Мона Собхани

Нейробиология и духовность. Научное доказательство сверхспособностей ума и пространства

Per aspera ad astra

(Через тернии к звездам)

Памяти моего милого и великолепного друга Джеффа Гоуда

Mona Sobhani

PROOF OF SPIRITUAL PHENOMENA

A Neuroscientist’s Discovery of the Ineffable Mysteries of the Universe

Park Street Press is a division of Inner Traditions International Copyright © 2022 by Mona Sobhani

All rights reserved.

© Леонтьева Е. В., перевод на русский язык, 2023

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

* * *

В книге «Нейробиология и духовность» нейробиолог и доктор философии Мона Собхани рассказывает читателю о своем пути от скептицизма и научного материализма к осознанию того, что Вселенная – это нечто гораздо большее. В этой занимательной и легко написанной книге личный опыт Собхани, переплетаясь с множеством достоверных научных данных, демонстрирует острую необходимость пересмотра научной метапарадигмы. Именно такого рода мужество и интеллектуальная честность требуются для подлинного развития науки и общества.

Марк Гобер, автор книги «Конец перевернутого мышления», ведущий подкаста «Где мой ум?»

Спасибо Вселенной за Мону Собхани! Случайно ли, что нейробиологи, которые внимательно изучили мозг в поисках ответов на извечные вопросы, начинают обращаться к духовности? Нет. Причина в том, что в материалистической парадигме они не находят главных ответов, но знают, что такие ответы должны существовать. Собхани возглавляет эту плеяду, представляя свой блестящий и незащищенный взгляд на то, с чем для нее и других ученых сопряжен этот переход от материализма к постматериалистическому мышлению, и почему человеческий опыт – в том числе и в особенности духовный – нуждается в объяснении. Приглашая нас в свое путешествие, она указывает на что-то в нас самих, осваивающее новый способ познания, а затем поддерживает наши растущие знания своей с трудом приобретенной мудростью.

Джулия Моссбридж, доктор философии, доцент университета Сан-Диего, соучредитель Института любви и времени (TILT), соавтор книги «Трансцендентный разум»

Мона Собхани – «ученый наоборот», нейробиолог, чье механико-материалистическое мировоззрение перевернулось с ног на голову и вывернулось наизнанку после серии честных жизненных переживаний, которые она решила не отрицать, а настойчиво и внимательно обдумать. Ее книга – это увлекательное путешествие, в котором полным-полно всего на свете: там и гадания на кофейной гуще, и медиумы с интуитивистами, и прошлые жизни, и секретные правительственные программы психических исследований, и новые психоделические изыскания, а также новейшие научные и философские взгляды на сознательный, намеренный и глубоко значимый космос. Ее послание? Старый порядок знания уходит в прошлое. Отпустите его. Новый мир обретает форму в нас и становится нами. Так тому и быть.

Джеффри Дж. Крипал, доктор философии, автор книги «Переворот: Прозрение разума и будущее знаний»

Словно открывая набор матрешек, Собхани ведет нас за собой в путешествие по слоям своего собственного разума – от самого внешнего слоя, основанного на физическом и эмпирическом мире, к интеллектуальному разуму, который изо всех сил пытается во всем разобраться, и в конечном счете к самому внутреннему, блаженному «я», где покоится чистое сознание и способность просто быть. Это восхитительная прогулка, в которой можно опосредованно ощутить борьбу автора за примирение науки и духовности, поскольку Мона успокаивается, зная, насколько прекрасно принимать некоторые вещи просто как мистерию!

Лора Бейкер, доктор философии, профессор психологии в университете USC

«Нейробиология и духовность» – это смелое, захватывающее исследование точки пересечения человеческого сознания с хитросплетениями физической Вселенной.

Ларри Досси, доктор медицины, автор книги «Единый разум»

«Нейробиология и духовность» дает вам ключ к совершенно новому уровню опыта, помогая понять не только тот мир, который вы видите вокруг себя, но и все, что скрыто от ваших глаз. Подкрепляя свои размышления доступными научными истинами, а также умопомрачительными свидетельствами и интервью, Собхани представила нам книгу, в которой, на мой взгляд, впервые по-настоящему рассматривается точка пересечения между наукой и духовностью. Эта выдающаяся книга настолько изменяет жизнь, что вы начинаете покупать все новые экземпляры и дарить их своим любимым, чтобы эти люди тоже почувствовали ту магию, которая является «Доказательством духовных явлений».

Ройс Кристин, актер, ведущий и автор книги «Сценарий жизни, которую ты хочешь»

Пролог. Добро пожаловать на публичные похороны «меня прежней»

Мне честно не хочется писать эту книгу. Время от времени я ловлю себя на том, что пытаюсь вообразить, какой была бы моя жизнь, если бы я до сих пор жила так, как раньше. Иногда кажется, что лучше бы ничего этого со мной не случилось и я осталась на своем первоначальном пути. Тем не менее, как и многое другое в жизни, это невозможно было остановить: произошло то, что произошло, и вот пожалуйста – я пишу слова, которые не хочу писать.

Мне было очень трудно сесть за работу над этой книгой – книгой, которая должна была безвозвратно изменить мою жизнь. Сначала мне казалось, что можно просто без шума принять внутри себя всё, что я узнала. Я думала, что смогу принять и глубокие личные изменения, и мой новый взгляд на мир. Но чем больше я узнавала и осмысливала, тем яснее становилось, что это невозможно.

И вот почему: в начале пути я была тем человеком, от которого меньше всего можно было ожидать подобных историй. Я с негодованием отвергала религию и духовность, потому что моей религией была наука. Как нейробиолог, я жила и дышала чудесами человеческого мозга. Затем череда жизненных событий привели меня на путь исследования и, пройдя его, я перестала быть строго научным материалистом (верящим, что мир состоит только из материи и энергии), яростным противником религии и духовности, превратившись из нейробиолога-агностика в другого нейробиолога – который считает, что взаимодействие между разумом и материей на самом деле сложнее, чем видится нам в настоящее время, и что мы, вероятно, все связаны одним более широким сознанием. Теперь я – ученый, который открыт идее прошлых жизней и кармы; я уверена, что странные вещи, необъяснимые в рамках науки, происходят постоянно; и я частенько замечаю, что говорю словами древних духовных писаний. Все это произошло не потому, что я нуждалась в утешении, а потому, что именно к этому привели меня фактические данные. Я последовала за невидимой нитью объективных фактов в удивительный мир загадок и мистики и с помощью этой книги надеюсь вдохновить других на такой же поиск.

Хотя сейчас все это звучит мило, путь к «новой мне» был жестоким. Я читала какие-то свидетельства – а их было невероятно много – и вносила поправки в свой способ мышления, но затем прочитывала что-то еще и опять меняла мнение. В бесконечной аркадной игре «Обезьяна и молоток» научный материализм, с помощью которого современное академическое сообщество моделирует нашу Вселенную, был молотком, а мои новые убеждения – обезьяной. Для обновления потребовалось бесчисленное количество книг, научных исследований и бесед с коллегами и экспертами. Когда я наконец открыла для себя возможность другого мировоззрения, допускающего, что смысл коренится в самой Вселенной, меня охватило удивительное, невиданное чувство восторга и безмятежности – а раньше я и не знала, что мне его недостает.

Итак, «я новая» пишет эту книгу для «меня прежней», чтобы осмыслить и увековечить мой путь к той «себе», у которой в жизни есть пространство и для науки, и для духовности. Кроме того, я пишу эту книгу, чтобы задокументировать те трудности, с которыми мы сталкиваемся при попытке изменить свои убеждения. Я надеюсь, что она поможет другим, кто окажется на этом извилистом, пугающем, нематериалистическом пути. Я стараюсь смотреть на старую версию себя с состраданием и надеюсь, что вы сумеете сделать то же самое, оказавшись в подобном положении. С таким же состраданием я пытаюсь относиться к фанатикам, верующим в научный материализм, – ведь я тоже была одной из них. Надеюсь только, что мне никогда больше не придет в голову наглая мысль, что мы уже знаем все о тайнах Вселенной.

Еще одна причина для написания этой истории – желание добавить мое имя в длинный список имен ученых, в том числе философов и физиков, которые считают, что для давно назревших инновационных прорывов в физике, нейробиологии и медицине нам необходимо расширить научную парадигму за пределы материализма. При этом наука может случайно прийти в соответствие с тем способом, каким большинство людей воспринимают реальность. В частных беседах ученые и другие эксперты расскажут вам, что они думают и во что верят на самом деле, – но хватит уже! Если публично мы заявляем одно, а в узком кругу, за вечерним коктейлем, куда более честно и непредубежденно говорим совершенно другое – это слишком лицемерно. Ученые должны чаще высказывать свое мнение публично. Нужно честно взглянуть на те данные, которые не соответствуют нашим нынешним теориям о реальности, потому что таких данных очень много. Так что написание этой книги – это моя публичная позиция.

Одна из первых вещей, которые мы узнаем при изучении статистики, заключается в том, что отклонения элементов набора данных от ожидаемых значений нельзя просто отбросить и не учитывать. Тем не менее современные ученые постоянно делают это с любыми данными, которые не вписываются в рамки научного материализма. Да, для ученых важно проявлять скептицизм и не поддаваться предрассудкам. Да, человеческий мозг создан для того, чтобы верить, и он по замыслу является рассказчиком историй, поэтому мы часто делаем поспешные выводы и должны сдерживать свои пристрастия. Да, многие явления, которые мы в прошлом считали мистическими, магическими или религиозными, на поверку оказывались значительно более объяснимыми, как только мы находили подходящие способы их измерения (здесь можно вспомнить о вирусах и бактериях). Но дело в том, что основной научный мир взял эти несколько причин и превратил их в догму. Как и все религии и культы, господствующая наука подавляет противоположные мысли стигматизацией, остракизмом, негодующим осуждением и высокомерной снисходительностью. На мой взгляд, тем самым она сама себе вредит. Но мы можем это изменить!

Как я уже сказала, я действительно хотела бы не писать об этом и не переживать это.

Но желание – это одно, а действительность – другое.

Добро пожаловать на публичные похороны моего прежнего «я». Давайте вместе призовем ученых набраться смелости и принять новые способы мышления.

Благодарности

Глубокая благодарность команде Park City Press / Inner Traditions: Келли Боуэн, Лизе П. Аллен, Мансаните Карпентер-Санз, Саре Гэлбрейт, Джону Грэму, Джону Хейсу, Эшли Колесник, Джини Левитан, Эрике Б. Робинсон и Патриции Райдл.

Моим сестрам по духу (Шанталь Закарян, Эрике Тагави, Ниуше Надер, Стефани Фридман и Тине Фаразян), которые позволили мне изолироваться, потому что всегда знали, что я вернусь, когда буду готова, – спасибо вам, спасибо, спасибо! Спасибо вам за то, что отправились со мной в это путешествие, помогли проанализировать наши данные, связанные с экстрасенсорикой, и выдвинули теории Вселенной. Спасибо вам за то, что вы прочитали черновики этой книги, написали мне обо всех своих впечатлениях и оказали потрясающую поддержку.

Я должна поблагодарить Ройса Кристина и Солли Хемуса за то, что они в идеальный момент органично проскользнули в мою жизнь, и за все беседы в Zoom, которые иногда длились по два с лишним часа, несмотря на необъяснимые технические проблемы! Спасибо вам за дружбу, добрые слова, надежду, коучинг, возможности и бесценное знакомство с командой Inner Traditions. Вы знали, что я напишу книгу, еще до того, как я сама об этом узнала, и вдохновили меня на это. Нас ждет еще много благоприятных совпадений!

Особая благодарность Джеффу Гоуду, экстраординарному наставнику. По жестокой иронии судьбы я теперь не просто пишу «спасибо», но посвящаю книгу твоей памяти. Джефф, спасибо тебе за то, что ты вложил свой творческий потенциал в первоначальную идею подкаста, поддерживал меня на всем пути и использовал свои личные связи, чтобы помочь воплотить замыслы в реальность. Этот проект и книга определенно не появились бы без тебя. Я скучаю по тебе и скорблю, что мы не можем отпраздновать выход книги вместе, как планировали. Я надеюсь, что все это правда и что ты сейчас по ту сторону.

Спасибо моим замечательным и милым коллегам, которые выкраивали время из своего очень плотного графика и слушали, как я сбивчиво объясняю свои мотивы, а потом с сожалением рассуждаю о природе жизни и науки. Хотя это был секретный проект, мне все же удалось заглянуть в умы некоторых других людей, которые точно не знали, зачем мне это нужно, – прошу меня простить и благодарю вас! Особая признательность Дейву Херману, Элдеру Араужо, Гленну Фоксу, Кингсону Мэну, Кэти Гаррисон, Лоре Бейкер, Джонасу Каплану, Вилаю Ханделвалу, Шайне Оук, Генри Фридману, Мэтью Петро, Кристал Гилл, Амне Вугдалик, Джуди Танг, Элизабет Пендли, Каллену Летину, Ребекке Эберт, Бриттену Бушу, Садафу Батаи, Лауре Гарсии и Бруксу Диполе.

Спасибо многим другим, кто нашел время поговорить со мной – совершенно незнакомым человеком – о глубоко важных общих интересах. Искренняя благодарность Марку Боккуцци, Джулии Моссбридж, Марку Гоберу, Джону Александеру, Элу Пауэрсу, Бриттани Кваган, Чарли Хартвеллу, Морин Пелтон, Винсенту Дженне, Брэнди Уокер, Сьюзен Фишер, Джону Уэбберу и тем, кто остается неназванным.

Я должна от всего сердца поблагодарить всех экстрасенсов, интуитов, мистиков и медиумов, которые давали мне советы и интервью. Особая благодарность Рейчел Ли, Донн Марлоу, Линде Дайан Николс и Розмари по прозвищу Кельтская.

Огромное спасибо моим родителям и брату, которые помогали мне поверить, что я могу достичь всего, чего пожелает мое сердце, и с любовью внимательно выслушивали все мои теории о Вселенной.

Спасибо альбому «Event#2» за то, что он невольно послужил зажженной спичкой, брошенной в пролитый бензин моей жизни.

Я преклоняюсь перед всеми учеными и философами, которые проложили дорогу этой книге своими теориями, любопытством, воображением и, самое главное, открытостью ума.

Введение

Встретив «меня новую», «я прежняя» вспыхнула бы ненавистью. Сердце убежденной поборницы науки заколотилось бы от волнения и презрения при виде того, как эта «новая я» обсуждает взаимодействие разума и материи, обращаясь к различным философским теориям природы реальности и Вселенной. После такой условной встречи «я прежняя» еще долго возмущалась бы глупостью этой «новой меня» и невежеством всего мира. Она с отвращением заявила бы, что мои новые убеждения очень хороши в качестве утешения на случай беды, но абсолютно недоказуемы – хотя совершенно очевидно, что «я прежняя» никогда не удосуживалась выяснить, существуют ли какие-либо исследования, подтверждающие ее претензии ко «мне новой».

Я готовлюсь начать писать – и чувствую давление в груди, напряжение в животе и ту экзистенциальную боль, которая дерзко пытается сбить меня с ног. Почему? Потому что мне все еще тяжело думать о пути и трансформации. Может быть, дело в том, что этот процесс еще продолжается – или просто все это проникло в меня слишком глубоко и разорвало мою жизнь на части. Вот как тесно переплетаются наши убеждения и наша личность. Трудно отказаться от того, во что ты веришь, и не думать при этом, что ты потерял себя. Это действительно похоже на смерть и перерождение, и требуется некоторое время, чтобы все ваши нейронные связи обновились и наверстали упущенное. Как бы там ни было, необходимо для начала познакомиться со «мной прежней».

Я расскажу вам, как мне пришлось сгореть дотла, чтобы восстать из пепла, но прежде постараюсь заложить основу, определив несколько понятий и объяснив некоторые принятые мною принципиальные решения. Это книга о личном пути трансформации с историями из моей жизни, но помимо этого в ней приводятся те научные данные из различных дисциплин, которые способствовали изменению моего мировоззрения. В разгар экзистенциального кризиса в мой мир ворвались мистические и значимые аспекты жизни, но поначалу мой научный ум от них отмахивался. Оглядываясь назад, я вижу, что в начале проекта мне было просто любопытно; хотелось обсудить личный опыт с другими людьми и просто поиграть с идеей о том, что наука и духовность могут как-то сосуществовать. Я думала, что несколько непринужденных разговоров сделают свое дело и я смогу двигаться дальше. Вы заметите это в первых интервью с моими личными друзьями. Решение полностью принять этот вызов и действительно попытаться постичь универсальные истины, обратившись к людям, которых я называю знающими, пришло по воле неожиданного случая. Он заставил меня изучить огромное количество исследовательских материалов и прийти ко всем моим выводам. К счастью для вас, я не буду пересказывать здесь всю полученную информацию, а просто выберу особенно преобразующие беседы, исследования или книги, чтобы поделиться теми идеями, которые потрясли фундамент моего понимания реальности. Я сознаю, что некоторые люди захотят продолжить чтение, и поэтому в конце книги привожу список рекомендуемой литературы. Эмпирическим данным сопутствовали трансформационные личные переживания, которые усеяли мой путь и в конечном счете переопределили для меня понятие «доказательство». Там, на стыке науки и духовности, возникло новое личное мировоззрение, в котором Вселенная наполнена смыслом и существует мистическое измерение жизни.

Но, прежде чем мы перейдем к этой истории, вот немного логистики…

Я долго думала над тем, включать ли в эту книгу результаты маргинальной науки (мы же знаем, что это всего лишь статистические выбросы!) – но в итоге решила включить, потому что эти доказательства убедительны по любым нормальным научным стандартам. Я очень много и тщательно работала над своей научной подготовкой. Это часть моей ДНК и моей базовой идентичности, и я скорее умру, чем позволю кому-либо отнять это у меня. Так что возможность написать обо всех обнаруженных мной научных изысканиях по таким спорным темам исследований, как реинкарнация, предвидение и ясновидение, не вызывала ни малейшего вдохновения. Я не раз думала о том, чтобы замести все это под ковер, как делало множество людей до меня.

Однако умение принимать все, что у нас есть, я вижу как проявление нашей базовой честности – и как можно называть себя ученым, если игнорируешь сильный набор данных? Это непорядочно и необъективно; но, что еще хуже, это повредило бы науке и человечеству. В конце концов, мне не хотелось способствовать пропаганде цензуры таких данных, которые не соответствуют всего одной из многих возможных моделей реальности нашей Вселенной.

Язык – прекрасная вещь, но он также может быть помехой. Как описать неописуемое? Бывает трудно найти подходящие и точные слова или термины, чтобы передать сложные и таинственные темы и переживания. В этой книге я касаюсь множества дисциплин – неврологии, физики, философии и психологии; поэтому здесь попадаются сложные слова и темы, но я стараюсь разбивать их на более простые и понятные части. Большинство из них объясняются в тексте, но давайте обсудим кое-что сразу, чтобы заложить основу.

Научный материализм считает, что физическая реальность является фундаментальной, или, иными словами, всем, что существует. Эта теория предполагает, что все физические явления продолжают существовать независимо от того, находятся ли рядом люди, способные их наблюдать. С этой теорией связано множество предположений, которые влияют на то, как мы занимаемся наукой, но я буду рассматривать их по мере необходимости в соответствующих главах.

Существуют и другие модели реальности и Вселенной, которые будут обсуждаться в книге; они касаются сознания. Сознание – это хитрое маленькое слово и понятие, но для простоты давайте определим его как осознавание нашей фундаментальной сущности или внутреннего жизненного опыта. Когда мы изучаем сознание с точки зрения сознающего, этот подход известен как феноменология. Изучить феноменологический опыт человека – значит собрать субъективный отчет о его или ее жизненном опыте, то есть узнать, «каково это – быть тобой». Это важный исследовательский инструмент.

Мы обсудим отдельных людей, таких как экстрасенсы и медиумы, которые получают информацию о вас и вашей жизни за пределами типичных пяти органов чувств. Экстрасенс (в английском языке используется еще один синоним – «интуит») считывает энергию от вас и от Вселенной, чтобы понять ваше прошлое, настоящее и возможное будущее. Медиум общается с умершими людьми и получает их послания. Интуитивный медиум – это тот, кто умеет и считывать энергию, и общаться с покойными. Я буду в основном называть экстрасенсов интуитами, чтобы лучше охватить весь диапазон информации, которую они предоставляют (кроме тех случаев, когда в исходном материале присутствует термин «экстрасенс»). Я буду использовать понятия «интуитивное толкование/гадание» и «экстрасенсорное толкование/гадание» как взаимозаменяемые, хотя первое из них становится все более популярным. Если человек профессионально разбирается и в том и в другом, я буду называть его экстрасенсом-медиумом, потому что обычно эти люди сами так себя называют. Мистика можно определить как человека, имеющего непосредственный опыт соприкосновения с сакральным, и этот более общий термин отражает разнообразие мистического опыта.

Любые явления, которые не согласуются с научным материализмом, мы будем называть необъяснимыми. Я буду определять их по мере появления в тексте.

При рассмотрении научных данных, подтверждающих обоснованность необъяснимых явлений, я в основном излагаю обзоры и обобщенные выводы из многочисленных исследований, не останавливаясь на каждом отдельном отчете; это позволяет сосредотачиваться на результатах, которые воспроизводились многократно и потому с меньшей вероятностью окажутся случайными. Опять же, задачей этой книги не является всесторонний разбор доказательств, потому что другие авторы уже проделали фантастическую работу по их обобщению.

Ближе к концу книги я буду использовать слова «Космос» и «Вселенная» как взаимозаменяемые.

Ладно, теперь, когда мы с этим разобрались, пришло время познакомиться со «мной прежней»… и узнать, как я вступила в ряды последователей небольшого культа под названием «наука».

1. Околдованная наукой

На бумаге обе стороны моей семьи выглядели бы мусульманскими. Мои родители нерелигиозны, хотя моя мама считает себя духовной. Я не помню какой-либо явной враждебности родителей по отношению к исламу, но уверена, что им было трудно думать об этой религии с любовью, учитывая, что ее радикальная ветвь захватила их родную страну и оторвала их от корней. Мои родители приехали в Соединенные Штаты в 1976 году (за два года до иранской революции), чтобы отец поступил в Университет Оклахомы и получил ученую степень в области архитектуры. В 1978 году в Иране произошла исламская революция, и мои родители на родину так и не вернулись. Учебная поездка за границу превратилась в изгнание.

Я выросла в Лос-Анджелесе (Калифорния) – городе, который до сих пор считаю своим любимым местом на Земле, – в семье иранских иммигрантов. В школе я хорошо успевала по многим предметам, но когда пришло время подумать о выборе профессии и поступить в колледж, я изначально хотела стать журналисткой или каким-то образом сосредоточиться на писательской деятельности. Все изменилось, когда в одиннадцатом классе я прослушала углубленный курс по психологии и глава о человеческом мозге привела меня в восторг. Я была очарована рассказами обо всех различных областях мозга и о том, как слаженно они работают, формируя человеческое поведение, которое всегда ставило меня в тупик. Я уже обнаружила, что люблю наблюдать за взаимодействием людей; мне всегда было любопытно, почему одни ладят с окружением хорошо, а другие полны неприязни. Почему люди лгут? Почему нас волнует чужое мнение? Как этот сгусток клеток внутри головы управляет всем этим странным поведением? Это занятие показалось мне весьма достойным.

Я решила заняться нейронаукой и поступила в колледж Калифорнийского университета в Сан-Диего (UCSD), где проходила одна из лучших таких программ в стране. Я также решила получить медицинскую подготовку: как американка иранского происхождения, я была обязана хотя бы для порядка подумать о профессии врача. (Для тех, кто не в курсе, популярный анекдот гласит, что у американца иранского происхождения есть всего два варианта карьеры – врач и юрист.)

Первые два года учебы в колледже представляли собой целый паноптикум из курсов фундаментальных наук – физики, органической и неорганической химии, метаболической биохимии – и совсем немного нейронауки. Мне не терпелось больше узнать о мозге, но по мере того, как я приобретала фундаментальные научные знания, меня поражало сложное устройство природы. Описанные в биологии каскадные события, которые с пунктуальной регулярностью происходят в наших телах и в мире природы – это не что иное, как чудо. Эти темы, с их бесчисленным количеством путей и механизмов, которые нужно было запомнить и понять, тоже казались чрезвычайно сложными.

Курсы физики и химии полностью перевернули мое представление о мире. Мне оказалось нелегко принять эти дисциплины: хотя в них много законов, уравнений и правил, которые нужно учить наизусть, а я хорошо умею запоминать, – мне недоставало объяснений, как именно возникли все эти явления и почему они существуют. Простое заучивание не очень соответствовало моим ожиданиям от образования. Чтобы по-настоящему чему-то научиться и что-то понять, мне нужно знать не только сам механизм, но и, например, то, почему этот механизм развивался именно так, а не иначе. Дисциплина биологии находится на несколько уровней абстракции выше, чем химия и физика, и к ним можно спускаться в поисках объяснений. Например, вам необходимо запоминать механизмы репликации ДНК, но вы хотя бы понимаете, почему (деление клеток) или как (ДНК распадается, копируется, перестраивается и так далее) происходят эти процессы. Что же касается физики и химии, то они не всегда давали четкие ответы на вопросы «почему» и «как». Вы должны запомнить, что электроны образуют облако вокруг ядра, не имея никакого понимания, почему это так. Вы учите наизусть уравнения законов физики Ньютона, но в учебниках не объясняются источники возникновения этих сил, их природа и причины существования; не сказано также, почему мы ожидаем, что они везде одинаковы. У меня осталось много-много вопросов о природе Вселенной, хотя сами эти управляющие силы вызвали глубокое благоговение и уважение.

Учеба в колледже дала мне хорошее понимание клеточной и молекулярной нейробиологии, но я поняла, что все еще не могу глубоко проникнуть в сложные механизмы человеческого поведения. После стажировки в местной больнице я обнаружила, что профессия врача меня на самом деле не интересует. Бросив медицину, я поступила в аспирантуру в Университете Южной Калифорнии (USC) и сосредоточилась на когнитивной нейробиологии. Меня особенно интересовали психопатические черты: хотелось понять, какие «сбои» в мозге могут заставить человека поступать жестоко по отношению к другим. Уверена, что мои родители пришли в восторг, когда я сообщила им, что я не только не хочу быть врачом, но и собираюсь изучать психопатические склонности. Конечно, нужно следовать зову сердца!

Что касается духовности, то где-то в возрасте двенадцати лет, после некоторого вдумчивого анализа, я решила, что ислам не имеет для меня никакого смысла. Молиться пять раз в день казалось пустой тратой времени, чрезмерно фанатичной и напрасной во всех отношениях. Кроме того, женоненавистничество плохо сочеталось с моими зарождающимися феминистскими идеалами. Поэтому я бросила ислам. Примерно в то же время я открыла для себя викку, каким-то образом найдя информацию о ней в зарождающемся интернете, и решила, что моей единственной религией – хотя само это слово вызывает отторжение – может быть только та, которая поклоняется природе и в которой на равных с богами представлены богини. Я была поклонницей Луны, любительницей природы. Однако когда я поступила в среднюю школу, моя викканская практика отошла на второй план; я стала склонной к агностицизму и равнодушной к религии и духовности.

А потом случилось 11 сентября. Смерть, разрушения и травмы, вызванные терактами, превратили мою двойственность в отвращение к религии. Появился радикализм – я стала агрессивно антирелигиозной; в то же время во мне пробудился интерес к международным геополитическим делам. На первых двух курсах колледжа мы должны были читать многие основные религиозные писания и изучать их историю. Помню, что все прочитанное вызвало во мне еще больше неприязни к религиям, причем главным образом в эмоциональном плане. Конечно, этому способствовали негативные ассоциации между религией и историей моих родителей. Масла в огонь подлила исламская революция на моей собственной родине.

Пока во мне росли эти изменчивые и воинственные чувства по отношению к религии, я постепенно вооружалась научным пониманием мира, которое использовала в качестве боеприпасов. Даже если оставить религии в стороне, я просто не видела места для какого-либо Бога или бестелесного разума в научном мире. И это нельзя назвать моим мнением. Я действительно механически не понимала, как могут существовать боги. Я не понимала концепции души, потому что не могла себе представить, из чего она сделана. Углерод? Водород? Кислород? Где она находится в теле? На каком этапе развития плода она появляется? Для меня это просто не имело никакого смысла. Я даже не понимала, что означает слово «духовный». Людей, которые верят в религию, я считала, скажем так, не самыми яркими представителями рода человеческого – хотя со временем стала рассматривать религиозность как механизм преодоления трудностей. Среди неверующих довольно популярен такой способ мышления: с помощью дарвиновской теории эволюции они доказывают, что религия и духовность возникли как механизм, помогающий людям справляться с тяготами жизни, разбираться в окружающей среде или добиваться сплочения группы.

Но погодите-ка… Может быть, во Вселенной есть что-то еще?

Последний семестр бакалавриата я заканчивала в Париже; тогда я еще оставалась антирелигиозной и антидуховной. Но было время, – между возвращением домой из Парижа и началом аспирантуры, – когда я начала задаваться вопросами о загадках Вселенной. Я уверена, что к этому привели некие события, но не могу точно вспомнить, какие именно. Меня всегда интересовали вопросы судьбы, предназначения и совпадений (в колледже я была одержима совпадениями), но по мере моего вступления на научную стезю это постепенно стиралось. Короткий период возрождения этих мыслей случился, когда я жила в доме у родителей. Меня особенно интересовала концепция того, что благодаря какому-то необъяснимому механизму мысли становятся реальностью. Возможно, это связано с тем, что примерно в то же время вышла книга Ронды Берн «Тайна», и ее тема повсюду обсуждалась в культурной среде. Книга не отличалась глубиной содержания или обилием цитат, но сама концепция поразила меня. Она нашла во мне отклик, поскольку я успела несколько раз заметить жуткую вещь: если я о чем-то одержимо думала, то все происходило именно так, как я себе представляла. Я начала читать статьи по квантовой физике и размышлять над тем, как это связано с мозгом. Увы, потом все мое время и мысли поглотила аспирантура, и новое хобби пришлось оставить.

Вместо этого я погрузилась в глубокое изучение мозга, работая над курсовым проектом, который провел меня научной тропой от отдельных нейронов к конкретным областям мозга, потом к целым сетевым соединениям мозга и цифровым моделям его функций. В дополнение к курсовой работе я также получила реальный опыт подготовки и проведения экспериментов, сканирования мозга и анализа структурных и функциональных связей мозга с использованием передовых статистических методов анализа.

Об этом научном начинании я узнала много нового, но оставлю эти комментарии для следующей главы. Чем ближе я знакомилась с мозгом, тем больше сознавала, что этот орган действительно трудно понять и что мы на самом деле совсем не знаем, как он работает! Нам кажется, что мы сами отвечаем за свои решения и восприятие, но в действительности наше поведение управляется на гораздо менее сознательном уровне. Такого рода откровения заставляют вас с сомнением рассматривать каждую вашу мысль, каждое ощущение, решение и действие – в поисках доказательств того, что за них все-таки ответственен этот ненадежный орган.

2. Ненадежный мозг и религия в виде науки

«Ты задаешься вопросом, верен ли твой путь. Да, верен. Чтобы двигаться дальше, ты должна была прийти именно сюда. Я вижу в этом Божий промысел. Это судьба».

«Ох, нет! Она говорит о Боге! Меня тошнит». – Я уже злилась, но продолжала слушать.

«Это карма из прошлых жизней. Бог вынул ее на свет, чтобы исцелить».

Прошлая жизнь?! Карма?? Бог?! Опять? Но они же не существуют…

«Человек, связанный с этой ситуацией, – одна из твоих родственных душ, из твоей группы душ».

Надо же…

Я понятия не имела, о чем она говорит. Я вообще не верила в души. Слова гадалки-интуита были еще более странными, чем мысль о том, что она способна предсказать мое будущее.

Я бы сказала, что нейробиологи настроены еще более скептически, чем обычные ученые, потому что мы знаем, как работает мозг. Наш мозг – это детектор совпадений, рассказчик историй и фильтр реальности. Мозг изо всех сил старается использовать имеющуюся у него информацию, чтобы создать версию настоящего момента, основанную на прошлом опыте и прогнозах относительно будущего. Можно ли доверять мозгу? Я думаю, было бы полезно объяснить некоторые особенности этого органа, которые заставляют нас сомневаться в его надежности.

Ваш мозг – рассказчик историй. Я имею в виду не только умение мозга создавать вымышленные истории (кстати, эта определяющая черта отличает людей от других животных), но и его постоянные попытки осмысливать всю поступающую сенсорную информацию. При этом истории, которые он создает, далеко не всегда основаны на истине. В качестве примера можно привести то, что мы называем левополушарным интерпретатором, или интерпретатором левого полушария. Он воспринимает поступающую сенсорную информацию, сравнивает ее с информацией из прошлого и рационализирует ее наиболее вероятное объяснение, или историю. Лучшим примером, демонстрирующим эту особенность мозга, являются эксперименты над пациентами с расщепленным мозгом. Два полушария головного мозга обычно соединены пучком нейронов, который называют мозолистым телом; но у некоторых пациентов по разным причинам мозолистое тело было разорвано. Это разъединяло полушария мозга и препятствовало коммуникациям между ними.

Когда два полушария соединены, интерпретатор левого полушария имеет доступ ко всей сенсорной информации. У пациентов с расщепленным мозгом эта способность теряется, и потому их правое полушарие имеет доступ только к информации с левой стороны тела, а левое полушарие – только к информации с правой стороны тела (поскольку на пути к мозгу нейроны с противоположных сторон тела пересекаются). В серии классических экспериментов (Gazzaniga, 1970; Gazzaniga 2005) нейробиологи показали силу потребности интерпретатора левого полушария рассуждать и объяснять то, что происходит в окружающей среде. Когда в правом поле зрения пациента с расщепленным мозгом оказывалась некая картинка, испытуемый без проблем называл увиденное, поскольку языковое общение относится к левому полушарию – именно тому, которое воспринимало картинку (см. рис. 2.1 на стр. 34). Но когда изображение появлялось в левой части поля зрения пациента, тот не мог словами сообщить исследователям о том, что перед ним находится. Правое полушарие не обладает способностью вырабатывать язык, а у таких пациентов полушария не сообщаются друг с другом. Однако когда испытуемых просили нарисовать увиденное, они довольно точно изображали то, что появлялось в их левом поле зрения – тем самым показывая, что мозг действительно получал информацию, но просто не мог передать ее вербально.

Рисунок 2.1. На этой иллюстрации показан образец результатов классического нейробиологического эксперимента над людьми с разделенными полушариями, в котором выявляется разница между функциями двух полушарий мозга.

Когда пациентов спрашивали, почему они нарисовали картинку (допустим, это был стакан воды), те рассуждали: «Наверное, мне хочется пить», – не подозревая, что их правое полушарие действительно видело изображение стакана воды в эксперименте и что именно это было фактической причиной, по которой они нарисовали стакан! Правильным ответом на вопрос исследователя было бы: «Я не знаю», – но работа этого интерпретатора состоит в том, чтобы создать историю и получить ответ, что он, собственно, и сделал. Исследователи обнаружили, что этот эффект распространяется и на эмоции: когда они показывали левому полю зрения испытуемого эмоциональный видеоклип или снимок, вызывающий негативное настроение, а затем спрашивали пациента о его ощущениях, он отвечал: «Мне страшновато. Я нервничаю. Наверное, мне не нравится эта комната. Или, может быть, мне не нравитесь вы». Испытуемый чувствовал эмоцию, но не мог сообщить реальную причину этих ощущений (а причиной был эмоциональный видеоматериал), потому что левое полушарие не имело доступа к информации, содержащейся в правом полушарии.

Задержитесь на минутку, чтобы подумать об этих результатах: они так завораживают! Эти эксперименты проводились с особыми пациентами, а наш мозг обычно получает сведения от обоих полушарий – но и у нас тоже бывает какая-то недостающая информация, поскольку мозг не способен обработать все сразу. Но мозгу не нравится, когда у него нет ответов, и потому он выдумывает их сам, как может.

Кроме того, наш мозг является детектором совпадений и сконструирован так, чтобы находить закономерности даже там, где их на первый взгляд не существует. Это помогает ему разбираться в том, что происходит в окружающей среде, и облегчает рассказывание историй. Например, мы видим лица в облаках или на поджаренных тостах, а наша тетушка уверяет, что она всегда выигрывает в казино, если отправляется играть на следующий день после дождя. Это называется «апофения» и случается с людьми постоянно. Апофения не всегда негативна. Собственно говоря, люди с более высоким интеллектом, как правило, обладают лучшими способностями к обнаружению закономерностей (Kurzweil, 2013; Lick, Alter and Freeman, 2018), и нет никаких сомнений в том, что эта особенность мозга помогла выжить человеческому роду. Такую же тенденцию демонстрирует и тесно связанное с этим явление, называемое феноменом Баадера-Майнхофа; оно наблюдается, когда вы начинаете часто и буквально повсюду замечать что-то, о чем недавно узнали. Обычно считается, что ваш мозг, распознающий закономерности, отвечает за повторяющееся восприятие предмета, а не за то, что он действительно является более распространенным. Смысл и значимость, которые можно придать этим случайным событиям, таким как азартные игры вашей тетушки, носят личный характер и считаются важными только в чьем-то сознании. Ну, во всяком случае, таково популярное научное убеждение.

Еще одно свойство мозга – фильтрация поступающей сенсорной информации. Наш мозг способен одновременно обрабатывать лишь такое количество информации, которое его не перегрузит; поэтому он действует как фильтр, сдерживающий сплошные потоки данных. Один из способов это делать связан с распределением внимания. В ставшем знаменитым эксперименте «Невидимая горилла» (Simons, and Chabris, 1999) исследователи проиллюстрировали этот эффект, попросив участников просмотреть видеозапись баскетбольного матча и подсчитать, сколько раз участники одной команды передавали друг другу мяч. Пока испытуемые сосредоточенно решали поставленную задачу, по баскетбольной площадке между игроками беззаботно прошел человек в костюме гориллы. В конце эксперимента участников спросили, заметили ли они что-нибудь, кроме спортсменов, и большинство испытуемых сообщили, что ничего не заметили – ведь они так сильно концентрировались на задании! Вот пример того, как ваш мозг отфильтровывает информацию, не относящуюся к делу. Это называется «слепота невнимания», или «перцептивная слепота». Возможно, вам лучше знакома такая разновидность этого явления, как эффект коктейля: во время громкой вечеринки вы можете настроить свой слух и сосредоточить внимание на одном собеседнике, игнорируя окружающий шум.

У каждого человека информация фильтруется по-своему, в зависимости от индивидуальных ожиданий, страхов и желаний. Восприятие действительно субъективно. Мозг позволяет нам видеть и переживать то, что мы ожидаем и хотим увидеть и пережить (Schwarz, Pfister, and Büchel, 2016; Riccio, Cole, and Balcetis, 2013). Существует бесчисленное множество примеров того, как эта функция влияет на базовое восприятие. Например, степень боли, которую вы испытываете, может зависеть от того, что вы ожидали почувствовать (Anchisi and Zanon, 2015; Atlas, and Wager, 2012; Tracey, 2010), а то, сможете ли вы правильно прочитать эмоцию на лице другого человека, может зависеть от контекста ситуации (Diekhof et al., 2011; Авиезер и др., 2011; Шварц и др., 2013). Если вам одновременно показать два изображения, но сделать это настолько быстро, что вы не сможете их осознанно усвоить, то, скорее всего, вы автоматически воспримете ту из картинок, которая связана с чем-то приятным из прошлого – например, с деньгами (Balcetis and Dunning, 2006; Balcetis, Dunning, and Granot, 2012).

Страх тоже может влиять на визуальное восприятие. Например, если вы боитесь пауков, то вам картинка с изображением этого животного кажется расположенной ближе, чем тому человеку, который их не боится (Cole, Balcetis, and Dunning, 2013). Направлять внимание и влиять на восприятие могут и угрозы. Например, на изображения пугающих животных, таких как змеи и пауки, люди обращают больше внимания, чем на нейтральные изображения цветов (Öhman, Flykt, and Esteves, 2001). Кроме того, когда у человека есть цель, его внимание направляется на объекты, способные помочь в достижении этих целей. Например, при постановке целей спаривания одинокие испытуемые обращали внимание на физически привлекательных представителей противоположного пола, поскольку те представляли собой потенциальных партнеров (Maner et al., 2007), а потребители кокаина чаще остальных людей обращали внимание на изображения, напоминающие о наркотиках (Dunning et al., 2011).

Верования людей тоже влияют на то, как мозг отфильтровывает информацию. Он склонен выбирать из всего потока такие сведения и доказательства, которые соответствуют его существующим убеждениям. Одним из примеров является предвзятость подтверждения: допустим, если вы полностью уверены, что за рулем всех гибридных автомобилей сидят ужасные водители, то из всех инцидентов, когда вас кто-либо подрезал на дороге, вы с большей вероятностью заметите и запомните именно те, в которых участвовали гибридные машины. Существует также предвзятость ретроспективы: зная результат события, люди склонны верить, что предвидели или предсказывали его с самого начала. Иногда это называют феноменом «я-так-и-знал».

Ожидания и убеждения влияют не только на то, как мозг воспринимает и обрабатывает информацию, но и на наше поведение. Вот один из множества примеров такого рода: когда пожилым людям дают задачку на запоминание, качество ее выполнения может зависеть от того, был ли участник заранее ознакомлен со стереотипами о том, что с возрастом память существенно ухудшается (Стил и Аронсон, 1995; Ламонт, Свифт и Абрамс, 2015). Было обнаружено, что у обладателей «счастливых талисманов» улучшались последующие результаты в различных играх, требующих моторной ловкости и памяти, а также в гольфе и решении анаграмм (Damisch, Stoberock, and Mussweiler, 2010) – так что не позволяйте никому стыдить вас за то, что вы носите «счастливый талисман»! Согласно другим исследованиям, люди, которые минуту или две стоят в сильных позах (например, руки на бедрах), сообщают, что чувствуют в себе силу и готовность рисковать. К тому же у них повышается уровень тестостерона и снижается уровень кортизола; это показывает, что убеждения могут влиять как на поведение, так и на физиологию (Gronau et al., 2017; Carney, Cuddy, and Yap, 2010). Не следует забывать и печально известный эффект плацебо (Colloca, 2018; Kaptchuk et al., 2010), когда неактивный препарат или инертные лечебные процедуры вызывают у пациента благоприятный эффект исцеления.

Один из очень глубоких примеров иллюзий разума – это клинические случаи пациентов с диссоциативным расстройством идентичности (DID, ранее известное как «расстройство множественной личности»). Разные личности в уме одного пациента с DID могут проявлять физиологические различия в остроте зрения, уровнях болевой чувствительности, диабетическом статусе, аллергических реакциях и леворукости! Ожидания могут влиять даже на поведение других людей; это было показано, в частности, на примере того, как ожидания учителей сказываются на успеваемости их учеников, что иногда называют эффектом Пигмалиона (Friedrich et al., 2015; Good, Sterzinger, and Lavigne, 2018).

Таких результатов очень много, так что давайте их рассмотрим. При помощи процесса фильтрации, основанного на вашем прошлом опыте, а также на ожиданиях, убеждениях, желаниях и страхах ваш мозг постоянно ищет закономерности и совпадения в поступающей сенсорной информации, чтобы понять мир. Если в потоке данных есть пробелы, не беспокойтесь – мозг заполнит их любыми имеющимися у него убеждениями, прошлым опытом и чем угодно еще. Главное, чему меня научила работа над диссертацией по нейробиологии, – что мозгу нельзя полностью доверять. Это особенно наглядно иллюстрируют неявные предубеждения, которые преодолеваются только сознательными когнитивными усилиями, например стереотипные идеи о других группах людей.

С другой стороны, мозг – это очень мощный механизм, способный по-настоящему менять физиологию, поведение и производительность, основываясь на одних только убеждениях. Отсюда следует очень интересный вопрос: всегда ли это в наших интересах – сомневаться в надежности мозга?

Еще одно предположение, вытекающее из науки, которую вы изучаете в аспирантуре, – это концепция, согласно которой «смысл» создается в вашем мозге, а реального смысла в мире нет. Вселенная ведет себя случайным образом, поэтому в ней все бессвязно и бессмысленно. Угнетает? Да, но так говорит наука. А тот сон, который приснился вам прошлой ночью и сбылся именно так, как вы его видели? Совпадение. Или вы его неправильно запомнили.

КУЛЬТ НАУКИ

К концу шестого года учебы в аспирантуре я была полностью погружена в религию науки, или, лучше сказать, «исповедовала культ науки».

Если кто-то спрашивал:

«Есть ли Бог?» – я думала: «Ой, хватит».

«Есть ли у людей душа?» – «Блин, вы что, с Луны свалились?»

«У всего происходящего есть причина». – «Замолчите, не могу больше».

Ваш мозг хочет, чтобы вы во все это верили. Его задача – находить совпадения, и поэтому все выглядит взаимосвязанным. Конечно, может показаться, что у всего есть причина – ведь при наличии свободного времени легко создать красивую историю о том, почему все произошло именно так, как произошло, и привело к тому результату, с которым вы теперь согласны. Я была просто невыносима и никоим образом не свободна от предубеждений. Спросите любого из моих друзей: сегодня они признаются, что рядом со мной им приходилось строго контролировать свою речь из страха осуждения. Но именно так меня воспитал научный материализм.

Некоторое время я была атеисткой, но в итоге стала агностиком: мне было просто все равно, существует ли высшая сила. Однако не понимая, как подобная сила вообще может существовать, я всегда была готова признать, что у нас, людей, нет ответов на многие вопросы: в том числе нам неизвестно, есть ли у Вселенной духовная природа. Получив строгую научную подготовку, я пришла к убеждению, что у нас нет инструментов или методов, позволяющих определить, существует ли высшая сила. И поскольку мне было все равно, я никогда больше об этом не думала.

В какой-то момент я даже заказала себе специальное колье с подвеской, на которой было выгравировано слово «наука» (да, я знаю, это большое занудство).

Короче говоря, «я прежняя» была антирелигиозной, не понимала духовности и не верила в причинно-следственные связи, а также весьма враждебно и презрительно относилась к людям, которые во все это верили. «Я прежняя» интересовалась силами Вселенной и хотела разгадать все ее загадки, но была приверженкой науки и верила, что это единственный путь. К концу аспирантуры я отмахнулась от любых синхронистических или случайных личных переживаний, считая их ложью мозга, хотя до этого и чувствовала некий смысл, стоящий за жизненными совпадениями. Какое-то время «я прежняя» была счастлива и довольна собой… пока все не потеряло смысл.

Кроме армянского гадания на кофейной гуще

Есть одна звездочка, которую я должна поставить в конце предыдущего раздела. Да, я была последовательницей Культа Науки, и да, я больше, чем когда-либо прежде, верила, что события жизни случайны и бессмысленны. Однако есть одно исключение, о котором я должна упомянуть, – это армянское гадание на кофейной гуще, которым занималась моя мама. Поясню для читателя, не знакомого с темой: в некоторых ближневосточных культурах пьют кофе очень мелкого помола, при котором кофейная гуща остается на дне чашки. Там принято переворачивать чашку и, когда гуща высохнет, смотреть на ее узоры, предсказывающие вашу судьбу, глазами опытной (если повезет) гадалки. Это сродни гаданию на чайных листьях. Моя бабушка обладала легендарными навыками чтения судьбы по кофейным чашкам. К сожалению, она жила в Иране, а в те времена, когда мне удавалось с ней видеться, я была слишком маленькой, чтобы пить кофе, и потому бабушка никогда мне не гадала. Однако позднее выяснилось, что моя собственная мать в этом тоже необычайно искусна.

Такие гадания всегда происходили на заднем плане наших семейных посиделок, и я не обращала на них особого внимания. Женщины обычно убегали вместе и садились за отдельный столик в глубине дома, чтобы заглянуть в свое будущее. Я не очень любила кофе и не нуждалась в предсказании судьбы. Но когда я жила в доме у родителей, в период между учебой за границей и поступлением в аспирантуру, мама начала гадать мне на кофейной гуще. Я никогда не просила об этом, однако мы вместе пили кофе по утрам, и она по привычке небрежно смотрела на оставшуюся в чашке кофейную гущу и периодически рассказывала что-то о моем ближайшем будущем. Я не воспринимала это всерьез.

При этом мои лучшие подруги почти каждое воскресенье просились в гости, чтобы им предсказали судьбу. Они обожали это занятие и старались приходить по очереди, поскольку гадание на кофейной гуще отнимало много энергии. Через некоторое время я начала замечать, что мамины пророчества сбываются с необычайной точностью.

Я знаю, какую критику вызывает тема экстрасенсорных гаданий. Пожалуйста, поверьте: даже по сей день, когда я их слушаю, мой разум первым делом развенчивает эту информацию как слишком общую и расплывчатую. Образование и научная подготовка проникли так глубоко, что вряд ли я когда-либо полностью избавлюсь от такой привычки – и это, вероятно, хорошо. Я действительно верю, что важно быть взыскательным и все свои наблюдения подкреплять исследованиями, рассматривая множество различных объяснений. Кроме того, кофейные гадания были для меня тогда в новинку, и я не видела никаких оснований полагать, что они работают. Поэтому, когда мамины предсказания начали сбываться, это застало меня врасплох. Дело в том, что сбывались исключительно специфические вещи, касающиеся именно меня, именно в тот конкретный момент – и в итоге я замирала на месте, покрываясь мурашками. Я знаю, что вы хотите услышать примеры, и я приведу их в ближайшее время. Не успела я опомниться, как оказалась среди подруг, завороженно взирающих на мою маму в ожидании предсказаний судьбы.

Мы пили кофе, переворачивали чашки, давали гуще высохнуть, а затем нервно и напряженно задерживали дыхание, пока мама смотрела в чашку. Позднее она часто объясняла мне, как это делается, и я поделюсь этим с вами. Когда ее глаза привыкают к фону, она рассматривает всплывающие образы, а затем ищет связи между ними, чтобы рассказывать истории. По расположению картинок на стенках чашки гадалка может определить, происходит ли событие непосредственно в жизни человека или является по отношению к ней второстепенным, теряясь среди прочих фактов. Наверное, если вы не знакомы с этим типом гадания, то вам будет интересно, что за образы там видны (см. рисунок 2.2). Они архетипичны, и моя мама объяснила бы, что все увиденное нужно трактовать согласно характеристикам воспринимаемых объектов. Например, образ змеи она истолковала бы как указание на то, что некий человек хочет причинить вам вред подлым способом; здесь работает аналогия с поведением змеи, которая медленно и скрытно приближается к добыче, прежде чем напасть. Основываясь на цвете змеи (черные фигуры образованы кофейной гущей, а белые – чистым пространством между ними), мама могла бы сделать вывод о том, способен ли этот человек причинить вам настоящий вред (черная змея была бы опасной, а белая – нет). Затем мама искала в чашке другие подсказки, чтобы узнать, находится ли опасность «в вашем доме» или «вне его» – то есть увидеть, насколько близок вам этот персонаж. Например, если опасный образ находится в таком месте чашки, которое означает «вне вашего дома», то мама сказала бы, что злонамеренный человек не входит в ваш близкий круг общения. Иногда она видела дополнительные функции – например, другие фигуры, связанные с главным изображением, – и приходила к выводу, что у человека, о котором идет речь, есть семья. Временами она описывала его с пугающей точностью: сообщала количество членов его семьи, называла их болезни, пол их детей и так далее.

Рисунок 2.2. Кофейная гуща «по-армянски» во время одного из гаданий.

Именно из-за этой архетипической манеры толкования образов мне, как ученому, было трудно поверить в такое гадание – ведь что это значит на самом деле? Что определенным образам и концепциям во Вселенной строго соответствуют какие-то смыслы? Что эти смыслы не субъективны, не персональны и не созданы исключительно нашим мозгом? Если вы привыкли изучать электроны и клетки, в эту концепцию трудно поверить. Мне она казалась совершенно невразумительной. В науке мы используем искусство редукционизма – разбиваем все на более мелкие части, которые можно изучать дальше. Отодвинув завесу символического смысла, я не обнаружила ничего такого, что могла бы понять с моей научной подготовкой. Однако пророческая сила кофейных гаданий была очевидна; хотя механизм ускользал от моего понимания, сами события не становились от этого менее реальными.

