Питер А. Левин

Травма глазами ребенка. Восстановление и поддержка эмоционального здоровья у детей

Peter A.Levine and Maggie Kline Trauma Through A Child’s Eyes: Awakening The Ordinary Miracle Of Healing

Copyright © 2007, 2019 by Peter A. Levine and Maggie Kline. Published by arrangement with NORTH ATLANTIC BOOKS (USA) via Alexander Korzhenevski Agency (Russia)

Научный редактор Ксения Барке, психотерапевт, клинический психолог

© Цветкова Е., перевод на русский язык, 2023

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

Отзывы специалистов в области медицины, науки и здравоохранения о книге «Травма глазами ребенка»

«Эта книга – ценнейший сборник рекомендаций по взаимодействию с детьми. Методы, описанные в ней, помогают восстановить жизненную силу, облегчить симптоматику и развить устойчивость к будущим неблагоприятным воздействиям… Я жалею, что не обладала этими навыками, когда Американский Красный Крест назначил меня в Группу специального реагирования Пентагона для работы в Вашингтоне после 11 сентября».

Лиза Р. Ладью, магистр в сфере социальной работы, старший советник, соучредитель и бывший директор Национального института массовых катастроф, Университет Айовы

«Эта книга – один из самых ценных подарков, который только можно подарить друзьям, коллегам, родителям, родственникам и всем тем, кто заботится о детях; это наш выбор для книги года».

Международная организация по научному предупреждению насилия

«Это всеобъемлющая и вдохновляющая книга, которая изменит ваше понимание того, что нужно для воспитания здоровых детей. Питер Левин и Мэгги Клайн открывают наши глаза и сердца для исцеления наших семей, наших школ и нашей хиреющей системы здравоохранения. Обязательна к прочтению».

Кастеллино, заместитель главного врача по лечебной работе исследовательской клиники BEBA

«Что может быть более вдохновляющим, чем возможность научить наших детей тому, как раскрыть свою врожденную устойчивость к стрессовым ситуациям, избавиться от травмы и вновь обрести спокойствие? Я благодарна авторам за тех детей, у которых теперь есть возможность ощутить на себе плоды их замечательной работы».

Пеппер Блэк, заместитель директора по научно-методической работе Комитета по студенческому развитию Калифорнийского университета в Беркли

«Работа с травмами, которой посвящена эта книга, являлась насущной потребностью в течение многих лет. Молодые люди испытывают все большее давление со стороны окружающей среды, поэтому нам необходимо дать им больше инструментов, которые помогут им собрать воедино ресурсы, необходимые для реагирования на это давление. Эта книга дает педагогам стратегию поддержки детей нашего тысячелетия. Я аплодирую вашей дальновидности и вашим трудам».

Тиффани Браун, д-р педагогических наук, старший психолог начальных школ объединенного школьного округа Лонг-Бич, профессор педагогической психологии Чепменского университета

«Эта книга – руководство по оказанию первой эмоциональной помощи детям всех возрастов… Предлагая простые в применении шаги, она вдохновит каждого на эффективную помощь своим детям!»

Венди Энн Маккарти, д-р философии, автор книги «Приветствуя осознанность: как поддержать целостность ребенка», учредитель Программы пренатальной и перинатальной психологии в Институте последипломного образования в Санта-Барбаре

Посвящение

Мы посвящаем эту книгу детям всего мира. Пусть их жизнь станет чуть легче, пусть они меньше страдают, пусть растут свободными от призраков травмы. Да пребудут с ними стойкость, внутренний покой и радость жизни, освященные богатством их природной мудрости. И да будем благословенны все мы. Они – наша надежда на будущее.

Питер и Мэгги

Благодарности

От Питера А. Левина

Из всех моих учителей самыми важными были дети, с которыми я работал на протяжении многих лет. Своим мужеством, энтузиазмом, непосредственностью, жизненной силой и ясными душами они показали мне, каким может быть естественное чудо исцеления. Я благодарю Мэгги за верное сотрудничество и прочное творческое партнерство, а также за ее страстную преданность делу исцеления и благополучия детей. Я благодарю также Лорина Хагера за его помощь в составлении стихов, которые вы встретите в последующих разделах книги, и Джулиану ДоВалле, которая в одиннадцать лет нарисовала иллюстрации к этим стихам. В профессиональном плане я хочу поблагодарить Ричарда Гроссингера, весь творческий коллектив North Atlantic Books и особенно Кэти Гласс и Шеннон Келли за их скрупулезную, талантливую редакторскую работу. Наконец, я хочу поблагодарить самого себя за то, что доверился своим мечтам и интуиции; а также моих родителей, которые, хотя и переживали собственные страдания, всегда делали все, что могли, поддерживая мое развитие, давая мне образование, а также воспитывая во мне дар любопытства и творчества.

От Мэгги Клайн

Во-первых, я хотела бы поблагодарить Питера Левина, моего наставника с 1994 года, который был для меня вдохновителем и неизменным путеводным светом. Он научил меня тому, как находить дорогу к моей собственной инстинктивной мудрости и творческим силам. Его дары я теперь передаю детям и семьям, которым я помогаю, а также профессионалам, которых обучаю. Я хочу поблагодарить своих родителей, Мардж и Джима: мой отец научил меня, что работа – это еще один способ проявления любви; а моя мать вселила в меня уверенность в писательских силах. Также я хотела бы выразить свою благодарность всем отважным детям, которые многому научили меня своей искренностью, любопытством, смелостью и непосредственностью и дали мне разрешение записать их истории, чтобы другие могли извлечь из них пользу. Было бы несправедливо не поблагодарить также их родителей, которые были готовы расти с ними вместе. Я считаю благословением возможность работать в городских школах Лонг-Бич, штат Калифорния, одного из самых этнически разнообразных городов страны. Наблюдая, как мои ученики преодолевают препятствия, с которыми большинству детей никогда не придется сталкиваться, я сама становилась сильнее. Я счастлива, что встретила так много преданных своему делу учителей, консультантов и директоров, благодаря которым моя работа была в радость. Я благодарна за то, что мне позволили привести в школу Биджо – мою собаку-терапевта, чтобы дать хоть какую-то отдушину подросткам, чьи души разрывают на части групповое насилие и бандитизм. Я хочу поблагодарить Кэти Гласс, нашего редактора, за ее талант, усердие и упорство в том, чтобы эта книга засияла своим собственным блеском. Я благодарна многим профессионалам, которым я преподавала принципы Соматического переживания®, за их искренний энтузиазм, талант и мудрость, которые многому меня научили. Я благодарю своих многочисленных друзей за их поддержку и добрый настрой, особенно Кэролайн за то, что она поделилась своей историей, которую вы найдете под названием «Сила спокойствия» на этих страницах. Есть много искренних друзей Соматического переживания®, которых я хотела бы особенно поблагодарить, – Александра Дуарте, Патти Элледж и Карен Шанч за их непосредственный вклад в книгу; Аби Блейксли, Сару Пети, Мелинду Максвелл-Смит и Джона Амодео за их проницательные редакторские предложения; а также всех помощников на моих тренингах Соматического переживания®, которые посвятили себя исцелению травмы. И наконец, я хочу выразить свою глубочайшую признательность моему сыну Джейку за то, что он заставлял меня проявлять все лучшее во мне, терпел меня и прощал мои недостатки. Он дал мне увидеть, что именно нужно ребенку, и научил меня, как стать лучше. Я также хотела бы поблагодарить его за то, что он согласился быть моим ассистентом: выполняя мои поручения, он готовил еду и оказывал техническую поддержку во время моих многочисленных проблем с компьютером; и все это – каждый день, каждую неделю в течение всего периода, пока писалась эта книга.

Предисловие

Каждый год более четырех миллионов детей в Соединенных Штатах сталкиваются с тем или иным травматическим событием^1. Это заниженная цифра, которая верна только в том случае, если ограничить наше определение травмы очевидными негативными обстоятельствами, такими как сексуальное или физическое насилие, серьезная физическая травма, потеря близкого человека. Как показывают в своей новаторской книге Питер Левин и Мэгги Клайн, травма – это не само внешнее событие, а то, как нервная система ребенка обрабатывает это событие. Десятилетия новаторской работы Левина ясно показывают, что именно «замораживание» и хранение непереработанных, неразрешенных эмоций, вызванных неблагоприятными событиями, и вызывает долгосрочные негативные последствия.

Как врач, работающий с наркотически зависимыми людьми, я каждый день вижу, что ранние травматические переживания сохраняются в мозге и теле людей и проявляются либо в форме насилия по отношению к другим, либо в форме саморазрушительных убеждений или саморазрушающего поведения.

Предотвращение потенциально травмирующего воздействия негативного опыта, а также сопереживающая, тонкая работа с ним имеет важное значение. Теперь мы знаем, что негативные переживания не просто формируют негативные воспоминания или негативную бессознательную динамику: они могут вызывать пожизненные изменения в химии мозга и физиологии тела. Такие переживания могут оказать воздействие даже на нерожденного ребенка. Недавнее исследование показало, что у младенцев женщин, которые во время своей беременности пережили трагедию 11 сентября, в возрасте одного года был аномальный уровень гормона стресса кортизола в крови^2. Согласно многочисленным исследованиям на людях и животных неблагоприятные ранние переживания могут привести к постоянному дисбалансу основных химических веществ в мозге, которые модулируют настроение и поведение.

Многие «рядовые» повседневные события, которые мы считаем вполне безобидными и даже неизбежными моментами жизни, могут стать травматичными. И чем младше ребенок, тем менее очевидно вредоносные события могут оставить свой травматический след. Например, «незначительное» падение может стать травматичным, если ребенку не помочь здоровым образом переработать это происшествие, особенно если его стыдят за «бурную реакцию» или называют «слишком чувствительным». Плановая медицинская процедура также может иметь долгосрочные негативные последствия, если ребенку не оказывают должной поддержки, не подготавливают его или если его реакции не воспринимаются с должным сочувствием. Как убедительно показывают Левин и Клайн, наша культура подвергает детей травматизации многими непреднамеренными способами, от порой необоснованных инвазивных методов, использующихся при родах, и излишне формализованных, механистических педагогических методов до разводов, в которых эмоциональные потребности ребенка теряются за страданиями родителей.

Позитивный посыл этой книги заключается в том, что многие из этих травм можно предотвратить, а в случаях когда сами события неизбежны, травматического воздействия можно избежать или, по крайней мере, свести его к минимуму. Решение состоит в том, чтобы позволить детям следовать естественной траектории их эмоциональных реакций на трудные события, поощрять их в этом, не пытаясь подвергать цензуре или контролировать эти реакции, навязывая свои установки или проецируя на них наши собственные страхи и тревоги.

Основополагающая истина, изложенная авторами, заключается в том, что первая задача взрослого – следить за собственным эмоциональным состоянием, поскольку только спокойное, ободряющее и компетентное присутствие взрослого дает возможность ребенку разрядить свое напряжение. То, кем мы являемся, важнее того, что мы делаем. Точнее, наше внутреннее состояние при столкновении с травмирующей ситуацией будет диктовать как форму, так и результат того, что мы делаем. Левин и Клайн предлагают нам попрактиковаться в роли целителей травм, воспользовавшись услугами лучших из возможных инструкторов – нашими собственными телами и чувствами.

Методы защиты от травмы, описанные Левином и Клайн в этой книге, поражают своей мудростью и простотой, отличаются пошаговым вниманием к деталям и четким обоснованием их применения. Авторы позаботились о том, чтобы их практические методы применялись к конкретным потребностям, свойственным различным этапам детства, от младенчества до подросткового возраста.

Данная книга – это не академический учебник, хотя она могла бы с успехом заменить многие из них, и не книга по самопомощи, чтобы справиться с травмой самостоятельно. Это руководство, написанное для того, чтобы пробудить проницательность заботливого, любящего взрослого, будь то родитель или профессионал; это путеводитель, дающий нам возможность помочь детям преодолеть трудности, которые без нашего сострадательного и умелого вмешательства могут оставить шрамы на всю жизнь.

Я не знаю, с какой другой работой я мог бы сравнить эту книгу. Говорят, что некоторые книги своей самобытностью ломают стереотипы. Данная книга идет еще дальше: она создает свою собственную матрицу – так что все, кто заботится о здоровье и счастье детей, будут благодарны авторам за это.

Габор Матэ, врач, автор книг «Не упускайте своих детей: почему родители должны быть важнее, чем ровесники» и «Когда тело говорит „нет”: цена скрытого стресса»

Введение

Цель этой книги – стать доступным, конкретным руководством по профилактике и лечению детских травм. В этом издании вы найдете методы и практики первой необходимости, предназначенные для родителей, воспитателей и специалистов различных дисциплин, которые посвятили себя ежедневной работе с детьми в таких учреждениях, как школы, больницы, медицинские учреждения и кабинеты психотерапевта. В дополнение к простым советам, как сделать жизнь немного проще и безопаснее для всех в эти трудные времена, в книге также приводятся многочисленные примеры из обширного опыта обоих авторов.

Работа доктора Питера А. Левина базируется на его опыте в области медицинской биофизики, психофизиологии и психологии, а в основе его инновационных теорий лежит глубокое наблюдение за инстинктивным поведением диких животных в их естественной среде обитания. Он обратил внимание на их врожденную устойчивость к симптомам травмы и посвятил тридцать пять лет своей жизни разработке и усовершенствованию метода под названием Соматическое переживание®, основанного на его открытиях в мире природы.

Уникальный подход доктора Левина к травме получил широкое признание как в светских, так и в профессиональных кругах, на национальном и на международном уровне. Его бестселлер «Пробуждение тигра. Исцеление травмы» был опубликован на двадцати четырех языках. Доктор Левин также опубликовал книгу «Исцеление травмы: новаторская программа по восстановлению мудрости вашего тела»; вышли две аудиопрограммы его авторства «Это больно не навсегда: как провести ребенка через травму» (It Won’t Hurt Forever – Guiding Your Child Through Trauma) и «Сексуальное исцеление: трансформация священной раны» (Sexual Healing: Transforming the Sacred Wound). Питер Левин – востребованный лектор, преподаватель и консультант. Он работает консультантом в «Медоуз» – ведущем центре реабилитации лиц с наркотической зависимостью в Аризоне. Доктор руководил деятельностью местных жителей в ряде общин, пострадавших от войн и стихийных бедствий. Его программа профессиональной подготовки широко распространяется по всему миру.

Мэгги Клайн, магистр наук, семейный психотерапевт, посвятила себя помощи детям всех возрастов, проработав почти тридцать лет в качестве учителя, психотерапевта и школьного психолога. Знания, полученные ею от доктора Левина более десяти лет назад, стали для нее недостающим звеном в картине эффективного и одновременно мягкого разрешения травм, позволяющим преодолевать культурные, этнические, религиозные и социально-экономические барьеры. Она творчески интегрирует искусство, игру, поэзию и историю с методом Соматического переживания®. Мэгги использует метод Соматического переживания® в своей частной практике, в работе с государственными школами и с родителями. Как старший преподаватель Программы профессиональной сертификации Фонда совершенствования человека доктора Левина (FHE) она также проводит тренинги по Соматическому переживанию®. Кроме того, Мэгги участвовала в оказании помощи пострадавшим в Таиланде после разрушительного цунами 2004 года. Она сотрудничала с Питером Левином в его обучающих программах, записанных компанией Sounds True, и являлась соавтором его программы «Это больно не навсегда: как провести ребенка через травму», которая появилась в одном из выпусков журнала Mothering за январь/февраль 2002 года.

Питер и Мэгги последовали зову своих сердец – желанию облегчить ненужные страдания детей во всем мире, чьи драгоценные юные жизни были разрушены переживаниями, настолько шокирующими и ошеломляющими, что даже большинству взрослых было бы не под силу справиться с ними. Понимая, что травма порождает насилие, а насилие порождает травму, авторы поставили своей целью предоставить информацию, примеры и методы, которые разорвали бы этот порочный круг. Дети легко могут развить сильное чувство собственного «Я», когда внутреннее смятение преобразовывается во внутренний покой, давая им возможность в полной мере стать такими, какими они могут быть. В этом подробном руководстве авторы побуждают нас создавать «сообщества заботы», которые развивали бы и усиливали естественную эмоциональную устойчивость детей. Даются советы городским сообществам, школам, больницам и клиникам, как привнести в жизнь «малую толику профилактики», столь необходимую для того, чтобы направить нынешнюю волну отчаяния в новое русло.

Эта книга предлагает обнадеживающую альтернативу «действию, направленному на себя», проявляющемуся в форме тревоги и болезни, и действию вовне, направленному на других и проявляющемуся в виде гиперактивности и насилия, которые на сегодняшний день превалируют из-за наличия сильной травматической стимуляции. Питер и Мэгги приглашают вас присоединиться к их коллективной мечте о создании новой социальной структуры с помощью предлагаемых здесь мощных инструментов для лечения травмы, чтобы дети во всем мире обрели наконец настоящую свободу быть детьми.

Веб-сайт Фонда совершенствования человека: www.traumahealing.com.

Краткий обзор книги

Данная книга шаг за шагом рассказывает, как на практике оказывать первую эмоциональную помощь детям после травм и эмоциональных потрясений. Книга написана для широкой аудитории, однако отдельные ее главы будут представлять особый интерес для родителей, педагогов и медицинских работников. Травма может явиться следствием не только каких-то значительных ужасающих событий, таких как жестокое обращение или насилие, но и инцидентов, последствиям которых часто не придается особого значения, таких как мелкие ДТП, инвазивные медицинские и хирургические процедуры, разводы, расставания и падения – даже с велосипеда! Эти «заурядные» события часто не учитываются, и возможность их травматических последствий не принимается в расчет. Какова бы ни была причина травмы, хорошей новостью является то, что ее можно не только исцелить, но зачастую и предотвратить, используя навыки, которые вы узнаете из данной книги.

Эта книга родилась как результат желания авторов уменьшить ненужные страдания, предложив конкретные методы, которые могут быть использованы неравнодушными взрослыми как для предотвращения травм у детей, так и для лечения их последствий. Опираясь на почти сорокалетние исследования и опыт в этой области, доктор Левин утверждает, что в основе травмы лежит физиология. Это означает, что, поскольку при столкновении с угрозой часто нет времени на размышления, наша первичная реакция на нее инстинктивна. Мы рождаемся уже с набором определенных механизмов выживания. Такая точка зрения в значительной степени проистекает из опыта доктора Левина в области биологических наук, а уникальность его подхода основана на изучении поведения животных в дикой природе. Подробно изложенная в книге «Пробуждение тигра. Исцеление травмы», эта информация кратко приводится в первой главе данной книги.

Связь между поведением животных и феноменом человеческой травмы была впервые обнаружена доктором Левином в конце 1960-х годов, когда он заметил, что у хищных животных в дикой природе редко формируется психологическая травма, несмотря на нахождение в среде, где присутствует постоянная угроза. Дальнейшие исследования этого феномена привели его к открытию присущей животным способности буквально «стряхивать с себя» последствия угрожающих жизни столкновений без каких-либо остаточных явлений. Исследования человеческого мозга заставили доктора Левина задаться вопросом, есть ли у людей подобные врожденные способности и почему они не используют их. Обширная клиническая практика убедительно доказала правильность данного предположения.

Доктор Левин обнаружил, что при соответствующем руководстве люди также могут «стряхнуть» с себя последствия ошеломляющих событий и вернуться к нормальной жизни. Он установил, что, если эти события оставить неразрешенными, изнурительные симптомы травмы с течением времени накапливаются. Порой они проявляют себя через довольно долгое время, даже после того, как сам жуткий инцидент уже забыт. Доктор Левин заметил, что подобное положение вещей будет медленно, но неуклонно подрывать изнутри силы ребенка и его чувство благополучия. Когда мы понимаем физиологические (и, в меньшей степени, психологические) аспекты травмы и работаем с ними, травмирующие события, часто ограничивающие потенциал детей и их способность к самореализации, могут быть преобразованы в переживания, которые расширят их способность обрести чувство контроля, эмоциональную устойчивость и внутреннее чувство силы, а также расширят их возможности.

Нужность этой книги обусловлена также тем фактом, что в профессиональных кругах не в полной мере осознается, а зачастую даже игнорируется понимание того, что совокупный эффект от неразрешенных «рядовых» событий может быть столь же разрушительным, как и от событий катастрофических. Существует несколько томов по оказанию первой медицинской помощи детям, но ни один из них не посвящен эмоциональной первой помощи при потенциально травматичных инцидентах. В книге «Руководство для родителей по неотложной медицинской помощи: Первая помощь вашему ребенку», написанной Зандом, Уолтоном и Раундтри (A Parents’ Guide to Medical Emergencies: First Aid for Your Child, Zand, Walton, and Roundtree), есть одна глава, озаглавленная «Понимание детской травмы», которую написал доктор Левин.

Хотя для широкой публики было написано несколько книг, посвященных потерям, разводу, тяжелой утрате, пережитым в детском возрасте, а также сопутствующим эмоциональным реакциям, не существует сколь-нибудь полного пособия, которое могло бы научить родителей и специалистов, как мягко провести детей через первоначальный шок, пережитый в результате чрезвычайных и ошеломляющих жизненных событий. Даже в вышедших за последние два десятилетия книгах, написанных для профессионалов, упущен важный невербальный физиологический аспект, который делает работу доктора Левина (и данное пособие) уникальной. С физиологической точки зрения в исцелении психологических ран, возникших как результат травматизации, акцент смещается с истории о событии на ранее игнорируемую «историю», которую рассказывает само тело.

В книге приводятся истории, рассказывающие о травмирующих событиях, которые являются частью нашей повседневной жизни. Распространенные ситуации, которые могут быть травмирующими, обсуждаются с точки зрения профилактики симптомов. Падения, легкие автомобильные аварии, хирургические и стоматологические процедуры наряду с внезапным расставанием (вследствие развода, смерти, пропажи человека), стихийными бедствиями и насилием могут травмировать детей. Хотя многие обыденные события, как правило, не являются травмирующими, неравнодушные взрослые должны знать, когда ребенок указывает им на то, что он был затронут незначительным на первый взгляд несчастным случаем. Обладая этой информацией, взрослые могут помочь детям из «группы риска» пройти врожденный процесс исцеления. В книгу включен также обширный материал о том, что делать с детской незащищенностью перед сексуальным насилием.

В дополнение к примерам были разработаны упражнения, дающие читателям и их детям возможность пережить непосредственный опыт, связанный с обсуждаемыми концепциями. Упражнения направлены на то, чтобы дать ощущение свободы и силы, которые приходят в результате способности «настроиться» на свои собственные внутренние состояния и почувствовать, как именно происходят реальные изменения. Как только взрослые поймут механизм, с помощью которого происходит переход от шока, страха и зажатости, им будет легко направлять своих детей.

Роль взрослого в помощи детям во многом схожа с пластырем. Пластырь не заживляет рану, но защищает ее, позволяя телу делать то, для чего оно предназначено. Поскольку дети очень чувствительны к эмоциональному состоянию взрослых, важно, чтобы взрослые оставались относительно спокойными и собранными, отвечая на потребности своих детей. В этой книге даны пошаговые инструкции, помогающие родителям быть хорошими «пластырями».

Книга содержит в себе элемент интерактивности: в ней есть раздел с иллюстрациями и стихами, которые маленьким детям могут читать родители, учителя, социальные работники, медсестры и другие специалисты медицинского и психиатрического профиля. Этот раздел можно использовать в случаях, когда нужно помочь детям подготовиться к необходимым медицинским процедурам, а также восстановиться после тяжелых или травмирующих событий, предотвращая тем самым развитие травматических реакций. Занятия можно проводить как один на один, так и с небольшими группами детей или с целым классом.

Дети обладают врожденной активной эмоциональной устойчивостью и вполне способны приходить в себя от «перегрузок» и травм. При поддержке и методиках, которые предоставляет эта книга, родители и другие взрослые смогут помочь детям предотвратить развитие травматических реакций. Кроме того, книга может быть использована для оказания помощи детям в устранении остаточных последствий травмы, полученной в результате прошлых событий, как известных, так и неизвестных. Предотвращение и устранение травм, прошлых и настоящих, повысят естественную эмоциональную устойчивость детей, позволяя им быть более изобретательными и успешными в будущих потенциально опасных ситуациях. Если симптомы не устраняются с помощью родительской поддержки, рекомендуется обратиться за профессиональной помощью.

Часть I

Понимать травму

Стремление рептилий защитить свою территорию, забота о потомстве и ориентация на семью у ранних млекопитающих, символические и лингвистические способности неокортекса могут или умножить наше проклятие, или благоволить нашему спасению.

Джин Хьюстон1

1. Что такое травма? Рабочее определение

Что такое травма? В наши дни повсюду всплывает слово «травма». Такие заголовки, как «Травма как она есть» и «Пережив насилие», могут в равной степени быть заголовками как в профессиональных, так и в популярных журналах. Известные телешоу, например шоу Опры Уинфри, пытаются донести до миллионов зрителей то, как травма влияет на наши тела и души. Сегодня наконец становится широко известным, насколько разрушительным может быть воздействие травмы на эмоциональное и физическое благополучие детей, их когнитивное развитие и поведение. Профессионалам доступно много форумов, где обсуждаются статистические данные о воздействии травмы на нашу молодежь. После 11 сентября 2001 года был проведен информационный блиц о том, как справиться с последствиями этой катастрофы.

Несмотря на то что практически все основное внимание уделяется сканированию и изучению травмированного мозга, мало что было написано об общих причинах, а тем более о профилактике и лечении психологической травмы. Вместо этого все силы уделяются диагностике и лечению различных симптомов. «Травма, возможно, является наиболее избегаемой, игнорируемой, принижаемой, отрицаемой, недопонятой и невылеченной причиной человеческих страданий»2. К счастью, вы – родители, педагоги и медицинские работники, занимающиеся детьми, – в состоянии предотвратить опасные последствия травмы и принести максимальную пользу тем, кто находится на вашем попечении.

С ростом числа тревожных и шокирующих случаев и событий, как местных, так и мировых, становится ясно, что родители, педагоги, медицинские работники и психотерапевты не могут больше ждать, чтобы узнать, как лучше всего предотвратить травму. Важно осознать корень проблемы, чтобы суметь восстановить естественную эмоциональную устойчивость страдающих детей, число которых растет. В этой главе мы надеемся устранить этот информационный пробел, внимательно рассмотрев травму – ее мифы и реалии.

Травма заключена в нервной системе, а не в событии!

Травма формируется, когда какое-либо переживание ошеломляет нас как гром среди ясного неба, поражает нас, оставляя измененными, потерявшими связь с нашими телами. Любые защитные или компенсаторные механизмы, которые у нас, возможно, были, оказываются подорваны, и мы чувствуем себя совершенно беспомощными и ни на что не годными. Как если бы нам неожиданно сделали подсечку.

Травма – это антитеза расширению возможностей и потенциала. Уязвимость к травмам у разных людей различна и зависит от множества факторов, прежде всего возраста и истории прошлых травм. Чем младше ребенок, тем больше вероятность того, что его могут подавить вполне обычные события, которые никак не повлияют на ребенка старшего возраста или взрослого.

Принято считать, что травматические симптомы являются результатом внешнего события и эквивалентны ему по типу и масштабности. Хотя значительность стрессора это, безусловно, важный фактор, он не определяет травму, поскольку «травма заключена не в событии; травма, скорее, заключена в нервной системе»3. Основа травмы, заключающейся в единичном событии (в отличие от длящегося во времени пренебрежения со стороны родителей или жестокого обращения), скорее физиологическая, чем психологическая. Поскольку при столкновении с угрозой нет времени на размышления, наши первичные реакции являются инстинктивными. Главная функция нашего мозга – выживание! Мы под это заточены. В основе травматической реакции лежит наше наследие, которому 280 миллионов лет, наследие, которое покоится в старейших и глубочайших структурах мозга, известных под названием рептильный мозг.

Когда эти примитивные части мозга воспринимают опасность, они автоматически активируют необычайное количество энергии – например, выбрасывают адреналин, позволяющий матери поднять автомобиль, под которым находится ее ребенок, чтобы вытащить его. Это, в свою очередь, вызывает учащенное сердцебиение – наряду с более чем двадцатью другими физиологическими реакциями, предназначенными для подготовки нас к защите и обороне самих себя и наших близких. Эти быстрые рефлекторные изменения включают в себя перенаправление кровотока от органов пищеварения и кожи к крупным двигательным мышцам, быстрое и поверхностное дыхание, приостановку слюноотделения. Зрачки расширяются, чтобы увеличить способность глаз воспринимать больше информации. Свертываемость крови повышается, в то время как вербальная способность снижается. Мышечные волокна становятся максимально возбужденными, часто до дрожи. Или, наоборот, наши мышцы могут сжаться от страха в случае, когда тело отключается, если происшествие воспринимается как превосходящее наши возможности.

Страх собственных реакций

Когда человек не понимает, что происходит у него в теле, сами реакции, которые призваны дать ему физическое преимущество, могут стать для него источником страха. Это особенно верно, когда из-за своего роста, возраста или других уязвимых факторов человек не может двигаться либо в данной ситуации ему это невыгодно. Например, когда у младенца или маленького ребенка нет возможности бежать.

Однако ребенок постарше или взрослый, которые обычно способны убежать, также иногда вынуждены сохранять неподвижность, например в случае хирургической операции или изнасилования. Сознательного выбора нет. Мы биологически запрограммированы цепенеть (или «обмякать»), когда бегство или борьба невозможны либо воспринимаются как невозможные. Оцепенение – это «реакция по умолчанию» на неизбежную угрозу, даже если эта угроза – микроб в нашей крови. Из-за своей ограниченной способности защищаться младенцы и дети особенно часто выдают реакцию оцепенения и, следовательно, уязвимы для формирования травмы. Вот почему для предотвращения травм и помощи детям в исцелении поддержка взрослых так важна.

За реакцией оцепенения кроется множество физиологических эффектов. Необходимо знать, что, хотя тело выглядит инертным, те физиологические механизмы, которые готовят тело к побегу, все еще могут быть «полностью на взводе». Сенсорно-моторно-нейронную матрицу, которая была запущена в действие в момент угрозы, парадоксальным образом бросает в состояние неподвижности или «шока». Когда вы в шоке, ваша кожа бледна, а глаза кажутся пустыми. Ощущение времени искажено. Но внутри этой ситуации беспомощности лежит огромная жизненная энергия. Эта энергия ждет момента, чтобы закончить начатое. Нужно учесть, что очень маленькие дети, как правило, минуют фазу активных реакций и сразу переходят к отключению. В любом случае они нуждаются в нашем руководстве, чтобы вернуться к жизни в полной мере. Более того, многие маленькие дети защищают себя не тем, что убегают, а тем, что бегут к тому взрослому, который является для них объектом привязанности. Следовательно, чтобы помочь ребенку справиться с травмой, необходим взрослый, который воспринимается им как безопасный.

Как этот необычайный прилив энергии и многочисленные изменения в физиологии влияют на нас в долгосрочной перспективе? Ответ на данный вопрос важен для понимания травмы и зависит от того, что произойдет во время и после ошеломляющего события. Для того чтобы избежать травмы, избыточную энергию, активированную для нашей защиты, необходимо «израсходовать». Если энергия не полностью израсходована, она сама никуда не уходит; вместо этого она как бы загнана в ловушку и остается там, создавая потенциал для появления травматических симптомов.

Чем младше ребенок, тем меньше у него ресурсов для самозащиты. Например, если ребенок дошкольного или младшего школьного возраста не может убежать от злобной собаки или дать ей отпор, то младенцы не могут даже согреться сами. Поэтому защита ответственного взрослого, который понимает и удовлетворяет потребности ребенка в безопасности, тепле и спокойствии, имеет первостепенное значение для предотвращения травмы. Кроме того, взрослые часто могут обеспечить ребенку комфорт и безопасность, просто дав ему мягкое игрушечное животное, куклу, ангела или даже фантастического персонажа, которые могут выступить в качестве суррогатного друга. Это может особенно помочь в момент приучения ко сну в отдельной кроватке или комнате, а также в период временной разлуки с родителями. Подобные подручные средства взрослому могут показаться незначительными, однако они могут стать жизненно важными для профилактики психоэмоциональной перегрузки маленького ребенка.

Взрослые, которые получили подобную поддержку в момент проявления своих страхов, подтвердят, что это очень важно. Такой подход значит, что потребности детей в общем и целом замечаются и учитываются. Однако исторически сложилось так, что те самые потребности долгое время позорно сводились к минимуму, если не полностью игнорировались. Возрастной психиатр Дэниел Сигел в своей нашумевшей книге «Развивающийся мозг» (The Developing Mind) обобщает нейробиологические исследования, которые подчеркивают, насколько важны безопасность и защита, предоставляемые младенцам и детям взрослыми. Младенческий мозг развивает свой интеллект, эмоциональную устойчивость и способность к саморегуляции путем анатомо-нейрональной «обрезки и формирования», которая происходит в контексте личных отношений между ребенком и воспитателем. Когда происходят некие травматические события, запечатление (импринтинг) неврологических паттернов резко усиливается. Таким образом, когда взрослые изучают и практикуют простые методики первой эмоциональной помощи, которые мы здесь предлагаем, они тем самым вносят решающий вклад в здоровое развитие мозга своих детей и в формирование их поведения.

Рецепт травмы

Вероятность развития травматических симптомов обусловлена степенью отключения в момент травмирующего события, а также зависит от нерастраченной энергии выживания, которая была изначально мобилизована для борьбы или бегства. В момент травмирующего события этот процесс самозащиты выходит из-под контроля, и детям нужна поддержка, чтобы высвободить образовавшийся заряд. Миф о том, что младенцы и малыши «слишком малы, чтобы на них что-то могло повлиять» или что «это не имеет значения, потому что они ничего не будут помнить», теперь может быть развеян. Теперь мы обладаем фактами того, что новорожденные, младенцы и очень маленькие дети в наибольшей степени подвержены стрессу и травмам вследствие неразвитости их нервной, двигательной и перцептивной систем. Эта же уязвимость присуща детям старшего возраста, мобильность которых ограничена вследствие постоянных или временных ограничений, таких как наложение шины или гипса из-за ортопедической травмы или в целях коррекции. Давайте рассмотрим пример из реальной жизни.

Кейс Джека

У Джека, одиннадцатилетнего бойскаута и отличника, вскоре после небольшого землетрясения – крошечного толчка по калифорнийским меркам – развилась «школьная фобия». Его родители не видели связи между землетрясением и фобией, находя ее симптомы довольно загадочными. Джек сам был озадачен своим ужасом перед школой. Он рассказал, что недавно перенес операцию на спине и был рад, что боли уже не мучают его и он очень хочет вернуться в школу к своим друзьям. Однако утром он буквально не мог встать с постели: живот скручивало в тугой узел. Застыв, он лежал под одеялом и старался перетерпеть приступ паники. Во время первой из трех сессий, когда мы работали с этим «узлом в животе», сосредоточившись на пугающих ощущениях Джека (а также на его внутренних ресурсах), раскрылась удивительная история. Проявился пугающий образ книжного шкафа Джека, сотрясающегося во время каждого подземного толчка. И все-таки, поскольку книжный шкаф не опрокинулся, что же сделало переживание мальчика настолько травматичным, что заставило его держаться подальше от своих школьных друзей? На протяжении наших дальнейших сеансов все прояснилось.

Когда Джек впервые почувствовал дрожь от землетрясения, он не мог точно предсказать уровень опасности; единственное, что зафиксировал его рептильный мозг, – это сигнал угрозы для жизни. Его нервная система отреагировала на воспринятую опасность в полной боевой готовности, и он продолжал чувствовать панику еще долго после того, как короткая «встряска» закончилась. Сила реакции Джека станет понятной, когда мы узнаем, что в детстве он был в течение нескольких недель закован в гипсовый корсет после операции на спине. Напуганный процедурой, а затем обездвиженный гипсом мальчик был бессилен реагировать на опасности, которые, как он чувствовал, таились вокруг него, как это всегда кажется всем маленьким детям после такого пугающего события. Естественное побуждение бежать было невозможно реализовать: он был фактически парализован, жесткий гипсовый корсет мешал движению.

Когда мозг посылает сенсомоторный импульс, но конечности не могут двигаться (или если само движение может быть опасным, например при покушении на изнасилование или хирургическом вмешательстве), это, скорее всего, приведет к развитию травматических симптомов. Впоследствии они могут проявляться в виде раздражительности, беспокойства, «узла» в животе, онемения и т. д. Когда тело больше не может выносить непосильные для него эмоции, оно впадает в боязливую покорность («выученная беспомощность») – именно это делает любое животное в ситуации, когда активное бегство от угрозы невозможно. Джек взрослел; то, что было ужасающим опытом его раннего детства, в одиннадцать лет казалось забытым, но неожиданным образом напомнило о себе.

Проблема в том, что даже если событие исчезло из сознательной памяти, тело его не забывает. Существует физиологический императив: чтобы организм смог наконец вернуться в состояние расслабленной бдительности, необходимо завершить активированные, но незаконченные сенсомоторные импульсы. Таким образом, даже после того как гипс с Джека был снят, нерастраченная энергия и неврологический «импринт» ограничения в своей мобильности остались в его нервной системе.

Почему наши тела не забывают: чему учат нас исследования мозга

Почему, когда угроза миновала, мы все еще не свободны от нее? Почему у нас, в отличие от наших друзей-животных, остаются яркие воспоминания и тревога, которые навсегда меняют нас, если мы не получаем необходимой помощи?

Известный невролог Антонио Дамасио, автор книги «Ошибка Декарта и ощущение того, что происходит» (Descartes’ Error and The Feeling of What Happens), обнаружил, что эмоции в буквальном смысле имеют анатомическое отображение в мозге и это является необходимым для выживания^4. То есть эмоция страха имеет точную нейронную схему, запечатленную в мозге, соответствующую определенным физическим ощущениям, идущим от различных частей тела. Когда что-то, что мы видим, слышим, обоняем, пробуем на вкус или чувствуем в нашем окружении, сигнализирует об исходной угрозе, которую мы когда-то пережили, страх помогает организму мобилизовать план «бежать или замереть», чтобы быстро избавить нас от опасности. Триггер вызывает больше, чем просто воспоминание (на самом деле в большинстве случаев сознательное воспоминание о начальном инциденте отсутствует, только физическая реакция). Сердцебиение мгновенно учащается, выделяется пот, и возникает боль, потому что тело полностью мобилизовано, как если бы угроза все еще существовала. Сильные эмоции, вызванные первоначальным событием, оставляют в нас столь сильный отпечаток, чтобы мы не забыли пройденный нами урок выживания. Все это хорошо и может пригодиться, встреть мы следующую опасность. Но почему эта реакция становится дезадаптивной и возникает даже тогда, когда реальной опасности нет? Давайте еще раз обратимся к исследованию.

Бессел ван дер Колк, ведущий исследователь травмы из Бостонского университета, изучил реакцию на страх с помощью МРТ (магнитно-резонансной томографии)5. Небольшая миндалевидная структура в среднем мозге, называемая миндалевидным телом, или амигдалой, отвечает за быструю активацию при восприятии угрозы. Она очень чутко реагирует на зрительные образы и звуки и задействует множество областей мозга, чтобы справиться с ситуацией. Джозеф Леду из Нью-Йоркского университета, автор книги «Эмоциональный мозг» (The Emotional Brain), сравнивает ее с системой раннего предупреждения, которая предупреждает организм об опасности и подготавливает его к ней^6. Вот почему мышцы начинают напрягаться и гормоны, предназначенные для того, чтобы помочь нам выжить, высвобождаются, заполняя наше тело и мозг. Затем активизируется лобная кора, которая думает и рассуждает: она играет решающую роль в выяснении того, является ли лающая собака доброй или злой, возникшая тень – преследователем или дружелюбным незнакомцем, а объект на вашем пути – это змея или палка. Если собака оказывается дружелюбной, сообщение, которое кора головного мозга затем посылает обратно в миндалевидное тело, нейтрализует реакцию страха.

К сожалению, у человека, пережившего травму, кора головного мозга не в состоянии подавить реакцию страха. Поэтому мы не можем уговорить себя не бояться и вынуждены либо отыграть это вовне, на других, с проявлением порой чрезмерных эмоций, либо молча страдать от переполняющих чувств, либо отключаться, почувствовав тревожные сигналы страха. По этому поводу Бессел ван дер Колк сказал: «При посттравматическом стрессовом расстройстве лобная кора находится в заложниках у изменчивости миндалевидного тела. Мышление захвачено эмоциями. Люди с посттравматическим расстройством реагируют даже на очень незначительные раздражители так, как будто их жизнь в опасности»7.

Возвращаемся к истории с Джеком

Это научное объяснение позволяет легко понять, как могло случиться так, что годы спустя после первой операции у Джека, когда он лежал в постели после своей второй операции, при незначительном землетрясении возникли ощущения полной беспомощности. Его тело отреагировало на нынешнюю опасность так, как будто он все еще был заключен в гипс. Когда его тело оказалось под властью чрезмерно чувствительного миндалевидного тела, дополнительный выброс адреналина вызвал каскад реакций, которые были столь же ошеломляющими, как и чувство ужаса во время исходного события (первой операции). Эти тревожные чувства мешали Джеку выйти в мир, хотя на первый взгляд они не имели никакого смысла. Однако вновь активизировавшиеся ощущения от «старого» события, когда мальчик не смог защитить себя, запечатлелись в «памяти тела», подорвав его уверенность в себе. Не будучи в состоянии разобраться в источнике этих парализующих внутренних ощущений, Джек запаниковал.

То, что выглядело как школьная фобия, на самом деле было страхом перед приливом тревожных ощущений, вызванных потоком вновь высвобожденных гормонов стресса, активизированных предыдущим «импринтом», когда Джек был обездвижен и не мог убежать в безопасное место.

К счастью, когда ребенок в ходе сеансов постепенно научился «дружить» со своими пугающими чувствами, его тело установило связь с прошлым и разрядило парализующие ощущения через дрожь в ногах. Затем (что было практически чудом) Джек почувствовал, что его ноги хотят бежать так быстро, как только могут. Это было именно то, на что его сенсомоторная система была «запрограммирована» во время его первой операции, но не смогла этого сделать.

У большинства из нас в жизни наверняка было какое-то испугавшее нас событие, от которого мы не полностью оправились. И некоторые из этих давно забытых переживаний легли в основу различных эмоциональных и физических симптомов и даже наших предпочтений и антипатий. Следующий пример иллюстрирует, как мы обычно даже не подвергаем их сомнению.

Генри

Мать четырехлетнего Генри забеспокоилась, когда он отказался есть свою любимую еду – сэндвичи с арахисовым маслом и джемом и молоко. Когда мать ставила их перед Генри, тот начинал волноваться, напрягался и отталкивал их.

Еще более тревожным был тот факт, что он начинал дрожать и плакать всякий раз, когда лаяла их собака. Маме Генри никогда не приходило в голову, что эта «привередливость» в еде и боязнь лая были напрямую связаны с рядовым инцидентом, произошедшим почти год назад, когда Генри для кормления все еще сажали в высокий стульчик для малышей.

Генри сидел в своем высоком стульчике и лакомился своей любимой едой. Он с гордостью протянул свой полупустой стакан из-под молока матери, чтобы та наполнила его. При этом малыш ослабил хватку, и стакан с грохотом упал на пол. Это напугало собаку, та отпрыгнула и опрокинула высокий стул, на котором сидел Генри. Генри ударился головой об пол и лежал там, задыхаясь и хватая ртом воздух. Мама закричала, а собака начала громко лаять.

С точки зрения матери, отвращение Генри к еде и явный страх перед собакой не имели никакой связи. Однако с точки зрения травмы простая связь употребления молока и арахисового масла прямо перед падением и дикого лая собаки есть не что иное, как рефлекс Павлова, обусловивший страх Генри и его отвращение к определенной еде.

Как только Генри попрактиковался в контролируемом падении на подушки (на основе рекомендаций, подробно описанных в данной книге), он научился расслаблять мышцы, постепенно подчиняясь силе тяжести. Раньше он не ел свои ранее любимые продукты и испытывал проблемы со сном, когда по соседству лаяли собаки. Но после пары игровых занятий этот маленький мальчик снова полюбил молоко и арахисовое масло и, забавляясь, сам лаял на собаку.

Чему можно научиться у животных

Почему мы редко являемся свидетелями травматизации у диких хищных животных? Хотя животные в своей естественной среде обитания не подвергаются хирургическим процедурам и их не заковывают в гипсовые корсеты, как это было у Джека, их жизни регулярно подвергаются опасности – часто по многу раз в день. Тем не менее в дикой природе они редко подвержены травматизации. Наблюдения за дикими животными в их естественной среде обитания заставляют предположить, что звери, находясь на постоянном «рационе» из опасностей и угроз жизни, обладают встроенной способностью восстанавливаться после каждого подобного случая^8. Они буквальным образом «стряхивают» с себя остаточную энергию – через дрожь, быстрые движения глаз, учащенное дыхание, вырабатывая до конца начатые при опасности движения. По мере того как тело возвращается к равновесию, можно увидеть, как животное делает глубокие спонтанные вдохи. На самом деле, если присмотреться внимательнее, то можно понять, что воздух буквально втягивается в животное в ответ на сигналы внутренней регуляции его организма. Все это является частью нормального механизма саморегуляции и гомеостаза. Хорошей новостью является то, что в этом мы схожи с нашими братьями меньшими.

Почему же тогда люди страдают от симптомов травмы? На этот жизненно важный вопрос есть несколько ответов. Прежде всего, мы сложнее, чем другие звери. Проще говоря, наделенные превосходным рациональным мозгом, мы слишком много думаем. Мышление часто идет рука об руку с суждением. У животных нет слов, чтобы судить о своих чувствах и ощущениях. У них нет никаких приступов вины, стыда или поисков козла отпущения. В конечном результате они не препятствуют процессу исцеления, возвращению к равновесию и гомеостазу, как это делаем мы. Другая причина заключается в том, что мы не привыкли к таким сильным физическим реакциям. Инстинкты, которые животные считают само собой разумеющимися, могут пугать как детей, так и взрослых, если мы не умеем ими управлять. Кроме того, наши детеныши зависят от нас в своей безопасности и защите гораздо дольше, чем детеныши других видов. Чтобы восстановиться, детям нужно, чтобы взрослый обеспечил им безопасность.

Большинство молодых млекопитающих, в том числе и человеческие дети, вместо того чтобы убегать от угрозы, будут бежать к взрослой особи – источнику защиты, обычно к матери (или к другим взрослым особям). Точно так же человеческие младенцы и малыши, чувствуя угрозу, будут цепляться за фигуры своей привязанности. На самом деле люди всех возрастов ищут утешения у других людей, когда испытывают страх или стресс. (Именно это происходило в Нью-Йорке после 11 сентября, когда люди часами разговаривали по телефону со своими семьями и друзьями.)

На наш взгляд, очевидно, насколько глубокая дилемма и какие последствия возникают, когда люди, которые должны любить и защищать нас, являются также и теми, кто причинил нам боль, унизил или надругался над нами. Подобная «двойственность» подрывает базовое чувство собственного достоинства и доверие к собственным инстинктам. Таким образом, чувство безопасности и стабильности человека в целом ослабевает. По этой причине, если у вас есть ребенок с проблемами привязанности (которые могут возникнуть, например, при усыновлении, в приемных семьях, а также в случае разлуки или жестокого обращения), настоятельно рекомендуется получить помощь квалифицированного специалиста.

К счастью, эта книга сможет научить вас, как помочь детям чувствовать и переживать ощущения без чрезмерного стресса – точно так же, как это делают животные! Ваши новые знания помогут избавиться от страха, вызываемого непроизвольными реакциями тела.

Являетесь ли вы родителем, учителем, консультантом или медсестрой – вы получите все необходимые навыки того, как через игру, творчество и различные мероприятия помочь и собственным, и чужим детям.

В книге приведены простые стишки, в которых используются образы животных (см. главу 5). Поскольку животные непредвзяты и инстинктивны, они могут быть мощным ресурсом, который поможет детям напрямую подключиться к их собственному врожденному процессу исцеления.

В книге приведено множество примеров из реальной жизни в качестве иллюстраций того, как вы можете помочь детям оправиться от пугающих и ошеломляющих переживаний. Хотя многие примеры относятся к частной практике, а некоторые – к консультированию в школьных условиях, основные принципы из них могут применяться добросовестными родителями в качестве первой эмоциональной помощи своим детям. Эта книга написана для того, чтобы родители и другие попечители умели распознавать признаки травмы и научились простым навыкам облегчения или предотвращения ее симптомов после травмирующих несчастных случаев. Конечно, как упоминалось ранее, бывают ситуации, когда профессиональная консультация обязательна.

2. Масштабы травмы

Источники травмы: от обычных до экстраординарных

Снова и снова будет литься дождь,Как слезы далеких звезд, как слезы далеких звезд.Снова и снова будет дождь говорить,Насколько хрупкие мы, насколько хрупкие мы.

Стинг, Fragile

Теперь мы рассмотрим триггеры травмы: одни из них заметны, даже ощутимы, в то время как другие кажутся вполне обычными явлениями. Эти «обычные» триггеры в значительной степени упускались из виду большинством людей, включая профессионалов. Наши примеры помогут осознать важность оказания помощи детям не только при переживании из ряда вон выходящих событий, но и в преодолении повседневных неудач.

Многие родители и даже профессионалы определили бы травму как неожиданное ужасное событие, которое происходит относительно редко и затрагивает лишь нескольких несчастных людей. Мы рискнем сказать, что никто на протяжении своей жизни не в состоянии избежать длинной тени травмы, в той или иной степени в то или иное время накрывающей каждого человека. Те, кто получил травму в уязвимый период младенчества, несут ее бремя, сражаясь с ним всю жизнь, так как она накладывает свою темную тень на все повседневное существование.

Есть события, способные ошеломить любого ребенка. К ним относятся физическое насилие, ограбление, стрельба в школах, похищение, а также сексуальное домогательство. К сожалению, для слишком большого количества детей такого рода происшествия являются реальностью. Другие события, с точки зрения взрослого, могут совсем не казаться травмирующими. Однако для ребенка многие ординарные явления могут иметь долгосрочные последствия.

Распространенные причины детской травмы

Наиболее универсальные источники возможных травматических реакций – падения, несчастные случаи и инвазивные медицинские процедуры – происходят с такой частотой, что связь между более поздними симптомами и провоцирующим их инцидентом устанавливается довольно редко. И зачастую эти события не имеют длительных негативных последствий.

Сказав это, мы отметим, что поговорка «Профилактика – лучшее лечение» верна как никогда, если случается что-то пугающее. К тому же, как вы узнаете ниже, предотвратить негативные последствия после ошеломляющих событий часто бывает довольно просто.

Чтобы дать вам наглядное представление о том, как обычные события могут негативно повлиять на детей, давайте рассмотрим несколько типичных сценариев, которые происходят с детьми ежедневно в любом населенном пункте нашей планеты.

Примеры из жизни детей, с которыми мы работали

Заглянув в миры пяти разных детей, вы лучше поймете масштабы травмы, которая может произойти в любом возрасте. Некоторые описанные ниже ситуации могут даже напомнить вам о ком-то, кого вы знаете. После того как вы прочтете описание проблемы каждого из этих детей, мы расскажем об источниках их болезненных симптомов.

Лиза истерически плачет каждый раз, когда семья собирается сесть в машину.

Карлос, болезненно застенчивый пятнадцатилетний подросток, хронически прогуливает занятия. «Я больше не хочу все время бояться, – говорит он. – Все, чего я хочу, – это чувствовать себя нормальным».

Каждое утро второклассница Сара послушно приходит на занятия вовремя; к 11 часам утра она неизменно оказывается в кабинете медсестры с жалобами на боль в животе, хотя никаких медицинских причин для ее хронических симптомов найти не удается.

Кертис, добродушный ученик средней школы, популярный среди одноклассников, говорит своей матери, что ему хочется пнуть кого-нибудь – кого угодно! Он понятия не имеет, откуда берется это желание. Две недели спустя он начинает вести себя агрессивно по отношению к своему младшему брату.

Родители трехлетнего Кевина обеспокоены его игрой «в аутизм». Он регулярно ложится на пол и напрягается всем телом, притворяясь, что умирает, а затем делает вид, что медленно возвращается к жизни, говоря: «Спаси меня … спаси меня!»

Что общего у этих детей? Как возникли их симптомы? Исчезнут ли они или со временем обострятся? Чтобы ответить на эти вопросы, давайте рассмотрим источники проблем этих детей.

Начнем с Лизы – истеричной плаксы. В возрасте трех лет она сидела в семейном минивэне, пристегнутая ремнями к своему креслу, когда в их машину сзади въехала другая машина. Ни у нее, ни у ее мамы, которая была за рулем, не было никаких физических повреждений. Сама машина была едва поцарапана, и аварию сочли незначительным ДТП. Плач маленькой Лизы не связали с тем несчастным случаем: это была очень запоздалая реакция. Прошло несколько недель, прежде чем у девочки прошло оцепенение, вызванное аварией. Ее спокойное поведение в сочетании с плохим аппетитом сменилось испуганными слезами при приближении к семейному минивэну.

В то время как Лиза пережила единовременный эпизод, травма Карлоса развилась с течением времени. Более пяти лет его физически запугивал эмоционально неуравновешенный сводный брат-подросток. Никто не вмешивался. Взрослые в доме не рассматривали это как нечто большее, чем обычный конфликт между братьями. Карлос был в ужасе не только из-за запугиваний брата, но также из-за опасений, что родители разозлятся на него за то, что он был не в состоянии проявить больше сочувствия к своему психически больному брату. Он попытался рассказать о своем страхе матери, но та отмахнулась от него, попросив мальчика быть более терпимым.

Никто, кроме старшей сестры Карлоса, чье положение было ничуть не лучше, не видел его боли и затруднительного положения. Тем временем Карлос день и ночь мечтал стать профессиональным борцом, но у него едва хватало сил и уверенности, чтобы каждое утро вставать с постели и идти в школу, не говоря уже о том, чтобы стать частью школьной спортивной команды. Только когда Карлос признался родителям в своем плане самоубийства, они наконец осознали, какое пагубное воздействие оказывала на их сына постоянная физическая и эмоциональная травля.

Следующая из нашего списка детей – девочка Сара, которая была очень взволнована тем, что пойдет во второй класс. После веселой поездки по магазинам, чтобы выбрать обновки для школы, Саре неожиданно сообщили, что ее родители разводятся и отец через две недели от них съедет! Радость девочки по поводу школы сменилась паникой и грустью, а радостные «бабочки» в животе превратилась в тугие скрученные узлы. Неудивительно, что она была самой частой посетительницей школьной медсестры!

А что произошло с Кертисом? Однажды утром, ожидая школьного автобуса, мальчик стал свидетелем стрельбы, в результате которой на тротуаре осталась убитая жертва. На автобусной остановке он был с небольшой группой одноклассников, и все они, добравшись до школы, получили консультацию психолога. Кертис, однако, и по прошествии времени оставался встревоженным и обеспокоенным.

Последним в нашем списке идет Кевин. Он был рожден путем экстренного кесарева сечения, затем, в первые двадцать четыре часа после рождения, за его жизнь бились хирурги. Он родился с аномалиями, требующими немедленного восстановления кишечника и прямой кишки. Часто действительно требуется медицинское и хирургическое вмешательство, чтобы сделать жизнь возможной. В эйфории облегчения и празднования спасенной жизни легко упустить из виду возможность того, что те же самые процедуры могут нанести травму, которая будет проявляться эмоциональными и поведенческими последствиями еще долгое время после заживления хирургических ран.

За исключением стрельбы, свидетелем которой был Кертис, и серьезной операции, проведенной Кевину при рождении, описанные выше ситуации не являются экстраординарными; на самом деле они вполне типичны. Хотя все события были очень разными, этих детей объединяет то, что каждый испытал чувство ошеломляющей непомерности происходящего. Каждый был травмирован тем, что произошло, и тем, как их неравная система на это отреагировала. Каждый ребенок каким-то образом продолжал жить, как будто травмирующее событие все еще происходило. Они «застряли» во времени, и их тела реагировали на сигнал тревоги, который включился в тот травмирующий момент. Хотя порой невозможно связать сознательное воспоминание с событием, игры ребенка, его поведение и жалобы на то или иное физическое состояние свидетельствуют о борьбе с внутренним смятением.

Приведенные выше примеры дают представление о широте спектра вполне обыденных ситуаций, которые для детей могут явиться потрясением. Чтобы помочь вам усвоить знания о «травматических триггерах», ниже мы разделили потенциальные причины травмы на пять категорий. Некоторые из них очевидны, другие же могут вас удивить. Итак, это: 1) несчастные случаи и падения; 2) медицинские и хирургические процедуры; 3) акты насилия и травля; 4) горе и потери; 5) стрессогенные факторы окружающей среды. На протяжении всей этой книги мы будем рассказывать о том, как работать с различными ситуациями из каждой категории, приводя примеры и давая рекомендации по оказанию первой помощи.

Несчастные случаи и падения

Падения являются обычным явлением, когда младенцы на пути своего превращения в малышей пытаются одолеть неумолимую силу тяготения. Научиться ходить на неустойчивых, шатких ногах – непростая задача. Как правило, эти незначительные падения довольно безобидны как с физической, так и с эмоциональной точки зрения. Обучение двигательным навыкам методом проб и ошибок помогает детям развить мастерство и уверенность в себе. Однако бывает, что по неосторожности младенцы и уже подросшие дети иногда падают с лестницы, с кроватей, с высоких стульев. При подобных падениях физические и эмоциональные последствия вполне вероятны.

Внимание! У младенцев и малышей симптомы сотрясения мозга могут выражаться в постоянном плаче, раздражительности, невозможности успокоиться. Другими возможными признаками являются изменение игровых привычек, потеря интереса к любимым игрушкам или любимой еде, потеря равновесия и (или) потеря недавно приобретенных навыков, таких как ходьба, разговорная речь или пользование горшком. Даже если это возможные признаки психологической травмы, они в равной степени могут быть признаками сотрясения мозга. Если вы заметили, что какие-либо из вышеперечисленных признаков сохраняются или прогрессируют, особенно если имел место ушиб головы ребенка, крайне важно как можно скорее получить профессиональную медицинскую помощь.

По мере взросления у детей возникает естественное стремление проверить свои возможности в спорте, танцах и гимнастике. Часто из-за того, что ребенок не хочет казаться слабым перед родителями или сверстниками, он подавляет плач. Эта бравада – «стиснуть зубы» и «не распускать нюни» – часто мешает снятию как эмоционального, так и физиологического стресса.

Еще одним не столь редким случаем в жизни многих детей является участие в ДТП, как это было в случае с маленькой Лизой.

Другим важным инцидентом для детей всех возрастов является ситуация, когда они чуть не утонули. Это может произойти в ванне, бассейне, в пруду на заднем дворе, в озере или океане. Родители, которые на мгновение отводят взгляд, вдруг обнаруживают, что их ребенок захлебывается или, что еще хуже, на мгновение исчезает под водой. Детей старшего возраста и подростков могут затянуть под воду приливная волна или отбойное течение. Подобная ситуация – это, по сути, удушье, умирание от нехватки воздуха под водой, что является поистине ужасающим переживанием. Есть и другие случаи, когда дети испытывают чувство удушья: запутались под одеялами, завалило диванными подушками, домашнее животное легло поперек горла или груди, в результате грубых игр со старшими братьями и сестрами, агрессивного щекотания, медицинской процедуры интубации, которая блокирует дыхательные пути. В таблице ниже мы обобщили все эти ситуации.

• Падения (с лестниц, кроватей, высоких стульчиков)

• Спортивные травмы (командные виды спорта, велосипеды, скейтборды, лыжи и т. д.)

• ДТП (даже на малой скорости)

• Ситуации, близкие к утоплению, и другие случаи удушья

Медицинские и хирургические процедуры

Этой категории уделяется, пожалуй, наименьшее внимание, хотя потенциально она может вызвать немало проблем, особенно учитывая современные технологии по спасению жизни (как мы это видели в случае с Кевином, которому операция была сделана сразу после рождения). Очевидно, что госпитализациям и инвазивным медицинским процедурам присущи травматические последствия. Образование подобной травмы наиболее вероятно, если дети были разлучены со своими родителями, напуганы, их держали против их воли и они не были готовы к тому, что с ними произойдет.

Доктор Дэвид Леви, психиатр и медицинский исследователь, отметил в своих работах (1944), что симптомы, проявлявшиеся у детей, госпитализированных для плановых медицинских процедур, мало отличались от симптомов, проявлявшихся у контуженных солдат Второй мировой войны, возвращавшихся с полей сражений в Европе и Северной Африке!1 Современные инвазивные медицинские процедуры по-прежнему являются одним из наиболее часто упускаемых из виду источников травм.

По мере того как современная медицина становится все более изощренной (сонограммы, МРТ и прочие технологии), появляется все больше стрессовых процедур, которые большинство врачей считают рутинными.

Детей необходимо готовить к обследованию и лечению до их прохождения, поддерживать их, чтобы медицинские процедуры принесли больше пользы, чем вреда.

• Хирургия и медицинские процедуры (наложение швов, уколы, капельницы, осмотры)

• Стоматологические процедуры

• Болезни с угрозой для жизни и высокая температура

• Длительная неподвижность (гипсовый корсет, наложение шин, скелетное вытяжение)

• Отравление

• Дистресс-синдром плода и осложнения при родах (пуповина вокруг шеи, анестезия, наркотики, алкоголь и т. д.)

Акты насилия и травля

Со времен феминистского движения 1970-х годов и возвращения ветеранов после войны во Вьетнаме специалисты и журналисты уделяют значительное внимание физическому и сексуальному насилию, а также последствиям войны. Однако многие родители все еще не видят того, насколько распространены нападки и покушения на их собственных детей, часто в их собственных домах и районах. Цель данной книги – показать вам, как выявлять соответствующие симптомы у детей, а также как разговаривать с детьми таким образом, чтобы свести к минимуму вероятность виктимизации.

• Травля (в школе, районе, со стороны братьев и сестер)

• Нападения животных (собака, укус змеи)

• Насилие в семье

• Свидетель насилия (непосредственно или опосредованно через видеоигры и телевидение)

• Физическое и сексуальное насилие, пренебрежение, оставление без внимания и заботы

• Война, переселение, депортация, их трансгенерационные последствия

• Террористическая угроза

• Похищение

Когда мы говорим о насилии, мы часто упускаем одну из его подкатегорий – те случаи, когда человек становится свидетелем насилия. Наши дети теперь являются частью «поколения М» (от слова «медиа»). Нравится вам это или нет, но они подвергаются бомбардировке образами и символами жестокости из видеоигр, телевизора, компьютеров, музыки. Ребенок может одновременно получать изображения одновременно из разных источников. Для родителей «М» означает «мониторить», следить за тем, что видит и слышит их ребенок. Однако, когда дети становятся старше, это сделать практически невозможно. Тем не менее с детьми и подростками необходимо поддерживать открытый диалог о влиянии насилия и его образов.

Потери

Ни один ребенок не преодолевает период детства без потерь. Смерть члена семьи или домашнего животного случается неизбежно. Развод затрагивает примерно половину всех семей в Соединенных Штатах. Тем не менее вы можете сделать очень многое, чтобы помочь детям справиться с этими трудностями. В данной книге обсуждаются важные различия между шоком и горем, а также способы помощи в преодолении и того и другого.

• Развод

• Смерть близкого человека или домашнего питомца

• Разлука или разлучение

• Потеряться (в торговом центре или в незнакомом районе)

• Потеря имущества (дом и другие вещи после катастрофы или кражи)

Стрессогенные факторы окружающей среды

После цунами в Индийском океане и ураганов «Катрина» и «Рита» разрушительные последствия стихийных бедствий стали очевидными для всех нас. Другие экологические стрессогенные факторы, такие как громкий шум и экстремальные температуры, которые способны терпеть дети старшего возраста и взрослые (даже если они им не нравятся), могут вызвать травматические симптомы у младенцев и маленьких детей, которые еще не обладают способностью к саморегуляции и не способны сделать что-то, чтобы избежать негативного воздействия. Раскаленная машина или холодная комната могут восприниматься младенцем как околосмертное переживание.

• Воздействие экстремальных температур

• Стихийные бедствия (пожары, землетрясения, наводнения, торнадо, ураганы, извержения вулканов и цунами)

• Внезапные громкие звуки для младенцев и маленьких детей (крики во время ссоры, насилие, гром, особенно переживаемые в одиночестве)

Важно понимать, что, если что-то из перечисленного случилось с вашим или знакомым ребенком, это не обязательно означает, что он будет травмирован. Несколько минут, проведенных с ребенком, и применение первой помощи, описанной в части II данной книги, могут свести к минимуму вероятность долговременных последствий. Первая эмоциональная помощь при травме может также сделать вашего ребенка более устойчивым к неизбежному стрессу в будущем; это что-то вроде пожизненной «прививки от стресса».

Кертис, с которым мы познакомились ранее и который стал свидетелем стрельбы, является ярким примером того, как небольшая поддержка взрослых может значительно облегчить острое расстройство. После того как он получил нашу первую психологическую помощь, его затяжные симптомы исчезли всего за одну ночь. К счастью, проницательный школьный консультант заметил растущую раздражительность Кертиса и его постоянную готовность затеять драку. После одного-единственного сеанса, который помог вывести тело Кертиса из состояния шока и восстановил его пошатнувшуюся уверенность в своей способности защищаться, беспокойство мальчика исчезло. Проверочное тестирование несколько месяцев спустя показало полное отсутствие травматических симптомов. В двенадцатой главе, в которой представлены упражнения и примеры, посвященные помощи травмированным школьникам, мы подробнее рассмотрим, что помогло Кертису полностью разрядить кипевшую в нем энергию «борьбы», запертую в его теле после того, как он стал невольным свидетелем жестокого нападения.

Очевидные причины детской травмы

К сожалению, нельзя сказать, что очевидно шокирующие события – источники психологических травм – случаются гораздо реже, чем более обыденные – падения, физические травмы, разлуки и болезни, которые являются неизбежной частью взросления. Физическое, сексуальное и эмоциональное насилие распространено довольно широко. Наиболее частые – и наиболее разрушительные – источники травм находятся, как правило, в семьях или связаны с другими знакомыми взрослыми. Когда ребенок страдает от физического или сексуального насилия со стороны кого-то, кому он доверял и кого считал своим защитником, – члена семьи, соседа, учителя или религиозного наставника, переплетение предательства, секретности и стыда является ошеломительным само по себе. Из-за сложности этого переплетения крайне важно обратиться за профессиональной помощью, если это случилось с детьми, находящимися на вашем попечении. Эта книга призвана помочь вам лучше понять, как и почему ребенок страдает от травмы и как поддержать его исцеление. Однако это не заменяет помощи квалифицированного детского психотерапевта, который специализируется на работе с жертвами жестокого обращения.

Шокирующая распространенность насилия в семьях и общинах

Согласно исследованиям доктора Брюса Перри^2, миллионы детей являются жертвами или свидетелями насилия в семье, общине или школе. Говорят, что дом – самое жестокое место в Америке^3. В 1995 году ФБР сообщило, что 27% всех насильственных преступлений были связаны с насилием в семье и 48% – с кем-то из знакомых, причем насилие происходило внутри дома^4. Если дети при этом не были непосредственными жертвами насильственных преступлений, то явились их свидетелями.

При этом в правоохранительные органы сообщается о менее чем 5% случаев бытового насилия. Тем не менее семейное насилие, происходящее дома, то есть супружеское насилие и жестокое обращение с детьми, составляет большую часть физического и эмоционального насилия, с которым сталкивается молодежь. Иногда дети подвергаются прямому нападению со стороны родителя или друга (подруги) родителя. Особенно распространено физическое, эмоциональное и сексуальное насилие со стороны отчимов. Часто детей унижают, обращаются с ними как с «собственностью» или угрожают бросить. Быть свидетелем насилия не менее разрушительно. Ребенок, который с широко раскрытыми от ужаса глазами слышит и (или) видит, как жестоко обращаются с кем-то из его родителей или других родственников, часто чувствует себя хуже, чем тот, на кого напали. Оцепеневший и беспомощный, он пытается стать «невидимым». В результате огромное количество взрослых всю жизнь боятся, что их «увидят». Чтобы пережить ужас, царивший в их домах, им необходимо было оставаться маленькими, тихими и неподвижными.

Насилие со стороны старших братьев и сестер, подобное тому, которому подвергался Карлос от своего старшего психически неуравновешенного сводного брата, является еще одним видом жестокого обращения, от которого дети страдают чаще, чем осознают их родители и воспитатели. Страус и Геллес подсчитали, что ежегодно более 29 миллионов детей в США подвергаются нападкам со стороны собственных братьев и сестер^5. Родители часто наказывают обоих детей или обзывают ребенка, подвергшегося нападению, «выдумщиком». Соперничество и конфликты между братьями и сестрами неизбежны, но когда один ребенок причиняет боль другому, регулярно унижает младшего или более слабого, это чревато мрачными последствиями. У того, что дети издеваются над другими детьми, есть свои причины; их важно искать как в семье, так и в окружающей обстановке.

Кроме того, резко возросло насилие в школах. Оно проявляется в виде травли, запугивания, угроз и прямых нападений. По различным оценкам, только в США более 250 000 учащихся ежемесячно подвергаются нападкам различного рода^6. В то время как самая гнусная форма насилия – стрельба в школе – получила широкую огласку, тотальная травля, вселяющая страх в сердца наших детей, зачастую игнорируется, полностью отрицается и не доводится до сведения школьных чиновников.

Травля в школах существует как в западной, так и в восточной культурах, от Финляндии и Австралии до Японии и Китая. В статье, озаглавленной «Дети причиняют вред детям», опубликованной в журнале «Материнство» за 2001 год, пишется, что только в США ежегодно сообщается о трех миллионах случаев травли и издевательств и по меньшей мере 160 000 детей каждый день пропускают школу, боясь травли^7. В Японии травля настолько распространена, что ей дали свое особое название – идзимэ. В 1993 году в Японии было зарегистрировано более 21 500 случаев травли и издевательств в школе, причем три из них привели к самоубийству, вследствие чего слово «идзимэ» замелькало в заголовках газет^8. Тем временем в Торонто (Канада) Дебра Пеплер из Йоркского университета, используя дистанционные микрофоны, отсняла на школьном дворе пятьдесят два часа видео. То, что она обнаружила, поразительно: было задокументировано более 400 эпизодов травли и издевательств. При этом учителя замечали что-то и вмешивались лишь в одном из каждых 25 случаев! Существуют данные, что в обычной средней школе травля происходит каждые семь минут^9.

Проблему усугубляет то, что многие родители считают травлю и издевательства естественной частью взросления, особенно у мальчиков, для которых противостоять хулиганам – что-то вроде обряда посвящения. В то время как конфликты и агрессия являются частью жизни, издевательства не должны допускаться среди братьев и сестер или в школе. Хулиганы – это другая порода. Их намерение состоит в том, чтобы причинить боль, унизить, социально изолировать и (или) вымогать деньги у своих жертв. Это изначально нечестный поединок. Какой-то ребенок всегда обладает большей властью из-за роста, силы, возраста или иного фактора. Долгосрочные исследования показали, что как хулиганы, так и дети, которых они мучают, страдают и в зрелом возрасте. В то время как жертвы издевательств в более позднем возрасте, как правило, впадают в депрессию и тревожность, у людей, которые в детстве издевались над другими, во взрослом возрасте царит хаос на работе и в отношениях, у них выше такие показатели, как явки в суд, алкоголизм, преступная деятельность и расстройство личности. Часто сами хулиганы являются жертвами какой-либо очень ранней травмы.

Если детям говорят «подставить другую щеку», «просто улыбаться» или «нанести ответный удар» в ситуациях, когда они ежедневно испытывают ужас, это не укрепляет их характер. Напротив, они теряют уверенность в себе и чувство безопасности, необходимые для достижения успеха. Неудивительно, что так много детей страдают от депрессии, тревоги, гиперактивности и испытывают трудности в обучении. Тревожная статистика показывает рост числа самоубийств среди детей, которые сообщили взрослому об издевательствах, но тот просто отмахнулся, и они продолжали молча страдать, пока не взорвались, иногда забирая с собой других, как мы это видим во все более шокирующих школьных перестрелках.

Во второй части книги вы узнаете, что могут сделать родители и школьное сообщество, чтобы помочь не только тем, над кем издеваются, но и тем, кто издевается. Ни один из этих подростков не будет жить хорошо без вмешательства взрослых. Мы несем ответственность за формирование культуры безопасности, за создание альтернативы насилию в наших районах и школьных дворах. Одним из лучших способов защитить детей от виктимизации является воспитание у них уверенности в себе. Обучение детей тому, как прийти в себя после любого травмирующего инцидента, как восстановить чувство собственного достоинства и свои позиции, может предотвратить то, что агрессор выберет их своей жертвой.

Косвенное насилие: тень СМИ

Мы повсюду видим образы насилия. Даже в семьях, где насилие отсутствует, дети подвергаются бомбардировке этими образами, они очарованы, напуганы, порабощены ими. Нравится вам это или нет, но еще один потенциальный фактор травматизации, которого не существовало всего лишь несколько десятилетий назад, является результатом быстро прогрессирующей технологической революции. По некоторым оценкам, в США в среднем ребенок проводит за просмотром телевизора более трех часов в день. Доктор Брюс Перри цитирует исследование 1992 года, проведенное Хьюстоном и его коллегами, согласно которому средний подросток увидит к своему восемнадцатилетию по телевизору 200 000 актов насилия^10. В то время как яростные дебаты о насилии в средствах массовой информации как причине насильственного поведения у детей продолжаются, уже существует огромное число доказательств, связывающих насилие в СМИ с возросшей агрессией и асоциальным поведением, снижением чувствительности к будущему насилию и ощущением того, что мир более опасен, чем есть на самом деле. Тем самым СМИ парадоксальным образом закрепляют существование насилия и увеличивают его рост!

Телевидение, музыка и фильмы становятся со временем все более жестокими, однако на рынке косвенной агрессии лидируют, похоже, видеоигры^11. Просмотренные в уединении детских спален на ноутбуках, эти видео и компьютерные игры с еще меньшей вероятностью будут подвергаться родительскому контролю, чем просмотр телевизора. Журналы «Психологические науки» (Psychological Science) и «Современная педиатрия» (Contemporary Pediatrics) опубликовали обзоры исследований на эту тему, проведенных за последние два десятилетия. Авторы статьи в журнале «Психологические науки» проанализировали более тридцати отчетов и пришли к выводу, что эти данные «бесспорно подтверждают гипотезу о том, что воздействие жестоких видеоигр представляет угрозу для здоровья детей и молодежи»12. В 1997 году авторы из «Канадского журнала психиатрии» (Canadian Journal of Psychiatry) обобщили анализ исследования журнала «Современная педиатрия» следующим образом: «Большинство исследований показывают, что дети становятся более агрессивными после видеоигры, в которой присутствует насилие и жестокость (как после игры в нее, так и после ее просмотра)»13.

Что касается примеров, то несколько подростков, которых обвиняли в агрессивном «отыгрывающем» поведении, отреагировали яростью по отношению к родителям и учителям, лишившим их возможности играть после того, как обнаружили, насколько жестоким было содержание игр. Подростки признались, что они пристрастились к острым ощущениям насилия и «нуждались» в играх, чтобы чувствовать себя хорошо. Эти отдельные клинические случаи демонстрируют тот вклад, который средства массовой информации вносят в формирование нервной системы и психики нашей молодежи.

Что можете сделать вы? Конечно, самое очевидное, что можно предпринять, – обратить внимание на то, что ваш ребенок смотрит дома и в других местах. Смотрите вместе, обсуждайте всей семьей. Ограничьте просмотры маленьких детей с детьми старшего возраста и подростками, защитите детей младшего возраста от доступа к играм и фильмам, неподходящим для их возраста. Не держите телевизор постоянно включенным. Используйте на компьютерах функцию «родительский контроль». Разрешите видео, которые подходят для семейного просмотра и которые не нужно смотреть тайно за закрытыми дверями. Убедитесь, что вы внимательно отслеживаете то, что смотрят ваши дети. Они, скорее всего, будут протестовать и даже могут закатить полномасштабную истерику (особенно если они уже зависимы); однако несколько исследований подтвердили, что наши дети нуждаются в нашем руководстве и хотят его^14. Поговорите с родителями друзей ваших детей. Проводите в вашем районе общественные собрания для решения подобных проблем, через разъяснительную работу и просветительские мероприятия формируя в нем «культуру ненасилия». Если вы знаете или подозреваете, что ваши дети подвергались воздействию агрессивных средств массовой информации, обратите внимание на их язык тела, на изменения в их поведении или отношении. Немедленно примите меры. Постоянное наблюдение насилия является еще одним тревожным источником травм, который благоразумные родители могут свести к минимуму.

Сексуальные домогательства: распространенность и опасности

К сожалению, даже по самым скромным оценкам, каждый четвертый человек в мире так или иначе подвергался сексуальному домогательству или насилию. Для девочек и женщин вероятность этого значительно выше. Точная статистика не так важна, как знание того, что миллионы детей живут под дамокловым мечом сексуального хищничества, в основном со стороны людей, которые должны любить и защищать их! Список насильников не ограничивается родителями или ненормальными соседями. В него входят священнослужители, тренеры, иные наставники, бабушки и дедушки. Мэрилин Ван Дербур, уважаемый лектор и автор книги «Мисс Америка без прикрас» (Miss America by Day, 2003), изложила поразительные факты, касающиеся количества детей, которых изнасиловали братья, сестры и няни^15. Фактически, «инцест между братьями и сестрами случается в пять раз чаще, чем инцест со стороны отца»16.

Сексуальное насилие делает настолько разрушительным то, что оно нарушает глубочайшую основу формирующегося у ребенка чувства собственного «Я». Оно рождает непомерную закрытость, которая вынуждает ребенка жить наедине с чувством невыносимого стыда и вины. Личные, самые интимные границы оказываются смяты так, что его самовосприятие искажается. Дети не осознают, что что-то плохое происходит с ними; вместо этого они чаще всего думают, что это они плохие.

Сексуальное насилие порождает множество симптомов, которые мы более подробно рассмотрим в девятой главе. На данном этапе достаточно сказать, что характерным симптомом пережитого сексуального насилия является своего рода «блокировка» тела, которое психологи называют диссоциацией. Проявления такой диссоциации самые разнообразные – от повышенной отвлекаемости и забывчивости до чувства онемения в некоторых частях тела и амнезии в отношении некоторых эпизодов детства. Часто такие дети живут как бы во сне, жалуясь, что все вокруг «нереально».

Диссоциация помогает детям дистанцироваться от тяжести пережитой боли, но при этом блокирует их способность находиться в своем теле, а также мешает им учиться и завязывать близкие дружеские отношения с другими. Существуют многочисленные задокументированные свидетельства, что дети, подвергшиеся сексуальному насилию, чувствуют себя настолько непохожими на других, что начинают предпочитать одиночество или становятся изгоями. Отсутствие социального взаимодействия с одноклассниками в начальной школе продолжается и в средней школе, и за ее пределами. Это приводит к нарушениям в развитии, влияющим в будущем на сексуальную близость и отношения в целом. Дети, подвергшиеся сексуальному домогательству, значительно чаще злоупотребляют наркотиками и вступают в беспорядочные половые связи.

Девятая глава частично посвящена тому, какие признаки следует искать у своего ребенка, какие вопросы ему задавать, и тому, что вы можете сделать, чтобы защитить его от сексуального насилия. Вы также узнаете, как помочь ребенку, который уже стал жертвой сексуального домогательства. Однако еще раз подчеркнем, что в случаях сексуального насилия ничто не может заменить опыт профессионального психотерапевта, специализирующегося на вопросах жестокого обращения с детьми. Профессионал поможет предотвратить более серьезные симптомы, которые развиваются обычно в подростковом возрасте, такие как расстройства пищевого поведения и самоповреждающее поведение.

Несколько слов о плоде, новорожденных, младенцах и малышах

Как часто можно слышать от людей: «Но ведь она была всего лишь младенцем, когда это случилось» или «Хорошо, что это ДТП произошло до того, как он родился», подразумевая тем самым, что это уменьшило или даже устранило любое воздействие произошедшего инцидента на ребенка. Такие заявления свидетельствуют о широко распространенном непонимании природы травмы. Все происходящее от внутриутробного периода до двухлетнего возраста формирует матрицу, которая влияет на каждую из систем организма, начиная с иммунитета и заканчивая выражением эмоций и их регулированием, устойчивостью нервной системы, коммуникативными навыками, интеллектом и механизмами саморегуляции таких основополагающих параметров организма, как температура тела и выработка гормонов.

Зная, что стандартная реакция на угрозу – это «бей или беги», мы понимаем тот факт, что у ребенка, который лишен возможности применить какой-либо из этих вариантов, реакция будет другой. Не в силах убежать от хаоса, конфликтов и громких ссор, а порой и от откровенного насилия, он проявляет множество реакций адаптации. Маленькое тельце может извиваться, мышцы напрягаются, органы пищеварения сокращаются, спина выгибается и т. д. В конце концов он просто скатывается в апатичное смирение. Еще более тревожно то, что наш мозг, развиваясь, организует себя так, чтобы быть готовым к ситуациям, затрагивающим наше выживание, и активно реагировать на них, и делает он это за счет развития лимбической и кортикальной областей, ответственных за изменение импульсов и эмоций. Мозг младенца становится сверхчувствительным к воспринимаемой опасности. Другими словами, мозг программируется таким образом, что чувства ужаса и беспомощности становятся «нормальным» состоянием бытия.

Такое раннее формирование оказывает огромное влияние на эмоциональное и поведенческое развитие ребенка, а также на его гормональную и иммунную системы. Длительное воздействие стрессовой обстановки приводит к оцепенению и отключению, когда страх и боль становятся невыносимыми. В конечном итоге это перерастает в пожизненные паттерны, которые ошибочно диагностируются лишь годами позже (обычно, когда ребенок начинает ходить в школу) как тревожное расстройство, или расстройство дефицита внимания, гиперактивность, диссоциативное расстройство, расстройство поведения или депрессия. Согласно исследованиям, проведенным доктором Брюсом Перри, когда младенцы и маленькие дети сталкиваются с ранними и хроническими угрозами насилия, закладывается основа для множества проблем в области их обучения и поведения^17.

В книге «Призраки из детской: прослеживая истоки насилия» (Ghosts from the Nursery: Tracing the Roots of Violence) авторы Робин Карр-Морс и Мередит С. Уайли представляют убедительное исследование, которое звучит тревожным сигналом, предупреждающим всех нас об уязвимости первых тридцати трех месяцев жизни ребенка (включая внутриутробный период). Они описывают различные негативные факторы, начиная с употребления наркотиков, никотина и алкоголя в дородовый период и заканчивая травмами головы у младенцев, физическим насилием и эмоциональным пренебрежением, которые вводят ребенка в мир с уже перегруженной нервной системой. Такие дети склонны к импульсивному, агрессивному поведению и психическим расстройствам (депрессия и тревога) – и все из-за интерактивного опыта, сформировавшего их мозг в критически важный период. Следует помнить, что «первичной средой, активно формирующей человеческий мозг, является материнская утроба»: «Еще до первых улыбок или истерик, в утробе матери происходит интерактивный биологический и нейробиологический обмен между матерью и плодом. Уже более полувека мы знаем, что то, что эмоционально влияет на мать, влияет и на ребенка. В 1934 году доктора Дж. Зонтаг и Уоллес, применяя очень примитивные методы измерения сердечной и дыхательной активности матери и плода, обнаружили, что, когда беременную пациентку преследовал муж-психопат, ребенок тревожился вместе с матерью»18.

Теперь, более семидесяти лет спустя, сложные методы исследования, с помощью которых можно измерить уровни кортизола и АКТГ у эмбрионов обезьян, позволяют сделать те же выводы. Эмбрионам, чьи матери испытывали стресс во время беременности, передавалось эмоциональное состояние их матерей. Урок прост: если вы беременны или недавно родили ребенка, вам нужно быть мудрой. А именно: в этот критически важный период оставьте гонку за карьерой, следуйте размеренному образу жизни, окружите себя заботливыми людьми, погрузитесь в спокойные занятия, которые создадут в вашей собственной жизни здоровое равновесие. Контролируйте свой уровень стресса, отмечая реакции своего организма в течение дня и во время всего периода беременности. Если вы чувствуете тревожность, сделайте паузу. Прогуляйтесь, лягте, положив ноги на возвышение, медитируйте, сделайте легкий массаж, почитайте книгу, примите ванну или пообедайте с подругой. Также вы можете выполнить упражнение «отслеживание ощущений» (см. упражнение в части II данной книги), пока не заметите, что напряжение вашего тела спадает, а ваше дыхание начинает течь спокойно и гармонично, заполняя собой все ваше тело.

Еще одна критически важная стадия развития ребенка – период между шестью и восемью месяцами. Это время, когда ребенок начинает связывать свои ощущения, такие как дискомфорт или голод, с действиями по регулированию этих ощущений, например с плачем или возней с целью привлечь к себе внимание. Через зрительный и голосовой контакт (в зависимости от реакции воспитателя) в лобных долях молодого мозга формируется матрица саморегуляции. Формирование эффективных процессов самоуспокоения зависит от качества личной реакции эмоционально вовлеченного в ситуацию взрослого. Без шутливого взаимодействия с позитивно настроенным на ребенка и эмоционально стабильным родителем или воспитателем здоровая привязанность просто-напросто не возникает.

К счастью, благодаря настойчивости исследователей в области привязанности, таких как Джон Боулби, Мэри Мэйн и Мэри Эйнсворт (чья преемственность восходит к обширным исследованиям Маргарет Малер в 1950-х годах)19, помноженной на успехи последних нейробиологических исследований, посвященных раннему развитию мозга, мы видим, что предпринимается все больше соответствующих профилактических мер, подкрепленных общественными и государственными грантами. Хотя эта тема не является основной для данной книги (на эту тему было написано много других замечательных книг), во второй ее части даются простые советы, которые помогут родителям младенцев, малышей и дошкольников сформировать надежную обоюдную привязанность.

Когда источник травмы остается загадкой

Мы надеемся, что эта глава позволила вам увидеть масштаб и распространенность травмы, а также ее разнообразные источники. Травма является корнем проблем со здоровьем, многочисленных психологических страданий и социальных проблем. Наши дети часто страдают молча, порой живя жизнью, наполненной ежедневным ужасом. Или, что еще хуже, они могут постепенно впасть в оцепенение и перестать реагировать на все, что предлагает им жизнь.

Если любая воспринимаемая или реальная угроза способна вызвать шок, как определить, что ваш ребенок пережил психологическую травму? В следующей главе мы рассмотрим целый спектр симптомов, которые проявляются у детей, переживших травму, и обсудим, что делать с этими симптомами. Бывает, что причина страданий неочевидна, порой ее невозможно проследить даже после тщательного исследования. Однако важно помнить: все, что подавляет способность ребенка справляться с сильными эмоциями и защищаться, может явиться причиной травматических симптомов. Чем младше ребенок, тем более уязвим он по своей природе из-за ограниченности ресурсов самозащиты. Помните, что травма определяется не интенсивностью произошедшего обстоятельства, а его воздействием на нервную систему конкретного человека.

К счастью, наш подход к профилактике и лечению травмы под названием Соматическое переживание® базируется на биологии, а не на биографии, поэтому данный метод не зависит от знания анамнеза. Возможно, знать источник и полезно, но для оказания помощи страдающему ребенку это не так уж важно. Однако, поскольку тело сохраняет историю произошедшего, этот источник часто обнаруживается по мере того, как дети получают помощь в своих страданиях. Самое главное, что тело содержит в себе не только историю, но и решение.

3. Признаки и симптомы травмы у детей

Она снова держала на руках своего сына, но во многих отношениях она держала другого мальчика. Она чувствовала, что держала что-то одновременно хрупкое и твердое, как скорлупа яйца.

Отрывок из статьи о мальчике, похищенном в Колумбии в 2003 году («Лос-Анджелес Таймс», 31 декабря 2003 г.)

Такое драматическое событие, как похищение, безусловно вызывает множество разнообразных симптомов у того, кто это пережил. Мать, чьи слова были процитированы выше, продолжает далее свой рассказ, говоря о том, как ее четырехлетнему сыну Оскару снились кошмары, в которых мужчины разрезали ему живот и душили его. Она с болью замечает:

«Душа разрывается, глядя на его лицо, на котором отражаются все его эмоции. Иногда он выглядит потерянным, одиноким мальчиком. В другие моменты кажется, что он просто грустит, опустив глаза. Иногда на его лице проступает ужас, как у ребенка, который просыпается от дурного сна, ошеломленный увиденным. Он почти не говорит о том, что пережил».

Как травма проявляется в детях? Как это выглядит и на что похоже? Могут ли пугающие события, которые являются более обычными, чем описанное выше похищение, приводить к остаточным травматическим последствиям? Если ваш ребенок «плохо себя ведет», как вам определить, является ли это «отыгрыванием» вследствие травмы или обычным непослушанием? В данной главе мы исследуем эти вопросы и приведем примеры, которые помогут вам лучше уяснить ответы на них. Вы узнаете, каковы основные симптомы, свидетельствующие о травме, и как они развиваются, если «первая помощь» для предотвращения дальнейших травматических последствий не оказывается.

Также вы узнаете, почему у некоторых детей остаются длительные навязчивые симптомы, такие как плохие воспоминания, сны и вспышки гнева, влияющие на их социальные отношения, способности к учебе и здоровье, в то время как других детей те же события, кажется, не затрагивают вовсе.

Универсальные симптомы травмы

И у ребенка, и у взрослого отличительные признаки произошедшего травмирующего события проявляются довольно скоро. К ним относятся: 1) гипервозбуждение, 2) скованность, 3) диссоциация, 4) чувство заторможенности и отключения (или «оцепенения»), конечный результат которых – чувство беспомощности и безнадежности. Эти реакции характеризуют собой суть реакций ума и тела, являясь универсальными, характерными признаками травмы.

Все дети, особенно младенцы и дети самого младшего возраста, проявляют симптомы, которые существенно отличаются от симптомов взрослых. Это связано с рядом факторов, в том числе с развитием мозга, уровнем развития мышления и восприятия, неполной сформированностью личности и зависимостью от своих взрослых воспитателей, а также привязанностью к ним. У детей ограничены двигательные и языковые навыки, а также возможности реагирования на ситуацию и совладания с ней. Помимо того что взрослые обладают сформировавшимся мозгом, им доступны множественные ресурсы, снижающие стресс и беспокойство. В качестве здоровых вариантов взрослый, например, может отправиться на прогулку, встретиться с друзьями, позаниматься в тренажерном зале, выговориться в дневнике, сходить на сеанс психотерапии или посетить занятия йогой, айкидо или тай-чи, и это поможет ему «управлять» своими чувствами и симптомами.

Дети же полностью зависимы от своих взрослых, которые «читают» и удовлетворяют их потребности в безопасности, заботе, воспитании, саморегуляции и уверенности. Если взрослые не сформировали собственный набор полезных ресурсов и не имеют системы поддержки, к которой можно обратиться в трудные моменты, они могут прибегнуть к злоупотреблению различными веществами, жестоко вести себя по отношению к членам своей семьи, проявлять неуравновешенность на работе или подвергать себя опасным ситуациям. Дети тоже прибегают к «отыгрыванию». Иногда это единственный способ, которым они сигнализируют нам о том, что им нужна ПОМОЩЬ. Когда дети не «отыгрывают вовне», они часто «действуют внутрь», давая взрослым более тонкие подсказки о том, что что-то не так. Признаки и симптомы как внешних, так и внутренних эмоций, а также их важность для оказания помощи детям в процессе исцеления описаны на этих страницах и проиллюстрированы примерами из реальной жизни.

Прежде чем углубиться в особенности того, как дети дают нам знать, что им больно, важно помнить, что некоторые симптомы травмы являются естественной реакцией на непреодолимые обстоятельства. Повышенная энергия возбуждения вместе с отключением (когда выхода нет) являются биологически жестко запрограммированными механизмами выживания. Однако длительность такого защитного механизма должна быть строго определенной; наши тела были созданы так, что они должны возвращаться к своему нормальному ритму существования вскоре после того, как опасность минует.

Но когда активированная интенсивная энергия выживания, призванная защитить нас во время предполагаемой угрозы, не «расходуется», мы продолжаем жить так, как будто угроза все еще присутствует в нашей жизни. Поскольку младенцы и дети обладают ограниченной способностью защитить себя, они более подвержены сохранению избытка этой высокоактивной энергии возбуждения. Без конкретной и нацеленной помощи заботливых взрослых эта нерастраченная энергия в конечном итоге находит выражение в широком спектре поведенческих проявлений и симптомов. Помните, что у детей очень ограниченный поведенческий репертуар для преодоления жизненных стрессов и трудностей.

Для примера: днем трехлетний Джаред стал свидетелем страшной автомобильной аварии и проснулся в 2 часа ночи от ночных кошмаров. Это нарушение сна вместе с безудержным плачем, судорожными движениями (удары руками и ногами) и вегетативными реакциями – учащенное дыхание, учащенный пульс и потоотделение – является яркой иллюстрацией проявления гипервозбуждения у ребенка. В реальной жизни ДТП закончилось тем, что машины были отбуксированы и никто не пострадал.

В реальности Джареда, однако, все было совсем иначе. Активация, запущенная днем, проявилась в ту же ночь (но могла проявиться и позже) – буйством и неистовством, усиливающимися по мере роста возбуждения. Джаред проснулся в панике, как будто авария все еще происходила перед его глазами.

Первоначальные универсальные реакции на шок часто видны сразу. В других случаях они не столь очевидны, особенно когда вы не знаете, на что нужно обращать внимание. Родители нередко испытывают одновременно страх перед худшим исходом для их ребенка и надежду на лучший. Поскольку и взрослые, и дети во время происшествий могут испытывать сильные эмоции, в «пылу момента» можно легко упустить из виду важные подсказки. Интересно, что устойчивые словесные метафоры прекрасно отражают многое из того, что нам нужно знать о телесном опыте. Такие выражения, как «напуган до смерти», «нет слов», «сокрушен горем», «бледный как полотно» и «белый как мел», есть в любом языке. Они буквальным образом отражают те физиологические реакции, которые происходят в мозге и теле.

На следующих страницах мы расскажем обо всех начальных симптомах травмы, которые могут возникнуть у ребенка. Хотя для удобства понимания каждый из симптомов описан отдельно, основные симптомы травматической реакции часто переживаются вместе. Вы также можете заметить, что из-за различий в темпераменте, возрасте, наличия уже существовавших уязвимых мест в психике того или иного ребенка и особенностей фактического инцидента симптомы одной категории могут преобладать над симптомами других категорий.

Симптомы у детей проявляются иначе, чем у взрослых, и зависят от возраста и уровня когнитивной, социальной и эмоциональной зрелости; кроме того, они будут проявляться по-разному на разных стадиях развития ребенка. С учетом этого мы разбили симптомы на три категории, в зависимости от этапов взросления: 1) от рождения до дошкольного возраста; 2) школьный возраст; 3) подростковый возраст. Имейте в виду, что это довольно общее разделение; обозначенные этапы могут перекрывать друг друга, давая множество совпадений и вариаций в зависимости от темперамента, зрелости и других индивидуальных различий. Обратите внимание, что между детскими и взрослыми симптомами есть некоторое сходство, особенно у подростков. Исследования также выявили некоторые различия в симптоматике у мальчиков и девочек, о чем мы расскажем в свое время.

Распознавание симптомов у самых маленьких: от рождения до дошкольного возраста

У младенцев и детей младшего возраста двигательные и языковые навыки довольно ограниченны. Они не могут рассказать о том, что с ними случилось, и не могут защитить себя с той легкостью, которая может быть свойственна детям старшего возраста или взрослым. Поэтому у маленьких детей чаще развиваются новые страхи и избегающее поведение либо же они становятся раздражительными, замкнутыми или импульсивными. Развитие младенцев и малышей происходит быстрыми темпами, однако при сохранении симптомов травмы оно может задерживаться. Симптомы травматического стресса могут проявляться как после единичного события, так и после серии событий или при продолжающемся стрессе.

Маленькие дети часто показывают нам, что они травмированы, через свою игру, качество сна, изменение уровня активности, преувеличенные эмоциональные реакции (страха и гнева) и соматические жалобы, такие как боли в животе или головные боли, а также через регрессию на более ранний уровень развития, где они могут чувствовать себя безопаснее.

Например, ребенок, который раньше был спокоен, когда его оставляли с няней, может теперь с тревогой цепляться за своих родителей, когда они собираются уходить. Пережив некий травмирующий опыт, ребенок может буквально прилипнуть к папиной ноге с упорством осьминога, вместо того чтобы послушаться родителей и отпустить их.

Даже если ваш ребенок обладает достаточными языковыми навыками, чтобы говорить полными предложениями, маловероятно, что он сможет выразить свое горе словами. Приведенные ниже примеры помогут вам понять, как дети показывают взрослым, что они травмированы.

Младенцы и дети «закрываются», когда что-то их подавляет

Когда что-то подавляет младенцев и маленьких детей, они могут проявлять бурные реакции на свое страдание: плакать, задыхаться и метаться. Однако довольно часто вместо этого они закрываются, зажимаются и «уходят в себя». У младенцев не так много вариантов реакции, и один из главных – просто оцепенеть. Это не их свободный выбор; это автоматическая реакция, которая срабатывает тогда, когда страдание становится невыносимым. Младенцы просто как бы самоустраняются и отключаются от реальности (младенческая версия диссоциации).

То, что взрослому кажется незначительным, для младенца может оказаться чрезмерным. Это особенно верно для детей, которые с самого начала появились на свет более уязвимыми из-за патологий плода, длительного или сложного процесса родов или незрелости нервной системы. По своей природе все младенцы беззащитны, что подразумевает их полную зависимость.

Когда дети чрезмерно возбуждены вследствие чрезмерной активности или интенсивности какого-то воздействия и при этом их потребности своевременно не удовлетворяются, они справляются с этим, «отключаясь». Поскольку младенцы не могут ходить или говорить, выбор проявленных реакций у них ограничен: это капризы, слезы и протест. Когда все варианты будут испробованы и не дадут результата, ребенок замирает, цепенеет. Такое отключение следует отличать от спокойного темперамента!

Взрослые должны быть внимательны к отсутствующему взгляду ребенка, отсутствующему выражению лица и отсутствию эмоций. Когда глаза младенца кажутся остекленевшими, это означает, что он больше не может управлять своими внутренними сигналами и нуждается во взрослом, который может осознать, что ему нужно, и обеспечить комфорт и облегчение. «Чтение» выражения лица ребенка и произнесение успокаивающим голосом чего-то, подходящего случаю, может помочь малышу восстановить связь с реальностью. Например, если его напугали громкие звуки, вы можете сказать: «Очень сильный шум, да? Я вижу, он тебя пугает. Давай найдем милое тихое местечко, и я нежно покачаю тебя, если хочешь». Понимает ребенок ваши слова или нет – это не так важно; важен тон, которым вы их произносите.

Поскольку нервная система младенца еще незрелая, она не способна к саморегуляции. Младенец во всем зависит от своих родителей – от регулирования температуры тела до эмоциональной регуляции. Если ребенку постарше приходится слишком долго ждать обеда, он может проявить нетерпение и стать капризным. Однако по предыдущему опыту он знает, что его накормят. Младенец этого не знает. Слишком долгое ожидание пропитания может быть воспринято как ситуация на грани жизни и смерти. Если родители будут замечать, что нужно их ребенку для того, чтобы чувствовать себя в безопасности и комфорте, и по большей части удовлетворять эти потребности, то это сформирует узы доверия и базовые понятия «благополучия» и «добра». Затем это разовьется в надежную привязанность, которая запускает здоровые модели отношений, закладываемые на всю жизнь.

Обеспечение безопасности и забота

Безопасность и забота выражаются в форме тепла, объятий, еды, удобного положения, игрового взаимодействия, покачивания, держания на руках, защиты от стихий и баланса между спокойным отдыхом и активностью. Но воспитание – это еще нечто более тонкое. Оно означает, что вы замечаете, как ваш ребенок извивается или напрягается, когда навещающие его тетя или дядя «душат» вашего новорожденного нежелательными поцелуями, и бережно выводите вашего ребенка из зоны дискомфорта. Это показывает вашему ребенку, что вы на его стороне, что вы будете защищать его и что к нему никто никогда не должен прикасаться так, как ему не нравится. Как бы надуманно это ни звучало, ваши действия посылают в развивающийся мозг вашего ребенка сообщение, которое может сыграть важную роль в предотвращении сексуального насилия или иного неуважительного отношения в его дальнейшей жизни. У ребенка, чьи потребности и границы соблюдаются, разовьется «шестое чувство», помогающее ему понять, когда подход взрослого оказывается «неправильным».

Именно в этот критический период развития (от новорожденного до малыша) формируется способность верить в то, что основные потребности могут быть удовлетворены, личные границы могут быть соблюдены, а здоровые отношения могут приносить удовольствие. Качество этой тонкой настройки на потребности во взаимоотношениях между воспитателем и ребенком формирует нейронные пути и паттерны в мозге, которые сохранятся на всю жизнь.

Как дети показывают нам, что они испытывают стресс

Признаки чрезмерного стресса у малышей и дошкольников могут проявляться в форме гиперактивности или же оцепенения и отключенности, включая нежелание играть, уход от людей, вялость или чрезмерную застенчивость. Это может чередоваться с приступами безутешного плача или истериками. Травматический стресс также может проявляться как регрессия к поведению, свойственному более ранней стадии развития. Сосание большого пальца, ночное недержание мочи, просьба покормить грудью (или через бутылочку) уже после отлучения от груди, «детское лепетание» являются распространенными симптомами стрессового расстройства.

Эти признаки травматической реакции посылают четкий сигнал о том, что вашему ребенку нужно больше времени, поддержки и помощи с вашей стороны, чтобы он смог обрести уверенность. Не менее важно, чтобы вы понимали, что это нормальные реакции на стрессовые события. У каждого ребенка свой темперамент, своя индивидуальность, свои уязвимые места. То, что может вызвать регрессивную реакцию у одного ребенка, может никак не сказаться на его брате или сестре. В такие моменты особенно важно не стыдить вашего ребенка, даже если вас раздражает такое регрессивное поведение. Сострадание и терпение ускорят процесс исцеления. И, если в этот момент вы почувствуете себя более напряженным и вспыльчивым, чем обычно, не вините и не осуждайте себя! Если, сталкиваясь с собственными недостатками, вы будете проявлять к себе любовь и доброту, все от этого только выиграют. И разумеется, если симптомы у ребенка сохраняются, желательно обратиться за компетентной профессиональной помощью.

Как малыши и маленькие дети через игру демонстрируют нам травматическое «повторное переживание»

В то время как младенцы могут чередовать свои реакции между протестом и оцепенением, малыши и дошкольники имеют более широкий спектр механизмов совладания.

Дети часто переживают травму так, как будто травмирующая ситуация все еще происходит, и показывают вам это своими действиями. Чтобы увидеть, как травмирующее событие повлияло на вашего ребенка, будьте внимательны к тому, как он проявляет себя во время игр дома или в дошкольном учреждении.

Эмоционально перегруженный ребенок может направить энергетическую перегрузку (гипервозбуждение) в игру с повторяющимся сценарием, где изображается какой-то определенный аспект травмирующего события. Такой игре будет недоставать воображения и разнообразия. Проницательный взрослый может разглядеть в ней те события, которые все еще беспокоят ребенка. Например, вы можете заметить, что ваш ребенок регулярно воспроизводит одну или несколько повторяющихся сцен или тем. В основе такой игры лежит своего рода отчаяние, она обычно не приносит никакого удовлетворения или облегчения. Например, ребенок после пережитого ДТП снова и снова сталкивает между собой две игрушечные машинки или погружает лицо куклы под воду после того, как он сам чуть не утонул.

Нередко дети, подвергшиеся жестокому физическому наказанию или ставшие свидетелями жестокого обращения с братом или сестрой, воспроизводят эту же сцену с куклами или игрушечными фигурками. Роли преступника и жертвы в такой игре могут чередоваться. Например, сначала ребенок может грубо отругать и отшлепать куклу, после чего происходит смена ролей и он начинает утешать ее, поглаживая ее и говоря что-то вроде «Все в порядке, детка».

Как игра Кевина раскрыла его историю

Иногда связь между тем, что оставило тревожный отпечаток на психике ребенке, и ограниченностью его игры не столь очевидна. Обычно это случается тогда, когда провоцирующее событие не посчитали травматичным. Помните, во второй главе мы говорили о трехлетнем Кевине, родители которого были сбиты с толку его игрой? Он периодически ложился на пол, напрягался всем телом, делая вид, что умирает, а затем медленно «возвращался к жизни», умоляя: «Спаси меня… спаси меня!» Никому даже в голову не пришло, что перенесенная мальчиком хирургическая операция, которая прошла «на удивление хорошо», так сильно повлияла на него. Поскольку эта операция в младенчестве спасла Кевину жизнь, никто никогда не связывал ее травматические последствия со своеобразной повторяющейся игрой.

До тех пор пока во время игры малышу не была оказана активная поддержка в том, чтобы продвинуть историю дальше, его творческий потенциал и способность испытывать радость были заморожены. Его социальное развитие также испытывало задержку. Кевин, которому было три с половиной года, все еще играл неподалеку от других детей (параллельная игра, типичная для двухлеток), а не с ними.

Чтобы помочь Кевину, ему предоставили на выбор целый ассортимент маленьких игрушечных фигурок. Он быстро отобрал рыцарей со щитами и мечами и выстроил их, чтобы уничтожить «плохих парней» (пластиковых солдат). Он агрессивно «разбил» всех солдат до единого. Когда Кевина спросили, кто были эти «плохие парни», которых только что уничтожили рыцари, он, к большому удивлению его матери, строго ответил: «Врачи». Связь между агрессивной игрой и его медицинской травмой стала очевидной.

Еще после нескольких сеансов терапевтической игры Кевин начал разнообразить свою игру, добавляя в нее элементы творческого решения, что в конечном итоге привело его к чувству благодарности своим врачам! Этот счастливый финал наступил естественным образом только после того, как он выразил в игре гнев и страх по поводу своего больничного опыта.

Другие способы, которыми маленькие дети показывают нам, что все еще переживают случившееся

Помимо игры мы узнаем, что маленькие дети все еще переживают травматический эпизод, если их мучают кошмары, если они проявляют беспокойство, когда что-то напоминает им о произошедшем или если увлечены каким-либо определенным аспектом события (например, снова и снова хотят смотреть видео о лесных пожарах после того, как стали свидетелями пожара). Маленькие дети часто приписывают таким «напоминаниям» магические свойства, что пугает их еще больше.

Например, если сгоревший дом был старым деревянным зданием, недавно выкрашенным в желтый цвет, они могут подумать, что все старые деревянные желтые дома опасны. Или беспокоиться о том, что покраска дома может привести к его возгоранию.

Напоминания могут быть бессознательными (или не связанными с опытом ребенка), но тем не менее вызывать беспокойное поведение или капризы без очевидной связи с триггером. Примером этого может быть изменение в настроении или поведении вашего ребенка, когда он слышит пролетающий над головой самолет, после того как он увидел по телевизору теракт 9/11. Другим примером может быть повышенная «прилипчивость» после взрывов в Мадриде в 2004 году, которая появляется, когда ребенок видит или слышит поезд.

Проявление симптомов травмы у маленьких детей через гипервозбуждение

Если вас когда-либо щекотали против вашей воли или вы наблюдали, как кого-то так щекочут, вам будет легко понять концепцию гипервозбуждения. Метафора «защекотать до смерти» является подходящим описанием этого опыта. Ребенок может смеяться, но, когда шутливое щекотание становится невыносимым, это уже не смешно. Вместо игры это может превратиться в пытку. Сердце ребенка колотится, так как все его тело вовлечено в борьбу, чтобы заставить щекочущего прекратить. Учащенное дыхание может превратиться в судорожные попытки глотнуть воздуха, так как ребенок страдает от интенсивных переживаний, включая страх удушья.

В момент гипервозбуждения дети находятся в «заведенном» внутреннем состоянии, даже если нет щекотки или какой-либо другой внешней стимуляции. Стимуляция происходит внутри самого ребенка – от нервной системы, которую нет никакой возможности отключить. Независимо от того, реальная опасность или воображаемая, когда ребенок напуган или сильно напряжен, учащенное сердцебиение и учащенное дыхание заставляют его внутренние «двигатели» перейти с холостого хода на высокую скорость в течение нескольких секунд, даже если ребенок кажется спокойным. Он может очень легко «завестись», но не знает, как вернуться обратно.

Это возбужденное состояние может не давать ему спать по ночам и (или) держать его на взводе днем. Глубокое расслабление становится невозможным до тех пор, пока избыточная энергия не будет полностью высвобождена.

Возможно, вы были свидетелями того, что происходит с детьми, которые уже переутомились, но прямо перед сном им вдруг разрешают «побуянить». Этот избыток энергии в уже перенапряженном теле может нарушить сон ребенка. То же самое может произойти и при избытке энергии от стресса, вызванного травмой, но разница в том, что проблемы со сном и другие проблемы в этом случае сохраняются довольно длительное время. Приводимый ранее пример ночных кошмаров Джареда – хороший пример симптома гипервозбуждения. Другие проблемы включают в себя трудности с засыпанием, неровный сон, сверхбдительность и усиленную стартл-реакцию. Когда симптомы гипервозбуждения становятся хроническими, они могут напоминать синдром дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ). К сожалению, слишком часто детям, пережившим травму, неправильно ставят этот диагноз и (часто неуместно) назначают лекарства. Симптомы гипервозбуждения – самые легкие для наблюдения, потому что такое поведение трудно не заметить. Временами энергия ребенка настолько необузданная и неуправляемая, что взрослым, которые заботятся о таком ребенке, приходится несладко.

Как маленькие дети показывают нам свое чувство беспомощности через проявление сильных эмоций

Стрессогенный избыток энергии, который накапливается после единичных или длительных ошеломляющих событий, может находить свое выражение в бурных эмоциональных вспышках, что зачастую озадачивает родителей. Нередко возникают беспокойство и тревога, а также гнев и агрессия. Появляются новые страхи, особенно при расставании со взрослым, при встрече с незнакомыми людьми и при выполнении новых задач. Прилипчивость и истерики являются типичными говорящими симптомами и могут особенно раздражать взрослых, которые не понимают их происхождения или не знают, что нужно делать, когда эти симптомы возникают. Малыши могут выражать свой страх, настаивая на том, чтобы их постоянно держали на руках, тем самым пытаясь почувствовать защиту взрослых. У дошкольников может развиться боязнь темноты, они начинают страшиться монстров и призраков в шкафу или под кроватью.

Признаком эмоционального потрясения, который сложно не заметить, является реакция ребенка на то, что когда-то было для него обычным действием или частью распорядка. Ребенок может преувеличенно протестовать или засыпать взрослого бесконечным шквалом вопросов. На самом деле ваш ребенок не пытается свести вас с ума. Он пытается справиться с тревогой наилучшим из известных ему способов. Неустанные вопросы типа «Кто там будет?», «А кто еще?» и «Как долго мы там пробудем?» не что иное, как попытка удержать чувство безопасности и контроля.

Симптом агрессивности часто развивается в присутствии слишком большого количества стрессоров и подавляющих обстоятельств. Распространенными признаками того, что у маленьких детей внутри больше чувств, чем они способны контролировать, являются: вспышки гнева, истерики, бросание игрушек, драки с братьями и сестрами, товарищами по играм или издевательства над ними, укусы, пинки. Родители могут задаться вопросом, не является ли подобное поведение просто предсказуемым «кризисом двухлетнего возраста» (или четырехлетнего). Один из способов определить это состоит в том, чтобы вспомнить, когда началось новое агрессивное поведение. Если его появление совпадает со списком потенциально травмирующих событий и стрессоров, описанных во второй главе, можно заподозрить, что в основе лежит травма.

Как маленькие дети проявляют травматическую зажатость и отключение от реальности через физические симптомы (соматические жалобы и угнетение чувства удовольствия)

Как только нервная система организма стала гиперактивна, в кровоток выделяется адреналин, чтобы подготовить крупные двигательные мышцы к движению. По своей природе определенные мышцы, чтобы выполнять свои функции, должны напрягаться или сжиматься. Но при травме все тело становится единой жесткой, сжатой конструкцией. В напряжении находятся мышцы, суставы и внутренние органы. Кроме того, сенсорная и дыхательная системы тоже напряжены и сжаты. На этой стадии основным симптомом становится «отключение». Вы можете заметить, что ваш ребенок замкнулся, стал чрезмерно застенчивым и одновременно более зависимым от вас, чем до происшедшего события. Вместо энергичного поведения вы, возможно, заметите в нем вялость и усталость.

Другими симптомами внутренней зажатости, которые вы можете наблюдать у своего ребенка, являются: напряженный вид, неуклюжая или «деревянная» походка, плохая координация, напряженные мышцы шеи и плеч. Он может чувствовать, что все его внутренности свело, а зрение, слух, обоняние, чувствительность и вкус могут притупиться, так что еда становится ему просто неинтересна. Внимание вашего ребенка может сузиться до источников возможной опасности, даже если таковых в реальности нет. Подобное ограничение диапазона осознанного восприятия нужно ему для уменьшения тревожных чувств. Это помогает вашему ребенку избавиться от ощущения, что он буквально разваливается на части. Однако со временем это же напряжение может привести к появлению тех самых избегаемых чувств. (То же самое верно и в отношении взрослых!)

К сожалению, в подобном состоянии, если только взрослый не поможет и не создаст ребенку безопасную атмосферу, маловероятно, что ребенок сможет расслабиться настолько, чтобы заметить, что происходит вокруг, даже если это может быть ему полезным. Расслабиться – означало бы ослабить охранную «защиту». Подобное отключение должно носить временный характер. Когда это не так (как в примере Сандры ниже), сжатие может привести как к физической боли, так и к потере удовольствия и волнения при исследовании мира, потере наслаждения простыми радостями жизни. Мир начинает восприниматься как опасное место, а потому ребенок будет избегать здорового риска – такого, например, как веселая возня со сверстниками.

Ваш ребенок может быть пока не способен вербально выражать соматические жалобы. Поскольку они не в состоянии сказать вам, что болит, младенцы и малыши могут просто стать беспокойными или капризными, как в период прорезывания зубов. Физические симптомы характерны для травмы в любом возрасте. Однако у маленьких детей наиболее уязвима область ЖКТ, что проявляется диареей или запорами, частыми болями в животе и головными болями. Другим признаком стресса, хотя и несколько менее распространенным, является появление высокой температуры и озноба неинфекционного происхождения. Поверхностное дыхание или, наоборот, гипервентиляция могут являться симптомами травматического стресса. И то и другое может ограничить приток кислорода к мозгу и телу, вызывая усталость и вялость, которые иногда ошибочно принимают за лень.

