Чжан Юнь

Тибет: путь в светлое будущее

Zhang Yun

TIBET FUTURE

© China Intercontinental Press & Media Co., Ltd, 2017

© Чжан Юнь (Zhang Yun), составитель, 2019

© Григорьев H. B., перевод, 2021

© OOO «Издательство «Эксмо», 2023

* * *

Предисловие

Чтобы лучше понять Тибет, нам следует внимательно приглядеться к его жителям и изучить подлинную историю этого региона.

В древности Тибет был феодально-крепостным государством с теократической формой правления и не имел ничего общего с Шангри-Лой, о которой сложено немало легенд. Феодально-крепостническое общество в тогдашнем Тибете отличалось строгой иерархией и жестокими наказаниями за малейшее нарушение правил, а миллионы крепостных и рабов были лишены в нём элементарных личных свобод, скованы религиозными догмами и вынуждены были бороться за выживание в условиях изнурительного голода и нищеты.

В книге «Злоумышленники на крыше мира» британский писатель Питер Хопкирк (1930–2014) писал, что наказания [в древнем Тибете] за преступления были очень суровыми, включая ампутацию верхних или нижних конечностей, выкалывание глаз и т. д. Смертная же казнь редко приводилась в исполнение, поскольку убийство запрещено буддизмом. Однако часто преступников со связанными руками и ногами сталкивали с отвесной скалы или бросали в реку. Хопкирк писал: «Существовало и наказание иного рода, исполняемое Далай-ламой, который объявлял наказуемому, что его душа не сможет переродиться. Другими словами, такой человек может только блуждать по краю ада в ожидании смерти».

Эдмунд Кэндлер (1874–926) в книге «Открытие Лхасы» писал: «Несомненно, ламы сохраняют своё влияние и власть, опираясь на террористическую, по своей сути, тактику. Тибет так и остаётся в Средневековье – без каких-либо изменений в государственном устройстве, в вероисповедании; с системой суровых наказаний, с анахронизмами почти во всех аспектах повседневной жизни».

Многие «незваные гости с Запада» – миссионеры, исследователи и учёные – любят говорить о так называемой «первозданности» Тибета до 1959 года. Необходимо отметить, что они игнорируют в своих высказываниях объективные исторические факты. Канадский учёный Том Грюнфельд описал жизнь подавляющего большинства людей в Тибете до 1959 года как «незавидную», утверждая, что «нет никаких доказательств того, что Тибет был несбыточным раем».

Демократическая реформа, начатая в 1959 году, коренным образом изменила общественное устройство Тибета и жизнь его населения. Именно в этом году Тибет отказался от теократической феодально-крепостной системы, которая просуществовала почти тысячу лет, и осуществил колоссальные изменения, избрав социалистический путь развития. Были существенно реструктурированы производственные отношения и снят ряд ограничений для развития производительных сил с целью создания более жизнеспособной государственной системы. Миллионы потомственных крепостных и рабов получили свободу вместе с контролем над землёй и средствами производства. Участвуя в демократических выборах, они становились хозяевами своей жизни. Многие со временем стали высшими должностными лицами и системообразующими кадровыми работниками в различных областях государственной деятельности.

В прошлом общественное богатство Тибета находилось в руках небольшой группы избранных, в то время как подавляющее большинство не имело ни земли, ни собственности. В высоких величественных зданиях и дворцах, многочисленных монастырях обитала знать и так называемые «живые будды», всевозможные буддийские мастера и именитые монахи. Представители аристократии и «живые будды» из высших слоев общества одевались в красивую одежду в тибетском стиле и наслаждались вкусной едой, тогда как крепостные носили лохмотья и круглый год страдали от голода. Тибетская опера, ныне включённая в Список нематериального культурного наследия ЮНЕСКО, была доступна лишь вельможам и старшим ламам, а мистерии, посвященные подвигам Гэсэра, столь любимые крепостными, считались «подарком для нищих». Древнейшая тибетская медицина служила только нуждам нескольких знатных аристократов, а заболевшие крепостные и рабы могли просить помощи лишь у колдунов или безнадёжно ждать смерти. Официальные школы в Тибете набирали лишь детей из аристократических семей, а простые тибетцы (95 % всего населения) не имели права на получение даже начального образования. Демократическая реформа коренным образом изменила эту ситуацию, изменила судьбу Тибета и всего тибетского народа.

Реформа оживила и тибетскую культуру. Как известно, Дворец Потала (также включённый в Список Всемирного наследия ЮНЕСКО) состоит из «Белого дворца» и «Красного дворца».

В «Белом дворце» Далай-лама занимался политическим и религиозным управлением; в «Красном дворце» размещались культовые сооружения разных эпох (ступы) и проводились различные религиозные обряды. А под дворцом Потала находится Снежная тюрьма. Летом Далай-лама жил и работал в великолепном, тихом и уютном Норбулингке (Драгоценном парке), а более 1000 из 20 000 жителей Лхасы были бездомными и нищими. Теперь, благодаря Демократической реформе, дворец Потала и Норбулингка, принадлежавшие исключительному меньшинству в старом Тибете, стали общенародным достоянием, включены в Список Всемирного наследия, а Гэсэриада вошла в Список нематериального культурного наследия. Тибетская медицина теперь доступна всему населению. Тибетская опера возродилась и стала более яркой, актеры – участники гэсэрских мистерий, к которым раньше относились как к нищим, теперь стали настоящими артистами. Многочисленные бродячие певцы и танцоры стали почитаемыми артистами, и даже кузнецы, прежде считавшиеся низшим классом, превратились в уважаемых ремесленников. Освободившись от оков теократического мышления, миллионы потомственных крепостных получили доступ к базовому образованию, возможности для личностного развития. Всё это позволило преобразить и обогатить традиционную культуру Тибета, создать неисчерпаемый источник культурного развития региона.

При мощной поддержке центральной власти Тибет добился беспрецедентного успеха: культура стала более популярной, основывающейся на научных исследованиях, укрепился культурный обмен с внешним миром, данная сфера получила мощную жизненную силу для дальнейшего развития.

За последние 60 лет несколько новых глав было вписано в историю Тибета. После мирного освобождения, особенно после Демократической реформы, наступил период быстрого экономического и социального развития. Практически с нуля была создана современная индустриальная система, охватывающая более 20 отраслей, включая энергетику, производство строительных материалов, машиностроение, горнодобывающую промышленность, лёгкую промышленность, пищевую промышленность, народные промыслы, тибетскую медицину и т. д. Тибет добился потрясающих результатов в строительстве инфраструктуры (в основном за счёт формирования комплексной сети всех видов перевозок) – это автомобильные и железнодорожные магистрали, внутренние и внешние авиалинии.

В системе образования наблюдается создание и непрерывное развитие современной структуры, охватывающей все уровни, – начальное, среднее и высшее образование. Большой прогресс был достигнут в различных начинаниях, включая занятость населения, медицинское обслуживание и санитарные условия, социальное обеспечение и охрану окружающей среды.

Исторические факты нельзя фальсифицировать, а прошлые исторические тенденции необратимы. Демократическая реформа – это эпохальное событие в истории Тибета, а также один из важных символов движения китайской нации к солидарности и процветанию. Это знаковое событие в истории глобального развития прав человека, которое пришло на смену издевательств и унижений со стороны иностранных государств. Однако есть люди, продолжающие искажать факты и принижать значение Демократической реформы Тибета или петь дифирамбы дискредитировавшему себя феодально-крепостному режиму. Они даже мечтают о «возвращении в старый Тибет», где господствовали феодалы. Однако миллионы бывших крепостных уже стали хозяевами земли и старый Тибет, упадочный в социальном и культурном отношении, не подлежит восстановлению.

Книга «Путь к светлому будущему», посвященная 60-летию Демократической реформы Тибета, была написана по мотивам пяти эпизодов телевизионного документального фильма: «Старый Тибет, тёмный и отсталый», «История и народный выбор», «Народ – хозяин своей судьбы», «Обретая новый облик» и «Вступая в новую эру». Этот документальный телефильм, основанный на достоверных историях, демонстрирует прогрессивные изменения, коснувшиеся миллионов бывших крепостных, их восприятия собственной идентичности и общественного статуса, и оставляет глубокое впечатление от достигнутых высоких результатов тибетского региона в отношении защиты прав человека и быстрого внедрения социальных программ.

Тибет развивается и меняется с каждым днём. В процессе обмена и интеграции с различными этническими группами в новую эпоху Тибет и тибетцы продолжают строить прекрасную родину вместе со всеми гражданами Китая.

Глава 1

Старый Тибет, темный и отсталый

Возвышаясь более чем на четыре тысячи метров над уровнем моря, Цинхай-Тибетское нагорье ближе всего поднимается к солнцу. Оно известно тем, что здесь расположены самые высокие горы в мире, здесь берёт начало множество рек, текущих через соседние страны. Великолепный природный ландшафт, культурные богатства и реалии современной жизни оживляют и дополняют друг друга.

Однако долгое время люди здесь жили как в «кромешной тьме» вплоть до Демократической реформы, которая началась около 60 лет назад.

Документальный фильм под названием «Когда крепостные в Тибете поднялись с колен», снятый Центральной студией кинохроники Китая в 1959 году, наглядно представляет подлинную картину Тибета 60-летней давности. Здесь люди работали на износ, а производи тельные силы были на том же уровне, что и сотни лет назад. Лхаса – самое солнечное место в мире, однако крепостные находились там в «полной тьме», испытывая неимоверные тяготы и лишения.

Довольно долгое время в Тибете господствовала теократическая феодально-крепостническая система, и этот мрачный эпизод в истории человеческой цивилизации продолжался до конца 1950-х годов.

Раздел 1

Строгая иерархия

Архив Тибетского автономного района, расположенный на Лудинг Саут Роуд в Лхасе, содержит более 3 млн томов исторических документов, включающих 136 блоков данных. Эти документы охватывают почти 700-летний период: от правления династии Юань (1271–1368) до конца XX века. Здесь же хранится коллекция кодексов, применявшихся в старом Тибете на протяжении сотен лет.

Политические и экономические привилегии феодалов были чётко прописаны в 13-й и 16-й статьях Кодекса, который применялся в старом Тибете: «Все люди делятся на три класса (высший, средний и низший), и каждый класс далее делится на три подкласса в соответствии с родословной и социальным статусом… люди разных классов имеют разную стоимость жизни». Например, стоимость жизни человека высшего класса была эквивалентна стоимости золота такого же веса, а ценность человека низшего класса равнялась стоимости соломенного жгута.

В старом Тибете крепостные, составлявшие дно общества, делились на три подкласса: тральпа, дуйцинь и наньзань. Тральпами называли людей, которые были обязаны безвозмездно работать в сельском хозяйстве на феодалов и имели право обрабатывать землю для собственных нужд, но не могли претендовать на право собственности на землю. Дуйцинями назывались члены небольших домохозяйств, которые состояли в основном из обедневших тральпов. Дуйцини находились ниже тральпов по социальному статусу, поэтому и жили более тяжёлой жизнью. К наньзаням (что буквально означает «одомашненные»), относились крепостные без каких-либо средств производства или личных прав, феодалы считали их «говорящими животными». Наньзаней можно было преподносить третьим лицам в качестве подарка или продавать как домашний скот.

Лхаба Дрома (74 года), проживающая в пригороде Санчжуцзы (городской округ Шигадзе), готовится к долгому путешествию. Она давно хотела посетить округ Намлинг, где прошли самые мрачные годы детства.

Её родители были крепостными самой низшей ступени. В возрасте шести лет она начала работать в доме владельцев поместья.

60 лет назад она уехала из того поместья и с тех пор никогда туда не возвращалась. Большинство крепостных, с которыми женщина работала, уже умерли. С тяжёлыми воспоминаниями, запрятанными глубоко в её душе, Лхаба жила все эти годы.

Как и многие другие дети крепостного сословия, Лхаба Дрома целыми днями работала на хозяев поместья, подвергаясь грубому обращению и побоям. Однажды девочка так устала, что заснула за прялкой. Обнаружив, что пряжа порвалась, хозяйка принялась колоть ей руки и лицо иглой, а затем маленькую крепостную жестоко избили.

Постоянные издевательства привели к хроническим болям в пояснице, от которых она страдает по сей день.

Прежде чем уехать из дома в Шигадзе, Лхаба Дрома тайком подобрала два камня, белый и чёрный. Согласно легенде, белый цвет означает счастье и удачу, а чёрный символизирует страдания и бедность. Когда Лхаба уехала из округа Намлинг в Шигадзе, то незаметно выбросила чёрный камень, надеясь навсегда забыть эти печальные события.

Тензин (ему 74 года) живёт в округе Канмар города Шигадзе. Все его предки были дуйцинями. Из-за крайней бедности ему с четырёхлетнего возраста приходилось пасти скот феодала. Своих родителей он не видел. Его часто ругали и били, отчего он чувствовал себя беспомощным. Тензин считал себя беднее нищих и всегда таил надежду вырваться из этого логова чудовищ.

Изнемогая от жестокого обращения, он несколько раз пытался бежать. Но, поскольку был слишком юн, всегда терялся, его находили и возвращали в рабство.

Раздел 2

Вечная кабала

Крепостные были прикреплены к определённому феодалу без всякого права на обретение свободы, что являлось основной чертой крепостнического общества. Гаксаг, правящий совет старого Тибета, провозглашал, что крепостные могут находиться только в имениях своих владельцев и не имеют права покидать их без разрешения. Гаксаг вместе с Далай-ламой издал множество предписаний, строго запрещавших кому бы то ни было укрывать беглых крепостных.

Согласно данным исторического архива, 900 тысяч из миллиона жителей Тибета в то время были лишены права собственности на жильё. Из 20 тысяч человек, живущих в городских районах Лхасы, более тысячи жили на улицах, включая нищих. Как поётся в тибетской народной песне, «крепостные обременены тяжёлой работой – многочисленными трудовыми повинностями, высоким земельным налогом и грабительскими ростовщическими займами; у крепостных может быть только три пути: бегство от голода, превращение в раба и нищенство». Эти слова правдиво описывают их нелёгкую долю.

Гелуг, ранее крепостной, а затем бывший заместитель генерального директора Китайского тибетологического исследовательского центра, специализирующийся на изучении феодально-крепостнической системы Тибета, говорит: «В старом Тибете существовало более 20 видов высоких налогов. Крепостных на древнетибетском языке называли «камжуб лхатен». По-тибетски «камжуб» означает «ходить ногами», а «лхатен» – «держать за руку». Это ярко характеризует их зависимость от ручного труда. Чиновники, аристократы и старшие монахи привлекали крепостных для выполнения различных видов неоплачиваемой работы». Не имея личных свобод, крепостные подвергались жестокой эксплуатации, их заставляли выполнять тяжёлую работу. Так называемая «ула» (барщина) подразумевала ряд обязательств для крепостного: разного рода налоги, принудительный труд, земельную ренту и т. п.

Существовало около 30 видов тяжёлых трудовых повинностей. Крепостные работали круглый год, но часто им приходилось брать ссуды под высокие проценты, чтобы выжить. В древнем Тибете ростовщичество было одним из основных источников дохода чиновников, аристократов и старших монахов, а это означало, что бремя долга растягивалось на несколько поколений.

По мнению Гелуга, из всех видов обременений самым невыносимым был так называемый джимэй кимэй – неравный договор, при котором феодал, сдававший в аренду крепостному, например, пять голов скота, мог взимать с него налог в течение пяти или десяти лет, независимо от того, был ли тот скот ещё жив. Из-за частых стихийных бедствий и отсутствия надлежащих профилактических мероприятий по борьбе с болезнями гибель или потеря скота была обычным явлением. Таким образом, крепостные неизбежно сталкивались с большими рисками и изнурительными долговыми обязательствами.

Каждый год при приближении зимы пожилая женщина по имени Мимма, крепостная бывшего поместья Тулха, страдает от серьёзных проблем с ногами. Чрезмерные нагрузки от тяжёлого труда в прошлом оставили ей в наследство непроходящую боль.

В детстве ей приходилось перетаскивать на своих плечах различные тяжёлые грузы: коровий навоз, стволы деревьев, что в последующие годы вызвало боль в коленях. Эта боль остаётся напоминанием о том печальном опыте прошлого, который никогда не покидает её.

Мимма родилась в семье рабов наньзань в 1944 году. В детстве она однажды видела, как какому-то рабу надели железный намордник за то, что он потерял лошадь хозяина. Некоторых рабов избивали даже за то, что они ели сорняки с барского поля, чтобы утолить голод.

Она помнит, что её часто били, потому что она была слишком молода и не всегда справлялась с тяжёлой работой. Хозяин швырял в неё камнями, и впоследствии она не могла без боли даже повернуться на бок в кровати. Единственное, что Мимма могла делать, – тайком плакать в подушку по ночам от боли и от осознания того, что даже родители не в силах ей помочь. Это оставило неизгладимый отпечаток в её душе.

Лхаба Пхунтшог, бывший заместитель председателя Тибетского автономного района и генеральный директор Китайского тибетологического исследовательского центра, также в прошлом крепостной, говорил: «Чиновники, аристократы и старшие монахи не только владели почти всеми богатствами общества, но и контролировали судьбу крепостных. В прошлом более 90 % тибетцев были вынуждены служить хозяевам, которые могли беспрепятственно и произвольно распоряжаться ими. Таково правдивое изображение межличностных отношений в ту эпоху».

В 1956 году после окончания Пекинской киноакадемии Чэнь Цзунле стал фотокорреспондентом издания «Тибет Дейли».