В начале учебы в аспирантуре я заинтересовалась глубинными тайнами Вселенной – и тогда стала каждую неделю приходить к маме на воскресные гадания и документировать их. Я много записывала, пытаясь доказать или опровергнуть точность предсказаний. Я использовала все свои научные навыки. Слушая толкования, я задавалась вопросом, могут ли они относиться к жизни любого из моих друзей, сейчас или позднее. Или относиться к моей жизни, но не сегодня, а в другое время. Я записывала их все более десяти лет. Общее ощущение показывало, что гадания точны не на 100 %, но в целом скорее верны, чем ошибочны. Кроме того, они были чрезвычайно специфичны для человека, которому гадали, для конкретного периода в его жизни и для его уникальной личной истории. Используя свои недавно приобретенные статистические навыки, я пришла к выводу, что при такой частоте точных совпадений их нельзя назвать случайными. Позвольте привести несколько примеров, которые, по словам моих друзей, встряхнули их и сделали верующими.

За год до того, как моя лучшая подруга познакомилась со своим будущим мужем, моя мама предсказала ей, что в ее жизнь войдет высокий худой мужчина, который станет играть важную роль партнера или мужа, и что у него будет много братьев, сестер и племянников. Моя подруга тогда рассмеялась и сказала, что такие мужчины не в ее вкусе; она считала это событие крайне маловероятным. И – о чудо! – год спустя она встретила мужчину, высокого и худого; сейчас они счастливо женаты. У него два брата и две сестры, а у них, в свою очередь, тоже есть дети.

Другая подруга ушла от нас в полном испуге, когда моя мама точно описала текущую ситуацию в партнерстве этой девушки: пара начала ссориться, пытаясь вместе купить новый бизнес. Подруга сказала мне, что гадание точно описало ее собственные чувства и чувства ее партнера, а также внешний вид и характер брокера, с которым они работали, его отношение к сделке и неопределенность всей ситуации, а также возможный исход. Даже я не знала, что они пытались купить какой-то бизнес и пережили небольшую супружескую ссору.

Еще один друг был совершенно потрясен, когда моя мама – которая ничего не знала о составе его семьи – точно описала внешность его брата, их взаимоотношения и тот секретный факт, что любимым занятием брата было накопление больших денег!

Сейчас вы, вероятно, перебираете в уме другие возможные объяснения, которые мы привыкли давать такого рода историям. Одно из них можно сразу же отбросить – что это так называемое холодное гадание, при котором интуит использует поведенческие и внешние признаки и сигналы, такие как раса, возраст и реакции клиента, чтобы с высокой вероятностью делать определенные предположения. Я могу заверить вас, что моя мама не пыталась произвести на нас впечатление. Кроме того, она вообще ничего не угадывала. Она буквально читала нам вслух «кофейную чашку» – сообщала, что там видно, указывала на изображения и старательно их интерпретировала. На самом деле зачастую ей вовсе не хотелось никому гадать. Другое возможное объяснение заключается в том, что мама близко знала меня и моих друзей, и хотя нам казалось, что мы не рассказываем ей подробностей о своей жизни, отдельные фрагменты информации неизбежно проникали в ее сознание благодаря нашему контакту. Это я оспорить не могу, но заверяю вас, что не сообщала маме о событиях жизни моих друзей, об их отношениях с партнерами, коллегами, семьями – все это она каким-то образом просто знала. К тому же нашей связью невозможно объяснить ту точность, с которой мама предсказывала результаты разных жизненных событий других людей еще до того, как эти события происходили.

Чуть позже я расскажу самую глубокую историю, связанную с кофейными гаданиями, но прежде хочу упомянуть здесь еще один случай. Он заставил меня по-настоящему задуматься над тем, что происходит. Кроме того, он позволяет ответить на вопрос, не из моих ли случайных рассказов мама знала подробности жизни моих друзей. В ирано-американской культуре не принято сообщать родителям о наших любовных свиданиях, пока мы не найдем человека, за которого соберемся замуж, и я унаследовала приверженность этой традиции. О своих романах я всегда молчала как партизан и яростно отрицала сам факт, что с кем-то встречаюсь (так было значительно легче жить). Поэтому я не преувеличиваю, когда утверждаю, что никоим образом не могла упомянуть об этом в разговоре с мамой. Когда мне было за двадцать, я несколько месяцев встречалась с одним парнем. Он был милым и симпатичным, и если бы меня спросили, что мне в нем больше всего нравится, я бы сказала: «Его длинные пушистые ресницы». Я никогда никому об этом не рассказывала, даже близким друзьям. Это была просто моя внутренняя мысль. Однажды в воскресенье, рассматривая мою кофейную чашку, мама удивленно произнесла: «Похоже, в твоей жизни появился мужчина». Мое сердце заколотилось. Я занервничала, но ничего не ответила. Кстати, да, это один из недостатков того, что твоя мать предсказывает тебе судьбу – трудно что-то скрыть. Она продолжила говорить: описала его рост (насколько он выше меня), волосы (густоту и форму стрижки) и манеры (покладистый, спокойный, непринужденный), причем все совершенно точно. Она также знала, что он учится в какой-то аспирантуре. Затем она сказала: «И у него реально длинные, красивые ресницы». От шока я чуть не свалилась с кухонной табуретки: ведь мама произнесла вслух мою внутреннюю мысль. Я просто не могла в это поверить. И нет, я не являюсь знаменитой поклонницей мужских ресниц.

Не знаю почему, но это потрясло меня гораздо больше, чем любые другие подтверждения точности маминых гаданий. Да, это факт – у него были длинные, великолепные ресницы; но мне пришло в голову, что в чашке эта черта отразилась постольку, поскольку была важной для меня. Я знаю, что это покажется странным: разве весь смысл гадания не в том, чтобы получить информацию о вас и вашей жизни? Но эта деталь была настолько конкретной и личной, что мне показалось, будто кто-то пристально наблюдает за моей ситуацией – достаточно пристально, чтобы знать о ресницах. Это действительно убедило меня в том, что мама каким-то образом откуда-то получала информацию. Но как и откуда? По какой схеме расставлялись приоритеты в этой информации, как выбиралось самое важное, что должен узнать гадающий? И почему вообще можно знать будущее? Значит ли это, что оно высечено в камне? Есть ли судьба? Рок? Имеют ли значение наши действия и мысли?

Пока я усердно училась в аспирантуре, все эти вопросы пришлось поставить на паузу. Их возрождение стало ослепительным рассветом в моей трансформации.

3. Два события, которые изменили все

Предупреждение от мамы

В моей жизни произошло два ключевых события, которые заставили меня усомниться в научно-материалистической и бессмысленной версии Вселенной. Первое случилось в ноябре 2016 года, на четвертый год после окончания аспирантуры и прихода на новую работу. Стоял типичный для Лос-Анджелеса теплый и солнечный воскресный день за неделю до Дня благодарения, когда я заскочила навестить родителей в долине Сан-Фернандо. Мы с мамой сели за наш обычный послеобеденный кофе с предсказанием судьбы в солнечном уголке сада. Объяснив несколько образов, увиденных в чашке, мама неловко замолчала.

Несколько мгновений она боролась с собой, а потом с некоторым раздражением сдалась, приняла внутреннее решение и наконец сказала: «Я должна тебе кое-что сообщить. Я чувствую, что обязана тебя предупредить. Я вижу это в чашке уже несколько недель подряд, но не упоминала об этом раньше, надеясь, что ошибаюсь. Но поскольку это продолжает всплывать, я должна тебя предупредить. Ты получишь очень плохие новости. Очень плохие».

Меня прошиб озноб с головы до ног, а затем я обрушила на маму шквал вопросов. «Что это? О чем речь? Есть ли подробности? Что имеется в виду? Когда это будет?» Но мама больше ничего не сказала, хотя было видно, что она знает больше. Мне не нравятся плохие новости, и я, как и она, надеялась, что это ошибка или что это как-то изменится. Поэтому я решила больше не заострять внимание на ее словах. Мы двинулись дальше.

Тогда я уже девять лет отслеживала точность этих гаданий и нашла способ относиться к ним серьезно, хотя и с осторожностью. Я не знала, какой механизм здесь работает – то ли ее интуиция, то ли ченнелинг, то ли догадки – но гадания стали неплохим руководством для меня на жизненном пути. Я воспринимала их достаточно серьезно: если мама говорила, что видит «возможную потерю денег», то я старалась проследить за тем, чтобы все мои счета были оплачены и где-нибудь не набежали лишние пени. Так что я немного встревожилась от ее слов, но к концу дня забыла об этом.

Однако половину следующей недели я провела у родителей, празднуя День благодарения, и ужасное предсказание возникало при каждом чтении по кофейной гуще. Что касается точности этих гаданий, то она бывает тем выше, чем чаще повторяется один и тот же образ. Теперь нервничали и мама, и я. Я все еще не знала, что за новости имеются в виду – а она не сообщала мне, и это было очень необычно. К концу тех злополучных праздников мои нервы были на пределе. Не понимая, что это, я просто хотела, чтобы все поскорее произошло – хотела все знать и покончить с неопределенностью. Я даже спросила друзей в групповом чате: «У кого из вас плохие новости?»

Событие № 1: Смерть, которая вызвала вопросы о предназначении

Неделю спустя, в пятницу, 2 декабря, тайна наконец раскрылась: мне написал бывший коллега из аспирантуры. На экране моего телефона появился пузырь G-chat, и я прочитала: «Не уверен, слышала ли ты новость». Когда пришло это сообщение, я сидела с друзьями на праздничном ужине, и у меня тут же екнуло сердце. Я знала, что это и есть то самое известие. Я просто знала. Не стало кого-то из наших общих знакомых. Причем он не просто умер, не просто погиб, но… был убит. Речь шла об одном из профессоров нашей аспирантуры – человеке, который любезно и терпеливо помогал мне проводить эксперименты для диссертации. Это было совершенно сюрреалистично. Мой мозг сразу же заволокло туманом, который держался потом еще пару недель. В смятении момента я не могла найти слова и повторить эту новость вслух: друзья спросили, что случилось, а я молча передала им телефон, чтобы они прочитали сами. Разрушительной была не только сама новость – все предыдущие недели кофейных гаданий нависли надо мной, окутывая мраком, тайной и печалью. Я была напугана. Я спрашивала себя, что это за Вселенная такая, почему здесь происходят эти невыразимо ужасные вещи. Много ночей я не могла спать, потому что непрерывно думала о том, как же так вышло, что кофейная гуща предупредила меня о надвигающемся горе за несколько недель до него, а сам человек, о котором шла речь, спокойно ужинал с семьей на День благодарения, не подозревая о своей судьбе. Это глубоко потрясло меня. Это потрясло бы меня до глубины души, если бы я верила, что у меня есть душа.

На следующий день я позвонила маме со словами: «Я уже знаю, что это за плохая новость». Выслушав меня, она сказала: «Да, это была смерть. Насильственная. Я не хотела говорить это прямо, чтобы не ошибиться. Мне очень жаль».

Я задавала много вопросов о судьбе, предназначении и Вселенной, но в ответ мама только высказывала мне свои догадки. Я стала немного бояться жизни. Казалось, что за мной наблюдают, как за пешкой в игре. Я чувствовала себя смертным существом. Меня как будто сорвало с якоря. Какие еще неведомые мне строки написаны в моей судьбе? Во всех наших судьбах? Эта смерть была предназначена этому профессору с самого начала? Или случился какой-то ужасный сбой? А если бы его предупредили? Можно ли было изменить исход? Неужели мы просто плывем сквозь этот туман жизни, пока не рухнем вниз с ожидающего нас водопада? Эти мысли преследовали меня несколько недель, днем и ночью. Как темные волны, они накатывали снова и снова, то всплывая из глубины горя, то погружаясь обратно. Сила кофе – или Вселенной – впервые напугала меня. Какая там еще есть информация и как получить к ней доступ?

Тогда я еще не погрузилась в фактическое гадание и исследование этой темы. Я была слишком занята работой и жизнью. Хотя я часто ловила себя на мысли, что хочу это сделать. Случившееся событие действительно укрепило мою уверенность в реальности кофейных предсказаний моей мамы. Они всегда были хорошим руководством, и я не слишком задумывалась над тем, каким образом они показывают вероятность будущих событий. Однако после того дня, изменившего мою жизнь, я стала относиться к ним с растущим уважением. Я также стала больше полагаться на них, потому что теперь считала их более точными. Это было ошибкой.

Событие № 2: Моя темная ночь

Несколько лет спустя я работала в Калифорнийском университете, в исследовательском центре, который занимался цифровым здравоохранением (то есть применением цифровых технологий, таких как мобильные телефоны и другие носимые устройства, для отслеживания состояния здоровья). Эта работа объединила мою увлеченность нейробиологией и здоровьем с интересом к технологиям. Я высоко ценила практичные и дальновидные беседы, которые мы вели с системами здравоохранения, стартапами, спортивными командами, производителями медицинского оборудования, фармацевтическими и технологическими компаниями, а также военными США. Я работала с консультативной группой по кибербезопасности при губернаторе Калифорнии, помогала разрабатывать руководящие принципы по этике сбора цифровых медицинских данных в библиотеках Стэнфорда, беседовала с сенаторами США о конфиденциальности таких данных, а также разработала и запустила многоузловое исследование с участием сил специальных операций армии США и корпуса морской пехоты. Поначалу все это было отличным опытом, но я переутомилась и обессилела.

Временами я чувствовала удовлетворение, но в целом стала беспокойной. Трудно переключиться с работы над достижением большой и четкой цели – такой как получение ученой степени – на ежедневное хождение в офис, где цель не всегда ясна. Не знаю точно, как это описать; могу только сказать, что для меня в этом переключении было что-то глубоко негативное. Я постоянно ловила себя на том, что спрашиваю: «В чем смысл всего этого?» Мы просто просыпаемся, идем на работу, возвращаемся домой измученными, в выходные с трудом можем вообще что-либо делать, а потом повторяем все это снова и снова, пока не умрем? Предполагаю, что именно это люди имеют в виду, когда задаются вопросом о смысле жизни или испытывают экзистенциальный кризис; конечно, раньше я этого не понимала.

Отчасти причиной могла быть привычка двигаться к некой цели, работать над ее достижением; когда цели не оказалось, я почувствовала потерянность. Когда я думаю об этом сейчас, я понимаю, что очень большая часть всей моей жизни была связана с постоянными попытками чего-то добиться. Наверное, я видела смысл жизни именно в свершении, в достижении каких-то высот. Я купилась на саму идею продуктивности ради продуктивности. Я снисходительно и вместе с тем завистливо взирала на людей, не похожих на меня, не имеющих больших целей или мечтаний – на людей, которые просто приходили на работу каждый день, не слишком задумываясь. Иногда возникал вопрос: «Каково это – просыпаться и не планировать, а просто… быть?» Захваченная этим циклом достижений, я даже начала злиться на себя за то, что занимаюсь повседневными вещами, которые поглощают время и мешают мне быть продуктивной – например, готовлю еду, смотрю телевизор, читаю развлекательную литературу и общаюсь с приятелями. Такое раздражение объяснимо, если рассматривать эти действия как отвлекающие от главных жизненных задач. Как бы там ни было, я не видела впереди новой большой цели и потому чувствовала себя неприкаянной.

Это ощущение вкупе с новым восприятием «кофейных гаданий» стало верным путем к катастрофе. Я приходила к маме каждое воскресенье, надеясь услышать о каком-нибудь победоносном, славном будущем, которое однажды чудесным образом снизойдет на меня с небес. Другими словами, я хотела, чтобы меня спасли. Поэтому, когда мама действительно начала видеть в чашке что-то, что указывало на перемены и чего я очень хотела, я связала с этими образами всю свою надежду на смысл и цель. До этого все предсказания были весьма точными, и теперь я не видела оснований полагать, что событие, которое неоднократно выпадало несколько месяцев подряд, произойдет не так, как сказала мама.

А на самом деле оно и произошло, и не произошло. Речь шла о любовном романе, и он начался, но вскоре растворился. Однако я решила, что это будет мой спасательный плот, на котором я наконец достигну счастья. Поэтому, когда спасательный плот лопнул, я начала тонуть. Теперь я понимаю, что причиной моего расстройства могло стать что угодно: разваливающиеся отношения, упущенная карьерная возможность или ссора с друзьями. Я просто возлагала на некое событие слишком много надежд. Моя мама неоднократно назвала будущий результат положительным. Фактический исход был явно не положительным (по крайней мере, так я воспринимала это тогда, но с тех пор мое мнение изменилось).

Не могу передать словами свое опустошение. Это полностью сломило меня. Прежде чем рассказать о самом мрачном периоде моей жизни, хочу пояснить, что я всегда была очень позитивным и оптимистичным человеком.

Когда я попросила друзей описать меня прилагательными, которые можно было бы включить в эту книгу, они сказали, что считают меня человеком веселым, энергичным, позитивным, оптимистичным, целеустремленным и общительным; в целом получается экстраверт, для которого «стакан всегда наполовину полон». Я склонна была смотреть на вещи с лучшей стороны, каждый день просыпалась вдохновленной и считала, что умею радоваться жизни. Я всегда любила мечтать, витать в облаках и воображать все чудесные вещи, которые ждут меня в будущем. Когда случались трудности и подкашивались ноги, я падала на страховочную сетку своей следующей цели и отскакивала обратно вверх, чтобы сражаться за новые достижения. Однако на этот раз страховочной сетки подо мной не оказалось, и я упала в глубокую, темную яму отчаяния.

Какой в этом смысл?

Я потеряла надежду. Я потеряла оптимизм. Я потеряла способность к воображению, в которой заключался секрет моей прежней стойкости. Я осталась с разбитым сердцем. Я утратила умение радоваться яркому солнцу Южной Калифорнии в прекрасный день. Я разучилась обращаться за поддержкой. Внутри просто опустело. Мне не хватало мудрости, чтобы описать или объяснить свое отчаяние, и потому я изолировалась от мира. Какой смысл слушать уверения, что все будет хорошо, когда ты чувствуешь, что хорошо никогда больше не будет? Намного легче остаться одной. Я не знала, что не так и почему мне так грустно. Как зомби я двигалась через рутину повседневной жизни, желая оказаться где угодно, только не там, где я была. Я никогда не присутствовала мысленно в том, что есть. Моя сущность собрала чемодан и переместилась в плоскость меланхолии.

Каждый божий день казался миллионом несчастных жизней. Иногда я просыпалась и сразу начинала плакать. Я не оставляла очередному дню даже шанса произвести на меня хорошее впечатление. Помню, как я подумала, что, будь у меня душа, она, конечно, решила бы вырваться из этой жизни и покинуть тело – и винить ее было бы не в чем. Мне постоянно хотелось каким-то образом исчезнуть и просто больше не существовать. Я начала плакать в полотенца, потому что салфетки этого не выдерживали. Как я могла быть такой несчастной? Я прочитала кучу материала о позитиве, благодарности и счастье, но чувствовала только негодование и бессмысленность.

Терпение улетучилось, уступив место сплошной раздражительности. Почему не работает этот дурацкий фильтр для воды?! Почему лифт ползет так чертовски долго?! Почему соседка всегда хлопает дверью, когда приходит с работы?! А еще было невероятно много гнева. Поскольку раньше я не испытывала ничего подобного и сейчас мне все это не нравилось, реакцией был гнев. В середине груди тлело пламя, которое только и ждало, чтобы его раздули. Это выражалось во многих отношениях. Я набрасывалась на семью и друзей. Я кричала в подушки. В невыносимые моменты на работе я впивалась ногтями в свои скрещенные руки, пытаясь каким-то образом высвободить энергию.

Вишенкой на этом торте страданий стал шок от того, что я вообще могу чувствовать себя такой несчастной – как же так, ведь раньше все было иначе! То есть мало того, что я грустила – так я еще больше грустила потому, что грустила! Это был один большой кот печали, гоняющийся за собственным хвостом.

Возможно, сейчас вы думаете: «Вот! Это доказывает, что интуитивные гадания – чушь собачья!» Я и сама начала так думать. Мой торт страданий был просто покрыт шоколадной глазурью. Гадания по кофейной гуще всегда давали мне ощущение, что я хоть краем глаза могу заранее заглянуть в то, что должно произойти, и эта мысль успокаивала. Теперь же неопределенность жизни обрушилась на меня со всей своей силой. Я начала задумываться: а вдруг все это с самого начала было лишь чередой случайностей? А вдруг моя вера в правдивость этих предсказаний – просто добровольное заблуждение? Но потом я перечитала свои многолетние записи; нет, здесь не поспоришь. Кроме того, в данной конкретной ситуации единственное, что оказалось неверным, – это результат. Сверхъестественная точность всех остальных деталей ситуации была такой же, как всегда.

Поскольку исход оказался не таким, как я ожидала, я опять погрузилась во все эти раздумья о судьбе и предназначении. Неужели так и должно было быть – просто мама неправильно все истолковала? Или что-то изменилось? Почему ситуация столько раз проявлялась в гадании, но не сбылась? В своем отчаянии я никак не могла это понять; мне нужны были ответы. Оглядываясь сейчас назад, я вижу, что подлинный урок, который мне нужно было усвоить, состоял в смирении перед таким простым фактом, как неопределенность жизни. Однако в то время я была ученым и не желала понимать этот очевидный урок: у меня в голове была определенная модель того, как работают гадания на кофейной гуще, и случившееся поставило мою модель под сомнение. Для меня стало крайне важным выяснить, каковы эти механизмы на самом деле и что в них истинно. Так я увидела свою новую цель. Новую задачу. То, что раньше было личным хобби и время от времени давало подсказки в повседневной жизни, внезапно стало всеобъемлющим вопросом, на который нужно было найти ответ.

Примерно в это же время одна из моих подруг упомянула, что недавно ходила к женщине-интуиту и получила довольно точные советы. Подруга сказала, что доверяет этой даме, потому что раньше та отказала ей (дважды!), пояснив, что не может читать ее энергию и не хочет брать с нее деньги.

Я никогда не думала о том, чтобы обратиться к интуиту. Зачем мне это, когда у меня есть мамино гадание? Однако мое новообретенное отчаянное стремление понять Вселенную, разобраться, почему что-то происходит, и отыскать смысл жизни заставило меня впервые вспомнить о существовании интуитов. Кто знает, может быть, они могут дать некоторое представление о моей жизни и о природе Вселенной.

4. Челси Хэндлер становится моим проводником

Я вплотную подошла к масштабной личной трансформации, которая вырвет у меня из-под ног основу реальности и сделает меня неузнаваемой для самой себя, но, к счастью, еще не знала об этом. Так совпало, что одна из моих любимых комедийных актрис Челси Хэндлер как раз перед этим прошла через собственную трансформацию, которая в итоге повлияла и на мой путь. Но, прежде чем мы перейдем к этому, позвольте рассказать вам об интуитивных гаданиях.

Я начала срочно обращаться к интуитам, чтобы слушать о своем будущем и получать ответы на свои вопросы о бытии и о Вселенной. Я уговаривала друзей ходить на такие консультации вместе со мной, поскольку некоторые из них были опытнее меня в такого рода вещах; кроме того, потом мы сравнивали свои заметки и выясняли, есть ли у интуитов штампованные ответы, одинаковые для разных клиентов (большинство людей считают, что да), и в целом правдива ли предоставляемая ими информация. В течение года мы с друзьями охотно ходили ко многим интуитам – подвиг, который нетрудно совершить в Лос-Анджелесе, явно одном из эпицентров мистицизма и духовности. Большинство из контактов мы получали от друзей вместе с хорошими рекомендациями. Некоторые друзья были скептиками, а другие – глубоко духовными людьми. Было интересно иметь в нашей группе целый ряд верующих, потому что у каждого из нас был свой отдельный опыт, и консультации даже у одного и того же интуита проходили совсем по-разному. Мы контролировали все как можно лучше: например, не выдавали слишком много информации о себе во время гадания, называли только свои имена, без фамилий, и так далее.

Поначалу мы делали заметки от руки во время консультаций, но скоро поняли, что если записывать, то успеваешь уловить не все, что говорится. Кроме того, гадание неизбежно приобретало эмоциональный оттенок, а когда появлялись эмоции, мы забывали писать. Поэтому с разрешения интуитов мы начали вести аудиозапись. Это оказалось полезным еще и потому, что потом можно было прослушать разговор повторно и проверить, точно ли мы все помним. В качестве дополнительного бонуса мы могли воспроизвести аудиозапись для других друзей и сравнить интерпретации.

После консультации мы отправлялись в кафе и сравнивали свои впечатления. Как только стало ясно, что интуиты довольно хороши – поскольку показания были специфичны для каждого из нас и в них не обнаружилось заранее заготовленных ответов, – мы начали мозговой штурм, чтобы определить возможные механизмы. Мои друзья значительно меньше меня интересовались возможной физикой или неврологией таких гаданий и больше – либо их духовным аспектом, либо разоблачением такой деятельности в целом. Я начала просто задавать самим интуитам вопросы о том, как свобода воли соотносится с судьбой и природой Вселенной, но их ответы звучали непонятно. Они говорили со мной о таких концепциях, как уроки души, карма и реинкарнация – а я в них не верила. В начале этой книги я описываю момент, когда впервые услышала упоминание этих понятий во время консультации.

Вначале некоторые интуиты говорили нам, что информация, которую они дают при гадании, верна в данный конкретный момент и останется верной в том случае, если ничего не изменится, но все постоянно меняется, поскольку у человека есть свобода воли. Ну что ж, они думают, что свобода воли существует! Приятно это знать. Но потом они говорили и другое, например: «Это был рок» или: «Этому не суждено было случиться в этой жизни». Но для меня это звучало нелепо: «Ведь вы говорите, что есть свобода воли!» Еще больше усложняя ситуацию, они советовали мне четко понимать, чего я хочу, и визуализировать желаемое. Значит, можно придавать своим желаниям форму, но при этом есть еще и судьба? Почему же все это звучит так запутанно, и почему я не могу добиться ясности?!

Хотя я не находила четкого ответа на свои вопросы о судьбе и свободе воли, оказалось, что у всех опрошенных мной интуитов было много очень схожих мнений и описаний: (а) духовных основ этого метода и (б) ситуации, о которой я спрашивала. Каждая конкретная история отличалась от других моих же историй, а также от историй моих друзей. Конечно, некоторые ответы были общими, и я уверена, например, что в жизни каждого человека постоянно происходят перемены и преображения. Но меня неприятно удивлял уровень детализации, с которым они рассказывали мне о людях в моей жизни, а также о моих мыслях и чувствах относительно ситуаций, о которых я спрашивала. Похожее чувство утраты конфиденциальности я испытала, когда моя мама в своем гадании упомянула о длинных ресницах. Интуиты слишком конкретно знали ситуацию и мои самые глубокие личные мысли. Они как будто дотягивались рукой до моего ума, до моего древа мышления и познания, выбирая самые скрытые и недоступные яблоки.

В целом интуитивные гадания были точными не на 100 %; но меня удивило, что в той части, которую они предсказывали точно, содержалось множество переменных, таких как конкретные люди, места, время и обстоятельства. Кроме того, их ответы были поразительно специфичны для меня в тот конкретный момент моей жизни. Особенно примечательно звучали гадания, включающие временные метрики – например, «то-то и то-то произойдет в течение пяти дней, недель или месяцев».

Интуиты, как и все люди, могут осознанно или неосознанно делать предположения о вас как личности, основываясь на многих факторах, таких как манера одеваться, национальность, осанка и так далее. В статистической модели это называют априорной вероятностью. Но когда дело доходит до определения дат, для этого нет никаких априорных вероятностей, потому что делать общие выводы о сроках событий жизни гораздо сложнее, особенно в более коротких временных масштабах. Знаю, что скептики сейчас закатывают глаза, потому что «я прежняя» сделала бы то же самое – и я это уважаю. Некоторые путешествия нужно просто проделать самостоятельно, чтобы полностью все понять и поверить.

Хотя я не получила четкого представления о смысле жизни или о механизмах интуитивных предсказаний, эти консультации принесли мне огромное утешение в море тьмы. Многое из сказанного интуитами помогло мне пережить самые темные ночи, и это не пустяки. Благодаря этим гаданиям я стала смотреть на себя и на свои ситуации более прямо. Многие из интуитов мягко привлекли мое внимание к глубоким проблемам, стоящим за моими вопросами, и за это я им благодарна. К настоящему времени я, вероятно, могла бы написать книгу с рекомендациями по интуитивному гаданию, с одним важным выводом: используйте этот метод для понимания своей ситуации, если думаете, что это поможет вам почувствовать себя лучше, но не планируйте свою жизнь на основе полученных данных.

Нахожу некоторые ответы

В самые мрачные месяцы, когда жить было больно, я слушала новую книгу Челси Хэндлер «Жизнь станет смертью моего „я“» (Handler, 2019). Ее название в тот момент вызывало во мне явный отклик. Я была благодарным читателем предыдущих книг Челси, и потому мне не терпелось посмеяться.

Но эта ее книга была не похожа на все предыдущие. Челси описывает, как она ходила на сеансы терапии к своему нейропсихиатру, доктору Дэну Сигелу (который по случайному стечению обстоятельств помогает одному из моих научных руководителей), и углубленно изучала свою жизнь. Меня поразили ее честность и уязвимость. Я рыдала вместе с ней, когда она описывала раннюю гибель своего брата, а затем с удовольствием впитывала переплетенные главы комедийных приключений Челси с двумя ее домашними чау-чау. Она рассказала о своем сдержанном отношении к терапии и о скептицизме в отношении духовности. Однако к концу книги доктор Сигел помог ей совершить серьезные прорывы, и терапия ее покорила. Книга глубоко тронула меня; поэтому, когда Хэндлер выпустила подкаст (Handler, 2019), посвященный этим темам, я сразу же нажала на кнопку «подписаться». Я оценила дискуссии о мозге, психологии и личности, но самым волшебным эпизодом был тот, в котором она беседовала с экстрасенсом-медиумом Лаурой Линн Джексон. Я не знала, кто такая Лаура Линн Джексон, и удивилась, когда Хэндлер, называвшая себя скептиком, пригласила на интервью экстрасенса-медиума. Я зашла на страницу подкаста, поскольку использовала Хэндлер в качестве своего личного фильтра – если ей интересно говорить с Джексон, то мне будет интересно послушать.

Я слушала интервью, пока ехала за рулем навестить подругу, и все это время была как будто под гипнозом. Я то и дело перематывала назад и заново прослушивала некоторые фрагменты. Джексон описывала новую для меня модель духовности, тесно связанную с теми вещами, о которых говорили интуиты на консультациях и которых я ранее не понимала. Вся история начала складываться для меня в нечто единое. Вкратце это можно изложить так. Мы – живые души на Земле; наша цель состоит в том, чтобы извлекать уроки, которые развивают душу и продвигают ее вперед, и мы делаем это на протяжении множества жизней (то есть реинкарнаций). Нас всех вместе связывает любовь, которую Джексон описала как связующую световую энергию. Как и во всем в природе, здесь должен быть баланс, который поддерживается за счет кармы. Кроме того, прозвучало описание концепции «групп душ», которые якобы склонны постоянно перевоплощаться рядом друг с другом.

Наконец-то мне объяснили эту духовную структуру. Мне не терпелось просмотреть свои записи разговоров с интуитами – вдруг сегодняшний подкаст поможет понять то, что они мне сказали. Не то чтобы я сразу поверила автору – просто хотелось лучше разобраться, оценить, правдоподобно это или нет. На первый взгляд объяснение казалось совершенно нелепым. Помню, как, впервые услышав эти концепции от интуита, я отмахнулась от них как от личных верований своего собеседника. Затем я поняла, что в эти концепции, похоже, верят многие интуиты, и не знала что и думать. Теперь эти духовные идеи прозвучали из уст еще одного экстрасенса-медиума, но теперь за этим стояла Челси Хэндлер, которую я так уважала. Я начала задаваться вопросом, все ли интуиты ходят в одну и ту же школу – что-то в этом роде. Где они узнали об этой духовной системе, о которой я никогда даже не слышала?

Джексон и Хэндлер упомянули книгу под названием «Много жизней, много учителей» (Weiss, 1988), написанную Брайеном Уайссом, психиатром и доктором медицины. Хэндлер рассказала историю о том, как она нашла эту книгу в кармане переднего сиденья во время перелета из Нью-Йорка в Лос-Анджелес, на следующий день после ссоры с другом из-за нелепой идеи реинкарнации. Я вполне понимала такую реакцию на нелепые идеи других людей. За время полета Челси Хэндлер прочитала эту короткую книгу и, когда приземлилась, подумала про себя: «Это должен прочитать каждый». В подкасте они с Джексон не рассказывали подробности повествования – только упомянули, что это было тематическое исследование конкретного случая из практики доктора Уайсса. Я сразу же заказала эту книгу на Amazon, не читая описания и не выискивая другой информации про нее. Я подумала, что если она понравилась Хэндлер, то я тоже хочу ее прочитать. Понятие «тематическое исследование» выглядело вполне достойно.

Текст книги «Много жизней, много учителей» начинается с описания собственного опыта автора, и это звучит впечатляюще. Доктор Брайен Уайсс учился в Колумбийском университете, а затем перешел в Йельский университет в медицинскую школу и там же прошел ординатуру. У него была собственная практика, и он возглавлял отделение психиатрии в медицинском центре Маунт-Синай в Майами. Он был законченным скептиком и совершенно не интересовался «ненаучными» концепциями парапсихологии, прошлых жизней или реинкарнации. Для такого сноба от науки, как я, его образование было безупречным. Я не горжусь тем, что признаю это, но единственными причинами, по которым книга имела для меня такой вес, были заслуги доктора Уайсса и его логический, рациональный, научный подход к проблеме. Я не оценила бы этот труд так высоко, если бы его написал человек менее авторитетный, не агностик и не ученый.

Повествование гласит, что доктор Уайсс лечил пациентку по имени Кэтрин, которая страдала от повторяющихся ночных кошмаров и панических атак из-за множества личных страхов: она боялась воды, удушья, самолетов, темноты и многого другого. По сути, это звучало так, будто она была ходячим воплощением всех возможных тревог и бессонницы. После восемнадцати месяцев традиционной психотерапии под руководством доктора Уайсса женщине лучше не стало: приступы тревоги и паники продолжались. В качестве последнего средства доктор решил попробовать гипнотерапию. Возможно, сейчас воображение рисует вам стереотипный образ гипнотерапии, который явился и мне: психиатр покачивает часами на цепочке перед глазами пациента, чтобы ввести его в состояние гипноза. Но оказывается, что гипнотерапия – это широко используемая практика, которая помогает получить доступ к вытесненным травматическим воспоминаниям и в основном просто вводит пациента в чрезвычайно расслабленное, но сознательное состояние. С помощью этого метода Кэтрин действительно обнаружила давно забытую травму, которую пережила в трехлетнем возрасте, но тяжелые симптомы, вопреки ожиданиям доктора, не исчезли. Брайен Уайсс был озадачен. Обычно он наблюдал заметное улучшение и даже исцеление у других пациентов, как только те вспоминали подавленные или забытые травматические впечатления и сопровождающие их эмоции (то есть катарсис). Ему хотелось знать, были ли у женщины другие травмы до того, как ей исполнилось три года. Поэтому на следующем сеансе, когда Кэтрин находилась в расслабленном гипнотическом состоянии, доктор попросил ее «вернуться к тому времени, когда возникли симптомы». Она начала очень подробно описывать свою жизнь… с 1863 года до нашей эры. Доктор Уайсс пишет о том, какое крайнее замешательство испытал во время сеанса, и отмечает, что раньше его пациенты под гипнозом никогда не создавали подобных фантазий. Однако он продолжил сеанс и записал все детали, которые сообщила Кэтрин: ее имя, возраст, внешность, топографические подробности окружающих мест и многое другое. Она сказала, что в той жизни умерла от утопления. После этого сеанса симптомы удушья и боязнь воды у Кэтрин наконец исчезли! Поскольку эта техника работала, когда не было ничего другого, доктор продолжил сеансы гипнотической регрессии, и Кэтрин постепенно описала серию якобы прошлых жизней. Каждая из ее «прошлых» смертей соответствовала сегодняшним страхам. Так тревоги исчезли одна за другой, и пациентка вылечилась.

Но это еще не все (хотя уже довольно много). Во время некоторых сеансов, когда Кэтрин описывала свою очередную смерть, после этого ее интонации и манера говорить менялись, и она начинала беседовать с доктором Уайссом от имени одного из учителей, или Мастеров, высокоразвитых духов из «пространства между жизнями». Она передавала доктору послания о цели жизни, о реинкарнации, карме и уроках души. Ни доктор Уайсс, ни Кэтрин не верили в реинкарнацию (Уайсс был агностиком, а Кэтрин – католичкой). В качестве подтверждения пациентка однажды передала от этих Мастеров сообщение, что на сеансе присутствуют отец и сын доктора Уайсса; в сообщении содержались данные об именах и способах смерти обоих, и даже тот факт, что сын доктора умер всего за девять месяцев до этого, через двадцать три дня после рождения, от чрезвычайно редкого (один на десять миллионов) порока сердца. Поскольку доктор Уайсс ничего не рассказывал Кэтрин о своей жизни и не держал в рабочем кабинете никаких личных вещей, а иным способом пациентка не могла получить эту информацию (то были 1980-е годы, когда не существовало интернета), он поймал себя на том, что начинает верить. Он продолжал получать послания от Мастеров из промежуточного пространства – послания, о которых Кэтрин после «доставки» напрочь забывала. Эта книга очаровала и заинтриговала меня, и мне понравилось то, как доктор Брайен Уайсс описал свои попытки примирить потусторонние переживания во время сеансов со своим научным и рациональным подходом к медицине и жизни.

Признаю, что, когда я дошла до раздела о Мастерах, у меня мурашки побежали по коже; я почувствовала себя неловко, и мне пришлось отложить книгу, чтобы переварить прочитанное. С одной стороны, все звучало абсолютно нелепо… просто слишком безумно, чтобы поверить. Что еще за Мастера-духи? Одно дело верить в карму, которую, пожалуй, можно было бы истолковать как силу или закон природы; но совершенно другое – верить в духов. Однако крайний скептицизм автора и его строгий научный склад ума нашли во мне такой живой отклик, что я приняла к сведению его слова и не выбросила книгу в мусорное ведро – что, честно говоря, часть меня хотела сделать. Я думала про себя: «А что, если?..» – и продолжала читать. Кроме того, я хотела наконец понять эту теорию реинкарнации хотя бы для того, чтобы поместить в какие-то понятные рамки фрагменты из моих собственных интуитивных гаданий и рассказы Лауры Джексон.

Вот как я сама обобщила эту концепцию, основываясь на том, что, по словам доктора Брайена Уайсса, Мастера передали ему через пациентов. У нас есть души, которые воплощаются на Земле, чтобы извлекать конкретные уроки из событий и отношений, составляющих здешнюю жизнь. Смысл этих уроков состоит в том, чтобы развивать души и продвигаться вверх по уровням духовного бытия. С каждым новым уровнем мы все ближе подходим к Источнику или становимся подобными Богу, что, по-видимому, является идеалом, к которому стоит стремиться. В какой-то момент, сделавшись достаточно продвинутой душой, подобной Мастерам, вы перестаете воплощаться и помогаете другим душам. Получая уроки, вы учитесь быть добрыми, терпеливыми и любящими (в прошлом я возмутилась бы, слыша это). Души обычно выбирают всего несколько уроков для усвоения за одну жизнь, и если человек с чем-то не справится (например, так и не поймет, что быть жестоким родителем-алкоголиком – это плохо), то ему придется воплощаться снова и снова, пока урок наконец не будет усвоен. Карма реальна, и есть кармические долги, с которыми нужно расплатиться, чтобы помочь вам продвинуться вперед. Причина, по которой существует так много жизней, заключается в том, что нужно вернуть много кармических долгов и извлечь много уроков. На протяжении разных воплощений душа меняет расу, пол, религию и физические данные, чтобы узнать все на собственном опыте. Например, кто-то, кто в одной жизни был жестоким расистом, в следующей может перевоплотиться как представитель именно той расы, против которой раньше боролся. Ответом на все вопросы и задачей всех уроков является (как и следовало ожидать) любовь. Это напоминает мне слова Брайена Уайсса: «Поскольку все есть энергия, а любовь охватывает все энергии, – все есть любовь». Кроме того, души, находящиеся примерно на одном уровне развития, как правило, объединяются в группы и перевоплощаются вместе на Земле, из жизни в жизнь меняясь ролями. Души в этих группах можно назвать родственными, но их отношения не обязательно романтические. Например, ваша сегодняшняя мама могла быть в прошлой жизни сестрой, а еще раньше – племянником. Перед рождением душа выбирает себе родителей, обстоятельства жизни и план на предстоящую жизнь. Таким образом, все души-участники соглашаются на эти отношения. Душам заранее предоставляется обзор основных событий и ключевых людей, с которыми они столкнутся в данной жизни, в том числе в группе душ. Что касается судьбы и свободной воли, то они якобы дополняют друг друга: нам дано и то, и другое. Идея состоит в том, что в этой жизни у вас есть некие «точки судьбы» – например, встреча с родственной душой – но то, как вы ведете себя и справляетесь с ситуацией, зависит от вашей свободной воли и в итоге способствует определению вашей кармы. Но из этой теории следует, что у всего происходящего есть причина – утверждение, которое раньше было для меня анафемой.

Согласно Мастерам, цель жизни состоит в том, чтобы полностью постичь сострадание, ненасилие, любовь, непредвзятость, терпение, великодушие, милосердие и надежду. Предполагается, что мы должны осознать, что все мы взаимосвязаны, что энергия соединяет нас всех и что мы никогда по-настоящему не умираем.

Моя первая реакция была привычной и предсказуемой: показалось, что меня вот-вот стошнит. Не в смысле: «О, я так поражена красотой этой истины», а скорее в смысле: «Вы хотите сказать, что все дело во всей этой хипповской чепухе? Да вы издеваетесь надо мной!» Моему возмущению не было предела. Мы помним, что в тот момент я была открыта и хотела знать больше, но до конца не соглашалась ни с одной из тех идей, о которых слышала. Во мне глубоко укоренился цинизм. Моя вторая мысль заключалась в том, что если бы это было правдой, то человечество находилось бы на грани краха, учитывая, сколько здесь расизма, эгоизма и враждебности.

С точки зрения строго научного материализма эта история слишком невероятна, чтобы в нее поверить. У меня в голове всплывали все возражения типичного скептика. Даже когда я читала невероятно увлекательное описание событий, произошедших с пациенткой доктора Уайсса, мой мозг тут же начинал логично и научно разносить все это в пух и прах. Уважая авторитет доктора и его подход, я признавала, что он всего лишь человек и подвержен тем же предубеждениям, что и все мы. Возможно, этот случай был уникальным, и этой конкретной пациентке по какой-то причине помогла терапия с применением выдуманных историй. Здесь я должна подчеркнуть, что, будучи нейробиологом, я шокирующе мало знала о психологии и методах психотерапии, потому что в моей области знаний образование фокусируется не на разуме, а на мозге. Объяснение «один исключительный случай» не сработало, потому что доктор Уайсс продолжал практиковать метод регрессии в прошлые жизни и за свою долгую карьеру успешно вылечил тысячи пациентов.

Хорошо, возможно, в личности Брайена Уайсса и обстановке его кабинета было что-то такое, что вызывало у его пациентов целебный эффект. В книге он пишет о том, как трудно ему было поверить, что он первым наткнулся на это открытие, и как он начал искать в литературе другие подобные случаи. В основном он находил упоминания о реинкарнации и околосмертных переживаниях; и хотя здесь обнаружилось много похожего на то, с чем он сталкивался в своей практике, все же тема была иной. Доктор понял, что, хотя с этой техникой исцеления до него соприкасались и другие специалисты по поведенческому здоровью, ему предстоит первым об этом написать. Он вынашивал это решение много лет, опасаясь остракизма со стороны коллег и потери авторитета, и в итоге опубликовал свои выводы. Однако он не встретил ни враждебности, ни скептицизма – напротив, многие другие специалисты по поведенческому здоровью тоже поделились подобными историями.

Теперь это действительно привлекло мое внимание. От одного человека легко отмахнуться, но похожие результаты у нескольких практикующих экспертов заслуживали более пристального внимания. Немного почитав, я узнала, что доктор Уайсс был далеко не единственным терапевтом (психологом и психиатром), который в своей клинической практике столкнулся с темой прошлых жизней и нашел в этом эффективное терапевтическое средство. Я прочитала все книги доктора Уайсса и многих других авторов, работающих в той же области, чтобы лучше понять и тщательно изучить их методы и духовную основу. Откровения на этом не закончились.

5. Я не могу жить в таких условиях

Существовали тысячи и тысячи историй о том, как регрессия в прошлые жизни исцеляет людей эмоционально и физически. Некоторые практикующие даже начали специализироваться на этом особом состоянии между жизнями, когда пациенты могли встречаться с духовными наставниками – другими душами, которые брали на себя обязательство направлять вашу жизнь к ее цели – и получать больше информации о духовности и человеческой жизни. Все терапевты сообщали, что их пациенты рассказывают одну и ту же базовую историю о реинкарнации и уроках души, независимо от того, верят ли они в реинкарнацию и сталкивались ли с подобными материалами или убеждениями ранее. Это невероятно! Приведу пару примеров, чтобы дать вам представление о том, какое глубокое излечение способна обеспечить эта техника.

Сорокалетняя женщина по имени Диана обратилась к доктору Уайссу с жалобами на депрессию (Weiss, 1992). Доктор подозревал, что первопричиной этого состояния были бурные отношения женщины с ее дочерью. С двумя другими детьми Диану связывали взаимопонимание и любовь, но к младшей дочери с самого момента ее рождения пациентка чувствовала неприязнь и даже отвращение. На протяжении всей жизни девушки, которой к тому времени исполнилось восемнадцать лет, они с матерью оставались заклятыми врагами. Регрессия в предыдущую жизнь показала, что в прошлом Диана и ее дочь не были родственницами и соперничали за любовь одного и того же мужчины! Удивительно, но теперь тот мужчина был мужем Дианы и отцом ее дочери. Во время терапии пациентка вспомнила ту прошлую жизнь, поняла природу конфликта с дочерью, и их отношения улучшились; но она никогда не рассказывала дочери о прошлой жизни, потому что считала этот опыт необычным и стеснялась им делиться. Однако без ведома Дианы ее дочь прошла регрессию в прошлые жизни от другого терапевта – и в этом состоянии узнала те же самые подробности! Когда она рассказала об этом матери, та была шокирована и поделилась с девушкой своим собственным опытом. Это общее понимание позволило им наконец подняться над прошлым и начать все заново. Есть много других подобных примеров, когда два человека независимо друг от друга при разных обстоятельствах вспоминают одну и ту же прошлую жизнь.

Регрессия в прошлую жизнь может излечивать и физические недуги. Еще одна пациентка доктора Уайсса, уважаемый психолог по имени Элейн, страдала от мучительных и непрекращающихся болей в шее, плечах и верхней части спины. Кроме того, она всю жизнь боялась высоты и утопления. Во время регрессии она вспомнила жизнь, в которой была солдатом и оказалась в плену у победившего врага. После битвы она стояла на вершине башни замка с завязанными глазами и связанными за спиной руками. Ее пронзили копьем в спину, после чего столкнули с башни в ров, и она разбилась насмерть. Через несколько дней после регрессии Элейн проснулась без боли в спине и без страха высоты. Она пришла на второй сеанс и вспомнила, как давным-давно в средневековой Франции была мужчиной, который к двадцати годам чувствовал себя подавленным и отчаявшимся. Этому человеку не хватало смелости отличаться от других, говорить то, что он думает, и пытаться изменить обстоятельства и свою жизнь. Его по ошибке обвинили в преступлении и казнили через повешение. После сеанса у Элейн исчезла хроническая боль в шее. Она также осознала, как страхи мешают человеку улучшить свою ситуацию, и перенесла этот урок в нынешнюю жизнь.

Таким образом, регрессия в прошлую жизнь оказалась эффективным терапевтическим средством, о чем свидетельствуют улучшения у пациентов. Но в чем суть этих сеансов? Их нельзя считать доказательством реальности прошлых жизней. Я подумала, что, возможно, терапевтическое облегчение достигается за счет придумывания соответствующих «обстоятельств прошлого», но доктор Уайсс и другие практикующие врачи это отрицают. Они пишут, что вымышленные истории не приносят такого же эмоционального освобождения, или катарсиса. Доктор Уайсс изучал вопрос, получают ли пациенты доступ к тому, что Карл Юнг называл коллективным бессознательным – к теоретически возможному собранию всей человеческой памяти и опыта, представленному универсальными символами и образами, так называемыми архетипами, которые встречаются во всех культурах. Возможно, отдельные люди способны подключаться к коллективному бессознательному, и поэтому вещи, которые они описывают на сеансах, – это не воспоминания из прошлых жизней, а скорее общие архетипы человеческого опыта. Но доктор Брайен Уайсс и другие специалисты решили, что воспоминания людей слишком подробны и конкретны, чтобы объяснять их коллективным бессознательным. В качестве объяснения рассматривалась концепция генетической памяти – здесь можно вспомнить о гениальных ученых, которые знают то, чего никогда не изучали. Но эта концепция применима к более процедурным наборам навыков, умений и знаний (например, как играть на пианино или лепить скульптуры), а не к конкретным явным воспоминаниям о местах и событиях из жизни предка, которые возникают при регрессии в прошлую жизнь. Кроме того, традиционная нейробиология не показала, что явные воспоминания могут таким образом передаваться генетически. Даже если бы существовал какой-то не раскрытый пока механизм передачи воспоминаний – все равно практикующие регрессию сообщают, что зачастую от одного пациента можно было услышать множество рассказов о прошлых жизнях, связанных со слишком большим количеством разных стран и линий; и это не позволяет разумно заключить, что речь идет о прямых предках. Кроме того, в некоторых из запомнившихся прошлых жизней пациенты умирали в детстве или ранней юности, а следовательно, не имели возможности передать свою генетику потомкам.

Сегодняшняя научно-материалистическая парадигма предполагает, что ваш мозг при рождении является «чистым листом» и что знания, которые вы приобретаете в течение жизни, поступают через пять органов чувств. Таким образом, другое возможное объяснение заключается в том, что Кэтрин и другие подобные ей пациенты строили свои истории на основе знаний об исторических местах и событиях, которые они бессознательно впитали в нынешней жизни – это так называемая криптомнезия, когда человек вспоминает какие-то вещи, не осознавая, что это воспоминание. Доктор Уайсс и его коллеги исключили и это, потому что у многих пациентов скрытые знания об исторических местах, событиях и практиках были слишком обширны, чтобы разумно считать их элементами жизненного опыта. Представьте себе, как пациент из Австралии подробно описывает город 1800-х годов, который располагался на юге Соединенных Штатов и еще до начала ХХ века был сожжен дотла (позже эти исторические данные подтвердились). К тому же имейте в виду, что случаи Кэтрин и многих других зафиксированы в 1980-х годах, когда интернета еще не существовало и потому доступ к информации был не таким легким, как в нынешнюю эпоху. Отдельные пациенты сообщали большое количество достоверной исторической информации; известны также случаи ксеноглоссии, когда человек спонтанно начинает говорить на чужом языке, которого он сам никогда не изучал, но который знает персонаж из его предполагаемой прошлой жизни (Ducasse, 1960; Ramster, 1994; Stevenson, 1977; Pasricha and Stevenson, 1987; Tarazi, 1990)! У доктора Уайсса действительно было несколько подобных случаев. Однажды женщина-хирург из Китая, которая не знала английского языка, никогда раньше не покидала свою страну и на прием к доктору Уайссу привела с собой переводчика, во время регрессии начала очень бегло говорить по-английски, вспомнив о том, как ссорилась с мужем в Калифорнии в 1850 году! Доктор Уайсс очень смешно описал замешательство переводчика.

Если во время сеансов регрессии пациенты на самом деле не вспоминают прошлые жизни, а просто конструируют яркие вымышленные ситуации в своем воображении, то вне этого контекста мы тем более не можем ожидать каких-либо указаний на реальность реинкарнации. Однако сообщения о прошлых жизнях встречаются в самых разных контекстах, таких как психоделическая терапия, глубокая эмпирическая психотерапия (например, первичная терапия, ребефинг и холотропное дыхание), медитация, сенсорная изоляция, работа с телом, спонтанные эпизоды необычного сознания (например, духовные кризисы), у детей (и даже взрослых) в обычном бодрствующем сознании, во сне во время осознанных сновидений и, конечно, как мы видели в практике доктора Уайсса, на обычных сеансах психотерапии с терапевтами, которые сами не работают с методами регрессии и не верят в реинкарнацию (Pasricha and Stevenson, 1987; Cranston and Williams, 1984; Head and Cranston, 1977). Сообщения о прошлых жизнях поступали от культурно разнообразных групп по всему миру, на протяжении всей истории человечества как в обычных, так и в необычных состояниях сознания (Grof, 1975; 1988). При этом испытуемые сообщают о прошлых жизнях даже в тех случаях, когда сами в них не верят (Fiore, 1978). Это поистине широко распространенное явление!