Следствием острой травмы могут быть также серьезные проблемы с кормлением или приемом пищи. Даже внезапное расставание, например связанное с переездом или возвращением родителей на постоянную работу, может нарушить нормальный режим питания ребенка. Пример этого можно увидеть в следующей истории о Сандре.

Маленькая девочка, которая не могла есть

Давайте посмотрим, что случилось с живой, любознательной Сандрой, когда ей едва минуло четыре года. С самого рождения Сандра жила со своей большой семьей в доме бабушки и дедушки. Несмотря на близость с мамой и папой, Сандра была очень привязана к своей бабушке, получая от нее дополнительную безопасность и заботу. Отец Сандры, Рикардо, очень много работал, чтобы купить дом для своей растущей семьи. Когда покупка наконец совершилась, все были очень взволнованы. Все, кроме Сандры. Переехав в их новый дом, она очень страдала от разлуки с бабушкой и своей старой комнатой.

Вместо того чтобы радоваться своей красочной новой комнате и большому заднему двору, она сосредоточилась только на одном – как вернуться к бабушке. Тело Сандры было так напряжено, что она почти не могла есть и с трудом засыпала. Серьезно встревоженные родители девочки позвонили мне. Она не только не ела, но и вела себя не как обычно. Единственной рекомендацией педиатра было – давать Сандре жидкое питание, чтобы она не умерла с голоду! Ее мама, Стефани, шла на всевозможные уловки, чтобы заставить Сандру есть твердую пищу, но уже более трех месяцев девочка ничего не ела – ни кусочка даже своей любимой еды!

Когда Сандра вошла в мой кабинет, было понятно, что я ее нисколько не интересую, равно как и все игрушки в моем кабинете, и предметы для художественного творчества. Она казалась испуганной, грустной и замкнутой – определенно не тем жизнерадостным ребенком, каким была несколько месяцев назад. Ее глаза не осматривали комнату. Вместо этого она крепко прижимала к себе своего плюшевого мишку. Сандра не хотела говорить ни о своем новом доме, ни о бабушке. Она кивнула головой, подтверждая, что ей очень грустно, но слез не было… сначала. Ее эмоции также были скованны.

Я достал альбом для рисования и цветные карандаши, с небольшой помощью Сандра нарисовала очень простой дом. Рисование и осознание того, что я больше не собираюсь задавать ей никаких вопросов, помогли девочке немного расслабиться. Затем мы вместе нашли печальное сердечко медвежонка Тедди и его животик, который не мог есть. Вскоре Сандра указала на то место в своем животе, где еда не могла пройти вниз. Я попросил ее положить руку на это «место, где застревает» сначала у своего плюшевого мишки, а затем на своем теле. С ее разрешения я нежно накрыл ее руку своей, в то время как она сидела рядом с отцом. Я нисколько не удивился тому, насколько напряженным был ее животик, как будто все органы тела держались изо всех сил. Сандра не объявляла голодовку. Это сжатие было непроизвольным. Дело не в том, что она не хотела есть, – она не могла есть!

Потребовалось всего два сеанса с Сандрой и ее родителями, чтобы научить их, как терпеливо и мягко прикасаться к животику Сандры, чтобы он постепенно расслабился. Она нарисовала всех «призраков», которые жили в ее новом доме, и наконец появились слезы, давая выход ее чувствам. Стефани позвонила мне и сказала, что мало-помалу Сандра снова начала есть. И все никак не могла наесться своей любимой едой – сладким мексиканским хлебом, который пекла ее бабушка. Через довольно непродолжительное время Сандра начала есть полноценную еду. Но это еще не все. Отец Сандры описал замечательную перемену, произошедшую с его дочерью, следующими словами: «Она похожа на цветок, распустившийся посреди ночи».

Как распознать симптомы травмы у детей школьного возраста

Все дети школьного возраста демонстрируют вариации общих симптомов травмы, которые были подробно описаны ранее в этой главе: гипервозбуждение, диссоциация, зажатость и отключение (или оцепенение), сопровождающиеся чувством беспомощности. Эта возрастная группа (примерно от пяти до одиннадцати лет) также подвержена повторному переживанию травматического события, нарушениям сна, соматическим жалобам и непоследовательному поведению, которое обычно перемежается появлением новых страхов и агрессией. Они часто подвержены беспокойству, визуализируют «наихудший возможный сценарий», который скорее фантастичен, чем правдоподобен. Именно эта возрастная группа придумывает суеверные стишки и считалочки для игр наподобие такой: «Не наступай на трещину – получишь от жизни затрещину!»

У этой возрастной группы больше доступных ресурсов: у них больше развиты языковые и логические навыки, моральное сознание и альтруизм. Кроме того, поскольку это дети школьного возраста, на них возлагается больше требований и обязанностей по концентрации и обучению. Из-за перечисленных факторов у многих детей, переживших травму, признаки и симптомы могут проявиться (или стать более выраженными) в школе – вследствие дополнительного давления, связанного с успеваемостью и социализацией.

Часто учителя первыми замечают симптомы травмы, когда те проявляются в классе и на игровой площадке. Иногда такая симптоматика диагностируется как «школьная фобия», СДВГ, депрессия или расстройство поведения. Главы одиннадцатая и двенадцатая написаны специально для учителей, школьных консультантов и психологов, а также всех, кто хочет лучше понять, как помочь учащимся в школьной среде. В условиях эскалации насилия в школах как никогда важно, чтобы преподаватели были способны выявлять учащихся, неспособных самостоятельно справиться с ситуацией, и имели необходимые инструменты для вмешательства до того, как произойдет серьезный кризис или вспышка насилия.

Так же, как и малыши, дети постарше часто воспроизводят детали травмирующего события во время игры. Поскольку у них более развиты языковые навыки, они часто воспроизводят действие, одновременно рассказывая историю о том, что произошло, повторяя это снова и снова. Страх и беспомощность часто проявляются как неорганизованное или возбужденное поведение. Хотя ребенок может рассказать о событии, он обычно не способен выразить свои чувства словами или даже точно понять, что именно чувствует. В этом случае ответы односложны: «перепуган», «расстроен», «потрясен».

Детей этого возраста может интересовать нечто большее, чем просто детали самого события. Они могут быть сосредоточены на пересказе своих собственных действий или неспособности действовать во время произошедшего события. Они могут чувствовать себя ответственными за случившееся и страдать от чувства вины или стыда, которые они хранят в глубокой тайне, зачастую отдаляясь от семьи и друзей. Они думают, что, если бы они сделали что-то по-другому, этой «ужасной вещи» никогда бы не случилось. Это особенно верно в таких случаях, как смерть и развод.

Ленор Терр, доктор медицинских наук, психиатр, известный исследователь травмы и автор книги «Слишком боюсь, чтобы плакать» (Too Scared to Cry), пишет, что у детей школьного возраста, как правило, меньше проявляются симптомы избегания и оцепенения. Они больше общаются через рассказывание историй и игру. Наряду с этим Терр отметила такой феномен, как «формирование предзнаменований», когда ребенок полагает, что определенные признаки являются предупреждением о травматическом событии, которое произошло и может повториться снова^1. Это связано с магическим мышлением детей младшего школьного возраста.

Удивительные новые эмоции

Благодаря более сложному духовно-нравственному развитию дети школьного возраста думают не только о себе, но и о других. Они могут беспокоиться о членах своей семьи или о других жертвах произошедшей трагедии. Если один из родителей пострадал, они могут опасаться, что другой тоже может пострадать. Дети с тревогой следят за поведением родителей. Поскольку у них более развито чувство будущего, они могут впервые испытывать страхи по поводу безопасности, опасаясь, что их будущее разрушено, что им больше не на что надеяться или даже что у них не будет будущего! Дети данной возрастной группы иногда пугаются собственного чувства горя, которое зачастую испытывают впервые.

Еще одним удивительным новым чувством может быть желание отомстить. Вспомните Кертиса, ученика средней школы, упомянутого во второй главе, который хотел «пнуть кого-нибудь – кого угодно» после того, как стал свидетелем сцены насилия на автобусной остановке. Эти новые эмоции могут сбивать с толку детей в тот период, когда их личность еще только формируется. Им понадобится ваша поддержка, чтобы разобраться во всех тех ощущениях, эмоциях, мыслях и образах, которые переполняют их днем и ночью.

Симптомы, проявляющиеся в школе

Симптоматика часто проявляется там, где ребенок находится в окружении других людей, например в классе или на игровой площадке. Признаки травмы могут проявить себя в виде неспособности сосредоточиться, выполнить задание или эффективно переработать новую информацию, что затрудняет процесс обучения, вплоть до неспособности к нему.

Хроническое гипервозбуждение может быстро перерасти в сверхбдительность. В школе признаки этого могут проявляться в виде беспокойства, усиленного стартл-рефлекса, испуганных бегающих глаз, которые реагируют на малейший шум или движение в классе. Учителя могут сообщить вам, что ваш ребенок – навязчивый болтун, неспособный усидеть за своим столом (боязнь окружающих), легко отвлекающийся непоседа или хулиган, который «всегда всех задирает» или «ищет, кого бы укусить» (в случае детского сада).

Отключение и диссоциация могут проявляться как невнимательность, вялость и «мечтательность», а в социальных взаимодействиях – как крайняя застенчивость, замкнутость и даже самоизоляция. Например, нет ничего необычного в том, что дети, подвергшиеся сексуальному насилию, на детской площадке часто играют в одиночестве.

Исследования показали, что в формировании симптомов у детей школьного возраста имеются гендерные различия. Мальчики склонны к экстернализации симптомов, а девочки – к их интернализации.

Это означает, что мальчики чаще проявляют свой гнев вовне, нанося удары, издеваясь и дразнясь. Они могут пытаться маскировать свои страхи, участвуя в опасных действиях. Девочки же обращают свой гнев вовнутрь, что приводит к депрессивным состояниям, соматической симптоматике, тревожности и самоуничижению.

Симптомы неподвижности, оцепенения, диссоциации и беспомощности у детей

Реакция оцепенения часто избавляет ребенка от первоначального воздействия травматического события, катастрофического (например, взрыв) или рядового (например, велосипедная авария), через механизм физиологического шока и диссоциации. Это временное «нечувствие» (на самом деле опосредованное внутренней секрецией опиатов – эндорфинов) служит для подавления ужасной физической и эмоциональной боли, вызванной произошедшим событием. Давайте рассмотрим это на примере Сюзи.

Шок Сюзи

Сюзи впервые скатилась на велосипеде с очень крутого холма. Это было так захватывающе, что она решила это повторить! Во второй раз педали начали двигаться намного быстрее, чем ее ноги, и вскоре велосипед вышел из-под контроля и в конце концов врезался в отбойник на тротуаре. Велосипед резко остановился, а Сюзи перелетела через руль и приземлилась лицом на твердый асфальт.

После этого несчастного случая, с содранной кожей на лице, поцарапанная и истекающая кровью, ошеломленная маленькая девочка оставалась оцепеневшей и неподвижной. Она была потрясена, но ничего не чувствовала. Сосед поднял Сюзи с тротуара и понес вверх по крутому склону к ее дому. Сюзи была в шоке. Все ее слезы были где-то внутри, намертво заморожены. Они даже не успели сформироваться.

Когда мать Сюзи увидела, что все кости целы и дочь может стоять, она похвалила ее, сказав: «Какая хорошая девочка – ты даже не плачешь!» Мать была просто потрясена, увидев окровавленное лицо дочери. Испытывая облегчение от того, что Сюзи не была серьезно ранена, но сама все еще находясь в шоке, мама не заметила бледности, слабости и ужаса, написанных на лице дочери и выраженных в языке ее тела. Сюзи обмякла, глубоко внутри у нее застыло много слез, но из-за замороженного, диссоциированного состояния они были не в состоянии пролиться. Ее тело было в ступоре, и она не могла чувствовать свои эмоции или боль от ран из-за выброса эндорфинов и адреналина. Если бы девочку поддержали и пожалели, слезы Сюзи в конце концов пролились бы через несколько минут после падения, а не десятилетия спустя, как это на самом деле произошло. Тогда же Сюзи снова начала кататься на своем велосипеде, но теперь она была напряжена и скована, вцепившись в руль «изо всех сил».

Уже будучи взрослой, Сюзи рассказала, что после той аварии на велосипеде, когда ей было семь лет, она стала чувствовала себя неловкой и неуклюжей, перестала посещать уроки танцев и потеряла уверенность в своей физической ловкости. Став взрослой, Сюзи продолжала ездить на велосипеде, но была «всегда настороже» и чувствовала, что «не способна быть на уровне своих друзей». У нее было несколько серьезных падений, и, наконец, она окончательно убрала свой велосипед после того, как заработала травму плеча в результате последнего из них.

Сюзи недавно проработала свой шок, который в течение стольких лет все еще оставался в ее теле. Когда слезы потекли по ее лицу, она сказала, что почувствовала легкое жжение – жжение от ссадин на лице, которого она никогда раньше не чувствовала. Затем лицо ее смягчилось. Постепенно Сюзи обрела уверенность в себе. Однажды она с широкой улыбкой сообщила, что купила новый велосипед и начала ездить на нем – на этот раз с вновь обретенным чувством свободы и легкости!

Реакция «оцепенения» является жизненно важным механизмом выживания. Во второй части книги вы узнаете, что нужно говорить и делать, чтобы мягко помочь ребенку, который проявляет признаки оцепенения. Используя образы животных (например, игра «притвориться мертвым»), вы можете дать понять ребенку, что это естественная стадия процесса исцеления. Это поможет ему почувствовать себя лучше, когда он все еще находится в наиболее уязвимом и беспомощном состоянии. Также отрадно знать, что за совсем небольшое количество времени и при должном терпении это состояние «отпустит» и все вскоре закончится широкой улыбкой – как в истории Сюзи, но без необходимости ждать двадцать лет!

Симптомы травмы в подростковом возрасте

Шокирующее число взрослых страдали от симптомов и (или) обращались за лечением (медицинским или психологическим) после того, как стали жертвами издевательств и жестокого обращения. Большинство травмирующих событий, предшествовавших таким обращениям, произошли не во взрослом возрасте, а в детском и подростковом. Доктор философии Дин Килпатрик и его коллеги провели телефонные опросы 4023 мальчиков и девочек (от двенадцати до семнадцати лет), задавая им тщательно сформулированные вопросы об основных травматических переживаниях в их жизни, чтобы выявить случаи сексуального и физического насилия, а также личного опыта наблюдения за насилием (не в кино или по телевизору). Это исследование показало, что «достаточно высокий процент подростков – почти половина – пережили какое-либо травматическое событие в подростковом возрасте». Сорок процентов из них были свидетелями насилия^2.

Важно отметить, что те подростки, которые были свидетелями насилия, в три раза чаще злоупотребляли психоактивными веществами. Сообщалось также о некоторых гендерных различиях. Девочки, у которых наблюдались внутренние симптомы травмы (абстиненция, депрессия, соматические расстройства) или внешние симптомы (раздражительность, неповиновение, отыгрывание), чаще злоупотребляли психоактивными веществами, чем девочки, у которых подобные симптомы отсутствовали; в то время как у мальчиков только экстернализирующее поведение коррелировало со злоупотреблением психоактивными веществами.

Те, кто подвергался физическому насилию, в два раза чаще страдали клинической депрессией; в то же время жертвы сексуального насилия на 80% чаще страдали от синдрома посттравматического стресса, чем другие подростки. По некоторым оценкам, почти пятая часть подростков в США страдает эмоциональными расстройствами. Печально, но факт.

Подростковый возраст – нелегкое время даже при самых благоприятных обстоятельствах. Все шутки об «ужасных двухлетках» опять актуальны для «ужасных подростков», только теперь помноженные на гормональный хаос в выросших телах, обладатели которых скоро будут бегать на свидания и водить машины. Естественное подростковое развитие может быть хаотичным и сбивать с толку как детей, так и их родителей. На детей школьного возраста давят не только обязанности, связанные с учебой, – перед ними стоят дополнительные задачи: развитие своей личности, планирование своего будущего и сексуальное развитие. Они также подвергаются сильному давлению со стороны своей социальной группы, ценности которой зачастую сталкиваются с семейными идеалами.

Плюс ко всему вышесказанному симптоматика у подростков схожа с симптоматикой взрослых. Они склонны к повторному переживанию событий и прилагают все усилия, чтобы избежать действий, мыслей и чувств, которые вызывают воспоминания о них. Если подростки не проработают свои неприятные воспоминания, они пойдут на все, чтобы заглушить их. По этой причине в качестве механизмов избегания, самолечения и совладания подростки, пережившие травму, часто обращаются к наркотикам, алкоголю, никотину, беспорядочному сексу и опасному поведению. Бессонница, раздражительность, депрессия, тревога и невнимательность проявляются у них, как правило, гораздо сильнее, чем у их младших братьев и сестер. Все это может приводить к прогулам, плохим оценкам и вызывающему поведению, которое обычно воспринимается взрослыми как «поведение назло». Депрессия и тревога у подростков часто являются симптомами травматического стресса. К сожалению, как и гиперактивность у детей младшего возраста, эти состояния обычно лечат медикаментозно, а не путем проработки нерешенных проблем, лежащих в основе симптоматики.

Гипервозбуждение и диссоциация у подростков

У меня есть маленький мозг, который надежно спрятан в моей голове… и еще один, который витает в воздухе! Этот следует за мной и играет со мной. Другой меня смущает… тот, что у меня в голове.

Безымянная тринадцатилетняя девочка из Уганды

Как упоминалось ранее, подростки пойдут на многое, пытаясь избежать мыслей, чувств и ситуаций, которые вызывают воспоминания о неприятном событии (или, как альтернатива, пытаясь воспроизвести травму). Проверка устойчивости границ и ограничений наряду с их преодолением является неотъемлемой частью поведения подростков. Однако любое воспроизведение травмы влечет за собой ее дальнейшее обострение. И когда энергия возбуждения выходит из «зоны толерантности», молодые люди часто ищут способы заглушить ее едой, наркотиками, сексом и музыкой. Однако некоторым подросткам не требуется «заниматься самолечением» с помощью запрещенных веществ и опасных действий (хотя они часто это делают). В случае перенесенного ранее сексуального и физического насилия включаются собственные химические механизмы одурманивания организма, которые помогают облегчить боль и временно избавиться от ужасных воспоминаний. Или, как вариант, некоторые дети могут порезать или иным образом поранить себя, чтобы уменьшить свою боль и, как это ни парадоксально, получить некоторый контроль над своими чувствами. Многие специалисты считают, что порезы повышают уровень нейромедиатора дофамина.

Исследования, проведенные Джеральдом Хютером в Германии, показывают, что самопорезы могут быть неадекватной попыткой регуляции гормональной и нервной системы^3.

Когда энергия возбуждения в форме, например, тревоги или нервозности достигает невыносимого уровня, может возникнуть диссоциация – надежный механизм организма, не позволяющий ребенку чувствовать, что он сходит с ума. Диссоциация позволяет отделить ужасающие переживания от повседневной реальности. Это похоже на электрический предохранитель, который удерживает электрическую мощность здания в пределах заданных параметров и не допускает их превышения во избежание пожара (или как на подводной лодке задраивают двери отсека, в который попала торпеда, чтобы предотвратить затопление всей подводной лодки). При диссоциации разум и тело разделяются так, что часть или все воспоминания о неприятном опыте отключаются. Таким образом, когда болезненные напоминания проникают в сознание, их можно мгновенно отклонить – как будто их не существует. Это происходит не по воле подростка, а непроизвольно и служит для предотвращения «перегруза» и возможного нервного срыва.

Диссоциация может быть незначительной: кратковременный провал внимания, витание в облаках, «не от мира сего». В наиболее серьезных, хотя и редких случаях диссоциация может приводить к длительным периодам амнезии или принятию различных «субличностей». Например, различные части психики могут отыгрывать, переключаясь между нанесением удара и получением удара. При этом жертва и агрессор не осознают друг друга. Чаще всего диссоциация ощущается как пребывание где-то вне собственного тела. Подростки описывают это так: «ощущение, что я нахожусь на потолке и оттуда смотрю на себя», или «часть меня находится на другой стороне комнаты», или «ощущение, что я не весь здесь». Иногда подросток не будет знать, как он попал в то или иное место или даже где он находится. Такое состояние называется «диссоциативная фуга». Часто диссоциация возникает после флешбэка или при появлении ужасающей мысли, образа или чувства, как в следующем примере со старшеклассницей по имени Глория.

Глория

Одиннадцатиклассница по имени Глория так описывала мир, в котором она жила с тех пор, как ее отец покончил с собой, когда ей было два года (он застрелился в соседней комнате): «Я не могу контролировать свои выходы из тела: они происходят сами собой. Я боюсь идти спать, я вижу картины в своей голове. Когда это становится уже чересчур, я как бы куда-то уплываю». В этом кошмаре она жила постоянно. Чувство безопасности Глории разлетелось на куски в очень раннем возрасте. Жуткое воспоминание, запечатленное в самом ее существе, заставило ее замереть во времени, как будто оно все еще происходило. Не в силах жить в настоящем, Глория чувствовала себя все более изолированной от своих одноклассников и непохожей на них. На ее страдания не обратили внимание ни учителя, ни школьные психологи – до тех пор, пока Глория, одаренный подросток, не стала хронически прогуливать занятия, что привело к снижению ее успеваемости.

Отрицание – это легкая форма диссоциации. Это трюкач, который заставляет и детей, и взрослых восклицать: «Я в порядке» или «Все в порядке», когда их спрашивают об их состоянии. Даже врачи и психологи, проводящие обследование, часто повторяют, как припев: «Ничего страшного, с ним (с ней) все будет в порядке».

Вуди Аллен выразил суть диссоциации так: «Я не боюсь смерти – я просто не хочу при этом присутствовать». Насторожитесь! В основе всей защиты, которую обеспечивают диссоциация и отрицание, лежит сильная травма. Подросток может надеть маску спокойствия, но важно помнить, что на самом деле он может быть в сильно возбужденном состоянии, находящемся вне пределов его собственного осознания. Все, что требуется, – это простое напоминание: звук, запах или даже время года, когда произошло событие, – и хрупкая оболочка разлетится, а из-под нее хлынет целый каскад ощущений, мыслей и чувств, как мы увидим это в следующем примере с Элизабет.

Элизабет

В 2002 году пятнадцатилетняя девушка по имени Элизабет была похищена из своего дома в Солт-Лейк-Сити. Она подвергалась сексуальному насилию и систематическим пыткам со стороны своего похитителя и его жены. Когда ее нашли и вернули родителям, все, кто участвовал в ее освобождении, были поражены тем, насколько «сильной» и «спокойной» она была. Сейчас вы наверняка уже понимаете, что это были отрицание и диссоциация в действии!

Не обращая внимания на состояние Элизабет, следователи потребовали, чтобы она поехала с ними в то место, где пережила свой кошмарный опыт. Это, конечно, разбередило весь ее ужас, скрытый глубоко внутри. Одна из газет сообщила, что девочка «страдает от бессонницы, терзается воспоминаниями и чувством вины за то, что не попыталась сбежать». Далее в статье говорилось, что «Элизабет, кажется, смеется с друзьями или своими братьями и сестрами, и вдруг ее глаза стекленеют и она проваливается в состояние, напоминающее дремоту».

Именно оцепенение и неспособность предпринять хоть что-нибудь помешали Элизабет сбежать от своих похитителей.

Неподвижность, оцепенение, чувство беспомощности и диссоциация – это непроизвольные психофизиологические реакции на опыт, превышающий наши силы. Длительность их должна быть ограничена по времени. Это защитная реакция опоссума (маленького, медлительного, довольно незащищенного маленького существа), который не может убежать от своих хищников, или мыши, которая притворяется мертвой, будучи пойманной кошкой. Когда опасность минует, опоссум ретируется в укрытие, а мышь шмыгает в норку. Люди обладают способностями, идентичными другим млекопитающим, но не догадываются об этом! Когда замороженная огромная энергия, порожденная рефлексами «бей – беги», начинает высвобождаться, она может показаться поистине пугающей без нежного голоса взрослого, который помог бы ребенку почувствовать себя в безопасности. Ребенку нужно объяснить, что возникающие сильные ощущения являются нормальными, и затем помочь ему обрести достаточную уверенность в себе, чтобы принять эти непроизвольные реакции.

Понятно, почему Элизабет чувствовала себя озадаченной и смущенной из-за того, что не пыталась сбежать. По мере того как ее состояние оцепенения и неподвижности проходило, она, возможно, и начинала ощущать некие позывы к бегству, которые не могла чувствовать тогда, пребывая в оцепенении. Симптомы стыда и вины возникают как нормальная часть выхода из оцепенения. Тело может находиться в состоянии беспомощности, но, в отличие от других млекопитающих, человеческий разум все равно продолжает выносить суждения. Эти сильные чувства беспомощности и уязвимости могут быть чрезвычайно болезненными, особенно для подростков, когда их личность и репутация поставлены на карту. Во второй части книги вы узнаете о важной роли, которую взрослые могут сыграть в оказании помощи детям на этом решающем этапе исцеления.

Когда оцепенение, неподвижность и сопровождающее их чувство беспомощности не проходят, они могут проявляться в виде целого ряда физических и эмоциональных симптомов. Поведенческие симптомы проявляются как у подростков, так и у детей школьного возраста. Дети, «застрявшие» в состоянии беспомощности, как правило, не стремятся пробовать что-то новое и не проявляют творческих наклонностей. Другими показательными признаками являются раздражительность, прилипчивость, отчужденность и депрессия. В школе учителя могут отмечать у такого ребенка отсутствие мотивации, неспособность завершать задания, трудности с переходом к новым задачам. Физические признаки – это вялость, скрюченная или обмякшая поза (тело, лежащее на столе, как тряпичная кукла) или жалобы на постоянную усталость. Вашему ребенку также может быть тяжело справляться с трудными задачами, он легко сдается, из-за чего его, возможно незаслуженно, называют «лодырем» или «лентяем».

Подростковый возраст: ответственный этап развития

Хотя симптоматика у подростков может быть во многом схожа с симптоматикой взрослых, долгосрочные последствия травмы у них различаются из-за разницы воздействия на личностное самоощущение. Подростковый возраст – это период завершения формирования автономной личности, начавшийся в возрасте двух лет. В этот критически важный период формируется мораль, навыки межличностных взаимоотношений и собственно личность. Такие внутриличностные ресурсы, как адаптивные способности, юмор, связь с коллективом и интеллект (все характеристики личности), создают защитный барьер для смягчения некоторых последствий травмы.

Сокрушающий стресс в этот уязвимый период может повлиять на формирование личности, подорвать ее здоровое развитие. Регулярный уход в диссоциацию в подростковом возрасте может привести к нарушениям идентичности. Это особенно верно в случаях, когда насилие было длительным и происходило со стороны взрослых, которым ребенок доверял и которые предали его.

Из-за повышенной уязвимости в этой жизненной фазе симптомы травмы у подростков часто включают в себя искаженное самовосприятие, отягощенное страхами, стыдом и чувством вины. Беззаботная юность может быть подмята под себя преждевременным и сумрачным вступлением во взрослую жизнь. Ниже приведен список поведенческих признаков травмы, которые должны заставить вас насторожиться.

КОНТРОЛЬНЫЙ СПИСОК СИМПТОМОВ ТРАВМЫ У ПОДРОСТКОВ

• Резкое изменение отношения к человеку (людям), особенно ранее любимым

• Отстраненность, замкнутость

• Падение успеваемости, радикальные изменения в оценках, жизненных установках или внешнем виде

• Внезапные изменения в поведении: периодическое совершение действий, опасных для жизни

• Резкие перепады настроения, тревога, депрессия, мысли о самоубийстве

• Алкогольная и наркозависимость

• Внезапное падение интереса к любимым увлечениям или спорту

• Раздражительность, гнев, жажда мести

• Сексуальная распущенность

Отсроченные травматические реакции

Когда взрослые знают, что нужно уметь распознать четыре основных симптома травмы – гипервозбуждение, зажатость, диссоциацию и оцепенение, относительно легко затем провести ребенка через шаги, необходимые для восстановления равновесия его нервной системы. Если взрослый не знает этих первичных симптомов, он не сможет помочь ребенку, который может так и остаться в частично шоковом состоянии на недели, месяцы и даже годы, развив «вторичные» симптомы. На самом деле, насколько бы невероятным это ни казалось, симптомы могут проявиться даже десятилетия спустя, как мы увидим из следующей истории.

История Джонни

Пятилетний Джонни, гордо едущий на своем велосипеде, въезжает в рыхлый гравий и врезается в дерево. Он на мгновение теряет сознание. Затем, встав, весь в слезах, он чувствует себя дезориентированным и каким-то другим. Родители обнимают его, утешают и сажают обратно на велосипед, хваля за мужество. Они не понимают, насколько он ошеломлен и напуган.

Этот эпизод забывается, но вот, спустя десятилетия, Джон, ехавший со своей женой и детьми, резко маневрирует, чтобы избежать встречной машины. Во время маневра на него накатывает оцепенение. К счастью, другой водитель благополучно уворачивается и катастрофы удается избежать.

Спустя несколько дней после этого, по дороге на работу Джон вдруг чувствует беспокойство. Его сердце начинает бешено колотиться, руки холодеют, ладони становятся потными. Чувствуя себя будто в ловушке и ощущая смутную угрозу, он испытывает внезапное желание выскочить из машины и убежать. Джон осознает, что такие чувства – просто «безумие», и постепенно симптомы проходят. Однако ноющее предчувствие беды сохраняется в течение большей части рабочего дня. Без происшествий вернувшись вечером домой, он чувствует облегчение.

Следующим утром Джон едет на работу рано, чтобы избежать пробок, и задерживается допоздна, обсуждая дела с некоторыми коллегами. Когда он приходит домой, он раздражителен и вспыльчив. Он ругается с женой и срывается на детей. Он рано ложится спать, но просыпается посреди ночи весь в поту и смутно вспоминает сон, в котором его машина не слушается руля. В последующие ночи все становится только хуже.

То, что переживает Джон, – это отсроченная реакция на велосипедную аварию, в которую он попал в детстве. Как бы невероятно это ни звучало, но подобные отсроченные посттравматические реакции являются обычным явлением. Проработав более тридцати пяти лет с людьми, страдающими от травм, мы можем с уверенностью сказать, что по крайней мере у 75% наших клиентов травматические симптомы остаются скрытыми в течение значительного периода времени, прежде чем наконец проявиться. Для большинства людей интервал между произошедшим событием и появлением симптомов составляет от шести до восемнадцати месяцев; для других латентный период может длиться годами или даже десятилетиями. Во многих случаях реакции часто провоцируются, казалось бы, незначительными событиями.

Разумеется, не каждый несчастный случай в детстве вызывает отсроченную травматическую реакцию. Некоторые из них вообще не имеют остаточного эффекта. Другие же, в том числе те, которые рассматривались как незначительные инциденты или были забыты, могут иметь значительные последствия, особенно если они усугубляются другими травмирующими событиями. Падение, хирургическая операция, которая, как кажется, прошла хорошо, потеря родителя в результате смерти или развода, тяжелая болезнь (особенно если она сопровождается высокой температурой или отравлением), даже обрезание и другие обычные медицинские процедуры – все это может быть причиной травматических реакций в более позднем возрасте.

Одно можно сказать наверняка. Вторичные симптомы травмы развиваются со временем. Как для полного проявления фотографии, снятой на Polaroid, требуется время и выдержка, точно так же и детские травматические симптомы могут продолжать проявляться в течение месяцев, лет, а иногда и десятилетий после инцидента. Чем раньше знакомый взрослый или профессиональный психотерапевт окажет ребенку первую помощь, тем меньше вероятность развития вторичных симптомов. Еще один несомненный факт заключается в том, что долговременные симптомы носят, как правило, масштабный характер: они влияют на физическое, эмоциональное, духовное, когнитивное и поведенческое развитие ребенка. Возможно, вы сочтете для себя необходимым начать записывать симптомы, чтобы увидеть, наблюдается ли у вашего ребенка какая-то определенная закономерность. Образец см. в приложении («Форма для записи симптомов»).

Симптомы травмы в результате сексуального насилия

Сексуальное домогательство и насилие над детьми скрыты завесой тайны и стыда. Кроме того, всего лишь менее 10% подобных деяний совершаются незнакомцами. Поскольку дети обычно подвергаются насилию со стороны кого-то, кого они знают и кому доверяют, симптоматика отягчена всей сложностью последствий предательства. Детей часто просят держать произошедшее в секрете или, что еще хуже, угрожают физической расправой, если те что-то расскажут.

Чаще всего дети будут говорить нам о произошедшем не словами. Если растлитель является авторитетной фигурой – родителем, тренером, учителем или священнослужителем, дети винят в произошедшем себя. Они несут в себе позор, который по праву принадлежит растлителю. Часто дети боятся рассказать об этом, страшась наказания или того, что им никто не поверит. К сожалению, слишком часто они правы.

Как же тогда наши дети рассказывают нам об этом? Какие симптомы должны вызвать у нас подозрения? Используйте следующую информацию в качестве руководства:

1. Обращайте внимание на сексуализированное поведение, не соответствующее возрасту. Это могут быть французские поцелуи, прикосновения к гениталиям взрослого, имитация полового акта, использование соблазнительных или чувственных жестов при общении со взрослым или публичная мастурбация.

2. Обратите внимание на внезапный отказ, нежелание или страх остаться наедине с определенным человеком или в определенном месте, которые когда-то были любимыми.

3. Обратите внимание, если ребенок отдаляется от других детей или испытывает трудности в установлении дружеских отношений, цепляется за безопасного для него взрослого.

4. Обратите особое внимание на боль, жжение, зуд или гематомы в области гениталий или ануса.

5. Осмотрите своего ребенка на предмет необычных выделений или признаков заболевания, передающегося половым путем.

6. Прислушайтесь к тому, что ваш ребенок говорит другим детям или вам. Часто они говорят вам о произошедшем косвенно. Например: «Я больше не хочу быть служанкой», «Папа Анджелины носит трусы с плюшевыми мишками», «Что это значит, когда… мужчина засовывает свой пенис кому-то в рот?»

7. Следите за общими симптомами, такими как ночное недержание мочи, возвращение к поведению более раннего возраста, например – сосанию большого пальца, проблемы со сном и едой. Неспособность сосредоточиться, мечтательность, жизнь в мире фантазий и другие разновидности диссоциации особенно распространены в таких случаях.

8. Насторожитесь, если замечаете какие-либо изменения личности: хроническую раздражительность, резкие перепады настроения, чрезмерную застенчивость, позы, демонстрирующие чувство стыда и вины, скрытность.

9. Задавайте вопросы. В девятой главе вы узнаете, какие вопросы задавать и как обращаться к детям, чтобы они поверили, что вы их защитите, и рассказали вам то, что вам нужно знать.

Как говорилось ранее, важно помнить, что физическое или сексуальное насилие почти всегда требует дополнительных мер со стороны профессионального психотерапевта, специализирующегося на работе с психоэмоциональной травмой. Но независимо от того, нуждается ли конкретный ребенок в терапевте или нет, вы как родитель, педагог или медицинский работник можете многое сделать для предотвращения и излечения травмы. В части II подробно рассказывается о том, как помочь детям пережить травму. Пожалуйста, читайте дальше!

Почему у одних детей есть травматические симптомы, а у других – нет

Вы можете задаваться вопросом, почему один ребенок страдает от последствий травмы, а другой – нет. На то, останется ли ребенок или взрослый травмированным, влияет ряд факторов. Во второй главе мы говорили, что формирование травмы связано с нервной системой, а не с самим событием. Вы, возможно, помните, что симптомы травмы развиваются, когда физиологическим механизмам самозащиты, запущенным для выхода из создавшейся ситуации, не удается реализоваться (по любой причине). Другими словами, ребенку или взрослому не удалось выполнить полный цикл:

1) задействовать химический и гормональный комплекс организма во всей полноте, 2) активизировать сенсорно-двигательные функции по обороне, ориентации и защите и, наконец, 3) разрядить избыточную активацию и 4) вернуться к расслабленной бдительности или физиологическому гомеостазу.

Некоторые из факторов, влияющих на способность ребенка адекватно отреагировать, завершить описанный выше цикл и выйти победителем из ситуации, включают в себя: физические характеристики ребенка, внешние ресурсы ребенка, его навыки и возможности, а также само событие. Например, уровень развития ребенка и степень его зависимости имеют решающее значение. Пребывание в одиночестве в холодной комнате может быть совершенно невыносимым для младенца, пугающим для малыша, неприятным для десятилетнего ребенка и лишь слегка неудобным для подростка или взрослого. Подростки не только лучше переносят экстремальные температуры физически – у них есть возможность изменить обстоятельства. Они могут надеть теплую одежду, изменить настройку обогревателя, переместиться в другое место, потереть руки или попрыгать.

Физические характеристики ребенка – это возраст, сила, ловкость, скорость и общая физическая форма. Сюда же можно включить и нрав ребенка, представляющий собой комбинацию генетики, темперамента и влияния раннего окружения. Стресс и травмы, полученные в период от эмбриона до трех лет, без опыта коррекции делают маленького ребенка уязвимым в более позднем возрасте. Это связано с вероятностью формирования менее устойчивой нервной системы, поскольку именно в младенчестве миелинизированная парасимпатическая ветвь вегетативной нервной системы получает свое полное развитие в контексте привязанности. Это ветвь, которая деактивирует возбуждение и отвечает за возвращение ребенка в состояние благополучного равновесия.

Внешние ресурсы ребенка включают в себя любящую семью, оказывающую ребенку всяческую поддержку, учителей и друзей. Сюда же входят здоровые методы выхода из стресса, приносящие ребенку удовольствие: спорт (который выбрал для себя ребенок и который не носит чрезмерно конкурентного характера), совместные игры, хобби, исполнительские виды искусства, музыка, домашние животные, боевые искусства, игры, рисование и живопись. Участие вместе с другими в группах по интересам, кружках и клубах развивает чувство сопричастности и связи с сообществом сверстников, способствует укреплению чувства собственного достоинства. Волонтерская деятельность (проекты по благоустройству близлежащей территории, посещение пожилых людей, помощь сверстникам по школьным предметам) также может дать подросткам глубокое чувство сопричастности и компетентности, что поможет уменьшить влияние травмирующего события.

Другие факторы, определяющие развитие травматических симптомов, связаны с интенсивностью события, с тем, было ли оно единичным или повторяющимся, был ли травматический стресс продолжительным, как в случае войны, жестокого обращения в детстве, жизни в неблагополучной семье, где присутствовали алкоголизм, физическое и эмоциональное насилие. Наконец, важным фактором, который может предотвратить или усугубить симптомы, является качество ухода, который ребенок получает сразу после травмирующего инцидента, включая первую помощь, подробно описанную во второй части этой книги. Когда у ребенка есть возможность выйти из состояния оцепенения в состояние потока, в его собственном теле накапливаются ресурсы, формирующие в нем уверенность, эмоциональную устойчивость и самоуважение.

Когда симптомы сохраняются: как травма влияет на мозг ребенка

Чтобы помочь вам лучше понять, почему симптомы сохраняются, влияя на поведение детей, давайте рассмотрим, как ведет себя травмированный мозг. Это поможет вам понять, что заставляет ребенка вести себя определенным образом уже после того, как опасность миновала.

Если сокрушительные события были чрезмерно интенсивными, продолжительными и (или) носили повторяющийся характер, происходит изменение функции мозга, в результате которого высшим приоритетом становится повышенная бдительность. По аналогии с цветовой кодировкой для уровня террористической угрозы мозг переключается из желтого состояния настороженности в красное состояние повышенной готовности.

Поскольку функция изменилась, чувство безопасности ребенка сильно искажается, и он начинает видеть опасность даже там, где ее нет. Это происходит потому, что повышенная активность в глубоких структурах рептильного мозга и лимбической системы продолжается, особенно когда что-то напоминает о пугающем событии, даже если реальная опасность миновала. «Коврик, который вытащили из-под вашего ребенка», оставляет его подвешенным во времени и пространстве из-за того, как, в результате физиологических изменений, работает мозг после травмы.

МРТ головного мозга ясно показывает, как сигналы электрической активности идут из центра раннего предупреждения в миндалевидном теле непосредственно к механизмам выживания «бей – беги – оцепенение», оставляя (фронтальный) неокортикальный (мышление, планирование и рассуждение) мозг «ни с чем». Центр Брока, отвечающий за речь, угнетен, активность в нем небольшая. Неудивительно, что дети и взрослые «теряют дар речи» и не могут описать словами свой ужасный опыт. Обычно, когда мозг не страдает от последствий психоэмоциональной травмы и миндалевидное тело посылает сигналы предупреждения в высшие центры мозга, неокортикальный («высший») мозг оценивает новизну сообщения и решает, существует ли реальная опасность. Если нет, то активность миндалевидного тела падает и человек расслабляется. К сожалению, когда ребенок переживает последствия психоэмоциональной травмы, мозг ведет себя по-другому. Он может зарегистрировать любую новую информацию или волнение как потенциально опасные. Это вызывает целый каскад ненужных химических веществ, марширующих, как солдаты, на поле битвы, чтобы сражаться в войне, которой не существует. Именно этот непрерывный избыток энергии и порождает травматическую симптоматику.

Кластеры вторичных симптомов травмы: краткий обзор

Ранее мы объяснили, что травматические симптомы возникают, когда у нас не хватает времени, силы, скорости или размера, чтобы преодолеть силу, направленную против нас. Физиологически, независимо от нашего возраста, размера или формы, мы запрограммированы на то, чтобы вырабатывать гормоны и химические вещества, которые стимулируют энергию и мышечную активность, необходимые нам для защиты себя и наших близких. В этой главе рассматривались начальные симптомы травмы: гипервозбуждение, зажатость (скованность), диссоциация (отключение) и неподвижность с чувством оцепенения (беспомощности). Мы также подробно описали, как эти симптомы проявляются у младенцев, детей и подростков, приведя примеры для каждой возрастной группы.

Когда эти основные симптомы остаются непроработанными, со временем появляются новые. Кроме того, по мере перехода детей от одной стадии исцеления к другой могут проявляться симптомы, которых раньше не было. Например, если ребенок слишком быстро выходит из оцепенения, зажатость может смениться тревогой. Если травматические симптомы длятся, то, как правило, начинают формироваться доминирующие паттерны. Для удобства восприятия мы сгруппировали паттерны или «кластеры симптомов» в нижеприведенные таблицы.

При преобладании гипервозбуждения

В целом у детей с длительным гипервозбуждением могут наблюдаться следующие симптоматические формы поведения:

• панические атаки, тревожность и фобии

• флешбэки

• усиленная стартл-реакция

• повышенная чувствительность к свету и звуку

• гиперактивность, непоседливость

• повышенная эмоциональность

• ночные кошмары

• избегающее поведение, прилипчивость

• влечение к опасным ситуациям

• частый плач и раздражительность

• резкие перепады настроения, вспышки ярости

• буйство, истерики

• регрессивное поведение: просьба покормить из бутылочки, сосание большого пальца, ночное недержание мочи, использование меньшего количества слов

• склонность к рискованному поведению

В этой категории повышенная бдительность приводит к быстрой и преувеличенной реакции, которая выходит из-под контроля; это напоминает ускорение гоночного автомобиля с турбонаддувом. Эти симптомы являются результатом чрезмерной заряженности энергией, накопленной в клетках сенсорно-двигательной памяти организма. Повышенная бдительность и гиперактивность – симптомы, которые могут преобладать независимо от того, какое событие произошло. Ниже приводится история одного активного ребенка, чья мобильность в силу обстоятельств была ограничена в течение определенного периода, что препятствовало естественному двигательному развитию малыша. Когда ограничение двигательной активности длится долго, эти симптомы могут чередоваться с симптомами депрессии и покорности.

Кара и ортопедические шины

История Кары – хороший пример того, как могут обостряться симптомы. В десять месяцев, когда при нормальном течении обстоятельств эта любопытная маленькая девочка должна была исследовать мир своей комнаты, ее ноги сковали металлическими шинами-фиксаторами, чтобы исправить врожденную аномалию бедра. Она периодически вынуждена была надевать их вплоть до тринадцати лет. Позже Кара стала ходячим сгустком энергии, что жутко утомляло ее родителей.

В школе на Кару навесили ярлык «гиперактивной». Она также пережила травматический опыт, связанный со стоматологией. Это привело к тому, что во взрослом возрасте она стала избегать стоматолога из-за чувств, варьирующихся от страха до невыносимого ужаса. Подростком девочка компенсировала повышенное возбуждение, посвятив себя профессиональному фигурному катанию и участию в соревнованиях. Тем не менее вне катка Кара испытывала панический страх и страдала хроническим беспокойством, у нее были трудности в отношениях. Только в движении она была счастлива.

После того как Кара разрядила большую часть своей избыточной энергии во время сеансов Соматического переживания®, ее хроническое гипервозбуждение снизилось до комфортного уровня управляемой энергии. Как только она смогла «успокоиться» внутри себя, ее жизнь тоже успокоилась. Волнение сменилось удовлетворением от повседневной жизни и умиротворением в отношениях.

При преобладании диссоциации (отключения)

В то время как некоторые молодые люди живут в возбужденном, беспокойном состоянии, другие могут жить как в тумане. Часто у детей с нерешенными проблемами, обусловленными физическим или сексуальным насилием, перенесших тяжелые травмы головы или инвазивные медицинские процедуры и анестезию без должной предварительной подготовки, проявляются вторичные симптомы, которые развиваются из основного симптома – диссоциации:

• отвлекаемость и невнимательность;

• амнезия и забывчивость;

• снижение способности к самоорганизации и планированию;

• чувство изоляции и отстраненности;

• приглушенные или ослабленные эмоциональные реакции, затрудняющие связь с другими людьми;

• стресс из-за мелочей;

• мечтательность, страх сойти с ума;

• низкий уровень энергии, частая утомляемость;

• чрезмерная застенчивость, много времени проводится в воображаемом мире или с воображаемыми друзьями.

В шокирующей книге об инцесте «Мисс Америка без прикрас» Мэрилин Ван Дербур делится своим мучительным опытом (и опытом других), рассказывая, как ее устоявшаяся модель диссоциации, которая изначально служила для нее средством выживания, начала разрушаться. На протяжении всего своего детства г-жа Ван Дербур действовала как две совершенно разные личности. Ее «дневное дитя» и ее «ночное дитя» жили в совершенно разных реальностях^4. Диссоциация не является волевым актом человека. Это явление, позволяющее ребенку справляться с ситуацией и выживать с помощью адаптивных механизмов, которые временно блокируют боль. Дома или в школе, при диссоциации ваш ребенок может казаться погруженным в мечты, тупо смотреть в одну точку, быть невнимательным или «витать в облаках».

То, что говорит ребенок, может не совпадать с тем, что видите вы, поскольку в силу вступает защитное отрицание реальности. Ребенку трудно общаться с другими детьми, а родители могут сказать: «Он просто живет в своем собственном маленьком мире». Такой травмированный ребенок может не слышать заданий в школе и получить ярлык «расстройство внимания», часто просить повторить сказанное, периодически всплывая в реальность из своего мира.

Зажатость – Оцепенение – Неподвижность

Зажатость, оцепенение и неподвижность настолько тесно связаны, что мы сгруппировали их вместе. Когда эти состояния продолжаются в течение длительного периода времени, родитель может заметить симптомы, перечисленные ниже (сам ребенок также может пожаловаться на них). Они могут проявляться как сами по себе, так и вместе или поочередно с симптомами диссоциации и гипервозбуждения:

• головные и желудочные боли

• слизистый колит, астма, проблемы с пищеварением

• чувство беспомощности и соответствующее ему поведение

• ночное недержание

• чувства вины и стыда

• избегающее поведение

• однообразные игры с повторяющимся сюжетом

• сниженный интерес

• сниженная способность радоваться

• проблемы с осанкой и координацией

• низкий уровень энергии, быстрая утомляемость

• прилипчивое (регрессивное) поведение

Множество соматических жалоб может очень расстраивать как родителей, так и медицинских работников. Однако в попытке решить проблему со здоровьем можно легко создать дополнительные проблемы. История Мелиссы служит иллюстрацией этой довольно распространенной дилеммы.

Милая девятилетняя Мелисса

Эту милую кареглазую девятилетнюю девочку домогался ее сводный девятнадцатилетний брат. Он был арестован и заключен в тюрьму.

Вполне объяснимо, что у Мелиссы начали проявляться различные симптомы, включая социальную отчужденность от других детей и болезненную привязанность к своему школьному психологу-консультанту и ряду учителей. Однако главной ее неприятностью была хроническая боль в животе, из-за которой она была частой гостьей школьной медсестры.

Мама Мелиссы отвела ее к психотерапевту в местную клинику в надежде, что там смогут облегчить симптомы ее дочери. Но произошло нечто совершенно противоположное! Терапевт хотел исключить возможность заболеваний пищеварительной системы и направил ее на медицинское обследование.

Мелисса снова получила психоэмоциональную травму – на этот раз в связи с инвазивными медицинскими процедурами. Врач не мог понять, в чем дело, и предложил диагностическую операцию. Мелисса отказалась возвращаться в больницу. К счастью, ее мать, ища помощи, позвонила в школу, и директор направил ее ко мне [соавтору книги Мэгги Клайн].

Прежде всего Мелисса нуждалась в помощи и поддержке, которые позволили бы избавиться от спазмов в животе, появившихся вследствие шока от сексуальных домогательств. После двух сеансов по сорок пять минут боли в животе исчезли.

После того как пищеварение девочки пришло в норму, она смогла облечь свой опыт в слова и выразить свои противоречивые эмоции мне, своей матери и своему психотерапевту – это была именно та поддержка, в которой она нуждалась, чтобы пережить свою травму.́

Резюме

Мы надеемся, что теперь вы лучше понимаете, что такое травма, знаете, что есть целый спектр потенциальных триггеров детской травмы, а симптомы и поведение при травме различаются в зависимости от возрастной группы; кроме того, травма влияет на развивающийся детский мозг. Во второй части мы дадим пошаговое руководство, которое поможет вам избежать ловушек, приводящих к формированию психоэмоциональной травмы. Благодаря этой практической информации у вас будут все необходимые методы для предотвращения и исцеления травмы у ваших собственных детей и у детей, вверенных вашему попечению. И вновь повторим: если возникают малейшие сомнения относительно серьезности симптоматики или трудности в связи с неуправляемым поведением ребенка, обратитесь за помощью к квалифицированному специалисту, который направит вашего ребенка по пути выздоровления и обретения душевного спокойствия.

Часть II

Общие рекомендации по профилактике детской травмы

За час игры можно узнать о человеке больше, чем за год общения.

Платон

Атомная физика – детский лепет по сравнению с загадками детской игры.

Нильс Бор

4. Эмоциональная первая помощь

Как быть «хорошим пластырем» для ребенка

В первой части книги вы узнали, что такое травма, что может ее вызывать и как распознать ее симптомы. Во второй части вам будут даны практические инструменты, которые помогут свести к минимуму или предотвратить развитие травматических симптомов после стрессовых событий. В четвертой главе приведены самые разнообразные упражнения, которые помогут взрослым и детям открыть для себя богатый спектр ощущений, существующих в нашем теле. Вы приобретете новый словарный запас для этого языка ощущений – языка, на котором говорят в потаенных глубинах рептильного («инстинктивного») мозга. Вы станете специалистами в совместной работе с этими непроизвольными внутренними сигналами и сможете залечивать разрыв между сознательными и бессознательными телесными процессами точно так же, как это способны естественным образом делать наши дикие друзья-млекопитающие. Эти эмпирические знания не только дадут вам инструменты для оказания помощи вашему травмированному ребенку, но и уберегут вас самих от неизбежного в таких случаях стресса.

В четвертой главе мы также рассмотрим, как настроиться на потребности и ритмы ребенка, как отточить свои навыки наблюдения, слушая ребенка, общаясь с ним и настраиваясь на его волну. В этой главе вы прочитаете историю о Сэмми – практический пример-иллюстрацию того, как вовлечь своего ребенка в игру, чтобы снять стресс после несчастного случая, вне зависимости от того, развились у него симптомы травмы или нет. Все дети используют игру как средство для восстановления своего равновесия и эмоциональной устойчивости. Вы поймете, как распознать разницу между игрой, которая продвигает детей по пути исцеления, и игрой, которая является лишь воспроизведением их травматического переживания. Вы узнаете основные принципы того, как направить игру к разрядке энергии, «застрявшей» во время несчастного случая и позже проявляющейся в симптомах травмы.

Как оказать надлежащую поддержку потрясенному ребенку

Чтобы предотвратить или свести к минимуму травму вашего ребенка, важно убедиться, что несчастный случай, произошедший с ним, не выбил из колеи вас самих. Разумеется, трудно не потерять голову в такой ситуации! Возможно, вы будете нервничать меньше, если узнаете, что дети одновременно и устойчивы, и пластичны. При соответствующей поддержке они обычно в состоянии оправиться от стрессовых событий. На самом деле, когда им удается взять верх над жизненными потрясениями и потерями, они вырастают в более компетентных, жизнерадостных и энергичных взрослых. Поскольку способность к исцелению является врожденной, ваша роль как взрослого проста: она заключается в том, чтобы помочь малышам получить доступ к этой способности. Ваша задача во многом схожа с функцией пластыря или медицинской шины. Пластырь или шина не заживляют рану, но они защищают и поддерживают тело по мере его восстановления. Советы, упражнения и пошаговые рекомендации, приведенные в четвертой главе, помогут вам стать хорошим «пластырем» для ребенка.

Важность спокойствия взрослого невозможно переоценить. Ваше спокойствие исключительно важно! Когда ребенок ранен или напуган, вполне естественно, что взрослый тоже чувствует себя несколько шокированным или напуганным. Из-за ваших собственных страхов и защитных инстинктов нередко поначалу вы реагируете гневом, который может еще больше напугать ребенка. Цель состоит в том, чтобы свести к минимуму – а не усугубить – чувства страха, стыда, смущения и вины, которые ребенок, скорее всего, уже испытывает в сложившейся ситуации. Лучшее противоядие в таком случае – позаботиться сначала о своих собственных реакциях. Дайте вашим собственным телесным реакциям успокоиться, не ругайтесь и не бегите в ужасе к своему ребенку. Большинство наших взрослых клиентов подтвердили во время терапии, что часто самым пугающим моментом инцидента, пережитого в детстве, была реакция их родителей! Чем младше ребенок, тем больше он «читает» выражение лица своих воспитателей, используя его как барометр опасности ситуации.

То, что повысилось… должно снизиться

Как развить в себе спокойное присутствие? Мы предлагаем вам упражнения, которые позволят вам быстро и естественно восстанавливать равновесие и сохранять спокойствие перед лицом травмирующих обстоятельств. Как только ваше тело поймет, что «то, что повысилось (заряд – возбуждение), должно снизиться (разрядка – расслабление)», вы окажетесь на пути к более устойчивой нервной системе, способной переносить взлеты и падения. Вы станете похожи на высокий бамбук или тонкую иву, которые клонятся к земле, но не ломаются даже во время муссонов! Когда ваша нервная система «усвоит это», вы станете заразным – но в хорошем смысле. Через язык тела, выражение лица и тон голоса ваша нервная система напрямую взаимодействует с нервной системой ребенка. Именно так мы общаемся с нашими детьми без слов. И прежде чем настраиваться на детские ощущения, ритмы и эмоции, мы должны научиться настраиваться на свои собственные.

Первым шагом в этом процессе настройки является понимание важности переживания как комфортных, так и некомфортных ощущений, постепенное научение переносить их и «отслеживание» их полного цикла, до разрядки и ощущения комфорта. После того как вы поймете, почему это так важно, вторым шагом станет осознание ваших собственных ощущений, чтобы в дальнейшем вы могли научить своих детей чувствовать себя комфортно с их ощущениями.

Простой рассказ о нашем триедином мозге прояснит, почему суть изменений заключается в пробуждении осознанности наших внутренних ощущений. Именно это углубленное переживание самих себя, которым часто пренебрегают, формирует нашу центральную сущность. Именно из нашего собственного дыхания и центра нашего живота рождается наше основное ощущение самих себя. Именно отсюда мы получаем знание, что мы чувствуем и как мы знаем, что мы знаем то, что мы знаем^1!

Развиваем успокаивающее присутствие

Учитывая современные стрессы, часто вызванные совмещением семейных и карьерных обязанностей, не говоря уже о личных проблемах и собственных нерешенных внутренних травмах, как родителю или воспитателю остаться спокойным и жизнерадостным? Особенно это касается чрезвычайных ситуаций, когда, например, вы видите первый акробатический кульбит вашего малыша и кажется, что это может стоить ему жизни или конечностей!

Ответ прост: для того чтобы стать устойчивее и эффективнее – не только в момент чрезвычайных ситуаций, но и в воспитании детей в целом, – крайне важно получить практическое представление о том, как действуют наши инстинкты, когда мы находимся в опасности или в состоянии стресса. Но прежде чем мы сможем понимать язык травмы, мы должны его выучить.

О триедином мозге просто

Мы обладаем триединым мозгом (три мозга функционируют вместе как один разум). Проще говоря, это означает, что есть три нераздельные части мозга, которые в идеале работают в гармонии. Неокортекс, или новая кора головного мозга, отвечает за подавление неадекватных действий, восприятие, решение проблем, планирование и другие сложные навыки рационального мышления. Маммальный (средний) мозг, называемый также лимбической системой или «эмоциональным мозгом»2, отвечает за обработку эмоций и память.

Рептильный («низший» или «примитивный») мозг отвечает за выживание и множество функций, обеспечивающих регуляторные механизмы базового существования. Каждая область выполняет свои, очень специализированные функции, и каждая говорит на своем собственном языке. Мыслящий мозг говорит словами, а эмоциональный мозг использует язык чувств, таких как радость и печаль. (Маленькие дети обычно легко могут назвать эмоции: злой, грустный, радостный и напуганный.) В отличие от «новых» сегментов мозга, отвечающих за мышление и чувства, рептильный мозг говорит на незнакомом, но чрезвычайно важном языке ощущений.

Язык ощущений для многих сродни иностранному языку. Внутри вас существует мир ощущений и основанных на них чувств, и существует он независимо от того, осознаете вы это или нет. К счастью, этот язык легко выучить, и его надо знать во время путешествия по «дороге к исцелению», так же как вам нужно знать хотя бы несколько основных фраз иностранного языка во время поездок за границу. Для того чтобы помочь ребенку, имеет смысл для начала познакомиться со своим собственным внутренним ландшафтом. Все, что требуется, – это свободное время, которое вы посвятите изучению ощущений в вашем теле. Ощущения могут быть самыми разнообразными и варьироваться от изменения давления или температуры кожи до «бабочек» в животе, мышечного напряжения, ощущений сжатия или простора, дрожи, покалывания и тепла. Это и есть язык примитивного мозга, который действует от нашего имени, когда нам угрожает опасность или когда мы сталкиваемся с изменением окружающей среды. Это совсем другой угол зрения, к которому большинство из нас не привыкли. Он не относится ни к сфере языка, ни к сфере мышления, ни даже к сфере эмоций.

Поскольку именно рептильный мозг обеспечивает наше выживание и гомеостаз, задача мудрого взрослого – подружиться с этим глубоко инстинктивным слоем сознания. Для этого не требуется никакого оборудования или затрат. Все, что необходимо, – это время, внимание и намерение. Время и спокойная сосредоточенность помогут вам освоить этот язык. Ниже приведены некоторые упражнения, которые помогут вам «прочувствовать» это. Помните: поскольку рептильный мозг не регистрирует слова, вы не можете выучить его язык, просто читая о нем. Ощущения нужно испытать!

Знакомимся с собственными ощущениями

Возможно, дети не всегда могут выразить словами то, что они чувствуют, поскольку слишком напуганы и (или) еще очень маленькие, но они знают, каково это – когда тебя что-то шокирует и расстраивает, и вы это тоже знаете! Это сосущий страх под ложечкой, учащенное сердцебиение, стеснение в груди или «комок в горле». Включите новости после стихийного бедствия или послушайте человека, который только что стал свидетелем несчастного случая. Прислушайтесь к тому, что опрошенные люди говорят о своем пережитом опыте: «У меня нет слов, чтобы это описать», «Внутри все похолодело», «Было похоже на то, как будто из меня вышибло дух», «Я просто вся одеревенела», «Мое сердце билось как сумасшедшее, но я не мог пошевелиться».

Вспомните собственный опыт, когда с вами внезапно произошло что-то неприятное.

Какие ощущения вы испытали? Ваше сердце учащенно забилось? Закружилась голова? Перехватило горло или желудок скрутило в узел? Когда опасность миновала, как постепенно изменились ощущения и изменились ли? Возможно, вы заметили, что вам стало легче дышать, или вы почувствовали некоторое покалывание или дрожь, когда ваши мышцы начали расслабляться?

Давайте сделаем это небольшое упражнение, чтобы вы начали тренировать осознание своих ощущений.

Упражнение:

ЗАМЕЧАЕМ СВОИ ОЩУЩЕНИЯ

Найдите место, где вы можете удобно сесть. В течение некоторого времени следите за своим самочувствием. Обратите внимание на свое дыхание. Вам комфортно или нет? Где именно в вашем теле вы регистрируете свой уровень комфорта? Что вы замечаете? Осознаете ли вы, как бьется ваше сердце или как вы дышите? Возможно, вы больше осознаете мышечное напряжение или расслабление, температуру вашей кожи или «покалывание». Когда вы почувствуете, что готовы продолжать, выполните простое упражнение, приведенное ниже.

Представьте, что сегодня приятный день и вы едете на пляж, в машине играет ваша любимая музыка. Вы никуда не торопитесь, так как у вас выходной. Прежде чем перейти к следующему абзацу, дайте себе минуту, чтобы заметить, как вы себя чувствуете. Обратите внимание на ощущения в различных частях вашего тела: в животе, в руках и ногах, в мышцах; обратите внимание на дыхание и кожу.

Внезапно, из ниоткуда, перед вами на полной скорости проносится автомобилист, что едва не приводит к серьезному столкновению. Более того, он выкрикивает в ваш адрес ругательства, как будто это вы сделали что-то, что могло привести к ДТП. Что вы замечаете в своем теле прямо сейчас?

Как вы себя чувствовали, когда начали упражнение? Как изменилось ваше самочувствие сейчас? Что ощущается по-другому? Где это ощущается? Вам тепло, жарко или холодно? Чувствуете ли вы где-нибудь напряжение или стеснение? Обратите внимание на изменения частоты сердечных сокращений и дыхание. Когда в настоящий момент вы исследуете свое тело, чтобы почувствовать свои реакции и ощущения, вы вступаете в область рептильного мозга.

Теперь вам потребуется некоторое время на то, чтобы разрядить любую возникшую активацию. Оглянитесь по сторонам, осознайте, что вы в безопасности и что это было всего лишь упражнением на визуализацию. Поставьте обе ноги на пол, сконцентрируйте свое внимание на предмете в комнате, который приносит вам чувство комфорта: на цветке, фотографии или любимой вещице. Что вы чувствуете в своем теле в этот момент?

Это краткое упражнение призвано помочь вам увидеть, что язык ощущений на самом деле не так уж и чужд нам, хотя ваши домашние, скорее всего, не описывают свой день словами ощущений, сидя за обеденным столом. Но, возможно, иногда они говорят о «полном желудке» или чувстве тепла и уюта после глотка горячего шоколада… Когда дети рассказывают взрослым о своих чувствах, они обычно говорят о своем настроении или эмоции, такой как радость, раздражение, злость, возбуждение или грусть. Возможно, отслеживание ощущений и не входило в число ваших «хобби», но теперь, чем больше вы будете узнавать о мире собственного тела и осознавать его, тем более интуитивным, инстинктивным и уверенным вы станете. Наше ощущение гармоничного «Я» основывается на способности нашего тела к саморегуляции, а не на усугублении контроля. И эта способность к саморегуляции усиливается благодаря осознанному чувственному опыту.

Создаем новый словарный запас вместе с ребенком

При изучении нового языка очень помогает, когда мы формируем и практикуем новый словарный запас. Таблица ниже поможет вам начать работу над этим. Для баланса наряду с ощущениями, которые могут казаться неприятными, обязательно включайте в таблицу ощущения приятные или нейтральные. Добавляя слова к этому списку, вы можете весело провести время с вашим ребенком, наблюдая, как он развивается, когда вы вместе учитесь ощущать и называть новые чувства из необыкновенного и удивительного мира внутри вас![1]

СЛОВАРЬ ОЩУЩЕНИЙ

• холодно/тепло/горячо/прохладно

• скрутило/«бабочки»

• острый/тупой/зудящий

• дрожь/трясучка/покалывание

• жесткое/мягкое/липкое

• дерганый/ледяной/слабый

• расслабленный/спокойный/мирный

• пустой/полный

• текучий/разливающийся

• сильный/сжатый/напряженный

• головокружение/нечеткое/размытое

• онемевший/покалывает/прыгает

• ушиб/вызывает слезы/вызывает мурашки

• легкий/тяжелый/открытый

• щекотный/прохладный/шелковистый

• спокойный/вязкий/дряблый

Упражнение:

СОЗДАЕМ ЗАВЕТНЫЙ СУНДУЧОК ОЩУЩЕНИЙ

Сенсорная осведомленность является очень важной частью развития ребенка. Она не только способствует развитию интеллекта и самосознания, но и может подарить ребенку настоящую радость, когда тот будет исследовать свои сенсорные ощущения: обоняние, вкус, слух, зрение и тактильные ощущения. Ниже приведены два простых занятия. К сожалению, формат книги не позволяет привести здесь все упражнения. Возьмите бумагу и ручку для записи своих наблюдений.

Занятие 1

1. Найдите пустую коробку, банку или сумку, в которой можно спрятать с десяток предметов.

2. Выберите предметы, которые имеют отчетливо различающиеся текстуры, и спрячьте их в коробку. Это могут быть: перышко, кусок наждачной бумаги, камешки различной формы и размера, ватный шарик, маленькая игрушка, кусок шелковой или хлопчатобумажной ткани, деревяшка и пр.

3. Попросите вашего ребенка закрыть глаза (или используйте повязку), пусть он протянет руку, выберет предмет, а затем на ощупь попытается угадать, что это такое. (Это может быть также веселой игрой для вечеринок и дней рождения.)

4. Когда все предметы угаданы, попросите вашего ребенка коснуться каждого и рассказать, как чувствуется тот или иной предмет на его коже (щекотно, колюче, прохладно, тяжело и т. д.).

5. Затем попросите вашего ребенка, держа в руках камни разного веса, сравнить их, отмечая, как чувствуют себя мышцы, когда камень очень легкий, легкий, средней тяжести, тяжелый и очень тяжелый.

6. Попросите ребенка заметить в своем теле разницу, которую он чувствует, когда касается чего-то скользкого и чего-то мягкого. Пусть он укажет на то место в своем теле, где он замечает разницу. В руках, в животе, на коже или в горле?

7. Пусть ребенок спросит вас о тех различиях, которые заметили вы, и так по очереди продолжайте сравнивать ощущения и отмечать контрасты.

8. Составьте список ощущений, которые обнаружил ваш ребенок.

Занятие 2

1. Теперь попробуйте описанную выше игру, используя вместо коробки «дегустационный поднос». Наполните маленькие чашечки едой с различными яркими вкусами и текстурами.

2. Завязав ребенку глаза, попросите его идентифицировать различные продукты. Перед каждым новым вкусом можете давать крекер или глоток воды, чтобы очистить вкусовые рецепторы.

3. Когда ваш ребенок попробует каждый образец, попросите его рассказать вам, как ощущается текстура (сливочная, твердая, скользкая, липкая и т. д.), а затем какой вкус и запах она имеет.

4. Теперь спросите, какое ощущение на языке оставляет каждый из образцов (щекотание, покалывание, холод, скользкость, сухость, расслабление, скручивание, онемение, жар и т. д.).

5. Повторите шаги 6, 7 и 8 из упражнения 1, сравнивая ощущения, вызванные вкусом и запахом.

Помогите своему ребенку познакомиться со своими ощущениями до того, как произойдет чрезвычайная ситуация. Вместе вы можете создавать и пополнять словарный запас своей семьи. Это легко. Но, как и любой новый навык, способность следить за своими ощущениями (особенно негативными) требует некоторой практики. Однако овладев этой практикой, вы будете готовы помочь своему ребенку при любых обстоятельствах!

«Маятник» между приятными и неприятными ощущениями, эмоциями и образами

В методе Соматического переживания® термин «маятник» относится к нашему естественному ритму сжатия и расширения. Этот ритм ведет нас через неприятные ощущения, эмоции и образы к более комфортным, в результате чего у нас появляются новые переживания и новые смыслы. Неприятные ощущения обычно связаны со стрессом или травмой – ситуациями, когда нам не хватало ресурсов, чтобы избежать поражения. При травматическом опыте настоящее окрашивается прошлым: оно накладывается на наше самоощущение и мировоззрение. Если этот естественный ритм был остановлен, его необходимо восстановить. Маятник поддерживает импульс изменений, происходящих во времени. Когда этот ритм восстановлен, устанавливается равновесие между приятным и неприятным. И каким бы ужасным ни казалось нам то или иное чувство, мы знаем, что скоро оно изменится.

Следующее упражнение позволит вам еще раз поработать над осознанностью ваших чувств, а также почувствовать ритм вашего внутреннего маятника. Это упражнение лучше всего выполнять в паре. Наличие партнера поможет вам оставаться сосредоточенным. Когда надежный друг «стоит на страже», это дает необходимое чувство безопасности. С помощью данного упражнения исследуйте свой переменчивый внутренний ландшафт ощущений.

Упражнение:

ИССЛЕДУЕМ ОЩУЩЕНИЯ И РИТМ МАЯТНИКА

Примечание. Вы можете попросить партнера очень медленно прочитать вам эту историю, чтобы у вас было время для осознания прочитанного. Другой вариант – записать этот рассказ на диктофон и затем прослушивать, одному или с кем-то.

Сядьте на стул, примите удобную позу. Переместите внимание туда, где ваше тело касается сиденья; почувствуйте, как стул поддерживает вашу спину и ягодицы. Обратите внимание на свое дыхание и на самочувствие в целом. Следите за историей и замечайте ощущения, мысли, эмоции и образы, которые у вас возникают. Одни будут смутными, другие – явными. Чем больше внимания и времени вы уделите этому упражнению, тем больше повысится ваша осознанность.

Итак, представьте, что сегодня ваш день рождения. Это особенный день, но вы чувствуете себя одиноко и поэтому решаете пойти в кино. Вы собираетесь, но (о ужас!) не можете найти бумажник. Что вы чувствуете?

Если вы чувствуете отчаяние, на что это похоже? Где вы чувствуете это в своем теле? Обычно ощущения переживаются в таких местах, как живот, грудь, горло, мышцы шеи, мышцы рук и ног. Чувствуете ли вы напряжение или внезапную слабость, возможно тошноту? Замечаете ли изменения температуры рук? Они потеют, горячие или холодные? Есть ли какое-то место в теле, которое ощущается как ватное? Проследите как меняются эти ощущения, когда вы обращаете на них внимание. Интенсивность ощущения увеличивается или уменьшается; напряжение ослабевает или меняется на что-то другое?

Когда вы успокаиваетесь, приходит мысль: «Возможно, я оставил(-а) свой бумажник в другой комнате». Представьте, что вы идете и смотрите там. Вы проверяете другие места, где могли его оставить, но бумажник не находится, и это сводит вас с ума. Здесь вновь прислушайтесь к себе.

Теперь вы немного замедляетесь, и мысли проясняются. Вы начинаете искать свой кошелек более методично. Может, он в ящике стола? В ванной? Не оставил(-а) ли я его в магазине? Здесь сделайте паузу, чтобы заметить свои ощущения. Пока вы смотрите в разных местах, раздается телефонный звонок. Вы берете трубку.

Это ваша подруга, и она говорит, что вы оставили свой бумажник у нее дома. Вы глубоко и с облегчением выдыхаете. Почувствуйте это и обратите внимание, как вы улыбаетесь, думая о своем недавнем безумном состоянии.

Ваша подруга говорит, что скоро уходит, но подождет, если вы придете прямо сейчас. Поэтому вы быстро идете к ее дому. Почувствуйте напряжение в ногах, как от быстрой ходьбы. Вы подходите к ее дому и стучите в дверь, но никто не отвечает. Вы стучите еще раз – ответа нет. Вы начинаете думать, что разминулись. Появляется раздражение. В конце концов, она сказала, что подождет, и вы пришли так быстро, как только смогли. В каком месте вы чувствуете свое раздражение? На что это похоже? Не торопитесь и обратите внимание на диапазон своих ощущений.

Из задней части дома вы слышите приглушенный голос вашей подруги. Она просит вас войти. Вы открываете дверь, там темно. Вы медленно идете по темному коридору. Обратите внимание, что чувствует ваше тело, когда вы пробираетесь сквозь темноту. Вы снова зовете подругу, но вас прерывает хор голосов, кричащих: «Сюрприз!»

Что вы чувствуете в своем теле сейчас, в данный момент, когда понимаете, что это сюрприз на день рождения?!

Цель этого упражнения – познакомить вас с такими чувствами, как разочарование, ожидание, облегчение, конфликт и удивление. Если вы заметили различные состояния чувств и смогли плавно переходить от приятного к неприятному и обратно, то теперь вы знаете, что значит маятник.

История, описанная выше, была полна неожиданностей. Удивление возбуждает нервную систему. На приятный сюрприз тело реагирует улучшением самочувствия. В случае неприятного сюрприза отрицательные чувства могут застревать в теле, вызывая чувство беспомощности. Когда вы переживаете свои чувства сознательно, вы можете начать плавно переходить из одного состояния в другое.

Помните, как бы плохо вы себя ни чувствовали, это никогда не будет окончательной стадией. Именно движение от неподвижности к потоку освобождает нас от тисков травмы, позволяя стать более эмоционально устойчивыми и осознающими себя.

В идеале вы должны были почувствовать эту текучесть внутри себя. Если вам это удалось, то вы уже на пути к приобретению навыков помощи вашему ребенку. Если во время практики вы почувствовали, что «застряли» в неприятном ощущении, эмоции, мысли или тревожащем образе, найдите время, чтобы оглядеться, встать, подвигаться и перевести свое внимание на что-то позитивное. Постарайтесь почувствовать, каким образом вы знаете, что чувствуете себя лучше, и где эти ощущения располагаются внутри вас. Затем легко «прикоснитесь» к тому месту в вашем теле, где вы ранее застряли, и обратите внимание, какие чувства вы испытываете сейчас!

Настраиваемся на ритмы, ощущения и эмоции ребенка

Как взрослые могут оказать необходимую поддержку и запустить процесс исцеления? Прежде всего, объяснив ребенку, что любые сильные эмоции – это нормально и что страдание пройдет. Дети получают утешение и поддержку, если знают, что «больно» не будет длиться вечно и что вы всегда будете рядом. На самом деле, дети, как правило, довольно быстро проходят через свои чувства, когда их не торопят или не сдерживают временные ограничения взрослых.

Настраиваясь на волну ребенка и проявляя терпение, вы даете ему понять, что с вами он может быть самим собой. Важность этого нельзя недооценивать. Точно так же, как шина помогает должным образом вправить сломанную руку, ваше спокойное, безраздельное внимание и отсутствие осуждения создают условия для того, чтобы ребенок вернулся в нормальное, здоровое состояние.

Дети очень чутко воспринимают мимические, голосовые и телесные сигналы, которые посылают родители. Часто дети реагируют так, как, по их мнению, хотят взрослые, из желания угодить, избежать критики или поступить «правильно».

Но такое подавление своих чувств в конечном итоге приводит к травме. Бесчисленное множество взрослых, проходящих психотерапию, сообщали, что подавляли свои чувства в детстве, чтобы защитить своих родителей от негативных ощущений. Иногда их «храброе лицо» – это попытка уменьшить тревогу сбитого с толку родителя.

Как избежать ловушки подавления потребностей вашего ребенка

Первый шаг состоит в том, чтобы отслеживать собственные страхи в момент неожиданных ситуаций. Второй шаг – установить контакт с собственным телом. Когда вы на мгновение оказываетесь «вне себя», вам буквально нужно вернуться внутрь себя. Почувствуйте, как ваши ноги соприкасаются с полом. Чувствуете ли вы себя заземленным и стабильным? Как чувствуют себя ваши руки и кисти? Чем тоньше вы осознаете собственные ощущения, тем легче и быстрее будет проходить этот краткий период сканирования. По мере того как вы становитесь более заземленными, вы ощутите возвращение свободного дыхания и чувства равновесия. Удивительно, как эти два простых шага могут наладить ваш контакт с ребенком. Когда вы позаботились о себе, вы с бóльшим успехом сможете позаботиться о своем ребенке.

Если вы в состоянии почувствовать свою точку равновесия, а также заметить замедление дыхания и текучесть меняющихся ощущений, это означает, что вы вышли из мгновенного «оцепенения». Ваша энергия теперь может быть направлена на потребности вашего ребенка. Таким образом, вы не будете осложнять его реакции своими собственными.

Как определить, находится ли ребенок в состоянии шока

Следующий шаг – определить, находится ли ребенок в состоянии шока. Для этого внимательно осмотрите ребенка. Обратите внимание на изменение цвета кожи, мышечного тонуса и температуры: на бледный цвет лица, холодные и потные ладони, напряженную или вялую осанку.

1. Посмотрите на выражение лица, особое внимание обратите на глаза и рот. Глаза и рот широко открыты в испуге? Глаза остекленевшие или пустые? Зрачки расширены?

2. Обратите внимание на дыхание и сердцебиение. Дыхание учащенное или поверхностное? Сердце бьется быстро или необычно медленно?

3. Следите за любыми когнитивными или эмоциональными реакциями (или их отсутствием).

4. Ребенок выглядит ошеломленным и растерянным?

5. Он говорит так, как будто находится «не здесь»?

6. У него отсутствующее выражение лица?

7. Он бурно реагирует? Истерически плачет? Кричит от ужаса?

8. Может, он слишком спокоен, его лицо ничего не выражает, как будто ничего не произошло?

Если вы ответили «да» на один или несколько вопросов, значит, ваш ребенок определенно нуждается в вашем внимании. Он может испытывать что угодно – от хронического стресса до острого шока. Если ему требуется неотложная медицинская помощь, прежде всего вызовите «Скорую». Но при этом не лишайте его своего спокойного внимания. Это может быть очень полезно. (См. часть III, глава 6, «Первая помощь при несчастных случаях и падениях», где вы найдете советы, как вести себя при рядовых несчастных случаях.)

Что делать, когда ребенок в шоке

Когда возникает шок, поначалу все чувства обычно притуплены, так как химические вещества, выделяемые для реакций «бей или беги» или оцепенения служат своего рода естественными анальгетиками. Например, если ваш ребенок порезался, он может даже не заметить этого, пока не увидит кровь. Боль может не чувствоваться до тех пор, пока не начнет проходить шок. Ваш ребенок может выглядеть бледным и напуганным, однако ведите себя так, как будто ничего ужасного не произошло. (Помните аварию Сюзи на велосипеде?) С другой стороны, он может истерически плакать. Спокойным голосом заверьте его, что вы…

1. Понимаете, через что ему пришлось пройти и что все, что он сейчас чувствует, в такой ситуации является нормальным.

2. Знаете, что нужно сделать, чтобы помочь ему, и несете за это ответственность.

3. Позаботитесь о нем, и это ваш главный приоритет.

4. Уверены, что худшее позади (если это так) и скоро все наладится.

5. Останетесь с ним, пока ему не станет лучше.

«Останетесь» с ним следует понимать как буквально, так и фигурально. Ваше физическое присутствие необходимо. Но, кроме того, это означает, что вы должны быть эмоционально доступны для ребенка, он должен чувствовать, что вы присутствуете в ситуации, «держите руку на пульсе» и готовы удовлетворить его потребности. Ваша задача – создать безопасные условия для последующего исцеления. Ваша доступность – это важный сигнал для подсознания ребенка: «Теперь ты в безопасности; я позабочусь о твоих потребностях».

Как только сообщение получено, тело может расслабиться, отказаться от гиперконтроля и отдаться непроизвольным ощущениям (дрожь, слезы, озноб, жар и т. д.), которые высвобождают избыточную мобилизованную энергию. Слова «просто расслабься» или «перестань плакать, и мы купим мороженое» не работают. Они могут лишь усугубить оборонительное поведение ребенка. Для него они означают нетерпение, непонимание или то, что взрослый хочет, чтобы ребенок стиснул зубы и не показывал, что ему больно. Это не предотвратит появление травматических симптомов!

Наоборот, когда ваш тон, поведение и тщательно подобранные слова излучают безопасность, ваш ребенок на удивление быстро вернется из измененного состояния «вне тела». Следующий пример – наглядная иллюстрация этого.

На моих глазах на городской улице подростка на мотоцикле сбила машина. Он упал и ударился головой, но, к счастью, был в шлеме. Его руки и ноги были сильно поцарапаны. В глаза бросались его бледная кожа, широко раскрытые глаза и измененное состояние. Подросток в состоянии шока отполз к обочине, где стоял я.

Я быстро попросил прохожего вызвать «Скорую помощь», а затем сел рядом с молодым человеком и просто сказал: «„Скорая помощь” уже в пути». Затем авторитетным и уверенным голосом (поскольку я знаю важность первой эмоциональной помощи, а также то, что нужно сделать, чтобы процесс исцеления сразу начался) я сказал: «Ты в шоке. Я останусь здесь с тобой, пока не приедет „Скорая”». Как только я договорил, подростка начало трясти. Я положил руку ему на плечо и подбодрил его: «Вот хорошо… просто отпусти это… пусть дрожит… все правильно… С тобой все будет хорошо». Три минуты спустя его лицо порозовело. Вскоре дрожь сменилась легким подрагиванием, и из глаз выкатилось несколько слезинок. Вдруг у него вырвался спонтанный вздох, и он наконец огляделся, чтобы понять, где он и что только что произошло. Он приходил в себя!

Основная идея здесь заключается в том, что, когда мы уязвимы, нам очень важно знать, что есть спокойный, уверенный человек, который принимает нас в этой ситуации, знает, что нужно делать, и способен дать понять, что высвобождать активированную и зачастую застрявшую в теле «энергию шока» безопасно. Для этого нужно, чтобы в приоритете были время и тихое место. По мере того как физиология после травмирующего инцидента приходит в норму, дух и тело воссоединяются в настоящем времени. Цикл завершается, когда чувство любопытства и интереса к тому, что происходит во внешнем мире, возникает естественным образом, как это произошло, когда подросток, попавший в аварию на мотоцикле, начал оглядываться вокруг.

Помощь ошеломленному ребенку в разрядке травмирующей энергии является наиболее эффективной профилактикой травмы, она помогает оставить страшное прошлое позади. Основная причина появления травматических симптомов устраняется, так как мы отключаем энергию, активированную для рефлекса «бей или беги», до того, как у нее появится шанс стать травматической памятью и лечь в основу травматической симптоматики. Теперь, когда вы познакомились с языком ощущений и поняли, что он необходим в процессе деактивации энергии травмы, мы расскажем, как это сделать.

Первая помощь для профилактики травм: пошаговое руководство

1. Вначале проверьте реакции собственного тела.

Сначала определите свой собственный уровень страха или тревоги. Затем сделайте полный глубокий вдох и на м-е-д-л-е-н-н-о-м выдохе начните прислушиваться к ощущениям в своем теле. Если вы чувствуете себя расстроенным, дышите так, пока не успокоитесь. Почувствуйте свои ступни, лодыжки и голени, заметьте, как ноги соприкасаются с землей. Помните, что любая избыточная энергия, которая в вас есть, поможет вам оставаться сосредоточенным, чтобы решить стоящую перед вами задачу. Время, потраченное на восстановление чувства спокойствия, – это грамотно потраченное время. Обретенное равновесие поможет вам лучше позаботиться о потребностях вашего ребенка и значительно снизит вероятность его испуга. Помните, что дети очень чувствительны к эмоциональным состояниям взрослых, особенно родителей.

2. Оцените ситуацию.

Если ваш ребенок проявляет признаки шока (остекленевшие глаза, бледная кожа, учащенные или поверхностные пульс и дыхание, дезориентация, чрезмерная эмоциональность или чрезмерное спокойствие), не позволяйте ему тут же вскочить и вернуться к игре. Вы можете сказать что-то вроде этого: «Дорогой(-ая), теперь ты в безопасности… но ты немного потрясен(-а). Мама (папа) останется здесь с тобой, пока не пройдет шок. Посиди спокойно, даже если тебе уже хочется играть. Это очень важно». Помните, спокойный, уверенный голос говорит вашему ребенку, что вы знаете, что для него лучше.

3. Когда шок пройдет, направьте внимание ребенка на его ощущения.

Мягко спросите ребенка, как он чувствует себя «в своем теле». Затем повторите ответ ребенка в виде вопроса – «Ты чувствуешь себя хорошо в своем теле?» – и дождитесь кивка или другой реакции. Следующий вопрос сформулируйте более конкретно: «Какие у тебя ощущения в животе (в голове, руках, ногах и т. д.)?» Если ребенок отчетливо называет ощущение (например, «он напряженный» или «болит»), осторожно спросите о его размере, форме, цвете или весе (например, тяжелый или легкий). Продолжайте направлять своего ребенка, задавая подобные вопросы: «Как тяжесть (покалывание, шишка, «бо-бо», жжение) чувствует себя сейчас?» Если ребенок слишком мал или слишком испуган, чтобы говорить, попросите его указать, где болит. Помните, что дети склонны описывать ощущения с помощью метафор, например: «твердый как камень» или «бабочки в животе».

4. Замедлитесь и следуйте за темпоритмом вашего ребенка, внимательно наблюдая за изменениями.

Подстроиться под ритмы ребенка взрослому бывает трудно, однако это очень важно! Минута-две тишины между вопросами позволяют включиться глубоко восстанавливающим физиологическим циклам. Обилие вопросов, заданных слишком быстро, нарушают естественный ход, ведущий к расслаблению. Вашего спокойного присутствия и терпения достаточно, чтобы облегчить ход процесса и высвободить лишнюю энергию. Этот процесс нельзя торопить. Будьте внимательны к сигналам, которые показывают вам, что цикл завершен. Если вы не уверены, что цикл завершен, подождите и понаблюдайте, пока ваш ребенок не даст вам нужные подсказки. Примеры таких подсказок: глубокое, расслабленное, спонтанное дыхание, прекращение плача или дрожи, потягивание, зевок, улыбка или установление зрительного контакта. Завершение этого цикла не обязательно означает, что завершен процесс восстановления. Подождите, чтобы посмотреть, не начнется ли еще один цикл. Подержите ребенка сосредоточенным на ощущениях еще несколько минут, чтобы убедиться, что процесс завершен. Если кажется, что ребенок устал, остановитесь. Завершите этот процесс позже.

5. Признавайте и принимайте физические реакции вашего ребенка.

Не пытайтесь остановить слезы или дрожь ребенка, говоря ему, что все уже позади. Подобные реакции должны прекратиться сами по себе. Эта часть естественного цикла обычно занимает от одной до нескольких минут. Исследования показали, что дети, которые способны плакать и дрожать после несчастного случая, в длительной перспективе имеют меньше проблем с восстановлением после произошедшего^3. Ваша задача – передать ребенку через слово и прикосновение, что плач и дрожь – это нормальные, здоровые реакции!

6. Доверяйте врожденной способности вашего ребенка к восстановлению.

Когда вы научитесь контролировать собственные ощущения, вам будет легче расслабиться и следовать за вашим ребенком. Ваша основная задача не нарушить естественный процесс восстановления и просто оставаться рядом. Доверяйте врожденной способности вашего ребенка к исцелению. Попытайтесь отпустить свое напряжение, помедитируйте, понаблюдайте за природой. Спокойный голос и успокаивающее прикосновение руки дадут ребенку понять, что он может высвободить свои слезы, страхи и любые чувства. Чтобы избежать непреднамеренного нарушения процесса, не меняйте позу ребенка, не отвлекайте его внимание, не держите его слишком крепко, не располагайтесь слишком близко или слишком далеко, когда успокаиваете его. Обратите внимание на момент, когда ребенок с любопытством начинает осматриваться вокруг. Такая проверка окружения называется «ориентацией» и является признаком завершения процесса разрядки энергии напряжения.

7. Поощряйте ребенка отдыхать, даже если он этого не хочет.

Глубокая разрядка и обработка информации о событии обычно продолжаются во время отдыха и сна. В эти моменты не стоит обсуждать произошедшее. Позже ребенок может захотеть рассказать историю о том, что произошло, нарисовать картинку или даже воспроизвести ситуацию в игровой форме. Если было мобилизовано много энергии, то высвобождение будет продолжаться и далее. Следующий цикл может показаться вам слишком неявным, но стадия покоя способствует более полному восстановлению нервной системы. Кроме того, сновидения могут помочь организму пройти через необходимые физиологические изменения, происходящие естественным образом. Все, что вам нужно сделать, – это обеспечить спокойную, тихую обстановку.

Внимание! Если ребенок получил травму головы, нужно, чтобы он отдыхал, но не спал, пока врач не скажет вам, что это безопасно.

8. Заключительный шаг – заняться эмоциональной реакцией ребенка.

Когда ваш ребенок отдохнет и успокоится – даже если это будет лишь на следующий день, – уделите ему время, чтобы он мог рассказать о произошедшем, а затем сконцентрируйтесь на его чувствах. Дети часто испытывают гнев, страх, печаль, беспокойство, смущение, стыд или чувство вины. Помогите ребенку понять, что это нормально. Расскажите о том времени, когда вы пережили подобный опыт. Это поможет ребенку правильно сформулировать свои чувства, избавит от смущения и комплексов по поводу своих реакций. Пусть он поймет, что все, что он чувствует, принимается вами и заслуживает вашего внимания.

Обсудите сам инцидент или его детали, для того чтобы понять, нет ли у ребенка каких-либо остаточных чувств. Рисование карандашом или красками, а также работа с глиной могут быть очень полезны для высвобождения сильных эмоций. Если ваш ребенок все еще расстроен, снова попросите его обратить внимание на свои ощущения, чтобы помочь ему освободиться от них. На этом этапе можно продолжить процесс восстановления через игру. Игра, как вы узнаете из истории Сэмми в следующей главе, особенно хорошо работает с детьми, которые еще не разговаривают или слишком потрясены, чтобы говорить. Кроме того, вы узнаете, как простенькие стишки, которые вы можете придумать вместе с ребенком, и рисование иллюстраций к ним могут стать целебным средством (см. главу 5).

Итак, вы получили пошаговую инструкцию по оказанию первой эмоциональной помощи. Теперь вам известно, что нужно делать. Следующий шаг – повысить свое мастерство в этом. Далее вы узнаете, как выбрать слова, темп и тон голоса, чтобы дезактивировать «травматический заряд». Как только вы освоите это, у вас появится сила внушать уверенность в том, что все хорошо.

Как обращаться с рептильным мозгом: языковые навыки

Поскольку слова способны либо препятствовать, либо способствовать исцелению, их выбор, а также тон и ритм, с которым мы их произносим, являются важными элементами помощи потрясенному ребенку. Так как ощущение имеет доступ к бессловесному источнику осознающей жизненной энергии, оно обладает способностью перемещать время вперед из «застывшего, зафиксированного травмой» прошлого в поток настоящего. Поэтому чрезвычайно важно умело подбирать слова, которые задействуют не мыслящий, а инстинктивный мозг.

Задача заключается в том, чтобы разбудить спящий примитивный мозг, обходя на цыпочках «высший» неокортикальный, во избежание стимуляции его любимых занятий: рационализации, отрицания, осуждения и обвинения. Как нам пробудить этот хотя и меньший, но более глубинный, древний и мудрый мозг, не потревожив гиганта? Целительные инстинкты можно с легкостью активизировать через игру и чувство любопытства.

Чтобы овладеть этим мастерством, для начала прочитайте общие рекомендации, приведенные ниже в табличке «Подружись со своей рептилией». Прочитав эти советы, выполните последующее упражнение. Возможно, вы захотите выполнить его на пару с другом, соседом или членом семьи. Вы можете даже предложить детям постарше попрактиковаться друг с другом.

«ПОДРУЖИСЬ СО СВОЕЙ РЕПТИЛИЕЙ»

• Чтобы выманить из своего гнезда вашу «внутреннюю рептилию», во время упражнения следуйте советам:

• Наблюдайте за сменой своих ощущений с игривым любопытством. (Для наглядности представьте себе, как проявляется фотография, снятая на «Поляроид»: сначала вы ничего не видите, постепенно появляются несколько туманных пятен, пока в конце концов контуры не станут четкими и проявятся красочные детали.)

• Сохраняйте нейтралитет. Воздержитесь от оценки того, что вы замечаете.

• Замечайте свое ощущение, оставайтесь с ним вплоть до его изменения.

• Развивайте осознанную сосредоточенность и терпимость в отношении трудных ощущений.

• Тренируясь с партнером, поддерживайте его, когда он описывает ощущения. (Пример: «Да, понимаю… и когда ты это чувствуешь, что еще ты замечаешь?»)

• Не торопитесь. Давайте себе достаточно времени. Рептилии медлительны и методичны. Ваш голос должен звучать медленно и нежно, чтобы соответствовать их неторопливости.

• Если ощущения слишком неприятны или труднопереносимы, сформируйте для себя «зону безопасности»: посмотрите на что-то приятное или успокаивающее. Это может быть, например:

➧ какое-то место в теле;

➧ какой-то объект: фотография, игрушка, сувенир;

➧ что-то живое: домашнее животное, цветок, дерево, друг или родственник;

➧ предмет в комнате: произведение искусства, мягкая подушка, цвета или дизайн рисунка на ткани;

➧ место, созданное в вашем воображении.

Упражнение:

ОТСЛЕЖИВАЕМ ОЩУЩЕНИЯ С ПАРТНЕРОМ

Часто бывает легче сосредоточиться на внутренних ощущениях, когда при выполнении упражнения у вас есть партнер, который поддерживает вас и помогает сосредоточиться, просто находясь рядом. Выберите того, с кем вы чувствуете себя комфортно, и сядьте друг напротив друга. Цель данного упражнения – «отслеживать» ощущения в спокойном присутствии партнера. Для начала поразмышляйте о том, произошло ли сегодня или вчера что-то приятное или неприятное. Если вы ничего не можете вспомнить, просто отметьте свое самочувствие во время подготовки к упражнению. Фиксируйте приходящие и уходящие образы, мысли и эмоции и их влияние на ваши текущие ощущения. Роль вашего партнера – отслеживать их вместе с вами. Он может помочь вам лучше осознать оттенки ваших ощущений. Примерно через десять-пятнадцать минут отслеживания найдите подходящий момент, чтобы остановиться и успокоиться. Затем поменяйтесь местами. Теперь вы будете помогать своему партнеру отслеживать ощущения, создавая безопасную среду своим тихим присутствием и задавая вопросы. Обязательно позже обсудите друг с другом то, что вам удалось обнаружить.

Совет: Прежде чем начать упражнение, изучите с вашим партнером «Колонку подсказок для языка ощущений» ниже. Она поможет вам запомнить, что нужно задавать только те вопросы, которые «включают» инстинктивную часть мозга, а не задействуют мыслящий мозг, который планирует, анализирует и оценивает. По той же причине воздержитесь от вопроса «Почему?».

КОЛОНКА ПОДСКАЗОК ДЛЯ ЯЗЫКА ОЩУЩЕНИЙ

Открытые вопросы

• Что ты замечаешь в своем теле сейчас?

• Где именно в теле ты это чувствуешь?

• Что ты испытываешь сейчас?

• Когда ты сосредоточил свое внимание на этом ощущении, что произошло дальше?

• Как оно меняется?

Вопросы-приглашения

• Что еще ты замечаешь?

• Хочешь понять, как твое тело стало бы двигаться от этого ощущения?

• Готов ли ты сосредоточиться на этом чувстве и узнать, как оно будет развиваться дальше?

Вопросы, позволяющие максимально сконцентрироваться на ощущении

• Каковы характерные особенности этого ощущения?

• У него есть размер? Форма? Цвет? Вес?

• Распространяется ли оно по телу? Если да, по каким направлениям.

• Идут ли ощущения (давление, боль, тепло и т. д.) изнутри вовне или наоборот?

• Где это ощущение начинается и где заканчивается?

Вопросы, позволяющие глубже осознать ваши ощущения

• Когда ты чувствуешь это, что происходит в остальных частях твоего тела?

• Как на тебя влияют ощущения, которые ты чувствуешь в ________(укажите часть тела)?

Вопросы, связанные с движением во времени

• Что случится дальше? (Даже если человек чувствует, что «застрял»)

• Когда ты следишь за этим ощущением, куда оно уходит? Как оно меняется?

• Куда оно перемещается (или хочет переместиться, если могло бы)?

Смакование и углубление ощущения

• Позволь себе наслаждаться этим (теплым, покалывающим и т. д.) ощущением столько, сколько тебе захочется.

Боль – это не навсегда

Если вы практиковали упражнения, вы уже понимаете, что со временем неприятные ощущения меняются и будут меняться, если с ними работать. Потрясение не всегда можно предотвратить; негативные вещи будут происходить. Это реальность жизни. Однако можно предотвратить или трансформировать травму – она не обязательно будет пожизненным приговором. Физиологическая «цепь событий» внутри тела становится травматичной, только если это незавершенный процесс. Помните, что процесс протекания травмы должен быть завершен естественным образом. Действия, которые вы сейчас попробовали, были разработаны для того, чтобы помочь вам и вашим детям пройти этот процесс и избежать разрушительных последствий травмы.

Создание возможностей для исцеления сродни изучению обычаев новой страны. Это не сложно – просто по-другому. Просто нужно, чтобы вы и ваш ребенок перешли из области мыслей или эмоций в гораздо более простую область физических ощущений. Повторим: главная задача состоит в том, чтобы обратить внимание на то, как вы чувствуете и как реагирует тело. Говоря просто: возможность исцеления вращается вокруг ощущений.

Ребенок, находящийся в контакте со своими внутренними ощущениями, скорее всего, заметит изменения, которые призваны помочь разрядить избыточную энергию и ранее заблокированные чувства и реакции.

Изменения в ощущениях могут быть чрезвычайно тонкими: например что-то, что внутренне сначала ощущается как камень, затем плавится в нечто теплое и текучее. Эти изменения не нужно прерывать или интерпретировать – за ними нужно просто наблюдать. Тогда они окажут свое благотворное воздействие. Если начать толковать их или привязывать их к инциденту, это сместит восприятие ребенка в рациональную часть мозга, нарушив связь с инстинктивной его частью. Поэтому важно не начинать обсуждение инцидента до тех пор, пока не завершатся циклы всех биологических процессов.

Телесные реакции, возникающие вместе с ощущениями, обычно включают в себя непроизвольную дрожь, подрагивание конечностей и плач. Кроме того, в теле может возникнуть побуждение медленно двигаться определенным образом, например поворачивать голову. Оно может захотеть проявить себя через определенные жесты или позы. Например, нога может подниматься как для бега, или рука может подняться, защищая лицо, или шея может втянуться как у черепахи.

Еще одной особенностью инстинктивного мозга является важность для него ритма и времени. Все в дикой природе подчинено принципу цикличности. Сменяются времена года, луна растет и убывает, солнце встает и заходит, на море есть приливы и отливы. Животные следуют ритмам природы. Их ритуалы спаривания, рождения, кормления, охоты, сна и зимней спячки напрямую подчиняются маятнику природы. То же самое верно в отношении ответных действий, приводящих травматические реакции к их естественному разрешению.

Для людей эти ритмы представляют двоякую проблему. Во-первых, они гораздо медленнее, чем мы привыкли. Во-вторых, они полностью вне нашего контроля. Циклы исцеления требуют уважения, наблюдения и открытой восприимчивости; их нельзя торопить или изменять, ими нельзя манипулировать, к ним нельзя подходить со своими собственными мерками. Дети смогут пройти весь цикл исцеления, если у них для этого есть необходимое время и внимание.

Разрядка стрессовой реакции не просто устраняет развитие травмы в более позднем возрасте – она развивает способность преодолевать любую угрожающую ситуацию с большей легкостью и гибкостью, создавая естественную устойчивость к стрессу. Нервная система, натренированная переживать и разряжать стресс, здоровее, чем нервная система, обремененная постоянным или накапливающимся стрессом. Дети, которых поощряют прислушиваться к своим инстинктивным реакциям, получают в награду пожизненное наследие в виде здоровья и энергии!

Познакомившись с восьмиступенчатым руководством по профилактике травмы, описанным выше, вы можете задаться вопросом, достаточно ли выполнить эту последовательность один раз. Во многих ситуациях – да. При незначительных несчастных случаях, падениях и других рядовых происшествиях, как правило, достаточно одного раза. С другой стороны, не исключено, что потребуется дальнейшая работа. Определенное поведение вскоре после инцидента должно вас насторожить.

Чтобы выяснить, действительно ли необычное поведение является травматической реакцией, попробуйте упомянуть травмирующий эпизод и понаблюдать за ребенком. Травмированный ребенок может не захотеть, чтобы ему напоминали об этом событии, или, наоборот, при упоминании о нем он может возбудиться, или испугаться, или же будет беспрерывно говорить о нем.

С течением времени воспоминания о травмирующем инциденте также могут проявлять себя. Дети, которые «переросли» необычные модели поведения, не обязательно разрядили энергию, которая их породила. Причина, по которой травматические реакции могут скрываться годами, заключается в том, что созревающая нервная система способна контролировать избыток активированной энергии. Напоминая ребенку о пугающем инциденте, который привел к изменению поведения в прошлые годы, вы вполне можете вызвать остаточные травматические реакции. Помните, если реакции требуется значительное время, чтобы она прошла, это вполне может указывать на необходимость помощи компетентного детского психолога.

Повторная активация травматического симптома не обязательно является причиной для беспокойства. Скорее, это возможность разрядить остаточную травматическую энергию, чтобы завершить процесс.

Дети удивительно восприимчивы к исцеляющей стороне травматической реакции. Зная это, применяйте меры первой эмоциональной помощи и доверяйте себе. Не задумывайтесь о том, «правильно ли вы это делаете». Ваша задача – просто создать условия для того, чтобы случилась необходимая трансформация. Один из таких навыков, которым вы уже овладели, – перемещение застрявших ощущений во времени из прошлого в настоящий момент.

Еще один способ создать условия для исцеления – помочь вашему ребенку чувствовать трудные эмоции и справляться с ними. После того как вы помогли ему оправиться от первоначального шока, направляя его ощущения, позаботьтесь об эмоциях. Эмоции, в отличие от ощущений, вероятно, вам знакомы больше. С самого раннего возраста детей можно научить называть эмоции и выражать их здоровыми способами. Маленькие дети легко определяют эмоции: злой, грустный, радостный, испуганный. Еще одна сильная эмоция – отвращение; ее мы видим, когда ребенок морщит лицо, кривит губы и высовывает язык, как бы пытаясь избавиться от ужаса ситуации. Эмоции трудно скрыть (как бы нам этого ни хотелось), они выдают себя в выражении нашего лица, проявляются через позу и язык тела. Дарвин учил нас, что первичные эмоции служат средством мгновенной связи между млекопитающими, и это заложено в нашей физиологии. Это еще один механизм выживания!

Ощущения и эмоции – это не одно и то же!

Хотя и ощущения, и эмоции называют «чувствами», ощущения, скорее, относятся к физиологическим процессам внутри нас. Осознание ощущений и целенаправленное внимание к их оттенкам способствует их трансформации и выходу из фиксированного травматического состояния. Ощущения просто описывают физические состояния тела, без интерпретаций и суждений. Вот несколько примеров ощущений: тепло, холодно, дрожь, спокойствие, «как желе», затвердело, напряжение, давление, «бабочки», вибрация. Как подчеркивалось ранее, это единственный язык, на котором говорит и который понимает наш рептильный мозг. Способность ориентироваться в ощущениях в значительной степени способствует тем внутренним сдвигам, которые приводят к трансформации. Помните, что травма в первую очередь локализуется в нашей биологии, а не в нашей психологии. Эти внутренние сдвиги не связаны с нашими мыслями и эмоциями, хотя мы больше знакомы с последними. Поскольку основные симптомы травмы являются физиологическими, их высвобождение должно происходить через наше тело.

Эмоции, как и ощущения, основаны на физиологии и потому тоже несут в себе энергетический заряд. Вот почему, когда человек, например, обращает внимание на телесные сигналы, соответствующие эмоции гнева, он может точно определить его локализацию: напряженные плечи, сжатые кулаки, кипящая кровь.

Эмоциональные проблемы обычно начинаются как сочетание мыслей и ощущений. Простым примером может быть следующий сценарий:

Когда учитель неожиданно объявляет контрольный тест (событие), в животе появляются «бабочки» (ощущение), и я думаю, что если провалю его, то не закончу курс (мысль), и это рождает во мне страх (эмоция). Предположение о возможной неудаче (мысль) может вызвать учащенное сердцебиение (ощущение), поверхностное дыхание (ощущение) и комок в животе (ощущение), что в результате может привести к панической атаке.

Мысленно представьте, что вы переживаете эту сценку: заметьте первые признаки беспокойства (ощущение «бабочек» в животе), концентрируйтесь на них до тех пор, как они не начнут меняться. Ваши ощущения, которые поначалу могли вас беспокоить, с большой долей вероятности либо утихнут, либо подтолкнут вас к действиям – например, вы захотите быстро просмотреть свои конспекты. Возможно, вас еще будет тревожить мысль о неудаче, но теперь представьте, что вы умеете отбрасывать любые подобные мысли и возвращаетесь к ощущениям, стараясь переживать их с терпеливым вниманием и любопытством, ожидая, когда произойдет их изменение. По всей вероятности, интенсивность ощущений упадет до более комфортного уровня «расслабленной бдительности» или же нервная энергия «бабочек» будет продуктивно использована для выполнения задания. В любом случае результат, скорее всего, будет благоприятным, так как эмоция страха скорее ослабеет, чем усилится, что позволит избежать вашего худшего кошмара – паники и провала теста!

Когда ощущения, лежащие в основе эмоций, не отслеживаются и не модулируются (или эта способность нарушена), чувства могут выйти из-под контроля. Ярость, истерика и ужас – примеры таких неистовых эмоций. Тело может просто не вместить всю их энергию, и, подобно реке, вышедшей из берегов, эмоциональный поток выплеснет свое содержимое наружу. Те, кто не в состоянии справиться с аффектом, будь то истерика двухлетнего ребенка или гнев взрослого, буквальным образом находятся «вне себя».

Если родители практикуют распознавание физических реакций и моделируют проявление эмоций со своими детьми, они, скорее всего, не столкнутся с ситуацией, когда эмоции ребенка выходят из-под контроля. По нашему опыту общения со взрослыми, которых воспитывали родители, склонные к вспышкам гнева, им трудно чувствовать оттенки своих эмоций и корректировать их. Вместо палитры эмоциональных оттенков жизнь воспринимается ими как черно-белая.

Если нервная система родителя не в состоянии сдерживать свои собственные бушующие эмоции, как вы думаете, что происходит с хрупкой нервной системой ребенка, когда на него обрушиваются потоки ярости или истерии? Важно помнить, что на карту поставлено развитие мозга детей и их благополучие. Нейроны, которые срабатывают вместе, соединяются вместе, образуя новые связи! Способность к саморегуляции аффективных состояний формируется в результате взаимодействия ребенка с каждым из его воспитателей. В последнее десятилетие своего развития неврология научила нас тому, что мозг и нервная система ребенка развиваются не изолированно, а как интерактивная динамика – во взаимодействии с различными внешними связями.

Дети могут отрицать свои эмоции, они зачастую оторваны от своих чувств или сбиты с толку своими «смешанными эмоциями», особенно подростки. Если ребенок находится в шоке, диссоциация, являющаяся неотъемлемой частью травматических реакций, может временно избавить его от боли и горя (как вы узнали в части I). В остальное время дети нередко будут скрывать свои чувства. Они часто боятся последствий своей откровенности со взрослыми. Поэтому взрослые должны сделать так, чтобы для ребенка было безопасно открыться, они должны проявить теплоту, непредвзятое отношение и открытость для восприятия подлинных чувств.

Независимо от того, оцепенел ли ваш ребенок от горя или шока, «похоронил» ли свои чувства глубоко внутри или намеренно их скрывает, вы можете оценить его выражение лица и позу. Как в поговорке «Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать», визуальные и поведенческие подсказки – остекленевшие глаза, сгорбленная поза, легкий испуг или прилипчивость – рассказывают свою историю. Дети могут попытаться замаскировать свои чувства словами, которые не соответствуют тому, что вы наблюдаете. Доверяйте своим собственным глазам и тому, что выражает тело ребенка. Тело не лжет!

Теперь у вас есть некоторые инструменты, которые помогут ребенку справиться с застывшими эмоциями или неприятными ощущениями и с вашей поддержкой завершить их.

Забота об эмоциональных потребностях: следуем за ребенком

Лучший способ помочь ребенку – это следовать за ним. Если вы сделали упражнения на осознание собственных ощущений, вам будет относительно легко установить связь с ребенком на эмоциональном уровне. Эффективный способ для этого – наблюдение: используйте свои глаза, уши и «шестое чувство» для определения того, что нужно ребенку. Не существует единого, стандартного рецепта для всех. Это всегда – танец-импровизация между вами и вашим ребенком. Хотя для этого танца не существует раз и навсегда установленных па, следующие наглядные примеры помогут вам научиться ему.

Упражнение:

УЧИМСЯ ЯЗЫКУ ОЩУЩЕНИЙ И ЭМОЦИЙ

Если вашему маленькому ребенку угрожал другой ребенок и вы заметили признаки реакции оцепенения, начните с озвучивания ваших наблюдений.

Вы можете сказать что-то подобное: «Ты дрожишь и выглядишь напуганным. Этот большой хулиган, должно быть, действительно напугал тебя! [эмоция]. Слава богу, он ушел и теперь не сможет причинить тебе вреда. Возьми маму за руку, почувствуй, какая она теплая. Теперь, когда ты почувствовал мою руку, обрати внимание, что происходит с твоей рукой [ощущение]. (Дайте время на проявление любых изменений по мере того, как ребенок начнет лучше осознавать свое тело в настоящий момент: возвращение цвета и потепление кожи, дрожь, расслабление и (или) слезы.) Да, вот так… пусть слезки капают, как мягкие капли дождя. Твое тело очень хорошо знает, что нужно сделать, чтобы ты почувствовал себя лучше. (После того как ребенок явно почувствовал себя лучше и стал выглядеть и чувствовать себя самим собой.) Как мудро ты поступил, позвав на помощь! Давай составим план того, что ты можешь сделать, если когда-нибудь снова увидишь этого хулигана возле нашего дома (школы, района, церкви, парка)».

Если рептильный мозг вашего подростка находится в режиме «бей» после того, как его родители разошлись.

Вы можете сказать: «Я знаю, ты сказал мне, что не злишься, но ты выглядишь напряженным, твои руки сжаты в кулаки, как будто ты готов кого-нибудь ударить!»

Следите за реакцией вашего подростка. Будьте чутким, а не воинственным!

Вы можете получить два довольно предсказуемых вида ответов:

• «Да! Вся моя жизнь разрушена! А чего еще можно было ожидать?»

или

• «Почему ты не можешь просто оставить меня в покое?»

Что в таком случае означало бы «следовать за ребенком»?

Ответ № 1 говорит нам о том, что, хотя ваш подросток очень зол, он все еще готов взаимодействовать, даже если находится в режиме «бей». Чтобы помочь ему настроиться на взаимодействие (за что отвечает его высший, «мыслящий» мозг), для начала вы при помощи эмпатии должны присоединиться к его взбаламученному низшему, «чувствующему» мозгу и немного снизить его интенсивность. Начните с проверки чувств:

• «Ты прав(-а), дорогой(-ая), теперь твоя жизнь изменилась. У тебя есть полное право злиться. И это не твоя вина».

Подождите немного. Если вы искренни и все ваше внимание принадлежит подростку, скорее всего, он расскажет вам подробности того, что именно причиняет ему боль.

Внимание! Не заканчивайте рассказ подростка рассказом о своих чувствах. Многие родители съезжают на свои собственные чувства, сводя на нет весь первоначальный прогресс.

В ответе № 2 ваш подросток очень расстроен, его мыслительный мозг и чувствующий мозг подавлены. Дистресс ближе к состоянию оцепенения или шока, и подросток, переполненный эмоциями, периодически непроизвольно отключается от реальности. Он буквально чувствует себя пойманным в ловушку безнадежности. «Следовать за ребенком» в данном случае означает – показать ему выход. Здесь также важно дать ему понять, что вы не отказались от него, даже если он, возможно, опустил руки. Чтобы добиться результата, покажите ребенку, что он не одинок! Здесь также начните с проверки и отражения его состояния:

• «Очевидно, ты не хочешь разговаривать. Я просто хочу, чтобы ты знал(-а), что я вижу, как глубоко ты расстроен(-а)… Если захочешь поговорить, я готов(-а) в любой момент».

Если рептильный мозг вашего малыша находится в режиме «беги» после того, как он увидел кровь.

«Следовать за ребенком», когда он возбужден и отчаянно бегает кругами, можно, говоря следующие слова:

• «У отца Ника довольно неприятное „бо-бо” на ноге, да? У тебя сильные, здоровые ноги! Ты можешь бегать почти так же быстро, как мама! (Мама присоединяется к ребенку и начинает бегать рядом с ним, превращая это в игру.) Почувствуй, как бегут твои ноги! Беги, беги прочь… Ура, ты сделал это! Ты в безопасности!»

Наблюдайте за ребенком: он остается шокированным или начинает участвовать в игре?

Если ребенок в шоке, измените игру так, чтобы ваш малыш каждый раз подбегал к вам и некоторое время спокойно отдыхал у вас на руках. Обратите внимание на его глаза. Они широко раскрыты от удивления? Прикрывает ли он руками глаза, как бы защищаясь от неприятного вида? Оглядывается ли он по сторонам, может ли менять направление на бегу? Он кажется игривым и подвижным или бежит так, словно до смерти напуган?

Продолжайте «следовать за ребенком», каждый раз замечая, что ему нужно, чтобы двигаться дальше для выхода из шокового состояния. Если в его глазах застыла реакция шока, начните игру в «подглядывание», в которой ребенок будет чередовать «смотреть» и «не смотреть», следуя собственному ритму. Чередуйте активную игру вроде «погони» и спокойный контакт с вами. Чувствуя себя с вами в безопасности, ощущая ваше спокойствие, внимание и близость, ребенок постепенно замедлится и успокоится.

Вскоре вы можете заметить, как происходит разрядка избыточной энергии (через вздох, легкую дрожь или слезы). Как только лицо ребенка обретет нормальный цвет и у вас появится ощущение, что он оправился от шока, вы можете плавно перейти к работе с эмоциями, сказав что-то вроде: «„Бо-бо” отца Ника напугало тебя так сильно, что тебе пришлось закрыть свои глазки!»

При этом обращайте внимание на реакцию ребенка и на то, что ему требуется дальше. Спросите себя:

1. Ему сейчас нужно почувствовать себя в безопасности?