Довольно долгое время в Тибете имела место жёсткая иерархическая поляризация. Чиновники, аристократы и старшие монахи владели землёй, контролируя при этом жизнь, смерть и брак крепостных. Рассматривая крепостных как частную собственность, они могли произвольно использовать их в качестве разменной монеты в азартных играх, торговых сделках, выплатах долгов и обмене. Крепостным, пытавшимся бежать, определялось жестокое наказание: им отрубали ноги.

25 лет спустя он сделал много бесценных снимков, посещая сельские районы, пастбища и города в Тибете. Среди многих фотографий, сделанных им, есть одна абсолютно незабываемая. На ней запечатлён человек без руки. За этим снимком стоит шокирующая история.

Чэнь Цзунле рассказал, что изображённого на этом фото человека звали Церин, что по-тибетски означает «долголетие». Однако он чуть не погиб из-за своего имени.

Однажды хозяин спросил, как его зовут. Услышав, что Церин – это его имя, хозяин сказал: «Твоё имя значит «долголетие». Вот пистолет. Давай проверим, будешь ли ты долгожителем». Он приказал Церину поднять руки. Услышав громкий хлопок, молодой человек подумал, что умер. Но хозяин не убил его, а тяжело ранил в руку, которую пришлось ампутировать. Это стало причиной пожизненной инвалидности Церина.

В старом Тибете большинство крепостных начинали работать на хозяев с пяти – шести лет. Так, в изнурительном труде, проходила их короткая и трагичная жизнь.

Раздел 3

Поляризация

В прежние времена поместье представляло собой микрокосм крепостной системы. Бесчисленные имения самых разных размеров были разбросаны по обширному Тибетскому нагорью. Лансэлинь в Чанъане, одно из старейших в регионе, сохранило память о мрачных временах и об отсталости старого Тибета. Владения принадлежали чиновникам, аристократам и старшим монахам, которые держали под жёстким контролем ресурсы и богатства региона. В то же самое время подавляющее большинство населения погрязло в пучине страданий, не имея никаких свобод.

До Демократической реформы 1959 года из 220 000 гектаров пригодной для возделывания земли чиновники владели 85 580 гектарами, аристократы – 52 800 гектарами, а старшие монахи – 80 960 гектарами, что в целом составляло 99,7 % общей площади. В то время клану Далай-ламы XIV принадлежало 27 поместий, 30 пастбищ и более 6 тысяч крепостных.

Однажды в 1940 году У Чжунсинь (1884–1959), будучи председателем Комиссии по монгольским и тибетским делам Китайской Республики (1912–1949), провёл заседание касательно возведения на престол Далай-ламы XIV в Тибете. Чжу Шаои в качестве сопровождающего был свидетелем этого возведения на престол и позднее написал книгу «Летописи Лхасы», которая является ценным историческим материалом, описывающим жизнь аристократов в старом Тибете. В одном из отрывков говорится, что роскошь, в которой жили чиновники и аристократы в Лхасе, выходила за пределы нашего воображения: «Они носят шёлковые одежды и наслаждаются специально приготовленной пищей. Они угощают гостей всевозможными деликатесами. Некоторые из них стали настолько вестернизированными, что пьют чай с молоком или кофе, бренди или виски и нанимают поваров, специализирующихся на приготовлении блюд западной кухни».

Исследователь Чжан Юнь, директор Института истории Китайского тибетологического исследовательского центра, подтвердил, что чиновники, аристократы и старшие монахи совместно владели почти всем имуществом в регионе. Поместье было одним из основных инструментов хозяйствования, с помощью которого управляли феодалы и помещики. Крепостные работали и жили на территории поместий в течение многих поколений – без всякой надежды на получение свободы.

Пара в Гяндзе в городе Шигадзе – это аристократическое поместье, которое сохранило первозданный облик и следы существования крепостной системы на протяжении сотен лет.

Остатки обстановки усадьбы, включая современные деревянные бадминтонные ракетки, ультрасовременный футляр для скрипки, пару очень модных роликовых коньков и множество элегантных шляп, раскрывают экстравагантный образ жизни, который вёл её владелец. В спальне стоит роскошная кровать, накрытая шкурами оленя и дымчатого леопарда, с подушками из обезьяньей шкуры. Другие драгоценные предметы – позолоченное седло, иностранный граммофон, шёлковая парча, золотая и серебряная посуда, импортные часы и огромные бычьи рога, используемые для вина во время празднования тибетского Нового года.

Норбу Церин родился в поместье Пара, принадлежащем его отцу Таши Вангугу. Его мать, Лхазин, занималась виноделием.

В детстве Норбу жил с матерью в маленькой винной комнате. Поскольку его мать была крепостной, Норбу не мог общаться с детьми благородного происхождения. В старом Тибете браки между аристократами и крепостными были категорически запрещены. Учитывая большую разницу в социальном положении, его родители жили раздельно. Норбу иногда разрешали обедать с отцом, но он не мог оставаться с ним надолго.

На момент рождения Норбу клан Пара, представлявший собой одну из 12 знатных семей Тибета, владел 37 поместьями, 12 пастбищами, имел почти 100 тысяч голов скота и более 4 тысяч крепостных.

Напротив главной резиденции располагались бараки для наньзаней, которые разительно контрастировали с великолепием дворца. В этих помещениях общей площадью 150 м^2 проживали более 60 крепостных, причём самая большая комната имела площадь 14,58 м^2, а самая маленькая – 4,05 м^2. Таким образом, каждый крепостной имел в среднем всего 2,5 м^2 жилой площади. Потолки в этих маленьких, тёмных глинобитных комнатах были такими низкими, что обитателям приходилось наклоняться, чтобы войти. На самом деле большинство крепостных могли ночью спать только в открытом дворе из-за ограниченного пространства. Крепостные не имели ничего, кроме нескольких очень незамысловатых предметов первой необходимости.

Теньзинь одно время был крепостным в поместье Пара. Однажды он привёл своего внука в этот двор наньзаней и рассказал ему о своей жизни: «В очень маленькой комнате площадью около 6 квадратных метров нас жило шестеро. По ночам некоторые из нас могли спать только на рабочем месте или в переполненном дворе. Жизнь у нас была чрезвычайно тяжёлой».

В 1936 году Великобритания организовала крупнейшую в истории иностранную миссию в Лхасу. Очевидец событий Фредерик Спенсер Чепмен (1907–1971) написал книгу под названием «Лхаса: Священный город», зафиксировав то, что видел и слышал.

Он писал: «В Тибете люди высовывают язык или даже задерживают дыхание, чтобы показать уважение к другим. При получении указаний от хозяина слуги должны были, затаив дыхание, повторять: „Да, господин“».

По словам Лхаба Пхунтшога, в ту эпоху небольшая группа людей контролировала почти все богатства и средства производства. Как гласит тибетская поговорка, уходя, крепостные не могут взять с собой ничего, кроме своих теней.

Фотограф Чэнь Цзунле запечатлел трагическую жизнь крепостных в старом Тибете. Он вспомнил, как однажды снимал на улице в Нагку. «В Нагку очень холодно, там зимой температура может упасть до -40 °C. На фотографии – дети, бедные беспризорники. Не имея ни пищи, ни жилья, они держались рядом с бездомными собаками, поскольку те всегда знали, где и когда можно получить цампу (жареную ячменную муку цинке) и другую пищу. Поэтому дети всегда следовали за собаками, выхватывая еду прямо из собачьей пасти. Такое было и в Лхасе».

В старом Тибете многие беспризорники так провели своё горькое детство.

В начале 1950-х годов фотографы часто делали снимки из жизни бедных беспомощных детей. Беспризорникам в Лхасе приходилось отбирать еду у собак. К сожалению, люди в то время, по-видимому, привыкли к таким сценам и им они не казались чем-то невообразимым.

Раздел 4

Суровые наказания

Снежная тюрьма у подножия дворца Потала в Лхаса ежедневно принимает туристов со всего мира. Построенная во времена правления Далай-ламы V, она была такой же знаменитой, как и тюрьма Драпчи на улице Бархор в самом сердце старого города.

Пожизненная принадлежность крепостных своим владельцам, жёсткая поляризация общества в фиксированных социальных классах, создающая особую идентичность и статус, и даже многочисленные повинности, налагаемые на гражданское население в различных формах, сопровождались и поддерживались применением суровых наказаний и тактикой социального запугивания.

Далай-лама V, например, однажды издал указ, в котором говорилось: «Я уполномочил Лхари Зибу отрубить вам руки и ноги, выколоть глаза, избить и убить вас, если вы снова попытаетесь обрести свободу и комфорт». Этот указ неоднократно переиздавался последующими правителями.

В одной из двух крупных тюрем старой Лхасы, Снежной тюрьме, приводилось в исполнение множество суровых наказаний и имелось 25 различных орудий пыток, включая наручники, кандалы, каменные шапки, бамбуковые палки, ножи для отрубания рук и ног, железные ложки для выкалывания глаз, клетки, кожаные хлысты и деревянные шейные колодки.

Кандалы там были особого рода, сделанные из ствола огромного дерева весом в сотни килограммов. Через просверленные в нём отверстия ноги пятерых преступников могли быть сцеплены вместе, так что те не могли ни поднять конечности, ни повернуться. Преступников мучил голод: чтобы выжить, им приходилось жевать древесину. Многие беспомощно умирали. Некоторые отмечали на стенах время, когда их бросали в тюрьму, но мало кто продолжал вести счёт времени, влача бесконечно мрачное и отчаянное существование в тюрьме.

В Снежной тюрьме был карцер для осуждённых за тяжкие преступления. Он назывался «норой скорпиона», потому что там заключенных убивали, напуская на них полчища скорпионов.

В первые десятилетия XX века Чарльз Белл (1870–1945), британский дипломат и тибетолог, был в Лхасе и изучал особенности жизни её обитателей. В книге «Тибетские анналы» он описал суровость уголовно-исполнительной системы: «Аристократы могут осуществлять государственную власть и принимать карательные меры против крестьян-арендаторов по своему усмотрению, включая конфискацию скота, наложение штрафов, порку и краткосрочное заключение под стражу».

По словам люксембургского учёного Альберта Эттингера, «хотя Тибет был не единственным местом, где применялись варварские наказания, он был единственным или одним из очень немногих мест, где столь жестокая уголовно-исполнительная система существовала вплоть до середины XX века».

Чэнь вспоминает: «Феодал отрезал правую руку своей крепостной по имени Бема Хунцзин. Что же такое она могла сделать, чтобы «заслужить» это? А вот что – она была так голодна, что украла на кухне маленькую миску жареной ячменной муки цинке. К несчастью, её поймали, когда она ела. Её незамедлительно привязали к дереву и безжалостно отрубили правую руку. Но ей надо было продолжать работать, причём теперь только левой рукой». Таким образом, непомерно жестокие наказания калечили тела и души людей, а чиновники, аристократы и старшие монахи распоряжались их судьбой.

Гомбожаб Цэбекович Цыбиков (1873–1930), русский тибетолог, находясь в исследовательской экспедиции с 1899 по 1923 год, в своей книге «Буддийские паломники в Святой Земле Тибета» отмечал: «У некоторых крепостных отрезаны пальцы и носы. Многих ослепили и сделали нищими. Высшая мера наказания – естественно, смертная казнь. Так называемых преступников бросают в реку или сбрасывают с отвесной скалы».

Многие фотографии, сделанные Чэнь Цзунле, также являются свидетельствами жестокости наказаний в старом Тибете. За мелкие проступки крепостным могли ампутировать конечности или ослепить их.

Раздел 5

Теократия

В старом Тибете существовала теократическая феодально-крепостническая система, устойчивости которой деятельно способствовали старшие монахи.

Согласно статистике, в дореформенном Тибете было более 114, 9 тыс. монахов, что составляло около четверти всего мужского населения. Поскольку многие люди не имели детей и не участвовали в производстве, социальные ресурсы были серьёзно истощены, а рост населения долгое время стагнировал.

Лхаба Фунтшонг объясняет: «В старом Тибете власть находилась в руках религиозных сект, доминировавших в обществе. По-тибетски это называется «чосри» – религия является ядром общества и стоит выше политики».

Могущественные монахи контролировали всё. Однако даже среди монахов существовала значительная дифференциация, к несчастью низших чинов. Обычные монахи постоянно жили в страхе перед возможными суровыми наказаниями или смертной казнью. В некоторых храмах Тибета имелись не только наручники, кандалы и дубинки, но и орудия пыток для выкалывания глаз и перерезания сухожилий. Теократия, которая, по сути, должна была быть чистой религией, запятнала себя связью с феодальным крепостничеством, а храмы полностью потеряли свою святость и стали крепостями, которые не только служили религиозному предназначению, но и контролировали местный режим, поощряли экономическую эксплуатацию, занимались судебными разбирательствами и даже формировали собственные вооруженные силы.

Следующий отрывок взят из письма на тибетском языке: «Для празднования дня рождения Далай-ламы… нам срочно потребовалась пара кишок, два черепа, разные пробы крови и цельный кусок человеческой кожи». Это письмо было написано в 1950-х годах, оно демонстрирует, что жестокость и кровожадность были неотъемлемой частью старого режима.

Британский журналист Эдмунд Кэндлер (1874–1926), корреспондент «Дейли Мейл» в Индии, во время вторжения 1903–1904 годов попал в Лхасу. Позже он написал книгу «Открытие Лхасы», в которой утверждал: «История теократии (церковного правительства) в Тибете – это процесс кровавого заговора, сравнимый с самыми жестокими историями средневековых замков в Европе, а дворец Потала, населённый буддийскими лидерами и «бодхисаттвами», – ещё и хуже, когда речь идёт о кровопролитии, заговорах и грехах».

Далее Кэндлер пишет: «В Тибете всё богатство принадлежит правителям, сосредоточившим в своих руках духовную и политическую власть. При этом обычные люди страдают от бедности, антисанитарии и болезней».

Географические барьеры огромного Тибетского нагорья и строгий религиозный контроль позволили крепостной системе просуществовать около тысячи лет. Эта система сковала Тибет и держала его в непроглядной тьме.

В начале XX века франко-бельгийская исследовательница и буддист Александра Давид-Неель (1868–1969) пять раз посетила внутренние районы Тибета. В книге «Дорога в небо и ад: Приключения всей моей жизни» она описала условия жизни простых людей в Тибете: «Трагическое положение бедных селян разбивает мне сердце. Налоги, барщина и эксплуатация наполняют карманы только знати и лам». При этом чиновники, аристократы и старшие монахи не проявляли ни сочувствия, ни сострадания к бедным людям.

Раздел 6

Кризис и железный занавес

Вторжение Британской империи стало главной причиной так называемого «тибетского вопроса», усугубившего политический кризис в Тибете в первые годы XX века.

В октябре 1903 года британские войска в составе трёх тысяч солдат и офицеров вторглись в Тибет из Индии. Вместе с ними прибыли 10 тысяч носильщиков, семь тысяч мулов и четыре тысячи яков. Неприкосновенность снежного плато была нарушена. Капитан британской армии Уильям Хинман запечатлел это событие на плёнку.

Через два года после британского вторжения правительство направило комиссара Чжан Иньтана в Тибет, чтобы разрешить непрекращающийся тибетский кризис. Комиссар сразу же столкнулся с многовековой теократической феодально-крепостнической системой.

В соответствии с указаниями цинского правительства Чжан разработал план реформ, направленных на улучшение социальных условий, что предполагало упразднение теократии, наказание коррумпированных чиновников и возрождение сельского хозяйства, промышленности и бизнеса. Чтобы улучшить условия жизни крепостных, он потребовал от помещиков снижения земельных налогов и других поборов, а также призывал их прекратить тиранию.

Правивший в то время в Тибете Далай-лама XIII также считал необходимым реформировать существующие политические и религиозные порядки, препятствующие развитию региона.

Лоран Десэйе в своей книге «История Тибета» описал реформу, начатую Далай-ламой XIII, следующими словами: «В 1933 году готовность Тибета к открытости проявилась исключительно в появлении трёх неиспользуемых автомобилей, неработающей системы энергосетей и монетного двора».

Чанлочэнь Соланжбу, дедушка Банку Намги, был молодым офицером, сторонником революции. Весной 1934 года Чанлочэню было предложено написать петицию о создании тайной организации. Документ должны были доставить принцу-регенту и местному правительству Гаксаг. Чанлочэнь предлагал упразднить пожизненное крепостное право, чтобы несколько улучшить социальную обстановку в Тибете. Как и было запланировано, эту петицию должны были доставить в Гаксаг утром 10 мая 1934 года. Инициатором составления петиции был бывший служитель при Далай-ламе XIII Лонка Дордже Чегьи. Однако этому не суждено было случиться из-за того, что накануне вечером заговор был разоблачён.

Потомок Лонки Чанчуб Калсан объяснял это так: «Некоторые консерваторы раскрыли секретный замысел. Многие аристократы боялись реформ и начали сопротивляться».

В результате Лонку бросили в Снежную тюрьму у подножия дворца Потала. Через десять дней ему был вынесен приговор: выколоть глаза, лишить сана и конфисковать имущество. Другие основные реформисты были наказаны увольнением, ссылкой, штрафами и т. д. Чанлочэнь также был сурово наказан.

Глубоко укоренившаяся феодально-крепостническая система долгое время была причиной того, что Тибет находился в стагнации. Это серьёзно препятствовало распространению и развитию в нём современных технологий и культуры. К счастью, в 1950-х годах этому пришел конец.

В 1948 году Организация Объединенных Наций приняла Всеобщую декларацию прав человека, в которой чётко говорилось: «Никто не должен содержаться в рабстве или подневольном состоянии; рабство и работорговля запрещаются во всех их видах».