Я уверена, что существует бесчисленное множество других объяснений, но доктор Уайсс и другие коллеги пришли к выводу, что реинкарнация, возможно, существует. Какие еще были доказательства? Я погрузилась во множество других книг. Оказывается, использовать сеансы регрессии для проверки реальности прошлых жизней не так просто, поскольку исследователь далеко не всегда получает достаточно деталей для изучения – например, обычно нет полных имен (Mills and Tucker, 2015). Однако было проведено очень много исследовательской работы с детьми в возрасте от двух до пяти лет, которые спонтанно и независимо начинали эмоционально рассказывать о прошлой жизни. Доктор Ян Стивенсон из Университета Вирджинии (UVA) продолжил эту уникальную и новаторскую работу и объездил весь мир, собрав на шести континентах более 2700 случаев, в которых дети вспоминали о прошлых жизнях. Сегодня эту работу продолжает доктор Джим Такер в Отделе исследований восприятия UVA.

Ты больше не будешь работать в этом городе!

Это может показаться банальным в устах жителя Лос-Анджелеса, но я расскажу здесь историю ребенка, который помнил голливудскую жизнь. Четырехлетний Райан, живущий в Оклахоме, начал просить маму, чтобы его отвезли в дом, где он «жил раньше». Однажды он сказал: «Я не могу жить в таких условиях. Тот дом был намного лучше». Он любил играть в кинорежиссера и говорил, что когда-то танцевал на Бродвее и знает движения чечетки. Когда Райан видел по телевизору изображения Голливудских холмов, он уверял родителей, что раньше жил именно там. Он то и дело жаловался матери, что скучает по дому; поэтому она купила книгу о старом Голливуде, чтобы порадовать мальчика. Невероятно, но, перелистывая страницы книги, Райан закричал: «Мама! Этот парень – я! Прежний я!» Он опознал статиста по имени Марти Мартин на кадрах из фильма 1932 года «Ночь за ночью». Родители Райана являются баптистами и в реинкарнацию не верят; такое объяснение, как «прошлая жизнь», казалось им неприемлемым. В конце концов семья обратилась к исследовательской группе UVA, чтобы в этом разобраться. С помощью доктора Такера Райан и его родители обратились к дочери Мартина и встретились с ней. Женщина подтвердила реальность более пятидесяти событий жизни Мартина, о которых сообщил Райан! По словам мальчика, он жил в большом доме с бассейном на улице, в названии которой было слово «рок». Оказалось, что у Мартина был дом с бассейном на Роксбери Драйв. Райан умолял маму отвезти его в Голливуд, чтобы он навестил свою «другую семью», в которой было трое приемных сыновей. Действительно, Мартин усыновил трех своих пасынков. Райан сказал, что у него был один биологический ребенок от первого брака; да, у Мартина была одна биологическая дочь от его первого (из четырех) браков. Райан говорил что-то вроде: «Ты знаешь, кто я? Если свяжешься со мной, ты больше никогда не будешь работать в этом городе». Оказалось, что Мартин продвинулся в своей карьере и из статиста вырос в очень влиятельного агента по подбору талантов. Таким образом, в словах мальчика было много конкретных деталей, которые выстраивались в стройный ряд.

Кроме того, есть случай индийской девочки по имени Сварнлата Мишра, которая во время поездки с отцом в другую деревню предложила зайти выпить «хорошего чая у нее дома». Спустя некоторое время ее наконец отвезли в дом, где она прожила предполагаемую прошлую жизнь. Девочка сразу узнала семью и правильно сказала своему бывшему мужу, где спрятана шкатулка с 1200 рупиями. Сварнлата знала тот факт, что у ее предыдущего воплощения были золотые зубы. Она даже называла своих сыновей из прошлой жизни их ласковыми прозвищами.

Часто можно наблюдать удивительное соответствие между родимыми пятнами и врожденными дефектами, которые присутствуют на теле человека в нынешней жизни, и местоположением смертельных ран из прошлых жизней. Например, у женщины, которая помнила, как в прошлой жизни ее убили тремя ударами топора в спину, на спине находилось три отдельных линейных гиперпигментированных родимых пятна, похожих на шрамы. Мальчик из Индии по имени Рам вспомнил прошлую жизнь, в которой его убили выстрелом из дробовика в грудь. Он смог назвать имя человека из прошлой жизни, а доктор Стивенсон нашел отчет о вскрытии тела умершего. Местоположение огнестрельного ранения, упомянутое в отчете патологоанатома, совпадало с расположением родимого пятна на теле мальчика.

Доктор Стивенсон создал инструмент для оценки убедительности доказательств в каждом отдельном случае, включив в него следующие четыре элемента: (1) родимые пятна и врожденные дефекты, соответствующие ранениям предыдущей личности; (2) проверенные утверждения о предыдущей жизни; (3) поведение ребенка, которое предположительно может быть связано с предыдущей жизнью; и (4) дистанция между нынешней семьей ребенка и предыдущей семьей (Tucker, 2000). Исследование показало, что в 65 % случаев спонтанной реинкарнации сведения о предполагаемой личности из прошлой жизни можно найти и верифицировать. В случаях когда врожденные дефекты или уродства соответствуют смертельной ране предполагаемой личности из прошлой жизни, этих людей удалось идентифицировать в 35 % случаев. Из практики видно, что многие дети тоже неоднократно описывали ту область между жизнями, о которой сообщали люди, имеющие околосмертный опыт или прошедшие терапию регрессии. Во многих случаях не было обнаружено никаких биологических связей между семьей ребенка, сообщившего о прошлой жизни, и его предполагаемой прошлой личностью.

Такой информации очень много. Является ли все это научным исследованием? Ниже приводится вывод, к которому пришли трое других исследователей в результате независимого изучения работы Стивенсона, в том числе 123 случая, когда дети сообщали о прошлых жизнях (Mills, Haraldsson, and Keil, l994):

Эти трое независимых ученых изучили предполагаемые случаи реинкарнации в пяти разных культурах. Исследование показало, что дети, сообщавшие о своих воспоминаниях, не могли заранее знать что-либо о тех людях из прошлого, с которыми себя отождествляли. При этом они явно демонстрировали знания и поведение, свойственные этим людям.

Истории звучали невероятно, и исследование выглядело основательным, но мне все равно было трудно это осмыслить. Ортодоксальные ученые-материалисты всегда будут неукоснительно придерживаться мнения, что методы этих исследований были сомнительными или некачественными. Тем не менее, читая тематическую литературу, я нашла похвалы в адрес команды университета UVA от уважаемых людей и организаций за исследования реинкарнации. Например, в журнале Американской медицинской ассоциации за 1975 год (King, 1975) говорилось, что исследование доктора Стивенсона было выполнено «кропотливо и бесстрастно» и что «приведенные доказательства трудно объяснить какими-либо другими основаниями». Основываясь на работе доктора Стивенсона, Карл Саган назвал реинкарнацию темой, заслуживающей дальнейшего изучения.

Доказательства реинкарнации, полученные в работах доктора Стивенсона и других авторов, были еще убедительнее тех, которые появились в результате регрессионной терапии. Каждый случай тщательно расследовался, к отчетам прилагались фотографии и проверенные архивные документы. То была замечательная работа. Какие еще свидетельства подтверждают эту духовную концепцию? Чтобы ответить, рассмотрим околосмертный опыт (NDE).

Согласно Исследовательскому фонду околосмертного опыта (Long and Long, 1999), под этим опытом понимается «осознанное переживание, связанное с восприятием сознания отдельно от тела и имеющее место во время фактической смерти или ее неминуемой угрозы». По разным оценкам, NDE испытали примерно 13,5 миллиона американцев. Сообщается, что NDE включает следующие элементы: (1) опыт выхода из тела (OBE), то есть переживание отделения сознания от физического тела, обычно с движением вверх; (2) более четкое и быстрое функционирование разума; (3) ощущение втягивания в туннель или темноту; (4) яркий свет; (5) чувство всепоглощающего покоя, радости, блаженства, безусловной любви и единства; (6) «просмотр жизни», или обзор важных событий, которые произошли в жизни человека; (7) предварительный просмотр будущих событий из жизни человека; (8) встречи с умершими близкими или другими существами, например религиозными деятелями; (9) некое неописуемое качество; и (10) ощущение того, что тебе открывается особое и неограниченное понимание вселенского порядка и жизненной цели. В некоторых случаях всплывали истории из прошлых жизней. Анализ отзывов в пользу NDE и против него выходит за рамки этой книги, но я рекомендую работу Марка Гобера «Конец перевернутого мышления» (An End to Upside Down Thinking) – это превосходный обзор, простой для понимания.

К настоящему времени я выяснила, что тема реинкарнации, кармы и уроков души появляется у интуитов и медиумов; у пациентов, проходящих терапию регрессии; у детей, спонтанно вспоминающих прошлые жизни; у тех, кто пережил околосмертный опыт – а также во многих других контекстах. Что?! Это безумие. Единственное, что ассоциировалось у меня с реинкарнацией, – это индуизм. Но я была прискорбно наивна.

По-видимому, концепция реинкарнации была когда-то частью христианства и иудаизма (Head and Cranston, 1977; Weiss, 1988; Booth, 2008), но затем ее удалили из священного писания по различным политическим и религиозным причинам. В Новом Завете содержались упоминания о перевоплощениях, и в них верили ранние отцы христианской церкви, такие как Ориген, Климент Александрийский и святой Иероним. В IV веке, когда христианство стало официальной религией Римской империи, император Константин эти упоминания убрал. Он хотел, чтобы граждане верили в уникальность их нынешней жизни – так они будут лучше себя вести. В VI веке Второй Константинопольский собор официально объявил реинкарнацию еретическим заблуждением. В иудаизме тоже признавали реинкарнацию (гилгуль), но потом, по словам доктора Уайсса, эту концепцию изъяли из доктрины в попытке лучше согласовать религию с современной наукой. Однако она по-прежнему актуальна для ортодоксальных и хасидских общин иудаизма и всегда была фундаментальным аспектом мистического учения Каббалы.

За пределами основных религий она широко распространена во всех культурах мира. В эту концепцию верили гностики и катары, а также представители многих греческих школ мысли, в частности платоники, пифагорейцы и орфики. Она является частью верований многих самобытных культур – и, конечно же, индуизма, буддизма, джайнизма, даосизма и других религий.

Конечно, тот факт, что реинкарнация во все времена была распространена во многих культурах и религиях по всему миру, не стал для меня решающим доказательством ее истинности. Я была приверженцем известного взгляда, что одна теория происхождения передавалась через всю историю человечества. Реинкарнация – общая нить, проходящая через многие современные религии мира. Для меня было своего рода откровением, что концепция, которую я считала такой маргинальной, на самом деле получила довольно широкое признание.

После всего этого анализа я чувствовала себя весьма сбитой с толку. Наконец-то у меня было описание, связывающее воедино разные истории о перевоплощениях, миссиях души и карме. Меня смущало то, что оно исходило от высококвалифицированных ученых, психиатров и практиков в области поведенческого здоровья. Это уже не суеверие (чего обычно ожидаешь от мистических и сверхъестественных верований), а доказательство. Будучи экзистенциалистом и определенно агностиком, я никогда не верила, что духовные явления можно подтвердить с помощью научных фактов. В течение нескольких недель я подробно изучала книги и отчеты. Я придумывала всевозможные объяснения прочитанному. Иногда я верила авторам, а иногда думала, что, наверное, упускаю какие-то тонкости, которые помогут все это развенчать. Сходящиеся линии доказательств звучали убедительно.

Не думаю, что я так увлеклась бы книгой «Много жизней, много учителей», если бы интуиты уже не приобщили меня к идее реинкарнации и кармы. Пожалуй, больше всего меня удивляло то, как у людей всех вероисповеданий при различных обстоятельствах появились почти идентичные духовные поучения о реинкарнации, карме и уроках души. Странным казалось то, что в западной культуре эта картина мира не вызывала большого интереса. В Лос-Анджелесе – да, но в других местах о ней мало кто слышал. Если бы мы попытались объяснить эти истории, рассказанные пациентами в расслабленных состояниях гипноза, как культурные нарративы, подсознательно ими заимствованные и впоследствии вплетенные в терапевтическую беллетристику, – вероятно, информация об этом стала бы такой же популярной, как христианское Писание. Или как научная мысль?

Из книг, которые я читала, напрашивался вывод, что если бы вас под гипнозом попросили заглянуть в прошлые жизни или состояние между ними и описать духовную структуру мироздания – то вы, независимо от своей культуры и веры, сообщили бы об уроках души, перевоплощениях и карме. Как это возможно и как это понимать? С точки зрения нейронауки это полная бессмыслица. Чтобы узнать какую-либо историю, ее необходимо изучить в нынешней жизни посредством пяти органов чувств, но многие люди, которые сообщали о реинкарнации, сознательно держались в стороне от подобных духовных систем. Получается, что все они каким-то образом бессознательно подхватывали эту духовную структуру, а затем, под гипнозом, описывали терапевту именно ее, а не ту, в которую собственно верили (как христианство, например). Как это объяснить с точки зрения эволюции? Может быть, это некая странная история, которая закодирована в нашем геноме, спрятана в нашем мозге и никак не исчезнет? Может быть, из-за этого бессознательного убеждения мы выдумываем истории о прошлых жизнях, объясняя ими происходящее в этой жизни? Как это проверить? Возможно ли, что теория перерождений верна и каждая «душа» помнит прошлое?

Мне казалось, что именно эту теорию из сферы духовного стоило бы научно исследовать. И выяснилось, что многие действительно пытались этим заниматься. При виде огромного объема проделанной работы и авторитетных имен ученых мне было трудно им не поверить. В науке мы следуем очевидным фактам, а здесь таких фактов приводилось много. Трудно было это принять? Еще как, особенно для меня – человека, который не привык думать о духовном. Но что можно было сделать в ответ? Либо объявить всех исследователей шарлатанами, а десятилетия их работы – мошенничеством (что маловероятно), либо утверждать, что они наделали ошибок. Эти предположения были не очень обоснованными. Я начала спрашивать себя, насколько было бы важно – с терапевтической и экзистенциальной точек зрения – разобраться, почему эти истории возникают у людей в расслабленных состояниях? Я все еще думала, что доказать или опровергнуть реинкарнацию будет трудно, но можно исследовать человеческое поведение.

Я решила, что мне нужна проверка на вменяемость. Я попросила близких друзей прочитать «Много жизней, много учителей». Я связалась с другими друзьями, которым, как мне казалось, эта книга должна была понравиться. Я отправила ее экземпляры по почте тем друзьям, которые, как я знала, прочтут ее, но никогда не купят сами. Из всех прочитанных книг я выбрала именно эту, потому что она была самой короткой и доступной, и репутация доктора Уайсса вызывала доверие. Я честно заслуживаю дистрибьюторского гонорара за то, что заставила стольких людей прочитать эту книгу. Мне важно было знать, что они думают. Может быть, я в это верю только потому, что хочу верить? Подождите-ка, а я вообще хотела в это верить? Идея постоянного перевоплощения ради усвоения жизненных уроков казалась утомительной и совершенно непривлекательной. Я и с этой-то жизнью едва справляюсь! Размышления об уроках души и ее эволюции кажутся чем-то забавным, пока вы не погрузитесь в них по уши. Я чувствовала огромную стигматизацию и внутренний конфликт из-за того, что просто из любопытства поддерживала это верование. С одной стороны, доказательства есть, и вы должны следовать им как ученый. С другой стороны, это противоречило научному материализму и, следовательно, всей моей личности. Я все время чувствовала себя крайне неуютно, но вынуждена была продолжать исследования.

Когда я хотела, чтобы кто-нибудь прочитал эту книгу, объяснение звучало так: «Я ее читала; она реально странная. В чем-то она бредовая, но в то же время там описана очень занятная история пациентки. И довольно интересная духовная концепция жизни. Прочти ее, пожалуйста, и скажи мне, что ты думаешь!» Мне гораздо более комфортно объяснять это именно так, чем говорить примерно такую правду: «Наверное, я совсем сошла с ума, но почему-то в это верю». (Замечу, что «верить» здесь интересное слово. Я доверяла доказательствам и выводам автора, но не верила в теорию реинкарнации и кармы и не собиралась воплощать ее в жизнь. Невозможно просто щелкнуть выключателем и начать рассматривать свою текущую жизнь как всего лишь одну остановку в долгом путешествии на поезде – ну, по крайней мере, я так не могла!).

Ответы друзей, родственников и коллег сильно варьировались: кто-то даже не начал читать эту книгу, потому что она не соответствовала их убеждениям (для меня это равносильно поведению ученого, который отбрасывает резко отклоняющиеся значения), а кто-то пережил полное преобразование. У меня была подруга – одна из самых близких, – которую полностью оттолкнуло даже предположение о том, что духи, карма и реинкарнация могут существовать. Когда я начинала рассказывать друзьям об этой книге и обсуждать ее с теми, кто ее читал, эта женщина закатывала глаза и всячески демонстрировала свое отвращение. Однажды она тихонько прочитала книгу сама, не сказав никому из нас, и пришла в групповой чат «со множеством вопросов». За пару месяцев она проглотила все сезоны сериалов «Призраки», «Истории о привидениях знаменитостей» и «Медиум с Лонг-Айленда». Вскоре она подписалась на сеть Gaia (потоковый сервис, ориентированный на контент «для расширения сознания»)! Никогда не говори «никогда».

На вопрос, в чем смысл всего этого, появился простой ответ: «Усваивать уроки для развития наших душ». Хотя мне этот вариант не нравился и я не до конца его понимала, получить хоть какой-то ответ было утешительно. Да, я забыла упомянуть еще одну причину, по которой души воплощаются: это желание испытать земные, телесные удовольствия, которые невозможно испытать в форме души – например, съесть вкусный кусок пиццы или принять теплую ванну. Эта простая идея настолько сильно изменила мою жизнь, что я не могу не поделиться ею. Вместо того чтобы постоянно сосредотачиваться на целях, на следующем достижении или идее, я начала по-настоящему наслаждаться горячим утренним кофе, солнечным светом, проникающим в комнату ближе к вечеру, и чувством связи с друзьями. Жить – значит наслаждаться именно таким моментом со всеми его страданиями, блаженством и красотой. Это уже было преображающим фактором.

Мне стало любопытно: а вдруг это правда? А что, если Вселенная не случайна и не бессмысленна? А вдруг у нас действительно есть души? Вдруг они постоянно перевоплощаются, уравновешивая кармические законы и извлекая уроки с целью эволюции? Что, если эта скрытая истина находится внутри каждого из нас и может быть раскрыта через сверхвысокие состояния? А вдруг это правда, что некоторые люди, например интуиты, по какой-то причине имеют более легкий доступ к этим знаниям?

Хотя меня по-прежнему интересовали вопросы о смысле жизни, я также поймала себя на том, что размышляю о физических механизмах, с помощью которых интуитивные люди могли бы получать это потустороннее знание. Как нейробиолог, я хотела знать, каким образом они воспринимают такую информацию. Кроме того, из чего, черт возьми, сделана душа? Фактически у меня возникало все больше вопросов, и чтение книг не давало достаточно быстрых ответов. Я решила сделать шаг в зазеркалье и превратить это в настоящее приключение.

6. Начало проекта

Могут ли сосуществовать наука и духовность?

Я прикоснулась к духовному знанию, но мне не терпелось погрузиться в него еще глубже. Мне было любопытно, есть ли у интуитов ответы на универсальные истины, терзающие мой разум, и облегчает ли им жизнь наличие этой информации. Я также начала думать об ученых: во что они верят? Меня осенило, что за десять с лишним лет общения с коллегами по аспирантуре и другими учеными я ни разу не обсуждала с ними духовность или религию. Я не представляла себе, как они ко всему этому относятся. Отчасти это было связано с тем, что раньше я не интересовалась подобными обсуждениями и, очевидно, предполагала, что и другим коллегам это тоже неинтересно. Теперь я стала спрашивать себя: как эти люди справляются с трудностями жизни и что они думают о природе Вселенной?

Внезапное появление новой темы, которая казалась важной, придало мне сил: теперь я понимала, чем привлекательна духовность. Это само по себе произвело во мне внутренние перемены, но совсем не те, с которыми было бы комфортно жить. Я также знала, что не могу слепо верить никаким рассказам – когда-то я уже пыталась это делать и потерпела неудачу. В юности я критически проанализировала религию и отказалась от нее, когда поняла, что в ней нет ничего полезного и рационального. Мой мозг действительно был моим злейшим врагом. Если некое верование потенциально могло принести комфорт, но не подтверждалось доказательствами, мой мозг его отвергал. Чтобы я поверила в духовность, мне нужны были веские и убедительные доводы – а я полагала, что их не существует, и потому так долго была агностиком. Однако теперь мне хотелось найти доказательства – пусть даже косвенные – того, что смысла во Вселенной больше, чем нам кажется.

Между «мной прежней» и «мной новой» шла внутренняя ментальная битва, и это ни к чему меня не привело. Я чувствовала себя в тупике. Мне нужно было обсудить различные варианты объяснений с другими людьми, но с разными. В этом списке были ученые – их я включила, во-первых, из любопытства, желая узнать их мысли, и, во-вторых, потому что мне очень хотелось получить экспертную оценку своего опыта и новообретенных знаний. Кроме того, мне хотелось поговорить с отдельными интуитами, медиумами и мистиками, у которых, возможно, были уникальные прозрения и убеждения. Наконец, поскольку меня поразила терапевтическая сила регрессии в прошлые жизни, я начала задаваться вопросом о совпадениях между психологией и духовностью. Поэтому я решила начать проект с опроса интуитов, медиумов, мистиков, специалистов по поведенческому здоровью и ученых. Главным основанием для этого проекта было продолжение исследования универсальных истин, но он также должен был помочь примирить «меня прежнюю» и «меня новую». Я представляла, как у меня в голове качаются туда-сюда весы справедливости, балансируя между старыми и новыми убеждениями. Я напоминала себе об убедительных отчетах из областей клинической психологии, психиатрии и поведенческого здоровья – только для того, чтобы «я прежняя» подняла голову и посмеялась над возможностями существования души, перевоплощений и общего смысла Вселенной. Качаться туда-сюда было утомительно. Я делала все, что могла сделать в одиночку.

В течение следующего года я проводила углубленные интервью с целым рядом людей из всех упомянутых категорий, а также с исследователями, инженерами и правительственными чиновниками. Беседы были самыми разнообразными и вели меня по таким дорогам, которые я никогда не могла себе представить. После некоторых интервью я сидела, разинув рот (что не очень хорошо смотрится на экране Zoom), поскольку люди открывали мне такие вещи, о которых я, возможно, никогда никому не скажу. Некоторым собеседникам я обещала анонимность, ведь человеку гораздо легче говорить откровенно, когда ему гарантирована конфиденциальность. Теперь мне немного жаль: если бы их имена появились на страницах этой книги, она вызывала бы гораздо больше доверия; но такова жизнь. Скажу лишь, что все опрошенные ученые, исследователи и специалисты по поведенческому здоровью получили ученые степени и сделали карьеру в престижных и аккредитованных учреждениях, таких как Йельский университет, Университет Южной Калифорнии, Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе, Университет Вандербильта, Министерство обороны, Вооруженные силы США и так далее. Каждого из этих людей «я прежняя» глубоко уважала. Как ни прискорбно, вам просто придется поверить мне на слово.

Так что позвольте мне впустить вас в мой разум и взять с собой в это безумное путешествие.

Мне просто нужны все ответы о Вселенной

В феврале 2020 года я решила начать свой проект беседой с интуитом, потому что мне было очень интересно узнать, как эти люди воспринимают свою информацию. Я также хотела прямо спросить о смысле жизни и о том, как работают судьба, предназначение и свобода воли.

Первым человеком, у которого я взяла интервью, была интуит и медиум Рейчел Ли; когда-то я уже говорила с ней, и она серьезно впечатлила и даже напугала меня своей точностью. Она как будто к чему-то прислушивалась, начинала: «Дух говорит…» – а затем из ее уст изливались очень подробные, правдивые и конкретные факты моей жизни. Я перестала ее навещать, поскольку мне казалось, что она читает мои мысли – это было довольно круто, но в то же время ужасно неловко, учитывая беспорядочное состояние моего мозга в то время.

Я связалась с ней и рассказала о проекте; она ответила, что будет рада пообщаться. Мы встретились февральским вечером 2020 года в итальянском ресторане в долине Сан-Фернандо – я и не подозревала, что скоро грянет пандемия Covid-19 и это будет последнее интервью, которое я проведу вне дома. Я так нервничала, что всю предыдущую ночь мне снились кошмары о том, что я не смогу завершить разговор. Раньше я ни у кого не брала интервью, кроме как в рамках научного эксперимента. Я составила список вопросов на случай, если придется сдвинуть дело с мертвой точки. Когда я сидела и ждала ее в холле, в голове крутились мысли: «Что я, черт возьми, делаю?» Такое развитие событий было неприемлемым для «меня прежней». Я рассматривала стены, от пола до потолка увешанные фотографиями смеющихся итальянских семей и старых голливудских звезд, в том числе Фрэнка Синатры и Изабеллы Росселлини. Я спрашивала себя, случалось ли этим людям разбираться с духовностью и жизнью, время от времени совершая (как я сейчас) абсолютно безумные, не свойственные им поступки. Отменять встречу было слишком поздно, и я пыталась отвлечься, рассматривая лица на фотографиях. Наконец она проскользнула в парадную дверь, и я встала ее поприветствовать. Рейчел не похожа на типичную гадалку! Она была одета в совершенно простую, повседневную одежду, а пышные черные волосы собраны в беспорядочный пучок.

Как только мы сели, я начала немного успокаиваться. Мне не терпелось задать вопросы, и любопытство пересилило тревогу и сомнения. У Рейчел добродушный характер, и у нее было приятно брать интервью. Для протокола, и поскольку меня уже спрашивали об этом раньше, скажу: я не платила ей за эту встречу. Я хотела это сделать, потому что ценю ее время, но Рейчел любезно отказалась принять деньги. Я предложила угостить ее ужином, но она пила только кофе без кофеина, пока я поглощала пиццу. Я принесла с собой диктофон, взятый взаймы у подруги, и, хотя администратор ресторана обещал посадить нас в тихое место, мы по иронии судьбы сидели рядом с шумной вечеринкой по случаю чьего-то дня рождения.

Для начала я сказала Рейчел, что в этом интервью нет ничего особенного: я просто хочу получить ответы на все вопросы о Вселенной и буду очень благодарна, если она любезно согласится. Она рассмеялась: «Конечно, дорогая». Я подробно рассказываю здесь историю Рейчел, потому что на своем пути я обнаружила много враждебности по отношению к интуитам; наши культурные стандарты выставляют их мошенниками, и я думаю, что нам было бы полезно помнить, что они тоже люди. Я могла бы написать отдельную книгу о том, как извлечь максимальную пользу из интуитивного гадания, и это заложило бы практическую основу для отношений между интуитом и клиентом. Я уверена, что среди интуитов есть мошенники, но мой опыт показывает, что многие из них искренни, хотя некоторые гораздо талантливее других. Большинство из них сообщают о своем стремлении помочь людям исцелиться. Это одни из самых добрых людей, которых я когда-либо встречала, и, честно говоря, если бы я искала себе компанию на вечер, я предпочла бы их многим завсегдатаям академических аудиторий. Если я могу помочь обществу взглянуть на интуитов более дружелюбно, то я хотела бы это сделать. В конце концов, они предоставляют услуги (эта индустрия стоит 2,2 миллиарда долларов США), которыми многие люди пользуются для утешения в трудные времена.

Рейчел выросла в семье скептиков, где о духовности никто и не думал. С юных лет она знала, что чем-то отличается от всех остальных, но у родителей это не вызывало отклика. К счастью, у девочки была сестра, которая в нее по-настоящему верила. Когда Рейчел было восемь лет, она увидела свою первую духовную наставницу – женщину из неизвестного индейского племени, сидящую на краю кровати. Рейчел говорит, что не испытала при этом никакого страха и что наставница объяснила ей все о душах. Формально ее никто не обучал духовным материям, однако в восемнадцатилетнем возрасте она начала посещать вечерние медитации по пятницам. Это раскрыло ее интуитивную природу. В результате она стала встречать других духовных наставников, в числе которых были и животные. Некоторое формальное образование она получила, когда изучала с наставником духовные церемонии индейских племен.

Отвечая на вопрос об интуиции, Рейчел сказала, что всегда просто знала многие вещи. Она слышала Дух (многие интуиты ссылаются на некое мощное присутствие во Вселенной), но думала, что все остальные тоже его слышат. Рейчел никогда не скрывала своих дарований, но долго не признавала их экстрасенсорными; лишь после двадцати лет она впервые столкнулась с метафизическими верованиями. В ответ на мой вопрос о том, как она воспринимает информацию, Рейчел сказала, что слышит ее, видит, а иногда и чувствует. Например, оказываясь на месте убийства, она иногда чувствовала гнев души, который уже миновал, и Дух показывал ей, в какое место на теле жертвы был нанесен смертельный удар. Она подробно описала многочисленные примеры взаимодействия с Духом. Однажды к ней пришел дух ее бабушки и сообщил, что мама благополучно перенесет операцию шунтирования. Когда скончался отец Рейчел, его дух присутствовал на собственных похоронах и во время траурных церемоний корчил рожи своим друзьям; моей собеседнице было приятно об этом вспоминать. Несмотря на эти утешительные сведения, приходящие «с той стороны», Рейчел призналась, что борется с тревогой – она упоминала об этом несколько раз.

Я спросила: «Ты когда-нибудь жалела, что у тебя есть этот дар?» Она ответила, что да, иногда ей действительно хочется не чувствовать все так глубоко, потому что это «очень больно». В определенных местах, таких как Ниагарский водопад, она не может оставаться долго, потому что слышит голоса и ощущает боль людей, которые там покончили с собой. Она призналась, что ей трудно найти партнера, потому что мужчины боятся ее умения знать их мысли и чувства.

Она повторила, что мы живем для того, чтобы усваивать уроки души и что при рождении у нас есть некая предопределенная судьба. По словам Рейчел, мы заранее знаем, в какой семье родимся – а это согласуется с рассказом доктора Уайсса и другими работами, которые я читала. Рейчел сказала, что свобода воли играет в нашей жизни важную роль, но если вы для чего-то предназначены, то ничто не помешает этому случиться. В пример она привела себя: Рейчел всегда знала, что ей суждено быть интуитом или целительницей, и именно поэтому другие ее карьерные устремления не увенчались успехом. Она объяснила, что если вы не проживаете предназначенную вам судьбу, то жизнь становится тяжелее. Проявление реально, но оно происходит по Божьему или Духовному времени, а не по нашему – так что все произойдет тогда, когда нужно. Что касается реинкарнации, Рейчел сказала, что у наших душ есть выбор, перевоплощаться или нет, и иногда они решают принять тело, чтобы чему-то научиться. Я спросила, где она изучила духовные основы, и она ответила, что узнала об этом от своей духовной наставницы.

Рейчел сказала мне, что существует восемь или девять различных сфер, или измерений (доктор Уайсс в своих книгах сообщал о семи), и что иногда духи проходят через сферы, не замечая в них изменений, потому что видят только свою собственную. Я уже до этого слышала о таких явлениях, как духовные наставники, другие сферы и предназначение души; теперь я знакомилась с ними заново и чувствовала себя комфортно.

Затем разговор перешел в странное русло. Рейчел рассказала мне, что джинны, феи и эльфы существуют в реальности и она действительно их видела. Я вдруг почувствовала спазм в желудке. Мелькнула мысль: «Подожди… так она все-таки чокнутая?» В эту же минуту я решила дистанцироваться от своего недоверия. Я подумала: «Ну что ж, если я считаю правдоподобной одну половину того, о чем мы говорили (например, сведения о реинкарнации, карме, уроках души), – а это предположение я пока допускаю, потому что опираюсь на несколько независимых источников, – то не стоит ли временно приостановить поток сомнений относительно этих новых данных?» Так я и сделала. Я просто записывала, слушала и впервые с детских лет испытывала чувство удивления перед миром, в котором мы живем. Я оглядела ресторан и представила веселых фей, парящих в воздухе, и встревоженных эльфов, исподтишка наблюдающих за тем, как мы обсуждаем их существование. Я усмехнулась про себя и подумала: «А вдруг?»

Я не ждала никакого гадания, но Рейчел сказала одну вещь, которая меня удивила. Она явно любила животных, поскольку постоянно упоминала о них, отвечая на вопросы. Когда встреча подошла к концу, я небрежно упомянула о том, что в моем детстве не было домашних животных и потому мне рядом с ними не очень комфортно.

Она сказала: «Это из прошлой жизни».

Застигнутая врасплох, я охнула.

Рейчел добавила: «Да, в одной из прошлых жизней ты осталась с разбитым сердцем из-за животного – и до сих пор так и не оправилась от этого».

«Оно… оно умерло?» – догадалась я.

«Да… это была лошадь».

Ледяной холод охватил меня с головы до ног, и каждая чертова волосинка на теле поднялась дыбом. Любой, кто хорошо со мной знаком, знает, что я обожаю лошадей. Хотя в целом мне некомфортно с большинством животных, я брала уроки верховой езды и мечтала завести себе ранчо с лошадьми. Друзья всегда смеялись надо мной: «Почему ты так сильно любишь лошадей, но боишься всех остальных животных?» Когда мне советовали завести домашнего питомца, я отвечала: «Если он погибнет, я этого не вынесу». В тот вечер на мне не было ни специальной одежды для верховой езды, ни украшений в форме подковы, которые могли бы подсказать собеседнице, что я люблю лошадей. Мы никогда не обсуждали это раньше, и верховой ездой я занималась только в детстве, так что в моих социальных сетях ничего об этом не было. Рейчел никак не могла это знать. Совпадение? Возможно, но животный мир велик, и так сразу попасть в десятку – дело непростое. Вернувшись вечером домой, я посмотрела на свою плюшевую лошадку на диване и лишь покачала головой в недоумении, вспомнив тот сюрреалистический момент.

В общем, это был необычайный вечер! Рейчел действительно верила, что получает информацию от духов. Этой доктрине – я имею в виду реинкарнацию, уроки души, карму и предназначение душ – ее не учили ни в семье, ни в обществе; на самом деле окружение скорее сомневалось в даровании Рейчел. Она заявила, что знания пришли от духовных наставников. Это все еще казалось мне притянутым за уши, но соответствовало литературе о регрессиях в прошлую жизнь, и я пыталась быть непредубежденной. Рейчел рассматривала свои способности как подарок судьбы и часть своего предназначения, но призналась, что сама все еще борется с тревогой. Ее слова о тревоге удивили меня. Я предполагала, что интуиты должны более расслабленно относиться к жизни и легче проходить через страдания – ведь они якобы имеют доступ к большему количеству информации, чем обычные люди, и знают причины многих событий (или по крайней мере так думают). Оказалось, что Рейчел – тоже человек, пытающийся выжить в этом мире.

Меня заинтересовало упоминание о множестве измерений. Будь я прежней, информация о них отскочила бы от моего мозга, но теперь, после прочтения книг доктора Уайсса, эти слова мне запомнились. Рейчел говорила, что видит мифических существ, таких как феи и эльфы; это навело меня на мысль, что она все-таки более сумасшедшая, чем я думала. Но, опять же, если существуют другие измерения, кто может сказать, что там находится? Может быть, именно отсюда взялся весь фольклор. Это заставило меня задуматься, что следует считать более невероятным – существ, которые непохожи на нас и живут на другом плане реальности (периодически появляясь в нашем фольклоре), или человеческий мозг, который создает из воздуха вымышленных существ, одинаковых во всех временах и культурах. Воображение – это подвиг, на который не способны никакие другие известные организмы во Вселенной.

Истории есть всегда

Затем я взяла интервью у доктора философии Хелдера Араухо, моего дорогого друга и безумно впечатляющего нейробиолога. Хелдер был одним из тех друзей, которых я заставила прочитать книгу доктора Уайсса, и я хотела обсудить ее с ним под запись. Мой опыт общения с ним показывает, что Хелдер готов рассматривать нетипичные явления Вселенной и размышлять о них, но ищет ответы в науке.

Книгу доктора Уайсса он счел интересной, но стремился объяснять наблюдаемые явления с помощью генетической памяти. Он сказал, что просто не понимает, как душа может существовать, обладать личностью и в разных жизнях снова и снова проходить через некий цикл в одной и той же форме. Честно говоря, это была и моя первоначальная проблема, и я не могу утверждать, что как-либо ее решила. Я согласилась с Хелдером.

Он признал, что интуитивные гадания могут быть до странности точными, но уклонился от использования духов в качестве объяснительного механизма и сослался на пока неизвестные физические механизмы. Он сомневался в способности интуитов предсказывать будущее; по мнению Хелдера, эти люди каким-то образом восприимчивы к чужим мыслям (может быть, телепатия?). Вероятно, эта чувствительность в сочетании с разумными предположениями, основанными на физических визуальных сигналах, позволяет интуитам составлять свои прогнозы. Правда, Хелдер заявил, что верит в мощь подсознания и особенно интересуется коллективной силой множества умов (например, три-четыре человека, думая о вас негативно, могут каким-то образом негативно повлиять на вашу жизнь). Когда речь зашла о духах, он сказал, что слишком боится в них верить! Он действительно видел некую ценность в Боге или каком-то духовном пути, потому что в противном случае людям было бы слишком тяжело нести бремя бытия.

Я начала понимать, что для объяснения таких явлений, как интуитивное восприятие, вполне могут найтись механизмы, основанные на физической науке. Это не объясняет, почему сведения о реинкарнации, карме и уроках души появляются у людей, проходящих регрессию в прошлые жизни, и у интуитов. После нашей серьезной научно-философской дискуссии мой друг начал рассказывать о необъяснимых явлениях из собственной жизни. Истории есть всегда.

7. Всеобщая пауза в Ткани Времени

Теперь я должна прервать это повествование – примерно так же, как Covid-19 прервал нашу повседневную жизнь. С начала января 2020 года ходили тревожные слухи о появлении в Ухане (Китай) случаев пневмонии неизвестного генезиса. К середине февраля ученые выделили вирус, вызывавший новые случаи пневмонии, и назвали его SARS-CoV-2, а болезнь, которую он вызывает, – коронавирусом 2019 года (отсюда и сокращенное название Covid-19). Вскоре о множестве случаев заболевания сообщил Иран, родина моих родителей. Неделями в новостях лидировал Нью-Йорк с фотографиями переполненных отделений неотложной помощи, измученных медицинских работников, изолированных больных пациентов и мешков с трупами в кузовах грузовиков. 11 марта 2020 года Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) объявила пандемию, а 13 марта мой работодатель USC направил университетскому сообществу меморандум о переводе занятий в режим онлайн и введении распорядка работы на дому с 16 марта по 13 апреля. В феврале, до всего этого, я еще не слишком беспокоилась из-за коронавируса. В середине месяца я отпраздновала свой день рождения и улетела на выходные в Монтерей (штат Калифорния). Только в первую неделю марта я прочитала в «Нью-Йорк таймс» статью, в которой выжившие после Covid-19 описали эту болезнь, и начала понимать, что это заболевание гораздо серьезнее, чем грипп, с которым его в то время часто сравнивали. Как только объявили пандемию и начали поступать изображения из Италии и Нью-Йорка, мы поняли серьезность ситуации – и нами начала овладевать тревога.

С личной, эмоциональной, точки зрения я тогда чувствовала себя лучше, но все еще не идеально. Ходить на работу было все равно что девять часов подряд вонзать в душу кинжал. Поэтому мое сердце преисполнилось благодарности за переход на удаленную работу. В это время я осознала, что напряженная жизнь отдаляет нас от самих себя и не позволяет должным образом восстанавливаться. Поскольку я привыкла постоянно быть в разъездах, мне часто казалось, что у меня ни на что не хватает времени. Если выдавалась свободная минутка, мне не приходило в голову сесть и обдумать свои чувства или оставить запись в дневнике; обычно я предпочитала заниматься чем-то более продуктивным или делать простые житейские дела – например, уборку. Во время этой паузы в ткани времени я заменила свою утреннюю поездку на работу более продолжительной медитацией, а вечернюю поездку с работы – йогой (привет Элли Гамильтон и ее анонимным йогам) или прогулкой. Несмотря на беспокойство, вызванное мировыми новостями и неопределенностью нашего общего будущего, я чувствовала себя на удивление более спокойной и удовлетворенной, чем когда-либо за долгое время.

Облегчение пришло большей частью благодаря тому, что у меня появилось время посидеть наедине с собой, но, возможно, этому способствовал еще один фактор. Я начала играючи применять те духовные идеи, о которых недавно узнала. Я позволила себе задаться вопросом: а что, если задача трудных периодов жизни действительно состоит в том, чтобы извлечь определенные уроки? Что я должна усвоить прямо сейчас? А вдруг тяжелые отношения с людьми – это кармические долги, которые могут меня чему-то научить? Эти простые вопросы обеспечили мне потрясающе полезное ментальное переосмысление, от которого повседневная жизнь стала вполне сносной. Я перестала чувствовать себя несчастной жертвой обстоятельств, живущей в случайной и бессмысленной вселенной; во мне зародилось ощущение сопричастности, и я приняла вызов.

Хороший ученый спрашивает почему

Через месяц после начала карантина, привыкнув работать из дома и ежедневно получать шквал апокалиптических новостей, я снова села за начатый проект и решила провести первое интервью в Zoom. Это одно из моих любимых интервью: обширное, глубоко проницательное, безграничное, но научное. Доктор философии Дейв Херман – еще один коллега по нейронаукам и мастер статистики. Я хотела поговорить о статистике и о том, как ученые любят отмахиваться от каких-то данных, считая их простой и бессмысленной случайностью.

В беседе с Дейвом мы затронули темы религии, духов и «паранормальной» активности, а также научный метод, квантовую физику, философию, ограничения человеческого мозга и ограничения языка. (Краткое примечание: я абсолютно презираю слова «паранормальный» и «сверхъестественный», поскольку верю, что все в этой Вселенной – или во всех вселенных, если их больше одной, – нормально и естественно.) В разговоре довольно быстро выяснилось, что мы с Дейвом находимся на одной волне: мы оба согласились, что люди знают о Вселенной далеко не все и что новые открытия совершаются ежедневно. Мы также сошлись в том, что если мы навешиваем на некое явление ярлык, – например, «закон всемирного тяготения», – то это еще не объясняет, как оно работает и почему существует. Дейв начал наш разговор словами: «Во Вселенной есть необъяснимые вещи. Плохой ученый отбрасывает или игнорирует аномальные значения данных, а хороший ученый спрашивает почему». Он признался, что лично его всегда интересовали такие вещи, как призраки, загробная жизнь и «великое неизвестное» – а я именно это и искала! Я знала этого человека много лет и не представляла себе, что он так думает! Дейв сказал, что, по его мнению, объект моих поисков – это экспертная оценка того феномена, с которым я столкнулась. Он полностью справился с этой задачей; а я сама не понимала, чего ищу, пока он не сказал мне об этом.

Из этого разговора я поняла, что не одинока: в мире есть и другие ученые, признающие, что многие ответы на вопросы о Вселенной еще не получены и многие тайны еще предстоит исследовать. Это напомнило мне, что смысл науки не в том, чтобы скептически ко всему относиться, а в том, чтобы быть открытым, любознательным, восприимчивым и всегда стремиться к наилучшему объяснению явлений. И Дейв, и я согласились с тем, что господствующая сегодня наука дает что угодно, только не это. Хороший ученый всегда признает, что теории о мире формируются данными, но мы всегда должны быть открыты для новых доказательств. Я обрадовалась, услышав, что Дейв тоже интересуется таинственными явлениями, такими как загробная жизнь и призраки. Оглядываясь назад, с полным правом спрошу: а кого это не интересует? Дейв использовал нейробиологию как средство для углубления своего интереса к философии, и это заставило меня задуматься о том, как ученые зачастую обращаются к науке, чтобы исследовать тайны жизни и обрести некоторое чувство контроля в непредсказуемом мире. Меня поразило, насколько комфортно Дейву было признавать, что в жизни есть вещи необъяснимые и загадочные. То был момент «ага»: я поняла, что мне не по себе от этого, хотя и не сознавала почему. Может быть, дело в моей собственной потребности все контролировать? Это интервью меня воодушевило: радостно было узнать, что другие разделяют некоторые мои взгляды.

Как бы мы с Дейвом ни веселились, разбивая на части замкнутый мир традиционной науки, необходимо внести несколько уточнений. То, над чем мы подшучивали, это догматичное поведение и закрытость определенных институтов и практикующих ученых, утверждающих, будто научный материализм – это единственно возможная модель Вселенной. Научный метод, который представляет собой просто метод использования измерений и теорий для понимания нашей Вселенной, является очень ценным и надежным инструментом, поскольку дает эмпирические доказательства, поддающиеся количественной оценке. Научный метод не связан неразрывно с научным материализмом, и мы можем использовать его для изучения других моделей Вселенной. Я считаю, что научный метод – это наилучший (хотя, безусловно, не единственный) метод для понимания окружающего мира и нашего опыта в нем. Итак, чтобы внести ясность, я за научный метод и против замкнутой приверженности какой-либо одной модели. В рамках моего личного путешествия я благодарна за то, что меня заставили обдумать эти различия, поскольку иногда мне начинало казаться, что мое недовольство научным истеблишментом выглядит предательским и даже опасным. Но опять же, хороший ученый должен спрашивать почему!

Почему нам не дают поучений об уме?

Затем я взяла интервью у другой коллеги и подруги, которая давно занимается нейробиологией. Она просила не называть ее имени, так что давайте будем считать ее Дафной. У меня было смутное воспоминание, что эта дама увлекается буддизмом, но я не была уверена. Раньше мы это, конечно, не обсуждали.

Я рассказала ей свою историю, и она любезно выслушала. Мы начали с обсуждения ограничений науки и множества допущений, которые присутствуют в любом научном эксперименте. Дафна сказала, что убеждения общества относительно ложности интуитивных предсказаний основаны на наших предположениях о том, как работает время, но они легко могут оказаться ошибочными. Мы также обсудили язык и то, как слова и концепции, полезные во множестве ситуаций, оказываются помехой в тех случаях, когда не существует слов, точно передающих невыразимые понятия, такие как духовный опыт.

Обратившись к области, которую мы знаем лучше всего – нейробиологии, – мы углубились в беседу о том, что мы изучаем и не изучаем в аспирантуре. Здесь мы сделали особенно долгую паузу, стараясь осмыслить тот факт, что нам не дают почти никаких поучений об уме или психике. Люди часто удивляются, когда слышат, что мы не эксперты в психологии. На самом деле у нас гораздо больше внимания уделяется тому, как мозг интегрирует поступающую сенсорную информацию в свой образ внешнего мира, как он делает прогнозы и координирует поведение. Даже в когнитивной нейробиологии, где мы пытаемся исследовать нейронные корреляты сложного человеческого поведения более высокого уровня, включая социальное поведение – членство в группе, ревность и принятие этических решений, – каждый ученый должен найти и прочитать всю соответствующую литературу. Позвольте привести пример. Как я упоминала ранее, в центре внимания моей диссертации были нейронные корреляты психопатических черт, таких как бессердечие, лживость, обаяние и патологическая ложь. Проще говоря, меня интересовало, можем ли мы наблюдать различия в структуре и функционировании мозга у людей с низкими и высокими психопатическими чертами. Приступая к исследованию, я, естественно, изучила другие нейробиологические исследования структуры и функций мозга. Однако я быстро поняла, что человеческое поведение является сложным и включает в себя психопатические черты; и, поскольку существует так много нюансов, ученому нужно действительно понимать поведение, которое он изучает. Однако в статьях о неврологических исследованиях мы этого не увидим, потому что они больше сосредоточены на описании методов и результатов отдельных исследований. Это заставило меня пополнить личную библиотеку академическими и историческими книгами о психопатических и антисоциальных чертах и поведении. Легко представить себе, что за долгую историю исследований психопатических черт предлагалось много теорий относительно первопричины их возникновения. Иногда в научных отчетах упоминалась конкретная психологическая теория, которую мне затем приходилось искать, чтобы с ней ознакомиться; но моей задачей было изучить технические методы моих собственных экспериментов, и потому мне вечно не хватало времени на то, чтобы глубоко понять психологические теории и их связь с нейронными коррелятами. Какой позор! Даже сейчас, когда я это пишу, я снова поражаюсь тому, какая пропасть лежит между психологией и нейробиологией. Казалось бы, идея объединить эти области – просто здравый смысл, но на самом деле нейронауки стараются держаться от психологии как можно дальше. В последние пару десятилетий у нас появились исследователи-первопроходцы в области нейронаук; они начали связывать эти две области воедино, и результат их слияния виден именно в когнитивной нейробиологии. В более общем плане удивительно то, насколько мало внимания и почтения наука оказывает внутренней жизни человека. Мы с Дафной просто поражались тому, как недалеко продвинулось человечество в понимании разума.

Примерно в середине разговора она начала рассказывать мне о том, что у ее мамы случались предчувствия и видения предстоящих событий – например, женщина правильно предсказала инфаркт у начальника Дафны! Предсказания мамы были, как правило, пугающе верными; она редко промахивалась. Как только открылась эта дверь памяти, из моей подруги хлынул поток других воспоминаний и историй о духовных практиках и верованиях мамы и даже о ее собственном опыте. В этот момент разговора я очень разволновалась и, вероятно, не могла скрыть своего ликования. Прежде всего, я снова услышала, что я не единственная, у кого это встречалось в семье; мне также нравилось наблюдать, как подруга вспоминает эти события с чистой радостью, хотя раньше не обращала на них особого внимания.

В конце беседы я спросила Дафну о ее духовных воззрениях. Она ответила, что раньше была атеисткой, но теперь не стала бы навешивать на себя такой ярлык. Ей трудно было определить свои воззрения, но она верила, что нужно доверять своей интуиции, а иначе ничего не получится. Она также сказала, что с точки зрения духовных практик буддизм идеально отражает для нее природу человеческого ума и причину страданий в жизни. Кроме того, она не ожидала, что кто-то знает разгадку всех этих тайн, но было бы здорово узнать, откуда берется жизнь.

Дафну, как и Дейва, тоже очаровывали тайны бытия. Правда, в отличие от меня, она смотрела на это через буддийскую призму, а я – через призму разочарования. Она подарила мне список рекомендуемых духовных текстов.

Дафна была уже третьим нейробиологом, чьи слова заставили меня почувствовать, что я не одинока и что, возможно, ученые не настолько закрытые люди, как мы думаем. С другой стороны, я напомнила себе, что эти разговоры были приватными, и вряд ли кому-то из нас будет комфортно сказать то же самое публично. До сих пор все сходились во мнении, что мы много чего не знаем о Вселенной и ожидать от нас всеведения было бы верхом самонадеянности. По-видимому, меня можно оправдать, – или хотя бы не считать совсем безумной, – если я принимаю идею о том, что у Вселенной может быть духовная природа, которую нам пока не удалось измерить.

Некоторые вещи – просто загадка

Пока я раздумывала, кто будет моим следующим собеседником, мне неожиданно пришло электронное письмо от доктора философии Лоры Бейкер, которая была моей наставницей по нейробиологии и одним из председателей диссертационного совета на моей защите. Увидев ее сообщение у себя в почте, я решила кратко описать ей свой проект и спросить, будет ли ей интересно обсудить его. Она согласилась, и мы назначили встречу. Перед этим интервью я чувствовала себя довольно неловко, потому что оно отличалось от остальных. Эта женщина старше меня; она была моей наставницей, и я испытывала к ней большое уважение. Лора Бейкер одна из самых блестящих ученых, которых я знаю. Я беспокоилась: а вдруг, как только я расскажу свою историю и начну задавать вопросы, она расстроится, что я впустую трачу ее время? Вдруг она решит, что все мое обучение в аспирантуре было напрасным, поскольку теперь я верю в интуицию? Конечно, она подумает, что я сошла с ума. Но мне искренне хотелось знать, как на эти темы смотрят ученые, в том числе серьезные ученые с хорошей репутацией. Поэтому я велела себе набраться смелости и просто сделать это.

Мы провели два часа за теплым разговором, который меня просто потряс. Я так радовалась, что попросила ее обсудить со мной эти темы! Лора Бейкер начала с того, что прочитала мне цитату: «Иногда вполне нормально признать, что некое явление – просто загадка»[1]. Вот это да! Еще один человек, которому комфортно принимать существование загадок! Неужели я – единственная, кому это неприятно?