2. Его нужно успокоить, сказав ему, что с отцом Ника все будет хорошо?

3. Он застрял в моменте, когда увидел кровь, и ему нужно помочь «выскочить» из него?

4. Ему нужно разрядить эмоции через слезы или гнев?

Если перед глазами вашего ребенка все еще стоит ужасная картинка, вы можете продолжить игру в «подглядывание», добавив какую-нибудь игрушку (притворяясь, что это папа Ника), на которую попеременно будет «смотреть» – «не смотреть» ребенок. Вы можете играть и так: сами закрываете глаза рукой, затем выглядываете через небольшое отверстие между пальцами и вновь прячетесь. Не спешите, делайте небольшие, постепенные шаги, «следуя за ребенком», до тех пор, пока он не сможет спокойно смотреть на игрушку.

Примечание. Если ваш малыш когда-то, до данного инцидента, порезался сам, возможно, он пытается справиться со своей собственной, более ранней травмой, которую активировало последнее происшествие. Вы можете придумать небольшую историю об этом, особенно подчеркнув то, что тогда успокоило вашего ребенка, – возможно, это горячий шоколад, который они приготовили с дедушкой после поездки в больницу, или мыльные пузыри, которые он выдувал, когда снимали швы. Погрузившись заново в безопасность успокаивающих переживаний, ребенок будет чувствовать себя уверенней, переживая травмирующие эпизоды текущего момента, и скорее попытается разрядить избыточную энергию стресса. Слезы, страхи или чувство злости высвобождаются, когда рядом есть взрослый, который может принять их и стать для ребенка своеобразным якорем.

Чем младше ребенок, тем больше он склонен воображать самый худший сценарий. После первоначальной реакции ребенка вы можете объяснить, что кровь на самом деле заживляет «бо-бо», а затем поиграть в первую помощь. Далее нужно проверить реакцию ребенка, предложив навестить отца Ника, чтобы узнать, как тот себя чувствует. Это даст вам ясно понять, продвинулся ли ваш малыш вперед или все еще застрял в прошлом. Если он все еще в прошлом, снова следуйте за его потребностями. Вы можете спросить, как, по его мнению, сейчас, когда прошло время, выглядит «бо-бо» отца Ника. Если ребенок слишком мал и еще не говорит, вы можете спросить его, напуган ли он до сих пор, и попросить его кивнуть «да» или помотать головой «нет», а затем продолжайте играть в «как залечить “бо-бо”», пока не исчезнут остатки шока и страха.

Как помочь травмированному ребенку с помощью игры

Если шаги первой эмоциональной помощи минимизировали травматический эффект, но не предотвратили его полностью или если ваш ребенок страдает от симптомов, вызванных более ранним событием, вы все равно можете помочь ему разрядить застойную травматическую энергию. Дети подсказывают нам, взрослым, что все еще беспокоит их, через свои рисунки и игры.

Родители, а также учителя и медицинский персонал, регулярно сталкиваются с реконструкцией травмирующих событий у детей. Такие ситуации часто возникают во время игры. Вопрос в том, что можно сделать, чтобы помочь избавиться от чувства стыда, несправедливости и предательства, которые обычно лежат в основе побуждения воспроизвести то или иное переживание? Давайте взглянем на историю Сэмми и посмотрим, как «управляемая игра» может привести к разрядке и восстановлению.

История Сэмми

Сэмми проводил выходные у бабушки и дедушки, гостем которых я тогда был. Он вел себя как невыносимый тиран, агрессивно и безжалостно пытающийся контролировать свое окружение. Ничто его не радовало; он проявлял свой скверный характер каждую минуту. Когда он спал, то ворочался с боку на бок, как будто боролся со своим постельным бельем. Такое поведение часто встречается у детей двух с половиной лет, чьи родители уехали на выходные. Сэмми, однако, всегда любил навещать своих бабушку и дедушку, и такое поведение казалось им довольно странным.

Они признались мне, что полгода назад Сэмми упал со своего высокого стульчика и раскроил себе подбородок. С сильным кровотечением он был доставлен в местное отделение неотложной помощи. Когда медсестра пришла измерить ему температуру и давление, он был ужасно напуган. Затем ребенка пристегнули ремнями к педиатрической кушетке с клапанами и липучками. С обездвиженными торсом и ногами он мог двигать только головой и шеей, что и делал изо всех сил. Врачи усилили фиксацию и обездвижили его голову руками, чтобы наложить швы на подбородок.

После этого неприятного опыта мама и папа повели Сэмми в кафе, а затем на детскую площадку. Его мать была очень внимательна, всячески показывая сыну, что она действительно понимает, насколько страшным и болезненным было для него это испытание. Вскоре все, казалось, было забыто. Однако некоторое время спустя мальчик начал проявлять чрезмерную властность. Могут ли истерики Сэмми и его контролирующее поведение быть связаны с описанным выше травматическим опытом?

Я узнал, что Сэмми несколько раз попадал в отделение неотложной помощи с различными травмами, хотя при этом никогда не проявлял такого ужаса и паники. Когда его родители вернулись, мы решили выяснить, не осталось ли у мальчика травматического заряда, связанного с этим недавним эпизодом.

Мы все собрались в домике, где я остановился. Я положил плюшевого медвежонка Сэмми на край стула таким образом, что он тут же упал на пол. Мы решили, что Винни-Пух ранен и его нужно отвезти в больницу. Сэмми вскрикнул, рванулся к двери и убежал на улицу. Наши подозрения подтвердились. Его последний визит в больницу не прошел бесследно и не был забыт. Поведение Сэмми говорило нам, что эта игра была эмоционально сложной для него.

Родители Сэмми привели его обратно. Он отчаянно цеплялся за свою мать, пока мы готовились к новой игре. Мы заверили его, что будем защищать Винни-Пуха. Он снова убежал, но на этот раз только в соседнюю комнату. Мы пошли за ним и стали ждать, что будет дальше. Сэмми подбежал к кровати и ударил по ней обеими руками, выжидающе глядя на меня.

«Злишься, да?» – спросил я. Он бросил на меня взгляд, который это подтвердил. Истолковав выражение его лица как знак продолжать, я положил Винни-Пуха под одеяло, а Сэмми на кровать рядом с ним. «Сэмми, давай все вместе поможем Винни-Пуху», – сказал я.

Я держал Винни-Пуха под одеялом и попросил всех помочь. Сэмми с интересом наблюдал за происходящим, но вскоре вскочил и подбежал к матери. Крепко обхватив руками ее ноги, он сказал: «Мамочка, мне страшно».

Мы подождали, пока Сэмми будет готов и захочет продолжать игру. В следующий раз все держали бабушку и Винни-Пуха, а Сэмми активно участвовал в их спасении. Когда медвежонка Пуха освободили, Сэмми подбежал к матери и вцепился в нее еще крепче, чем прежде. Он начал дрожать от страха, а затем его грудь поднялась в растущем чувстве возбуждения и гордости. Таким образом произошел переход от травматической реконструкции к исцеляющей игре. В следующий раз Сэмми меньше цеплялся за маму, зато много и возбужденно прыгал.

Мы подождали, пока Сэмми снова будет готов играть. Все, кроме малыша, по очереди становились теми, кого спасали вместе с Винни-Пухом. С каждым разом Сэмми, срывая одеяло и убегая в безопасные объятия матери, становился все более энергичным. Когда настала очередь Сэмми лежать под одеялом с медвежонком Пухом, он очень разволновался и испугался. Он несколько раз возвращался в объятия матери, прежде чем смог принять вызов. В конце концов Сэмми храбро залез вместе с Пухом под одеяло, которое я осторожно придерживал. Я видел, как его глаза расширились от страха, но на этот раз только на мгновение. Затем он схватил медвежонка Пуха, отбросил одеяло и бросился в объятия матери. Всхлипывая и дрожа, он закричал: «Мама, вытащи меня отсюда! Мамочка, сними с меня эту штуку!» Его ошеломленный отец сказал мне, что именно эти слова кричал Сэмми, будучи привязанным к кушетке в больнице. Он ясно помнил это, потому что был очень удивлен способностью своего сына в столь юном возрасте предъявлять такие четкие требования.

Мы разыгрывали эпизод с освобождением еще несколько раз. С каждым разом Сэмми проявлял все больше силы и торжества. Вместо того чтобы испуганно подбегать к матери, он возбужденно прыгал на месте. После каждого удачного побега мы все хлопали и танцевали, приговаривая: «Ура Сэмми! Сэмми спас медвежонка Пуха!» В итоге малыш, которому было два с половиной года, через игру сумел справиться с тем, что потрясло его несколько месяцев назад. Травматическое и агрессивное поведение в попытке контролировать свое окружение исчезло.

Рассуждаем: Что может случиться с детьми, которые не получат помощи?

Если бы Сэмми не получил помощи, каким бы он стал: более тревожным, гиперактивным, «прилипалой» или склонным к гиперконтролю? Или, может быть, его травма позже привела бы к ночному недержанию мочи или к избегающему поведению? Развились бы у него физические симптомы, такие как боли в животе, мигрени и приступы тревоги, возникающие без видимой причины? Все эти предположения вероятны, но однозначно ответить невозможно. Мы не можем знать, как и когда травматический опыт ребенка будет вторгаться в его жизнь. Однако мы можем защитить наших детей от этого вторжения посредством профилактики и таким образом вырастить из них более уверенных в себе взрослых.

Такие дети, как Сэмми, редко получают помощь сразу после инцидента, подобного описанному. Вы в этом отношении являетесь родителями-первопроходцами. Из этой книги вы узнаете, что детей легко поддержать в тот критический момент, когда их обуревают негативные чувства и тяжелые переживания. Через управляемую игру дети могут безопасно разрядить чрезмерную энергию, мобилизованную в неудачной попытке защититься от пугающего и болезненного опыта. Но они должны делать это с вашей поддержкой, под вашим руководством и защитой.

Рассуждаем: В чем разница между травматической игрой и терапевтической игрой?

Важно установить различия между избеганием напоминаний о событии, игрой, которая многократно имитирует травму и фактической переработкой травмы, наподобие той, что мы видели в примере с Сэмми. Взрослые, пережившие травмирующее событие, часто воспроизводят событие, которое тем или иным образом воплощает первоначальную травму. Например, жертва сексуального насилия в детстве может стать неразборчивой в связях или насильником, а также может вообще избегать секса.

Точно так же дети воссоздают те моменты события, которые их напугали. Хотя они могут не осознавать значения своего поведения, ими движут чувства, связанные с первоначальной травмой. Даже если они не будут говорить о травме, травматическая игра – это один из способов, которым ребенок расскажет свою историю. Это верный признак того, что ваш ребенок все еще обеспокоен.

Следующий пример лучше всего иллюстрирует такой вид «проблемной» игры. В книге «Слишком страшно, чтобы плакать» (Too Scared to Cry) Ленор Терр описывает реакцию Лорен, девочки трех с половиной лет, во время игры с машинками. «Машины едут на людей, – говорит Лорен, приближая две гоночные машины к пальчиковым куклам. – Они направляют свои острые части на людей. Люди напуганы. Острая часть будет в их животах, и во рту, и на их… (она показывает на свою юбку). У меня болит живот. Я больше не хочу играть»4.

Лорен останавливается, когда ее телесное ощущение страха внезапно всплывает на поверхность. Это типичная реакция. Она может снова и снова проигрывать одну и ту же историю, каждый раз останавливаясь, когда ощущения в животе становятся пугающе некомфортными. Некоторые психотерапевты скажут, что Лорен использует свою игру как попытку получить некоторый контроль над ситуацией, которая ее травмировала. Ее игра действительно напоминает лечение методом экспозиции, который обычно используется, чтобы помочь взрослым преодолеть фобии. Но Терр предупреждает, что такая игра обычно не приносит большой пользы. Даже если это действительно помогает уменьшить страдания ребенка, этот процесс по своей результативности довольно медленный. Чаще всего игра навязчиво повторяется без наступления разрядки. Повторяющаяся травматическая игра без разрядки может усилить травматическое воздействие точно так же, как повторное воспроизведение и катарсическое переживание травматического опыта могут усилить травму у взрослых.

Проработка или пересмотр травмирующего опыта, как мы видели это в примере с Сэмми, представляет собой процесс, который принципиально отличается от травматической игры или воссоздания травмы. Под руководством взрослых Сэмми смог «прожить свои чувства», постепенно и последовательно преодолевая свой страх. Используя поэтапную переработку травматического события в компании игрушечного Винни-Пуха, Сэмми смог выйти из ситуации победителем и героем.

Чувство триумфа почти всегда сигнализирует об успешном завершении проработанного травмирующего события. Медленно и обдуманно следуя темпоритму Сэмми после его первой тревожной реакции, включившись в его игру и создавая ее по ходу, мы помогли мальчику отпустить свой страх. Нам для этого потребовалось совсем немного времени (около получаса) и поддержка взрослых.

Пять принципов, которым нужно следовать, чтобы детская игра привела к разрядке

Приведенный ниже анализ игрового опыта Сэмми позволит вам понять и применить следующие принципы при работе с вашими собственными детьми.

1. Позвольте ребенку контролировать темпоритм игры.

В предыдущей главе вы узнали о важности настройки на потребности вашего ребенка. Исцеление происходит при замедлении времени, шаг за шагом. Это верно абсолютно для всех! Темпоритм ребенка может сильно отличаться от вашего. Чтобы помочь ему почувствовать себя в безопасности, следуйте его темпу и ритму. Если вы, внимательно наблюдая за поведением ребенка, поставите себя на его место, вы быстро научитесь резонировать с ним. Давайте вернемся к истории Сэмми и проанализируем его поведение.

Что Сэмми «сказал» нам

Выбежав из комнаты, когда медвежонок Пух упал со стула, Сэмми совершенно ясно сказал нам, что он не готов участвовать в этой новой игре, активизирующей прошлый опыт.

Что сделали мы, чтобы Сэмми почувствовал себя в безопасности

Прежде чем продолжить, родители Сэмми должны были «спасти» его, утешить и возвратить на место игры. Мы все должны были заверить Сэмми, что будем защищать Винни-Пуха. Предлагая эту поддержку, мы помогли Сэмми приблизиться к участию в игре.

Что Сэмми «сказал» нам

Когда Сэмми выбежал в спальню, а не на улицу, он сказал нам, что чувствует меньше угрозы и больше уверен в нашей поддержке. Дети могут словесно не высказывать желания продолжать игру – делайте выводы из их поведения и реакций. Детей никогда не следует заставлять делать больше, чем они хотят и могут. Уважайте их желания.

Что вы можете сделать, чтобы помочь своему ребенку

Замедлите игру, если вы заметили признаки страха, стесненное дыхание, застывшее или ошеломленное поведение. Эти реакции исчезнут, если вы просто будете спокойно и терпеливо ждать, при этом убеждая своего ребенка, что вы по-прежнему рядом с ним и на его стороне.

Как правило, взгляд и дыхание вашего ребенка подскажут вам, когда пришло время продолжать.

УПРАЖНЕНИЕ

Прочитайте историю Сэмми еще раз и обратите особое внимание на места, которые указывают на его решение продолжить игру (их три).

2. Различайте страх, ужас и возбуждение.

Кратковременное переживание страха или ужаса во время управляемой игры обычно не помогает ребенку преодолеть травму. Большинство детей постараются избежать таких сильных неприятных чувств. Дайте им это сделать! В то же время помогите ребенку вернуться и «прикоснуться» к сложным ощущениям и чувствам, которых он пытается избежать, но так, чтобы это не подавляло его. Попытайтесь определить, избегает ли он этих чувств или получил доступ к своему страху и совершил мощный рывок из него. Ниже приведен четкий пример, который поможет вам определить, когда необходим перерыв, а когда пришло время двигаться вперед.

Что Сэмми «сказал» нам

Когда Сэмми выбежал на улицу, он продемонстрировал избегающее поведение. Чтобы справиться со своей травматической реакцией, мальчик должен был чувствовать, что контролирует свои действия.

Как «прочитать» то, что переживает ваш ребенок

Избегающее поведение возникает тогда, когда страх и ужас угрожают охватить вашего ребенка. Такое поведение обычно сопровождается каким-либо признаком эмоционального расстройства (плач, испуганные глаза, крик). И наоборот, активное бегство потенциально возбуждает и бодрит, оно расценивается как маленькая победа. А дети приходят в восторг от своих маленьких побед и часто демонстрируют удовольствие, сияя улыбками, хлопая в ладоши или от души смеясь. В свою очередь, возбуждение свидетельствует об успешной разрядке эмоций, сопровождавших первоначальное трудное переживание. Это позитивно, желательно и необходимо.

Травма трансформируется путем превращения непереносимых чувств и ощущений в терпимые или даже приятные. Например, нет ничего необычного в том, что высокая тревожность превращается в радостное возбуждение, потому что обе эти эмоции имеют одинаковый уровень активации в нервной системе.

Как поддержать вашего ребенка

Если ваш ребенок выглядит взволнованным, нужно его поддержать, как сделали это мы, когда хлопали и танцевали вместе с Сэмми.

Если же ваш ребенок испуган, успокойте его и не предпринимайте никаких дальнейших действий в этот момент. Будьте внимательны, терпеливо ждите, когда страх уйдет. Если ребенок проявляет признаки усталости, сделайте перерыв на отдых.

3. Делайте один маленький шаг за раз.

При проработке травмирующего события «слишком медленно» не бывает. Травма, по определению, проигрывает себя вновь и вновь. Используйте эту циклическую особенность. Ключевое различие между проработкой травмы и ее проигрыванием заключается в том, что в процессе проработки возникают постепенные различия в реакциях и поведении ребенка в направлении обретения контроля и разрешения проблемы.

Что Сэмми «сказал» нам

Когда Сэмми выбежал в спальню, а не на улицу, он отреагировал другим поведением, которое показало, что прогресс был достигнут.

Отслеживание прогресса вашего ребенка

Если ваш ребенок реагирует по-разному на одну и ту же игровую ситуацию (например, каждый раз с небольшим увеличением возбуждения, увеличением количества слов или с более спонтанными движениями), это означает, что он проходит через травму. Если кажется, что реакция ребенка движется в направлении навязчивого повторения, возможно, вы пытаетесь двигаться слишком быстро, вызывая в вашем ребенке слишком сильное возбуждение.

Как помочь вашему ребенку делать один маленький шаг за раз

Сосредоточьтесь, успокойтесь, будьте уверенны и непосредственны.

Замедляйте темп игры, разбивая ее на более мелкие этапы. Помните, что мудрый родитель не позволит своему ребенку стать слишком возбужденным или слишком подавленным.

Если ваш ребенок выглядит взвинченным, нужно сделать некоторые корректирующие шаги. Например, после травмы, связанной с медицинским вмешательством, вы можете сказать: «Интересно, что мы можем сделать, чтобы ...... (название игрушки) не испугался, когда ты соберешься сделать ему укол?» Часто дети при этом демонстрируют то, что отсутствовало в их собственном опыте (забота, уверенность и пр.).

Возможно, вам придется несколько раз возвращаться к одному и тому же моменту. Не беспокойтесь! Мы вовлекали Сэмми в игру с Винни-Пухом по меньшей мере десять раз. Он смог довольно быстро пересмотреть свои травматические реакции. Но вашему ребенку может потребоваться для этого больше времени. Вам не нужно делать все это за один день! Отдых и время помогут вашему ребенку внутренне реорганизовать свой опыт. Если разрядка не будет завершена полностью, он вернется к той же фазе, на которой вы закончили, когда игра продолжится.

Если вам кажется, что вышеприведенные советы не помогают, перечитайте эту главу и внимательно посмотрите на ту роль, которую вы играете, и более пристально наблюдайте за реакцией вашего ребенка. Возможно, вы проявляете разочарование, чрезмерно пугаетесь или упускаете некоторые сигналы вашего ребенка. Требуется практика, чтобы гармонично владеть всеми тонкостями. Как только ребенок начнет реагировать, забудьте о своих проблемах и наслаждайтесь игрой!

4. Станьте «сосудом безопасности».

Помните, что природа на вашей стороне. Ваша вера в успех особенно важна. Исходя от вас, чувство уверенности проецируется на вашего ребенка. Однако сохранять позитивный настрой может быть особенно трудно, если ребенок сопротивляется вашим попыткам помочь ему.

В этом случае будьте терпеливы и успокаивайте его. На инстинктивном уровне ребенок хочет переработать свой опыт. Все, что вам нужно сделать, – это подождать, пока он почувствует уверенность и безопасность. Не стоит слишком беспокоиться о своей способности помочь ребенку. Это может привести к перемене ролей: ребенок будет чувствовать, что ему нужно помочь вам обуздать вашу тревогу. Взрослые с собственной неразрешенной травмой склонны особенно часто попадать в эту ловушку.

Если вы не в состоянии помочь вашему ребенку, обратитесь к специалисту. И, пожалуйста, не откладывайте решение собственных проблем!

5. Прекратите игру, если видите, что она не приносит ребенку никакой пользы.

Сэмми помог всего один сеанс, но такое бывает далеко не всегда. Некоторым детям может потребоваться несколько сеансов. Если после нескольких попыток ваш ребенок остается зажатым и не видно никакого прогресса, НЕ форсируйте. Обратитесь за квалифицированной профессиональной помощью. Исцеление травмы у ребенка порой может быть очень сложной задачей. Это особенно верно, когда имели место несколько травмирующих событий подряд, стресс был продолжительным и ребенок, в силу обстоятельств, не получил никакой поддержки. Как уже упоминалось, если ребенка предал взрослый, которому он доверял, это усугубляет травму.

Резюме

Идея разработки словаря ощущений, вероятно, покажется вам необычной. Если вы не практиковали «метод фокусировки» (терапевтический метод, разработанный Юджином Джендлином, доктором философии)5 или определенные формы медитации, направленные на глубокое осознание телесных реакций (например, Випассану), это может показаться довольно странным. В конце концов язык ощущений не входит в школьную программу, хотя было бы неплохо! (См. главы 11 и 12, где содержатся предложения, которые педагоги и школьные специалисты в области психического здоровья могут использовать для оказания помощи учащимся в сфере психической травмы.)

Если этот новый телесно-ориентированный подход вам не близок, мы искренне надеемся, что вы возьмете из него столько, сколько сочтете нужным, и постепенно, в своем собственном темпе, будете его применять.

Завершая четвертую главу, мы не можем не подчеркнуть важность выполнения и повторения приведенных здесь упражнений, цель которых – помочь вам и вашей семье. Отслеживание своих меняющихся ощущений в повседневных ситуациях позволит вам облегчить собственный стресс. Вы также разовьете свою способность концентрироваться и быстрее возвращаться к чувству спокойствия. Помните, что язык ощущений – единственный язык, который понимает наш «древний» мозг.

Поскольку энергия травмы – это энергия выживания, регулируемая глубинными структурами мозга, мы обязаны говорить на ее языке, чтобы залечить травмы, нанесенные нам самим и нашим детям, и уметь предотвращать их.

В пятой главе вы узнаете, как сочинять простые стишки и использовать творчество, чтобы восстановить внутренние «ресурсы», расширить свои возможности и обрести радость после того, как ваш ребенок пережил тяжелую ситуацию.

5. Ощущения, образы и чувства

Стихи и образы животных для обретения внутренних ресурсов и трансформации симптомов травмы

В пятой главе говорится о том, как помочь детям осознать и укрепить уже имеющиеся у них внутренние ресурсы. Творческое использование образов животных и стихов играет здесь немаловажную роль. Используйте наши упражнения в качестве образцов и сочиняйте собственные стишки, чтобы помочь вашему ребенку. Дети могут нарисовать иллюстрации к этим стихам – цветными карандашами, фломастерами или красками. Если они достаточно взрослые, они могут сочинять свои собственные стихи и истории, также вы можете сочинять их вместе.

Что это за «ресурсы» и где они находятся?

Ресурсы есть у каждого организма. Оксфордский толковый словарь предлагает не менее двадцати пяти синонимов слова «ресурс». Среди них: инициатива, изобретательность, талант, воображение, сообразительность, способности и силы. Также в разговорном британском языке приводится такое значение, как «смекалка» и сленговое значение «чуйка». В дополнение к личным качествам, включая «чуйку», перечисляются и такие значения, как богатство, собственность и имущество.

Таким образом, ресурсы – это все, что способствует физическому, эмоциональному, умственному и духовному благополучию и поддерживает его. Ресурсы бывают явными или скрытыми, активными или забытыми, внешними или внутренними. Дети рождаются с внутренними ресурсами, но зависят от взрослых (внешнего ресурса), которые воспитывают их так, чтобы внутренние ресурсы проявились и стали доступны. Так ребенок учится по мере необходимости использовать свои собственные ресурсы из доступного резерва.

Примеры внешних ресурсов ребенка:

• Любящие родители или воспитатели, на которых можно положиться в удовлетворении потребностей в развитии.

• Другие заботливые члены семьи, друзья; домашние животные.

• Природная среда (травянистые луга, парки, песчаные пляжи, горы, леса, океан и т. д.).

• Вещи и предметы, стимулирующие или успокаивающие чувства: свет, пространство, мягкие одеяла и ткань, музыка, разнообразие цветов и текстур, мягкие и другие игрушки, которые можно обнимать.

• Доступ к среде с подходящими для развития игрушками, музыкой, материалами для творчества, книгами и т. д.

• Заботливая социальная среда: культурные, социальные, спортивные и религиозные организации, обеспечивающие здоровое развитие ребенка. Сюда же можно отнести командные виды спорта, клубы для мальчиков и девочек, детские группы в религиозных центрах, а также кружки по интересам и театральные труппы. Для маленьких детей это может быть игровая группа или дошкольное учреждение; а для подростков – волонтерство, начиная от охраны окружающей среды или помощи пожилым людям и заканчивая политической активностью.

Примеры внутренних ресурсов ребенка:

• Природные наклонности и таланты, выражаемые, среди прочего, как особая тяга к науке, искусству, спорту, ремеслам, животным, лидерству, строительству, а также как беглость речи и общий интеллект.

• Энергетические и кинестетические особенности, такие как большая или слабая мышечная сила, ловкость, здоровое телосложение, энергия, чувство юмора, харизма, чувство равновесия и т. д.

• Личностные характеристики: остроумие, мудрость, инициативность, изобретательность, надежность, честность, щедрость, вдумчивость и т. д.

• Внутренний духовный центр, дающий ощущение целостности и покоя через связь с чем-то большим, чем ты сам.

Разделение между внутренними и внешними ресурсами несколько искусственно. Музыка, которую поют или играют ребенку, является ресурсом только в том случае, если она воспринимается им как приятная. Как только звук проникает в тело ребенка через вибрацию в ушах, костях и различных местах тела, он регистрируется как внутренний ресурс. С другой стороны, если звук вызывает беспокойство, он ресурсом не является.

Это правило справедливо для всего, что мы, взрослые, предлагаем для поддержки и воспитания наших детей. Если это не регистрируется в организме ребенка как нечто целительное, успокаивающее или приятное, это не является для него ресурсом, какими благими ни были бы наши намерения.

Занятия спортом, дающие чувство уверенности, физического благополучия или командного духа одному ребенку, могут вызывать отвращение у его брата или сестры. В то время как визит дедушки может вызвать радостный смех у маленького Билли, этот же визит может стать испытанием для его старшего брата, который едва переносит присутствие дедушки.

Другими словами, ресурсы – это всегда что-то уникальное и личное. Чтобы считаться ресурсом, «поддержка» должна внутренне восприниматься как что-то, что приносит удовольствие и способствует здоровому развитию. Если в телесной памяти переживание зарегистрировано как ресурс, «импринт», или отпечаток, этого ощущения, можно вызвать, чтобы облегчить боль в случае эмоционального потрясения, стресса и подавленности. Например, спустя годы после смерти любимого дедушки, предмет или фотография, напоминающие ему об их глубокой связи, могут вызвать в сердце Билли теплые и трогательные ощущения, которые поддержат его в неспокойные времена. Это ресурс!

Упражнение:

ВНЕШНИЕ РЕСУРСЫ / ВНУТРЕННИЕ РЕСУРСЫ

(Возьмите два листа бумаги, карандаш или ручку.)

1. Сложите один из листов бумаги пополам вертикально. С одной стороны от сгиба начните составлять список ваших внешних ресурсов; с другой стороны перечислите свои внутренние ресурсы. Если вы не уверены, куда отнести тот или иной ресурс, запишите его с обеих сторон.

2. Просмотрите свой список, обратите внимание на то, какие ресурсы явно выделяются как самая сильная поддержка для вас во время стресса. Сосредотачивайтесь по очереди на каждом из них. Какие ощущения и эмоции у вас при этом возникают? Где в вашем теле вы их чувствуете? Регистрируются ли они как напряжение мышц, или тепло вокруг сердца, или как ощущение силы в центре живота, или заземление в нижней части тела и т. д. Запишите их, чтобы они запечатлелись в вашей сенсорной памяти.

3. Обратите внимание, есть ли слабые (например, малоудовлетворительные отношения) или вовсе отсутствующие ресурсы (например, отсутствие духовного центра). Составьте список, как вы можете начать обогащать свою жизнь, добавляя те или иные ресурсы. Например, если вы чувствуете, что вам не хватает физического ресурса и у вас мало общения, вы можете записаться в спортзал или попросить знакомого брать вас на пробежку. Если эти действия покажутся вам подходящим источником для формирования ресурса, добавьте их в свой список.

4. На другом листе бумаги, также сложив его пополам, составьте список внешних и внутренних ресурсов вашего ребенка или помогите ребенку постарше создать свои собственные списки, следуя шагам 1–3. Поставьте значок звездочки или галочки рядом с ресурсами, которые приносят ему наибольший комфорт во время стресса. Помогите вашему ребенку глубже осознать ощущения, соответствующие тем или иным ресурсам. Будьте осторожны: не навязывайте свои идеи ребенку, будьте открыты и восприимчивы к его идеям и потребностям.

Тело как основной ресурс

Если вы выполнили упражнение и почувствовали ощущения, сопровождающие один или несколько ресурсов из вашего списка, вы, вероятно, уже обнаружили, что самый лучший ресурс – это способность ваших телесных ощущений к изменению. Например, если вы чувствуете напряжение в плечах и достаточно долго удерживаете там свое сознание, через какое-то время они расслабятся сами по себе. Или вы можете заметить, что ваши руки напряжены и сжаты в кулаки, как для боя. Затем вы замечаете, что из этих ощущений возникает эмоция гнева, которая связана с образом чего-то, что произошло давным-давно. Если вы посидите с этими ощущениями, отмечая, как они протекают внутри вас, вполне вероятно, что вскоре вы заметите, как напряжение сменяется расслабленностью и чувством потока. При этом вам в голову могут прийти разумные идеи относительно того, как завершить какое-то незавершенное дело, или со сменой ощущений проблема может перестать быть проблемой и мягко уйти сама собой.

Другой пример меняющихся ощущений. Представьте, что вам трудно заснуть по причине «синдрома беспокойных ног», когда нестерпимо хочется подергать ногами, чтобы избавиться от неприятных ощущений. Если вы потратите время на то, чтобы сконцентрироваться на этих ощущениях и представить, как ваши ноги, колени, лодыжки и ступни бегут в любимое место (возможно, на луг, в парк или в дом любимого друга), вы сможете почувствовать переход от дискомфорта к ощущению силы в ваших конечностях. Если вы нервничаете перед вечеринкой, экзаменом или публичным выступлением, найдите время, чтобы успокоиться, почувствуйте, как ваши ноги соприкасаются с полом, и сконцентрируйтесь на своем дыхании. Затем поддайтесь своей дрожи, одновременно обращая внимание на предметы в комнате, и вскоре вы почувствуете переход от нервозности к радостному возбуждению.

Именно этот «маятник» между телесными ощущениями беспомощности и ощущениями расширения своих возможностей позволяет нам нарабатывать нашу базу ресурсов. Этот приятный ритм расширения и сжатия, вместо перегрузки и отключения, подвластен нам всем. Если вашего ребенка поощрять отслеживать испытываемые им ощущения, то этот врожденный ритм, который, скорее всего, был утрачен в результате травмы, может быть восстановлен. Возвращение силы духа и дееспособности после ощущения уязвимости формирует чувство уверенности, которое является основой здоровой самооценки. Оно создает внутреннюю стабильность, поскольку основано не на «взлетах и падениях» жизни (внешних событиях), а на устойчивости нервной системы (внутренних событиях). Эта способность тела переходить от состояния отключенности, тревоги, агрессии, беспомощности и отчуждения к состоянию жизненной силы, к ощущению радости, надежды, инициативы и связи – наилучший ресурс из всех возможных!

Ощущения, которые могут помочь вашему ребенку исцелиться

После стрессового или ошеломляющего инцидента родители и воспитатели должны уделить детям достаточно времени, чтобы те через определенные телесные ощущения пришли к восстановлению. К этим ощущениям, среди прочего, относятся ощущения силы, заземленности и центрированности. Дети обычно чувствуют силу в мышцах, костях и животе. Когда они бегают, прыгают, танцуют, делают сальто и другие гимнастические трюки, дети чувствуют свою силу и ловкость.

Силу можно рассматривать как способность ребенка защищаться и чувствовать энергию своей естественной агрессии, которая проявляется в момент опасности. Она выражается, например, в выпрямлении спины, чтобы казаться выше, или сгибании мышц рук во время отталкивания.

Заземленность – это ощущение прочной связи с землей, которое помогает ребенку чувствовать непосредственную связь со своим телом и его ощущениями. Это контрастирует с состоянием «отстраненности», отключенности, когда ребенок может находиться вне связи со своим телом или полностью отсутствовать в нем.

Центрированность – это умение чувствовать свой центр относительно гравитации, а также чувство связи с самим собой, со своим внутренним стержнем. Человек при этом достаточно прочно ощущает себя в своем теле, его нельзя вывести из равновесия, а при попытке буквальным образом сделать это он отскакивает назад. Как правило, внутренний центр находится в животе ниже пупка.

Стихи и истории для профилактики и исцеления травмы

Простые стишки, подобные приведенным ниже, а также рисунки к ним прекрасно способствуют исцелению. Вы можете придумывать их вместе с ребенком!

Стихотворения о природе, приведенные на следующих страницах, были специально разработаны для детей в возрасте примерно от трех до одиннадцати лет. Однако они могут понравиться и детям более старшего или младшего возраста. Также вы можете их адаптировать к нуждам собственного ребенка. Стихи написаны для разных случаев. После стихов следуют советы о том, как помочь вашему ребенку извлечь из них максимальную пользу. Наслаждайтесь!

Как работать со стихами

1. Вначале прочтите стихотворение про себя.

2. Прочтите примечания после стихотворения, в которых говорится, как использовать стихи в интерактивном режиме с вашим ребенком, чтобы получить оптимальные результаты.

3. Читайте стихи своему ребенку медленно, обращая внимание на любые его реакции.

4. Получая сигналы-подсказки от вашего ребенка, попробуйте выполнить предложенное упражнение. Помогите ребенку почувствовать и проработать свои ощущения или обсудить его реакции и возникшие вопросы.

5. Не торопитесь! Вы можете прочитывать всего один абзац в день. Важно, что стихи приводятся здесь в качестве отправной точки, но использовать нужно только то, что подходит для возраста вашего ребенка, стадии его развития и ситуации в целом.

В качестве иллюстраций к стихам о природе, приведенных на следующих страницах, использованы рисунки Джулианы ДоВалле, которые она нарисовала в возрасте одиннадцати лет (см. цветную вкладку). Стихи были разработаны специально для того, чтобы помочь детям расширить базу своих позитивных ресурсов. Первое стихотворение, «Волшебство во мне», поможет вашему ребенку установить контакт со своим собственным телом посредством приведенного ниже упражнения на заземление и центрирование. (Эти стихи читаются вслух на компакт-диске «Больно – это не навсегда: как помочь ребенку пройти через травму» (It Won’t Hurt Forever: Guiding Your Children through Trauma). Этот компакт-диск, выпущенный компанией Sounds True, рекомендуется в качестве дополнения к данной книге^1.)

Упражнение:

ВОЛШЕБСТВО ВО МНЕ[2]

Сейчас поиграем, но сначала, смотри,

В себе волшебство найди ты внутри.

Не торопись и почувствуй,

Попробуй понять,

Чем великим и сильным

Твое тело может вдруг стать.

Представь, что ты дерево. Ветви твои

Высоко-высоко поднялись от земли.

Высоко-высоко поднялись в небеса

И щекочут листвою они облака.

Каково это – быть

Дубом могучим

С ногами-корнями

И ветвями в тучах?

Совет: Прочитав стихи, попросите вашего ребенка встать во весь рост и представить, что он «могучий дуб» или другое дерево, которое ему нравится. Дайте ему достаточно времени, чтобы он мог потопать и исследовать свою связь с землей. Ребенок может притвориться, что у него есть длинные корни. Попросите его рассказать вам, каково это – иметь корни, которые уходят глубоко в землю.

Продолжение стихотворения:

А теперь ты река, что свободно течет

С гор высоких и во́ды до самого моря несет.

И дыханье твое, словно та же река,

От макушки до пят наполняет тебя.

Теперь ты связан с небом и землей.

Какие чувства здесь сейчас с тобой?

Ты хочешь плакать или засмеешься?

А может, просто улыбнешься?

Твои ветви высо́ко, а корень глубок.

Все нормально, когда жизнь твоя как поток.

Слышишь, сердце твое в груди как поет?

Ты готов ко всему, что жизнь принесет!

Совет: После того как ребенок исследует свою связь с землей, попросите его представить, что ветер дует сквозь его листья и ветви. Пусть он высоко поднимет руки и раскачивается взад и вперед, чувствуя свой центр. Вы можете попросить ребенка наклонять свои «ветви» в стороны, замечая, насколько близко он может наклониться к земле, прежде чем потеряет равновесие. Пусть он снова и снова находит свой центр равновесия. Упражнение можно выполнять под различную музыку. Пробуйте разные ритмы, чтобы ребенок представлял то нежный бриз, то тропический шторм.

Стихи о животных

Следующий набор стихов откроет детям ресурс силы и могущества. Чтобы превратить травму в позитивный опыт, дети должны быть уверены в том, что смогут защитить себя (поскольку они не могли этого сделать во время подавляющего инцидента).

Упражнение:

СТРАШНЫЕ-ВОЛОСАТЫЕ[3]

Давным-давно, когда машин

еще не наступила эра

И к электричеству наш мир

еще никто не подключил,

Мы забирались вечером в пещеры,

Считали звезды и (низким голосом)

Храбрились что есть сил.

Что поделать, если там, за пещерой,

где сумерки сероватые,

Жили тигры саблезубые и страшные-волосатые.

Они поджидали нас за кустами,

Чтобы погнаться резво за нами.

Сильные ноги их быстро несли —

Скрыться от них мы едва ли могли.

И среди множества всех наших бед

Нас могли просто съесть на обед. (Ох!)

Но вот, как об этом говорит история,

Мы нашли огонь

И стали ставить уже свои условия.

С огнем мы стали делать копья, и ножи,

И стрелы, даже топоры.

Теперь спокойно выйти из пещеры мы могли.

Охотиться, коренья собирать,

А саблезубого могли легко прогнать!

Теперь представь, что с семьей живешь ты в том лесу.

И копье сейчас держишь ты на весу,

За саблезубым гоняясь по полям

На радость себе и друзьям.

Почувствуй в своей руке копье,

Метни его далеко-далеко.

Чувствуй силу в руке!

Как думаешь, оно приземлится где?

Почувствуй силу в ногах и верь,

Гоняясь за саблезубым тигром,

Это не страшный теперь тебе зверь —

Поединок в твою пользу на этот раз сыгран.

Убирайтесь к себе, полосатые!

Трепещите, страшные-волосатые!

Почувствуй силу в ногах и,

Гоняясь за саблезубым тигром,

Чувствуй улыбку на губах —

Поединок в твою пользу на этот раз сыгран.

Убирайтесь к себе, полосатые!

Трепещите, страшные-волосатые!

А теперь расскажи,

Как чувствуешь себя внутри,

Когда ты СИЛЬНЫЙ и БОЛЬШОЙ

И тигр, пораженье потерпев,

В страхе убегает от тебя?

Совет: Вы можете останавливаться в любом месте стихотворения, чтобы поиграть со своим ребенком или группой детей в «давай(-те) притворимся». Дайте им достаточно времени, чтобы они могли почувствовать свои ощущения в руках и ногах, когда притворяются, что преследуют тигра. Вы можете попросить детей прыгать или бегать на месте, ощущая силу и мощь своего тела. Попросите их описать эти чувства. Идея здесь заключается не просто в том, чтобы ребенок бегал или визуализировал бег, а в том, чтобы достаточное количество времени было уделено концентрации на ощущения в мышцах, сердце, легких и других частях тела. Дайте детям возможность даже преувеличить свою силу и рассказать вам о том времени, когда они чувствовали себя победителями.

В следующем стихотворении Быстрый Кролик поможет детям задействовать их врожденные ресурсы, соответствующие рефлексу «беги», которые вызовут силу, возбуждение и необходимую энергию для окончательной разрядки в форме успешного бегства от опасности.

Упражнение:

КАК БЫСТРО ТЫ БЕГАЕШЬ?[4]

Чарли Койот готов пообедать.

Он очень умен и знает, что делать.

Крадется неслышно в высокой траве —

Наметил он Кролика в жертву себе.

Кролик беспечно скакал по тропе,

Встал, чтобы хвостик почистить себе.

Койот совершил огромный прыжок,

Надеясь, что будет удачным бросок.

Но Кролик был быстр, в мгновенье одно

Запрыгнул он тут же в большое бревно.

Койот умен, Койот жесток,

Но быстро скакать, как Кролик, не мог.

А ТЕБЕ приходилось спасаться и быстро бежать?

Сила и мощь у тебя в НОГАХ есть, можешь сказать?

Тело твое здорово и крепко.

Можешь прыгать ты с ним высоко, далеко.

Чувствуй силу в руках, когда ты бежишь,

В волосах, на лице чувствуй солнце и бриз.

Как с.т.у.ч.и.т. твое СЕРДЦЕ, когда ты летишь

Будто прямо по воздуху, ты ощутишь!

Ты прибежал в безопасное место, мой друг.

Выдохни и оглянись с наслажденьем вокруг.

Ты выиграл гонку, ты победил,

Скажи телу «спасибо», полному сил.

Что за чувство в ГРУДИ, в твоем ЖИВОТЕ

Теперь, когда нет угрозы тебе?

Что ты чувствуешь сразу после победы?

Можешь сказать мне в нашей беседе?

А теперь последи за дыханьем твоим,

Как входит оно и выходит опять…

Если радость в тебе – можно даже кричать!

Совет: Приведенные выше стихи могут помочь в осознании двух важных элементов преодоления травмы – телесных ощущений бегства и безопасности. Во время первой части этого стихотворения дайте ребенку возможность углубить ощущение силы, когда он почувствует инстинктивное желание бегать и прыгать (и совершать любые другие движения, какие захочет). Пусть он притворяется, что он кролик, который прыжками и зигзагами бежит в безопасное место. Когда дети ассоциируют движение с силой и способностью избегать угрозы, они развивают самооценку. Это создает в них такую уверенность, которая остается даже в стрессовых ситуациях, потому что становится автоматической «моторной памятью», как езда на велосипеде. Во второй части стихотворения ваш ребенок получает возможность сделать паузу, чтобы испытать, каково это – чувствовать себя в безопасности внутри своего тела.

Это стихотворение продолжается дальнейшим исследованием мест, где именно ощущается безопасность:

Ты чувствуешь покалывание и тепло?

Где ты чувствуешь это, покажи, где оно?

Когда тебе хорошо и полон ты счастья,

Где это счастье внутри тебя?

Когда ты напуган, что чувствуешь ты?

Ноги будто свинцом налиты?

Где это чувство в тебе прячется?

От него горло сжимается?

Может, тебе тогда трудно дышать?

В животе будто камень,

тянет лечь на кровать?

Совет: Сделайте паузу для исследования ощущений тела: попросите ребенка указать или назвать части тела, где он чувствует безопасность, а где – страх. Если ребенок достаточно взрослый, чтобы рисовать, попросите его нарисовать на большом листе бумаги контур «пряничного человечка». Дайте ребенку разноцветные маркеры, которыми он будет обозначать любыми значками чувство безопасности и чувство страха в различных частях тела. См. рисунок-пример в конце восьм

ой главы (под подзаголовком «Оказание эмоциональной поддержки…»).

Если вы увидите, что страх на рисунке занимает больше места, чем чувство безопасности, подумайте, как помочь ребенку, уделите внимание созданию внутренних «островков безопасности». Это можно сделать, напомнив ему о времени, когда он ощущал себя комфортно, или показав фотографию любимого члена семьи, дав любимую игрушку, подержав малыша на руках, покачивая и обнимая. Вы также можете предложить ребенку соорудить себе «тайное убежище» из подушек и простыней или из картонных коробок и поиграть в прятки.

Последняя часть стихотворения также помогает сдвинуть «застрявшие» дискомфортные ощущения.

Внимание свое перемести

Ты в те места, что раньше показал.

Изменятся ли ощущения твои?

Или ты в них, как в патоке, застрял?

И если чувства будут неизменны,

Ты сделай то, что я тебе скажу.

И, что застряло, выйдет непременно.

Об этом я по опыту сужу.

(Ты можешь даже глаза закрыть на минуту или две.)

Давай на чувство ближе взглянем.

Есть форма у него? А цвет?

Посмотришь на него – оно меняться станет.

И страха твоего уж больше нет.

Представь, что ты в своем любимом месте.

Спокойно там, тепло и сухо.

Кого возьмешь туда с собою вместе?

Мамулю, папу, Винни-Пуха?

А может, брата тебе взять?

Или сестру? Своих животных?

Ведь кто-то должен там тебя обнять,

Чтоб ты РАССЛАБИЛСЯ и задышал свободно.

А может быть, того ценней соседство,

С кем можно прокричать свой ГНЕВ

или ПОПЛАКАТЬ вволю?

Ведь плач порой – целительное средство.

Он, как и смех, нас может вылечить от боли.

Совет: Чтобы помочь детям избавиться от «застрявших» в них неприятных ощущений, таких как боль в животе или чувство тяжести в груди, используйте стихи (вместе с последующими советами). Попросите ребенка в течение минуты или двух сосредоточиться на своих ощущениях (он может при этом закрыть глаза). Мягко спросите: то, что он испытывает – «узел», «бо-бо», «боль», «камень» или что-то еще, – имеет размер, форму, цвет или вес? Между вопросами давайте ребенку достаточно времени для спокойной обработки образов и ощущений. Затем спросите, как чувствует себя этот «узел» сейчас. Медленно продолжайте, пока не заметите, что «застрявшая» энергия начинает постепенно высвобождаться, внимательно наблюдайте за языком тела вашего ребенка, подмечая тонкие сдвиги (особенно более расслабленное дыхание и позу), а также прислушиваясь к его словам.

Серьезно отнеситесь к ответам ребенка на вопрос, кого или что он хочет видеть рядом в своем месте безопасности. Постарайтесь услышать и признать желания вашего ребенка, изучить его эмоции.

Найдите время для оценки любых возникающих потребностей, пойдите им навстречу, особенно если это поможет укрепить чувство безопасности и защищенности, будьте надежным вместилищем для любых чувств вашего ребенка. Это означает просто спокойно слушать и демонстрировать, что вы здесь для того, чтобы разделить все его чувства. Ваша задача состоит не в том, чтобы их «уладить», а в том, чтобы уделять ребенку безраздельное внимание, помогая прислушаться к себе и запустить естественные механизмы исцеления.

В следующей серии стихов Оскар Опоссум демонстрирует, что «реакция оцепенения» (или игра «притвориться мертвым») является очень важным механизмом выживания. Когда дети не могут бороться, убежать или избегнуть несчастного случая, эта реакция защищает их. Это инстинктивное поведение, к сожалению, часто оценивается и взрослыми, и детьми как трусливое или слабое. Стихотворение «Оскар Опоссум» демонстрирует вашему ребенку, что «оцепенение» не только нормально, но зачастую является и самым разумным выбором.

Когда дети слушают историю о том, как Оскар перехитрил Чарли Койота, притворившись мертвым, они получают двойную пользу. Во-первых, «реакция оцепенения» будет восприниматься как позитивная и вдохновляющая; во-вторых, отождествление себя с опоссумом, выходящим из замороженного состояния без страха перед собственными телесными реакциями, может помочь вашему ребенку справляться со своим собственным состоянием оцепенения без страха или стыда.

Такое понимание может улучшить его самовосприятие в моменты, когда он испытывает непроизвольные состояния беспомощности и тревоги. Также обнадеживающим является осознание того, что через некоторое время и при небольшом терпении эти чувства «отпускают», наступает облегчение и, возможно, появляется даже улыбка!

В приведенном ниже стихотворении Оскар Опоссум показывает детям, как он временно замирает, чтобы защитить себя. Когда «горизонт чист», Оскар легко выходит из этого естественного защитного состояния, просто встряхиваясь и сбрасывая всю «кипящую энергию», которую он сдерживал внутри.

Упражнение:

ОСКАР ОПОССУМ[5]

Оскар избежал опасности, видишь,

Тем, что просто лежал неподвижно.

Но внутри у него все кипит и бурлит.

Чувства копятся в том, кто как мертвый лежит.

Оскар не как кролик, который рванул по холму!

Даже дыхание сдерживать приходилось ему.

Представь, что ты Оскар, свернувшийся в клубок.

Ты еле дышишь и чувствуешь себя как маленький комок.

Холодно и одиноко, но ты продолжаешь держаться,

Надеясь, что Койот решит скоро убраться.

Совет: Представьте вместе с ребенком, что вас обоих преследует что-то, что крупнее и быстрее вас самих. Спросите вашего ребенка, кого он хочет выбрать в качестве «преследователя». Это может быть тигр, медведь, другой зверь или чудовище. Прекратите бежать и вместо этого свернитесь в тугой клубок, держась как можно более неподвижно и тихо, чтобы «обмануть» зверя. Зверь должен пройти мимо, подумав, что вы мертвый! Не разговаривая, какое-то время посвятите изучению ощущений. Оставайтесь неподвижными как можно дольше, чтобы почувствовать освобождение и облегчение, когда вы наконец разожметесь, вернете нормальное дыхание и расслабите все мышцы.

Стихи продолжаются вопросами, помогающими исследовать нормальные эмоциональные реакции, которые могут возникнуть до и после выхода из «оцепенения».

Ты испытывал что-то похожее раньше?

Остался, но очень хотел бежать.

Ты был зол, было грустно тебе или страшно?

Можешь маме с папой об этом сказать?

Совет: После того как вы прочтете эти стихи, дети могут «открыться» своим истинным чувствам и мыслям. Дайте им достаточно времени, чтобы они смогли ими поделиться. Сделайте паузу, внимательно наблюдайте за ребенком и слушайте его, показывая, что вам небезразличны его чувства. Признав чувства вашего ребенка, сделав их безопасными для него, воздерживаясь от осуждения и попыток их исправить, вы можете помочь ему исследовать свои эмоции глубже. Задавайте открытые вопросы, такие как «Что еще ты чувствуешь?», или используйте формулировки типа «Расскажи папе, что еще тебя напугало», «Расскажи маме больше».

Стихи о Чарли Койоте и Оскаре Опоссуме продолжаются:

Упражнение:

ТЕБЕ НЕ НАДО БОЯТЬСЯ

Оскар Опоссум лежит и ждет,

Но внутри он взорваться готов.

Уходить Койоту приходит черед.

Оскар вскочил и без лишних слов

Все стряхнул, что внутри гнетет.

Оскар дрожит и трясется —

Вот-вот землетрясенье начнется.

Но вот с улыбкой он стоит,

Как новенький на вид!

Койот ушел, теперь ты можешь

Встать и бежать. (Шепотом) Но для начала

Ты можешь трястись и можешь дрожать,

А там и попрыгать, и даже скакать,

Потопать ногами, устроить возню

И радостно дальше играть на лугу.

Почувствуй, как в СЕРДЦЕ бежит твоя кровь,

Твой путь безопасен, свободен ты вновь!

Совет: Предложите ребенку сделать вид, что он трясется и дрожит, сначала преувеличивая движения, драматизируя их. После некоторой веселой активности и движения пусть он ляжет и отдохнет, замечая, как энергия течет внутри его тела. Это поможет ему почувствовать более тонкие ощущения, которые, скорее всего, будут приятными и теплыми.

Следующее стихотворение «Миска желе» предназначено для того, чтобы в веселой форме расширить осознание детьми своего внутреннего ландшафта ощущений. Это поможет им подготовиться к разрядке энергии.

Упражнение:

МИСКА ЖЕЛЕ

Представь, что ты миска цветного желе,

Зеленого, желтого, красного даже.

И кто-то тебя подошел и встряхнул —

Ты начал трястись, извиваться, дрожать!

Пальцы дрожат, сердце стучит,

Тело, как лист осины, дрожит.

ДРОЖЬ в руках и тепло в груди…

Но ты не перестарайся, смотри!

В животе и ногах чувствуй вибрацию,

Пусть течет, как река, это чувство приятное!

Ощущай энергию, как она течет

с головы до пальчиков ног.

Как растет в теле сила… И чувствуй еще,

Как тебе становится ХОРОШО!

Совет: Сочиняйте свои собственные стихи (вместе с ребенком, если он достаточно взрослый), соответствующие его ситуации и потребностям. Стихи, подобные приведенным выше, помогают детям испытать различные телесные ощущения, не чувствуя чрезмерного страха. Благодаря такому повышенному осознанию тела разрядка энергии, необходимая для возвращения в нормальное состояние, происходит безопасно и в игровой форме.

В последнем разделе вы найдете шесть коротких стишков, в которых перечислены события, способные сильно напугать детей. Важно следить за состоянием ребенка и остановиться, если вы заметите явно выраженную негативную реакцию: волнение, избегающее поведение или молчаливое отстранение. Не спешите, поговорите с ребенком, порисуйте, дайте ему пройти через эти чувства, подержите его на руках, покачайте или, наоборот, дайте ему свободно двигаться и играть.

Упражнение:

ТО, ЧТО МОЖЕТ ТЕБЯ НАПУГАТЬ

Вдруг что-то случилось. И как же нам быть,

Если времени нет бежать или бить?

Нет времени спрятаться, только застыть.

Случалось такое с тобой,

Что накрывает будто волной ледяной,

Когда происходит что-то ужасное,

Неприятное и опасное?

Я расскажу тебе, когда такое может быть,

Чтобы со мной ты мог о том поговорить,

Чтоб лучше знать причины страха твоего.

Я перечислю лишь полдюжины всего.

1. Ты терялся когда-то в большом магазине, Засмотревшись надолго на игрушки в витрине?

2. А может, в машине ты как-то поехал И водитель другой в бок машины вам въехал?

3. Или ты заболел, гулять не пошел. И пришла медсестра. Надо ставить укол!

4. Ты гулял во дворе: играл или сажал растение. Вдруг земля затряслась – землетрясение!

5. Или в школе на перемене К тебе подошел хулиган И стал задираться в грубой манере.

6. Когда коленку ты разбил и рану зашивали, От боли ты едва мог говорить, и иглы тебя испугали.

В этой последней подборке стишков вас, возможно, удивило, насколько незначительными кажутся некоторые описанные там ситуации. Если вы заметили у себя подобную реакцию, не торопитесь с суждениями – прочитайте примеры ниже, и вы увидите, каково это – воспринимать мир глазами встревоженного ребенка.

Попробуйте почувствовать себя «в их шкуре», когда дети остаются наедине со своими страхами.

Почему дети беспокоятся

Дети обладают магическим мышлением. Когда случается что-то плохое, такая особенность ставит их в невыгодное положение. Не имея таких же ресурсов, как у взрослых, и способности к реалистичной оценке ситуации, их воображение пускается во все тяжкие. Ребенок довольно быстро может «напредставлять» себе целый ворох наихудших сценариев. Бессел ван дер Колк определил беспокойство детей о безопасности члена семьи или друга после инцидента как один из шести факторов, влияющих на сложность их реакции на травму^2. Они беспокоятся о боли и страданиях других, особенно когда произошел несчастный случай или случилась болезнь, а также о своей собственной безопасности и о том, что ужасный опыт повторится, даже если это маловероятно. У детей могут развиться ложные убеждения, которые мешают им чувствовать себя в безопасности. Например, один ребенок был убежден, что рак заразен.

Поскольку беспокойство очень распространено у детей, взрослым важно точно выяснить, о чем они беспокоятся. Независимо от того, готовите ли вы своего ребенка к предстоящей хирургической процедуре или ему предстоит длительная разлука с любимым членом семьи, можно с уверенностью сказать, что у него есть проблемы, которые необходимо решить. Некоторые из них могут быть основаны на реальности, а некоторые быть плодом фантазии. Взрослые обычно удивляются, узнав, насколько легко можно развеять детские тревоги, поскольку очень часто они просто надуманны. Например, один маленький мальчик считал, что из-за развода родителей он станет бездомным. Как только родители объяснили ему, что он не только не станет бездомным, но у него будет два дома, беспокойство мгновенно испарилось. Если вы не спросите своего ребенка о его тревогах, вы никогда не узнаете, какое скрытое бремя он несет без всякой на то необходимости.

Резюме

Главы четвертая и пятая знакомят вас с основными инструментами, которые позволят мягко провести детей через их ошеломляющие ощущения и эмоции. Это лучшая профилактика и лучшее лечение травмы, которые мы знаем, поскольку эти методы работают с корнем проблемы, выводя ребенка из шока и возвращая его к ощущению жизни, силы и гармонии с собой.

Информация, которую вы узнали в этой главе, применима к любым обстоятельствам, подавляющим ребенка. Простые стишки и образы животных помогают родителям и детям развивать и расширять внешние ресурсы и получить доступ к собственным внутренним телесным ресурсам для их укрепления. Стихи предназначены для интерактивного использования и должны служить источником новых открытий, веселья и связи между взрослыми и детьми.

Часть III расширяет уже полученные вами базовые знания. В ней анализируются конкретные довольно распространенные ситуации, с которыми в тот или иной момент сталкиваются почти все дети по мере взросления. Каждая из глав части III посвящена определенной категории потенциально травмирующих событий и представляет собой полное руководство по данному вопросу. В связи с этим главы могут быть прочитаны не по порядку. Поэтому просмотрите сначала все темы части III и читайте главы в том порядке, который наиболее подходит для вашей ситуации.

Часть III

Руководство по работе с часто встречающимися ситуациями

Итак, часть II познакомила вас с основами работы с детской травмой, такими как умение быть хорошим «пластырем», изучение языка ощущений, расширение внешних и внутренних ресурсов ребенка на примере образов животных. Теперь вы готовы к части III, в которой приведены пошаговые процедуры разрядки травматического заряда для конкретных потенциально травматичных ситуаций. Поскольку не все обстоятельства могут быть охвачены в рамках данного руководства, мы решили включить в него те события, с которыми в какой-то момент сталкиваются практически все дети.

Глава шестая посвящена первой эмоциональной помощи при несчастных случаях и падениях, которые являются неизбежной частью детства. Глава седьмая – это руководство для родителей и медицинского персонала, в котором содержатся советы по подготовке детей к медицинским и хирургическим процедурам с целью предотвращения или уменьшения травматических реакций. Мы искренне надеемся, что медицинский персонал и родители смогут работать как единая команда в интересах детей. Глава восьмая предлагает родителям и психологам-консультантам практические шаги, которые помогут детям пережить болезненный опыт разлуки и потери в результате развода, смерти или отказа. Глава девятая поможет вам определить, был ли ребенок сексуально травмирован, что позволит как можно раньше начать процесс исцеления. Вы также узнаете, как говорить с детьми, чтобы снизить их уязвимость для домогательств.

6. Первая помощь при несчастных случаях и падениях

Несчастные случаи и падения являются, вероятно, наиболее распространенными потенциальными источниками травмы. Они естественная часть взросления. Когда младенцы превращаются в малышей, они должны падать, чтобы научиться ходить. Именно ощущение движения от равновесия к неравновесию и обратно стимулирует развитие ребенка. Хотя падения и несчастные случаи являются неизбежными неприятностями в детстве, симптомов травмы при этом можно легко избежать. Помните также, что то, что может показаться незначительным взрослому, может быть шокирующим для ребенка. Кроме того, ребенок может легко скрывать свои чувства, чтобы не расстраивать родителей.

Разумеется, большинство падений не оставляют травмирующего следа. Когда тело впервые чувствует, что потеряло равновесие, оно стремится предотвратить болезненное приземление. Незначительные падения – это просто подарок, поскольку они дают возможность ребенку повысить свою сенсорную осведомленность и наработать собственную «первую помощь», формируя эмоциональную устойчивость. Однако иногда падения бывают жесткими и могут вызвать сильную реакцию страха.

Изложенная ниже «Первая помощь при несчастных случаях и падениях» покажется вам в чем-то знакомой, поскольку она перекликается с теми основами, которые вы изучили в четвертой главе. «Старый» материал – это основа профилактики травмы, независимо от того, какое событие произошло, а новый будет относиться именно к несчастным случаям и падениям. Изложенные рекомендации могут быть использованы для случаев любой серьезности. Вне всякого сомнения, профилактика никогда не повредит.

Первая помощь при несчастных случаях и падениях

1. Сначала займитесь своими реакциями. (Этот шаг, описанный в главе 2, невозможно переоценить!)

Уделите какое-то время тому, чтобы оценить свой собственный уровень страха или беспокойства. Затем сделайте полный глубокий вдох и, медленно выдыхая, отметьте ощущения в своем теле. Повторяйте, пока полностью не успокоитесь. Слишком эмоциональный или тяжело дышащий взрослый может напугать ребенка так же сильно, как само падение или несчастный случай. Вспомните аналогию с самолетом: «наденьте кислородную маску сначала на себя, а потом на ребенка».

2. Постарайтесь, чтобы ребенок не двигался и оставался спокойным.

Если из соображений безопасности или из-за характера травм требуется поднять или переместить ребенка, убедитесь, что его телу обеспечена должная поддержка. Носите своего ребенка – не позволяйте ему передвигаться самостоятельно, даже если он может это сделать. Помните, что он, по всей вероятности, находится в шоке и не осознает степень травмы. Используйте твердый, уверенный голос с оттенком властности, который с любовью транслирует ему, что вы отвечаете за его защиту и точно знаете, что делать. Держите вашего ребенка в тепле: накиньте свитер или одеяло ему на плечи или на все туловище. Если есть подозрение на травму головы, не позволяйте ему спать, пока ваш врач не даст добро.

3. Выделяйте достаточное количество времени для безопасного отдыха ребенка.

Это особенно необходимо, если ваш ребенок проявляет признаки шока (остекленевшие глаза, бледная кожа, учащенное или поверхностное дыхание, дезориентация, чрезмерно эмоциональное или чрезмерно неподвижное выражение лица или полное равнодушие к происходящему). Не позволяйте ему вскакивать и возвращаться к игре. Помогите ребенку понять, что нужно делать, демонстрируя расслабленное, взвешенное и спокойное поведение. Вы можете сказать что-то вроде: «После падения важно посидеть (или полежать) неподвижно и подождать, пока пройдет шок. Мама будет с тобой, пока это не пройдет». Спокойный, уверенный голос сообщает вашему ребенку: вы знаете, что сейчас лучше для него.

4. Держите на руках или обнимите вашего ребенка.

Если ваш ребенок – младенец или еще очень мал, вы, вероятно, будете держать его на руках. Держите его уверенно, но мягко, не стесняя его движений. Избегайте крепких объятий, а также чрезмерного похлопывания или покачивания, так как это может явиться вмешательством в естественные телесные реакции, способным прервать восстановление нервной системы. Чтобы поддержать и успокоить ребенка постарше, не нарушая при этом процесса восстановления, рекомендуется положить руку ему на спину, на уровне сердца, или сбоку на предплечье, чуть пониже плеча. Теплая «целительная рука» может помочь вашему ребенку почувствовать себя устойчиво, поскольку ваше спокойствие напрямую передается через прикосновение.

5. Когда шок пройдет, направьте внимание ребенка на его ощущения. (Шаги 5 и 6 – это повторение материала из главы 4; они лежат в основе профилактики и лечения травм в целом.)

Язык выздоровления – это язык инстинктивного мозга, который является языком ощущений, времени и терпения. В деле исцеления тон вашего голоса важен так же, как и прикосновение. Мягко спросите ребенка, как он себя чувствует «в своем теле». Повторите его ответ в виде вопроса: «Ты чувствуешь себя хорошо в своем теле?» и ждите кивка или другого ответа. Следующий вопрос задайте более конкретно: «Как ты чувствуешь себя в животе (голове, руке, ноге и т. д.)?» Если ребенок упоминает отчетливое ощущение, мягко спросите о его местоположении, размере, форме, цвете или весе. Продолжайте направлять своего ребенка, чтобы он оставался в настоящем моменте, задавая такие вопросы, как «Как камень (покалывание, шишка, „бо-бо”) чувствует себя сейчас?» Если ребенок слишком мал или слишком напуган, чтобы говорить, попросите его показать, где болит.

6. Перед тем как задать следующий вопрос, помолчите одну-две минуты.

Эта рекомендация может быть самой трудной для вас, но она самая важная для вашего ребенка. Во время таких пауз любой физиологический цикл, который проходит через систему вашего ребенка, высвобождает избыточную энергию и движется к своему завершению. Будьте внимательны к сигналам, которые показывают вам, что цикл завершен. Они включают в себя глубокое, расслабленное, свободное дыхание, прекращение плача или дрожи, потягивание, зевок, возвращение цвета лица, улыбку, ориентацию на окружающее или установление зрительного контакта. Подождите, чтобы увидеть, начнется ли еще один цикл или пришло время остановиться.

7. Не начинайте обсуждение несчастного случая во время оказания первой эмоциональной помощи.

Лучше всего не обсуждать несчастный случай во время оказания первой помощи, потому что рассказ может нарушить период отдыха, необходимый для разрядки взбудораженной избыточной энергии. Если дети начнут рассказывать, это может завести их тогда, когда им нужно успокоиться. После того как энергия разрядится, ваш ребенок сам может захотеть рассказать историю о случившемся, нарисовать картинку или проиграть это. Если во время несчастного случая было мобилизовано много энергии, высвобождение ее будет продолжительным. Следующий цикл может быть слишком тонким и незаметным для вас, но именно отдых (а не разговоры или игры) способствует более полному восстановлению равновесия нервной системы, позволяя телу мягко вибрировать, выделять тепло, проявлять изменения цвета кожи и т. д.

Эти изменения происходят естественным образом. Все, что должен сделать родитель, – это обеспечить спокойную обстановку и задать несколько прицельных вопросов, чтобы мягко направлять процесс. Конечно, непросто обеспечить спокойное пространство, когда члены семьи собираются вокруг и спрашивают, что случилось. В ответ вы можете просто и вежливо сказать: «Давайте не сейчас… мы поговорим об этом позже, когда ребенок немного отдохнет». Разговор о деталях несчастного случая, произошедшего с вашим ребенком (или на глазах у вашего ребенка), может раздражить уже и без того активированную нервную систему, добавив дополнительную порцию ненужного страха. Если родственники хотят выразить свою заботу, они тоже могут сказать что-то успокаивающее, например: «Просто отдохни, чтобы прийти в себя» или «Ничего страшного, что ты плачешь. От этого ты можешь почувствовать себя лучше». Пожалуйста, не стыдите своего ребенка, говоря что-то вроде: «Я же говорила тебе, что ты пострадаешь, играя на этой лестнице!» Воздержитесь от осуждающих высказываний.

8. Продолжайте оценивать физические реакции вашего ребенка.

Не поддавайтесь искушению остановить слезы или дрожь вашего ребенка. Но поддерживайте контакт с ним, напоминая, что все плохое уже закончилось и он скоро будет в порядке. Разрядка должна продолжаться до полного прекращения, чтобы ребенок мог вернуться к состоянию равновесия. Обычно это занимает от одной до нескольких минут. Исследования показали, что у детей, которые способны плакать и дрожать после несчастного случая, меньше проблем с восстановлением после него^1. Ваша задача – использовать спокойный голос и успокаивающую руку, чтобы дать ребенку понять, что «это хорошо, нужно позволить страшным вещам вытряхнуться» из него. Главное, не прерывать и не отвлекать ребенка, держа его слишком крепко или отодвигая слишком далеко от себя.

Сколько времени это займет?

Описанные выше шаги – это может быть все, что потребуется при незначительных падениях, несчастных случаях и чувстве страха. Это относительно простое руководство по оказанию первой помощи при несчастных случаях и падениях может быть выполнено прямо на месте, где произошла катастрофа. Например, если ваш ребенок подвернул лодыжку, катаясь на коньках, возьмите немного льда и одеяло и помогите ему на месте падения (если это безопасно).

Описанные шаги могут занять от пяти до двадцати минут (это зависит от физиологических циклов). Нет ничего необычного, если дрожь начнется сразу после того, как вы оказали ребенку первую помощь и он почувствовал заботу и безопасность. После нескольких минут отдыха у ребенка могут застучать зубы или по щекам покатятся слезы разрядки, прежде чем вздох облегчения завершит цикл.

Когда падение или несчастный случай требуют неотложной медицинской помощи, первую эмоциональную помощь вы можете оказать в автомобиле или в машине «Скорой». Как только ваш ребенок разрядит часть избыточной энергии, вы можете подготовить его к тому, что его ожидает в отделении неотложной помощи или в кабинете врача.

Готовя ребенка к медицинской процедуре, выбирайте слова продуманно. Говорите просто и честно, но таким образом, чтобы это принесло ему пользу. Используйте позитивную информацию. Например, если вашему ребенку нужно наложить швы, расскажите ему, что будет колоться, но зато из-за них «бо-бо» заживет быстрее и лучше. Обсудите, что вы будете делать, чтобы отвлечь внимание от боли.

Например, попросите его сжать вашу руку и представить, что с каждым сжатием боль уплывает как воздушный шарик. Для дополнительной информации о своевременности и разумном выборе слов см. раздел «Сила языка, чтобы успокоить и исцелить».

Цель прикосновения при оказании помощи ребенку в состоянии шока

Уделяя пристальное внимание телесным реакциям ребенка, вы сможете эффективнее работать с ними по мере их возникновения, проявляя особую осторожность в оказании физической помощи. Родительское прикосновение может либо помочь, либо прервать нормальный цикл выхода из шока, в зависимости от того, как это прикосновение применяется. Если у вас младенец или маленький ребенок, держите его в безопасности на коленях. Если это ребенок постарше, вы можете положить одну руку ему на плечо, предплечье или на середину спины. Физическая близость заботливого взрослого может помочь ребенку почувствовать себя в большей безопасности. Однако будьте внимательны и не держите ребенка слишком крепко, так как это может помешать естественным проявлениям реакции. Главное намерение при прикосновении к ребенку заключается в том, чтобы передать ему:

• безопасность и тепло, чтобы ваш ребенок не испытывал одиночества;

• связь с вашим устойчивым и центрированным взрослым присутствием;

• уверенность в том, что у вас есть возможность помочь ему пережить свои ощущения, эмоции и непроизвольные реакции;

• ваше доверие к врожденной мудрости вашего ребенка, которая позволит его телу самостоятельно скинуть напряжение и в своем темпе прийти к разрядке и восстановлению[6].

Язык вашего тела важнее, чем знание точных слов, которые нужно сказать. Поскольку мы социальные существа, мы читаем ключи-подсказки друг друга, чтобы понять серьезность ситуации. Ваши дети не только читают выражение вашего лица, но и полагаются на него в своем чувстве безопасности. Таким образом, выражение вашего лица и поза могут стимулировать либо чувство безопасности, либо ужас.

Будьте внимательны к своим собственным непроизвольным реакциям. Практика рождает равновесие. В современной жизни масса возможностей попрактиковаться в оказании первой помощи самому себе. Например, избежав столкновения в автомобиле, остановитесь в безопасном месте и последите за своими ощущениями, пока не почувствуете разрядку и облегчение. Вы даже можете практиковаться в этом во время просмотра фильма ужасов.

Сила языка, чтобы успокоить и исцелить

Когда неожиданно происходит что-то драматичное, это может привести человека в измененное состояние, в котором он особенно восприимчив к внушениям окружающих.

При медицинских процедурах, требующих анестезии, например детей намеренно вводят в измененное состояние. В тяжелые моменты умело подобранные слова, а также тон голоса, с которым вы их произносите, обладают силой ускорить восстановление. Это верно независимо от характера травмирующего события.

В своей книге «Худшее позади: что говорить, когда каждый миг на счету» (The Worst Is Over: What to Say When Every Moment Counts) авторы Дж. Акоста и Дж. Прагер приводят многочисленные примеры словесной первой помощи, которая спасала, казалось бы, в безнадежных ситуациях, останавливала серьезное кровотечение и даже предотвращала образование рубцовой ткани у пострадавших от ожогов! Мы знаем, как легко слова могут либо успокоить нас, либо заставить напрячься, превратить обычное переживание в романтическое, поднять или понизить кровяное давление, вызвать смех и радость либо слезы и печаль.

Ниже приведен список, который является полезной основой для мудрого подбора слов. Используйте тон голоса, который бы доносил до ребенка, что вы понимаете, каково это – быть на его месте.

Скажите что-то, что:

• показывает ребенку, что вы с состраданием и эмпатией принимаете случившееся;

• дает вашему ребенку чувство безопасности и связи с вами;

• укрепляет его уверенность в том, что все ужасы позади;

• помогает «сдвинуть время вперед» из прошлого в настоящее, побуждая его замечать ощущения до тех пор, пока не произойдет разрядка и сдвиг;

• напоминает о ресурсах, которые помогут ему справиться.

Например, после падения, которое привело к порезу с сильным кровотечением, вы можете сказать что-то подобное: «Ты не ожидал этого падения, да? Этот крошечный порез сильно кровоточит! Давай все хорошенько почистим. Я приложу к нему прохладную тряпку, чтобы не текла кровь и тебе стало лучше. Потом ты можешь выбрать пластырь своего любимого цвета. Я знаю, что делать, чтобы ты был как новенький. Если хочешь, можешь даже помочь налепить пластырь».

После того как повреждение было обработано, обратите внимание на телесные признаки, такие как бледная кожа, холодные потные ладони, поверхностное дыхание и широко раскрытые глаза. Ваш ребенок, вероятно, все еще несколько ошеломлен, поэтому ему лучше всего сидеть или лежать. Тогда вы можете сказать что-то вроде: «Самое трудное позади, твоя рана уже заживает! Но, дорогой, ты все еще немного не в себе … я буду здесь с тобой, пока это чувство (дрожь, онемение и т. д.) не пройдет. Ты можешь немного дрожать, нервничать, даже хихикать или плакать. Я останусь с тобой, пока ты полностью не успокоишься. Затем мы можем придумать историю (или нарисовать картинку, если вашему ребенку это нравится больше) о том, что случилось».

Упражнение:

СИЛА СЛОВ

Слова обладают силой не только в момент, когда говорятся. Произнесенные в моменты открытости и уязвимости, они запечатлеваются в нашей памяти.

Вспомните слова, которые влияли на взлеты и падения в вашей жизни, и вы получите практическое понимание того, насколько глубоко они проникли в вас.

Часть А

1.В одном или двух абзацах напишите все, что вы можете вспомнить о добром человеке, который использовал слова, прикосновения, жесты или действия, чтобы утешить и успокоить вас после стрессовой ситуации. Вспомните как можно подробнее, что именно он сказал и сделал, что заставило вас почувствовать себя лучше и восстановиться.

2. Найдите удобное, спокойное место. Вспоминая то, что вы только что написали, обратите внимание на чувства в своем теле. Уделите некоторое время тому, чтобы сосредоточиться на ощущениях, эмоциях, мыслях и образах. Обратите внимание, что происходит с положением вашего тела и позой, когда вы погружаетесь в переживание этого момента, какие именно ощущения дают вам знать, что это было приятное воспоминание.

Когда вы выполняли это упражнение, на поверхность могло всплыть и какое-то неприятное переживание. Это связано с тем, что миндалевидное тело – часть мозга, которая запечатлевает эмоциональные воспоминания, – хранит сильные неожиданные события и регистрирует интенсивные переживания, как приятные, так и неприятные. Благодаря подобным отпечаткам в памяти вы могли, например, вспомнить о жестоком обращении в тот момент вашей жизни, когда вам особенно была нужна поддержка понимающего взрослого. Особенно обидно, если это был родитель или другой близкий член семьи, который не мог понять, что вы переживаете.

Если это так, вы можете выполнить следующее упражнение, чтобы сейчас, в данный момент, получить другой опыт. По мере исцеления собственных ран, вы начинаете гораздо реже реагировать на своего ребенка, слепо повторяя знакомый вам паттерн. Возможно, именно поэтому вы и начали читать эту книгу!

Часть Б

1. В одном или двух абзацах напишите все, что вы можете вспомнить о бесчувственном или равнодушном человеке, который использовал слова, прикосновения, жесты или действия, ухудшившие ситуацию, вместо того чтобы успокоить вас после стрессовой ситуации.

2. Не погружаясь в неприятный опыт, который вы только что описали, позвольте «противоположному», положительному образу помочь вам стереть все слова, ощущения или чувства, которые вы могли вспомнить. Старайтесь не осуждать то, что всплывает. Позвольте вновь сформированной противоположной сцене расшириться, проявляя как можно больше исцеляющих деталей. Какие слова, прикосновения, жесты и действия приносят вам облегчение? Что именно успокаивает вас, заставляет чувствовать себя лучше и исцеляет раны из прошлого, какими бы они ни были?

3. Найдите удобное, спокойное место. Вспоминая свой новый целительный образ, обратите внимание на то, как вы себя чувствуете в своем теле. Уделите некоторое время тому, чтобы сосредоточиться на ощущениях, эмоциях, мыслях и образах.

Обратите внимание, что происходит с положением вашего тела и позой, когда вы погружаетесь в это переживание сейчас; какие ощущения дают вам знать, что это новое воспоминание, при использовании ваших взрослых ресурсов, является положительным или приятным.

Обращение к эмоциям через слушание и рассказывание историй

В более серьезных или сложных ситуациях у вашего ребенка могут быть затяжные эмоциональные реакции, о которых необходимо позаботиться. Дети и взрослые одинаково часто чувствуют себя растерянно или неловко после несчастного случая или падения, особенно если это случилось перед сверстниками. Они могут испытывать чувство стыда или вины, особенно если в результате несчастного случая пострадали имущество, одежда или какие-то особо ценные вещи, а также из-за понесенных медицинских или других расходов, которые могли обременить семью финансово.

После оказания первой эмоциональной помощи, когда ваш ребенок отдохнул и успокоился, выделите некоторое время, чтобы обсудить чувства, которые он испытал. Это можно сделать позже в тот же день, на следующий день или делать всякий раз, когда появляются новые эмоции. Помимо стыда и вины дети часто испытывают гнев, печаль и страх. Помогите ребенку понять, что эти чувства нормальны. Внимательно слушайте и отражайте сказанное, чтобы ваш ребенок видел, что вы его услышали и поняли. Воздержитесь от попыток исправить или изменить его чувства. Поверьте, что чувства меняются сами собой, когда родители или другие взрослые, оказывающие помощь, могут просто быть с ребенком в его зоне неловкости и беспокойства. Такой вид поддержки делает временный дискомфорт терпимым.

После того как вы установили контакт с ребенком, он, скорее всего, будет более восприимчив к вашим словам и к вашему руководству. Именно в этот момент может быть полезным поделиться с ним схожим опытом, который когда-то пережили вы сами или кто-то из ваших знакомых. Или же вы можете сочинить истории и стихи, подобные тем, что представлены в этой книге. Например, «История Дори», помещенная ниже, рассказывает о девочке, которая неудачно упала с велосипеда и пережила шок. Один из способов использовать эту историю – взять ее в качестве отправной точки или модели для вас и вашего ребенка. Адаптируйте стихи в соответствии с его возрастом, конкретными потребностями и ситуацией.

Другой способ применения истории ниже (и других, ей подобных) – использовать ее как инструмент оценки своей ситуации. Рассказы и рисунки могут помочь родителям решить, привела ли конкретная ситуация к затяжному стрессу. Читайте «Историю Дори» вслух медленно, внимательно наблюдая за реакцией вашего ребенка, а также внимательно слушая, что он скажет. Его глаза расширяются, как блюдца? Напрягается ли его тело? Говорит ли он: «Мне не нравится эта история» и пытается захлопнуть книгу? Или он «ерзает» и становится возбужденным? Если вашему ребенку близки некоторые реакции Дори на падение, то, скорее всего, у него был подобный опыт и он соотносит себя с ее чувствами. Пока вы наблюдаете за реакцией, перестаньте читать и помогите ребенку пройти через трудные для него ощущения и эмоции, присутствуя в качестве спокойного, непредвзятого свидетеля.

После прочтения стихотворения вы можете попросить вашего ребенка нарисовать к нему рисунки или составить собственную историю с картинками (как это сделал один наш юный друг для этой книги). Если дети слишком малы, чтобы нарисовать картинку, попросите их просто изобразить какие-нибудь каракули, выражающие их чувства. Дайте им цветные карандаши, мелки или маркеры и покажите, как рисовать различные линии: закорючки, круги, зубчатые, волнистые и прямые. Они автоматически будут рисовать так, чтобы это отражало их чувства.

Упражнение:

ИСТОРИЯ ДОРИ[7]

Сядь поудобней и слушай историю

О девочке по имени Дори,

Которая играет в бейсбол в школе,

Мечтая, что помчит

На новом велосипеде вскоре.

И вот наконец на день рождения ей,

Поздравляя наперебой,

Дарят велосипед – блестящий и голубой.

И она скорей

Прыг на него и мчит все быстрей,

Но вдруг налетает на камень.

И чувствует Дори, как заносит колеса

И как она летит с сиденья

И жестко падает на землю,

Ударившись о тротуар,

И видит, что в крови колени.

Она не может дышать, и тело ее онемело.

Увидев кровь на коленях,

Как Оскар Опоссум, Дори оцепенела.

Хотела заплакать, но звук не шел из груди,

Нету и слез, как ты ни жди.

Дори весь день сначала грустилось,

Ну а потом она разозлилась:

Вместо того чтобы веселиться,

Она смогла только разбиться!

Хоть это была не ее вина (очевидно!),

Дори винила во всем себя, и ей было стыдно.

Если бы такое произошло с тобой,

Что бы ты сделал? Поделился бы со мной?

Совет: Найдите время, чтобы обсудить с ребенком, как бы он справился с подобной ситуацией. Напомните ему о тех уроках, которые он получил ранее от наших друзей-животных, Чарли Койота и Оскара Опоссума, и о том, как важно позволить ощущениям и чувствам свободно циркулировать по телу.

…Теперь ты можешь

Встать и бежать. Но для начала

Ты можешь трястись и можешь дрожать,

А там и попрыгать, и даже скакать,

Потопать ногами, устроить возню

И радостно дальше играть на лугу.

Как придумать исцеляющую историю

Ранее в этой главе вам было дано пошаговое руководство по предотвращению травматических симптомов сразу после произошедшего события. Часто это все, что нужно. Однако, если событие несло в себе большую опасность для вашего ребенка, симптомы могут развиться несмотря на все ваши усилия. В таком случае рассказы и рисунки особенно полезны.

Сначала взрослый должен рассказать историю того, что произошло (с точки зрения взрослого). Следующий шаг – предложить ребенку дополнить эту историю или рассказать свою версию. Ребенок, который поначалу не хотел говорить, обычно будет рад вмешаться, чтобы «поправить» маму или папу. Обязательно ищите определенные универсальные элементы, которые необходимо учитывать, когда ваш ребенок находится в стрессе. Все эти важные элементы вы можете увидеть в истории о Дори. Они включают в себя:

• радостное возбуждение перед несчастным случаем (строки: «И вот наконец на день рождения ей… дарят велосипед – блестящий и голубой», «И она скорей прыг на него и мчит все быстрей»);

• что-то пугающее или угрожающее перед самим травматическим событием (когда мобилизуется энергия) (фразы: «мчит все быстрей», «налетает на камень», «заносит колеса», «летит с сиденья»);

• непосредственно само травматическое событие (фразы: «летит с сиденья», «жестко падает на землю», «ударившись о тротуар»);

• полученная физическая травма (если таковая есть) и ужас (фраза: «в крови колени»);

• Реакция оцепенения (фразы: «не могла дышать», «тело ее онемело», «звук не шел из груди», «как Оскар Опоссум, оцепенела»);

• возникновение смешанных эмоций (строки: «Дори весь день сначала грустилось, ну а потом она разозлилась»);

• появление неизбежного чувства вины и стыда (строки: «Она смогла только разбиться!», «Дори винила во всем себя, и ей было стыдно»);

• разрядка активации от ошеломляющих ощущений и эмоций (строки: «Ты можешь встать и бежать… ты можешь трястись и можешь дрожать, а там и попрыгать, и даже скакать, потопать ногами, устроить возню»);

• успешное разрешение травматической активации (строка: «и радостно дальше играть на лугу»).

Взрослые часто бывают озадачены интенсивными реакциями, которые кажутся несоразмерными природе самого события. Очень важно, чтобы вы серьезно отнеслись к реакции вашего ребенка. Часто дети транслируют затянувшееся расстройство из-за ранее неразрешенного инцидента, который был активирован повторно. Воспользуйтесь возможностью проработать его до конца. Такая возможность появляется тогда, когда какое-то недавнее событие вызывает воспоминания о более ранней ситуации, в которой ваш ребенок был уязвим из-за возраста или тяжести случившегося. Тело записывает и запоминает все, начиная с младенчества и раннего возраста, в то время как сознательная память о событиях тех лет может отсутствовать, поскольку довербальный опыт не имеет своего повествовательного выражения. Вы можете удивиться, какие чувства вины, стыда или беспокойства проявляются в тех историях и рисунках, которые ваш ребенок создает, чтобы проиллюстрировать произошедшее с ним.

Еще о работе с историями

Иногда, особенно с очень маленькими детьми, лучше использовать воображаемого ребенка, животное или куклу в качестве замены вашего собственного малыша в истории. Это изначально даст необходимую дистанцию с произошедшим событием, что сделает его менее устрашающим. В сказку или историю обязательно включайте некоторые пугающие вещи, по одному элементу за раз. Например, если ваш ребенок упал с лестницы, добавьте отрывок о лестнице. Внимательно понаблюдайте за ребенком, чтобы понять, отождествляет ли он себя с теми реакциями и чувствами, которые испытывает вымышленный персонаж рассказа. Останавливайте рассказ, чтобы помочь вашему ребенку справиться с любыми ощущениями и эмоциями, которые возникают. Если он забеспокоится, выполните те же действия, что и при оказании первой эмоциональной помощи. Например, попросите его указать, где именно он испытывает пугающие чувства, какого они «цвета», размера или «формы». Напомните ребенку, что вы останетесь с ним, пока его ощущения и образы будут меняться и, наконец, исчезнут!

Работа с несчастными случаями и падениями при наличии симптоматики

Чтобы разрядить травматическую активацию, вызванную падением, можно использовать большие мягкие подушки, которые дадут ребенку возможность попрактиковаться в «безопасном падении». Мягко, но уверенно положите руки на шею, плечи или поясницу вашего ребенка так, чтобы вам было удобно контролировать его падение. Лучше всего начинать в такой позиции: ваш ребенок сидит, а вы мягко покачиваете его из стороны в сторону, а затем вперед и назад. Затем ребенок может, понемногу увеличивая амплитуду, падать в ваши поддерживающие руки и на подушки.

Этот вид игры, предполагающий управляемое падение с безопасным приземлением, помогает развить хорошие защитные рефлексы и возвращает уверенность в себе. Восстановление после падения включает в себя восстановление врожденных реакций равновесия. Для тренировки перехода от равновесия к его нарушению и обратно можно использовать детский фитнес-мяч. Вновь используйте мягкие подушки на полу вокруг мяча, чтобы обеспечить безопасное приземление. Пусть ваш ребенок начнет из положения сидя на мяче с открытыми глазами, широко расставив ноги, чтобы установить прочное базовое равновесие. Осторожно покачайте его на мяче из стороны в сторону и посмотрите, что получится. Обратите внимание, использует ли ваш ребенок рефлекторно свои руки, ноги и туловище, чтобы защитить себя, или тянется к вам, чтобы вы его поймали. Если он напряжен, предложите ему представить, как бы отреагировало его тело, если бы вас не было рядом. Продолжайте исследовать и практиковаться, пока он не будет в состоянии задействовать свои рефлексы. После того как ребенок станет более расслабленным и ловким, родители могут «поднять планку», попросив его в следующий раз закрыть глаза. Как только появляется ощущение падения, все части тела готовятся его предотвратить. Когда это сделать невозможно, руки, локти, запястья, кисти, колени, ноги, лодыжки и ступни пытаются смягчить приземление. Не удивляйтесь, если вы увидите всевозможные «балетные па» во время падения ребенка.

Если ваш ребенок не готов сразу работать с падением, потому что его страх слишком силен, вы можете для начала использовать куклу или любимую плюшевую игрушку, чтобы воссоздать сценку, похожую на реальный жизненный опыт. Например, слон Бабар падает навзничь с высокого стула. Обратитесь к истории Сэмми в главе 4, это может помочь вам в такого рода игре. Во время ролевых игр внимательно следите за реакциями ребенка. Всегда оставляйте его с чувством, что он может добиться успеха, предлагая помощь только тогда, когда она действительно нужна. Постепенно дойдите до варианта, когда ребенок по очереди играет со своим плюшевым животным, а затем с вами или другими родственниками.

Советы по работе со случаями автомобильных аварий

Когда с ребенком случится несчастный случай, вам, возможно, придется заново знакомить его с обычными объектами и переживаниями, которые остаются «заряженными». Поведение ребенка, когда он видит или упоминает беспокоящий его объект или переживание, позволит вам узнать, какие элементы аварии вызывают болезненные или подавляющие воспоминания. Иногда такая связь очевидна, иногда нет. Порой «заряд» не развивается в полноценные симптомы, пока не пройдет период шока и отрицания. Зачастую это может занять недели. Основная идея заключается в том, чтобы вводить «активаторы» медленно, не перегружая вашего ребенка еще больше. Следующий пример работы с автомобильной аварией может быть адаптирован для различных возрастов и ситуаций.

После автомобильной аварии детское автокресло можно перенести в гостиную. Держа младенца на руках или держа малыша за руку, постепенно двигайтесь к детскому креслу и в конце концов посадите ребенка в него. Смысл здесь в том, чтобы передвигаться очень небольшими шагами, наблюдая за ребенком и ожидая таких реакций, как оцепенение, отворачивание, задержка дыхания или изменение частоты сердечных сокращений. В качестве руководства можно использовать ту же самую процедуру, которая была описана в шагах с четвертого по восьмой в начале этой главы.

Идея состоит в том, что ваш темп движения должен находиться в гармонии с потребностями ребенка, так, чтобы за раз высвобождалось не слишком много энергии или эмоций. Если такое все же происходит, вы заметите это, так как ваш ребенок станет более «взвинченным». Тогда мягко успокойте его, нежно обняв или прикоснувшись к нему. Прекратите занятие, если ребенок начнет проявлять признаки усталости. Всю последовательность шагов не обязательно выполнять за один раз!

Игрушки и художественное творчество

Ребенок дошкольного или школьного возраста может нарисовать ДТП или в игре показать, как столкнулись машины. Некоторым детям пластилин помогает быть в контакте со своей агрессией и со своим телом, когда они лепят что-то из этого податливого материала и данный процесс находится полностью под их контролем. Ребенок младшего возраста скорее выразит свои чувства в пятнах цвета или грубых лепных формах, нежели в конкретных картинках или объектах.

Возможно, вы помните историю о Сандре из третьей главы – девочке, которая не могла есть после того, как переехала от бабушки в новый дом. Она не могла даже нарисовать квадрат. Вместо этого Сандра, чтобы показать свой новый дом, сначала провела простую линию.

Постепенно, с помощью взрослых, стали добавляться и другие линии. Затем она указала на свой животик, чтобы показать мне, где у нее болит, когда она в своем новом доме. В качестве «домашнего задания» Сандре дали бумагу, чтобы она рисовала картинки, когда ей будет страшно. В итоге она нарисовала волнистые фигуры, которые назвала «призраками». После этого ее мать мягко положила свою руку на животик Сандры и говорила ей ласковые слова, пока боль в животе не прошла, – как мы это делали неделей ранее во время их посещения нашего офиса. Всего после двух визитов к нам и помощи матери дома у Сандры восстановился аппетит, и вскоре она снова начала есть твердую пищу! Хитрость заключалась в том, чтобы в ритме маятника переключать ее внимание между рисунками и внутренними ощущениями, пока ужас не сойдет на нет.

Независимо от того, используете вы материалы для художественного творчества или игрушки, важно контролировать и сводить на нет повторяющееся поведение, потому что повторение не устраняет, а усиливает чувства и симптомы. Если кажется, что ребенок «застрял» и упорствует в каком-то действии (например, снова и снова со всей силы врезает машины друг в друга), попросите его остановиться и спросите, какие телесные ощущения и чувства он испытывает.

Идея состоит в том, чтобы постепенно высвобождать энергию этих чувств, направляя ребенка к их разрядке. Например, вместе с ребенком замедлите движение машины. Можно при этом сказать: «Покажи папе, в какую сторону и как должны ехать машины, чтобы они не попали в аварию», или «Представь, что ты водитель; покажи мне, как управлять машиной, чтобы она не разбилась». Используйте творческий подход и наблюдайте, как проявляется творческий потенциал ребенка, когда он разряжает свои реакции. Вы можете использовать картонные коробки, в которых ребенок может сидеть как в машине. Разрисуйте коробки и используйте их для игры, цель которой – избежать «аварии». Главное – получать удовольствие от совместной игры воображения.

Эти же методы можно использовать для художественного творчества, попросив ребенка описать ощущения, которые он испытывает, когда рисует или лепит. Цель состоит не в том, чтобы прозвучал рассказ, а в том, чтобы ребенок почувствовал и разрядил любую остаточную энергию травмы или выразил любые тревожные эмоции, которые спонтанно проявляются в произведениях творчества. Часто дети (и взрослые) не знают, почему они себя чувствуют так или иначе, пока беспокойство, гнев или печаль не проявятся в их искусстве. Поскольку игра, рукоделие, рисование и живопись – это виды деятельности, которые используют «другую сторону мозга», то есть не нашу мыслящую, расчетливую, «рациональную» сторону, то образы, способствующие процессу исцеления, всплывают из бессознательного точно так же, как это происходит во время сна.

Куклы, марионетки или маленькие игрушечные фигурки также могут быть полезны для оценки наличия каких-либо признаков травмы и оказать помощь ребенку в их преодолении. Например, после хирургической операции, когда физические травмы ребенка заживут, можно дать ему для игры игрушечную кроватку, хирургическую маску, медицинские инструменты, марлю, пластыри, ватные шарики и т. д. Обязательно должны быть игровые фигурки ребенка, родителей, врачей и медсестер. Пока ваш ребенок играет с вами, внимательно следите за его реакцией. С помощью советов, которые вы изучили ранее, мягко направляйте его, чтобы он чувствовал реакции своего тела и высвобождал остаточную активированную энергию. Если ребенок во время хирургического вмешательства был зафиксирован, попросите его заметить желание тела двигаться. Пусть ребенок сделает это движение теперь, когда это безопасно!

Музыка для исцеления травмы

Музыка – прекрасный целитель. Вы можете подобрать музыку, которая оказывает различный эффект и создает разное настроение: от успокаивающих колыбельных до бодрящих ритмов. Если вы выбираете музыку для стимуляции и возбуждения, обязательно чередуйте ее с той, которая помогает расслабиться, успокаивает нервную систему и дает ей отдохнуть. «Колебание» между состоянием повышенной активности и состоянием покоя тренирует нервную систему ребенка и повышает ее способность к саморегуляции.

Дети – прирожденные музыканты. Они любят не только слушать музыку, но и создавать свою собственную. Можно, например, изготовить самодельные маракасы из пустых банок или втулок из-под туалетной бумаги, наполнив их чечевицей или фасолью и замотав скотчем. Барабаны можно сделать из коробок из-под овсянки или банок из-под кофе. Музыкальная компания Remo[8] производит барабанные установки под названием «Звуковые формы» (Sound Shapes). Они круглые, плоские и легкие, занимают очень мало места, что облегчает их транспортировку. В наборе шесть размеров, от 15 до 45 сантиметров в диаметре, различных цветов. Вы также можете приобрести несколько отдельных небольших «Звуковых форм» для ваших самых маленьких творцов музыки. Заниматься музыкой особенно весело в группах. Когда дети танцуют, маршируют или барабанят, они начинают находить свои собственные ритм, темп и выразительные движения, которые заземляют их.

Художественное творчество и музыка хороши также и для подростков. Создание коллажей из любимых журналов может заинтересовать их, поскольку позволяет выразить свою индивидуальность. Или они могут, например, взять любимую песню и изменить ее текст в соответствии со своей собственной жизненной ситуацией. Подростки могут читать рэп и писать стихи, с иллюстрациями или без них. Родитель, учитель или школьный психолог может мягко направить их к творческим решениям какой-либо проблемы. Если каждая строка «черная», безнадежная и весь текст «застрял» в этой тональности, попросите подростка рассказать вам о том, какие образы, действия или мысли могли бы вывести его из темноты. Поощряйте детей интегрировать в свое творение свои ресурсы, чтобы достигался баланс между отчаянием и новыми возможностями.

Подростки часто естественным образом начинают заниматься поэзией, написанием песен и рассказов. Как форму выражения своих мыслей и эмоций подростку можно предложить вести дневник.

Резюме

В конце книги, в Приложениях, вы найдете «Краткую памятку», которую можете скопировать и разместить в удобном для вас месте, например на холодильнике или на дверце аптечки. Эта памятка предназначена для оказания первой эмоциональной помощи при несчастных случаях и падениях и состоит из восьми шагов, которые необходимо выполнить после того, как ребенок будет перемещен в безопасное место и ему будет оказана вся необходимая медицинская помощь (если потребуется). В большинстве случаев эти простые действия предотвратят развитие нежелательной симптоматики. Если незначительные симптомы все равно появились, к этим же шагам прибавьте элементы игры, рисование, художественное творчество, кукольный театр, ролевые игры или музыку.

Однако если незначительные симптомы сохраняются длительное время или возникают серьезные и сложные, настоятельно рекомендуется обратиться за помощью к компетентному детскому психотерапевту, который специализируется на лечении детской травмы.

7. Методы профилактики для родителей и медицинских работников

Важность подготовки ребенка при необходимости проведения медицинских процедур

Одним из распространенных и часто упускаемых из виду источников травм у детей являются плановые или неотложные медицинские процедуры. Вооружившись знаниями, приобретенными в этом разделе, вы сможете работать вместе с персоналом больницы как единая команда. Это совместное усилие может значительно уменьшить ненужный для вашего ребенка перегруз от медицинских процедур. Но прежде чем познакомиться со стратегиями, прочтите удивительную историю, которую мы приводим ниже.

Тедди

«Папа, папа, отпусти его, отпусти! Пожалуйста, не убивай его! Отпусти его!» – это крики ужаса, которые издает десятилетний Тедди, выбегая из комнаты как испуганный кролик. Озадаченный отец держит на ладони неподвижную землеройку, которую он нашел на заднем дворе и принес сыну. Он считал, что это отличный и научный способ показать Тедди, как животные притворяются мертвыми, чтобы выжить. Пораженный реакцией мальчика на его, казалось бы, безобидный поступок отец Тедди не подозревает о связи с давно забытым событием, которую его сын только что установил.

Когда Тедди исполнилось пять лет, на его день рождения приехал педиатр, многолетний друг семьи.

Все собрались вокруг доктора, когда тот с гордостью показывал им фотографию малыша Тедди в возрасте девяти месяцев, которую он когда-то сделал в местной больнице. Мальчик бросил беглый взгляд на фотографию и выбежал из комнаты, крича от ярости и ужаса. Сколько родителей видели подобные загадочные реакции у своих детей?

А давняя история была такова. В возрасте девяти месяцев у Тедди появилась сильная сыпь по всему телу. Его отвезли в местную больницу и привязали ремнями к педиатрическому столу. В то время как команда специалистов тыкали и прощупывали его, обездвиженный ребенок в ужасе кричал, лежа под ослепительными лампами. После осмотра его на семь дней поместили в изолятор. Когда мать мальчика, которой больше недели не разрешали видеться с ним, приехала в больницу, чтобы забрать его домой, Тедди не узнал ее. Она утверждает, что с тех пор сын практически перестал общаться с ней и с другими членами семьи. Он не контактировал с другими детьми, старался изолироваться от всех и стал жить в своем собственном мире. Больничная травма, которую пережил девятимесячный Тедди, была, конечно, далеко не единственным фактором, но она была важной, а возможно и решающей составляющей в формировании Теодора Качинского, известного как Унабомбер, который был осужден за рассылку писем-бомб различным людям, связанным с технологиями и обладающим корпоративной властью. Возможно, это было его местью тем самым бесчеловечным силам, которые подавляли и ломали его в младенчестве.

Больничный опыт как возможный источник травмы

Без соответствующей поддержки у детей нет внутренних ресурсов для понимания слепящего света, физических ограничений, хирургических инструментов, монстров в масках, говорящих на искаженном языке, и измененных состояний сознания, вызванных медикаментами. Они также не в состоянии понять, в чем смысл быть в одиночестве в послеоперационной палате под жуткие звуки электронного контрольного оборудования, что за случайные визиты незнакомцев и, возможно, стоны боли, доносящиеся с кровати в другом конце комнаты. Для младенцев и малышей подобные события могут быть такими же ужасающими и травмирующими, как похищение и пытки отвратительными инопланетными гигантами. «Крестовый поход» Теда Качинского против дегуманизации в результате внедрения технологий обретает определенный смысл, когда мы узнаем о его травматическом больничном переживании в младенчестве. Этот методичный убийца-социопат глубоко задумывался об идеологии, которая легла в основу его преследования «корпоративных преступников» (об этом он оставил пачки писем в своей лесной хижине). И все же его ничего не подозревающие жертвы писем-бомб были всего лишь винтиками в той же самой дегуманизирующей машине. Это был бесполезный, поражающий наугад жест бессильной ярости. Это тот самый тип искаженного поведения взрослого человека, который в настоящее время статистически коррелирует многочисленными пережитыми детскими травмами.

К сожалению, это не единственная история подобного рода. Слишком многие родители были свидетелями отдаления, замкнутости, отчаяния и странного поведения своих детей после госпитализации и операции. Данные свидетельствуют о том, что эти долговременные поведенческие изменения связаны с травматическими реакциями на рутинные медицинские процедуры. Но возможно ли такое? Ответ – да.

Подразумевает ли эта теория, что, если ваш ребенок был психологически и эмоционально травмирован в результате медицинской процедуры, он сойдет с ума или станет серийным убийцей? Вряд ли. Большинство травмированных детей не становится преступно невменяемыми. Однако события, подобные этим, интернализуются и позже могут проявиться в виде тревоги, неспособности сосредоточиться или боли. Кроме этого, прошлые события могут «экстернализоваться», проявляясь в виде гиперактивности или агрессии. В связи с этим давайте рассмотрим более «рядовую» историю, рассказанную американским журналом Ридерз Дайджест, под «Не все в порядке»), где отец описывает незначительную операцию на колене своего сына Робби:

«Доктор говорит мне, что все в порядке. Да, колено в порядке. Но все не в порядке для мальчика, который просыпается в медикаментозном кошмаре, мечется на больничной койке… Милый мальчик, который никогда никому не причинял вреда, смотрит из своего обезболивающего тумана глазами дикого животного, ударяет кулачком медсестру, кричит: „Я жив?” И мне приходится схватить его за руки… Он смотрит прямо мне в глаза и не знает, кто я».

К сожалению, подобные истории – достаточно распространенное явление, часто приводящее к образованию психических шрамов, которых вполне можно было бы избежать. В 1944 году доктор Дэвид Леви представил обширные доказательства того, что дети, оказавшиеся в больнице по вполне обычным причинам, часто испытывают те же кошмарные симптомы, что и контуженные солдаты^1. Шестьдесят лет спустя наше медицинское сообщество только начинает осознавать и признавать эту жизненно важную информацию. Что можно сделать, чтобы остановить несчетное количество ненужных медицинских травм, от которых ежегодно страдают миллионы детей?

Как снизить риск травмы в результате медицинских процедур

К счастью, вам не нужно ждать, пока изменится наша система здравоохранения. Если бы расстроенный отец мальчика, перенесшего операцию на колене, знал то, что предстоит дальше узнать вам, он мог бы помочь своему сыну предотвратить переживание ужаса, вызванного ошеломляющим больничным опытом. После медицинских процедур, проведенных без учета чувств ребенка и без дальнейшего эмоционального восстановления, травмированным детям могут сниться кошмары, они могут стать гиперактивными, боязливыми, замкнутыми, цепляться за взрослых, мочиться в постель, быть импульсивно агрессивными и даже стать жестокими хулиганами. Другие страдают от хронических головных болей, расстройства желудка или депрессии. Когда забота об эмоциональной безопасности детей сводится к минимуму или вообще игнорируется, за это приходится платить огромную цену.

Как родители и неравнодушные взрослые вы можете проявить разумную активность. Если вы правильно выберете врача и больницу, вы выиграете половину битвы. Медицинский персонал обычно совсем не рад видеть родителей партнерами в команде – и на то есть веские причины. Эмоциональный, требовательный родитель может помешать безопасности и эффективности медицинской процедуры и, кроме того, расстроить ребенка. Однако, если вы сохраняете спокойствие и присутствие духа, персонал, скорее всего, позволит вам находиться с вашим ребенком. Важно просвещать, а не диктовать!

Что могут сделать родители, чтобы подготовить детей к операции и другим медицинским процедурам

Все дети хотят, чтобы во время лечения родители находились с ними. Согласно статье, опубликованной в июне 2000 года в журнале U.S. News and World Report, это один из пунктов, с которым соглашаются все эксперты. Тем не менее среди тех же самых экспертов существует много опасений относительно присутствия родителей. В упомянутой журнальной статье Леора Каттнер, психолог, изучающий реакции на боль у детей в детской больнице Британской Колумбии в Ванкувере, рассказывает о том, как она неустанно работала с ребенком, которому вот-вот должны были сделать спинномозговую пункцию, однако так и не смогла отвлечь его от страха боли. Зная, как важно тому расслабиться во избежание травмирующих последствий предстоящей процедуры, она продолжала свои попытки. После того как Каттнер безуспешно перепробовала все техники, она огляделась вокруг и обнаружила «представление», которое происходило за ее спиной! Вот что пишет психолог: «За моей спиной рыдала мама, тем самым саботируя все мои попытки и буквально посылая в пространство сообщение: “Дорогой мой, что они с тобой делают?” Ее страх мешал моей работе, делая невозможной всю ту помощь, которая могла быть оказана ее ребенку»2.

Ваше присутствие может быть полезным, но только если вы сами не испытываете явного беспокойства! Во время процедуры родитель должен успокоить и утешить, иногда даже отвлечь ребенка. Если вы готовы разрыдаться, вы тем самым можете вселить в ребенка страх и вызвать у него слезы. А это совсем не то, что нужно вашему ребенку во время процедуры! Хотя, как мы уже видели, сразу после получения физического повреждения и до начала медицинских процедур плач самого ребенка может дать ему возможность избавиться от страха и шока.

Для медицинского персонала идея присутствия родителей в медицинском кабинете может быть новой, идти вразрез с усвоенными во время учебы в медицинском институте стандартами и на первый взгляд казаться непродуктивной. Однако, если понимающие медицинские работники увидят искреннее желание родителя помочь и найдут время, чтобы обучить его тому, что, по их мнению, может быть полезным, или если родитель, в свою очередь, обладает полезной информацией и может чему-то научить работника клиники, отдача от такого сотрудничества будет огромной. Кроме того, когда статистика начнет показывать улучшение времени восстановления и степени удовлетворенности пациентов, репутация медицинского учреждения будет расти. Уменьшение времени пребывания в больнице и быстрое выздоровление сокращают расходы государства и страховых компаний. Это беспроигрышная ситуация для всех вовлеченных сторон.

Поскольку нередко дети получают эмоциональные и психологические травмы в результате хирургических операций и других медицинских вмешательств, ниже приводятся конкретные рекомендации для родителей в надежде на то, что их применение улучшит эту потенциально разрушительную ситуацию. Вот две процедуры, которые могут особенно пугать ребенка: 1) быть привязанным к смотровому столу; 2) быть помещенным под наркоз, не будучи должным образом подготовленным. От родителей требуется совсем немного: путем предварительной подготовки помочь детям чувствовать себя более комфортно. Подобная подготовка способна значительно уменьшить вероятность паники у вашего ребенка.

Четкие действия, перечисленные ниже, помогут вам, родителям, занять активную позицию в медицинском процессе. Зная, как лучше всего помочь вашему ребенку, вы можете поговорить с врачами или медсестрами, ответственными за его лечение. Рекомендации объясняют, что вы и ваш врач можете делать до, во время и после медицинской процедуры или операции.

Перед операцией

1. Если вы врач или другой специалист, работающий с детьми, будьте внимательны к их потребностям. Если они капризничают или сопротивляются, на то есть определенные веские причины. Сделайте все возможное, чтобы оценить характер их беспокойства, проявляйте доброту, внимание и честность. Будьте за ребенка, а не против него.

Если вы родитель, выберите врача и больницу, которые будут внимательны к потребностям ребенка. Не все врачи и учреждения одинаковы! Посвятите какое-то время поиску. Найдите больницу, в которой есть социальные работники для работы с детьми. В некоторых учреждениях даже есть специально разработанные программы, в которых используются сюжетные и ролевые игры с детьми, чтобы подготовить их к процедурам.

В некоторых из этих программ даже самые маленькие дети встречаются с хирургом или анестезиологом в игровой комнате. Врачи не всегда знают об этих программах, поэтому ищите самостоятельно и найдите такую дружественную команду, которая готова выслушать вас. Помните, вы – потребитель!

Скажите ребенку правду, но без лишних подробностей. Детям всегда лучше, когда они знают, чего ожидать: они не любят медицинских сюрпризов. Если вы скажете им, что это не больно, когда на самом деле это будет больно, вы предадите их доверие. Когда они не смогут положиться на вашу честность, они начнут бояться худшего. Было замечено, что дети и подростки, которым предстояла операция, заметно меньше боялись, если больничный персонал информировал их о каждом предстоящем шаге.

2. Медперсонал и родители могут договориться о том, чтобы ребенок заранее встретился с врачами (особенно с хирургом и анестезиологом), одетыми в их обычную одежду, прежде чем он увидит их в хирургическом костюме и маске. Важно, чтобы ваш ребенок увидел, что врач – это человек, который будет ему помогать, а не какой-то монстр из космоса! Возможно, вашего малыша даже можно будет нарядить в костюм доктора. Если это невозможно, он может надеть одноразовую хирургическую маску на себя, на куклу или любимую мягкую игрушку.

3. Вы можете попросить своего ребенка нарядиться в медицинский халат, чтобы поиграть в «больницу». Дети могут наряжать кукол или мягкие игрушки в медицинскую форму и играть в «операцию» дома, заранее проходя все ее этапы: перевозку на каталке, инъекции и подготовку к анестезии. Устройте генеральную репетицию. В большинстве магазинов игрушек есть игровые фигурки и медицинские наборы для детей, куда входят стетоскопы, шприцы и пр.

Подготовьте ребенка как эмоционально, так и физически к анестезии, репетируя вход в измененное состояние и выход из него. Вначале вы можете подготовить ребенка эмоционально, придумав историю, похожую на то, что ему предстоит пережить. Например, что-то вроде этого: «Мишка-Топтыжка очень-очень быстро заснул и проспал всю операцию. Но просыпается он очень-очень медленно и чувствует себя очень-очень странно. Он оглядывается в поисках мамы-медведицы, папы-медведя или медсестры Нэнси и чего-нибудь вкусненького!» Для детей постарше родители могут использовать любимых персонажей из художественной литературы, например Гарри Поттера. Гарри может получить «инъекцию волшебного зелья», которое усыпит его, чтобы он мог быстро оправиться после драки со слизеринцами. Главное, чтобы персонаж был близок вашему ребенку, и тогда вы весело проведете время вместе, предаваясь фантазиям. Особенно важно предупредить ребенка о том, что микстура или таблетка может вызвать у него ощущение, будто он плывет или вращается. Вы можете помочь ребенку попрактиковать это ощущение, попросив его представить, что он плывет на облаке и чувствует себя легким как перышко. Медленно повращайте ребенка на руках или в кресле. Затем пусть он отдохнет и расскажет вам о своих ощущениях. Главное здесь – помочь детям ознакомиться с тем, что они могут испытать, чтобы их не пугало неожиданное.

4. Многочисленные исследования показали, что заживление хирургической раны происходит быстрее и с гораздо меньшим количеством осложнений, когда вводится местная анестезия вдоль линии фактического разреза (в отличие от общей анестезии, в результате которой человек полностью находится в бессознательном состоянии)3. К сожалению, эта относительно простая процедура все еще не является общепринятой и общая анестезия гораздо более распространена даже при проведении простых операций. Если для конкретной процедуры необходимо провести общую анестезию, все равно важно, чтобы вашему ребенку была сделана и местная анестезия. Врачи и родители могут вместе выступить за то, чтобы медицинские учреждения приняли такую практику. Во всяком случае, обговорите это заранее. Если возможно использовать только местную анестезию и тем самым уберечь вашего ребенка от ужаса общей, то это лучший вариант. Одна из выпускниц нашей программы обучения провела небольшое экспериментальное исследование в Медицинском центре Калифорнийского университета в Сан-Франциско. Ее амбулаторным пациентам отделения педиатрии и ревматологии пришлось проходить чрезвычайно мучительную и многократную процедуру, которой каждый раз предшествовала общая анестезия. Применив методы, подобные только что описанным, она обнаружила, что у детей многократно повысилась способность проходить процедуру без общей анестезии; а во многих случаях и без особого страха. (Более подробно о работе в Медицинском центре Калифорнийского университета см. в главе 13.)

В день операции

1. Родителям необходимо договориться с медицинским персоналом о том, чтобы они могли оставаться со своим ребенком как можно дольше до и после операции. Дети чувствуют себя лучше, когда рядом с ними перед операцией находится спокойный родитель. Очень хорошо, если родители смогут получить разрешение остаться до тех пор, пока ребенок не перейдет из бодрствующего состояния в «сумеречное».

2. Ребенка ни в коем случае нельзя привязывать к смотровой кушетке или подвергать анестезии, если он находится в состоянии ужаса. В противном случае это оставит глубокий отпечаток на его психике и нервной системе. Ребенка следует успокаивать до тех пор, пока он не расслабится. Спросите доктора, можете ли вы его подержать. Если ребенка все же нужно привязать, объясните это ему и оставайтесь рядом, пока он не успокоится. Страх в сочетании с неспособностью двигаться приводит ребенка в состояние шока, что равнозначно формированию травмы!