Американский учёный Митчелл Палантир сделал заявление о том, что «старый Тибет был не раем или Шангрилой, а местом, полным крайностей – как величайших привилегий, так и кромешной нищеты, – где господствовала деспотичная теократическая власть, не дававшая региону развиваться».

Наконец-то тьма над снежным плато среди возвышающихся гималайских вершин начала рассеиваться, и из вечной тени вышли на свет миллионы крепостных.

Глава 2

История и народный выбор

Отсталая феодально-крепостническая система была ужасным бременем для тех, кто был лишён каких-либо привилегий. Наконец-то у людей появилась надежда. Это и было показано в документальном фильме «Когда крепостные в Тибете поднялись с колен».

Раздел 1

Мирное освобождение

Бывший фотограф Центральной студии кинохроники Китая Таши Вангду во время просмотра этого документального фильма погружался в глубокие раздумья. Будучи одним из первых тибетских фотографов после основания Китайской Народной Республики, он сумел запечатлеть великие исторические перемены на своей малой родине. Таши вспоминал: «В 1950 году Центральная студия кинохроники создала съёмочную группу, чтобы сделать репортаж о Тибете. Таким образом я и начал там свою карьеру фотографа».

Документальный фильм «Освобождение Тибета», снятый Центральной студией кинохроники КНР в период с 1950 по 1951 годы, содержит уникальные кадры, которые помогают глубже понять историю Тибета. Контрастные чёрно-белые изображения показывают поразительные истории, которые имели место 60 лет назад. Вот диктор громким голосом зачитывает важное объявление: «Центральное народное правительство приказало Народно-освободительной армии направить войска в Тибет. Настоящим мы вновь уведомляем правительство Гаксаг о необходимости направить своих представителей в Пекин для переговоров с представителями Центрального правительства о мирном освобождении Тибета».

1-го октября 1949 года Председатель Коммунистической партии Китая Мао Цзэдун (1893–1976), стоя на трибуне на площади Тяньаньмэнь, торжественно провозгласил: «Сегодня родились Китайская Народная Республика и Центральное народное правительство!» Это громкое заявление потрясло мир, в том числе и Тибет, расположенный в отдалённом уголке на юго-западе Китая. Но подстрекаемые иностранными антикитайскими силами власти Лхасы постоянно провоцировали инциденты, направленные на вытеснение оттуда китайцев, пытаясь реализовать идею «независимости Тибета». Тибетский вопрос вновь оказался в центре внимания мирового сообщества.

В январе 1950 года Председатель компартии Китая Мао Цзэдун, находясь с визитом в Советском Союзе, направил из Москвы четыре срочных правительственных телеграммы с приказами Центральному народному правительству. Получив их, Центральное народное правительство и Центральная военная комиссия немедленно приняли решение направить войска Народно-освободительной армии Китая из Сычуани, Цинхая, Юньнани и Синьцзяна с освободительной миссией в Тибет.

Инь Фатан, бывший Первый секретарь существовавшего в то время Тибетского автономного регионального комитета Коммунистической партии Китая, участвовал в битве при Чамдо во время первой атаки. Он вспоминал: «Перед битвой при Чамдо посол Китая в Индии встретился с тибетской делегацией и недвусмысленно сообщил им, что Народно-освободительная армия готовится к наступлению на Тибет. Он предложил им провести переговоры с представителями Центрального народного правительства в Пекине до 20 сентября. Однако они были совершенно равнодушны к его совету, потеряв возможность мирно решить тибетский вопрос».

Битва при Чамдо, единственная серьёзная схватка за освобождение, началась 6 октября 1950 года и продолжалась 19 дней.

В феврале 1951 года Далай-лама XIV направил делегацию из пяти человек во главе с Нгапои Нгавангом Джигмеем (1910–2009) в Пекин для мирных переговоров. Премьер-министр Чжоу Эньлай (1898–1976) лично встретил делегацию на железнодорожном вокзале в Пекине, чем глубоко растрогал представителей делегации.

23 мая 1951 года представители Центрального народного правительства и местного правительства Тибета подписали знаменитое Соглашение по мирному освобождению Тибета, состоящее из 17 пунктов.

На второй день после его подписания Председатель Мао Цзэдун устроил грандиозный банкет, на котором присутствовали более 300 человек.

Пункт 1 Соглашения гласит: «Тибетский народ должен объединиться и изгнать империалистические агрессивные силы из Тибета; тибетский народ должен вернуться в семью Родины – Китайской Народной Республики (КНР)».

Пункт 4 провозглашает: «Центральные власти не изменят существующую политическую систему в Тибете. Центральные власти также не будут изменять установленный статус, функции и полномочия Далай-ламы. Должностные лица различных рангов продолжают занимать свои должности».

Пункт и декларирует: «В вопросах, касающихся различных реформ в Тибете, центральные власти не будут подвергаться принуждению. Местное правительство Тибета должно проводить реформы по собственному желанию, и, когда люди выдвигают требования о реформе, они должны быть урегулированы путём консультаций с руководящим персоналом Тибета».

В Соглашении уточняется, что Тибет является неотъемлемой частью Китайской Народной Республики; Тибетское правительство является местным правительством первого уровня под единым руководством Центрального народного правительства; мирное освобождение Тибета избавило его от империалистической агрессии, разрушило заговор империалистов по созданию «независимого Тибета» и обеспечило крепкую солидарность китайской нации в новых исторических условиях.

Раздел 2

Народно-освободительная армия

Статья 2 Соглашения из 17 пунктов гласит: «Местное правительство Тибета активно помогает Народно-освободительной армии (НОАК) войти в Тибет и укрепить национальную оборону». Однако после того, как НОАК вошла в Тибет, местное правительство с помощью реакционеров из высшего класса намеренно распространяло разного рода слухи с целью создания конфронтации между народом и вооруженными силами, что поначалу вызвало некоторую панику.

Сордо (80 лет) был председателем Профсоюзного комитета префектуры Ньингчи в Тибетском автономном районе. Сейчас он живёт в общине Шуанен-роуд в Ньингчи, и у него сохранились ясные воспоминания о прошлом.

Его отец был управляющим поместьем, владел 3,3 гектара пахотной земли и тремя пастбищами.

Через два дня после подписания Соглашения, состоявшего из 17 пунктов, Мао Цзэдун как Председатель Центральной военной комиссии отдал приказ о мирном освобождении Тибета. Услышав новость о том, что НОАК двинется в Тибет, семья Сордо сильно забеспокоилась о своем будущем.

Сордо вспоминает: «Из-за нашего помещичьего происхождения мы боялись политики компартии Китая в отношении конфискации имущества и подавления эксплуататорских классов. Слухи об этом ходили повсеместно. Однако войска НОАК, дислоцированные в Тибете, строго следовали Соглашению, состоящему из 17 пунктов, проводили решительную этническую и религиозную политику партии от лица местных чиновников и поддерживали высокую дисциплину. Они часто присылали нам книги и газеты, пропагандирующие политику партии».

Центральное народное правительство требовало, чтобы войска НОАК были размещены в Тибете и ни в чём не зависели от правительства Тибета. Очень скоро тибетцы поняли, что НОАК не имеет ничего общего со старой тибетской армией.

Ван Гуй, в то время штабной офицер разведывательного отдела командования 18-й армии, давно вернулся домой, но всё ещё иногда скучает по вкусу цампы (жареной ячменной муки). Воспоминания о том, как он страдал от голода на пути в Тибет, глубоко укоренились в его сознании.

Он ясно помнит те тяжёлые времена: «Председатель Мао поручил нам доставить в Тибет всё необходимое. Вначале каждый из нас получал 0,5 кг пищи в день. Однако постепенно эту норму снижали – сначала до 0,375 кг, 0,3125 кг, 0,25 кг и 0,125 кг в сутки. Позже у нас совсем закончилось зерно».

Хотя товары и материалы были в дефиците, НОАК строго соблюдала воинскую дисциплину, требуя, чтобы личный состав не беспокоил местных жителей. НОАК также придавала большое значение изучению тибетского языка и укреплению обмена с местным населением, а также пропагандистской и просветительской работе. Их энтузиазм и искренность постепенно изменили отношение многих семей, таких, как семья Сордо.

Ван Гуй продолжает: «Мы начали изучать тибетский язык ещё до того, как вошли в Тибет в марте 1950 года. Руководили этим процессом наш командир Чжан Гохуа (1914–1972) и политрук Тан Гуаньсань (1901–1985). Все офицеры и солдаты должны были преодолеть языковой барьер».

Гянбай – потомок бывшего управляющего поместьем Конпо Карджа. Теперь каждые выходные он собирается с друзьями в чайном домике и наслаждается неторопливым времяпрепровождением. Его отец и отцы его друзей были первыми из числа аристократов, кто поддержал вступление НОАК в Тибет.

Он говорит: «В то время политика нашей партии состояла в том, чтобы сначала переманить на свою сторону высших руководителей Тибета, а затем добиться влияния на массы. НОАК помогала людям, предоставляла беспроцентные кредиты и гарантировала бесплатное медицинское обслуживание. Постепенно тибетцы пришли к пониманию того, что НОАК представляла в Тибете силу во благо».

26 октября 1951 года после нескольких месяцев ежедневного тяжёлого труда основные силы НОАК прибыли в Лхасу. Состоялась торжественная церемония приветствия.

Таши Вангду, фотограф Центральной студии кинохроники, вспоминает: «В восточном пригороде Лхасы была разбита смотровая площадка. Проходя мимо трибуны, войска НОАК медленно промаршировали на улицу Бархор, где тибетский народ радушно встретил их с флагами…»

Осенью 1951 года Китайская народно-освободительная армия вошла в Тибет и прибыла в древний город Лхасу в соответствии с Соглашением, состоящим из 17 пунктов, о мирном освобождении Тибета. На снимке запечатлена церемония вступления войск НОАК в Лхасу.

Мирное освобождение Тибета положило конец унизительной истории китайской нации, ещё недавно страдавшей от внешнего гнёта и грабежа. С этого момента она начала новый путь построения равной, единой и взаимодополняющей большой национальной семьи.

Раздел 3

Мелиорация сельскохозяйственных земель

Приоритетным направлением НОАК в Тибете было решение продовольственной проблемы, чтобы твёрдо встать на ноги и ликвидировать заговор реакционеров, пытавшихся помешать НОАК, отказывая ей в поставках продовольствия.

В современной высокоэффективной солнечной теплице, недавно построенной на месте фермы Цыи Тибетского военного округа НОАК, Нахи, женщина, а в прошлом солдат 18-й армии НОАК, в сопровождении сотрудников Академии сельскохозяйственных наук Тибетского автономного района с радостью смотрела на прекрасную землю, по которой скучала более 60 лет.

Молодой учёный начал разговор с Нахи, сказав следующее:

«Я знаю, что в то время вы отвоевали много пустоши и речных отмелей». Освобождение Тибета изменило судьбу беднейших слоёв тибетского общества. Даже по прошествии времени Нахи всё ещё отчётливо помнит, как проходила мелиорация земель.

Словно возвращаясь к тем дням своей юности, женщина эмоционально заявляет: «Выходя из ворот Военного округа, мы громко пели: «Вперёд, вперёд и вперёд, мы идём навстречу солнцу, ступая по земле родины». Напевая эту песню, мы отправились в Нордуй Линку. Прибыв туда, мы не нашли ничего, кроме пустоши и песчаника. Несмотря на постигшее нас разочарование, мы сразу же начали разбивать палатки».

Во время пения она размахивала руками в такт, демонстрируя героическую страсть.

10 февраля 1952 года был официально утверждён Тибетский военный округ. Основные силы НОАК, дислоцированные в Лхасе, строго соблюдали Соглашение, состоящее из 17 пунктов, и не квартировали в домах гражданского населения, а работали на огромных подворьях, выкупленных у аристократов и бизнесменов за сотни тысяч серебряных долларов.

Пункт 16 Соглашения, состоящего из 17 пунктов, чётко оговаривает: «Средства, необходимые Военно-административному комитету, штабу военного округа и Народно-освободительной армии, прибывающей в Тибет, обеспечиваются Центральным народным правительством. Местное правительство Тибета будет оказывать помощь Народно-освободительной армии в закупке и транспортировке продовольствия, фуража и других предметов первой необходимости». Так, войска НОАК привезли с собой ящики серебряных долларов, погружённые на сотню яков. Однако реакционеры в Тибете настраивали местных жителей против торговли с НОАК, заявляя, что в регионе нет достаточного количества продовольствия, чтобы поддержать войска.

Ван Гуй говорил: «В конце 1951 и в начале 1952 года цены на продовольствие в Лхасе резко выросли, что, по сути, было заранее спланировано реакционной верхушкой».

Столкнувшись с тяжёлой продовольственной ситуацией, войска НОАК выдвинули план «освоения дикой природы и пустошей для производства продовольствия и для выращивания овощей». Впоследствии «Нордуй Линка», первая ферма в Тибете, была построена на пустыре в западном пригороде Лхасы.

С марта 1952 года войска Народно-освободительной армии в городе Лхаса, Гяндзе, Шигадзе и Тайцзяо рекультивировали в общей сложности 933,3 гектара пустоши. В 1952 году они собрали 190 тонн ячменя и тысячу тонн овощей, достигнув полного продовольственного самообеспечения.

После мирного освобождения в 1951 году Тибет при поддержке Центрального народного правительства завершил своё продолжительное пребывание в хаосе и конфликтах, а также в ситуации полной изоляции и стагнации и открыл новую страницу истории с совершенно иным настроем в экономике и обществе.

В начале процесса мирного освобождения Тибета деятельность Центрального народного правительства была сосредоточена на объединении тибетской верхушки (в дополнение к пропаганде и просвещению масс), а не на прямой мобилизации народа на проведение реформ.

Войска НОАК в Тибете активно проводили работу с местным населением – обеспечивали бесплатное медицинское обслуживание, ликвидировали инфекционные заболевания, строили водохранилища и дороги, справлялись с чрезвычайными ситуациями и бедствиями, а также предоставляли льготные и беспроцентные кредиты, безвозмездно отдавали высокопродуктивные породы животных и сельскохозяйственный инвентарь, облегчали жизнь людей в районах стихийных бедствий, обеспечивая их работой, а не только прямыми субсидиями и т. д.

Раздел 4

Развитие образования и здравоохранения

Ранее известная как начальная школа Чамдо, муниципальная экспериментальная начальная школа Чамдо, основанная в 1951 году, завоевала репутацию первой современной школы на Тибетском нагорье.

12 января 1952 года в Чонгги-Линке на реке Лхаса, в одной из школ, были официально открыты курсы по изучению тибетского языка. На фотографии того времени можно видеть, как стажёры НОАК по утрам изучают тибетский язык. Вскоре в этой школе открылся курс по социальному воспитанию, чтобы помочь патриотически настроенной тибетской молодёжи изучить китайский язык и основы государственной политики. Эта школа воспитывала первых чиновников Тибета, владеющих китайским языком.

Калсанг Дрома, научный сотрудник Института социально-экономических исследований Китайского тибетологического исследовательского центра, вспоминает: «Поначалу люди мало знали о народе хань [китайцах], живущих внутри страны, и многие опасались посещать эту школу. Позже, видя доброе отношение со стороны НОАК, люди постепенно набирались смелости и приходили, чтобы получить образование нового уровня».

16 августа 1952 года после полугодичной подготовки Лхасская начальная школа № 1 официально открыла двери. Более 600 учеников начальных классов стали свидетелями церемонии поднятия флага, сопровождавшегося исполнением «Оды Родине».

Канадский тибетолог Том Грюнфельд в книге «Создание современного Тибета» пишет: «С 1955 года в Тибете было создано много государственных школ. Большая часть оборудования, книги и услуги учителей и методистов обеспечивались государством. В июле 1957 года в Тибете насчитывалось 78 начальных школ, в которых обучались в общей сложности 6 тысяч учащихся, 1 тысяча учащихся обучалась в школах для этнических меньшинств в других регионах Китая».

В 1955 году, чтобы воспитать собственные кадры для регионального развития, китайский университет Минзу в Пекине начал по рекомендациям набирать студентов из Тибета. Многие из них впервые приехали в центральные регионы страны.

Сордо вспоминает свою историю: «Десятки детей в возрасте около десяти лет поступили в Китайский университет Минзу в Пекине и Юго-Западный университет Минзу в Чэнду. Я поехал в Пекин». Вайсе, бывший заместитель главы районного отделения Народного правительства городка Ринбунг, округ Ринбунг, Шигадзе, также делится своим незабываемым опытом обучения за пределами Тибета: «В 1955 году я начал учиться в Китайском университете Минзу. Начав с нуля, я изучил китайский язык, математику, географию, химию, историю, а также прошёл несколько курсов тибетского языка».

Всего за несколько лет Тибет при поддержке государства добился заметного прогресса в образовании, медицине и здравоохранении.

8 сентября 1952 года на базе Лхасского амбулаторного отделения НОАК была создана Лхасская народная больница – первая современная больница в Тибете. Развитие медицинских учреждений обеспечило надёжную гарантию улучшения здравоохранения и уровня жизни тибетского народа.

Сордо вспоминает: «В то время военные врачи даже оказывали медицинские услуги на дому, проводя лечение всех видов заболеваний, включая грипп. У моей матери был ошибочно диагностирован рак из-за того, что она некоторое время страдала от дискомфорта в желудке. К счастью, военный врач обнаружил, что моя мать была просто беременна. В следующем году родился мой брат, последний ребёнок в семье».