Она рассказала мне свою личную историю о том, как на протяжении многих лет развивались ее отношения с религией и духовностью. Теперь она считала себя в целом духовной. Ей это давало ощущение комфорта. Как и моя коллега Дафна, Лора Бейкер считала, что духовное образование должно фокусироваться на изучении того, как работает ум, позволять человеку погружаться в себя и искать новые способы мышления или видения себя или мира. Для нее ум – это машина, направляемая нашим эго, но это не обязательно должно быть так. Она считает, что можно повернуть ум вспять и понаблюдать за эго. В тот момент мне пришло в голову, что многим ученым удобно говорить о своей духовности, потому что она связана с наблюдением за умом и его действиями, а не, скажем, с духами. Видимо, это лучше всего соответствует нашему пониманию мира. Кроме того, по какой-то причине это самая приемлемая форма духовности для нашей культуры.

Лору позабавило, что мне так трудно смириться с существованием духовности наряду с наукой. Она отметила, что, хотя среди ученых-эмпириков немало атеистов, многие другие занимаются духовными практиками и интересуются такими вопросами, как «Что такое душа?» и «Что такое сознание?».

Этот разговор успешно объединил все предыдущие. Больше всего мне запомнилось замечание Лоры, что просто принимать некоторые явления как загадки – это нормально. Такая идея никогда не приходила мне в голову, и потому теперь я привыкала к ней примерно неделю. Просматривая свои записи, я поняла, что все коллеги-ученые, у которых я брала интервью, по-разному говорили об одном и том же, но я не слышала этого, пока это не сказала Лора.

Я искала разрешения верить в такие явления, механизмы которых наука пока еще не поняла. Но что, если во Вселенной есть явления, которые мы вообще не можем понять? Это и есть загадки, тайны. Но почему мне не по себе от этой идеи? Я была уверена, что в основе реальности должна лежать какая-то глубинная истина, и если найти для нее научную базу, то можно будет разъяснить все это обществу – и мы наконец все поймем. Внезапно появилась опция не делать этого. Возможно, иногда единственное, что нам нужно, – это опыт, а не механизм.

8. Подождите… Люди это уже изучали?

Не скажу, что я когда-либо много думала о медиумах. На самом деле раньше я была одним из тех людей, которые считают их мошенниками. После того как моя подруга Стефани прочитала «Много жизней, много учителей», она порекомендовала мне пару своих любимых телешоу о медиумах; по ее словам, она поняла, что медиумы повторяют многие духовные истории, которые мы узнали из этой книги. Поскольку я уже была, пусть и с долей иронии, поклонницей всего странного, жуткого, мрачного и призрачного (да, я ученый, но я еще и человек, который любит отворачиваться от своего неверия ради развлечений), я сразу посмотрела «Преследование» и «Медиум с Лонг-Айленда». Да, в них обыгрывались многие из тех же философских принципов; это меня заинтриговало и вызвало еще больше любопытства. Я прочитала книги Ким Руссо и Лоры Линн Джексон и заметила, что оба автора были научно протестированы и сертифицированы Исследовательским центром Уиндбриджского института как достоверные медиумы. Я заглянула в этот центр и обнаружила, что его миссия – «проведение исследований мирового уровня в отношении явлений, которые в настоящее время не поддаются объяснению в рамках традиционных наук», а один из соучредителей имеет докторскую степень в области фармакологии и токсикологии. Что?! Я также обнаружила, что во время одной из программ центра сотрудники внедрили строгий экспериментальный алгоритм, с помощью которого они протестировали и сертифицировали шестнадцать медиумов-экстрасенсов и опубликовали свои результаты в рецензируемых журналах.

Затем я вспомнила, как Лора Линн Джексон в интервью Челси Хэндлер упомянула о свой радости по поводу того, что ученые изучают ее мозг: возможно, это позволит понять, что в ней такого особенного и почему она способна воспринимать экстрасенсорную информацию. Это пробудило мой интерес, и я перешла в режим исследования: начала искать все, что можно было найти. Какие исследования проводились? Какие методы в них использовались? Доказана ли уже реальность медиумизма? Само собой, я сразу же отыскала публикации и стала в них копаться.

Вот что я нашла. Исследования медиумизма прошли долгий путь со времен печально известных спиритических сеансов XIX и начала XX веков. Исследователи использовали современные научные методы для оценки точности той информации, которую медиумы, по их словам, аномальным способом получают от умерших людей. Например, Исследовательский центр Уиндбриджского института внедрил в своих исследованиях условие пятикратной маскировки, чтобы исключить влияние информации, бессознательно полученной из сенсорных сигналов, исходящих либо от людей, для которых делалось гадание, либо от экспериментаторов. Как правило, исследования проводятся в двойном слепом режиме, то есть и ученые, проводящие эксперимент, и испытуемые не знают его условий – это золотой стандарт клинических научных исследований. Здесь же применялась пятикратная маскировка – это титанический уровень «слепоты», значительно превосходящий тот, который используется в традиционных клинических испытаниях.

Исследования проходили примерно так. Модель – это человек, добровольно вызвавшийся заказать медиуму гадание о знакомом умершем (которого называют бестелесным). Медиума просят сделать по телефону два отдельных чтения (каждое из которых описывает внешность бестелесного, его личность, занятия и причину смерти) – одно для мишени, то есть реального бестелесного, которого модель знала лично, и одно для вымышленного персонажа. Но модели не выслушивают оба чтения непосредственно от медиума, а получают две слепые расшифровки, которые затем оценивают на точность.

Больше всего в их исследованиях меня впечатлил уровень «слепоты» – и достигнут он был следующим образом (Cardena, Palmer, and Marcusson-Clavertz, 2015):

• Медиумы не знали, кто их бестелесные и кто модели.

• Модели не знали, какое из двух чтений им досталось (чтение для мишени или для вымышленного персонажа).

• Ассистенты, которые собирали описания бестелесных, не знали, какой медиум какого бестелесного описывает и для кого предназначено полученное чтение.

• Экспериментатор не знал подробностей жизни бестелесного.

• Когда модели приходили в лабораторию, чтобы оценить точность чтений, экспериментатор не знал, какое из чтений относится к мишени, а какое – к вымышленному персонажу.

Я читала их отчеты, как и несколько других отчетов разных групп, которые проводят аналогичные исследования медиумизма. Этот эксперимент действительно интересен, потому что его авторы не только пытались количественно оценить точность информации, которую якобы получал медиум, но также изучали и пересказывали феноменологический опыт самих экстрасенсорных медиумов, что особенно интересовало меня в связи с собственным начатым проектом. Оказалось, что существуют также исследования описаний психических переживаний медиумов «от первого лица». По счастливой случайности я нашла только что (в 2020 году) изданную научную статью, в которой рассматривается все множество ранее опубликованных исследований медиумов, воспринимающих точную информацию об умерших людях. Как видно из отчета, в совокупности эти исследования показали, что участники, как правило, точно передавали информацию об умершем человеке, с которым не были знакомы (Sarraf, Woodley of Menie, and Tressoldi, 2020).

Что касается физических переживаний, которые экстрасенсорные медиумы испытывают во время чтения, то здесь данные сильно варьируются; однако в другой статье описываются общие черты экстрасенсорных медиумов, особенно то, как они сами определяют «энергию» гадания (Beischel, Mosher, and Boccuzzi, 2017). Интересно, что экстрасенсорные/интуитивные гадания представлены иначе, чем медиумические чтения. Люди, больше склонные работать с цифрами, могут возразить против подобных описаний субъективного опыта, но лично я считаю, что лучшие научные идеи приходят тогда, когда вы слушаете людей, над которыми проводится исследование. Это особенно верно в такой области, как нейробиология: карта мозговой активности участника эксперимента была бы бессмысленной, если бы мы не знали, что именно он думал или делал.

Чтобы поделиться некоторыми из наиболее мощных идей, полученных от этих медиумов, я включила следующие сообщения тех, кто был сертифицирован Исследовательским центром Уиндбриджского института, высказанные во время исследования, описанного ранее в этой главе (Beischel, Mosher, and Boccuzzi, 2017). Вот выдержки из рассказов экстрасенсов:

«Информация обычно поступает ко мне либо в виде быстрых вспышек визуального и/или вербального общения».

«Получать экстрасенсорные сведения – все равно что снимать с человека обрывки информации. Представьте, что мы все облеплены наклейками с надписями, характеризующими нас, например: «высокий», «умный», «забавный», «мать», «учитель», «водит синюю машину» и так далее. А экстрасенс приходит, снимает с нас наклейки одну за другой и читает их».

«Я очень ясно вижу все, что относится к их жизни. Мне показывают очень медленный, старый, черно-белый фильм… мои органы чувств обостряются, и именно во время этого процесса я очень быстро вижу нефизическими глазами прошлые, настоящие и будущие события жизни этого человека».

«Затем Мастера и учителя Вселенной показывают мне, какая помощь нужна этому человеку и что мешает ему жить самой лучшей жизнью, на которую он способен. Что его сдерживает».

«Экстрасенсорная информация приходит откуда-то из другого места, не из энергии мертвых. Она повсюду вокруг нас, менее сфокусированная, с более низкой вибрацией, чем у мертвых… Это потенциальная энергия».

Описания медиумических чтений:

«Важно только одно – куда я помещаю свое осознавание. Я переношу его в Мир духов, и когда некий дух сливается со мной, я чувствую, как он входит в мою сущность сзади и справа от меня. Дух управляет информацией, которая мне дается. Я не ищу ее самостоятельно».

«Какие-то элементы этой личной информации связывают ее с человеком, который ее получает. Имена людей, улицы, личный опыт. Однажды я произнесла слово «жемчуг», когда говорила о мужчине; и оказалось, что кто-то нанизал жемчужины на нитку и положил на надгробие».

Мне нужно было побеседовать с основателями Уиндбриджского института, и поэтому я написала им. Я в первый раз связывалась с кем-то вне моего круга общения и не питала больших надежд на то, что мне ответят. К моей радости, они ответили, что готовы общаться!

Когда прекрасным апрельским днем я позвонила по Zoom Марку Боккуцци (одному из основателей института) и начала рассказывать свою историю, он терпеливо выслушал. Затем он рассказал мне об их миссии, о ее истоках и о том, как трудно проводить такого рода исследования. Причем трудности заключались не только в том, что на исследования в области парапсихологии (или «пси», как это теперь называют) невозможно получить гранты из обычных источников финансирования; ученые также подвергались нападкам со стороны представителей отдельных религий, которые не верят в такие вещи, как реинкарнация или общение с духами умерших. Меня тронули истории о том, какую травлю им пришлось терпеть, выполняя эту работу – работу, которая была страстью их жизни.

Я начала говорить Боккуцци, как удивительно то, что в этой области было проведено так мало исследований, учитывая возможные последствия. Я предположила, что их группа была одной из немногих, если не единственной, кто изучал тему экстрасенсорных медиумов. При этом Боккуцци заметно расстроился, и в его голосе появилась усталость. Он ответил, что в эту область исследований постоянно приходят разные ученые, думая, что они в ней первые, однако в действительности эти вопросы не одну сотню лет рассматривались серьезными учеными и проверялись в ходе различных исследований. Описания этих пси-экспериментов поразили меня. Боккуцци сказал, что существует много опубликованных статей и книг с отчетами обо всех проведенных исследованиях, но общепринятая наука их игнорирует; более того, эти материалы иногда физически трудно отыскать, поскольку их исключают из интернет-индексации. Мне хотелось почитать что-нибудь еще, и он согласился прислать мне больше информации.

После разговора с Боккуцци я почувствовала себя немного опустошенной и, честно говоря, невежественной. Прежде всего, я тоже наивно считала себя первым человеком, который, столкнувшись с этими понятиями, решил посмотреть на исследования экстрасенсорики и связанных с ней универсальных явлений. Я также наивно полагала, что никто другой по-настоящему не исследовал эти темы с научной точки зрения. Оба этих пузыря быстро лопнули в ходе моего разговора с Боккуцци, и я благодарна за это. На следующий день у меня в почте появился огромный список книг, статей и веб-сайтов от Боккуцци, которые необходимо было прочитать, чтобы разобраться в исследованиях этой области, и я добавила все эти названия в хвост своей растущей очереди.

Примерно в то же время, когда состоялся разговор с Боккуцци, я начала читать книгу Энни Якобсен «Феномены: секретная история расследований правительства США в области экстрасенсорного восприятия и психокинеза» (Jacobsen, 2017). Эта работа подтвердила все, на что намекал Боккуцци, говоря об изучении необъяснимых явлений. Автор книги глубоко погрузилась в секретные исследовательские программы правительства США в области «аномальных психических явлений» (например, по экстрасенсорному восприятию [ESP] и психокинезу [воздействию разумом на материю]). Для создания этой исключительной книги госпожа Якобсен просеяла огромное количество данных. Для меня это был полный информационный перегруз, и мне пришлось читать медленно, перечитывая разные части по несколько раз и выписывая разные имена и события с целью разобраться в них позже. Это побудило меня завести электронную таблицу, чтобы отслеживать все, что мне предстояло исследовать дальше; к тому времени, когда я закончила чтение, таблица вместе со всеми вкладками стала невероятно длинной. В этой книге новым для меня оказалось почти все.

Якобсен подробно рассказывает о том, как многочисленные подразделения правительства США, включая НАСА, ЦРУ и армию, активно заинтересовались исследованиями необъяснимых психических явлений. Вкратце: они работали с необычайно одаренными экстрасенсами, чтобы лучше понять природу неизведанных возможностей человеческого разума, в том числе способность удаленно видеть другие места и времена, а также умение воздействовать на физическую материю одним мышлением. Правительство финансировало эту работу около двадцати пяти лет, и большая часть ее до сих пор засекречена.

Я вдруг чрезвычайно заинтересовалась этим исследованием. Раньше я не стала бы утруждать себя поиском такой информации, не пыталась бы отстаивать или объяснять другим ее ценность. Но теперь я стремилась лучше разобраться в своих наблюдениях за такими явлениями, которые – исходя из нашего нынешнего понимания и принятия физики – не должны существовать. Меня больше интересовал феноменологический опыт интуитов и мой собственный опыт как адресата экстрасенсорных предсказаний. Эта книга многое для меня изменила.

Не скажу, что я однозначно верю в достоверность и обоснованность всех расследований, которые проводит правительство США, – я уверена, что в этих секретных файлах найдется немало глупостей. Однако, будучи научным сотрудником в уважаемом академическом учреждении, я работала с Министерством обороны США и другими федеральными правительственными учреждениями. Я не понаслышке знаю, как трудно: (а) получить любое финансирование для исследований и (б) получить возобновленное финансирование. Тот факт, что эта программа более двух десятилетий финансировалась несколькими различными подразделениями правительства, заставил меня задуматься: возможно, в ней есть что-то существенное с научной точки зрения. Мне было трудно поверить, что на нее так долго тратились государственные средства при отсутствии научных обоснований, которые требовали бы дальнейшего изучения. Я хотела прочитать эту работу, и меня встревожило то, что большая часть ее была по-прежнему засекречена. Я обнаружила, что ученые (доктора философии Хэл Путхофф, Рассел Тарг и Эдвин Мэй), которые работали над программой, опубликовали несколько книг и статей. Одна из этих книг была в списке для чтения, который прислал мне Боккуцци; поэтому я заказала ее, но прочитала только через два месяца.

Я поняла, что меняю направление. Я начинала проект, думая, что ни один настоящий ученый всерьез не исследовал духовные или метафизические темы; я полагала, что это невозможно. Вот как далеко за пределами поля зрения мейнстримных ученых находятся исследования «паранормальных явлений». Мой проект был направлен скорее на то, чтобы поделиться своим опытом с другими учеными, выяснить, не сошла ли я с ума, обсудить природу Вселенной и понять их убеждения. Я также думала, что лучшее понимание феноменологического опыта интуитов даст мне подсказки относительно возможного механизма действия экстрасенсорных предсказаний. Наконец, казалось неплохой идеей найти некоторые универсальные истины и лучше понять жизнь такой, какой мы ее знаем. Однако, поговорив с Боккуцци и прочитав книгу Энни Якобсен, я поняла, что на самом деле в этой области и по этим темам проводилось много исследований, а я сильно отстала.

Прежде чем двигаться вперед, нужно было узнать больше. С одной стороны, меня воодушевило открытие, что некоторые ответы, которые я ищу, возможно, уже существуют в научной литературе, хотя и скрытые от случайного читателя. С другой стороны, оказалось, что объем чтения, которое мне предстояло, мягко говоря, огромен. Это повергло меня в уныние. Я хотела получить ответы прямо сейчас, но на изучение всей литературы требовалась масса времени. Что ж, такова жизнь. Я углубилась во многие книги из списка Боккуцци, и особенно в те, в которых подробно описывались проведенные в этой области научные исследования.

Мой духовный друг

Не желая останавливать интервью и терять темп, я решила, что самое простое – это побеседовать с одной из моих лучших подруг по имени Стефани, которую я затащила с собой в это путешествие. Мы со Стефани знакомы уже много-много лет. Мы ходили в одну и ту же среднюю школу, но стали близкими подругами только позже, когда нам исполнилось двадцать и нас свел общий приятель.

Сколько я себя помню, Стефани откровенно говорила всей нашей компании друзей, что иногда видит духов и чувствует их присутствие. Здесь необходимо уточнить: она очень умный и рациональный человек с двумя дипломами – в области бизнеса и промышленного дизайна. Не хочу, чтобы это звучало так, будто Стефани всегда пыталась в чем-то убедить нас; нет, она упоминала о своих способностях, когда об этом сам собой заходил разговор или когда ей случалось испытать очередное видение. Как поклонница историй о призраках, я любила слушать ее рассказы. Я не знала, существуют ли духи на самом деле, но доверяла опыту подруги. Это интересное упражнение – вспомнить сейчас то время, когда я еще не прошла через свою трансформацию, и представить, как я реагировала на рассказы Стефани. Первым делом мой скептический ум всегда пытался найти рациональное объяснение. Но опыт другого человека трудно доказать или опровергнуть, если вы сами не присутствовали при событии.

Однажды я, к несчастью, стала свидетельницей одного из ее переживаний. Я тогда поселилась на новом месте, и Стефани пришла ко мне на ужин. В моей новой квартире столовая располагалась между кухней и гостиной, и все три помещения соединяли арки без дверей. Я была на кухне, заканчивала готовить ужин, а Стефани сидела на дальнем конце обеденного стола, рядом со входом в гостиную. Я что-то рассказывала ей, но она казалась рассеянной и все время посматривала в сторону гостиной. Чувствуя это, я упрекнула подругу в невнимательности. Она быстро извинилась и сказала: «Прости, я слушаю. Я просто отвлекаюсь, потому что краем глаза вижу, как по коридору что-то ходит взад-вперед». Я похолодела и потребовала подробного описания. Стефани сказала, что там движется фигура мужчины. У меня кровь застыла в жилах. Я подошла к арке, но, конечно, сама ничего не увидела и не почувствовала. Вы догадываетесь, что той ночью мне не спалось: стоило закрыть глаза, как начинало казаться, будто надо мной нависает темная мужская фигура. Я прожила в той квартире несколько лет, и Стефани периодически сообщала мне, что видит этого призрака. Мы даже ласково назвали его Бобом. Сама я никогда ничего не чувствовала и в конце концов смирилась с тем, что у меня есть незримый сосед по имени Боб.

С моей подругой случались и другие странные вещи. Когда она бывала на улице, к ней периодически подходили незнакомые люди, представлялись интуитами, экстрасенсами или медиумами и говорили, что у нее тоже есть связь с «потусторонним». Они также сообщали Стефани точные и конкретные сведения о ее жизни (хотя были совершенно с ней незнакомы). Такие люди слетались к ней как мотыльки на пламя. Она была одной из тех подруг, которых я просила ходить вместе со мной к интуитам, чтобы оценить их способности. Стефани была уверена, что некоторые люди могут интуитивно знать что-то о других, но скептически воспринимала предположение, что кто-то умеет реально предчувствовать будущее. Полная решимости выяснить правду, она с готовностью сопровождала меня на встречи с интуитами. Мы заметили, что Стефани, как правило, непонятным образом устанавливала более глубокую связь с интуитами, чем остальные друзья, и получала более подробные указания. Почти все интуиты сообщали ей, что она, по их ощущениям, тоже «восприимчивая», или «эмпат». Я забыла упомянуть, что Стефани абсолютно не хотела иметь ничего общего с этими «дарованиями» или «силами». Она была в ужасе от мира духов, и ее ни капельки не интересовало какое-либо общение с ними. И упрекнуть ее не в чем.

Не желая общаться с миром духов, Стефани, однако, интересовалась всем эзотерическим и паранормальным. Благодаря ей я посмотрела некоторые маргинальные телешоу, например «Древние пришельцы». Когда-то она присылала мне странные статьи о людях, которые якобы обладали знаниями из прошлых жизней и теперь об этом вспоминали. Я уверена, что каждый из вас слышал хотя бы одну из таких историй. Я особенно хорошо помню одну из них (ее тоже прислала Стефани) – о британке Дороти Луизе Иди, у которой была невероятная жизнь. Эта женщина утверждала, что помнит, как в прошлой жизни была египетской верховной жрицей по имени Бентрешит. Луиза с детства была одержима Древним Египтом, постоянно просила родителей отвезти ее домой (в Египет), выучила иероглифы и в конце концов переехала в эту страну и работала с лучшими египтологами того времени. Якобы один из египтологов даже начал по ее совету поиски гробницы Нефертити в Долине царей! Я помню, как читала статью и думала: «Какая невероятная история». Меня это заинтриговало и в то же время насторожило; я не знала, как реагировать. Однако даже эта захватывающая история не повлияла на мое мнение о реинкарнации. Это отличный пример того, как люди склонны мысленно обходить такие вещи, которые не вписываются в их представления о реальности. Именно так я поступала в большинстве случаев, когда сталкивалась с доказательствами чего-то, во что не верила.

В процессе своего поиска я иногда взволнованно пыталась показать друзьям и близким сообщения о реинкарнации и некоторых других подобных явлениях, но не видела желаемого отклика и смущалась. Разве вам не хочется это знать? Это же так интересно! Разве это не меняет все? Я пыталась запомнить содержание всех статей, которыми делилась со мной Стефани, но у меня все вылетало из головы. Это напоминало бумеранг: информация приходила ко мне, мое сознание ее замечало, мой любопытный ум на мгновение цеплялся за нее – но затем она улетучилась, и я никогда больше ее не вспоминала. Я решила думать об этом так: каждый из нас держит в руках какие-то карты, но у некоторых людей просто еще нет той самой карты, о которой вы говорите. Невозможно заставить их увидеть карту, которой у них нет, так что просто оставьте все как есть. Возможно, эта карта появится у них позже – или не появится никогда.

Мы прошли этот путь вместе со Стефани. Углубляясь в пси-исследования, я прочитывала очередное издание и сразу отправляла ей. Поэтому теперь мне, естественно, хотелось сделать паузу и поговорить с ней – расспросить о том, как она все это воспринимает, и посмотреть, изменилось ли ее мышление на основе того, что мы узнали.

Для начала я попросила описать тот сенсорный опыт, который появляется у нее во время встреч с потусторонним миром. Стефани ответила, что она всегда видит что-то краем глаза, но стоит ей повернуться, чтобы посмотреть прямо, как образы исчезают. Обычно она различает общие очертания – например, понимает, что это мужская фигура. Иногда до нее доносятся запахи, не имеющие реального источника, – например, аромат духов ее давно умершей бабушки или запах горящей спички в комнате, где никто не зажигал спичек. Стефани сказала, что «чувствует энергию и присутствие», но не знала, как по-другому это описать. Она объяснила, что все это ее пугает и не доставляет удовольствия. Перечислив множество таких случаев из своей жизни, она призналась, что у ее мамы бывали похожие переживания.

Благодаря такому опыту Стефани всегда была восприимчива к духовности. Новые философии и концепции, о которых мы читали (в том числе книга «Много жизней, много учителей»), принесли ей внутренние перемены. Она стала несколько иначе смотреть на мир и людей, которых мы встречаем, и находить более глубокий смысл в причинах различных событий, происходящих в жизни каждого из нас. Будучи открытой для духовности, Стефани всегда с интересом спрашивала себя, почему христиане легко верят в одни экстраординарные истории – например, воскрешение Иисуса или проход Моисея через море, – но отрицают другие концепции из того же ряда, такие как реинкарнация, способность видеть духов или знать будущее. Она отметила тот факт, что во многих исторических текстах, романах и фильмах содержатся очень похожие истории о присутствии универсальных сил – как, например, в «Звездных войнах»; по ее мнению, такое сходство сюжетов указывает на то, что за ними есть некая общая истина. «Я прежняя» отвергла бы ее предположение, утверждая, что всего один вымышленный сюжет проложил себе путь через всю историю человечества и постоянно появляется в разных формах. Однако «я новая» начала сомневаться. А вдруг..?

Стефани сказала, что на нашем совместном пути поиска самым интересным для нее явлением стала разница между ней и мной. Ей было забавно наблюдать, как я первым делом смотрю на эти вопросы с научной стороны, а затем, отыскав рациональные доказательства, допускаю духовный взгляд. Она, напротив, начинает с духовного подхода и потом смотрит, есть ли у науки подтверждение – но с таким же успехом она могла бы обойтись без научных подтверждений.

Я завидовала тому, с какой легкостью Стефани выражает свои убеждения и веру в духовность. Для меня самой это было куда более трудным делом. Почему?!

9. Соединяем миры: Наука встречается с духом

Читая книги о научных исследованиях пси-феноменов, я задавалась вопросом, как это связано с духовностью. Мне здесь виделись две разные темы: первая заключалась в том, что некоторые люди с помощью неизвестного механизма способны воспринимать информацию о других людях и о будущем, а вторая – в том, что духовная философия реинкарнации, кармы и предназначения души придает нашей жизни определенный смысл.

В июне я в очередной раз слушала подкаст «Паранормальные явления», который Боккуцци включил в свой список. Мое внимание привлек очередной гость этого шоу. Ройс Кристин, в прошлом звезда диснеевских фильмов, продюсер, режиссер и тренер по саморазвитию, представлял свою новую книгу «Сценарий жизни, которую ты хочешь». Ройс рассказал, что вырос в духовной семье и узнал от матери и бабушки о силе позитивного мышления, благодаря которой можно построить такую жизнь, какую мы хотим иметь. На протяжении многих лет он пробовал различные методы, пытаясь усовершенствовать эту технику и понять, как она работает, с научной точки зрения. Я полностью приветствую книги по самопомощи, хотя не могу поклясться, что читаю их запоем или хорошо разбираюсь в этой области. Однако, как я уже упоминала ранее, еще в начале аспирантуры меня интересовали возможные механизмы синхронности и манифестации. В процессе обучения я поняла, что не так важно, по какой именно причине некое упражнение (например, составление списка ваших намерений) вызывает ожидаемый эффект – то ли это происходит волшебным образом, то ли благодаря тонкой настройке внимания мозга на цель; важно лишь то, что упражнение работает и помогает вам эффективно направлять ход своей жизни.

В подкасте Ройс объяснил, что своей книгой он хотел соединить миры науки и духовности, поэтому не только описал свою технику манифестации, но и обрисовал возможные нейробиологические и квантовые механизмы, которые могут способствовать проявлению целей человека. Я воспрянула духом, когда увидела формулировку: «наука и духовность». Это выглядело как нарушение логической цепи: раньше я не думала, что эти два слова вместе могут образовывать приемлемое сочетание.

Меня заинтересовала его книга. Я заказала ее, а затем зашла на веб-сайт Ройса в поисках дополнительной информации и обнаружила, что он проводит три онлайн-семинара, на которых участники обсуждают его книгу и методы. Первый семинар был запланирован на следующий день; поэтому я решила заплатить и послушать его в ожидании доставки книги. Затем я заметила, что на три семинара действует пакетная скидка, и потому купила их оптом, хотя была настроена скептически и не рассчитывала посетить все три.

Первый семинар прошел весело и по-семейному; Ройс казался любезным и милым. Я с тревогой ожидала разговоров в стиле движения нью-эйдж, которое меня не вдохновляло и не основывалось на науке, но услышала совсем другое. Ведущий подчеркнул, что, по его мнению, эффект манифестации достигается благодаря настройке мозгового фильтра: мозг фокусируется на наших непосредственных целях и ищет в нашем окружении такие вещи, которые способствуют достижению этих целей. Мне это понравилось, поскольку было очень похоже на правду. Ройс выразил свою любовь к науке и несколько раз заявил, что при решении медицинских проблем нельзя полагаться исключительно на духовные практики – а это важная тема и одна из причин, по которым духовность нью-эйдж никогда не находила во мне отклика. Я всегда буду поддерживать современную науку и медицину, которые, несмотря на все недостатки, в целом хорошо развиваются и выполняют свои задачи. Так что семинар оказался по большому счету приятным. Я решила прийти и на второй – почему бы и нет, раз у нас Covid-19, локдаун и карантин.

Поскольку во время семинаров, с их семейной атмосферой, Ройс постоянно упоминал нейробиологию, я сочла себя обязанной сказать ему, что это и есть моя профессия. Было бы странно промолчать и не признаться. Я отправила ему электронное письмо, сообщая, что я нейробиолог, и предложила как-нибудь обсудить с ним тему «наука и духовность», если ему интересно. Ответа я не ожидала, но по крайней мере чувствовала, что выполнила свой долг. Однако Ройс ответил мгновенно – и рассказал о том, как он месяцами пытался встретиться с нейробиологом, чтобы поделиться своими идеями! «Забавно», – подумала я. Он сказал, что с удовольствием поболтал бы, и предложил встретиться через несколько недель.

Хотя наша переписка была очень короткой, на следующем семинаре мы сразу же стали лучшими друзьями. У нас установилась теплая связь, и во время семинара мы иногда разговаривали друг с другом так, будто очень давно знакомы. Минут через десять после окончания семинара он написал мне по электронной почте и признался, что у него такое чувство, будто мы знаем друг друга целую вечность. Он также сказал, что мы должны «наверстать упущенное» – и я знала, что он имеет в виду! «Я прежняя» никогда бы этого не поняла, но «я новая» была уверена, что понимаю: у нас связь душ. Он надеялся выкроить время для беседы на предстоящей неделе, поскольку сильно чувствовал, что нам нужно встретиться лично.

Мы действительно встретились, и родилась большая дружба, с двухчасовыми телефонными разговорами. Несколько следующих месяцев мы обменивались опытом и гипотезами о том, как взаимосвязаны наука и духовность. Я действительно нашла родственную душу, и по сей день считаю Ройса и его семью моими дорогими друзьями.

Мы обсуждали эту проблему с обеих позиций – научной и духовной. Он был гораздо лучше знаком с миром духовности, а я – с миром науки. От Ройса я узнала удивительный факт: в мире духовности некоторые люди презирают науку! Я понятия об этом не имела. Я знала, что многим из них не нравится современная медицина, но не догадывалась, что за этим стоит настоящее презрение. К сожалению, мне пришлось сообщить ему, что часть научного сообщества похожим образом смотрит на духовность. Мы то и дело устраивали мозговой штурм на тему «В чем же дело и как помочь соединить эти миры». Было очень радостно встретить человека, который чувствовал то же самое, что и я.

Шпионы-экстрасенсы

В июне у меня случился еще один поворотный момент, когда я прочитала другую книгу из списка Боккуцци – «Реальность экстрасенсорных способностей» Рассела Тарга (Targ, 2012). Теперь, когда я пишу это годы спустя, все «поворотные моменты» видятся мне смешными: тогда я понятия не имела, что все еще впереди. Я много раз думала: «Хорошо, этому я точно верю» или: «Ах, это все в нашем уме», – и таким образом неизбежно проходила очередной информационный поворот, после чего приходилось начинать анализ заново. Однажды – после прочтения этой книги и некоторых оригинальных опубликованных научных работ – я навсегда поверила в то, что существуют убедительные доказательства экстрасенсорного или интуитивного функционирования у людей.

Рассел Тарг вместе с коллегами-физиками-лазерами Хэлом Путхоффом и Эдвином Мэем участвовал в программе дистанционного наблюдения «Звездные врата», которая финансировалась правительством США. Эта программа, описанная в книге Энни Якобсен «Феномены», проводилась в Стэнфордском исследовательском институте (СИИ). Удаленный просмотр – это техника восприятия, которая позволяет человеку успокоить свой ум и описать мысленные образы, связанные с другими людьми или событиями, отдаленными в пространстве или времени.

Программа финансировалась ЦРУ, НАСА, Разведывательным управлением Министерства обороны, разведкой армии и ВВС, а также многими другими правительственными учреждениями. Почему власти США заинтересовались такими возможностями? Программа была запущена в 1970-х годах, когда Соединенные Штаты были вовлечены в холодную войну с Советским Союзом. Вы наверняка понимаете, насколько полезно было бы правительству США иметь свой персонал, который мог, уютно расположившись в Вирджинии, сообщать о том, что делается в Советском Союзе. Кроме того, СССР активно проводил исследования психических явлений в шпионских целях, и США не хотели отставать.

В своей книге, ориентированной на ученых, Тарг систематично описывает проведенные эксперименты и излагает доказательства, накопленные персоналом программы за двадцать пять лет, – или как минимум то, что не запрещено раскрывать. Многие данные остаются засекреченными по сей день. Тарг описал эксперименты, в которых ученые проверяли способность участников удаленного просмотра рисовать случайно выбранные целевые локации, расположенные на определенном расстоянии от испытуемых. В целом работа включала 26 074 эксперимента из 154 исследований с участием 227 различных субъектов (May et al., 1989). Поскольку мне эта работа показалась интересной, я опишу здесь некоторые случаи, но всем, кому интересно узнать больше, настоятельно рекомендую прочитать увлекательную и легкую книгу доктора Тарга.

Стоит иметь в виду, что это исследование проводилось с 1970-х по 1990-е годы. В первых экспериментах участвовали психически одаренные люди, имеющие опыт удаленного просмотра. Исследователи получали координаты широты и долготы места, информация о котором интересовала финансирующую организацию, например ЦРУ. Затем ученые садились рядом с участниками и спрашивали их о впечатлениях от данной локации. Испытуемые на словах описывали, что они «чувствовали» в этом месте, и иногда рисовали что-то от руки. С помощью этого метода они описали и зарисовали советский оружейный завод, неудачное испытание китайской атомной бомбы, которое состоялось через три дня после эксперимента, и некие военные объекты.

В одном случае участник нарисовал и описал секретный пост прослушивания Агентства национальной безопасности (АНБ) на Восточном побережье – и даже дошел до того, что точно воспроизвел кодовые слова, написанные на ящиках в картотеке! Вот что было интересно в этом конкретном случае: координаты, которые предоставил испытуемому агент ЦРУ, наблюдавший за исследованием, на самом деле относились к его собственной даче, расположенной за холмом, на расстоянии четверти мили от поста.

Рисунки 9.1–9.6. Рисунки, полученные с помощью системы удаленного просмотра СИИ (вверху), рядом с фотографиями целей (внизу), сделанными Центром анализа угроз ВВС США (AFTAC).

Когда испытуемого спросили, почему он описал пост АНБ, а не дачу, тот сказал: «Чем тщательнее вы стремитесь что-то скрыть, тем больше это сияет, как маяк в психическом пространстве».

Для проверки таких способностей команда Стэнфордского исследовательского института проводила и более локальные исследования. В экспериментальном протоколе эпохи 70-х годов у исследователей СИИ был ящик с шестью десятками карточек, каждая из которых содержала целевую локацию где-то в районе залива Сан-Франциско, в получасе езды от лаборатории СИИ (расположенной в Пало-Альто, штат Калифорния). Эти карточки хранились в надежном офисном сейфе вице-президента института – так исключались подозрения в нечестной игре. Участники удаленного просмотра оставались в институте с одним из ученых, в так называемой клетке Фарадея – комнате, изолированной от электромагнитных сигналов, – в то время как другой исследователь с помощью калькулятора с функцией случайных чисел выбирал целевую локацию из ящика с карточками. Затем два исследователя выезжали в это место, а ученый в клетке Фарадея просил испытуемого нарисовать и описать свое впечатление от целевой локации и сравнивал с впечатлениями двух других исследователей, задавая вопросы о том, что они воспринимают. Испытуемые описывали эти удаленные и неизвестные места с поразительной точностью.

Особенно интересными в этих исследованиях мне показались некоторые выводы о времени и о том, как оно соотносится с пространством при удаленном просмотре. Иногда участники описывали или рисовали предметы, которых не было в целевых локациях на момент эксперимента. Первоначально исследователи полагали, что это ошибки или заблуждения; но в некоторых случаях выяснялось, что нарисованный предмет либо ранее находился в этом месте и впоследствии был удален, либо появлялся там после эксперимента! Благодаря этому ученые поняли, что они должны задавать участникам не только локацию, но и конкретные временны́е рамки. Другим – казалось бы, невозможным, но надежно воспроизводимым – достижением была способность участников знать и описывать случайно выбранную целевую локацию, к которой направлялся второй исследователь, до того, как этот последний выбирал карточку с указанием локации.

Эта команда экстрасенсов и ученых даже помогла полицейскому управлению Беркли раскрыть дело о похищении Патриции Херст: удаленного наблюдателя попросили идентифицировать похитителя по полицейской базе фотографий, назвать его и описать текущее местоположение похитителя; в результате преступника задержали и Патриция Херст была освобождена. Затем президент Джимми Картер признался средствам массовой информации, что координаты, предоставленные одним из участников программы удаленного просмотра, использовались для точного определения местоположения пропавшего самолета (Stilwell, 2018; Targ, 2012)! Я не шучу и настоятельно рекомендую книгу Тарга как рассказ из первых уст об этом невероятном, но подлинном опыте.

Как и в любом эксперименте, здесь была контрольная группа; однако у некоторых ее участников тоже выявились экстрасенсорные свойства. Так, исследователи обнаружили, что эта способность к удаленному просмотру присутствует у ряда людей в скрытой форме и может быть усилена с помощью тренировок. Как только исследователи разработали протокол обучения удаленному просмотру новых участников, Командование разведки и безопасности армии США (INSCOM) попросило их организовать на Восточном побережье учебный центр удаленного просмотра под эгидой армии; позднее там с большим успехом обучали этому необычному искусству армейских офицеров. Цепочка преемственности затем продолжилась, поскольку офицеры, прошедшие эту подготовку, обучали удаленному наблюдению всех желающих по всей территории Соединенных Штатов и в разных странах мира. Они организовали профессиональное общество под названием «Международная ассоциация удаленного просмотра» (International Remote Viewing Association). Эта ассоциация до сих пор ежегодно проводит конференции, на которых обсуждаются новейшие способы применения этой техники – например, для инвестирования в фондовый рынок!

Из-за специфического характера темы в СИИ были приняты чрезвычайные меры контроля, призванные избежать ошибок и предвзятости; среди прочего использовался двойной слепой метод. Кроме того, финансирующие организации (например, ЦРУ и армейская разведка) направили своих наблюдателей, которые должны были следить за научностью методов и правильным исполнением работ. В институте появился специальный Комитет по научному надзору, состоящий из ученых и менеджеров высшего уровня. Тем, кто желает увидеть полный перечень всех мер предотвращения предвзятости, я рекомендую прочитать саму опубликованную работу.

Многие результаты экспериментов по удаленному просмотру, проведенных в СИИ, стоят отдельного упоминания (Targ, 2019). Результаты, которые разрешено было обнародовать, публиковались в ведущих научных рецензируемых изданиях, таких как «Nature» и «Proceedings of the Institute of Electrical and Electronics Engineers’ (Puthoff and Targ, 1976; Targ and Puthoff, 1974). В целом по современным научным стандартам приведенные доказательства были убедительными. Кроме того, ЦРУ даже заказало их независимую проверку, в рамках которой свой доклад представила доктор Джессика Уттс (Utts, 1996), профессор статистики из Калифорнийского университета в Дэвисе и бывший президент Американской статистической ассоциации (ASA). Доктор Уттс обнаружила, что «экстрасенсорное функционирование хорошо установлено». В своем отчете ЦРУ о работах СИИ по удаленному просмотру она писала:

«Используя стандарт, применяемый к любой другой области науки, делается вывод о том, что экстрасенсорное функционирование хорошо установлено. Статистические результаты рассмотренных исследований намного превосходят то, что можно было бы ожидать как случайное. Встречные аргументы, что эти результаты могут быть вызваны методологическими недостатками в экспериментах, убедительно опровергнуты. Эффекты аналогичного масштаба воспроизводились в ряде лабораторий по всему миру. Такая последовательность не может быть объяснена заявлениями о просчетах или мошенничестве. Величина показанного экстрасенсорного функционирования находится в диапазоне между тем, что социологи называют малым и средним эффектом. Это означает, что эффект достаточно надежен, чтобы его можно было воспроизвести с помощью правильно поставленных экспериментов с достаточным количеством испытаний для достижения долгосрочного статистического результата, необходимого для воспроизводимости».

Теперь, изложив важные экспериментальные и статистические факты о программе, я перехожу к фактическому феноменологическому опыту удаленных наблюдателей и к тому, как они его описывают. Один из их самых одаренных испытуемых, художник по имени Инго Суонн, сравнил этот процесс с преодолением «ментального шума». Он обратил внимание на то, что в процессе выполнения упражнений по удаленному просмотру у мозга сохраняется тенденция давать явлениям названия, вызывать воспоминания, анализировать и фантазировать. Суонн назвал это аналитической завесой. Он объяснил, что «покрывало» из аналитических данных мешало ему углубиться в процесс наблюдения и получить ту информацию, которую он хотел получить. Ему нужно было успокоить свой ум, чтобы увеличить шансы на восприятие предполагаемой информации на фоне прочего шума. После прочтения книги Тарга мне пришло в голову, что ни один из этих результатов не соответствовал современной научной материалистической парадигме, но методы, используемые для их получения, были научно обоснованными. Следовательно, неверны либо наши методы, либо сама парадигма. Конечно, мой мозг ученого активизировался и начал спрашивать, были ли результаты уникальными для этой конкретной группы и можно ли их объяснить экспериментальной ошибкой. Многие из замечательных книг, которые рекомендовал мне Боккуцци, представляли собой обзоры исследований, выполненных в последнее столетие; поэтому я стала жадно читать их, чтобы представить себе широкую картину этой работы. Я также начала самостоятельно находить и читать оригинальную научную литературу, желая разобраться в деталях исследований и узнать, что происходит в этой сфере в Новейшее время. Если она похожа на любую другую научную область, то, несомненно, открытия в ней встречаются ежедневно.

Хочу сделать небольшое отступление и обсудить стигматизацию, связанную с изучением паранормальных явлений и распространенную как в академической среде, так и в обществе в целом. Когда я начинала этот проект, я не хотела иметь ничего общего с какими-либо паранормальными исследованиями. Образ таких исследований у меня в голове выглядел так: профаны и самоучки бродят по заброшенным экзотическим местам, пытаясь зафиксировать активность привидений. Не поймите меня превратно – я люблю хорошее кино об охотниках за призраками, но только в качестве развлечения. Мне не хотелось бы читать их рабочие отчеты. Я знаю, что именно так представители официального научного сообщества рассматривают любые исследования, в которых содержится намек на паранормальные явления – ибо я сама рассматривала их именно так. Однако книги Тарга, Путхоффа и Мэя изменили мой взгляд. Мне захотелось выбросить в окно такие ярлыки, как «паранормальный» или «парапсихологический» – какая разница, как это называть, если перед нами интересное исследование!

Пока я размышляла, стоит ли просто признать, что некоторые вещи в жизни являются загадками, и оставить все как есть, пришли эти научные открытия, показывающие обоснованность медиумизма и экстрасенсорных явлений.

Я понимала, что тема, предметы и методы этих исследований необычны и табуированы для официальной науки. Мне резко напоминали об этом каждый раз, когда я взволнованно обсуждала странные находки с очередным коллегой-ученым и ловила себя на том, что начинаю с признания: «Я понимаю, что это странно и отчасти безумно, но…» После этого я сразу же перечисляла множество мер научного контроля, принятых исследователями в своей работе, и упоминала статистическую надежность испытаний в качестве оправдания того, что собиралась сказать дальше. Но цифры есть цифры, и работа была убедительной. Это заставило меня задуматься, какие другие исследования могут быть научно обоснованными, важными и новаторскими, но игнорироваться из-за необычности тем. Возможно, есть и другие признанные, блестящие ученые, которые случайно сосредоточили свои таланты и интересы на второстепенных или даже маргинальных областях науки? Я обнаружила, что ответом было громкое «да».

10. Перевернутый мир (Исследование)

Не знаю, что именно я ожидала найти в литературе – вероятно, указания на пару-тройку таких экспериментов (назовем их пси-исследованиями) или пересказ историй. Я была совершенно не готова увидеть огромный масштаб проделанной работы. Вкратце: исследования с участием сотен тысяч испытуемых проводились более ста лет сотнями ученых из множества лабораторий по всему миру, в том числе во многих престижных институтах, таких как Принстон, Корнелл, Дьюк, Калифорнийский университет в Беркли и Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе. Несмотря на почти полное отсутствие финансирования со стороны основного источника средств для науки – федерального правительства Соединенных Штатов, – в этой области удалось выполнить значительный объем исследовательской работы. Для оценки корректности полученных данных было сделано множество систематических обзоров, в том числе средствами метаанализа.

Спойлер: Некоторые существенные доказательства реальности пси-явлений нельзя сбрасывать со счетов даже под градом общей критики (авторы которой ссылаются на некорректное планирование исследований, выборочную отчетность или подтасовку фактов). Фактически на протяжении многих лет эта работа находилась в фокусе пристального внимания, а ее результаты подвергались особенно жесткой критике; поэтому подобные проекты оформляются еще более строго, чем те, которые встречаются в типичных исследованиях из области социальных наук (Watt and Nagtegaal, 2004). Экспериментальная наука показывает, что экстрасенсорные явления существуют наряду с другими установленными психологическими явлениями, хотя в настоящее время нет понимания стоящих за ними механизмов. Я знаю, что почти никто из консервативных ученых не прочтет эти строки и не поверит мне – поэтому я приглашаю их самостоятельно поучаствовать в экстрасенсорных сеансах, как уже сделали многие их коллеги.

Поскольку до знакомства со специальной литературой я мало что знала о поле и методах этих исследований – и, конечно же, об умопомрачительных находках, – я нашла все это чрезвычайно увлекательным. Некоторые из протоколов были очень «паранормальными», и даже чтение их вызывало дискомфорт, и я почти сразу же отбрасывала их, основываясь исключительно на своих эмоциях. Однако я продолжала читать, а потому отыскала очень много свидетельств и выяснила, что планы исследований прошли через множество этапов тщательной проверки, критики и коррекции. Авторы применяли те же статистические методы, которые мы используем в «нормальной» науке, а иногда даже более консервативный анализ. Это направление действительно выглядело надежным, и моя телесная реакция недоверия просто показывает, насколько глубоко укоренились наши убеждения и как трудно их преодолеть. Я еще больше удивилась, узнав, что во многих исследованиях использовались базовые протоколы из психологии и нейробиологии с небольшими изменениями! По всем этим причинам я расскажу вам об экспериментах и их результатах – ведь вполне вероятно, что вы тоже не знали об этом невидимом мире пси-исследований. Я стала думать о нем как о перевернутом мире из телешоу «Странные дела»: он казался альтернативным измерением, которое скрыто от глаз, но на самом деле живет параллельно нашему миру, прямо над нами.

Но сначала – научная база

Прежде чем приступить к обсуждению выводов, обратимся к нескольким ключевым концепциям науки. Давайте начнем с корреляции. Корреляция – это установленная статистическая взаимосвязь двух или нескольких величин, когда при изменении одной из них изменяются и остальные. Такая взаимосвязь не обязательно означает, что одни изменения являются причиной других. Например, существует корреляция между потреблением мороженого и солнечными ожогами – количество солнечных ожогов увеличивается одновременно с ростом потребления мороженого, – но это не значит, что мороженое вызывает солнечные ожоги. В этом примере обе переменные, вероятно, зависят от третьей – например, от количества времени, проведенного на открытом воздухе в жаркий летний день.

Есть также понятие вероятности; я уверена, что вы уже слышали о ней раньше, но давайте рассмотрим ее подробнее. Вероятность – это степень возможности того, что некое событие произойдет. Например, если я возьму монету и подброшу ее, вероятность выпадения орла и решки будет одинаковой, то есть равной 50 %. Если бы я подбросила монету сто раз, я ожидала бы, что распределение результатов составит примерно пятьдесят орлов и пятьдесят решек. В науке для вычисления вероятности в экспериментах мы используем статистику. При проверке научной значимости гипотез применяется метрика, известная как p-критерий, или p-значение; она сообщает нам, насколько вероятно, что корреляция между переменными или различия между группами возникли случайно. По многим техническим причинам, которые я не буду здесь объяснять, наука обычно использует p-значения меньше 0,05 для обозначения того, что результат имеет статистическую значимость (то есть менее вероятно, что он вызван только случайностью); другими словами, при таких значениях делается вывод, что существует значимая корреляция между двумя переменными или значимая разница между двумя группами.

Давайте теперь посмотрим, что такое систематические обзоры и метаанализ, если вы не знакомы с этими методами исследования. В науке, если конкретная тема исследовалась в течение некоторого времени, ученое сообщество любит сделать шаг назад и посмотреть на совокупные данные, чтобы увидеть общие выводы. Поскольку биологические системы обладают высокой вариабельностью, мы можем видеть в разных исследованиях резко различающиеся результаты, даже если методы исследований кажутся полностью (или почти) идентичными. Из-за этой проблемы мы никогда не полагаемся только на одно исследование, если желаем сказать последнее слово в доказательстве или опровержении чего-либо. Скорее мы рассматриваем все исследования в совокупности: выясняем, можно ли многократно измерить предполагаемый эффект в разных лабораториях, и пытаемся получить представление о силе такого эффекта. В систематическом обзоре дается краткое изложение текущего состояния знаний по конкретной теме. Например, обзор всех исследований, изучающих нейронные корреляты психопатических черт, может сообщить, что определенные области мозга, такие как медиальная префронтальная кора и передняя поясная кора, демонстрируют постоянную дисфункцию во всех исследованиях психопатических черт (это позволило бы предполагать, что они играют ключевую роль в выражении этих черт личности). В обзоре может быть указано, что другие области мозга, такие как система зеркальных нейронов и мозжечок, тоже демонстрируют дисфункцию, но то, какие области мозга признаются дисфункциональными, зависит от задач исследования и, возможно, других факторов. Затем может быть произведен анализ экспериментальных схем и различий между ними с целью найти причины расхождений; например, в описанном случае было обнаружено, что система зеркальных нейронов и мозжечок, по-видимому, связаны с таким аспектом психопатических черт, как эмоциональная отстраненность (Johanson et al., 2020).

Подобно систематическому обзору, метаанализ рассматривает исследования по конкретной теме на предмет сходств и различий, а также изучает масштаб полученных результатов. Если p-критерии определяют, существует ли значимый результат, не обусловленный случайностью, то метрика, называемая величиной эффекта, показывает, насколько этот результат велик или мал. Я уже упомянула о крайней изменчивости биологических систем; из-за нее чем слабее эффект, тем легче ему затеряться в шуме. Но если заявленный эффект неоднократно наблюдается независимыми исследователями, то, даже если он слабый, мы можем разумно предположить, что он, вероятно, существует. Величина эффекта может быть классифицирована как малая (ES = 0,10), средняя (ES = 0,30) или большая (ES = 0,50) (Cohen, 1992; 2013). Другими словами, чем больше величина эффекта, тем сильнее связь между двумя переменными или разница между группами.

Большая величина эффекта обычно заметна любому, в то время как малые и средние величины очевидны для внимательных наблюдателей. Приведем пример, позволяющий связать воедино p-значения и величину эффекта. Представьте себе, что мы хотим знать, повышается ли вероятность того, что вы заведете у себя дома кролика, при повышении вероятности того, что вы будете считать крольчат самыми симпатичными детенышами в животном мире. Проводится опрос, чтобы собрать мнения 900 человек о том, детеныши каких животных самые симпатичные: 300 респондентов не держат никаких домашних животных, 300 держат домашних животных, но не кроликов; и у 300 есть кролики. Судя по результатам, существует взаимосвязь между мнением человека, что крольчата самые симпатичные детеныши животных, и наличием у респондента кролика в качестве домашнего животного, по сравнению с наличием любого другого домашнего животного или отсутствием таковых. Вычисленное p-значение даст нам вероятность того, что этот результат является достоверным, а не случайным. Величина эффекта покажет нам, является ли разница в восприятии крольчат как самых симпатичных детенышей животных маленькой (например, вероятность в два раза выше) или большой (например, вероятность в сто раз выше). В качестве системы отсчета скажем, что эксперименты по социальной психологии обычно сообщают о величине эффекта 0,21 (Richard, Bond, and Stokes-Zoota, 2003). Метаанализ может также включать в себя дополнительный анализ: например, исследуется предвзятость публикаций (любая область науки поощряет публикации положительных результатов сильнее, чем отрицательных; поэтому в литературе существует предвзятость в этом отношении), а также взаимосвязь между величиной эффекта и качеством планирования исследования (иногда эффекты, которые видны в исследованиях с некачественным планированием, исчезают в более продуманных исследованиях). В любом случае, учитывая все это, систематические обзоры и метаанализ представляют собой отличный способ получить самую свежую общую картину текущих исследований по конкретной теме.