3. Медицинский персонал и родители должны знать, что в идеале, когда ребенок просыпается после наркоза, родители должны находиться с ним в послеоперационной палате. Ребенок никогда не должен просыпаться в послеоперационном покое один. Многие дети дезориентированы и испытывают панику, когда в такой момент рядом нет знакомого взрослого, который мог бы утешить. Их состояние настолько изменено, что они могут решить, что умерли или с ними случилось нечто ужасное. Важно, чтобы родители и медперсонал больницы вместе решили, кто будет помогать ребенку, когда он придет в себя после наркоза, и обязательно заранее сообщили ему об этом. Проснуться в одиночестве в послеоперационной палате порой страшно даже взрослому.

После операции

1. Отдых ускоряет выздоровление. Вся энергия вашего ребенка должна быть направлена на физическое исцеление. Важно сохранять силы, но дети могут этого не понимать. Если они хотят играть, это должна быть спокойная игра, в которой много возможностей для отдыха.

2. Если ваш ребенок испытывает боль, попросите ее описать, а затем найдите с ним ту часть тела, которая не болит или, по крайней мере, менее болезненна. Сидя рядом с ребенком, просите его поочередно переводить внимание на ту часть, которая болит, а затем на ту, которая не болит так сильно; часто это помогает облегчить боль. Вы также можете немного отвлечь своего ребенка, напевая с ним или прося его похлопывать или постукивать по той или иной части его тела. Также можно попросить его представить различные цветные воздушные шары, в которых содержится его боль, они поднимаются с ней в небо и уплывают.

3. Если ребенок кажется испуганным, помогите ему, рассказывая различные истории. Используйте другое имя или придумайте рассказ о его любимой мягкой игрушке. Начните так: «Я знаю одного маленького мальчика (одну маленькую девочку) по имени _____, который (-ая)…» Наблюдайте за языком тела ребенка. Когда вам покажется, что он «застрял» на каком-то моменте истории или ощущении, поработайте с этим, используя инструменты первой эмоциональной помощи, перечисленные в шестой главе. Основная идея состоит в том, чтобы помочь вашему ребенку пройти через любые «замороженные» состояния или состояния шока, разрядив их через дрожь до успокоения.

Важное примечание (особенно для родителей). Не забывайте следить за своим собственным уровнем спокойствия! Страх заразителен, равно как спокойствие и уверенность.

Когда медицинская процедура является неотложной

1. Как только непосредственная опасность миновала и вы, например, едете с ребенком в машине «Скорой помощи», найдите время, чтобы понаблюдать за своими собственными реакциями и оценить их. Также напомните себе, что теперь у вас есть инструменты помощи. Подождите, пока утихнет ваша собственная дрожь и успокоится ваше дыхание, и лишь затем продолжайте. Чувство собственного относительного спокойствия должно быть вашей первоочередной задачей.

2. Заверьте ребенка, что все будет хорошо, что врач знает, как сделать лучше, как остановить кровотечение, вылечить сломанную руку, убрать боль и т. д.

3. Полезно также отвлечь ребенка непосредственно перед медицинской процедурой. Расскажите ему его любимую историю, принесите любимую игрушку или поговорите о его любимом месте, например о парке, можете запланировать пойти туда вместе, когда ему станет лучше. Если ребенку больно, вы можете попросить его петь, похлопывать или постукивать себя, чтобы уменьшить боль; или попросите его сказать вам, какое место в его теле чувствует себя хорошо или меньше болит – пусть он сосредоточится на этой части. Также скажите ему, что плакать – это нормально.

4. Если ребенок достаточно взрослый и многое понимает, расскажите ему, что будет происходить в больнице или в кабинете врача. Например: «Врач зашьет порез, чтобы остановить кровотечение» или «Медсестра даст тебе таблетку или сделает укол, чтобы боль ушла, и ты почувствуешь себя лучше».

Несколько слов о приемном отделении «Скорой помощи»

О работе приемного отделения «Скорой помощи» рассказывают больше страшных историй, чем о любом другом больничном отделении. По самой своей природе здесь всегда царит безумная атмосфера. Нам часто говорили, что, хотя сама процедура в больнице прошла хорошо, отделение «Скорой помощи» оставило незабываемое, пугающее впечатление. Некоторые больницы признали, что вид взрослых с тяжелыми травмами производит негативное воздействие на детей. Мы рекомендуем вашей семье посетить местные больницы (в городских районах их обычно несколько) до того, как возникнет чрезвычайная ситуация.

Вас могут поразить различия в качестве медицинской помощи и ухода в них. В ходе исследований для этой книги в одном большом городе мы посетили три местные больницы, расположенные в пределах двадцати минут друг от друга. Одна представляла собой полный хаос, среди пациентов там было много взрослых – жертв домашнего насилия, а также взрослых с огнестрельными ранами. Другая была более или менее нормальной, с комфортным залом ожидания и типичной длинной очередью из пациентов. Третья больница, к счастью, так же добросовестно отнеслась к защите психики детей, как и к исцелению их тел. Чтобы оградить детей от взрослых пациентов, в данной больнице приемные и процедурные кабинеты были разделены на детские и взрослые. В детском зале ожидания на стенах были красочные рисунки, стоял большой аквариум и не было ни одного пострадавшего взрослого. В отличие от взрослого процедурного кабинета, который представлял собой одну большую больничную палату, детская сторона была разделена на отдельные кабинеты, чтобы оградить детей от воздействия пугающего зрелища и звуков. Все это было сделано не из экономических соображений, а из-за того, что сотрудники признали важность защиты детей от ненужных переживаний. Если только двадцать минут – это не вопрос жизни и смерти, в какую больницу вы бы отвезли своего ребенка, зная, какие больницы доступны в вашей местности? Скорее всего, время ожидания в приемном отделении намного превысит несколько дополнительных минут, которые вы затратите на дорогу в достойную больницу.

Плановые хирургические операции

Операции, которые на самом деле не были необходимы, легко могли бы стать темой еще одной книги. Не вдаваясь в подробности, достаточно сказать, что есть две медицинские процедуры, применяемые регулярно из-за их предполагаемой пользы для здоровья, – это обрезание и кесарево сечение. Взвесьте их преимущества и недостатки, прочитав об этом как можно больше и поговорив с профессионалами. Конечно, кесарево сечение часто выполняется в качестве экстренной процедуры для спасения жизней. Но если вам оно было предложено как факультативное, то есть «для вашего удобства», рассмотрите другие варианты. Проверьте, является ли кесарево сечение в данной больнице стандартной операционной процедурой. Младенцам же лучше, насколько это возможно (когда на кону не стоит безопасность жизни), самостоятельно прокладывать себе путь в мир и быть полностью вовлеченными в процесс своего рождения. (Более подробную информацию о родах см. в главе 10.)

Если по религиозным или каким-либо иным причинам вы решили сделать обрезание, по крайней мере убедитесь, что врачи применили местную анестезию и что ваш ребенок спокоен. Не позволяйте ему плакать и кричать до полного изнеможения. Учтите, что многие операции, которые когда-то считались рядовыми, такие как удаление миндалин, операции при синдроме «ленивого глаза», теперь оказались под вопросом. Всегда ищите второе и даже третье мнение, чтобы оценить действительную необходимость операции.

Чувствительность к боли вашего ребенка

Как уже говорилось ранее, не все врачи и медицинские учреждения одинаковы. Многие педиатры настолько сосредоточены на спасении жизней или на точности проведения самой процедуры, что упускают из виду уязвимость маленького человеческого существа, которое они лечат. Отношение «покончим с этим поскорее», лишенное чуткости к ужасу и боли, через которые проходит ребенок, не должно преобладать. В основном подобное отношение исходит из двух распространенных, но ошибочных убеждений, которые кажутся просто поразительными. Во-первых, что младенцы и маленькие дети не чувствуют и не помнят боли, а во-вторых, что, даже если они действительно чувствуют боль, в долгосрочной перспективе никаких последствий от этого не будет! Для того чтобы развеять эти заблуждения, давайте посмотрим на долгосрочные последствия операции, пережитой мальчиком по имени Джефф.

Джефф

Будучи подростком, Джефф собирал мертвых животных, сбитых автомобилями. Он приносил этих животных домой, вскрывал им животы ножом и удалял внутренности. Что могло вызвать подобное поведение?

В четыре года Джефф был госпитализирован для операции по удалению грыжи. Когда пришло время надеть на лицо наркозную маску, перепуганный ребенок сопротивлялся с такой силой, что врачам пришлось привязать его к операционному столу. После операции мальчик как будто «сломался», он отдалился от семьи и друзей, стал стеснительным, скрытным и подавленным.

Помните историю Тедди в начале этой главы? Точно так же как больничная травма, скорее всего, сыграла решающую роль в формировании Теодора Качинского, описанная выше ужасающая операция по удалению грыжи сыграла важную роль в формировании Джеффри Дамера, серийного убийцы, который пытал, насиловал, расчленял и ел своих жертв.

Родители обоих мальчиков провели много мучительных часов, пытаясь понять поступки своих сыновей. Они были свидетелями отдаления, изоляции, отчаяния и странного поведения своих детей после госпитализации и операции^4. Факты указывают на возможность того, что эти странные изменения в поведении были связаны с травматическими реакциями на плановые медицинские операции.

К счастью, все большее число врачей, медсестер и медицинских центров понимают важность облегчения боли на обоих концах возрастного спектра. Некоторые практикуют паллиативную помощь пожилым людям. Ни один педиатр сейчас не будет намеренно издеваться над ребенком. Тем не менее, как обнаружили исследователи, изменение в понимании детской боли произошло всего лишь чуть более десяти лет назад!

Врачи действительно верили, что новорожденные дети не чувствуют боли из-за незрелости их нервной системы. Считалось также, что маленькие дети не помнят боли. В результате этого младенцы в возрасте, например, восемнадцати месяцев подвергались инвазивным процедурам, включая хирургию, без анестезии (эта практика все еще имела место в середине тысяча девятьсот восьмидесятых годов). Кроме того, врачи не решались давать детям наркотические вещества, потому что боялись, что наркотики вызовут проблемы с дыханием и зависимость^5. Они не понимали, что зависимость, скорее всего, возникает из-за разрыва с реальностью, вызванной психологической травмой в результате жестокого обращения.

То, что многие неравнодушные родители и специалисты лишь подозревали, теперь, к счастью, получило подтверждение благодаря открытиям в области науки о развитии детей. В статье журнала U. S. News & World Report за 2000 год говорилось:

«Младенцы, пожалуй, получают худшее: развитую нервную систему, способную чувствовать боль, в сочетании с неразвитой способностью производить нейрохимические вещества, которые могут эту боль подавлять. И даже когда дети не могут вспомнить само переживание боли, оно, кажется, навсегда фиксируется на биологическом уровне. Например, согласно исследованию 1998 года, опубликованному в Archives of Pediatrics & Adolescent Medicine («Архивы педиатрии и подростковой медицины»), дети, которым брали пункцию костного мозга без обезболивающих препаратов, потом больше страдали во время других процедур, даже если те были сделаны с применением обезболивающих средств. “Если по поводу боли ничего не предпринять на ранних стадиях, позже ее проявления усугубятся”, – говорит Чарльз Берде, детский анестезиолог, который руководит отделением лечения боли в детской больнице Бостона»6.

Другими словами, начальный «болевой опыт» оставляет в нервной системе глубокий травматический отпечаток, который вновь активируется во время последующих процедур.

Прочитав первый раздел этой книги о биологической природе травмы, вы, вероятно, теперь лучше понимаете, что дети наиболее уязвимы к нервной перегрузке, поскольку они еще не способны к реакции «бей или беги». Вдобавок к этому хирургические процедуры по самой своей природе являются наиболее потенциально травмирующими для людей всех возрастов вследствие чувства беспомощности, которое возникает из-за того, что вы обездвижены, находитесь во власти незнакомых людей в незнакомом месте да еще и испытываете боль! Необходимость оставаться неподвижным, когда тебе больно и когда тебе причиняют боль, – это верх воплощения ужаса! Это верный рецепт получения психологической травмы!

Простые вещи, которые могут сделать родители, чтобы облегчить боль своего ребенка

• Обязательно попросите нанести местный анестетик вдоль линии разреза при хирургических операциях. Некоторые учреждения даже используют при работе с детьми спрей для обезболивания в месте введения капельницы. Спросите своего врача, что будет сделано, чтобы облегчить боль вашего ребенка, и попросите местное обезболивание.

• Используйте мягкие игрушки и куклы в качестве реквизита для игры в доктора и медсестру. Это отличный способ отвлечь детей от их собственной боли. Это дает им возможность разыграть то, что с ними произойдет, а взрослым – оценить уровень тревоги ребенка и соответствующим образом поддержать малыша.

• Детей постарше можно научить технике релаксации. В отделах здоровья в книжных магазинах есть компакт-диски с инструкциями по снятию напряжения. В некоторых даже используются визуальные образы, например в «Тихих моментах с Грегом и Стивом» (Quiet Moments with Greg and Steve, Лос-Анджелес, Youngheart Records, 1983 – www.edact.com). Одни используют расслабляющие слова и музыку, другие работают исключительно с дыхательными техниками в сочетании с напряжением и расслаблением различных групп телесных мышц.

• Займите ум вашего ребенка игрой в фантазии и путешествия: например, прокатитесь на ковре-самолете и визуализируйте, как вы оставляете боль позади. Это может сотворить чудеса. Пусть ребенок добавляет различные детали к мысленной картинке, чтобы ум оставался сосредоточенным на приятном образе.

• Для маленького ребенка облегчить боль могут такие отвлекающие факторы, как мыльные пузыри или сжимание мячика.

• В некоторых медицинских центрах предлагается биологическая обратная связь Нет необходимости в каком-то специальном оборудовании, если есть чувствительные к температуре «липкие кружки», которые меняют цвет при нагревании или охлаждении кожи, что является удивительно простым показателем углубления релаксации.

Ура подросткам с характером!

Потрясающая находка для подростков – это ряд видеопрограмм, выпущенных Фондом «Старлайт» (Starlight Foundation), которые готовят их к тому, чего ожидать от больничного опыта, и рассказывают о том, как извлечь из него максимальную пользу. Эта компания даже выпустила видео о непростом процессе возвращения к трудностям жизни в обществе в случаях, когда лечение подростка требовало длительного пребывания в больнице, например в связи с множественными ожогами, лечением муковисцидоза, трансплантацией органов или онкологическими заболеваниями. Эта откровенная, спокойная, вдохновляющая серия называется «Видео с характером», и ее можно найти в интернете по адресу: www.starlight.org.

Например, видеоролик «Я что, Рубленая Печенка?» (“What Am I, Chopped Liver?”, Starlight, 1998) рассказывает подросткам о неуважительном отношении, с которым они могут столкнуться в больнице, и излагает их права и способы общения со своим врачом, чтобы они не чувствовали себя «абсолютно беспомощными», как выразился один подросток. Ниже приводится краткий перечень прав подростков, который может оказаться полезным. Эти права включают в себя следующее:

• Право говорить непосредственно с самим лечащим врачом

• Право говорить со своим врачом наедине (да, это означает без родителей)

• Право знать правду «без прикрас»

• Право самому решать, что он хочет слышать и чего не хочет

• Право на уважительное обращение

• Право на свое мнение и возможность его высказать

• Право задавать любые вопросы – на медицинские, социальные, физиологические темы

• Право задать вопросы врачу, если тот, по мнению подростка, делает что-то не то

• Право быть проинформированным о предстоящих процедурах

• Право задавать вопросы (и получать ответы) о побочных эффектах применяемых лекарств, например повлияет ли это на внешность или на способность заниматься спортом и т. д.

• Право задавать вопрос в письменном виде или через родителей, если сам подросток смущается

• Право рассказать о своей боли кому-либо

• Право говорить о своих страхах, надеждах и других эмоциях (не «зажимать» их внутри)

• Право говорить о своих потребностях и личных особенностях, чтобы врач узнал его как личность

• Право сменить врача

Одна из самых распространенных жалоб заключается в том, что врач часто рассматривает подростка как объект или «случай» и не общается с пациентом, разговаривая вместо этого с родителями, как будто подростка даже нет в комнате! Одна девушка на видео рассказала, что сразу испытала сильное доверие к врачу, который прошел мимо ее родителей, пожал ей руку и сказал: «ОК, я помогу тебе через это пройти».

В видео «Пластиковые яйца, или Нечто? Взламывая больничную жизнь» (“Plastic Eggs or Something? Cracking Hospital Life”, Starbright 1998), показаны впечатления подростков от суровой реальности ослепительных больничных ламп, больничного дресс-кода и других отнюдь не веселых вещей, таких как больничная еда. Один подросток описал больничную жизнь как «нечто среднее между полем боя и тюрьмой». Это остроумное путешествие по больничным коридорам готовит подростков к тому, чего ожидать, и рассказывает, как справиться с неизбежными проявлениями жестокости и грубости. Каков был самый лучший совет из этих видеороликов? Вот он: обязательно возьмите с собой плеер и наушники с большим количеством вашей любимой музыки; принесите свои собственные простыни, подушки и одежду, если вы будете в больнице долго; заведите блокнот для вопросов к врачу и «не думайте, что ваша роль – просто роль пассивного получателя». Это ВАША жизнь – будьте частью всего процесса.

8. Разлука, развод и смерть

Как помочь вашему ребенку преодолеть скорбь

До сих пор в центре внимания этой книги были в основном ситуации, которые произошли случайно или внезапно. Данная глава посвящена тому, как помочь ребенку справиться с горем, сопровождающим разлуку и потерю. Иногда разлука носит временный характер, например когда кто-то из родителей вынужден часто путешествовать по работе или служит в армии. Иногда потеря бывает неожиданной, внезапной и необратимой, например случайная трагическая смерть или смертельная болезнь. Возможно, угроза разлуки уже давно нависает темной тучей, как это часто бывает при разводе. В любом случае это так или иначе затрагивает детей, которые могут страдать как от стресса, так и от глубокой печали. Когда расставание случается как гром среди ясного неба, шок и горе неразрывно переплетаются. Далее мы предлагаем информацию, которая поможет вам провести вашего ребенка через этот мрачный период.

Определяем эмоции

Симптомы горя в сравнении с симптомами травмы

Где есть травма, там всегда есть и горе. Горе – это эмоция, сопровождающая потерю. Независимо от того, является ли травма результатом катастрофы или следствием предательства, мы говорим здесь о потере чего-то очень ценного. Является ли потеря материальной или нематериальной – у ребенка исчезает ощущение мира как безопасного места. Может быть горе без травмы – травма без горя невозможна.

Симптомы горя и травмы различны. Если ребенок испытывает глубокую печаль, – например, когда умирает старый, больной домашний питомец, – ему полезно говорить об этом, так как он испытывает от этого облегчение. При шоковой травме ребенок теряет дар речи.

Если щенка сбивает машина прямо на глазах у ребенка, горе осложняется травмой. Поскольку смерть была неожиданной и драматичной, чувства и образы не могут быть усвоены сразу. Ужас должен быть проработан так, чтобы шок от него высвободился из тела и психики ребенка.

В отличие от ежедневной реальности ухода за больным домашним животным в последние дни его жизни трагическая смерть здоровой собаки или кошки кажется нереальной. В то время как горе ощущается эмоционально и реально, шок кажется сюрреалистичным. Это одно из главных различий между травмой и горем, несмотря на то что в обоих случаях потеря питомца является болезненным переживанием.

В 2001 году социальные исследователи Уильям Стил и Мелвин Рейдер составили диаграмму, иллюстрирующую существенные отличия травматических реакций от реакций горя^1.

Ниже мы приводим это сравнение, которое мы адаптировали для нашего телесно-ориентированного подхода.

Почему важно различать травму и горе

Различать травму и горе важно по нескольким причинам. Во-первых, физиологические последствия у ребенка, чья нервная система пережила шокирующую встряску, обычно либо остаются незамеченными, либо ошибочно диагностируются как нечто другое, например как депрессия или расстройство поведения. У проницательных и достаточно умных родителей, которые видят различие между горем и травмой, дети редко страдают от непонимания и ненадлежащего лечения.

Еще одна причина, по которой важно знать разницу между горем и травмой, заключается в том, что инструменты, помогающие вашему ребенку справиться с его первоначальными шоковыми реакциями, отличаются от тех инструментов, которые позволят вам провести его через процесс горевания. Если помочь ребенку выйти из замкнутого, травмированного состояния, смешанные эмоции процесса скорби смогут свободнее двигаться в своем естественном русле. С другой стороны, длительное нахождение в состоянии шока порождает у ребенка чувство беспомощности, которое усиливает предрасположенность к хроническому стрессу и развитию ПТСР с соответственной симптоматикой.

Когда травма проработана, дети могут продолжать горевать и жить дальше. В противном случае они могут легко застрять в фантазиях о том, как это было до «ужасного события» вместо того, чтобы быть в реальности «сейчас». В результате нарушается эмоциональное развитие, и ребенок как бы застывает во времени. Как ни удивительно, но мы были свидетелями того, как подростки, пережившие развод родителей, рисуют рисунки, на которых их биологические родители все еще живут вместе «долго и счастливо»; в то время как приемных родителей, сводных братьев и сестер на рисунках нет – даже десятилетие спустя!

К сожалению, приведенный выше пример отрицания и непринятия потери является скорее правилом, чем исключением. Процесс переживания скорби сводится на нет травматической реакцией ребенка на развод, смерть или разлуку. Вот почему так важно, чтобы родители понимали сходство между шоком и горем и различие между ними. Хотя боли утраты нельзя избежать, ее можно прочувствовать, выразить и «встроить» в более широкую картину жизненного опыта вашего ребенка. Помочь детям в преодолении шока, вызванного горем или переживанием развода и смерти, – вот главная цель данной главы.

Два взгляда на развод: в розовом свете или в мрачных тонах?

Я сделал это для тебя и для мальчиков, Поскольку любовь должна учить радости. Это не та имитация, что папа и мама Пытались вам показать. Я сделал это для тебя и себя, Потому что все еще верю, Что есть одна вещь, От которой вы не откажетесь И которую не предадите… Это то настоящее, что и нужно в любви.

Кенни Логгинс (“The Real Thing”, альбом Leap of Faith)

Тэмми Уайнетт, известная американская певица кантри, тихо и проникновенно поет о разводе, называя его «грязным маленьким словом»; в то время как поп-певец Кенни Логгинс пишет пронзительную песню для своей дочери Аманды под названием «То настоящее», надеясь, что она простит его за решение развестись. Он не хочет, чтобы она приняла то, что видит, за «настоящее». Певец боится, что Аманда перепутает напряженную семейную атмосферу с любовью.

Мы все знаем, что нет спасения от того болезненного путешествия, которое начинается, когда семья находится в процессе развода. Эксперты опубликовали противоречивые исследования о долгосрочных последствиях развода для взрослых детей и его влиянии на их счастье, успешность в браке, карьеру и жизнь в целом.

В настоящее время существуют два крайних взгляда на проблему: 1) родители должны оставаться вместе ради детей, поскольку развод оставляет незаживающие раны, которые дети перенесут в свои отношения во взрослом возрасте; 2) родители не должны оставаться вместе ради детей, потому что несчастливый брак – плохая модель отношений и обман будет влиять на детей негативным образом. Хуже того, предполагается, что они повторят эту модель в своем браке, поскольку их чуть ли не гипнотически будет влечь к тому, что чувствуется, звучит и выглядит «знакомым». В статье Мэри Дуэнвальд, озаглавленной «Два портрета детей – жертв развода: в розовом свете или в мрачных тонах» (New York Times, 26 марта 2002 года), были проанализированы выводы, сделанные представителями обоих лагерей относительно прогноза взрослой жизни детей после развода, вместе с интересными теориями с обеих сторон.

Книга «Неожиданное наследие развода: 25-летнее крупнейшее исследование» (The Unexpected Legacy of Divorce: A 25-Year Landmark Study) представляет собой исследование доктора Джудит Валлерстайн в соавторстве с Джулией М. Льюис и Сандрой Блейксли. Их выводы показывают, что дети после развода, как правило, оказываются плохо подготовленными к выстраиванию собственных интимных отношений. «Я не говорю, что эти молодые люди не восстанавливаются, – пишет доктор Валлерстайн. – Я говорю, что они приходят во взрослую жизнь обремененными тревогой и страшатся неудач»2.

В связи с этим некоторые молодые пары в попытке защитить своих будущих отпрысков от боли, которую испытали когда-то сами, явились зачинателями новой тенденции. Они формализуют чувство безопасности и защиты для своих детей, заключая при вступлении в брак «соглашение об обязательствах». В дополнение к своим брачным клятвам, прежде чем произвести на свет ребенка, они подписывают брачный контракт, в котором прописано, что пара будет решать свои проблемы и оставаться вместе (даже если они несчастливы) до тех пор, пока их дети не вырастут и не покинут дом!

С другой стороны, исследования доктора Мэвис Хетерингтон, опубликованные ею и другими авторами в книге «К лучшему или к худшему: переосмысливая развод» (For Better or Worse: Divorce Reconsidered), показали, что, хотя эта процедура всегда травмирует детей, заставляя переживать глубокое горе и боль, на третий год после нее дети, как правило, достаточно хорошо адаптируются^3 к новым условиям жизни. Важно также отметить, что, хотя от 20 до 25% детей из разведенных семей испытывают различные трудности, в том числе и трудности в учебе, то же самое происходит и с 10% детей из семей, где родители остались в браке. Разумеется, в случаях домашнего насилия и жестокого обращения с детьми развод всегда остается наилучшим выбором.

Доктор Хетерингтон обнаружила, что единственным наилучшим предиктором успешности детей является наличие неравнодушного, компетентного, заботливого взрослого с высокими стандартами поведения. С другой стороны, когда дети оказывались между перекрестным огнем родительских ссор, у них был наихудший прогноз дальнейшей успешности. Девочки из этой группы часто испытывали депрессию и тревогу, а мальчики были более агрессивны и демонстрировали асоциальное поведение. Когда один из родителей дискредитирует другого, поддерживая конфликт и после развода, это вызывает у ребенка огромный стресс.

Несмотря на несовпадение взглядов, обе стороны единодушно согласны в одном: развод вредит! Вне зависимости от того, был ли он недружественным или по взаимному согласию, взаимоотношения ребенка, его условия жизни, финансовые обстоятельства и семейная жизнь меняются навсегда. Взрослые страдают, но дети страдают больше. Из-за своего зависимого положения и своих потребностей в развитии дети наиболее уязвимы, и их эмоциональные потребности должны быть в приоритете, даже когда родителям приходится иметь дело со своим собственным разрушительным горем. Дети переживают распад семьи как «свой собственный развод». Да, взрослые страдают, но будьте уверены, что дети, скрыто или явно, страдают больше.

Пережить развод: руководство по сохранению целостности вашего ребенка

К счастью, мы не считаем, что родители должны делать выбор между двумя описанными крайностями. Между «черными и белыми» выводами исследований есть много «серых» областей, куда входят факторы, находящиеся в сфере вашего контроля. Хотя некоторые исследования включали детей, после развода получавших помощь психотерапевта по вопросам горя, ни одно из них не включало детей, которым оказывалась телесно-ориентированная помощь в преодолении шока.

Другими словами, большинство профессиональных консультантов еще не обучены тому, как работать с проявлениями травматического шока. Типичное консультирование по вопросам горя – это работа в когнитивно-поведенческой и эмоциональной сферах. Хорошей новостью является то, что существуют альтернативные или дополнительные решения: во-первых, вы можете существенно помочь своему ребенку снизить уровень шока путем собственной продуманной подготовки. Во-вторых, вы можете сами помочь своему ребенку пройти через травматические реакции, которые наблюдаете, поскольку теперь вы знаете разницу между шоком и горем.

Хотя ни один из психотерапевтических методов, упомянутых в исследовании, не включал работу с телом, нет недостатка в понимании того, на что похожа боль от развода. В своей статье «Развод: 10 вещей, которые я узнала» (Divorce: 10 Things I Learned) писатель-фрилансер Вики Лански написала следующее о своем собственном опыте:

«Прохождение через развод – это физическое переживание. Развод застал меня врасплох. Мое тело будто оказалось в смертельном водовороте. Я ненавижу скорость, американские горки и ощущение, будто желудок ухает куда-то вниз, когда самолет попадает в зону турбулентности. Но я помню, что испытывала все эти чувства… одновременно… просто сидя в кресле после того, как мы расстались. Фух! К счастью, через три-девять месяцев это обычно проходит»[9]4.

Если в приведенном выше отрывке своей личной историей делится взрослый, можете ли вы хотя бы немного представить себе, какие физические переживания испытывают дети, которые не имеют никакого контроля над тем, что делают их родители, и над тем, что с ними происходит?

Однако мы считаем, что разрушительные последствия развода можно значительно уменьшить, если родители проявят сознательность, помогая своим детям пройти через физиологические и эмоциональные реакции шока и горя. Если взрослые обеспечивают безопасность детей и непрерывную связь с ними, признавая и уважая их потребности, в долгосрочной перспективе от этого выигрывают все.

Амортизация шока: что и как говорить своему ребенку?

Развод выбивает почву из-под ног ребенка, даже если его родители постоянно ссорились у него на виду. Хотя в целом вы не можете предотвратить подобную реакцию, но безусловно можете частично смягчить шок с помощью некоторой подготовки, например разговаривая с ребенком о происходящем честно, при этом осторожно формулируя свои мысли, чтобы уменьшить воздействие слов. Дети нуждаются в руководстве на протяжении всего процесса развода. Но имейте в виду, что бывают моменты, когда они особенно уязвимы.

Восемь самых уязвимых моментов для детей при разводе родителей

1. Когда ребенку впервые говорят, что мама и папа разводятся.

2. Когда ребенку говорят, что кто-то из родителей съедет (или уже съехал).

3. Когда определяются условия встреч со вторым родителем.

4. Когда улаживается брачное или финансовое соглашение.

5. Когда ребенок начинает жить в расколовшемся мире: дом мамы – дом папы.

6. Когда один или оба родителя начинают встречаться с кем-то другим.

7. Когда один из родителей решает переехать далеко.

8. Когда кто-то из родителей решает снова вступить в брак и создается сводная семья.

Милый убитый горем Джейкоб

Брак родителей Джейкоба уже давно разваливался. Они оба были очень заняты карьерой, мало времени проводили вместе и редко ссорились. Оба родителя лелеяли сына; всякий раз, когда пара была вместе, сын был с ними. В то время как их профессиональная жизнь стремилась к заоблачным высотам, брак тихо умирал. Поскольку они были счастливы своими личными успехами и дружескими связями, никто не ожидал внезапного разрыва после пятнадцати лет брака, который был предметом зависти их друзей!

Отец Джейкоба завел роман. Мать сразу же это заметила и все прямо ему высказала. Гнев и горе заполнили дом. Джейкоб не знал причины. Мать оберегала его, не желая говорить ничего плохого об отце. Хотя мама Джейкоба и ходила к психологу, порой она не могла сдержать свои эмоции.

Роман быстро закончился, и мать Джейкоба простила мужа, хотя тот только говорил, что работает над их браком. Он пообещал выделять время на совместное общение с женой хотя бы раз в месяц. Это вселило в маму Джейкоба надежду. Мальчику в то время было почти тринадцать лет, он увлекался скаутством, проводил много времени с друзьями. Соглашение, заключенное матерью и отцом между собой, казалось, было способом восстановить их брак. Пара провела одни многообещающие совместные выходные, но уже на следующей неделе отец Джейкоба объявил, что отменяет следующее «свидание» и у него нет больше желания проводить время со своей женой.

Мать Джейкоба поняла, что без помощи семейного психолога браку не выжить. Она любила своего мужа и снова преисполнилась надежды, когда он согласился на визит к консультанту. Семейный психолог спросил отца Джейкоба, любит ли он свою жену и хочет ли сохранить брак. Тот ответил, что не знает. Затем терапевт посмотрел на маму Джейкоба и сказал: «Сколько времени вы готовы дать ему, чтобы он принял решение?» И тут на женщину нахлынули болезненные воспоминания: она вспомнила, что ее муж никогда не признавался ей в любви. Он бурчал, что это просто «голливудское дерьмо» и что она «насмотрелась мелодрам». Время от времени на протяжении их брака, когда она спрашивала о его чувствах, в ответ звучало стандартное: «Я не знаю». Мать Джейкоба смирилась. И теперь, после минутного размышления, она посмотрела на часы, оценивая, сколько времени осталось до конца сеанса, и, к большому удивлению всех, включая ее саму, сказала: «Я дам ему пятьдесят минут!»

К концу сеанса отец Джейкоба все еще не знал, что он чувствует. И мать Джейкоба с неохотой поняла, что должна отпустить его. Она также знала, что важно соблюсти установившийся уклад жизни их сына, как можно меньше нарушив его. Поскольку муж не хотел заниматься воспитанием ребенка, он должен был собрать свои вещи и уехать. Он согласился, что Джейкоб должен остаться в том же доме и той же школе, сохранив свой распорядок и своих друзей. Придя к этому взаимному соглашению, родителя Джейкоба больше никогда не обсуждали его! У них была иллюзия, что этого достаточно, чтобы защитить сына от последствий развода.

Не обсудив возможные проблемы и не составив плана, как рассказать обо всем Джейкобу, они ехали домой в неловком молчании. Когда Джейкоб готовился ко сну, родители посмотрели друг на друга и решили «покончить с этим». Они вошли в его комнату и прямо сказали Джейкобу, что разводятся и что его отец съедет через две недели.

Джейкоб впал в ступор. Он не плакал. Он лежал на кровати, оцепенев от неожиданной новости. Оба родителя, сами потрясенные, сидели с ним, всхлипывая и обнимая его. Юный Джейкоб молча лежал в постели с широко раскрытыми глазами, словно только что увидел привидение. Его кожа была бледной. Мать пыталась утешить его и дать понять, что, какие бы чувства он ни испытывал, это нормально. Но Джейкоб не чувствовал никаких эмоций. Он оцепенел, парализованный физиологическими шоковыми реакциями. Его родители не знали и не понимали, через что он проходит, и чувствовали себя беспомощными.

Через пять-десять минут после того, как ему сообщили, что отец съезжает от них, Джейкоб сказал, что у него острая боль в груди. Он попросил родителей вызвать «Скорую помощь», потому что у него «сердечный приступ». Мальчик настаивал, что это не имеет никакого отношения к известию о разводе. Он все повторял: «Вы не понимаете… я физически болен… это совсем другое».

К сожалению, они действительно не понимали, что Джейкоб находится в состоянии шока. Родители также не знали, что такое шок и что с этим делать. Если бы мальчик заплакал в их объятиях, он, возможно, получил бы то утешение, которое позволило ему начать процесс горевания, в его случае затянувшийся на десятилетия и повлиявший на его эмоциональное и социальное развитие.

Рассуждаем: более благоприятный сценарий для Джейкоба

Первоначальная реакция Джейкоба – шок и отрицание – скрывала его глубокое горе. Он чувствовал, что родители его не понимают – и это было так! Он дважды сходил на консультацию к психотерапевту и затем отказался от дальнейших посещений, потому что снова почувствовал себя непонятым! Джейкобу нужно было, чтобы кто-то помог ему высвободить его застывшие физические переживания, прежде чем обращаться к эмоциональным. Если бы его мягко направили, помогая снять напряжение, вызывающее острую боль в груди, а позднее – головную боль и тошноту, чувства Джейкоба не застыли бы, а свободно излились слезами уже тогда, когда родители сидели с ним и обнимали его, а не годы спустя.

Если вы вернетесь к первым пяти симптомам, перечисленным в колонке «Травма» в разделе «Симптомы горя в сравнении с симптомами травмы» в начале этой главы, вы заметите, что все изначальные симптомы Джейкоба характеризуются как травма, а не как горе! Давайте посмотрим:

1. Его первоначальной реакцией был ужас, а не печаль.

2. Его горе было замаскировано травматическим шоком.

3. Ни родители, ни специалисты не поняли его психологической реакции и не распознали ее как травматическую.

4. Джейкоб не говорил о своих чувствах – развод не был той темой, для которой у него были слова.

5. Его боль была реакцией ужаса, беспомощности и потерянного чувства безопасности, а не горя.

Остальные симптомы травмы из списка проявлялись постепенно в течение многих лет. По-настоящему выражать свое горе этот молодой человек начал только в возрасте двадцати пяти лет.

К счастью, вы можете многое сделать, чтобы избежать ошибок, которые совершили родители Джейкоба, если развод или разлука неизбежны в вашей собственной семье. Горе неизбежно, но травму можно предотвратить! Было две вещи, которые легко можно было сделать для Джейкоба, чтобы смягчить удар.

Во-первых: прежде всего помните, что один из наиболее предсказуемых и обладающих сильным травматическим воздействием моментов, которые переживают дети при распаде семьи, – это момент, когда родители впервые объявляют о разводе. Джейкоб был ошеломлен внезапным шквалом разрушительных заявлений о разводе и об отъезде отца. Родителям Джейкоба не следовало объявлять сыну о разводе прямо перед сном, пока они сами еще пребывают в шоке, а сначала справиться с собственным состоянием, разобраться в собственных эмоциях и только потом подготовить Джейкоба. После нескольких дней или недель восстановления собственного равновесия родители могли бы придумать план, ориентированный на потребности сына в стабильности и безопасности. Например, отец мог переехать в другую квартиру, продолжая проводить какое-то время дома с Джейкобом в течение месяца или двух, чтобы тот привык к переменам. Детали встреч с отцом, в том числе насколько частыми и долгими они будут, нужно было проработать таким образом, чтобы это лучше всего сохранило их близкие отношения. Позже Джейкоб мог бы поучаствовать в принятии некоторых решений, чтобы он знал, что важен, а не чувствовал, что бессилен повлиять на навязанные ему обстоятельства.

Родители могут смягчить большую часть шока в это очень непростое время, уделив более пристальное внимание тому, как их детям сообщаются плохие новости. Дети сразу должны знать детали того, как их это затронет. Они беспокоятся: «Кто будет водить меня на уроки плавания?», «Смогу ли я по-прежнему видеться со своими друзьями?», «Буду ли я успевать вовремя в школу, кто меня будет забирать?», «С кем останется Спот, собака семьи?».

Простые вещи, такие как раскрашенный по цветам календарь для отслеживания того, с кем из родителей ребенок будет находиться в тот или иной день и кто будет возить его на те или иные занятия, помогут вашему ребенку чувствовать себя более защищенным. Это также даст ему возможность ожидать реальных вещей, а не предаваться фантазиям.

Во-вторых: помните, что новость, как бы деликатно с ней ни работали, все равно будет чревата определенной шоковой реакцией. И вы уже знаете, что делать! Используя те же принципы, которые были изучены ранее в отношении отслеживания ощущений, образов и чувств, мягко проводите своего ребенка через чувства и ощущения оцепенения, напряженности и страха. Используйте шаги, которые вы изучили в главе 6, где вы помогали своему ребенку справиться с шоком от несчастного случая, падений и других внезапных происшествий. Основные принципы те же. Шок воздействует на организм одинаково, вне зависимости от его причины.

Ранее вы также научились оценивать шоковую реакцию вашего ребенка с помощью наблюдения. В случае с Джейкобом его бледная кожа, широко раскрытые глаза, неглубокое дыхание и пережатые грудные мышцы (которые защищали его сердце от чувства всепоглощающего горя) были однозначными показателями травмы. Мягко положив теплую, надежную и успокаивающую руку на сердце Джейкоба – на то место, которое, по его словам, болело, и подержав ее там до высвобождения боли, родители могли бы смягчить удар от своих слов. Если вы глубоко сопереживаете ребенку, вначале справившись со своими собственными чувствами, такое ваше прикосновение может принести ему необходимое облегчение, которого, к сожалению, не получил Джейкоб.

Прошло много лет, прежде чем Джейкоб смог пройти через процесс переживания своего горя: от отрицания через гнев и печаль до принятия развода своих родителей и осознания его влияния на свою жизнь. Пример Джейкоба ясно показывает, что, хотя эмоций, сопровождающих развод, избежать невозможно, осложнений, возникающих в результате травматического шока, вполне можно миновать. Деликатную отзывчивость, о которой мы говорили в нашем обсуждении, можно легко применить к каждому пункту из списка «Восемь самых уязвимых моментов».

Развод и развитие ребенка

Когда родители расстаются или разводятся, очень важно, чтобы решения о встрече со вторым родителем основывались на потребностях развития и темпераменте ребенка, а не на том, что удобно взрослым. Дети нуждаются в тесном контакте с обоими родителями. Недавние исследования показывают, что это еще более важно для младенцев и малышей^5. Вопросы безопасности имеют первостепенное значение для младенцев и очень маленьких детей, поскольку они должны чувствовать себя в безопасности, чтобы сформировать здоровые привязанности. Они должны верить в то, что мир – хорошее место, где им рады.

Постоянство заведенного порядка, внимательность и чуткость в переходный период, а также регулярные визиты к бабушкам и дедушкам с обеих сторон – как правило, самое необходимое малышу в такой период. Бабушки и дедушки особенно важны, если один из родителей навещает ребенка нечасто или бросил его. Младенцы ощущают безопасность через свои органы чувств. Когда взрослые в их семейном кругу будут держать их на руках, укачивать, кормить, улыбаться и всячески лелеять, они будут знать, что их любят обе стороны семьи. Вы не можете объяснить младенцу словами, что папа вернется на следующей неделе. Ребенку нужно реальное, физическое присутствие отца, чтобы знать, что он у него есть!

По мере того как дети взрослеют и начинают отдаляться от своих родителей, их уникальная идентичность формируется через «отзеркаливание» того, что было дано им как матерью, так и отцом. Потеря контакта с одним из родителей похожа на смерть какой-то части ребенка. Будьте осторожны: не принижайте другого родителя, так как это имеет предсказуемый эффект снижения самооценки ребенка. Оба родителя живут внутри ребенка. Хотите вы этого или нет!

Исследования показали, что, поскольку у новорожденных и малышей еще не сформирована концепция постоянства объекта (то есть что все невидимое тем не менее продолжает существовать), необходимы ежедневные посещения ушедшего родителя, чтобы у ребенка сформировалась с ним крепкая связь. В то же время подростки обычно нормально реагируют на менее частые посещения, однако все еще нуждаются в сильных родительских фигурах, которые способны установить твердые правила, когда те выходят в мир, становясь все более и более независимыми. Точно так же как малыши хотят стабильности в виде родителя, подростки обнаруживают, что без прочного «домашнего тыла» развод может быть довольно дезориентирующим для них в тот период, когда общение в группе сверстников начинает превалировать. Взаимоотношения приемных родителей с подростками могут быть особенно неловкими в период их физического взросления. Падчерица и отчим могут чувствовать неловкость в выражении привязанности. Кроме того, сексуальные домогательства между отчимом и падчерицей довольно распространенное явление и часто отчимы «борются» со своими сексуальными импульсами по отношению к падчерицам. (К сожалению, такое случается и с биологическими отцами.) Данные исследований показывают, что дети в возрасте от десяти до пятнадцати лет обычно не склонны вообще принимать отчима^6.

Все дети должны знать, что они могут оставаться детьми даже тогда, когда их семья полностью перекроена. Часто бывает так (особенно в неполных семьях), что дети вынуждены взрослеть слишком рано. Если они берут на себя взрослую ответственность и взрослое эмоциональное бремя, это ставит под угрозу развитие их собственной уникальной идентичности и чувство собственного «Я».

К счастью, это искажение личностного «Я» можно предотвратить, если избегать ссор в присутствии детей (особенно когда речь идет о финансовых вопросах или о встречах со вторым родителем) и не заслонять детские потребности собственной болью и неспособностью справиться с ситуацией. Если развод был для вас невыносимо болезненным, лучший способ помочь своему ребенку – это обратиться за профессиональной помощью для самого себя. Вашему ребенку также может быть полезно присоединиться к «группе поддержки для переживающих развод», если таковая имеется в вашем районе или в школе.

Почти у всех детей есть две фантазии: одна – что их родители когда-нибудь вновь воссоединятся, а другая – что они (дети) в какой-то мере виноваты в разводе. Это называется «магическим мышлением», которое особенно распространено у детей в возрасте от четырех до одиннадцати лет. Если они верят в то, что имеют какое-то отношение к разрыву, то они верят и в то, что могут исправить ситуацию. Это магическое мышление должно быть развеяно. Если родитель продолжает питать ложные надежды на повторный брак с покинувшим его супругом, для детей становится почти невозможной задачей принять развод и двигаться дальше.

Еще одно универсальное убеждение ребенка, которое удерживает его в состоянии испуга и потрясения, – это страх быть оставленным еще и вторым родителем. Особенно это касается детей школьного возраста, которые уверены, что их поведение как-то связано с уходом матери или отца. Эта возрастная группа более уязвима к различным страхам еще и потому, что у них есть способность к яркому воображению. Лучшее противоядие здесь – сделать так, чтобы дети могли видеться со вторым родителем как можно чаще (даже если вам это неприятно). Дети часто беспокоятся о том, кто о них позаботится. Если и в доме мамы, и в доме папы у них есть свое собственное удобное место с игрушками, одеждой, книгами, компакт-дисками или другими любимыми вещами, это может очень помочь ребенку понять, что он занимает прочное место в сердце каждого из родителей. Детям важно знать, что они живут в обоих домах, а не живут с одним и «навещают» другого родителя, как будто он в другой стране. Это справедливо даже в том случае, если ребенок проводит с одним родителем меньше времени, чем с другим. И, самое главное, убеждайте, убеждайте и убеждайте своего сына или свою дочь в том, что родители не разводятся с детьми. Взрослые разводятся со взрослыми.

Даже при оптимальных обстоятельствах, когда два зрелых человека приходят к обоюдному взвешенному решению, признавая, что больше не подходят друг другу, развод весьма неприятное событие для детей. Осознание того, что родители больше не любят друг друга, болезненно и необъяснимо. Это может даже поставить перед ребенком вопросы об основах его существования. Кроме того, бывает трудно и неловко объяснять учителям, соседям и товарищам по играм, что живешь в двух местах и имеешь две семьи.

Формат данной книги не позволяет обсудить во всех подробностях потребности проходящих через развод детей в разных возрастах и на разных стадиях развития. Приведенная выше информация суммирует наиболее важные моменты, о которых вам следует знать, если вы планируете развод или уже развелись со своим партнером. Есть десятки превосходных книг по проблемам развода, помогающих взрослым принимать наименее травмирующие для детей решения. Следующие три мы особенно рекомендуем: «Дом мамы, дом папы» (Mom’s House Dad’s House), «Совместное воспитание после развода» (Co-Parenting Through Divorce) и «Правильное родительское воспитание, если вы разводитесь» (Good Parenting Through Your Divorce) (на основе программы семинара по ориентации детей Kid’s Turn Workshop Program). Есть также много красивых и доступных детских книг, таких как «Развод динозавра» (Dinosaur’s Divorce), «О разводе для мальчиков и девочек» (The Boys and Girls Book About Divorce), «Родители – это навсегда» (Parents Are Forever) и «Это не твоя вина, медвежонок Коко» (It’s Not Your Fault, Koko Bear).

Резюме

Итак, теперь у вас есть рабочее руководство, которое позволит вам понимать разницу между травматическим шоком и горем и помочь вашему ребенку пройти через этот болезненный опыт. Также важно понимать, что реакции детей различаются в зависимости от стадии развития, темперамента и степени привязанности к родителям. Однако наиболее важным является активное сотрудничество всех взрослых, участвующих в судьбе ребенка. Даже когда у мамы и папы появляются новые партнеры, они должны оставаться чуткими, ответственными родителями. Это влияет на степень адаптации к жизни их детей.

Теперь, когда мы рассмотрели, как свести к минимуму травмирующие аспекты развода, давайте подробнее остановимся на самом переживании горя. Вы многое можете сделать, чтобы помочь детям справиться с болезненными эмоциями, вызванными разводом, смертью или какой-либо другой потерей. Когда дети переживают нежелательные перемены в своей жизни, они испытывают множество запутанных и противоречивых чувств, таких как гнев, боль, страх и чувство облегчения. Среди других эмоций, которые ребенок выражает либо, наоборот, скрывает, можно назвать опустошенность, разочарование, одиночество, печаль и вину. Научиться поддерживать детей в их скорби – значит помочь им справиться с неприятными перипетиями, которые являются неизбежной частью взросления и жизни в целом. Дети вырастают в полноценных взрослых людей не благодаря защите от разочарования и боли, а благодаря умелым родителям, которые своим примером, мягкостью, состраданием и поддержкой помогают им противостоять разочарованию, преодолеть неприятные эмоции, причем позволяют им это делать в своем собственном темпе и своим собственным уникальным способом.

Как помочь ребенку пройти через горе

Горе – это не то, что мы переживаем, только когда умирает человек. Горе – это чувство потери и печали, когда кто-то или что-то ценное и дорогое нашему сердцу ушло навсегда. Джон У. Джеймс и Рассел Фридман из Института восстановления от горя (Шерман-Оукс, Калифорния, и Онтарио, Канада) дают следующее определение: «Горе – это комплекс противоречивых чувств, вызванных изменением или прекращением знакомой модели поведения»7.

Горе – это часть жизни. Радость и горе идут рука об руку. Мы не можем иметь одно без другого. Для детей наиболее частыми источниками горя являются развод, смерть бабушки, дедушки, родителя или другого близкого родственника, потеря друзей, которые уезжают, потеря своего дома или дорогого им личного имущества и потеря домашнего животного.

Процесс горевания не является линейным. Тем не менее мудрые мысли о различных стадиях горя, написанные Элизабет Кюблер-Росс много десятилетий назад в ее классической книге «О смерти и умирании» (On Death and Dying), все еще являются актуальным руководством по данной теме^8. Ваш ребенок будет проходить эти этапы, неоднократно возвращаясь к ним, особенно в годовщины и праздники, а также в другие моменты, которые напоминают ему о потере.

Первая стадия горя – это отрицание или неверие. На этой стадии часто возникает глубокая шоковая реакция. Если это случилось, вам нужно будет помочь вашему ребенку выйти из замороженного состояния, то есть помочь идентифицировать его внутренние ощущения и быть рядом, пока они не изменятся. Это важно для того, чтобы он не застрял в фантазиях о том, что смерть на самом деле не произошла или что его родители снова соединятся.

Следующие два этапа непосредственно связаны с эмоциями. На второй стадии появляются печаль и горе. Третья включает в себя чувство гнева и обиды. Вторая и третья стадии могут некоторое время чередоваться друг с другом. Они также включают в себя более тонкие эмоции, такие как раздражительность, разочарование, фрустрация, беспокойство и ощущение пустоты. Нет ничего труднее, чем быть разлученным с тем, кого любишь. Расстраиваться – это естественная часть процесса горевания. Когда ваш ребенок выражает чувства, это хороший признак того, что он выходит из оцепенения, беспомощности и фантазий, свойственных первой стадии. Ваша задача – помочь создать безопасный «сосуд», куда ваш ребенок мог бы излить горе и гнев.

Торг – это четвертая стадия горевания. На этом этапе важно помочь детям сохранить сильное чувство собственного «Я» – чувство уверенности в том, что они могут справиться с болью здесь и сейчас, вместо того чтобы тщетно пытаться изменить обстоятельства, выдавая желаемое за действительное в попытках вернуть прошлое.

Это стадия тоски, в которой мы слышим: «Если бы я только…» или «Если бы я мог…» или «Я должен был… тогда, может быть, эта ужасная вещь никогда бы не произошла». Это та стадия, где ребенок пытается заключить некую сделку: «Если я буду усерднее молиться или делать свою работу по дому, пожалуйста, пусть он вернется». Эта стадия похожа на первую стадию – отрицание. Это отрицание с определенным количеством размышлений, обвинений и вины. На этом этапе важно, чтобы вы помогли ребенку пройти через ощущения, сопровождающие его мысли, чтобы он не погряз в чувстве стыда и вины. Можно деликатно побудить вашего ребенка выразить искреннее раскаяние за то, что он хотел сделать и не сделал до того, как человек умер или ушел, а затем отпустить это. Далее в этой главе вы узнаете, как еще можно помочь ребенку пройти «эмоциональное завершение» в качестве прелюдии к прощанию с человеком, домашним животным, сложившейся структурой семьи или любимой вещью.

Последняя стадия горевания – принятие реальности того, что произошло, вместе с готовностью продолжать жить, порой с еще большей жизненной силой и целеустремленностью. Это принципиально отличается от позиции «просто смирись с этим», или «пора двигаться дальше», или «похорони свои чувства». Это не значит, что ваш ребенок никогда больше не будет грустить. Это означает, что энергия, ранее связанная в комбинациях шоковых и скорбных реакций, была высвобождена и появилось подлинное чувство завершения. Далее энергия вашего ребенка может быть использована для взросления и преодоления трудностей на пути к зрелости.

Как справиться со смертью домашнего питомца

Для многих детей потеря любимого питомца – это фактически первый опыт глубокого горя и вместе с тем возможность узнать о безусловной любви. Как уже упоминалось, горевание не является линейным процессом. Хотя мы назвали определенные стадии горевания, все дети скорбят по-своему. Некоторые из их поступков могут показаться взрослым нелогичными. Большинство маленьких детей, которые уже умеют говорить и могут выражать свои чувства, нуждаются только в том, чтобы вы следовали их ритму, сострадали в соответствии с полученными от них сигналами и делали все возможное, чтобы дать ребенку необходимое пространство и время для его чувств.

Следующая история о процессе горевания маленькой девочки по имени Рейчел после потери ее питомца – это сокращенная версия письма, которое родители написали ей, чтобы показать свое уважение к ее скорби. Эта история показывает, как Рейчел проходила через стадии горя и шока и как родители поддерживали ее в этом процессе.

Для Рейчел

15 ноября 2003 года твою кошечку, Бриар Роуз, убили соседские собаки. То, как ты справилась с этим в свои шесть лет, было просто удивительно. Я записала это, чтобы ты могла прочитать, когда подрастешь.

Когда твой отец вернулся домой с футбольного матча, он встал на колени и сказал, что у него плохие новости: Бриар мертва. Ты долго ревела в его объятиях. Райан (брат Рейчел) и я были рядом с тобой. Ты вдруг перестала плакать и спросила, у Роба ли (отца Рейчел) Бриар. Он сказал, что принесет ее в дом.

Мы все сидели у входной двери. Ты держала Бриар на коленях. Она все еще была теплой. Поглаживая ее, ты много говорила о ней – какая она была замечательная кошечка и что она была слишком молода, чтобы умереть, и как сильно ты ее любила. У тебя также были вопросы о том, как она умерла. Язык у кошки выпал, глаза не закрывались. Ты спросила: «Вы уверены, что она не просто спит?» Видимой раны не было, но у носика было немного крови. Что с ней случилось? Мы как могли отвечали на твои вопросы, но, самое главное, мы все поддерживали тебя и друг друга так, чтобы дать возможность выйти печали. Роб вытер кровь со рта кошки. Мы все были в слезах. А потом ты вдруг сказала, что тебе больше не нужно держать Бриар на руках и что Роб может вынести ее пока на улицу, а утром мы ее похороним.

В обед ты не хотела есть, но сидела с нами. Во время нашей трапезы ты сказала, что у тебя очень горячая голова и ты хочешь охладить ее водой. Я предложила принять ванну или душ, но ты на все отвечала отказом. Вместо этого ты сказала: «Я хочу наполнить кухонную раковину прохладной водой и опустить туда голову». Ты пододвинула стул к раковине, наполнила ее водой, сняла рубашку и окунула голову, а затем попросила, чтобы я засекла время, когда ты задерживаешь дыхание под водой, что я и сделала. Тебе было весело этим заниматься. Потом ты позвонила друзьям и оставила два сообщения: «Привет, это Рейчел. Я звоню, чтобы сказать тебе, что мое сердце разбито, потому что моя кошка умерла сегодня вечером».

Затем ты сказала, что тебе нужно что-то сделать, что заставило бы тебя смеяться, объяснив это так: «Когда папа сказал мне, что Бриар умерла, я играла. Вся эта печаль вошла в меня и втолкнула мой смех в ноги, и теперь они чувствуют себя нехорошо, поэтому я должна сделать что-то, что заставит меня смеяться».

Через несколько минут ты попросила, чтобы все собрались в джакузи. Когда я вошла, ты сказала: «Мамочка, у меня смех выскочил из ног! Райан щекотал мне ноги!» Я спросила, где же сейчас находится печаль, и ты ответила: «Все, что осталось сейчас, – это любовь». В горячей ванне ты попеременно хотела, чтобы тебя держали или играли с тобой в воде, ты плескалась, погружалась под воду и всплывала.

Перед сном наш обычный ритуал из колыбельной, массажа рук и объятий, казалось, заставил тебя грустить о Бриар. «Мама, я больше не могу об этом говорить», – ты надела наушники и через несколько минут уже спала.

Утром ты рассказала мне о своем сне: «Мне снилось, что есть две Бриар – хорошая и плохая. Плохая кошка хотела нас съесть, но добрая Бриар сказал, что она нам поможет. Я держала ее за одну лапу, а ты, папа и Райан – за другую, и все держались за руки, а Бриар подняла нас в небо своими крыльями. Это правда была Бриар. Ее тело вернулось ко мне, и она спасла нас».

Позже утром ты участвовала во всех деталях похорон Бриар. Ты выбрала место и помогла копать землю. Когда Роб вынес тело кошки, ты была очень удивлена, заметив, что она замерзла и окоченела. Мы сказали, что дух и жизненная сила вышли из ее тела. Ты выбрала несколько кристаллов, которые дедушка Пит подарил тебе перед смертью, положила их в наволочку вместе с Бриар и сказала, что она не будет одна, что дедушка Пит все покажет ее духу там, на небесах. Клауди, брат Бриар, долго обнюхивал ее тело; с тех пор как она умерла, он стал как-то особенно ласков с нами. Кажется, он понимал, что она ушла.

Когда могилка была готова, ты помогла Робу опустить тело Бриар и бросила на него первую горсть земли. Она была дорога нам всем – мы все плакали. Ты встала на колени и молилась, как на картинке с маленькими детьми, – руки сложены, голова опущена, хоть и не совсем была уверена в том, что говорить. Потом ты помогала Райану закапывать могилку, заполняя ее землей, и захотела спеть Home, Home on the Range, что мы и сделали. Во второй половине дня ты сделала крест, чтобы поставить на могилку, и написала: «Бриар Роуз, кошка Рейчел, я так люблю тебя», пририсовав много сердечек.

С тех пор ты много грустила и плакала по Бриар. И теперь, когда ты видишь другую кошку или вспоминаешь о своей любимице, ты снова чувствуешь печаль. Это также будит твою тоску «по всем предкам, с которыми никогда не встречалась». Кажется, ты начинаешь больше говорить о смерти, когда слышишь о ней: «Иисус умирает на Кресте», «дети умирают от гриппа» и т. д. Мы просто слушаем, что ты говоришь нам, и обнимаем тебя, если ты этого хочешь.

Это долгий процесс – осмыслить смерть, но ты делаешь просто удивительную работу. Что нас так поразило в тот первый день, так это то, что ты точно знала, что тебе нужно сделать, чтобы помочь себе, – даже такие странные вещи, как макание головы в воду и щекотание ног. Мы просто поддерживали тебя в том, что ты делала, а ты позаботилась о себе сама самым потрясающим образом. Мы так любим тебя, Рейчел!

Год спустя

Беседа с мамой Рейчел через несколько месяцев после смерти Бриар показала, что девочка все еще скучает по своей кошке, но, похоже, хорошо переносит свое горе. Приближалась годовщина смерти Бриар, и я связался с Рейчел, чтобы узнать, как она поживает. Без моего упоминания о годовщине эта семилетняя девочка сказала мне, что все еще скучает по Бриар и ей сейчас «становится все труднее», потому что приближается дата смерти кошечки; кроме того, она чувствует себя «неуютно», наблюдая, как Райан (брат) играет с Клауди (братом Бриар). По просьбе Рейчел ей завели новую кошку по имени Мисти. Но она не была похожа на Бриар.

Замены Бриар, конечно, не получилось, и это не сработало на завершение процесса горевания. Нет двух одинаковых животных или людей. Дети обычно легче привыкают к новому домашнему животному, другу, отчиму, когда они завершили процесс горевания и пришли к принятию своей потери. Это происходит, потому что преждевременная «замена» потерянного животного или человека, с которым у ребенка сформировалась глубокая связь, обычно является не чем иным, как тщетной попыткой уменьшить боль. Мне кажется, что умная Рейчел много сделала для того, чтобы справиться со своим горем. Она даже «колебалась» между болью и удовольствием, чередуя плач и игру. Однако ей все еще было больно. Задаваясь вопросом, что могло быть причиной этого, я вспомнил, что в ее процессе горевания отсутствовала важная часть: Рейчел никогда не упоминала о каких-либо сожалениях или угрызениях совести. А ничто так не переплетает между собой горе и чувство вины, как смерть. Чувство вины и сожаления может поглощать довольно много умственной и физической энергии ребенка!

Развенчиваем распространенные мифы

(Продолжение истории о Рейчел и Бриар Роуз)

Попытка быстро заменить кем-то или чем-то потерю любимого человека, чтобы справиться с горем, – распространенный миф, в который верят многие. Еще один распространенный миф в нашей культуре – то, что только время излечивает все раны. Это совершенно не так. Конечно, время и расстояние помогут «снять остроту» боли, но иногда это делается за счет заталкивания ее поглубже. Хоронить боль – это не самый эффективный способ справиться с горем по нескольким причинам: а) боль может неожиданно вернуться и преследовать вас, не давая покоя; б) похороненная боль может создать трудности с привязанностью и близостью из-за страха потери или разлуки; в) требуются тонны энергии, чтобы не позволять похороненным чувствам всплывать наружу. Другими словами, решение похоронить боль ничего не меняет и лишь учит людей избегать страданий в ущерб себе.

Как учат все духовные практики и религиозные философии, боль – это часть жизни. Когда дети научатся переносить эмоциональную боль в малых дозах и поймут, что она не будет длиться вечно, это будет означать, что они усвоили один из самых ценных уроков жизни. Тогда они смогут войти во взрослую жизнь с крепким эмоциональным и физическим здоровьем, чувствуя больше радости и будучи более жизнеспособными.

Время не излечило печаль Рейчел. Однако годовщины – это еще одна хорошая возможность завершить «незаконченное» дело, поскольку они быстро выводят на поверхность подавленные эмоции. Зная, что Рейчел не «торговалась» (третья стадия), выражая раскаяние за все, что она сделала или не сделала до смерти Бриар, я спросил ее: «Ты заботилась о Бриар?» Она рассказала, как гладила кошку, играла с ней, кормила и поила ее. Затем я спросил: «Может быть, есть что-то, что ты бы сделала по-другому?» И Рейчел тут же ответила: «Есть одна вещь – я хотела бы, чтобы она чувствовала, что живет в хорошем доме». Затем девочка объяснила, что не была уверена, что создала для Бриар достаточно хороший дом, потому что слишком часто держала кошку на руках, когда она этого не хотела. В голосе Рейчел звучало облегчение: она призналась в том, что долго держала внутри, а мы вместе с ее матерью были рядом с ней, готовые выслушать. Теперь, после запланированной Рейчел юбилейной церемонии в память Бриар, она могла по-настоящему завершить заключительную стадию горевания – принятие.

Еще один миф о горевании в нашей современной американской культуре (в отличие от «старомодных» длительных посмертных ритуалов и практик так называемых «примитивных» культур) заключается в том, что вы должны держать свои чувства при себе. Другими словами, после похорон, если вы еще не справились со своими чувствами, вы должны горевать в одиночестве. На самом деле все как раз наоборот. Именно поэтому так важна роль групп поддержки для потерявших близких взрослых и детей. Скорбя сообща, люди могут избежать длительных страданий, так как это способствует правильному течению процесса горевания. Чуть позже в этой главе мы подробно расскажем о «шагах, помогающих справиться с горем».

Когда горе сопровождается шоком, все усложняется. В случае с Рейчел два признака указывали на то, что она испытала шок: 1) внезапность смерти ее кошечки и 2) необычное поведение девочки, которое последовало за этим. Я полюбопытствовал у Рейчел, почему она хотела окунуть голову в воду. Рейчел снова ответила без колебаний: «На моих штанах было пятно крови оттого, что я держала Бриар. Когда я увидела его, мне стало не по себе, меня тошнило. В голове было жарко. Окунув голову, я почувствовала, что меньше расстроена, не было такого напряжения и меня не вырвало».

Травматический шок часто вызывает тошноту. Видеть кровь может быть ужасно для любого, особенно для ребенка. Очевидно, что окровавленные штаны вызвали у Рейчел еще одну шоковую реакцию. Погружение головы в воду, по-видимому, имело эффект успокоения нервов, что успокоило и ее живот. С научной точки зрения это вполне логично.

Вам может быть полезно знать, что блуждающий нерв проходит от головы до кишечника, вызывая тошноту и снижая кровяное давление (вызывая чувство слабости), когда вы видите что-то окровавленное. Вспомните: Рейчел увидела кровь Бриар и затем почувствовала позыв к рвоте. Холодная вода помогла справиться с этой реакцией. Положив руку на животик ребенка и держа ее там до тех пор, пока он не начнет успокаиваться, можно также предотвратить ненужный дискомфорт. Рейчел интуитивно использовала прохладную воду, чтобы успокоиться, пока ее сострадательные родители стояли рядом, позволяя ей двигаться сквозь переживаемый опыт в своем темпе.

Шаги, помогающие детям справиться с горем

Помимо переживания шока и горя, есть еще несколько задач, которые ребенок должен выполнить, прежде чем сказать «прощай» своему любимому человеку или существу. Вспомните, как Рейчел нужно было «снять камень со своей груди» (рассказать кому-нибудь) – переживание о том, что она держала Бриар, даже когда той это явно не нравилось, и девочка боялась, что кошка из-за этого не чувствовала, что жила в «хорошем доме». Высказать то, что вы хотели бы сделать (или не сделали), – это часть «отлипания» от любимого человека или любимого существа.

Упражнение:

ВОССТАНОВЛЕНИЕ ПОСЛЕ ГОРЯ

Это упражнение из пяти частей помогает ребенку сделать первые шаги по пути переживания горя. Оно составлено на основе программы Института восстановления от горя, основанного Джоном У. Джеймсом и Расселом Фридманом в Шерман-Оукс, Калифорния. Эта программа приводится в их книге «Когда дети горюют» (When Children Grieve) (См. Библиографию).

Часть А

1. Нарисуйте линию времени от даты вашей первой встречи с этим человеком или домашним животным и до их смерти.

Ниже, для примера, – рисунок одного студента:

2. Над нарисованной горизонтальной временной линией в хронологическом порядке напишите несколько особенно ярких счастливых моментов в ваших отношениях.

3. Над этой линией добавьте несколько вещей, которые вы действительно ценили и хотели бы об этом сказать своему дорогому человеку, когда тот был еще жив.

4. Под линией времени напишите несколько вещей, которые сделал ваш дорогой человек и которые расстроили вас.

5. Также напишите под линией, что вы сделали такого, что расстроило дорогого вам человека.

Часть Б

Воспоминания, которые вы написали, запишите теперь под следующими заголовками:

То, по чему я скучаю в связи с дорогим мне человеком

То, от чего мне больно и что я бы хотел простить сейчас

То, за что мне стыдно и за что я хочу быть прощенным

То, за что я был очень благодарен и никогда не говорил об этом вслух или достаточно часто

Часть В. Поделись своими воспоминаниями и чувствами

Поделитесь своими списками с тем, кто вас любит и поймет. Попросите этого человека или группу людей помочь вам, выслушав все ваши чувства, которые могли возникнуть по мере выполнения этих упражнений.

Часть Г. Говорим «прощай!»

Когда вы почувствуете, что готовы, напишите специальное письмо этому дорогому вам человеку. Используйте те воспоминания, которые вы перечислили ранее, чтобы выразить все, что вы хотите сказать. Не сдерживайтесь. В этом письме очень важен баланс между вещами, которые помогали вам, и вещами, которые причинили вам боль. Выразите благодарность за те переживания и чувства, за которые вы действительно хотите сказать «спасибо». Будьте открыты как к достоинствам, так и к недостаткам этого человека. Простите все, что хотите простить. Будьте честным. Не заставляйте себя прощать те вещи, которые прощать не хотите. Прежде всего простите себя. Попросите дорогого вам человека простить вас за все, за что вам стыдно и что вы хотели бы никогда не делать. Сейчас – время освобождения, чтобы вы могли сказать «прощай» без каких-либо препятствий.

Написать это письмо может быть очень трудно. Попросите кого-нибудь, кого вы любите, помочь вам, если вы не можете сделать это сами. Но обязательно выражайте свои собственные мысли и чувства, а не чужие. Если вы слишком молоды, чтобы писать все эти большие, трудные слова, вы можете попросить кого-то из старших написать за вас. В любом случае вам может понадобиться друг или родственник, чтобы обнять вас, если вы заплачете, и разделить ваши воспоминания и чувства. В последней строке своего письма вы говорите дорогому вам человеку «прощай!».

Часть Д. Поделитесь своим письмом

Когда вы почувствуете, что готовы, прочтите свое прощальное письмо вслух кому-то, кому можете доверить свои личные мысли и чувства. После этого, возможно, вы захотите провести какую-нибудь церемонию со своим письмом, чтобы окончательно завершить процесс горевания.

Оказание эмоциональной поддержки: через слезы, страхи, всплески эмоций и смятение, связанные с горем

Независимо от того, горюют ли дети в связи со смертью, разводом, разлукой или потерей иного рода, можно быть абсолютно уверенными, что они будут испытывать целый ряд различных эмоций. Маленькие дети могут не иметь слов для наименования своих чувств. Старшие дети и подростки могут не захотеть говорить о них. Ниже приведены рекомендации, которые позволят вам помочь детям разного возраста. Перечитайте также раздел «Забота об эмоциональных потребностях: следуем за ребенком» в четвертой главе, чтобы освежить в памяти информацию о том, как помочь ребенку справиться с неприятными чувствами.

Для маленьких детей, у которых словарный запас для обозначения своих чувств еще не сформировался, но которые уже могут рисовать мелками или фломастерами, может быть полезно нарисовать свои чувства, используя различные цвета. Вы можете попросить их изобразить любую фигуру, выражающую их чувство, или указать на то место в теле, где у них плохие чувства. Еще одно полезное упражнение для ребенка любого возраста – нарисовать на бумаге большой контур «пряничного человечка». Вместе с ребенком решите, какой цвет для какого чувства он будет использовать. (Дети старшего возраста в подсказке взрослых обычно не нуждаются.) Типичными цветами, которые выбирают дети, являются:

• Синий = грущу

• Красный = раздражен и зол

• Желтый = напуган

• Зеленый = доволен

• Фиолетовый = спокоен

• Черный = в депрессии

После того как набросок и цветовая палитра готовы, ребенок просто заполняет контур различными цветами, чтобы показать, как он чувствует себя в различных частях своего тела[10].

Например, он может закрасить всего человечка синим цветом, если ему очень грустно, или покрасить область сердца в синий, ноги и руки в красный, а живот в желтый. Подобный способ помогает, потому что: 1) сенсомоторный акт рисования может дать выход чувствам через художественное выражение, поскольку он вовлекает интуитивную правую часть мозга; 2) процесс дает вам, взрослому, ценную информацию о том, что беспокоит вашего ребенка, какие чувства все еще требуют своего выражения и что еще нужно выслушать с состраданием.

Иногда дети сначала рисуют свои неприятные эмоции. По мере того как они начинают чувствовать себя лучше, они меняют тематику и рисуют приятные чувства, что указывает на их природную устойчивость и гибкость. Чувства можно проработать также с помощью глины и красок. Глина или пластилин особенно хороши для выражения гнева, так как их можно растирать, раскатывать и придавать им любую форму по желанию.

Чувства – естественная часть скорби

Часто дети, как и взрослые, стесняются своих чувств. Они также могут попытаться скрыть их, чтобы не причинять родителям дополнительную боль. Особенно часто это бывает в случае развода или смерти брата или сестры, супруга, бабушки или дедушки. Родители могут переживать свои собственные болезненные эмоции. Это нормально, когда взрослые плачут вместе со своими детьми. На самом деле очень важно сказать своим детям, что слезы, страхи и гнев – это нормальная часть процесса горевания. Выражение собственных здоровых эмоций без смущения очень помогает. Слезы могут высвободить много боли и стресса.

Однако очень важно, чтобы вы не обременяли детей своими постоянными страданиями или чрезмерным выражением чувств (крайности не приносят облегчения). Обратитесь за помощью к друзьям или психотерапевту, если ваше собственное горе не утихает. Также при ребенке воздержитесь от осуждения или пренебрежительных замечаний в адрес родителя, который ушел. Это вносит сумятицу в его собственное чувство любви к этому человеку.

Важно часто спрашивать ребенка, что он чувствует и что думает. Необходимо учитывать, что чувства детей могут отличаться от чувств взрослых. Дети должны иметь возможность выражать свои подлинные эмоции без оглядки на родителей. Они также должны чувствовать себя в достаточной безопасности, чтобы, когда им нужно, задавать вопросы о своих чувствах. Иногда дети не готовы говорить о своих эмоциях. Если не получилось сразу, попробуйте позже, предоставив им максимум возможностей поделиться с вами тогда, когда они захотят.

Многим взрослым легко обнять и утешить грустного ребенка, но трудно иметь дело с разгневанным. Это нормально – злиться, когда кто-то, кого ты любишь, уходит. Важно, чтобы дети это знали. Возможно, им нужно будет выговориться, потопать ногами, нарисовать или написать об этом, порвать бумагу или пойти прогуляться. Некоторые дети могут захотеть остаться на некоторое время в одиночестве, чтобы самостоятельно разобраться в своих чувствах, или поговорить со сверстниками. Особенно это касается подростков. Просто дайте им знать, что вы в их распоряжении, как только они будут готовы.

Дети начинают бояться, когда не знают, что будет дальше. Независимо от того, грозит ли ребенку переезд или его родители собираются развестись, он должен знать, как это повлияет на него. Вы можете избежать многих чрезмерных треволнений, предоставив ребенку подробную информацию. В случае развода детям поможет, если они будут знать, где они будут жить, какие обстоятельства изменятся, а какие останутся прежними. Звонки поддержки от бабушки, дедушки, тети, дяди, двоюродных братьев и сестер и т. д. с обеих стороны семьи – это важно. Поддержание связей с родственниками часто дает детям ощущение целостности, помогая им лучше справляться с ситуацией.

Все наладится!

Когда в жизни детей происходят потрясения, они могут задавать сотни вопросов: «Почему папа не может жить с нами?», «Почему бабушка должна была умереть?», «Почему мама ушла?», «Она вернется?», «Почему все не может быть по-другому?». Скорее всего, вы не сможете ответить на все вопросы. Но если вы заверите ребенка в том, что понимаете его чувства и готовы выслушать, обнять или спланировать с ним, как сделать его новую жизнь более комфортной, то это может помочь ему пройти через процесс горевания и принять неизбежные изменения в жизни.

Когда дети сталкиваются с трудными жизненными ситуациями, они должны знать, что со временем жизнь наладится; все действительно меняется и со временем становится легче.

Это тонкий баланс – необходимость поддерживать вашего ребенка в выражении им сложных эмоций и при этом передавать ему чувство, что «эта боль не навсегда». Детям важно знать, что переходный период поначалу труден, но со временем все меняется и становится проще. Одна вещь, которую вы можете сделать, – это регулярная «проверка чувств» как ежедневный или еженедельный ритуал, чтобы увидеть, как эмоции меняются со временем. Родители также могут проводить семейные встречи, чтобы поделиться новыми чувствами и проверить, как каждый член семьи справляется со сложной ситуацией. Акцент необходимо сделать на том, чтобы прислушиваться к чувствам друг друга и решать проблемы так, чтобы помочь своим детям пройти через трудное время. На семейных встречах можно обсудить планы какого-то веселого времяпрепровождения. Для детей важен баланс между процессом горевания и процессом взросления, а это значит, что нужно запланировать много времени для прогулок, веселья, шалостей и радости!

Поскольку дети обычно чувствуют себя бессильными в обстоятельствах, которые они считают не зависящими от них, чаще вовлекайте их в обсуждение и планирование. Это даст им больше уверенности. Дети могут быть очень изобретательными в поиске решений своих собственных проблем!

9. Сексуальное насилие: профилактика и исцеление

Боженька, дай мне терпение. Но лучше поторопись.

Мэрилин Ван Дербур, Автор книги «Мисс Америка без прикрас: уроки предательств и безусловной любви»1

И пришел день, Когда оставаться бутоном стало больнее, Чем превратиться в цветок.

Анаис Нин2

Если вы не являетесь носителем глубокой раны, полученной в результате сексуальной травмы, вам может быть трудно представить, насколько сложными, запутанными и разнообразными могут быть ее долгосрочные последствия. Это особенно верно, когда растление было совершено кем-то, кому ребенок доверял или кого любил. Когда у ребенка крадут невинность, это влияет на самооценку, развитие личности, социализацию и стремление к достижениям. Кроме того, такие дети склонны к соматической симптоматике, ригидности, неловкости, чрезмерному набору или потере веса, что является следствием сознательной или бессознательной попытки найти безопасность, «блокируясь» таким образом от других. Из-за того что им сложно полностью присутствовать в своем теле, эти дети, как правило, живут в мире фантазий и мечтаний, имеют проблемы с вниманием, собранностью и с тем, что психологи называют диссоциацией.

Если вы подозреваете, что ваш ребенок мог стать жертвой сексуального домогательства, перечитайте для начала обширный список признаков сексуальной травмы, приведенный в третьей главе. Хотя конкретные симптомы сексуальной травмы были описаны ранее, данная глава посвящена повышению осведомленности, профилактике и тому, как взаимодействовать с детьми таким образом, чтобы они могли доверять вашей способности защитить их, могли рассказать вам то, что вам нужно знать. Дети не говорят о домогательствах, если не уверены, что у них есть право на собственное тело, если сомневаются, что им поверят (а не обвинят) и что их чувства будут поняты (а не проигнорированы), если не чувствуют себя в безопасности и не верят, что будут избавлены от дальнейших посягательств.

И самое главное: дети должны знать, что ни при каких обстоятельствах это не является их виной.

Как защитить детей от сексуальной травмы

Диапазон сексуальных травм довольно широк – от открытого сексуального насилия до завуалированных желаний, когда неограниченная сексуальная энергия взрослого вторгается в хрупкие границы ребенка, пугая и сбивая его с толку. В случаях когда у родителей в прошлом имелся свой непроработанный должным образом опыт сексуальных надругательств или они не имели перед собой моделей здоровой взрослой сексуальности, им может быть трудно защитить детей, не передавая им чувство страха и ригидности в вопросах прикосновений, привязанности, личных границ и чувственности. Родители могут даже избегать обсуждения и не предлагать защиту в этом вопросе из-за отсутствия личного опыта и собственного внутреннего ощущения разницы между безопасными или потенциально опасными ситуациями и людьми.

Данная глава – это ваше руководство к пониманию того, что такое сексуальная травма и как защитить своих детей, не пугая их. В главе приведены способы того, как помочь вашим детям развить здоровые личные границы и как создать атмосферу здоровой сексуальности в вашей семье. Если родители не пренебрегают возможностями обсудить темы прикосновений и секса, у детей будет гораздо меньше вероятность стать жертвами. Детям нужны родители, которым можно доверять в вопросах осознания своего тела, которые поверят им и защитят их.

Однако ни один ребенок, даже при солидной родительской поддержке, не застрахован от риска растления. По самым скромным подсчетам, каждый четвертый человек в мире страдал от сексуальных домогательств, многие – будучи еще детьми в возрасте до тринадцати лет. У женщин этот риск еще выше^3. Если ваш ребенок страдает от сексуальной травмы, обязательно обратитесь за помощью к психотерапевту. Лучше всего найти профессионала, имеющего опыт работы с последствиями сексуальной травмы.

Являются ли одни дети более уязвимыми, чем другие?

Большинство родителей, сообществ и школьных программ предупреждают детей избегать «опасных незнакомцев». Увы, незнакомцы как раз редко становятся проблемой. Существуют и другие мифы. Например, о том, что уязвимы только девочки и что большинство сексуальных домогательств происходят в период полового созревания или после него. Хотя статистические данные варьируются, но число детей дошкольного и школьного возраста, сообщающих о сексуальном насилии, поражает. Приблизительно 10% сексуальных домогательств происходят с детьми в возрасте до пяти лет^4; случаев растления детей в возрасте от восьми до двенадцати лет гораздо больше, чем случаев растления подростков; и от 30 до 46% всех жертв сексуального насилия подверглись ему до достижения ими восемнадцатилетнего возраста^5. Сексуальная травма распространена повсеместно – вне зависимости от культуры, социально-экономического статуса или религии. Это не редкость даже в «идеальной» семье. Все дети уязвимы; и большинство сексуальных преступников – это «хорошие» люди, с которыми вы знакомы! Если вы откладывали разговор с детьми о сексуальных домогательствах до тех пор, пока они станут старше, или потому, что вам неудобна эта тема, мы надеемся, что данная информация укрепит вашу решимость начать это обсуждение.

Двойная дилемма: секретность и стыд

Сексуальное насилие детей обычно сопровождается дополнительным покровом секретности. Поскольку от 85 до 90% сексуальных насильственных действий и неприемлемых «нарушений личных границ» совершаются кем-то, кого жертвы знают и кому доверяют, симптоматика травмы осложняется всем комплексом чувств, связанных с предательством^6. Даже если детей не предупреждают о необходимости держать посягательство в секрете, они часто не рассказывают об этом из-за смущения, стыда и чувства вины. По своей наивности дети ошибочно полагают, что они «плохие». Они несут в себе позор, который по праву принадлежит растлителю. Кроме того, дети боятся наказания и расправы. Они часто мучаются из-за предательства кого-то, кто является частью их семьи (или социального круга), и беспокоятся о том, что может случиться с этим преступником. Такой страх особенно силен, если это член семьи, от которого они зависят.

Если это и не член семьи, то насильником или растлителем, как правило, является кто-то хорошо известный. Соседи, старшие дети, няни, бойфренд родителей, другие родственники, а также друзья семьи часто являются подобными преступниками. Также это может быть кто-то, кто имеет влияние и социальный статус или является наставником, например представитель духовенства, учитель или спортивный тренер.

Так, в феврале 2004 года BBC News сообщила, что за вторую половину XX века было зарегистрировано 11 000 случаев сексуального насилия в отношении американских молодых людей со стороны священников. Как дети могут знать – если только вы не научите их, – что они ни в чем не виноваты, даже если преступник является не только известным, но и почитаемым человеком? Родители могут проложить для своих детей путь к безопасности, научив их доверять своим инстинктам и действовать в соответствии с ними, а не подчиняться старшему ребенку или взрослому, которые используют свою силу для личного сексуального удовлетворения.

Что такое сексуальное насилие?

Если сексуальное насилие – это не «грязный старый развратник», заманивающий ребенка конфетами в свою машину, то что это? Говоря простым языком, это любой случай, когда кто-либо пользуется своим доверием, возрастом или статусом, чтобы вовлечь ребенка в ситуацию реального или предполагаемого бессилия, связанного с сексом и унижением. Другими словами, если дети должны пассивно подчиняться воле другого человека, даже если их к этому не «принуждают», вместо того чтобы иметь выбор защищать себя или пожаловаться кому-то, то это является сексуальным насилием или посягательством. Оно может варьироваться от показа порнографии няней-подростком до бесцеремонного медицинского осмотра интимных частей тела ребенка или принуждения к половому акту. И если фактическое изнасилование родителем или отчимом встречается реже, то показ порнографических материалов или просьба раздеться, посмотреть или потрогать открытые гениталии, а также грубое обращение во время медицинских процедур – это явления, встречающиеся очень часто.

Шаги, которые могут предпринять воспитатели, чтобы снизить риск для детей

1. Определите с ребенком здоровые личные границы: никто не может прикасаться к нему, обращаться с ним или смотреть на него так, чтобы он чувствовал себя некомфортно.

2. Помогите детям развить хорошее сенсорное восприятие: научите детей доверять своему ощущению «ой-ой». Они могут испытывать его как страх в животе или учащенное сердцебиение, которое дает им понять, что что-то не так и им нужно уйти и обратиться за помощью.

3. Научите детей, как избегать заманивания: научите их использовать свое «сенсорное восприятие» в качестве раннего знака предупреждения.

4. Предложите детям попрактиковаться в умении говорить «нет».

5. Научите детей, что говорить и что делать. Скажите им, что они всегда должны делиться своими проблемами с вами, чтобы вы могли защитить их и помочь справиться с чувствами.

Давайте рассмотрим эти шаги более подробно:

1. Определите с ребенком здоровые личные границы

Есть восхитительная детская книжка с картинками Джеймса Маршалла о двух гиппопотамах. Одного зовут Джордж, другого – Марта. Они навещают друг друга, вместе играют и ужинают. Однажды Марта нежится в ванне и с ужасом видит, что Джордж заглядывает в окно и смотрит прямо на нее! Когда она возмутилась этим, Джордж удивился, его чувства были задеты. Он подумал: это означает, что Марта больше не любит его. Марта заверила Джорджа, что очень любит его. «То, что мы хорошие друзья, Джордж, вовсе не означает, что я не нуждаюсь в уединении, когда нахожусь в ванной!» – сказала она ему. Джордж все понял.

Эта история о Джордже и Марте иллюстрирует, что такое личные границы, как ясно и четко сообщать о них и уважать границы других. Родители должны своим примером демонстрировать здоровые личные границы и уважать потребность детей в уединении (особенно в возрасте от пяти до семи лет). Они должны поддерживать своих детей, если те оказались в опасной ситуации и беззащитны. Такая работа должна начинаться с младенчества. Следующий пример поможет вам понять, как обеспечить подобную защиту.

Малыш Артур проявлял беспокойство, сильно выгибаясь каждый раз, когда тетя Джейн пыталась взять его на руки. Его мать, не желая обидеть сестру, сказала: «Ну-ну, Артур, все в порядке, это твоя тетя Джейн. Она не причинит тебе вреда!»

Спросите себя, какое сообщение мать передает Артуру? Из происходящего он понимает, что его чувства не важны и что потребности взрослого человека важнее потребностей того, кто от него зависит. Младенцы выражают нам свои чувства криками протеста и языком тела. Они тонко настроены на звучание голоса и мимику своих родителей. Мозговые контуры формируются в результате именно таких взаимодействий, непосредственно связанных с уважением к чувствам и допустимым границам прикосновения. По каким-то причинам Артур не чувствовал себя уютно и безопасно в объятиях тети Джейн. Если бы его «право на отказ» признали, он бы понял, что его чувства действительно имеют значение, что у него есть право выбора и что есть взрослые (в данном случае его мать), которые защитят его от других взрослых, прикосновения которых он не хочет.

Несколько тактичных слов для Джейн, таких как «Может быть, позже, Джейн, – Артур еще не готов к тому, чтобы ты держала его на руках», оставят положительный отпечаток на развивающемся самоощущении ребенка. И если надлежащая защита матери будет сопровождать Артура и дальше, его мозг, скорее всего, выработает проводящие пути, способствующие проявлению реакций самозащиты, которые позже в его жизни могут защитить его от нарушения личных границ и насилия.

Хотя и вне его осознания бессознательные границы тела, сформированные в эти нежные годы, будут хорошо служить ему в подростковом возрасте и далее.

Травма – это нарушение наших границ. Сексуальная травма, однако, является сакральной раной – вторжением в наши самые глубокие, самые нежные и интимные уголки. Поэтому детей необходимо защищать, уважая их право на личное пространство, частную жизнь и право распоряжаться своим телом. Поскольку различные ситуации случаются в самых разных возрастах и на разных стадиях развития, дети должны знать, что им в своей жизни не нужно подвергать себя «влажным поцелуям», сидению на коленях и другим формам нежелательного внимания, чтобы угодить взрослым.

Другие сферы, где дети нуждаются в уважении и защите личных границ

Дети инстинктивно подражают своим родителям. Взрослые могут извлечь выгоду из этого благоприятного аспекта, когда дело доходит до поведения, связанного с туалетом и умыванием. Тогда борьбы за власть и неприятностей для малышей и их родителей можно вообще избежать. Уважайте «график» вашего ребенка, и тогда ваш малыш будет радостно моделировать поведение мамы и сам «осваивать» туалет. Исключите «приучение» из процесса пользования туалетом, и ваш маленький мальчик будет с гордостью делать это «как папа», осваивая все в своем собственном темпе. Предотвратите ненужную травму на этом важном этапе развития, следуя за своим ребенком, а не за советами «экспертов», которые верят в график и расписание. Принуждение ребенка, который не готов пользоваться туалетом, – это неуважение его права контролировать свои собственные телесные функции; при этом формируется пожизненный паттерн, признающий доминирование другого человека. Поощряя, а не заставляя, вы поможете своим детям развить здоровые привычки к саморегуляции и естественное любопытство к собственному телу. В некоторых случаях вы можете даже предотвратить расстройства пищевого поведения и проблемы с пищеварением, а в качестве побочного эффекта получить счастливых, радостных и непосредственных детей.

Еще одна область, которую часто упускают из виду при защите границ детей, связана с медицинскими процедурами. Многие наши взрослые клиенты сообщали нам о смутном ощущении сексуальной травмы без каких-либо четких воспоминаний. Они страдали от симптомов депрессии и тревоги, которые сопровождались образами и телесными ощущениями насилия. Часто, когда эти телесные ощущения прорабатывались во время терапевтического сеанса, клиенты выходили на чувство удушья, связанное с операцией в раннем детстве, например с удалением миндалин, глазной операцией или интубацией. Иногда ощущение «содомии» без четкого воспоминания самого события было связано с грубо введенной клизмой.

Родители должны выступать на стороне своих детей. Осмотр органов малого таза, раздевание, введение инструментов в рот, задний проход или влагалище должны производиться после должной подготовки, мягко и осторожно. Кроме того, необходимо выслушивать детей и помогать им справиться с их чувствами до, во время и после любых необходимых «нарушений личных границ»: это предотвратит превращение медицинской процедуры в травму.

2. Помогите детям развить хорошее сенсорное восприятие

У вас уже есть хорошая основа для шага номер два, если ваша семья практиковала осознанность ощущений. В части II данной книги вы научились определять местоположение телесных ощущений, называть их, а затем сосредоточивать на них внимание достаточно долго, чтобы ощутить изменения. Защита детей от сексуального насилия начинается с разговора о различных видах прикосновений, проверки различных ощущений, которые может вызвать прикосновение, и обучения детей доверять своим инстинктам, когда прикосновение кажется некомфортным, небезопасным, пугающим, болезненным, заставляет их чувствовать себя «грязными», рождает чувство неловкости или желание скрыть это.

В ряде школ используется пилотный проект под названием «Проект по предотвращению сексуального насилия над детьми, Миннеаполис, Миннесота», где прикосновение объясняется просто и доходчиво в диапазоне от «хорошего» до «двусмысленного» и «плохого». В проекте «хорошее прикосновение» описывается как ощущение, будто тебе что-то дали. К таким прикосновениям дети относят объятия или поглаживание животного, почесывание спинки мамой или папой и т. д. (по результатам опроса). Примеры «плохого прикосновения» включают в себя: удары, толчки, дергание за волосы, порку, агрессивное щекотание и прикосновение к гениталиям или груди – короче говоря, любое прикосновение, которое нежелательно.

В дополнение к прикосновению, которое явно ощущается как «хорошее» или «плохое», есть прикосновение, которое может сбить ребенка с толку. Что-то в нем ощущается не так. Это может напугать или ошеломить ребенка, но он будет терпеть, потому что оно исходит от старшего человека, которого он любит или уважает. Или же это прикосновение сбивает с толку, потому что есть страх и есть секретность, хотя и приятно получать особое внимание. Иногда само прикосновение может быть одновременно и приятным, и тошнотворным, усугубляя ощущение внутренней запутанности. Обучая своих детей быть догадливыми, доверять своим чувствам и интуиции, воспринимать спутанные чувства как красный сигнал тревоги, мы тем самым вносим большой вклад в предотвращение сексуального насилия. Прежде чем дети окажутся в опасной ситуации, они смогут почувствовать ощущение страха внизу живота, учащенное сердцебиение и потные ладони, которые дадут им понять, что что-то очень не так с тем, что они видят, слышат или с тем, что их просят сделать. Это сигнал о необходимости попросить о помощи кого-то, кому они доверяют. Дети будут знать, что что-то не так, потому что почувствуют себя оцепеневшими, беспомощными, парализованными или испуганными, смущенными или виноватыми, сами не зная почему. Они могут испытывать откровенное отвращение, которое буквально вызывает у них тошноту. В других случаях внутренности ребенка получат неопределенный сигнал раннего предупреждения типа «ой-ой».

В любом случае вы можете научить своих детей: 1) распознавать свои внутренние ощущения и доверять им; 2) немедленно обращаться за помощью (к вам или к кому-то поблизости, с кем они чувствуют себя в безопасности), если они испытывают какие-либо плохие, некомфортные или сбивающие с толку чувства; 3) быть уверенными, что вы поверите им и защитите их независимо от того, кто этот человек или что он сказал или чем угрожал, если «секрет» будет раскрыт.

3. Расскажите детям, что такое сексуальное насилие, кто может это сделать и как избегать сексуального соблазнения

В дополнение к обучению доверять своему «сенсорному восприятию» как раннему сигналу предупреждения, детей также нужно учить тому, каких ловушек следует избегать. Если они заранее знают, что в каждом районе есть несколько старших детей и взрослых, у которых есть проблемы и которые могут попытаться прибегнуть к насилию, они будут менее склонны винить себя, если к ним пристанут. В этом случае они будут также менее склонны «заглатывать наживку».

В книге «Больше никаких секретов» (No More Secrets) Карен Адамс и Дженнифер Фэй пишут, что если какая-либо просьба…

• кажется смешной

• отделяет ребенка от других детей

• идет против правил, принятых в семье

• включает в себя секретность

• похожа на незаслуженное «особое» одолжение

…дети должны отказать в такой просьбе, сообщить об этом и ожидать вашей поддержки, независимо от того, кем является авторитетная фигура, от которой поступила просьба, и насколько убедительной она может показаться^7.

Важно давать четкую и понятную информацию, учитывая, конечно, возраст вашего ребенка.

Вы можете дать определение сексуальному домогательству, описав его так: кто-то прикасается к тебе, смотрит на тебя, просит тебя прикоснуться к нему или посмотреть на него таким образом, что это вызывает у тебя смешное, сбивающее с толку или неудобное чувство. Также полезно не быть расплывчатым, а прямо называть конкретные части тела и возможные ситуации. Например, вы можете сказать девочке-подростку: «Кто-то может прикоснуться к твоей груди и притвориться, что это произошло случайно». Ребенку школьного возраста вы можете сказать: «Ребенок старше тебя, учитель или другой взрослый могут захотеть потрогать твой пенис (влагалище, анус) в туалете». Приведите множество различных примеров, соответствующих возрасту и пониманию вашего ребенка. Дошкольнику вы можете объяснить: «Кто-то может захотеть прижаться к тебе слишком близко, тереться об тебя или засунуть руки тебе в штаны».

Дети должны знать, кем может быть этот «кто-то»

Детей, разумеется, нужно предупреждать о том, чтобы они не соглашались садиться в чужую машину, брать конфеты и подарки от незнакомцев. Им также нужно сказать, что этот потенциально опасный «кто-то» может быть соседом, родственником, няней, их учителем, тренером, директором оздоровительного центра, старшим братом или представителем духовенства. Они должны знать, что люди могут быть хорошими и все же иметь проблемы, которые иногда заставляют их делать плохие вещи. Они также должны знать, что другие дети (почти всегда сами подвергавшиеся насилию) могут быть склонны к сексуальному насилию.

Анализируя результаты исследований, приведенных в этой главе, мы обнаружили поразительные статистические данные – большой процент детей, которых домогались старшие братья или няни-подростки. «Оценочные данные показывают, что инцест между братьями и сестрами может быть в пять раз более распространен, чем инцест со стороны отца»8. Другие данные из того же источника говорят: средний возраст, когда дети подвергаются насилию, составляет 8,2 года, а наиболее часто регистрируемый возраст, когда ребенок начинает подвергаться сексуальному домогательству или насилию, – пять лет! Это тот самый период, когда дети любопытны, непосредственны и имеют естественную склонность любить всех. Развенчивая миф о «старом грязном развратнике», журнал «Детская подростковая психиатрия» (Child Adolescent Psychiatry Journal, 1996) и Статистическое бюро по уголовным преступлениям (2000) отмечают, что средний возраст большинства нарушителей закона составляет четырнадцать лет, и как раз четырнадцатилетние и составляют наибольшее число сексуальных преступников в целом^9. «У пятидесяти девяти процентов растлителей сексуальные девиации развились в подростковом возрасте»10. У подростков бушуют гормоны, и они часто переживают нелегкие времена из-за своих нарождающихся сексуальных импульсов и побуждений. Кроме того, подростки не понимают того долгосрочного ущерба, который они наносят детям. Поэтому подростки нуждаются в руководстве родителей, задача которых научить их этим вещам.

Чтобы дети не стали жертвами сексуального насилия или, наоборот, насильниками, важно простым языком объяснить им, какое прикосновение между братьями и сестрами является допустимым, а какое – нет. Действия сексуального характера между братьями и сестрами – это не нормально! Также важно говорить с нянями. Согласно статье в журнале Американской медицинской ассоциации, «хотя большинство сексуальных преступников – мальчики или мужчины, но примерно половина женщин, совершающих подобные преступления, – это няни-подростки»11. Поговорите со своими детьми о том, что допустимо, а что нет, когда они находятся на попечении другого человека. Дайте понять няне, что ваши дети обязательно скажут, если к ним прикасаются или обращаются с ними неподобающим образом.

Хотя младенцы и малыши не могут сказать, когда они подверглись сексуальному насилию, их тела сохраняют и кодируют эти воспоминания. В результате малыши могут проявлять эмоции и поведение без сознательных воспоминаний, которые тем не менее могут помочь их родителям понять, чем их дети так обеспокоены, почему замкнуты или озабочены своими интимными частями тела. Такие «телесные воспоминания» могут всплыть на более поздних стадиях развития и давать о себе знать в течение всей взрослой жизни. Они могут вызывать необъяснимые боли в животе, болезненные половые сношения и другие сексуальные дисфункции, соматические заболевания в области таза, проявляться как проблемы с сексуальностью. Мы надеемся, что эти знания подтолкнут вас очень тщательно выбирать нянь и остерегаться нанимать подростков, которые легко возбуждаются и готовы к сексуальным экспериментам. Они могут быть слишком молоды, чтобы понять, что стимуляция половых органов ребенка и манипуляции с ними могут стать причиной стресса и подавляющих физиологических ощущений. На самом деле «ранняя сексуальная стимуляция вызывает выброс определенных гормонов и может привести к преждевременному развитию половых органов»12.

Детей также нужно учить тому, что кто-то, кто попытается совершить насилие над ними, может применить силу, но чаще всего будет прибегать к хитрости. Приведите конкретные примеры: няня или старший ребенок, который знает, как сильно вы любите кошек, может сказать: «Я позволю тебе взять одного из моих котят (или погладить мою кошку), если ты сядешь ко мне на колени и посмотришь это видео». Или священник из вашего прихода может предложить: «Ты можешь стать алтарником, но сначала давай снимем с тебя одежду и примерим это облачение, чтобы увидеть, достаточно ли ты уже большой». Дети также должны знать, что их могут предупредить, чтобы они ничего не говорили. Если просьба сохранить тайну сопровождается еще и угрозами, скажите вашим детям, что человек, который их запугивает, сделал что-то плохое. Они должны обязательно рассказать вам, чтобы вы могли защитить их от неприятностей.

4. Предложите детям попрактиковаться в умении говорить «нет»

Для того чтобы дети развили в себе способность останавливать кого-либо в их неподобающем, оскорбительном, некомфортном или сбивающем с толку прикосновении, у них должна быть практика и опыт в реализации своего права на отказ в других областях своей жизни. Тогда это становится естественной частью их уверенности в себе и запечатлевается в их развивающемся мозгу.

Этот процесс происходит, когда родители уважают симпатии и антипатии детей и позволяют им, когда возможно, делать выбор, соответствующий их возрасту. Примером этого может служить право выбора продуктов питания, одежды и игр. Родители проявляют неуважение, заставляя ребенка носить что-то, что ему не нравится, или есть что-то неприятное на вкус только потому, что им так хочется. Если родители хронически игнорируют вкусы, мнения и чувства ребенка, подавляя их и навязывая свои собственные, это оставляет неизгладимый след в сознании ребенка, сообщая ему, что «мать (отец) всегда знает лучше» и что авторитет никогда не должен подвергаться сомнению. Это также учит детей не доверять своим собственным инстинктам. Взрослые поощряют подобное впечатление, говоря что-то вроде: «Как ты можешь мерзнуть, когда на улице так тепло?», или «Не раскрашивай эти цветы синим – они должны быть оранжевыми!», или «Вот станешь взрослым и будешь выбирать».

Когда дети растут в таком авторитарном климате, нельзя ожидать, что у них хватит ума внезапно сказать «нет» взрослому (особенно тому, кто научил их отбрасывать свои собственные чувства в сторону), когда они находятся в состоянии стресса, смущены или напуганы.

Такие дети наиболее склонны к тому, чтобы обвинять себя и ощущать хронический стыд, вину и отчуждение, если их заманят в ситуацию сексуального насилия.

Дети, которые растут, зная, что их выбор ценен, а взрослые защитят их от назойливого, грубого или неприятного обращения со стороны других, с большей вероятностью будут отстаивать свое право сказать «нет», когда почувствуют, что вот-вот окажутся в ловушке и опасной ситуации.

Это поведение, устанавливающее границы, начинается с того, что родители принимают меры тогда, когда ребенок беспокоится и капризничает на руках у кого-то, с кем он не чувствует себя в безопасности.

Важно, чтобы затем родители не позволяли старшим братьям и сестрам или одноклассникам издеваться, щекотать, бить, кусать и пинать ребенка. Если дети по любой причине не хотят, чтобы их обнимали или прижимали, не следует их принуждать к этому или унижать из-за этого. Если мы игнорируем или высмеиваем право детей контролировать прикосновения и устанавливать границы, как они смогут защитить себя позже в жизни? Мы должны уважать невербальное «нет» каждого ребенка и обеспечивать детям возможность говорить «нет», «остановись» или «не надо» в отношении любого прикосновения, которое им не нравится.

Дети инстинктивно чувствуют, кто для них безопасен, а кто нет. Вы, родители, должны доверять этому чувству и способствовать его развитию, а не пытаться изменить сознание ребенка. Поскольку растлитель чаще всего является другом семьи или родственником, обычно покушение происходит небольшими этапами на протяжении какого-то времени.

Следующая история показывает, насколько важно слушать своих детей.

Дженни и дядя Шерман

Когда Дженни исполнилось восемь лет, у нее стало появляться «странное чувство» рядом с дядей Шерманом, но она не могла понять почему. Она любила играть со своими двоюродными братьями (сыновьями дяди), но ей было комфортнее, когда они приходили к ней домой. Теперь, в двенадцать лет, она поняла свою настороженность. Дженни вернулась после ночевки у дяди очень расстроенная. На следующий день она рассказала матери, что, когда дядя Шерман играл с детьми в «борьбу», он прижал ее к земле и намеренно потерся о нее своим телом, нежно касаясь ее только начинающей формироваться груди.

Мать Дженни отмела в сторону этот «красный флаг» и встала на защиту репутации своего брата, а не на защиту Дженни! Она сказала дочери, что дядя Шерман «никогда бы не сделал ничего подобного, что он хороший человек и наверняка случайно прикоснулся к ней во время игры». Ее мать упустила очевидную возможность укрепить интуицию Дженни и защитить девочку от будущих подобных нападок, откровенно поговорив с дядей Шерманом о том, что произошло, и запретив ему впредь вести себя так с Дженни или любым другим ребенком. Кроме того, она могла бы сделать все возможное, чтобы не оставлять его наедине со своей дочерью. К сожалению, она также упустила возможность помочь Дженни разобраться в своих чувствах и научить ее, что делать или говорить, если подобное повторится снова.

Вместо этого Дженни пришлось самой разбираться со своими чувствами. Она ощущала себя неловко из-за того, что произошло с дядей Шерманом, и стала стыдиться своего тела. Так же, как и большинство плохо информированных детей, она думала, что с ней что-то не так, иначе подобного бы никогда не случилось. Когда Дженни исполнилось шестнадцать, мать попросила дядю Шермана забрать племянницу из школы и отвезти домой, поскольку ее машина была в ремонте. Дженни была потрясена, когда дядя Шерман поехал не к ее дому, а в горы. Он сказал, что собирается угостить гамбургером свою любимую племянницу. Перекусив, они продолжили путь. Когда они приехали в уединенную лесистую местность, дядя сказал Дженни, как сильно он всегда «любил» ее и тосковал по ней, и спросил, не снимет ли она лифчик, чтобы он мог доставить ей удовольствие. Не имея ни малейшего понятия что делать, девушка неподвижно сидела в грузовике дяди, пока он продолжал свои посягательства, сам расстегивая застежки.

А теперь вспомните, что Дженни не доверяла дяде Шерману уже в восемь лет! Возможно, она испытывала «мерзкие» ощущения из-за того, как непристойно он смотрел на нее, или, может быть, она чувствовала неловкость из-за сильной сексуальной энергии, направленной на нее. Если бы мать Дженни рассказала ей, что даже члены семьи иногда совершают плохие поступки, серьезно отнеслась бы к инстинктивным чувствам дочери, признала бы ее дискомфорт и приняла меры, чтобы защитить Дженни, сексуального насилия в более позднем возрасте можно было бы избежать. И Дженни сейчас, став взрослой, не боролась бы с болезненными чувствами всякий раз, когда ее любящий муж желал полюбоваться ее грудью или прикоснуться к ней.

5. Научите детей, что говорить и что делать

Так же естественно, как вы учите детей другим вопросам безопасности, вы можете научить их различать «хорошее» прикосновение и «секретное» (двусмысленное или «плохое»). Часто родители предполагают, что дети понимают разницу и знают, как на это реагировать, когда на самом деле это не так! Один из способов проверить их понимание после разговора – попросить своими словами сказать вам, что вы имеете в виду. Другой способ – это ролевое проигрывание различных вероятных сценариев, адаптированных к уязвимостям и возрасту вашего ребенка. Дети лучше всего учатся через игры и практику под управлением взрослого.

В книге «Больше никаких секретов» авторы предлагают четыре различные игры^13. Мы взяли их и немного перефразировали. Ниже вы найдете их описание.

Игры

Игра: Что, если…

Это хорошая игра для проверки понимания и практики возможных планов выхода из различных ситуаций. Вся семья задает вопросы и предлагает различные ответы. Примеры вопросов, стимулирующих мыслительный процесс ребенка:

• Что, если у твоего велосипеда спустило колесо и кто-то предложил подвезти тебя домой?

• Что, если хулиган отнимет у тебя мяч и скажет, чтобы ты шел за ним в гараж?

• Что, если новый сосед по улице спросит, умеешь ли ты хранить секреты?

Игра: Рассказывание историй

Это хороший способ дать конкретные положительные примеры того, как дети самостоятельно действуют и добиваются успеха. Например, такая история:

Жил-был маленький мальчик, у которого был старший брат, покупавший ему все, что тот хотел. Но брат пугал его: он прятался и выпрыгивал на мальчика из темноты. Маленький мальчик не хотел бояться, но не знал, что для этого сделать. Однажды он спросил отца, боится ли тот чего-нибудь. Отец ответил: «Иногда». Маленький мальчик спросил его, как он перестал бояться. Папа спросил, не пугает ли его что-нибудь, и мальчик рассказал ему о своем старшем брате. Отец помог ему понять, что он может сказать брату, чтобы тот больше этого не делал, и сказал, что мальчик может всегда прийти к нему, если брат не прекратит.

Игра: Противостояние, или захватчики

Эта игра помогает детям понять границы собственного тела.

Двое детей встают лицом к лицу, отступив друг от друга примерно на пять метров, а затем медленно идут навстречу друг другу, пока одному из них не становится некомфортно от близости. Затем они могут указать или назвать место в своем теле, где чувствуется дискомфорт, и описать, каково это ощущение. Потом детей можно попросить сделать движение, издать звук или сказать слово, которые дадут понять другому ребенку, что нельзя подходить ближе. Пусть они практикуются до тех пор, пока не освоятся с языком своего тела.

Поначалу дети могут дурачиться и натыкаться друг на друга, но все равно они должны определить тот момент, когда другой окажется слишком близко, и это будет знаком, что необходимо защитить свое «пространство». Пусть они попробуют ту же игру бок о бок и спина к спине или приближаются друг к другу под разными углами. После того как дети исследуют друг с другом границы своего телесного пространства, они при желании могут попрактиковать то же самое с безопасным взрослым. Взрослый может играть разные роли, сначала притворяясь незнакомцем, затем знакомым, а затем кем-то хорошо известным.

Игра может помочь детям научиться быстро определять, когда кто-то вторгается в их пространство. Это усиливает восприимчивость (и доверие) к подсказкам собственного тела и инстинктивным сигналам, предупреждающим их о том, что нужно обратиться за помощью к взрослому.

Игра: «Нет!»

1. Обсудите правила, которые могут побуждать детей делать то, что они, возможно, не хотят.

Эта игра увеличивает вероятность того, что ребенок скажет «нет», когда это потребуется.

Примеры:

• Будь вежлив с людьми.

• Нельзя обижать чувства людей.

• Не будь грубым. Если кто-то с тобой заговорит, отвечай.

• Ты должен заботиться о других людях.

• Думай о нуждах других больше, чем о своих собственных.

• Авторитет взрослого сомнению не подвергается.

• Слушайся во всем свою няню.

«Правила» – проговоренные, обсужденные и понятые – теряют свою приказную силу, и каждый может сделать выбор, когда им следовать, а когда лучше сказать «Нет!».

2. Практикуйтесь говорить «Нет!».

В данной игре двое детей или один ребенок и один взрослый по очереди просят о притворных одолжениях. Начните с простого ответа «Нет!», который партнер должен принять. По мере того как дети становятся более опытными в этом навыке, повысьте уровень сложности, говоря, например, такие вещи: «В чем дело, я тебе больше не нравлюсь?», и посмотрите, к чему это приведет. Обязательно давайте детям возможность говорить взрослым «Нет!».

Вас может удивить, насколько легко дети «уступают» просьбам взрослых. Они думают, что, поступая иначе, окажутся подлыми, непослушными или неуважительными. Данная игра поможет вам оценить, как ваши дети могут повести себя в потенциальной ситуации домогательства, и научить их быть сильными и уверенными, отвечая «Нет!».

Помогите ребенку противостоять физической беспомощности в присутствии людей, которые больше, сильнее или имеют над ним власть. В этом могут помочь, наряду с упомянутыми играми, спортивные состязания, боевые искусства, фитнес-упражнения, беговые игры, армрестлинг и другие мероприятия, направленные на развитие чувства физической устойчивости.

Дети должны иметь от взрослых четкую инструкцию, что допустимо и ожидается, что они будут защищаться, а когда это невозможно – обращаться за помощью взрослого.

Достойное обсуждения чувство отвращения

Хотя симптомы травмы были подробно рассмотрены в третьей главе, было бы упущением не упомянуть один симптом, очень распространенный при сексуальной травме, – чувство отвращения. В своей книге 2004 года «Отвращение: эмоция-привратник» (Disgust: The Gatekeeper Emotion) Сьюзан Б. Миллер пишет о «потребности личности защитить себя от вредных вторжений извне и одновременно питать себя через контакт с “иным”, отличным от себя»14. Эмоция отвращения работает в унисон с пищеварительным трактом организма, формируя естественные границы между нами и отвратительными нам запахами, вкусами, переживаниями и образами. Работая как с детьми, так и со взрослыми, пережившими сексуальную травму (а также инвазивную медицинскую травму), мы обнаружили, что жалобы на неприятный привкус во рту, тошноту и дискомфорт в животе для них вполне обычны. Носы морщатся, а рты кривятся в качестве прелюдии к травматическим воспоминаниям. Крайне важно распознать эти симптомы как желание организма завершить свои защитные «реакции отвращения», исследовать их с осознанным любопытством, дав им утихнуть самим по себе.

Поскольку сексуальное домогательство – это неприятный опыт, клинические данные указывают на то, что, когда эта эмоция «неприятия» проявляется симптоматически, она часто свидетельствует об изначальном акте насилия. Давайте посмотрим, что дало матери Эми повод заподозрить, что ее дочь страдает от сексуальной травмы.

Первое свидание Эми

Пятнадцатилетняя Эми была взволнована: Эрик, парень, в которого она была серьезно влюблена, пригласил ее в кино. Он был милым, заботливым, умным и часто смешил Эми. Родители согласились отпустить ее с условием, что она вернется домой к 21:30. К их удивлению, Эми была дома задолго до назначенного часа.

Что пошло не так? Все было хорошо, пока Эрик, вполне невинно, не взял ее за руку. И оба были удивлены ее реакцией. Эми почувствовала тошноту и очень быстро в глубоком смущении направилась в дамскую комнату. Там ее вырвало. Она чувствовала себя униженной, хотя такая реакция была непонятной.

Нечто похожее произошло и на следующей неделе, когда Эрик, провожая Эми домой из школы, вновь попросил разрешения взять ее за руку. Одна только мысль о том, чтобы держаться за руки, вызвала отвращение, хотя она была абсолютно уверена, что это было не по отношению к Эрику, чьим обществом она искренне наслаждалась. Мать Эми записала ее на прием к психотерапевту, чтобы разобраться с этим чувством отвращения при мысли о нормальном физическом контакте с мальчиком.

На сеансе Эми сосредоточилась на ощущениях тошноты, возникших, когда Эрик взял ее за руку в кино, и у нее возник образ пятнадцатилетнего мальчика, жившего по соседству; в то время ей было около четырех или пяти лет. Он пришел к ним на задний двор, где она играла в одиночестве, грубо взял ее за руку и коснулся промежности, отчего по ее детскому телу пробежали волны ужаса.

Эми быстро провела параллель между прикосновением к ее руке, своим состоянием ужаса перед тем, что может произойти дальше, и воспоминанием о подростке, схватившем ее за руку в детстве. Чувство отвращения, тошнота и рвота были для ее тела способом установить границу, чтобы защититься от нежелательных вторжений, поскольку память ее тела в прошлом отнесла рукопожатие с мальчиком-подростком в категорию «опасно». К счастью, в течение двух сеансов работы над ощущениями и образами у Эми прошли все симптомы, и она могла радостно держаться за руки со своей первой любовью.