Чжан Юнь высоко оценивает усилия НОАК по управлению школами и объектами здравоохранения: «В то время Центральное правительство делало много хорошего для Тибета, в особенности в сфере образования и медицины. Как мы знаем, старый Тибет испытывал недостаток в медицинской помощи, лекарствах и оборудовании. Больных людей едва ли можно было вылечить – они могли надеяться лишь на естественное выздоровление. После мирного освобождения Тибета врачи НОАК, которых обычно называли по-тибетски манпа, оказали людям помощь и подарили надежду. Тибетцы хорошо понимали, что НОАК несёт добро».

Весной 1954 года Далай-лама XIV и Панчен-лама XX по приглашению Центрального народного правительства отправились в Пекин для участия в первой сессии Всекитайского собрания народных представителей Китайской Народной Республики. Чжу Дэ (1886–1976), Чжоу Эньлай и другие руководители Центрального правительства лично встретили их на вокзале. На конгрессе Далай-лама XIV высоко оценил достижения освобождённого Тибета и был избран заместителем председателя Постоянного комитета Всекитайского собрания народных представителей. Панчен-лама XX был избран заместителем председателя Национального комитета Народного политического консультативного Совета Китая. Мао Цзэдун пообещал Далай-ламе XIV, что Центральное правительство сделает всё возможное для поддержки Тибета.

После конгресса Центральное правительство организовало для двух лидеров Тибета посещение различных достопримечательностей в Китае.

Во время экскурсии они были поражены достижениями в модернизации внутренних районов Китая и выразили надежду, что этот опыт может быть передан Тибету. Центральное правительство, в свою очередь, возлагало на них большие надежды в том, что они смогут помочь народу избавиться от классовых предрассудков и внести свой вклад в улучшение жизни всего тибетского народа.

Перед возвращением в Тибет Далай-лама XIV написал стихотворение:

Тензин Чодрак, личный врач Далай-ламы XIV, говорит:

«В 1952 году красный шарф, символизирующий Коммунистическую партию Китая, был очень популярен в Лхасе. Многие тибетцы стриглись на китайский манер и хвастались друг перед другом своими причёсками».

Люксембургский учёный Альберт Эттингер комментирует:

«Когда НОАК вошла в Тибет, изменения уже имели место. Индийский дипломат написал доклад о реакции тибетского народа на освобождение, он обратил внимание на то, что общество, прозябавшее в течение сотен лет в состоянии коррозии и стагнации, вдруг проявило признаки жизни».

Пришла «тибетская весна», и всё постепенно начало просыпаться.

Раздел 5

Как шло налаживание отношений с членами высшего общества

С самых первых дней после мирного освобождения Тибета было очень сложно найти общий язык и обеспечить сотрудничество с высшими социальными слоями общества с целью выполнения положений Соглашения, состоящего из 17 пунктов, и осуществления разных программ. Председатель Мао, премьер Чжоу и другие руководители правительства убедили Далай-ламу XIV и Панчен-ламу XX оказать помощь в этой работе, а распределённые в Тибет чиновники, в свою очередь, активно проводили работу по агитации людей из высшего класса.

99-летний Вэй Кэ был начальником отдела пропаганды 52-й дивизии 18-й армии и Заместителем секретаря Тибетского рабочего комитета Коммунистической лиги молодёжи. В 1953 году Тибетский рабочий комитет инициировал создание Молодёжного патриотического общества, чтобы представители высших слоев общества могли проводить работу с молодёжью Тибета.

Вэй Кэ вспоминает: «Вначале Молодёжный отдел Тибетского рабочего комитета и Тибетский военный округ располагались в доме у реки Лхаса. Там представители тибетской молодёжи посещали организованные политические и культурно-просветительские курсы, пели и ставили спектакли. 31 марта 1953 года было создано Лхасское молодёжное патриотическое общество».

Лхасское патриотическое молодёжное общество организовало множество обучающих мероприятий, культурных и досуговых. В итоге число его членов достигло более 2,7 тысячи человек.

Вэй Кэ продолжает: «В 1954 году Тибет направил молодёжную делегацию в Китай с ознакомительной поездкой. Некоторые участники Лхасского молодёжного патриотического общества были членами этой делегации, в том числе её глава – Сойкан Тхубтен Ньима. Вскоре после визита Сойкан вступил в Коммунистическую партию и стал нашим очень хорошим другом, подавая другим отличный пример участия в разного рода проектах».

В 1956 году всё больше и большее число людей широких взглядов – аристократов и крепостных – стали принимать идеологию равенства, открыто требуя проведения демократических реформ.

Лагьяри Чичин Намги Гьяко, в прошлом известный как «правитель префектуры Шаннан», возглавил школу для детей из крепостных семей и обучал их тибетскому языку и математике. Панчен-лама XX также решительно выступал за демократические реформы, начав с экспериментальных реформ в отдельных поместьях, чтобы изучить опыт реформирования феодального крепостничества.

Работа по налаживанию отношений с людьми из высших слоев общества шла постепенно и со временем стала играть определяющую роль.

Раздел 6

Голос крепостных

Чэнь Цзунле гордится фотографией, сделанной им в западном пригороде Лхасы. Снимок показывает, насколько сильно крепостные стремились к демократическим реформам. Каждый раз, когда он рассказывал, при каких обстоятельствах была сделана эта фотография, не мог сдержать бурных эмоций.

«В Дойлундекене, западном пригороде Лхасы, 65 крестьян спонтанно собрались вместе, чтобы обсудить, как им изменить свою судьбу. В итоге они написали письмо, призывающее к реформам, скрепив его своими подписями или отпечатками пальцев».

25 июля 1956 года это совместное письмо было передано Далай-ламе XIV: «Мы – крестьяне, и мы больше всех жаждем реформ».

Эти настойчивые требования реформ со стороны крепостных всколыхнули отсталый Тибет.

Раздел 7

Учреждение Подготовительного комитета по созданию Тибетского автономного района

В ноябре 1954 года представители Правительства Тибета, Ассамблеи буддистского духовенства, Комитета народного освобождения городского округа Чамдо и Центрального народного правительства организовали первое совещание и официально объявили о формировании рабочей группы по созданию Тибетского автономного района. Государственный совет провёл очередное заседание 9 марта 1955 года и принял решение о формировании Подготовительного комитета по созданию Тибетского автономного региона. В решении указывается, что Подготовительный комитет – политический орган, который под руководством Государственного совета несёт ответственность за подготовку установления Тибетского автономного района в соответствии с Конституцией КНР, Соглашением, состоящим из 17 пунктов, и условиями данной местности.

«Завтра я встречусь с тибетскими друзьями в Лхасе», – таков общий смысл последних двух строк стихотворения «Пересечение Снежного пика», написанного тогдашним вице-премьером Чэнь И во время поездки по автомобильной трассе Цинхай – Тибет. Чэнь И возглавил делегацию Центрального правительства в Лхасе и поприветствовал членов Подготовительного комитета. Стихотворение полностью выражает его искреннюю заботу о тибетском народе и правдиво отражает впечатления, которые остались в его сердце после шестинедельного пребывания в Тибете.

17 апреля тибетцы из всех слоев общества встречали делегацию Центрального правительства во главе с вице-премьером Чэнь И, стоя по обе стороны 5-километровой дороги в западном пригороде Лхасы.

22 апреля в Лхасе открылось первое заседание Подготовительного комитета.

Чэнь И огласил имена директоров, заместителей директоров, Генерального секретаря и других официальных лиц от Подготовительного комитета, назначаемых Государственным советом. Подготовительный комитет состоял из 51 члена, 48 из которых были тибетцами.

Представители всех слоев общества Тибета собрались вместе, чтобы обсудить основные проблемы региона.

Таши Ванду, говоря о фотографии, сделанной им в то время, отмечает, что делегация Центрального правительства во главе с вице-премьером Чэнь И была довольно большой, в неё входило много знаменитостей со всей страны.

В 1956 году Таши Ванду и его коллеги сняли документальный фильм «Визит делегации Центрального правительства в Тибет», в котором запечатлели удивительно торжественную церемонию, проведённую ламами из Сера, Джоканга и других крупных монастырей, чтобы поприветствовать гостей из Пекина.

Вэй Кэ, заместитель военачальника и заместитель настоятеля монастыря Ганден, вспоминает: «По прибытии в Лхасу вице-премьер Чэнь И подарил Далай-ламе XIV и Панчен-ламе XX несколько саженцев и семян зерновых культур, а также сельскохозяйственный инвентарь. Засвидетельствовав результаты предыдущего сотрудничества, Чэнь И обсудил с ними дальнейшее планирование и проведение реформ».

Создание Подготовительного комитета было призвано реализовать идею регионально-этнической автономии Тибета, которая стала бы предзнаменованием нового этапа и отражала бы развитие и рост патриотических сил в регионе, что нашло поддержку как в Тибете, так и в других областях Китая.

Концепция регионально-этнической автономии «оживила» некогда отсталый Тибет.

Однако некоторые представители правящих кругов были крайне недовольны созданием Подготовительного комитета, идущими полным ходом демократическими реформами в соседних тибетских провинциях, и, прежде всего, всё более настойчивыми призывами крепостных к реформам. Реакционеры имели план, направленный на раскол страны.

В сентябре 1956 года Центральное правительство чётко заявило, что социальные реформы в Тибете не будут проводиться в ближайшие шесть лет. По прошествии этого времени вопрос о проведении демократических реформ будет решаться в зависимости от прогресса в смене идеологических ориентиров высшего общества Тибета, а также обсуждаться с тибетским народом касательно формы и содержания дальнейших преобразований. Чтобы обеспечить воссоединение страны и способствовать национальному единству, Центральное правительство активно стремилось к сотрудничеству с Далай-ламой XIV.

Раздел 8

Вооружённое восстание

Оказавшись перед фактом создания Подготовительного комитета и увидев значительный прогресс в развитии всех начинаний, тибетские реакционеры из высших слоев общества почувствовали тревогу и активизировали провокации. А затем подняли вооружённое восстание.

7 февраля 1959 года Далай-лама XIV встретился во дворце Потала с руководителями Тибетского рабочего комитета КПК и Тибетского военного округа. Он выразил намерение посетить выступление приезжей агитбригады в военном районе Тибета. Спектакль должен был начаться в 3 часа дня 10 марта.

Однако Далай-лама XIV не прибыл на мероприятие. До ожидавших его актёров и публики стали доходить тревожные слухи.

Ван Гуй точно знает источник этих слухов: «За этим стояли Сохан, Люкса, Шасо и другие лидеры повстанцев. Вечером 9 марта они попросили мэра Лхасы распространить в городе слух о том, что Далай-ламу XIV собираются отравить или увезти на вертолёте во время представления, тем самым подстрекая людей в окружении Далай-ламы уговорить его не ехать на следующий день в Тибетский военный округ на представление».

Слух быстро распространился. Более 2 тысяч человек, поверив слуху, собрались в Норбулингке, чтобы отговорить Далай-ламу XIV от поездки в Тибетский военный округ. В то же время всё больше и больше повстанческих сил собиралось возле Лхасы. Вот-вот должно было вспыхнуть крупномасштабное восстание.

17 марта в полночь более 600 человек, включая Далай-ламу XIV, одетого в обычную одежду, его семью и нескольких лидеров повстанцев, бежали из Лхасы.

Раздел 9

Подавление восстания

10 марта 1959 года реакционеры из высших слоев общества Тибета провозгласили «независимость Тибета», стремясь навсегда сохранить феодальное крепостничество. Ранним утром 20 марта повстанцы начали наступление против НОАК, дислоцированной в Тибете, и представительства Центрального правительства в рамках широкомасштабного вооружённого восстания с центром в Лхасе.

В «Дневнике демократических реформ» Вэй Кэ писал: «Во вторник, 24 марта, из Военного округа была послана телеграмма: битва в Лхасе закончилась. В 3:45 утра 20 марта повстанцы атаковали нас с востока, запада и севера. Мы начали контратаку в 10:00. После пушечного обстрела нам удалось занять гору Яованг и Норбулингку.

21 марта был отвоёван монастырь Рамоче (в Лхасе), повстанцы в монастыре Джоканг и дворце Потала сдались без боя».

В 9:00 утра 22 марта в Лхасе установился нормальный общественный порядок. Восстание продолжалось 46 часов 55 минут.

26 марта Центральное правительство утвердило план Тибетского рабочего комитета КПК по созданию трёх комитетов военного контроля, отвечающих за противоповстанческую стратегию и осуществление реформ в монастырях Ганден, Дрепунг и Сера.

Вэй Кэ вспоминает: «Мятежи в основном исходили из трёх крупных монастырей в Лхасе – Дрепунга, Сера и Гандена, а также из тибетской армии. Монастырь Ганден стоит на вершине холма. Артиллерия сначала окружила его у подножья, а пехота медленно поднялась наверх, но увидела, что большинство мятежников бежали. Заняв его, мы стали конфисковывать оружие и пропагандировать политику противостояния мятежу, барщинному труду и феодальной зависимости». 28 марта 1959 года премьер-министр Чжоу Эньлай распорядился упразднить местное правительство Гаксаг и объявил, что Подготовительный комитет с этого момента получает полномочия по проведению Демократической реформы в процессе борьбы с повстанцами. В Тибете началась новая эра.

Раздел 10

Строго следуя курсу партии

Многие бывшие крепостные горячо поддерживали НОАК в её усилиях подавить вооружённое восстание. Это в корне изменило их собственную судьбу.

Пасан, в прошлом вице-президент Всекитайской федерации женщин и заместитель секретаря Тибетского автономного района, была свидетелем всех изменений в тибетской социальной системе.

Родившись в крепостной семье, Пасан стала выдающейся высокопоставленной женщиной-чиновницей, воспитанной партией. В 1956 году, в возрасте 19 лет, она осознала всю отчаянность своего рабского положения. К счастью, НОАК дала девушке возможность обрести надежду на лучшую жизнь.

Она вспоминает: «Я была бездомной и однажды решила покончить с собой. Когда я в сомнениях стояла на берегу реки, то увидела рабочих с ферм Байи и Ци, которые возвращались в своё общежитие и с воодушевлением пели песню „Переправляясь через реку Ялу“. Я знала, что это были рабочие и крестьяне, движимые идеями Мао и партии. Я восхищалась их свободой и счастьем, и меня переполнило желание быть такой же, как они».

Решение Пасан вступить в НОАК изменило её жизнь. Она успешно училась в Тибетской ведомственной школе и Тибетской государственной школе. В марте 1959 года в Тибете вспыхнуло вооружённое восстание. Пасан подала заявление о возвращении в Тибет для участия в Демократической реформе и подавлении оппозиционного движения.

Всю свою жизнь она посвятила борьбе за революционное дело и развитие нового Тибета. Бывшие крепостные стали новой движущей силой реформ в Тибете.

Мужчину на приведённой ниже фотографии зовут Бурде, у него выколоты глаза. Бурде родился в 1932 году в бедной семье пастуха в уезде Бакен. После мирного освобождения Тибета в 1951 году он стал рабочим в лесном хозяйстве Хунци.

Говоря о Бурде, Лхаба Пхунтшог отмечает: «Услышав новости о восстании реакционеров из высших слоев общества, начальник лесного хозяйства Хунци попросил Бурде передать письмо в НОАК. К несчастью, по дороге его схватили мятежники. Чтобы сохранить тайну, он проглотил письмо. Это насторожило захватчиков. Они надели Бурде на голову каменную шапку, выкололи ему глаза, а затем облили горячим маслом. Бурде от боли потерял сознание, но был спасён подоспевшими силами НОАК».

Очнувшись, Бурде крепко обнял стоявшего рядом солдата НОАК и с воодушевлением сказал: «Я потерял глаза, но у меня всё ещё есть уши, руки и ноги. Я буду продолжать дело революции и строить социализм под руководством партии!» Лхаба Пхунтшог продолжает: «Бурде стал активистом и проводил политическую работу среди масс. Хотя мятежники безжалостно лишили его зрения, он не сдался и продолжал бороться за новую жизнь. Таких случаев очень много, и невозможно рассказать о каждом в отдельности. Все они в полной мере демонстрируют сильное желание тибетского народа изменить прежнюю социальную систему, подавить восстание и начать новую, лучшую, жизнь».

На протяжении многих лет легенда о «Степном герое» Бурде была широко известна среди представителей всех этнических групп Тибета. Он считается образцом верности партии и противостояния сепаратизму, его дух будет вечно парить над лугами Чангтана.

За восемь лет, с 1951 по 1958 год, войска НОАК внесли важнейший вклад в освобождение и развитие Тибета. Многие люди жертвовали своей молодостью и даже жизнью во имя нового Тибета.

Благодаря самоотверженности многих Тибет вступил в новую эру. Теократическое феодально-крепостническое государство уходило в прошлое. Теперь Тибет стоял на пороге фундаментальной демократической реформы.

Глава 3

Народ стал хозяином своей судьбы

После подавления восстания крепостные, чьи предки были угнетаемыми, начали новую жизнь, приобрели землю и средства производства, стали хозяевами своей жизни, получили возможность реализовать демократические права.

Раздел 1

Деревня Хесум: место, где стартовала Демократическая реформа Тибета

Утром Банба Церин из деревни Хесум уезда Недонг города Шаньнань готовится приступить к работе.

28 марта – годовщина освобождения миллиона крепостных в Тибете. Банбу Церина как секретаря Хесумского сельского партийного комитета ждет еще один напряженный день.

В марте 1959 года реакционеры из высших социальных слоев, работавшие в местном правительстве, разорвали Соглашение из 17 пунктов и устроили в Лхасе всеобщее вооруженное восстание. Они выступали против воли народа Тибета и нарушали ход истории. В ответ Центральное правительство решило распустить местное правительство и одновременно мобилизовало тибетский народ начать демократические реформы.