Меня порадовало то, что один из обзоров метаанализа пси-исследований был опубликован в 2018 году в издании American Psychologist – журнале Американской психологической ассоциации (Cardena, 2018). Эта работа хорошо отражает десятилетия испытаний в пси-области и подчеркивает разнообразие типов экспериментов, их продолжительность, а также количество вовлеченных исследователей и участников. Вкратце: меня поразили масштабы и надежность исследования. Понятие «пси» охватывает несколько различных типов явлений, и метаанализ в указанном обзоре разделялся по этим типам, поэтому ниже я буду обсуждать их по очереди. Однако перед этим я хочу обратить ваше внимание на утверждение научного материализма, будто реальность существует независимо от того, кто и как ее наблюдает или измеряет. Это направление философской мысли предполагает, что человеческое тело воспринимает информацию о реальности через органы чувств. Я кратко опишу некоторые из способов, которыми исследователи измеряют человеческое восприятие и поведение. Это необходимо для понимания экспериментов в том исследовании, которое я собираюсь описать.

Научный материализм предполагает, что время линейно и что ваше тело воспринимает сенсорную информацию об объектах или событиях, которые находятся в пределах досягаемости ваших органов чувств. Информация, поступающая от органов чувств, может восприниматься сознательно или бессознательно и влиять на поведение и физиологию. Позвольте привести несколько примеров с эмоциональными картинками. Эмоциональный контент в мозге обрабатывается быстрее, чем любой другой, и теоретически причина заключается в том, что мозг не способен обрабатывать всю поступающую информацию и должен расставлять приоритеты. Поскольку эмоциональное содержание обычно связано с эволюционными процессами, такими как выживание и спаривание, такие впечатления получают приоритет (Dijksterhuis and Aarts, 2003; Eimer and Holmes, 2002; Eastwood, Smilek, and Merikle, 2001). Эмоциональные картинки (например, эротические) по сравнению с нейтральными (например, лампа) вызывают изменения в физиологии, такие как учащенное сердцебиение и проводимость кожи (в частности, потоотделение). Этот эффект возникает даже тогда, когда картинка обрабатывается человеком бессознательно: например, фотография мелькает на экране слишком быстро, так что испытуемый не может осознанно сообщить, что видел ее. Если участников эксперимента просят выбрать из двух одинаково нейтральных картинок ту, которая им больше нравится, но при этом с одной из них бессознательно сочетается эротическая картинка, то люди будут чаще выбирать ту, которая сопряжена с эротической, тем самым демонстрируя упомянутое влияние на поведение.

Что касается методов сбора научных данных, то, когда вы приходите на эксперимент, есть несколько вещей, которые ученые могут измерить. Один из методов исследования заключается в измерении поведенческих реакций; например, участник сознательно дает ответ на задание – либо сам вписывает его в строку, либо выбирает из ряда предложенных вариантов. Другой метод заключается в измерении когнитивных реакций, например скорости, с которой участник реагирует на задание. Третий метод исследования состоит в измерении автоматических, бессознательных, вегетативных реакций, таких как частота сердечных сокращений и проводимость кожи.

Итак, давайте начнем с рассмотрения научных доказательств необъяснимых явлений, или пси-феноменов.

Обзор метаанализа пси-исследований

Аномальное познание

Одна из категорий пси называется аномальным познанием, когда человек якобы воспринимает информацию при отсутствии очевидных средств обычного восприятия. Существуют подкатегории этого явления, называемые ясновидением, телепатией и предвидением. Ясновидение – это способность получать информацию об объектах или событиях, которые находятся далеко в пространстве и вне поля зрения, без использования обычных органов чувств. Телепатия – это общение между разумами. Предвидение – это форма ясновидения, когда воспринимаемый объект или событие отдалены во времени (как правило, находятся в будущем).

Принудительный выбор

Один из опытов по оценке аномального познания называется экспериментом с принудительным выбором. В эксперименте с принудительным выбором в ходе серии испытаний вам предлагают (с помощью рандомизированной компьютерной программы) пять карточек, на каждой из которых изображен некий символ (например, круг, квадрат, треугольник, волнистая линия или крест), и просят перед испытанием определить, какой символ компьютер выберет случайным образом при следующей попытке. В некоторых исследованиях участников выбирают случайным образом из общей популяции, а в других – специально, по известным или заявленным пси-способностям. В этих экспериментах испытуемые знают возможности результатов, то есть им известны пять различных видов карточек. По статистике мы ожидаем, что человек выберет правильную карту в 20 % случаев, просто «методом тыка», а не из-за каких-либо особых пси-способностей. Но один крупный метаанализ показал сильное свойство участников правильно выбирать нужную карту до того, как она была показана, гораздо чаще, чем можно было бы предсказать с опорой на случайность. Этот анализ был проведен на 309 экспериментах с принудительным выбором, организованных шестьюдесятью двумя исследователями с 1935 по 1989 год с более чем 50 000 участников и двумя миллионами попыток (Honorton and Ferrari, 1989). Было крайне маловероятно, что этот результат показан случайно, о чем свидетельствует p-значение (p = 6,3 × 10–25). Величина эффекта, то есть мера масштаба явления, была очень мала (ES = 0,020), но общая значимость оказалась больше 1020 (более миллиарда миллиардов). Сообщается также, что величина эффекта оставалась постоянной на протяжении десятилетий и что качество планирования исследования не было связано с его результатом. Анализ на возможную предвзятость выводов, обусловленную публикацией только положительных результатов исследований, тоже не мог разумно объяснить эти цифры. В отчетах об исследованиях с принудительным выбором сообщалось, что результаты улучшаются тогда, когда участники отбираются на основе показанных ими хороших результатов (выше вероятностных) в предыдущих экспериментах. По сути, у некоторых людей пси-способности выше среднего. Однако было также показано, что участники справлялись с заданием лучше, если им от испытания к испытанию давали обратную связь – сообщали о правильном выборе. На основе этих экспериментальных методов был проведен другой метаанализ с использованием семнадцати лучших исследований, в которых применялись выборочные пробы и обратная связь от испытания к испытанию; анализ показал, что предварительно отобранные участники знали символ на скрытой карточке чаще, чем можно было бы ожидать случайно в экспериментах с принудительным выбором, и общая величина эффекта от этой группы исследований (ES = 0,12) была выше, чем в предыдущем анализе, который объединил предварительно отобранных участников и среднестатистических граждан (то есть можно предположить, что присутствие неподготовленных людей ослабляет эффект).

Второй метаанализ с использованием девяносто одного исследования экспериментов с принудительным выбором, проведенных в период с 1987 по 2010 год (Storm, Tressoldi, and Di Risio, 2012), подтвердил результаты первого метаанализа. Величина эффекта невелика во всех исследованиях, но мы этого и ожидали. Помните, что большая величина эффекта обычно наблюдается всеми и с большей готовностью воспринимается как очевидная. Безусловно, аномальное познание не является широко признанным фактом, потому что не каждый человек испытывает его или осознает его существование. Если бы величина эффекта была очень большой, мы ожидали бы увидеть что-то похожее на сюжет фильмов о Людях Икс, где различия в сверхчеловеческих способностях между мутантами и людьми очень заметны.

Таким образом, некоторые люди могут с точностью выше статистически вероятной заранее верно выбрать ту из пяти карточек, которая случайным образом появится на экране при следующей попытке. Например, если бы мы с вами выполняли некомпьютерную версию этого задания, это было бы похоже на кадр из фильма «Охотники за привидениями», только я держала бы карточку с одним из пяти символов, как Билл Мюррей, а вы верно угадывали бы этот символ много раз – чаще, чем мог бы ожидать эксперт по теории вероятности.

Свободный ответ

Другой вид экспериментального протокола, используемого для оценки аномального познания, называется «протоколом свободного ответа». Здесь участники свободно, без ограничений, сообщают свои впечатления от будущей «цели» (например, локации или картинки). В экспериментах такого типа цель является элементом большого пула целей, которые неизвестны участникам – например, фотография, случайно выбранная из большой базы фотографий. Существует множество возможных протоколов такого рода, в том числе дистанционное наблюдение, эффект ганцфельда, неявное аномальное познание и предчувствие; каждый из них я кратко рассмотрю ниже.

Дистанционное наблюдение

Допустим, один из ваших друзей поехал в неизвестное вам место, и вас попросили описать, что вы чувствуете в связи с этой локацией. Если ваш друг случайно выбрал мост Золотые Ворота, вы почувствуете «красное, высокое, стальное, воду, движение» или даже нарисуете что-то похожее на мост.

Как сообщалось в предыдущих разделах этой книги, в СИИ было проведено много экспериментов по удаленному просмотру. Для таких испытаний (аналогично экспериментам с принудительным выбором, описанным выше) предварительно выбирается заданное количество целей – например, пять фотографий. Еще до начала эксперимента обеспечиваются условия для того, чтобы каждая из целей могла быть выбрана с такой же вероятностью, как и любая другая. После того как удаленный наблюдатель во время эксперимента записывает свои впечатления, они передаются судье (который не знает фактической цели). Судье предоставляют пять предварительно выбранных целей (фактическая цель и четыре имитации-«пустышки») и просят оценить каждую из возможных целей; при оценке ранг, равный единице, означает, что цель наиболее точно соответствует впечатлениям удаленного наблюдателя, а пятерка указывает на минимальное соответствие. При случайном распределении истинная цель получила бы любой ранг с равной вероятностью, а средний ранг был бы равен трем. Считается, что аномальные когнитивные способности присутствуют, когда средний ранг в серии испытаний ниже трех (подробнее см. Utts, 1996). При анализе 770 испытаний удаленного просмотра со свободным ответом, проведенных в СИИ, истинная цель была оценена как наиболее точно соответствующая впечатлениям при удаленном просмотре в серии испытаний с коэффициентом вероятности более 300 миллионов к одному (Utts, 1996; Milton, 1997); это предполагает, что впечатления удаленного наблюдателя обусловлены аномальным познанием, а не случайностью. После того как программа удаленного просмотра в институте была прекращена, один из членов исследовательской группы перешел в консалтинговую фирму под названием «Международная корпорация научных приложений» (SAIC), чтобы продолжить эксперименты. При анализе 445 испытаний удаленного просмотра из данных SAIC выяснилось, что истинная цель была оценена как наиболее точно соответствующая впечатлениям при удаленном просмотре в серии испытаний с коэффициентом вероятности 1,6 миллиона к одному. Эти анализы также показали, что при слепом методе судья верно сопоставлял с целью впечатления предварительно отобранных участников с большей вероятностью (ES = 0,38), чем впечатления новичков (ES = 0,16). Даже известный пси-скептик Хайман (Hyman, 1995) не смог опровергнуть силу этих выводов и заявил, что эксперименты SAIC были «хорошо спланированы, и исследователи приложили все усилия, чтобы устранить известные недостатки предыдущих парапсихологических исследований». Затем он добавил: «Я не могу предоставить подходящие варианты возможных недостатков [этих исследований], если таковые вообще имеются».

Эксперименты по удаленному просмотру также проводились в лаборатории Принстонского университета по исследованию инженерных аномалий (PEAR). Был проведен метаанализ в общей сложности 653 сеансов; в результате выяснилось, что истинная цель была оценена как наиболее точно соответствующая впечатлениям удаленного наблюдателя в серии испытаний с коэффициентом вероятности 33 миллиона к одному (ES = 0,20) (Dunne and Jahn, 2003). Это снова свидетельствует о том, что перед нами именно аномальное познание, а не случайность.

Подведем итог: научные исследования с разумным планированием и корректной методикой неоднократно показывали, что некоторые люди способны ощущать удаленную цель, например местоположение другого человека. Они способны давать точные описания случайно выбранной, неизвестной, удаленной локации, и это не просто удачные догадки, поскольку статистический анализ этих результатов показывает, что это происходило с частотой, намного превышающей среднестатистическую.

Ганцфельд

Одним из наиболее распространенных протоколов свободного ответа является эксперимент ганцфельда. Ганцфельд – немецкое слово, означающее «всё поле». В эксперименте такого типа у участника вызывается расслабленное состояние: его сажают в удобное кресло, ему прикрывают глаза и дают слушать инструкции по физической релаксации и белый или розовый шум. Задача участника состоит в том, чтобы осознать неизвестное ему, выбранное случайным образом изображение, которое может быть одновременно показано на удаленном компьютере; при этом либо на изображение никто не смотрит (ясновидение), либо на него смотрит другой человек (телепатия), либо оно случайным образом выбирается после того, как участник его осознает (предвидение).

В качестве примера рассмотрим эксперимент ганцфельда с телепатией. Я понимаю, что из всех исследований, которые здесь описывались до сих пор, это покажется наиболее сомнительным, но доверьтесь мне. В экспериментах этого типа есть два участника, которые находятся в двух разных помещениях. Одного из них вводят в расслабленное состояние с помощью методов, о которых упоминалось выше, а другому дают задание в течение тридцати минут посылать первому участнику мысли о неком целевом предмете (например, о том, что изображено на фотографии, случайно выбранной из четырех возможных). Да, верно. Посылать мысли. Затем первый человек в расслабленном состоянии словесно передает свои впечатления о том, что он воспринимает, и в конце эксперимента ему показывают четыре возможных целевых изображения и просят выбрать то, которое наиболее близко соответствует его впечатлениям. Предполагается, что воспринимающий участник сделает правильный выбор в 25 % случаев, то есть просто случайно.

По экспериментальным протоколам ганцфельда было проведено больше метаанализов, чем по любому другому типу экспериментальных протоколов в пси-области. С тех пор как в 1974 году начали проводиться первые эксперименты по ганцфельду и до сегодняшнего дня было выполнено не менее десяти метаанализов (Storm, Tressoldi, and Di Risio, 2010; Honorton and Ferrari, 1989; Milton and Wiseman, 1999; Bem and Honorton, 1994; Storm and Ertel, 2001; Hyman, 1985; Williams, 2011; Tressoldi, 2011; Rouder, Morey, and Province, 2013; Baptista, Derakhshani and Tressoldi, 2015). Большинство из них показали, что принимающий участник был способен правильно идентифицировать изображение, выбранное другим участником, в соотношениях, варьирующихся от 20 к 1 до более чем 1012 к 1. В некоторых исследованиях, включенных в этот анализ, действовали предварительно отобранные участники, и у них величина эффекта была выше (ES = 0,26) по сравнению с исследованиями, участники которых не проходили специального отбора (ES = 0,05). Эти результаты подтверждают, что способность воспринимать мысли другого человека присутствует у отдельных людей, но не обязательно у широкой публики.

Таким образом, некоторые люди, по-видимому, обладают способностью правильно выбирать изображение, воспринимаемое другими людьми – предположительно, получая от них мысли. Снова и снова показывается, что вероятность такого результата в упомянутых экспериментах намного превышает среднестатистическую. Видимо, посылать мысли лучшему другу из противоположного угла комнаты – не такая уж дурацкая идея.

Неявное аномальное познание

В протоколах неявного аномального познания пси-компонент скрыт от участников, и именно поэтому оно называется неявным. Испытуемые должны отвечать на, казалось бы, обычное психологическое задание. Однако на самом деле в протокол тайно включен некий аспект научного материализма. Например, профессор Корнеллского университета Дэрил Бем провел серию экспериментов, опровергающих предположение о линейности времени.

Бем использовал хорошо известный социально-психологический эксперимент с эффектом «простой экспозиции». Обычно он проводится так: участнику показывают пару изображений, которые были подобраны по принципу сходства, и предлагают выбрать то, которое ему больше нравится. Это довольно простая задача для человека. При этом он не знает, что одно из этих двух изображений компьютер случайным образом выбрал для повторного сопряжения с бессознательно представленным другим изображением (эротическим, нейтральным или негативным). В типичном эксперименте неосознаваемое изображение представляется до того, как участник выберет предпочитаемую картинку; как правило, испытуемые чаще выбирают те изображения, которые подсознательно ассоциируются с эротическими, и, наоборот, избегают изображений, подсознательно ассоциирующихся с негативными.

Однако Бем в своих исследованиях представлял неосознаваемые образы (то есть эротическую, нейтральную или негативную фотографию) после ответа участника. Вопреки положениям научного материализма, ожидаемый эффект предпочтительного выбора участниками изображений, связанных с подсознательными эротическими образами, наблюдался с вероятностью более ста к одному, даже когда подсознательный образ показывался после того, как участник делал свой выбор.

Бем провел девять различных исследований с участием более тысячи испытуемых; во всех экспериментах, кроме одного, манипуляции, которые происходили после объявления участниками своего выбора, каким-то образом влияли на ответы (Bem, 2011). Расскажу вам еще об одном эксперименте Бема; эта информация полезна, и вы даже сможете использовать ее в своей жизни, если захотите. В этом исследовании Бем стремился выяснить, может ли память работать в обоих направлениях. Мы знаем, что если внимательно изучить список слов перед тестом на запоминание, то во время теста вы сумеете вспомнить большее количество слов из этого списка. Бем попросил студентов просмотреть список после теста на запоминание, но все равно обнаружил значительную разницу между группами. Заучивание слов после теста повлияло на его результат!

Метаанализ всех попыток репликации до 2015 года (то есть 90 экспериментов из 33 лабораторий) показал, что контент из будущего может влиять на поведение человека в настоящем в соотношении восемь миллиардов к одному, или, другими словами, с вероятностью куда большей, чем это можно было бы ожидать в условиях случайности (Bem et al., 2016). Более глубокий анализ позволил исследователям разделить реплики на две группы: «быстро мыслящих» с бессознательной обработкой и «медленно мыслящих» с совещательной обработкой (Kahneman, 2011; Kahneman, Lovallo, and Sibony, 2011). Самые замечательные результаты были получены в экспериментах с использованием протоколов быстрого мышления с бессознательной обработкой и эротическими стимулами.

Подведем итог. Этот объем исследований показывает, что на принятие человеком решений в настоящем может влиять информация, полученная до или после принятия решения, что поднимает много вопросов о наших моделях времени и о независимости событий в настоящем от событий будущего. Подумайте, как это может отразиться на вашей собственной жизни! Практически, прежде чем вы пойдете сдавать экзамен, возможно, не самая плохая идея – запланировать тщательный анализ его результатов после сдачи; не исключено, что знания, которые вы получите после тестирования, вернутся назад во времени и улучшат вашу экзаменационную оценку. Вы могли бы даже подумать о том, чтобы соединить обзор с эротическим контентом. Понимаю, что это звучит нелепо, но это следует из экспериментов Бема. В целом случайно выбранные праймирующие стимулы могут существенно повлиять на реакцию участника, даже если они представлены после того, как ответ участника уже был записан. Этот эффект был более вероятен, когда эротические фотографии использовались в качестве праймирующих стимулов, а также для быстрого мышления и бессознательных реакций.

Предчувствие

Эксперименты с предчувствиями основаны на автоматических физиологических реакциях, а не на сознательном выборе или отчетности. Физиологические реакции нашего организма, такие как частота сердечных сокращений, проводимость кожи и дыхание, изменяются в ответ на эмоциональные, пугающие или вызывающие воспоминания стимулы. Например, если кто-то неожиданно выскочит из-за угла, чтобы меня напугать, мой пульс участится и я покроюсь потом. Гипотеза, лежащая в основе предчувствия, заключается в том, что информация о целевом явлении, воспринимаемая до того, как произойдет событие (аномальное познание), также вызовет у участника физиологическую реакцию до события, и эта реакция будет соответствовать эмоциональной ценности целевого явления.

Примером испытания предчувствий может быть типичный психологический эксперимент, когда из набора фотографий (где содержатся любые изображения, от нейтральных до эмоциональных, как в Международной системе аффективных изображений – базе данных стандартизированных изображений для изучения эмоций) случайным образом выбираются снимки. Они представляются участнику в случайном порядке, и у участника регистрируется одна или несколько физиологических реакций. Эксперимент становится пси-экспериментом, когда исследователь анализирует физиологические данные за период времени до предъявления стимула, чтобы проверить наличие физиологических изменений во время эмоциональных испытаний.

Был проведен метаанализ двадцати шести соответствующих экспериментов с предчувствием, проведенных в период с 1978 по 2010 год (Mossbridge, Tressoldi, and Utts, 2012; Mossbridge et al., 2014). Рассмотренные исследования показали, что участники демонстрировали физиологическую реакцию, предшествующую случайно представленному стимулу, гораздо чаще, чем можно было бы предположить в условиях случайности, в диапазоне от 17 миллионов до 370 миллиардов к 1 (ES = 0,21). Кроме того, авторы метаанализа разделили исследования по принципу качества планирования на две группы: в одной было 13 исследований более высокого качества, а в другой 13 исследований более низкого качества. Хотя результат все еще был статистически значимым в обеих группах, исследования более высокого качества имели более высокую величину эффекта.

В исследованиях предчувствий планирование эксперимента выполнялось по методикам, широко применяемым в психологии и нейробиологии. Ведущий когнитивный нейробиолог Джулия Моссбридж предположила, что если бы в общем объеме данных анализировались временны́е рамки, предшествующие проявлению стимула, то в исследованиях, которые специально не фокусировались на пси-эффектах (то есть в традиционных научных исследованиях), тоже содержался бы эффект предчувствия. Моссбридж выделила и изучила 24 таких традиционных исследования, не нацеленных на выявление предчувствия, связалась с их авторами и запросила подробную информацию. Ей прислали данные двух исследований. В них использовались четыре категории фотографий: нейтральные, приятно расслабляющие, приятно возбуждающие и неприятно возбуждающие. Она обнаружила признаки предчувствия в проводимости кожи, частоте сердечных сокращений и температуре кожи, а также в изменении мозговой активности.

Другой анализ, проведенный на 37 исследованиях предчувствий, показал, что вероятность предчувствия составляет 1,5 миллиарда к 1 по сравнению со случайностью (Tressoldi, 2011). Более свежее обновление метаанализа Моссбридж от 2018 года включало 27 новых экспериментов и тоже обнаружило доказательства предчувствия (Duggan and Tressoldi, 2018).

Таким образом, физиологические реакции могут усиливаться до получения эмоциональной стимуляции; это опять повышает вероятность того, что наши модели времени являются неполными. С практической точки зрения может ли существовать способ мониторинга, отслеживания и использования физиологических реакций при взвешивании последствий будущих решений? Как будто перед принятием решения вы проверяете, как чувствует себя ваше тело. Сердце бешено колотится? Вы вспотели? Это может помочь вам принять решение.

Мы видим, что экспериментов было много! Давайте на минуту остановимся перевести дух. Исследования показали, что (по крайней мере некоторые) люди с вероятностью выше случайной могут точно: (1) определять, какая карточка будет выбрана случайным образом; (2) получать мысленные впечатления от отдаленных предметов или локаций; (3) воспринимать мысли о конкретных предметах или локациях, переданные другим человеком; и (4) получать контент из будущего, реагируя на уровне поведения и физиологии. Что?! Такие сильные результаты, полученные в стольких разных известных лабораториях (в том числе даже из Лиги Плюща!), в очередной раз изменили для меня общую картину. Оказывается, нет необходимости специально тестировать интуитов, потому что некоторые среднестатистические люди тоже демонстрируют аномальные когнитивные, или интуитивные, навыки. Хотя эти эксперименты не выявляли наличие духовных явлений (таких как реинкарнация или существование духов), они предоставили доказательства фундаментальной основы интуитивных гаданий, а также поставили под сомнение наши модели пространства и времени. Наш ум имеет доступ к информации из других мест и времен. Я и прежде доверяла интуитивным гаданиям, поскольку многие из них были чрезвычайно точными, но мне хотелось получить научные доказательства. Так в моем личном опыте объединились духовность и наука – раньше я считала это невозможным. Но верно ли, что информация течет только в одну сторону? Если мы принимаем информацию – вдруг мы ее также излучаем?

Аномальное возмущение

Второй класс пси-феноменов, после аномального познания, называется аномальным возмущением. Для понимания этой категории нужно немного больше объяснений. Идея, лежащая в основе аномального возмущения, заключается в том, что сосредоточенное внимание и намерение человека способны влиять на физическую среду. Это явление может казаться нелогичным – даже в большей степени, чем аномальное познание. Оно применяется в методиках самопомощи, самоактуализации, философии нью-эйдж и нового мышления; однако идею о воздействии наших мыслей на физическое окружение принять нелегко, поскольку в нашей повседневной жизни эта причинно-следственная связь неочевидна. Тем не менее, как вы увидите из приведенных ниже данных, есть основания предполагать, что это явление реально, хотя в литературе сообщалось о небольшой величине эффекта.

Бесконтактное исцеление

В типичном эксперименте по бесконтактному исцелению, который стал одним из способов оценки аномальных возмущений, участник намеренно посылает целительные мысли или энергию второму участнику. Другие, более известные названия этого типа исцеления, – это Рейки, энергетическое лечение, заступническая молитва и лечение на расстоянии. Эксперименты по бесконтактному исцелению проводились на людях, животных, растениях и клеточных культурах in vitro. В одном из таких испытаний измерялось уменьшение боли при фибромиалгии в группе пациентов, получающих Рейки, по сравнению с группами пациентов, получающих фиктивное Рейки (человек, не обученный Рейки, делал вид, будто лечит) и стандартное лечение. При экспериментах с участием животных проводилось, например, сравнение вариабельности сердечного ритма у крыс во время или после лечения посредством Рейки и фиктивного Рейки.

Метаанализ, проведенный тремя учеными из США (Roe, Sonnex, and Roxburgh, 2015), разделил исследования на две группы: одна включала растения, животных и культуры клеток in vitro, а другая – людей. (Основанием для такого разделения был известный эффект плацебо, который трудно исключить при исследованиях на людях.) После корректировки количества испытаний в каждой группе с учетом других различий авторы метаанализа обнаружили доказательства эффективного бесконтактного исцеления среди участников исследования в обеих группах (ES = 0,115 и 0,22 соответственно). Эти величины эффекта невысоки, но почти сопоставимы со средней величиной эффекта, о которой сообщают психологические исследования (ES = 0,2) (Richard, Bond, and Stokes-Zoota, 2003). Кроме того, исследования, использованные в этом метаанализе, широко варьировались – вероятно, потому, что в данной конкретной области в целом экспериментов проводилось не так много; поэтому в будущем необходимо будет организовать более целенаправленный анализ, чтобы определить величину эффекта для каждого типа бесконтактного лечения.

Подведем итог. Похоже, что существуют экспериментальные подтверждения эффекта бесконтактного исцеления (хотя необходимы гораздо более качественные исследования) – так что не теряйте надежды, посылайте другим целительные мысли! Возможно, это сработает. В настоящее время научный материализм игнорирует идею о том, что такое действие может физически помочь человеку исцелиться. Но, опять же, в природе существует много явлений, для которых у нас еще нет объяснительных моделей, так что это не повод отвергать имеющиеся доказательства. Лучше рассматривать отсутствие объяснений как приглашение к исследованию. Эти открытия заставляют серьезно сомневаться в нашем нынешнем научно-материалистическом понимании взаимодействия разума и материи.

Генераторы случайных чисел и проект глобального сознания

Поскольку живые системы весьма вариабельны, в экспериментах с аномальными возмущениями ученые постепенно стали использовать в качестве целевых явлений устройства, называемые генераторами случайных чисел (ГСЧ). Обычно аппаратный ГСЧ – это небольшой ящичек, который подключается к компьютеру и на основе квантовых процессов заставляет его случайным образом генерировать нули и единицы. Принстонская лаборатория исследований инженерных аномалий (PEAR), которой руководит бывший декан инженерного факультета Принстона доктор Роберт Ян (Robert Jahn), подготовила с использованием ГСЧ один из самых больших наборов данных и обнаружила, что направленное внимание участников может существенно влиять на результат работы ГСЧ в заданном направлении – например, заставить его выдать больше единиц, чем нулей (Bosch, Steinkamp and Boller, 2006).

В 1997 году, основываясь на результатах экспериментов с ГСЧ, которые показали, что ментальное намерение может вынудить генератор вести себя не случайно, профессор психологии Принстонского университета Роджер Нельсон основал проект «Глобальное сознание». Идея проекта заключалась в том, чтобы изучить, может ли согласованность человеческого сознания, сосредоточенного вокруг крупных мировых событий, таких как теракты 11 сентября, повлиять на работу генераторов случайных чисел. В рамках проекта на шестидесяти пяти различных объектах по всему миру была создана глобальная сеть ГСЧ для непрерывной генерации случайных значений (нулей и единиц). Из всех пространственно разделенных ГСЧ были собраны и проанализированы данные за определенные периоды вокруг конкретных мировых событий, например за три часа после терактов 11 сентября. Команда проекта искала структурированные данные в обычно случайном общем потоке и пыталась выявить корреляции между разрозненными генераторами случайных чисел; затем результаты сравнивались с данными из других временны́х рамок, когда подобных событий не происходило. При анализе 461 мирового события было обнаружено, что во временны́х рамках, тесно связанных с мировыми событиями, данные ГСЧ более структурированы (менее случайны), чем можно было бы ожидать при случайном процессе (ES = 0,33).

Следовательно, массовое сознание планеты может влиять на работу генераторов случайных чисел: при появлении общей точки направленного внимания генераторы иногда ведут себя не случайно. Возможно, это наиболее сильное открытие из всех, полученных в результате всех пси-исследований, которые перечислены в этой главе. Оно показывает, что синхронизация нашего внимания в позитивном ключе имеет большой потенциал для планеты – мы становимся более могущественными, если объединяем свои мыслительные усилия. Чёрт! Эти предположения пробудили во мне чувство ответственности. Как нам сосредоточиться на важных общих проблемах, если мы так поглощены выживанием, погоней за материальными благами и успехом? Просить людей концентрироваться на коллективном благе, пока они борются с проблемами психического здоровья и пытаются преодолеть свои травмы, кажется несправедливым. Мой собственный экзистенциальный кризис продемонстрировал, насколько трудно выкинуть все это из головы. Но, возможно, именно поэтому стоит уделять приоритетное внимание исцелению самих себя, чтобы затем проявить сосредоточенность и с готовностью приступить к работе над проблемами общества, которые требуют нашего немедленного внимания и усилий – в частности, вопросами социальной справедливости и изменений климата. Если наши коллективные энергии или подсознательные процессы так сильно перемешаны, то мы должны быть вовлечены в заботу о благополучии всех, включая самих себя.

Что повышает эффективность пси-исследований?

Одна вещь, которая стала очевидной из всех результатов пси-тестирований, заключается в том, что некоторые люди действительно обладают повышенными пси-способностями, такими как умение правильно получать и описывать мысленные впечатления от удаленных локаций или заранее угадывать случайно выбранную карточку. В этом нет ничего неожиданного. Но с чем связан этот эффект? Эти способности заложены в нас природой? Можно ли их вырабатывать и укреплять, как умение готовить еду или играть в баскетбол? Это классический спор о примате врожденных и привитых навыков. Лично я уверена, что люди различаются в уровне мастерства по различным признакам, включая пси-способности. Да, мы всегда можем улучшить свои навыки благодаря практике, но вполне вероятно, что определенные предрасположенности и преимущества присутствуют в нас от рождения. Например, я знаю, что никогда не смогу играть в баскетбол, как Коби Брайант, сколько бы я ни тренировалась.

Какие черты отличают людей, проявляющих пси-способности в этих экспериментах, от всех остальных? Как видно из многих исследований, люди, которые верят, что обладают этой способностью, обычно открыты к новому опыту, знакомы с ментальными практиками, в частности медитациями, и имеют опыт участия в пси-экспериментах (Cardeña, Palmer, and Marcusson-Clavertz, 2015; Zdrenka and Wilson, 2017). Интересно, что, например, художники чаще проявляли экстрасенсорные способности, чем представители других групп (Holt, Delanoy, and Roe, 2004).

Существуют свидетельства того, что в некоторых из этих пси-исследований экспериментальные протоколы, вызывающие измененные состояния сознания, в том числе медитация, индуцированное расслабление, гипноз и ганцфельд, дают результаты значительно выше случайных (Baptista, Derakhshani, and Tressoldi, 2015). Это согласуется с личным отчетом Инго Суонна, в котором он описал свой процесс удаленного просмотра как прорыв через слои аналитических завес для извлечения целевой информации. Успокоение ума дает доступ к большему количеству знаний.

Насколько достоверны данные о необъяснимых и аномальных явлениях?

Из-за изменчивости природных систем, о которой я упоминала ранее, наука полагается на преобладание фактических данных. Как уже сказано, в пси-области существует более чем достаточно сведений в поддержку утверждения о реальности этих явлений. Этих данных как минимум столько же, сколько используется для подтверждения других психологических феноменов. На самом деле пси-исследования показали достаточно хорошую репликацию, в то время как воспроизводимость психологических исследований недавно оказалась под вопросом. В рамках проекта «Многие лаборатории» (Many Labs) 36 независимых лабораторий попытались воспроизвести 16 психологических исследований, опубликованных в ведущих журналах. Вызывает тревогу тот факт, что только 34 % повторений статистически достоверно соответствовали оригинальным исследованиям (Open Science Project, 2015; Open Science Collaboration, 2015). Это то, что мы в науке называем «кризисом репликации».

Для сравнения я просмотрела недавний метаанализ ряда исследований, в которых изучались нейронные корреляты эмпатии к боли (Fallon, Roberts, and Stancak, 2020) – очень популярная тема в когнитивной нейробиологии. Метаанализ предположил, что 123 исследования приблизительно годятся для систематического обзора, но сократил это число до 39 после того, как обзор счел большинство из них неподходящими по различным причинам. Эти 39 исследований составили всего 31 % от их общего объема, и во всей совокупности этих воспроизводимых исследований приняли участие в общей сложности 1112 человек. Это вся литература о нейронных коррелятах эмпатии к боли. Для сравнения, в исследованиях – не метаанализах – Дэрила Бема по предвидению, которые я описала ранее, участвовало более 1000 испытуемых, а затем было проведено более 90 репликаций в 33 различных лабораториях; из этого следует, что повторные испытания предвидения описываются в литературе значительно чаще, чем испытания нейронных коррелятов эмпатии к боли! Кто-то возразит, что в первом примере используется технология нейровизуализации, а это более новый и дорогостоящий экспериментальный метод, и потому такие испытания трудно воспроизводить; следовательно, мое сравнение не совсем справедливое. Я соглашусь с этим, но добавлю еще один момент для сравнения. Я просмотрела также второй недавний метаанализ по другой популярной теме – обусловленности страхом; в этих исследованиях изучались различные физиологические реакции на стимулы, в том числе проводимость кожи (Mertens and Engelhard, 2020). Этот метаанализ начался со ста десяти исследований; после пересмотра и удаления несоответствующих или плохо проведенных исследований в нем осталось 41; а значимые результаты удалось получить только в тридцати из них. Таким образом, воспроизводимыми оказались около 27 % этих исследований. В тридцати из них приняли участие в общей сложности около тысячи человек, что соответствует другим примерам, которые я здесь привела. Когда я сравниваю эти примеры, мне становится ясно: количество свидетельств в поддержку пси-явлений намного выше, чем в других распространенных темах в области нейробиологии и психологии.

Величина эффекта в метаанализах пси-испытаний варьировалась от 0,012 до 0,39, причем многие из ее значений сопоставимы со средней величиной эффекта в экспериментах по социальной психологии (ES=0,21) (Richard, Bond, and Stokes-Zoota, 2003). Фактически величина эффекта в некоторых пси-протоколах оказывается намного выше, чем при клинических испытаниях некоторых распространенных лекарств, таких как аспирин для профилактики сердечных заболеваний (0,12), метформин для лечения диабета 2-го типа (0,03), статины для снижения уровня холестерина (0,15), антидепрессанты от депрессии (0,38) и ингибиторы ангиотензинпревращающего фермента при артериальной гипертензии (0,16) (Leucht et al., 2015); поэтому мы будем классифицировать такие протоколы как «основанные на фактических данных» с применением критериев клинической практики (Haidich, 2010).

Это не всеобъемлющий обзор. Существует так много данных и интересных экспериментов, что я никак не смогу здесь рассмотреть их все, а другие люди красноречиво описали их в своих отчетах. Задача этой книги не в том, чтобы подробно разбирать научные данные; я затрагиваю эту тему с целью показать их важность на моем собственном пути познания. И это вроде как круто, правда?

Приступая к чтению всех этих материалов, я все еще была настроена скептически. Прочитав книгу Рассела Тарга, я подумала, что теперь скептицизм позади и дело закрыто. Тем не менее, как это обычно бывает, открывая новые материалы, я всякий раз начинала сомневаться заново. Забыть годы академической подготовки чрезвычайно трудно, даже если у вас появился другой личный опыт. Но если долго и внимательно изучаешь предмет, убеждения постепенно меняются. Это особенно верно в моем случае, учитывая, что я работаю в области социальной когнитивной нейробиологии и хорошо в ней разбираюсь. Я знаю, что многие из таких открытий очень трудно воспроизвести; это затрудняет поиск последовательных доказательств. Тот факт, что на местах было проделано так много работы, – которую тщательно проверили профессионалы в сфере статистики, – избавил меня от сомнений. Как сказала Джессика Уттс (Utts, 1996), бывший президент Американской статистической ассоциации (ASA): «Если мы используем те же стандарты, что и для всех других научных исследований, то нет никаких оснований считать спорными результаты такого рода исследований, за исключением того факта, что для них не существует теоретического объяснения – но это никогда раньше не останавливало науку».

В научных исследованиях было выполнено бесчисленное множество наблюдений, которые не имеют объяснения с точки зрения современных научных открытий и теорий. В современной медицине эффект плацебо принимается как реальный и считается настолько серьезным искажением, что его специально учитывают в клинических исследованиях; но мы до сих пор не знаем, как объяснить механизмы, лежащие в его основе. Мы даже не знаем точно, какова истинная цель смеха, сна или зевоты! Да, чуть не забыла: самое загадочное свойство человека – это сознание. Как в результате возбуждения нейронов возникает наше восприятие мира и жизни? Переживаю ли я закат солнца так же, как и вы? Почему, когда нейромедиаторы пересекают синаптические щели, мы ощущаем различные чувства? Делюсь секретом: нейробиологи понятия не имеют, что на это ответить.

На самом деле, чем больше я об этом думала, тем больше понимала, что многие наблюдения в областях человеческой биологии, психологии, медицины и познания мы не можем объяснить, поскольку не имеем подходящих теорий. В этой ситуации полученные результаты выглядят не так уж странно. Что было странным, так это враждебность, с которой сообщество встретило пси-область, но я это понимаю. Научный материализм обязывает нас доверять только тому, что воспринимают пять органов чувств, и это убеждение настолько прочно укоренилось в обществе, что пытаться расшатать его с помощью теорий сверхъестественного – значит выдергивать метафорический коврик из-под наших ног; людям это не нравится.

Возьмем паузу

Это был невероятно важный переломный момент на моем пути; поэтому я хочу рассказать об этом чуть больше.

Ответ на вопрос, являются ли выводы этих пси-исследований правдоподобными, тоже зависит от нашего собственного опыта. Как мы видели в обсуждении выше, исследования часто показывали, что люди, которые искусно проявляли свои пси-навыки или способности, существенно отличаются от среднестатистических граждан. Так что, если вы действительно никогда не испытывали ни одного из этих необъяснимых явлений, то мне понятно, насколько трудно вам поверить, что для других людей они реально существуют. Даже тем из нас, кто непосредственно столкнулся с удивительно точными гаданиями (или любыми другими необъяснимыми явлениями), непросто выступить против преобладающих парадигм и мировоззрений.

Однако мне казалось, что эти эффекты должны быть повсеместными. Читая эти исследования, я задавалась вопросом, сработают ли те же самые практики в моем случае. В итоге я действительно увидела, какие заметные изменения в моей собственной жизни произошли благодаря медитации. К сожалению (или к счастью?), у меня есть ум, который практически никогда не отключается; я чувствую, что он работает со скоростью света. Мысли приходят так быстро, что мне трудно угнаться за собой. Но освоение практики медитации оказалось астрономически полезным для успокоения моего ума, для создания и удержания пространства между мыслями. Медитация помогла мне преодолеть аналитические завесы. Я пыталась осознать, о чем и как я думаю в целом. Но если я буду замечать те образы, которые приходят мне в голову во время медитации, возможно, я и сама увижу больше духовных явлений.

Ознакомившись с этим исследованием, однажды во время медитации я зафиксировала намерение впустить в мое сознание любую информацию о следующих нескольких днях. Я наблюдала, как в уме проносятся мириады образов, но разобраться в них было трудно. Самыми яркими из них был вытянутый полукупол, в основании похожий на срезанный овал, и мысль о том, что эта форма напоминает концертный зал Диснея в центре Лос-Анджелеса. Закончив медитацию, я махнула рукой, посчитав эксперимент неудачным, и занялась делами.

Несколько дней спустя мы с приятельницей решили совершить спонтанную поездку в близлежащий городок Джошуа Три в калифорнийской пустыне. Ни подруга, ни я раньше там не бывали. Она убедила меня доехать до Гигантской скалы – большого отдельно стоящего валуна в пустыне Мохаве. Припарковав машину, мы вышли в ошеломляющую жару и мертвую тишину пустыни. Пока я натягивала шляпу, прикрывая лицо от палящего солнца, мы подошли к огромному валуну. Я подняла глаза, чтобы полюбоваться величественным видом. Как только я увидела освещенную солнцем форму этой скалы – вытянутый полукупол – меня охватило знакомое чувство, и в тот же самый момент (клянусь, это произошло одновременно) подруга сказала: «Вау, круто. Это напоминает мне Концертный зал Диснея». Несмотря на 45-градусную жару, по всему моему позвоночнику пробежали мурашки: я осознала, что все это – форма скалы, угол, под которым я на нее смотрела, слова про Концертный зал Диснея – появилось в моем уме во время медитации. Я повернулась к приятельнице, не веря своим глазам и ушам. Вот это да! Неужели я недавно видела будущее? Как сказал бы мой новый любимый духовный учитель Рам Дасс: «Полный отпад!»

11. Вернемся к интуитам

Вооружившись всей этой новой научной литературой и феноменологическими описаниями того, как работают ясновидение, предвидение и удаленный просмотр, я вспомнила о полученных мной интуитивных показаниях. Перечитав свои заметки, я посмотрела на гадания через новую призму; теперь я лучше понимала восприятие интуитов. Наряду со всеми научными исследованиями я для равновесия читала также работы скептиков. Что касается распространенных критических замечаний по поводу «неправильного планирования испытаний» (ученые всегда найдут что-нибудь неправильное в любом эксперименте), то пси-исследования настолько тщательно изучены, проверены и одобрены скептиками, что надежность планирования большинства из них не оставляет сомнений. Зачастую они планировались и оформлялись лучше, чем эксперименты в других направлениях науки. Серьезные люди ведут серьезные исследования в этой области, а другие серьезные люди внимательно изучают их работу. Глубокое погружение в эту науку прояснило для меня общую картину.

Мы часто слышим рассказы о том, как люди пытаются разоблачить интуитов. Встречаются критические замечания такого рода: «Описание, которое он мне дал, было расплывчатым», или: «Она не заметила, что меня собираются уволить», или: «Они не смогли правильно описать все детали одежды, которая была на мне», следовательно: «Ха! Это мошенники!» Теперь, основываясь на научной литературе и личном опыте, я лучше понимаю природу интуитивного восприятия: оно приходит во вспышках образов и красок, видятся части целого, появляется общее ощущение. При этом я поняла, что настоящая проблема заключается в предположениях. Некоторые люди, обращаясь к интуиту, питают определенные ожидания, не соответствующие реальности ситуации. Они просят расписать их жизнь на предстоящий год; ожидают имен, дат и подробностей – это неразумный подход. Как мы видели в отчетах Стэнфордского исследовательского института, интуитивные впечатления бывают расплывчатыми, требуют интерпретации и иногда зависят от личных предубеждений интуита (они тоже люди). Уровни детализации в предсказаниях могут быть очень разными (вероятно, сами интуиты лучше скажут нам, какие здесь есть возможности). Это все равно что прийти к своему врачу и заявить: «Мне нужен точный диагноз прямо сегодня, с полным курсом лечения, с рецептами бесплатных лекарств, которые можно взять в любой аптеке, со списком всех побочных эффектов от этих лекарств и гарантированной датой полного излечения». Получается, что в медицине неоднозначные ответы допустимы, а в такой «скользкой» области, как интуитивное гадание, – нет? Абсурд. Возможно, если бы больше людей понимали природу этого явления, ожидания клиентов соответствовали бы возможностям интуитов.

Как и во всем остальном, что связано с людьми, мы также должны ожидать, что пси-способности – одним из проявлений которых является интуитивное гадание – могут сильно варьироваться. Некоторые поведенческие или физиологические реакции человека, такие как рефлексы, относительно постоянны. Но другие – например, настроение – очень изменчивы, и это вам скажет практически любой человек на Земле. Если интуитивное гадание кажется вам неточным, знайте, что на этот процесс может влиять целая масса неизвестных факторов.

Совсем другая история – это мотивация, стоящая за опровержением интуитивных показаний. Некоторым людям просто слишком хочется полностью контролировать свою жизнь, и они не принимают такую возможность, что их завтрашний день будет известен заранее. Как помешанный на контроле представитель типа А, я это понимаю. Но наука показывает одну вещь: если аспекты будущего можно предсказать, это не означает, что их нельзя изменить. Даже чрезвычайно талантливые экстрасенсы из экспериментов СИИ сообщали, что будущее податливо, а не железобетонно. С личных и духовных позиций я могу поделиться еще одним убеждением. Величайший (и, безусловно, самый трудный) урок, который я усвоила на этом пути, заключается в том, что чем крепче цепляешься за попытки контроля, тем больше страдаешь. Я упрямо игнорировала другой урок: что жизнь непредсказуема и невозможно все планировать и контролировать (даже если получить сотню интуитивных предсказаний). Я долго страдала от этого упрямства, пока наконец не сдалась. Самый быстрый путь к миру – это просто отпустить все и сдаться тому, что есть. Все происходит так, как и должно происходить.

Как бы там ни было, эти удивительные научные открытия указывали на условия, при которых пси-талант можно выявить и использовать, но механизм все еще оставался неуловимым. Я уже убедилась на личном опыте, что некоторые интуиты знают или воспринимают конкретные и точные сведения о моем прошлом, настоящем и будущем, не имея при этом никаких возможных источников информации – например, кто-то из них знал личные подробности давнего несчастного случая, мое настоящее имя на фарси, которое известно только очень близким родственникам, и даты конкретных изменений на службе. Одна из самых впечатляющих гадалок-интуитов точно описала мою нынешнюю ситуацию, объяснив (хотя я ничего не сообщала ей), что я чувствую себя так, будто мой мир «разбился вдребезги, как зеркало», и я стою на мосту между наукой и духовностью. Она также использовала метафору бабочки, которая полностью сформировалась, но все еще находится в коконе – тем самым гадалка желала убедить меня в том, что трансформация в конце концов закончится. Проведенный мною обзор исследований просто усилил и расширил начатую ранее статистическую проверку. Если информация, которую дают интуиты, верифицируема, то не исключено, что и описанная ими духовная структура тоже может оказаться истинной.

Очень глубоко размышляя над этими выводами, я просто не понимала, как можно принимать научный метод и не принимать упомянутые результаты исследований. Некоторые люди утверждают, что это явление противоречит физике, как мы ее понимаем, и, следовательно, не может быть правдой. Значит, что-то должно измениться! К счастью, недавние открытия в области физики начинают прокладывать путь к пониманию того, что мы, возможно, живем в таком мире, где наш ум имеет доступ к другим местам, временам или даже умам.

Нарушает ли это законы физики?

Я знала, что дальнейшее изучение пси-экспериментов вряд ли даст мне ответы на духовные вопросы – например, объяснит, как эти наблюдаемые пси-способности связаны с духовностью и что они значат для меня и для человечества. Однако к этому времени я уже глубоко погрузилась в исследование, и любопытство влекло меня на поиски возможных механизмов. Например, мы знаем, что наблюдаемые пси-эффекты не обусловлены традиционными электромагнитными силами – поскольку авторы некоторых экспериментов пытались блокировать все известные электромагнитные сигналы с помощью клетки Фарадея (как в испытаниях по удаленному просмотру в СИИ), но пси-эффекты все еще наблюдались. У многих людей результаты пси-исследований вызывают дискомфорт, поскольку якобы нарушают законы физики – я имею в виду ньютоновскую физику. Но если бы мы всегда отбрасывали свидетельства, для которых в науке нет готовых теорий, большинство открытий не состоялись бы. Если вас очень беспокоит тот факт, что не существует механизма для объяснения необъяснимых явлений, вы найдете утешение в беседах, которые ведут между собой классические физики, квантовые физики, философы, нейробиологи и другие ученые в их стремлении создать объединяющую «теорию всего».

Теперь мы заберемся еще глубже в дебри науки, так что держитесь крепче. Эта глава посвящена физике и квантовой физике, и я написала ее не для того, чтобы похвастаться своими познаниями – в квантовой физике я точно не эксперт. Моя задача здесь – подчеркнуть, что для некоторых явлений, наблюдаемых в пси-исследованиях, существуют прецеденты. Многие из дискуссий вокруг пси-механизмов затрагивают квантовую физику.

Множество предположений, используемых при построении научно-материалистической концепции реальности, по-видимому, опровергаются данными пси-исследований. Эти предположения касаются в том числе реализма (есть внешняя реальность с физическими свойствами, которая существует независимо от наблюдения), локальности (объекты полностью разделены) и причинности (время движется вперед как летящая стрела – прошлое влияет на будущее). Однако эксперименты из области квантовой физики уже поставили эти предположения под сомнение и перевернули традиционный взгляд на то, что следует считать физическим миром.

Возьмем, к примеру, эффект наблюдателя, или проблему измерения – одно из самых ошеломляющих открытий в квантовой теории. Основной вывод заключается в том, что наблюдающий за экспериментом влияет на результат эксперимента за счет самого факта наблюдения или измерения. Эту концепцию нелегко понять при первом упоминании. А работает она так. Квантовые физики используют знаменитый двухщелевой эксперимент (Davisson and Germer, 1927), во время которого они посылают частицы света (или любые другие элементарные частицы) на барьер с двумя щелями, а затем измеряют структуру или поведение света по другую сторону барьера. Представляя себе реальность, мы думаем, что материя твердая и состоит из частиц, которые существуют несмотря ни на что. Это реализм. Если бы это было правдой, то свет вел бы себя как частицы, проходил бы через одну или другую из двух щелей и по другую сторону измерялся бы (или наблюдался бы) как частицы. Но на самом деле происходит другое: свет ведет себя как частицы (при этом можно определить, через какую щель прошла частица) только в том случае, если эксперимент измеряется детектором или наблюдается экспериментатором. Если же измерение или наблюдение не производится, то свет ведет себя как волны вероятности, и мы получаем «интерференционную картину». Это называют коллапсом волновой функции. Похоже, что еще до того, как начнется наблюдение, существует ряд возможностей (также называемых волнами вероятностей). Как только наблюдатель вступает во взаимодействие со светом посредством самого наблюдения, вероятности распадаются на частицы. Акт наблюдения изменяет физическую материю. Таким образом, главное предположение реализма не подтверждается при всех условиях. То, что классическая физика определила бы как твердый кусок вещества, оказалось зависимым от наблюдения. Подводя итог, выдающийся американский физик-теоретик Джон Уилер (Wheeler, 1973) заявил, что «в каком-то странном смысле Вселенная основана на участии». Известный квантовый физик Нильс Бор сказал: «Когда мы что-то измеряем, мы заставляем неопределенный и неопределимый мир обретать экспериментальную ценность. Мы не измеряем мир, мы его создаем».

Второе странное явление, открытое квантовой физикой, называется запутанностью. Основная идея, лежащая в основе этого принципа, заключается в том, что пары частиц каким-то образом взаимосвязаны. Если такую пару разделить, то частицы – даже если расстояние между ними достигает ста километров – мгновенно отражают состояния друг друга. Если вы встряхнете одну частицу, другая тоже встряхнется. Причем это произойдет «мгновенно» – то есть быстрее скорости света, а это, согласно теории Эйнштейна, невозможно. Эйнштейн назвал это «жутким действием на расстоянии». Этот эффект нарушает положение о локальности (что все объекты разделены) и потому известен как нелокальность. Это свойство как времени, так и пространства. На основе этих открытий высказывается предположение, что в принципе любые объекты, которые когда-либо взаимодействовали, навсегда запутаны и что вся Вселенная пронизана квантовой взаимосвязанностью. Эрвин Шрёдингер (Schrödinger, 1935), лауреат Нобелевской премии и один из пионеров квантовой физики, утверждал, что запутанность является «характерной чертой квантовой механики». Джон Стюарт Белл (Bell, 1964), физик и создатель теоремы Белла, сказал: «Ни одна теория реальности, совместимая с квантовой теорией, не может требовать, чтобы пространственно разделенные события были независимыми».