Сексуальное насилие до наступления половой зрелости: последствия, часто упускаемые из виду

Хотя любая травма может привести к нарушению развития личности ребенка, сексуальная травма занимает в этом списке второе место, уступая по своим долгосрочным разрушительным последствиям только пренебрежению. В период, когда дети должны быть открыты дружеским отношениям и познанию нового, сильный страх разоблачения их постыдной тайны заставляет их прятаться от своих сверстников. Отсутствие социализации и неспособность создавать близкие дружеские отношения ведут к трудностям различного рода и одиночеству, которые следуют за детьми во взрослую жизнь.

Исследования показали, что детство, отмеченное сексуальным насилием в сочетании с отсутствием социальной поддержки, напрямую связано с более поздним саморазрушительным поведением, включая попытки самоубийства, самоповреждение, расстройства пищевого поведения, злоупотребление психоактивными веществами и беспорядочные половые связи^15. Исследователи постоянно говорят о том, что девочки, подвергшиеся сексуальному насилию, как правило, не могут устанавливать длительные дружеские отношения. Они справляются со своей болью, становясь слишком агрессивными или слишком робкими. Их уровень гормонов значительно отличается от гормонального уровня девочек, не подвергавшихся насилию. У девочек, переживших сексуальную травму, страдает развитие самоощущения, отсутствуют здоровые навыки общения, понимание личных границ и снижено чувство удовольствия. Одиночество в сочетании с высоким уровнем тестостерона существенно увеличивает риск сексуально провокационного поведения, заболеваний, передающихся половым путем, и подростковой беременности.

Родители и работники школы, понимая важность развития дружеских отношений, могут оказать некоторую помощь девочкам школьного возраста. Между вторым и четвертым классами девочки обычно устанавливают «иерархию» в классе и на игровой площадке. Они делают козлами отпущения детей, которые ведут себя «по-другому» или «странно». Девочки могут быть чрезвычайно жестоки к другим девочкам, смеясь, поддразнивая, сплетничая, исключая из своих игр неугодных. В стабильной семье отвергаемые девочки могут получить необходимую помощь после жестокого обращения, и тогда они обычно легко заводят себе подруг и гораздо реже «добровольно» вступают в преждевременные сексуальные отношения.

Социальная изоляция Хуаниты

Когда я работал психологом начальной школы, милую, застенчивую четвероклассницу по имени Хуанита направил ко мне ее учитель. Ее сексуально домогался один из членов семьи, но не это было главной причиной, по которой меня попросили встретиться с ней. Хотя Хуанита чувствовала себя совершенно комфортно среди взрослых, у нее не было друзей ее возраста. Иногда она играла роль «матери» для нескольких детей второго класса, защищая их на игровой площадке. Хуанита быстро поняла, что, если она предложит свою помощь учителю на перемене или будет болтаться возле моего кабинета до и после школы, «чтобы помочь», она легко избежит общения со сверстниками. Если ее заставляли выходить на перемену из класса, Хуанита шла с директором школы по детской площадке, ведя светскую беседу. К концу первого учебного месяца ее навязчивость стала действовать всем на нервы.

К счастью, на еженедельных индивидуальных консультациях Хуанита смогла проработать свою травму, связанную с сексуальным домогательством. Понимая, что ей необходимо научиться навыкам завязывания дружбы, я убедил девочку присоединиться к недавно сформировавшейся «группе дружбы» для третьеклассников и четвероклассников. Сначала она была робкой с девочками своего возраста и властной с младшими. Наконец, к концу первого семестра она завела себе подругу.

Когда меня перевели на работу в среднюю школу, я был поражен количеством девочек-подростков, которые жаловались, что у них нет друзей, при этом не замечая своего агрессивного поведения, а свою значимость ставили в зависимость от того, есть у них парень или нет. У этих девочек была высока вероятность самоубийства, самоповреждения, ухода из средней школы и ранней беременности. Когда я познакомился с ними поближе и они доверили мне свои секреты, я узнал, что у каждой из них в анамнезе была история сексуального насилия. Девочкам, которые изолируют себя от других или становятся очень агрессивными в начальной школе, должна быть оказана вся необходимая поддержка, чтобы они могли завести друзей и как можно скорее проработать свою сексуальную травму, если она есть. Когда о сексуальной травме ребенок ничего не сообщал, но никаких дружеских отношений даже не предвидится, родителям или психологам-консультантам необходимо задать деликатный вопрос: «Кто-нибудь когда-нибудь прикасался к тебе так, что ты почувствовал себя некомфортно?» Раннее обнаружение – это грамм профилактики, который стоит фунта лечения.

Почему большинство детей ничего не рассказывают: как сделать так, чтобы они могли рассказать вам

В своей книге «Мисс Америка без прикрас» Мэрилин Ван Дербур ставит следующий вопрос: «А безопасно ли детям говорить?» И отвечает на него так: «Только если вы и я сделаем это безопасным»16. Что она хочет этим сказать? Далее Ван Дербур цитирует исследования, согласно которым средний возраст первого сексуального домогательства или насилия составляет пять-шесть лет. Те, кому было меньше восемнадцати лет и кто рассказал об этом родителям, сталкивались со следующими негативными родительскими реакциями (некоторые – сразу с несколькими):

• Родители разозлились на ребенка (42%)

• Винили ребенка (49%)

• Проигнорировали то, что рассказал ребенок (50%)

• Впали в истерику (30%)

Это может показаться невероятным, но средний ребенок никому и никогда не рассказывает о совершенном насилии! Как школьный психолог я могу подтвердить: бесчисленное количество детей говорили мне, что я был первым, кому они когда-либо доверяли свою тайну! Дети обычно боятся обвинений и наказаний. Нередко я слышал: «Она убила бы меня, если бы узнала!», «Мои родители просто назвали бы меня лжецом», «Она ничего не сделает в любом случае, потому что не захочет расстраивать его», «Он скажет, что это была полностью моя вина».

Хорошая новость заключается в том, что вы можете создать атмосферу безопасности в своем доме. И это принесет большие дивиденды вашим детям: «Те из детей, кто рассказал о случившемся сразу или вскоре после жестокого обращения, кому поверили и кого поддержали, в долгосрочной перспективе показали относительно небольшое количество травматических симптомов. Те, кто либо не рассказывал, либо рассказал, но столкнулся с негативной, обвиняющей, недоверчивой или насмешливой реакцией, были классифицированы как крайне травмированные»17. Ван Дербур писала, что когда она впервые начала выступать в защиту детей, то сделала наклейки на бамперы с надписью «ВЕРЬТЕ ДЕТЯМ» и разместила их на сотнях автомобилей.

Чтобы увеличить вероятность того, что ваш ребенок поделится с вами: 1) расскажите ему еще в дошкольном возрасте, какие прикосновения являются недопустимыми; 2) дайте ему знать, что это ни при каких условиях не является его виной; 3) практикуйтесь с ним в ролевых играх о том, когда и как рассказать о случившемся вам или другому безопасному взрослому; 4) дайте заранее знать, что вы поверите ему и защитите его; 5) дайте ему знать, что вы никогда не отвергнете и не накажете его. Другими словами, сделайте так, чтобы вашему ребенку было легко рассказать вам!

Изнасилование на свидании и другие проблемы подросткового возраста

Подросткам, у которых были ранние неразрешенные сексуальные травмы или которые росли, не имея перед глазами здоровых образцов для подражания, трудным может быть даже само понятие личной безопасности, не говоря уже о том, чтобы осуществлять ее на практике в период первых свиданий. Подростки, чьи чувства, мнения и права игнорировались или сводились к минимуму родителями или другими близкими родственниками, подростки, которые, возможно, никогда не говорили «нет» дома, просто напрашиваются на неприятности, когда оказываются на свидании наедине с мальчиком в машине темной ночью или даже во дворе средней школы средь бела дня!

К сожалению, изнасилования на свиданиях в школе и колледже случаются очень часто. Знаковое исследование в США показало, что каждая четвертая студентка колледжа стала жертвой изнасилования или попытки изнасилования^18. Родители должны обеспечить постоянный диалог со своими детьми предподросткового и подросткового возраста. Выясните, каковы представления вашего сына и дочери о приемлемом и неприемлемом поведении в различных обстоятельствах. Не думайте, что подростки могут трезво рассуждать, когда их гормоны бушуют или они считают, что не нуждаются в вашем руководстве, потому что уже выросли. Дети в этот важный момент своей жизни зачастую нуждаются в еще большем руководстве, чем в любом другом возрасте.

По данным опроса Американской медицинской ассоциации, в котором участвовали 1700 мальчиков и девочек в возрасте от одиннадцати до четырнадцати лет, 51% участников заявили, что принудительный секс приемлем, если мальчик потратил много денег на девочку; 65% мальчиков и 47% девочек сказали, что для мальчика приемлемо изнасиловать девочку, если они встречались более шести месяцев; 87% мальчиков и 79% девочек сказали, что сексуальное насилие допустимо, если мужчина и женщина женаты; при этом одна треть всех сексуальных нападений со стороны близких знакомых происходят, когда жертве от одиннадцати до семнадцати лет!19 Кроме того, растет употребление наркотиков перед свиданием, на котором совершается изнасилование, при этом жертва «чувствует себя грязной», несмотря на то, что «ничего не помнит».

Еще одним поразительным фактом является эпидемия орального секса, охватившая младшие и старшие классы средней школы. Согласно Шоу Опры Уинфри (7 мая 2002 года), дети сообщали, что «оральный секс даже не считается сексом в школе… это что-то вроде поцелуя на ночь». В книге «Мисс Америка без прикрас» Мэрилин Ван Дербур ссылается на четырнадцатилетнюю девочку, которая полагала, что 75% детей в ее школе занимаются оральным сексом^20. Наиболее тревожным фактором является то, что эти подростки не осознают, насколько они уязвимы для венерических заболеваний и что оральный секс является одной из форм половой жизни.

Уделяйте время тому, чтобы задавать вопросы и отвечать на них, вопросы о том, что ваши дети-подростки знают, во что верят и что ценят. Так вы можете помочь им принимать более обоснованные решения. Другими темами, которые также требуют откровенного обсуждения, являются такие: использование контрацептивов, аборты, риск заболеваний, передающихся половым путем. Расспросы подростков о том, что они думают и чувствуют по поводу сексуальных проблем, могут реально показать, сколько дезинформации и мифов дети носят в своих головах и распространяют среди своих друзей. Вы можете сделать очень много, сводя к минимуму уязвимость вашего подростка, разговаривая с ним и, что более важно, слушая, что он вам говорит.

Отклик в следующем поколении: трансформация наследия

Все усугубляется еще и тем, что мы живем в культуре, где существует довольно много путаницы вокруг сексуальных ценностей и приемлемого сексуального поведения. Часто упускается из виду тот факт, что сексуальная энергия и энергия жизненной силы – практически одно и то же. Люди, у которых есть страсть к жизни, излучают поток творческой энергии, и это вдохновляет и поднимает настроение, когда находишься рядом с ними. Это позитивно для жизни. Такие люди воспринимаются как «привлекательные», окружающие впитывают их искру и творческое изобилие. Они никогда не бывают середняками и всегда выделяются. Что же такое творческая жизненная сила? Откуда она берется? В индийской культуре ее называют «энергией второй чакры», и она возникает в наших половых органах. Это энергия возбуждения, которая заставляла трубадуров петь, а великих мастеров сочинять, строить, рисовать, создавать пьесы и писать литературные произведения, которые восхищают нас. Это энергия как созидания, так и продолжения рода.

Существует так много страха перед этой могущественной силой, что социальные и религиозные институты традиционно пытаются ослабить ее. К сожалению, если на чувства и ощущения, которые являются естественными, надевается крышка, это приводит обычных людей в замешательство и рождает чувство вины, и тогда людям из плоти и крови трудно понять, что же делать, когда возникают столь сильные чувства. Попытки диктовать, какие мысли, чувства и ощущения являются правильными или неправильными, являются питательной средой для стыда. Мысли – это мысли, а ощущения – это ощущения. И точка! По этому поводу не нужно выходить из себя. Когда моральное осуждение устранено, люди обретают свободу признавать и переживать свою подлинную жизненную энергию. Когда нет необходимости отрицать или подавлять ее, здоровые решения и выражения сексуальности более вероятны. Непроизносимое высказывается, и семьи могут стать образцом для формирования здорового поведения.

Здоровая сексуальность

Что такое здоровая сексуальность в семье? Давайте рассмотрим два важнейших этапа развития ребенка: раннее детство и подростковый возраст. Где-то между четырьмя и шестью годами дети чувствуют особое притяжение к родителям противоположного пола. На самом деле это явление настолько универсально, что греки изобразили печальные последствия такой нерешенной дилеммы в пьесах «Царь Эдип» и «Электра».

Дочери, особенно в возрасте около пяти лет, обычно влюбляются в своих отцов, а маленькие мальчики в своих мам. Дети этого возраста могут «флиртовать» с родителями противоположного пола. Но это не флирт во взрослом сексуальном смысле, а скорее практика, необходимая на данном этапе. Другими словами, те виды поведения, которые впоследствии сформируют репертуар подросткового флирта со сверстниками, сначала тестируются дома, где это считается безопасным. Это то время, когда маленькие девочки могут сказать своему отцу: «Я люблю тебя, папа, я хочу выйти за тебя замуж и родить от тебя ребенка, когда вырасту».

Чтобы способствовать здоровому развитию в этом ранимом возрасте, необходимо, чтобы отец нежно сказал что-то вроде: «Я тоже люблю тебя, дорогая, но папа женат на маме. Когда ты вырастешь, ты сможешь выйти замуж за кого-то особенного, который только для тебя, и, если захочешь, то сможешь иметь с ним детей. Но я так рад, что ты моя маленькая девочка, и я всегда буду твоим папочкой».

Зачастую же этот этап развития ребенка и его невинное поведение толкуются неправильно. Вместо того чтобы помочь малышу с его возникающей сексуальностью, родители часто все усложняют. Реакция взрослого в этом случае иногда может больше напоминать реакцию любовника, тоном, действиями или словами поддерживая «особые» отношения. Например, игривый флирт типа «Да, моя маленькая принцесса, я всегда буду твоим принцем, но давай сохраним это нашей маленькой тайной» может привести к дальнейшим неловким и неуместным реакциям. Такое «заигрывающее» поведение часто бывает для ребенка чрезмерным, а в родителях рождает страх. Этот страх может привести к подавлению естественных прикосновений и привязанности, столь необходимых для эмоционального созревания.

Четко определенные границы поколений жизненно важны для здорового сексуального развития. Родители должны оставаться родителями, взрослыми людьми, не стараясь подделаться под сверстников своих детей. Часто эти границы размыты у тех взрослых, которые сами были сексуально травмированы в детстве. Если вы замечаете у себя подобные проблемы, обратитесь за профессиональной помощью: это позволит вам устанавливать здоровые пределы допустимого, тем самым передавая здоровую сексуальность следующему поколению. Дети под мягким руководством родителей скорее выиграют, чем проиграют в эдиповой борьбе, приняв реальность, а не фантазию. Им может не нравиться отказываться от своих романтических иллюзий, но они должны! Лучше, чтобы они приняли это разочарование дошкольниками, чем когда вырастут в романтических дураков, которые связываются с эмоционально недоступными партнерами.

Кроме того, если эти уроки не будут усвоены на раннем этапе, вполне вероятно, что внезапный раскол в отношениях между родителями и детьми произойдет на следующем важном этапе сексуального развития – в подростковом возрасте. Это тот период, когда мама или папа вдруг сталкиваются с цветущей молодой леди или молодым мужчиной, которые выглядят как их супруг, в которого он или она когда-то влюбились, только еще красивее! Если родители чувствуют себя некомфортно со своей собственной сексуальностью и не относятся друг к другу с теплой эротичностью, это внезапное влечение к своему ребенку может вызвать «инцест-панику». Это особенно вероятно в отношениях «отец–дочь»: отец притягивается к своему отпрыску таким образом, что возможность проявления этих чувств кажется реальной и угрожающей. Из-за этого страха он может, сознательно или бессознательно, внезапно перестать проявлять физическую теплоту, стать отстраненным и холодным. В этом типичном сценарии дочь чувствует себя не только брошенной, но и отвергнутой из-за своей новой и хрупкой сексуальности и чуткого самоощущения. К сожалению, очень часто девочки-подростки теряют отцовскую привязанность именно тогда, когда она им больше всего нужна.

Существует вероятность, что в какой-то момент отец действительно поведет себя с дочерью сексуально. Возможно, он прикоснется к ней неподобающим образом или поцелует ее в губы «взрослым» поцелуем. (В приемных семьях эта проблема усиливается еще больше.) Это может напугать и дочь, и отца (или отчима). И, к сожалению, в некоторых случаях на этом все не заканчивается, а получает в дальнейшем свое развитие.

Так как же можно справиться с этими неловкими, но вполне обычными сексуальными чувствами? Если мы не хотим ни убирать привязанность, ни подавлять «неприемлемые» чувства, какие у нас есть варианты? Сдерживаемые внутри, эти мощные энергии могут нарастать, подобно давлению внутри вулкана, и ощущаться как скрытое напряжение в семье. Это тревожное подводное течение может привести к зависимостям и проблемам со здоровьем, включая расстройства пищевого поведения. Прорываясь наружу в сексуальной сфере, подобные конфликты проявляются извращенным образом, приводя к фригидности, импотенции и половой распущенности.

Ни один из представленных выше вариантов не подходит для здорового функционирования семьи. Давайте рассмотрим третий вариант – используем соматическое переживание (работу с ощущениями), которому вы научились ранее. Не отрицая и не подавляя, а привлекая на свою сторону честность и эмпатию, вы можете регулировать эти силы. Прежде всего, когда возникают такие сексуальные ощущения, обратите на них свое внимание: воспринимайте их такими, какие они есть, постарайтесь принять их без стыда – как часть общего, универсального человеческого опыта. Затем позвольте этим ощущениям проходить через вас в виде волн чистой энергии. Затем дайте этой энергии свободно выразить себя в творческом действии или передайте ее своему близкому партнеру. Так, через преобразование, эти внутренние конфликты можно преодолеть за удивительно короткое время.

Как вырваться из порочного круга сексуальной травмы

Ниже – простой пример того, насколько важна работа с сексуальными чувствами и ощущениями.

Новоиспеченный отец

Молодой отец сообщил на сеансе, что испытывает некоторые проблемы, пеленая своего маленького сына. Когда психотерапевт помог ему сосредоточиться на чистых ощущениях, которые возникали при этом (без размышлений или суждений), этот мужчина сначала заметил в животе некоторый страх, затем чувство сексуального удовольствия в своих гениталиях в сочетании с чувством стыда. Он продолжал осознанно и с эмпатией сосредотачиваться на своих телесных ощущениях, и в течение нескольких минут сексуальные ощущения превратились в ярость, а затем в отвращение, когда мужчина вспомнил, как в очень раннем детстве его домогался любимый дедушка.

Концентрация на этих ощущениях позволила молодому отцу впервые почувствовать гнев по отношению к своему деду. Когда гнев постепенно рассеялся, потекли слезы освобождения. Он с облегчением осознал, что отнюдь не был плохим человеком. Позже, дома, мужчина целенаправленно обращал внимание на свои ощущения, наблюдая, как его жена пеленает их сына. Этот молодой человек был одновременно доволен и поражен тем, как быстро сексуальные ощущения возбуждения перешли на его жену. И когда он теперь смотрел на своего маленького сына, возникавшими в нем чувствами были гордость и любовь.

Подведем итог. Когда родители начинают меньше бояться собственных ощущений, устанавливают соответствующие границы и понимают, что нужно детям для развития здоровой сексуальности, неловкость и напряженность сменяются комфортными семейными отношениями и родители могут свободно проявлять теплоту и привязанность к своим детям (на любой стадии развития) без сексуального или псевдоромантического подтекста.

В период полового созревания подростки, в семье которых наблюдались модели здоровой привязанности, будут чувствовать себя не столь неловкими в своих собственных зарождающихся любовных отношениях. Возможно, им посчастливится избежать болезненной неуклюжести, которая часто приводит к социальному избеганию или к его противоположности – распущенности в попытке получить любовь, которую отвергающий подростка родитель не смог в свое время дать.

С другой стороны, существует большая вероятность того, что подросток, которому не посчастливилось вырасти в сексуально здоровой семье, «отыграет» акт нарушения своих сексуальных границ нарушением границ сверстника, сексуально домогаясь или изнасиловав на свидании, или же воспользуется преимуществами над кем-то младше. Если родители обеспечат здоровую модель сексуального развития, порочный круг сексуальной травмы, передаваемой из поколения в поколение, может быть прерван и следующему поколению будет передано новое, жизнеутверждающее наследие.

Все семьи нуждаются в том, чтобы в них были нежные прикосновения: объятия, уютные посиделки рядышком, массаж и т. п. Однако ни при каких обстоятельствах недопустимо, чтобы старший ребенок или взрослый удовлетворяли свои собственные потребности в комфорте, заботе, власти или сексе за счет ребенка (или кого-то другого), который не способен этого понять и защитить себя от выбора, которого он не делал.

Данная глава ни в коем случае не является исчерпывающей. Есть много замечательных книг, которые помогут родителям рассказать своим детям о здоровом сексе, нормальном сексуальном развитии и сексуальном насилии. Книга «Больше никаких секретов» Карен Адамс и Дженнифер Фэй, которая цитируется здесь, может быть, не нова, но это кладезь полезных советов. Кроме того, «Мисс Америка без прикрас» Мэрилин Ван Дербур – скрупулезный, личный, имевший широкую огласку рассказ о долгосрочных последствиях сексуального насилия; это бесценное руководство по профилактике сексуального насилия над детьми. Компакт-диск «Сексуальное исцеление, трансформация сакральной раны» (Sexual Healing, Transforming the Sacred Wound) Питера А. Левина (Sounds True, 2003) – серия аудиоуроков, включающая различные интерактивные упражнения; диск является полезным дополнением к этой главе.

Когда мы размышляем о природе человеческого бытия… о духе, воплощенном в материи… и когда мы уважаем силу и знание каждой роженицы и каждого младенца… уважаем их уязвимость… тогда мы помогаем родиться лучшему будущему, более счастливому и спокойному миру.

Сьюзан Армс, автор книг «Безупречный обман» I и II, основатель движения «Рождая будущее»1

Часть IV

Взгляд на травму с точки зрения гуманизма

Ибо в ребенке заключено будущее мира…

Из пословицы индейцев майя

Введение

Надежда на будущее через профилактику и социальные изменения

Часть IV завершает эту книгу-руководство оптимистичным взглядом в будущее. Системные изменения в институтах нашего общества привели бы к огромному сдвигу в деле предотвращения и исцеления травм, а также в нашем общем благополучии. Части I, II и III были написаны для всех взрослых, которые заботятся о детях. Часть IV посвящена особым потребностям младенческого возраста. Она также содержит мотивационный посыл для тех читателей, которые хотят участвовать в позитивных изменениях в более широком масштабе. Например, люди могут стать активистами в своих сообществах, организуя кампании, отстаивая интересы матерей и детей в процессе родов. Людей, возглавляющих образовательные и медицинские учреждения, может вдохновить возможность разработки программ проактивного ухода за детьми. Некоторых ошеломляющих событий избежать невозможно; однако травматические симптомы часто можно предотвратить или, по крайней мере, свести к минимуму.

Хотя все главы данной книги полезны тем, кто так или иначе принимает участие в жизни детей, десятая глава выделяется особо: она написана для будущих родителей и всех тех, кто имеет дело с родами и младенцами. В ней содержатся главные принципы и методы, способствующие здоровой беременности, родам и развитию младенцев. В этой главе рассказывается, как сформировать связь со своим ребенком, как приветствовать его в этом мире с уважением и достоинством. Из нее вы узнаете, что нужно детям для благополучия и процветания, а не просто для выживания.

Глава одиннадцатая была написана специально для тех, кто работает в школах и сфере образования. В ней приведены конкретные примеры и описаны мероприятия, которые могут использоваться учителями, консультантами, школьными медсестрами, психологами и социальными работниками. В свете новых знаний о травме дается свежий взгляд на работу с проблемными учениками, что может особенно пригодиться для школьных групп поддержки. Идеи и игры могут использоваться как с отдельными учащимися, так и в небольших группах или в классе. Они не только улучшают навыки обучения, но и корректируют поведение учеников.

Глава двенадцатая была написана для работников детских учреждений по охране психического здоровья и других организаций, которые хотят иметь в своем арсенале больше навыков для работы с населением в периоды общественных катастроф, включая катастрофы с массовой гибелью людей. Эти руководства могут использоваться для работы с группами учащихся как после антропогенных катастроф (война и терроризм), так и после стихийных бедствий (пожар, ураганы, землетрясения, наводнения и цунами).

Глава тринадцатая завершает эту книгу. Она предназначена для руководителей высшего звена и руководителей, ответственных за разработку политик и процедур, которые имеют возможности преобразовать наши системы оказания медицинской помощи. В идеале эта глава призвана вдохновить и посеять идеи, которые можно внедрить в уже существующие организации, чтобы мы могли добиться радикальных улучшений, ведущих к более светлому будущему в области ухода за пациентами, особенно за младенцами и детьми.

10. Приходя в этот мир: о родах и младенцах

Эта глава о родах и младенцах написана для того, чтобы открыть вам глаза на то, насколько нежен, пластичен и восприимчив этот период жизни – от эмбриона до младенчества. В ней также содержится призыв как к личным, так и к системным изменениям, которые должны сделать практику родов более благоприятной, соответствующей тому, что необходимо младенцам, беременным женщинам и их партнерам для естественных и безопасных родов. В десятой главе также рассматривается:

1) как войти в волшебный внутренний мир вашего ребенка;

2) что вам нужно знать о развитии мозга у младенцев и о важной роли, которую воспитатели играют в это удивительное время;

3) что можно сделать, чтобы поддержать ребенка, которому было трудно войти в этот мир.

Если ваш ребенок уже не новорожденный и его опыт рождения в этот мир был отнюдь не идеален, вам будет полезно узнать, что можно сделать в таком случае. Младенцы и маленькие дети, хотя и уязвимы, но довольно отзывчивы и устойчивы, когда им оказывается надлежащая поддержка. Если вы инстинктивно чувствуете, что ваш ребенок до сих пор ощущает на себе последствия тяжелых родов, вы оцените практические советы этой главы, которые помогут вам создать более надежную связь с ним и удовлетворить его потребности в развитии.

Спокойная мать – залог идеального чрева

Однажды на кофейной кружке я увидел мудрое изречение: «Лучшее, что отец может сделать для своих детей, – любить их мать». В этом изречении довольно много правды, и особенно это касается периода внутриутробного развития. Исследования, проведенные Стоттом и Латчфордом^2 еще в 1970-х годах, показали, что разногласия в браке во время беременности могут оказать негативное влияние на будущего ребенка. Фактически они обнаружили, что серьезный конфликт и хроническое напряжение между родителями тесно связаны с последующим плохим здоровьем ребенка, неврологической дисфункцией, отставанием в развитии и нарушениями поведения. При этом краткосрочные, проходящие стрессы, по-видимому, не оказывали существенного долгосрочного воздействия на ребенка.

Другой пионер в области исследования стресса у младенцев, Лестер Зонтаг, провел многолетние исследования и в 1966 году пришел к выводу, что высокая материнская тревожность коррелирует с соматическими проблемами и личностными изменениями у младенцев, которые могут наблюдаться вплоть до взрослого возраста^3.

Время перемен

Мы живем в мире крайностей. В западной культуре была эпоха, когда считалось, что беременных женщин нужно баловать: они должны были отдыхать весь день, им запрещались занятия, которые могли вызвать даже минимальное напряжение. Работа вне дома вызывала презрение, даже если это касалось небеременных женщин. Если в силу необходимости беременной женщине все же приходилось работать вне дома, она как можно дольше скрывала свое «состояние», опасаясь увольнения или принудительного неоплачиваемого отпуска. С наступлением эпохи феминизма, в конце 1960-х и начале 70-х годов, женщины «освободились» от подобных ограничений. Давно назревшие изменения в достижении равенства на рабочих местах наконец воплотились в жизнь.

Хотя дискриминация, которой подвергались женщины, сейчас кажется глупой и непостижимой, полезно помнить путь и итоги социальных изменений. Все большее число исследователей изучают пренатальный стресс и собирают убедительные доказательства важности благополучия и психического здоровья матери в период вынашивания ребенка.

Исследования, проведенные в XXI веке, подтверждают работу ученых-пионеров, открывших феномен «передаваемости» стресса. В статье New York Times, озаглавленной «Отслеживание стресса и депрессии до утробы матери» (7 декабря 2004 года), Лори Таркан цитирует ряд исследовательских статей, которые говорят о воздействии стресса и депрессии матери на развивающийся плод, при этом некоторые исследования рассматривают последствия этого для жизни ребенка в возрасте четырех лет. В исследованиях показаны эффекты такого воздействия, которые варьируются от сниженной «стрессоустойчивости» у новорожденных до серьезных проблем с поведением у дошкольников.

С помощью специального мониторингового оборудования исследователи могут прослушивать движения и сердцебиение человеческого плода. Существуют четкие доказательства того, что плод матерей, находящихся в состоянии стресса или депрессии, реагирует иначе, чем плод в утробе эмоционально здоровых женщин. В дополнение к проблемам с поведением в более позднем возрасте «у этих младенцев значительно повышается риск развития проблем с обучением, и сами они с возрастом могут быть более уязвимы к депрессии или тревоге» по сравнению с детьми матерей, которые не испытывали хронического психологического стресса.

Доктор Кэтрин Монк из колледжа подготовки врачей и хирургов Колумбийского университета изучала изменения сердечного ритма плода женщин, которые в третьем триместре выполняли ряд компьютерных задач, вызывающих стресс. Все эти женщины страдали от учащенного сердцебиения, дыхания и артериального давления. Примечательно, что частота сердечных сокращений у плода эмоционально здоровых матерей не увеличивалась, в то время как плод у матерей с депрессией или тревогой реагировал на эти стрессовые стимулы увеличением частоты сердечных сокращений^4.

Это работает так: депрессия имеет тенденцию повышать уровень гормонов стресса, таких как кортизол, что может сделать плод более нервозным. Хроническое воздействие этих гормонов в такой важный период может повлиять на адаптивные реакции младенца. В этих исследованиях у матерей, находящихся в депрессии, кроме того, был более низкий уровень серотонина и дофамина, важных нейротрансмиттеров, влияющих на настроение. По словам доктора Тиффани Филд, автора одного из исследований, директора Института исследований прикосновений в Университете Майами^5, новорожденные у таких матерей отличались сниженными навыками обучения, труднее успокаивались, когда плакали, и неохотно шли на социальный контакт. Нет никаких сомнений в том, что воздействие чрезмерного количества гормонов стресса изменяет внутриутробную среду. Ошибочно полагать, что плод до своего рождения изолирован от своего окружения.

Выводы очевидны. Ранний дородовой уход должен выходить за рамки только лишь обследований. В качестве культурного приоритета общество должно сместить акцент на уважение к беременным женщинам, на заботу будущей матери о себе и своем ребенке и снижение стресса. Психическое, физическое и духовное здоровье матери во время беременности самым непосредственным образом влияет на здоровье ребенка. Более долгосрочные исследования выводят проблему пренатального психического здоровья матери на новый уровень. В исследовании, опубликованном в 2002 году в Британском журнале психиатрии (The British Journal of Psychiatry), ученые попросили 7448 женщин в Англии оценить уровень стресса во время беременности и заполнить вопросники о поведении их детей дошкольного возраста. У четырехлетних детей, чьи матери сообщали о высоком уровне тревожности на поздних сроках беременности, чаще возникали проблемы с поведением, и в первую очередь – трудности с вниманием. По словам автора этого исследования, доктора Томаса О’Коннора, профессора психиатрии в Университете Рочестера, «Дети 15% матерей, у которых были самые высокие показатели тревожности на 18-й или 32-й неделе беременности, как правило, в 2–3 раза чаще имели более 2 отклонений в поведенческой или эмоциональной сфере»6.

Безопасная гавань для развития ребенка

Мы должны изменить наши ценности ради благополучия будущих поколений. «Безопасная утроба» как безопасная гавань для развивающегося ребенка должна стать приоритетом общества. Если вы женщина, которая любит и хочет работать, или у вас просто нет иного выбора, важно следить за уровнем стресса в течение дня. Внимательно отслеживая свои ощущения, вы можете избежать накопления стресса, предоставляя себе и своему ребенку возможности для глубокого расслабления и отдыха. Воздерживайтесь от работы, которая оказывает на вас чрезмерное умственное, эмоциональное, физическое или духовное давление. Если вы когда-нибудь задумывались о наилучшем времени, чтобы позаботиться о себе как следует, то это время наступило!

Еще один факт, который стал нам известен в результате исследований плода млекопитающих, заключается в том, что вегетативная нервная система не достигает своего полного развития в утробе матери. Еще до рождения основным действующим компонентом вегетативной нервной системы является очень примитивная система «блуждающего нерва». Она, находясь в состоянии стресса, подавляет сердечный ритм, одновременно чрезмерно стимулируя деятельность кишечника. Если в процессе родов сильно падает частота сердечных сокращений и присутствуют первые фекалии новорожденного, это указывает на дистресс плода. Дети, которые подвергались сильному стрессу во время родов и после, могут быть вялыми, им не хватает энергии из-за чрезмерной активации этой самой «системы отключения». Симпатическая ветвь, отвечающая за возбуждение (то есть, например, учащенное сердцебиение и движение конечностей), менее развита при рождении и продолжает созревать в последующие месяцы. Когда эта система чрезмерно активирована, младенцы могут быть капризными, их трудно успокоить. «Новая» парасимпатическая ветвь вегетативной нервной системы, отвечающая за успокоение, еще очень незрелая при рождении и полностью развивается только к восемнадцати месяцам.

Таким образом, созревание нервной системы ребенка, которой необходимо проложить нервные пути, отвечающие за глубокое расслабление, самоуспокоение и формирование способности переносить стресс и разочарование, напрямую зависит от окружающей среды^7. После рождения младенцам нужны родители, которые будут их согревать, лелеять, укачивать, обнимать, улыбаться им и петь колыбельные. Им нужны воспитатели, которые не подавлены стрессом, не находятся в депрессии или тревоге, воспитатели, внимание которых большую часть времени направлено на ребенка. Эти первые месяцы жизни формируют нервную систему новорожденного и становятся основой того, как ребенок будет справляться с жизненными взлетами и падениями. Супружеские разногласия, насилие в семье, жестокость, злоупотребление наркотиками и алкоголем, а также эмоциональная недоступность тренируют мозг так, что он начинает воспринимать опасность даже там, где ее нет! Мозг будет настроен на повышенную бдительность до тех пор, пока больше не сможет справляться с таким напряжением и отключится.

Младенцы расцветают, когда чувствуют себя в безопасности. Семья, друзья, соседи могут все вместе поддерживать тех, кто воспитывает детей. Опытные родители могут поддерживать неопытных. Представьте себе мир, в котором у всех мам есть поддерживающие их волонтеры, которые помогают избавляться от напряжения и стрессов, связанных с родительством. В связи с тем что сейчас редко встретишь большую семью, живущую вместе, матери с новорожденными зачастую находятся в изоляции. Группы поддержки, которые есть в родильных центрах, а также другие группы, такие как Лига Ла Лече (La Leche League), оказывающая бесплатную помощь кормящим матерям, помогают избавиться от чувства одиночества.

И плод, и младенец – это разумное, сознательное существо

Хорошо задокументированные клинические исследования показывают, что долговременная память закладывается еще до рождения^8! Например, «когда матери неоднократно читали вслух определенный отрывок из книги в течение последнего триместра беременности, их новорожденные дети узнавали этот конкретный отрывок в течение первых 33 часов после рождения»9. Хотя исследование того, какое влияние на формирование младенца оказывает его ранний опыт в утробе матери, а также момент рождения и первые часы после него, все еще находится в зачаточном состоянии, нам удалось многое узнать о ранних импринтах.

Подсказки приходят как из порой анекдотических рассказов взрослых, проходящих терапию, так и из историй, которые рассказывают с помощью жестов и языка тела младенцы и дети. Например, ребенок, мать которого находилась под сильным наркозом во время родов, может казаться спокойным после рождения, и его ошибочно принимают за спокойного ребенка. Или ребенок, который начал свое путешествие в мир, продвигаясь по родовому каналу в идеальном ритме со схватками своей матери, а в конце был вытащен с помощью щипцов, позднее в жизни может продемонстрировать такую модель поведения, при которой он эффективно начинает что-то, а затем отказывается от проектов или отношений, как только они начинают приносить плоды. У ребенка, родившегося в результате экстренного кесарева сечения, будет своя история.

Венди Энн Маккарти, доктор философии, автор книги «Приветствуя сознание: поддержка целостности младенцев с самого начала жизни» (Welcoming Consciousness: Supporting Babies’ Wholeness from the Beginning of Life, 2004), помогает нам понять тонкую, разумную природу сознания младенцев до, во время и после рождения. В своей книге она приводит множество замечательных исследований, истории детей и их родителей, которые с точностью подтверждают достоверность предположений о влиянии пренатального периода на жизнь ребенка. Она была пионером как в клинической практике, так и в исследованиях в области пренатальной и перинатальной психологии. Маккарти учит нас, как видеть и слышать те трудности, которые пережили младенцы, малыши и их семьи в пренатальный и интранатальный периоды. Благодаря своему беспримерному опыту по восстановлению естественных ритмов и «настроек», нарушенных событиями, травмирующими мать и ребенка, она учит других, как «слушать» ребенка, наблюдать и следовать за ним в восстановлении сонастроенности и гармонии. Это включает в себя проверку состояния малыша и оказание ему помощи в завершении незавершенных двигательных реакций. В книге «Сила убеждений: чему нас учат младенцы» (The Power of Beliefs: What Babies Are Teaching Us) Маккарти знакомит нас с четырьмя эпизодами из своей терапевтической практики в клинике BEBA в Санта-Барбаре^10. Эти истории о родах и рождении служат яркой иллюстрацией того, что убеждения с самых ранних моментов нашего существования уже оказывают мощное влияние на формирование поведения. В книге даются основные принципы, которые помогают детям сменить потенциально ограничивающие убеждения на жизнеутверждающие. Маккарти также ссылается на классическое исследование Чемберлена, в котором он по отдельности использовал гипноз с матерями и их детьми, сравнивал их воспоминания о родах и послеродовом опыте и обнаружил, что истории ребенка в высокой степени коррелируют с историей матери^11.

Развивая тему ранних убеждений, их многогранности и влияния на последующую жизнь ребенка, Эдвард З. Троник из Массачусетского университета пишет: «Эмоции младенцев и их эмоциональные коммуникации гораздо более организованы, чем считалось ранее»12. Он объясняет, что младенец проявляет множество соответствующих ситуации эмоций и воспринимает эмоции, проявляемые родителями. Троник утверждает, что трансформация негативной эмоции в позитивную зависит от частого и своевременного исправления ошибок взаимодействия; в то время как развитие негативных эмоций, по-видимому, связано с длительными периодами сбоев во взаимодействии ребенка и родителя.

Добро пожаловать в мир!

На протяжении всей этой книги вы изучали способы оказания помощи детям, которые сталкиваются с шокирующими и ошеломляющими событиями. Однако один из самых главных стрессоров часто упускается из виду – сам процесс родов. Переход от защитной, теплой среды околоплодных вод материнской утробы к реальности внешнего мира может быть непростым, особенно когда потребностям роженицы и ребенка уделяется мало внимания. Сложившаяся медицинская практика часто создает неестественную враждебную среду, которая может стать источником дополнительного и ненужного стресса для ребенка. Первичные потребности новорожденного в эмоциональном тепле, связи с матерью и в реакции на его невербальные сигналы зачастую игнорируются.

Благодаря феминистскому движению 1970-х годов заинтересованными врачами и медсестрами было разработано множество новых гуманных методик родовспоможения. Признавая, что казенная среда типичной больницы далека от комфорта и не предоставляет должный уровень заботы о матери и ребенке, эти пионеры предлагали и исследовали различные методы дородовой подготовки и родов. В то время Ламаз и Брэдли готовили родителей к совместному прохождению родов, когда болезненные схватки облегчаются с помощью синхронизированного дыхания; Фредерик Лебойер сосредоточился на тихих родах при тусклом освещении, когда ребенок переходит от теплых материнских околоплодных вод в ванну с теплой водой. Были разработаны учебные программы для акушерок, практических медсестер и повитух, чтобы удовлетворить растущий спрос на более щадящие и гуманные роды в домашних условиях. Однако из-за трудностей страхования и ограниченного количества стратегий на случай чрезвычайных ситуаций эти методы так и не стали основными. 1990-е годы подарили миру новые открытия относительно сознания новорожденных и младенцев. Сейчас, в XXI веке, наблюдается возрождение интереса к гуманным методам родовспоможения.

Профилактика травмы с рождения: роды как естественный процесс

Программируемые роды, по обыкновению проводимые в Северной Америке, – это мероприятие, обычно проходящее в больнице и проводимое под медицинским наблюдением. Возмутительно, что в нас не осталось ни капли почитания интимности и святости процесса родов. Вместо этого роды теперь рассматриваются как патологическое состояние, как катастрофа замедленного действия, ждущая своего часа. Анестезия, высокотехнологичное оборудование, страх, отношение врачей «мы знаем лучше» – и вот уже женщины теряют доступ к своим собственным инстинктам и инициативности. Их лишили права естественным и активным образом участвовать в родах, права на роды без неоправданного вмешательства. Конечно, иногда подобное вмешательство необходимо для безопасности мамы и младенца. В этом случае адекватная медицинская команда, осведомленная, что ребенок на этом этапе уже обладает сознанием, может принести положительный результат.

Роды – это естественный обряд инициации, требующий хорошего здоровья, эмоциональной поддержки, спокойной обстановки, уединения, приватности и квалифицированной акушерки. Вопреки современному мифу о том, что роды слишком рискованны, чтобы происходить вне больницы без специального оборудования, лекарств и врача, заслуживающие доверия научные исследования как в Европе, так и в США показывают прямо противоположное: для женщины в момент родов оптимальна безопасная обстановка ее собственного дома, и именно там ей наиболее комфортно рожать.

Поскольку роды – это сложный физиологический и психологический процесс, регулируемый собственными гормонами женщины, все, что входит с ним в конфронтацию, скорее всего, стимулирует выработку и высвобождение гормонов для реакции «бей или беги» (адреналина), которые, как известно, препятствуют родам или даже могут их остановить^13.

Многие гормоны играют решающую роль во время схваток и родов. В то время как высокий уровень эндорфина и окситоцина увеличивает вероятность сравнительно быстрых, спокойных и менее болезненных родов, повышенный уровень адреналина может подействовать деструктивно. Остановка родовой деятельности может вызвать стресс у плода, чувство паники и более болезненные роды у матери.

Такая остановка (подавление родовой деятельности из-за избытка адреналина), возможно, имела целью заставить наших предков-женщин быстро переместиться в безопасное место в случае, если им угрожала опасность во время родов^14. Однако высокий уровень адреналина, возникающий в результате страха женщины перед медицинскими процедурами, из-за ограничения движений вследствие подключения к оборудованию для мониторинга, из-за отсутствия уверенности или отсутствия эмоциональной поддержки, отрицательно влияет на процесс родов. К сожалению, типичная больничная обстановка далека от естественности. Она может быть пугающей, вызывать сильное беспокойство, что контрпродуктивно для процесса родов.

К счастью, как в развитых странах, так и в племенных обществах существуют некоторые образцовые модели естественных родов. В Голландии, например, дипломированных акушерок для принятия родов на дому больше, чем акушерок, работающих только в клиниках, причем 70% всех родов происходят под их руководством, а треть всех родов принимаются на дому. Грудное вскармливание является стандартом, и каждая пара мать–ребенок получает на дому постоянную эмоциональную и практическую поддержку от сотрудника медико-социальной службы. Врачи-ординаторы обучаются методам естественных родов, наблюдая за опытными акушерками. Швеция и Австрия идут в авангарде других развитых стран, понимающих важность естественных родов. Они также осознают, что развитое, ответственное общество должно способствовать воспитанию семейных уз у появившегося на свет ребенка, так как это может потенциально снизить уровень насилия в будущем. Они понимают важную роль ранних привязанностей в формировании мозга и поведения ребенка и их влияние на всю его жизнь.

В документальном фильме 2005 года «Чего хотят дети: Исследование сознания младенцев» (What Babies Want: An Exploration of the Consciousness of Infants) Собонфу Соме из Буркина-Фасо в Западной Африке (она показана среди других первопроходцев, работающих с проблемами родов, таких как Джозеф Чилтон Пирс и Дэвид Чемберлен) прекрасно описывает ритуалы племени Дагари для подготовки ребенка, матери, семьи и общества к приходу в мир нового живого существа^15. (Сама Соме – из племени Дагари, и ее имя означает «хранительница ритуалов».) В приветственный ритуал входит размещение деревенских детей в возрасте до пяти лет рядом с родильной комнатой, чтобы они ответили на первый крик ребенка; такое отражение призыва новорожденного должно сигнализировать ему о том, что он благополучно прибыл в нужное место. Доктор Маккарти пишет в своей книге «Приветствуя осознанность»: «Дагари верят, что то, что происходит с нами при рождении и в утробе матери, формирует всю нашу оставшуюся жизнь»16. Последние научные исследования и клинический опыт подтверждают жизненную мудрость этих так называемых примитивных народов.

Чествуя чудо рождения

1940-е годы породили эру больничных родов, прославления лекарств и технологического оборудования, превративших чудо рождения в катастрофу несознательных родов. К концу 1960-х и началу 1970-х годов женское движение вынесло на повестку дня проблемы жестокого обращения с детьми и насилия в семье. Вместе с этим пришел новый взгляд на женское тело, права женщин и процесс родов. К счастью, наследие той эпохи утрачено не полностью. Уважение к чудесному процессу рождения возвращается. Если домашние роды для вас неприемлемы, знайте, что у вас есть другие варианты. Прежде всего, родильные центры, которых становится все больше. Они сочетают в себе лучшее из двух миров: тепло и комфорт домашних родов, заботу и опыт женщин-акушерок, обученных всем тонкостям приема родов, и наличие медицинского оборудования и технологий, если это потребуется.

Конечно, было бы идеально, если бы профессионалы, принимающие роды, сначала проработали свои родовые травмы.

По мере того как растет понимание паттернов ранних травм, возможно, в «индустрии» родов появится больше понимания и заботы.

Помните, что у вас есть выбор: что искать

Если вы решите рожать в больнице, найдите акушерку и врача в вашем районе, которые не будут применять следующие ненужные, но повсеместно распространенные практики:

1. Стимулирование родов. Это нарушает естественные ритмы ребенка и намеченное время выхода из утробы. Младенцам нужен импульс, чтобы начать процесс появления на свет; для этого нужно время. Дети, которых «поторопили», в дальнейшей жизни часто раздражаются, когда их торопят, или испытывают проблемы с мотивацией, пунктуальностью и завершением дел. Существует большая разница между «родить» (когда мать участвует в собственном «чуде рождения») и «вызвать роды».

2. Преждевременное перерезание пуповины, пока она еще пульсирует, затем накачивание ребенка кислородом и питательными веществами. Это означает – относиться к ребенку как к бесчувственному объекту, а не как к живому существу со своими физическими и эмоциональными потребностями в питании и теплом взаимодействии, особенно в этот период его повышенной уязвимости.

3. Смывание первородной смазки. Правильно было бы втирать vernix caseosa в кожу ребенка для поддержания ее здоровой иммунной функции. Это можно считать первым природным лосьоном для тела!

4. Разлучение матери и ребенка сразу после родов. Это абсурдная и дикая практика, которая противоречит как врожденному инстинкту, так и нейробиологии привязанности. Из-за силы первых импринтов в соответствии с лучшими методами родовспоможения новорожденного не следует разлучать с матерью как минимум в течение восьми часов после родов. Весы для взвешивания и измерения можно принести в палату к матери и ребенку. Чем меньше помех будет в первые моменты формирования связи между матерью и ребенком, тем лучше.

5. Отношение к родам как к медицинскому состоянию, при котором что-то обязательно пойдет не так, а не как к нормальному биологическому процессу. Это включает в себя слишком частые ультразвуковые исследования во время беременности, что может привести к сенсорной перегрузке вашего ребенка еще до рождения.

Ищите родильные центры и акушеров, которые поддерживают идею создания идеальных условий для установления сознательных связей между матерью и младенцем. Ниже приведены советы, которые были взяты из материалов конференции по родам Taos 2005 года, спонсируемой Сьюзан Армс, основательницей некоммерческой организации «Рождая будущее», занимающейся продвижением оптимальных методов родов и родовспоможения:

• Настаивайте на отдельной палате или палате, где будет возможность уединения только для близких родственников и персонала, принимающего роды.

• Настаивайте на том, чтобы в родильной палате было мягкое освещение. Резкий флуоресцентный свет можно приглушить тканью.

• Обеспечьте дополнительную эмоциональную поддержку для роженицы от обученной акушерки.

• Общение должно происходить тихим, мягким голосом.

• Используйте кресло для вертикальных родов, чтобы обеспечивать более легкое, анатомически естественное положение при родах. Тогда гравитация поможет процессу!

• Обеспечьте постоянную близость матери и ребенка, частый контакт «кожа к коже». Данные МРТ показывают, что тонкие сердечные ритмы матери и ребенка синхронизируются на расстоянии примерно от одного метра до четырех. Если расстояние в первые недели жизни ребенка больше, то это нарушает нормальные биологические процессы и может вызвать высокий уровень гормонов стресса и трудности с привязанностью.

Опасность злоупотребления медикаментами

Введение медицинских препаратов во время родов одновременно с анестезией практиковалось в течение многих лет. Безопасность этих методов ни для ребенка, ни для матери не ставилась под сомнение, создавая пугающую разобщенность между женщиной и ее телом. Инстинктивный опыт рождения ребенка без лекарств может стать трансцендентным обрядом инициации нового существа в этот мир, если женщине дать надлежащие знания и эмоциональную поддержку. Во время родовой деятельности выделяется повышенное количество эндорфина, успокаивающего гормона, который служит естественным обезболивающим средством. Обезболивающие препараты из семейства опиатов и эпидуральная анестезия (хотя иногда полезные и даже необходимые) могут вызвать снижение выработки эндорфинов, что приведет к очень болезненным родам. С другой стороны, женщины, предпочтя естественные роды с высоким уровнем эндорфинов, при надлежащей поддержке могут не только испытывать меньше болевых ощущений – у них есть возможность испытать экстатические, даже оргазмические роды.

Кроме того, некоторые препараты препятствуют секреции окситоцина, который является мощным стимулятором, ответственным за схватки и расширение шейки матки. Действия, которые нарушают гормональный баланс женщины, могут замедлить или остановить схватки, тем самым удлиняя время родов.

Помимо нарушения естественного процесса родов, когда в нем осознанно участвуют и мать, и ребенок, мать принимает своего ребенка в состоянии наркотического опьянения. Кроме того, если наркотики влияют на мать, они, скорее всего, влияют и на ребенка. Исследования, проведенные в 1970-х и 1980-х годах Мартином Ричардсом, врачом из Кембриджского университета (Англия), доказывают, что у детей, матери которых получили всего одну 50-миллиграммовую обезболивающую инъекцию демерола (петидина), на протяжении нескольких лет часто наблюдались негативные неврологические последствия^17. Опиаты, такие как демерол, подавляют основные физиологические функции, имеющие решающее значение для способности ребенка дышать и сосать грудь. В то же время, конечно, лекарственные препараты могут спасать жизни; просто ими часто злоупотребляют. Наша культура, ориентированная на лекарства и препараты, стала еще одним препятствием для гуманных родов, где интересы ребенка – превыше всего. Кроме того, она породила возмутительную концепцию рождения детей в удобное для взрослых время.

Роды по расписанию: стимуляция и кесарево сечение

Наряду с популярностью лекарств, превращающих роды в медицинское явление, кесарево сечение, когда в этом нет необходимости, и стимулирование родов, чтобы ребенок «родился вовремя», – это две досадные практики, ставшие теперь обыденным явлением. Если вы думаете, что в этом нет ничего особенного, познакомьтесь с таким фактом: в середине 1970-х годов в Великобритании почти 90% родов были вызваны искусственным путем, чтобы обеспечить рождение детей в стандартные рабочие часы с девяти до пяти^18! Сегодня в США «нормально» вызывать роды, если ребенок «опаздывает на неделю». Но манипулирование Матерью-природой создает целый набор осложнений. Стимулирование родов до того, как ребенок к ним готов, может привести к более затяжным и болезненным родам. Поэтому нет ничего необычного в том, что затем, чтобы снять эту ненужную боль, делают эпидуральную анестезию. Когда тело матери онемело и она больше не в состоянии чувствовать ритмы своего тела, существует большая вероятность, что ее ребенок застрянет в родовых путях. И вот в мгновение ока мать уже готовят к кесареву сечению! Многих страданий, вызванных родами и медицинскими травмами, можно было бы избежать просто благодаря терпению, которое поможет дождаться естественного времени появления ребенка на свет.

Еще один распространенный современный миф, что кесарево сечение – безопасная процедура. Хотя в наши дни она безопаснее, чем когда-то в прошлом, она несет в себе те же риски, что и любая операция! Рисков для ребенка еще больше. Сюда входят побочные эффекты от лекарств, которые дают матери (и которые быстро попадают в кровь ребенка), проблемы с дыханием, травмы, связанные с необходимостью разлучения с матерью, трудности с захватом груди и сосанием, проблемы, связанные с болезненными процедурами в отделении интенсивной терапии (при необходимости). Здесь же нужно учесть и осложнения после родов, которые случаются в два раза чаще, чем при естественных родах^19. Без родовой деятельности дети с большей вероятностью будут недоношенными. Операция кесарева сечения часто приводит к «эффекту домино», когда одно вмешательство влечет за собой другое.

Несмотря на эти опасности, операция кесарева сечения получила широкое признание как быстрое и простое решение, позволяющее избежать незначительных трудностей или даже полностью избежать боли при родах. «В 1990 году частота применения кесарева сечения в Соединенных Штатах достигла рекордно высокого уровня в 25%. Обычно мы тревожимся, если слышим, что распространенность какой-либо «болезни» или проблемы возросла на 40–60%. Тем не менее приведенные выше статистические данные означают, что за двадцатилетний период количество операций кесарева сечения в этой стране увеличилось на 400%, при этом это вызвало лишь незначительный общественный и профессиональный резонанс», – пишет Сьюзан Армс в своей книге «Безупречный обман II». По словам Армс, европейские исследования показывают, что, если общее количество операций кесарева сечения в больнице превышает 7%, это дает лишь незначительный процент улучшения исходов родов. При этом в больнице Бельвью в Нью-Йорке в родильном отделении за последние несколько лет удалось добиться общего показателя кесарева сечения плюс-минус 3% без каких-либо негативных последствий^20. Любые естественные роды, как правило, безопаснее даже для женщин, уже перенесших кесарево сечение. Проверьте частоту операций кесарева сечения в различных больницах вашего региона, прежде чем сделать свой выбор, если у вас нет поблизости родильного центра. Будьте активны. Следите за тем, чтобы ваши роды были сосредоточены на интересах семьи, а не на интересах доктора или больницы.

Одним из наиболее драматичных последствий кесарева сечения является отказ ребенку в «обряде прохождения» через родовые пути. Почему-то практически не обсуждаются физиологические и психологические преимущества завершения естественного процесса родов, к которому ребенок был подготовлен природой. Преимущества прохождения через родовой канал включают в себя естественную стимуляцию легких, центральной нервной системы и сенсомоторных импульсов. Роды – это нелегко! Роды – это синхронные усилия матери и ребенка, которые проявляются в форме схваток, толчков и моментов отдыха. Когда энергия для начала нисходящего путешествия так и не мобилизуется, ребенок начинает свою жизнь с импульсов движения, которые остаются нереализованными. Кроме того, последовательность нашего развития запрограммирована как цепочка последовательных действий: каждая фаза основывается на предыдущей, в свою очередь обеспечивая основу для последующей. Например, если движение через родовой канал не будет реализовано, это может ослабить сосательный рефлекс новорожденного. Часто можно увидеть, как такие дети впоследствии пытаются реализовать родовые паттерны в попытке завершить процесс естественных родов. Это происходит потому, что мы биологически запрограммированы на завершение «выталкивающей» фазы родов.

Игры, в которые играют дети

Когда ребенок не смог частично или полностью реализовать свои инстинктивные движения при родах, вы можете многое сделать, чтобы помочь ему справиться с последствиями этого. Прежде всего, поговорите со своим ребенком о том, что с ним случилось. Дайте ему понять, что вы знаете, через что он прошел, и что вам небезразличны его чувства. Следите за едва заметными и более заметными попытками толчков. Все, что вам нужно сделать, это оказать мягкую, но уверенную поддержку толкающим движениям вашего ребенка, поддерживая его в области ступней и придерживая верхнюю часть его головы, оказывая лишь легкое сопротивление его толчкам. Также вы можете прижать его ступни к вашему животу и направлять его движения, слегка придерживая за лодыжки.

Убедитесь, что эта игра доставляет удовольствие всем участникам, ведь ее цель – уменьшить стресс вашего ребенка. Внимательно следите за признаками разочарования и борьбы, которые неизбежно сменятся визгами восторга. Если ваш ребенок достаточно взрослый, чтобы ползать, вы можете использовать подушки, соорудив из них туннели и пещеры. Следите за реакцией ребенка, за тем, как повышается его концентрация при отталкивании, после чего следует удовлетворение и расслабленное дыхание. Используйте свое воображение, придумывайте спонтанные игры, отвечающие его потребностям в движении, контакте и поддержке. Обязательно следите за игровым процессом, чтобы у вашего ребенка была возможность отдохнуть и интегрировать в свой опыт любые новые движения. Если у ребенка во время игры упало настроение, остановитесь и поговорите с ним. Доверяйте своим инстинктам, которые подскажут вам, когда закончить игру, чтобы малыш не перевозбудился.

Когда ребенок рождается через кесарево сечение, стимуляцию или извлекается щипцами, важные движения перехода, которые он готовится совершить, так и не реализуются. Здесь может быть полезна помощь сертифицированного специалиста по краниосакральной терапии, специализирующегося на детской травме, который поможет ребенку в завершении этих движений. Существуют клиники семейной терапии, такие как BEBA (Центр создания и укрепления связей и привязанностей), Центр семейного исцеления в Санта-Барбаре, Калифорния (www.beba.org), работающих с проблемами, которые возникают до, во время и после родов.

Если ваш ребенок уже вышел из младенческого возраста, ему может помочь игровая терапия, во время которой он сможет завершить сенсомоторные паттерны, присущие периоду родовой деятельности и не реализованные у него до конца. Кроме того, специалист по телесно-ориентированной игровой терапии даст вашему ребенку возможность выразить свою уникальную историю рождения. Это поможет снизить влияние уже укоренившихся поведенческих моделей, служащих основой более поздних базовых убеждений о себе.

Если ваш ребенок родился преждевременно, ему необходим дополнительный тактильный контакт. Детский массаж демонстрирует множество положительных эффектов для недоношенных детей, если они получают его по пятнадцать минут три раза в день. По словам Тиффани Филд, доктора философии из Исследовательского института Touch Университета Майами, анализ данных показал, что младенцы, которым делали массаж, прибавили в весе на 47%, оставались в больнице на шесть дней меньше, дольше бодрствовали, были активнее и показали лучшие показатели по шкале Бразелтона по обучаемости, ориентации, двигательной активности и регуляции поведения^21. Хорошо, когда неонатальная медсестра умеет делать массаж младенцам, но обучение родителей, бабушек и дедушек технике массажа улучшает, кроме того, их собственное самочувствие, помогая, например, матерям справиться с депрессией.

Детский массаж является обычной ежедневной практикой ухода за детьми во многих частях мира, включая Индию и Африку. В Соединенных Штатах эта практика получает все большее признание, и специалисты по детскому массажу, прошедшие обучение в Индии, открыли множество курсов с целью обучения родителей. Дополнительную информацию можно получить на сайте: www.infantmassageusa.org.

Звук и ритмы, которые воссоздают среду материнского лона, также могут оказать большую помощь. Существуют изготовленные на заказ колыбели со звуковым устройством, имитирующим сердцебиение матери и кровообращение в ее утробе. Это может быть музыкой для ушей ребенка, особенно когда его отняли от матери слишком рано.

Воспроизведение сердцебиения матери вызывает у малыша рефлекс успокоения. Для аналогичной цели в магазинах игрушек продаются большие плюшевые мягкие игрушки для младенцев со звуком сердцебиения.

Удивительный Девин

Восьмилетний Девин пришел на сеанс игровой терапии со своей мамой и с длинным списком диагнозов, поставленных различными специалистами. Среди них были: СДВГ, нарушение обработки слуховой информации, дисфункция сенсорной интеграции и диспраксия. Список симптомов был столь же длинным: вспышки агрессии, гиперактивность, трудности с концентрацией внимания и проблемы с выполнением заданий. Сообщалось, что в школе Девин витал в облаках, а дома по ночам его мучили кошмары.

После изучения истории родов обнаружилось, что Мария, мама Девина, с двадцать первой недели беременности принимала лекарства и соблюдала постельный режим во избежание преждевременных родов. В тридцать семь недель она перестала принимать лекарства, надеясь на естественные роды. После того как у Марии отошли воды, ее схватки были слишком слабыми, и потому ей ввели гормон питоцин. Затем из-за сильной боли вкололи наркотическое обезболивающее. Врачи беспокоились по поводу малого количества околоплодных вод, а затем медицинский персонал обнаружил, что пуповина была трижды обернута вокруг шеи Девина. Была применена вакуум-экстракция плода, и Девин появился весь синий. Как будто этого было недостаточно, через три недели после своего рождения младенец был госпитализирован из-за желтухи. Его проверили на заболевание крови. Мать Девина описала состояние сына следующим образом: «У него лопались эритроциты. Ему поставили диагноз гемолитическая анемия. Для отслеживания ситуации у Девина еженедельно брали кровь на анализ, при этом он кричал и извивался».

На своем первом сеансе веселый и разговорчивый восьмилетний Девин нарисовал ракету в комплекте с установкой для запуска и тягачом. «Астронавт, – объяснил он, – приклеен внутри, иначе для обеспечения безопасности потребовалось бы десять ремней безопасности, а еще ему пришлось бы надеть два специальных костюма, чтобы выйти в космос, потому что там ужасно холодно». Он также нарисовал спасательный круг для астронавта, прикрепив его к ракете. Затем он особо привлек наше внимание к одной детали рисунка, объявив: «Шнур – самая важная часть».

Несколько сеансов спустя Девин усердно работал, записывая секретный код волшебными маркерами. Он все время отвлекался, а когда терял концентрацию, то ошибался. После третьей ошибки его накрыло отчаяние. Девин смял не только страницу, на которой писал, но и весь блокнот для рисования!

После того как его гнев приняли и признали, Девину предложили осмотреться в комнате и выбрать что-нибудь, что могло бы ему помочь успокоиться. Не теряя времени, он потянулся за стопкой подушек и начал строить тоннель, используя ножки стула в качестве каркаса. Затем он постепенно протиснул в этот тоннель свое тело, развернулся и продолжил, давя макушкой на подушки. Примечательно, что, прежде чем мальчик прошел весь путь, он потянулся за электрическим шнуром, который был поблизости, и начал обматывать его вокруг шеи – точно так же, как была обмотана его пуповина! Ему осторожно помогли размотать провод и продолжить свой путь по туннелю.

Пройдя через туннель в своем собственном темпе, Девин подполз к матери, чтобы обнять ее, и она с радостью его приняла. Дыша глубже и спокойнее, Девин, с новым настроем, молча вернулся к своему проекту создания секретного кода. Он оставался сосредоточенным, пока не закончил свою работу. На этот раз он не допустил ошибок! Мария сообщила, что после этого сеанса вспышки отчаяния Девина прекратились – как в школе, так и дома. Четыре месяца спустя мать Девина рассказала, что теперь сын справляется с трудностями без истерик.

Однако Девину все еще нужна помощь с концентрацией внимания. Наблюдения показывают, что он начинает суетиться, отвлекается от темы, издает громкие звуки и совершает глупые выходки, когда испытывает стресс. Сам мальчик говорит, что стресс ощущается им более чем некомфортно – он пугает его до ужаса, для этого ощущения у него нет слов, но, по сути, оно похоже на «жизнь или смерть» и связано с задержкой дыхания и со странными ощущениями в животе. Необычное поведение Девина, скорее всего, является смелой и амбициозной попыткой защититься от повторного ощущения ужаса, которое он, по-видимому, испытывал во время и после своего рождения.

Девин – яркий, умный, очаровательный мальчик, который любит ходить в гости и играть. У него замечательная семья, члены которой делают все ради его исцеления. Теперь, когда его вспышки гнева и отчаяния проработаны, нет сомнений в том, что через игру и арт-терапию его способность справляться со своими ощущениями будет расти, и Девин постепенно сможет быть «спокойным собой». Его внимание и сосредоточенность будут возрастать, и постепенно он освободится от клейма СДВГ и неизбежной при этом лекарственной терапии.

Первые три месяца

«При рождении мозг ребенка содержит 100 миллиардов нейронов, то есть приблизительно столько нервных клеток, сколько звезд в Млечном Пути»22. Но это еще не все. Нейроны формируют коммуникативные связи с другими нейронами, создавая триллионы новых соединений. Эти соединения, или синапсы, не являются статичными. Можно сказать, что нейронные проводящие пути действуют по принципу «используй или потеряешь». Подобно художнику по фигурной стрижке садовых деревьев, превращающему дерево в хитроумные фигуры, обрезая то, что не нужно, мозг ребенка теряет соединительные магистрали, по которым не ездят: «Лишенный стимулирующей среды, мозг ребенка страдает. Исследователи из Медицинского колледжа Бейлора, например, обнаружили, что у детей, которые мало играют или к которым редко прикасаются, мозг развит на 20–30% меньше нормы для детей их возраста»23.

Поскольку в раннем младенчестве нервные клетки быстро размножаются, мы должны всеми силами защищать новорожденных от боли. Боль заставляет развивающуюся нервную систему выращивать дополнительные нервные клетки, которые будут срабатывать и передавать информацию о боли в мозг. Новорожденным делают бесчисленные болезненные уколы, засовывают дыхательные трубки, проводят всевозможные операции. До недавнего времени медицинский персонал считал, что младенцы не чувствуют боли; они думали, что их реакции были просто рефлекторными!

Операция на открытом сердце у младенцев проводилась без анестезии до 1988 года! Младенцы чувствительны к боли, и если они не плачут, то, скорее всего, потому, что находятся в состоянии шока. Исследования показывают, что дети, родившиеся недоношенными (и пережившие несколько медицинских вмешательств), как правило, имеют более низкий болевой порог, чем их братья и сестры^24. Вывод таков: необходимо устранить все ненужные медицинские процедуры и проявлять чуткость и заботу во время тех, которые необходимы: например, применять, где возможно, местные анестетики вместо общей анестезии. Если необходимо медицинское вмешательство, ребенка следует подготовить заранее и поддержать впоследствии для мягкого осознания опыта, через который он прошел.

Что нужно новорожденным

Очень важно, чтобы родители понимали, в чем нуждаются их новорожденные, и обеспечивали это. Во-первых, новорожденных нужно держать на руках. Им необходимо манящее тепло тел своих родителей, а не пластиковая детская переноска. Они привыкли к тому, что их покачивает внутри утробы; такая же мягкая стимуляция им необходима вне ее. Им нужно найти свой путь к материнскому соску и пососать грудь. Вне контакта с материнской кожей младенцев нужно пеленать в мягкое одеяло, чтобы они чувствовали, что их «надежно удерживают». Грудничков необходимо успокаивать нежным и ритмичным покачиванием. Им нужна стимуляция движением и игрой. Им нужно слышать голоса своих родителей, поющих, говорящих с ними, зовущих их по именам. Младенцы должны знать, что плакать «без причины» нормально, так как их надежно держат родители, которые с пониманием относятся к их слезам. Помните, что детские слезы могут быть разрядкой и освобождением от родовой травмы.

Корни самоуважения

Нередко и взрослым, и детям приходится бороться с глубоко укоренившимися в них убеждениями, такими как: «Со мной что-то не так» или «Никто меня не любит». Такие психотерапевты, как доктор Маккарти, специализирующиеся на пренатальной и перинатальной психологии, свидетельствуют, что клиенты часто говорят о том, что подобные убеждения зародились у них в самом начале их жизни. В своей журнальной статье «Сила убеждений: чему нас учат младенцы» (2002) доктор Маккарти пишет, что даже очень маленькие дети уже имеют сложившиеся комплексные убеждения из своего пренатального и родового опыта, и говорит о том, как помочь изменить эти встроенные травмирующие паттерны^25. В своей книге «Приветствуя осознанность» Маккарти развивает эту концепцию: «Две распространенные ситуации рождают подобные убеждения: 1) нежелательная беременность, при которой родившийся ребенок был отвергнут или являлся источником постоянной неприязни; 2) раннее разлучение ребенка и матери после родов». В нашей клинической практике, при работе как с детьми, так и со взрослыми, мы нашли подтверждение этим словам. Доктор Маккарти далее утверждает, что, возможно, «наша потребность в любви и душевной связи, в том, чтобы нас признавали и были нам рады, настолько сильна с самого начала жизни, что мы принимаем эти ограничительные решения, чтобы справиться с недостатком этого… готовые сделать все, чтобы иметь близкую связь с кем-то и быть с кем-то в отношениях»26. Такие «решения» позже преобразуются в убеждения.

Плод защищается

Довольно часто бывает так, что приемные родители помогают детям избавиться от эффекта «токсичной утробы», то есть никотина, алкоголя, кокаина и других веществ, попавших к ним через утробу их биологической матери. Отчеты из клинической практики говорят, например, о том, что клиент может почувствовать запах никотина при проработке пренатальных проблем, если биологическая мать курила во время беременности. Никотин вызывает сужение кровеносных сосудов плаценты. Клинический опыт показывает, что младенцы в утробе матери приспосабливаются, сжимая свои маленькие животики, словно для того, чтобы сузить пуповину и ограничить попадание этого яда. То, что должно быть безопасным местом, становится опасной зоной, очень похожей на театр военных действий, где плод подвергается бомбардировке гормонами стресса и токсинами. Защитные силы плода отличаются от защитных сил взрослого человека. Плод не может убежать; он может только бороться с неприятностями, сжимая живот, извиваясь или поворачиваясь в попытке «убежать». Импринты, сформировавшиеся во время пренатального периода, родов и в период младенчества, достаточно сильны, чтобы сформировать основные представления и убеждения о себе и об окружающем мире. К этим адаптивным моделям, сформировавшимся как ответ на угрозу выживанию, необходимо отнестись со всей серьезностью. Они способны вносить хаос в связи и отношения на протяжении всей дальнейшей жизни. Когда адаптивная модель касается вопросов питания, в дальнейшем это может проявиться во вспышках ярости в сочетании с расстройством пищевого поведения.

Покорми меня сейчас же!

Нередко приходится работать с парами, которые хотят улучшить эмоциональную связь и близость со своими партнерами, проработав и устранив проблему гнева. Также нередко у этих клиентов встречаются те или иные проблемы с питанием. Проблемы с гневом и едой, как правило, чередуются, поскольку первое – это отыгрывание, то есть «действие вовне», а второе – «действие-в».

При работе с чувственным опытом, лежащим в основе гнева, клиент иногда выходит на ощущение, что первоочередные жизненные потребности в пище или физическом контакте в течение периода младенчества так или иначе не удовлетворялись. Проследим это на примере тридцатипятилетней матери семейства по имени Джемма. В спорах с мужем она старается сдерживать свое раздражение (когда знает, что он не виноват), но в конце концов взрывается. Описывая свои ощущения, женщина говорит, что ей кажется, будто ее кожа больше не может сдерживать интенсивность чувств и вот-вот лопнет.

На сеансе, где мы отслеживали ощущения, возникавшие на коже Джеммы, в ее груди, вокруг лица и рта, она вдруг сказала, что чувствует себя младенцем, которого никто не держит. Она почувствовала, как забилось ее сердце, как в груди зародилась паника, и сказала, что у нее ощущение, будто ее жизнь в опасности. Джемма захотела закричать. Продолжая отслеживать ощущения, она описала чувство беспомощности, поскольку никто не ответил на «крик». Затем женщина ощутила «твердую стену», похожую на «крепость, которая окружает мою мягкость и защищает от чувства боли». Эта твердость растаяла в нежных слезах по мере того, как Джемма продолжала сосредоточиваться на своих ощущениях, постепенно перемещаясь в настоящее «взрослое время», а не регрессируя в «младенческое» прошлое, где она автоматически защищалась от невыносимых страданий.

Джемма решила поговорить с матерью о своем рождении. Она узнала, что в 1970 году в Италии, где она родилась, была тенденция в течение первых двадцати четырех часов не давать новорожденным материнского молока! Молозиво, богатое веществами, необходимыми для иммунитета, по какой-то странной причине считалось вредным. Новорожденную Джемму положили в колыбель рядом с больничной койкой ее матери. Когда малышка заплакала, та, вместо того чтобы взять ее на руки, просто погладила дочь по голове. Мать сделала это, чтобы Джемма не искала сосок. Когда женщина рассказала это во время сеанса соматического переживания, то почувствовала глубокую печаль внутри; слезы медленно потекли по ее щекам, высвобождая давнее горе. В этот момент Джемма поняла причину того чрезмерного волнения, которое испытывала всякий раз, когда кто-то гладил ее по голове.

Кормление и отношения неразрывно связаны. Правильное кормление способствует развитию привязанности, саморегуляции и самоощущения. Когда родитель замечает и понимает жесты, выражение лица и звуки младенца и соответственно регулирует время кормления, количество пищи, предпочтения и ритм кормления, это формирует позитивную предрасположенность к взаимоотношениям и контакту. Качество взаимоотношений при кормлении является отражением общих отношений между младенцем и родителем. Доверяйте вашему ребенку. Кормите его, когда он голоден; не кормите насильно.

Лучшая профилактика долгосрочных проблем, связанных с едой и отношениями, – убедиться, что первоначальная потребность ребенка в контакте удовлетворяется. Кроме того, грудное вскармливание должно осуществляться, когда ребенок голоден, а не по чьему-то расписанию. Больно думать обо всех тех страдающих ожирением американцах пятидесяти-шестидесяти лет, которых новорожденными кормили каждые четыре часа, следуя принятой тогда тенденции. Неонатология, как правило, была (и до сих пор по большей части) ориентирована на родителей и говорила о детях так, как если бы они были несознательными существами, лишенными чувств. Все делалось «им», а не «для них», и очень часто это «делание для их же блага» наносило ребенку непоправимый долгосрочный вред.

Вы, как родители или опекуны младенцев, можете избежать этих ловушек, уважая потребности своего ребенка. В журнале «Психическое здоровье младенцев» (Infant Mental Health Journal, осень 1998 года) доктор Беатрис Биб пишет об «имплицитном знании» между матерью и ребенком. Когда эти двое входят в резонанс друг с другом, это особый момент связи^27. Возникает ощущение: «Я знаю, что ты знаешь, что я знаю…» Эта цитата, если взять ее себе на вооружение, может стать ценным руководством в развитии ваших отношений. Доктор Маккарти пишет, что, когда она общается с детьми на этом, более высоком уровне, происходит волшебство^28!

Мы только лишь приблизились к пониманию того, что у этой «магии» резонанса существует мощная биологическая основа. Это связано с нашей исключительной способностью «отзеркаливать» друг друга не только на физическом уровне, когда мы имитируем действие, но и на эмоциональном, воспринимая как чувства других, так и их намерения. В начале 1990-х годов итальянские исследователи обнаружили, что, хотя у всех млекопитающих развилась лимбическая система для «считывания» внутренних состояний других особей, приматы обладают уникальной способностью, наблюдая и намеренно копируя внешнее поведение другой особи, создавать внутреннее, схожее с ней состояние^29. Согласно Дэниелу Сигелу (автору книги «Воспитание изнутри» (Parenting from the Inside Out)) и исследованиям Марко Якобони, проведенным в Центре культуры, мозга и развития Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе, именно срабатывание зеркальных нейронов позволяет иметь резонансные отношения^30.

Сигел и Якобони применяют эти новые знания о зеркальных нейронах в сфере языка и социального развития детей. Сонастройка с первичными эмоциями – это способ, с помощью которого дети развивают «чувство, что их чувствуют». Это передается невербально через выражение лица, тон голоса, позы, жесты и действия, в самом начале жизни формируя основу для эмпатической связи. Знание о зеркальных нейронах помогает нам понять, как дети с депрессивными или тревожными родителями так быстро вырабатывают предрасположенность к тем же самым состояниям. В книге «Клетки, которые читают мысли» (Cells That Read Minds, 2006) Сандра Блейксли, один из популярных авторов раздела Science Times газеты New York Times, цитирует доктора Риццолатти, одного из итальянских исследователей, первооткрывателя зеркальных нейронов:

«Мы – в высшей степени социальные существа. Наше выживание зависит от понимания действий, намерений и эмоций других людей. Зеркальные нейроны позволяют нам проникать в умы других людей не посредством концептуальных рассуждений, а посредством прямого моделирования. Чувствуя, а не размышляя»31.

Это новаторское исследование удивительно ясно показывает, насколько важно для родителей работать над своими собственными эмоциональными проблемами, становиться все более сознательными и внимательными по мере того, как они растят и воспитывают своих исключительно восприимчивых детей. С младенчества дети уже обладают целым комплексом «зеркальных нейронов», которые на внутреннем уровне имитируют то, что они видят, слышат и чувствуют от своих воспитателей.

Тайная жизнь растущего мозга ребенка

Младенец не только проявляет рефлексивные реакции – он испытывает целое море ощущений. Он обладает зачатками сознания, которое регистрирует то, что происходит с ним и вокруг него, причем даже в утробе матери. Тем не менее в западной культуре издавна существовало убеждение, что у младенцев нет ни сознания как такового, ни чувственного восприятия. По иронии судьбы, потребовались современные технологии, чтобы подтвердить врожденную мудрость племенных культур, которые уважают и признают чувства и одаренность ребенка с самого момента зачатия.

Мы только начинаем понимать то, что племенные народы, обладающие инстинктивным знанием, понимали всегда: новорожденный осведомлен о своем окружении, и его взаимодействие с окружающей средой все меняет в нем. Мгновение за мгновением ощущения младенца меняются в прямой зависимости от выражения лица и голоса его воспитателей. Говоря научным языком, развивающийся мозг вашего ребенка занят переговорами со средой и организацией невербального функционирования правого полушария. В настоящее время хорошо известно, что раннее взаимодействие между матерью и младенцем определяет фактическую форму и структуру мозга как у людей, так и у всех млекопитающих. Это радикально отличается от концепции, существовавшей всего десятилетие назад! Мозг вашего ребенка развивается в соответствии с тем, чем вы его кормите, – духовно, эмоционально, интеллектуально и физически. Качество ваших взаимодействий, связей, воспитания и игр формирует нейронные пути, которые будут влиять на его отношения всю жизнь!

В каждой культуре есть своя версия игры в прятки, в которую взрослые, дети и младенцы всегда с удовольствием играют. Учитывая то, что мы знаем о развитии ребенка в свете преодоления трудностей, понятно, что, когда ребенок входит в азарт и у него есть шанс восстановить силы, на время спрятав лицо, мы имеем здесь дело с чем-то гораздо большим, чем просто развлечение. Помимо того что ребенок экспериментирует с постоянством объекта, он получает возможность расширить свою способность к саморегуляции, тем самым усиливая удовольствие.

Такая сонастройка, когда пара младенец–мать находится лицом к лицу (то есть когда основные потребности и ритмы ребенка воспринимаются матерью и он получает реакцию на них), способствует развитию правой префронтальной коры головного мозга – той самой части мозга, которая отвечает за устойчивость к стрессу и травмам^32. Эти ранние «образы мамы», однажды закрепленные в имплицитной памяти, становятся для ребенка основными строительными блоками самоуспокоения, а успокаивающее лицо матери – символом комфорта. Когда малыши отдаляются от матери и начинают исследовать мир, они берут с собой эти самые ранние переживания. Если подобный импринт отсутствует, это влияет на любознательность, социальные взаимоотношения, тягу к открытиям и обучению. Важность матери в развитии саморегуляции эмоционального возбуждения трудно переоценить. Это остается на всю жизнь. Когда из сбитых самолетов извлекаются черные ящики, нередко можно услышать, как пилоты за несколько секунд до катастрофы зовут маму^33.

Совпадение, несовпадение, реванш и любовь

Формирование привязанности, которая помогает вашему ребенку развивать мозговые пути, отвечающие за зрение, чувства, речь и двигательные навыки, а также механизмы преодоления стресса, в чем-то похоже на игру в теннис. Хорошая новость для родителей заключается в следующем: лучше всего работает спокойный подход. Вам не нужно быть идеальными. Даже если бы это было возможно, это не подходит для требуемой задачи – научить ребенка оптимально справляться с трудностями. Разочарование и протест – это нормально. И это естественно, что восприятие, ощущения и проявления ребенка (если он не «залип» в моменте травмы) меняются момент за моментом – поскольку младенцы живут в настоящем. Итак, что делать, если вы и ваш ребенок не сонастроены друг на друга?

Предположим, что вы полны энергии и спешите к своему ребенку, радуясь возможности поиграть с ним. Он же только что проснулся после дневного сна, причем в очень капризном настроении. Ваш интенсивный напор ошеломляет его. Никто не виноват. Что делать? Нужно устранить несоответствие и восстановить синхронность. Как это может выглядеть? Представьте, что ваш ребенок расстроен. Вы пытаетесь его утешить, держа его и покачивая. Он плачет еще сильнее. Вы удваиваете старания, а он заводится все больше. Наконец, вы понимаете, что то, что вы делаете, не совпадает с тем, что ему нужно. Вы успокаиваетесь, сосредоточиваетесь и следите за сигналами вашего ребенка. Он не голоден, не мокрый, не замерз. Ему просто нужно поплакать. Вы мягко даете ему понять, что все в порядке, пусть он поплачет. Вы продолжаете обнимать малыша, не пытаясь заставить его прекратить слезы. Через некоторое время он успокаивается и смотрит на вас, чтобы встретиться с вами лицом к лицу. Ваш ответный взгляд по интенсивности должен соответствовать взгляду ребенка. Когда он отводит глаза, вы принимаете это с пониманием. Вы расслабляетесь и даете ему время, необходимое для восстановления, зная, что он посмотрит на вас опять, когда будет готов. Вы спокойно ждете, пока он снова не вступит с вами в контакт. Ваша задача – быть рядом и поддерживать ребенка, пока он пытается найти комфортное для себя состояние возбуждения. Будьте осторожны, чтобы не стимулировать его возбуждение больше, чем он способен переработать на данный момент.

С каждым последующим совпадением, несовпадением и возвратом к синхронности ваш ребенок становится более устойчивым. Диапазон терпимости к ощущениям увеличивается, равно как и способность его нервной системы плавно возбуждаться и разряжаться. В своей монументальной работе, посвященной развитию детей, Пиаже много десятилетий назад описал процесс когнитивного развития в отношении толерантности к фрустрации. Он ввел понятие «периоды равновесия и неравновесия» применительно к развитию навыков^34. Ребенок, который еще не может ползать, видит игрушку и хочет ее потрогать. Он протягивает руку, чтобы схватить ее, но она вне его досягаемости. Ребенок может испытывать при этом замешательство или разочарование, что создает состояние неравновесия. Но именно это состояние подстегивает его развитие. Он мобилизует свою энергию, чтобы попытаться ползти на животе, но пока не очень хорошо координирует свои движения. Он плачет от разочарования, но пытается снова и снова, пока его попытка не увенчается успехом. Ребенок меняет свои когнитивные структуры, чтобы учесть новый опыт, приспособиться к нему, в конце концов возвращаясь в равновесие.

В то время как Пиаже говорил о двигательных и языковых навыках и мотивации младенца перейти на следующий уровень овладения ими, исследователи в области привязанности и ее связи с саморегуляцией сообщают о схожих феноменах. Но вместо этапов развития мы говорим о развитии эмоционального здоровья, поскольку реорганизация мозга происходит на невербальном уровне в префронтальной коре. Принципиальное различие здесь заключается в том, что равновесие и неравновесие возникают в отношениях младенца и воспитателя. «Чем больше мать подстраивает свой уровень активности под ребенка в периоды взаимодействия и чем больше она позволяет ему спокойно восстанавливаться в периоды, когда они не взаимодействуют, тем более синхронизированными становятся их взаимоотношения»35. Каждый раз, когда синхронизация восстанавливается, мозг младенца организует себя на более высоком уровне, усиливая способности ребенка восстанавливаться после стресса, что имеет основополагающее значение для его эмоционального развития.

Внимание воспитателя и его эмоциональное присутствие играют центральную роль в оптимальном эмоциональном развитии ребенка. Если воспитатель эмоционально недоступен, расплата за это – снижение терпимости ребенка к ощущениям. «Один из способов, которым ребенок пытается исправить этот недостаток взаимной координации, заключается в исключении из своего арсенала тех эмоций, которые вызывают реакции отвращения у воспитателя»36.

Лучший подарок для предотвращения травм, который вы можете сделать своему ребенку, – это свое эмоциональное присутствие и соматический резонанс, которые, по сути, есть не что иное, как интуитивное «знание» о том, когда произошло несовпадение, плюс способность изящно отреагировать, чтобы это несовпадение исправить. Таким образом, ваш ребенок получает сообщение: «Я расстроен, но это не будет длиться вечно – есть выход! Сейчас я могу чувствовать себя ужасно, но скоро я снова буду чувствовать себя хорошо». Такой резонанс и есть любовь, от которой выигрывают все.

Процветать или выживать?

В этом новом тысячелетии пришло время выйти за рамки мифа о том, что достаточно просто взвесить ребенка на весах, чтобы определить его здоровье! Младенцы страдают от стресса, сенсорной перегрузки, физической боли и эмоциональных травм. Когда дети находятся в хроническом стрессе, в более примитивном ромбовидном (заднем) мозге формируются дополнительные клетки, в то время как неокортикальные структуры, ответственные за язык и социальные отношения, растут медленней. Джозеф Чилтон Пирс, автор книги «Волшебный ребенок и конец эволюции» (Magical Child and Evolution’s End), заявляет в документальном фильме «Чего хотят дети?» (What Do Babies Want?, 2005) что это похоже на то, как если бы возникающие в мозге клетки стояли перед выбором: «Можем ли мы развиваться в сторону большего интеллекта – или нам нужно защищаться?» Таким образом, адаптивный мозг формирует себя в сторону лучших и более разносторонних защитных реакций, а когда ощущает себя в безопасности, развивает чувства удовольствия и любопытства, обучаемости, терпимости к разочарованиям. Мозг буквальным образом развивается в соответствии со своим окружением. Благополучно развивающийся ребенок – это ребенок, чьи потребности – в приятном зрительном контакте, успокаивающем голосе родителя, нежном прикосновении, движении и игре – удовлетворяются. Одна из первых вещей, которую здоровый ребенок инстинктивно делает после рождения (если его не накачали наркотиками или не разлучили с матерью), – это ищет лицо матери и прислушивается к ее голосу. Первый обмен взглядами между матерью и младенцем вызывает у матери прилив чувств, которые включают мозг младенца. Одно невозможно без другого!

В фундаментальной работе Аллана Шора «Регулирование эмоций и происхождение личности: нейробиология эмоционального развития» (Affect Regulation and the Origin of the Self: The Neurobiology of Emotional Development, 1994) приводятся многочисленные исследования, касающиеся процесса регуляции развивающейся нервной системы младенца, начиная с рождения. Настройка «лицом к лицу» ребенка и матери была тем самым фактором, который усиливал способность к саморегуляции. При правильной сонастройке в паре мать–ребенок префронтальная кора развивается должным образом, обеспечивая защиту от стресса и последующих травм^38.

Что нужно детям для здорового развития

Суть здорового развития ребенка – в сонастройке, то есть заботливой настройке на его потребности. Поскольку младенец не может контролировать свое окружение, вам нужно будет организовать его среду таким образом, чтобы она соответствовала его потребностям. В то время как некоторые дети легко перевозбуждаются, другие получают слишком мало стимуляции и чувствуют себя брошенными, даже если кто-то другой находится поблизости. Младенец – это не пассивный крошечный человечек; он учится через взаимодействие со своим окружением.

Когда ребенку уделяется внимание (от знакомых или незнакомых), важно понять, как это внимание влияет на него. Часто родители изо всех сил стараются утешить своего расстроенного ребенка, сосредоточив слишком много энергии на и без того страдающем малыше, непреднамеренно «давя» на него, чтобы он перестал кукситься. Это может создать ситуацию, когда в результате расстроены будут все! Обычно такое случается с родителями, чьи потребности в период младенчества не понимались.

Близость матери и младенца – основа всех эмоциональных связей

Связь матери и ребенка – это особый вид единения. Это ощущение комфортного благополучия, которое возникает в динамике отношений матери и ее новорожденного. В этом «совместном обустройстве» важную роли играют четыре основных компонента: 1) прикосновение кожи к коже; 2) общение, включающее как зрительный контакт, так и голос матери; 3) держание на руках; 4) игровое взаимодействие. Младенцы ищут лицо своей матери, а через прикосновение и запах ищут материнскую грудь. Секреция пролактина вызывает то, что некоторые матери описывают как «прилив любви», который кажется поистине божественным. Этот взгляд лицом к лицу вместе с приятным голосом способствует развитию не только ребенка, но и матери. Еще более поразительно то, что это является катализатором, который «включает» мозг младенца, высвобождая химические вещества, белки, ферменты и другие элементы, которые фактически формируют структуру и возможности мозга.

Воспримет ребенок этот мир как дружественный или как враждебный, зависит от качества этих самых ранних взаимодействий. Дети, рожденные от матери, страдающей депрессией или тревогой, развиваются в ответ на эти состояния. У детей, рожденных в семье, где царит насилие, развивается постоянно ожидающий опасности мозг, который формируется для выживания и защиты. У младенцев, рожденных в безопасных и заботливых семьях, развивается мозг, восприимчивый к радости, они стремятся исследовать свое окружение, не боятся идти на здоровый риск и общаться с другими.

Связь с отцом

Связь с отцом также начинается еще до рождения. Новорожденный узнает его голос. Когда отец присутствует при родах, возникающий у ребенка импринт отца значительно глубже, чем тот, который формируется, когда он не участвует в родах. Советуем вам посмотреть документальный фильм «Марш пингвинов» (March of the Penguins) – трогательную историю о семейных узах. Вы увидите, как отец жертвует своими собственными потребностями в пище, комфорте и свободе передвижения, чтобы защитить свое невылупившееся потомство от метели в тридцатиградусный мороз! А это всего лишь птицы! Какой контраст с человеческим поведением! Как далеко мы ушли от своих инстинктивных корней. Исследования подтверждают, что генетический материал активируется или деактивируется нашим непосредственным окружением. Другими словами, гены «включаются» или «выключаются» с помощью того, что происходит в том драгоценном и удивительном любовном ритме между новорожденным и окружающей средой, которую создает его семья, особенно мать и отец.

Как поддержать эмоциональное развитие ребенка

Что произойдет, если процесс установления связей будет прерван? Поскольку в начале жизни закладываются основы поведения, крайне важно сделать все возможное для устранения травм и укрепления близости между родителями и ребенком. Младенцы и малыши уязвимы по многим причинам: в случае опасности у них может включиться рефлекс «бей или беги», даже если выполнить это невозможно; они полностью зависят от других во всем; кроме того, у них отсутствует понимание своих пугающих переживаний. Нарушение связи мать–младенец – будь то из-за психического расстройства матери, или из-за обстановки насилия в семье, или из-за матери, которая своей вечной тревожностью подавляет ребенка (например, насильственно кормит, чтобы удовлетворить собственную потребность «быть хорошей матерью») – вызывает дезорганизацию в развитии нервной системы. Младенцы полагаются на стабильность и разумность своих воспитателей; это им необходимо, чтобы они могли восстановиться от периодов естественного «нарушения равновесия», связанного с изучением новых вещей. Биологически они запрограммированы искать своих матерей и цепляться за них точно так же, как это делают детеныши обезьян. Когда родитель является причиной длительного стресса или за него небезопасно «цепляться», возникает путаница в создании связей со средой и трудности с возвращением нервной системы к равновесию и гомеостазу.

Подобные паттерны формируют дезорганизованный тип привязанности, которая препятствует социальному обучению и развитию языковых навыков. Вместо этого энергия развития направляется в области заднего мозга, отвечающие за выживание, формируя защитные реакции, чтобы амортизировать ошеломляющие чувства при взаимодействии со средой. Примерами автоматических реакций младенцев при восприятии угрозы являются: поверхностное дыхание, рвота, плевки, гипертонус мышц, выгибание спины, отталкивание, укусы, подтягивание живота, слишком долгий сон или заторможенность. Это признаки и симптомы травмированного ребенка. Если не принять меры, существует риск развития детских расстройств, которые могут проявиться уже в возрасте двух лет. Травмированные младенцы становятся травмированными детьми с симптомами гиперактивности и расстройства внимания, проблемами питания, нарушением способности к обучению, аффективным расстройством и расстройством поведения.

Спокойные мама и папа = жизнерадостный ребенок

Если вы встревожены или раздражены и при этом теряетесь в догадках, почему не можете успокоить своего плачущего ребенка, просто отойдите от него. Затем сконцентрируйтесь на своем собственном дыхании, дайте себе время, чтобы успокоиться и сосредоточиться; скажите ребенку успокаивающим голосом, что вы знаете, что ему нехорошо, заверьте его, что расстраиваться – это нормально и что мама (которая должна быть спокойной и сосредоточенной и понаблюдать за сигналами своего ребенка) будет нежно укачивать его или просто подержит, пока он плачет. Младенцы часто плачут, даже когда они накормлены и лежат в чистоте, тепле и сухости. Плача, они снимают стресс и эмоциональную боль. Если у вашего ребенка нет «очевидных» неудовлетворенных потребностей, лучше всего просто признать его страдания, дать ему понять, что вы слышите его и принимаете его слезы.

Если у вас возникают трудности с тем, чтобы просто поддерживать вашего ребенка, когда он плачет, не делая ничего, спросите себя: если вы плачете, подавленные стрессом, болью или горем, вы бы захотели, чтобы самый близкий вам человек сделал все возможное и невозможное, чтобы заставить вас замолчать? Или вы предпочли бы, чтобы он сочувственно был с вами, пока ваши слезы беспрепятственно текут по щекам, освобождая вас от боли? Величайший дар – дать другому понять, что вы признаете его чувства, а не пытаетесь изменить их. Парадоксально, но факт: чувство меняется само, когда оно переживается.

Самые первые шаги к эмоциональному благополучию

Самая первая «задача» младенцев – сформировать узы доверия. Поскольку они зависимые существа, им необходимо чувствовать, что они желанны и что им по-настоящему рады. Лисбет Марчер, датская основательница Бодинамики, метода телесной психотерапии, обозначает эту самую раннюю стадию развития как «существование». Чтобы овладеть этой стадией, ребенок должен чувствовать, что его существование не ставится под сомнение. Эта потребность в ощущении «я есть» и «я имею право быть здесь» играет исключительную роль. Если в этот период есть неприязнь, пренебрежение, пренатальный стресс или родовая травма, быть живым, существовать может быть буквально воспринято как нечто опасное. Дети в таком состоянии могут расти, чувствуя себя опустошенными, вне контакта со своим телом, и с трудом переносить близость. Младенцы должны каждой своей клеточкой чувствовать это послание: «ТЫ НУЖЕН!»

Есть много способов помочь ребенку почувствовать себя в безопасности и поверить в то, что его существование признается и приветствуется. Эти способы могут варьироваться от обеспечения надлежащей поддержки шеи вашего новорожденного и удовлетворения его потребности в комфорте до более сложной работы по восстановлению нарушенной близости и доверия.

Если ваш ребенок был нежеланным или незапланированным, это потребует дополнительных усилий. Независимо от того, усыновили ли вы малыша или он биологически ваш, травматическое начало можно исправить. Для этого необходимо искренне поговорить с вашим ребенком о том, что произошло, успокаивающим голосом, из глубины вашей души. Дайте ему понять, что хотя он и не был ожидаем, но оказался для вас благословением и радостью, а затем относитесь к нему как к прекрасному сюрпризу! Если вам сложно полностью принять его, возможно, вам лучше сначала получить эмоциональную поддержку для себя; это поможет вам сблизиться со своим ребенком. В помощь вам здесь также кормление грудью, так как, когда ребенок сосет грудь, автоматически высвобождается пролактин, гормон, естественным образом связывающий мать и ребенка.

В дополнение к работе по восстановлению эмоциональных взаимоотношений между родителями и ребенком крайне важно помочь ребенку избавиться от шоковых паттернов, вызванных как вполне обычными, так и нестандартными инвазивными медицинскими процедурами, особенно если у вашего ребенка проявляется соответствующая симптоматика. Это необходимо сделать, если роды были трудными, возникали проблемы с дыханием, применялись хирургические методы, необходимые для поддержания жизни.

Как упоминалось ранее, у племени Дагари в Западной Африке существует ритуал приветствия ребенка при родах. После периода послеродовой адаптации проводится другой ритуал, когда ребенок знакомится со всем сообществом. Во время него многократно поют имя ребенка, давая ему понять, что он уникальный и ценный член семьи, занимающий особое место среди своего народа.

Семья может создавать свои собственные ритуалы, свой собственный обряд посвящения, во время которого ребенка почитают, приветствуют и выказывают ему свою любовь. Если вы хотите начать эту традицию, замечательным источником идей является ранее упомянутый фильм «Чего хотят дети» (What Babies Want), в котором Собонфу Соме из Буркина-Фасо, одна из пионеров гуманных родов, рассказывает жителям Соединенных Штатов об обычаях приветствия и почитания, принятых в ее стране^39.

Удовлетворение потребностей ребенка

Следующая стадия развития начинается спустя несколько месяцев после родов и продолжается примерно до восемнадцати месяцев. Ее часто называют «стадией потребностей». Задача состоит в том, чтобы ребенок научился сообщать о своих потребностях и развил уверенность в том, что они будут удовлетворены. Хороший родитель транслирует ребенку следующее: «Твои потребности нормальны; они не чрезмерны для меня. Даже если я не всегда могу их удовлетворить, не буду сердиться на тебя из-за того, что они у тебя есть. Я постараюсь удовлетворить их, когда это возможно, и всегда, когда это необходимо».

Когда детей «встраивают» в режим кормления, а не кормят по требованию, когда их недостаточно держат на руках, укачивают и обнимают, не защищают от холода или солнца, дети страдают. Эмоциональная и физическая пища являются основополагающими на данном этапе развития. Насильственное кормление, игнорирование, чрезмерная стимуляция, получаемая от возбужденного или взбешенного родителя, насильственное воздействие, даже если это громкий звук, могут вызвать проблемы в дальнейшей жизни, начиная от расстройств пищевого поведения и заканчивая трудностями в отношениях, проблемами с регулированием эмоций и настроения, расстройством поведения и внимания и сверхбдительностью.

«Я сам!»: растущая автономность

Какой родитель ребенка от года до двух не слышал слов «Нет, я сам!»? На этом этапе малыши начинают обретать независимость от своих родителей и нуждаются в вашей поддержке: им нужно знать, что они могут пробовать что-то новое, общаться с большой семьей или друзьями и выходить в мир, не опасаясь наказания за свои усилия. Они также должны знать, что не одиноки, когда стремятся исследовать мир, что их родители рядом, готовые поддержать, когда это необходимо. Другими словами, что они не поглощены компьютером и т. д., а здесь, во внимании, наблюдают и готовы протянуть руку, если на них посмотрят или попросят о помощи. Тем не менее взрослым нужно как можно меньше вмешиваться в процесс исследования ребенком мира, чтобы их малыш мог почувствовать радость, приходящую с ростом независимости.

Напомним, родителям нужно находиться в резонансе со своим малышом, давая ему необходимое количество помощи, замечая, когда он испытывает стресс, если ее недостаточно или, наоборот, слишком много. Ваш ребенок будет признателен вам за поддержку в развитии чувства компетентности при изучении мира и становлении своей автономности. Сообщение, которое вы должны транслировать своему малышу, звучит так: «Я поддерживаю тебя в том, чтобы ты был тем, кто ты есть, а если тебе нужна моя помощь, я здесь».

Симптомы, говорящие о том, что ребенок находится в стрессе

Младенцы не могут убежать, но они могут проявлять защитные реакции, когда окружающая среда становится для них невыносимой. Ниже приведены десять симптомов, говорящих о том, что ребенок испытывает стресс или его нервная система перегружена:

• Ребенок извивается и уворачивается

• Вздрагивание

• Мимика отвращения

• Громкие протестные крики

• Избегание взгляда

• Лягания и толкания

• Непроизвольные подергивания

• Выгибание спины, напряжение мышц

• Заторможенность

• Уход от реальности в длительный сон

Важно отметить, что младенец, у которого был тяжелый пренатальный период или тяжелые роды, скорее всего, будет более уязвим к стимуляции. Некоторые из перечисленных выше форм поведения могут быть попытками завершить неполные моторные реакции, начатые в тот период (о чем уже ранее говорилось в этой главе).

Вы можете многое сделать, чтобы не потерять уверенность в себе как в родителе. Помните, чем больше напряжения вы чувствуете, тем больше вероятность того, что защитные реакции вашего ребенка будут усиливаться. Когда вы испытываете стресс, сделайте шаг назад, притормозите, позаботьтесь о себе, успокойте себя. Проверьте свое дыхание, найдите свой центр и дайте ребенку понять: вы знаете, что он расстроен. Следите за его подсказками, замедлитесь, синхронизируясь с «детским ритмом», проверьте свою интуицию, а затем ответьте на потребности вашего ребенка.

Удивительный мир младенцев

Благодаря пионерам в области пренатальной и родовой терапии, таким как Уильям Эмерсон, Венди Энн Маккарти и Раймонд Кастеллино, мы многое узнали о том, чего хотят от нас дети и в какой поддержке они нуждаются, чтобы залечить свои раны.

В 1993 году доктор Кастеллино и доктор Маккарти основали в Санта-Барбаре, штат Калифорния, Центр семейного исцеления BEBA (Центр создания и укрепления связей и привязанностей). Они открыли исследовательскую клинику BEBA для лечения ранних психоэмоциональных травм, предоставляя углубленную семейную терапевтическую поддержку, ориентированную на младенцев и детей. Кастеллино и Маккарти вели видеозапись своей работы для будущих исследований и в образовательных целях. Позже на различных презентациях и конференциях они делились тем, чему научились у детей относительно их потребности в общении, уважении, понимании и поддержке. Доктора обучали других специалистов тому, как проводить эту бесценную работу по исцелению младенческой травмы.

Новорожденные – чрезвычайно чувствительные и удивительно сознательные существа. Уже при рождении они могут различать как запах, так и голос своих родителей. Теперь мы знаем, что плод реагирует, становясь более активным в утробе матери, когда знакомый голос обращается к нему. Через два дня после родов малыш уже узнает лицо своей мамы, притом что зрение – последнее из чувств восприятия, которое развивается у человека. Исследователи обнаружили, что новорожденные видят мир немного похожим на выцветшую фотографию, на которую смотрят через трубку. Возможно, это отсутствие зрительной четкости является естественным способом «ослабить» перегрузку от визуальной стимуляции.

В нашей власти спасти грудничков от других источников чрезмерной стимуляции, таких как люди, громкие или резкие звуки, яркий свет, резкие изменения положения или температуры, грубое или наплевательское обращение.

Многое из того, что известно о раннем импринтинге и реакциях, почерпнуто из историй, которые рассказали нам позы, жесты, поведение и выражения лиц наших младенцев. Еще один способ узнать об истории рождения – это проанализировать особенности, замеченные позже в жизни. Взрослые могут начать с основных убеждений о самих себе и экзистенциальных проблем, которые мучили их, сколько они себя помнят. Происхождение таких убеждений, как «не чувствую себя желанным», «не хватает воздуха», «меня плохо принимают», «меня всегда слишком много», «никогда не хватает времени», «всегда делаю все наоборот» или «легко выбить из колеи», можно отследить как до пуповины, обернутой вокруг шеи, так и до застревания в родовом канале и вакуум-экстракции, или же просто до рождения депрессивной матерью, которая не испытывает к своему новорожденному никаких чувств.

«История тела» ребенка, застрявшего в родовых путях во время изнурительных родов, и ребенка, родившегося у очень тревожной матери, будет совсем иной, чем «история тела» малыша, родившегося на месяц раньше срока. Ребенок, который был запланирован заранее и являлся желанным, будет нести в себе иной импринт, нежели тот, который родился после неудачного аборта.

Была ли Ванда желанной?

Ванда пришла на сеанс психотерапии в возрасте тридцати с небольшим лет с жалобой на легкую депрессию. Все, что она могла сказать о своей ситуации, это то, что она чувствовала себя «нежеланной» для мужа с тех пор, как родился их сын. Женщина не могла назвать причину своего смутного ноющего страха, находящегося где-то глубоко в животе. Она сказала, что поведение мужа на самом деле никак не подтверждает ее опасений. Хотя он иногда слегка критиковал ее вес, но в целом был таким же любящим, как и всегда.

Когда Ванда сосредоточилась на ощущениях в своем животе, она вспомнила, что время от времени испытывала такие же чувства на протяжении всего детства. Она заявила, что ее страх быть брошенной, ее чувство «нежеланности» не были новыми. Женщина рассказала о своей низкой самооценке в детстве, когда она мучилась вопросом, действительно ли ее друзья хотели, чтобы она была рядом. И снова оказалось, что эти чувства и убеждения были надуманными, реальная жизнь их никак не подтверждала, так как у Ванды было много товарищей по играм, а ее родители были любящими и имели тесные отношения.

По нашей просьбе Ванда попросила свою мать поделиться обстоятельствами и деталями своего зачатия и беременности. И тут женщине открылась тайна ее непонятного соматического дискомфорта – ее мать откровенно призналась, что Ванда была нежеланным ребенком! Они с мужем считали, что троих детей в семье было уже достаточно, и не планировали больше, а обнаружив, что появится Ванда, были потрясены. Раздосадованная и подавленная на протяжении всех девяти месяцев беременности, мать Ванды призналась, что не принимала случившееся, пока впервые не посмотрела в большие голубые глаза дочери. Ее родители не хотели ее до тех пор, пока Ванда не родилась.

У этой истории хороший конец, поскольку откровенный, сердечный разговор Ванды с матерью принес ей чувство облегчения, прояснив причину внутреннего дискомфорта. Она излечилась от своих страхов, навсегда изменив и укрепив свое самоощущение.

Поговорите со своим ребенком сейчас – до того, как он вырастет!

К счастью, вам не нужно ждать, пока ваш ребенок станет взрослым или даже пока он научится говорить. Он впитывает все вокруг себя как губка и даст вам знать, понимает ли то, что вы говорите. Расскажите своему ребенку о любых трудных переживаниях, с которыми он столкнулся, – честно, но с намерением все исправить, и понаблюдайте за его реакцией. Затем давайте ему то, что ему нужно от вас, чтобы он чувствовал вашу поддержку, момент за моментом. Если у вашего ребенка было по-настоящему тяжелое начало – тяжелые осложнения во время беременности и родов или неотложные медицинские процедуры, обратитесь за профессиональной помощью.

За последние четыре десятилетия появились новые области психотерапии – пренатальная психотерапия и психотерапия родов, которые изучают проблемы, возникающие в течение этого деликатного периода, и работают с ними. В аспирантурах, таких как Институт последипломного образования Санта-Барбары в Калифорнии, существуют соответствующие докторские программы по этим дисциплинам. Их цель – помочь младенцам, детям и взрослым справиться со стрессом или травмой, которые могли возникнуть до, во время или сразу после рождения. Вы многое можете сделать, чтобы изменить неудачный опыт ребенка – как самостоятельно, так и с помощью психотерапевта, специализирующегося на проблемах родов. Многие из них владеют методами «биодинамической краниосакральной терапии».

Быть с ребенком

Упоминаемый ранее доктор Маккарти написала две замечательные брошюры под названием «Быть с ребенком: чему нас учат дети». В них она объясняет, что «различные выражения лица у младенцев не случайны; они преднамеренны и значимы»40. Чаще всего то, что дети говорят нам, вполне очевидно; в других случаях они говорят с нами тонкими способами, которые можно увидеть, понаблюдав за их сигналами. Чтобы вам легче было заметить их, мы приводим подсказки из первой брошюры доктора Маккарти (том I):

Лист наблюдений^41

• Выражения лица.

• Зрительный контакт и то, на что предпочитает смотреть ребенок.

• Куда ребенок направляет свое внимание – на что-то или кого-то во внешнем окружении или сосредоточивается внутри себя, закрыв глаза.

• Язык тела, движения (очень важно).

• Жесты.

• Уровень напряжения и расслабления.

• Ритмы тела (такие, как сосание, общий темп движений).

Относитесь к детям с такой же эмпатией и внимательностью, с какими вы относились бы к своему лучшему другу. Вашему ребенку нужно обеспечить безопасность и благополучие, чтобы у него развилось чувство доверия к вам, при котором он знает, что вы поймете его подсказки и дадите все необходимое.

Младенцы действительно получают травмы, и они действительно помнят, хотя и не могут выразить словами свои переживания. В таких книгах, как «Призраки из детской: прослеживая истоки насилия» (Ghosts from the Nursery: Tracing the Roots of Violence) и «Ум вашего новорожденного младенца» (The Mind of Your Newborn Baby), есть хорошо документированные описания закодированных переживаний у детей в возрасте от рождения до двух с половиной лет. (См. библиографию.) Их травмы проявляются в изменении поведения, а позже проигрываются ими в игре. Если ваш ребенок внезапно отказывается есть или пить, избегает зрительного контакта, выглядит заторможенным, кажется вялым или плачет в течение длительного времени, насторожитесь. Возможно, он испытал стресс от медицинской процедуры, перепада температуры, какой-то резкой перемены, родительской ссоры или от того, как обращалась с ним няня. Внимательно выбирайте, с кем вы оставляете своего ребенка.

Доктор Маккарти также рекомендует вам включать вашего ребенка в то, что происходит в данный момент^42:

• Говорите непосредственно с ребенком.

• Включайте его в общий разговор.

• Делайте паузу, подождите его ответа. (Эта пауза очень важна. Младенцы обычно обрабатывают информацию и реагируют на нее гораздо медленнее.)

• Подтвердите его ответ.

• Ответьте соответственно.

Помните, что на самоощущение ребенка глубоко влияет то, как его «отражают» родители, семья в целом и другие опекуны. Доктор Беллерут Напарстек, автор методики работы с управляемыми изображениями, заявила в своем программном выступлении в 2004 году на Конференции по поведенческой медицине в Хилтон-Хед, Южная Каролина: «Образ мамы – это основной строительный блок самоуспокоения»43. Если вы будете помнить об этом, а также о том, что дети понимают значение сказанного и реагируют как сознательные и чувствующие существа на мысли, эмоции и действия, вам будет легче вступить в диалог со своим ребенком, который позволит ему понять, что он может положиться на вас в понимании и удовлетворении своих потребностей. В конце концов, забота и безопасность – это истинная суть любви.

Помимо участия в разговоре младенцы нуждаются в тишине, мягкости, адекватной стимуляции, мягком покачивании, объятиях, зрительном контакте, спокойствии, успокаивающих голосах и музыке, комфортном пеленании и твердой поддержке (особенно в области шеи). Им также необходимо чувствовать тепло и кожу своей матери, чувствовать ее объятия, встраиваться в ее тело. Им нужна «неторопливая прогулка», а не жизнь «на скоростной трассе» современности. Младенцу необходимо организовать такую окружающую среду, чтобы он мог безопасно исследовать ее и отдыхать, когда захочется. Замечайте потребности ребенка, замедляя свой ритм и приспосабливаясь к его сигналам. Приспосабливаясь к потребностям ребенка, а не заставляя его приспосабливаться к вашим, вы создадите взаимную надежную связь, которая вознаградит вас сполна.

Обрезать или не обрезать

В книге «Безупречный обман II» ее автор, Сьюзан Армс, отвечает на вопрос, необходимо ли обрезание. Она утверждает, что мировые педиатрические ассоциации единодушны в том, что для этого нет медицинских показаний, однако ежегодно 60% новорожденных мальчиков в США по-прежнему подвергаются процедуре обрезания^44. Данная процедура может делаться по религиозным или культурным соображениям, но чаще всего из-за широко распространенного мифа о том, что это гигиенично и предотвращает попадание инфекции. Такое соображение кажется по меньшей мере преувеличенным.

Новорожденные младенцы чувствуют боль. А обрезание иногда все еще проводится без анестезии. Нежная здоровая кожная ткань, защищающая головку полового члена, оттягивается назад, сминается и отрезается. Родителям говорят, что это простая процедура и ребенок быстро восстановится после нее. Г-жа Армс наглядно описывает крик беспомощного младенца, когда его удерживают во время этой болезненной процедуры. Она пишет об отце, который побледнел и вышел из комнаты, когда его испуганный ребенок, выгибая спину, тщетно пытался вырваться. Автор цитирует мать ребенка, которая осталась свидетельницей страданий своего сына: «Я бы никогда не допустила этого, если бы знала, что это причинит ему боль». К сожалению, мы слышали подобные истории и сами от матерей, которых знали лично.

Если вы раздираемы противоречиями и пытаетесь принять решение относительно вашего малыша, пожалуйста, имейте в виду, что помимо болезненных ощущений существуют определенные риски. Процедура может вызвать кровотечение, стать причиной инфицирования или привести к непреднамеренному увечью. Рана может мокнуть в течение десяти-пятнадцати дней. Обрезание безусловно болезненно и может оставить травматический отпечаток. Мы работали с мужчинами, обрезанными в младенчестве, у которых сохранились сенсорные воспоминания о «медицинском изнасиловании». Страхи, связанные с интимными прикосновениями, могут в дальнейшем породить проблемы в сфере сексуальности.

За дополнительной информацией вы можете обратиться в NOCIRC, организацию, борющуюся за прекращение обрезания. Если обрезание все же необходимо, попросите по крайней мере сделать местную анестезию, чтобы свести к минимуму боль, и поговорите со своим ребенком, чтобы подготовить его.

11. Устранение барьеров на пути обучения и самоконтроля в школьных классах XXI века

Данная глава представляет собой конкретное руководство для преподавателей, в котором рассказывается, почему нужно помогать травмированным ученикам и как это делать в условиях школьного класса. Учителя часто имеют дело с теми, кто травит других, а также с теми, кого травят. Дети могут быть козлами отпущения, неуравновешенными, избегающими, гиперактивными, замкнутыми, тревожными, скучающими, невнимательными, немотивированными или, что хуже всего, жестокими, могут вести себя вызывающе. Проницательные учителя замечают проблемных детей, как только они приходят в школу. О некоторых из них сочувственно говорят: «до него не достучаться»; других презрительно называют «нарушителями спокойствия», а третьи могут остаться незамеченными, словно они пустое место.