Статьи 13 и 16 Кодексов и жестокие наказания, применявшиеся в течение сотен лет в старом Тибете, были отменены. От имени тибетского правительства Подготовительный комитет принял полномочия на осуществление государственного управления. Крепостная система была упразднена.

Подготовительный комитет провёл пленарное заседание, на котором исполняющий обязанности председателя Панчен-лама предложил провести демократические реформы в соответствии с требованиями народа и указаниями Центрального правительства.

Так в Тибете началась долгожданная демократическая реформа. Миллион крепостных, живущих в Тибете, на самой высокой точке планеты из всех пригодных для обитания человека, вот-вот вступят в новую жизнь. Свобода и счастье, прежде недоступные им, скоро станут реальностью.

В мае 1959 года из информационного агентства «Синьхуа» в Лхасу прибыл молодой репортёр Линь Тянь. Он записал в своём дневнике: «Сегодня здесь больше не встретишь зомби. Растёт революционный энтузиазм тибетского народа, у него появляется жажда жизни».

Лхамо, 88 лет, из деревни Хесум уезда Недонг города Шаньнань готовится отправиться на свои сельскохозяйственные угодья. Сегодня последний день для посадки озимой пшеницы в Тибете.

Хесум – обычная деревня. Однако 60 лет назад она представляла собой одно из шести поместий, принадлежавших калонскому чиновнику Сохану Ванкогу Гелугу, члену правительства Гаксаг. Поместье занимало площадь более 40 гектаров, здесь работали более 300 крепостных.

Лхамо родилась в округе Гонкар. Когда ей было четыре или пять лет, семья обанкротилась. Они сбежали ночью, а днём старались укрыться. Наконец они добрались до деревни Хесум и стали наньзанами поместья Хесум. С тех пор у них не было личной свободы, они стали частной собственностью владельца поместья.

Лхамо обуревают эмоции, когда она вспоминает те горькие дни: «Мои родители выполняли принудительную неоплачиваемую работу на склоне холма за нашим обшарпанным домишком. Чтобы прокормить троих детей, страдающих от постоянного голода, они иногда отбирали у собак цампу, а те их кусали».

Без Демократической реформы, начавшейся в 1959 году, потомки Лхамо на протяжении многих поколений рождались бы в рабстве. Лхамо и её семья всегда хотели иметь собственную землю, но это казалось пустой мечтой.

Когда Линь Тянь в первый раз приехал в деревню Хесум, она называлась Хесум Шика. В своём дневнике он записал:

«Утром вместе с рабочей группой по экспериментальному демократическому преобразованию я поеду в деревню Хесум.

Говорят, что здесь находится усадьба отца главы повстанческой группировки Сохана. Наша группа работает в регионе уже несколько дней. Когда наш автомобиль подъехал к деревне, к нам подбежали голые дети и поздоровались. Когда машина остановилась, несколько деревенских жителей сразу же помогли нам вынести багаж и провели нас в большой дом».

10 июня 1959 года в Хесум Шика (ныне деревня Хесум) прошёл массовый митинг, на котором были осуждены мятежники и местные хулиганы.

Вот отрывок из документального фильма: «История крепостных полна горечи, крови и слёз! Свободные от кнутов и оков, крепостные решительно призывают к освобождению!»

Линь Тянь заснял происходившие события: «С самого утра поместье было переполнено людьми из [этого] и других поселений. Там были члены крестьянских ассоциаций и Подготовительного комитета, босоногие женщины и мужчины в фетровых шляпах, старые крепостные с нечёсаными волосами и чёрными бородами».

Чжан Юнь кратко резюмирует принятые в то время меры в рамках демократических реформ: «Комплекс мер по противодействию мятежу, отмену барщинного труда и иных видов крепостной повинности, снижению арендной платы и процентных ставок сначала были запущены в тех районах, откуда начиналось восстание. Крепостные были подготовлены к получению личной свободы. Суть реформы состояла в том, чтобы распределить землю и скот взбунтовавшихся помещиков так, чтобы крепостные действительно стали хозяевами земли и общества».

Раздел 2

Раздача земли крестьянам

Это был самый незабываемый и самый счастливый день в жизни всех крепостных, потому что они обрели долгожданную землю, скот и сельскохозяйственный инвентарь.

Лхамо вместе со многими другими истощёнными крепостными в предвкушении счастья собрались во дворе поместья Хесум. Этому дню суждено было стать переломным моментом в их жизни. Событие достоверно проиллюстрировано в документальном фильме «Ликующий Тибет» – крепостные переживали самый невероятный день в своей жизни!

Линь Тянь пишет в своём дневнике: «Большая толпа людей, включая членов крестьянской ассоциации и рабочей группы по распределению земли, двинулась в сторону Кардо, пробираясь меж пшеничных полей. По дороге Лхамо сказала Ванго Тинцзину: «Народные правительства, как отец и мать, очень хорошо относятся к нам, бедным. Они дают нам зерно, справедливо распределяют землю и помогают нам обустроиться. От своих родителей мы не унаследовали ничего, кроме долгов. Теперь мы имеем собственную землю».

Будучи одним из первых фотографов, посланных в Тибет, Чэнь Цзунле также стал свидетелем этого волнующего и важного момента.

Он описывает то, что видел и слышал в то время: «Поместье Хесум принадлежало повстанцу. В соответствии с принятыми решениями его земля и имущество должны быть конфискованы и перераспределены между трудящимися, а именно отойти к работающим там крепостным и рабам».

Лхамо ясно помнит этот исторический момент: «После того как восстание было подавлено, людей, скрывающихся в горах и в лесах, призвали вернуться. НОАК распределяла продукты питания, ткани, одежду, одеяла и другие предметы первой необходимости среди бедного тибетского населения по количеству людей в семье. Я, моя дочь и мой сын получили по 0,13 гектара земли».

Изначально в поместье Хесум было 160 тральпов, 191 дуйцин и 57 наньзаней. После Демократической реформы все крепостные получили землю.

Лхамо переживает самые разные эмоции, когда смотрит на своих детей, обрабатывающих собственные поля. Женщина даже не мечтала стать одной из первых крепостных, получивших землю 60 лет назад. Судьба миллиона зависимых крестьян в корне изменилась.

17 июля 1959 года Второе пленарное заседание Подготовительного комитета было завершено принятием Резолюции о Демократической реформе в Тибете. Центральное народное правительство и Подготовительный комитет решили провести Демократическую реформу в Тибете раньше, чем планировалось, в соответствии с волей народа.

Ван Сяобинь, научный сотрудник Института современных исследований Китайского тибетологического исследовательского центра, говорит: «После многочисленных ходатайств, полученных от представителей всех слоев общества, партия приняла стратегии Демократической реформы в отношении сельскохозяйственных районов, пастбищных районов, пограничных районов, монастырей и городов. Патриотически настроенным представителям высшего класса Тибета партия предложила добровольно сдать имущество в середине 1950-х годов».

Крепостные в Тибете впервые стали собственниками земли.

Раздел 3

Судьбоносный момент

Дворец Лхагьяри в округе Кусум города Шаньань в автономной области Тибет, был когда-то поместьем Лхагьяри, также известным как «Король Шаньаня». Строение известно тысячелетней историей, берущей начало в эпохе царства Тубо. С июня по август 1959 года фотограф Лан Жигуй сделал сотни фотографий, связанных с Демократической реформой в Тибете, в составе другой рабочей группы, претворяющей в жизнь Демократическую реформу в Лхагьяри, Шаньань.

Самдайн был нищим, когда Жигуй встретил его впервые. В лохмотьях, одинокий и беспомощный, он днём просил милостыню, а ночью спал в ветхой палатке.

Благодаря Демократической реформе в Лхагьяри, Самдайн получил землю. Он прижал к лицу деревянную табличку, где по-тибетски было написано: «Земля Самдайна». Лань Жигуй, не теряя времени, запечатлел этот момент на камеру.

Фотограф Ру Суйчу из журнала «Чайна Пикториал» также зафиксировал подобный исторический момент во время посещения Тибета в 1963 году.

Ру вспоминает: «Мы отправились в Тибет во время осеннего сбора урожая. Хотя методы обработки земли в то время всё ещё были очень отсталыми, бывшие крепостные и рабы были несказанно счастливы тем, что получили собственную землю после Демократической реформы. Во время обмолота зерна пели, создавая радостную атмосферу».

Интервью в пастбищном районе также растрогало репортёра из Пекина: «После Демократической реформы жизнь пастухов очень изменилась. Как видно на фотографиях, они стали жить относительно неплохо. Помимо землепашества, в Дамсунге развивалось и животноводство, в частности был открыт молочный завод, чтобы перерабатывать купленные у пастухов излишки молока. В прошлом это было бы невозможно».

В пастбищных районах проводилась работа по предотвращению мятежей, неприятию барщины и рабства, это пошло на пользу как пастухам, так и некоторым владельцам стад. У скотоводов, участвовавших в мятеже, поголовье животных конфисковали и раздали пастухам, в то время как патриотически настроенным владельцам стад разрешалось оставить скот себе. Пастухи в прерии Дамксунг поют: «На нашей прерии Дамксунг был монастырь Сера. Но мы-то жили в аду». Документальный фильм «Ликующий Тибет» цитирует их слова: «Теперь мы избрали нашего собственного лидера с помощью нового правительства. Мы отвоевали прекрасную прерию Дамксунг». Диктор комментирует: «Тибетские крепостные пожинают первый хороший урожай высокогорного ячменя после освобождения. Люди поют от радости, купаясь в солнечных лучах».

В ходе этой крупномасштабной земельной реформы Центральное правительство выкупило 60 тысяч гектаров земли и более 820 тысяч голов скота у 1300 помещиков и управляющих, не участвовавших в мятежах и восстаниях, потратив более 45 млн юаней, и распределило в общей сложности более 186,7 тысячи гектаров земли, конфискованной и выкупленной у помещиков, 800 тысячам крепостных из 200 домохозяйств. В среднем каждый крепостной получил по 0,23 гектара земли.

Тибетские рабы наконец радостно поднялись с колен: «Звезда Далай-ламы светит только для знати, в то время как звезда Председателя Мао сияет для нас, бедных. И теперь звезда первого закатывается, а звезда второго восходит!»

Радость охватила Тибет, согревая каждого крепостного.

Раздел 4

Демократические выборы

Очень скоро после приобретения земли, скота и фермерских хозяйств миллион крепостных приняли ещё одно крупное изменение в общественном устройстве – демократические выборы.

Банба Церин был секретарём партийного отделения деревни Хесум района Недон городского округа Шаньань в течение 10 лет. Как большинство других пожилых людей в деревне, его родители были крепостными в поместье Хесум.

Банба Церин с волнением вспоминает: «Когда мне было 13 лет, мои родители рассказали мне о том, что крепостные в старом Тибете должны были полностью подчиняться приказам владельцев поместий и наместников, которые всех держали в рабстве. Некоторые старики в деревне считали, что отношение к крепостным в поместье Хесум было особенно жестоким. Крепостные здесь не знали ни радостей жизни, ни праздников, работали во время тибетского Нового года и Праздника богатого урожая (Онгкор)».

В июле 1959 года 443 крестьянина в деревне Хесум спонтанно создали первый в истории Тибета Союз крестьян путём демократических выборов.

В своем сочинении «Весенний прилив Тибета: Дневник журналиста о Демократической реформе Тибета» Линь Тянь пишет: «Под руководством рабочей группы всех крепостных в поместье Хесум созвали на собрание, чтобы избрать членов Подготовительного комитета для учреждения Союза крестьян. Членами первого Союза крестьян стали Нима Церин, Чигия, Учин, Дордже, Нгапой и другие. Их лица светились радостью! Люди, окружавшие их, впервые получили возможность отдать свой голос, подняв огрубевшие руки по собственной воле. Они впервые испытали, что такое демократия».

В то время из-за высокого уровня неграмотности за каждым кандидатом ставили миску. Избиратели должны были бросить бобовое зерно в миску, соответствующую кандидату, за которого они хотели бы проголосовать. Так Председателя Союза крестьян выбирали на основании подсчёта бобов.

В землянке неподалёку от выставочного зала деревни Хесум 2 декабря 1959 года была создана партийная ячейка деревни, первое сельское низовое отделение партии в Тибете. Таким образом, Хесум заслужила право называться «первой деревней Демократической реформы в Тибете». Бывший наньзань Нима Церин стал секретарём деревенской ячейки отделения партии.

В том же году многие крепостные, такие как Нима Церин, вступили в Коммунистическую партию Китая.

Демократическая реформа в Тибете является важным компонентом Новой демократической революции, проводимой компартией Китая, а также ярким свидетельством того, что недееспособная социальная форма правления должна была уйти в прошлое и смениться прогрессивной. Демократические реформы последовательно проводились в сельских и пастбищных районах, монастырях и городах Тибета. Демократическая реформа упразднила теократию и крепостничество и коренным образом изменила тибетское общество. Миллион крепостных получил свободу, люди стали хозяевами жизни.

Ван Сяобинь вспоминает: «После 1959 года Подготовительный комитет по созданию Тибетского автономного района стал органом народной демократии. После подавления восстания и с началом демократических преобразований во всех областях Тибета прошли демократические местные и всеобщие выборы. На выборной основе были созданы местные органы власти. Благодаря Демократической реформе тибетский народ, долгое время лишённый личной свободы и политических прав, наконец стал хозяином собственной жизни».

Гелуг подводит итог, анализируя основные демократические преобразования в Тибете: «Самое главное, что большое количество бесправных ранее людей получили свободу. Пройдя обучение в различных школах для этнических меньшинств и военных училищах, тибетцы становятся ценными кадрами для построения будущего в Тибете и в Китае в целом. После реализации идеи о региональной этнической автономии Тибета по закону тибетцам разрешается занимать должности председателей региональных народных собраний и возглавлять местные органы власти всех уровней. Обычные люди получили право высказывать своё мнение, и кандидаты на некоторые руководящие должности могут быть выбраны демократическим путём. Раньше это и представить было нельзя».

Банба Церин, который в течение 20 лет был бухгалтером Хесума, стал секретарём первой партийной ячейки деревни в 2009 году. Для него это почётная миссия.

Сегодня жители деревни Хесум строят прекрасную жизнь, благодаря упорному труду и мудрости. В 2018 году общий доход деревни Хесум составил более 29,8 млн юаней, а годовой доход на душу населения – 17,6 тысячи юаней. Благодаря развитию сельского хозяйства, транспорта и других отраслей жители Хесума стали вести достойную жизнь.

В конце 1960-х годов в Тибете было создано 1009 поселковых, 283 районных, 78 уездных и восемь префектурных (городских) органов управления, в которых насчитывалось более 10 тысяч чиновников тибетской национальности и этнических меньшинств, четыре тысячи – представители низших чинов – имели крепостное или рабское происхождение.

Ко второй половине 1961 года по всему Тибету стали проходить выборы. Крепостные и рабы, считавшиеся «говорящими животными», впервые вышли на политическую арену Тибета в качестве избирателей.

9 сентября 1965 года состоялся Первый съезд народных представителей Тибетской автономной области, провозгласивший официальное создание Тибетской автономной области. Нгапо Нгаванг Джигме, участвовавший в мирных переговорах с Центральным правительством и первым начавший Демократическую реформу в своих поместьях, был избран его первым председателем.

Так в Тибете появилась первая демократическая политическая власть. Создание Тибетского автономного района ознаменовало установление в Тибете народно-демократической системы на базе региональной этнической автономии. С тех пор тибетский народ получил право самостоятельно управлять своей экономикой и встал на путь социалистического развития и прогресса.

Раздел 5

Духовное раскрепощение

Демократическая реформа освободила миллион крепостных от феодальной экономической эксплуатации и угнетения, а также сняла ряд религиозных ограничений старого Тибета, предоставив людям право обрести полную свободу.

81-летний Тубтен живёт в деревне Кмай района Недонг города Шаньнань. До начала Демократической реформы его родители, не имея денег на содержание большой семьи, отдали 16-летнего Тубтена и двух его младших братьев в монастырь Сера в Лхасе.

Тубтен взволнованно рассказывает о своих личных переживаниях: «Мне пришлось стать монахом, чтобы не платить налоги. Молодые монахи, кто не умел хорошо читать сутры, выполняли различные поручения, такие как полив деревьев или доставка грузов в город. Всё детство я работал на помещиков в разных местах, не имея ни малейшего шанса на счастье».

В 1959 году Коммунистическая партия Китая, основываясь на принципе «политического единства, свободы вероисповедания и отделения религии от политики», развернула кампании, известные как «три оппозиции и три ликвидации» и «две оппозиции и три ликвидации».

Ли Дэчэн, директор научно-исследовательского отдела Китайского тибетологического исследовательского центра, объясняет: «Местные власти проводили кампании по подавлению волнений, упразднению феодальных привилегий, а также занимались вопросами, связанными с политическими преследованиями, классовым угнетением и экономической эксплуатацией в отношении тех монастырей, которые участвовали в повстанческой деятельности. При этом отдельно проводились кампании по различным вопросам, связанным с политическими преследованиями, классовым угнетением и экономической эксплуатацией в монастырях, не участвовавших в повстанческой деятельности».

В 1959 году НОАК организовала двухмесячную программу идеологического просвещения в монастыре, где жил Тубтен. Узнав, что теперь ему можно будет приобрести землю, он решил вернуться в родной город.