Третий принцип связан со временем. В классическом понимании время движется подобно летящей стреле – из прошлого в настоящее и будущее. Однако из теории относительности Эйнштейна мы знаем, что пространство и время на самом деле относительны и зависят от гравитационного поля, а также от положения и скорости наблюдателя. Опять же, недавние открытия квантовой физики предполагают, что будущие события могут влиять на прошлые; этот феномен назвали ретрокаузальностью. Например, в двухщелевом эксперименте с отсроченным выбором исследователь принимает решение включить измерительные детекторы уже после того, как фотон прошел через две щели. В этом случае результаты эксперимента не меняются – ответ на вопрос, наблюдаются ли волны вероятности, точно так же зависит от того, включены ли детекторы, даже если их включили после события (Kim et al., 2000; Manning et al., 2015)! Профессор Корнеллского университета Дэрил Бем смоделировал свои эксперименты по предвидению, которые я описала ранее, именно на основе этих выводов квантовой теории.

Таковы классические положения квантовой физики; однако новые открытия, которые ставят под сомнение стандартную модель физики, появляются каждый божий день. В 2021 году Национальная ускорительная лаборатория Ферми обнаружила, что крошечная субатомная частица, называемая мюоном, ведет себя не так, как было предсказано; это предполагает, что она чувствительна к чему-то, что мы пока не можем измерить средствами стандартной физики. «Нью-Йорк таймс» сообщила о последствиях этого важного открытия: «Результат, по словам физиков, может указывать на существование таких форм материи и энергии, жизненно важных для природы и эволюции космоса, которые еще не известны науке».

В целом эти открытия квантовой теории показывают, что наши предположения относительно реальности не всегда верны, и примеры таких несоответствий можно найти и в других местах в природе. Однако я также хочу подчеркнуть, что на данный момент классическая физика и квантовая физика плохо сочетаются друг с другом, и нет никакой объединяющей их теории; поэтому рано говорить, что квантовые процессы обязательно будут экстраполироваться на системы большего масштаба. Однако, судя по недавним данным из области квантовой биологии, есть основания полагать, что это все-таки возможно.

Долгое время квантовая теория оставалась независимой от других областей науки, и немыслимым было ожидать, что наблюдаемые квантовые эффекты могут распространяться, скажем, на поведение животных или человека. Однако, как обнаружилось совсем недавно, дело не в том, что квантовые эффекты не существуют в более крупных системах, а в том, что они легко заглушаются шумом окружающей среды и, следовательно, их труднее обнаружить (Barreiro, 2011; Kominis, 2015). В настоящее время известно, что квантовые явления связаны с фотосинтезом (G. Engel et al., 2007), человеческим обонянием (Turin, 1996) и способностью птиц мигрировать (Ritz, 2011; Ritz et al., 2009; Solov’yev et al., 2010). Относительно человеческого обоняния, основываясь на открытии, что две молекулы с разным химическим составом пахнут одинаково, было высказано предположение, что в запах преобразуется не форма молекулы, а энергия, содержащаяся в молекулярных связях, которые передаются рецепторам через квантовое туннелирование. У птиц фотон света, попадающий на сетчатку глаза, приводит к тому, что две молекулы, каждая из которых содержит неспаренный электрон, запутываются друг с другом и становятся когерентными с магнитным полем Земли. Связь между молекулами и магнитным полем Земли преобразуется в зрение, так что перелетная птица действительно способна видеть различия в магнитном поле Земли, когда пытается долететь до места назначения! Для изучения квантовых эффектов в более крупных системах и для соединения этих двух областей физики необходимы дополнительные исследования.

Эти открытия квантовой физики идут вразрез с тем восприятием реальности, которое мы привыкли считать здравым смыслом. Тем не менее это факты. Приведу здесь цитату из Ричарда Фейнмана (Feynman, 1967), одного из самых выдающихся физиков ХХ века и лауреата Нобелевской премии, которую ему присудили за работу по квантовой электродинамике; надеюсь, его рассуждения вас порадуют:

«Трудность на самом деле психологическая; она заключается в вечных мучениях, которые возникают из-за того, что вы говорите себе: «Как это возможно?» Это отражение неконтролируемого, но совершенно тщетного желания увидеть это в каком-то знакомом свете […] Не стоит без конца твердить: «Как это возможно?» – потому что вы попадете […] в тупик, из которого еще никто не выбрался. Никто не знает, как это возможно».

Мне было действительно трудно согласовать пси-исследования с моим эволюционирующим представлением о духовности. Я думала, что нахожусь в духовном путешествии – и вдруг я читаю «паранормальные» исследования. Для того чтобы связать все это воедино, несомненно, требуется глобальная «теория всего сущего»; я это понимала, но почему-то мне было комфортно сознавать, что некоторые феномены квантовой физики близки пси-эффектам. Мне нужно было сделать паузу, поскольку я свернула далеко в сторону: ведь в самом начале мне хотелось разобраться в новой духовной структуре, включающей уроки души, карму и реинкарнацию. Большинство рецензируемых пси-исследований были очень научными – основное внимание в них уделялось методикам и механистическим объяснениям, но отсутствовало какое-либо обсуждение связи этих открытий с духовностью; так что здесь я не получила никакой помощи.

Я думала, что духовность и пси-явления – это очень разные вещи. Но, почитав еще немного, я обнаружила, что, по мнению многих авторов, эти две концепции переплетаются. В частности, Тарг объяснил, как пси-явления позволяют непосредственно ощутить трансцендентность пространства-времени и осознать, что мы – нечто большее, чем физические тела. Когда мы не зависим от разума, наша фундаментальная сущность, божественная природа или сознание едины со всем сущим. Нет ни времени, ни пространства, ни разделения. Эти концепции с древних времен обсуждались в таких духовных традициях, как буддизм, индуизм и многие другие. Судя по таким текстам, как «Йога-сутры» Патанджали (Satchidananda, 1984), написанные две с половиной тысячи лет назад, экстрасенсорные способности понимались, принимались, изучались и рассматривались обществом, а не отвергались. В пси-феноменах люди видели не что иное, как раскрытие нашей божественной природы единства, как указание на то, что наше сознание или душа связаны с более обширной реальностью. Буддийский текст «Рукопись цветочного орнамента» (Cleary, 1993), составленный в 100 году н. э., описывает предвидение, телепатию и общение с умершими как часть нашего нелокального и вневременного осознания, в котором прошлое, настоящее и будущее бесконечны. Многие из этих традиций полагают, что сущность, душа или сознание эволюционируют и перерождаются в разных жизнях и что эти перевоплощения диктуются кармой. Они также верят в существование духов, которые понимаются просто как невоплощенные сознания. Все это есть, и все это концептуально связано.

Потребление книг и подкастов из различных духовных школ оказало медленное, но заметное влияние на мое повседневное мышление и чувства. Со временем растворилась серьезность всего на свете. Внутри начала зарождаться беспечность – совершенно чуждая мне раньше, – и ее появление меня ничуть не смутило. Я приветствовала возвращение радости. При этом я все еще находилась в полном эмоциональном беспорядке, который особенно усилился с тех пор, как я стала отбрасывать привычные убеждения и терять то, что считала своей целостной личностью. Мое эго закатывало непревзойденные истерики. Но я начала играючи наблюдать за своими реакциями – вместо того, чтобы отождествлять себя с ними. Активная практика сострадания к себе и другим вошла в привычку, и это кардинально изменило мой подход к большинству явлений. Всякий раз, когда возникало какое-нибудь желание, я сразу же говорила себе: «Хорошо, если это произойдет не так, как мне хочется, ведь тогда может случиться что-то более интересное». Возможно, это Вселенная прикрывала мои тылы. Экзистенциальное страдание – мой вечный спутник – утихало, и я думала: «Неужели это… и есть настоящий… покой?» Путь к покою состоял в том, чтобы отпустить и перестать так сильно бороться с собой. И все? Просто, но мучительно! Я спрашивала себя, сколько времени пройдет, прежде чем я начну носить восточные платья и говорить мягким, приглушенным голосом. Но шутки в сторону – я начинала понимать, что могу либо быть правой и амбициозной, либо удовлетворенной. Мое эго яростно возмутилось, когда осознало, что я вот-вот выберу удовлетворенность; но со своей прежней личностью я никогда не чувствовала себя так хорошо. Счастье – это один солнечный день, но экзистенциальная удовлетворенность – это 23-градусное солнечное лето круглый год.

Тем не менее мне было любопытно, как все это связано, как сочетаются духовность и наука. А с другой стороны, почему они должны быть отделены друг от друга? Если Вселенная имеет духовную природу, почему наука не может ее описать или измерить? Возможно, духовность тоже каким-то образом способна объяснить научную природу Вселенной? Хорошей научной модели для объяснения пси-феноменов не существовало, и я также не знала ни о каких моделях бестелесного сознания. По какой-то причине я ощущала, что для полной уверенности мне все еще нужен научный фундамент. Это было мое эго. Я не чувствовала себя комфортно и безопасно, доверяя исключительно духовности, потому что… ну а как бы я объяснила это другим? Мой основной стиль передачи идей состоял в том, чтобы предоставлять теории или данные в качестве доказательств. Интуиция подсказывала, что у меня достаточно опыта и я могу доверять своим знаниям – но эго хотело получить доказательства духовной природы Вселенной. В противном случае семена уверенности улетят с ветром, как пушинки одуванчика. Такие понятия, как «верифицируемый», «научно доказуемый» и «опирающийся на фактические данные», все чаще используются в нашем обществе, а потому проникают в наш образ мышления и от них трудно отмахнуться. В наши дни любая вера, не подкрепленная наукой, может привести к тому, что верующего назовут сумасшедшим, глупым или запутанным. Так что мне хотелось найти еще больше доказательств. Кто мог бы помочь мне докопаться до более глубоких ответов? Я поняла, что хватит читать – нужно говорить с экспертами.

12. Люди, которые знают

В период с июля по декабрь 2020 года мне удалось обсудить духовность и пси-феномены со многими учеными, инженерами, исследователями, врачами и сотрудниками правительства США из различных секторов и агентств, таких как министерство обороны, вооруженные силы и всяческие «трехбуквенные агентства» (ЦРУ, ФБР и т. п.). Для себя я дала этим собеседникам общее название «Люди, которые знают» (вообще-то их принято называть экспертами). Один представил меня другому, другой – третьему, тот – следующему, и так далее. Рекомендательное письмо, которое я им отправляла, было довольно странным; поэтому я думаю, что они перезванивали мне только из-за моих научных званий. Я выбрала именно этих людей, поскольку они были знакомы с каталогом пси-исследований и необъяснимых явлений.

Они были очень счастливы обсудить со мной природу Вселенной, вспомнить, как мало мы, в сущности, знаем, и рассмотреть вероятные модели реальности и попытаться объяснить эти «необъяснимые явления, которые на самом деле оказались не такими уж редкими, поскольку их широко наблюдают и описывают по всему миру, во всех странах и во все времена. Для ясности скажу сразу: никакой секретной информации мне не передавали. Все люди, с которыми я разговаривала, очень четко знали, какие темы со мной можно обсуждать, и говорили о том, чему лично были свидетелями, во что лично верили и о чем догадывались.

Каждый из них рекомендовал разные книги, и, основываясь на их советах, я вскоре запоем читала древние духовные трактаты; литературу по классической и квантовой физике, трансперсональной психологии, измененным состояниям сознания, магии и философии; а также труды, посвященные теориям Вселенной, неопознанным воздушным явлениям (UAP) и тайным обществам. Было бы серьезным приуменьшением сказать, что я упала в кроличью нору. Я искренне чувствовала себя Алисой, взволнованно пробирающейся через Страну чудес! Поскольку мне приходилось просыпаться в четыре или пять утра, чтобы вписать это новое учебное приключение в свой напряженный график (у меня все еще была ответственная дневная работа), я больше походила на растрепанную, недосыпающую версию Алисы, которая начала думать, что, возможно, стоит время от времени жечь немного шалфея – на всякий, знаете ли, случай. Оглядываясь назад, я до сих пор не могу поверить, что просыпалась в такую рань только ради самообразования – видите, насколько все это было убедительно и интригующе!

Разве это не горькая ирония судьбы, когда вы сначала ведете самые судьбоносные разговоры, а потом запрещаете друг другу делиться услышанным? Я хотела бы передать вам содержание наших бесед, потому что их подробности просто невероятны; однако вместо этого я расскажу о своей реакции на них и надеюсь, что она покажет вам, насколько глубокий сдвиг произошел во мне.

На протяжении тысячелетий во всех человеческих цивилизациях кружили слухи о том, что есть некий источник, пронизывающий все и соединяющий всех нас. Поклонники «Звездных войн» скажут, что речь идет о Силе. Возможно, этот источник действительно существует, хотя мы пока не можем измерить его напрямую.

Кроме того, не исключено, что существуют и другие измерения реальности в дополнение к нашему собственному. Вполне возможно, что какие-то свойства определенных личностей – например, интуитов – и локаций облегчают доступ к этому источнику или другим измерениям. Например, в мире есть места, откуда чаще обычного поступают сообщения о наблюдениях и переживаниях необъяснимой активности; нам кажется, что это больше относится к фольклору, чем к реальности. Вопрос, что можно найти в этих других измерениях, остается на ваше усмотрение.

Я не могу сообщить все жуткие и нервирующие подробности, которые узнала от новых друзей; но важно то, что их версия реальности явно отличалась от моей. Это подняло для меня много дополнительных вопросов о духовности и природе Вселенной. Честно говоря, я не знала, что и думать. Один из моих контактов однажды спросил, полагаю ли я, как ученый, что предоставленные им свидетельства основаны на фактах и имеют право на существование, или я считаю его сумасшедшим. Я ответила, что хотела бы показать ему, как менялся в последний месяц мой мозг – чтобы этот человек своими глазами увидел, какие взлеты и падения испытывала моя вера. Иногда я просыпалась с полной уверенностью в истинности всего услышанного и прочитанного, а на следующее утро открывала глаза с мыслью, что я себя обманываю – после чего заново пересматривала все аргументы. Это было трудное время; новообретенные духовные практики помогали мне заземлиться, я испытывала сострадание к себе во время этой трансформации и отпускала все, что могла. Я честно сказала этому собеседнику, что, если такие квалифицированные, умные, способные люди, имеющие разнообразные навыки и опыт (а также возраст, звания, профессии и так далее), приходят к одинаковым или сходным выводам о природе реальности (на основе того, в чем сами участвовали) – то, по моему мнению, в их выводах должна быть доля истины. Естественно, эти люди знали гораздо больше, чем могли мне рассказать. В конце концов, хотя в нашем современном обществе мы глубоко почитаем науку, иногда для ответа на вопрос: «Доверяю ли я выводам такого-то исследования?» решающим становится доверие лично к исследователям – ведь зачастую далеко не все этапы работ доступны нам для самостоятельного анализа.

С одной стороны, я чувствовала вдохновение, какого не знала уже много лет. Каждый день начинался с предвкушения новых открытий, которые могли бы помочь мне собрать воедино теорию о природе Вселенной – вот, такое бытовое хобби. У меня появилось чувство, будто я долго жила в коробке, а теперь ее крышка открылась и я выбралась наружу. Оборотной стороной этого была проблема идентификации. Пока я интеллектуально наслаждалась новыми знаниями, та часть меня, которая все еще оставалась квалифицированным ученым, теряла почву под ногами. «Прежнюю меня» все это невероятно возмущало. Если я получаю новую информацию – означает ли это, что я больше не могу смотреть свысока на носителей маргинальных убеждений? Кем я тогда вообще стану? (Ответ: гораздо более хорошим человеком!) Глядя на новые материалы, я периодически думала: «Фу, неужели я это читаю? Не могу поверить!» Приходилось отступать на шаг и говорить себе: «Ну разве так можно? Ученый не должен бездумно идти за свидетельствами туда, куда они ведут». Мне казалось, что я именно это и делаю. Свидетельства вели меня к тому, что я раньше считала вымыслом и нелепостью, что не вписывалось в мое прежнее мировоззрение – но от этого они не становились менее реальными. В науке вы не можете просто стереть данные, которые вызывают личный дискомфорт.

Я доверяла этим людям, но, что еще важнее, я начала доверять себе и своему собственному опыту. Я задумалась: почему я должна оправдываться или предоставлять кому бы то ни было доказательства истинности этих убеждений? Это мой опыт, это мои истины. Да и вообще, что значит «доказательство»? Один человек сочтет что-то окончательно доказанным только тогда, когда увидит все своими глазами. Другой человек не доверяет собственному восприятию, и для него доказанным будет то, что подтвердят многочисленные свидетели. Для кого-то третьего единственным приемлемым доказательством является то, которое получено путем измерений с использованием электромагнитных приборов или научного метода. Все мое внутреннее путешествие было посвящено поиску доказательств реальности духовных явлений, и началось оно с последнего типа измерений, о котором я только что упомянула. Мне нужны были научные подтверждения. Но в конце концов я осознала, что постепенно начинаю понимать слово «доказательство» по-другому.

Пользуясь моментом, добавлю: я надеюсь, что фундаментальные исследования природы реальности, до сих пор засекреченные, в конечном итоге станут более доступными для изучения. Возможно, это именно та инновационная искра, которой сегодня не хватает науке.

Читатель может подумать, что я использовала этот проект, чтобы отвлечься от самой себя. Не исключено, что во многом так оно и было; но клянусь, что я работала над собой другими способами. Мне очень хотелось побольше узнать о регрессии в прошлые жизни и ее якобы глубоких целебных эффектах, чтобы не исследовать это дальше. На случай, если вам интересно – да, я попробовала регрессию на себе. У меня есть замечательный психотерапевт Сьюзен Фишер; она училась у докторов Брайана Вайса, Майкла Ньютона и Роджера Вулгера – тяжеловесов, практикующих как типичную психотерапию, так и регрессию в прошлые жизни. Поскольку я практиковала медитацию, мне было легко расслабиться и наблюдать за образами, всплывающими в сознании. Регрессия перенесла меня в прошлую жизнь, некоторые события которой происходили в 1860-х годах в Ирландии. В той давней жизни мои родители умерли, когда мне было четырнадцать лет и мой главный урок состоял в том, что после эмоциональных катастроф нужно держать сердце открытым и не прятаться от людей. Перед сеансом мой терапевт Сьюзен сказала, что у меня может возникнуть ощущение, будто я все это выдумываю, но его нужно игнорировать и просто продолжать. Когда я дошла до конца жизни в регрессии, мне действительно показалось, что я выдумала эту историю – хотя я не считаю себя особо творческой личностью с богатым воображением, а в воспоминаниях было много мелких деталей. Ощущение искусственности не покидало меня до тех пор, пока Сьюзен не направила мою душу на встречи с душами людей из той жизни в «пространстве между жизнями».

При каждой такой встрече Сьюзен спрашивала: «Что ты им говоришь? Что они говорят тебе?» К моему крайнему удивлению, я начала пересказывать ей наши диалоги и сразу же заплакала. Слезы возникли из самых глубин моей души и застали меня врасплох. Это была быстрая и глубокая эмоция, которая как будто исходит из живота и поражает вас так сильно, что мозг не успевает ее переварить. Сначала ее испытывает тело, а уже затем реагирует ум. Я чувствовала себя так всего пару раз в жизни, когда слышала чрезвычайно тяжелые новости. Из меня выплеснулось невероятное количество эмоций. Если бы это прекратилось после первого общения душ, я подумала бы, что просто реагирую таким образом на весь свой опыт; но фонтан опять включался при каждой новой встрече, и я просто не могла остановиться. Клянусь, я каждый раз чувствовала подлинное облегчение, когда произносила простые слова вроде «извини» и «спасибо». Это было очень странно. В моих воспоминаниях не нашлось таких подробностей, которые можно было бы попытаться подтвердить или опровергнуть на основании исторических источников – просто тихая жизнь ирландской фермы. Позднее Сьюзен отметила, что во время регрессии я постоянно жаловалась на холод. Она спросила, важно ли это для меня вообще. Я засмеялась и сказала: «Ну, я действительно не люблю мерзнуть, и поэтому никогда не смогла бы жить в регионе с экстремальными зимами».

По словам Сьюзен, именно так человек узнает, что его эмоция реальна. Сеанс действительно оказал на меня очень глубокое влияние, поскольку автоматически расширил мой взгляд на отношения с людьми. Например, поскольку в той жизни мои родители умерли рано, я стала воспринимать каждую минуту, которую проводила с родителями в нынешней жизни, как чрезвычайно драгоценную. Я всегда чувствовала нечто похожее, но теперь это чувство усилилось. Кроме того, мне посчастливилось переосмыслить и лучше понять и другие человеческие взаимоотношения. Как выяснилось, это и было так называемым исцелением.

13. Нейробиология и сознание

Во время многих бесед люди спрашивали меня, какие открытия нейробиологии проливают свет на категорию сознания. Поскольку я читала духовные тексты, я понимала, что под «сознанием» мои собеседники подразумевают нечто иное – не то, что называет этим словом нейронаука. Я уже не первый год размышляла над тем, как нейробиология исследует сознание, и видела, что мы мало о нем знаем и не располагаем методами или протоколами для его исследования.

Конечно, меня, как и любого другого человека, поражала наша способность воспринимать мир посредством органов чувств. По мере того как я все ближе знакомилась с работой мозга, восторг только усиливался. Конечно, ведь это огромный скачок – от нейротрансмиттеров к радости, переживаемой в кинозале, или вдохновению, которое мы испытываем, когда стоим в музее перед любимой картиной. Лично я никогда не уделяла слишком много внимания анализу механизмов сознания. Однако с тех пор как началось мое знакомство с обоснованиями реинкарнации и аномального восприятия, я наконец стала интересоваться сознанием и размышлять над тем, какого прогресса достигла нейробиология в этой сфере. Поэтому, услышав такие вопросы, я снова взялась за чтение.

Всякий раз, когда в наших беседах поднималась тема сознания, на ум приходили различные объяснения этого понятия. Честно говоря, в науке встречается слишком много разных определений сознания, и разобраться, что же это такое на самом деле не так легко. В конце концов я поняла, что одним этим словом описывают несколько явлений. Неудивительно, что это сбивает с толку. В конце раздела я объясню, как пришла к этой мысли.

В нейробиологии предполагается, что сознание порождается физическим мозгом. Это означает, что если у вас нет мозга, то не может быть и сознания. Предполагается, что сознание – это эмерджентное свойство, которое каким-то образом возникает в результате сочетания и интеграции всех отдельных процессов мозга. Чтобы продемонстрировать это, давайте проведем быструю практику «осознавания сознания». Обратите внимание на настоящий момент, в котором вы находитесь прямо сейчас. Сделайте глубокий вдох, задержите воздух на мгновение и выдохните. Перенесите внимание сначала на свое тело, а затем на окружающую среду. Возможно, ваши глаза воспринимают слова, написанные на этой странице, уши прислушиваются к звукам внутри или снаружи дома, а тело отслеживает свое положение в пространстве, благодаря чему вы знаете, лежите вы или сидите. Уделите минутку осознанию своих ощущений. Возможно, вы испытываете радость и благодарность за то, что у вас есть время почитать книгу. Смотрите, как ваше внимание перемещается от одного объекта к другому, когда вы все воспринимаете. Вся эта информация каким-то образом собирается вместе, чтобы дать вам осознавание настоящего момента. Однако люди, с которыми я беседовала в рамках проекта, чаще имели в виду более тонкий вопрос: что такое сознание, которое содержит нашу истинную сущность и переходит из тела в тело и от жизни к жизни? Иными словами – если наш мозг является передатчиком и приемником, способным получать доступ к другим пространственно-временны́м измерениям, то каким образом все это происходит? Может быть, сознание является основой всего, и потому нет различий между разумом и материей? Я была почти уверена, что нейронаука еще даже не озаботилась этими вопросами – и, честно говоря, как это сделать?

Хорошо; теперь рассмотрим следующий вопрос: как нейробиология изучает и определяет сознание? Ну, зависит от того, что имеется в виду. Во-первых, существует классическое сопоставление сознательной и бессознательной обработки сигналов – например, если подсознательные сообщения слишком быстро предоставляются для обработки сознательным мозгом, то в конечном итоге они обрабатываются бессознательным мозгом; но давайте отложим это в сторону. Во-вторых, есть исследования того, как ежеминутное построение реальности меняется в различных состояниях – таких как бодрствование, сон, сновидения, медитация, употребление психоделиков и наркоз; я мысленно называю это спектром сознания. В-третьих, есть изучение «внутреннего субъективного опыта бытия» (один из примеров этого – простое упражнение на «осознавание сознания», которое мы выполняли ранее). Здесь третье связано со вторым в том смысле, что мы используем исследования спектра сознания для понимания субъективного опыта. Во всех дисциплинах такое определение сознания – «внутренний субъективный опыт бытия» – встречается чаще всего, хотя именно этот опыт особенно сложен для изучения, и о нем нейробиология знает совсем мало. Мы знаем, как рецепторы в организме обнаруживают болевой стимул, передают сигнал от тела к соматосенсорной коре головного мозга и преобразовывают его в болевое ощущение; однако у нас нет абсолютно никакого объяснения тому, как вся эта последовательность электрохимических событий вызывает субъективный опыт боли. Мы понятия не имеем, как возбуждающие нейроны порождают ощущения и переживания влюбленности, трепета перед произведениями искусства или красоты совместного ужина.

Идентификация и описание нейронных коррелятов этих переживаний называют «легкой проблемой» сознания, а понимание механизма того, как переживание возникает из нейронных коррелятов, известно как «трудная проблема» (Chalmers, 2003; 1995). На протяжении многих лет нейробиологи в основном решали легкую проблему, а трудная доставалась философам. Недавно утверждалось, что для понимания сознания нам нужны и наука, и философия: если наука фокусируется на объективном взгляде «от третьего лица», то философия использует субъективную перспективу «от первого лица». Конечно, ключевой особенностью сознания является субъективный компонент, поэтому нам необходимы оба взгляда (Keppler and Shani, 2020).

Чтобы нам с вами разобраться в этой очень сложной картине, нужно привлечь философию (извините!). Мы также должны вернуть научный материализм. Поскольку я хочу, чтобы обсуждение было достаточно доступным, я отсылаю особенно любознательного читателя к списку рекомендуемой литературы; в нем упомянуты хорошие работы, которые подробно рассказывают о философии сознания и Вселенной.

Сознательная вселенная?

Из-за трех ключевых допущений научно-материалистической парадигмы – реализма, локальности и причинности – которые я упомянула выше, традиционная научная парадигма предполагает, что все состоит из материи и энергии, содержится в обычном пространстве-времени, может быть измерено экспериментально и доказано с помощью логики или математики. В этой научно-материалистической парадигме ничто духовное или относящееся к сфере пси-феноменов существовать не может, и именно поэтому вы видите быстрое отвержение таких идей научным истеблишментом. (Привет «мне прежней»!)

Однако на примере квантовой физики мы увидели, как разрушились эти стереотипы и обнаружился целый мир возможностей и вопросов. В частности, открытие эффекта наблюдателя вызвало потрясение в научной и философской мысли, поскольку под угрозой оказалась научно-материалистическая идея о том, что физический мир существовал бы даже в том случае, если бы рядом не было никого, кто мог бы его наблюдать. Почва под ногами у научного материализма уже была шаткой (с философской точки зрения), потому что никто никогда не мог испытать реальность вне сознания. Подумайте об этом. Сначала вы можете подумать: конечно, если бы не было людей, Земля по-прежнему существовала бы. Но как мы можем это знать? Это невозможно проверить. Это недоказуемая теория. Все приходит через наш разум и сознание – в нем заключены начало, предел и конец. Даже Макс Планк, один из блестящих физиков, заложивших основы квантовой физики, сказал:

«Я рассматриваю сознание как основу всего. Я рассматриваю материю как производное от сознания. Невозможно отстать от сознания. Все, о чем мы говорим, все, что считаем существующим, постулирует сознание».

Физик Карло Ровелли развивает эту идею в своей теории относительной квантовой механики, предполагая, что физическая вселенная существует лишь относительно наблюдателя; следовательно, объективного физического мира нет, а есть только наше субъективное восприятие его (Rovelli, 1996). Нейробиолог из Калифорнийского университета в Ирвине Дон Хоффман тоже считает, что сознание первично по отношению к мозгу. В своей книге «Дело против реальности: почему эволюция скрыла правду от наших глаз»[2] он описывает проведенные в его лаборатории исследования, демонстрирующие, что с эволюционной точки зрения людям невыгодно воспринимать реальность такой, какая она есть на самом деле. Вместо этого реальность представлена в терминах эволюционной пригодности как графический пользовательский интерфейс. Согласно этой теории, дерево может быть набором вибрирующих атомов, но людям оно кажется одним твердым объектом, потому что воспринимать дерево таким образом эволюционно полезно для выживания человека. Хоффман утверждает, что его интерфейсная теория восприятия необходима для решения трудной проблемы сознания.

Как выяснилось, – и, конечно, я ни о чем этом понятия не имела, пока не провела некоторое исследование, – идея о том, что сознание фундаментально и вездесуще во Вселенной, на самом деле очень древняя. Сегодня она снова набирает обороты в некоторых философских кругах. Несколько различных школ философской мысли иллюстрируют это. Идеализм утверждает, что сознание является фундаментальным, потому что оно – единственное, что существует; другими словами, все происходит из космического разума. Декарт выдвинул концепцию дуализма, предположив, что сознание и физическая реальность являются отдельными сущностями, но обе фундаментальны. Панпсихизм предполагает, что каждая физическая частица обладает неотъемлемым свойством феноменального опыта, а следовательно, сознание является фундаментальным (Примечание: Это не означает, что каждая частица испытывает полный спектр эмоций, которые могли бы испытывать вы, если бы, например, внезапно получили в наследство миллионы долларов; имеется в виду, что существует некоторый уровень осознанности). Многие религии, школы мысли и тайные общества придерживаются подобных идей, считая, что сознание первично.

В последнее время мы наблюдаем возрождение философской идеи о том, что сознание является истинным строительным блоком Вселенной (но не материи). По-видимому, этот взгляд лучше соответствует выводам современной физики, включая квантовую теорию поля. Однако я хочу поставить точку в этом глубоком обсуждении сознания и вернуться к нему после того, как мы рассмотрим нейробиологические данные. А пока я просто хочу дать вам представление о некоторых существующих моделях Вселенной и о том, как различные дисциплины пытаются примирить друг с другом различные противоречия в их собственных данных.

Обладатель докторской степени в области компьютерной инженерии Бернардо Каструп (Kastrup, 2014) дает нам полезную метафору для понимания того, как из поля сознания могли появиться люди; это поможет сформировать дискуссию. Он предлагает представить, что наша реальность – это поток воды, поток сознания. Каждый из нас – небольшой водоворот, образующийся внутри потока. С одной стороны, водоворот – это отдельная маленькая сущность, но она состоит из той же воды и включена в большой поток.

В его метафоре поток – это поле сознания, а водовороты в нем – это люди. Каструп приводит еще одну аналогию, которая может оказаться полезной для понимания этой концепции. В качестве примера можно представить людей с диссоциативным расстройством идентичности. Они проявляют множественность личностей, причем каждая из них имеет свой собственный набор субъективных внутренних переживаний, хотя все личности содержатся в одном физическом теле. Он предполагает, что «мы все можем быть диссоциированными личностями универсального сознания» (Kastrup, 2018; Kastrup, Crabtree, and Kelly, 2018).

С точки зрения нейробиологии наиболее часто задаваемый вопрос, связанный с сознанием: «Как наш мозг создает субъективные переживания?» Возвращаясь к метафоре водоворотов и потока, материалистическая нейронаука рассматривает только водовороты. Если же смотреть с духовной точки зрения, существует универсальное поле сознания (поток), которое связано с вашей основной сущностью/душой/сознанием (водоворот). Однако есть еще один слой: ваша основная сущность/душа/сознание отделена от вашего человеческого ума, и с помощью таких инструментов, как медитация, вы можете разделить их и наблюдать свою истинную (спокойную) природу, которая связана со всем и вся. Вспомните: мы говорили о том, как мозг использует наши ожидания, убеждения и обусловленности для формирования нашего восприятия мира? Таков человеческий ум. Погружение в измененные состояния сознания – такие как медитация – может вернуть нас от этих событий ума к манящему осознаванию существования. Вот что я практикую изо дня в день, и вот откуда мое более широкое сознание объективно наблюдает за моими же мыслями, эмоциями и поведением.

Размышляя о новых духовных понятиях (уроки души, карма, реинкарнация и так далее), я поняла, что можно просто расширить буддийские рамки за пределы текущей жизни и увидеть, как сознание входит в тело ради получения этого земного человеческого опыта; для этой цели оно использует болтовню у нас в головах, все механизмы и причуды нашего мозга (то есть ум), и в итоге разбирается во всем и извлекает уроки, которые развивают душу. Это один духовный взгляд на то, как водоворот связан с потоком. Это лучшее, что я смогла придумать, чтобы продолжать исследование.

Взгляд нейронауки на сознание

Сознание – это обширная область исследований в нейробиологии, и ее полный обзор выходит за рамки этой книги. Я подумала, что лучший способ соединить классическую концепцию сознания из нейробиологии с духовной версией – это поиск исследований, в которых изучались нейронные корреляции и субъективное восприятие духовных или мистических переживаний. Это можно считать измененными состояниями сознания, когда испытуемые сообщают об ощущении значимой связи с чем-то большим, чем они сами. Классическая нейробиология в целом справилась с этим вопросом.

В прошлом слова «духовный» и «мистический» для меня не имели смысла. Это вера в духов? В высшую силу? В то, что у Вселенной есть порядок и смысл? В магию? Если бы «меня прежнюю» попросили объяснить, что такое духовный или мистический опыт, я не смогла бы вспомнить ни одного прилагательного для описания такого опыта. У меня действительно не было в голове модели того, что означают эти слова. Поэтому, если вы похожи на «меня прежнюю», будет полезно начать с простого определения такого рода переживаний. «Я новая» может ввести вас в курс дела. Духовный или мистический опыт можно описать как переживания, которые пробуждают чувство единства или взаимосвязанности, трансцендентности времени и пространства, дают позитивное настроение, ощущение святости и невыразимости – или, по крайней мере, это одно определение из литературы, которое позволяет провести эмпирическое исследование. С духовной точки зрения этот опыт может означать, что вы отступили на шаг от ума, чтобы увидеть истинную природу сознания как взаимосвязанную со всем остальным – или, другими словами, посмотреть мимо (или поверх) водоворота, чтобы увидеть весь поток. Так что же происходит с мозгом в этих состояниях?

Травмы

Мой любимый вид нейробиологических экспериментов – это исследования травм и поражений головного мозга, потому что такие испытания очень показательны. Они обычно включают в себя изучение того, как меняется поведение человека после повреждения определенной области мозга. Например, если повреждена область Брока в левом полушарии, нарушается способность к речи. Когда отключена двигательная область, мы видим дефицит движений или сниженную способность двигаться.

Первое, что пришло на ум при мысли о поражениях головного мозга и духовно-мистических переживаниях, – это книга нейробиолога Джилл Болт Тейлор «Мой инсульт: личное путешествие ученого-мозговеда» (Taylor, 2006). Доктор Тейлор пережила инсульт левого полушария и прекрасно описала этот опыт, когда левое полушарие «отключено от сети». Ее поэтическое повествование о чувстве нирваны, единении со Вселенной, потере эго и безграничном сострадании может вызвать зависть. Опора на правое полушарие, по-видимому, сделала ее более чувствительной к тонким энергиям, и Джилл пишет, что чувствовала энергию людей, которые входили в ее больничную палату. Потеря внутреннего диалога привела к исчезновению таких негативных черт этого диалога, как самокритика и стыдливость. Цитаты из книги доктора Болт Тейлор хорошо передают этот опыт:

«Я больше не воспринимала себя как цельный объект, отделенный от всего остального.

Мое правое полушарие наслаждалось своей включенностью в вечный поток. Я больше не была изолирована и одинока. Моя душа была велика, как Вселенная, и радостно резвилась в бескрайнем море.

Мое сознание воспарило во всеведение, в «единство» со Вселенной…

Она достигла того чувства единства и простого бытия, которое многие стремятся обрести!»

Проводились исследования клинических случаев пациентов с поражением мозга вблизи места пересечения теменной и височной коры (височно-теменной узел) – той же области мозга, в которой у доктора Болт Тейлор случился инсульт. Они показали, что при таких повреждениях могут возникать переживания якобы духовной природы – например, внезапное чувство духовной осознанности и связи с трансцендентным (Urgesi et al., 2010). Кроме того, у таких пациентов появляются внетелесные переживания (Blanke et al., 2004; Brugger, 2006; Ionta, Gassert, and Blanke, 2011; Ionta et al., 2011), в том числе ощущение отделенности от собственного тела, когда человек рассматривает его с внешней точки зрения – например, сверху вниз, как будто находится под потолком. Это имеет смысл, поскольку височно-теменной узел является одним из тех мест, где сенсорная информация, эмоции и память объединяются для построения схемы тела (Decety and Lamm, 2007). Эта область мозга отслеживает ваше тело в физическом пространстве и дает вам представление о том, где находится тело и что оно делает. При повреждениях этой области восприятие подвергается весьма странным изменениям: иногда пациент чувствует, что не владеет некой частью тела, например не признает свою руку как свою (Aglioti et al., 1996) или не может определить ее местонахождение (автотопагнозия) (Berlucchi and Aglioti, 1997). Из исследований таких повреждений видно, что височно-теменной узел служит надежной начальной мишенью для нейронного коррелята духовных или мистических переживаний.

Нейростимуляция

Другим экспериментальным методом, используемым в нейробиологии, является нервная стимуляция. При таких испытаниях исследователь может подавать электрические или магнитные сигналы в мозг пациента, чтобы изменить нейронную активность и поведение. Нейрохирург Уайлдер Пенфилд передает сообщения таких пациентов о духовных переживаниях: при стимуляции височной коры головного мозга они говорили, что видели Бога или умерших, а также покидали тело. Стимуляция височной коры (которая проводится либо в экспериментальных целях, либо по естественным основаниям, таким как эпилепсия) может вызвать «эффект ощущаемого присутствия» какого-либо объекта, существа или индивидуума (Thompson, 1982; Cheyne, 2001; Blom, 2010; Luhrmann, 2012; Alderson-Day, 2016; Arzy and Schurr, 2016; Cook and Persinger, 1997; Pierre and Persinger, 2006). Этим эффектам может сопутствовать ощущение того, что произошло нечто космическое, особое и значимое; взаимодействие с вселенскими силами (ангелами, сущностями, Богом, существами из других измерений); появление знаний из «внутренних источников»; вестибулярные ощущения (например, внутренние вибрации или вращение), а также сложное визуальное восприятие (Persinger, 1989; Bear and Fedio, 1977; Gerschwind, 1983). Другие исследователи также обнаружили, что стимуляция мозга в височно-теменном узле или вблизи его может вызывать внетелесные переживания (Blanke et al., 2002; Blanke et al., 2005; De Ridder et al., 2007; Daltrozzo et al., 2016).

Конечно, эти области мозга связаны не только с духовным опытом. Когда в них изменяется нейронная активность, мы видим другие довольно впечатляющие эффекты и можем получить представление о том, насколько хрупка наша конструкция реальности. В одном эксперименте, когда вблизи височно-теменного узла применялась нейростимуляция, участница сообщила, что она «падала с высоты» или «проваливалась в кровать». Когда стимул усилился, пациентка сообщила о внетелесном переживании, но сказала: «Я смотрю откуда-то сверху и вижу себя лежащей в постели; но мне видны только ноги и нижняя часть туловища». Еще более высокая стимуляция вызывала ощущение «легкости» и «парения» примерно в двух метрах над кроватью, почти под самым потолком.

С помощью нейростимуляции удалось выяснить, что в ощущении духовности участвуют и другие области мозга – в частности, задняя поясная извилина / предклинье (Herbet et al., 2014; Balestrini et al., 2015) и нижняя теменная доля (IPL) (Crescentini et al., 2015; 2014); теоретически они должны играть определенную роль в работе сознания (Vogt and Laureys, 2005; Cavanna and Trimble, 2006), и я более подробно рассмотрю это ниже.

Для изучения духовности или мистицизма, а также сознания как такового часто применяются эксперименты с медитациями или психоделическими препаратами. Для проверки функций мозга в них обычно используется функциональная магнитно-резонансная томография (ФМРТ; регистрация кровотока, предположительно связанного с активностью мозга) или электроэнцефалография (ЭЭГ; запись электрических сигналов от мозга). Я расскажу об этом в следующих разделах.

Медитация

С 1970-х годов ведутся исследования нейронных коррелятов медитации с целью лучше понять чувство единства и взаимосвязанности, которое может возникнуть в результате этой практики. Медитация интересна тем, что в ней есть и аспект ощущения единства (одна из частей духовного опыта), и возможность отступить от типичной болтовни ума в чистое существование и осознанность. Это излюбленный инструмент нейробиологов для изучения сознания. Существуют различные виды медитаций, и каждый из них оказывает свое особое воздействие на мозг и тело (Nash and Newberg, 2013), но их обсуждение выходит за рамки этой книги. Если вы хотите глубже разобраться в том, как медитация влияет на мозг, я рекомендую книгу Дэниела Гоулмана и Ричарда Дж. Дэвидсона «Измененные черты характера» (Goleman and Davidson, 2017, есть на русском: ISBN 9785001172277). Нейробиологические исследования в основном сосредотачиваются на нескольких конкретных типах медитации – в их числе сфокусированное осознавание, открытое осознавание (или открытый мониторинг) и недвойственное осознавание (Lutz et al., 2008; Josipovic, 2010).

Выясняется, что медитация оказывает влияние на несколько частей мозга и снижает активность в одной конкретной сети, называемой сетью пассивного режима (DMN). Она активна, когда человек не занят какой-либо задачей и просто сидит в спокойном состоянии (Raichle et al., 2001; Raichle and Snyder, 2007; M. D. Fox et al., 2005). Наилучший способ понять, чем занимается DMN, это на десять минут закрыть глаза, попытаться расслабиться и понаблюдать, о чем вы думаете. Попробуйте! Если вы похожи на большинство людей, то ваши мысли будут примерно такими: вы что-то кому-то сказали вчера, вам нужно что-то сделать вечером, вас раздражает сообщение сотрудницы, вы считаете ее странной, вы стараетесь унять свое возмущение, и так далее. По сути, это смесь размышлений о себе и других, о будущем и прошлом (Northoff et al., 2006; Denny et al., 2012; Svoboda, McKinnon, and Levine, 2006).

В сеть пассивного режима входят три основные области мозга: медиальная префронтальная кора, задняя поясная извилина / предклинье и парагиппокампальный комплекс. Первые две области участвуют в решении задач самопознания, самоосознавания и самореференции (van Veluw and Chance, 2014; Kelley et al., 2002; Renes et al., 2015), в то время как третья кодирует определенные типы воспоминаний, особенно саморелевантных, и, как полагают, играет роль в функционировании сознания, поскольку объединяет информацию от момента к моменту в полезную презентацию для мозга (Behrendt, 2013).

Еще одна область мозга, задействованная в сети пассивного режима и единственная, которая находится в боковой части мозга, это нижняя теменная доля (Buckner, Andrews-Hanna, and Schacter, 2008), о которой мы упоминали в связи с нейростимуляцией, вызывающей духовные переживания. Эта область мозга очень сложна и участвует во многих задачах, таких как пространственное познание, семантика и память, эмпатия, обработка внимания, а также обработка времени и временны́х отношений (Humphreys and Lambon Ralph, 2015; Kubit and Jack, 2013; Scholz et al., 2009; Battelli, Pascual-Leone, and Cavanagh, 2007; Bueti and Walsh, 2009).

Считается, что медитативные практики изменяют активность и связность в этих областях мозга, в результате чего восприятие становится менее сосредоточенным на самости (успокоение ума), что уменьшает контраст и увеличивает смешение между внутренними и внешними объектами – другими словами, между тем, что воспринимается как «я и мое», и тем, что воспринимается как «другое» (Berkovich-Ohana et al., 2016; K. Fox et al., 2016; Josipovic et al., 2012); этим можно объяснить возникающее ощущение единства. Кроме того, принято считать, что измененная активность в нижней теменной доле вызывает ощущение отсутствия времени и пространства (Newberg et al., 2001; Newberg and D’aquili, 2000).

Психоделики

Следующей областью исследований мозга, к которой я обратилась в поисках нейронных коррелятов мистических или духовных переживаний, были эксперименты с психоделическими препаратами. Психоделики – это класс психоактивных веществ, которые могут вызывать интенсивные сенсорные переживания и изменять сознание; в их число иногда включают такие наркотики, как псилоцибин, аяуаска, мескалин, лизергиновая кислота (ЛСД) и N, N-диметилтриптамин (ДМТ).

Поскольку многие люди, принимавшие психоделические препараты, сообщали о духовном или мистическом опыте, изменениях в сознании и позитивных сдвигах в поведении, в последнее время наблюдается всплеск исследований, изучающих нейронные корреляции этих переживаний. Здесь, как и в исследованиях медитации (см. рис. 13.1), видно, что употребление психоделических препаратов влияет на сеть пассивного режима работы мозга, вызывая снижение активности и ослабление связей между его областями. Снижение активности в этих областях коррелирует со снижением ощущения самости, как сообщают сами участники. Другие эффекты, о которых они рассказывают, включают «ускоренные путешествия в прошлое», «растворение эго» и «дезинтеграцию самости».

Рисунок 13.1. Области мозга, вовлеченные в духовные и мистические переживания © 2022, Мона Собхани.

Когда рассматриваешь все свидетельства вместе, кажется, что употребление психоделиков, как и медитация, сохраняет обработку восприятия и локальное функционирование в областях мозга, но вызывает нарушение долговременной координации между ними, препятствуя интеграции сигналов, которые создают привычное для человека ощущение себя в пространстве и времени (Carhart-Harris et al., 2012; Tagliazucchi et al., 2014; 2016; Riba et al., 2002; Muthukumaraswamy et al., 2013; Kometer et al., 2015; Carhart-Harris, Leech, and Tagliazucchi, 2014; Hermle et al., 1992; Vollenweider et al., 1997; Riba et al., 2004; Kometer et al., 2013). Было высказано также предположение, что психоделические препараты могут нарушать стробирующую функцию кортико-стриато-таламо-кортикальной петли, из-за чего мозг наводняет сенсорная информация (которая обычно отфильтровывается) и происходят существенные сдвиги в восприятии; это согласуется с сообщениями пользователей и вызывает в воображении стереотипные психоделические образы (Vollenweider and Geyer, 2001). Однако здесь я должна подчеркнуть, что в психоделических исследованиях наблюдалось снижение мозговой активности, а не ожидаемое увеличение.

Гармоническое разложение коннектома

Помимо всего прочего, я наткнулась на некоторые недавние исследования, предлагающие и изучающие новую метрику для измерения мощности и энергии различных состояний мозга, что может послужить полезным инструментом при изучении взаимосвязи между мозгом и различными состояниями сознания. Используя новую метрику, называемую гармоническим разложением коннектома (CHD), исследователи показали, что такие психоделики, как псилоцибин, ЛСД, кетамин и ДМТ, вызывают сдвиг энергии в мозге от низкочастотной гармоники к высокочастотной. Аналогичный результат был получен при сравнении медитативных состояний сознания с нормальными состояниями бодрствования (Atasoy et al., 2017; 2018; Atasoy, Donnelly, and Pearson, 2016; Luppi et al. 2020). Интересно, что психоделические воздействия имели сигнатуру, прямо противоположную тем, которые обнаруживаются у пациентов с анестезией; это предполагает, что с помощью этой новой метрики потенциально может быть измерен непрерывный спектр сознания (Luppi et al., 2020). При сосредоточении внимания на областях мозга, как это делалось в предыдущих исследованиях, может быть трудно определить непрерывность; вот почему эта новая работа так важна.

Сделав шаг назад от всех прочитанных исследований, я поняла, что существует довольно хорошее понимание того, какие области мозга участвуют в переживании духовно-мистического опыта или измененных состояний сознания. Есть также хорошие интерпретации данных в рамках научного материализма: некоторые предложенные объяснения отображают ощущения от духовного или мистического опыта на области и функции мозга. Это именно тот тип доказательств, который я ожидала найти, – много данных о «водовороте», или, используя другую метафору, много данных об одной из личностей при диссоциативном расстройстве.

Видя все приведенные данные, вы можете подумать: если мы знаем нейронные корреляции описываемых переживаний – разве это не доказывает, что все происходит в нашем мозге? Нет, не доказывает. С научно-материалистической точки зрения эти исследования показывают только корреляцию. Технически мы не можем заключить, что причиной переживаний является мозговая активность – хотя в настоящее время именно таково неявное предположение в этой области. Профессор Гарварда в области психологии и философии Уильям Джеймс (он же – «отец американской психологии») даже предложил «трансмиссионную» модель сознания; по его словам, хотя мозг и связан с сознанием, мы не можем утверждать, что мозг производит сознание. Доктор медицины Ларри Досси (Dossey, 1999) описал это так:

Подумайте о своем телевизоре. Хотя вы можете повредить его физически и испортить изображение на экране, это не доказывает, что телевизор создает изображение. Мы знаем, что изображение возникает из-за электромагнитных сигналов, источник которых находится вне самого телевизора, а телевизор принимает, усиливает и отображает эти сигналы, но не производит их.

Если этот опыт не производится мозгом, то откуда он берется? Прежде чем мы обсудим это, я хочу сделать психоделическое отступление.

Экскурсия в сферу психоделиков

Я не могу продолжать обсуждать модели Вселенной, не сделав паузу для обсуждения психоделиков. Одна чрезвычайно интересная особенность психоделических веществ – это глубокое и продолжительное воздействие даже одноразовой дозы. Об этом свидетельствует количество испытуемых, которые сообщают, что мистический опыт, полученный во время психоделического сеанса, был одним из самых духовных переживаний в их жизни и вызвал позитивные изменения в поведении. В одном исследовании 71 % участников сообщили, что для них этот опыт входит в пятерку самых духовных переживаний, а 33 % назвали его самым значимым духовным опытом в жизни (Griffiths et al., 2006).

Даже через четырнадцать месяцев после исследования 67 % участников все еще сообщали, что психоделический духовный опыт был одним из пяти самых лучших в их жизни и сравним с радостью от рождения ребенка (Griffiths et al., 2006). Это невероятно! Вряд ли какие-либо методы поведенческой терапии работают так же эффективно, особенно после единственного сеанса.

Ранее я рассмотрела самые современные исследования, которые фокусируются на психоделиках и мозге; однако задолго до того, как эти вещества начали изучать в западных лабораториях, люди испытывали их воздействие непосредственно на себе. На протяжении тысячелетий коренные народы на всех континентах использовали психоделики для различных целей, в том числе духовных. Копаясь в этих увлекательных историях, я обнаружила, что психоделические вещества часто ассоциировались с паранормальными явлениями, и во многих случаях люди именно этого и хотели добиться (Luke and Kittenis, 2005; Stevens, 1987; Devereux, 1997)! Считалось, что измененные состояния, возникающие от употребления психоделиков, способствуют телепатии, предвидению, ясновидению, внетелесным путешествиям, психическому исцелению и общению с духами. Это относится не только к коренным народам. Многие ученые, которые популяризировали исследования психоделиков в ХХ веке (в том числе Альберт Хофман, Олдос Хаксли, Тимоти Лири и Гордон Уоссон) тоже заметили эту взаимосвязь (Wasson and Wasson, 1957; Schultes and Hofmann, 1980, 1992; Weil, Metzner and Leary, 1965; Huxley, 1954; подробный обзор см. Luke, 2012). Станислав Гроф, основатель трансперсональной психологии и один из первых психиатров, использовавших психоделики в сочетании с терапией, сообщал, что события предвидения и удаленного просмотра у его пациентов были настолько частыми, что перестали восприниматься как нечто необычное (Grof, 1975, 2001). В других подобных отчетах о сеансах терапии пациенты сообщали о телепатическом общении, экстраординарных синхронностях и совпадениях, предвидении и встречах с сущностями (Blewett and Chwelos, 1959; Grof, 2001; Harman, 1963; Holzinger, 1964; Stolaroff, 2004; Abraham, 1983; Luke and Kittenis, 2005).