Независимо от того, являетесь вы новичком или ветераном в работе с такими детьми, эта глава содержит много ценной информации, которая поможет вам лучше понять этих детей-головоломок, не вписывающихся в рамки, и эффективно работать с ними. Наша цель – построить мост между мозгом и телом. В государственном образовании это обычно игнорируется. Вы узнаете, как, помогая ученикам регулировать свое тело, пробудить их разум для учебы.

В то время как число детей с «риском неуспеваемости» растет, финансирование специализированного образования сокращается. Школы больше не могут позволить себе закрывать глаза на своих травмированных учеников. При сокращающемся количестве доступных внешних ресурсов как никогда возрастает потребность в том, чтобы помочь детям получить доступ к их самому ценному внутреннему ресурсу – способности организма к саморегуляции!

Если директивные органы всерьез заявляют, что «ни один ребенок не останется без внимания», им необходимо понять, что травма влияет как на обучение, так и на поведение и ее нельзя игнорировать. Школьная среда может быть организована таким образом, чтобы здоровое развитие поддерживалось с помощью творчества, а не денежных затрат. Это возможно, если в классе мы сократим разрыв между теорией и практикой. Награды и наказания, программы «управления гневом», занятия с инструкторами и перемещение детей из школы в школу не помогают. А традиционные когнитивно-поведенческие подходы хотя и полезны для некоторых учащихся, но не решают основных проблем при работе с детьми, перенесшими травму.

Классные руководители, консультанты, психологи, медсестры и психотерапевты способны эффективно влиять на физиологические и эмоциональные реакции своих учеников. И хотя эта глава не содержит формального инструмента диагностической оценки, она может помочь школьным психологам распознавать учащихся с посттравматическим стрессовым расстройством (ПТСР), которым в противном случае мог быть поставлен неверный диагноз синдрома дефицита внимания (гиперактивности), обсессивно-компульсивного расстройства, тревожного расстройства, депрессии и даже, в некоторых случаях, аутизма.

Потребовалась бы отдельная книга, чтобы охватить все проблемы, с которыми сегодня сталкиваются педагоги. Стараясь максимально просто изложить сложную проблему, в этой главе мы показали, как травма влияет на поведение и успеваемость. В ней приведены истории учеников и представлены различные примеры из практики. Вам будут даны некоторые советы и предложен ряд мероприятий. Немного попрактиковавшись, вы скоро начнете создавать свои собственные занятия вместе с учениками. Некоторые из предложенных занятий предназначены для работы учителя со всем классом, другие для работы консультантов и школьных психологов с отдельными учениками или с небольшими группами. Кроме того, даны предложения по разработке программы, для которой, возможно, потребуется поддержка администрации. В главе двенадцатой вы найдете дополнительные рекомендации по оказанию первой психологической помощи в масштабах всей школы после крупного кризисного события, такого как стихийное бедствие или террористический акт.

Цель данной главы – помочь выявлять учащихся с симптомами травмы и дать вам инструменты, чтобы помочь им. Когда учащимся на регулярной основе предоставляется время и поддержка, необходимые для того, чтобы они могли взять в свои руки собственное внутреннее состояние, они делают это! Взрослые в школе могут обучать саморегуляции путем: 1) мониторинга собственных внутренних состояний в период кризиса и стресса и адекватного управления ими; и 2) организации целенаправленных практик по телесной осознанности, высвобождению привычных реакций, обусловленных травмой, формированию альтернативных связей в мозге, ведущих к социально приемлемому поведению.

Наши непонятые ученики

Психологическая травма – явление столь же распространенное, сколь и неправильно понимаемое. То же самое можно сказать и о детях, которые зачастую живут в ежедневном состоянии ужаса. Или, что еще хуже, пребывают в оцепенении и едва ли на что-то реагируют. Живущие в постоянном состоянии тревоги, эти ученики сталкиваются с непредсказуемостью требований в классе и событий на игровой площадке, что усиливает их возбуждение до невыносимого предела. То, что другому ребенку покажется обыкновенным стрессом, этими детьми может быть воспринято как борьба не на жизнь, а на смерть. Они часто предпринимают тщетные попытки обрести чувство контроля через обвинение других или истерику. Проблема заключается в том, что для тех, кто страдает от последствий травмы, порог терпимости к возникающим внутри ощущениям нарушен. Из-за этого может потребоваться очень мало внешних стимулов, чтобы вывести травмированного человека из равновесия. На самом деле стороннему наблюдателю может даже показаться, что нет никаких видимых причин для таких избыточных реакций.

Незнакомые с динамикой травмы, преподаватели всегда были озадачены тем, как лучше всего обращаться с проблемными учениками. Как правило, их относили к какой-либо «общей» категории детей с расстройством поведения, СДВГ, обсессивно-компульсивным синдромом и даже психическими заболеваниями. Зачастую таких учеников отделяют от одноклассников и помещают в специальные классы, навешивая на них ярлык «эмоционально неуравновешенных» или «неспособных к обучению». Расстроенные учителя или родители даже могут настаивать на приеме лекарств. Подобные решения не устраняют основную причину проблемы: это все равно что поливать листья умирающего дерева, игнорируя его корневую систему. Как правило, все подобные действия оказывают медвежью услугу ученикам, уже страдающим от непреодолимого страха и неприятия окружающих.

Серьезность посттравматического стрессового расстройства не признавалась медицинским сообществом вплоть до 1980-х годов^1. К сожалению, когда ПТСР был утвержден Американской психиатрической ассоциацией в качестве диагноза, он стал восприниматься как необратимое заболевание, которое необходимо лечить медикаментозно в сочетании с психотерапией. Тем, кто не вписывался в категорию ПТСР, обычно ставился неверный диагноз или их игнорировали вовсе. Что еще хуже, поведение учеников, отыгрывающих боль от своей неразрешенной травмы, рассматривалось как притворное и наказывалось. К счастью, доктор Ленор Терр в своей книге «Слишком страшно, чтобы плакать» (1990) впервые привела эмпирические данные о том, как травма влияет на детей. Ее исследование двадцати шести учеников, похищенных при угоне школьного автобуса в Чоучилле в 1976 году, ярко высветило долгосрочные последствия невылеченной травмы^2. Симптомы, признаваемые сегодня как проявления тяжелого шока, тогда были полностью проигнорированы. Психиатр, проводивший обследование, сказал, что «все со временем пройдет». Последствия травмы как перманентного состояния беспомощности еще не осознавались. Теперь мы знаем о травме гораздо больше. Читая истории, приведенные в этой главе, вы, возможно, посмотрите на своих собственных трудных учеников в другом свете. Если вы работаете со школьниками, вы можете быть уверены, что очень часто имеете дело с травмированными детьми.

Посттравматические телесные проявления, которые вы можете наблюдать в классе

Как проявляются травмы ваших учеников? В классе «истории травм» раскрываются через позу, выражение лица учеников, уровень их энергии. Гипервозбуждение может проявляться как настороженность, беспокойство, невозможность усидеть на месте, СДВГ, неуемная болтливость, бегающие глаза, тревожность, возбуждение, отвлекаемость, «витание в облаках» или задирание других. Когда же ученик лежит поперек стола, как тряпичная кукла, это значит, что мы имеем дело с оцепенением и чувством беспомощности. Это состояние проявляется также в отсутствии инициативы или мотивации, вялости, неспособности завершить задание, депрессии, трудностях при переходе к новым задачам, слабом выражении эмоций и безжизненности.

Внутреннюю подавленность может разглядеть только очень проницательный взгляд. У ученика могут проявляться признаки мышечного напряжения или усталости, соматические жалобы. Наиболее распространенными являются хронические боли в животе, шее, спине, головные боли. При отсутствии лечения симптомы могут ухудшиться и трансформироваться в синдром раздраженного кишечника, расстройства пищевого поведения и поверхностное дыхание; последнее ведет к недостаточному питанию мозга кислородом. Такие дети часто отсутствуют на занятиях и являются постоянными гостями школьного медкабинета.

Диссоциация у травмированных учеников проявляется в виде мечтательности, оцепенения, отвлекаемости, «витания в облаках», пустого взгляда, невнимательности, отрицания реальности и неспособности общаться с другими. Она может повлиять на способность понимать смысл устного урока или печатного материала (как следствие – плохие оценки). Жалобы на то, что ребенок «просто сидит и ничего не делает» или «просто смотрит в пространство», можно услышать от учителей так же часто, как и жалобы на деструктивное поведение.

За пределами академических и поведенческих критериев: как понять, что проблема глубже?

Теперь, когда у вас есть общее представление о влиянии травмы на учащихся, давайте познакомимся с историями реальных детей, которые, возможно, напомнят вам кого-то из ваших учеников:

1. Джордан, третьеклассник, не умеющий читать.

2. Алекс, семиклассник, который без всякой причины швырнул стул.

3. Руби, тихая одиннадцатиклассница с хроническими головными болями, постоянно прогуливающая школу.

4. Карлос, пятиклассник, который отказался выполнять задание.

5. Форрест, дошкольник, которому ошибочно поставили диагноз аутизм.

Проблемное поведение каждого ученика рассматривается в свете истории его травмы. Приведенные примеры будут полезны всем, кому небезразлична судьба учащихся в наших школах. В данных примерах показывается, как оценивать учащихся, как разрабатывать занятия, способствующие саморегуляции, и модифицировать их под насущные задачи. Одни инструменты помогут школьным психологам и консультантам в сборе оценочных данных, другие предназначены для использования учителями в классе. Некоторым ученикам требуется мультимодальный подход и скоординированные усилия учителей, психологов и консультантов. Этот новый подход позволит нам наиболее эффективно выявлять травмированных школьников и помогать им.

Вместо того чтобы рассматривать очевидные модели поведения, предшествующие события и последствия, мы рассмотрим то, что скрыто в глубине. Кроме того, в каждой истории будут предложены адаптированные к определенным потребностям мероприятия, которые достаточно просты и могут использоваться учителями, помощниками и добровольцами в классе.

Итак, первая история является прекрасным примером того, как выглядит травматическая диссоциация в школе и как она влияет на навыки чтения, мышления и поведения.

Джордан: мальчик, не умевший читать

Третьеклассника Джордана направили в группу поддержки учащихся нашей школы, поскольку он не умел читать, хотя и был умным мальчиком. Семья любила его и поддерживала. Ему читали дома, и, по словам его учителя и родителей, он понимал даже научные концепции. Джордан был старшим из сыновей. Никаких жалоб у него не было. В довершение всего, мальчик обожал своего школьного учителя, который своим оптимистичным стилем преподавания создавал великолепные условия для учебы. Самого Джордана печалило, что он не умеет читать. Его описывали как «трудягу, который старается изо всех сил». Через несколько месяцев поведение Джордана начало меняться. По мере того как он все больше расстраивался, он терял самообладание, стали случаться вспышки гнева, чтобы «выпустить пар».

Никаких признаков умственной отсталости, никакого жестокого обращения или пренебрежения со стороны домашних, оптимальная среда обучения – так что вполне можно спросить: почему Джордан не умел читать? Как сыщик, я начал исследовать лежащую в основе всего причину.

Я решил провести оценочные тесты и для начала использовал стандартный «тест достижений» для определения уровня знаний и навыков. Джордан молча читал короткие отрывки и следующие за ними вопросы на понимание, на которые он не смог ответить. Поскольку его навыки распознавания слов были на среднем уровне для третьего класса, я решил «испытать его пределы», выйдя за рамки стандартных инструкций, и попросил Джордана почитать вслух. Когда некоторое время спустя я задал вопрос о том, что он только что прочитал, он спросил: «Что вы сказали?» Поскольку проблем со слухом и зрением у него не было, что было медицински подтверждено, вместо того чтобы повторить вопрос, я задал другой: «Джордан, о чем ты только что думал, пока читал?» Он посмотрел на меня своими большими карими глазами. Я ни за что не смог бы предугадать его шокирующий ответ: «Я думал, что скоро наступит конец света, и беспокоился, что я умру». Неудивительно, что он не понимал ни слова! Их смысл был вытеснен страхом.

Примечательно, что Джордан смог выразить свои мысли словами, но большинство учеников настолько диссоциированы (отрезаны от сознательного опыта), что в такой же ситуации просто пожмут плечами и ответят: «Я не знаю». И правда в том, что чаще всего они действительно не знают. Отложив книгу с тестами, я предложил Джордану нарисовать кое-что из того, что его беспокоило. На одном из рисунков он изобразил себя в космическом корабле высоко над Землей. Показав на облака, он сказал: «Там я был бы в безопасности».

Раскрашивая рисунок, Джордан начал делиться своими проблемами. Он сказал мне, что был «очень плохим мальчиком». Я был озадачен. И в школе, и дома сообщили, что у него в целом не было проблем с поведением и он хорошо ладил со сверстниками. Его вспышки гнева ни на кого не были направлены, а истерики были редкими и начались лишь недавно. Продолжая рисовать, Джордан сделал «признание». Он рассказал мне, что, когда был в детском саду, он в порыве гнева швырнул стол через всю комнату. Мальчик вздохнул, сняв с души этот груз. Но история не складывалась. Это казалось фантастикой, если учитывать некоторые другие вещи, о которых мне рассказывал Джордан. Я составил список всего, что его заботило; он насчитывал около дюжины пунктов.

Совместно с Джорданом и его матерью мы обсудили его проблемы. Первым пунктом был брошенный стол. Мать Джордана была ошеломлена. Она воскликнула: «Это была я! Джордан, это не ты швырнул стол, а я! Я пришла в ярость, когда увидела синяк на твоем запястье; я подумала, что кто-то причинил тебе боль. Только я не то чтобы бросила его, а просто толкнула очень сильно!» Мальчик не соглашался с ответом своей матери. Он настаивал на том, что это сделал он! Маме потребовалось время, чтобы успокоить и убедить его в обратном. История Джордана является убедительной иллюстрацией трех важных моментов:

1. Травма локализуется в нервной системе и «консервируется» в особом виде памяти (называемом имплицитной), как бы застревая во времени. Все тревожащие Джордана события, которые он перечислил (например, смерть его дяди) и которые его мать подтвердила как истинные, произошли четыре года назад! Ряд других инцидентов не подтвердились. И все же он рассказывал обо всех происшествиях, фантастических и реальных, как будто они произошли за неделю до нашей встречи! Джордан явно жил в прошлом.

2. Травма – это взлом защитных границ, призванных воспрепятствовать сокрушающему опыту. «Взламывание» этих границ искажает базисное самоощущение личности. Ребенок, ставший свидетелем насилия, часто безвольно сливается с насильником, его представление о том, кто есть кто, размывается. Травмированный Джордан не мог отличить поведение своей матери от своего собственного! Таким образом, он жил в иллюзии, что он «плохой мальчик». Конечно, мы не знаем, что еще произошло тогда и что, возможно, также сформировало его искаженные убеждения.

3. Ученик с неразрешенной травмой, подобный Джордану, живет в мире, где элементы сознательного опыта оторваны друг от друга или «отделены» от текущей реальности. Неудивительно, что мальчик плохо успевал в школе. Воспитанные ученики, такие как Джордан, могут казаться внимательными, но их мысли витают в облаках, а слова учителя воспринимаются их мозгом как пустое «бла-бла-бла». И простая история становится цепочкой слов без смысла.

Мысли Джордана были заняты концом света, хотя, когда мы только начали тестирование, он сказал, что чувствует себя прекрасно. Его рисунок открыл то, чего не смогли раскрыть слова. Таким ученикам, как Джордан, часто ошибочно ставят диагноз синдрома дефицита внимания (СДВ) и пичкают лекарствами для его повышения, в то время как главные их симптомы – страх и беспорядочное мышление – остаются нераскрытыми или игнорируются. Если обнаруживаются скрытые страхи, ученику может быть поставлен диагноз аффективное расстройство или нарушение процессов мышления. Но это никак не устраняет лежащую в основе проблему.

Многие неравнодушные учителя, такие как учитель Джордана, видят внутреннюю борьбу своих учеников, но не знают, что именно их беспокоит или как им помочь. Ясное понимание связи между травмой и проблемами с обучением – это первый шаг в сторону помощи. В дополнение к эмпатии можно развить навыки, позволяющие оценивать чувства и мысли учащихся, а не только их навыки чтения.

Следующие шаги: полезные занятия в классе

Первый шаг в деле Джордана был сделан. Хорошая динамическая оценка, которая выявит травму и то, как она препятствует обучению, может дать результаты, которых не даст стандартный протокол, оценивающий успеваемость и образовательные навыки. Это требует искреннего интереса к пониманию точки зрения ребенка и использования простейших инструментов: карандашей или маркеров и листа бумаги для рисования.

Поскольку Джордан целых четыре года жил в прошлом и многие из его фантазий связаны с семьей, ему предстоит многое эмоционально наверстать. Совместная работа со школьным психологом или семейным психотерапевтом может частично снять стресс Джордана. Однако учитель также в состоянии помочь. Он может включать в ежедневную программу обучения упражнения и мероприятия, которые помогут ученикам больше концентрироваться на настоящем. На следующих страницах вы найдете широкий арсенал занятий для так называемых «трудных» учеников. Некоторые занятия представляют собой целенаправленные практики, которые сначала вызывают у учеников управляемое возбуждение, а затем деактивируют нервную систему во время фазы успокоения и отдыха. Другие упражнения направлены на заземление, центрирование, поиск ресурсов, определение границ личного пространства. Некоторые из них помогут вернуть защитные и оборонительные реакции, которые могли быть ранее утрачены, например восстановить здоровую агрессию. Есть упражнения, помогающие избавиться от плохого настроения, выразить себя социально приемлемым способом или деактивировать состояние сильного возбуждения. Кроме того, мы включили несколько практик, улучшающих зрительные и моторные навыки, а также чувство баланса. Все они направлены на расширение возможностей учеников, восстановление их жизненных сил и устойчивости.

Хорошей новостью является то, что упражнения на движение, о которых вы узнаете, не только улучшают поведение – движение улучшает способность к обучению! Физическое движение создает нейронные сети, которые в первую очередь способствуют навыкам обучения. На самом деле обучение происходит по мере того, как разум и тело обрабатывают ощущения, эмоции и мысли. Миллиарды нервных клеток связывают наши чувства с мышечными движениями. Интеграция сигнала, поступающего из окружающей среды, происходит через вестибулярную и проприоцептивную системы. Вестибулярная система контролирует наше чувство равновесия, силы тяжести и движения, в то время как проприоцептивная – информацию о том, как движутся наши суставы, мышцы и сухожилия, и таким образом нами осознается наше положение в пространстве. Кроме того, упражнение на движение обеих сторон тела способствует развитию мозолистого тела (необходимого для коммуникации обоих полушарий мозга). Нейронные пути, которые формируют связи для обучения, слабее у тех, кто перенес травму, но их можно улучшить с помощью действий, требующих использования этих путей.

В своей потрясающей книге «Мудрое движение. Мы учимся не только головой» доктор Карла Ханнафорд (нейропсихолог и педагог) приводит научные исследования, а также истории, где показывается четкая связь между мышлением, обучением и телом. Доктор Ханнафорд пишет, что исследования свидетельствуют о прямом влиянии движения на нервную систему: «Мышечная активность, особенно скоординированные движения, явным образом стимулирует выработку нейротрофинов, природных веществ, которые стимулируют рост нервных клеток и увеличивают количество нервных связей в мозге»3. Движение также важно для эффективной синхронной фокусировки обоих глаз при чтении. Когда тело и голова двигаются, вестибулярная система активируется, укрепляя и координируя мышцы глаз.

Упражнения на заземление и центрирование

«Упражнение с деревом» принесет пользу таким ученикам, как Джордан. Большинство детей выполняют его с удовольствием. Упражнение можно делать всем классом, в небольшой группе или индивидуально. Если вы можете вывести при этом детей на улицу, чтобы они могли ощутить непосредственный контакт с землей, – сделайте это.

УПРАЖНЕНИЕ С ДЕРЕВОМ:

«ВОЛШЕБСТВО ВО МНЕ»4

Попросите детей встать так, чтобы вокруг каждого было достаточно места для движений руками. Пусть они представят, что это ветви дерева. Прочитайте следующее стихотворение. Пусть дети вообразят, что они большие крепкие деревья, а их ноги – корни, растущие глубоко в земле.

Сейчас поиграем, но сначала, смотри,

В себе волшебство найди ты внутри.

Не торопись и почувствуй,

Попробуй понять,

Чем великим и сильным

Твое тело может вдруг стать.

Представь, что ты дерево. Ветви твои

Высоко-высоко поднялись от земли.

Высоко-высоко поднялись в небеса

И щекочут листвою они облака.

Каково это – быть

Дубом могучим

С ногами-корнями

И ветвями в тучах?

Теперь ты связан с небом и землей.

Какие чувства здесь сейчас с тобой?

Ты хочешь плакать или засмеешься?

А может, просто улыбнешься?

Твои ветви высо́ко, а корень глубок.

Все нормально, когда жизнь твоя – как поток.

Слышишь, сердце твое в груди как поет?

Ты готов ко всему, что жизнь принесет!

Совет: В этом месте сделайте паузу. Дайте детям достаточно времени, чтобы они могли вытягиваться в вышину, потопать ногами, исследуя свою связь с землей. Они могут представить, что у них есть длинные корни. Попросите их рассказать вам, каково это – иметь корни, которые уходят глубоко в землю. Пусть дети раскачиваются взад и вперед, подняв руки, представляя, как ветер дует через их «ветви» и «листья».

В этом упражнении очень легко заметить «джорданов». Они могут уставиться в пространство, терять ритм или отстать. Учитель или помощник могут помочь этим детям, встав рядом и направляя их, чтобы они осознавали свои голени, лодыжки и ступни, когда топают по земле.

УПРАЖНЕНИЕ:

Чу-чу топ-топ

Это адаптированное упражнение из книги Джули Хендерсон «Воплощая благополучие, или Как чувствовать себя настолько хорошо, насколько Вы можете, несмотря ни на что» (Well-Being or How to Feel as Good as You Can in Spite of Everything)5.

Пусть восемь-десять учеников встанут «паровозиком», руки – на талии впереди стоящего человека. Попросите «поезд» делать очень короткие энергичные шаги, поднимая ноги всего на несколько сантиметров от пола и опуская их с ощутимым стуком.

Пусть «паровозик» энергично двигается по комнате. Попросите учеников хором скандировать при этом «Чу-чу топ-топ» или «Топ-топ чу-чу». Делайте это с удовольствием, пока не почувствуете легкую усталость.

Это упражнение смещает энергию к ногам, очень быстро дает почувствовать силу тяжести и стабильность. Оно также дает чувство присутствия и фокусирует внимание. Для разнообразия, если у вас получилось несколько «маленьких поездов», соберите их вместе, в один «большой поезд» и попробуйте двигаться. Вы также можете попросить детей отпустить руки, чтобы каждый ребенок стал самостоятельным «поездом».

Для подростков отличное упражнение на заземление – включить какую-нибудь этническую музыку с хорошо выраженным ритмом и попросить их двигаться, создавая свой собственный танец.

Упражнение на центрирование

Упражнение можно выполнять под музыку или в тишине. Попросите учеников встать и почувствовать связь ног с полом, затем согнуть колени, чтобы понизить свой центр тяжести, создавая ощущение большей стабильности. Затем пусть они начнут покачиваться, осторожно перемещая свой вес с ноги на ногу. Попросите их концентрироваться на ощущениях потери равновесия и возвращения в равновесие и на нахождении своего центра тяжести. Сделайте паузу. Затем повторите упражнение, в этот раз попросив детей делиться теми ощущениями, которые они испытывают в каждой позиции. Можно также попросить их указать, где именно в теле они чувствуют свой «центр тяжести». Для большинства это будет область возле пупка, примерно сантиметров на пять внутри тела. Затем можно повторить упражнение, двигаясь в этот раз не из стороны в сторону, а раскачиваясь вперед-назад. Маленькие дети могут притвориться игрушечными волчками, уперев руки в бока и рисуя телом круги. Когда «вершина» волчка замедляется, она обычно раскачивается, пока наконец полностью не остановится.

Глаза, травма и чтение: помощь ученикам, которые не могут сосредоточиться на печатном тексте

В то время как Джордан с трудом понимал слова, которые читал, у многих учеников, страдающих от последствий травмы, есть проблема с фокусировкой, чтобы слова произносить. Упражнение под названием «Ленивые восьмерки», которое вы найдете ниже, улучшает навыки визуального слежения.

Нарушения визуальной обработки характерны для учеников, переживших травму. У многих, кто был свидетелем жестокого нападения или пережил его, выражение ужаса в широко раскрытых глазах как бы застывает во времени. Иногда это может быть просто пустота в глазах. Когда травмирующий стресс носит характер отдельных, но периодически повторяющихся событий, глаза будут иметь тенденцию блуждать по сторонам, чтобы расширить периферийное поле зрения в качестве функции повышенной бдительности и пребывания на страже. У детей, видевших опасность, надвигающуюся прямо на них, может случаться кратковременное визуальное «застывание» под тем или иным углом, и их глаза просто скользят по печатной странице. Для некоторых учеников движение глаз слева направо по странице становится стрессом и приводит к усталости после чтения.

Способность фокусировать внимание на разных точках пространства одновременно может стимулировать творческое мышление, но это приводит к хаосу при попытке удержать внимание на словах во время чтения. Часто на учениках с травмой в анамнезе ставят клеймо «необучаемых» просто потому, что из-за пережитой травмы они не способны плавно следить за текстом обоими глазами.

Карла Ханнафорд пишет: «Я часто обнаруживаю, что дети с трудностями в обучении испытывают беспокойство, когда я прошу их сосредоточиться на моем большом пальце и следить за ним, пока я перемещаю его по всему полю зрения. Их глаза прыгают, они жалуются, что им больно, что им трудно сосредоточиться. Этот визуальный стресс, когда глаза не могут эффективно фокусироваться или синхронно отслеживать что-то, происходит из-за недостаточного развития глазных мышц и часто вызван нехваткой двигательной активности»6.

Долгие часы перед телевизором тоже могут уменьшить широту диапазона движения глаз из-за малого угла движения, необходимого для слежения за экраном. Отсутствие зрительной стимуляции также может быть вызвано стрессом и травмой. Доктор Ханнафорд отмечает: «При стрессе глаза будут реагировать, двигаясь по периферии, и основные глазные мышцы не будут получать сигнал к полной двигательной активности от доминирующей стороны мозга. Это ухудшает центральное зрение и затрудняет движение глаз по странице текста. Интегрированный сенсорный сигнал при этом также сводится к минимуму… В европейских школах детям для развития навыков обучения, например, вводят уроки вязания»7. Вязание укрепляет мелкую моторику, а также визуальное слежение. Доктор Ханнафорд рекомендует упражнение «Ленивые восьмерки» для развития максимальной визуальной эффективности. Упражнение взято из книги «Гимнастика для мозга», написанной Полом и Гейл Деннисонами, основателями образовательной кинезиологии^8.

УПРАЖНЕНИЕ ДЛЯ ГЛАЗ:

«ЛЕНИВЫЕ ВОСЬМЕРКИ»

Цель данного упражнения – улучшить координацию руки–глаза и глаза–руки. Во время упражнения глаза фокусируются на большом пальце, который рисует в поле зрения невидимый знак бесконечности. Ученик держит большой палец на уровне глаз примерно на расстоянии согнутой в локте руки. Для максимальной мышечной активации движения должны быть м-е-д-л-е-н-н-ы-м-и и осознанными. Голова расслаблена, но не двигается; двигаются только глаза, они должны следить за большим пальцем. Из центра зрительного поля переместите большой палец прямо вверх – в верхнюю часть зрительного поля, затем перемещайте его против часовой стрелки по периферии зрительного поля вниз. Когда большой палец достигнет нижней центральной области зрительного поля, верните его обратно к линии центра напротив глаз, далее снова вверх и затем по часовой стрелке по правой периферии зрительного поля и вниз. Движение должно быть плавным и равномерным. Повторите упражнение не менее трех раз каждой рукой. Затем сцепите вместе большие пальцы обеих рук, чтобы они образовали X. Сосредоточившись на центре X, следите за сжатыми большими пальцами, вновь выполнив шаблон «Ленивая восьмерка».

Предостережение для работы с сильно травмированными учениками: упражнение на глаза может быть очень стимулирующим. Важно выполнять его постепенно, попробуйте начать с одного цикла. Как только ученик пожалуется на боль в глазах или усталость, следует немедленно прекратить упражнение. Дайте отдых глазам; спросите ученика, какие при этом возникают ощущения, мысли или образы. Помогите ему справиться с любыми болезненными чувствами, которые могли возникнуть. Не давите на него.

Еще один вариант этого упражнения для усиления зрительной координации мы назвали «Ленивые восьмерки для письма». Попросите ученика рисовать восьмерки мелом на доске или на тротуаре, делая их как можно крупнее. Выполняйте упражнение по мере необходимости, пока в результате ученик не будет с легкостью рисовать восьмерки по три раза каждой рукой.

Алекс: взрывной ученик

По мере того как в абзацах становилось все больше слов, Алекс все больше нервничал и не мог ответить на самые простые вопросы, которые «должны были» быть легкими для подростка с его интеллектуальными способностями. Чтобы понять, в чем тут может быть дело, учительница попросила его прочитать абзац вслух. К ее удивлению, семиклассник вдруг поднял свой стул и изо всей силы швырнул его; стул пролетел в опасной близости от нескольких одноклассников. Затем он пронзительно завизжал и несколько раз крикнул: «Заткнитесь! Заткнитесь! Заткнитесь!»

Ошеломленная, учительница позвала завуча. Сопротивляющегося Алекса увели.

Возникает вопрос: зачем одаренному ученику средней школы прибегать к крикам и истерикам?

Такие ученики, как Алекс, обычно сбивают с толку педагогов и родителей. Когда ярость проявляют молодые люди, выросшие без родителей или в жестокой среде городских трущоб, отсутствие самоконтроля можно объяснить. Но подростки из полных семей, выросшие в достатке, в «благополучной» среде? Зачастую причину такого поведения нелегко диагностировать, а потому им трудно помочь. Из-за этого, пусть и с самыми лучшими намерениями, их состояние ошибочно относят к достаточно общей диагностической категории «поведенческих расстройств». Если таким детям не станет лучше от лекарств, они окажутся в одной группе с другими, чье поведение также толкуется ошибочно. Итак, кто эти «невыдержанные» ученики? Почему случай Алекса, описанный выше, явление нередкое? Что заставляет Алекса и ему подобных взрываться? Давайте посмотрим на историю развития этого ученика.

Алекс родился с пуповиной, туго обмотанной вокруг шеи. Кроме того, он застрял в родовом канале и появился на свет совсем синюшным. В его анамнезе были колики в младенчестве, частые истерики и низкая толерантность к фрустрации в детстве. Его поведение постепенно становилось все хуже. Когда в седьмом классе начали бушевать гормоны, ад вырвался на свободу. Хотя Алекс рос, его нервная система оставалась незрелой. Неудивительно, что классный руководитель подумал, что у подростка либо расстройство поведения, либо эмоциональное расстройство. Алекс извинился, признал, что ему не следовало взрываться, но сказал, что ничего не мог с собой поделать.

К сожалению, такие ученики, как Алекс, не редкость. Ключ к поведению подростка лежит в его анамнезе. Проблема Алекса черным по белому была записана в «Истории развития», которую его мать заполнила, когда он поступал в детский сад: она отметила в ней колики и истерики. У него не было эмоциональных расстройств и СДВГ. «Плохое поведение» Алекса было не чем иным, как нарушением саморегуляции, которое проявилось еще в младенчестве! Как можно помочь Алексу и учителям, у которых в классе есть такие ученики?

Прежде всего учитель должен научиться распознавать, что ученик пришел в возбужденное состояние, еще до того, как тот выйдет из себя, и затем помочь ему успокоиться. Если ученик внезапно становится «взрывоопасным», учителю необходимо сохранять хладнокровие и следовать «процедуре деэскалации», которую нужно запомнить и отрепетировать заранее. «Инструкция по деэскалации» дана ниже. Она позволяет снизить давление, нарастающее в нервной системе ученика, прежде чем он закипит. Это не только лучший способ предотвратить взрыв – это поможет другим ученикам чувствовать себя в безопасности, поскольку они будут знать, что учитель контролирует ситуацию. С такими учениками необходимо пройти практику «вспомогательной саморегуляции», которая также описана в этой главе.

Деэскалация взрывоопасных ситуаций

Учитель, находящийся в гневе, не сможет никому обеспечить безопасность. Необходимо знать, что мозг травмированного человека, восприняв угрозу, реагирует совершенно иначе, чем мозг человека, не страдающего посттравматическим стрессовым расстройством. Когда «центр раннего предупреждения» среднего мозга регистрирует изменения в окружающей среде (к лучшему или худшему), у человека с нормальной способностью к саморегуляции нервное возбуждение повышается. Другими словами, сенсорные образы создают состояние тревоги, которое может привести к различным возможным реакциям. Сигналы посылаются в рептильный мозг на случай, если потребуется защитная реакция. Одновременно сигналы посылаются в лобные доли мозга, чтобы вступить в социальное взаимодействие через выражение лица или речь, если изменение не представляет угрозы или даже является дружественным! Функциональная магнитно-резонансная томография (фМРТ) головного мозга показывает нам, что у ребенка, получившего травму, воспринимаемая угроза не обрабатывается с помощью двойных сигналов, посылаемых одновременно в верхний и нижний мозг. Вместо этого активируется только один канал – миндалевидное тело активирует рептильный мозг выживания, в то время как более высокоразвитый неокортекс, который думает и рассуждает, остается в состоянии покоя.

И тут у нас возникает проблема: учащиеся, имеющие в анамнезе травмирующий опыт, попадают к учителям, у которых есть собственная неразрешенная травма. Когда в рамках классной комнаты встречаются два ребенка, переживших травму и вступивших в конфронтацию, развязка обычно не из приятных. Это предсказуемая катастрофа. Что нужно всем учащимся – так это учителя, которые даже в худший момент могут использовать свои лучшие человеческие качества. Вместо огнедышащего монстра ученикам нужен спокойный и уверенный в своих действиях, эмоционально стабильный учитель.

Да, ответственный учитель способен разрядить враждебность в ожесточенном, испуганном ребенке. Слова, произнесенные спокойным, твердым голосом, могут сработать, когда у учителя есть достаточное присутствие духа, чтобы использовать пошаговый план и помочь ученику выбраться из эмоционального хаоса, максимально сохранив свое лицо. Например: «Антуан, ты потерял самоконтроль. Ты так быстро разозлился, когда Мария стала точить свой карандаш, что это застало нас всех врасплох! Должно быть, это действительно ошарашило (раздражило и т. д.) тебя. Теперь все в порядке. Сейчас мы все вместе поможем тебе прийти в себя». После того как ученик успокоится, вы можете предложить ему перейти в более тихое место, чтобы закончить классное задание. Затем дайте ему знать, что он должен сохранять спокойствие, чтобы выйти на перерыв после завершения задания.

Ниже даны краткие советы, которые помогут вам во взрывоопасной ситуации.

Инструкция по деэскалации

• Сделайте глубокий вдох, отступите на один шаг назад и для начала заземлитесь. Почувствуйте тяжесть в ступнях и голенях, ощутите поддержку земли.

• Напомните себе, что вы знаете, что делать, потому что выучили этот список.

• Говорить нужно успокаивающим тоном, так как повышение голоса провоцирует выработку адреналина!

• Избегайте угрожающего поведения и жестов.

• Четко опишите поведение, которое вы наблюдали, без преувеличений и попытки застыдить ученика, как бы вам этого ни хотелось.

• Покажите, что вы понимаете своего ученика.

• Не прибегайте к угрозам и наказаниям.

• Сделайте заявление, которое покажет ученику, что он не один; это поможет ему успокоиться.

• Скажите что-то, что покажет, что отношения между вами можно восстановить.

• Скажите что-то, что даст ему возможность сохранить лицо.

• Скажите что-то, что говорит о проступке, но не указывает на возможное наказание.

• Скажите, каким было бы правильное поведение и (или) что может исправить ситуацию.

Если вы сомневаетесь в том, что вышеприведенные рекомендации действительно сработают, или считаете, что они слишком «слабые», посетите класс любого учителя, успешно работающего со сложными учениками, и вы увидите, что эти принципы действуют. Увидеть – значит поверить! Если у вас все еще нет уверенности в том, что вы способны успокоить вышедшего из-под контроля ученика, возможно, следующая история придаст вам мужества. Сила присутствия, тон и правильные слова действительно могут помочь, будь то разговор с взбунтовавшимся учеником в классе или с распоясавшимся преступником.

Сила спокойствия: история Кэролайн

Однажды вечером, когда моя подруга Кэролайн была дома одна, ее разбудил звук дребезжащих внизу жалюзи. Сначала она подумала, что это одна из ее кошек, Синка, но Синка была наверху. С бешено колотящимся сердцем она бросилась вниз по лестнице в ночной рубашке, думая, что что-то случилось с другой ее кошкой. На полпути вниз Кэролайн на мгновение замерла, заметив незнакомца в маске, влезающего в ее окно. Кэролайн испугалась, но не закричала, а просто села на ступеньки. Ее возбуждение, вместо того чтобы перерасти в панику или конфронтацию, превратилось в спокойную энергию силы. Она вспоминает, как просто сказала твердым голосом: «Вы, должно быть, не ожидали увидеть меня. И, наверное, испугались. Не волнуйтесь, я не причиню вам вреда. Я просто хочу, чтобы вы убрались из моего дома! Если вы медленно пойдете назад, то позади сможете нащупать дверную ручку, повернуть ее и выйти». Незваный гость возился с ручкой и очень разволновался. «Все в порядке. Она заедает, просто потяните ее на себя», – твердо сказала Кэролайн. Он потянул ручку и смог наконец выйти. Позже, после того как полиция поймала злоумышленника, Кэролайн узнала, что у него был нож и он был ранее судим за изнасилование! Дело в том, что, слыша четкие указания о том, как остаться в безопасности и сохранить лицо, сумасшедший злоумышленник сделал так, как ему сказали!

Практические упражнения по вспомогательной саморегуляции

Практически в любой учебный процесс можно включить практики по саморегуляции. Моделирование и мониторинг возбужденной (активированной) и спокойной (деактивированной) нервной системы совместно с практиками самоуспокоения и самоконтроля имеют важное значение. Айкидо и другие виды спорта или игры, для которых используются маты, можно видоизменить, встроив «тайм-ауты» или «паузы» для управления активацией. Смысл заключается в том, чтобы научить учеников распознавать появление небольшого волнения до того, как оно станет критичным. Для этого мы предлагаем следующий процесс, состоящий из трех этапов. Во время упражнения ученик может объявить паузу, и тогда ему предоставят поддержку группы. Пауза объявляется для того, чтобы:

1. оценить уровень активации (возбуждения);

2. взять 60 полных секунд (или больше, если потребуется), чтобы успокоиться и прийти в себя;

3. заземлиться и центрироваться, прежде чем продолжить активность.

Модификация видов спорта для тренировки саморегуляции

Ниже приводится пример того, как можно модифицировать, например, рестлинг или тач-регби, чтобы помочь ученикам через физкультуру и спорт повысить самооценку и улучшить саморегуляцию.

Это адаптация упражнений из книги доктора Джона Стюарта «Больше, чем тайм-аут» (Beyond Time Out), в которых мы смещаем акцент с отслеживания только лишь эмоций на отслеживание физиологических ощущений^9. Важным здесь также является наличие поддержки как со стороны взрослых, так и со стороны товарищей по команде, когда ученик берет паузу, чтобы успокоиться. Моменты отдыха, успокоения, интеграции нового способа поведения являются центральным элементом формирования новых навыков.

УПРАЖНЕНИЕ

Чтобы облегчить отслеживание ощущений, нарисуйте большой цветной термометр, на котором отмечены различные уровни возбуждения, и поместите его на видном месте. (Например: синий = спокоен, фиолетовый = нормально, зеленый = начинаю чувствовать раздражение или возбуждение, оранжевый = чувствую напряжение, красный = вот-вот взорвусь). Во время занятия старший группы или тренер (судья) через регулярные промежутки времени дует в свисток, прося всех игроков оценить свое состояние и сообщить о своем «цвете», пока он сам считает до десяти. Другая разновидность этого упражнения: ученики отслеживают свои ощущения, пока не почувствуют себя в синей зоне (спокойными) или хотя бы в фиолетовой (нормально). Ученикам, испытывающим трудности, дается дополнительное время, им оказывается поддержка либо со стороны спокойного товарища, либо со стороны тренера, который дает советы по разрядке активации, пока ученик не успокоится. По мере улучшения навыков учащихся это упражнение можно усложнить, добавив элемент неожиданности. Пусть учитель (тренер) дует в свисток через нерегулярные промежутки времени.

УПРАЖНЕНИЕ:

Концентрация на дыхании

Следующее упражнение представляет собой простую дыхательную медитацию, разработанную в свое время для того, чтобы научить осознанию своего тела тех подростков, которые не сдали аттестацию за восьмой класс. Однако эту практику можно использовать также с учащимися начальной и средней школы. Для начала классу прочитали историю о том, как тренер Фил Джексон использовал медитацию с баскетбольной командой Лейкерс и в конце концов привел их к победе. Такое вдохновляющее вступление в сочетании с естественным интересом подростков к своему телу обеспечило успех этому упражнению.

1. Каждому ученику выдается набор стикеров, на которых они пишут номера от 1 до 5, а также слова:

1) Вдох:

2) Пауза:

3) Выдох:

4) Пауза:

5) Замеченные изменения:

2. С открытыми или закрытыми глазами учащиеся просто отслеживают свое дыхание: последовательность, ритм и продолжительность вдоха и выдоха. Они также должны отмечать, есть ли паузы между вдохом и выдохом. Затем их просят понаблюдать, является ли продолжительность вдоха (выдоха) одинаковой и что они замечают относительно пауз. У этого упражнения нет правильного или неправильного выполнения. Его цель – сосредоточить внимание на дыхании, осознавать его, не пытаясь ничего изменить.

Просто наблюдая, учащиеся замечают, как с течением времени дыхание меняется само по себе. Им также можно предложить понаблюдать за тем, что по мере углубления концентрации происходит с их мышечным напряжением и другими телесными ощущениями.

3. Начните примерно с трех минут ежедневно перед началом занятий. Постепенно увеличьте время до пяти-десяти минут ежедневно (в зависимости от способностей ваших учеников). Детям, которые обычно нервничают и которым трудно сосредоточиться, в качестве вспомогательного средства помогут пять стикеров, которые впоследствии, по мере улучшения концентрации, станут им не нужны.

Дополнительно: после дыхательной медитации попросите учеников кратко записать на стикерах свои наблюдениях возле каждого пронумерованного пункта. См. пример ниже.

Наблюдения ученика:

1) Вдох: длиннее, чем выдох

2) Пауза: нет

3) Выдох: неравномерный

4) Пауза: да

5) Замеченные изменения: выдох стал более равномерным и почти равен вдоху

Успокаивающее упражнение для всего класса: «Зацепы» из книги «Гимнастика для мозга»

Это еще одно простое и эффективное упражнение из книги «Гимнастика для мозга», которое можно использовать для работы с агрессивными учениками, а также с теми, кому трудно успокоиться после драки или словесной перепалки. Прежде чем спрашивать у учеников, что произошло, мы рекомендуем вначале выполнить с ними это упражнение. Оно занимает не более пяти минут, но снижает выработку адреналина и отвлекает внимание рептильного мозга.

Зацепите одну лодыжку за другую любым удобным способом. Затем скрестите руки, переплетите между собой пальцы и выверните руки. Чтобы сделать это легко, вытяните руки перед собой, сложив их тыльными сторонами ладоней вместе, большие пальцы вниз. Теперь заведите одну руку над другой, переплетите их ладонями вместе и сцепите пальцы.

Затем поверните сцепленные руки вниз и внутрь к телу так, чтобы они в конечном итоге легли на грудь локтями вниз. Это сложное действие служит для уравновешивания и активации сенсорной и моторной коры каждого из полушарий головного мозга.

Оставаясь в этом положении, поместите кончик языка на нёбо за передними зубами. Это задействует средний мозг. Такое положение тела соединяет лимбическую систему (эмоции) с лобными долями (разум) головного мозга, тем самым образуя интегральное видение, на основании которого можно реагировать более адекватно^10.

Руби: «немотивированный прогульщик»

Посещая дома прогульщиков, в девяти случаях из десяти я сталкиваюсь с тем, что они «закрылись от мира» и пали духом. Это выражается либо в форме депрессии, либо как хроническая соматическая симптоматика – головные боли или боли в животе. Когда я предлагаю этим прогульщикам исследовать свои ощущения, мысли, образы и чувства в области их телесного дискомфорта, обычно возникает одно или несколько травмирующих событий. Когда я спрашиваю детей, есть ли у них те, с кем можно поговорить о своей боли или своем страхе, они неизменно отвечают «нет». Очень часто звучат комментарии вроде: «О нет, мы не говорим об этом в нашей семье» или «Бабушка убила бы меня, если бы я когда-нибудь заговорил об этом».

Некоторые из таких учеников редко посещают школу, другие приходят, но идут в медкабинет или уходят домой, как только наступает время выполнять самостоятельную работу. Когда им дают задание, они остаются наедине со своим внутренним смятением. Придя в школу уже в состоянии сильной тревоги, многие из этих детей могут посчитать перспективу остаться наедине со своими собственными мыслями невыносимой. В большинстве случаев такие ученики молчат о своем состоянии, предпочитая «не раскачивать лодку». Учителя предполагают, что им наплевать на учебу. Но многим из этих учеников совсем не все равно. Однако они часто болезненно застенчивы и не могут попросить о помощи, совсем как тихоня Руби.

Одиннадцатиклассницу Руби направили ко мне из-за головных болей и прогулов. На самом деле существовала реальная опасность, что она так и не окончит школу. Если девочка не была подавлена, то была встревожена. Вспомните «паническую тревогу», испытываемую подавляющим числом травмированных школьников, – чувство неминуемой опасности или надвигающейся гибели, сопряженное с нереализованным (заблокированным) желанием убежать. Мы считаем, что в этом и заключается суть травмы – в стремлении убежать в сочетании с ощущением невозможности это сделать. Выход из «реакции неподвижности» (депрессии) может тогда рассматриваться как слишком энергичное и потому пугающее переживание. Без поддержки заботливых взрослых дети сопротивляются силе собственных ощущений. Это не только препятствует завершению цикла активации, необходимого для восстановления чувства безопасности, но и создает стресс для организма, истощая его энергию.

До школы Руби жила в обстановке семейного насилия, трагическим результатом которого стало убийство ее отца и тюремное заключение ее матери. Девочку воспитывали бабушка и дяди. Разумеется, трагедия затронула как саму Руби, так и ее ближайших родственников. Чувства были заперты внутри Руби, она несла в себе эту постыдную семейную тайну. Я узнал, что ее сестра, ставшая свидетельницей убийства, обучалась на дому из-за хронической болезни. Руби тоже хотела остаться дома. Ей нравилось учиться, она любила школу, но приходить туда каждый день было для нее невыносимо. Когда депрессия начала потихоньку проходить и к девочке стала возвращаться жизненная энергия, подавленная шокирующим горем, пережитым более двенадцати лет назад, это вызвало панические атаки с сопутствующими головными болями и болями в животе.

Когда я впервые встретился с Руби, она не собиралась рассказывать мне свою историю, но образы ее прошлого вырывались наружу, когда она рассказывала о своих соматических болях. Девочка начала дрожать и трястись. Слезы капали, и я держал ее в объятиях, пока она собирала воедино свои разрозненные воспоминания.

Мы продолжали работать два раза в неделю, пока наконец посещаемость и оценки Руби не улучшились в прямой зависимости от снижения ее тревожности. На следующий год я присутствовал на выпускном вечере Руби; она призналась мне, что ни за что бы не продолжила ходить в школу, если бы я не помог ей справиться с ее изнуряющими чувствами.

Очень часто хронически прогуливающий ребенок страдает от симптомов травмы. При этом семьи могут не обращаться за консультацией из-за особенностей их травмирующей истории. Они не верят, что раскрывать свой секрет – это благо. Хорошая вещь в консультировании на основе метода соматического переживания заключается в том, что не нужно задавать вопросов о семейной тайне. Руби знала, что, когда всплывает ужасный образ из прошлого ее семьи, она может сказать ровно столько, сколько ей захочется. Девочка сказала: «Я слышу шаркающие звуки в соседней комнате… и мне страшно». Но она могла бы просто сказать: «Мне страшно» или «Мне хочется убежать, но я не могу». Руби решила рассказать мне больше, потому что чувствовала себя со мной в безопасности. Подробности были не важны, главное, что ее историю принимали, ее сочувственно обнимали, когда она тряслась и дрожала, изливая в слезах шок, который держала в себе на протяжении всей своей жизни и который мешал ей заниматься тем, чем она очень дорожила, – учебой.

Руби получила необходимую поддержку, потому что проницательный и сострадательный учитель направил ее на консультацию. В то время как другой педагог, возможно, занял бы позицию не «нянчиться» с ней, один из учителей Руби понял, как сильно она страдает. Девочка с нетерпением ждала консультаций, основанных на осознании ощущений, даже несмотря на то, что они вызывали болезненные воспоминания. По мере того как эмоции страха и горя отпускали Руби, уходили боли в животе, головные боли и усталость. У нее появилось больше энергии для школьных занятий.

Учителя могут помочь таким ученикам, как Руби, заметив их и направив на консультацию. Депрессия часто является симптомом травмы и может переживаться как эмоционально, так и физически. Школьные консультанты, школьные психологи и медсестры могут научиться консультировать учащихся, используя тот же безопасный сенсорный подход, который помог Руби. Использование принципов, которые вы открыли для себя, прочитав эту книгу, – хорошее начало в оказании помощи так называемым проблемным ученикам. Если вы хотите пройти более интенсивное обучение, свяжитесь с Фондом совершенствования человека (Foundation for Human Enrichment) и узнайте о программах обучения методу Соматического переживания® (www.traumahealing.com). Если в вашей школе нет психолога-консультанта, на том же сайте можно найти адреса психотерапевтов, практикующих Соматическое переживание®, также можно обратиться в Службу поддержки учащихся за направлением к психотерапевту, специализирующемуся на лечении детских травм. Не игнорируйте тихонь! Помните, что помощь Руби началась с внимания неравнодушного учителя.

Карлос: дерзкий отказ выполнять школьные задания

Карлос сидел с опущенной головой. Он заваливал математику; кроме того, три дня из пяти у него случались неприятности в школе из-за его деструктивного поведения, причем чаще всего это происходило как раз на математике. В этот раз его выгнали из класса из-за того, что он отказался выполнить задание, после чего последовала вспышка гнева. Всякий раз, когда учитель давил на него, чтобы он вышел к доске, его поведение становилось вызывающим. Он говорил, что «сейчас встанет и убежит из класса». Учитель Карлоса был убежден, что у него синдром дефицита внимания и гиперактивности.

«Перепады настроения»: как развить внутренние ресурсы

Многие ученики, такие как Карлос, избегают письменных работ, особенно по сложным предметам. Часть из них – перфекционисты, которые, начав работать, вскоре комкают свой листок в приступе разочарования. Такие дети часто живут с чувством глубокого стыда за то, что они воспринимают как недостаток компетентности. Для этих учеников изменить отношение или настроение кажется непреодолимой задачей. Низкая толерантность к фрустрации также затрудняет переход от одного вида деятельности к другому.

Когда я встретился с Карлосом, он сказал мне, что ненавидит математику. Вместо того чтобы спросить его о причинах ненависти, я начал с ним процесс, основанный на ощущениях. Следующее упражнение было разработано специально для Карлоса и других таких же учеников, чье настроение, кажется, всегда окрашено отчаянием. Процесс, который я называю «переключение настроения», помогает вывести детей из плохого настроения и дает им обнаружить собственную внутреннюю устойчивость.

1. Формирование безопасной среды. Я сказал Карлосу, что понимаю, как он ненавидит математику, при этом не пытался отговорить его от этого чувства или превозносить преимущества данного предмета. Я также дал ему понять, что готов исследовать его трудности вместе с ним, если он пожелает.

2. Работа с ощущениями, образами и эмоциями. Я попросил Карлоса представить (с открытыми или закрытыми глазами), что перед ним задание по математике, и описать все, что он замечает в себе в этой связи.

Он сказал, что иногда в его уме просто образуется «пустота»; когда он сталкивается с трудной задачей, «возникает стена». Я попросил его описать ощущения от стены. Карлос описал это «как шредер для бумаги в его голове над левым виском» и добавил, что «это происходит только на математике».

3. Развиваем ресурсы. Я спросил Карлоса, было ли такое время, когда он хорошо чувствовал себя на математике. Он быстро ответил, что нет. Я попросил его не торопиться и все же попробовать вспомнить время, когда он хорошо относился к математике, независимо от того, как давно это было. Через некоторое время Карлос наконец посмотрел прямо на меня и рассказал следующую историю.

Его учительница математики в первом классе никак не могла доходчиво объяснить классу правило перемены мест при сложении. Карлос это правило тоже не понимал. Миссис Шульц снова объяснила правило, и на этот раз Карлос понял. Но его лучший друг Оскар никак не мог вникнуть. Учительница попросила Карлоса помочь Оскару. Когда тот с помощью друга наконец разобрался, тогда Карлос «почувствовал себя хорошо». Мальчик засиял улыбкой от уха до уха, рассказывая мне эту историю. Его поза сменилась и вместо стыда теперь выражала гордость. Позвоночник вытянулся, а плечи расправились. Когда я спросил Карлоса, как он ощущает это внутри своего тела, он сказал, что внутри «тепло». Какое резкое отличие от того состояния, в котором я впервые его увидел!

Переход от приятного переживания к травмирующему переживанию и обратно: сила маятника

Теперь, когда на лице Карлоса появилась надежда, я заставил его вернуться к образу и ощущению «шредера для бумаги». Он сказал, что тот похож на квадрат. Сосредоточившись на образе квадрата, он вспомнил один свой неудачный опыт и рассказал мне о нем. Это было, когда его старший брат «помогал» ему с домашним заданием по математике (отец воспитывал двух мальчиков один, и старший брат был вынужден присматривать за младшим после школы).

Карлос сказал, что брат не отличался уравновешенным характером, был нетерпелив и обругал его, назвав глупым из-за того, что тот не понимал, как решать задачи по математике. Слезы потекли по лицу Карлоса, его голова поникла, а туловище обмякло от чувства невыносимого стыда. После того как мальчик выплакался и мы вместе пережили этот болезненный случай, я заверил его, что это не его вина: брат не должен был причинять ему боль своими злыми словами. Я дал понять Карлосу, что он определенно не глуп. Это был первый раз, когда он осознанно вспомнил начало своих проблем с математикой.

Когда Карлос был готов, он снова сосредоточился на квадрате и удерживал на нем свое внимание, пока тот постепенно почти не исчез, превратившись в крошечную песчинку. Я попросил его представить, как он решает сложную математическую задачу в своем пятом классе. Снова возникла стена. На этот раз, когда он посмотрел на стену, он увидел черноту. Я попросил его представить противоположный образ, и Карлос увидел, как он пробивает стену (активная реакция самозащиты против подлости и унижения), чтобы попасть на другую сторону. В течение тридцати секунд он смог увидеть себя с другой стороны стены!

Причина, по которой случай с братом все еще влиял на Карлоса, заключается в том, что, если заряд, являющийся частью травмы, не разрядить, он остается запертым в памяти тела, окрашивая и формируя то, как мы воспринимаем наши переживания. «Забытые» болезненные переживания Карлоса потеряли свою мощную хватку, как только застрявшие бессознательные воспоминания стали осознанными и получили разрядку. Известный ученый-исследователь Бессел ван дер Колк писал: «Травматические воспоминания должны стать подобными нашим повседневным, будничным воспоминаниям, то есть их необходимо модифицировать и трансформировать, поместив в надлежащий контекст и перестроив в осмысленное повествование»11.

На конференции 2001 года «Передовые тенденции в области исцеления травмы: привязанность, травма, мозг и разум» доктор медицинских наук Дэниел Сигел заявил, что мы знаем, что человек исцелился от ранних переживаний, когда он может сплести свой опыт в связное повествование, не впадая в состояние подавленности.

Приятные воспоминания переплетаются с неприятными. По мере того как нас начинают формировать более приятные переживания, мы осознаем, что жизнь состоит из многообразных сочетаний успехов и неудач, побед и поражений, то есть она не всегда только хороша или только плоха^12.

Когда ребенка стыдят за плохое выполнение школьного задания, унижение еще глубже запечатлевает этот опыт в его памяти. У Карлоса еще не было опыта того, как можно уравновесить чувство своего стыда, а потому прошлое застыло в его теле, каждый раз подтверждая для него, что «ничто никогда не меняется». Если внутренний опыт ребенка не меняется, не меняется и его самооценка. Приятные ощущения, открывшиеся Карлосу во время сеанса, дали ему новые ресурсы, которые он мог теперь использовать и для математики, и для совладания с другими стрессорами.

Углубление новых ресурсов Карлоса

Затем я попросил Карлоса рассказать мне подробнее о том, как он помог своему другу Оскару. Он сразу же произнес: «Я чувствовал себя тогда счастливым и гордым». Я попросил его просканировать свое тело и заметить, где именно он испытывал эти эмоции. Без колебаний он указал на свою грудь. Затем я попросил его описать чувства, которые он испытывал в своей груди. Карлос ответил: «У меня на сердце тепло. Такое чувство, будто я только что провалился в маленькую норку счастья!» На лице мальчика появилась широкая сияющая улыбка. Затем он сказал: «Я готов сделать задание по математике прямо сейчас!»

Нейронные связи удовольствия и безопасности можно укрепить только с помощью практического опыта. Когда активному процессу переживания ощущений дается время для его полного проявления, происходит совершенно новый тип обучения, оптимизирующий мозговые функции. Сильные положительные эмоциональные переживания помогают ученикам запомнить то, что они изучают. Сильные приятные ощущения закладывают основу для того, чтобы учащиеся были восприимчивы, а не отгораживались от помощи учителя или консультанта-психолога. Замечая, подтверждая и закрепляя положительный опыт ваших учеников, вы меняете их отношение к самим себе. Главное здесь заключается в том, что телесным ощущениям (тепло вокруг сердца и «маленькая норка счастья»), лежащим в основе эмоций (счастья и гордости), нужно давать достаточно времени, чтобы они могли развиться, были глубоко прочувствованы и затем выражены.

Я объяснил Карлосу, что его опыт помощи Оскару и гордость за то, что он достаточно хорошо разбирается в математике, чтобы научить своего друга, навсегда останутся частью его самого. Никто, каким бы подлым он ни был, никогда не сможет отнять у него это чувство, потому что оно живет внутри него, и он это ощутил. Это лучший ресурс, который учителя и школьные психологи могут помочь развить своим ученикам. Личные ресурсы мобильны – они остаются с учениками, куда бы те ни пошли, и доступны в любое время, когда им это необходимо. Эти внутренние «прочувствованные ощущения» способствуют постепенному формированию самоидентификации.

Затем Карлос согласился на небольшой эксперимент. Всякий раз, когда его ум «отключался» на математике или он начинал расстраиваться, он уделял некоторое время «переключению настроения», вспоминая тот момент, когда учительница попросила его помочь Оскару. Я просил его также сосредоточивать свое внимание на том, как он научил Оскара разбираться в правиле. Следующим шагом было – давать чувствам и ощущениям успокоиться, пока Карлос не почувствует себя расслабленным, в безопасности и готовым снова попробовать решить задачу или попросить о помощи, а не вспыхивать от гнева.

Я периодически справлялся у Карлоса и его учительницы о том, как идут дела. Карлосу все еще предстояло справиться с рядом других проблем. Недавно он пережил разлуку со своим биологическим отцом и испытывал эмоциональные трудности. Теперь он жил с матерью, и ему не нравился его новый отчим. Мальчик редко виделся со своим отцом, который раньше заботился о нем. Я попросил Карлоса вспомнить время, когда ему было весело с отцом, и он живо описал, как они вместе катались на снежной горке. Я попросил Карлоса визуализировать это переживание и описать, как оно ощущалось в его теле. Он сказал, что ему приятно в животе, после чего почувствовал себя немного лучше. Мы практиковались в том, как вызывать и чувствовать приятные воспоминания, чтобы переключать настроение. Карлос понял, что ему не обязательно больше застревать в печали или гневе. У него были варианты. Он называл эти приятные чувства «островками счастья». Теперь в его физической памяти было два переживания, которые могли помочь ему. Вскоре Карлос перестал ненавидеть математику, и его учительница сообщила, что теперь он гораздо чаще выполняет задания до конца, а вспышки гнева во время урока прекратились.

Как избежать ошибочного диагноза: аутизм или посттравматическое расстройство?

Школьные психологи, логопеды, учителя и консультанты, остерегайтесь поспешных диагнозов! Когда я работал в центре дошкольного специального образования, меня поразило большое количество трехлетних детей, которых направляли туда в связи с задержкой речи и неразвитыми социальными навыками. Многие из них уже имели диагноз аутизм. Хотя кто-то из малышей явно страдал аутизмом, оказалось, что у некоторых было всего лишь посттравматическое стрессовое расстройство. Они прошли через трудные роды, хирургические вмешательства по важным показаниям или подвергались жестокому обращению. Многим из этих детей ставить такой жесткий диагноз, не принимая в расчет пережитый травматический опыт, было явно преждевременно.

Других детей направили на специальное обучение после того, как на них обратили внимание воспитатели детского сада. Например, был один пятилетний мальчик, который упорно читал одну и ту же фразу. Воспитатель насчитал двадцать шесть повторений, прежде чем мальчик был удовлетворен тем, что сделал все правильно; при этом он все время раскачивался взад и вперед. Он почти не разговаривал и почти не смотрел в глаза. Родители и персонал спросили меня, страдал ли этот ребенок обсессивно-компульсивным расстройством или аутизмом. Диагноз посттравматического стресса даже не рассматривался как вариант. Поскольку последствия травмы, как правило, мало кто может правильно распознать, меня это не удивило.

У тех малышей и детей дошкольного возраста, которым посчастливилось пройти игровую терапию после преждевременно поставленного диагноза аутизма, такие симптомы, как раскачивание, отсутствие эмоциональной отзывчивости, озабоченность объектами и трудности перехода от одного занятия к другому обычно «таинственным образом» исчезали. Следующая история, рассказанная моей подругой логопедом Патти Элледж, о мальчике по имени Форрест, которому был поставлен неправильный диагноз. Логопед рассказала родителям о влиянии травмы на нервную систему и, применив игровую терапию по методу Соматического переживания®, «излечила» Форреста от аутизма (или, скорее, избавила от неправильного диагноза).

Форрест: дошкольник с «аутизмом»

Красивому светловолосому мальчику по имени Форрест было чуть больше двух лет, когда обеспокоенные родители привели его к логопеду Патти Элледж. У него был диагностирован аутизм, и его поведение вроде бы подтверждало это. Форрест не смотрел в глаза и почти не общался. У него также была необычная манера играть с игрушками и отсутствовало звукоподражание. На самом деле он редко использовал какие-либо звуки, кроме пронзительного визга. Мальчик не реагировал на слова – даже на собственное имя! Он измучил свою семью, так как был суетлив и непоседлив и его трудно было успокоить, а если он плакал, то плач обычно заканчивался истерикой.

Патти заметила, что Форрест вошел в ее кабинет с искренней улыбкой. По его ясным, сверкающим глазам было видно, что он ждал игры. Когда она ответила ему улыбкой, предложила игрушки и заговорила, он закрылся и ушел в себя. Форреста с легкостью можно было отдать на программу ранней коррекции для детей-аутистов, что, собственно, и было рекомендовано его родителям. В этой программе применялась жесткая дисциплина и строгие процедуры по заучиванию звуков и навыков концентрации внимания.

К счастью, Патти уделила пристальное внимание истории жизни Форреста. Его пренатальный период и роды были сложными. Мать мальчика была беременна двойней и всю беременность очень тревожилась, ее лечили по медицинским показаниям от учащенного сердцебиения. На поздних сроках беременности она заметила, что дети стали меньше двигаться. Срочно сделали кесарево сечение, но брат-близнец Форреста был уже мертв.

Хотя Форрест выжил и выглядел «нормальным», через некоторое время после родов возникли первые медицинские проблемы. У него в крови нашли низкое количество тромбоцитов, обнаружилась гипогликемия и гипербилирубинемия. Родителям Форреста, вопреки их инстинктивному желанию, было дано указание не прикасаться к младенцу и не держать его на руках, потому что он был ребенком из группы «высокого риска». Наконец, в возрасте трех недель, мальчика выписали из реанимации.

Поскольку Форрест был первым ребенком, его мама и папа очень волновались. В дополнение к внезапной и шокирующей смерти одного из близнецов они привезли домой очень травмированного младенца. Сосредоточившись на выжившем ребенке, эта любящая пара старалась сделать все «правильно». Вы можете представить себе их ужас, когда младенец каждый день безутешно плакал в предрассветные часы. Помимо всех испытаний, в три месяца Форрест перенес операцию по удалению грыжи, а в шесть месяцев был госпитализирован с тяжелой анемией. В восемнадцать месяцев он упал с качелей и сломал руку, пережив затем пугающий опыт в отделении «Скорой помощи». Доктор приказал родителям держать кричащего Форреста, пока ему делали рентген и накладывали гипс. Позже он проглотил монету и сломал ногу на игровой площадке, продолжив цикл медицинских травм, ведущих к непомерному стрессу.

Подобные травмы в раннем возрасте могут привести к появлению симптомов, сходных с аутизмом. Пренатальная травма в сочетании с тремя неделями в крайне инвазивной медицинской среде реанимации привела к чрезмерной активации нервной системы. Такие авторы, как Перри и Поргес, подчеркивают, что в критические периоды повышенный стресс без успокаивающего прикосновения родителей может оказывать долгосрочное воздействие на развивающийся мозг^13. Доктора наук Дэниел Сигел и Аллан Шор пишут, что такая серьезная и продолжительная дисрегуляция может привести к психофизиологическому состоянию, которое психологи называют диссоциацией^14. На нее указывали отстраненность Форреста и отсутствующее выражение лица. Это нормальный и предсказуемый «механизм для сохранения энергии» перед лицом непреодолимого ужаса, когда борьба или бегство невозможны. Это была непроизвольная копинг-стратегия Форреста – единственно доступная для него. Форрест, «замороженный» в своей защитной скорлупе, превратился в напуганного двухлетнего ребенка, кажущегося аутистом для исполненных благих намерений профессионалов, не обученных распознанию разрушительных последствий ранней травмы. Если учесть внушительное число новорожденных, регулярно разлучаемых со своими матерями при рождении в больницах США, неудивительно, что так много наших малышей поступают в школьную систему с невылеченной травмой, которая лежит в основе задержек речевого и социального развития. Форрест – это классический случай.

Как Патти помогла Форресту

Вместо того чтобы сосредоточиться на управлении речью и поведением, Патти разработала шестимесячную программу лечения, ориентированную на повышение осведомленности и просвещенности семьи. На каждый сеанс Форреста сопровождали мама или папа, которые учились определять спокойные, парасимпатические состояния – сначала в самих себе, а затем в ребенке. Главной целью в самом начале было развитие чувства спокойствия и безопасности в матери Форреста. Родители малыша учились отслеживать ощущения, разряжать их активацию, заземляться и успокаиваться. По мере того как мать училась находить в себе центр своего покоя, она начинала познавать радость своей связи с Форрестом. Вскоре это осознание важности ее собственного спокойствия в оказании помощи сыну стало основным ресурсом, на котором она сконцентрировалась во время терапии.

До этого нового опыта регулирования своих собственных ощущений мать предполагала, что ей нужно «что-то делать». В процессе психотерапии она пришла к пониманию того, что нужно расслабиться и отпустить ситуацию. Когда семья перестала бороться, а начала справляться со своим горем в обстановке заботы, веселья и тепла, Форрест начал расцветать. Его истерики стали для родителей поводом остановиться и сосредоточиться в спокойном месте в самой глубине себя. Когда они научились находить этот центр покоя и из него обеспечивать безопасную среду вокруг, Форрест успокоился и стал больше играть с ними, а не только жаловаться. А родители с радостью и любовью шли ему навстречу.

Форрест начал проявлять все признаки взаимодействия. Его зрительный контакт улучшился, он начал подражать звукам. К пятому месяцу терапии он играл с игрушками и проявлял признаки символической игры – неслыханное явление при реальном аутизме.

Чтобы вывести Форреста из травматического оцепенения в социальное взаимодействие, последние недели терапии были сосредоточены на символической игре. С помощью детской куклы по имени Ной и куклы Доктор Кит Форрест преодолел свой страх перед кабинетом врача. Патти отвела Форреста к педиатру, и, когда он замер и оцепенел от страха, войдя в приемную, она воскликнула: «Давай убежим!» Выбежав из двери и поднявшись на поросший травой холм снаружи, они рухнули, радостно хохоча. После еще нескольких тренировок на отработку своего рефлекса «беги» Форрест стал спокойно переносить прием у врача. Эта игра показала ему столь необходимый путь к отступлению, которого раньше он не видел. Защитный рефлекс «беги» в этой ситуации помог Форресту обрести чувство свободы в обстановке, где ранее он испытывал только подавленность и отсутствие контроля над ситуацией. Семья Форреста продолжила работать над «пересмотром» травмы и дома, используя для этого куклу-доктора и группу игрушечных непослушных обезьян. (Подробное руководство по соматической игровой терапии с травмированными малышами и дошкольниками вы найдете в разделе «История Сэмми» в четвертой главе.)

Счастливый конец

История Форреста – прекрасный пример исцеления и восстановления после детского ПТСР. Мальчику поставили явно неправильный диагноз аутизма. Сейчас он ходит в начальный класс обычной школы, у него прекрасные коммуникативные навыки, полный спектр адекватных эмоций и множество друзей. Родители Форреста очень благодарны за его терапию и очень хотят, чтобы об истории их сына узнало как можно больше людей и чтобы она вдохновила другие семьи, у которых может быть ребенок с подобным ошибочным диагнозом. Если вы школьный психолог, обязательно сначала исключите любую возможность посттравматического стрессового расстройства, прежде чем ставить диагноз.

Гнев и ярость в школе

Почему программы управления гневом не работают для учеников, переживших травму

Как говорилось ранее, наш триединый мозг состоит из трех самостоятельных частей. Неокортекс – это наш мыслящий, рациональный мозг; лимбическая система (или средний мозг) отвечает за эмоции, сопереживание и за хранение опыта; и последний отдел мозга, но, безусловно, ничуть не менее важный, – это инстинктивный мозг, отвечающий за наше выживание. Мозг травмированного ребенка работает иначе, чем мозг обычного человека. Он настроен на «повышенную готовность» и чувствителен к малейшему стимулу (триггеру). Триггер может быть общим, конкретным или неизвестным. Сработавший триггер обычно приводит к флешбэку. Следующий пример показывает, на какой тонкой нити висит ребенок с посттравматическим стрессовым расстройством.

В один очень ветреный день старшеклассника направили к школьному психологу, потому что он был невнимателен на уроке и казался встревоженным. Там он сообщил, что борется с преследующими его воспоминаниями о нападении, которые вызывали у него невыносимое беспокойство. Мальчик не знал, почему он так напряжен, но сказал, что ему хотелось бы ударить кого-нибудь, хотя он понимал, что это будет большой ошибкой. Психолог предложил ему нарисовать картину своего гнева. Мальчик, посмотрев потом на свой рисунок, обнаружил, что ветви деревьев, разбросанные по земле, напомнили ему палку, которой его неоднократно бил (в течение четырех лет) «воспитатель», с которым он жил, пока его мать, беженка из Камбоджи, боролась с глубокой депрессией. Чтобы распутать эту путаницу из восприятий, нужно разорвать связи, образованные между собой энергиями сильных защитных рефлексов. Выражение лица, слова, запахи или, в данном случае, вид нескольких веток на земле могут вызвать тревогу, которая в мгновение ока перенесет прошлое в настоящее. Безопасно высвободить или разрядить эти мощные и стойкие реакции на стимул можно, если испытать ощущения того, как тело хотело защититься в тот момент угрозы – через борьбу, бегство или что-то другое, но не смогло этого сделать.

Ассоциации, которые действуют как триггеры, не исчезают от разговоров и пересказа. Они также не уходят, если остановиться и подумать о возможных последствиях. Как только инстинктивный мозг настроился на выживание, ему не нужны слова. Когда миндалевидное тело приходит в состояние боевой готовности, речевые центры мозга проявляют лишь незначительную электрическую активность или вообще не проявляют ее. Вместо этого срочное сообщение быстро отправляется в мозжечок, чтобы действовать. Другими словами, при ПТСР человек запрограммирован на то, чтобы при восприятии опасности обходить когнитивные центры (рациональный мозг). Магнитно-резонансная томография (МРТ) ясно показывает, что у людей, страдающих от психоэмоциональной травмы, система межнейронных связей работает иначе, чем у людей, которые не были травмированы. Вместо того чтобы одновременно посылать сигнал мыслящему мозгу (чтобы оценить, реальна ли угроза) и инстинктивному мозгу (чтобы защитить себя, если это так), сигнал непроизвольно устремляется по кратчайшему возможному пути к инстинктивному мозгу для действий на выживание^15.

Программы по управлению гневом, принятые в школах, не учитывают эти исследования мозга. Как только мы понимаем, что травмированный мозг имеет совершенно иную физиологию, чем мозг нетравмированный, ясно становится и то, почему современные методы управления гневом терпят неудачу. В то время как когнитивно-поведенческие программы могут быть эффективными, помогая ученикам успокоиться, когда те раздражены или расстроены, они мало полезны для ученика с ПТСР, движимого импульсом выживания. Считать до десяти, замедлять дыхание, разговаривать «об этом» и обдумывать варианты решения проблемы – это средства для снятия стресса в обычных обстоятельствах. Наивно ожидать, что ученики под воздействием сработавших импринтов прекратят «отыгрывание» травмы, просто поговорив о ней.

Альтернатива программам по управлению гневом

Учеников можно научить замечать то, что происходит в их телах. Их также можно научить тому, как снижать интенсивность своего нервного возбуждения и как медленно и постепенно высвобождать эту энергию. Ниже описаны примеры того, как учителя и консультанты могут помочь своим ученикам избавиться от травматических паттернов и обусловленных ими реакций.

1. Сила энергии выживания может быть направлена на конкретные физические действия, способствующие развитию здоровых защитных рефлексов. Заряд, высвобождаемый в результате такой активности, помогает завершить неполные реакции, не законченные во время травмирующего события. Игры могут проводиться совместно с классным руководителем, учителем физкультуры или другим взрослым. Участвовать может весь класс, но особое внимание необходимо уделять детям, которые нуждаются в большей поддержке. (См. игры, разработанные для этой цели, далее в этой главе.)

2. Глубокая разрядка может произойти, если ученику предоставить возможность посидеть со взрослым, когда сработал триггер или что-то выбило из колеи. Консультант, школьный психолог, медсестра или наставник могут быть здесь неоценимы. Хорошо, если такой взрослый будет обучен тому, как направлять ученика к изучению своих внутренних импульсов и ощущений и сможет обеспечить для этого безопасную обстановку и непредвзятое внимание. Во время таких спокойных «посиделок» ученику не дают ни советов, ни наставлений. Вместо этого ему дается время, необходимое для того, чтобы его тело могло обработать свои сильные эмоциональные переживания. Именно в этот период происходят изменения, и тогда ученик почувствует непроизвольную дрожь или слезы, жар, смех, сильное потоотделение, непроизвольные двигательные реакции и пр., а также спад напряжения. Такой тип разрядки создает изменения в восприятии и поведении, производит реорганизацию в автономной нервной системе так, как это не могут сделать слова. И со временем, по мере того как мозг окончательно интегрирует эту новую организацию нейронных путей, происходят трансформационные изменения, когда сигнал от стимула будет идти уже по двойным путям, что дает шанс мыслящему мозгу участвовать в оценке опасности. По мере того как школьники учатся разряжать свою высокую активацию нервной системы, они естественным образом начинают легче концентрироваться и сосредоточиваться. Импульсивное поведение уходит, и становится возможным адекватное социальное взаимодействие. Следующая история иллюстрирует этот процесс.

Исцеление от травм = миротворчество: история Тони и Митча

Следующий случай является примером альтернативного подхода, предложенного выше, который подразумевает необходимость «посидеть» с учениками, обеспечивая безопасность, тишину, наставничество и время для глубокого физического расслабления. Митча хотели перевести в другой класс или отправить в группу управления гневом, когда мы предложили в качестве альтернативы применить к нему сенсорный подход.

История Митча и Тони показывает, как высвобождение огромного напряжения внутри обоих подростков привело к изменению их восприятия и отношения.

За два года до нашей истории Митча сбила машина. С тех пор он стал быстро уставать, у него случались кратковременные мелкие судороги и спонтанные словесные вспышки гнева, но он никогда не был физически агрессивен.

Однажды в школе Митч вместе с одноклассниками работал над научным проектом. Некоторые учащиеся дурачились, вместо того чтобы сосредоточенно работать. Митч, добросовестный школьник, был раздражен, когда они проигнорировали его попытки вернуть их к выполнению задания. Особенно сильно дурачился Тони. Его смех вывел Митча из себя. Прежде чем учитель что-то понял, Митч бросился на Тони и начал душить его! По словам очевидцев, это произошло с такой же скоростью, с какой лягушка слизывает языком муху. Потребовалось несколько человек, чтобы заставить Митча разжать руки.

Митч встревожил всех, но особенно – себя самого. Его поведение не соответствовало его самовосприятию. Извиняясь перед Тони и классом, он сказал: «Я действительно не знаю, что на меня нашло». Митч чувствовал себя униженным, а Тони испугался и разозлился.

Дело в том, что, после того как его сбила машина, Митч не получал какой-либо первой эмоциональной помощи. Он был «заряжен» запертой в нем энергией выживания, которая никак не высвободилась после его столкновения со смертью. Тони же, после того инцидента в классе, то злился, то цепенел. Школьные психологи решили, что, возможно, будет лучше поместить Митча в другую группу, чтобы мальчики не пересекались. Я предложил альтернативу и вызвался поработать сначала с каждым из мальчиков, а затем, возможно, с обоими вместе, чтобы выработать какое-нибудь совместное мирное решение.

Митч был рад встретиться со мной. Очень воспитанный молодой человек, он страдал от чувства изоляции и изнуряющего смущения. Он беспокоился о своей репутации, а также хотел, чтобы Тони простил его. Митч был полностью готов взять на себя ответственность за свое поведение и ничего так не хотел, как извиниться и загладить свою вину. Однако Тони был настроен по-другому, его ответ звучал враждебно: «Зачем? Я больше никогда не хочу видеть Митча. Ему лучше не приближаться ко мне!»

Я объяснил Тони, что все понимаю и знаю, как ужасно он чувствовал себя, когда его душили. Я также намекнул, что он, возможно, все еще испытывает чувства готовности к борьбе, которые возникли естественным образом в момент нападения. Тони признался, что хотел избить Митча, но сдержался, опасаясь неприятных последствий. Затем мальчик с некоторым трепетом согласился на совместную встречу.

Тони сидел в кресле и чувствовал себя неловко: верхняя часть его тела напряглась для борьбы, а ноги дрожали. Я попросил его заговорить первым. Он поделился своими гневными чувствами. Митч признал, что его действия были неправильными и что Тони не заслужил такого обращения, после чего извинился перед ним. Он спросил, что можно сделать, чтобы Тони простил его. Но тот ответил: «Слишком поздно, уже ничего не поправишь».

Пока все в этой консультации кажется довольно стандартным. Но то, что произошло дальше, отличается от обычного протокола: мы стали работать с внутренними ощущениями и физическими реакциями. Я попросил подростков провести небольшой эксперимент. Они согласились. Мальчики знали меня по другим ситуациям и доверяли мне. Доверие рождает чувство безопасности, а в безопасной среде легче раскрываться. Так что чувство безопасности нельзя недооценивать.

Я объяснил, что защищать себя – естественно. Когда один человек подвергается нападению, другой автоматически переходит в контратаку. Жизнь Тони была под угрозой, и его тело было полностью заряжено для битвы, которой так и не случилось. Я попросил мальчика описать, что он чувствует, и тот признался Митчу, что ему все еще хочется драться. Мягко направляя его, я попросил Тони описать, как именно ощущается «желание борьбы» в его теле. Он описал напряжение в верхней части своего тела. Я попросил его продолжить с подробностями, назвав конкретные места. В основном он описывал невероятную энергию в своей груди, плечах, предплечьях и кистях рук. Тони также почувствовал, как быстро забилось его сердце. Затем я попросил его сосредоточиться и назвать те движения, которые его телу нужно совершить, чтобы снять это напряжение. Он сказал, что для этого потребуется замахнуться или, возможно, ударить Митча.

Я попросил Тони оглядеть комнату, затем посмотреть на Митча и сказать, нет ли в данный момент для него какой-либо опасности. Поскольку Тони ничего не угрожало, я попросил его переключить внимание с Митча на осознание своего тела и на чувство готовности защитить себя. Затем, сосредоточивая на этом все свое внимание, выполнить движения замаха рукой, удара кулаком или любую другую физическую реакцию, которая возникает естественным образом, и, не торопясь, определить, какое из движений даст ему наибольшее удовлетворение. С закрытыми глазами Тони смог определить, что ни то ни другое. Вместо этого он почувствовал, что его руки хотят схватить руки Митча и оторвать их от своей шеи. С воодушевлением он последовательно прошел, момент за моментом, эту сцену (сначала в своем воображении), а затем почувствовал «микродвижения» в своем теле, когда сенсомоторные импульсы стали проявляться (под моими руководством) в его замедленных движениях. После этого я попросил Тони немного отдохнуть. В этот момент его тело стало слегка дрожать. Я объяснил, что так выходит энергия, которую он сдерживал, чтобы избежать драки, с самого момента инцидента. Тони сказал, что это «странно», однако, по его ощущениям, непроизвольная дрожь не была неприятной или пугающей. Эти процессы (сенсомоторная «раскрутка» посредством микродвижений и высвобождение активации нервной системы через непроизвольную дрожь, которую не нужно подавлять) заняли в сумме около тридцати минут. Когда тело Тони полностью расслабилось, он посмотрел на Митча и тут же легко простил его. Мне не нужно было больше ничего делать для мирного финала. Вот почему я считаю исцеление от травм способом укрепления мира, которое происходит на первобытной физиологической глубине.

Завершая эту историю, мы добавим, что мальчики согласились остаться в одном классе и между ними больше никогда не было проблем. Митч прошел полноценный курс терапии, работая над активацией после несчастного случая.

Как вы могли понять, данная методика исцеления выходит далеко за рамки разрешения конфликтов и управления гневом. Она имеет многообещающий потенциал для формирования мирной среды в наших школах, поскольку дети учатся высвобождать агрессивные реакции здоровым, но удовлетворяющим их образом. Когда нервная система подростка успокаивается, желание отомстить исчезает.

Несколько слов о школьной травле

Такие ученики, как Алекс (который бросил стул) и Митч (который напал на Тони), демонстрируют агрессивное поведение, озадачивающее их учителей; оно потенциально опасно, но необходимо понимать, что это не злонамеренные действия. В то время как вспышки ярости зачастую внезапны и непредсказуемы, травля обычно носит преднамеренный характер. Нередко дети, занимающиеся травлей, являются жертвами домашнего насилия и страдают от чувства бессилия и стыда. Жертва жестокого обращения невольно перенимает черты преступника и ищет более слабых учеников, чтобы издеваться над ними. Это может принимать различные формы: запугивание, унижение посредством поддразнивания, вымогательства или физического насилия. Разумеется, у учеников-жертв обычно есть свои собственные истории травмы.

После массовой бойни в средней школе Колумбайн близ городка Литтлтон (штат Колорадо) в 1999 году, в результате которой погибло пятнадцать человек, законодатели этого штата и нескольких других инициировали законопроекты о предотвращении травли в школах. Произошло это в ответ на информацию о том, что убийцы якобы «жаловались на травлю, насмешки или жестокое обращение со стороны других учеников». Отмечалось, что, по оценкам некоторых исследований, 15% школьников в год регулярно подвергаются травле^16.

Хотя в задачу данной главы не входит подробное освещение травли или школьных перестрелок, мы приведем несколько фактов. В 2001 году, после тщательного анализа восемнадцати школьных перестрелок, ФБР опубликовало отчет, подготовленный совместно с Национальным центром анализа насильственных преступлений (NCAVC). В нем говорится, что «не существует как такового единого профиля школьного стрелка или контрольного списка сигналов опасности, указывающих, что именно этот подросток будет следующим, кто принесет насилие со смертельным исходом в школу»17.

Одно мы можем сказать с уверенностью: хулиганы и стрелки – это глубоко травмированные люди. В то время как причины травмы одних налицо – насилие в семье и жестокое обращение, с другими все не так ясно. В идеале, прочитав эту книгу, вы лучше осознаете скрытые причины травм, которые могут внести хаос в поведение детей из любящих семей и безопасных районов. Хорошая новость заключается в том, что, независимо от причины, все школьники смогут иметь более здоровую, более устойчивую нервную систему, если учителя и другие работники школы будут уметь распознавать травмированных и оказывать им поддержку в возвращении к социально приемлемому поведению.

Насилие в наших школах

Большинство травмированных учеников не склонны к открытому проявлению насилия. Вместе с этим различные исследования делают однозначный вывод о том, что практически все жестокие преступники подвергались в детстве крайним формам жестокого обращения. Из четырнадцати заключенных в тюрьму несовершеннолетних убийц, участвовавших в одном важном исследовании, двенадцать подвергались в детстве жестокому физическому насилию, кроме того, все эти преступники имели в прошлом серьезные травмы головы^18. В книге «Призраки из детской: прослеживая корни насилия» Робин Карр-Морс и Мередит У. Уайли (1997) представили всеобъемлющий обзор литературы, посвященной различным насильственным факторам в период внутриутробного и раннего детского развития. Они пришли к выводу, что несколько таких факторов в совокупности создают тип насильственного поведения, которое может быть изменено или предотвращено вмешательством на ранних этапах. Например, осложнения при родах и родовая травма вместе с отказом матери от ребенка в возрасте до одного года напрямую связаны с более поздним насильственным поведением^19. Эти доказательства достаточно убедительны, чтобы существенно изменить наш взгляд на насильственное поведение. Однако до сих пор не существовало инструментов для устранения травматических корней насилия. «Отыгрывающее» поведение в школах всегда наказывалось удалением из класса, отстранением от занятий и исключением из школы. Проблемных детей часто сметают под затхлый ковер «специального» образования или системы уголовного правосудия. Однако ни одно из этих дорогостоящих решений не является действенным. Чтобы предотвратить и уменьшить насилие в наших школах, мы должны признать решающую роль, которую неразрешенная травма играет на этой арене. Процитируем Бессела ван дер Колка и его книгу «Травматический стресс: влияние подавляющего опыта на разум, тело и общество» (Traumatic Stress: The Effects of Overwhelming Experience on Mind, Body, and Society): «Реконструкция психологической реальности виктимизации является основной причиной насилия в обществе»20. К счастью, школы могут многое сделать, чтобы исправить эту ситуацию.

Травматическая реконструкция как основа насилия

Это нас нисколько не удивляет.

Зигмунд Фрейд

Стремление исцелить травму в человеке не менее сильно, чем действующие в нем травматические симптомы. Подростки, травмированные физическим и сексуальным насилием или эмоциональным пренебрежением, неизбежно оказываются в ситуациях, которые воссоздают первоначальную травму. Стремление разрешить травму путем ее реконструкции может быть сильным и навязчивым. В анамнезе юной проститутки, «стриптизерши», «секс-рабы» или сексуально неразборчивого подростка всегда есть история раннего сексуального насилия. Дети, которых били или которые стали свидетелями избиения, могут постоянно вступать в абьюзивные отношения или становятся преступниками. Ученики из неблагополучных семей, похоже, притягиваются друг к другу, как магниты: хулиганы и их жертвы часто страдают от общего знаменателя травмы.

Реконструкцию травмы можно определить как неудачную попытку разрядить интенсивную энергию выживания, мобилизованную для защиты от жизненного опыта, воспринимаемого как опасный. Точный пример насильственного «отыгрывания» был показан в эпизоде телесериала «Закон и порядок» под названием «Подземный блюз домоседа». Ниже мы приводим краткий пересказ данного эпизода.

В первой сцене красивая молодая женщина по имени Лора ждет поезда в метро. У нее отрешенный вид, тело застывшее, как у манекена. Внезапно появляется какой-то бродяга, дико размахивает руками перед ее лицом, а затем исчезает. Глаза женщины внимательно следят за ним, но ее тело остается неподвижным, почти замороженным. Она садится в переполненный поезд, где двое молодых людей ведут себя угрожающе. Тогда Лора достает из сумки пистолет и стреляет в обоих.

За шесть месяцев до этого инцидента Лору, профессиональную танцовщицу, изнасиловали и избили трое мужчин в метро. Ее травмы были настолько серьезными, что после нескольких операций на спине она была вынуждена отказаться от танцевальной карьеры. После этой трагедии она купила револьвер, намереваясь защитить себя, если снова возникнет необходимость, что в ее восприятии, искаженном травмой, и произошло.

Два лика ярости: насилие и самоповреждение или «отыгрывание» и «действие-в»

Помимо очевидных травматических инцидентов (таких, как преступное деяние из сериала «Закон и порядок»), многие школы сталкиваются с растущим числом учащихся, воспитанных в эмоциональном вакууме. После того как им пришлось столкнуться с ранним и длительным пренебрежением, в них закипает бессильная ярость, маскирующаяся под апатию. Школьные перестрелки, шокирующие, хотя уже нередкие, заставляют нас признать, что агрессия и эмоциональная отстраненность поражают многих молодых людей. И это только верхушка айсберга. Агрессия принимает множество других форм: издевательства, вымогательство, сексуальные домогательства, «киберсталкинг», оскорбления и бандитизм.

Столь же поразительным является растущее число учеников, находящихся в депрессии и совершающих насильственные действия, направленные против самих себя. К ним относятся порезы, ожоги от сигарет, расстройства пищевого поведения, выдергивание волос, удары головой, пьянство, передозировка и другие формы поведения «повышенного риска». Один эксперт по самоповреждающему поведению рассказал о детях, собирающихся вместе в клубах на «порез месяца».

Подросток из Торонто небрежно заявил: «Наша школа известна тем, что режется». Другие подростки от тихого отчаяния пытаются покончить с собой^21.

Согласно исследованиям Джудит Херман и Бессела ван дер Колка, порезы и суицидальное поведение имеют высокую корреляционную зависимость с ранним жестоким обращением и пренебрежением (особенно сексуальным насилием)22. Ван дер Колк говорит, что детская мысль «Я хотел бы умереть» переходит в «Я всегда могу покончить с собой», поскольку боль от непроработанных травм с наступлением половой зрелости только усиливается. Эти хронические деструктивные формы поведения являются результатом нарушения регуляции аффекта, что подрывает всю психобиологическую систему. Без заботы взрослых самоуспокоения не получается.

Разумеется, подобный тип поведения иногда может быть результатом других серьезных непроявленных травм, например медицинской или хирургической, которые по своей природе вторгается в личные границы ребенка.

Гнев как протест за «безродительство»

Габор Матэ, врач из Ванкувера и соавтор книги «Не упускайте своих детей: почему родители должны быть важнее, чем ровесники», пишет:

«Фрустрация – это примитивная человеческая реакция на неудовлетворенность его основных потребностей. Насилие – это показатель незрелости, характерный для нашего подросткового поколения. Незрелость имеет тот же корень, что и сопровождающая ее фрустрация – неудовлетворенные эмоциональные потребности молодого человека, лишенного заботы взрослого^23» .

Доктор Матэ цитирует американского поэта и социального критика Роберта Блая, который метко назвал явление растущего насилия «яростью безродительных». Рост насилия среди молодежи следует тенденции, которую ванкуверский психолог по вопросам развития (и соавтор Матэ) Гордон Ньюфелд называет «ориентацией на сверстников». Он считает это ценой, которую мы платим за то, что больше не живем в деревнях, племенах и общинах, где взрослые наставляют и воспитывают детей. Дальние родственники для многих детей географически или эмоционально далеки. Нуклеарная семья^23 сама находится в состоянии крайнего стресса, о чем свидетельствует высокий уровень разводов. В эту пустоту заступает группа сверстников… с катастрофическими последствиями.

«Дети не должны воспитывать друг друга или служить друг для друга образцом для подражания, – говорит доктор Ньюфелд. – Они не справляются с этой задачей. Это незрелые, ведущие неразвитых»24. Агрессивная бандитская этика молодежи из городских гетто в настоящее время диктует культурный стиль молодежи среднего класса по всей Северной Америке. Культура хладнокровия скрывает под собой массовое недовольство и страх. По этой причине, как дома, так и в школе, эмоциональное воспитание детей должно быть нашим наивысшим приоритетом.

«Бандитское» поведение слонов-подростков в Национальном парке Крюгера

Ранее невиданная и необъяснимая агрессия, направленная на популяцию носорогов в Национальном парке Крюгера в Южной Африке, озадачила смотрителей парка. Ученые сначала заподозрили человеческую жестокость. Однако это не подтвердилось. И все же периодические случаи насилия были напрямую связаны с человеческим невежеством.

По Национальному общественному радио передали интервью с теми, кто раскрыл эти загадочные убийства. К удивлению ученых, убийцей оказалась… банда слонов-подростков! И происходить это стало только после того, как был произведен отстрел взрослых самцов в попытке решить проблему избыточного поголовья слонов. Без отцов и дедов, присматривавших за своими отпрысками, обычно игривые подростки стали малолетними преступниками! «Менеджеры» парка, не подумав, нарушили социальный порядок стада.

Дальнейшее изучение таких экстремальных изменений в поведении слонов привело к выводу, что в результате отсутствия старших изменилась биохимия самцов-подростков. Уровень адреналина, как и тестостерона, значительно повысился. У молодых слонов стали наблюдаться преждевременные и более длительные периоды гона. Именно в этом состоянии они направляли свою убийственную ярость против невинных носорогов.

Как и эти молодые слоны, подростки нуждаются в руководстве взрослых, чтобы сдерживать свое поведение. Школы могут помочь. Один грамотный директор школы в Камдене, штат Нью-Джерси, решил в своем районе проблемы насилия, эмоционального пренебрежения, а заодно и прогулов, организовав в каждом классе на первом уроке ежедневные занятия по рэпу^25! Да, первый час был отведен тому, чтобы дети под руководством неравнодушных взрослых могли выразить свои страхи, надежды, трудности и бытовые «терки» друг с другом. И угадайте, что произошло дальше? Ученики сблизились друг с другом и со своими классными руководителями и начали приходить в школу. Их потребности в принадлежности к группе и заинтересованному присутствию взрослых были удовлетворены.

Другая идея состоит в том, чтобы дать ребенку взрослого наставника. В программе «Усынови ученика» учащемуся подбирается учитель, родитель, опекун, медсестра или другой доброволец со схожими интересами из той же школы. В идеале такого рода наставничество продолжается в течение трех или четырех лет средней или старшей школы. Взрослый отвечает за обеспечение здорового отдыха, помощь в выполнении домашних заданий, выслушивает ученика. Смысл программы в том, что ученик получает стабильный и приятный контакт со взрослым и хорошую взаимосвязь, основанную на общих интересах. Поскольку детеныши любого вида находятся под защитой взрослых, разочарование и гнев могут быть сведены к минимуму только в том случае, если нам удастся восстановить связь детей с миром взрослых.

Группы психологической помощи по переживанию горя

Когда я учился в начальной школе в 1950-х годах, только один из моих одноклассников потерял родителя! Это отчетливо запечатлелось в моей памяти. Отец моей одноклассницы Линды умер, оставив ее мать вдовой. Это слово было новым, и оно преследовало меня. В моем окружении эта девочка была единственной, у кого в семье был лишь один родитель. Как ни удивительно, за девять лет, с детского сада и до конца восьмого класса, ни один другой одноклассник не потерял кого-то из родителей, ни в результате смерти, ни в результате развода.

Как все изменилось! При уровне разводов в 50% и более и росте бедности и насилия разлуки и потери в результате смерти и развода стали намного шире распространены. Стрельба из проезжающих мимо автомобилей не редкость уже и в центре города. Немалое количество учащихся переживает смерть одноклассника, родственника или учителя в период своей учебы в школе. Эти события создают у сегодняшних учеников постоянное чувство эмоциональной нестабильности.

Школьные группы психологической помощи по переживанию горя могут помочь устранить чувства боли и изоляции, которые испытывают эти дети. Наличие безопасного места для работы с эмоциональными воспоминаниями, где можно не бояться показать свою боль, проработать ее и праздновать радость жизни с товарищами, снимет тяжелый груз с их плеч. Когда дети объединяются в группу и утешают друг друга, создаются дружеские узы. Помимо утешения, иногда они даже поощряют друг друга учиться и выполнять школьные задания.

В «группах скорби» важно уметь помогать ученикам справиться как с симптомами горя, так и с симптомами шока. (Подробную информацию см. в главе 8.) Часто симптомы шока доминируют в жизни ученика, нарушая его способность учиться. Продолжает расти число случаев насилия в семье, перестрелок из автомобилей, смерти от передозировки и самоубийств. Уже не редкость, когда ученик теряет нескольких близких в течение одного учебного года.

Независимо от того, теряет ли ученик родственника, одноклассника, друга или соседа, ему необходимо пройти через процесс скорби и завершить его. К сожалению, в нашем обществе, как только похороны заканчиваются, ученику обычно приходится в одиночку справляться и с потрясением, и с горем. Учащемуся нужна поддержка заботливых взрослых и сострадательных скорбящих сверстников, чтобы пройти через этот процесс вплоть до его эмоционального завершения, прежде чем он сможет двигаться по жизни дальше. Некоторые люди могут подумать, что это не входит в обязанности школ, что средства и усилия должны быть сосредоточены исключительно на академических программах. Тем не менее, если мы не отнесемся к эмоциональному благополучию наших учеников как к важному аспекту образования, мы не научим их быть успешными в жизни. «Воспитание личности» становится трендом, но важно понять, что такие черты характера, как сопереживание, сострадание и ответственность, с большей вероятностью проявятся в человеке, если им учат на опыте, а не дидактически. Группы поддержки – отличный пример такого «способа» обучения.

В группе ученики, переживающие скорбь, могут поделиться множеством эмоций, сделать книги памяти, зажечь свечи и прочитать письма, которые они написали умершему. Слушать и быть услышанным другими, переживающими такую же глубокую боль, – это очень мощный и трогательный опыт. Те, кто внезапно потерял семью или друзей (в результате трагических несчастных случаев или насилия), особенно уязвимы, без помощи группы они могут навечно застрять в состоянии шока и никогда не выйти за рамки отрицания, что является лишь первой стадией скорби.

Энрике

Энрике – яркий пример ученика, которому нужна была помощь, чтобы полностью преодолеть свою скорбь. За три недели до того, как он должен был пойти в среднюю школу, его отец погиб в ДТП на автостраде. Мать Энрике получила переломы костей и ушибы, но выжила. Мальчик в то время был в футбольном лагере. Когда он пошел в школу, он отличался от других учеников: его кожа была бледной, глаза стеклянными, а вежливые слова говорились с пустым выражением лица.

Когда была сформирована группа психологической помощи по переживанию горя, Энрике присоединился к ней. Ученики познакомились с трагедиями друг друга, научились слушать, протягивать руку помощи и разделять боль другого. Во время первой встречи Энрике был единственным, кто сказал, что у него «все в порядке». Но это было далеко не так. Помимо того что он не мог поделиться своими чувствами, он плохо учился по всем предметам, витал в облаках на уроке, редко выполнял домашнее задание, а дома дрался со своим братом.

Однажды во время группового упражнения на заземление подростки учились чувствовать поддержку земли и стула, отслеживать свое дыхание и замечать, как их внутренние ощущения меняются с течением времени. Когда Энрике попросили осознать свои ноги и то, как они соприкасаются с полом, сначала он сказал, что не чувствует их.

Примерно через минуту или две концентрации внимания на голенях и ступнях он почувствовал в них покалывание. Мальчик открыл глаза, посмотрел вверх и сказал: «Боже мой, я только что приземлился в свое тело! Я не чувствовал, что существую, с тех пор, как умер мой отец!» С этими словами он впервые установил осмысленный зрительный контакт с другими членами группы. Затем Энрике воскликнул: «Как будто я наконец обрел связь со своим внутренним “Я”!»

После того как Энрике почувствовал, что значит «быть в себе», он смог начать процесс переживания горя. При поддержке группы он смог выплакаться и поделиться своими ощущениями. Хотя его борьба с горем подчас была болезненной для него, утешение, которое он получал от своих новых друзей, помогло ему пройти через это. Ребята даже предложили помочь Энрике с его школьными заданиями, по которым он отстал. Мальчик медленно, но верно начал выздоравливать.

К сожалению, многие ученики не получают необходимой помощи. Я сталкивался со старшеклассниками, которые потеряли родителей в начальной школе и так и не оправились от первоначального шока, потому что у них не было нужной поддержки. Спустя годы после травмирующего происшествия этих учеников обычно направляли к психологу на консультацию из-за депрессии и плохих оценок. Когда их там расспрашивали, было видно, насколько они застряли в прошлом, все еще желая, чтобы родители вернулись, и надеясь на это.

Дайте место песику: роль собак в исцелении травмы

В литературе есть сотни исследований, демонстрирующих целебную силу домашних животных^26. Собаки могут научить всему – от хороших манер до сочувствия. Моя собака-терапевт, Бейджо, была ценным участником группы по преодолению горя для старшеклассников. Когда ученик плакал, она прислонялась к нему, давая утешение и связь с настоящим. Если ученица застывала в шоке, Бейджо ложился поперек ее ног, чтобы помочь заземлиться и почувствовать живой контакт. Больше всего ребятам нравился виляющий хвост и добрейший нрав моей собаки, вызывавшие улыбки и смех и облегчавшие тяжесть на сердце. Объятия с Бейджо и поглаживание его мягкого меха для большинства детей стали тем ресурсом, из которого они могли черпать силу и радость жизни.

Бейджо помогал и в других случаях. Ученики, испытывавшие страх перед контрольными, просили разрешить им заполнить свои листы с тестами в нашем консультационном центре, где Бейджо приваливался к их ноге или ложился рядом, и стресс уходил. Он также нередко излечивал от предрассудков. Многие молодые люди считали, что все собаки злые. Некоторые, еще не зная Бейджо, боялись его только потому, что он был собакой. Иногда просто наблюдая, как нежно Бейджо играл с другими учениками, они постепенно меняли свое мнение, поняв, что не все собаки одинаковы. Они узнавали, что значит заранее судить о другом существе, как возникло слово «предубеждение» и как могут измениться убеждения, если открыться новому опыту.

Рекомендации для учителей

Создание безопасной обстановки в классе: чувство принадлежности и компетентности в качестве ресурсов для вашего ученика

Что нужно детям, чтобы быть успешными в школе? По словам Джона Стюарта, психолога по развитию и выдающегося школьного консультанта, работающего с нарушениями поведения, всем учащимся нужны три вещи. В своей книге «Больше, чем тайм-аут» Стюарт подчеркивает, что для здорового эмоционального развития учащимся необходимы:

1. Атмосфера, которая дает стабильное чувство безопасности.

2. Атмосфера в классе, дающая каждому ученику чувство принадлежности.

3. Условия, которые обеспечивают постоянный и расширяющийся опыт, дающий чувство компетентности.

При удовлетворении этих трех основных потребностей становится возможным существенное снижение уровня стресса и тревоги (которые дети могут ассоциировать со школой)27.

Безопасность прежде всего

Чтобы ученик чувствовал себя в безопасности, он должен воспринимать своих воспитателей как людей, которые не только взяли на себя обязательство обеспечивать удовлетворение определенных его потребностей и оберегать его от вреда, но и способны сделать это. Это означает, что учитель обладает необходимыми знаниями для сдерживания конфликта, а не для его усугубления, что учитель устанавливает разумные требования, удобный распорядок дня и использует пространство класса таким образом, чтобы уважались границы учащихся. Учитель также должен выслушивать жалобы на хулиганов, реагировать на них и помогать учащимся разрешать межличностные конфликты, а не замалчивать проблемы, надеясь, что они волшебным образом исчезнут.

Многие ученики живут в хроническом состоянии внутренней тревоги (или легко впадают в это состояние) еще до того, как прозвенит звонок. Они могут приходить из семей с нестабильной обстановкой, оттуда, где царит насилие. Бедность гетто с его суровыми законами усугубляет борьбу их родителей за удовлетворение самых базовых потребностей выживания. Для ваших травмированных учеников уровень срабатывания рефлексов бегства, борьбы или оцепенения уже выше среднего. Биохимический двигатель тревоги подпитывает адаптивные акты защиты от невыносимого давления среды, которые чаще всего ошибочно принимаются за акты неповиновения учителю.

Подростки с ослабленной вегетативной нервной системой имеют низкий порог толерантности к дополнительным стрессорам. Без стабильной регуляции аффекта такие ученики могут перейти от состояния относительного спокойствия к панике (или ярости) в течение нескольких секунд.

Взрывоопасный, агрессивный ученик неуправляем. Делать угрожающие жесты, угрожать наказанием или унижать этого и без того сломленного изнутри подростка – означает лишь подливать масло в огонь; при этом никто не чувствует себя в безопасности. Что больше всего нужно этому ребенку, так это стабильный учитель, который сможет сдержать его так, чтобы он не причинил вреда себе или другим. Все остальные в этом классе зависят от педагога, от того, как он сможет обеспечить для всех внешнюю безопасность. Очень важно, чтобы ответственный взрослый умело помог вышедшему из себя ученику восстановить самообладание. (См. «Инструкцию по деэскалации» после истории об Алексе в этой главе.)

Потребность в принадлежности и сопричастности

Неудивительно, что члены банды называют своих парней «корешами» или «братьями». Это отвечает их потребности в принадлежности и сопричастности. Все дети должны иметь чувство принадлежности. Когда взрослые не могут удовлетворить эту потребность, дети инстинктивно сами ищут себе защиту и принадлежность, как правило формируя тесную привязанность к своей группе сверстников.

Ученикам, у которых нет прочных отношений с родителями дома или с учителями в школе, трудно «вписаться» в общество сверстников с просоциальным поведением. Те, кто не успевает в учебе, еще более уязвимы для влияния банд, куда они легко попадают, чтобы справиться с чувствами оцепенения, пустоты и тревоги. Импульс присоединения к сверстникам особенно силен после травмирующего события.

Разрушительное цунами 2004 года в Юго-Восточной Азии учит нас кое-каким урокам, связанным с принадлежностью. Наша команда по работе с травмой (TOP) работала в школе, где в результате цунами более пятидесяти детей остались сиротами. Эти учащиеся вовсе не были выходцами из трущоб. У большинства были прочные семейные, общинные, а также духовные связи – они тесно общались с монахами в своих деревенских храмах.

Директор школы, в которой мы работали, собрал этих сирот, чтобы наша команда могла помочь им справиться с их горем. Мы проводили с ними специальные игры на открытом воздухе, чтобы вовлечь их в физически активные, стимулирующие занятия, а в идеале, чтобы дать им ощущение обновленной силы, мощи и веселья. И нам это удалось.

То, что произошло дальше, поразило нас. Дети, которых не взяли в нашу «специальную группу» (так как они не потеряли никого из родителей), впали в уныние, когда от них забрали их одноклассников. Некоторые сказали, что хотели бы потерять родителей, чтобы только участвовать в этих новых мероприятиях со своими одноклассниками! Далее наши тайские друзья предложили переместить наиболее травмированных сирот в отдельную комнату, чтобы они могли заниматься арт-терапией в небольших группах.

И вот большая группа учеников, которые были полны энергии и веселились на свежем воздухе, внезапно потеряли всякий интерес к играм, ребята выглядели подавленными, когда их одногруппников, с которыми они успели сдружиться, увели. Возможно, это вызвало панику, сходную с той, что они испытали, когда огромная приливная волна унесла их родителей и друзей в море. Члены нашей команды быстро пришли к единодушному выводу: групповая принадлежность способствует групповому исцелению, в то время как разделение и сегрегация приводят к фрагментации. Мы быстро усвоили урок и в следующий раз, посетив эту школу, работали со всем классом. Таким образом, более сильные ученики помогали более уязвимым – своим энтузиазмом, рукопожатиями, объятиями и улыбками.

Применяя эти уроки в своей работе, мы поняли, что инклюзивность проявляется в различных формах и имеет жизненно важное значение для создания у детей чувства принадлежности. Наши травмированные ученики – те, у кого в наибольшей степени выражены тревога и безнадежность, – обычно отделены от основного потока. Кроме того, их зачастую изолируют от других людей, которые страдают от подобных проблем. Из-за плохого самоконтроля их, как правило, лишают менее структурированных занятий, таких как искусство, музыка, физкультура, танцы и внеклассные занятия. Таким образом, школа для травмированных учеников становится менее приятной, мотивация к учебе еще больше ослабевает. Все возможности для творческого самовыражения, которые могут способствовать укреплению самоидентификации или снижению стресса, отбираются у тех самых учеников, которые в них больше всего нуждаются.

Альтернативой отделению учащихся с поведенческими трудностями может быть введение «управляемой практики» по саморегуляции в обычном классе. Для этого учитель, руководящий занятием, должен быть обучен принципам саморегуляции и быть образцом стабильности. Во время занятия по саморегуляции, помимо учителя, обязательно присутствие еще одного взрослого. Классный руководитель может работать в команде с учителем физкультуры, школьным психологом или другими помощниками.

Он может пригласить одного или двух добровольцев. Простые инструкции о цели этого практического занятия и роли взрослых – это все, что необходимо. Учитель должен быть одновременно терпеливым и твердым, понимать трудности травмированных детей (что они не «плохие») и верить, что с помощью данной практики его ученики со временем добьются успеха. Педагогу необходимо понимать, где находятся его ученики, куда им нужно идти и как их туда доставить с точки зрения основ «активации заряда и его разрядки» (см. инструкцию в конце этой главы).

Чтобы повысить уровень активации, эти практические занятия под руководством учителя должны быть достаточно увлекательными. Затем необходимо выделить достаточное время, чтобы замедлиться и разрядить активацию. Наконец, и это самое главное, необходимо предусмотреть определенный период времени для полного отдыха и успокоения.

Чувство компетентности

Компетентность – это последняя из трех характеристик, упоминаемых доктором Джоном Стюартом как необходимые для надлежащего воспитания и правильного образования. Он определяет компетентность как «многократный и частый опыт, который способствует росту ощущения собственных возможностей»28. Ученики лучше всего справляются, когда им ставят задачи, которые находятся в пределах их возможностей. Их самоощущение возрастает, когда цели, поставленные учителями, приводят к достижению успеха после усилий, не являющихся чрезмерными. Концепция «оптимальной фрустрации» была впервые представлена Хайнцем Кохутом в качестве модели для постановки целей обучения^29. Кохут говорит, что, если ребенок растет при хроническом воздействии либо неуправляемых фрустраций и жизненных вызовов, либо слишком малого опыта фрустраций и жизненных вызовов, конечным результатом будет его деградация. Мудрые учителя умело адаптируют учебную деятельность в рамках «окна толерантности» своих учеников. Это способствует повышению их компетентности.

Некоторым ученикам академические достижения могут дать чувство компетентности, но многим они не дадут ничего. Тем, у кого проблемы с учебой, нужны возможности для развития компетентности, которые раскрывали бы их скрытые таланты.

Каждый ученик нуждается в том, чтобы излучать свой собственный, особый свет; многим также нужен кто-то, кто защищал бы этот свет, в то же время предоставляя многочисленные возможности для его сияния. Каждому ребенку нужен по крайней мере один взрослый, находящийся «на его волне», чтобы чувствовать себя в безопасности, ценным и компетентным.

В свое время Джудит Херман и Бессел ван дер Колк разработали «Анкету, предшествующую работе с травмой», где оценивали эти два ресурса – безопасность и компетентность – в кейсах клиентов. Безопасность в этом опросе означала, что у вас был кто-то, кто мог вас защитить. Если быть точными, то вопрос звучал так: «Был ли кто-то, с кем вы чувствовали себя в безопасности, когда росли?» На конференции в 2001 году доктор ван дер Колк сказал: «Самый большой ущерб при травме – это потеря чувства того, что меня кто-то защищает». Компетентность определялась как «чувство того, что у меня что-то хорошо получается»; здесь имеется в виду какой-либо талант, хобби, ремесло или что-то другое, в чем человек может проявить свое умение. Доктор ван дер Колк не уставал повторять, что ресурсы безопасности и компетентности должны быть в наличии, прежде чем терапия даст свои плоды. Он назвал необходимость чувствовать себя компетентным «очень важной составляющей»30.

Соматический подход

На наш взгляд, компетентность особенно важна в том, чтобы уметь испытывать свои внутренние ощущения – как приятные, так и нет, – не становясь при этом подавленным или замкнутым, не впадая в истерику или оцепенение. Как только травмированные ученики улучшают свои способности к саморегуляции, они автоматически обретают больший самоконтроль. Как только ученики овладеют способностью «просто быть со своими ощущениями» и выйдут из привычных деструктивных моделей, они смогут начать планировать будущее, отличное от их прошлого.

Задача педагогов состоит в том, чтобы создавать для молодых людей возможности учиться саморегуляции, пока они не овладеют этим мастерством в достаточной мере. Приобретенные способности, позволяющие оставаться заземленным, сосредоточенным и сдержанным в ситуациях, которые ранее были подавляющими, и являются той внутренней компетентностью, тем ресурсом, который формирует основу подлинной самооценки.

Образцовая школьная программа должна включать подобный вид работы с учениками в качестве краеугольного камня развития социального поведения. Без этого фундамента, несмотря на все пятерки и самый завидный талант, необходимость защищать хрупкое эго любой ценой будет преобладать.

Итак, подводя итог, скажем: «неуправляемые» ученики – это те, кто не чувствует себя хорошо в отношении самих себя.

Развитие компетентности через игру и удовольствие

Преподаватели помогают развивать компетентность своих учеников, заполняя их пустые «сенсорные ячейки» разнообразным опытом из области движения, музыки, искусства и интерактивной игры. Мы знаем, что новые нейронные связи строятся благодаря обогащению сенсорного опыта. Групповые занятия и игры, кроме того, имеют дополнительное преимущество, удовлетворяя потребность детей в принадлежности. Примерами школьных занятий, способствующих развитию компетентности, являются драмкружки, занятия танцами, боевыми искусствами, рисованием, музыкой, физкультурой, литературные кружки, игра на барабанах и медитация.

Иногда в поисках этих ресурсов школы могут обратиться к местным сообществам и взаимодействовать с ними. Например, театральная компания Cornerstone в Лос-Анджелесе создала в одном из бедных районов общественный театр, где ставятся спектакли, в которых участвуют представители разных рас и разных поколений. Это дает школьникам возможность участвовать в экспрессивных видах искусства с более широким представительским составом участников.