Рассказывая о том, как он пришёл к такому решению, Тубтен не скрывает радости: «Я получил большой участок земли. Я стал светским человеком и воссоединился со своей семьёй в Лхасе. К сожалению, отец к тому времени уже умер. А в остальном семья стала жить намного лучше».

Комментируя изменения в отношении к религии после Демократической реформы, Гелуг пришёл к такому выводу: «Религия отделяется от государства, и правящий класс постепенно секуляризируется и интегрируется в повседневную жизнь обычных людей. Это существенный сдвиг в жизни общества. С тех пор много молодых людей поверили в науку и прогресс современного общества. Несколько прогрессивных и широко известных монахов постепенно присоединились к команде, работавшей над созданием Китайской Народной Республики после Демократической реформы».

Демократическая реформа устранила право религиозного вмешательства в политическую и экономическую деятельность и отменила систему принудительного труда в монастырях. С тех пор монастыри стали чисто религиозными учреждениями.

Можно отметить, что Демократическая реформа освободила многих людей от монастырской эксплуатации и дала им возможность начать новую жизнь.

78-летний мужчина по имени Старр живёт в округе Баксой города Чамдо. Каждый день он смотрит телевизор, чтобы быть в курсе того, что происходит в мире. Всю жизнь он хотел иметь такую возможность.

Раньше мать Старра каждый день носила воду в монастырь Тантог. Однажды во время снежной бури она упала с высоты и сломала ногу. Однако в монастыре никто не проявил к ней сочувствия или сострадания. Старр вспоминает: «Настоятель монастыря сказал моей матери: «Поскольку в вашей семье теперь нет никого трудоспособного, вам придётся отдать свою землю и дом».

Так мы стали бездомными и вынуждены были просить милостыню».

В 1953 году в родном городе Старра была открыта начальная школа, куда он был принят на учёбу. Благодаря этому у него отпала необходимость беспокоиться о жилье и пище. В 1957 году его направили в Юго-Западный университет Минзу, где он проучился два года.

Старик с волнением вспоминает: «Я выучил китайский язык и всем сердцем воспринял цель Коммунистической партии Китая – служить народу. Год за годом я развивал своё идейное сознание. Я предан КПК. В детстве меня эксплуатировали чиновники, аристократы и старшие монахи. КПК изменила мою судьбу. Без КПК моя счастливая жизнь сегодня была бы невозможна».

В 1959 году после окончания университета Старр вернулся в свой родной город и начал карьеру переводчика в Окружном бюро данных. Он взял на себя инициативу по переводу материалов для рабочей группы по проведению Демократической реформы.

Старр занимался переводами на протяжении десятилетий и собрал почти три тысячи пословиц. Теперь он планирует издать книгу на тибетском языке, чтобы мотивировать к знаниям своих соотечественников.

Раздел 5

Свобода и счастье

Демократическая реформа принесла тибетскому народу свободу даже в такой сфере, как любовь и брак.

Джа и Церин Юкчун, супружеская пара из деревни Чушур округа Чушур в Лхасе, женаты уже больше 50 лет. Они очень любят друг друга. Хотя Джа теперь слабослышащий, это не отразилось на их семейном счастье.

Когда репортёры спрашивают Джа, как его зовут, Церин Юкчун, сидящая рядом в новеньком тибетском костюме, сразу повторяет: «Они хотят знать твоё имя». Джа отвечает громким голосом: «Джа, Джа». И затем Церин Юкчун добавляет: «Ему 90 лет, а мне 80. Меня зовут Церин Юкчун».

Джа был наньзанем, родился и вырос в коровнике и не имел никаких свобод. В такой ситуации невозможно было представить себе счастливую жизнь.

Джа говорит: «В то время у меня не было ничего, кроме коровника. Я работал день и ночь и даже не имел возможности посмотреть на звёзды или просто спокойно посидеть в коровнике».

После того, как владелец поместья отвёз его в Лхасу, Джа познакомился с Юкчун, которая была тральпой.

Церин Юкчун рассказывает историю их любви: «В то время он был рабом и ему приходилось трудиться в разных местах. Мы несколько раз видались с Джа, но пожениться смогли только после Демократической реформы. До этого у нас не было ни времени, ни возможности быть вместе. И это была типичная ситуация для всех рабов».

До реформы брак любого тибетского крепостного должен был быть согласован с феодалом, крепостной при этом обязан был уплатить выкупную пошлину. Если в крепостной семье рождались дети, родители должны были платить налог на деторождение и регистрацию ребёнка, а также соглашаться на то, что их ребёнок также будет крепостным.

Люксембургский тибетолог Альберт Эттингер отмечает:

«В старом Тибете положение женщин было особенно тяжёлым, причём во всех сферах. Они не могли получить образование или заниматься какой-либо политической деятельностью. Всё, что они могли делать, – это много работать, не имея свободы выбора даже при вступлении в брак».

В 1959 году, когда Джа было 29 лет, НОАК освободила поместье, где он жил. Он вспоминает: «В то время каждый получил по 0,2 гектара земли сельскохозяйственного назначения. Кроме того, каждому домохозяйству полагалась одна голова крупного рогатого скота. После Демократической реформы бывшие крепостные также получили свободу вступать в брак, и это наконец позволило нам жениться по любви». Рассказывая о своём семейном счастье, Юкчун всегда застенчиво улыбается.

Демократическая реформа Тибета разрушила правовые оковы, ущемлявшие права крепостных на жизнь, брак, свободу перемещения, жильё, работу, личную свободу, человеческое достоинство и образование. Благодаря реформе миллион крепостных получил настоящую личную свободу.

Ради, бывший крепостной, живой свидетель всех драматических изменений в Тибете на протяжении более чем пятидесяти лет, в итоге стал заместителем председателя Постоянного комитета 10-го Всекитайского собрания народных представителей Китайской Народной Республики.

В 1959 году 21-летний Ради своими глазами видел, как осуществлялась Демократическая реформа в Тибете, давшая свободу крепостным, таким же, как он, и изменившая их судьбу.

Ради описывает это следующими словами: «Под руководством КПК тибетские крепостные и рабы, в прошлом угнетённые и забитые, после Демократической реформы коренным образом поменяли свою судьбу. В социальной сфере был сделан большой шаг вперёд. Я – коренной житель Тибета и проработал в госаппарате не один десяток лет. За последние полвека Тибет вырвался из тьмы на свет, из отсталости – в прогресс, из бедности – в процветание, из диктатуры – в демократию, из замкнутости – в открытость».

В ходе Демократических реформ в Тибете последовательно были созданы первый торговый кооператив, первая государственная начальная и вечерняя школа, первые курсы по обучению грамоте, первое лечебно-оздоровительное учреждение. В конце 1959 года в Лхасе было создано 28 домовых комитетов, которые трудоустроили более 8,7 тысячи бродяг и нищих, поддержали в трудной ситуации более 8,5 тысячи бедняков, дали жильё 120 бездомным, больным и инвалидам.

Демократические реформы в Тибете впервые позволили бывшим крепостным владеть собственной землёй, сельскохозяйственными орудиями, скотом и другими средствами производства. В ответ люди демонстрировали усердие и упорный труд, направленный на создание процветающего государства. Значительно продвинулись вперёд земледелие и животноводство. С 1959 по 1960 год ВВП, рассчитанный в сопоставимых ценах, вырос на 45,8 %, а ВВП надушу населения – на 42,9 %, что является историческим максимумом.

Демократическая реформа Тибета – это величайшая и наиболее благоприятная социальная трансформация в истории региона. Упразднив крепостное право, мрачную и отсталую феодальную систему, Тибет смог установить новое государственное устройство и тем самым предоставить людям свободу и наделить их правами во всех аспектах жизни. Эти последние 60 лет превратили Тибет в прекрасный дом для народа. Совершенно новый Тибет на «крыше мира» не перестаёт удивлять. На заснеженном нагорье площадью более 1,2 млн км^2 тибетцы строят социализм на основе солидарности, демократии, процветания, благоденствия.

Глава 4

Новый облик Тибета

Ансамбль песни и танца Тибетского автономного района репетирует песню «Прогулка по новой Лхасе», которая стала популярной в 1960-х годах, поскольку отражала великие перемены в Тибете после Демократической реформы. В ней поётся: «С нетерпением жду, когда увижу новую Лхасу, и шагаю вперёд, чтобы не отстать!» С каждым годом слова этой песни наполнялись новым значением.

После Демократической реформы 1959 года, и особенно после проведения национальной политики реформ и открытости в конце 1978 года, Тибет под руководством и при поддержке Центрального комитета КПК добился больших успехов.

Демократические реформы Тибета позволили ему совершить исторически значимый переход от феодального крепостничества к социализму. Установление социалистической системы освободило производительные силы и обеспечило их развитие, а также способствовало резкому экономическому росту и значительно содействовало социальному прогрессу.

Большое внимание уделялось развитию инфраструктуры. До мирного освобождения в 1951 году в Тибете не было нормальных дорог, поэтому началось строительство современных автомагистралей. Несмотря на экономические трудности, Китай построил Цинхай-Тибетское, Сычуань-Тибетское и прочие шоссе, связывающие Тибет с другими регионами. После Демократической реформы были открыты Синьцзян-Тибетское, Юньнань-Тибетское и Китайско-Непальское шоссе. Были модернизированы (заасфальтированы) Цинхай-Тибетское и Сычуань-Тибетское шоссе, а также завершено строительство магистралей, соединяющих Лхасу с аэропортом Гункар и Ньингчи. В настоящее время в Тибете сформировалась обширная транспортная сеть, включающая в себя автомобильные, железнодорожные и воздушные пути.

Раздел 1

Значительное улучшение транспортной инфраструктуры

Однажды днём в октябре внезапно пошёл сильный снег, и дорога стала очень скользкой. Горы Тангла, конечно, стали ещё величественнее, но водителям это не нравилось, так как большегрузные машины на скользкой дороге становились просто неуправляемыми. Чтобы решить эту проблему, дорожно-ремонтная бригада 109-го отряда под руководством Бабо быстро приступила к действиям.

Всего 27 рабочих обслуживали 40-километровую горную дорогу днём и ночью. Эта трасса, поднимающаяся в среднем на 5100 метров над уровнем моря, называется «запретная зона для жизни». Температура зимой здесь опускается до -40 °C, и чаще, чем 120 раз в год, случаются сильные штормы. Работая на такой высоте, 109-й отряд Цинхай-Тибетского шоссе (участок Амдо) прославился как «отряд номер один в мире».

После того как в 1954 году Цинхай-Тибетское шоссе было введено в эксплуатацию, 109-й отряд сменил три поколения работников. Сегодня отрядом руководит 52-летний Бабо. 34 года он проработал на шоссе. Его родители были крепостными. В 1954 году его отец стал дорожным рабочим.

Бабо говорит: «Первое поколение дорожных рабочих начало трудиться, когда Цинхай-Тибетское шоссе только вводилось в эксплуатацию. Мои родители стали дорожными рабочими в 1950-х годах. Когда я пришёл на смену отцу, тот велел мне ответственно относиться к труду: «При прежнем порядке у нас даже не было обуви. Не обманывайте ожидания Партии». Слова простые, но искренние».

Отец Бабо гордился тем, что стал дорожным рабочим после долгих лет крепостной зависимости, и сыну привил такое же отношение к труду.

Цинхай-Тибетское и Сычуань-Тибетское шоссе являются первыми магистралями, построенными через Тибет.

Соединяя город Синьин в провинции Цинхай на востоке и город Лхаса в Тибете на западе, Цинхай-Тибетское шоссе является самой высокой и длинной асфальтированной дорогой в мире. Соединяя Чэнду, столицу провинции Сычуань, на востоке и Лхасу на западе, Сычуань-Тибетское шоссе фактически включает в себя северную трассу протяжённостью 2412 км и южную трассу протяжённостью 2146 км. Эта жизненно важная магистраль, соединяющая Тибет и внутренние районы страны, построена большим количеством самоотверженных рабочих. Часто они трудились, рискуя собственной жизнью, поэтому многие иностранцы называют эту дорогу «неповторимым чудом».

С завершением строительства и открытием Цинхай-Тибетского шоссе осуществилась давняя мечта строителей и жителей с обоих концов магистрали.

28 декабря 1954 года в Лхасе, Яане (Сычуань) и Синьине (Цинхай) одновременно состоялись церемонии открытия Сычуань-Тибетского и Цинхай-Тибетского шоссе. Председатель Мао Цзэдун сделал по этому поводу памятную надпись:

«Настоящим поздравляю с вводом в эксплуатацию Сычуань-Тибетского и Цинхай-Тибетского шоссе. Укрепление солидарности людей всех национальностей помогает эффективно работать и служит на благо Родины!»

В то время компания «Би-би-си» передавала репортаж о Цинхай-Тибетском шоссе. Его называли «невероятным», поскольку автомобили, едущие по нему, казалось, «падают с неба». Эти две магистрали значительно облегчали транспортное сообщение и существенно сокращали время в пути. Цены на потребительские товары в Тибете стремительно падали. Например, за два года цены на чай снизились на две трети, также произошло снижение цен на хлопчатобумажные и шёлковые ткани.

Большое количество предметов первой необходимости наконец стало доступно тибетскому народу.

Ван Гуй, вспоминая прошлый опыт, может по-настоящему оценить, что это значит для народа: «После того как две магистрали были введены в эксплуатацию, предметы первой необходимости, включая полотенца, зубные щётки, зубную пасту, мыло и конфеты, перевозили автотранспортом, а не мулами и лошадьми, как раньше. Всё стало намного дешевле. Помимо дорогих индийских фруктов, тибетцам поставлялись и местные продукты. Открытие магистралей принесло большие перемены».

Кладбища мучеников были построены в память о героях, погибших в процессе строительства дорог. Настрой «не бояться страданий и смерти, жить в неукротимой борьбе, быть готовым сделать невозможное во имя военно-гражданской интеграции и национального единства» и исконно тибетское качество «переносить трудности, бороться, терпеть, объединяться и отдавать все силы» слились воедино в духе не только тибетского народа, но и всех этнических групп в Китае и стали мощной силой для объединения китайской нации.

Раздел 2

Открытие воздушного сообщения

Открытие воздушного сообщения позволило Тибету осуществить мощный рывок вперёд и идти в ногу со временем.

В 5 часов утра в рабочий день Ван Ган, капитан авиакомпании «Тибет Эйрлайнз», осуществляет предполётную инспекцию воздушного судна в международном аэропорту Чэнду Шуанлю.

Через час этот самолет должен вылететь в Лхасу.

Восемь лет назад с большими надеждами и сильным желанием стать одним из первых пилотов Ван Ган начал работать в «Тибет Эйрлайнз», сегодня он пилот, работающий на чрезвычайно сложном маршруте Чэнду-Лхаса.

Цинхай-Тибетское нагорье со средней высотой более 4 тысяч метров состоит из множества заснеженных горных вершин с ледниками, там случаются частые бури, град, сильные ветры и зоны турбулентности, так что воздушное пространство над этим местом всегда считалось «ограниченным» и признавалось во всём мире чрезвычайно трудным для полётов. Однако этот маршрут был освоен героическими усилиями пилотов.

В 6:20 утра 26 мая 1956 года самолет с Хань Линем на борту вылетел из аэропорта Юйшу в провинции Цинхай первым испытательным рейсом – в Лхасу и обратно.

Справившись с такими проблемами на борту, как недостаток кислорода, встречный ветер, частые отклонения от курса и плохая видимость, Хань успешно приземлился в недавно построенном аэропорту «Дамсунг» в 9:13 утра.

Когда дверь кабины открылась, соотечественники в ярких праздничных костюмах бросились навстречу членам экипажа и подарили им шёлковые шарфы хаду и цветы.

Успех испытательного полёта заложил основу для открытия воздушного трафика с Лхасой. В 1965 году был официально открыт маршрут Пекин-Чэнду-Лхаса.

Ру Суйчу отчётливо помнит это время: «В 1960-х годах, работая репортёром в «Чайна Пикториал», я дважды ездил в Тибет. В 1963 году я ехал из Синьина в Тибет на машине по Цинхай-Тибетскому шоссе, и дорога заняла 10 дней. Во второй раз я попал в Тибет в 1965 году самолётом и прибыл в Лхасу через 2 часа».

Официальное открытие воздушного сообщения значительно сократило время в пути между внутренними районами страны и Тибетом. С тех пор местная авиация стала стремительно развиваться.

Дэчинь Янзом работает в главном офисе «Тибет Эйрлайнз». Она – заместитель руководителя Отдела качества обслуживания, отвечает за ежемесячные курсы обучения стюардесс. Своим студентам она часто рассказывает о тибетской народной культуре.

Дэчинь Янзом родилась в Лхасе в 1976 году, в возрасте 6 лет с родителями переехала в Пекин. В 18 лет пошла работать в авиакомпанию «Эйр Чайна», став первой тибетской стюардессой в Китае. В 2010 году, когда была создана авиакомпания «Тибет Эйрлайнз», она уехала из Пекина и стала работать в новой компании. Двадцать пять лет своей жизни женщина посвятила авиации, наблюдая за развитием этой отрасли в Тибете с самого момента её возникновения.

Воздушные маршруты, связывающие Тибет с внешним миром, являются важными составляющими транспортной системы и способствуют национальной солидарности и социальному прогрессу.

Раздел 3

Железнодорожное сообщение на Цинхай-Тибетском нагорье

Успех строительства железной дороги на Цинхай-Тибетском нагорье имеет эпохальное значение в истории человечества. Китай в последнее время добился огромных успехов в строительстве железных дорог.