Описания встреч с сущностями интригуют тем, что испытуемые сообщали о них как о реальном опыте общения с другим разумным существом, а не как о галлюцинации. Эти сущности описывались по-разному, в том числе как духовные наставники, ангелы, эльфы, духи растений, инопланетяне, помощники и божества (Luke and Kittenis, 2005; Luke, 2012). Иногда эти встречи вызывали страх, но чаще всего сообщалось о чувствах любви, радости и доброты. Испытуемые чувствовали, что сущность сознательна, разумна и доброжелательна, что она живет в другом измерении реальности, которое продолжает существовать и после встречи. Многие говорили, что получают некие послания или предсказания будущего. В одном исследовании более половины участников, которые до сеанса называли себя атеистами, заявили, что теперь перестали ими быть, и оценили этот опыт как один из самых психологически глубоких, значимых и духовных в их жизни (Davis et al., 2020)! Недавно даже было высказано предположение, что психоделические встречи с сущностями могут представлять ценность в качестве терапевтического средства (Lutkajtis, 2021). Это свидетельство того, насколько мощным может быть подобный опыт.

Давайте остановимся на мгновение и попробуем разобраться, что это значит. С помощью психоделиков вы можете воспринять сущность, которая даст вам достаточно понимания для глубоких изменений в вашей жизни. Эти сущности – ваше подсознание? Почему оно проявляется в форме сущности?

Кто-то отмахнется от этих переживаний как от странных вещей, которые происходят с мозгом под воздействием наркотиков. Однако я хочу подчеркнуть, что преобразующее (и позитивное) влияние психоделиков на поведение аналогично терапевтическому эффекту регрессии в прошлые жизни. Известно также, что околосмертные переживания вызывают мощные трансформации, перемены к лучшему, с огромными сдвигами в восприятии; у человека развивается понимание природы, терпимость к другим, чувствительность к социальной справедливости и ощущение, что в жизни есть какой-то внутренний смысл. Кроме того – чтобы вы не подумали, будто исцеление вызвано всего лишь реорганизацией сетей мозга под действием психоделиков, – было высказано предположение, что субъективные эффекты психоделического опыта, включая прозрения и мистические переживания, независимо влияют на желаемый терапевтический результат; например, человек сообщает о снижении уровня депрессии или тревоги (Davis, Barrett and Griffiths, 2020; Yaden and Griffiths, 2021). Другими словами, если бы вас подвергли анестезии и дали психоделик – нет уверенности, что результирующее исцеление было бы таким же, как в случае, если бы вы прошли через психоделический опыт осознанно и извлекли из него психологический смысл.

Конечно, духовно-мистический опыт можно свести к активации или деактивации определенных областей мозга; но еще более интересно, что в результате этих состояний возникают глубокие психологические и поведенческие изменения, которые могут улучшить качество жизни человека. Кроме того, оставаясь в рамках традиционной нейробиологии, вы можете подумать, что разгадали тайну этого переживания, определив вовлеченные области мозга. Но как только вы выходите за рамки дозволенного и учитываете, что люди, переживающие подобный опыт, могут получать и действительно получают поддающуюся верификации точную информацию о других людях, отдаленных местах и временах, о которых в противном случае ничего бы не знали, – что здесь можно объяснить на основе нейронных коррелятов? Игнорирование отдельных частей опыта препятствует построению точной модели исцеления.

Как личность типа А, я никогда раньше не интересовалась психоделиками, но теперь мне вдруг стало очень любопытно. Так что я отправилась в путешествие – на этот раз кислотное. День, когда я приняла ЛСД, был одним из самых глубоко волшебных и любимых дней в моей жизни. Океанических масштабов любовь пронизывала мое существо, и истина открывалась мне набегающими волнами. Когда я закрывала глаза, распахивались двери воображения, и дикие, красочные панорамы складывались и опрокидывались друг на друга, оставляя за собой неоновые полосы эмоций. Электричество искрами носилось вверх и вниз по моему позвоночнику, по рукам и ногам. Энергия была настолько интенсивной, что мне пришлось встать и потанцевать, чтобы ее высвободить. Мне казалось, что я впервые вижу реальность. Однако самой глубокой частью были мгновенные и четкие ответы, которые пришли в голову, когда я внутренне размышляла над заранее подготовленными вопросами для самоанализа. Короткий ответ: «Ты забыла быть странной». Основной посыл был предельно ясен. Вы конструируете то, кем, по вашему мнению, вы должны быть, и забываете, кто вы есть на самом деле; ваше истинное «я» стало жертвой. Затем в голове вспыхнул целый коллаж примеров из моей жизни; они действительно донесли суть и показали, как именно я предавала себя – например, гоняясь за тем, чего я на самом деле не хотела; стремясь к достижениям, чтобы произвести впечатление на других; подавляя свое самовыражение, потому что оно не считалось «продуктивным», и так далее. Описать этот опыт – вовсе не то же самое, что передать его. Мое озарение было не только логичным или рациональным – я почувствовала и познала его каждой клеточкой своего существа, разумом, телом и духом. Даже при всей терапии и «работе над собой» я была далека от того озарения, которое за 30 секунд снизошло на меня во время ЛСД-трипа. Единственным разочарованием было то, что, к сожалению, не появились ни эльфы, ни феи – но всегда есть надежда наверстать упущенное!

Важно понять, почему эти переживания производят такую трансформацию. Это нужно не только для лучшего понимания природы мозга, сознания и Вселенной, но и для усиления целебного эффекта. На этом мы завершаем психоделическую экскурсию и возвращаемся к сознанию.

Что такое теория всего?

Квантовая и классическая физика по-прежнему несовместимы. Все до сих пор надеются, что рано или поздно будет создана великая и объединяющая «теория всего». В последнее время мы наблюдаем возрождение идеи о том, что подлинным строительным блоком Вселенной является сознание, поскольку оно явно лучше соответствует данным современной физики (включая квантовую теорию поля) и, возможно, сумеет наконец заполнить те пропасти, которые ранее были непреодолимы. Я прочитала много книг, посвященных философии и теории существования (в них предлагались подходы идеализма, дуализма, панпсихизма и даже, например, теория симуляции, предполагающая, что мы все живем в намеренно созданной иллюзии), а также сознанию (в частности, где-то описывались теория интегрированной информации, согласно которой сознание возникает как свойство физической материи, и теория Пенроуза – Хамероффа о том, что сознание есть результат «квантового нейрокомпьютинга»); но для простоты я сосредоточусь только на одном труде, который в качестве примера предлагает некий механизм.

Космопсихизм – это идея о том, что существует одно большое поле сознания, «которое служит конечной основой эмпирической реальности» (Shani, 2015; Shani and Keppler, 2018; Mathews, 2011; Goff, 2017; Nagasawa and Wager, 2017; Keppler, 2012; Kastrup, 2018). Здесь применимы метафоры водоворотов и расщепленных личностей. Из этого поля происходят все люди, воспоминания, сознательные состояния, объекты и переживания.

Один интересный компонент космопсихизма называется холизмом; это идея о том, что Вселенная представляет собой целостную, или «нисходящую» (от целого к частям), систему. Это полная противоположность тому, как мы привыкли думать. Согласно нашему типичному мышлению, частицы собираются вместе и формируют, скажем, мою любимую мягкую игрушку – лошадь. Однако в холистической вселенной частицы существуют благодаря существованию моей плюшевой лошади. Бытие не складывается из частей, а, напротив, происходит из целого. Американский философ Джонатан Шаффер предполагает, что эта теория позволяет легче объяснить такие явления, как квантовая запутанность, поскольку объясняет, почему две частицы, разнесенные на большое расстояние, действуют как единое целое, а не как две отдельные сущности (Schaffer, 2009). Агентивный космопсихизм идет еще дальше, предполагая, что Вселенная обладает способностью распознавать последствия своих действий, реагировать на них и осознавать их (Goff, 2017). Этот взгляд основывается на наблюдении, что наша Вселенная идеально настроена для зарождения и существования жизни – хотя в целом условия, позволяющие жизни возникнуть, попадают в чрезвычайно узкий диапазон, и их случайное появление крайне маловероятно (Smolin, 1999; Goff, 2017). Итак, неужели Вселенная является разумным, сознательным, космическим разумом?

Признаюсь, что такому традиционному нейробиологу, как я, очень трудно даже обдумывать эту концепцию, не говоря уже о том, чтобы с ней согласиться. Идея о том, что сознание может быть внешним по отношению к телу, была мне слишком чужда – а если честно, то неприемлема. Мне пришлось бы прочитать горы самых разных книг, представляющих новые взгляды и перспективы, прежде чем я осторожно подумала бы: «Да, пожалуй, это может быть реальностью».

Познакомившись с космопсихизмом, я задумалась о главном материалистическом постулате нейробиологии: «Сознание порождается мозгом». Мы верим в это, потому что: (а) повреждение определенных частей мозга коррелирует с изменениями в поведении и измененным сознанием и (б) активность мозга коррелирует с поведением. Наш постулат кажется довольно разумным. Проблема в том, что эта модель разваливается, как только мы соприкасаемся с некоторыми исключительными случаями или аномалиями. Ранее я мимоходом упоминала тот факт, что некоторые талантливые люди от рождения обладают набором таких навыков и знаний, которые они не могли бы разумно приобрести с помощью пяти органов чувств; пример – Лесли Лемке, прирожденный музыкант, который никогда в жизни не брал уроков музыки. Был также Ким Пик, настоящий Человек Дождя; несмотря на плохую моторику и отклонения в развитии, он за три секунды прочитывал две страницы сразу (одну левым глазом, а другую – правым), запоминал все музыкальные произведения, которые когда-либо слышал, и знал наизусть более двенадцати тысяч книг! Известны случаи, когда черепно-мозговая травма приводила к развитию редких дарований, таких как фотографическая память, музыкальные таланты, математические способности и – мое любимое – знание иностранного языка, который они никогда не изучали. Иногда нейробиологи любят объяснять эти странные случаи, ссылаясь на концепцию нейропластичности – способности нервной системы менять свою структурную или функциональную организацию. Некоторые даже предполагают, что эти способности в латентной форме присущи нам всем от рождения, но раскрываются из-за травмы головного мозга; однако это противоречит нашей модели обучения посредством пяти органов чувств. Кроме того, если это правда, я надеюсь, что скоро без всякой подготовки смогу рисовать как Дега.

Но это еще не все. Есть феномен, который ставит под сомнение гипотезу научного материализма о том, что сознание порождается исключительно мозгом; этот феномен – терминальная ясность. Существуют замечательные истории о пациентах, у которых в течение многих лет значительно снижались когнитивные способности из-за деменции, тяжелых психических заболеваний или нейродегенеративных расстройств и которые незадолго до смерти внезапно обретали полную ясность, как будто у них не было никаких проблем (Nahm et al., 2012). Одно исследование показало, что из 227 пациентов с деменцией примерно у 10 % наблюдалась терминальная ясность сознания. Это очень большое число для явления, которое считается невозможным из-за повреждений мозга! Ранее я уже упоминала случаи, когда пациенты, которых медицина уже какое-то время считала умершими, с нулевой мозговой или сердечной активностью, приходили в сознание и сообщали об очень ярких психических состояниях или околосмертных переживаниях. Некоторые особенности околосмертных переживаний связаны с изменением мозговой активности в височно-теменном узле – это, например, ощущение выхода из тела и возможность видеть его как будто сверху, а также чувство всепоглощающего покоя, благополучия или абсолютной, безусловной любви. Но обычно у подобных пациентов нет мозговой активности, из-за чего они не могут отчитаться о своих переживаниях. Немногие существующие отчеты зачастую игнорируются; специалисты ссылаются на то, что у таких пациентов присутствовала остаточная активность мозга, которую просто не обнаружили – хотя мы знаем, что в большинстве случаев это невозможно. Например, при остановке сердца электрическая активность мозга продолжается немного дольше пятнадцати секунд, после чего ее линии на ЭЭГ становятся прямыми и плоскими; однако в период между остановкой сердца и реанимацией – который зачастую длится много минут – иногда возникают верифицируемые воспоминания из контекста околосмертного опыта. В одном клиническом случае умерший пациент, у которого в течение двадцати пяти минут отсутствовало сердцебиение, вернулся к жизни (Lommel et al., 2001; Kelly, 2007). Получается, что люди сообщают о необычайно интенсивных и ярких переживаниях, хотя во время этих переживаний их мозг не производит регистрируемого электрического сигнала! Это не одна аномалия, а сразу много! Не важно, как это назвать – духовным явлением или аномальным, – но наша модель мозга, похоже, несовершенна.

Возможно, сознание не производится мозгом? Я нашла обширную литературу авторства квалифицированных и выдающихся врачей, нейробиологов, нейрохирургов и множества других ученых, которые считали, что мозг больше похож не на источник сознания, а на его «преобразователь». Здесь ведется большая работа, но одну из самых убедительных попыток изучить эту теорию предпринял консорциум ученых, приглашенных институтом Эсален. Это некоммерческий институт и ретритный центр, основанный в 1960-х годах в Биг-Суре (Калифорния) выходцами из Движения за человеческий потенциал. В Эсалене родились новые поведенческие практики, такие как трансперсональная психология. Именно здесь появилась популярная фраза «духовный, но не религиозный». Фактически Центр теории и исследований института Эсален объединил разных ученых, религиоведов, философов и историков, которые в итоге двадцатилетнего сотрудничества создали ряд достойных похвал научных работ. Их результаты бросают вызов господствующему научному мировоззрению в отношении мозга и разума. При этом группа Эсалена работает над примирением науки и духовности, не отказываясь опрометчиво от рациональности и объективности, приобретенных в эпоху Просвещения. В этой работе задействованы ученые из крупных академических университетов, таких как Калифорнийский университет в Беркли и Университет Райса, и она опубликована в трех объемных томах: «Несводимый разум: к психологии XXI века» (Kelly et al., 2007), «За пределами физикализма: к примирению науки и духовности» (Kelly, Crabtree and Marshall, 2015) и «Сознание несвязанное: освобождение разума от тирании материализма» (Kelly and Marshall, 2021).

Даже если не учитывать такие философские теории, как космопсихизм, многие выдающиеся ученые и философы стали сомневаться в том, что сознание каким-то образом возникло или эволюционировало из физического мозга. Кристоф Кох (Koch, 2012), нейробиолог, изучающий сознание, и главный научный сотрудник Института Аллена по изучению мозга, сказал:

«Раньше я был сторонником идеи о том, что сознание возникает из сложных нервных сетей […] но с годами мои представления изменились. Субъективность слишком радикально отличается от чего-либо физического, чтобы быть эмерджентным феноменом. […] Я не вижу возможности преодолеть пропасть между бессознательными и сознательными явлениями с помощью еще большего количества нейронов».

Возвращаясь к метафоре водоворота и потока, Бернардо Каструп (Kastrup, 2014) сказал:

«Хотя с виду они не похожи на остальные части потока, водовороты состоят из той же воды […] Говорить, что разум порождается мозгом, так же абсурдно, как утверждать, что водоворот порождает воду!»

Как выяснилось, на протяжении всей истории многие выдающиеся ученые интересовались духовно-мистическими переживаниями и эзотерическими верованиями или имели в этой сфере непосредственный опыт. Возможно, вы, как и я, удивитесь, узнав, что одним из них был сэр Исаак Ньютон. Трудно представить себе кого-то более близко связанного с Веком Разума, чем Ньютон, поскольку три его физических закона стали частью основы научного материализма; однако Ньютон был идеалистом. Он верил, что все во Вселенной берет начало в сознании и обладает разумом, и что разум может влиять на материю (вспомните закон притяжения) через посредника, которого он назвал sal nitrum (Booth, 2008). Звучит знакомо? Должно звучать (пример – Сила в «Звездных войнах»). Ньютон использовал концепцию sal nitrum при выводе своей теории гравитации! И он был не единственным, кто так мыслил. В подобную промежуточную эфирную субстанцию верил и Фрэнсис Бэкон, известный прежде всего своим бэконовским научным методом, и Никола Тесла.

Эмануэль Сведенборг сделал блестящую научную карьеру, увлекаясь астрономией, физикой, инженерией, химией, геологией, анатомией, физиологией и психологией. Когда ему было пятьдесят лет, у него начались мистические переживания – он утверждал, что постоянно беседовал с существами, которых воспринимал как ангелов (Booth, 2008).

Знаменитый греческий математик и философ Пифагор утверждал, что способен вспомнить каждую из своих прошлых жизней. Он практиковал гадание, и считается, что ему удалось объединить различные области знания и заложить основу «вечной философии» – философского и духовного воззрения, согласно которому за всеми религиями и эзотерическими системами стоит единая метафизическая истина.

Платон тоже был идеалистом. Его «Миф о пещере» иллюстрирует ограниченность философии; там описывается пещера, внутри которой люди прикованы цепями лицом к стене. Они не могут обернуться, и вся их реальность – это тени на стене, отбрасываемые событиями, которые происходят непосредственно за пределами пещеры. Поскольку заключенные не видят, что находится у них за спиной, они думают, будто тени – это и есть реальные события. Если один из них вырвется на свободу, выйдет из пещеры на свет, увидит чудеса и вернется рассказать об этом своим собратьям, они не поверят и сочтут его сумасшедшим, потому что стена и тени – это все, что они знают о реальности.

Но недостаточно высказать предположение, что все мы происходим из одного большого океана сознания – хочется также знать механику этого процесса. Вы помните: я уже жаловалась, что у меня есть такая проблема. Копая, я нашла недавно предложенную Йоахимом Кепплером модель теории всепронизывающего поля сознания, опубликованную в журнале Frontiers in Psychology. Эта теория связывает воедино результаты нейробиологии и физики (Shani and Keppler, 2018; Keppler and Shani, 2020). Наберитесь терпения, потому что объяснить это не так легко.

Я начну с аналогии, а затем расскажу о науке. Указанная модель предполагает, что основой всего является одно большое поле сознания. В его пределах удерживаются все возможные сознательные состояния, и допустим, что каждое из этих состояний имеет свой цвет. Поле содержит все цвета и представляет собой один большой неупорядоченный хаос. Предположим, что цвет медитации (как некоего сознательного состояния) – синий. Когда мозг переходит в медитативное состояние, он производит синий цвет, но представьте его как синий ключ. Поле реагирует, выстраивая синюю замочную скважину, в результате чего между мозгом и полем образуется связь, и теперь мозг может загружать феноменальное, или внутреннее, осознание того, на что похоже медитативное состояние, пока связь не разорвется. Поскольку каждое мгновение уникально, ваш мозг включает в этот синий цвет другие цвета настоящего момента, изменяя его гамму, а затем сохраняет ее в общем поле. Мозгу и полю для взаимодействия не нужно ждать особых состояний. Они взаимодействуют постоянно – когда вы отвлекаетесь, спите, едите мороженое или рассказываете анекдот.

Другими словами, Кепплер предложил фактически аналогию с магнитофоном (помните такую?), где головка чтения-записи – это мозг, а лента – это поле. Головка использует магнитное выравнивание для создания на магнитной ленте упорядоченных состояний, которые могут воспроизводиться в режиме чтения.

А где же здесь наука? Давайте начнем с квантовой теории поля. Квантовая теория поля предполагает, что Вселенная состоит из квантовых полей (то есть никаких частиц и волн, только поля). Если вы хотите извлечь из поля частицу, нужно сообщить ему энергию. Когда полю придается достаточно энергии, частица может выскочить и подняться на следующий энергетический уровень. Вот тогда вы распознаете ее как частицу. Это похоже на разные состояния воды: лед тает и превращается в воду, а вода испаряется и переходит в газообразную форму. Согласно этой теории, все квантовые поля содержатся в поле нулевой точки – всепроникающем энергетическом поле, которое охватывает все пространство (то есть «Сила»). Чтобы найти обоснование этой теории в классической физике, модель Кепплера рассматривает фоновое электромагнитное поле как поле нулевой точки. Оно неупорядоченное и совершенно стихийное, и частицы или системы в этом поле постоянно с ним взаимодействуют.

Способ взаимодействия этих систем или частиц с полем заключается в том, что им присущи специфические резонансные частоты, и когда конкретная резонансная частота системы синхронизируется по фазе с полем нулевой точки, достигается состояние равновесия, и ранее неупорядоченное поле нулевой точки становится более упорядоченным – таким образом в нем появляется больше информации.

Модель Кепплера рассматривает поле нулевой точки как поле сознания; в нем содержится и физический аспект (спектр энергетических колебаний), и внутренний аспект (феноменологический, то есть наиболее трудно объяснимый). Это поле содержит все возможные состояния сознания, и каждое из них можно рассматривать как некую частоту из спектра всех возможных частот. (Здесь я использую понятие «частота» только для упрощения.) Когда определенная частота мозга синхронизируется по фазе с данным полем, эта координация создает в ранее неупорядоченных системах достаточно порядка, чтобы образовалась временна́я связь, позволяющая мозгу либо выгружать феноменальные или сознательные состояния из поля, либо загружать их в поле.

Почему мозг способен устанавливать связь с этим полем? Что ж, согласно новейшим предположениям, нейронные корреляты сознания связаны с масштабной синхронизацией мозговой активности. Поскольку все части мозга занимаются чем-то своим, им необходимо координировать свои действия, и они делают это с помощью дальнодействующих колебаний электрической активности; другими словами, отдельные области мозга стараются синхронизировать ритмы друг с другом (Crick and Koch, 2003; Desmedt and Tomberg, 1994; Rodriguez et al., 1999; А. К. Engel and Singer, 2001; Melloni et al., 2007; Doesburg et al., 2009; Gaillard et al., 2009; Singer et al., 2014). Кепплер предлагает эту модель, основываясь на трудах нейробиологов в области памяти и сознания. Во время формирования памяти и нормального бодрствующего сознания мозг демонстрирует повышенную синхронизацию гамма-фазы между областями коры и гиппокампа, а также интеграцию и дезинтеграцию этих паттернов активности на тета-частоте. Это состояние позволяет мозгу подключаться к полю и загружать в него, или «записывать», память и сознательный опыт (см. рис. 13.2). Во время самореферентного сознания и восстановления памяти (то есть когда вы думаете о себе) мозг демонстрирует повышенную синхронизацию гамма-фазы между сетью пассивного режима и гиппокампом, а интеграция и дезинтеграция этих паттернов активности происходит на альфа-частоте. Это состояние позволяет мозгу подключаться к данному полю и выгружать, или «считывать», память и сознательный опыт.

Кепплер выдвигает идею, что в нормальных условиях мозг настроен на ограниченный спектр поля. Он предполагает, что измененные состояния сознания, вызванные психоделиками или медитацией, снимают эти ограничения. По его мнению, продолжающиеся фазовые переходы, лежащие в основе этих нейронных процессов, скорее всего, могут быть измерены с помощью излучения фотонов на тета- и альфа-частотах и должны быть протестированы.

В этой книге я не сообщала об исследованиях мозга, в которых использовались методы пси-эксперимента, потому что не нашла хорошего мета-анализа или обзора. Данные мозга особенно зашумлены, поэтому необходимы дополнительные исследования, чтобы сделать какие-либо выводы на основе обобщаемых результатов. Тем не менее была проведена серия экспериментов с несколькими выдающимися интуитами, и в результате в записях ЭЭГ действительно обнаружилось преобладание альфа- и тета-волн во время состояний «гадания», что согласуется с моделью Кепплера. Этот результат носит весьма умозрительный характер и требует гораздо более пристального изучения, так что не спешите распалять свою фантазию – мне просто необходимо было провести это сравнение.

Рисунок 13.2. Эта иллюстрация предложенной Кепплером модели показывает фазу «записи», в которой мозг демонстрирует повышенную синхронизацию гамма-фазы между областями коры и гиппокампа, и эти паттерны активности на тета-частоте вызывают фазовую синхронизацию с полем нулевой точки (ZPF), что ведет к более упорядоченному состоянию. (Keppler, 2020).

Отмечено также частичное совпадение областей мозга, упомянутых Кепплером (сеть пассивного режима, нижняя теменная доля и височно-теменной узел), с теми, которые были задействованы в исследованиях духовно-мистического опыта, в том числе с применением психоделических веществ и медитации. Похоже, эти области отвечают за определение того, в каком состоянии мы находимся и как соединяемся с полем – или нет?

Является ли поле нулевой точки тем самым феноменом, о котором на протяжении тысячелетий твердят все духовные тексты? Может ли доступ к этому полю объяснить мистические и духовные переживания, а также пси-явления? Пока я не соберу все необходимые данные, я буду считать эту теорию совершенно нелепой. Глядя со строго материалистической точки зрения, принятой в современной нейробиологии, мы не найдем оснований доверять этой теории. Если мы уверены, что сознание порождается мозгом, то у нас нет необходимости смотреть за его пределы. Только если привлечь все наблюдения и теории из клинической психологии и психиатрии, философии, физики и духовности – то многие необъяснимые выводы пси-исследований, сообщения о реинкарнации, данные о регрессии в прошлые жизни и духовные переживания становятся объяснимыми, и тогда мы можем осторожно предположить, что под этим есть какая-то реальная основа.

14. Свяжем это воедино… открывая ум

Путь к трансценденции начинается с ноэтического опыта – опыта получения информации каким-либо иным способом, отличным от традиционных сенсорных или логических средств. Поначалу это можно отрицать или считать безумным; но если мы в конечном итоге примем сам опыт и его последствия, то он изменит наше мировоззрение, и мы окажемся на пути к трансценденции. Это принятие не означает, что мы отказываемся от логического мышления – просто теперь у нас есть еще один инструмент для понимания мира и принятия решений.

Джулия Моссбридж

Все это видится слишком сложным для восприятия – как виделось и мне. Мы только что рассмотрели большое количество свидетельств и теорий. Если ваш ум похож на мой, то он не поменяет свои убеждения в одночасье, под влиянием какой-нибудь одной книги. Но он сумеет открыться, если сам попытается связать все доказательства воедино. Подумайте сами. Можно отмахиваться от точных интуитивных предсказаний, называя их удачными догадками; можно утверждать, что регрессии в прошлые жизни – это выдумки пациентов, необъяснимым образом помогающие в терапии; можно заявлять, что сотни исследователей, которые находят доказательства ясновидения, предвидения и телепатии, – это просто мошенники; можно считать, что околосмертный опыт – это остаточная мозговая активность (хотя исследования показывают обратное); можно настаивать на том, что тысячи случаев, когда дети описывают свои прошлые жизни с подробностями, поддающимися верификации, – это чисто случайные совпадения; можно объяснять духовно-мистические переживания ничего не значащей нейронной активностью… Но не слишком ли много явлений мы таким образом отметаем как несуществующие? Вся совокупность свидетельств, полученных на протяжении тысячелетий на всех континентах, во всех странах, культурах и областях знания, убедительно показывает, что наши научные модели реальности нуждаются в обновлении.

Упомянутые свидетельства кажутся разрозненными и оторванными от действительности, но мы можем построить архитектуру понимания, используя космопсихизм и некоторые духовные тексты. Наберитесь терпения и давайте поиграем с этими идеями. Представьте себе, что вся Вселенная состоит из сознания. Это сознание, или поле нулевой точки, может быть той же энергией ци из даосизма, праной из йоги или хрониками Акаши из Йогасутр Патанджали – то есть представлять собой вселенское собрание всех мыслей, действий, эмоций и событий из прошлого, настоящего и будущего, теоретически существующих на нефизическом плане бытия. В этом поле заключены все возможности. Допустим, оно принимает форму отдельных, но связанных друг с другом существ или людей (вспомните пример с водоворотом), у которых мозг служит приемником и перехватывает различные состояния сознания из этого поля, а разум используется для отделения существ от целостного поля для того, чтобы они полностью прожили эту жизнь. В первой строке знаменитых сутр индуистского философа Патанджали говорится, что «Йога (единение с Богом) – это успокоение мыслительных волн». Можем ли мы предположить, что Патанджали знал о мозговых волнах еще до того, как появилось электричество?! (Targ, 2012.) Этот философ описал способ, при помощи которого мы можем увидеть мир и вступить в контакт со своей божественной природой и хрониками Акаши, научившись прекращать постоянную ментальную болтовню и превратившись в эти хроники, с «однонаправленным фокусом внимания». Это поразительно похоже на то, как участники пси-исследований с высокими показателями описывают свои методы и опыт после успешных испытаний. Может быть, именно успокоение ума подключает нас к различным частотам этого поля и впускает в сознание определенные впечатления – например, те, которые возникают при аномальном познании?

Способен ли холизм объяснить архетипы из теории Карла Юнга или символическое значение снов и кофейной гущи? Вместо того чтобы сводить все к атомам и частицам, подумайте о том, как во Вселенной рождаются формы с присущим им символическим значением. Не исключено, что мысли, эмоции и действия жизни, каким-то образом связанные с каждым существом, переносятся в дальнейшее существование даже после телесной смерти – как, например, самскары в школах индийской философии – когда универсальная уравновешивающая сила – например, карма – пытается обнулить энергетические весы. Возможно, измененные состояния сознания обеспечивают такое глубокое исцеление, потому что открывают доступ к целостному полю и устраивают энергетическую перезагрузку травмирующих впечатлений, позволяя душе или сознанию приблизиться к своей первоначальной природе, свободной от любого бремени.

До сих пор я показывала различные способы, позволяющие связать воедино духовность, философию, классическую физику, квантовую физику и нейробиологию. Однако мы еще не нашли ответа на вопрос «почему». Мы до сих пор не знаем, почему Вселенная превратилась в такую систему и функционирует таким специфическим образом. Одно из возможных объяснений опирается на духовную концепцию реинкарнации, кармы и уроков души: жизненные циклы предназначены для эволюции души или сознания. Это всего одно из многих возможных духовных объяснений, и его легко отвергнуть; но я считаю его важным. Его следует рассмотреть, поскольку эту духовную структуру одинаково описывают в расслабленных состояниях разные люди, которые в обычном состоянии бодрствования ничего не знают о ней и не верят в нее.

Конечно, модель космопсихизма Кепплера – далеко не единственная попытка разобраться в этих процессах. Тем не менее взаимодействие с полем сознания способно объяснить все виды необъяснимых явлений. Поэтому давайте возьмем эту модель за основу при рассмотрении различных доказательств и дополнительно перечислим некоторые возникающие вопросы.

• Гипнотическая регрессия в прошлые жизни

Это и любое другое гипнотическое, ультрарелаксированное измененное состояние может упорядочить активность мозга и обеспечить доступ к полю, позволяя загрузить информацию о прошлых жизнях, в результате чего человек видит, чем занималась его душа (сознание).

Вопросы: Как именно обретается доступ к прошлым жизням? Есть ли у всех людей специфические «частоты»? Являются ли наши специфические частоты нашими душами (сознанием)?

• Медитативные состояния и психоделики

Успокоение ума, вхождение в медитативное состояние или прием психоделического средства могут привести человека в определенное частотное соответствие с полем нулевой точки, что позволяет воспринимать это поле и, следовательно, ощущать взаимосвязь всего сущего, а также вневременность и беспространственность бытия.

Вопросы: Почему у нас нет постоянного сознательного доступа ко всему сущему? Что происходит в этих состояниях с существами или воплощенным сознанием?

• Гении, терминальная ясность ума и околосмертный опыт

Возможно, все это – исключительные случаи, когда доступ к полю происходит без полностью функционирующего мозга или, другими словами, без должным образом работающего приемника.

Вопросы: Предполагает ли это, что возможен альтернативный способ взаимодействия с полем, помимо мозга? Или существует функция переопределения, позволяющая обходить обычные структуры или состояния мозга? Какие факторы способствуют включению этой функции переопределения?

• Душа

Душа может быть просто сознанием, которое является проекцией холистической вселенной.

Вопросы: Что входит в состав души и духа? Как сделать более частым осознавание взаимодействий с другими формами бестелесного сознания? Можем ли мы создать технологию, обеспечивающую лучший доступ к этому плану? Можем ли мы создать технологию для воплощения бестелесного сознания?

• Энергетическое лечение

Возможно, это происходит за счет подключения к полю нулевой точки и облегчения передачи энергии.

Вопросы: Является ли поле разумным? Какова механика этого процесса? Можно ли предполагать, что из поля извлекаются энергии или информация, способствующие исцелению? Можно ли ожидать, что они концентрируются и направляются в определенное место? Как именно?

• Техники гадания

Предположительно значения символов, возникающих в гаданиях на кофейной гуще, сновидениях и раскладах таро, присутствуют в этом поле из-за холизма и передаются через человека, выполняющего гадание.

Вопросы: А что, если поле также взаимодействует с материей (причем не только через человека) и изменяет ее основы, придавая им определенную форму или паттерн, которые одинаково воспринимаются несколькими людьми? Или оно манипулирует нашим восприятием того, что мы считаем материей?

• Вселенский Дух, архангелы, вознесенные владыки

Возможно, это поле является разумным, или чувствующим, и предполагает участие. Не исключено, что люди способны воспринимать его в виде различных существ высокого уровня развития.

Вопросы: Если Вселенная предполагает участие – знает ли она, что нам нужно? Верно ли говорить, что ее разумность проявляется в различных сознательных формах, которые присутствуют в нашем уме как истории о Вселенском Духе, архангелах, вознесенных владыках и так далее?

В общем, для паники нет оснований. Наша современная нейробиология по-прежнему актуальна, и ее никто не отменял. Вспомните аналогию с телевизором. Мозг нужен нам для выражения различных функций, и очень полезно узнать, как он это делает. Однако, продвигаясь вперед, было бы здорово разобраться в том, взаимодействует ли мозг с полем нулевой точки, и понять, каким образом транслируется сознание.

Считаю ли я, что космопсихизм – это окончательная модель Вселенной? Признаюсь со всей откровенностью: я понятия не имею. Существует множество других моделей сознания и Вселенной, и все они пытаются связать воедино разрозненные данные из разных дисциплин. Не знаю, какая из них правильная. Но я уверена, что любая модель Вселенной, учитывающая связь с более широким сознанием, гораздо лучше справится с объяснением человеческого опыта, чем научный материализм. Если мы игнорируем такой значительный объем данных, то полученная в итоге модель не может быть корректной. Когда наука пренебрегает всего одной линией внешних свидетельств, – это понятно, но закрывать глаза на целое множество линий – это безрассудство, а возможно, даже нарочитое невежество. Существует слишком много сходящихся линий доказательств, чтобы считать все эти находки лишь пустяковыми аномалиями.

15. Как я могла это пропустить?

Поначалу новая теория подвергается нападкам как абсурдная; затем она признается истинной, но очевидной и несущественной; наконец, ее начинают считать настолько важной, что даже противники утверждают, будто сами ее открыли.

Уильям Джеймс

Как я могла не заметить пробелы в нашем нынешнем научном мировоззрении? На мне лежит столько же вины, сколько и на всех остальных, и я, вместе с «собой прежней», попыталась показать это здесь, в этой книге. Я начала это путешествие, не ожидая найти научные подтверждения обоснованности своих переживаний, – ведь господствующее научно-материалистическое мировоззрение предполагает, что доказательств необъяснимых явлений не существует, и верить в такие явления может только безумец или глупец. Я просто искала оправдание лично для себя: общаясь с другими единомышленниками, я хотела подтвердить свое право на определенную открытость по отношению к духовным или метафизическим убеждениям. Все это я действительно нашла (ура!), но в то же время столкнулась с огромной проблемой научного материализма. Как мы рассчитываем создать «теорию всего сущего», если даем такое узкое определение тому, какие именно доказательства из каких областей знания могут быть включены в эту теорию? Выражаясь языком Ричарда Тарнаса, мы исследуем «великие философские, религиозные и научные идеи и движения, которые на протяжении веков постепенно формировали мир и мировоззрение, в которых мы живем и к которым стремимся сегодня». Имеется в виду мировоззрение, основанное на принципах Научной революции и эпохи Просвещения, которые отделили человека от природы и поставили рациональный ум выше других человеческих способностей (как показано в главе 17). Для обозначения этого мировоззрения я буду впредь пользоваться термином «общество».

Углубляясь в эти различные темы, я заметила, что в СМИ и Википедии авторы постоянно используют слова «лженаука» и «псевдонаука». Я также обнаружила, что Марк Боккацци из Исследовательского центра Виндбриджа был прав: Google Scholar весьма неохотно индексирует статьи из рецензируемых журналов, посвященные исследованиям подобных тем, и это затрудняет их поиск. Кто принял такое решение? Естественно, мне на глаза попадалось много статей, авторы которых в агрессивном или снисходительном тоне разоблачали всех коллег, чьи идеи не согласуются с догмами научного материализма. Я понимаю: именно так судила «я прежняя». Однако по мере того, как я все больше читала и узнавала, мне все яснее было видно, насколько слепо отстаивается эта догма – слепо, но яростно! Ортодоксальность так органично вшита в ткань общества, что я ее не видела, хотя и чувствовала, когда кто-то пытался тянуть за эти рычаги. Я специально примеряла на себя свою прежнюю оболочку, чтобы понять, откуда берется такая тенденция. На мой взгляд, причина отчасти в том, что я просто приняла на веру убеждения, распространенные в обществе: Вселенная случайна и бессмысленна; необъяснимых явлений быть не может; и нет никаких доказательств существования духовной Вселенной. Попробуйте выступить против этого принципа, и вас будут высмеивать со всех сторон. Безусловно, «я прежняя» отреагировала бы на темы альтернативной науки однозначным утверждением: «Это не доказано», – хотя я понятия не имела, доказано или нет, поскольку не удосуживалась посмотреть и разобраться. Психолог Имантс Барусс и когнитивный нейробиолог Джулия Моссбридж в своей книге «Трансцендентный разум» перечисляют часто используемые стратегии дискредитации исследований необъяснимых и аномальных явлений. В том числе эту область принято называть псевдонаукой, суевериями или мусорной наукой. Но вот в чем дело: я читала исследования и знаю, что авторы строго применяли научный метод. У них не было ничего «псевдо-»; просто тема исследования лежала за (произвольными) пределами того, что считается приемлемым с точки зрения научного материализма. Так почему же мы увековечиваем эти ложные схемы?

Легко обвинять западное общество и господствующую в нем науку, но за время этой мучительной трансформации я также поняла, насколько важно понять свою собственную роль в этой жизни. Да, послание общества состоит в том, что вера в необъяснимые или духовные явления иррациональна, поскольку таких явлений не может быть; но ведь я тоже с этим соглашалась. Я полагала, что верить в такие вещи глупо, и боялась, что другие люди, не дай бог, сочтут меня глупой. И вот еще, ребята: причина, по которой мне было так сложно принять духовность без науки, заключалась в том, что наука позволяла мне считать себя умной, и почему-то мне это было нужно для самооценки. Я предавала себя и свой опыт ради того, чтобы быть кем-то, кем я «должна» быть; ради того, чтобы меня ценили. Самым большим сокровищем, обнаруженным на этом пути, было открытие, что я способна предложить миру не только свой интеллект, логику и способность производить работу, а нечто большее – хотя общество считает именно эти качества самыми важными. Но нет, оговорюсь: сострадание, доброта и готовность поддерживать других ценны в той же мере.

Быть женщиной в науке – это уже нелегко. У тебя постоянно возникают опасения, что коллеги-мужчины не воспримут тебя всерьез; поэтому ты не уверена, можно ли так одеваться и использовать столько косметики; думаешь, как лучше говорить, и так далее. Добавить к этому списку духовную веру в невозможное? Да бросьте! Но в конечном счете я так устала соответствовать вымышленному идеалу, что решила просто быть собой. Кто такая подлинная я? Ну что ж, в этом вопросе и есть смысл жизненного пути, самореализации.

Наш собственный страх и эгоизм способствуют укреплению этого близорукого подхода, которого придерживается господствующая наука. Может быть, другим ученым, как и мне, нравится, когда их считают умными. Не исключено, что ученые боятся показаться неумными и потому в своих исследованиях избегают запретных тем. Я вижу потенциальные эмоции и защитную реакцию. Или, возможно, мои коллеги (как и я) предпочитают чувствовать контроль над сферами таинственного – например, просто из страха перед духами и невидимым миром! Но я рассказываю эту личную историю трансформации моей идентичности, потому что наиболее вероятное объяснение противодействия со стороны ученых неизбежно связано со страхом потери собственного эго. Большая часть ученых – материалисты, и эта идентичность ассоциируется с почетными должностями и интересной работой, так что сопротивление понятно. Не говоря уже о том, что такая работа дает им неплохие средства к существованию, которые можно потерять, если увлечься маргинальными идеями. Поэтому мы упрямо не признаемся в том, что нас интересуют общественно неприемлемые вещи.

Но выяснилось, что многие ученые интересуются этими темами и имеют личный опыт. Мы знаем это точно. Если пообещать ученым, психологам и врачам анонимность и конфиденциальность, то они поделятся с вами своими чудесными, необъяснимыми и аномальными историями. Именно на таких условиях я брала интервью для своего проекта, и точно так же Скотт Колбаба готовил свою книгу «Нерассказанные истории врачей: чудесные переживания, которыми медики не решаются поделиться со своими пациентами и с КЕМ УГОДНО!» (Kolbaba, 2016). Точно так же Пол Дж. Лесли работал над книгой «Тени на сеансе: присутствие аномального в психотерапии» (Leslie, 2020). Иногда необходимый личный опыт помогает ученому поверить в «невозможные» вещи; об этом пишет Джеффри Дж. Крипал в своей превосходной книге «Переворот» (Kripal, 2019). Здесь ученый – классический материалист – может перестать отрицать «огромный объем человеческого опыта ради того, чтобы сохранить иллюзию полноты материалистической модели мира». Если вы ученый, ищущий самоутверждения, пожалуйста, прочтите «Переворот»!

Я полагаю, что именно по этим причинам я не замечала пробелов в своем прошлом мировоззрении.

Ученых все-таки интересует влияние необъяснимых явлений на духовность

В интеллектуальных кругах преобладает мнение, что ни один серьезный человек не верит в необъяснимые или духовные явления и даже не интересуется ими. Это просто неправда. Многие выдающиеся ученые, врачи, философы и писатели на протяжении всей истории стремились соединить духовность и науку, и иногда это подразумевало изучение необъяснимых явлений. Например, Уильям Джеймс был членом Общества психических исследований (SPR) – основанной Кембриджским университетом некоммерческой организации, которая существует до сих пор и занимается научными исследованиями необычных и необъяснимых явлений. Среди других ее членов были Нобелевский лауреат и физиолог Чарльз Рише, Нобелевский лауреат и физик сэр Дж. Дж. Томсон и сэр Артур Конан Дойл. Легендарный психолог Карл Юнг и физик Вольфганг Паули долго вели диалог вокруг взаимосвязи разума и материи, синхронности и духа, и это делалось отчасти для того, чтобы найти объяснение так называемому эффекту Паули – целому ряду необъяснимых явлений из разряда «разум выше материи», которые проявлялись в присутствии Паули. Лауреат Нобелевской премии по физике Брайан Джозефсон интересовался высшими духовными состояниями сознания и пси-феноменами, такими как телепатия и психокинез; неприятие научным сообществом всего мистического или нью-эйджистского он называл патологической недоверчивостью. Мария Кюри, первая женщина, получившая Нобелевскую премию, посещала спиритические сеансы и изучала физику паранормальных явлений. Фрэнсис Бэкон занимался гаданиями, Галилео Галилей толковал гороскопы, Исаак Ньютон изучал алхимию, а Альберт Эйнштейн написал предисловие к книге Эптона Синклера о телепатии «Ментальное радио» (Sinclair, 1930).

Сказанное касается не только выдающихся ученых, чьи имена вошли в историю. Я сама когда-то писала (считая, что это правда): «Большинство ученых склоняются к атеизму». Затем я отправилась искать подтверждения этому в Исследовательском центре Пью. И удивилась, обнаружив, что это не соответствует действительности. Опрос, проведенный в 2009 году центром Пью (Rosentiel, 2009) среди ученых – членов Американской ассоциации содействия развитию науки, – показал, что чуть более половины респондентов (51 %) верили в некую высшую силу (33 % верили в Бога и 18 % – во вселенский дух или высшую силу). И 41 % не верил ни в какие высшие силы. Это почти 50/50! Я была потрясена. Осознание того, что мы с коллегами-учеными редко обсуждали духовность, стало одной из причин, почему я начала этот проект. Я предполагала (вероятно, ошибочно, поскольку основывалась на этих данных), что коллеги – тоже атеисты или агностики и не заинтересованы в обсуждении таких тривиальных тем. Выяснилось, что я была не права.

Среди ученых процент верующих сильно отличается от того, который мы видим у американского населения в целом. Большинство американцев очень далеки от атеизма: 24 % верят в реинкарнацию [Pew Research Center, 2009a]; 95 % верят в Бога или какую-нибудь высшую духовную силу [Pew Research Center, 2009b]); 46 % верят в других сверхъестественных сущностей (Ballard, 2019) и 76 % допускают реальность паранормальных явлений (особенно распространена вера в экстрасенсорное восприятие – о ней сообщили 41 % опрошенных) (Moore, 2006).

Верят ли ученые в паранормальные явления? Опрос, который в 1991 году Национальная академия наук провела среди своих членов, показал, что только 4 % верили в экстрасенсорное восприятие (McConnell and Clarke, 1991) и 10 % полагали, что это явление необходимо изучать. Однако другое исследование, в котором анонимно были опрошены 175 ученых и инженеров, показало, что 93,2 % респондентов имели по крайней мере один «исключительный человеческий опыт» (например, чувствовали эмоции другого человека; знали что-то истинное без доступа к источникам знаний; получали важную информацию в сновидениях; видели цвета или энергетические поля вокруг людей, мест или предметов) (Вахбе и др., 2018). Какое любопытное несоответствие: в одних обстоятельствах ученые отрицают свою веру в экстрасенсорное восприятие, а в других признают, что испытывали это явление на себе. Для этого может быть много причин. Например, ученым неудобно сообщать о подобных интересах в стенах престижного научного учреждения, но значительно удобнее признать это, анонимно отвечая на небольшой опрос. Или дело в различных формулировках – например, вместо «экстрасенсорного восприятия» (гораздо более стигматизируемого понятия в интеллектуальном сообществе) говорилось об «исключительном человеческом опыте». Если верно последнее, то это было бы прекрасным примером того, насколько язык влияет на понимание и выражение нашего опыта. Совсем недавно более ста известных ученых призвали к созданию постматериалистической науки, в которой такие темы исследовались бы открыто, а не тихо замалчивались («Манифест постматериалистической науки: кампания за открытую науку»).

Главный научный сотрудник Института ноэтических наук, доктор Дин Радин, который имеет образование в области электротехники, физики и психологии и проводит пси-исследования, в своей книге «Настоящая магия» весело описал отношение традиционных ученых к таким исследованиям: «Если они тайно интересуются темой пси – а таких ученых много, – то сначала берут со всех обет хранить тайну, а затем осторожно приближаются к этой теме, надев полный защитный костюм, с заранее заготовленными многочисленными алиби, чтобы обеспечить себе путь оправданного отступления» (Radin, 2018).

Основываясь на своем общении с учеными на научных встречах (например, организованных в Национальной академии наук США) и на полученных им запросах, Радин заявляет, что у него «сложилось впечатление, будто большинство ученых лично интересуются изучением пси, но привыкли держать свои интересы в секрете. То же самое касается многих лидеров в правительстве, вооруженных силах и бизнесе. […] В западном мире (например, в Соединенных Штатах, Европе, Австралии) это табу гораздо сильнее, чем в Азии и Южной Америке» (Radin, 2018).

Беседуя с некоторыми из коллег-нейробиологов, я видела в них гораздо больше открытости к нетрадиционным научным исследованиям, чем ожидала. Один коллега даже рассказал мне, как его брат в трехлетнем возрасте поделился сведениями (которых у него не могло быть) о жизни их бабушки в другой стране, где она жила до замужества. Другой коллега, который в какой-то момент интересовался пси-исследованиями, даже купил биолокационные рамки, чтобы проверить их действие. Еще один мой знакомый нейробиолог еще до нашей встречи и без всяких рекомендаций с моей стороны прочитал почти все отчеты об исследованиях телепатии, ясновидении и предвидении, которые читала и я. Не обязательно считать этих людей верующими; просто каждый из нас интересовался нетрадиционными темами, не подозревая, что остальные тоже этим увлечены, – именно этот факт я хочу особо отметить. Сколько забавных бесед мы пропустили?! Я обвиняю в этом научный материализм.

Поскольку в официальной науке духовные, мистические или необъяснимые темы табуированы, мне казалось, что мой опыт уникален, что я единственная, кто вообще обратил на них внимание. Вот почему я подчеркиваю здесь, что многие, очень многие ученые интересуются духовными и необъяснимыми явлениями, или типичными человеческими переживаниями, как я теперь их называю. Это правда: мы вовсе не одиноки. Будь на свете больше ученых, и особенно представителей точных наук, способных сбросить невидимые, но крепкие оковы культуры и публично признать свой интерес к загадочным явлениям, – возможно, мы сумели бы объяснить необъяснимое.

Что еще мы упускаем?

Возможно ли, что, исключая из научных исследований определенные темы, мы не замечаем других важных аспектов науки?

Если верно, что сознание является фундаментальным и наш разум взаимодействует с материей, то как это скажется на том научном методе, который предполагает существование независимого, объективного наблюдателя или экспериментатора? Что мы упускаем, игнорируя эту связь? Что, если разные явления (например, экспериментатор и испытуемый), объединяясь друг с другом, образуют одно целое, или некую систему, и перестают действовать независимо? Для сравнения можно представить себе, как плавают косяки рыб или летают стаи птиц. А что произойдет в сфере статистики? И в разговорной речи, и в научных трудах мы запросто употребляем слово «случайность». Какая сила, какой закон управляет «случайностью»? Подумайте о колоколообразной кривой (или кривой нормального распределения): по какому-то статистическому параметру (скажем, по признаку альтруизма) в середину кривой попадает большинство населения, а более узкие боковые участки соответствуют крайне низким или крайне высоким показателям, значительно более малочисленным. Когда мы проводим эксперимент и набираем участников, мы ожидаем, что альтруизм у них будет описываться колоколообразной кривой, то есть распределение будет репрезентативным для общей популяции. На самом деле от этого может зависеть статистический анализ. Но что за сила управляет тем, какие люди согласятся участвовать в вашем исследовании, так, чтобы у вас образовалась колоколообразная кривая? Может ли хоть что-либо на свете действительно происходить по воле случая? Размышляя таким образом, мы поднимаем много вопросов о том, что в науке считается истинным.

Общество все чаще предлагает основывать наши взгляды и поведение на неопровержимых доказательствах и эмпирических данных. Помимо того вопиющего факта, что люди так никогда не поступают – о чем свидетельствует вся история человечества, в которой правители принимали массу необдуманных, иррациональных решений, – существует еще одна проблема. Она заключается в исходном допущении, что у людей есть технологические и методологические средства для сбора и точного измерения данных обо всем во Вселенной – как будто мы уже открыли все свойства мира. Если это допущение ошибочно, а мы ведем себя так, будто оно верно, то мы потенциально упускаем возможность получить полное представление о Вселенной. Зачем это делать?

На самом деле недавно сложившийся чрезмерный акцент западного общества на критериях, «основанных на фактических данных» и «управляемых данными», вызывает у меня беспокойство, потому что доказательства и данные стоят денег. Попробую объяснить. Очевидно, полезно иметь доказательства того, что некое явление функционирует должным образом – например, медицинское оборудование. Проблема возникает, когда мы ошибочно заключаем, что явление не работает или не существует, основываясь только на том, что нам недоступны доказательства обратного. Фраза «это не доказано» иногда используется учеными и журналистами с долей лукавства. Когда люди ее слышат, они думают, что происходило некое расследование, в результате которого не было найдено никаких доказательств; однако на самом деле обычно подразумевается, что никто ничего не расследовал. Так почему бы не сказать правду? Эта фраза вводит в заблуждение; с ее помощью принято опровергать все, что не согласуется с научным материализмом. Более того, обычно наука отказывается что-то исследовать не из-за отсутствия интереса, а из-за отсутствия финансирования. Большая часть средств на развитие науки в Соединенных Штатах поступает от федерального правительства. Выбор исследовательских программ в академических институтах по всей стране определяется тем, какая из них, по мнению ученых, получит финансирование. Кроме того, федеральное законодательство определяет темы исследований на некий период времени. Например, когда после длительных войн на Ближнем Востоке многие военнослужащие вернулись домой, появилось внушительное количество указов и было направлено много средств на исследования черепно-мозговых травм (ЧМТ) и посттравматического стрессового расстройства (ПТСР). ЧМТ – это травма, которая нарушает нормальную функцию мозга, а ПТСР – это расстройство с целым рядом симптомов, которое развивается у некоторых людей, переживших тяжелое и травмирующее событие. Затем ученые изо всех сил пытались формулировать задачи своих исследований так, чтобы вписать их в рамки этих тем. Гранты на исследования по другим темам могут поступать из частных фондов. Однако эти финансовые потоки обусловлены личными интересами богатых людей, которые основали фонды. Поэтому, пожалуйста, вспомните об этом, когда услышите, как кто-то произносит фразу «основанный на фактических данных». Было бы действительно здорово иметь достаточно денег, чтобы ученые могли исследовать все, что хотят, и изучать все интересные вопросы во Вселенной; но на самом деле научные программы, а следовательно и доказательства и данные, обусловлены деньгами, интересами правительства и пристрастиями состоятельных людей.