Занятия в группах могут быть самыми разными: создание украшений, рукоделие, хоровое пение, ткачество или планирование мероприятий. Можно собраться вместе, чтобы выработать стратегию изменения ситуации в районе или предложить свои волонтерские услуги, такие как благоустройство, чтение историй детям младшего возраста или помощь пожилым людям. Школы также могут сотрудничать с местным городским департаментом рекреационных программ, которые реализуют групповые проекты на открытом воздухе и занятия спортом для молодежи.

Игра в песочнице – еще один богатый ресурс для младших школьников. Когда дети манипулируют предметами на песке, творя что-то своими руками, происходит нечто волшебное. Поскольку игра в песочнице включает в себя как сенсорный, так и моторный опыт, когда с помощью рук и пальцев производятся действия с песком, крошечными игрушками и фигурками, это чудесное средство для исцеления травмы. Как и в случае с детскими рисунками или другими формами терапевтической игры, наиболее важным является переживание ребенком того, что за его миром, его чувствами и его творчеством наблюдает заботливый взрослый. Ребенок чувствует себя в безопасности, когда учитель или воспитатель воздерживаются от суждений, советов и анализа. Связь происходит без слов. Как писал Карл Юнг, «часто руки знают, как решить загадку, над которой тщетно бился интеллект»31. Задача взрослого – войти в опыт ученика, чтобы на эмоциональном уровне присоединиться к его путешествию.

Сюжетно-ролевые игры. Драматическая игра дает детям необходимое психологическое дистанцирование от их проблем, создавая безопасную среду для свободного выражения мыслей и чувств. Такая игра естественна и спонтанна. Это самый простой способ, которым дети могут общаться друг с другом и со взрослыми, знающими как играть. Дополнительным преимуществом является то, что в активной игре задействованы двигательные мышцы, она может легко пробуждать защитные и оборонительные позы и движения. В свою очередь это помогает восстановить чувство силы и компетентности, которые, возможно, были утрачены во время травмирующего инцидента. Когда дети играют «понарошку», смущение и неловкость исчезают. Одно из стимулирующих действий, помогающих детям развить здоровое чувство защиты, – это притвориться своими любимыми животными. Пусть они копируют черты и характерные движения этих животных. Они могут рычать, прыгать, подскакивать, обнажать зубы, завывать, царапаться, плавать, скользить, набрасываться или шипеть.

Другие веселые способы выражения своих подлинных чувств – это кукольное представление и изготовление масок. Простые пальчиковые куклы и куклы-перчатки очень хорошо подходят для этих целей. Используя этих кукол, с помощью взрослого ребенок может тренировать свой словарный запас ощущений. Дети могут сделать свои собственные маски животных, людей или фантазийные маски из картона либо папье-маше. Прячась за масками и марионетками, они могут разыгрывать свои чувства, проблемы и способы их решения. Старайтесь, чтобы ученик не воспроизводил свою конкретную травму. Во время представления давайте как можно меньше указаний, чтобы помочь ребенку самому принять решение; тогда это расширит его внутренние возможности. Вот пример сюжетно-ролевой игры-столкновения с огнедышащим драконом: ребенок активно уклоняется от пламени, чтобы не обжечься, быстро бежит в безопасное место, медленно, мягко приземляется на подушки или маты, ищет безопасное место, чтобы спрятаться, побеждает в бою на мечах или в борьбе, аккуратно зашивает раны после боя. Как и игры в песочнице, ролевые игры дают детям широкие возможности для сенсомоторной активности, которая рождает чувства, противоположные беспомощности и неподвижности.

Оригинальная игра. «Оригинальная игра» – термин, введенный Фредом Дональдсоном, автором книги «Игра наизусть: видение и практика принадлежности» (Playing by Heart: The Vision and Practice of Belonging). Это еще один прекрасный способ вовлечь учеников в приятные, здоровые занятия. Наш коллега успешно использовал комбинацию этой игры на матах и Соматического переживания® с учениками четвертого и пятого классов, страдающими расстройствами привязанности. «Оригинальная игра» – это неконкурентный способ участвовать в творческом акте, практикуя доброту и безопасность во всех взаимодействиях. Ее основной принцип – трансформация страха и агрессии в любовь, доброту и сопричастность. Это одновременно физиологический и психологический процесс, сочетающий когнитивные, аффективные и сенсомоторные переживания во время веселого взаимодействия^32. «Оригинальная игра» является настолько мощным опытом, что она была утверждена Африканским национальным конгрессом как часть программы в рамках проведения кампании по прекращению насилия.

Исследования с человеческими младенцами и животными недвусмысленно подтверждают необходимость испытывать удовольствие от игры, чтобы улучшить химию мозга. Игра предполагает здоровое использование прикосновений, которые подобны удобрению для мозга. Дети, которых регулярно трогают и с которыми играют, физически лучше развиваются, проявляют повышенные когнитивные способности и легче успокаиваются. У многих наших учеников в детстве не было здоровых прикосновений; поэтому данная игра необходима для устранения этой травмы, вызванной пренебрежением.

Шуточный армрестлинг, эстафеты на трех ногах, игры на мате (перекатывание, кувыркание и чехарда), «ладушки» и другие давно забытые игры могут помочь удовлетворить потребность ребенка в прикосновениях. Существует также множество исследований о целебной силе игр с домашними животными, особенно об использовании собак в школах и больницах. (См. раздел «Дайте место песику» на с. 429.)

Забавные упражнения для лица на расслабление рептильного мозга

Джули Хендерсон описывает массу забавных упражнений, которые были изучены Полом Экманом (профессором психологии из Медицинской школы Калифорнийского университета в Сан-Франциско) и которые, судя по результатам, вносят заметные изменения в физиологию, тем самым влияя на эмоции. Ее книга «Воплощение благополучия, или Как чувствовать себя как можно лучше, несмотря ни на что» (Embodying Well-Being, or How to Feel as Good as You Can in Spite of Everything) полна различных упражнений для снятия стресса и тревоги. Она называет их «Соматикой Запчен» (Zapchen Somatics), поскольку они представляют собой переплетение восточной философии и западной психофизиологии^33. Шесть из этих восхитительных практик описаны ниже.

Упражнение: Губы лошади

Не сжимая плотно губы, энергично выдувайте воздух между ними. Вот и все упражнение! Повторяйте, пока вашим губам не станет щекотно.

Как это помогает. Упражнение снимает напряжение вокруг рта, расслабляет стволовую часть мозга и заставляет вас смеяться.

(Я действительно был свидетелем того, как взрослые непроизвольно делали «губы лошади», чтобы выпустить пар. У меня даже был взрослый клиент, который делал это во время сеанса в течение примерно пяти минут! После этого он сообщил о резком изменении восприятия проблемы, которая его беспокоила.)

Упражнение:

Говорить смешно

Прижмите кончик языка к нижним зубам. Расслабьте язык так, чтобы казалось, что он заполняет весь ваш рот. А теперь попробуйте заговорить! Любая тема подходит. Смейтесь громко и от души.

Как это помогает. По словам Джули, это упражнение расслабляет язык и мозг, способствуя свободному току спинномозговой жидкости, что помогает нам чувствовать себя более свободными, расслабленными и менее скованными нашими обстоятельствами. Это также помогает нам смеяться над нашими историями о самих себе, разрушая старые повторяющиеся паттерны.

Упражнение:

Вытягивание языка

Просто высуньте язык. Затем возьмитесь чистыми пальцами за кончик языка и осторожно потяните его настолько, насколько это возможно.

Как это помогает. Это упражнение расслабляет корень языка и стволовую часть мозга.

Упражнение:

Зевание

Сделайте глубокий вдох. Задержите дыхание и широко откройте рот. Приподнимите мягкое нёбо и издавайте зевающие звуки. Если сразу не получится вызвать настоящий зевок, это означает, что вы слишком стараетесь. Расслабьтесь и сделайте это снова, на этот раз сильно не стараясь!

Как это помогает. Зевота расслабляет ваше горло, нёбо, верхнюю часть шеи и стволовую часть мозга. Это помогает вам «выйти из головы» и сконцентрироваться на ощущениях, улучшает пищеварение за счет увеличения выработки слюны, увеличивает выработку серотонина, нейротрансмиттера, который стабилизирует наше настроение, успокаивая, если мы гиперактивны, и поднимая настроение, если мы настроены мрачно.

Данное упражнение также помогает сбалансировать поток спинномозговой жидкости, которая отвечает за сохранность гибкости мозга и позвоночника.

Упражнение:

Тряска

Встаньте прямо, ноги на ширине плеч, слегка согнуты в коленях. Слегка сгибайте и выпрямляйте колени, пока не войдете в ритм «тряски». Позвольте всем частям вашего тела свободно болтаться и покачиваться. Позвольте вашим конечностям дрожать, а внутренностям трястись. Пусть ваш мозг тоже трясется!

Как это помогает. «Тряска» поддерживает ритмы пульсации, которые лежат в основе всей жизни, дает чувство радости и благополучия. Она расслабляет суставы, накачивает диафрагму и энергично перемещает жидкости в организме, а также стимулирует обмен веществ и расслабляет нас, если мы чувствуем себя зажатыми и скованными.

Упражнение:

Гудение

Хотя это упражнение можно сделать в любом положении, Джули рекомендует сначала выполнять его, удобно улегшись. Начните со звука «хммммммммм». Дайте ему проходить через ваше тело в виде вибрации. Главное – держать свое внимание на ощущениях от вибрации. Они важнее, чем звук.

Позвольте звуковому импульсу распространиться по всему вашему телу. Чем более расслабленным вы становитесь, тем дальше будет распространяться звук. Посмотрите, может ли он переместиться в ваши руки и кисти, вниз по вашему туловищу, в ноги и ступни. Позвольте ему проникнуть в вашу голову и мозг.

Чередуйте гудение и отдых. Когда ваше тело расслабится, это значит, что вибрация от звука «хмммм» прошла через вас!

Как это помогает. Звук движется, сжимая и расширяя то, через что он проходит. Когда вы издаете звук всем своим телом, пульсация сжатия и расширения пробуждает его. Мышцы, лимфа, нервы, жизненно важные органы и кости – все массируется. Когда звук движется по всему вашему телу, он растворяет в нем негативные блокировки, создавая волнообразное приятное ощущение связи и гармоничной работы всех его частей.

При выполнении этих упражнений с классом Джули Хендерсон рекомендует руководствоваться следующим принципами:

Научение происходит через непосредственное переживание новых приятных ощущений.

Не старайтесь сделать все «правильно» – эти упражнения должны быть веселой игрой (активируя лимбический и рептильный мозг), а не думанием и планированием (что активирует неокортекс). Если тебе не весело – ОСТАНОВИСЬ!

Сделайте немного, а затем отдохните, не забывая о новых ощущениях. Время отдыха должно равняться времени выполнения упражнения, это позволит организму интегрировать новые модели движения, вибрации и дыхания. Чередование игры и отдыха стимулирует перенос того, что мы узнаем, в долговременную память.

Мероприятия для учителей и консультантов: дополнительные упражнения для занятий в классе

Восстановление чувства безопасности, принадлежности и компетентности после травматических событий

Хотя некоторые практические занятия, описанные ниже, скорее подходят для индивидуальной работы и небольших групп, большинство из них можно использовать для работы со всем классом. Их можно подразделить на три основные группы:

• Художественное творчество, музыка и литературное творчество, повышающие чувство безопасности, осведомленность о собственных ощущениях и формирующие новые ресурсы.

• Физические упражнения и игры, способствующие развитию здоровых защитных реакций, формированию личных границ и сплоченности группы.

• Компенсационные упражнения, восстанавливающие баланс, утраченные защитные рефлексы, уверенность в себе и эмоциональную устойчивость.

Художественное творчество, музыка и литературное творчество, повышающие чувство безопасности, осведомленность о собственных ощущениях и формирующие новые ресурсы

Упражнение:

Ощутить «приятность»

1. Попросите учеников нарисовать картинку из недавнего прошлого, когда они чувствовали себя хорошо (счастливыми, удовлетворенными и т. д.) или что-нибудь до несчастного случая (урагана, землетрясения, травмы, жестокого обращения, операции и т. д.).

2. Попросите их изучить свой рисунок, а затем закрыть глаза и найти то место в своем теле, где они могут ощутить «приятность». Скажите им, чтобы они позволили этому чувству распространяться и расти.

Упражнение:

Ресурсы для совладания

1. Попросите класс провести мозговой штурм различных ресурсов, которые могут помочь им справиться с неприятной ситуацией или чувством. Запишите идеи учеников на большой доске, чтобы все могли их видеть. Затем попросите составить свой личный список «людей, домашних животных, мест или вещей», которые могут помочь. Когда дети закончат, предложите им нарисовать картинку чего-нибудь из их списка совладания.

(Примеры: моя собака, кошка, дедушка, сад, дом друга, тетя, стихи, пение, игра в мяч, рукоделие, плавание, мама или папа, написание писем, игра с моим братом, доброта незнакомых людей, мой новый учитель, Бог, собирание камней, езда на велосипеде, скауты, походы, рисование, чтение, танцы, игра на гобое, футбольная команда, телевизор, лес, горы, пляж, моя комната, под ивой, молитва, математика, компьютерные игры, притворство, мой хомяк, смотреть на звезды, бабушкино пуховое одеяло, мой плюшевый мишка, мой набор красок, испечь печенье, бросать камни, есть печенье, разговаривать с друзьями, поиграть в пятнашки и т. д.)

2. После того как учащиеся нарисуют и раскрасят свои картинки, попросите их изучить выбранный ими ресурс и спросите, что они чувствуют, глядя на картинку. Затем попросите их вспомнить, когда они в последний раз им пользовались, и обратить внимание, как это заставляет их чувствовать себя внутри (эмоции и ощущения). Когда они закроют глаза, попросите учеников описать и определить местонахождение этих чувств.

Упражнение:

Истории спасения

1. Попросите учеников поделиться «историями спасения». Как им удалось в конце концов обрести безопасность? Им кто-то помог или они были одни? Смогли ли они сделать что-нибудь, чтобы помочь себе? Как они дали взрослым понять, что им нужна помощь?

Сосредоточьтесь на двух моментах:

• Что сделал ученик, чтобы спастись. (Примеры: переместился повыше; сделал так, чтобы казаться больше, чтобы его увидели; сделал так, чтобы казаться меньше, чтобы его не было видно; шел, бежал, прятался, карабкался, толкал, вставал на цыпочки, звал на помощь, замер, кричал, молчал, задерживал дыхание, составлял план, ждал, молился, полз, тянулся, держался, отстранился, пригибался, прикрыл голову и т. д.)

• Кто им помог или что им помогло. (Примеры: сестра, сосед, спасатель, ветка дерева, вера в высшую силу, домашнее животное, Красный Крест, удача, время, медицинский персонал, внутренняя сила, веревка, лодка, вертолет, спасательный жилет, родитель.)

2. Попросите учеников нарисовать и раскрасить свою «сцену побега».

3. Попросите учеников внимательно посмотреть на свой рисунок и найти ту часть, которая вызывает у них приятное чувство. (Примеры: сильный, удачливый, утешенный, любимый, поддержанный, храбрый, гордый, быстрый и т. д.) Попросите учеников определить, какие ощущения сопровождают эти чувства в их телах. Дайте им достаточно времени, чтобы они могли насладиться ими и заметить, распространились ли хорошие чувства на другие места в их теле.

Упражнение:

Без зеркал

1. Это упражнение под музыку на тему ресурсов было разработано для занятия с небольшой группой девочек (4–11 классы). Оно, например, учит их, как заменить злобные сплетни на поддержку друг друга. Для этого упражнения требуется компакт-диск «В доме моей бабушки не было зеркал» (No Mirrors in My Nana’s House), записанный Исайе М. Барнвелл^34 и исполненный ее группой Sweet Honey in the Rock, всемирно известным квинтетом афроамериканских женщин, поющих а капелла. Для начала попросите девочек несколько раз прослушать песню. (См. текст песни ниже.) Затем обсудите, что означают ее слова для каждой из них. Девочки могут вместе спеть песню под музыку.

В доме моей бабушки не было зеркал

В доме моей бабушки не было зеркал,

не было зеркал.

И откуда мне было знать,

откуда знать,

что кожа моя черна

и слишком плоский нос.

Я не знала никогда, что одежда моя плоха,

Я не знала никогда, что мир не для меня.

Потому что вся красота вещей

была в ее глазах,

как солнце, для меня восходя.

2. Попросите девочек назвать одного человека, который отражает им их красоту. Другими словами, кто их «бабушка»? У некоторых девочек будет один особенный взрослый (возможно, родитель, бабушка или дедушка, тетя или учитель) или старшая (двоюродная) сестра, которые видят их красоту и ценность и отражают их обратно. Пусть девочки напишут имя этого человека в своих дневниках. Затем попросите их по очереди описать, как этот человек помогает им видеть себя и свое отношение к миру более четко или таким образом, чтобы они чувствовали себя лучше. У некоторых девочек может не быть человека, который является для них таким хорошим «зеркалом». Если это так, попросите их выбрать девочку из группы, которой они достаточно доверяют, чтобы она стала их «бабушкой». (Кроме того, вы также можете найти наставников для этих девочек.)

3. Попросите участниц группы вспомнить время, когда они почувствовали, что любовь к ним отражается в глазах, голосе, языке тела или действиях их «бабушки». Они могут написать или нарисовать это как некий образ в своих дневниках. Затем попросите их поразмыслить над этим образом и заметить, что они при этом чувствуют внутри себя. Попросите их описать ощущения и эмоции, которые они испытывают сейчас, когда вспоминают человека, который является для них самым сильным ресурсом. Дайте девочкам знать, что всякий раз, когда кто-то пытается их унизить, они могут призвать силу своей внутренней «бабушки».

4. Поощряйте их быть «бабушками» друг для друга, пока они учатся в школе. Научите их, что сила поддержки гораздо важнее и ценнее подлой конкуренции. Дайте им домашнее задание придумать способы, которыми они могли бы поддерживать друг друга между встречами группы. Попросите их рассказать, что они дали и что получили в качестве поддержки или поощрения в течение недели. Они могут вести журнал впечатлений. Обсудите с ними, каково это – «быть бабушкой» и «иметь бабушку». По мере того как их сотрудничество крепнет, девочки могут делиться тем, чего они хотели бы друг от друга.

Упражнение:

Телесная карта ощущений

Если ребенок – дошкольник или не старше третьего класса школы, попросите его лечь на крафтовую бумагу и обведите все его тело маркером. Помогите ему придумать кодовые ключи для описания ощущений и эмоций, которые он испытывает, используя различные цвета и обозначения. Затем попросите ребенка раскрасить и отметить места на карте своего тела, где он испытывает различные ощущения и эмоции, используя свой личный ключ-код.

Примеры ключ-кодов:

• Синий = грустный

• Оранжевые волнистые линии = нервничаю

• Розовый «горошек» = счастлив

• Черный = оцепеневший

• Фиолетовые извилистые линии = энергичен

• Красный = раздражен и зол

• Коричневый = напряжен

Смотрите также рисунок «Пряничный человечек» в конце восьмой главы для примера цветовой кодировки (в разделе «Оказание эмоциональной поддержки…»).

Третьеклассники и дети постарше могут нарисовать на большом листе бумаги «пряничного человечка». Внизу своего рисунка пусть каждый ученик нарисует свой собственный код-ключ, а затем заполнит карту тела, где укажет местоположение любых ощущений и эмоций, которые он испытывает в данный момент. Обязательно поощряйте выражение как комфортных, так и дискомфортных чувств.

Вариации

Для очень маленьких детей или для детей с задержкой в развитии телесную карту ощущений можно адаптировать. Чтобы все было просто, попросите вашего ребенка выбрать только два цвета для своего кодового ключа: один для комфортных чувств (тех, которые ему нравятся), а другой для некомфортных (тех, которые не нравятся). Контур пряничного человека может нарисовать кто-то из взрослых.

Упражнение:

Рисуем график чувств и эмоций типичного дня

Попросите учеников поразмышлять о сегодняшнем, вчерашнем или любом другом дне этой недели, который они считают своим обычным днем. Предложите им с открытыми или закрытыми глазами заглянуть внутрь своего тела и проследить, как их чувства (эмоции и ощущения) меняются с момента пробуждения до момента, когда они ложатся спать (или до текущего момента, если они решат выбрать день сегодняшний). Попросите детей записать шесть-восемь чувств. В список обязательно должны входить как комфортные чувства, так и те, которые воспринимаются как некомфортные. Для начала вы можете провести общий мозговой штурм, называя различные чувства в качестве примеров.

После того как учащиеся составили списки своих типичных чувств типичного дня, они рисуют горизонтальную или вертикальную гистограмму с тем же количеством столбиков, что и количество перечисленных ими чувств. Каждый столбик помечается одним ощущением или эмоцией. Затем столбики раскрашиваются, показывая, сколько времени в течение дня ученик проводит с каждым из этих чувств. Например, если ребенок замечает, что нервничает большую часть дня, он закрашивает этот столбик почти полностью. Если он спокоен примерно половину дня, то закрашивает столбик наполовину. Если чувствует легкое беспокойство, он немного закрашивает соответствующий столбик. Это хороший инструмент оценки как для учителя, так и для ученика. Можно подготовить и раздать ребятам готовые пустые графики, которые нужно заполнять и раскрашивать в качестве ежедневного или еженедельного барометра ощущений. Ученикам, которые обычно испытывают только неприятные чувства, можно помочь найти ресурсы, которые бы их уравновешивали. Это упражнение можно чередовать с упражнениями на физиологию, которые были описаны в разделе выше. «Говорить смешно» и «Гудение» особенно хороши для сдвигов в эмоциях и ощущениях. Детям важно усвоить, что ощущения и эмоции могут меняться несмотря на то, что их жизненные обстоятельства остаются прежними.

После активного и веселого упражнения попросите учеников отследить свои ощущения, отразить их на простом графике и сказать, произошли ли какие-то изменения.

Упражнение:

Рисунки, изображающие тревогу, страхи, дискомфорт и противоположные им чувства

Попросите учеников сделать два рисунка на двух разных листах бумаги. Один рисунок пусть изображает беспокойство, страх или что-то другое, что мешает им чувствовать себя хорошо; другой должен изображать противоположное – что-то, что приносит чувство комфорта, надежды, добра, счастья, безопасности или легкости. Часто дети делают это неосознанно: они изображают катастрофу, например автомобильную аварию, и тут же рисуют радугу. Не имеет значения, какой рисунок будет первым; позвольте им решить это самостоятельно.

Закончив, дети могут поделиться ощущениями и эмоциями, которые испытывают, по очереди глядя на каждый из рисунков. После этого пусть они накроют свой «тревожный» рисунок приятным и обратят внимание, как меняются их ощущения и чувства.

При выполнении данного упражнения также можно сложить лист бумаги для рисования пополам, используя один лист вместо двух.

Упражнение:

Рисунки из сновидений

Это упражнение особенно полезно при индивидуальном консультировании или для работы в небольших группах, а также когда ученик говорит, что его мучают кошмары.

Попросите учеников вспомнить свой сон. Затем предложите им выбрать наиболее яркую часть сна и нарисовать ее. После этого попросите детей рассказать о различных частях своего рисунка. Обратите особое внимание на неодушевленные предметы. При этом важно не интерпретировать сон! Просто предложите ученикам притвориться различными объектами или существами, изображенными на рисунке, и взаимодействовать друг с другом, разыгрывая сценки. Прислушайтесь к тому, какое значение дети придают символам, и помогите им воплощать их по мере того, как они обрабатывают через них свои неполные ощущения, чувства, образы или мысли. Например, если ученик рисует двух самураев с мечами, идущих бок о бок, попросите его представить, каково это – быть одним из них и, возможно, начать разговор с другим. Ребенок может проигрывать в ролях действия и чувства каждого или просто сообщать о них. Обязательно спросите его об обстановке – какая она: пустыня, горы, океан, остров, скалы, городские улицы, космическое пространство и т. д. Часто дети рисуют и проблему, и решение на одной и той же картинке. Порой это решение крошечное или незаметное, как желтая точка, которую один ребенок нарисовал между трещинами в скале. Когда его попросили рассказать об этом, он сказал: «Я думаю, это маленький лучик надежды».

Упражнение:

Рисунки прошлого, настоящего и будущего

Травматический импринтинг, как правило, удерживает детей в прошлом. Это упражнение может сдвинуть их с мертвой точки. Оно также помогает оценить то, как ребенок воспринимает свое будущее.

Попросите учеников сложить большой лист вертикально, так чтобы получилось три части. В нижней части первого столбца нужно написать ПРОШЛОЕ, в нижней части среднего – НАСТОЯЩЕЕ и в нижней части последнего – БУДУЩЕЕ. Затем предложите ребятам нарисовать в соответствующих столбцах три картинки, которые бы выражали их жизнь такой, какой она была раньше, есть сейчас и какой, по их прогнозам, будет в будущем. Если будущее выглядит мрачным и похоже на прошлое, поработайте с чувствами детей «здесь и сейчас», опираясь на рисунок, изображающий НАСТОЯЩЕЕ.

Спросите, какие ощущения они испытывают, когда смотрят на свой рисунок. Направьте детей так, чтобы они сосредоточились на своих ощущениях и наблюдали за их изменениями. Если учащиеся испытывают неприятные ощущения, помогите им отслеживать их до тех пор, пока не произойдет разрядка. Когда ученики почувствуют приятные или, по крайней мере, комфортные ощущения, попросите их проверить, изменилось ли их восприятие БУДУЩЕГО. Если ситуация меняется к лучшему, попросите нарисовать новую картину БУДУЩЕГО на другом листе бумаги. Пусть они смотрят на свой последний рисунок и отслеживают любые ощущения и чувства, которые при этом возникают. Не подталкивайте детей к быстрому переключению на позитивные чувства; дайте время чувствам органично трансформироваться.

Упражнение:

Рисуем безопасное место

Это упражнение является адаптацией упражнения «Фантазия» из книги Вайолет Оклендер «Окна в мир ребенка» (Windows to Our Children)35. Его можно выполнять как с отдельными детьми, так и в группах.

Приготовьте бумагу для рисования, цветные карандаши или фломастеры. Предложите ученикам закрыть глаза и отправиться в воображаемое путешествие. Предупредите их, что, когда это путешествие закончится, они откроют глаза и нарисуют то, что увидят. Помогите ученикам расслабиться, попросив их наблюдать за ритмом своего дыхания. Пусть они найдут в своем теле спокойные и напряженные места, при этом не пытаясь ничего менять. Попросите детей посмотреть, что произойдет, если они сделают глубокий вдох и медленно выдохнут, издавая звук «хаааааааааа». Затем начните рассказывать им воображаемую историю, которая берет начало на лесной тропинке.

Используя в своем рассказе как можно больше сенсорных деталей, попросите учеников замечать, что они испытывают по пути. Например, если они гуляют в лесу, то могут увидеть бегающих белок и солнце, пробивающееся сквозь деревья, почувствовать запах сосен или цветов; они могут ощутить, как взбираются в гору или прыгают с камня на камень. Когда в своем воображении дети подходят к концу тропы, то замечают вдалеке гору и решают исследовать ее, но она очень далеко. Поскольку это фантазия и все, что им нужно, – это воображение, они понимают, что могут отрастить крылья и превратиться в птиц. Теперь ребята летят к горе. Как только они приземляются, то чувствуют себя в абсолютно безопасном месте, которое никто не может у них отнять. Место может быть знакомым или воображаемым. Ребенок может быть там один или с людьми; люди могут быть реальными или воображаемыми. Важно то, что дети создают это место именно таким, каким хотят.

Используя воображение, ученики делают свое безопасное место максимально удобным. Они могут поместить туда мягкие игрушки или настоящих домашних животных; там может быть кресло-мешок или мягкие мохнатые коврики, одеяла и подушки; на стенах могут висеть фотографии, плакаты и произведения искусства. В этом месте ребенок может быть один или с людьми, которые его любят. После того как пространство создано, попросите ребенка исследовать его и найти самое удобное место для отдыха. (Упор необходимо делать на то, что это собственное безопасное место ребенка, и никто его не отберет.) Далее попросите заметить, какие из возникающих ощущений дают ему чувство безопасности, и точно описать, где они расположены в его теле.

Когда ученики найдут свое безопасное место, предложите им открыть глаза и нарисовать его. При желании они могут озаглавить свой рисунок «Мое безопасное место» или «Мое личное пространство». Скажите им, чтобы они доверяли тому, что видели и чувствовали, и что они могут вернуться к этому образу и чувству в любой момент, когда пожелают. Ученикам, которым трудно найти безопасное место даже в своем воображении, потребуется дополнительная помощь взрослых. Сотрудники школы должны определить, чувствует ли конкретный ребенок себя небезопасно из-за прошлой травмы или какой-либо текущей ситуации, и принять соответствующие меры для обеспечения его безопасности, работая с семьей, социальными работниками и, при необходимости, с сотрудниками правоохранительных органов.

Физические упражнения и игры, способствующие развитию здоровых защитных реакций, формированию личных границ и сплоченности группы

Поскольку травма подавляет нервную систему, дети, пережившие ее, часто испытывают трудности с переключением между различными уровнями активации нервной системы. Они могут быть гиперактивными и плохо справляться со своими импульсами или выглядеть вялыми, рассеянными и подавленными. Любая знакомая игра, такая как «Царь горы» и скакалка, может быть адаптирована таким образом, чтобы соответствовать концепции активации и деактивации нервного заряда. Достаточно простого спортивного инвентаря, например мячей и парашютов. Главное – спровоцировать возбуждение и соперничество, чтобы сработал рефлекс «бей или беги». Необходимо, чтобы в игре периоды высокой активности чередовались с отдыхом, чтобы было достаточно времени успокоиться. Когда все ученики рассядутся на отдых, попросите их проверить свои внутренние ощущения. Задавайте вопросы, и пусть они поднимают руки: «Кто сейчас чувствует себя сильным? Кто чувствует себя слабым? У кого много энергии? Кто чувствует себя усталым? Кому жарко? Кому холодно? Кто чувствует себя хорошо? Кто чувствует дурноту?»

Во время обеих фаз (возбуждения и покоя) избыточная энергия автоматически сбрасывается. Когда дети «преследуют», «бегут», «убегают», «устанавливают границы», «бегут в безопасное место» и «чувствуют силу и мощь в руках, ногах и животе», они создают новые нервные связи, которые поддерживают эмоциональную устойчивость и способность к саморегуляции. Сенсорные переживания через игру – это то, что формирует нейронные сети, способствующие эффективному устранению травмы. Сенсомоторные сигналы оказывают прямое влияние на рептильный мозг, отвечающий за выживание.

Использование физических игр для оценки состояния учеников и предоставления ресурсов после травмы

Когда ребенок переживает ошеломляющие события, он застревает в травме, если обычные ресурсы, которые защищают его от опасности, так и не были восстановлены. Чтобы ребенок почувствовал себя целостным, ему нужно: чувство безопасности, связь с другими, заземление и реальный опыт защиты своих границ или бегства от опасности.

Приведенные далее игры и физические упражнения предназначены для восстановления утраченных ресурсов, одновременно они дают ученикам чувство удовольствия и связи с одноклассниками. Поскольку подавляющие события происходят обычно быстро и внезапно, у детей мало выбора для защиты. Действия по предотвращению и исцелению травм должны включать в себя следующие обязательные элементы: достаточное время для восстановления чувства готовности, разнообразие вариантов выбора и возможность открыть для себя и развить новые навыки.

Обоснование активации, разрядки и деактивации

Лучший способ укрепить уверенность и компетентность учеников – помочь им развить свои внутренние ресурсы. Если детей через игру поощряют повышать осведомленность о состоянии своего тела, им гораздо легче восстановить эмоциональную устойчивость после несчастного случая. Еще одна цель этих занятий – оценить, как справляется с ситуацией каждый отдельный ребенок. Легко увидеть, какие из детей замкнуты, сломлены и нуждаются в поддержке, чтобы выйти из оцепенения. Также легко распознать учеников, которым нужна помощь, чтобы успокоиться после игры и веселья: для них возвращение в невозбужденное состояние обычно не происходит естественным образом, они долго остаются гиперактивными, и потому необходимо вмешательство взрослых для переобучения их нервной системы.

Проверка ощущений (основана на парных противоположностях)

При работе с маленькими детьми, детьми с языковым барьером или задержкой в развитии словарь ощущений можно упростить. В Таиланде мы использовали словарь парных противоположностей. Это помогает облегчить процесс проверки и отслеживания состояния ребенка. Например, во время фазы отдыха называйте по одному ощущению и эмоции, которые даны в таблице ниже, и попросите учеников поднимать руку, если они чувствуют то, что вы называете:

Естественность игры

В прошлые годы – до широкого использования компьютеров, портативных видеоигр и других электронных устройств – дети проводили время, играя в реальные, а не виртуальные игры. Они часто учили жизненным навыкам. Например, в игре «Мама, можно мне?» нужно попросить и получить разрешение, прежде чем сделать шаг в сторону другого игрока. Если кто-то продвинется слишком далеко или слишком быстро, ему придется сделать несколько шагов назад. Какой естественный способ узнать о манерах, темпоритме и личных границах! Другой популярной игрой была «Кольцо вокруг Рози», где ученики, держась за руки, образуют круг и двигаются вместе, напевая: «Кольцо вокруг Рози, карман, полный цветов, пепел, пепел, мы все падаем». Все дети падают кучей друг на друга, хихикая от восторга. Это групповое песнопение широко использовалось во время Второй мировой войны, чтобы помочь детям справиться со страхом, вызванным взрывами и видом сгоревших зданий в Англии (хотя сам стишок возник во время Великой чумы, когда одежду и постельное белье приходилось сжигать и нужно было носить в карманах душистые травы). В любом случае у детей была возможность высвобождать свои переживания через игру, песню, смех и общение друг с другом. Другие популярные игры, такие как «Утка–Гусь» и «Пятнашки», дают детям возможность попрактиковаться в беге в специальное «безопасное» место, где их никто не сможет достать. Таким образом, эти старые игры символически помогают детям научиться ориентироваться в реальном мире.

Игра для самых маленьких:

«Спящие крокодилы»

Этой игре нас научил наш коллега Эльдбьерг Ведаа, директор дошкольного учреждения «Пиноккио» в Бергене, Норвегия, – театральной и музыкальной школы, специально созданной для того, чтобы помочь травмированным детям научиться саморегуляции, весело проводя время. В эту игру можно играть с детьми трех–семи лет.

1. Разделите класс на две группы. Одна группа – крокодилы, другая – охотники на крокодилов. Крокодилы лежат лицом вниз на ковре, притворяясь, что они мирно плавают или загорают, пока не услышат, как охотники входят в «болото».

2. Охотники должны подкрадываться к крокодилам, осторожно переступая через них, пока учитель играет музыку. Крокодилы притворяются, что спят. Им говорят успокоиться, закрыть глаза, вести себя очень тихо и дышать спокойно, чтобы их не поймали. Когда музыка смолкает, охотники должны осалить любого крокодила, который хоть чуть-чуть шевельнется или откроет глаза.

3. Затем охотники меняются местами со спящими крокодилами и играют еще один раунд. Дети, которых осалили, потому что они пошевелились, открыли глаза или подняли шум, остаются на своих местах и снова практикуются в роли «спящих крокодилов». Тем, кому трудно успокоиться и вести себя тихо, может помочь взрослый или старший помощник-ученик. (Мягко положите руку на спину ученика и дышите медленно и глубоко, передавая ребенку свое спокойное присутствие. Напомните ребенку, что нужно успокоиться.)

Упражнения на Соматическое переживание®

Следующий комплекс упражнений с использованием принципов Соматического переживания® был разработан специально для школьников нашим бразильским коллегой Александром Дуарте, обладающим обширным опытом в области физического воспитания и различных методов двигательной терапии. Эти упражнения особенно подходят для младших школьников; учителям рекомендуется адаптировать игры в соответствии с возрастом, увеличивая или уменьшая их сложность. Упражнение «Парашют» было использовано Александром и нашей командой TOP (Программа по оказанию помощи пострадавшим) в Таиланде после цунами 2004 года. Еще ряд упражнений, использованных при работе с травмированными детьми после этого стихийного бедствия (например, «Койот (Тигр) в погоне за Кроликом»), можно найти в главе двенадцатой, где основное внимание уделяется работе в школах с пострадавшими от стихийных бедствий.

Существует множество игр, в которые можно играть как в классе, так и на улице. Некоторые из них больше подходят для занятий на открытом воздухе, поскольку в них требуется пространство для бега, хотя подойдет любая большая крытая зона, например тренажерный зал, пустой конференц-зал и т. д.

ИГРА:

«ПАРАШЮТ»

Поскольку форма и размер парашюта объединяют детей в круг, это естественным образом сближает. Все, что требуется, – это парашют и два-три легких мяча двух разных цветов. Эти занятия можно проводить с детьми в возрасте от пяти до двенадцати лет.

1. Расстелите парашют на полу, чтобы очертить пространство, и попросите детей сесть по внешнему периметру парашюта. Затем попросите их установить зрительный контакт с каждым из своих одноклассников и взрослыми, которые расположены рядом с учениками, особенно нуждающимися в поддержке.

2. Каждый ребенок хватается за край парашюта, тянет его, концентрируясь на ощущении натяжения, силе своих индивидуальных мышц и коллективных усилий. Поскольку дети все еще сидят, их можно попросить замечать напряжение в бедрах и ягодицах, а также силу в плечах во время натяжения. Убедитесь, что детям весело!

3. Затем попросите их встать и почувствовать свои ступни и голени, связь с землей. Маленьких детей вы можете попросить топать ногами и маршировать в одном направлении, держась за парашют. Детям постарше предложите согнуть ноги, поднять парашют и сделать эллиптическое движение руками, как бы «помешивая в кастрюле».

4. Попросите детей обратить внимание на ощущения в теле. Затем проведите проверку в группе, спросив, например: «Кто чувствует силу в своих руках? Кто чувствует силу в своих ногах? Кто чувствует, что устал?» и т. д.

5. Затем попросите группу, которая уже стоит, сделать с помощью парашюта волны, обращая внимание на ощущение своей силы. Если кто-то почувствует усталость или слабость, пусть попробует ощутить поддерживающую силу всей группы. Когда дети взмахивают парашютом, это активирует их энергию и повышает уровень возбуждения.

Примечание. На этом этапе не все участники группы смогут вынести активацию, даже если она приятная. Тогда взрослым нужно будет помочь ребятам восстановить энергию, дать отдохнуть и заземлиться, концентрируясь на ступнях и ногах. Детям, которые чувствуют слабость, выглядят рассеянными или жалуются на усталость, головную боль или боль в животе, взрослые должны оказать необходимую помощь. Установите с таким ребенком зрительный контакт, проявите сочувствие, а затем мягко, но уверенно прижмите руками его ноги к полу. Если у ребенка болит животик, попросите его положить руку на то место, где болит. Положите свою руку поверх его руки и слегка надавливайте, чтобы обеспечить поддержку и тепло внутренним органам; подождите, пока они постепенно расслабятся и смягчатся.

6. Затем попросите учеников снова сделать волны, но на этот раз бросьте один из мячей поверх парашюта. Дети должны вместе сделать так, чтобы мяч подпрыгивал вверх и вниз, не падая. Чтобы усложнить это упражнение, добавьте еще пару мячей, по одному за раз. Это похоже на то, как если бы группа жонглировала вместе. Не забудьте, что потом ученики должны сесть в круг, восстановить свои силы, поделиться своими ощущениями и успокоиться.

7. Наконец, попросите всех детей побегать на месте, чтобы почувствовать силу в своих ногах и испытать реакцию «беги». Когда они остановятся, попросите их установить зрительный контакт с одноклассниками на другой стороне круга и сказать «привет». Затем они все могут поднять парашют и по несколько человек пробежать под ним, контактируя друг с другом и говоря «привет» для установления еще более тесных взаимосвязей.

ИГРА:

«ВОЛК ПРИХОДИТ В ПОЛНОЧЬ»

Одной из ошеломляющих и подавляющих составляющих травмирующего инцидента является нехватка времени для подготовки и защиты. В этой игре дети получают возможность постепенно ощущать надвигающуюся угрозу. По мере контролируемого усиления угрозы у них появляется дополнительное время для подготовки и выбора защитных маневров.

Для этого упражнения нужен следующий инвентарь: клейкая лента, мел или веревка, чтобы обозначить полукругом «пещеру» волка, а также безопасные места, куда могут бежать дети. Лучше всего, если за учителем будет стена, например угол площадки для игры в мяч или стена класса. Учитель или помощник объявляют, что он волк, и уходят в свою пещеру (позже на роль волка можно назначить кого-то из детей). Пока волк стоит внутри полукруга, дети собираются вокруг него на расстоянии метра-полутора. Чтобы сделать игру более захватывающей, взрослый может надеть маску волка и хвост. Это поможет разграничить его роли волка и учителя.

Теперь дети должны спросить: «В какое время придет волк?» Волк отвечает страшным голосом: «ВОЛК ПРИХОДИТ В ПОЛНОЧЬ». Некоторые из детей уже будут дрожать от возбуждения. Затем они спрашивают: «Сколько сейчас времени?», и волк отвечает: «ВОСЕМЬ ЧАСОВ».

На этом этапе учитель (и помощник, если таковой имеется) внимательно наблюдает за детьми, чтобы увидеть, не слишком ли они взволнованы или напуганы. Затем волк снова превращается в учителя и говорит, что пришло время воспользоваться моментом и посмотреть, как они чувствуют себя в своем теле. Это дает детям возможность переключить свое внимание с внешней угрозы на свои внутренние ощущения, что будет способствовать разрядке нервной системы. (См. вопросы об ощущениях ранее в этом разделе.) Можно попросить детей обратить особое внимание на ощущения в ногах и на то, чувствуют ли они желание бежать.

Когда все более или менее успокоились, наступает время активации. Дети спрашивают: «В какое время придет волк?» Волк отвечает: «ВОЛК ПРИХОДИТ В ПОЛНОЧЬ». Дети продолжают: «Сколько сейчас времени?» «ДЕВЯТЬ ЧАСОВ. ВАМ ЛУЧШЕ ПРИГОТОВИТЬСЯ!», – говорит волк.

В этот момент учителю нужно помочь детям подготовить план, чтобы упражнение не превратилось просто в беготню. Он может предложить осмотреться, чтобы сориентироваться в окружающей обстановке в поисках безопасного места. Если ребенку нужен друг, он может оглядеться и выбрать кого-нибудь, кто поможет ему сбежать. Учитель может предложить детям побегать на месте или взад-вперед, чтобы почувствовать силу в своих ногах, пока они готовятся к побегу. Этот шаг очень важен, так как он дает детям осознание своей силы, которая поможет выполнить намеченный план. Ориентация является решающим аспектом в управлении травматической активацией, поскольку вызывает постепенное возбуждение, разрядку и успокоение. Это также создает время и пространство, которые были недоступны во время изначального травмирующего инцидента, пережитого ребенком.

Подобное упражнение формирует в мозге новые нервные пути, повышающие устойчивость нервной системы. Благодаря игре ученики получают возможность проявить творческий подход и поэкспериментировать с вариантами побега, что, в свою очередь, уменьшает их беспокойство.

Повторяйте ту же последовательность вопросов и ответов, час за часом приближаясь к полуночи. Наконец, когда дети спросят: «Сколько сейчас времени?», волк отвечает: «ПОЛНОЧЬ… ПРИШЛО МОЕ ВРЕМЯ». Волк бежит за детьми, а они спешат в свои безопасные места.

Когда все спаслись и в безопасности, учитель вновь смещает фокус внутрь и просит детей определить свои ощущения. Как только все успокоятся, важно, чтобы учитель спросил: «Кто сейчас чувствует себя в безопасности?» Последний шаг состоит в том, что дети должны определить, где внутри себя они чувствуют безопасность и на что похоже это ощущение.

ИГРА:

«ПАУК ЛОВИТ МУХ»

Это упражнение дает детям ощутить реальные границы своего тела и свои пределы, а также помогает детям развить восприятие на 360 градусов вокруг них, а еще почувствовать силу и способность защитить свое пространство.

С помощью клейкой ленты учитель отгораживает пространство диаметром примерно 2,5–3 метра, чтобы там могли поместиться приблизительно десять детей. Один ребенок выбирается пауком и встает посередине. Остальные дети изображают мух и окружают его, стоя сразу за обозначенной границей. Когда ребенок в центре не смотрит, другие дети входят в круг, нарушая границу и стараясь не попасться. Паук в середине пытается осалить детей, которые попадают в его паутину. Те мухи, которых поймали, остаются внутри. Игра заканчивается, когда все мухи оказываются внутри.

ИГРА: «ЗАЩИТИ СВОЙ ХВОСТ»

Эта забавная игра поможет детям исполнять роли как «жертвы», так и «хищника» одновременно. Здесь они получают возможность защищать свою собственную территорию (границу тела), нападая на других.

Каждому ребенку понадобится «хвост» длиной около метра. Это может быть полоска ткани шириной примерно 10 сантиметров или отрезок мягкой веревки. Хвост заправлен за пояс ребенка сзади. Учитель обозначает несколько «островков безопасности», где участники игры могут отдохнуть: это могут быть деревья, обручи, коврики для занятий спортом. Когда учитель дает команду «НАЧАЛИ!», дети бегают друг за другом, пытаясь поймать хвост и легонько потянуть за него. Рекомендуется находить творческие способы самозащиты: сесть, уклониться, быстро повернуться или бежать в обозначенное безопасное место.

Учитель должен следить за тем, какие дети могут быстро ориентироваться и защищаться, а какие нет. Некоторые могут быть неуклюжими, оцепеневшими или расстроенными, не хотеть играть в эту очень активную игру. Взрослый может помочь этим детям развить необходимые навыки несколькими способами:

1. Подсказывать им, шепча полезные советы, такие как «поверни голову, чтобы посмотреть назад», «используй руки для защиты» и т. д.

2. Установить «правило приятеля», когда более способный ребенок может взять за руку менее способного, чтобы вместе убежать.

3. Использовать «Карточки суперспособностей». (См. инструкции в конце этого раздела.)

ИГРА:

«КЛАССИКИ ПРОШЛОЕ–НАСТОЯЩЕЕ–БУДУЩЕЕ»

Когда ребенок получает травму, он слабо воспринимает настоящее и у него практически отсутствует ощущение будущего. Образы, мысли и ощущения, как правило, застывают в прошлом, во времени произошедшего события. Поэтому мир ребенка может быть заполнен беспокойством и болью от травмирующих событий, особенно когда он оказывается в ситуации стресса. Эта игра помогает ребенку преодолеть «застревание» в прошлом и исследовать концепцию времени, восстанавливая свое движение по временной шкале. Таким образом его можно побудить перейти от прошлого к настоящему с новой идеей о возможном будущем. Нарисуйте мелом несколько сеток классиков. Или, что еще проще, дети могут просто притвориться, что классики нарисованы.

Учитель выстраивает детей в несколько очередей, чтобы сократить время ожидания. Первый ученик в каждой очереди начинает прыгать (чередуя прыжки на одной и двух ногах). Во время прыжка ребенок называет событие. Если оно происходит в настоящем времени, он прыгает на месте на обеих ногах. Если событие произошло в прошлом, ребенок прыгает назад на одной ноге. Если произойдет в будущем, он прыгает вперед на одной ноге. Идея состоит в том, чтобы поддерживать движение мыслей и чувств, а не застревать в прошлом.

Примеры

• Подпрыгивая на месте на обеих ногах: «Сейчас я играю в классики».

• Прыгая назад на одной ноге: «На прошлой неделе умер мой хомяк».

• Подпрыгивая на месте на обеих ногах: «Сейчас мне весело».

• Прыгая вперед на одной ноге: «У нас в пятницу гости».

Если ученик заявляет только о неприятных переживаниях при каждом прыжке, особенно когда это касается будущего, предложите ему чередовать приятные и неприятные образы. Например, ребенок, чьи родители переживают развод, может сказать: «Сегодня мои родители ссорятся – вчера они ссорились – и завтра они опять будут ссориться». В следующем раунде, если его мысли все еще будут заняты разводом, учитель может спросить, что бы ребенок хотел сделать для развлечения. Делайте это только тогда, когда ученик «застрял» в прошлом или видит мрачное будущее. Предложите ему представить себе какие-то вещи, от которых он почувствовал бы себя лучше.

Советы при проведении всех игр и занятий

Во время любой игры все дети должны испытывать чувство компетентности.

Чтобы создать равномерное игровое пространство для тех учеников, которые не проявляют хороших защитных реакций, плохо ориентируются, медленнее или слабее других детей, вы можете использовать «карточки суперспособностей». Вам понадобится колода, включающая от двенадцати до тридцати шести картонных карточек разного цвета, чтобы выдавать сверхспособности по мере необходимости.

Примеры карточек:

• Красные карточки = Дополнительное время (время на карточках может варьироваться от пяти до десяти секунд, чтобы дать ребенку дополнительную возможность сориентироваться)

• Синие карточки = Невидимость

• Фиолетовые карточки = Дополнительная сила (дает разрешение на помощь друга)

• Зеленые карточки = Зона безопасности (ученик не может быть захвачен)

• Оранжевые карточки = Супергерой (карта, которая при поднятии делает приближающегося ученика слабее и медленнее)

Эти карточки могут быть особенно полезны, когда занятия в коррекционном классе проводятся совместно с обычными учащимися. Добавляйте свои собственные идеи, которые отвечали бы потребностям учеников вашего класса, попросите их предложить свои идеи для карточек.

Компенсационные упражнения, восстанавливающие баланс, утраченные защитные рефлексы, уверенность в себе и эмоциональную устойчивость

Для оптимального обучения важно, чтобы все дети могли свободно исследовать возможности собственного тела в пространстве. Если ученик пережил травму, связанную с воздействием гравитационных сил и скорости, – падение, дорожно-транспортное происшествие, спортивную травму, – у него может быть нарушен доступ к собственным естественным защитным рефлексам и равновесию. Тогда есть большая вероятность, что он будет получать повторные травмы или постоянно попадать в неприятности. Конечно, у детей, которые пережили раннюю травму и пренебрежение родителей, рефлексы также могут быть развиты плохо. И в том и в другом случае ученики, которым не хватает ловкости или навыков самообороны, могут выработать у себя адаптивные стратегии, изматывающие их, лишающие уверенности в себе и формирующие искаженный образ тела.

От здоровых рефлексов зависит наша самозащита, а также целостность работы мозга. У учеников с неразвитыми или «заторможенными» рефлексами больше проблем с обучением, особенно с чтением и письмом. Занятия, улучшающие чувство равновесия и двигательную активность, оказывают значительное влияние на зрительную обработку информации и академическую успеваемость. Зрение – это мозговой процесс, в котором глаза являются лишь одним из компонентов. Данные, хранящиеся в системах обработки движений и памяти мозга, предоставляют информацию, которую мозг использует для создания видимых нами изображений.

Когда из-за травмы возникают неполные двигательные реакции, информация, необходимая для создания новых образов, может быть искажена из-за прошлого опыта.

Это часто является результатом нарушений работы вестибулярной системы (системы равновесия). Когда чувство равновесия восстанавливается, скорость обработки данных в мозге и сенсорная интеграция повышаются. Это особенно важно для учеников с диагнозом синдрома дефицита внимания, гиперактивности, дислексии и другими нарушениями в обучении.

Восстановить здоровые защитные рефлексы и механизмы, которые были утеряны из-за одного инцидента (например, падения с велосипеда или падения на уроке физкультуры), несложно. И весь класс выиграет от того, что учитель будет включать в свои уроки физкультуры простой вспомогательный инвентарь: балансирные доски, мешки с фасолью, мячи для фитнеса. Однако ученикам, получившим травму в результате падения, необходимо будет повышать уверенность в собственных реакциях на равновесие очень постепенно, с помощью взрослого, позволяя любой активации успокоиться, прежде чем пытаться сделать больше. Некоторые дети преодолевают свои страхи и с бравадой погружаются в упражнения на восстановление баланса, что приводит только к чрезмерной для них нервной активации или повторной травме. Другие могут пребывать в оцепенении и застывать в страхе, едва увидев спортивный инвентарь. Учителю нужно разбить упражнение на крошечные шаги, которые бросят вызов способностям ученика, при этом не подавляя его. Если восстановление баланса будет проводиться постепенно, по мере того как страх будет сменяться возбуждением, уверенность ученика будет расти.

Равновесие и самооценка улучшаются, когда дети спонтанно используют свои руки и ноги для защиты себя. Побочным преимуществом таких занятий является то, что когда ученики больше полагаются на свои кинестетические, тактильные и вестибулярные сенсорные системы, они меньше зависят от своего зрения в плане баланса. Когда глаза более расслаблены и свободны от бремени бдительности, они меньше устают. В свою очередь снижение напряжения глаз способствует улучшению бинокулярного зрения, необходимого для фокусировки на печатном материале. Энергия, которая использовалась зрительной системой для поддержания равновесия, теперь доступна для чтения и письма.

Мы также знаем, что нейронная активность возрастает с повышением уровня сложности задач; таким образом, усиление вестибулярного баланса повышает способность мозга обрабатывать информацию быстро и эффективно.

Упражнения для улучшения рефлексов равновесия

Упражнение:

«Перекаты»

Попросите ребенка опуститься на колени перед мячом для фитнеса (его размер должен соответствовать размеру ученика) и лечь всем туловищем на мяч животом вниз, руки свисают по обеим сторонам. Другие ученики образуют круг около ребенка и действуют как корректировщики, помогая ему восстановить равновесие, если это необходимо. Учитель кладет уверенную руку на спину ребенка и мягко подталкивает его вперед по мячу, одновременно наблюдая, как ребенок корректирует свои движения, чтобы не упасть или не скатиться. Обратите внимание, как ребенок использует плечи, руки, кисти, туловище, бедра, ноги и ступни, помогая себе. Повторите упражнение несколько раз, пока он не начнет больше задействовать свое тело в расслабленной, но бдительной манере. Понаблюдайте, какие части тела у него скованны. После нескольких повторов, если ребенок все еще плохо осознает какие-то части тела (например, не задействует плечи), учитель может предложить задействовать их в упражнении. Необходимость в этом возникает только тогда, когда рефлексы сильно заторможены. По мере того как ученики становятся более расслабленными, они спонтанно используют свое тело более эффективно.

Вариант упражнения

Мягко толкните ребенка назад или из стороны в сторону.

Упражнение:

Толкаем туда-сюда

Попросите ребенка сесть на мяч для фитнеса вертикально, ноги на ширине плеч для большей устойчивости. С каждой стороны от него встает по ученику, на полу – много подушек или мягких матов. Один из учеников сбоку очень осторожно подталкивает (скорее, это похоже на мягкое прикосновение) ребенка к ученику с другой стороны. Другой ученик ловит его, если тот не в состоянии удержать равновесие. Это повторяется до тех пор, пока ребенок не сможет легко удерживать равновесие. Если у него кружится голова или ему некомфортно, остановитесь и отслеживайте с учеником ощущения, пока он не успокоится.

Вариант упражнения

Если ребенок на мяче хорошо сохраняет равновесие, увеличьте сложность упражнения, попросив его закрыть глаза.

Упражнение:

Сохранить равновесие и поймать мешок

Встаньте на доску для балансирования (например, Belgau от компании Balametrics)36, найдите свой баланс, пока не почувствуете себя устойчиво. Уровень сложности Belgau можно изменить, отрегулировав угол качания под доской. Ребенок также может регулировать сложность упражнения, экспериментируя с шириной своей стойки.

Как только ребенок сможет уверенно сохранять равновесие с помощью небольших движений доски, увеличьте сложность упражнения, добавив отработку навыков визуального отслеживания. Для этого попросите ученика подбрасывать небольшой мешок с фасолью в воздух обеими руками, стараясь, чтобы обе стороны тела двигались симметрично. Это упражнение предназначено для развития динамического равновесия и интеграции обеих сторон мозга. Правая и левая руки и предплечья должны двигаться синхронно.

Затем попросите ученика подбрасывать и ловить мешочек с фасолью левой рукой в течение нескольких минут; затем то же самое выполнить правой рукой. После этого ученик должен снова бросить и поймать мешочек с фасолью обеими руками. Когда дети бросают и ловят мешок с фасолью, они должны как бы следить за ним кончиком своего носа. Пусть их голова при этом качается вверх-вниз. Это хорошая практика для синхронной работы мышц шеи, зрительной системы и вестибулярного аппарата.

Упражнение:

«Друзья по мячу»

Это простое упражнение на улучшение координации и социальных навыков для очень маленьких детей или для учащихся с отклонениями в развитии любого возраста (в том числе при аутизме). Для этого упражнения нужен мяч. Пара учеников сидят на полу лицом друг к другу на расстоянии примерно метра (или ближе, если упражнение покажется им слишком сложным). Дети должны поймать мяч, раздвинув ноги, когда он катится к ним. Каждый ребенок по очереди толкает и ловит мяч. По мере улучшения их координации корректируйте уровень сложности, увеличивая расстояние между детьми. Попросите их перед толканием мяча посмотреть на своего партнера, чтобы убедиться, что тот готов поймать мяч. Эта игра обычно вызывает много смеха и веселья, помогая детям в обучении навыкам невербального общения, а также в переживании совместной радости.

Вариант упражнения

Попросите детей постарше объединиться в пару с детьми младшего возраста, чтобы научиться ритму и терпению. Составьте пары из учеников, занимающихся по стандартной школьной программе, и тех, кто занимается по программе специального образования.

Упражнение:

«Лови мяч»

Простая игра, в которую могут играть трое детей и более (в возрасте от четырех до десяти лет). Каждый участник по очереди бросает мяч одному из детей. (Можно попросить, чтобы при этом он называл имя ребенка, которому бросает мяч. Это отличный способ тренировать одновременно двигательные и когнитивные функции.) Через какое-то время в игру вводится второй мяч. Это требует большей координации, ориентации и гибкости, а также повышает уровень возбуждения. Можно ввести третий мяч и более, но необходимо следить за тем, чтобы дети не перевозбудились.

Производители спортивного оборудования и инвентаря иногда прикладывают учебные пособия с различными упражнениями на поддержание равновесия, визуальную и слуховую координацию и кинестетическое восприятие. В компании под названием Balametrics (упомянутой выше) к спортивному оборудованию часто прилагается видео или инструкция по эксплуатации, где дано множество упражнений как для родителей, так и для учителей и психотерапевтов. Спортивные мячи или мячи для фитнеса можно приобрести практически в любом месте, от универмагов до каталогов для занятий йогой и фитнесом.

Резюме

Чтобы дети могли хорошо учиться в школе, они не должны функционировать только лишь на уровне выживания. Когда устраняются симптомы травмы и применяются стратегии помощи, энергия учеников высвобождается для учебы и социально приемлемого поведения. Мы живем в напряженные времена. Многие ученики, независимо от того, страдают ли они от посттравматического стрессового расстройства или просто подавлены быстро меняющимся миром с его жесткими требованиями, могут извлечь выгоду из практик и занятий, описанных в этой и следующей главах. Все они основаны на разумных принципах нейробиологии, адаптированных для практического применения учителем, школьным психологом, медсестрой, школьным администратором.

Истории выше были представлены в качестве наглядных примеров оценки потребностей детей и разработки стратегий помощи в свете истории их травм, как очевидных, так и неявных. Наверняка среди ваших учеников вы найдете кого-то похожего на Джордана, Алекса, Руби, Карлоса или Форреста. В идеале вы можете применить полученные знания к широкому спектру проблем – от трудностей с обучением до вспышек гнева и прогулов.

Поскольку борьба педагогов за поиск наилучших методов обращения с агрессивными учениками является весьма злободневной темой, значительный раздел одиннадцатой главы посвящен работе с молодежью, отличающейся неустойчивым поведением. Мы считаем, что в большинстве случаев насилие является результатом неразрешенной травмы, обусловливающей недостаток саморегуляции.

Для наиболее трудных детей были разработаны мероприятия по разрядке и саморегуляции, проводимые под руководством взрослых. Однако сюда же включены упражнения, которые принесут пользу всему классу, способствуя психическому и физическому здоровью учеников и создавая стабильную среду, благоприятную для обучения.

Мы знаем, что травма играет ключевую роль в поведении ваших учеников, независимо от того, «отыгрывание» это или «действие-в». Мы также знаем, что травма в сочетании с другими сопутствующими факторами, такими как бедность, родительское пренебрежение или эмоциональная недоступность, является краеугольным камнем различных нарушений в поведении. Насилие в средствах массовой информации и видеоиграх также влияет на поведение наших детей.

Итак, подводя итог, скажем, первый шаг – это понять, как выглядит травма у ваших учеников. Следующий шаг – научиться работать с динамикой автономной нервной системы, циклами «напряжение – разрядка», отслеживая ощущения как у себя, так и у своих учеников. Как только вы освоите эти навыки, вам будет довольно легко применить все действия, описанные в этой главе, а также адаптировать те занятия, которые вы, возможно, уже используете, чтобы помочь всем детям развиваться в направлении устойчивой саморегуляции. В успешном классе XXI века применение биологически обоснованных поведенческих интервенций, предлагаемых в данной книге, играет решающую роль в обеспечении успеха в работе с вашими трудными учениками.

12. Кризисное реагирование на природные и техногенные катастрофы в школе и за ее пределами

В последние годы в некоторых школьных округах были предприняты усилия по подготовке групп добровольцев для оказания помощи учителям и учащимся после критических инцидентов, таких как самоубийство, неожиданная смерть, стихийное бедствие или стрельба в школе. Роли и обязанности школьных психологов и консультантов резко изменились с середины 1980-х годов, когда слова «кризис» и «травма» еще не звучали на собраниях персонала и в программах подготовки школьных психологов. Последние несколько лет вывели на передний план вопросы работы с последствиями трагедий, во многом из-за увеличения числа стихийных бедствий, вызванных экстремальными погодными условиями, из-за появления новых заболеваний, стрельбы в школах, повсеместного освещения насилия в средствах массовой информации и проявлений терроризма вблизи места жительства.

В 2000 году Национальная ассоциация школьных психологов (NASP) добавила новое требование к своей программе аттестации. Школьные психологи теперь должны обладать навыками проведения кризисных вмешательств. Это понятно в свете того факта, что некоторые травмирующие события, которые когда-то были редкими и экстраординарными, стали обычной частью жизни многих учеников. В результате этих изменений в школах получили широкое распространение две кризисные модели: 1) управление стрессом в критических ситуациях, или Модель Митчелла; 2) кризисное вмешательство. Последняя вобрала в себя все лучшее из программы Американского Красного Креста по охране психического здоровья в случае стихийных бедствий, практики мини-марафонских групп Ленор Терр, модели Митчелла и других подходов.

Третья, наиболее поздняя модель, набирающая популярность в школах, – это «Структурированное сенсорное вмешательство для детей, подростков и родителей, переживших травму» (SITCAP)1. За исключением SITCAP, перечисленные программы антикризисного вмешательства были быстро введены в школьных округах, однако исследований их эффективности практически не проводилось.

По мере того как исследования стали постепенно проводиться, становилось ясно, что две предложенные модели раннего дебрифинга критических инцидентов во многих случаях отнюдь не полезны, особенно для детей^2. При данных подходах жертв происшествия просят рассказать о своем пережитом опыте, но нет протокола обработки тех проявлений, которые возникают, когда они рассказывают свои ужасные истории. Часто это приводит к тому, что ужас переживается заново и никакого облегчения не происходит.

Первое – не навреди!

Марк критикует метод дебрифинга критических инцидентов

Марк – опытный больничный медбрат; он вызвался быть добровольцем на демонстрационном занятии курса Соматического переживания®. Работая в отделении «Скорой помощи», Марк был свидетелем многих ужасных случаев и хотел поработать с одним особенно навязчивым образом. Сорок пять минут спустя, после осторожной работы с ощущениями, эмоциями и убеждениями, сопровождавшими этот образ, Марк освободился от шокового паттерна, который постоянно активировался при малейшем напоминании об инциденте. Когда шок покинул тело мужчины, его цвет лица и дыхание изменились. Оцепенение сменилось горем из-за своей беспомощности и неспособности что-либо сделать для маленького ребенка, явно подвергшегося насилию, которого он осматривал много лет назад в отделении «Скорой помощи». Марк также освободился от ужасных чувств, которые испытывал к матери ребенка, совершившей такой поступок. Он смог наконец испытать глубокое чувство облегчения. После этой сессии Марк поделился со мной своим опытом, который вынес из Тренинга по управлению стрессом в критических ситуациях. Он прошел этот курс в 1996 году вместе с другими сотрудниками экстренных служб – пожарными, парамедиками и полицией.

«Мне до сих пор снятся кошмары после одной истории, которую инструктор рассказал во время нашего тренинга в качестве примера, – сообщил Марк. – Это было невероятно травмирующе. Я чувствовал, что цепенею». Затем мужчина добавил, что он ненавидел, когда его вызывали на дебрифинг (имелся в виду CISD – дебрифинг стресса критических инцидентов ), потому что, по его словам, их «учили методу, как их (жертв) просто снова слепить вместе, без значительного облегчения состояния».

Марк продолжил описывать свою подготовку к дебрифингу. Их учили, что для данной процедуры достаточно задать три вопроса: 1) Как вас зовут? 2) В чем заключается ваша работа? 3) Что вы видели? Была дана короткая лекция о травме и том, как нормализовать любые реакции – и все. Никакой работы с ужасными переживаниями, которые они просили описать людей! Правда, одно заявление в защиту метода дебрифинга критических инцидентов Марк все же сделал, сказав, что он не претендует заменить собой психотерапию.

Мы (авторы этой книги) считаем, что такой дебрифинг при отсутствии работы с реакциями человека может приводить к ретравматизации, особенно у детей.

Надо отметить, что пионеры дебрифинга признавали важность формирования групп из пострадавших людей, где им предоставлялась бы необходимая информация и оказывалась помощь для восстановления их социализации. Сейчас, в наше время, опираясь на исследования, мы можем построить и усовершенствовать новую модель работы с пострадавшими людьми. Мы знаем, что разговор о случившемся ужасном событии не имеет ничего общего с обработкой образов, чувств и мыслей, в котором участвует непосредственно сам носитель ощущений. Необходимы дополнительные исследования, чтобы определить, как будет оказываться помощь пережившим критические события, особенно детям.

В 2003 году в Communiqué (информационный бюллетень Национальной ассоциации школьных психологов) вышла статья под редакцией доктора философии Стивена Брока, где были обобщены некоторые из основных выводов конференции, на которой изучались результаты ранних психологических вмешательств для выживших в результате стихийных бедствий. Брок также составил очень подробный обзор имеющихся исследований по дебрифингу в документе, озаглавленном «Исследования и опыт кризисного вмешательства»3. Брок и его соавтор Шейн Джимерсон пишут в книге «Характеристики и последствия кризисных событий: учебник для школьного психолога» (Characteristics and Consequences of Crisis Events: A Primer for the School Psychologist): «Было понятно, что эти кризисные вмешательства в раннем школьном возрасте были рефлексивными, без возможности самопроверки»4. Сделанный ими обзор литературы показал, что исследования проводились в основном на взрослых, и лишь в нескольких принимали участие подростки. Результаты варьировались в зависимости от характера травмирующего события. Вот некоторые выводы относительно дебрифинга в том виде, в каком он проводится в настоящее время:

1. Среди подростков и взрослых, получивших незначительные физические травмы в результате дорожно-транспортного происшествия, дебрифинг, который включал в себя возможность выразить эмоциональные и когнитивные реакции и рассказать участникам о симптомах травматического стресса и стратегиях его преодоления, очевидно не способствовал более быстрым темпам восстановления по сравнению с восстановлением, которое произошло бы без подобного психологического вмешательства^5.

2. Дебрифинг критических инцидентов противопоказан в качестве краткого (менее шестидесяти минут) отдельного индивидуального вмешательства для взрослых – жертв острой физической травмы. Этот метод может быть применим в составе комплексного подхода или в сочетании с другими мероприятиями.

3. Когда речь шла о крови, испытуемые, которые не подвергались дебрифингу критических инцидентов, справлялись лучше, чем те, кто проходил дебрифинг.

4. Исследования не были стандартизированы. Необходимы научные исследования для того, чтобы выработать улучшенные, эмпирически обоснованные практики для использования в наших школах.

Альтернативный подход к кризисному вмешательству

Соматическое переживание® предлагает новую перспективную модель кризисного вмешательства для использования в школах и в других местах, где это потребуется.

Метод использовался при работе с тайскими детьми после цунами 2004 года в Южной Азии. Неопубликованные предварительные данные исследования, проводившегося в течение года после этой работы, показывают положительные результаты. Проводится сравнение между жертвами цунами, которым была оказана первая помощь по методу Соматического переживания®, и теми, кому этот метод предоставлен не был. Соматическое переживание® также использовалось при работе с жертвами ураганов «Катрина» и «Рита» в Соединенных Штатах. Те, кто получил помощь по методу Соматического переживания® в Новом Орлеане и Батон-Руже, участвуют в совместном исследовании, в котором субъекты сравниваются в том числе по возрасту, полу и социально-экономическим факторам. Первые полученные результаты являются весьма многообещающими и представляют собой надежную фактическую базу результативности метода Соматического переживания® (в формате от одного до двух сеансов) в условиях стихийных бедствий.

Акцент в первой помощи по методу Соматического переживания® делается на облегчении симптоматики путем деактивации возбуждения (саморегуляции), а не на сборе информации, когда людей заставляют описывать пережитое ужасное событие. Вместо этого их просят поделиться своими трудностями после травматического события. Распространенные реакции после катастрофы включают в себя следующее: нарушения питания и сна, раздражительность, состояние прострации, слабость в конечностях, усталость, онемение, головные боли, мертвенность, флешбэки, беспокойство о будущем, панику и чувство вины выжившего. Необходимо сделать все, чтобы избежать ретравматизации, удерживая человека от попыток рассказать историю события. Это скорее психофизиологический и образовательный подход, суть которого в том, чтобы прислушаться к нуждам ребенка или взрослого, чтобы вывести их из состояния шока и страдания. Ощущения и эмоции обрабатываются постепенно, очень небольшими шагами. Человек раскрывает те или иные фрагменты своей истории, только когда они возникают спонтанно, а не преднамеренно спровоцированы во время работы.

Кризисный дебрифинг в школе

В следующем примере вы еще раз увидите, как осуществляется антикризисная помощь по методу Соматического переживания®.

В этой истории группа учеников средней школы в ожидании своего автобуса беспомощно наблюдала за стрельбой из проезжавшей машины. Консультант-психолог встретился с группой пострадавших ребят позже в то же утро, а затем еще несколько раз. Однако у одного мальчика и одной девочки по-прежнему были проблемы, и их направили на консультацию к психологу – специалисту по кризисным ситуациям. После использования нашего соматического подхода симптомы у обоих подростков исчезли. История Кертиса, приведенная ниже, является ярким примером того, как использовать метод Соматического переживания® после кризисной ситуации.

Восстановление Кертиса после случая со стрельбой из проезжавшей машины

Возможно, вы помните Кертиса из второй главы. Он был учеником средней школы, который стал свидетелем стрельбы на автобусной остановке. Его направил к нам психолог-консультант, поскольку Кертис не мог перестать думать об этом событии. В школе Кертис был беспокойным и рассеянным; дома – физически агрессивным со своим братом. Когда я познакомился с подростком, он сказал мне, что не хочет вести себя так, как ведет себя сейчас. Он «хотел бы снова почувствовать себя самим собой» и сказал, что его самой большой проблемой было чувство гнева, которое он испытывал каждый раз, когда представлял себе человека, которого застрелили. Кроме того, Кертис отвлекался на уроках и плохо спал. Но он поделился тем, что больше всего его беспокоило совершенно новое чувство – желание причинить кому-нибудь боль, кому угодно, и он не понимал причин этого желания.

Когда я спросил, где именно он чувствует гнев, Кертис ответил: «В ногах и ступнях». Вместе мы стали отслеживать ощущения в его ногах и ступнях. Через минуту или две отслеживания Кертис смог сказать мне, что его ноги хотят брыкаться. Он также упомянул, что любит кикбол и футбол, и описал ощущение силы в ногах. Работая вместе со мной дальше, Кертис обнаружил, что ему жаль, что он не мог выбить пистолет из рук стрелявшего бандита. Я попросил подростка пнуть ногой футбольный мяч точно так же, как он хотел пнуть пистолет.

Мальчик начал энергично бить по мячу. Вместо того чтобы дать Кертису наносить быстрые и сильные удары, что могло бы только завести его, я мягко показал ему, как делать движение пинка по мячу в замедленном темпе. Я попросил подростка описать ощущения в бедрах, ногах и ступнях, когда он готовился ударить (движение, которое хотело сделать его тело, чтобы остановить насилие). Затем предложил Кертису отдохнуть и понаблюдать за ощущениями в ногах. Так мы повторили несколько раз. Каждый раз, когда мы заново проходили эту последовательность, его ноги дрожали. Как только эта активированная энергия разрядилась, Кертис сосредоточился, сделал глубокий вдох и пнул по мячу, почувствовав, как к нему возвращаются уравновешенность, сила и уверенность, после чего он потерял желание причинить боль случайному человеку.

После этого сеанса первой помощи, во время которого мы вывели тело Кертиса из состояния шока, симптомы исчезли. В последующие несколько недель, на протяжении которых мальчик работал со школьным консультантом, симптомы не вернулись. Он почувствовал облегчение, что больше не испытывает бессмысленной агрессии. Кертис сказал, что снова чувствует себя самим собой. Он не только получил свои силы обратно – он получил обратно свою целостность!

Суть этого вида антикризисной работы заключается в том, что основное внимание уделяется не ужасу произошедшего, а завершению незавершенных реакций организма, направленных на защиту себя и других. Именно это привело к облегчению симптомов и к окончательному излечению травмы Кертиса.

Групповая помощь в кризисных ситуациях

Антикризисную работу, проведенную с Кертисом по методу Соматического переживания®, можно было бы провести со всей группой учащихся средней школы, если обучить школьного психолога принципам работы с отслеживанием ощущений, активацией и деактивацией нервной системы, а также с сенсомоторными защитными движениями. Кто-то из учеников может выступить добровольцем. По мере того как ему помогают справиться с его симптомами и он получает облегчение, застенчивые ученики начнут чувствовать себя уверенней и тоже попросятся поработать. Ниже приведены рекомендации по работе с группами от трех до двенадцати учеников:

1. Пригласите к участию как можно больше родителей (или других воспитателей и учителей).

2. Рассадите учеников по кругу, чтобы все могли видеть друг друга. Посадите взрослых вторым кругом, сразу за детьми, для поддержки.

3. Ученику, который проходит процесс реабилитации, очень полезно иметь детский фитнес-мяч. Сидя на таком мяче, дети легче погружаются в свои ощущения и описывают их. Кроме того, эти мячи очень удобны и дети любят на них сидеть.

4. Расскажите группе о травматических реакциях. Объясните, что дети могут испытать во время начальной фазы шока и по мере того, как шок начнет проходить. Они должны понять, что их симптомы – это нормальные реакции на шок. Используйте информацию, которую вы узнали из этой книги. Например, некоторые могут чувствовать оцепенение, у других могут возникать повторяющиеся образы или неприятные мысли и т. д. Объясните, что вы будете делать, чтобы помочь им (члены группы должны узнать о внутренних ощущениях и о том, как эти ощущения помогают удалить застрявшие чувства, образы и тревожные мысли из их тела и ума).

5. Не расспрашивайте группу, не заставляйте детей описывать то, что произошло во время события. Вместо этого объясните им, что вы научите их навыкам, которые помогут облегчить их симптомы, после чего они смогут почувствовать себя лучше.

6. Попросите членов группы поделиться некоторыми симптомами травмы, которые у них есть (например: трудности со сном, едой или концентрацией внимания; ночные кошмары; ощущение, что «этого на самом деле не было»). В то же время важно не зацикливаться на симптомах; это может усилить беспокойство и ощущение, что с человеком, их испытывающим, что-то не так. Симптомы обсуждаются только для того, чтобы дать детям понять, что это нормальные реакции, и чтобы помочь им обрести равновесие.

7. Объясните детям, что такое ощущение (в отличие от эмоции), и пусть группа проведет мозговой штурм, называя различные слова, выражающие ощущения. Вы можете даже записывать их для всеобщего обозрения. Объясните, чего можно ожидать: что они могут чувствовать дрожь или потряхивание, слезливость, нервозность, тошноту, тепло, холод, онемение, желание убежать, бороться, исчезнуть или спрятаться. Дайте участникам группы знать, что все это – ощущения, которые могут возникнуть, когда они выходят из шока.

8. Работайте с одним добровольцем за раз, в пределах круга. Пусть этот ребенок видит поддержку взрослых и других учеников в группе. Предложите ему для безопасности установить зрительный контакт с близким ему другом или знакомым взрослым. В любое время во время занятия, если ученику нужна будет дополнительная поддержка, предложите ему сделать перерыв или пообщаться с приятелем.

9. Попросите ученика найти удобное положение на стуле или на мяче. Попросите его почувствовать, как ноги касаются пола, а также ощутить поддержку того предмета, на котором он сидит, свое дыхание. Убедитесь, что ребенок чувствует себя заземленным, сконцентрированным и в безопасности.

10. Начните работу с ощущениями, как только ребенок будет готов. Сначала попросите его описать ощущение чего-то, что приносит комфорт или удовольствие. Если после катастрофического события у него не было каких-либо чувств, на которые он мог бы опереться как на источник силы, попросите его вспомнить время до события, когда у него были приятные чувства, и описать, что он чувствует сейчас при воспоминании о них.

11. Вам может понадобиться спросить, с какими трудностями столкнулся ребенок после травматического события. Затем попросите его описать, что он чувствует. Ниже приведены примеры вопросов и комментариев, которые можно использовать в качестве руководства для осознания ощущений:

a. Когда ты видишь в своем уме картинку «человека за деревом» (например), что ты замечаешь в своем теле?

б. Когда ты беспокоишься, что он может вернуться, что ты замечаешь в своем теле?

в. Когда ты чувствуешь, как напрягается живот, что еще ты замечаешь? Он плотный, как что? Как это может выглядеть? Ты можешь показать мне, где ты это чувствуешь?

г. Когда ты смотришь на камень… или сжимаешь кулак, как камень… что происходит дальше?

д. Когда ты чувствуешь, что твои ноги дрожат, как ты думаешь, что они могут хотеть сделать?

е. Если твои ноги хотят бежать, представь, что ты бегаешь в своем любимом месте, и (назови имя любимого, безопасного для тебя человека) будет ждать тебя, когда ты прибежишь.

ж. Или пусть ребенок вообразит, что бежит, как его любимое животное. Поощряйте его чувствовать силу в ногах и то, как ветер бьет ему в лицо, пока он быстро бежит.

12. Идея состоит в том, чтобы идти за учеником. Помогите ему с любопытством исследовать, что произойдет после того, как он заметил те или иные свои внутренние реакции.

(Для подробной информации о первой эмоциональной помощи по выходу из шока, пожалуйста, обратитесь к главе 4. В случае смерти близкого человека обратитесь к главе 8.)

Восстановление эмоциональной устойчивости детей после стихийных бедствий: и вновь об уроках Таиланда

Используя инструменты работы с травмой, описанные в этой книге, наша команда по оказанию помощи пострадавшим (TOP), практикующая метод Соматического переживания®, работала и проводила ряд игровых занятий со школьниками в Таиланде после исторического землетрясения в Индийском океане в декабре 2004 года, вызвавшего разрушительное цунами (www.traumahealing.com). Другая группа специалистов по Соматическому переживанию®, «Травма Видья», возглавляемая Раджой Сельвамом (www.traumavidya.com), помогала выжившим в Южной Индии. Обе команды работали над тем, чтобы помочь детям, родителям и учителям оправиться от ужасного шока и горя. Были проведены семинары для работников здравоохранения и образования по принципам оказания первой помощи при психологических травмах, чтобы после нашего отъезда местные жители могли продолжать эту работу самостоятельно.

Рекомендованные занятия

Описания игр, которые мы использовали со школьниками, пережившими травму в Таиланде, и на семинарах для работников школ, даны ниже (за исключением игры «Парашют», которая подробно описана в главе 11). Игры «Койот (Тигр) в погоне за Кроликом», «Прыжки через воображаемую скакалку», «Парашют» и «Игра силы» успешно помогли ученикам обрести уверенность в себе, при этом весело проводя время. Некоторые из тех, кто жаловался на головную боль, слабость в ногах или боль в животе, казался подавленным или встревоженным, начали восстанавливать свою жизненную силу, поскольку вновь обретали контроль над своим телом через командную игру. Наблюдать, как обмякшие тела детей оживают, а их печальные лица озаряются весельем и радостью, было вдохновляющим переживанием.

Игры

Игра:

«Койот в погоне за кроликом»

В Азии мы называли эту игру «Тигр в погоне за Кроликом», так как тигр – это животное, с которым местные дети знакомы. Вы можете варьировать название, не меняя суть. Все, что нужно для этой игры, – это два мяча разных цветов и размеров. Игра предназначена для имитации реакции «бей или беги».

Для начала учитель и дети садятся на полу в круг. Учитель поднимает один мяч и говорит: «Это Кролик». Затем Кролика передают по кругу из рук в руки, сначала медленно. Учитель поощряет детей постепенно увеличивать темп. Участники игры начинают ощущать растущее чувство предвкушения по мере того, как Кролик бежит от ребенка к ребенку.

Затем учитель вводит в игру второй мяч, представляя его как Мистера или Миссис Койот (Тигр и т. д.), и запускает его по кругу – вдогонку за Кроликом. Темп, естественно, увеличивается по мере того, как дети отождествляют себя с силой Койота и скоростью Кролика и по мере возбуждения от погони.

Для детей старшего возраста игру можно усложнить, периодически объявляя изменение направления. Идея состоит не в том, чтобы выиграть или проиграть, а в том, чтобы почувствовать возбуждение погони и мощь командного усилия быстро передавать мячи, чтобы не «попасться».

Затем дети отдыхают. Когда они немного успокоятся, учитель проверяет их, задавая вопросы и прося поднять руки, чтобы определить, какие ощущения они испытывают (см. подробнее главу 11). Спросите ребят, кто из них больше чувствует себя Койотом, а кто – Кроликом. Вновь начните игру, в этот раз те, кто был Койотом, пусть будут Кроликами, и наоборот. Это делается для того, чтобы дети пережили разные спектры ощущений.

Поиграв так некоторое время, попросите участников группы встать и почувствовать свои ноги и их связь с землей, чтобы они могли разрядить активировавшуюся энергию через свои тела. Те дети, которые чувствуют слабость или недостаток энергии, пусть представят, что они Кролики, и попрыгают. Детей, которым требуется дополнительная поддержка, взрослые или старшие ученики могут взять за руки, помогая им прыгать, делясь своей выносливостью и энтузиазмом.

В конце игры нужно внимательно посмотреть, чтобы никто из детей не оцепенел и не замкнулся в себе. Если ребенок оцепенел или замкнулся, взрослый может выполнить с ним заземляющее упражнение, пока он хоть немного не станет откликаться.

Игра силы

Это очень простая игра, в которую можно играть так долго или так быстро, пока это остается продуктивным. Ее цель состоит в том, чтобы восстановить чувство заземления, силы и групповой солидарности.

Класс делится на две группы, обе встают в линию напротив друг друга на расстоянии примерно трех с половиной метров. Одна группа – линия А, другая – линия Б. Линия А идет к линии Б, держась за руки и одновременно топая ногами. Когда дети маршируют вместе, топотом укрепляя уверенность в себе, они скандируют: «У МЕНЯ ЕСТЬ СИЛА! У МЕНЯ ЕСТЬ СИЛА. МОЖЕТ, У ТЕБЯ И ЕСТЬ СИЛА, НО И У МЕНЯ ЕСТЬ СИЛА!» Ученикам говорят, что обе команды обладают равной силой. Идея состоит в том, что линия А и линия Б по очереди выполняют это упражнение так, чтобы все ученики ощутили собственные силы и ресурсы через движение, жесты и голоса, работая сообща в своих командах.

Когда линия А доходит до линии Б, она повторяет речитатив, маршируя на месте, в то время как линия Б слушает. Затем линия А возвращается на исходное место, а линия Б скандирует, марширует и движется к линии А, которая теперь должна слушать.

После того как обе команды так промаршировали, повторите упражнение. На этот раз попросите учеников отпустить руки и задействовать силу и мощь верхней части тела, ритмично двигая руками, когда они маршируют и скандируют. Попросите их также скандировать, увеличивая громкость в соответствии с движением, чтобы они могли почувствовать силу собственного голоса. После того как обе линии прошлись, учитель собирает их вместе в круг и просит сконцентрироваться на своих внутренних ощущениях (аналогично тому, как это делается в других играх). Если во время игры кто-то из детей замыкается, чувствует себя усталым и не хочет играть, попросите их взяться за руки с другим учеником или взрослым, чтобы те оказали им поддержку в том, чтобы почувствовать свою собственную силу. В любое время в ходе игры учитель может остановить ее, чтобы быстро проверить ощущения и чувства учеников. Обязательно давайте достаточно времени, чтобы отдохнуть и успокоиться.

Игра:

Прыжки через воображаемую скакалку

Эта игра дает детям возможность бежать навстречу чему-то (а не прочь от чего-то) и тем самым испытать энергию успешного избавления.

Настоящей скакалки для этой игры не нужно. Игра похожа на пантомиму. Двое детей или взрослых держат воображаемую скакалку, а остальные выстраиваются в очередь, как для обычных прыжков. Сначала мысленную веревку раскачивают взад и вперед на низком уровне у земли.

Вы можете увеличить воображаемую высоту скакалки, если кажется, что ребенок хочет усложнить для себя задачу. Один за другим участники перепрыгивают через «веревку» в безопасное место. Причина, почему здесь не используется настоящая скакалка, заключается в том, что это вовлекает в работу воображение и снижает вероятность падения. Скакалка здесь символизирует надвигающуюся на детей управляемую угрозу. Это рождает различные спонтанные движения и дает удовлетворение от успешного преодоления.

Замечания по поводу проведения игр и занятий

Ключевым условием для «управляемой саморегуляции», которая проводится после катастрофы, является наличие взрослых-активистов, способных выявить учеников, испытывающих трудности, и помочь им. В то время как некоторым детям будет трудно усидеть на месте (таких будет легко заметить!), другие будут отступать в тень или жаловаться на усталость, головную боль, боли в животе и т. д. Учитель должен создать «ментальную карту» потребностей своих трудных учеников.

Вот тут-то и пригодится дополнительная помощь. Все описанные выше мероприятия лучше всего проводить вместе с другими взрослыми или работниками школы, чтобы каждый ребенок, нуждающийся в помощи, гарантированно получил ее.

Когда некоторым детям, чтобы чувствовать себя благополучно, нужна дополнительная помощь, активисты-добровольцы показывают всей группе, как поддерживать друг друга во время обучения саморегуляции. Например, ученик, жалующийся на усталость во время «проверки ощущений», может лечь и положить голову на колени или плечо дружественно настроенного учителя или одноклассника, в то время как другой взрослый помогает ему исследовать, где именно он чувствует усталость. Если ребенок говорит, что в ногах, то, после некоторого отдыха, его попросят медленно ими подвигать (он может также представить и изобразить, как двигается его любимое животное). (Иногда это даже может включать в себя физическую помощь: ребенку помогают попеременно двигать ногами, когда он лежит на спине, согнув ноги и упираясь ступнями в пол.)

Если гиперактивному ребенку нужна помощь в том, чтобы успокоиться, взрослый или более уравновешенный ученик, сев рядом, может помочь ему почувствовать землю, стараться вдыхать и выдыхать медленнее. Помощник может положить твердую, уверенную руку на плечо или спину ученика, сообщая ему спокойствие через контакт. Основная идея состоит в том, чтобы привести к норме индивидуальные различия и научить членов группы помогать друг другу по мере их взаимодействия.

«Нужна целая деревня»: ураган «Катрина», ураган «Рита» и другие стихийные бедствия

Когда в 2005 году на побережье Мексиканского залива домашний уют многих семей был просто-напросто смыт, а родственники разлучены мощнейшими ураганами, перед школьным персоналом, возможно, впервые встала задача помочь ученикам справиться с последствиями стихийного бедствия. В статье «Как помочь школьникам справиться с миром, разрушенным “Катриной”» («Нью-Йорк Таймс», 16 ноября 2005 года) Эмма Дейли писала, что ученики постоянно приходили к медсестре в начальной школе Три-Риверс в Галфпорте, штат Миссисипи, «с неопределенными жалобами на головные боли или боли в животе, которые практически не сопровождались высокой температурой или другими симптомами» (на самом деле у детей иногда бывает лихорадка после потери или травмы). Другие ученики были тихими и замкнутыми.

Все эти симптомы являются довольно распространенными в посткризисных ситуациях. Однако большинство людей не связывают физические симптомы с психоэмоциональной травмой. В той же газетной статье цитируются слова доктора Линн Джонс, советника Международного медицинского корпуса по вопросам населения, пострадавшего от урагана, в которых подчеркивается важность нормализации подобной симптоматики. Порой просто можно сказать ребенку что-то вроде: «Этого следует ожидать; когда ты проходишь через очень страшный, болезненный опыт, боль и страх поселяются в какой-то части твоего тела». Именно потому, что тело действительно несет на себе это бремя, модель предотвращения долговременных травм, описанная в данной книге, включает в себя упражнения, которые помогают детям, наряду с возможностью поделиться своими чувствами и ощущениями, восстановить чувство удовольствия и силы, вытесняя беспомощность и безнадежность. При стихийных бедствиях и в других ситуациях с массовыми жертвами, таких как террористические атаки и войны, как родители, так и учителя переживают и свои личные страдания. «Массовые бедствия порождают особую сдержанность в горе – все заботятся друг о друге», – пишет доктор Джонс.

Наша команда заметила то же самое явление во время работы в Таиланде после цунами. Когда каждый что-то потерял, существует тенденция страдать молча, а не обременять своего ближнего. Вина выжившего – это классическая реакция на катастрофу. В Таиланде, например, у матери, потерявшей одного ребенка, была подруга, которая потеряла всех своих детей и свой дом. Одна мать сказала нам, что ей не должно быть так больно, потому что ее подруга потеряла еще больше! Но такое неравенство потерь не означает, что собственная боль или последствия травмы уменьшаются. В таких ситуациях дети особенно заботливы и стараются избавить родителей от любых огорчений, потому что им нужно видеть в них тех, кто способен справиться. Они часто держат свою боль в секрете, пытаясь тем самым облегчить страдания своих родителей.

По этой причине групповая поддержка необходима как родителям, так и детям, чтобы противодействовать тенденции к отчуждению и изоляции. В Таиланде групповое пение, совершаемое монахами в храмах, облегчало страдания людей. Женщины создавали небольшие кооперативы, работая вместе над изготовлением поделок для туристов. Семьи, которые собираются вместе в храмах или местах поклонения, находят утешение как в своих духовных практиках, так и в связях со своей общиной. Соседи нуждаются в соседях. Люди лечат людей! А профессионалам зачастую лучше просто осуществлять незаметную дополнительную поддержку.

Помимо родителей в поддержке нуждаются работники местных служб экстренного реагирования, медицинский персонал, работники психиатрической службы и религиозные лидеры, которые активно помогают выжившим; им нужно помочь справиться с их собственными реакциями на шок и горе, чтобы они могли эффективно справляться со своими обязанностями и избежать вторичного ПТСР.

Наша новая реальность

11 сентября 2001 года общественное представление о безопасности в Соединенных Штатах было разрушено. Мы остались со сложными, неотвеченными вопросами и страхами о том, что может произойти дальше и что сказать нашим детям.

Однако самое важное не то, что мы говорим, а то, как мы говорим и как выслушиваем их чувства и беспокойства.

Дети берут больше от чувств своих родителей, нежели от их слов. Их потребности связаны не столько с информацией, сколько с безопасностью. Дети должны знать, что их защищают и любят. Слова «Я люблю тебя и буду защищать», сказанные от чистого сердца, значат больше, чем любые объяснения. С маленькими детьми нужно общаться через физический контакт: держать их на руках, покачивать, прикасаться к ним. В семьях, где работают оба родителя, важно находить время позвонить своему маленькому ребенку, чтобы он знал, что вы у него есть. Предсказуемость и постоянство определенного распорядка важны для детей всех возрастов. Еще одна важная вещь, которую мы можем сделать, чтобы облегчить стресс и переживания наших детей, – совместно строить с ними планы; так мы даем им ощущение, что жизнь будет продолжаться и все снова будет прекрасно.

Поскольку средства массовой информации используют тему страха для коммерческого воздействия, важно свести к минимуму просмотр детьми телевизионных новостей – особенно во время ужина и перед сном. Родителям лучше смотреть новости после того, как дети уснут. В возрасте от трех до пяти лет дети могут задавать вопросы о вещах, которые слышали или видели по телевизору. Рисование и разговор о том, что они нарисовали и что чувствуют по поводу нарисованного, может быть полезным, как и рассказ историй о том, как герой или героиня справились с трудными ситуациями и стали сильнее. (Более подробную информацию об использовании творчества и историй для выявления и передачи своих чувств см. главы 4, 5 и 11.)

Кроме того, дети часто вносят в свои рисунки какой-то неожиданный творческий элемент. Это помогает им поместить в контекст то, что произошло. Например, один ребенок, который видел, как самолеты врезались во Всемирный торговый центр, а затем увидел людей, выпрыгивающих из окон, нарисовал эту сцену, но с одним существенным дополнением: он изобразил маленький круглый предмет на земле. Когда родители спросили его, что это такое, он ответил: «Это батут, чтобы помочь спасти людей, падающих из окон».

С детьми постарше, от шести до двенадцати лет, можно обсуждать события более прямо. Иногда, например, важно выяснить, откуда они получили ту или иную информацию и каковы их конкретные страхи. Затем вы можете провести семейный мозговой штурм о том, что вы можете сделать, чтобы помочь пострадавшим людям, например отправить письма детям, потерявшим близких, или организовать сбор средств или вещей для пострадавших. Мобилизация на полезную деятельность, вместо того чтобы оставаться простым зрителем, имеет большое значение.

Недостаточность программы правительственной помощи школам в случае стихийных бедствий после 11 сентября

Педагоги, оказавшиеся в ситуации массового бедствия, нуждаются в подкреплении извне, из мест вне пределов непосредственно пострадавшего района. Мало того, что школьный персонал пострадал так же, как и дети, очень немногие из них обладают хоть какой-то подготовкой для оказания помощи в подобных катастрофах. Координатор Американского Красного Креста по вопросам психического здоровья Лиза Ладью была назначена в штаб-квартиру Красного Креста в Арлингтоне, штат Вирджиния, после атаки на Пентагон 11 сентября. Ее работа состояла в том, чтобы отвечать на запросы о проведении опросов, психологических консультаций и психотерапевтической работы, поступающие от столичных сообществ города Вашингтон, округ Колумбия. Вот что она рассказала нам во время интервью в 2006 году^6:

«Общий крик родителей и руководителей местных сообществ был одинаков и однозначен: „Нам нужна помощь, чтобы мы могли помочь нашим детям”. Было очевидно, что, хотя в предыдущие годы значительные усилия были направлены на разработку планов действий на случай чрезвычайных ситуаций, родители, учителя и семьи, как правило, были в большой растерянности, не зная, как помочь своим детям оправиться от этого травмирующего события. Из-за такой повсеместной нехватки эффективной помощи в сочетании с ее очевидной потребностью дети стали центром внимания нашей группы специального реагирования Пентагона.

Только после сентября 2001 года, столкнувшись как когнитивный терапевт с вопиющей ограниченностью действенных средств, способных помочь людям оправиться от шока, я наткнулась на метод Соматического переживания® и решила пройти обучение, которое действительно дало бы мне необходимые навыки для оказания помощи взрослым и детям, пережившим травму. Эти новые инструменты так пригодились бы тогда.

Когда учителя звонили и спрашивали, как они могут помочь напуганным детям в своих классах, мы могли бы научить их организовывать простые игры, которые позволили бы разрядить травмирующую энергию. Мы могли бы научить их, как совместить рисование, письмо и другие формы творчества с Соматическим переживанием®, чтобы помочь успокоить нервную систему детей. Когда родители звонили, подавленные чувством беспомощности из-за того, что их дети плохо спали или боялись выходить из дома по утрам, мы могли бы дать им необходимые базовые знания и простые рекомендации, как восстановить чувство равновесия в своей жизни. Можно было бы организовать учебные занятия для специалистов в области психического здоровья и других медицинских работников, чтобы они прошли обучение этому психофизиологическому подходу, позволяющему облегчить симптомы острого и посттравматического стрессового расстройства.

Поскольку в течение месяца мне пришлось тесно работать с различными сообществами Вашингтона, округ Колумбия, я остро осознавала состояние сильной тревоги и возбуждения, когда вслед за шоком от нападения на Пентагон последовал страх перед биотерроризмом: неизвестные рассылали письма с сибирской язвой, а затем страх перед террором снайперов, убивавших невинных людей. Родители боялись водить своих детей в школу; дети боялись, когда их родители уходили на работу или даже в магазин. Целые кварталы боялись выходить из своих домов после наступления темноты. Казалось, никто не знал, как бороться с тем эффектом, который террор оказывал на людей. Эти события ясно иллюстрируют необходимость скоординированных мероприятий, которые помогали бы детям и взрослым восстановить равновесие и оправиться как от прямой, так и от косвенной травмы.

Как соучредитель и старший советник Национального института массовых катастроф я провожу курсы по планированию действий по реагированию на инциденты с массовыми жертвами для общин по всей стране. Благодаря этим тренингам стало очевидно, что государственные чиновники, общественные лидеры, директора добровольных организаций, деятели образования и медицинские работники начинают понимать необходимость усилий, направленных на борьбу с терроризмом и другими массовыми бедствиями (техногенными или природными).

Однако, по моему опыту, среди профессионалов все еще отсутствует понимание того, как этого добиться. Соматическое переживание® дает надежду на восстановление чувства безопасности не только у детей, но в первую очередь у воспитателей и медицинских работников, которые им помогают. Это тот новый подход, который позволяет оправиться от событий, потрясших всех нас.

Испуганные лица детей, класс, полный учеников, демонстрирующих регрессивное, разрушительное поведение, и семьи, которые видят, что их детям не хватает энергии, чтобы наслаждаться жизнью так, как они делали это раньше, – все это громкие сигналы предупреждения, призывающие нас выступить с новым планом действий, который учитывал бы как физические, так и психологические и духовные аспекты травмы, чтобы могло произойти подлинное исцеление. Соматическое переживание® – это бесценный метод, который позволяет детям восстановить присущую им жизненную силу, облегчить симптоматику, предотвратить серьезные заболевания и развить устойчивость к будущим угрозам. Я жалею только о том, что не обладала всеми этими навыками, когда создавала Группу специального реагирования Пентагона в Вашингтоне после 11 сентября».

Трансформация социальной травмы после катастрофы: межкультурный проект по восстановлению социальных связей у детей

Здоровые дети рождаются со сложным набором поведенческих моделей, чувств и восприятий. Все эти элементы нужны им для исследования мира, установления связей и в конечном счете для здорового социального поведения. Когда младенцы рождаются в условиях стресса и травмы, они подавленны, пугливы и замкнуты. И в детстве, и позже, став взрослыми, эти люди будут менее общительны и более склонны к насилию. Здоровое исследование мира и себя в нем, а также связь с различными людьми являются тем противоядием, которое смягчает насилие во времена беспорядков, тягот и культурного хаоса.

Как возможно трансформировать последствия индивидуальной травмы, точно так же на социальном уровне могут быть устранены и последствия войны. Люди могут и должны объединяться, а не бороться, трансформировать травму, а не распространять ее. Но начать нужно с работы с самыми маленькими детьми.

Много лет назад (1975) доктор Джеймс Прескотт (ранее работавший в Национальном институте психического здоровья) подвел итоги важных антропологических исследований о влиянии практики воспитания младенцев и детей на насильственное поведение в племенах аборигенов^7. Он сообщил, что в тех племенах, где практиковалась тесная физическая связь и стимулирующие ритмичные движения (младенцы привязывались к телу матери, когда она работала или гуляла), наблюдался низкий уровень насилия. Племена, где физический контакт со своими детьми был ограничен или носил карательный характер, демонстрировали явные тенденции к насилию в форме войн, изнасилований и пыток.

Работа Прескотта и других (Эриксон, 1950; Малер, 1975) указывает на то, что многие знают интуитивно: период родов и младенчество – это критический период с точки зрения формирования привязанности и социальных отношений^8. Дети усваивают то, как их родители относятся друг к другу и к миру, в очень раннем возрасте. Если родители сами пережили травму, им трудно передать своим детям чувство элементарного доверия. Без этого чувства доверия как ресурса дети больше подвержены травмам. Чтобы разорвать порочный круг травмы, необходим совместный опыт младенцев и родителей, который создавал бы доверие и связь прежде, чем дети полностью впитают опыт недоверия своих родителей к себе и другим.

В Норвегии в настоящее время проводится увлекательная работа в этой области. Эльдбьерг Ведаа, арт-терапевт, совместно со своими коллегами разработал программу, использующую принципы Соматического переживания® и те преимущества развития, которые предоставляет период младенчества. Этот подход позволяет целой группе людей начать трансформировать травмирующие остатки прежних зарядов. Для этого нужна только комната, несколько простых музыкальных инструментов и одеял, достаточно прочных, чтобы выдержать вес ребенка (или малыша).

Этот процесс установления связей с младенцем, а также межкультурных связей, работает следующим образом: группа, состоящая из матерей (отцы тоже могут участвовать) и младенцев из самых разных семей (например, с различными религиозными, расовыми и политическими взглядами), собирается вместе в доме или общественном центре. Встреча начинается с того, что члены этой смешанной группы по очереди обучают друг друга простым народным песням из своих культур. Держа на руках своих младенцев и напевая им песни, матери покачиваются и танцуют. Для усиления ритма песен используются простые инструменты. Движение, ритм и пение усиливают неврологические паттерны, которые формируют спокойную бдительность и восприимчивость. В результате неприязнь, порожденная поколениями вражды, начинает смягчаться.

Поначалу младенцы и малыши кажутся озадаченными этими занятиями, но вскоре становятся более заинтересованными и вовлеченными. Погремушки, барабаны и бубны, которые им дают, приводят их в восторг. Характерно, что без ритмичной стимуляции маленькие дети будут просто пытаться положить все эти предметы в рот. Но в данном случае младенцы с большим удовольствием присоединятся к созданию ритма, часто визжа и воркуя от радости.

Поскольку младенцы при рождении являются высокоразвитыми существами, они посылают сигналы, которые активируют в их матерях биологически заложенное глубочайшее чувство спокойствия, отзывчивости и уверенности. Внутри этих здоровых отношений матери и их младенцы подпитывают друг друга, обмениваясь взаимно удовлетворяющими физиологическими реакциями, которые, в свою очередь, порождают чувство безопасности и удовольствия. Именно здесь цикл травмы начинает трансформироваться.

Трансформация продолжается, когда родители кладут своих детей на пол и позволяют им исследовать пространство. Подобно магнитам, младенцы радостно движутся навстречу друг другу, преодолевая барьеры застенчивости, в то время как матери обеспечивают спокойную безопасность их исследованиям, образуя вокруг них круг. Чувство взаимной связи, порождаемое музыкой и песнями, трудно описать или представить – это нужно увидеть своими глазами.

Затем большая группа распадается на более мелкие, в каждую из которых входит пара мать–младенец из каждой культуры, представители которой присутствуют на занятии. Матери нежно укачивают своих младенцев в одеяле. Таким образом создается пространство, полное любви, которая заразительна. Вскоре матери (и отцы, когда это уместно с культурной точки зрения) улыбаются друг другу и наслаждаются опытом глубокой связи с членами сообщества, которых раньше они, возможно, боялись и которым не доверяли. Родители уходят, обновленные сердцем и духом. Они стремятся поделиться этим чувством с другими. Процесс формирования связей с другими людьми выходит за границы комнаты.

Красота этого подхода к исцелению на уровне общин заключается в его простоте и эффективности. В первый раз процессом руководит организатор, приглашенный извне. После первоначального опыта матери, участвовавшие в нем, могут пройти обучение в качестве координаторов для других групп. Основными требованиями к ведущему подобные занятия являются чувствительность к музыкальным ритмам и восприимчивость межличностных границ. Наш опыт показывает, что для некоторых людей это навыки, которым можно легко научиться благодаря сочетанию подготовки и опыта участия в таких встречах. После обучения матери становятся послами мира в своих собственных общинах.

«Дайте мне точку опоры, и я переверну мир», – говорил Архимед. В мире конфликтов, разрушений и травм мы находим одну из таких точек опоры в совместной физической ритмичной пульсации матери и младенца. Переживания, подобные только что описанным, могут объединить людей, чтобы они снова могли начать жить в гармонии.

Последствия травмы различны для каждого из нас. Мы все должны быть готовы взять на себя ответственность за наше собственное исцеление. Если мы продолжим воевать друг с другом, исцеление, к которому стремится большинство из нас, будет не более чем мечтой. Нации, живущие рядом друг с другом, могут разорвать цикл разрушения, насилия и повторяющихся травм, который длится из поколения в поколение и держит их в заложниках. Как только мы создадим безопасные сообщества, процесс исцеления нас самих и нашего мира приобретет эволюционное измерение.

Эпилог или эпитафия?

Нетравмированные люди (насколько это возможно) предпочитают жить в гармонии. Осадок от пережитых и непроработанных травм создает убеждение, что мы не в состоянии преодолеть нашу враждебность и что недопонимание всегда будет разделять нас. Опыт формирования связей, описанный выше, является лишь одним примером из целого множества концепций и практик, которые можно было бы использовать для решения этой очень серьезной проблемы.

Подобные подходы – это не панацея, но с них можно начать. Они вселяют надежду в тех случаях, когда политические решения не работают. Холокост, конфликты в Израиле и Палестине, беспорядки в наших городах и гражданские войны по всему миру нанесли травму мировому сообществу. Они наглядно показывают, какую цену мы заплатим как общество, если продолжим цикл травм. Мы должны быть активными в нашем поиске эффективных путей урегулирования конфликтов. От этого может зависеть выживание нашего вида.

Травму нельзя игнорировать. Это неотъемлемая часть примитивной биологии, которая привела нас туда, где мы есть, это часть состояния, в котором сейчас пребывает человечество. Единственный способ, которым мы сможем освободить себя, индивидуально и коллективно, от постоянного воспроизведения нашего травмирующего наследия, – это трансформировать его путем пересмотра условий. Музыка предоставляет универсальное, доступное в культурном отношении средство для начала преобразования этого наследия посредством группового опыта.

Цена, которую общество платит за игнорирование культурной травмы: последствия для пяти поколений

Существуют антропологические свидетельства того, что, когда представители различных человеческих культур собирались в небольшие группы и работали сообща на общее благо, это обеспечивало мирное существование сообществ и семейных групп. Это был побочный продукт сообществ охотников и собирателей, которые жили с уважением к природе, поскольку их выживание было тесно связано с местной экологией и зависело от нее.

Когда из-за увеличения численности населения и «урбанизации» природных ресурсов стало не хватать, конкуренция подстегнула зарождение сельского хозяйства. Посадки породили заборы. Антропологи проследили концепцию циклов «завоеватель–жертва» вплоть до этого решающего изменения. С тех пор концепция глобального мира и гармонии была утрачена в результате постоянной реконструкции травмы, которая началась между различными социальными группами и закончилась в семьях и отдельных людях, приведя к разрушению нашей природной среды.

Мерида Бланко, доктор философии, культурный антрополог и наш хороший друг, посвятила всю свою жизнь изучению этих явлений. Эта женщина, любившая мир и стремившаяся, объединив свою мудрость с методом Соматического переживания®, использовать ее для исцеления социальной травмы, умерла в 2004 году. Однако она оставила нам свое наследие в виде неопубликованной схемы, из которой видно, как влияет насилие, совершенное одной социальной группой против другой, на пять последующих поколений^9.

• Первое поколение. В первом поколении, которое завоевано, мужчин убивают, заключают в тюрьму, порабощают или каким-либо другим способом лишают возможности обеспечивать свои семьи.

• Второе поколение. Многие мужчины обращаются к алкоголю или наркотикам, поскольку их культурная идентичность была разрушена с сопутствующей потерей самооценки.

• Третье поколение. Жестокость супругов по отношению друг к другу и другие формы бытового насилия. У этого поколения связь с поколением, получившим социальную травму (первое), ослаблена или утрачена.

• Четвертое поколение. На данном этапе жестокое обращение переходит от супружеского насилия к жестокому обращению с детьми или присутствуют обе формы семейного насилия.

• Пятое поколение. Цикл повторяется снова и снова, поскольку травма порождает насилие, которое провоцирует еще больше травм и насилия. Растет деградация общества, включая злоупотребление нашей планетой и ее природными ресурсами, поскольку вопросы экологии развития и возобновляемости ресурсов игнорируются.

В дополнение к схеме доктор Бланко оставила нам карту, которую она нарисовала. На ней изображены взрослые дети завоевателей, живущие в страхе перед взрослыми детьми побежденных: они прячутся за глухими заборами и в закрытых сообществах. Однако на своей карте Бланко нарисовала не только реки отчаяния, но и мосты надежды. Это мосты, вновь соединяющие общины. Но, говорила она, потомкам завоевателей нужно будет обратиться к потомкам побежденных, чтобы построить эти мосты не с жалостью или страхом, а со взаимным уважением и намерением взять на себя ответственность за этот цикл разрушения и за исцеление бедствий социальной травмы.

Разорвать порочный круг

С новым пониманием того, что травма остается неразрешенной как в нервной системе отдельных людей, так и в коллективной нервной системе общества, появляется новая надежда для будущих поколений. По мере того как наше поколение пробуждается, возвращая себе свое самосознание, восстанавливая изначальные ритмы, приносящие чувства радости и потока, мы можем начать менять это «наследство», постепенно побеждая травму поколений. Индивидуальное исцеление травмы делает здоровыми не только нас, но и наших потомков. Сначала мы исцеляемся на личном уровне, затем на уровне семьи, сообщества, наций – и, наконец, на глобальном уровне. Одна женщина из Газы в совместном израильско-палестинском проекте, который Питер Левин и Джина Росс (преподаватель и основатель Международного института исцеления травм) проводили в Иерусалиме, сказала: «Я поняла, что пока мы не найдем мир внутри себя, мы никогда не сможем найти мир друг с другом». По мере того как все больше и больше людей испытывают глубокую трансформацию на физическом, эмоциональном и духовном уровнях с помощью метода преобразования травмы посредством ощущений и чувств и учатся соответствующим образом корректировать свои действия, сеются семена новых возможностей для нашей уязвимой планеты. Педагоги, общественные деятели, медицинские работники, родители и неравнодушные соседи могут многое сделать, чтобы изменить жизнь детей любого возраста. Являетесь ли вы директором детского сада, классным руководителем, психотерапевтом, медсестрой, школьным психологом, администратором, врачом-педиатром или политическим лидером – теперь вы обладаете знаниями и навыками, необходимыми для благотворного влияния на будущее.

13. Преобразование медицинской помощи

План по минимизации детской травмы

Когда люди станут хотя бы умеренно просветленными, угнетение тела и ума исчезнет.

Томас Джефферсон

История Питера

Моя «карьера» в разработке метода Соматического переживания® началась в 1969 году, когда меня попросили помочь женщине по имени Нэнси. Она страдала от множества физических проблем, включая мигрень, болевой синдром, хроническую усталость, тяжелый ПМС и синдром раздраженного кишечника, а также имела различные психологические проблемы, например частые панические атаки. Во время сеанса (описанного в книге «Пробуждение тигра. Исцеление травмы») Нэнси начала дрожать, трястись и всхлипывать, по ее телу волнами пробегали судороги. Почти час она дрожала, вспоминая ужасные образы и переживания четырехлетнего возраста. Во время удаления миндалин под эфирным наркозом ее держали врачи и медсестры, в то время как она тщетно пыталась вырваться. Работая со все большим количеством людей с симптомами, подобными симптомам Нэнси, я был поражен тем, сколькие из них имели схожие переживания в детстве, когда были потрясены и напуганы хирургическими медицинскими процедурами. Мне в своей жизни тоже пришлось столкнуться с ужасающим опытом удаления миндалин. Как и Нэнси, я боролся с докторами и медсестрами, которые силой держали меня во время удаления миндалин.

Я отчаянно пытался избежать ужаса удушья, но все это подавлялось паникой и полной беспомощностью. По мере того как я работал над этим опытом, боли в животе, чувства страха и предательства, которые преследовали меня на протяжении всей моей взрослой жизни, ослабили свою хватку. И Нэнси, и я вновь обрели непосредственность и жизненную силу, которые жестоко, хотя и непреднамеренно, были отняты у нас в раннем детстве. Именно тогда я почувствовал, что должен сделать все возможное для предотвращения ненужной травматизации детей. И хотя больницы прошли долгий путь с 1940-х и 50-х годов, когда нам с Нэнси удаляли гланды, многие простые медицинские процедуры, которые делают детям, все еще часто воспринимаются как пугающие, болезненные и подавляющие.

«Война со страхом» может начаться с уменьшения страданий, которые дети испытывают без необходимости и которые им непреднамеренно причиняют в системе здравоохранения. Врачи, медсестры и другие специалисты занимаются спасением человеческих жизней. Добросовестные сотрудники часто страдают «выгоранием»9 и нередко работают в хаотичной, стрессовой среде. Добавьте к этому бюрократию в здравоохранении, которая может похоронить в бумажной волоките как медицинских работников, так и пациентов. Стоит ли удивляться тому, что до сих пор так мало времени уделялось рассмотрению другого подхода, который мог бы минимизировать или устранить травматические послеоперационные реакции?

Медицинские и хирургические процедуры должны решать проблемы здоровья пациентов, а не создавать новые. Независимо от того, являются ли вмешательства срочными или запланированными, выдержать их может быть трудно даже взрослым. Чаще всего процедуры бывают мудреными и пугающими, не говоря уже о порой потенциально вредных, когда до начала лечения вас просят подписать различные бланки со всякими предостережениями (якобы для того, чтобы снять с себя ответственность и избежать судебных процессов).

В идеале, вооруженные теми советами, которые представлены в этой заключительной главе, вы, родители, будете мотивированы поучаствовать в создании позитивных изменений. Хотя ответственность за оказание помощи, которая предотвращала бы ненужные страдания, обеспечивала бы более быстрое восстановление, предотвращала появление в будущем травматических симптомов и экономила деньги, лежит на медицинском и административном персонале, вы, как потребители медицинских услуг, часто обладаете властью.