Группа, возглавляемая Чжу Сюренем, руководителем проектного отдела Главного инженерного управления железной дороги Лхаса-Ньингчи (проект IV и проект V), отвечала за прокладку туннеля Занге. Строительство туннеля происходило в неблагоприятных геологических условиях: ледяная вода, множество геологических разломов, наполненных водой, деформация мягких пород, неоднородность горных пород, затопление и большая вероятность наличия водоносных жил и заиливания.

Чжу Сюрен говорит: «Поезд может пройти через туннель длиной 8,755 км примерно за три минуты. Однако на его строительство ушло больше пяти лет».

За поездами, идущими сквозь горы на большой скорости, стоят многочисленные труженики, посвятившие себя обеспечению бесперебойной и безопасной эксплуатации железнодорожных путей. Поскольку строительство туннелей осуществляется поэтапно, железная дорога Лхаса-Ньингчи является последним участком сети.

Железная дорога Лхаса-Ньингчи является частью проекта строительства железной дороги Сычуань-Тибет, начатого в конце 2014 года. После того как эта дорога была введена в эксплуатацию, путешествие из Ченгду в Лхасу сократилось до 10 часов. Это вторая «небесная дорога» после Цинхай-Тибетской железной дороги.

В 2001 году началось строительство участка Голмуд-Лхаса Цинхай-Тибетской железной дороги. Это один из четырёх знаковых проектов правительства в рамках «Стратегии развития Западного Китая», а также первый столь амбициозный проект Китая в XXI веке.

Участок горы Куньлунь-Амдо (портал северного Тибета) проходит через область вечной мерзлоты протяжённостью 550 км. В 1960 году китайские специалисты приступили к длительным наблюдениям и научным изысканиям в районе Фэнхуошань с целью выявить технические возможности прокладки железнодорожного полотна в условиях вечной мерзлоты. После почти полувековых исследований решение наконец было найдено.

Сложная конфигурация рельефа, состав пород, особая экосистема и биологическое разнообразие Цинхай-Тибетского нагорья создали дополнительные трудности в обеспечении мер защиты окружающей среды. Департамент строительства не пожалел ни времени, ни денег на внедрение строгой системы экологического контроля.

Чжан Или, научный сотрудник Института географии и исследований природных ресурсов Китайской академии наук, говорит:

«В процессе строительства и эксплуатации железных дорог мы применили целый ряд современных технологий по восстановлению растительного покрова, устроили обходные пути для животных, обеспечили защиту водных ресурсов, приняли меры для сохранения природного ландшафта, почвы и воды, усилили сопротивление ветру путём фиксации песка и тем самым выполнили все необходимые мероприятия по защите окружающей среды. Рассматривая особенности миграции тибетской антилопы, тибетского дикого осла, дикого яка и других животных, мы особенно внимательно отнеслись к созданию многочисленных миграционных переходов для животных».

Цинхай-Тибетская железная дорога была официально открыта 1 июля 2006 года. Преодолевая при её создании три повсеместно известных трудности – вечную мерзлоту, высокогорную гипоксию и экологическую уязвимость, строители смогли установить девять мировых рекордов, сотворив чудо в истории железнодорожного строительства.

Британская газета «Гардиан» описывала строительство Цинхай-Тибетской железной дороги следующим образом: «Невозможно построить железную дорогу в Тибете, где горы поднимаются на высоту 5 тысяч метров, где есть речные долины шириной 12 км и тысячи километров льда, снега и ила, которые не могут удержать рельсы и поезда. Может ли кто-нибудь выкопать туннель при температуре -30 °C, проложить железнодорожный путь или построить мост в условиях недостатка кислорода? Это проблемы, которые Китаю придётся решать».

С тех пор как открылась железная дорога, цены на товары в Тибете резко упали, и проблема нехватки различных предметов и материалов была окончательно решена. Кроме того, с введением в действие новых автомобильных и железных дорог изменилось мировоззрение тибетцев: люди стали больше путешествовать.

К концу 2018 года в Тибете насчитывалось 97,8 тысячи километров автодорог, из которых 660 километров – скоростные автомагистрали, построенные согласно высоким стандартам качества. Все округа Тибета имеют доступ к шоссе. В настоящее время Тибет располагает пятью аэропортами и осуществляет 92 внутренних и международных воздушных маршрута. Крупнейший из аэропортов – «Гункар» в Лхасе, также есть «Бамда» в Чамдо, главный аэропорт в Ньингчи, Гунса в Нгари и Мира в Шигадзе.

Развитие автомобильных дорог, авиации и железных дорог внесло в жизнь тибетцев кардинальные изменения. Популярность современных потребительских товаров длительного пользования растёт. Холодильники, телевизоры, стиральные машины, компьютеры, мобильные телефоны и автомобили стали обычным явлением. Местное радио, телевидение, телекоммуникации и Интернет превратились в важную часть повседневной жизни и развиваются так же быстро, как и везде в Китае и за его пределами.

К 2017 году уровень урбанизации населения достиг 30,9 %. Сформировалась городская система с центром в Лхасе, также имеется несколько префектур, районные центры, пограничные и туристические города.

Раздел 4

Развитие образовательных инициатив

После Демократической реформы представители всех этнических групп в Тибете обрели право на получение непрерывного образования, и в этой сфере в регионе был достигнут беспрецедентный прогресс.

После Демократической реформы начальная школа Чамдо, начальная школа Лхасы, средняя школа Лхасы и Тибетский университет Минцу быстро укрупнились. Во всех префектурах и округах были открыты начальные и средние школы. В большинстве посёлков и некоторых деревнях появились начальные школы. Многие школы в Китае также открыли классы специально для тибетских студентов.

Учащиеся Центральной начальной школы города Ксаку в Нагку уже не в первый раз являются одними из получателей книг в рамках государственной программы. В 2012 году руководитель отдела индустрии культуры Управления культуры Тибетского автономного района Норбу Церин инициировал программу «Маленькие книжные полки для тибетских детей». С тех пор многие отдалённые районы, включая Нгари, Нагку, Ньингчи и Шигадзе, извлекли большую пользу из этой инициативы.

В 1991 году 12-летний Норбу Церин окончил начальную школу Кунг-Догян в уезде Хусум, южный Тибет, и был принят в Тибетскую среднюю школу в Пекине. За следующие и лет он успешно окончил среднюю и старшую школу, а также университет в Пекине.

Он объясняет, как возникла идея программы «Маленькие книжные полки для тибетских детей»: «В процессе обучения в глубинке я осознал важность чтения для интеллектуального роста человека. Привычка к чтению развивает способность к обучению на протяжении всей жизни. У местных детей не было практически никакой внеклассной деятельности, и мне пришла в голову идея – найти хорошие книги для чтения и обеспечить ими маленьких тибетцев».

Норбу Церин глубоко осознавал важность развития базовых навыков обучения. С помощью правительства он начал осуществлять свою программу в деревне.

Калсанг Ньима, бывший заместитель директора Исполнительного комитета по образованию Тибетского автономного района, хорошо знаком с развитием тибетской образовательной системы. Он говорит: «По сути, современное образование в Тибете началось только после освобождения. В 1950 году была создана начальная школа Чамдо, первая современная школа в Тибете; в 1956 году – Лхасская средняя школа, первая в своём роде; в 1960 году в Лхасской средней школе появилось отделение старшей школы, таким образом была образована первая единая школа, включающая начальную, среднюю и старшую».

В настоящее время в Тибете действует современная система образования, включающая дошкольное, базовое, профессионально-техническое, высшее образование, дополнительные курсы, курсы повышения квалификации и специальное образование. В то же время была создана относительно завершённая система двуязычного образования. Люди из всех этнических групп в Тибете могут в полной мере пользоваться правом на получение образования.

В 1985 году государство начало проводить политику трёх гарантий – обеспечения питанием, жильём и бесплатным школьным образованием детей крестьян и пастухов, а также детей из бедных городских семей. С тех пор пакет предоставляемой помощи увеличивался 18 раз, а перечень услуг существенно расширился. С 2012 года Тибет проводит политику всеобщего 15-летнего обязательного образования. В 2018 году начальное образование имели 99,5 % населения, из которых основное общее образование есть у 99,5 % людей, среднее общее образование – у 82,3 % и высшее – у 39,2 %. При этом продолжительность образовательного процесса на душу населения составила 9,55 года.

Столь широкое образование гарантирует, что всё больше и больше тибетцев смогут погрузиться в море знаний и создавать своё прекрасное будущее, которое принесёт в Тибет огромную жизненную силу.

Раздел 5

Быстрое и прогрессивное развитие медицины и здравоохранения

После Демократической реформы Тибет добился стабильного прогресса в области медицины и здравоохранения, как и страна в целом. Улучшились система медицинского обслуживания, сопровождения беременности и ухода за детьми; оказание услуг традиционной тибетской медицины и терапии, профилактики и санитарной службы. Однажды в 7 часов утра Ли Циндун, член группы медицинской помощи Тибету провинции Ляонин, получил срочный вызов. Он поехал в городскую народную больницу Нагку, где начался ещё один день напряжённой работы. В июле 2017 года группа медицинской помощи Тибету провинции Ляонин помогла народной больнице города Нагку построить самое высокое в мире здание отделения интенсивной терапии, которое возглавил Ли.

В тот день он ждал семилетнего тибетца для повторного обследования. Годом ранее тот был госпитализирован из-за острой боли в животе. К сожалению, после операции он перенёс анафилактический шок. В 4 часа утра ребёнка перевели в реанимацию. Благодаря совместным усилиям Ли Циндуна и его коллег мальчик выздоровел.

Улучшение условий в народной больнице города Нагку является отличным примером того, какой прогресс достигнут в Тибете в области медицины и здравоохранения.

За последние 60 лет уровень медицинской помощи в Тибете существенно вырос.

В документальном фильме «Когда крепостные в Тибете встали с колен», снятом в 1959 году, показана радость тибетского народа, когда была открыта первая больница: «Теперь в Тибете есть хорошо оборудованные больницы и бесплатное медицинское обслуживание». 8 сентября 1952 года открылось первое современное медицинское учреждение в Тибете – Лхасская народная больница.

Сюй Летянь, профессор Совмещённого колледжа медицинской направленности в Пекине, до сих пор отчётливо помнит это время: «8 сентября 1952 года усилиями наших коллег была создана Лхасская народная больница. В то время она располагала 30 койками и в ней можно было проводить общие хирургические операции. Таким образом мы положили конец той трагической ситуации в старом Тибете, когда пациенты не могли получить нужные лекарства и медицинскую помощь и просто ждали смерти».

К концу 1970-х годов региональные эпидемии, представляющие значительную опасность для здоровья населения, были взяты под контроль, а заболеваемость и смертность от инфекционных и эндемических заболеваний резко снизились. Были предприняты серьёзные шаги по улучшению медицинской и санитарной инфраструктуры. Лечебные учреждения всех уровней, включая 71 окружную больницу, были отремонтированы и расширены. В настоящее время существует система медицинского обслуживания, охватывающая региональный, муниципальный (префектурный), уездный и городской уровни.

Что касается сегодняшних достижений, Калсанг Дрома, научный сотрудник Института социально-экономических исследований Китайского тибетологического исследовательского центра, говорит: «Сейчас в здравоохранении существует интеграция традиционной тибетской и западной медицины. Опросы показывают, что тибетцы очень довольны уровнем медицинского обслуживания».

В настоящее время система медицинского обслуживания включает в себя традиционную китайскую, западную и тибетскую медицину с главным центром в Лхасе и отделениями по всему автономному региону. Сегодня в Тибете насчитывается 1547 медицинских учреждений различного типа, располагающих 1678 койками, там работают 19 035 медицинских работников, что в 24,35 и 23 раза больше, чем до Демократической реформы. Смертность при родах снизилась с 50 в начале мирного освобождения до 1,02 на тысячу человек в 2017 году, а уровень младенческой смертности – с 430 на тысячу человек до 10,38.

Раздел 6

Культурные инициативы набирают обороты

В рамках проведения Демократической реформы в Тибете развернулись культурные инициативы. В течение последних 60 лет Центральное правительство и Правительство Тибетского автономного района поощряли и всячески поддерживали сохранение прекрасной традиционной культуры Тибета, а также развитие передовой социалистической культуры с целью достижения прогресса, процветания и обеспечения духовной жизни местного населения.

В Лхасе и других городах созданы культурные центры и кинотеатры. В каждом округе имеются ансамбли песни и танца, труппы тибетской оперы, драматические коллективы на уровне автономных районов, фольклорные ансамбли. Всего в регионе 75 окружных художественных коллективов и 2400 любительских в сёлах и посёлках. К концу 2018 года уровень покрытия радио составил 98,2 %, а телевидения – 97,1 % территории.

Традиционное национальное культурное наследие в Тибете охраняется государством и продолжает развиваться.

Каждый день Бухон и его коллеги осматривают здания дворца Потала в Лхасе, чтобы оценить состояние этого культурно-исторического объекта.

11 октября 1989 года под звуки суоны был официально запущен большой проект по реконструкции этого уникального памятника архитектуры.

Это самая крупномасштабная реконструкция дворца Потала с момента его строительства, предпринятого Далай-ламой V (1617–1682). Центральное правительство выделило на ремонт общую сумму в 55 млн юаней, а Народный банк Китая одобрил ассигнование 15 кг золота и 40 кг серебра на ремонтные работы. Это беспрецедентный проект в истории защиты китайских культурных реликвий и древних зданий.

В мае 1994 года отремонтированный дворец Потала был осмотрен экспертами ЮНЕСКО и Комитета Всемирного наследия. Была дана высочайшая в истории охраны памятников и древних зданий оценка данной работы.

Тибет последовательно сформировал свод законов, нормативных актов и других документов, учитывающих местные и национальные особенности и обеспечивающих правовую основу для охраны самобытной этнической культуры.

Шампа Пхунтшог, бывший заместитель председателя Постоянного комитета Всекитайского собрания народных представителей, говорит: «Партия и государство придают большое значение защите тибетской культуры. С 1980-х годов мы затратили много сил, труда и финансовых ресурсов для спасения, обнаружения и защиты культурных реликвий и исторических памятников, а также народной литературы и других уникальных артефактов тибетской истории и культуры, и достигли в этом выдающихся результатов. Например, государством полностью отреставрированы дворец Потала, монастырь Джокханг, Норбулингка и другие исторические объекты. В то же время мы провели большую работу по улучшению состояния окружающей среды. После полной реконструкции старый город Лхаса, занимающий площадь около трёх квадратных километров, приобрёл новый облик».

Государство и Тибетский автономный район совместно инвестировали более 5 млрд юаней в реконструкцию 55 объектов, находящихся под общенациональной защитой, и 616 объектов, находящихся под региональной защитой. Дворец Потала, монастырь Джокханг и Норбулингка включены в список Всемирного наследия ЮНЕСКО. Тибетская опера, сага о царе Гэсэре, тибетские лечебные ванны включены в Список нематериального культурного наследия ЮНЕСКО. В общенациональном списке нематериального наследия числится 89 объектов из Тибета, а в национальном списке редких и древних книг – 158. Четыре объекта, включая дворец Потала, считаются главными национальными памятниками, находящимися под особой защитой.

Раздел 7

Свобода вероисповедания

До Демократической реформы в Тибете насчитывалось в общей сложности 2711 монастырей, где проживали более 114 тысяч буддийских монахов и монахинь. «Живые будды» сосредоточили в своих руках и политическую, и религиозную власть. Кхенпо и управляющие составляли около 3 % всего монастырского персонала, остальные 97 % были бедными монахами и монахинями.

С помощью реформ в Тибете положили конец теократии, феодальным привилегиям и системе угнетения и эксплуатации. Религию отделили от государства и восстановили её истинное предназначение. Была создана демократическая система управления монастырями, и религии больше не позволялось вмешиваться в управление, правосудие, образование и другие общественные институты.

Уважение и защита свободы вероисповедания являются основной политикой КПК и Центрального правительства. Каждый гражданин имеет право исповедовать и практиковать любую из признанных конфессий или не исповедовать и не практиковать никакую. Верующие и неверующие имеют равные политические, экономические, социальные и культурные права без какой-либо дискриминации. Государство уважает свободу вероисповедания граждан и защищает религиозную деятельность. Однако при осуществлении этих прав верующие не должны вмешиваться в законные права других людей или пытаться насильно обращать в веру. Не должно быть никакой дискриминации в отношении неверующих или тех, кто исповедует другие религии. Никто не имеет права использовать религию для вмешательства в законные права и интересы граждан. Верующие должны уважать общественный порядок, обычаи, культурные традиции и социальную этику при реализации свободы вероисповедания.

Свобода вероисповедания всех этнических групп защищена Конституцией КНР и различными законами, при этом все конфессии и религиозные секты пользуются одинаковым уважением и защитой для достижения гармонии в религиозных вопросах.

В настоящее время в Тибете насчитывается 1787 тибетских буддистских храмов и монастырей, где проживает более 46 тысяч монахов и монахинь и 358 «живых будд». Также в Тибете есть четыре мечети, где проживают более 12 тысяч мусульман, одна католическая церковь, в которую ходят 700 верующих. Тибетцы и другие этнические меньшинства осуществляют свои религиозные практики в соответствии с местными традициями. Монахи и монахини различных религиозных сект в Тибете могут свободно излагать тексты буддизма, изучать и обсуждать их, проводить различные буддийские действа. Что касается религиозных паломничеств к монастырям, святым горам и озёрам, то верующие могут свободно молиться, совершая традиционные прогулки, использовать молитвенные колёса, раздавать милостыню, распевать сутры и участвовать в буддийских праздниках.