Сделаем следующий шаг: что, если есть вещи, которые нельзя измерить или объяснить с помощью самого научного метода? Считая научный метод единственным достойным средством измерения и понимания окружающего мира, мы фактически заявляем: если во Вселенной есть какое-нибудь явление, которое невозможно измерить этим методом, то оно не представляет важности и не заслуживает изучения. Как принято считать, мы знаем наверняка только то, что можем измерить и наблюдать; с другой стороны, мы используем свой мозг для измерения и наблюдения – эти два факта плохо согласуются друг с другом. Мы знаем, что верны и классическая физика, и квантовая; однако мы не можем примирить их между собой – и все же упорно твердим, что научный метод единственный.

Ограниченность научного метода – вот с чем я столкнулась в своем путешествии. Понимание этого помогло мне по достоинству оценить личный опыт как дополнение к научным доказательствам. Кроме того, по этой причине так трудно изучать само сознание. Просто в человеческом опыте есть некоторые вещи, которые трудно поддаются количественной оценке и которые невозможно воспроизвести. Точная наука не может измерить такие переживания, и эта задача обычно делегируется гуманитарным наукам – но это значит, что при разработке теорий о Вселенной разные ветви науки никак не взаимодействуют друг с другом. Мы воспринимаем жизнь не в двух отдельных измерениях, естественно-научном и гуманитарном; это один целостный жизненный опыт. Нам нужно включить и естественные, и гуманитарные науки в построение теорий о той поразительной, ужасной, блаженной, жестокой вещи, которую мы называем жизнью.

Значимая и мистическая Вселенная

Если бы я наткнулась на всю эту информацию много лет назад, во время учебы в аспирантуре или даже после ее окончания, – не думаю, что я стала бы писать эту книгу. Череда жизненных событий, которые развернулись передо мной, включая мамины предсказания и экзистенциальный кризис, – все это было необходимо для того, чтобы мне открылись новые способы мышления. Может быть, все это произошло в «божественное время», как говорят интуиты.

Понимание того, что сознание может быть основой Вселенной, перевернуло мое мышление: необъяснимые явления больше не казались экстраординарными. Все это выглядело очень простым и не вызывало беспокойства. Опираясь на научные доказательства и личный опыт, теперь я думала, что, возможно, наши души или сознания перевоплощаются, несут карму и развиваются, усваивая уроки. Я взяла эту духовную структуру на тест-драйв и поражалась тому, как она изменила мой способ взаимодействия с жизнью. Когда я переключилась с научной литературы на труды «знающих людей», я выяснила, что греки использовали слово «Космос» для обозначения Вселенной как упорядоченной системы. Эта древняя идея встречается в большинстве культур по всему миру чуть ли не с самого зарождения человечества. На стыке науки и духовности у меня возникло новое мировоззрение: Вселенная имеет смысл, и в жизни существует духовно-мистическое измерение. Идея о том, что мы переплетены с Космосом и что нет реального различия между разумом и материей, между внешним и внутренним, между вами и мной, была для человечества основой реальности значительно дольше, чем идея о том, что это не так.

16. Отодвигаем занавеску: Науки недостаточно

Нам нужна не только наука, если мы хотим понять Космос и человеческий опыт. Надеюсь, у вас нет сомнений в том, что я очень люблю научный метод – на протяжении всей этой книги я действительно часто цитировала научные труды! Но у него, как и у всего остального, есть свои ограничения. Некоторые из них обсуждались в предыдущей главе – например, финансирование определяет темы исследований, и не все в человеческом опыте может быть измерено научным методом. Давайте отодвинем занавеску еще дальше и рассмотрим научные предположения и политику.

Наука и академия

К тому времени, когда я окончила аспирантуру, я знала, что и у науки, и у нашего общества есть ответы далеко не на все вопросы (хотя, как уже знает читатель, я была приверженцем культа Науки и свято в нее веровала). Когда научный эксперимент завершен, опубликован и представлен общественности, мы должны обобщить результаты в аккуратной форме, понятной обычной публике. Однако на самом деле биологические системы и мир природы – это невероятно сложные образования, в которых имеется множество перекрывающихся и зависимых переменных. В меру своих возможностей мы планируем исследования так, чтобы изолировать переменные и изучать причины и следствия. Мы используем передовые статистические методы для определения достоверности того, что наблюдаем в экспериментах, но наши статистические пороговые значения несколько произвольны, и иногда мы просто оставляем без внимания необъяснимые отклонения в результатах. Для каждого решения, принимаемого в ходе эксперимента, есть множество различных вариантов на выбор. Это означает, что на пути разработки и анализа научных исследований есть много развилок, и если бы вы в определенный момент приняли другое решение, результаты исследования могли бы получиться совершенно иными – и зачастую так и происходит, из-за чего случается «кризис репликации», о котором я упоминала ранее.

Конечно, для принятия большинства решений в процессе эксперимента у нас есть веские причины; но все же хочу подчеркнуть, что часто наш выбор основывается на предположениях. В частности, в нейробиологии мы предполагаем, что личностные черты могут быть точно зафиксированы и классифицированы с помощью опросов. Мы предполагаем, что кровоток в определенной части мозга указывает на то, что мозг в этой области работает и эта работа коррелирует с поведением. Мы предполагаем, что разные индивидуумы в популяции достаточно схожи, чтобы мы могли обобщить полученные результаты. Мы предполагаем, что исследователи являются независимыми, объективными, непредвзятыми компонентами эксперимента, которые не оказывают никакого влияния на его результат. И, конечно (и это важно), мы предполагаем, что сознание вырабатывается мозгом. В научном материализме, как уже упоминалось, мы предполагаем, что физический мир независим от нашего восприятия, что физические законы могут быть открыты и описаны и что эти законы постоянны во всем Космосе. Я особо это выделяю – ведь если мы хотим получить точные результаты, то все те предположения, которые мы делаем, должны быть верны.

Я так подробно об этом пишу, потому что хочу показать всю сложность проведения научных исследований. Чтобы было ясно, научный метод – это уникальный инструмент для исследования и расширения нашего понимания Космоса. Используя научный метод, мы многое узнаем и постигаем, и есть много областей, в которых наука находит практическое применение. Она помогла человечеству наконец понять причинно-следственные связи, что способствовало прогрессу в медицине и технологиях. Сегодня люди во многом живут лучше, чем столетия назад. Я испытываю благодарность за технологический прогресс каждое утро, когда меня после пробуждения ждет чашка кофе из кофемашины и новые милые видеоролики с животными в ленте Instagram. В качестве другого примера можно привести пандемию: технология позволила нам общаться друг с другом в течение тех самых «двух недель», призванных замедлить прирост случаев заражения, но превратившихся в годовой карантин. Именно научный прогресс обеспечил нам множество полезных методов лечения болезней. Повторюсь: я всегда глубоко уважала и буду уважать достижения научного процесса. Тем не менее если какое-либо из наших предположений о Космосе неверно, например однонаправленность времени или существование независимых наблюдателей реальности, – а это весьма вероятно, учитывая открытия квантовой физики, – то привычные модели нуждаются в обновлении.

Сохраняя признательность науке и тому, что она сделала для человечества, я собираюсь отодвинуть занавеску еще немного: после того как я прошла свой путь трансформации, меня немного смешит тот пьедестал, на который вознесена наука. Это чувство еще усиливается при столкновении с невероятно узкими, мелочными и инфантильными реалиями академического мира. Репутация и карьера в нем поддерживаются публикацией статей – за которые исследователи не получают компенсации, что прекрасно отражено в горькой шутке «публикация или смерть». Статьи – источник средств к существованию для ученого – рецензируются научными конкурентами (да, таковые существуют). Можете ли вы представить себе, как ваш венчурный фонд консультируется с генеральным директором конкурирующей компании, чтобы тот оценил ваш продукт и дал рекомендацию по инвестициям? Возможно ли, чтобы руководство компании Nike получало рецензию на свои продукты у владельцев компании Adidas?

Система поощряет постепенные инновации и соответствие трендам, отстраняясь от неортодоксального мышления, способного сотрясти основы. Макс Планк хорошо уловил это, сказав: «Наука продвигается вперед со скоростью одних похорон за раз». Мы настолько узко обучены и специализированы, что даже в области нейробиологии экспериментатор, изучающий отдельные нейроны, может не разбираться в работе различных долей человеческого мозга! Эти блестящие умы, эти красивые и серьезные люди попали в ловушку сломанной системы.

Таким образом, несмотря на бесценность науки, многие фундаментальные и практические ограничения не позволяют ей быть единственным методом, способным помочь нам понять Космос и человеческий опыт. Господствующая наука поощряет любознательность и открытость мышления – но при этом требует, чтобы и любознательности, и открытости было не слишком много.

17. Движение к осмысленному Космосу

Наша психика устроена в соответствии со структурой Вселенной, и то, что происходит в макрокосме, точно так же происходит в бесконечно малых и наиболее субъективных областях психики.

Карл Густав Юнг

Продолжая исследовать другие области знаний, я пришла к пониманию того, что современное западное мировоззрение, которое у нас считается доминирующим, существует лишь в течение краткого отрезка времени, несравнимого с возрастом всего человечества. Многие из базовых положений нашей философии родились в периоды Научной революции и эпохи Просвещения. До возникновения этих двух движений главную роль в понимании мира играла религия; определяя причину бытия, она придавала смысл человеческой жизни. Исходя из рациональных и физикалистских верований эпохи Просвещения, люди стали рассматривать Космос как заведомо случайный и бессмысленный. По мере того как научные достижения обеспечивали все больший контроль над природой, а прежние тайны мира получали объяснение, углублялось почтение к науке и возрастал скептицизм, который сегодня проявляется в научном материализме. Считалось, что научный прогресс безграничен и в конечном итоге все можно объяснить научными методами.

Да, мы стали свидетелями чудесного прогресса; но верно также и то, что многие явления в мире остаются загадками. Вместо того чтобы попытаться исследовать эти тайны, научный материализм решил их игнорировать. Преимущества западного взгляда на мир обошлись нам довольно дорого: кроме прочего, мы платим за них экзистенциальными кризисами и психическими проблемами людей в современном обществе. Давайте посмотрим на некоторые различия между мировоззрениями и проверим, насколько надежен западный подход к пониманию мира.

Материализм или anima mundi?

Современное западное мышление определяет границу между «мной» и «другими», субъектом и объектом, человеком и природой совсем не так, как ее видели носители целостного и экологичного мировоззрения, характерного для традиционных культур коренных народов (а также древние греки, средневековые схоласты, гуманисты эпохи Возрождения и многие другие). С их точки зрения, весь мир и Космос есть нечто одушевленное, anima mundi. Для простоты я так и буду называть это мировоззрение – «anima mundi». Люди, растения, животные, Земля, звезды, планеты – всё связано в единой живой матрице, которая сама по себе наполнена смыслом. Эти культуры находят смысл во всем, включая особенности погоды, поведение животных и движение звезд. Для них мир является разумным, преднамеренным, духовным, значимым, живым и целеустремленным, и он выражает себя с помощью символов и архетипов. Человеческая психика рассматривается как часть Космоса, а Космос – как часть человеческой психики, потому что мы являемся микрокосмом в макрокосме (Tarnas, 2006). В этих системах считается, что люди могут получить подсознательный доступ к этой интеллектуальной матрице через измененные состояния сознания, достижимые посредством танца, пения, веществ и других методов. Например, в шаманизме избранные люди обучаются духовным и мистическим практикам, а затем становятся целителями или предсказателями, обретают определенную власть над законами природы. Культуры, основанные на мировоззрении anima mundi, внимательно поддерживают равновесие с природой, поскольку верят, что они тесно и божественно с ней связаны.

Такой подход резко контрастирует с современным западным мировоззрением, которое рассматривает человечество как полностью отделенное от окружающей среды – другими словами, как субъект, отдельный от объектов, живых и неживых. Смысл создается исключительно человеческим разумом и не должен проецироваться на внешний мир или Космос, которые по своей сути случайны, механистичны и бесцельны. С помощью этой идеологии и вдохновленных ею научных достижений люди стремились подчинить себе природу и доминировать над ней, считая ее ресурсом, который следует использовать на благо человечества. Это патриархальное мышление во главу угла ставит рациональность, логику, рассудок, продуктивность, индивидуальность и иерархию – как нечто более ценное по сравнению с эмоциями, интуицией, состраданием, равенством, внимательностью и партнерством. Все, что не согласуется с доминирующими принципами, пренебрежительно обесценивается.

Дело, однако, в том, что, как выразился глубинный психолог Ричард Тарнас (Tarnas, 2006), «у носителей анима мунди […] космос повсеместно, на протяжении бесчисленных тысячелетий, воспринимался как осязаемо и самоочевидно живой и бодрствующий – всепроникающе интенциональный и отзывчивый, информированный за счет вездесущего духовного присутствия, оживленный архетипическими силами и понятными смыслами».

Ничего не получается

Современное западное мировоззрение подводит нас буквально на каждом шагу. Здесь я постараюсь показать это на примере духовных и мистических переживаний. В частности, мы увидим, сколько вреда идеология нанесла нам как интегрированному обществу, пытающемуся понять жизнь, а также отдельным людям на экзистенциальном уровне.

Естественно, западное мировоззрение утверждает себя как доминирующее; к другим типам мышления или способам бытия, которые бросают вызов его основополагающим идеям, оно относится с пренебрежением, считая их иррациональными, примитивными, неполноценными или неразвитыми. Воззрения, противоречащие нарративам господствующей культуры, отвергаются путем насмешек; если вы отличаетесь от других, вам дают понять, что ваши идеи и культура неправильны; общественное давление требует от вас конформизма. Настаивая на приоритете западной мысли как единственной заслуживающей уважения, Запад унизил и маргинализировал все остальные культуры и народы. Женщины на патриархальном Западе тоже долгое время были отодвинуты на второй план. Вспомните о тех стереотипах, согласно которым женщины обладают более сильной интуицией, то есть внутренним состоянием, действующим независимо от рассудка. Является ли это простым совпадением, что затем нас учат не доверять этой интуиции (Rosenbaum, 2011; Baruss and Mossbridge, 2017)? Реальная проблема, однако, заключается в том, что, согласно данным науки, некоторые из принципов, общепринятых со времен Просвещения, на поверку оказываются гораздо более сложными. Я имею в виду, в частности, открытие, что полагаться на бессознательную, или интуитивную, обработку информации в определенных обстоятельствах может быть выгодно – например, для принятия решений (Dijksterhuis et al., 2006; Voss, Lucas, and Paller, 2012; Voss, Baym, and Paller, 2008). Тем не менее если какие-то явления в западной культуре считаются невозможными и несуществующими, то веру в них уничижительно называют иррациональной, бредовой и даже постыдной, несмотря на то что ее носители – зачастую весьма здравомыслящие и высокообразованные люди.

Здесь не учитывается опыт целых сообществ, представители которых способны воспринимать тонкую энергию и необъяснимые явления. Но из метаанализа Кардены (Cardena, 2018) мы знаем, что обоснованность таких явлений научно доказана. Более того, один возможный механизм трансцендентального опыта и восприятия тонкой энергии известен нам из отчетов Болт Тейлор – женщины-нейробиолога, у которой после инсульта отключилось левое полушарие мозга, отвечающее за рассудочное мышление. Доктор Тейлор продемонстрировала, что правое полушарие действительно воспринимает тонкую энергетическую динамику иначе по сравнению с левым полушарием.

Она пишет:

«Я надеюсь, что ваш уровень дискомфорта по поводу таких вещей, как энергетическая динамика и интуиция, снизился, поскольку вы расширили свое понимание фундаментальных различий в том, как два полушария мозга совместно создают наше единое восприятие реальности. […] Наше правое полушарие предназначено для восприятия и расшифровки тонкой энергетической динамики, которую мы воспринимаем интуитивно. После инсульта я управляю своей жизнью прежде всего за счет внимательности к тому, как люди, места и вещи воспринимаются мной энергетически».

Вот еще одна цитата из книги доктора Тейлор:

«Наше правое полушарие воспринимает общую картину и осознает, что все вокруг нас, между нами, среди нас и внутри нас состоит из энергетических частиц, которые сплетены вместе в некий универсальный гобелен. Поскольку все взаимосвязано, нет разделения между атомным пространством вокруг и внутри меня и атомным пространством вокруг и внутри вас – где бы мы ни находились».

Сила, которая управляет нашей нервной системой и заставляет сердце биться, – это просто энергия. Наши органы чувств получают энергетические сигналы, которые транслирует наш мозг. Если нужен образный пример, подумайте о том, как выглядит человек в объективе инфракрасной камеры. Пожалуй, не так уж это и глупо – думать, что у некоторых людей правое полушарие мозга более чувствительно к тонкой энергии, чем у среднестатистического большинства. Если эти изменения произошли в мозге доктора Болт Тейлор после инсульта, значит, такая возможность существует.

Этноботаник Терренс Маккенна, описывая одну из своих экспедиций в Амазонию, признался, что привез с собой убеждения западного мира: «наука способна доказать все» и «вера в магию, гадания и духовные исцеления, которыми занимаются амазонские шаманы, наивна» (McKenna, 1992). Но после нескольких психоделических сеансов он написал: «Поначалу я был потрясен тем, что обнаружил: мир шаманизма, союзников, изменений формы и магических атак гораздо более реален, чем любые научные конструкции, поскольку этих духов-предков и их другой мир можно видеть и чувствовать – они познаются в необычной реальности».

Маккенна также полагал, что потеря связи с бессознательным умом и мировой душой «anima mundi», живой матрицей, природой и духовным измерением – и, видимо, полем нулевой точки? – подтолкнула человечество к тому кризису бессмысленного существования, который мы сейчас переживаем. Тут я согласна. Наше общество велит нам верить в то, что мы рождены в бездушном, безразличном мире и что мы сами должны взращивать в себе ощущение изолированности. Чтобы заполнить пустоту, современный человек предпринимает поиск, но не находит ничего, кроме тоски, разочарования и глубокой неудовлетворенности, а мгновения радости переживаются лишь поверхностно. Неудивительно, что в Соединенных Штатах наблюдается кризис психического здоровья: по данным Национального альянса по психическим заболеваниям, различными расстройствами страдают около 20 % американцев. При этом ощущается тревожная нехватка специалистов по поведенческому здоровью. Невозможно найти недостающие части самих себя или единство с сакральным миром в новой виртуальной игрушке, платье от Balenciaga или просторном доме.

В эту категорию людей, страдающих психическими расстройствами, я включила бы ученых. Некоторые эволюционные теории гласят, что религиозные и духовные системы верований развивались как способы придать событиям смысл и тем самым защитить людей от страданий жизни. Давайте хотя бы на мгновение допустим, что эти теории верны. Почему скептики, поднимающие знамя западных ценностей, так старательно опровергают этот взгляд, если в нем явно присутствует эволюционная цель? Не ставим ли мы таким образом в невыгодное положение весь человеческий род? Как мы видели ранее, ученые разделились на два лагеря по признаку веры в высшую силу – и те, кто в нее верит, сообщили, что чувствуют себя некомфортно, когда выражают свои взгляды среди коллег. Почему мы лицемерим? Ради выживания в академической среде ученый должен думать, что в жизни нет смысла – и после этого нас еще удивляет высокий уровень психических расстройств? С одной стороны, научный мир снисходительно утверждает, что истории о религии и духовности предназначены для утешения людей и преодоления трудностей; что эти механизмы помогают вынести адское человеческое существование на Земле – а с другой стороны, мы отказываем ученым в этой поддержке из страха перед остракизмом и стигматизацией. Ах, если бы я знала это раньше, до поступления в аспирантуру!..

Патриархальное западное общество противодействует идеям, явлениям или модальностям, которые не согласуются с его ценностями, и оправдывает это необходимостью «защиты», особенно в контексте медицины и целительства – а это и вовсе отдельный ящик Пандоры. Обычно, когда люди говорят: «Это не доказано», – они имеют в виду, что данное явление может причинить вред. Иногда их опасения небезосновательны. Да, вера чревата тем, что может отдалить нас от науки. Однако современная наука и медицина тоже в чем-то нас подводят. В частности, я считаю, что западная медицина не служит физическому и психическому исцелению. Но мы не желаем признать ее слабости и предпочитаем высокомерно подавлять децентрализованные, альтернативные и нетрадиционные идеи с помощью патриархальных и иерархических структур. Поскольку западное мировоззрение считает приоритетными внешние, объективные данные, лечащий врач далеко не всегда по-настоящему слышит пациента. Хорошо известное следствие этого – историческое игнорирование субъективного опыта женщин-пациенток в западной медицине. Зачастую пациент видит осуждение со стороны врача, когда признается в том, что применял целебные средства из своей собственной – не западной – культуры. Я думаю, что людям следует оказывать поддержку в поиске всех полезных методов лечения, особенно когда западная медицина оказывается ненадежной. Защита от вреда необходима, но разве в здравоохранении не должно быть места состраданию, пониманию и инклюзивности? Как мы видели из метаанализа исследований бесконтактного исцеления, энергетическая медицина имеет некоторую многообещающую научную поддержку. Кроме того, ее на личном уровне поддерживает множество людей – может быть, этого недостаточно для статистики, но для человека, испытывающего боль, это имеет огромное значение.

Подводя итог, еще раз скажем: некоторые аспекты западного мировоззрения несостоятельны – в частности, приоритет рассудка и эмпирических данных над интуицией и личным опытом; как следствие, непризнание мистических и духовных аспектов мира; и просто отрицание того, что мир имеет смысл. В результате люди и сообщества с другими взглядами чувствуют себя маргинализированными и неполноценными; это приводит к дезинтеграции общества, к экзистенциальным кризисам и кризисам психического здоровья, а также сужает выбор способов исцеления.

Движемся вперед

Я написала эту книгу не для того, чтобы просто пожаловаться на свой экзистенциальный кризис и трансформацию. Я действительно верю, что в нашем мировоззрении заложен огромный потенциал расширения – его можно реализовать за счет включения доказательств духовных и необъяснимых явлений, потому что они указывают на сияющую переплетенную реальность, где поддержки у нас больше, чем мы думаем. Я вижу немало возможностей для продвижения вперед.

Возможности исцеления

Что больше всего привлекло мое внимание в литературе по регрессии в прошлые жизни, а затем и в психоделических исследованиях, так это удивительное и обширное психическое и физическое исцеление, которое стало результатом этих практик. На мой взгляд, это самый важный вывод. Обширная литература об измененных состояниях сознания указывает на эффективное решение хронических проблем (психических и физических); кроме того, я лично испытала на себе впечатляющие лечебные эффекты. Как упоминалось выше, западная медицина, психиатрия и психология оставляют желать лучшего – и стоит ли этому удивляться, если мы знаем, что они используют неполные модели Космоса, основанные на одном-единственном мировоззрении? Я благодарна за то, что многие официально обученные практикующие медики признают эту проблему и работают над внедрением большего количества методов устранения травм. В число этих врачей входят доктора Дж. Дэн Сигел, Габор Мате, Питер Левин и Бессель Ван дер Колк. Но нам нужно нечто гораздо большее, чем небольшая когорта мыслителей с широким кругозором. Наше общество страдает от психических расстройств и неразрешенных травм, и мы выносим свои проблемы в мир. Вместо того чтобы сосредоточиться на самоисцелении – а это, возможно, самое важное, что можно сделать, – наше общество концентрируется на достижении материального успеха. Пришло время это изменить. Пора объединить все научные достижения, начиная с эпохи Просвещения, с опытом психологии, обретенным за последние 150 лет, и другими мировоззрениями (в дополнение к западным), чтобы исцелить себя и найти смысл жизни.

Возможности науки

Чтобы справиться с гигантской задачей полного понимания Космоса и человеческого опыта, наука должна выйти на междисциплинарную территорию – то есть честно преодолеть свои ограничения. Ученым необходимо искать знания в других дисциплинах; так мы сумеем поместить научный материализм в более широкий исторический контекст человечества. Многие области гуманитарных наук, такие как антропология, история незападных культур, этноботаника и другие, потенциально могут предложить новые способы мышления для понимания природных систем и циклов. Философия поставляет субъективный компонент постижения сознания, который не может охватить наука. Нейробиология чрезвычайно хорошо разбирается в биологических механизмах, лежащих в основе поведения, особенно у животных, а клиническая психология дает нам представление о том, как формируется человеческое поведение, какие факторы способствуют исцелению травм и растворению межличностных проблем в реальном мире, а не в лаборатории. В то время как большинство современных исследований психоделиков проводились в лабораториях нейробиологии, первоначальная обширная, всеобъемлющая и новаторская работа по использованию этих веществ для личного исцеления была проделана представителями трансперсональной психологии. Если желаете встряхнуть свои мыслительные стереотипы, прочтите какие-нибудь работы Станислава Грофа, одного из основателей трансперсональной психологии. Кроме того, уникальные наблюдения и теории о синхронности и о том, как человеческая психика неразрывно связана с Космосом, представлены в глубинной психологии, особенно в работах Карла Юнга.

Теперь, когда у нас есть научные и философские модели, помогающие объяснить духовно-мистические переживания, а также опыт интуитивистов, медиумов и энергетических целителей, не будет ли слишком диким предложить нам включить в этот разговор метафизику? Может быть, нам следует внимательнее прислушиваться к людям, которые утверждают, что чувствуют тонкие энергии? Может быть, предоставленные ими описания этих процессов покажут нам путь к получению ответов? Например, просматривая отчеты о достижениях нейробиологии, я нашла описания новой метрики мозга (гармоническое разложение коннектома, CHD), которая показывает спектр сознания от анестезии до психоделиков с возрастающими частотными гармониками. Прочитав об этом открытии, я сразу вспомнила, что приверженцы идей нью-эйдж частенько говорят о поддержании высоких вибраций для получения доступа к более высоким уровням сознания, поскольку это помогает находиться в одном потоке со Вселенной. Возможно, такое возвышенное состояние действительно позволяет нам лучше подключаться к полю нулевой точки (сама не верю, что произношу эти слова). Конечно, мы видим огромный скачок. Этот пример я использую для того, чтобы продемонстрировать, как феноменологический опыт необъяснимых явлений может стать полезным для развития научной теории. В качестве еще одного примера Кепплер предложил измерять фазовые переходы в мозге с помощью фотонов. Может быть, именно поэтому интуиты и медиумы используют слова «энергия света» при описании мистических вещей. Раньше я закатывала глаза, слыша такие речи, но теперь увидела, как реальная научная модель предлагает нечто подобное в рецензируемом научном журнале. Я знаю, что это предположение граничит с богохульством, и представляю себе, как ученые содрогаются при мысли об уважительном общении с людьми, склонными к духовности или метафизике. Я сказала бы им то, что говорили мне многие интуиты, которых я (стесняясь этого) посещала: «Сойдите с коня». Уже есть некоторый прогресс в лабораториях (пример – проект COPE в Йельском университете), где исследователи серьезно относятся к заявлениям людей, которые видят и слышат больше остальных (например, интуиты, медиумы, мистики и те, у кого случаются визуальные и слуховые «галлюцинации»), и исследуют различия между теми испытуемыми, кто способен вести нормальную и здоровую жизнь, и теми, у кого есть серьезные психические заболевания. И представьте, сколько еще нового мы можем узнать!

Если мы возьмем модель космопсихизма как всего один пример и спросим, не является ли психическое заболевание нарушенной связью с полем нулевой точки, как думает Кепплер, мы можем изучить такую возможность с помощью новой технологии или терапевтической практики. Кроме того, мы могли бы идентифицировать функцию переопределения у гениев и терминальную ясность и распространить ее применение на пациентов с черепно-мозговыми травмами, инсультами и деменцией. Возможно, используя недавно разработанные методы более легкого доступа к полю нулевой точки, мы сумеем лучше понять внутреннюю работу Вселенной, что послужит источником вдохновения для новых научных прорывов. Возможности безграничны. Это не научная фантастика; я верю, что за этим будущее науки.

Важно продолжать проводить традиционные научные исследования, потому что они действительно приносят пользу; но крайне важно также инвестировать в исследования других моделей, отличающихся от научного материализма, чтобы начать заполнять пробелы в нашей теории. Пока вопрос о том, можно ли достичь согласованности между этими областями, остается открытым; но нам очень важно продолжать работать над этим.

И еще одно: если среди читателей есть ученые, которые никогда не испытывали ничего мистического или духовного, – я хочу пригласить вас попробовать. Пожалуй, медитация не потребует от вас больших затрат. Получите метафизическое предсказание любого типа, энергетическое, интуитивное, астрологическое или какое-нибудь еще. Если вы подойдете к этому непредвзято, вы будете просто удивлены. Я не обещаю драматического переворота в мышлении, потому что, как мы уже отмечали, существует множество неизвестных факторов, влияющих на подобные взаимодействия. Но что вам терять? Тридцать минут своего времени? Или, может быть, полтора часа – если вы послушаете показания трех разных интуитов. Рекомендую именно так и поступить, чтобы действительно получить более широкую картину. Возможно, вы придете к совершенно новому пониманию одного (распространенного) типа человеческого опыта.

Перспективы для духовности

Я была яростно настроена против духовности, пока прежнее мировоззрение не подвело меня до такой степени, что я пожалела о собственном существовании. Благодаря гаданиям я, конечно, заигрывала с идеей о присутствии некоего общего смысла, структурирующего Космос; однако ничто не вынуждало меня переосмыслить свой взгляд на жизнь, пока мне не пришлось много раз столкнуться с духовными рамками реинкарнации и кармы, особенно на примерах из клинической психологии и психиатрии. Поскольку мой разум лучше всего работает с механизмами, научные доказательства пси-явлений и космические теории сознания помогли соединить личный опыт с духовностью. Теперь мне комфортно признавать: я полагаю, что Космос пронизан смыслом и в нем действительно есть духовная и мистическая составляющая. Идея осмысленного Космоса сразу же уменьшила мои страдания. Добавление структуры реинкарнации, кармы и уроков души было бонусом, создав ментальную основу для понимания событий моей жизни.

Если эта наша жизнь – не единственная, если мы действительно переносим карму в следующие жизни, то разве мы не должны вести себя лучше? Что касается лично меня, то благодаря чтению всех материалов изменились мои поведенческие привычки и взгляды на жизнь. Конечно, я ни в коем случае не идеальна, но я стараюсь лучше осознавать свое отношение к ситуациям и людям, а также знать, насколько мои решения согласуются с моими ценностями. Как бы банально это ни звучало, я стараюсь действовать с любовью и пониманием. Это не всегда получается, но я стараюсь. Вот почему это называют духовной практикой. Мы, как все население планеты, можем начать более эффективно сотрудничать, скажем, для решения проблем в области социальной справедливости и изменений климата, если увидим истину: мы все – единое взаимосвязанное сознание. Давайте серьезно отнесемся к результатам проекта Global Consciousness, который показал, что, когда массовое сознание и внимание четко сосредотачивались на одном событии, генераторы случайных чисел вели себя не случайно. Совершенствуя свой внутренний мир, мы улучшаем и внешнее пространство. Ощущение глубокой взаимосвязи со всеми людьми может переключить наше внимание с различий между нами на общие проблемы, с которыми мы все сталкиваемся, такие как социальная справедливость, изменение климата и экономика.

Личное эмпирическое доказательство тоже важно. Если бы 5 % человеческой популяции при максимальной частоте сердечных сокращений испытывали какое-нибудь странное изменение, – например, у них глаза приобретали бы фиолетовый оттенок на десять секунд, – но никто так и не провел бы исследование для количественной оценки и документирования этого эффекта, означало бы это, что эффекта не существует? Конечно нет. Синдром фиолетового глаза был бы очень реален для 5 % людей, и его не следует сбрасывать со счетов. К сожалению, западная культура вынуждает нас подвергать сомнению наш собственный опыт, но он важен!

Подводя итог, можно сказать: перспективы духовности варьируются от поэтических до практических. В этой книге я пригласила вас в свое долгое путешествие, потому что связать воедино необъяснимые явления, духовность, науку и методы исцеления в измененных состояниях сознания с самого начала было непростой задачей; это было трудно не только понять, но и принять – и вам, и мне! Я надеюсь, что заложила основу, которая легче покажет связи и перспективы этих взаимосвязанных тем. Если вы решите исследовать все самостоятельно, попробуйте тоже отправиться в такое путешествие. Сейчас, оглядываясь на пройденный путь, я даже рискнула бы сказать, что вы можете попытаться освободить свое сознание, воспарить в Космос, подобный океану, прикоснуться к божественному и вернуть немного волшебства в свою повседневную жизнь. Вы можете найти частичку себя, о существовании которой не подозревали. Как общество, мы должны поддерживать внутренние полеты через измененные состояния сознания, поскольку они способны приводить к решительному исцелению. Я также надеюсь, что мы сумеем соединить различные области знаний и тем самым экспоненциально продвинуть наше понимание Космоса. Как естественное следствие, мы сможем тогда более полно учитывать опыт и убеждения других: хотя это не всегда очевидно, мы все-таки являемся одним великолепным лабиринтом сверкающего сознания.

18. Иногда что-то должно умереть

Вы не капля в океане. Вы целый океан в одной капле.

Руми

Смерть вашего эго, вашей старой жизни, прежнего «я» происходит тысячу раз – и с каждым разом становится чуть менее болезненной. Точно так же исцеление происходит постепенно, и впереди еще тысяча шагов.

Как я уже говорила в предисловии, мне хотелось бы, чтобы все осталось как было и чтобы мне не пришлось писать эту книгу. Однако со временем я стала воспринимать этот опыт как подарок. Надеюсь, это рано или поздно произойдет со всеми нами, с любым опытом; но мои воззрения сильно пошатнулись, когда я ознакомилась с беседой Стивена Колберта и Андерсона Купера (Cooper, 2019). У Андерсона Купера только что умерла любимая мать, Глория Вандербильт, и он спросил Стивена Колберта (который в десятилетнем возрасте потерял в авиакатастрофе отца и двух братьев) о том, как тот научился «любить то, что больше всего хотел предотвратить». Остальная часть беседы приведена ниже:

– Потом вы сказали: «А какие Божьи наказания не являются дарами?» Вы действительно в это верите? – спросил Купер.

– Да, – ответил Колберт. – Существование – это подарок, а вместе с существованием приходит страдание. От этого никуда не деться. Что вы получаете от потери? Вы приобретаете умение осознавать чужие потери, что позволяет вам устанавливать связи с этими другими людьми, любить глубже и понимать, каково это – быть человеком, ведь правда в том, что все люди страдают».

Одна из причин, по которой я решила написать эту книгу, заключается в том, что мое путешествие было таким психологически трудным – с таким количеством веры, неверия, неуверенности и пересмотра фактов. Я отчетливо поняла, как трудно отбросить или скорректировать свою систему убеждений – даже если перед тобой как на ладони лежат убедительные доказательства, полученные многими учеными за десятилетия исследований во многих лабораториях. Это чертовски трудно. Мои старые убеждения кричали и брыкались, оставляя шрамы. Прежде чем оторваться от меня, они обвивали своими щупальцами некоторые из моих собственных иллюзий, и тогда я смотрела на себя без всякого удовольствия. Потом я увидела, что привязана не к убеждениям самим по себе. Объектом моей привязанности была самооценка, которую, как мне казалось, я могла бы повысить благодаря убеждениям.

Мой собственный экзистенциальный кризис действительно оказался подарком, потому что он помог мне понять более широкий спектр человеческих эмоций, таких как отчаяние и сильный, неумолимый гнев. Я надеюсь, что стала более понимающим и сострадательным человеком. Образ, который приходит на ум, когда я думаю о кризисе, – это разбитое зеркало. Было удивительно приятно наблюдать за тем, как благодаря моим усилиям по исцелению, словно в замедленной обратной перемотке, осколки снова собираются в единое целое.

Что касается моего интеллектуального путешествия, то годы научной подготовки – это не шутка. Концепции и скептицизм настолько глубоко укоренились во мне, что, как бы я ни старалась их стереть, на этой странице все равно оставались следы карандашных пометок. Это неизгладимое впечатление постоянно всплывало на поверхность, как раз когда я думала, что нашла новые убеждения или перевернула страницу. Казалось, что мои новые взгляды очень легко опровергнуть – или по крайней мере пометить цветной закладкой для дальнейшего пересмотра. Для повторного прохождения через скептическую сушилку. Что нужно сделать, чтобы окончательно принять новую систему убеждений? Или эта идентичность укоренилась настолько глубоко, что реальные изменения невозможны?

Но это всего лишь идентичность. Эфемерная концепция. Что-то жесткое, но постоянно меняющееся; что-то, что может вызвать много внутреннего смятения. Возможно, страдание возникает из-за цепляния за эту идентичность. Когда я размышляла об этом, мне пришло в голову, что если я действительно хочу принять новую версию себя, открытую для идей, с которыми не согласен научный материализм, то мне придется каким-то образом скорбеть о своем прежнем «я». Эта книга – часть процесса скорби. В конце концов, это такой прекрасный подарок – стать более открытой к альтернативным взглядам на мир и понять, что я – это Космос, а Космос – это я. Нашу личную трансформацию затрудняют глубоко укоренившаяся идентичность и жесткие концепции. Но преобразования возможны; для того чтобы они совершились, необходимы упорная работа, самоотдача и вопрос: «А что, если я ошибаюсь?» Благодаря своей трансформации я в конце концов поняла, что всего лишь перестаю отождествляться с тем человеком, которым, как мне казалось, я должна быть. Когда я думаю об этом процессе, возникает образ смерти и перерождения. Когда умирает одна личность, я отпускаю ее, скорблю и открываю дверь чему-то новому; это дает рождение новой идентичности. Кроме того, можно говорить о раскрытии дополнительных частей себя. Каждая вновь обнаруженная часть сливается с предыдущими, образуя новое целое, новую идентичность. Пройдя через весь этот опыт, кто-то испытает сострадание к самому себе. Смерть и перерождение моего эго научили меня скромности и смирению, и я надеюсь сохранить эти черты, продолжая двигаться по жизни.

Читая эзотерические тексты, я нашла изящное знание и символику циклов жизни: рождения и смерти, света и тьмы, активности и покоя, начала и конца, счастья и печали, радости и отчаяния. Иногда что-то одно должно умереть, чтобы на смену пришло другое, лучшее; понимание этого облегчает страх перед трансформацией и помогает взглянуть в лицо самим себе.

В начале этого путешествия я не видела, в чем причина моего личного мрака, моей темной ночи. Разбитое сердце? Неудовлетворенность карьерой? Отсутствие дома в Бель-Эйр стоимостью 20 миллионов долларов США? Оказывается, причиной было нечто гораздо более широкое – мое мировоззрение. Жизнь без смысла и цели в случайной, мертвой Вселенной не подходила мне, но я никогда не пришла бы к такому пониманию самостоятельно. Мне повезло, что серия совпадений привела меня к духовному исследованию и самореализации, которые, как я теперь считаю, составляют часть цели моей жизни.

Теперь я считаю себя духовным ученым, и мысль об этом наполняет меня неописуемым светом и радостью. В конце концов, я многое отдала ради этого открытия. Наконец-то в мое повседневное существование вошло подобие покоя. Дело не в том, что жизнь стала легче; просто изменилась моя точка зрения. Я все еще обнаруживаю в себе все человеческие атрибуты: желания, стремление к конкретным результатам и контролю; но я практикую отпускание всякий раз, когда могу. Вера в то, что все происходит по какой-то причине и что, возможно – не «точно», а всего лишь «возможно», – я сама когда-то раньше выбрала для себя эти конкретные испытания, помогает мне сделать шаг назад, успокоиться и не считать себя жертвой жизни. Честно говоря, независимо от того, удастся ли мне узнать, истинны эти духовные рамки или нет – это путешествие я ни на что не променяю.

Один из лучших друзей сказал мне, что окончательным испытанием для моей эволюции будет ответ на вопрос: «Веришь ли ты в Бога?» Да, я всю жизнь реагировала на слово «Бог» неприличными жестами, и все это помнят; так что мне трудно принять существование единого разума, стоящего за Вселенной. Эта концепция вызывает у меня больше всего сложностей. Однако, читая литературу по физике и космологии, я увидела, что шансы на возникновение Вселенной и жизни чрезвычайно малы. Даже сами физики и космологи поражаются тому, что все это возникло. Это заставило меня задуматься. Я спрашивала себя, сможем ли мы когда-нибудь это доказать, и думала: если действительно существует разум, который все это организовал, то он никоим образом не обязан следовать нашему научному методу. Черт возьми, если бы я была разумом, стоящим за всем на свете, и наблюдала, как мои дети в человеческом мире пытаются меня измерить, поймать и доказать – ох, как мне было бы весело!

Я не до конца уверена в истинности духовной концепции, которая охватывает уроки души, карму и реинкарнацию, но могу сказать, что она подтверждается убедительными научными и личными свидетельствами; поэтому у меня есть право в нее верить. Все возможно! Как минимум эту гипотезу стоит проверить.

Что касается необъяснимых явлений, то, если придерживаться общенаучных стандартов, результаты исследований очень убедительно подтверждают их существование. Лично я получила слишком много точных интуитивных предсказаний и прямого личного опыта, чтобы сомневаться в реальности этих феноменов. Безусловно, мы не знаем механизма их действия. Но что в них такого противоречивого? Механизм эффекта плацебо нам тоже неизвестен, но мы все согласны с тем, что этот эффект существует. Итак, давайте разберемся, и если все действительно является единой областью взаимосвязанного сознания (и именно к этому я сейчас склоняюсь), то эти явления вовсе не аномальны – они просто подключаются к нашему более широкому сознанию.

Было приятно сознавать, что у многих людей есть опыт, подобный моему и маминому. На самом деле теперь я верю, что мы – большинство, а не меньшинство. Господство научного материализма и рационализма продолжается на протяжении всего лишь малой доли жизни человечества, в то время как идея о включенности в нечто большее, чем мы сами, в одухотворенную и осмысленную Вселенную, существовала и служила людям тысячи лет и все еще присутствует во многих (незападных) культурах по всему миру. Идеи, которые мы в западной цивилизации привыкли не задумываясь высмеивать как полную бессмыслицу и магическое мышление, на протяжении тысячелетий владели людьми по всему миру, помогая им жить целеустремленной, полноценной жизнью. Возможно, мы еще выясним, что научный материализм и западное мировоззрение, которые в настоящее время используются в качестве основы нашей версии реальности, на самом деле отнюдь не служат нашим интересам и могут быть заменены чем-то лучшим. Я точно знаю, что все наши нынешние научные модели, вместе взятые, не способны объяснить мой личный опыт – как и опыт бесчисленного множества других людей; при этом наиболее убедительные объяснения мы получаем благодаря расширению сознания.

Я все еще периодически обращаюсь за интуитивными предсказаниями, но делаю это уже не из-за отчаяния и не из потребности в контроле – просто они помогают мне глубже познавать себя. Я нахожу интуитивные чтения целительными. Может быть, причина в том, что и интуиты действительно видят много слоев моего «я» и моей энергии. Может быть, таким образом я облегчаю свое тяжелое сердце. Или, как предположил один из моих собеседников, интуиты, экстрасенсы, энергетические целители и мистики создают нам пространство для самоисцеления – ведь в конце концов нас не может исцелить никто, кроме нас самих. Признаки духовного опыта иногда бывают неуловимыми, и это стоит иметь в виду. Кроме того, если у вас такой же мозг, как у меня, непреклонный в своем стремлении сомневаться, то скептицизм всегда будет всплывать и отвергать любую магию. Полагаю, что мне потребовались бы годы на переобучение и перестройку нейронных цепей, и я не уверена, что это пошло бы на пользу. В современном мире здоровая доза скептицизма необходима.

И все же было одно доказательство, которое сильно встряхнуло мое мышление. Когда я еще не приступила к своему проекту и даже не начала читать литературу по регрессии в прошлые жизни, кто-то сказал мне, что можно попросить Вселенную или духовных наставников (в общем, кого-нибудь, в кого вы верите) дать вам знак. Я вроде бы пробовала это делать время от времени; но я выбирала не слишком специфичные знаки и зачастую просто забывала, каким должен быть мой знак. Таким образом, полагаться на себя я не могла. Поэтому однажды я решила попробовать в последний раз – и возложить всю ответственность на Вселенную, попросив ее о знаке настолько явном, чтобы даже я его не пропустила. То есть знак не мог быть обыденным, вроде бабочки или птицы. Это должно было быть что-то значимое, но, поскольку я плохо разбиралась в выборе знаков, я предоставила Вселенной решить за меня. Две ночи спустя я ехала на Uber на встречу с подругами, чтобы отпраздновать день рождения. По дороге зазвонил телефон: одна из подруг хотела узнать, сколько мне осталось ехать. Я сказала, что примерно пять минут, и поинтересовалась, почему она спрашивает. Она воскликнула: «Ты не представляешь, кто здесь! Челси Хэндлер!» Меня с головы до ног прошиб озноб. Да что вы! Не может быть! Я поняла: это и есть мой знак.

Я пришла в ресторан, и она была там, во всем своем великолепии, в винтажной футболке, с семьей и друзьями, за ужином. Это была та самая женщина, чье интервью с Лаурой Линн Джексон привело меня к книге Брайена Уайсса – и в конечном итоге ко всему этому безумному приключению! Кроме того, она глубоко вдохновила меня историей своей собственной трансформации и дала мне силы принять перемены. То был самый мощный знак из всех, какие Вселенная могла для меня выбрать. Я пришла в восторг – хотя Вселенная меня слегка напугала! Мне казалось, что я разговариваю с Космосом, и у меня кружилась голова. Я не хотела беспокоить Челси во время ужина, но когда мы одновременно выходили из ресторана, я сказала ей, что мне понравилась ее книга и подкаст. Да, это Лос-Анджелес, и здесь мы время от времени сталкиваемся со знаменитостями – конечно, скептики обратят на это внимание. Но такое случается не каждый день, и я больше никогда не видела Челси, ни до того вечера, ни после. От осмысленности этой встречи у меня до сих пор появляются мурашки. Возможно, мы никогда не сможем выяснить, является ли тот смысл, который мы придаем личным событиям такого рода, подарком от Вселенной или от мира духов – или его искусственно создает мой мозг, опытный детектор совпадений. Но это ничего не меняет: в тот момент смысл был ясен, и он напомнил мне о том, как Вселенная умеет сверкать лично для нас.

Да, сверкать для нас. Значит, и для вас тоже. Как я обнаружила, составляя обзор литературы, многие теории из физики и философии открывают дверь для общей Вселенной, основанной на участии. Если мы живем в такой Вселенной, становится важным то, как вы проявляетесь для себя и других. В этом случае очень важно, как вы настроены – позитивно или негативно. Теперь я стараюсь двигаться по жизни более осознанно, держать глаза открытыми и замечать, соответствует ли происходящее моим ценностям. Что, если наш мозг ищет закономерности и смысл именно потому, что есть такие закономерности и смысл, которые нужно найти? Мне понравилось, как об этом написал в «Тайной истории мира» Марк Бут: «Цицерон и Ньютон были идеалистами. Они воспринимали жизнь как осмысленную, а космос – как преднамеренный. Значит, они верили, что нечто похожее на человеческие качества, нечто очень похожее на человеческое сознание, встроено в структуру космоса».

Сейчас, завершая эту книгу, я все еще поглощаю столько знаний, сколько могу; очевидно, это будет продолжаться до конца моих дней. В начале пути я последовала за тем, что считала единственным достойным средством познания – за наукой, и она привела меня в мир таинственного. Теперь я открыта для всех видов знаний. Я понимаю: чтобы начать по-настоящему постигать природу мира и наш опыт в нем, мы должны пройти и изучить все различные области и типы мышления. Полноценные ответы невозможно получить, если спрашивать только у одной-единственной области, будь то наука или что-либо иное.

Как я решаю, что читать и изучать дальше? Я стараюсь действовать, как говорит мой друг Ройс, «по вдохновению». Я следую своей интуиции и смотрю, что меня волнует. Я представляю, что нахожусь в одном из тех длинных коридоров, какие бывают в старинных английских поместьях, и иду мимо разных дверей, пока не почувствую желание открыть одну из них.

Сейчас я погружаюсь в западную астрологию (полный анализ карты рождения, а не популярные журнальные колонки «Гороскопы для всех знаков»). Это еще одна область знаний, в которую я никогда не верила и которую общество в целом вовсе не пытается понять на глубоком уровне. Судья внутри меня еще не определился насчет эффективности астрологии для понимания событий жизни, но я обнаружила, что это знание чрезвычайно полезно как психологический инструмент, который способен вызывать много личных озарений. Недавно это привело меня к еще одному удивительному переживанию. Я читала о своей лунной фазе (имеется в виду фаза Луны в момент рождения, которая якобы говорит о цели или миссии души). Я родилась при «рассеивающей Луне»; эта фаза представлена архетипами пилигрима, учителя, слуги или мистика. Это тип Девы. Перечисленные архетипы подходят даже «мне прежней» – человеку, который задавал вопросы и искал знания. По мере развития моей жизни вопросы усложнялись; это побудило меня выйти за рамки науки и в конечном счете объединить науку и духовность в моей собственной жизни. Попробую объяснить это более подробно.

Люди, рожденные в этой фазе Луны, обычно тяготеют к интеллектуальным поискам, желают познавать универсальные истины на собственном опыте, но с целью последующего распространения (отсюда и название фазы – «рассеивающая») всех знаний, полученных практическим путем, в обществе, для его блага. Другой мотив, связанный с этой лунной фазой, – смерть и перерождение. Если вы родились в такой период, у вас могут возникать сомнения относительно смысла жизни; через противостояние страданиям вы проходите «духовное обращение в середине жизни – символическую смерть и перерождение, оставляете свою старую жизнь позади и полностью меняете направление» (Thurman, 2016). Прочитав эти строки, я громко рассмеялась: это был именно мой опыт. Из ученого я превратилась в духовного человека, и я надеюсь с помощью этой книги передать этот опыт другим, для пользы всех, кто окажется в положении, подобном моему. По крайней мере мне посчастливилось попасть в хорошую компанию: под «рассеивающей Луной» родились Рам Дасс, Алан Уоттс, Алан Гинзберг, Олдос Хаксли, Альберт Эйнштейн и даже гитарист из моей любимой группы «Битлз» Джордж Харрисон.

Я стала думать о «себе прежней» как о человеке, который жил в пещере (и пещера уютная, и человек умный, но существование весьма ограниченное). Мой жизненный кризис теперь выглядит как землетрясение, из-за которого куполообразный потолок пещеры раскололся, позволив солнечному свету проникнуть внутрь. Пещера и раньше была красивой, но теперь изысканный дневной свет принес в нее сияющее тепло. Я больше никогда не хочу прятаться от солнца.

Теперь, когда у нас появился образ тепла и света, я хочу напоследок спросить: что вы хотели бы исследовать, читать или изучать, чтобы обогатить свой опыт? Я приглашаю вас лично познакомиться с волшебными и сверхъестественными измерениями жизни, используя любые способы, которые вам интересны! Это приглашение из Космоса.

Конец

Примечания

1

По словам Лоры, это цитата из книги Эвана Томпсона Walking, dreaming, being: Self and consciousness in Neuroscience, meditation, and philosophy, но я не нашла этому подтверждений.

2

Don Hoffman, 2019 вероятно, русский перевод ISBN: 978-5-17-150161-7

Content

Мона Собхани
Нейробиология и духовность. Научное доказательство сверхспособностей ума и пространства

Пролог. Добро пожаловать на публичные похороны «меня прежней»

Благодарности

Введение

1. Околдованная наукой

2. Ненадежный мозг и религия в виде науки

3. Два события, которые изменили все

4. Челси Хэндлер становится моим проводником

5. Я не могу жить в таких условиях

6. Начало проекта

7. Всеобщая пауза в Ткани Времени

8. Подождите… Люди это уже изучали?

9. Соединяем миры: Наука встречается с духом

10. Перевернутый мир (Исследование)

11. Вернемся к интуитам

12. Люди, которые знают

13. Нейробиология и сознание

14. Свяжем это воедино… открывая ум

15. Как я могла это пропустить?

16. Отодвигаем занавеску: Науки недостаточно

17. Движение к осмысленному Космосу

18. Иногда что-то должно умереть

Примечания