Любое медицинское учреждение может легко реализовать представленные здесь идеи. Родители и медицинский персонал вместе, объединенные общим видением улучшения педиатрической медицинской помощи, могут стать мощными союзниками в деле привнесения нового сознания в нашу систему оказания медицинских услуг. Она только выиграла бы, если бы добавила в существующую модель программу профилактики стресса. При внедрении гуманистических практик в масштабах всей системы можно ожидать следующих преимуществ:

• Дети, которые в противном случае могли бы страдать после устрашающих медицинских процедур, получат шанс вырасти здоровыми и выносливыми.

• Эти же дети, став позднее взрослыми, будут меньше ощущать груз тревоги и другие психологические, физические и медицинские симптомы травмы. Они смогут с большей вероятностью восстановиться после переживаний, потому что предрасположенность к безнадежности и беспомощности не сформировала импринт.

• Дети, перенесшие хирургическое вмешательство, будут иметь возможность более быстрого восстановления.

• Могут быть предотвращены серьезные проблемы со здоровьем и даже некоторые насильственные действия.

• Потребности тела, ума и духа равно учитывались бы в принятии решений о плане лечения пациента, обеспечивая детям уважение, которого они заслуживают, и укрепляя их достоинство.

• Общество могло бы сэкономить неисчислимые суммы денег на расходы на здравоохранение, не говоря уже об облегчении многих человеческих страданий.

Текущее состояние дел в сфере здравоохранения

В 2003 году группа исследователей представили общественности доклад о текущем состоянии здравоохранения в США, в основу которого, в свою очередь, лег доклад доктора Барбары Старфилд из Университета Джона Хопкинса. Его шокирующие данные можно найти в журнале Journal of American Medicine, где он опубликован под заголовком «Данные, опубликованные в Ежегодном отчете о физических и экономических издержках в сфере медицинской помощи»1.

В докладе Гэри Налла, доктора философии, «Смерть от медицины» (написан в соавторстве с группой неравнодушных врачей), приводятся убедительные доказательства того, что современная система здравоохранения настолько несовершенна, что часто приносит больше вреда, чем пользы^2. По словам доктора Джозефа Мерколы, который сообщает об инцидентах ухудшения физического и эмоционального здоровья и публикует сообщения о смерти от лекарств на своем веб-сайте, «теперь очевидно, что американская медицинская система является основной причиной смерти и травм в США»3.

Мы знаем, что организм – самовосстанавливающаяся система. Ненужные лекарства часто блокируют процесс исцеления, а ненужная операция может вызвать бессмысленные осложнения. В нынешней системе отсутствует понимание врожденной способности организма к исцелению, понимание природы человеческого духа, играющего важнейшую роль во время выздоровления, и важности поддержки пациента в изменении уровня стресса и облегчении человеческих страданий. Это понимание нисколько не приуменьшает многие чудеса современной технологической медицины; однако всему есть свое место.

Взгляд на альтернативную и интегративную медицину XXI века

Будущее рождается сейчас. Подсчитано, например, что 36–62% населения в настоящее время регулярно прибегает к помощи альтернативной медициной (цифры зависят от того, что понимается под «альтернативной медициной»)4. Возросший потребительский спрос на альтернативную медицину (CAM) создал мощный стимул для больниц расширять свои услуги, ведь потребители тратят миллиарды долларов из своего кармана на услуги CAM. Недавние опросы, проведенные Форумом здравоохранения AHA (Американской ассоциацией больниц) среди своих членов, предоставляют убедительные данные, подтверждающие эту тенденцию. В 1998 году в Ежегодном обзоре больниц, подготовленном AHA, примерно 8% больниц указали, что они предлагают услуги CAM, которые «предоставляются собственно больницей или дочерней компанией». К 2004 году доля больниц в США, предоставляющих ту или иную форму альтернативного лечения, увеличилась до 18%5. Изыскания, проведенные в Центре альтернативных медицинских исследований в Медицинском центре Бет Исраэль Дьяконесс (Center for Alternative Medicine Research and Education at Beth Israel Deaconess Medical Center) в Бостоне, показали, что использование по крайней мере одного из шестнадцати альтернативных методов лечения в течение предыдущего года увеличилось с 33,8% в 1990 году до 42,1% в 1997 году (P < или = 0,001). Кроме того, в 1997 году общие расходы из собственных средств пациентов, связанные с альтернативными методами лечения, были весьма консервативно оценены в 27 миллиардов долларов, что сопоставимо с тем же видом прогнозируемых расходов в 1997 году на все медицинские услуги в США. Исследователи пришли к выводу, что использование альтернативной медицины и расходы на нее значительно возросли в период с 1990 по 1997 год, что объясняется главным образом увеличением доли населения, обращающегося за альтернативными методами лечения, а не увеличением числа посещений на одного пациента^6.

Многие люди сыты по горло безличной природой господствующей на Западе медицины и больше не желают мириться с тем, что к ним относятся как к единице отчетности, а не как к человеческому существу. Больницы выбирают гибридную форму медицинской помощи, называемую интегративной медициной, которая сочетает в себе древние и современные методы лечения Востока и Запада, а также использование мудрости коренных американцев. Существует даже движение за то, чтобы сделать больницы более гуманными, независимо от того, какие традиции медицины в них практикуются.

Одной из групп, приверженных данной цели, является Альянс Planetree. Это некоммерческая организация, работающая с больницами и медицинскими центрами, разрабатывает и внедряет клиентоориентированную лечебную среду. Коалиция из семидесяти больниц по всей стране входит в эту сеть клиентоориентированного медицинского обслуживания^7. Результаты их работы демонстрируют экономическую эффективность создания высококачественных услуг по лечению пациентов.

Некоторые больницы добавили такие методики, как Целебное прикосновение, Рейки и массаж, поскольку данные исследований свидетельствуют о важности прикосновения для здоровья и исцеления. Иглоукалывание (которое совсем недавно часто не принимали в расчет и даже отвергали в западных медицинских кругах) также становится все более распространенным в качестве дополнительного лечения.

Беглый взгляд на образцовую семейно-ориентированную детскую больницу

Несмотря на малочисленность семейно-ориентированных детских больниц, постепенно все же формируются более гуманные условия и более гуманные отношения в педиатрии. Некоторые больницы, работающие над вопросами минимизации детской травмы, финансируются фондом «Загадай желание» (Make-A-Wish Foundation)8. Давайте посмотрим, что они делают для предотвращения травмы и для того, чтобы сделать пребывание ребенка в больнице более приятным и менее страшным.

Одним из таких прогрессивных учреждений является детская больница Миллера в Мемориальном медицинском центре Лонг-Бич в Калифорнии. Указания Риты, руководителя детской программы «Жизнь ребенка», о том, как найти центр, звучали обнадеживающе: «Входите возле голубого дельфина и идите прямо к лодке; там будет администратор, который даст вам гостевой пропуск». Ее теплый приветливый тон вызывал ощущение комфорта и заботы еще до начала экскурсии по этому замечательному педиатрическому отделению. Приверженность этой больницы задаче предоставления каждому ребенку самого полного ухода распространяется и на всю его семью. И ребенку, и родителям дается полная информация о том, чего ожидать до, во время и после медицинских процедур. Есть даже программа подготовки братьев и сестер маленького пациента к их первому визиту в больницу.

Детская программа «Жизнь ребенка» была разработана с единственной целью – сделать больничный опыт позитивным как для амбулаторных, так и для стационарных пациентов детского возраста. Специалисты разрабатывают индивидуальные и групповые программы, которые знакомят детей с тем, чего ожидать от больничного опыта, чтобы уменьшить их страх и тревогу. Они используют имитационное оборудование, книги и Джеффри – куклу в натуральный рост, одетую в детскую больничную пижаму и синюю хирургическую шапочку. У Джеффри есть специальная коробка с ЭКГ-наклейками, пульсометр, капельница, манжета для измерения артериального давления и шприц – все это дети могут посмотреть и потрогать, кроме того, со всеми предметами можно поиграть. Затем каждому ребенку показывают книгу с фотографиями, которые шаг за шагом знакомят его с больничным опытом. Дети вовлекаются в игру с самого начала, выбирая цвет очень крутых пижам (с маленькими медведями и звездами) и тапочек, которые они могут оставить себе.

Я был свидетелем этой программы в действии на примере Дэниела, маленького мальчика, которому собирались удалить новообразование на шее. Он зачарованно слушал историю, которую читала ему специалист детской программы. Затем мальчик потрогал ЭКГ-наклейки. После того как Дэниел поиграл с ними, женщина продемонстрировала ему, как именно наклейки будут размещены на его груди, и показала фотографию другого ребенка, на котором были такие же наклейки.

Эта демонстрация проходила в игровой комнате, которая была оборудована лестницей, устланной ковровой дорожкой, детской горкой и плазменным телевизором, на котором показывались мультфильмы. Мультфильм из серии «Медведь в большом синем доме», который включили во время подготовки Дэниела, был о визите Доктора Ежа в большой синий дом, чтобы осмотреть медведя и всех его друзей. После подготовки Дэниел играл на горке с мамой и папой, пока не пришел доктор, чтобы познакомиться с его семьей. Доктор несколько минут поиграл с Дэниелем. Затем он терпеливо отвечал на все вопросы семьи, а также простым языком объяснял им последовательность процедур.

В больнице Миллера детям дают куклу, которую можно одеть в пижаму, а также медицинский игровой набор, в который входят маска, шприц, перчатки, вата, спиртовой тампон, пластырь, смотровой шпатель и чашка. Есть книжки-раскраски с такими названиями, как «Путешествие черепахи Томми на МРТ» и «Моя больничная книга», а также библиотека видео, книг и доступ в «медицинский» интернет для родителей и подростков. Детям проводят экскурсию по игровым комнатам, где они смогут провести время, отдыхая после своих процедур, чтобы заинтересовать их чем-то, чего они с нетерпением будут ждать в период своего восстановления.

В детской больнице Миллера также применяются самые современные технологии обезболивания. Например, у них есть аппараты для обезболивания, управляемые пациентом, которые работают от нажатия кнопки. Они настолько просты и безопасны, что даже дети в возрасте до пяти лет могут ими управлять! Аппараты настроены таким образом, что ребенок не может передозировать лекарство и в то же время получит достаточное обезболивание.

Немедикаментозное «обезболивающее» – это мобильный развлекательный центр с телевизором, видеоплеером и интерактивными видеоиграми. Руководитель детской программы рассказала нам, что исследование, проведенное Университетом Южной Калифорнии в Лос-Анджелесе, в котором использовались такие игровые станции, отслеживало физиологические реакции юных пациентов с серповидноклеточной анемией, испытывающих болевой криз. Результаты исследования обнаружили значительное снижение болевых реакций у детей, которым была предоставлена возможность пользоваться развлекательным центром. Преимущество заключается в том, что им могут пользоваться как маленькие дети, так и подростки. Другая программа, которая особенно хорошо работает с подростками (и детьми всех возрастов, у которых нет активно вовлеченных родителей), – «Программа бабушек и дедушек». Это команда волонтеров, которые играют в карты, разговаривают, слушают и просто интересно проводят время с детьми, не давая им скучать и чувствовать себя одинокими.

В дополнение к программе «Жизнь ребенка» были предприняты и другие значительные усилия для того, чтобы сделать детскую больницу Миллера приятной средой для детей. В каждой палате этого учреждения есть красочная фреска на океанскую тематику. Маленькие дети попадают в окружение множества морских существ, а у подростков нарисованы сцены серфинга на песке. Здесь есть прикроватные игры, возможность посетить домашних животных, а также тщательно продуманные игровые комнаты, которые предлагают все: от занятий художественным творчеством и рукоделием и творческих игр до специальных видеоконференций через Starbright World – организацию здравоохранения, которая на международном уровне интерактивно связывает онлайн детей с другими детьми, имеющими аналогичное заболевание. А кроме этого, в прямом эфире в каждой палате вещает юмористическое телевидение «Гиглс ТВ». В их шоу есть ребенок-пациент, специалист из Детской программы и Клоун Хи-хи. Дети-пациенты могут звонить и задавать вопросы, и каждый, кто звонит, получает приз. К телевизионному «гостю» могут прийти посетители-сверстники, которые жаждут получить автограф от больной «звезды дня». В дополнение к специалистам из детской программы «Жизнь ребенка», занимающимся подготовкой и сопровождением детей на медицинских процедурах, есть социальные работники и психологи, помогающие детям, которые, несмотря на все усилия, все еще могут испытывать травматические реакции. Персонал также находится начеку, чтобы выявить детей, нуждающихся в специализированной помощи в период выздоровления.

Активизация усилий по профилактике детской травмы

Хотя число медицинских центров, делающих все возможное для повышения уровня комфорта детей и создания привлекательной среды, растет, часто самые простые, но самые важные методы предотвращения психологических и эмоциональных травм остаются неизвестными или упускаются из виду. Хорошая новость заключается в том, что профилактика детской психоэмоциональной травмы не требует дорогостоящего оборудования. Навыки предотвращения травмы могут быть доступны каждому. Первым шагом является обучение медицинского персонала педиатрических отделений соматическим механизмам, лежащим в основе психоэмоциональной травмы. Поскольку симптомы травмы возникают вследствие неподвижности, беспомощности и энергии реакции «бей или беги», важно быть абсолютно уверенным, что ни один ребенок не будет привязан и подвергнут анестезии, пока он находится в состоянии ужаса. Врачи, медсестры, социальные работники и детские специалисты должны быть внимательны к чувствам и реакциям ребенка и стремиться уменьшить его тревогу. Язык тела и мимика часто рассказывают историю детских страхов лучше, чем слова (например, застывшая поза «олень в свете фар»). Часто дети от страха теряют дар речи. Лучше всего, если беседа по поводу проводимых больничных процедур и ролевые игры будут проведены за неделю до операции, а не в день таковой, чтобы родителей можно было научить, как играть в больницу дома, пока ребенок не почувствует себя достаточно комфортно, чтобы начать взаимодействовать.

Нельзя переоценивать еще один очень важный момент в профилактике травмы, упомянутый ранее в главе 7. Когда ребенку предстоит операция, важно, чтобы вдоль линии разреза ввели местный анестетик. В настоящее время это не делается на регулярной основе, несмотря на растущий объем исследований, свидетельствующих о том, что местный анестетик ускоряет выздоровление и снижает количество осложнений^9. Во многих случаях можно использовать местную анестезию во избежание потенциального риска применения общей; однако в большинстве случаев общая анестезия не должна применяться без местной. Есть еще одно преимущество применения местного анестетика. Поскольку при общей анестезии тело все равно регистрирует точку хирургического разреза как вторжение (возможно, не отличающееся по восприятию от нападения злобного животного), нанесение местного анестетика вдоль разреза поможет ребенку чувствовать себя менее уязвимым, а следовательно, уменьшит вероятность появления в дальнейшем психологической симптоматики. Кроме того, исследования показали, что там, где в анамнезе присутствует насилие в семье, будущие психологические и медицинские проблемы вполне предсказуемы^10. Поэтому дети из группы риска заслуживают защиты от дополнительного воздействия стрессовых ситуаций.

Вывод достойных программ на следующий уровень предотвращения психологической травмы

Детская больница Миллера в Мемориальном медицинском центре Лонг-Бич – одна из сети девяноста экспериментальных семейно-ориентированных больниц в Соединенных Штатах. Если взять простые, но важные рекомендации, описанные выше, будет очень легко инициировать важные изменения в программах, которые ставят потребности детей на первое место. Все, что потребуется родителям, – это обучить местный медицинский персонал принципам профилактики психоэмоциональной травмы, которые изложены в данной книге. Выбирайте учреждение, которое понимает решающую важность предотвращения медицинской травмы с помощью чутких практик, ориентации и подготовки. Также очень важно выбрать медицинский центр или больницу, которые готовы работать в команде с родителями.

Вы можете связаться с www.ChildLifeCouncil.org, чтобы узнать больше о том, как внедрить в своем районе такие программы, как «Жизнь ребенка» и «Загадай желание». Будьте активны, напоминайте врачам, что сложное оборудование не является основным компонентом программы профилактики психоэмоциональных травм и снижения стресса. Понимание и облегчение детского страха, беспокойства и боли являются истинными отличительными чертами профилактики. Помните, что медицинский персонал должен обслуживать вашего ребенка и семью, а не наоборот! Знайте права вашей семьи и настаивайте на них. В конечном счете это зависит от вас – сделать выбор, который приведет к изменениям!

История Кэнди

Кэнди – молодой специалист из детской программы «Жизнь ребенка», с которым я познакомился, когда посетил детскую больницу Миллера. Эту женщину особенно интересовала наша работа по профилактике травмы, а она привлекла мое внимание своим энтузиазмом в отношении своей работы.

Я внимательно слушал ее рассказ. Кэнди описала себя в детстве как общительную, дружелюбную маленькую девочку, которая занималась танцами. Когда ей было семь лет, она заметила таинственную и изнуряющую боль в колене, которая затем потребовала медицинского вмешательства.

Кэнди сказала, что никогда не забудет свой ужасный опыт в больнице. Доктор «тыкал и копался» вокруг ее колена, пока вдруг не обнаружилась глубоко вонзившаяся в тело швейная игла. Но еще глубже в ее сознание вонзились бесчувственные слова, которые, как ей показалось, доктор сказал медсестрам: «Если мы не вытащим эту иглу, нам, возможно, придется отрезать ногу».

Уже взрослая Кэнди призналась: «Я понимаю, что они спасли мне жизнь – игла могла попасть в сердце, но я была ТАК напугана. И никто ничего не сделал, чтобы успокоить меня. Когда весь этот ужас закончился, медсестры сказали: “Обязательно расскажи маме, какую замечательную работу проделали медсестры!” Но это была неправда!»

Я спросил Кэнди, как тот больничный опыт повлиял на ее жизнь. Она сказала, что с того дня стала робкой и тревожной и что это послужило для нее мотивацией посвятить свою жизнь профилактике медицинских травм у детей, чтобы ни один ребенок, находящийся на ее попечении, не испытывал таких страданий.

Еще одна хорошая новость от Фонда совершенствования человека

Наша организация, Фонд совершенствования человека, действует в интересах всех детей (и взрослых тоже). В 2005 году мы начали разрабатывать программу для медицинских учреждений под названием «Ресурсы травмы: инновационные подходы к оптимальному восстановлению». Несколько медсестер, врачей, социальных работников, психологов и других работников медицинской сферы и смежных с ней прошли подготовку по методике Соматического переживания® и взяли на себя организацию и координацию усилий, направленных на то, чтобы «протянуть руку помощи» в обучении заинтересованных организаций и персонала медицинских учреждений методам профилактики и лечения травмы, о которых вы узнали в данной книге. Это медицинское подразделение, все еще находящееся в стадии окончательного оформления, преследует тройную цель:

• Интервенция: Использование нейробиологической образовательной модели Соматического переживания® для работы с травмой, сформировавшейся в результате катастрофических событий и заболеваний.

• Профилактика: Использование рекомендаций, изложенных здесь, для надлежащей подготовки детей перед анестезией, операцией и другими медицинскими процедурами.

• Защита: Использование данного телесно-ориентированного подхода для облегчения викарной травмы преданных своему делу медицинских работников в целях повышения качества их профессиональной жизни и уменьшения выгорания.

Эта программа станет первой в своем роде программой, использующей передовые методики сомато-ориентированных вмешательств. Ресурсы человека будут выявляться и развиваться посредством осознания тела как для улучшения медицинских результатов, так и с целью предотвращения развития психологических осложнений после заживления физических ран.

В настоящее время многие больницы и медицинские центры предоставляют отличное лечение, спасая жизни, которые раньше были бы потеряны. Следующим шагом является быстрое и эффективное вмешательство для решения психических, эмоциональных и духовных проблем. Последствия катастрофических событий, таких как несчастные случаи, физические травмы, серьезные заболевания, а также насилие или стихийные бедствия, выходят далеко за рамки непосредственного, видимого физического ущерба. Исследования травмы показывают ее серьезное, многоуровневое влияние как на биологию, так и на поведение индивида.

Одной из больниц, которая начинает изучать ценность услуг, направленных на эмоциональные аспекты медицинского опыта пациента, является детская больница Калифорнийского университета в Медицинском центре Сан-Франциско. В сотрудничестве с отделениями детской ревматологии и восстановительной медицины, а также с двумя сотрудниками детского отделения детский социальный работник Карен Кранч разработала и внедрила инновационную программу лечения пациентов детского возраста. Эта программа предназначена для уменьшения симптоматики, связанной с различными медицинскими процедурами^11.

Карен – наша бывшая студентка. Она использовала принципы Соматического переживания® при работе как с амбулаторными, так и со стационарными пациентами, находившимися под ее наблюдением. Карен работает с детьми (от четырех до восемнадцати лет), которые находятся на амбулаторной программе ревматологии, и готовит их так, чтобы те могли успешно переносить многочисленные болезненные инъекции в суставы во время регулярных посещений клиники без необходимости проводить общую анестезию. В дополнение к тому, что детям дается информация о влиянии процедуры, она проводит с ними время, чтобы определить, что им нужно для комфорта и безопасности, знакомит их с ощущениями, проводит ролевые игры с установлением границ и помогает найти доступ к своим внутренним ресурсам, чтобы сохранить чувство некоторого контроля при прохождении процедур. Часть этого процесса включает в себя предоставление детям возможности принимать решения о том, кого они хотят видеть рядом с собой и как они хотят, чтобы этот человек помогал им справляться с ощущениями давления и боли во время процедуры.

Поскольку эти юные пациенты используют такие методы, как переключение внимания с болезненных ощущений на приятные (или, по крайней мере, менее болезненные), они обычно переносят боль с гораздо меньшим дискомфортом. Это позволяет им принять свои ощущения, уменьшая боль и мучения от инъекций, сохраняя при этом чувство контроля и понимание важности процедуры.

Карен сообщает о почти волшебном результате: большинство детей предпочитают принимать инъекции при психологической поддержке, а не под общей анестезией.

Дети говорили так: «Я не чувствую тошноты и меня не обязательно должно вырвать!» Они, как правило, поражаются тому, насколько лучше себя чувствуют без анестезии. Самым большим бонусом является то, что дети не имеют психологических и физических осложнений, которые обычно возникают из-за ограничений, связанных с процедурой, и вводимых медикаментов. Вместо седативного средства применяют крем для местного обезболивания и спрей-заморозку Embla. Вместо того чтобы оставить детей в состоянии беспомощности, когда их удерживают, и ожидания мучительной боли, Карен мобилизует юных пациентов, помогая им ощутить свои защитные реакции и силу, используя игры «Толкай руками» или «Оттолкни». Некоторые из этих упражнений на толкание и давление можно делать во время инъекций, чтобы отвлечь детей, поскольку это поможет им сосредоточиться на ощущениях в собственных мышцах. Карен часто интегрирует метод Соматического переживания® с методами эриксоновского гипноза, где используются воображение и собственные метафоры ребенка.

Хотя никаких официальных исследований еще не проводилось, в настоящее время собираются качественные данные о преимуществах такой программы в лечении хронических заболеваний, в лечении детской онкологии во время прохождения лучевой и химиотерапии, а также в составе паллиативных мероприятий. На сегодняшний день Карен подготовила двадцать семь детей, находящихся на лечении по амбулаторной ревматологической программе, и семь стационарных реабилитационных пациентов. Дети-пациенты очень благодарны ей, и врачи, похоже, впечатлены повышением уровня удовлетворенности детей, а также их способностью проходить неприятные медицинские процедуры с меньшим стрессом.

В дополнение к педиатрии Карен сотрудничает со Службой комплексного симптоматического лечения и паллиативной помощи Онкологического центра Калифорнийского университета, проводя исследования в рамках программ амбулаторной урологической клиники для взрослых. Центром проводились предварительные исследования, включавшие в себя оценку потребностей пациентов, а также постоянный сбор данных до и после проводимого вмешательства. В настоящее время изыскиваются возможности для получения грантов для долгосрочного финансирования как из частных, так и из федеральных источников, а также из Фонда Онкологического центра, чтобы распространить эту ценную услугу на все амбулаторные программы Онкологического центра.

Требуется гораздо больше исследований по таким подходам, какие применяются в Медицинском центре Калифорнийского университета в Сан-Франциско. Однако в неофициальных отчетах авторы отметили, что люди, получающие сопутствующее лечение по методу Соматического переживания® до и после медицинских процедур, обычно свидетельствуют о своем быстром выздоровлении. Это означает как облегчение симптомов, так и возврат к полноценной жизни, даже если они понесли непоправимый физический ущерб.

Резюме

Многие люди воспринимают больницы и медицинские клиники как чужие, враждебные и даже опасные места. Подобное восприятие усиливается, когда человек обращается за медицинской помощью по поводу серьезной проблемы со здоровьем, которая на самом деле опасна для жизни. Медицинская травма особенно значима для детей. Многие взрослые вспоминают страх удушья или ужас, когда в детстве, во время лечения, их фиксировали на операционном столе.

К счастью, как вы уже видели, можно многое сделать для того, чтобы обеспечить более гуманное медицинское обслуживание в медицинских учреждениях. Благодаря простым изменениям в подходе персонал больницы может существенно повлиять на степень безопасности или уровень угрозы, которую переживают пациенты. Ориентация, подготовка с использованием ролевых игр, помощь в восприятии «плохого диагноза», как это уже делается, и намеренное использование позитивного языка являются ключевыми примерами мощных инструментов, которые медицинские работники могут легко использовать для улучшения результатов лечения пациентов. На самом деле такой подход вполне может облегчить эмоциональное бремя самих медицинских работников: во-первых, из-за сокращения времени выздоровления пациентов, а во-вторых, из-за положительного влияния методики на отношение пациентов к получаемому лечению и непосредственно к персоналу клиники.

Есть еще много тем для обсуждения, которые мы не рассмотрели в рамках данной книги: например, профилактика выгорания у медицинского персонала, улучшение подготовки, снижение доли инвазивных медицинских процедур, проведение исследований и т. д. Однако среди них особенно выделяется одна – медицинское образование. Необходимо обучать медицинских работников, чтобы они, как и вы сейчас, понимали природу травмы. Мы надеемся, что в обозримом будущем все больницы и медицинские центры поймут важность профилактики или минимизации стресса и шоковых травм у всех пациентов, но особенно у наших наиболее уязвимых граждан – наших детей.

Приложения

Первая помощь при несчастных случаях и падениях

Краткая памятка

Ниже приведена краткая памятка практик первой эмоциональной помощи, о которых вы узнали из данной книги. Скопируйте эту таблицу и разместите у себя под рукой: на холодильнике или в аптечке. Помните: травма – это факт жизни, но не пожизненный приговор: «Боль – это не навсегда».

1. Проверьте свое состояние. Успокойте свои чувства.

2. Разместите своего ребенка в покое, тишине и тепле.

3. Обеспечьте достаточно времени для отдыха и осознания, что он в безопасности.

4. Когда шок пройдет, направьте внимание ребенка на его ощущения.

5. Делайте паузы в минуту или две, чтобы понаблюдать за сигналами ребенка.

6. Предложите ребенку отдохнуть, прежде чем говорить о событии.

7. Продолжайте проверять и подтверждать физические реакции ребенка.

8. Наконец, займитесь эмоциональными реакциями ребенка.

Форма для записи симптомов

Следующее упражнение предназначено для того, чтобы повысить ваши знания о симптомах, с которыми вы можете столкнуться, наблюдая за своим ребенком. В начале каждой категории для примера приведены два наиболее часто встречающихся симптома.

Приведенные примеры помогут вам отточить свои навыки наблюдения. Если вашему ребенку потребуется консультация специалиста, покажите тому данный список. Если у вашего ребенка наблюдаются вторичные симптомы, не отчаивайтесь. Никогда не поздно помочь.

Сфера развития с наиболее типичными симптомами травмы (Используйте место ниже, чтобы перечислить симптомы, которые проявляет ваш ребенок.)

1. Физическая

Примеры: потеря аппетита, беспокойный сон

_______________________________________________

_______________________________________________

_______________________________________________

_______________________________________________

_______________________________________________

_______________________________________________

2. Эмоциональная

Примеры: гнев, стыд, раздражительность

_______________________________________________

_______________________________________________

_______________________________________________

_______________________________________________

_______________________________________________

_______________________________________________

3. Духовная

Примеры: чувство одиночества, брошенности, стыд

_______________________________________________

_______________________________________________

_______________________________________________

_______________________________________________

_______________________________________________

_______________________________________________

4. Когнитивная

Примеры: бестолковость, неустойчивость внимания

_______________________________________________

_______________________________________________

_______________________________________________

_______________________________________________

_______________________________________________

_______________________________________________

5. Поведенческая

Примеры: игра в одно и то же, агрессия

_______________________________________________

_______________________________________________

_______________________________________________

_______________________________________________

_______________________________________________

_______________________________________________

Примечания

Предисловие

1 Perry, B.D. “Neurobiological Sequelae of Childhood Trauma: Post-traumatic Stress Disorder in Children,” in Murberg, M., ed. Catecholamines in Post-traumatic Stress Disorder: Emerging Concepts. Washington, DC: American Psychiatric Press, 1994, 253–276.

2 Yehuda R. et al., “Transgenerational Effects of Posttraumatic Stress Disorder in Babies of Mothers Exposed to the World Trade Center Attacks During Pregnancy.” The Journal of Clinical Endocrinology & Metabolism 90, no. 7: 4115–4118.

1. Что такое травма? Рабочее определение

1 Jean Houston, The Possible Human (Los Angeles, CаA: Jeremy Tarcher, 1982).

2 Левин, Питер. Исцеление от травмы. Авторская программа, которая вернет здоровье вашему организму. – Санкт-Петербург : Весь, 2011. Также: Peter Levine, It Won’t Hurt Forever: Guiding Your Child Through Trauma, CD published by Sounds True, 2001.

3 Левин, Питер. Пробуждение тигра. Исцеление травмы. – Москва : Бомбора, 2022.

4 Antonio R. Damasio, Descartes’ Error: Emotion, Reason, and the Human Brain (New York: Harper Perennial, 1995).

Antonio R. Damasio, The Feeling of What Happens: Body and Emotion in the Making of Consciousness (New York: Harcourt, Inc., 1999).

5 Bessel A. van der Kolk, “Psychobiology of Post-traumatic Stress Disorder,” Chapter 11 in Textbook of Biological Psychiatry, edited by Jaak Panksepp, PhD (Wiley-Lisi, Inc., 2004).

6 Joseph LeDoux, The Emotional Brain: Mysterious Underpinnings of Emotional Life (New York: Simon and Schuster, 1998).

7 Bessel van der Kolk featured in The Secret Life of the Brain, A PBS Video Series, 2002.

8 Левин, Питер. Пробуждение тигра. Исцеление травмы. – Москва : Бомбора, 2022.

2. Масштабы травмы. Источники травмы: от обычных до экстраординарных

1 D. M. Levy, “On the problem of movement restraints,” American Journal of Orthopsychiatry, Vol. 14: 644 (1944).

2 Bruce D. Perry, MD, PhD, The Vortex of Violence: How Children Adapt and Survive in a Violent World, published online by the Child Trauma Academy, 2000. www.childtrauma.org.

B.D. Perry, R. Pollard, T. Blakely, W. Baker, D. Vigilante, “Childhood Trauma, the neurobiology of adaptation and ‘use-dependent’ development of the brain: how ‘states’ become ‘traits’ ,” Infant Mental Health Journal, Vol. 16, No. 4: 271–291 (1995).

B.D. Perry, “Incubated in Terror: Neurodevelopmental factors in the ‘cycle of violence’,” in Children, Youth and Violence: The Search for Solutions, J. Osofsky, ed. (New York: Guilford Press, 1997), pp. 124–148.

3 M. Straus, “Cultural and organizational influences on violence between family members,” in Configurations: Biological and Cultural Factors in Sexuality and Family Life, R. Prince and D. Barried, eds. (Washington, D.C.: Health, 1974).

M. Straus and R. Gelles, “How violent are American families: Estimates from the national family violence survey and other studies,” in Family Abuse and Its Consequences: New Directions in Research, G. Hotaling et al., eds. (Newbury Park, CA: Sage Press, 1998).

4 National Incident-Based Reporting System, Uniform Crime Reporting Program, 1999.

5 Murray A. Straus and Richard Gelles cited in Violence and Childhood: How Persisting Fear Can Alter the Developing Child’s Brain by Bruce Perry, MD, PhD, The Child Trauma Academy, Department of Psychiatry and Behavioral Sciences, Baylor College of Medicine, Texas Children’s Hospital, 1996. M. Straus and R. Gelles, 1998 (см. также примечание 3 данного раздела).

6 Carla Garrity et al., Bully-Proofing Your School: A Comprehensive Approach for Elementary Schools (Longmont, CO: Sopris West, 1994).

7 Sue Smith-Heavenrich, “Kids Hurting Kids,” Mothering magazine, MayJune 2001: 72–79.

Kathleen Vail, “Words That Wound,” American School Board Journal, September 1999.

8 Lauren Fredman, “Bullied to Death in Japan,” World Press Review, Vol. 42 (March 1995): 25.

9 Debra Pepler’s research was cited in an article by Hara Estoff Marano, “Big, Bad Bully,” Psychology Today, Vol. 28: 50–89 (Sept–Oct 1995). Также: Debra Peplar, Workshop material, “The Playground—The Overlooked Classroom,” Ottawa-Carleton Community Forum on Bullying. April 1998.

10 Nielsen Media Research, 2000 as reported by the © 2003 National Center for Children Exposed to Violence (NCCEV). Modified: December 16, 2005. Cited in Bruce Perry (см. также примечание 2 данного раздела).

Другие отрезвляющие статистические данные, касающиеся телевидения и молодежи, предоставленные NCCEV (Национальный центр помощи детям, подвергшимся насилию):

Процент времени, которое дети в возрасте 2–7 лет проводят за просмотром телевизора в одиночку и без присмотра: 81 (Kaiser Family Foundation, 1999. “Kids and Media @ the New Millennium.”)

Только телевидение несет ответственность за 10% случаев насилия среди молодежи. (Senate Judiciary Committee Staff Report, 1999.)

Часов в год в среднем американская молодежь проводит в школе: 900. (Benjamin Barber, Harper’s, Nov. 1993: 41.)

Часов в год в среднем американская молодежь смотрит телевизор: 1,023. (Nielsen Media Research, 2000.)

Также см.: A.C. Huston, E. Donnerstein, and H. Fairchild et al., Big World, Small Screen: The Role of Television in American Society (Lincoln, NE: University of Nebraska Press, 1992).

10 Bruce Perry, (см. также примечание 2 данного раздела).

11 “Come in and play,” Supermarket Business, Vol. 55: 103 (2000).

12 C.A. Anderson and B.J. Bushman, “Effects of violent games on aggressive behavior, aggressive cognition, aggressive affect, physiological arousal, and prosocial behavior: A meta-analytic review of the scientific literature,” Psychological Science, Vol. 12: 353–359 (2001).

13 Craig E. Emes, MD, CCFP, “Is Mr. Pac Man Eating Our Children? A Review of the Effect of Video Games on Children,” The Canadian Journal of Psychiatry, Vol. 42, No. 4: 409–14 (May 1997).

В более позднем обзоре литературы, посвященной насилию в интерактивных средствах массовой информации, делается вывод о том, что рост агрессивного поведения, гневных мыслей и чувств, а также повышенное физиологическое возбуждение могут быть напрямую связаны с жестокими видеоиграми. Эти исследования были достаточно убедительными, чтобы привести к принятию в 2005 году «Резолюции Американской психологической ассоциации (APA) о насилии в видеоиграх и интерактивных средствах массовой информации». Эта резолюция выступает за сокращение масштабов насилия во всех средствах массовой информации, предназначенных для детей и молодежи. Источник: “APA Calls for Reduction of Violence in Interactive Media Used by Children and Adolescents” (APA online press release, August 17, 2005). www.fradical.com/APA_news_release_on_video_games_August_2005.PDF.

Также см.: C.A. Anderson, “Violent Video Games and Aggressive Thoughts, Feelings, and Behavior,” Глава в S.L. Calvert, A.B. Jordan, and R.R. Cocking (eds.) Children in the Digital Age: Influences of Electronic Media on Development (pp. 101–119), Westport, CT: Praeger Publishers, 2002.

C.A. Anderson and B.J. Bushman, “The Effects of Media Violence on Society,” Science, Vol. 295: 2377–2378 (2002).

B.J. Bushman and J. Cantor, “Media Ratings for Violence and Sex: Implications for Policymakers and Parents,” American Psychologist, Vol. 58, No. 2: 130–141 (2003).

D.A. Gentile, P.J. Lynch, J.R. Linder, and D.A. Walsh, “The Effects of Violent Video Game Habits on Adolescent Aggressive Attitudes and Behaviors,” Journal of Adolescence, Vol. 27: 5–22 (2004).

14 Victor C. Strasburger and Edward Donnestein, “Children, Adolescents, and the Media: Issues and Solutions,” Pediatrics, Vol. 103: 129–139 (1999).

15 Marilyn Van Derbur, Miss America by Day: Lessons Learned from Ultimate Betrayals and Unconditional Love (Denver, CO: Oak Hill Ridge Press, 2003).

16 Vernon Wiehe, Sibling Abuse (Thousand Oaks, CA: Sage Publications, 1997), p. 59.

17 Dr. Bruce Perry, Violence and Childhood: How Persisting Fear Can Alter the Developing Child’s Brain (2000). Доступно на www.childtrauma.org.

18 Robin Karr-Morse and Meredith S. Wiley, Ghosts from the Nursery: Tracing the Roots of Violence (New York: The Atlantic Monthly Press, 1997), p. 91. L.W.

Sontag and R.F. Wallace, “Study of fetal activity: Preliminary report of the Fels Fund,” American J. Diseases of Children, Vol. 48: 1050–1057 (1934).

Also cited in: Birth and the Origins of Violence: Featured Paper (1995), an unpaginated paper by David B. Chamberlain, PhD at www.birthpsychology.com.

19 Inge Bretherton, “The Origins of Attachment Theory: John Bowlby and Mary Ainsworth,” Developmental Psychology, Vol. 28: 759–775 (1992). Больше информации о теории привязанности вы найдете на сайте www.psychology.sunysb. edu/attachment/.

Этот веб-сайт является ресурсом Нью-Йоркского университета в Стоуни-Брук (SUNY) и Нью-Йоркской ассоциации по вопросам привязанности (New York Attachment Consortium). Это библиотека исследовательских публикаций и онлайн-статей, которые освещают вопросы привязанности в сферах материнства, детства, воспитания и брака.

3. Признаки и симптомы травмы у детей

1 Dr. Lenore Terr, MD, Too Scared to Cry: Psychic Trauma in Childhood (New York: Basic Books, A Division of Harper Collins Publishers, 1990), pp. 159–161.

2 Dean G. Kilpatrick, Ronald Acierno, Benjamin E. Saunders, Heidi S. Resnick, Connie L. Best, Paula P. Schnurr, “Risk factors for adolescent substance abuse and dependence: data from a national sample,” Journal of Consulting and Clinical Psychology, Vol. 68, No. 1: 19–30; quote on p. 23 (August 2003).

3 Gerald Huether, personal communication, 2004.

4 Marilyn Van Derbur, Miss America by Day: Lessons Learned from Ultimate Betrayals and Unconditional Love (Denver, CO: Oak Hill Ridge Press, 2003).

4. Эмоциональная первая помощь. Как быть «хорошим пластырем» для ребенка

1 Antonio Damasio, The Feeling of What Happens: Body and Emotion in the Making of Consciousness (New York: Harcourt, Inc., 1999).

2 Joseph E. LeDoux, The Emotional Brain: Mysterious Underpinnings of Emotional Life (New York: Simon and Schuster, 1998).

3 Robert Fulford, D.O., personal communication, Summer session, New England College of Osteopathic Medicine, Biddeford, Maine, 1980.

4 Lenore Terr, Too Scared to Cry: Psychic Trauma in Childhood (New York: Basic Books, A Division of Harper Collins Publishers, 1990), p. 235.

5 Джендлин, Юджин. Фокусирование. – Санкт-Петербург : Корвет, 2018.

5. Ощущения, образы и чувства. Стихи и образы животных для обретения внутренних ресурсов и трансформации симптомов травмы

1 Peter Levine, It Won’t Hurt Forever: Guiding Your Child Through Trauma, CD published by Sounds True, 2001. Rhymes composed by Peter Levine, with Lorin Hager and Maggie Kline. Instructional pamphlet by Maggie Kline.

2 Bessel A. van der Kolk, Alexander C. McFarlane, and Lars Weisaeth, eds. Traumatic Stress: The Effects of Overwhelming Experience on Mind, Body, and Society. (New York: The Guilford Press, 1996).

6. Первая помощь при несчастных случаях и падениях

1 Robert Fulford, D.O., personal communication, Summer session, New England College of Osteopathic Medicine, Biddeford, Maine, 1980.

2 Judith Acosta, LCSW, and Simon Prager, PhD, The Worst Is Over: What to Say When Every Moment Counts (Verbal First Aid to Calm, Relieve Pain, Promote Healing and Save Lives) (San Diego, CA: Jodere Group, 2002).

7. Методы профилактики для родителей и медицинских работников

1 D. M. Levy, “On the Problem of Movement Restraints,” American Journal of Orthopsychiatry 14 (1944): 644.

2 Найдено онлайн на сайте журнала.

3 K. Yashpal, J. Katz, and T.J. Coderre. “Effects of Preemptive or Post-Injury Intrathecal Local Anesthesia on Persistent Nociceptive Responses.” Anesthesiology (1996).

C. Michaloliakou, F. Chung, S. Sharma, “Preoperative Multimodal Analgesia Facilitates Recovery After Ambulatory Laparoscopic Cholecystectomy,” Anesth Analg, 1996.

S. I. Marshall and F. Chung, “Discharge Criteria and Complications After Ambulatory Surgery,” Anesth. Analg. Vol. 88, No. 3: 508 (March 1, 1999).

4 Питер Левин лично проинтервьюировал мать Качинского и отца Дамера по телефону.

5 Susan Brink, “Soothing the Littlest Patients: Doctors Focus on Easing Pain in Kids,” U.S. News & World Report, Inc., June 12, 2000. www.usnews.com

6 Там же.

8. Разлука, развод и смерть. Как помочь вашему ребенку преодолеть скорбь

1 William Steele and Melvyn Raider, Structured Sensory Intervention for Traumatized Children, Adolescents and Parents, Volume I of the Mellen Studies in Social Work Series (United Kingdom: Edwin Mellen Press, Ltd., 2001), p. 155.

2 Judith S. Wallerstein, Julia M. Lewis, and Sandra Blakeslee, The Unexpected Legacy of Divorce: A 25-Year Landmark Study (New York: Hyperion, 2000). Точная цитата взята из дебатов между д-ром Мэвис Хетерингтон, автором For Better or Worse: Divorce Reconsidered with John Kelly (New York: Norton, 2002), и д-ром Джудит Валлерстайн, проводившей исследования, о которых говорится в книге The Unexpected Legacy of Divorce. Об этих дебатах писала Мэри Дуэнвальд в свое статье в газете «Нью-Йорк Таймс», с. 1 (см. также примечание 2 выше).

3 Dr. E. Mavis Hetherington and John Kelly, For Better or Worse: Divorce Reconsidered (New York: W. W. Norton & Company, Inc., 2002).

4 Vicki Lansky, “Divorce: 10 Things I Learned” (Oxygen Media, 2001). www.oxygen.com/topic/family/fammtrs/divorce10_20011109.html

5 Judith S. Wallerstein, Julia M. Lewis, and Sandra Blakeslee, The Unexpected Legacy of Divorce, p. 216.

C.M. Heinke and I. Westheimer, Brief Separations (New York: International University Press, 1965).

J. Soloman and C. George, “The Development of Attachment in Separated and Divorced Families: Effects of Overnight Visitation, Parent and Couple Variables,” Attachment and Human Development, Vol. I, No. 1: 2–33 (April 1999)

6 E. Mavis Hetherington, “An Overview of the Virginia Longitudinal Study of Divorce and Remarriage with a Focus on Early Adolescence,” Journal of Family Psychology, Vol. 7, No. 1: 39–56 (June 1993).

7 John W. James and Russell Friedman, When Children Grieve (New York: Harper Collins, 2001).

The Grief Recovery Institute, www.grief-recovery.com.

В США: P.O. Box 6061-382, Sherman Oaks, CA 91413. Telephone: (818) 907-9600.

В Канаде: RR#1, St. Williams, Ontario, Canada N0E 1P0. Telephone: (519) 586-8825.

8 Кюблер-Росс, Элизабет. О смерти и умирании. – Москва : АСТ, 2021.

9. Сексуальное насилие: профилактика и исцеление

1 Marilyn Van Derbur, Miss America by Day: Lessons Learned from Ultimate Betrayals and Unconditional Love (Denver, CO: Oak Hill Ridge Press, 2003).

2 Anaïs Nin, author and diarist (1903–1977).

3 Alfred Kinsey et al, Sexual Behavior of the Human Female (Philadelphia: W.B. Saunders, 1953).

4 Children’s Hospital National Medical Center, Washington, D.C. (www. safechild.org), 2006.

5 Harborview Medical Center, Harborview Center for Sexual Assault and Traumatic Stress (Seattle, WA, 2006). www.depts.washington.edu/ hcsats/pdf/factsheets/csafacts.pdf

Национальный комитет по предотвращению жестокого обращения с детьми, «Основные факты о сексуальном насилии над детьми».

Следующие статистические данные взяты из Национальной системы отчетности о происшествиях (NIBRS):

67% всех жертв сексуального насилия, о которых сообщили правоохранительные органы, были несовершеннолетними (в возрасте до 18 лет); 34% всех жертв были в возрасте до 12 лет.

Каждая седьмая жертва сексуального насилия, о котором было сообщено в правоохранительные органы, была моложе 6 лет.

40% правонарушителей, совершивших насилие над детьми в возрасте до 6 лет, были несовершеннолетними (в возрасте до 18 лет).

Данные основаны на отчетах правоохранительных органов двенадцати штатов и включают период с 1991 по 1996 год. (Бюро статистики Министерства юстиции, www.ojp.usdoj.gov/bjs /, 2006.)

6 Groth, 1982; DeFrancis, 1969; Russell, 1983. As reported by the Children’s Hospital National Medical Center, Washington, D.C., Website, (www.safechild.org), 2006.

7 Caren Adams and Jennifer Fay, No More Secrets: Protecting Your Child from Sexual Assault (San Luis Obispo, CA: Impact Publishers, 1984).

8 Vernon R. Wiehe, Sibling Abuse: Hidden Physical, Emotional, and Sexual Trauma (Thousand Oaks, CA: Sage Publications, 1997), p. 59.

9 Child Adolescent Psychiatry Journal, Vol. 35: 1 (January 1996).

Criminal Justice Source Statistics (2000, Table 4.7, p. 362).

10 J.V. Becker and E.M. Coleman, Handbook of Family Violence (New York: Plenum Press, 1988), pp. 197–205.

11 William Holmes, MD, and Gail Slap, “Sexual Abuse of Boys,” Journal of the American Medical Association, Vol. 21, No. 280: 1859 (December 1998).

12 Цитата д-ра Ли Бейкера, автора книги Protecting Your Children from Sexual Predators (New York: St. Martin’s Press, 2002) взята из книги Marilyn Van Derbur, Miss America by Day (Denver, CO: Oak Hill Ridge Press, 2003).

13 Caren Adams and Jennifer Fay, No More Secrets.

14 Susan B. Miller, Disgust: The Gatekeeper Emotion (Mahwah, NJ: The Analytic Press, 2004).

15 Исследования Бессела ван дер Колка и Джудит Герман, представленные на конференции по травмам в Кейп-Коде в июле 2001 года, на которой присутствовали ван дер Колк и Питер Левин. (Как сообщает об этом ван дер Колк в своей лекции и презентации Powerpoint.)

16 Marilyn Van Derbur, Miss America by Day.

17 Jan Hindman, Just Before Dawn: From the Shadows of Tradition to New Reflections in Trauma Assessment and Treatment of Sexual Victimization (Lincoln City, OR: AlexAndria Associates, 1989), p. 87.

18 Jennifer Freyd, Betrayal Trauma (Cambridge: Harvard University Press, 1996), p. 190.

19 American Medical Association, “Strategies for the treatment and prevention of sexual assault” (Chicago: 1995).

20 Marilyn Van Derbur, Miss America by Day, p. 409.

Для данной главы рекомендуется аудиопрограмма: Peter A. Levine, Sexual Healing: Transforming the Sacred Wound (Louisville, CO: Sounds True, 2003).

10. Приходя в этот мир: о родах и младенцах

1 Данная цитата взята из одного рекламного буклета организации «Рождая будущее». Сьюзан Армс – автор книги Immaculate Deception II: Myth, Magic & Birth (Berkeley, CA: Celestial Arts, 1994) и основатель некоммерческой организации «Рождая будущее», которая стремится поддерживать рожениц, внедряя и распространяя лучшую мировую мудрость о древних, традиционных и современных верованиях и практиках в области родов. Больше информации на сайте: www.BirthingTheFuture.com

2 D. H. Stott and S.A. Latchord, “Prenatal Antecedents of Child Health, Development, and Behavior,” Journal of the American Academy of Child Psychiatry, Vol. 15, No. 1: 161–191 (Winter 1976).

3 L. W. Sontag. “Implications of Fetal Behavior and Environment for Adult Personalities,” Annals of the New York Academy of Sciences, Vol. 134: 782 (1966)

4 Dr. Catherine Monk, “Fetal Heart Rate Reactivity Differs by Women’s Psychiatric States: An Early Marker of Developmental Risk,” Journal of the American Academy of Child and Adolescent Psychiatry, Vol. 43, No. 3: 283–290 (March 2004). Cited in source #4, above.

5 Dr. Tiffany Field, “Maternal Depression and Increased Fetal Activity,” Journal of Obstetrics and Gynaecology, Vol. 21, No. 5: 468–473 (September 1, 2001). Also cited in source #4, above.

6 Dr. Thomas O’Connor, “Maternal antenatal anxiety and children’s behavioural/emotional problems at 4 years: Report from the Avon Longitudinal Study of Parents and Children,” the British Journal of Psychiatry, Vol. 180: 504 (2002).

7 Stephen W. Porges, “Neuroception: A subconscious system for detecting threats and safety,” Zero to Three Journal, Vol. 24, No. 5: 19–24 (May 2004).

8 D. B. Chamberlain, “Reliability of birth memory: Observations from mother and child pairs in hypnosis,” Journal of Prenatal and Perinatal Psychology and Health, Vol. 14, No. 1-2: 19–29 (1999).

D. B. Chamberlain, “The significance of birth memories,” Journal of Prenatal and Perinatal Psychology and Health, Vol. 14, (1-2): 65–84 (1999).

Чемберлен, Дэвид. Разум вашего новорожденного ребенка. – Москва : Независимая фирма «Класс», 2005.

P.G. Hepper, “Fetal memory: Does it exist? What does it do?” Acta Paediatr (Stockholm), Suppl 416: 16–20 (1996).

9 Данное конкретное исследование приводится в книге: Mark L. Howe, The Fate of Early Memories: Developmental Science and the Retention of Childhood Experiences (Washington, D.C.: American Psychological Association, 2000).

10 Wendy McCarty, “The power of beliefs: What babies are teaching us,” Journal of Prenatal and Perinatal Psychology and Health, Vol. 16, No. 4: 341–360 (2002). This paper is based on a presentation to the 10th International Congress of APPPAH held in San Francisco, December 2001.

11 D. B. Chamberlain, “Reliability of birth memories: Observations from mother and child pairs in hypnosis,” Journal of the American Academy of Medical Hypnoanalysts, Vol. 1, No. 2: 89–98 (1986).

D. B. Chamberlain, “The significance of birth memories,” Journal of Prenatal and Perinatal Psychology and Health, Vol. 14 (1–2): 65–84 (1999).

D. B. Chamberlain, “Birth recall in hypnosis,” Birth Psychology Bulletin, Vol. 2, No. 2: 14–18 (1981).

12 Edward Z. Tronick, “Emotions and Emotional Communications in Infants,” American Psychologist, Vol. 44, No. 2: 112–119 (February 1989). Direct quote on p. 112.

13 Suzanne Arms, Birth Today: Myth and Fact (Bayfield, CO: Birthing the Future, 2004), p. 3. Это часть материалов конференции организации «Рождая будущее» в г. Таос, Нью-Мексико, в феврале 2005 г.

14 www.childbirthconnection.org (an evidence-based maternity care nonprofit organization).

15 Documentary by Debby Takikawa (narrated by Noah Wyle), What Babies Want: An Exploration of the Consciousness of Infants (2005). Contact Beginnings Inc., A Resource Center for Children and Families, P.O. Box 681, Los Olivos, CA 93441. Telephone: (800) 893-5070; www.whatbabieswant.com.

16 Wendy Anne McCarty, PhD, Welcoming Consciousness: Supporting Babies’ Wholeness from the Beginning of Life—An Integrated Model of Early Development (Santa Barbara, CA: WB Publishing, 2004), p. 64.

Электронная версия книги (ISBN 0-9760658-5-1) на сайте: www.wondrousbeginnings.com или заказать по почте: 2022 Cliff Drive, #306, Santa Barbara, CA 93109.

О влиянии внутриутробного периода на жизнь ребенка см. другие книги авторов Wendy McCarty, W. Emerson, R. Castellino, и D. Chamberlain в Библиографии.

17 Данное исследование приводится в книге Suzanne Arms, Immaculate Deception II (Berkeley, CA: Celestial Arts, 1994), p. 85.

18 Там же, с. 84.

19 Там же., с. 91.

20 Suzanne Arms, Birth Today: Myth and Fact, Bayfield, CO: Birthing the Future, 2004, pp. 2–3.

21 Tiffany Field, PhD, “Massage Therapy for Infants and Children,” Developmental and Behavioral Pediatrics, Vol. 16, No. 2: 105–111 (April 1995).

F. Scafidi, T. Field, S. Schanberg, et al., “Massage stimulates growth in preterm infants: a replication,” Infant Behavior Development, Vol. 13: 167–188 (1990).

22 J. Madeleine Nash, “Fertile Minds,” Time magazine. Special Issue: How a Child’s Brain Develops. February 3, 1997, p. 50.

23 Там же, с. 51.

24 R.V.E. Grunau, M.F. Whitfield, J.H. Petrie, “Early pain experience, child and family factors, as precursors of somatization: a prospective study of extremely premature and fullterm children,” Pain, Vol. 56: 353–359 (1994).

R.V.E. Grunau, “Do early experiences of pain have long-term consequences: evidence from the clinic.” Paper presented at the Fourth International Symposium on Pediatric Pain, July 1997, Helsinki, Finland.

R.V.E. Grunau, M.F. Whitfield, J. Petrie, “Children’s judgments about pain at age 8–10 years: do extremely low birthweight (<1000) children differ from full birthweight peers?” J Child Psychol Psychiatry, Vol. 39: 587–594 (1998).

Fran Lang Porter, PhD, Cynthia M. Wolf, PhD, and J. Philip Miller, A.B., “Procedural Pain in Newborn Infants: The Influence of Intensity and Development,” Pediatrics, Vol. 104, No. 1: p. e13 (July 1999). (From the Department of Pediatrics and the Division of Biostatistics, Washington University School of Medicine, St. Louis, MO.)

A. Taddio, J. Katz, A.L. Ilersich, “Effect of neonatal circumcision on pain response during subsequent routine vaccination,” Lancet, Vol. 349: 599 (1997).

25 W.A. McCarty, “The Power of Beliefs: What babies are teaching us,” Journal of Prenatal and Perinatal Psychology and Health, Vol. 16, No. 4: 341–360 (2002).

26 Wendy Anne McCarty, Welcoming Consciousness, p. 53.

27 Beatrice Beebe, “A procedural theory of therapeutic action: Commentary on the Symposium, Interventions that Effect Change in Psychotherapy,” Infant Mental Health Journal, Vol. 19, No. 3: 333–340 (Fall 1998).

28 Wendy Anne McCarty, Welcoming Consciousness, p. 62.

29 Giacomo Rizzolatti and Laila Craighero, “The Mirror-Neuron System,” Annual Review of Neuroscience, Vol. 27: 169–192.

30 Daniel J. Siegel, MD, and Mary Hartzell, M.Ed., Parenting from the Inside Out (New York: Jeremy P. Tarcher/Penguin, 2004), pp. 76–77.

M. Iacoboni et al, “Cortical Mechanisms of Human Imitation,” Science, Vol. 286: 2526–2528 (1999).

31 Sandra Blakeslee, “Cells That Read Minds,” The New York Times (“Science Times” section, online), January 10, 2006.

32 Allan Schore, Affect Regulation and the Origin of the Self: The Neurobiology of Emotional Development (Hillsdale, NJ: Lawrence Erlbaum Associates, 1994).

33 Dr. Robert Scaer. Конференция по поведенческой медицине в Хилтон-Хед, Южная Каролина. Декабрь 2004 г. Персональные заметки автора.

34 «Периоды равновесия и неравновесия» – тема, которая проходит через все работы Пиаже. Будучи уроженцем Швейцарии, Пиаже писал по-французски; он умер в 1980 году. Некоторые переводы его работ на английский язык можно найти в: L. Smith, Critical Readings on Piaget (London: Routledge, 1996).

P. Mussen (ed.), Piaget’s Theory: Handbook of Child Psychology, 4th edition, Vol. 1 (New York: Wiley, 1983).

Кроме того, Институт человеческого развития Гезелла цитирует теорию Пиаже о «неравновесии – равновесии» в своей серии книг для родителей. Например: Louise Bates Ames, Clyde Gillespie, Jacqueline Haines, and Frances Ilg, The Gesell Institute’s Child Development from One to Six (New York: Harper & Row, 1979).

35 Allan N. Schore, Department of Psychiatry and Biobehavioral Sciences, UCLA School of Medicine, “The experience-dependent maturation of a regulatory system in the orbital prefrontal cortex and the origin of developmental psychopathology,” Development and Psychopathology, Vol. 8 (1996), p. 61.

36 Diana Fosha (Adelphi University), “The Dyadic Regulation of Affect,” JCLP/In Session: Psychotherapy in Practice, Vol. 57, No. 2: 227–242 (New York: John Wiley & Sons, Inc., 2001). Quote p. 233.

37 Слова Джозефа Чилтона Пирса в документальном фильме Дебби Такигавы «Чего хотят дети» (What Babies Want) (см. выше прим. 17).

38 Allan Schore, Affect Regulation and the Origin of the Self. See note 34.

39 Debby Takikawa, DVD, What Babies Want.

40 Wendy Anne McCarty, PhD, Being with Babies: What Babies Are Teaching Us, Vol. I (November 1996), p. 4.

Заказ книги по почте: 5662 Calle Real, 221, Goleta, CA 93117; или на сайте www.wondrousbeginnings.com.

41 Там же, т. 1, с. 4.

42 Там же, т. 1, с. 5.

43 Dr. Belleruth Naparstek. Конференция по поведенческой медицине в Хилтон-Хед, Южная Каролина. Декабрь 2004 г. Персональные заметки автора.

44 Suzanne Arms, Immaculate Deception II (Berkeley, CA: Celestial Arts, 1994), p. 187.

11. Устранение барьеров на пути обучения и самоконтроля в школьных классах XXI века

1 Определение ПТСР было результатом той работы, которую психиатры и психологи проводили с ветеранами Вьетнама, а также с лицами, совершившими насилие или ставшими жертвами насилия в семье. Группа практических исследователей продолжила изучение ПТСР, продвигая включение данного диагноза в список заболеваний APA (Американской психиатрической ассоциации). ПТСР впервые включен в список заболеваний в 1980 году.

2 Lenore Terr, Too Scared to Cry: Psychic Trauma in Childhood (New York: Basic Books, 1990).

3 Carla Hannaford, Smart Moves: Why Learning Is Not All in Your Head (Arlington, VA: Great Ocean Publishers, Inc., 1995), p. 102.

4 Стихотворение «Волшебство во мне» было написано Мэгги Клайн и Питером Левином и цитируется на английском языке по источнику: Peter A. Levine, It Won’t Hurt Forever: Guiding Your Child Through Trauma (Audio Learning Program) (Boulder, CO: Sounds True, 2001). www.soundstrue.com; (800) 3339185.

5 Julie Henderson, Embodying Well-Being, or How to Feel as Good as You Can in Spite of Everything (Napa, CA: Zapchen, 1999). See Zapchen@ aol.com or call (707) 258-8594.

6 Carla Hannaford, Smart Moves, p. 103.

7 Там же, с. 190.

8 Деннисон Гейл, Деннисон Пол. Гимнастика мозга. Книга для учителей и родителей. – Санкт-Петербург : Весь, 2020. Дополнительная информация: Educational Kinesiology Foundation, P.O. Box 3396, Ventura, CA 93006-3396; telephone (800) 356-2109 or (805) 658-7942.

9 John Stewart, PhD, Beyond Time Out: A Practical Guide to Understanding and Serving Students with Behavioral Impairments in the Public Schools (Gorham, ME: Hastings Clinical Associates, 2000), pp. 148–149.

10 Dennison and Dennison, Brain Gym, p. 31 footnote. См. выше прим. 8.

11 Bessel A. van der Kolk, Alexander C. McFarlane, and Lars Weisaeth (editors), Traumatic Stress: The Effects of Overwhelming Experience on Mind, Body, and Society (New York: The Guilford Press, 1996), p. 429.

12 Daniel Siegel, MD, “Cutting-Edge Conference on Healing Trauma: Attachment, Trauma, the Brain, and the Mind,” Речь на конференции в Сан-Диего, Калифорния, 2001 г. Из персональных заметок автора.

13 B.D. Perry, “Childhood Trauma, the Neurobiology of Adaptation and ‘Use-Dependent’ Development of the Brain: How ‘States’ Become ‘Traits’,” Infant Mental Health Journal, Vol. 16, No. 4: 271–291 (1995).

S.W. Porges, PhD, “Physiological Regulation in High-Risk Infants: A Model for Assessment and Potential Intervention,” Development and Psychopathology. Vol. 8: 43–58 (1996).

S.W. Porges, PhD, “The Poly Vagal Theory: Phylogenetic Substrates of a Social Nervous System,” International Journal of Psychophysiology, Vol. 12: 29–52 (2001).

14 Daniel J. Siegel, The Developing Mind: How Relationships and the Brain Interact to Shape Who We Are (New York: The Guilford Press, 1999), p. 319.

Daniel J. Siegel, MD, and Mary Hartzell, M. Ed., Parenting from the Inside Out: How a Deeper Self-Understanding Can Help You Raise Children Who Thrive (New York: Jeremy P. Tarcher [Penguin], 2003), p. 106.

Allan N. Schore, Affect Dysregulation and Disorders of the Self (New York: W.W. Norton & Company, 2003), pp. 212–216.

15 Видео “The Secret Life of the Brain: Post-Traumatic Stress Disorder,” снятое the National Science Foundation и показанное по каналу PBS. Для заказа: (800) 336-1917.

16 Michael Janofsky, “Bill on Student Bullying Is Considered in Colorado,” The New York Times, March 18, 2001, Section A, p. 10.

17 “The School Shooter: A Threat Assessment Perspective,” Отчет ФБР совместно с Национальным центром анализа насильственных преступлений (NCAVC), 2001 год. Чтобы связаться с ними, вы можете написать по адресу: Federal Bureau of Investigation, Critical Incident Response Group, FBI Academy, Quantico, VA 22135.

18 D.O. Lewis, J.H. Pincus, B. Bard, E. Richardson, L.S. Princhep, M. Feldman, and C. Yeager (Department of Psychiatry, NYU Med Center), “Neuropsychiatric, Psychoeducational and Family Characteristics of 14 Juveniles Condemned to Death Row in the United States,” The American Journal of Psychiatry, Vol. 145: pp. 584–589 (1988).

19 Robin Karr-Morse and Meredith W. Wiley, Ghosts from the Nursery: Tracing the Roots of Violence (New York: The Atlantic Monthly Press, 1997), p. 299.

20 Bessel A. van der Kolk, Alexander C. McFarlane, and Lars Weisaeth (editors), Traumatic Stress, p. 11 (см. также примечание 11 данного раздела).

21 Gabor Maté, MD, “Are Violent Teens Suffering ‘the Rage of the Unparented’?” (Toronto: Canada, globeandmail.com Insider Edition, December 18, 2004, p. F7).

См также: Ньюфелд Г., Матэ Г. Не упускайте ваших детей. Почему родители должны быть важнее, чем ровесники. – Москва : Ресурс, 2018.

22 Конференция «Травма, сознание и тело» в Эсфаме, Массачусетс, 23–27 июля, 2001. Доклад Бессела ван дер Колка и Питера Левина. Из персональных заметок автора.

23 Ньюфелд Гордон, Матэ Габор. Не упускайте ваших детей. Почему родители должны быть важнее, чем ровесники. – Москва : Ресурс, 2018.

24 Там же.

25 Данная тактика обсуждалась в интервью на телевидении за несколько лет до публикации этой книги, но сейчас авторы могут ссылаться на нее только как на историю. Тем не менее отличная идея стоит того, чтобы ею поделиться.

26 Например: Kali Miller, PhD, Animal-Assisted Therapy (AAT): The Healing Power of the Four-Footed Co-Therapist, Research Supporting the Benefits of Human-Animal Interaction & Methods for Successfully Incorporating AAT into Present Settings, Copyright 2003, Medical Educational Services, Inc., 2004 Highland Ave., Suite C, Eau Claire, WI 54701, (715) 836-9900, pp. 28–33.

Контакты: Kali Miller (Conference Presenter for AAT) at Corinthia Counseling Center, Inc.,185 N.E. 102nd Ave., Portland, OR 97220; Telephone (503) 251-1952.

A.M. Beck and A.H. Katcher, “A new look at pet-facilitated therapy,” Journal of the American Veterinary Medical Association, Vol. 184: 414–421 (1984).

N.M. Bodmer, “Impact of pet ownership on the well-being of adolescents with few familial resources,” C. Wilson and D. Turner (eds.), Companion Animals in Human Health (Thousand Oaks, CA: Sage Publications, 1998), pp. 237–247.

J. L. Hanselmann, “Coping skills interventions with adolescents in anger management using animals in therapy,” Journal of Child & Adolescent Group Therapy, Vol. 11, No 4: 159–195 (2001).

K.M. Hansen, C.J. Messinger, M. Baun, and M. Megel, “Companion animals alleviating distress in children,” Anthrozoos, Vol. 12, No. 3: 142–148 (1999).

27 John Stewart, PhD, Beyond Time Out, pp. 15–18. See note 9 above.

28 Там же, с. 18.

29 Кохут, Хайнц. Восстановление самости. – Москва : Когито-центр, 2017.

30 Cape Cod Institute: “Trauma, Consciousness, and the Body” (Bessel van der Kolk and Peter Levine Presenting), Eastham, Massachusetts, July 23–27, 2001. Authors’ personal notes from the conference.

31 Юнг, Карл. Структура и динамика психического. Институт общегуманитарных исследований, 2021.

32 O. Fred Donaldson, PhD, Playing by Heart: The Vision and Practice of Belonging (Deerfield Beach, FL: Health Communications, 1993); www.originalplay.org/playing_by_heart.htm

33 Julie Henderson, Embodying Well-Being. См. также выше прим. 5.

34 Ysaye M. Barnwell, No Mirrors in My Nana’s House (a book & CD) (San Diego, CA: Harcourt Brace & Company, 1998).

35 Оклендер, Вайолет. Окна в мир ребенка. – Москва : Класс, 2015.

36 Компания Balametrics предлагает различное оборудование и спортивный инвентарь для сенсорной интеграции детей. Подробнее на сайте www.balametrics.com или по телефону (800) 894-3187 или (360) 452-2842. Balametrics, Inc., P.O. Box 2716, Port Angeles, WA 98362; info@balametrics.com.

12. Кризисное реагирование на природные и техногенные катастрофы в школе и за ее пределами

1 J. T. Mitchell and G. S. Everly, Critical Incident Stress Debriefing: An Operations Manual (Ellicott City, MD: Chevron, 1996); J. T. Mitchell and G. S. Everly, Critical Incident Stress Management: The basic course workbook (Ellicott City, MD: Institute of Critical Incident Stress Foundation, 1996).

S. E. Brock, J. Sandoval, and S. Lewis, Preparing for Crises in the Schools: A Manual for Building School Crisis Response Teams, second edition (New York: Wiley, 2001).

W. Steele and M. Raider, Structured Sensory Intervention for Traumatized Children, Adolescents and Parents (SITCAP) (New York: Edwin Mellen Press, 2001).

L. C. Terr, “Mini-marathon groups: Psychological ‘first aid’ following disasters,” Bulletin of the Menninger Clinic, Vol. 56: 76–86 (1992).

American Red Cross, Disaster Mental Health Service I: Participant’s Attachments. Washington, D.C. (1994).

2 Stephen E. Brock, PhD, “Crisis Management Research Summaries,” NASP Communiqué, Vol. 31, No. 8: 40 (2003). Published by the National Association of School Psychologists, Bethesda, MD.

3 Там же.

4 Stephen E. Brock, PhD, NCSP, and Shane R. Jimerson, PhD, NCSP, Characteristics and Consequences of Crisis Events: A Primer for the School Psychologist (Sacramento, CA: California Association of School Psychologists, 2002). См. также www.nasponline.org.

5 L. Conlon, T.J. Fahy, and R. Conroy, “PTSD in ambulant RTA victims: a randomized controlled trial of debriefing,” Journal of Psychosomatic Research, Vol. 46: 37–44 (1999).

6 Interview with Maggie Kline, July 25, 2006. Contact this organization at: National Mass Fatalities Institute, Lisa R. LaDue, MSW, LISW, Kirkwood Community College, 6301 Kirkwood Blvd. SW, Cedar Rapids, IA 52404. Telephone: (319) 398-7122.

7 J.W. Prescott, The Origins of Human Love and Violence (Newport Beach, CA: Institute of Humanistic Science, originally 1975; most recently published 1995). Институт гуманистических исследований: 1829 Commodore Rd., Newport Beach, CA 92660.

8 Там же.

9 Мерида Бланко писала для различных средств массовой информации, а также для различных правозащитных организаций.

13. Преобразование медицинской помощи. План по минимизации детской травмы

1 Dr. Barbara Starfield, Johns Hopkins School of Hygiene and Public Health, “Data Published in Annual Physical and Economic Cost of Medical Intervention,” The Journal of American Medicine (2003).

2 Gary Null, PhD, Carolyn Dean, MD, N.D., Martin Feldman, MD, and Debora Rasio, MD, Death by Medicine; опубликовано онлайн на сайте: www.garynull. com (November 2003). Данная статья опубликована с разрешения Американского института нутрициологии (NIA, Inc.), www.NutritionInstituteOfAmerica.org.

3 Joseph Mercola, D.O., “Drugs and Doctors May Be the Leading Cause of Death in the United States,” Issue 394 (January 15, 2003), eHealth News You Can Use @ www.mercola.com.

4 P. Barnes, E. Powell-Griner, K. McFann, and R. Nahin, “Complementary and alternative medicine use among adults: United States, 2002,” CDC Advance Data Report #343. Reported May 27, 2004. Available at nccam.nih.gov/news/camsurvey.htm

5 National Center for Complementary and Alternative Medicine (CAM) as reported at www.cam.nih.gov (May 2004); and the National Center for Health Statistics, from the National Institutes of Health Survey (NHIS) Annual Study, 2002 Edition, posted at cdc.gov./nchs.

6 D.M. Eisenberg, R.B. Davis, S.L. Ettner, et al, “Trends in alternative medicine use in the United States, 1990–1997: results of a follow-up national survey.” JAMA, Vol. 280, No. 18: 1569–1575 (1998). Study conducted at the Center for Alternative Medicine Research and Education, Department of Medicine, Beth Israel Deaconess Medical Center, Boston, MA 02215.

7 На сайте www.planetree.org кликнуть на “finding a hospital” (найти больницу). На сайте также хорошая видеобиблиотека по медицинской тематике.

8 Фонд «Загадай желание» – это национальная организация с отдельным веб-сайтом и адресом для каждого штата.

Основной сайт: www.wish.org, на котором можно найти ссылки на филиалы фонда в каждом штате.

9 K. Yashpal, J. Katz, and T.J. Coderre, “Effects of preemptive or post-injury intrathecal local anesthesia on persistent nociceptive responses,” Anesthesiology (1996).

C. Michaloliakou, F. Chung, and S. Sharma, “Preoperative multimodal analgesia facilitates recovery after ambulatory laparoscopic cholecystectomy,” Anesth. Analg. (1996).

S. I. Marshall and F. Chung, “Discharge Criteria and Complications After Ambulatory Surgery,” Anesth. Analg., Vol. 88, No. 3: 508 (March 1, 1999).

10 V. Felitti, R. Anda, D. Nordenberg, D. Williamson, A. Spitz, V. Edwards, et al., “Relationship of Childhood Abuse and Household Dysfunction to Many of the Leading Causes of Death in Adults,” American Journal of Preventive Medicine, Vol. 14, No. 4 (1998).

11 Из интервью по телефону от 14 июля 2006 г. Карен Шанч – клинический социальный работник-психотерапевт, работающий с тремя мультидисциплинарными командами: в University of California at San Francisco Medical Center: the Pediatric Rheumatology; в Rehabilitation Medicine teams, а также в Cancer Center’s Symptom Management and Palliative Care Outpatient Service at the Comprehensive Cancer Center of UCSF. С Карен Шанч можно связаться: тел. (415) 455-4915; эл. почта: karen.schanche@ucsfmedctr.org; kschanche@earthlink.net.

Библиография

Дэннисон, Гейл; Дэннисон, Пол. Гимнастика для мозга. Книга для учителей и родителей / Гейл Дэннисон, Пол Дэннисон. – Санкт-Петербург : Весь, 2020.

Джендлин, Юджин. Фокусирование. Новый психотерапевтический метод работы с переживаниями / Юджин Джендлин. – Санкт-Петербург : Корвет, 2018.

Кохут, Хайнц. Восстановление самости / Хайнц Кохут. – Москва : Когито-центр, 2017.

Кюблер-Росс, Элизабет. О смерти и умирании / Элизабет Кюблер-Росс. – Москва : АСТ, 2021.

Лебойе, Фредерик. Рождение без насилия / Фредерик Лебойе. – Москва : Издательство Назаровых. 2018.

Левин, Питер А. Исцеление от травмы. Авторская программа, которая вернет здоровье вашему организму / Питер А. Левин. – Санкт-Петербург : Весь, 2020.

Левин, Питер А. Пробуждение тигра. Исцеление травмы / Питер А. Левин. – Москва : Бомбора, 2022.

Лео. Пэм. Как создать теплые отношения с детьми / Пэм Лео. – Минск : Попурри, 2008.

Ньюфелд, Гордон; Матэ, Габор. Не упускайте своих детей. Почему родители должны быть важнее, чем ровесники/ Гордон Ньюфелд, Габор Матэ. – Москва : Ресурс, 2018.

Оклендер, Вайолет. Окна в мир ребенка : руководство по детской психотерапии / Вайолет Оклендер. – Москва : Класс, 2015.

Сапольски, Роберт. Почему у зебр не бывает инфаркта. Психология стресса / Роберт Сапольски. – Санкт-Петербург : Прогресс-книга, 2019.

Сигел, Дэниел. Растущий мозг. / Дэниел Сигел. – Москва : Эксмо, 2016.

Стерн, Дэниел. Межличностный мир ребенка. Взгляд с точки зрения психоанализа и психологии развития / Дэниел Стерн. – Санкт-Петербург : Восточно-европейский институт психоанализа, 2006.

Чемберлен, Дэвид. Разум вашего новорожденного младенца / Дэвид Чемберлен. – Санкт-Петербург : Весь, 2020.

Acosta, Judith, LCSW, and Simon Prager, PhD. The Worst Is Over: What to Say When Every Moment Counts (Verbal First Aid to Calm, Relieve Pain, Promote Healing and Save Lives). San Diego, CA: Jodere Group, 2002.

Adams, Caren, and Jennifer Fay. No More Secrets: Protecting Your Child from Sexual Assault. San Luis Obispo, CA: Impact Publishers, 1984.

Anderson, C.A., and B.J. Bushman, “Effects of Violent Games on Aggressive Behavior, Aggressive Cognition, Aggressive Affect, Physiological Arousal, and Prosocial Behavior: A Meta-Analytic Review of the Scientific Literature.” Psychological Science, Vol. 12: 353–359 (2001).

Anderson, C.A., and B.J. Bushman, “The Effects of Media Violence on Society.” Science, Vol. 295: 2377–2378 (2002).

Baker, Dr. Leigh. Protecting Your Children from Sexual Predators. New York: St. Martin’s Press, 2002. Barnwell, Ysaye M. No Mirrors in My Nana’s House (book & CD). San Diego, CA: Harcourt Brace & Company, 1998.

Becker, J.V., and E.M. Coleman. Handbook of Family Violence. New York: Plenum Press, 1988.

Bowlby, J. A Secure Base: Parent-Child Attachment and Healthy Human Development. New York: Basic Books, 2000.

Bowlby, J. Separation: Anxiety and Anger. New York: Basic Books, 2000.

Brazelton, T. Berry. Touchpoints: The Essential Reference, Your Child’s Emotional and Behavioral Development. United States: Addison-Wesley, 1992.

Bretherton, Inge. “The Origins of Attachment Theory: John Bowlby and Mary Ainsworth.” Developmental Psychology 28 (1992): 759–775.

Brink, Susan. “Soothing the Littlest Patients: Doctors Focus on Easing Pain in Kids.” U.S. News & World Report, Inc., June 12, 2000. www.usnews.com.

Buckley, Sarah J. Gentle Birth, Gentle Mothering. Anstead, Queensland, Australia: One Moon Press, 2005. See www.sarahjbuckley.com to order this book or learn more about this Australian MD and author.

Bushman, B.J., and J. Cantor, “Media Ratings for Violence and Sex: Implications for Policymakers and Parents,” American Psychologist, Vol. 58, No. 2: 130–141 (2003).

Calvert, S.L., A.B. Jordan, and R.R. Cocking, eds. Children in the Digital Age: Influences of Electronic Media on Development. Westport, CT: Praeger Publishers, 2002.

Castellino, R., with D. Takikawa and S. Wood. The Caregivers’ Role in Birth and Newborn Self-Attachment Needs. Santa Barbara, CA: BEBA, 1997. Available through Castellino Training Seminars, telephone: (805) 6872897.

Castellino, R. “The stress matrix: Implications for prenatal and birth therapy.” Journal of Prenatal and Perinatal Psychology and Health, Vol. 15, No. 4: 31–62 (2000).

Castellino, R. Paper presented at the 10th International Congress of The Association for Prenatal and Perinatal Psychology and Health, December 2001, San Francisco, CA. Chamberlain, D. “The expanding boundaries of memory.” Pre- and Perinatal Psychology Journal, Vol. 4, No. 3: 171–189 (1990).

Chamberlain, D. “The mind of the newborn: Increasing evidence of competence.” In P.G. Fedor-Freybergh & M.L.Vogel (eds.), Prenatal and Perinatal Psychology and Medicine: Encounter with the Unborn, A Comprehensive Survey of Research and Practice. Park Ridge, NJ: Parthenon, 1988.

Chamberlain, D. “Prenatal receptivity and intelligence.” Journal of Prenatal and Perinatal Psychology and Health, Vol. 12 (3–4): 95–117 (1998).

Chamberlain, D. “Reliability of birth memory: Observations from Mother and Child Pairs in Hypnosis.” Journal of Prenatal and Perinatal Psychology and Health 14, no. 1–2 (1999): 19–29.

Chamberlain, D. “The Significance of Birth Memories.” Journal of Prenatal and Perinatal Psychology and Health 14, no 1–2 (1999): 65–84.

Damasio, Antonio R. Descartes’ Error: Emotion, Reason, and the Human Brain. New York: Harper Perennial, 1995.

Damasio, Antonio R. The Feeling of What Happens: Body and Emotion in the Making of Consciousness. New York: Harcourt, Inc., 1999.

Donaldson, O. Fred, PhD. Playing by Heart: The Vision and Practice of Belonging. Deerfield Beach, FL: Health Communications, 1993.

Doubleday, Jock. Spontaneous Creation: 101 Reasons Not to Have Your Baby in a Hospital, Vol. 1. “A Book About Natural Childbirth and the Birth of Wisdom and Power in Childbearing Women.” E-book available from www.spontaneouscreation.org.

Emerson, W. “The power of prenatal and perinatal experience in maximizing human potential throughout life.” Paper presented at the Prenatal and Perinatal Psychology Conference, Newport Beach, CA (January 1989).

Emerson, W. “Psychotherapy with infants and children.” Pre- and Perinatal Psychology Journal, Vol. 3, No. 3: 190–217 (1989).

Emerson, W. “The vulnerable prenate.” Pre- and Perinatal Psychology Journal, Vol. 10, No. 3: 125–142 (1996).

Emerson, W. (Audiotape) Shock, A Universal Malady: Prenatal and Perinatal Origins of Suffering (1999). Available from: www.Emersonbirthrx.com.

Emes, Craig E., MD, CCFP. “Is Mr. Pac Man Eating Our Children? A Review of the Effect of Video Games on Children.” The Canadian Journal of Psychiatry, Vol. 42, No. 4: 409–14 (May 1997).

Field, Tiffany. “Maternal Depression and Increased Fetal Activity.” Journal of Obstetrics and Gynaecology 21, no. 5 (September 1, 2001): 468–473.

Fredman, Lauren. “Bullied to Death in Japan,” World Press Review, Vol. 42 (March 1995): 25.

Freyd, Jennifer. Betrayal Trauma. Cambridge: Harvard University Press, 1996.

Garrity, Carla et al., Bully-Proofing Your School: A Comprehensive Approach for Elementary Schools. Longmont, CO: Sopris West, 1994.

Gentile, D.A., P.J. Lynch, J.R. Linder, and D.A. Walsh, “The Effects of Violent Video Game Habits on Adolescent Aggressive Attitudes and Behaviors.” Journal of Adolescence, Vol. 27: 5–22 (2004).

Goer, Henci. Obstetrics Myths vs. Research Realities. New York: Bergin and Garvey, 1994.

Goer, Henci. The Thinking Woman’s Guide to a Better Birth. New York: The Berkley Publishing Company, Penguin Group (USA), 1999.

Hannaford, Carla. Smart Moves: Why Learning Is Not All in Your Head. Arlington, VA: Great Ocean Publishers, Inc., 1995.

Henderson, Julie. Embodying Well-Being or How to Feel as Good as You Can in Spite of Everything. Napa, CA: Zapchen, 1999.

Hepper, P.G., “Fetal memory: Does it exist? What does it do?” Acta Pœdiatr (Stockholm) 416 (1996): 16–20.

Herman, Judith Lewis, MD. Trauma and Recovery. New York: Basic Books, 1992.

Hetherington, E. Mavis. “An Overview of the Virginia Longitudinal Study of Divorce and Remarriage with a Focus on Early Adolescence.” Journal of Family Psychology 7, no. 1 (June 1993): 39–56.

Hetherington, E. Mavis, and John Kelly. For Better or Worse: Divorce Reconsidered. New York: Norton, 2002.

Hindman, Jan. Just Before Dawn: From the Shadows of Tradition to New Reflections in Trauma Assessment and Treatment of Sexual Victimization. Lincoln City, OR: AlexAndria Associates, 1989.

Holmes, William, MD, and Gail Slap. “Sexual Abuse of Boys.” Journal of the American Medical Association 21, no. 280 (December 1998): 1859.

Houston, Jean. The Possible Human. Los Angeles: Jeremy Tarcher, 1982.

Huston, A.C., E. Donnerstein, H. Fairchild, et al. Big World, Small Screen: The Role of Television in American Society. Lincoln, NE: University of Nebraska Press, 1992.

James, John W., and Russell Friedman. When Children Grieve. New York: Harper Collins, 2001.

Karr-Morse, Robin, and Meredith W. Wiley. Ghosts from the Nursery: Tracing the Roots of Violence. New York: The Atlantic Monthly Press, 1997.

Kilpatrick, Dean G., Ronald Acierno, Benjamin E. Saunders, Heidi S. Resnick, Connie L. Best, and Paula P. Schnurr. “Risk factors for adolescent substance abuse and dependence: data from a national sample.” Journal of Consulting and Clinical Psychology, Vol. 68, No. 1: 19–30 (2003).

LeDoux, Joseph E. The Emotional Brain: Mysterious Underpinnings of Emotional Life. New York: Simon and Schuster, 1998.

Leitch, Laurie. “A Post-Tsunami Diary,” Psychotherapy Networker, Vol. 29: 62–69 (Nov-Dec 2005).

Levine, Peter. Healing Trauma: A Pioneering Program for Restoring the Wisdom of Your Body (a book and CD); It Won’t Hurt Forever: Guiding Your Child Through Trauma; and Sexual Healing: Transforming the Sacred Wound (the latter two are primarily audio programs). All available from Sounds True, Louisville, CO.

Levy, D.M. “On the problem of movement restraints,” American Journal of Orthopsychiatry, Vol. 14: 644 (1944).

Marano, Hara Estoff. “Big, Bad Bully,” Psychology Today, Vol. 28: 50–89 (Sept–Oct 1995).

Marshall, James. George and Martha. New York: Houghton Mifflin Co., 1972.

Marshall, S.I., and F. Chung, “Discharge Criteria and Complications After Ambulatory Surgery.” Anesth. Analg. 88, no. 3 (March 1, 1999): 508.

McCarty, Wendy Anne, PhD. Being with Babies: What Babies Are Teaching Us, An Introduction, 1. Goleta, CA: Wondrous Beginnings, 1996. (Available through www.wondrousbeginnings.com.)

McCarty, W.A. Being with Babies: What Babies Are Teaching Us, Supporting Babies’ Innate Wisdom, 2. Goleta, CA: Wondrous Beginnings, 1997. (Available through www.wondrousbeginnings.com.)

McCarty, W.A. “How our earliest experiences in the womb and at birth affect us now.” The Energy Field, Vol. 5, No. 1: 1 (2004).

McCarty, W.A. “Keys to healing and preventing foundational trauma: What babies are teaching us.” Bridges—ISSSEEM magazine, Vol. 13, No. 4: 8–12 (2002).

McCarty, W.A. “Nurturing the Possible: Supporting the integrated self from the beginning of life.” Shift: At the Frontiers of Consciousness, Vol. 6: 18–20 (2005).

McCarty, W.A. “Supporting babies’ wholeness in the 21st century: An integrated model of early development.” Journal of Prenatal and Perinatal Psychology and Health, Vol. 20, No. 3: 187–220 (2006).

McCarty, W.A. “The CALL to reawaken and deepen our communication with babies: What babies are teaching us.” International Doula, Vol. 12, No. 2 (Summer 2004).

McCarty, W.A. “The Power of Beliefs: What babies are teaching us.” Journal of Prenatal and Perinatal Psychology and Health, Vol. 16, No. 4: 341–360 (2002).

McCarty, W.A. Welcoming Consciousness: Supporting Babies’ Wholeness from the Beginning of Life—An Integrated Model of Early Development (eBook). Santa Barbara, CA: WB Publishing, 2004. (Available through www.wondrousbeginnings.com.)

McCarty, W.A. What Babies Are Teaching Us: A Collection (eBook). Santa Barbara, CA: WB Publishing, 2005. (Available through www.wondrousbeginnings.com.)

Michaloliakou, C., F. Chung, S. Sharma. “Preoperative Multimodal Analgesia Facilitates Recovery After Ambulatory Laparoscopic Cholecystectomy.” Anesth Analg (1996).

Miller, Susan B. Disgust: The Gatekeeper Emotion. Mahwah, NJ: The Analytic Press, 2004.

Monk, Catherine. “Fetal Heart Rate Reactivity Differs by Women’s Psychiatric States: An Early Marker of Developmental Risk.” Journal of the American Academy of Child and Adolescent Psychiatry 43, no. 3 (March 2004): 283–290.

O’Connor, Thomas. “Maternal Antenatal Anxiety and Children’s Behavioural/Emotional Problems at 4 Years: Report from the Avon Longitudinal Study of Parents and Children.” The British Journal of Psychiatry 180 (2002): 504.

Pearce, Joseph Chilton. Evolution’s End: Claiming the Potential of Our Intelligence. New York: Harper-Collins Publishers, 1992.

Pearce, Joseph Chilton. Magical Child: Rediscovering Nature’s Plan for Our Children. New York: Dutton, 1977; reprinted by Penguin Books (Plume) in 1992.

Perry, Bruce. Violence and Childhood: How Persisting Fear Can Alter the Developing Child’s Brain. The Child Trauma Academy, Department of Psychiatry and Behavioral Sciences, Baylor College of Medicine, Texas Children’s Hospital, 1996.

Perry, Bruce D., MD, PhD. The Vortex of Violence: How Children Adapt and Survive in a Violent World, published online by the Child Trauma Academy, 2000. www.childtrauma.org

Perry, Bruce D. “Incubated in Terror: Neurodevelopmental factors in the ‘cycle of violence’,” in Children, Youth and Violence: The Search for Solutions, J. Osofsky, ed. New York: Guilford Press, 1997.

Perry, B.D., R. Pollard, T. Blakely, W. Baker, and D. Vigilante. “Childhood Trauma, the neurobiology of adaptation and ‘use-dependent’ development of the brain: how ‘states’ become ‘traits’.” Infant Mental Health Journal, Vol. 16, No. 4: 271–291 (1995).

Porges, Stephen W. “Neuroception: A Subconscious System for Detecting Threats and Safety.” Zero to Three Journal 24, no. 5 (May 2004): 19–24.

Prescott, J.W. “The origins of human love and violence.” Newport Beach, CA: Institute of Humanistic Science, 1995. (1829 Commodore Rd., Newport Beach, CA 92660)

Rothenberg, Mira. Children with Emerald Eyes: Histories of Extraordinary Boys and Girls. Berkeley, CA: North Atlantic Books, 2003.

Scaer, Robert. The Trauma Spectrum. New York: Norton, 2005.

Schore, Allan N. Affect Dysregulation and Disorders of the Self. New York: W.W. Norton & Company, 2003.

Schore, Allan N. Affect Regulation and the Origin of the Self: The Neurobiology of Emotional Development. Hillsdale, NJ: Lawrence Erlbaum Associates, 1994.

Siegel, Daniel J., MD, and Mary Hartzell, M.Ed. Parenting from the Inside Out: How a Deeper Self-Understanding Can Help You Raise Children Who Thrive. New York: Jeremy P. Tarcher/Penguin, 2003.

Smith-Heavenrich, Sue. “Kids Hurting Kids.” Mothering magazine, May-June 2001: 72–79.

Soloman, J., and C. George. “The Development of Attachment in Separated and Divorced Families: Effects of Overnight Visitation, Parent and Couple Variables.” Attachment and Human Development I, no. 1 (April 1999): 2–33.

Somé, Sobonfu E. Welcoming Spirit Home: Ancient African Teachings to Celebrate Children and Community. Novato, CA: New World Library, 1999.

Sontag, L. W., and R. F. Wallace. “Study of Fetal Activity: Preliminary Report of the Fels Fund.” American J. Diseases of Children, Vol. 48 (1934): 1050–1057.

Sontag, L. W. “Implications of Fetal Behavior and Environment for Adult Personalities.” Annals of the New York Academy of Sciences 134 (1966): 782.

Steele, William, and Melvyn Raider. Structured Sensory Intervention for Traumatized Children, Adolescents and Parents, Volume I of the Mellen Studies in Social Work Series. United Kingdom: Edwin Mellen Press, Ltd., 2001.

Stern, Daniel N. The Motherhood Constellation: A Unified View of Parent-Infant Psychotherapy. New York: Basic Books, 1995.

Stewart, John, PhD. Beyond Time Out: A Practical Guide to Understanding and Serving Students with Behavioral Impairments in the Public Schools. Gorham, ME: Hastings Clinical Associates, 2000.

Stott, D.H., and S.A. Latchord, “Prenatal Antecedents of Child Health, Development, and Behavior.” Journal of the American Academy of Child Psychiatry., 15, no. 1 (Winter 1976): 161–191.

Strasburger, Victor C., and Edward Donnestein, “Children, Adolescents, and the Media: Issues and Solutions.” Pediatrics, Vol. 103: 129–139 (1999).

Straus, Murray A. “Cultural and organizational influences on violence between family members,” in Configurations: Biological and Cultural Factors in Sexuality and Family Life, R. Prince and D. Barried, eds. (Washington, D.C.: Health, 1974).

Terr, Lenore, MD. Too Scared to Cry: Psychic Trauma in Childhood. New York: Basic Books, A Division of Harper Collins Publishers, 1990.

Tronick, Edward Z. “Emotions and Emotional Communications in Infants.” American Psychologist 44, no. 2 (February 1989): 112–119.

Vail, Kathleen. “Words That Wound,” American School Board Journal, September 1999.

Van Derbur, Marilyn. Miss America by Day: Lessons Learned from Ultimate Betrayals and Unconditional Love. Denver, CO: Oak Hill Ridge Press, 2003.

van der Kolk, Bessel A., Alexander C. McFarlane, and Lars Weisaeth, eds. Traumatic Stress: The Effects of Overwhelming Experience on Mind, Body, and Society. New York: The Guilford Press, 1996.

Wallerstein, Judith S., Julia M. Lewis, and Sandra Blakeslee. The Unexpected Legacy of Divorce: A 25-Year Landmark Study. New York: Hyperion, 2000.

Wiehe, Vernon R. Sibling Abuse: Hidden Physical, Emotional, and Sexual Trauma. Thousand Oaks, CA: Sage Publications, 1997.

Yashpal, K., J. Katz, and T.J. Coderre. “Effects of Preemptive or Post-Injury Intrathecal Local Anesthesia on Persistent Nociceptive Responses.” Anesthesiology (1996).

Zand, Walton, and Roundtree. A Parents’ Guide to Medical Emergencies: First Aid for Your Child. Avery Publishing Group, 1997.

Классические книги по теме родов и ухода за младенцами

Дик-Рид, Грентли. Роды без страха / Грентли Дик-Рид. – Москва : Столица-Принт, 2005.

Лебойе, Фредерик. Рождение без насилия / Фредерик Лебойе. – Москва : Издательство Назаровых, 2018.

Bradley, Robert, MD. Husband-Coached Childbirth. New York: Harper & Row, 1965; revised 1981.

Montagu, Ashley. Touching: The Human Significance of the Skin, third edition. New York: Harper & Row, 1971.

Torgus, Judy, ed. The Womanly Art of Breast-Feeding. Franklin Park, IL: La Leche League International, 1987.

Дополнительные источники

Alliance for Transforming the Lives of Children (Альянс за преобразование жизни детей). Информационный портал для родителей о сознательном зачатии, рождении и воспитании детей. www.atlc.org

The American Association for Pre- and Perinatal Psychology and Health, APPPAH (Американская ассоциация пре- и перинатальной психологии и здоровья). Ассоциация опубликовала небольшую брошюру/руководство под названием «Сто книг (и видео) по вопросам пренатальной/перинатальной психологии и здоровья с 1977 по 1997 год» (“One Hundred Books (and videos too) from 1977–1997 in Prenatal/Perinatal Psychology and Health.”). Книгу можно заказать, написав по адресу: APPPAH, 340 Colony Road, Box 994, Geyserville, CA 95441. Телефон (707) 857-4041; факс: (707) 857-4042. Сайт: www.birthpsychology.com.

Компания Balametrics предлагает такое оборудование, как доски для балансирования и различные инструменты для сенсорной интеграции для помощи в работе педагогов, родителей и терапевтов. Сайт: www.balametrics.com. Телефоны: (800) 894-3187 или (360) 452-2842. Для писем: Balametrics, Inc., P.O. Box 2716, Port Angeles, WA 98362, или email: info@balametrics.com.

BEBA, Building and Enhancing Bonding and Attachment (Формирование и усиление эмоциональных связей и привязанности): Центр семейного здоровья в Санта-Барбаре, Калифорния. Специализируется на ранней детской травме и семейной терапии. Ведет работу путем публикаций, презентаций на конференциях, видеоинформации. Есть образовательные группы для родителей. Сайт: www.beba.org.

Birthing The Future (Рождая будущее). Для писем: P.O. Box 1040, Bayfield, CO 81122. Телефон: (970) 884-4090. Некоммерческая организация, цель которой – поддержка беременных женщин, предоставление информации о лучшем мировом опыте и мудрости древних, традиционных и современных верований и практик родов. Информацию, услуги и товары можно найти на сайте: www.BirthingTheFuture.org

Calm Birth («Спокойные роды»), роды по методу 21-го века. См. www. CalmBirth.org или пишите по адресу: info@CalmBirth.org. Эти практики преобразуют процесс родов, делая момент начала новой жизни мирным как для матери, так и для ребенка.

Тренинг Кастеллино по пренатальной терапии и терапии родов. www.Castellinotraining.com

Childbirth Connection – некоммерческая организация по охране материнства на базе научно обоснованной информации. Сайт: www.childbirthconnection.org.

Elora Media: Книги, видео и музыка для развития творчества у детей.

Сайт: www.eloramedia.com.

Уильям Эмерсон (пионер в исследовании пренатальной и перинатальной травмы); статьи, видео, записи конференций можно найти на сайте: www.emersonbirthrx.com.

Collected Works I: The Treatment of Birth Trauma in Infants and Children. Petaluma, CA: Emerson Training Seminars, 1997, 2001, 130 pages.

Collected Works II: Pre- and Perinatal Treatment of Children and Adults. Petaluma, CA: Emerson Training Seminars, 1999, 220 pages.

Shock: A Universal Malady—Prenatal and Perinatal Origins of Suffering. Petaluma, CA: Emerson Training Seminars, 1999. (Includes six CDs and a 30-page booklet.)

Foundation for Human Enrichment, FHE (Фонд совершенствования человека). 6685 Gunpark Dr., Boulder, Colorado. Телефон: (303) 652-4035; Факс: (303) 652– 4039. Основан доктором Питером Левином. Некоммерческая образовательная и исследовательская организация, занимающаяся лечением и профилактикой травм по всему миру. Проводит профессиональное обучение методу Соматического переживания®, а также информационно-просветительскую работу с социально ущемленными и малообеспеченными слоями населения. www.traumahealing.com

International Trauma-Healing Institute, ITI (Международный институт исцеления травмы). Информационно-просветительская работа, профилактика и лечение травм на Ближнем Востоке и во всем мире. Контакт: Gina Ross, основатель и президент ITI. Адрес: 269 South Lorraine Blvd., Los Angeles, CA 90004. Сайт: www.traumainstitute.org.

Lisa R. LaDue, MSW, LISW, Senior Advisor (Co-founder and former Director), National Mass Fatalities Institute, Kirkwood Community College, 6301 Kirkwood Blvd. SW, Cedar Rapids, IA 52404. Телефон: (319) 398-7122. Сайт: www.nmfi.org.

Питер А. Левин. Исцеление травмы. Авторская программа, которая вернет здоровье вашему организму / Левин Питер А. – Санкт-Петербург : Весь, 2011.

Peter A. Levine, It Won’t Hurt Forever: Guiding Your Child through Trauma, CD published by Sounds True, Louisville, CO, 2001.

Peter A. Levine, Sexual Healing: Transforming the Sacred Wound, CD published by Sounds True, Louisville, CO, 2003.

Wendy Anne McCarty, PhD, RN, автор книги Welcoming Consciousness: Supporting Babies’ Wholeness, учредитель Программы пренатальной и перинатальной психологии в Институте последипломного образования в Санта-Барбаре. Автор, исследователь, педагог, обучающий как профессионалов, так и родителей. Частные консультации по телефону по всему миру, помощь специалистам и семьям в предотвращении, выявлении, лечении и восстановлении после стрессов, травм до и во время беременности, родов и младенчества.

Контакты: wmccarty@wondrousbeginnings.com. Более подробная информация на сайте www.wondrousbeginnings.com.

Dr. Belleruth Naparstek, Successful Surgery, an imagery CD to prepare for medical procedures.

TOUCHPOINTS, Ed Tronick, 1295 Boylston, Suite 320, Boston, MA 02115. Телефон (617) 355-5913. Первичное образование для специалистов, работающих в эмоциональной и поведенческой сферах.

Trauma Outreach Program (TOP) – программа Фонда совершенствования человека FHE, которая работает с жертвами травм посредством информационно-просветительской работы, обучения и проведения исследований по всему миру. Была создана после цунами в Таиланде в 2005 году. Сайт: www.traumahealing.com.

Trauma Vidya. Создана в Индии после цунами в Индийском океане в 2004 году для оказания помощи тем, кто в Индии страдает от симптомов травматического стресса. Ведутся информационно-просветительская работа, обучение, лечение и исследования. Контакт: Raja Selvam, основатель. Сайт: www.traumavidya.org.

ZERO TO THREE, Matthew Melmud, Director, 734 15th St., Suite 1000, Washington, D.C. 20005. Тел.: (202) 638-1144. Обучение для профессионалов, работающих в эмоциональной и поведенческой сферах.

Об авторах

Питер А. Левин, доктор наук, в течение почти сорока лет был пионером в области изучения травмы и работы с ней. Он является разработчиком метода Соматического переживания (Somatic Experiencing®) и основателем Фонда совершенствования человека, расположенного в Колорадо, который занимается распространением его творческих работ. Доктор Левин был консультантом НАСА по вопросам развития проекта «Спейс Шаттл» и участвовал в работе Американской психологической ассоциации в связи с президентской инициативой по реагированию на крупномасштабные катастрофы и этнополитические конфликты. В настоящее время его интересы включают в себя распространение своих идей в среде малообеспеченного населения. Доктор Левин является автором бестселлера «Пробуждение тигра. Исцеление травмы» (Бомбора, 2022), переведенного на двадцать четыре языка, и книги «Исцеление травмы. Авторская программа, которая вернет здоровье вашему организму» (Весь, 2011), а также серии аудиоуроков It Won’t Hurt Forever: Guiding your Child through Trauma and Sexual Healing: Transforming the Sacred Wound.

Мэгги Клайн, в прошлом школьный психолог, уже почти двадцать пять лет работает семейным и детским психологом в Лонг-Бич, штат Калифорния. Интегрируя метод Соматического переживания® с работой со снами, арт- и игровой терапией, она активно работает как с отдельными людьми разных возрастов, так и с парами, чтобы предотвратить и исцелить травмы и расстройства, вызванные стрессом. Клайн, будучи старшим инструктором по Соматическому переживанию®, преподает метод доктора Левина профессионалам, а также педагогам на семинарах в США и Европе. Она также работала с группами детей, пострадавших в Таиланде после цунами в Индийском океане в 2004 году. До того как стать психологом, Клайн была ведущим учителем в Объединенном школьном округе Лонг-Бич и школьным консультантом. Ее богатый и разнообразный опыт работы с детьми разных возрастов и разных культур позволил сделать ясными и доходчивыми практические шаги, описанные в этой книге. Клайн является соавтором доктора Левина в таких работах, как “It Won’t Hurt Forever: Guiding Your Child Through Trauma” и “Trauma Through a Child’s Eyes: Awakening the Ordinary Miracle of Healing”.

Foundation for Human Enrichment (Фонд совершенствования человека)

FHE – это некоммерческая образовательная и исследовательская организация, занимающаяся лечением и профилактикой травм по всему миру. Она предлагает профессиональную подготовку, позволяющую работать по методу Соматического переживания®, естественнонаучному экспресс-подходу к исцелению травмы, разработанному доктором Левином. Организация также ведет социально-ориентированную деятельность, направленную на помощь малообеспеченному населению, работает с жертвами насилия, войн и стихийных бедствий.

Контакты для получения дополнительной информации:

Foundation for Human Enrichment

6685 Gunpark Dr., Suite 102

Boulder, Colorado 80301

Telephone: (303) 652-4035

Fax: (303) 652-4039

www.traumahealing.com

Примечания

1

Обратите внимание, что ощущения отличаются от эмоций. Они описывают физические ощущения тела. Ребенка, который не может говорить и кажется испуганным, можно попросить указать, где в его теле он чувствует дрожь или онемение или где находится ушиб или «бо-бо».

2

Иллюстрации к стихотворению на цветной вкладке.

3

Иллюстрации к стихотворению на цветной вкладке.

4

Иллюстрации к стихотворению на цветной вкладке.

5

Иллюстрации к стихотворению на цветной вкладке.

6

Помните, независимо от возраста ребенка на его стороне преимущества миллионов лет эволюции. Механизмы выживания его рептильного мозга работают непрерывно; они не требуют слов, мыслей или подготовки. Они требуют, чтобы язык этой древней мудрости поддерживал, а не прерывал процесс, понимая, что ощущения со временем меняются и нервная система вернется в спокойное, здоровое состояние. (Прим. автора.)

7

Иллюстрации к стихотворению на цветной вкладке.

8

См. www.remo.com. Remo, Inc. находится в США, Remo Europe базируется в Лондоне.

9

Из нашего клинического опыта следует, что эти физические симптомы – хотя и видоизмененные и «приспособленные» – могут сохраняться гораздо дольше. Это особенно верно для детей, которые не могут контролировать меняющиеся обстоятельства и бессильны на что-то повлиять в вопросах развода.

10

Пример можно увидеть на цветной вкладке.

Content

Питер А. Левин
Травма глазами ребенка. Восстановление и поддержка эмоционального здоровья у детей

Отзывы специалистов в области медицины, науки и здравоохранения о книге «Травма глазами ребенка»

Посвящение

Благодарности

От Питера А. Левина

От Мэгги Клайн

Предисловие

Введение

Краткий обзор книги

Часть I Понимать травму

1. Что такое травма? Рабочее определение

Травма заключена в нервной системе, а не в событии!

Страх собственных реакций

Рецепт травмы

Почему наши тела не забывают: чему учат нас исследования мозга

Чему можно научиться у животных

2. Масштабы травмы Источники травмы: от обычных до экстраординарных

Распространенные причины детской травмы

Примеры из жизни детей, с которыми мы работали

Несчастные случаи и падения

Медицинские и хирургические процедуры

Акты насилия и травля

Потери

Стрессогенные факторы окружающей среды

Очевидные причины детской травмы

Шокирующая распространенность насилия в семьях и общинах

Косвенное насилие: тень СМИ

Сексуальные домогательства: распространенность и опасности

Несколько слов о плоде, новорожденных, младенцах и малышах

Когда источник травмы остается загадкой

3. Признаки и симптомы травмы у детей

Универсальные симптомы травмы

Распознавание симптомов у самых маленьких: от рождения до дошкольного возраста

Как распознать симптомы травмы у детей школьного возраста

Симптомы, проявляющиеся в школе

Симптомы неподвижности, оцепенения, диссоциации и беспомощности у детей

Симптомы травмы в подростковом возрасте

Гипервозбуждение и диссоциация у подростков

Подростковый возраст: ответственный этап развития

Отсроченные травматические реакции

Симптомы травмы в результате сексуального насилия

Почему у одних детей есть травматические симптомы, а у других – нет

Когда симптомы сохраняются: как травма влияет на мозг ребенка

Кластеры вторичных симптомов травмы: краткий обзор

При преобладании гипервозбуждения

При преобладании диссоциации (отключения)

Зажатость – Оцепенение – Неподвижность

Резюме

Часть II Общие рекомендации по профилактике детской травмы

4. Эмоциональная первая помощь Как быть «хорошим пластырем» для ребенка

Как оказать надлежащую поддержку потрясенному ребенку

То, что повысилось… должно снизиться

Развиваем успокаивающее присутствие

О триедином мозге просто

Знакомимся с собственными ощущениями

Создаем новый словарный запас вместе с ребенком

«Маятник» между приятными и неприятными ощущениями, эмоциями и образами

Настраиваемся на ритмы, ощущения и эмоции ребенка

Как избежать ловушки подавления потребностей вашего ребенка

Как определить, находится ли ребенок в состоянии шока

Что делать, когда ребенок в шоке

Первая помощь для профилактики травм: пошаговое руководство

Как обращаться с рептильным мозгом: языковые навыки

Боль – это не навсегда

Ощущения и эмоции – это не одно и то же!

Забота об эмоциональных потребностях: следуем за ребенком

Как помочь травмированному ребенку с помощью игры

Пять принципов, которым нужно следовать, чтобы детская игра привела к разрядке

Резюме

5. Ощущения, образы и чувства Стихи и образы животных для обретения внутренних ресурсов и трансформации симптомов травмы

Что это за «ресурсы» и где они находятся?

Тело как основной ресурс

Ощущения, которые могут помочь вашему ребенку исцелиться

Стихи и истории для профилактики и исцеления травмы

Как работать со стихами

Стихи о животных

Почему дети беспокоятся

Резюме

Часть III Руководство по работе с часто встречающимися ситуациями

6. Первая помощь при несчастных случаях и падениях

Первая помощь при несчастных случаях и падениях

Сколько времени это займет?

Цель прикосновения при оказании помощи ребенку в состоянии шока

Сила языка, чтобы успокоить и исцелить

Обращение к эмоциям через слушание и рассказывание историй

Как придумать исцеляющую историю

Еще о работе с историями

Работа с несчастными случаями и падениями при наличии симптоматики

Советы по работе со случаями автомобильных аварий

Игрушки и художественное творчество

Музыка для исцеления травмы

Резюме

7. Методы профилактики для родителей и медицинских работников

Важность подготовки ребенка при необходимости проведения медицинских процедур

Больничный опыт как возможный источник травмы

Как снизить риск травмы в результате медицинских процедур

Что могут сделать родители, чтобы подготовить детей к операции и другим медицинским процедурам

Когда медицинская процедура является неотложной

Несколько слов о приемном отделении «Скорой помощи»

Плановые хирургические операции

Чувствительность к боли вашего ребенка

Простые вещи, которые могут сделать родители, чтобы облегчить боль своего ребенка

Ура подросткам с характером!

8. Разлука, развод и смерть Как помочь вашему ребенку преодолеть скорбь

Определяем эмоции

Два взгляда на развод: в розовом свете или в мрачных тонах?

Пережить развод: руководство по сохранению целостности вашего ребенка

Развод и развитие ребенка

Резюме

Как помочь ребенку пройти через горе

Как справиться со смертью домашнего питомца

Развенчиваем распространенные мифы

Шаги, помогающие детям справиться с горем

Оказание эмоциональной поддержки: через слезы, страхи, всплески эмоций и смятение, связанные с горем

Чувства – естественная часть скорби

Все наладится!

9. Сексуальное насилие: профилактика и исцеление

Как защитить детей от сексуальной травмы

Являются ли одни дети более уязвимыми, чем другие?

Двойная дилемма: секретность и стыд

Что такое сексуальное насилие?

Шаги, которые могут предпринять воспитатели, чтобы снизить риск для детей

Игры

Достойное обсуждения чувство отвращения

Сексуальное насилие до наступления половой зрелости: последствия, часто упускаемые из виду

Почему большинство детей ничего не рассказывают: как сделать так, чтобы они могли рассказать вам

Изнасилование на свидании и другие проблемы подросткового возраста

Отклик в следующем поколении: трансформация наследия

Здоровая сексуальность

Как вырваться из порочного круга сексуальной травмы

Часть IV Взгляд на травму с точки зрения гуманизма

Введение Надежда на будущее через профилактику и социальные изменения

10. Приходя в этот мир: о родах и младенцах

Спокойная мать – залог идеального чрева

Время перемен

Безопасная гавань для развития ребенка

И плод, и младенец – это разумное, сознательное существо

Добро пожаловать в мир!

Профилактика травмы с рождения: роды как естественный процесс

Чествуя чудо рождения

Помните, что у вас есть выбор: что искать

Опасность злоупотребления медикаментами

Роды по расписанию: стимуляция и кесарево сечение

Игры, в которые играют дети

Первые три месяца

Что нужно новорожденным

Корни самоуважения

Плод защищается

Покорми меня сейчас же!

Тайная жизнь растущего мозга ребенка

Совпадение, несовпадение, реванш и любовь

Процветать или выживать?

Что нужно детям для здорового развития

Близость матери и младенца – основа всех эмоциональных связей

Связь с отцом

Как поддержать эмоциональное развитие ребенка

Спокойные мама и папа = жизнерадостный ребенок

Самые первые шаги к эмоциональному благополучию

Симптомы, говорящие о том, что ребенок находится в стрессе

Удивительный мир младенцев

Поговорите со своим ребенком сейчас – до того, как он вырастет!

Быть с ребенком

Обрезать или не обрезать

11. Устранение барьеров на пути обучения и самоконтроля в школьных классах XXI века

Наши непонятые ученики

Посттравматические телесные проявления, которые вы можете наблюдать в классе

За пределами академических и поведенческих критериев: как понять, что проблема глубже?

Упражнения на заземление и центрирование

Глаза, травма и чтение: помощь ученикам, которые не могут сосредоточиться на печатном тексте

Деэскалация взрывоопасных ситуаций

Практические упражнения по вспомогательной саморегуляции

«Перепады настроения»: как развить внутренние ресурсы

Как избежать ошибочного диагноза: аутизм или посттравматическое расстройство?

Гнев и ярость в школе

Несколько слов о школьной травле

Насилие в наших школах

Травматическая реконструкция как основа насилия

Два лика ярости: насилие и самоповреждение или «отыгрывание» и «действие-в»

Гнев как протест за «безродительство»

Группы психологической помощи по переживанию горя

Дайте место песику: роль собак в исцелении травмы

Рекомендации для учителей

Забавные упражнения для лица на расслабление рептильного мозга

Мероприятия для учителей и консультантов: дополнительные упражнения для занятий в классе

Упражнения на Соматическое переживание®

Компенсационные упражнения, восстанавливающие баланс, утраченные защитные рефлексы, уверенность в себе и эмоциональную устойчивость

Упражнения для улучшения рефлексов равновесия

Резюме

12. Кризисное реагирование на природные и техногенные катастрофы в школе и за ее пределами

Первое – не навреди!

Альтернативный подход к кризисному вмешательству

Кризисный дебрифинг в школе

Групповая помощь в кризисных ситуациях

Восстановление эмоциональной устойчивости детей после стихийных бедствий: и вновь об уроках Таиланда

Рекомендованные занятия

Игры

«Нужна целая деревня»: ураган «Катрина», ураган «Рита» и другие стихийные бедствия

Наша новая реальность

Недостаточность программы правительственной помощи школам в случае стихийных бедствий после 11 сентября

Трансформация социальной травмы после катастрофы: межкультурный проект по восстановлению социальных связей у детей

Эпилог или эпитафия?

Цена, которую общество платит за игнорирование культурной травмы: последствия для пяти поколений

Разорвать порочный круг

13. Преобразование медицинской помощи План по минимизации детской травмы

Текущее состояние дел в сфере здравоохранения

Взгляд на альтернативную и интегративную медицину XXI века

Беглый взгляд на образцовую семейно-ориентированную детскую больницу

Активизация усилий по профилактике детской травмы

Вывод достойных программ на следующий уровень предотвращения психологической травмы

Еще одна хорошая новость от Фонда совершенствования человека

Резюме

Приложения

Первая помощь при несчастных случаях и падениях

Примечания

Библиография

Дополнительные источники

Об авторах

Foundation for Human Enrichment (Фонд совершенствования человека)

Примечания