С начала Демократической реформы Тибет осуществляет религиозную деятельность в обычном порядке, продолжая давнюю традицию реинкарнации «живых будд», постоянно укрепляет традиции религиозного образования, а также гарантирует монастырям и монахам осуществление управления религиозной деятельностью в соответствии с законом.

Тибет значительно улучшил инфраструктуру вокруг монастырей и религиозных объектов. Каждый монастырь в Тибете имеет подъездную дорогу, к ним подведены система водоснабжения, электричество и телекоммуникации, что создаёт комфортные условия для жизни, обучения и деятельности. Все монахи и монахини, зарегистрированные в автономной области, включены в систему социального страхования с полным покрытием медицинского страхования, страхования по старости, выплаты пособия и личного страхования от несчастных случаев.

Раздел 8

Покровительство Центрального правительства и всенародная поддержка

После Демократической реформы Тибет начал осуществлять политику КПК, основанную на чувстве общности китайской нации и укреплении этнического взаимодействия. Эта политика направлена на повышение осведомлённости об этнической солидарности и построение нового типа социалистических этнических отношений, основанных на равенстве, солидарности, взаимной помощи и гармонии. Идеи «народ Хань и этнические меньшинства едины, как и этнические меньшинства неотделимы друг от друга», и «признание великой родины, китайской нации, китайской культуры, КПК и социализма с китайской спецификой» глубоко укоренились в сердцах людей.

Центральное правительство и все этнические группы преданы идее скоординированного развития Тибета и нации в целом. Особенно с тех пор, как началась программа реформ и открытости, центральные власти активизировали помощь Тибету и уже шесть раз проводили Национальный симпозиум по работе в Тибете, чтобы усовершенствовать преференциальную политику, применяемую в регионе. После первого симпозиума был реализован ряд программ по стимулированию экономики, сокращению бедности и применению мер по обеспечению лучшей жизни. После второго симпозиума была введена политика, поощряющая бизнес на базе домашних хозяйств и рыночное регулирование.

Долгосрочная государственная политика в отношении Тибета допускает частную собственность на домашний скот, независимое управление и ведение бизнеса в пастбищных районах; в сельскохозяйственных районах допускается использование угодий на основе домашних хозяйств, при этом крестьяне самостоятельно принимают решения относительно использования и эксплуатации своей земли.

У Ингцзе, секретарь партийного комитета Тибетского автономного района, подчёркивает особую роль Центрального правительства: «В 1980-х годах была принята долгосрочная политика хозяйственного использования и эксплуатации сельхозугодий, а также частной собственности на домашний скот. Позже было оговорено, что пастбища принадлежат государству, но могут быть арендованы и использованы домохозяйствами».

В 1994 году на Третьем Национальном симпозиуме по вопросам работы в Тибете была определена схема оказания помощи, предусматривающая распределение обязанностей между отдельными провинциями и их регулярную ротацию. После этого Центральное правительство провело четвёртый, пятый и шестой симпозиумы, создав мощный импульс для развития Тибета.

По оценкам, финансовая помощь из центрального бюджета в период с 1980 по 2018 год составила 1,237 73 трлн юаней, что составляет 91 % финансовых расходов Тибета. К последнему году в кампании по оказанию помощи было задействовано в общей сложности 18 тысяч должностных лиц и привлечённых специалистов из других провинций. Более 10 тысяч проектов, направленных на социально-экономическое развитие Тибета, получают поддержку, что влечёт за собой выделение инвестиций в общем объёме более 40 млрд юаней. Французский режиссер Жан-Мишель Карре говорит: «Китайское правительство помогает Тибету во многих областях, включая экономику и строительство инфраструктуры. По сравнению с тем, что было до 1950-х годов, произошли потрясающие изменения в сфере строительства дорог, аэропортов, жилых домов и школ. Благодаря поддержке Центрального правительства тибетцы теперь могут позволить себе медицинское обслуживание и образование в своём регионе и других местах, имеют работу и пользуются всеми благами качественной жизни».

Демократическая реформа открывает блестящие перспективы для социально-экономического развития Тибета.

Современная промышленность начиналась с нуля и неуклонно росла. В настоящее время в Тибете создана современная индустриальная система с целым рядом отраслей.

Рассчитанная в сопоставимых ценах добавленная стоимость в тибетской промышленности увеличилась с 15 млн юаней в 1959 году до 11,45 млрд юаней в 2018 году; добавленная стоимость в сельском хозяйстве, лесном хозяйстве, животноводстве, рыболовстве и смежных сферах услуг выросла со 128 млн юаней в 1959 году до 13,414 млрд юаней в 2018 году; урожай зерна увеличился за тот же период с 182,9 тыс. тонн до более чем 1,049 млн тонн.

Наблюдается значительный рост совокупных экономических показателей. В 2018 году ВВП Тибета составил 147,763 млрд юаней, что примерно в 191 раз превышает показатель 1959 года. Процветает непроизводственный сектор экономики, стремительно развивается туризм. В 2018 году Тибет посетили 33,687 3 млн туристов, что принесло общий доход в размере 49,014 млрд юаней.

После Демократической реформы уровень жизни всех этнических групп в Тибете повысился, а их коэффициент счастья значительно вырос.

Численность населения выросла с 1,23 млн человек в 1959 году до 3,44 млн в 2018 году, причём доля этнических тибетцев составляет более 90 %.

«Цинхай-Тибетское нагорье – яркое, красивое, солнечное место с пышными облаками!» Режиссёр и артисты ансамбля песни и танца Тибетского автономного района создают новую версию песни «Прогулка по новой Лхасе». Некоторые слова в старом тексте, такие как «дымоход», «фабрика» и «пыльная дорога», были заменены на «аэропорт и полёт», «Цинхай-Тибетская железная дорога», «перелётные птицы, летящие над шоссе» и «небесные дороги, простирающиеся во всех направлениях, высокие здания и большие особняки, а также кольцевые скоростные автомагистрали». Стремительное развитие горного края наделяет старую песню новым смыслом.

Все это ясно даёт понять, что в Тибете произошли беспрецедентные изменения. Люди всех этнических групп стали хозяевами своей жизни, а Тибет совершил мощный рывок вперёд от бедности и отсталости к богатству и развитой цивилизации, обретая совершенно новый облик.

Глава 5

Вступление в новую эру

После того как в 2012 году состоялся 18-й Национальный съезд КПК, Центральный комитет КПК во главе с Си Цзиньпином стал уделять больше внимания Тибету и его этническим группам. Центральный комитет КПК сформулировал основные направления политики развития и стабильности, отвечающие требованиям построения во всех отношениях процветающего общества, для достижения «Целей двух столетий» – построения среднезажиточного общества к столетию КПК (в 2021 году) и превращения страны к столетию образования КНР (в 2049 году) в современную социалистическую страну – сильную, демократическую, культурно развитую, гармоничную и красивую, чтобы осуществилась китайская мечта о национальном возрождении! Так что можно смело утверждать, что Тибет вступил в новую эру развития.

Раздел 1

Генеральная стратегия

В ходе ежегодных сессий Всекитайского собрания народных представителей и Китайской политической консультативной конференции в марте 2013 года Генеральный секретарь Си Цзиньпин встретился с тибетской делегацией, чтобы изложить чёткие требования к работе в Тибете.

В августе 2015 года Центральное правительство провело Шестой Национальный симпозиум по работе в Тибете, на котором Генеральный секретарь ЦК КПК Си Цзиньпин, ныне Председатель КНР и Генеральный секретарь Центрального комитета КПК и Военной комиссии, произнёс важную речь. Он подчеркнул основные принципы работы в Тибете, выдвинутые Центральным комитетом КПК после 18-го съезда партии, а именно: управление Тибетом в соответствии с законом, помощь народу в повышении уровня жизни и долгосрочном процветании, объединение людей и укрепление прогресса. КПК чётко сформулировала главную идеологию, целевые требования и основные инициативы для работы в Тибете в новых условиях, а также приняла программу для дальнейшего содействия экономическому и социальному развитию Тибета и долгосрочной стабильности.

Генеральный секретарь Си Цзиньпин всегда заботится о представителях всех этнических групп Тибета, возлагая большие надежды на создание счастливой и здоровой жизни, строительство экологичного и цивилизованного общества и укрепление национальной обороны.

В ознаменование 50-летия образования Тибетского автономного района в сентябре 2015 года он сделал памятную надпись: «За укрепление этнического единства и построение прекрасного Тибета».

В 2017 году Си Цзиньпин послал поздравительное письмо по случаю начала второго всеобъемлющего научного исследования и изыскания в Цинхай-Тибетском нагорье. В письме говорилось: «Защита экологии Цинхай-Тибетского нагорья является величайшим вкладом в выживание и развитие китайской нации». В том же году он обратился с письмом к пастухам и жителям посёлка Юмай уезда Лхунцзе, призывая их проявить любовь к Родине и готовность строить счастливое будущее, а также защищать священную землю и её границы. Он всегда уделял внимание грамотной посадке деревьев в Нагку, давая важные указания. 15 октября 2018 года он направил поздравительное письмо по случаю 60-летия Тибетского университета Минцу.

У Ингцзе говорит: «После 18-го съезда партии Генеральный секретарь Си Цзиньпин усовершенствовал и развил партийную стратегию управления Тибетом, утверждая, что, «если мы хотим хорошо управлять страной, мы должны сначала хорошо защищать границы, а чтобы хорошо защищать границы, мы должны обеспечить стабильность». Особенно он отметил, что главная цель работы в Тибете – улучшить условия жизни людей и объединить их».

В новую эпоху Тибет придерживается философии и концепции развития, ориентированной на людей. Она включает в себя «инновации, координацию, экологичность, открытость и совместное использование» и демонстрирует высокую жизнеспособность и устойчивую динамику.

Раздел 2

Инновационное развитие

В новую эру Тибет стремится к инновационному развитию и экономической активности. К 2018 году в Тибете создано 74 субъекта хозяйствования в сфере инноваций, в их числе хакспейсы (творческие мастерские), научно-технические предприятия, инновационно-предпринимательские базы для студентов колледжей и малого бизнеса, которые в совокупности привлекли 1338 предпринимательских коллективов и стартапов.

В 2018 году Ньичин, женщина-фотограф и дизайнер одежды в этническом тибетском стиле, устроила выставку, посвящённую жизни современной тибетской молодёжи, в Британском Оксфордском университете. Многие западные СМИ были очень удивлены, увидев современный Тибет.

Ньичин говорит: «Стереотипное представление о нас состоит в том, что все тибетцы, одетые в традиционные костюмы, пасут скот. Точно так же, говоря о Египте, мы обычно думаем о древних пирамидах, что не даёт полной картины. Показывая модный дизайн одежды и современные фотографии, я хочу продемонстрировать миру, что современный Тибет совершенно другой, прогрессивный».

Ньичин окончила Университет искусств в Лондоне в 2015 году. Хотя она и могла остаться в Великобритании, если бы захотела, всё же решила вернуться домой и собрать материал, который покажет миру сегодняшний новый Тибет. Её выставка «Тибет и глобализация» разрушила стереотипное представление о Тибете. Благодаря этому начинанию Ньичин смогла основать своё дело.

В возрасте 23 лет она открыла студию «Святая гора». Сочетая традиционную тибетскую культуру с элементами международной молодёжной моды, Ньичин вывела традиционные тибетские костюмы на мировые подиумы. Её студия находится на углу улицы Бархор, которая стала модным районом города: туда приходят молодые тибетцы, чтобы реализовать свои мечты.

Несмотря на свою молодость, Ньичин уже сформулировала собственную эстетическую концепцию. Она звучит так: «Я хочу, чтобы как можно больше людей узнали о наших традиционных костюмах. Я возьму тибетские костюмы в более крупные города Китая, чтобы больше людей могло увидеть новый Тибет».

Ньичин – представительница современной тибетской молодёжи. За последние 60 лет Демократических реформ Тибет претерпел огромные изменения, став новой землёй, интегрированной в мировой процесс, полной жизненных сил и инноваций, которые изменили самосознание и жизнь тибетского народа.

Показы модной тибетской одежды, которые проводит Ньичин, довольно известны среди молодёжи. Молодые предприниматели Сойнам Пхунтшог и Лобсон планируют сотрудничать с ней, чтобы вместе воплотить свои мечты в жизнь. Группа энтузиастов намерена прославить новый Тибет.

Окончив Юго-Западный университет Минзу, тибетский предприниматель Сойнам Пхунтшог в 2000-х годах вместе с несколькими партнёрами отправился в Пекин и основал экологичный бренд «Четыре сезона».

Они используют «куриное пшено», которое растёт в округе Заю, в производстве съедобных одноразовых палочек для еды и оригинальной цампы. Таким образом, традиционные тибетские пищевые продукты открываются миру в совершенно новом свете.

Молодые предприниматели вдохновляют друг друга и делятся идеями: «Мы можем сделать палочки подлиннее и для начала поставить 100 пар в каждый магазин».

Сойнам Пхунтшог полон идей и приспосабливается к новым условиям. Он говорит: «С тех пор, как я начал свой бизнес в Пекине, я многое приобрёл и многому научился. В Пекине нет недостатка в талантах. После глубоких раздумий мы решили вернуться в родной город. Всё имеет своё начало и свой конец. Мы надеемся завершить то, что начали».

Окончив Школу экономики Пекинского университета, Лобсон решил вернуться в родной город, чтобы основать свой бизнес. В 2015 году он поехал в США по приглашению своего друга и там впервые увидел более 100 видов крафтового пива. Вдохновлённый, Лобсон решил сварить что-то вроде тибетского пива из талой воды и горного ячменя. Он мечтает экспортировать этот вид тибетского пива в другие страны.

Французская писательница Соня Бресслер много раз бывала в Тибете. Она говорит: «Я удивлена, что не все тибетцы хотят стать монахами. На мой взгляд, местная молодёжь полна энтузиазма, гордится собой и активно общается с внешним миром. Это поколение тибетцев имеет возможность увидеть мир. Это меня очень впечатляет».

Современная тибетская молодёжь по-своему наследует традиционную культуру Китая, постоянно стремясь к инновациям и развитию.

Раздел 3

Скоординированное развитие

В новую эру Тибет стремится к скоординированному и устойчивому развитию. Руководствуясь рядом важных решений и договорённостей, принятых Центральным правительством, регион прилагает усилия для содействия скоординированному развитию городских и сельских территорий и для надлежащего решения проблем неравномерного социально-экономического развития.

Проекты по переселению бедных людей в уезд Цогун, Нагку и округ Маркам изменили жизнь многих семей и отдельных людей. Теперь они вступили на многообещающий путь избавления от нищеты и стремятся к комфортной жизни.

Однажды Лодрома вместе со своей учительницей кройки и шитья, этнической китаянкой, пришла в детский сад, чтобы забрать дочь. Раньше Лодрома жила в пастбищном районе в округе Герце, у неё две прекрасные дочери и пожилая мать, нуждающаяся в уходе. Теперь все они довольны своей жизнью, о которой раньше и мечтать не могли.

Лодрома и её семья теперь живут в доме в тибетском стиле, выделенном правительством. Как и другие представители их поколения, обе её дочери могут пользоваться лучшими образовательными ресурсами в местной школе. Лодрома освоила новую профессию швеи и подружилась со своей учительницей.

Чтобы помочь переселенцам быстро увеличить доход, компания «Новый дом „Кангле“» открыла кооперативный супермаркет и фабрику по пошиву одежды. Работники могут получать больше доходов за счёт дивидендов и других финансовых инструментов.

«Новый дом „Кангле“» – это крупнейший проект по борьбе с бедностью и переселению людей в Тибетском автономном районе. Предлагая услуги дома быта, поликлиники, супермаркета, тренажёрного зала и других площадок для занятий спортом, он стал самым крупным, современным и удобным местом жительства в Нгари.

Характерные дома в тибетском стиле заменили пастушьи юрты. В настоящее время более 2700 человек из почти 700 семей в Нгари поселились в новых домах «Кангле».

С 2006 года Тибетский автономный район осуществляет ряд проектов по строительству доступного жилья, направленных на реконструкцию сельских домов, борьбу с бедностью, на переселение из бедных и неблагоприятных районов, на оживление приграничных зон и увеличение доходов населения. Вместо старых крестьянских и пастушьих домов люди получают безопасное и функциональное жильё в тибетском стиле.

О борьбе с бедностью в высокогорных районах председатель Правительства Тибетского автономного района Цижала говорит: «Сейчас мы готовимся переселить 264 домовладения. Таким образом, почти 2,5 миллиона гектаров пастбищ должны быть восстановлены и возделаны. В высокогорной местности действительно трудно жить. Таким образом, переезд – хорошее решение и правильный выбор для людей».

С 2013 года было построено в общей сложности 314,6 тысячи субсидируемых государством домов. На сегодняшний день переселено 236 тысяч человек за счёт совокупных инвестиций в размере 15,751 млрд юаней. Около 710 тысяч человек выбрались из нищеты. Уровень бедности снизился с 35,2 % в 2012 году до менее 6 % в 2018 году.

С тех пор, как в 2016 году началась борьба за повышение уровня жизни, Тибет интегрировал более 40 млрд юаней из сельскохозяйственных средств на различных уровнях и помог 55 округам, 4813 деревням и 479 тысячам тибетцев значительно улучшить свою жизнь. Тибет принял экологически верное решение о переселении 1102 человек из экстремальных высокогорных районов, осуществил более 2300 индустриальных проектов по борьбе с бедностью, обучил более 100 тысяч неимущих крестьян и пастухов новым профессиям и создал 667 тысяч рабочих мест с частичной занятостью в сфере экологической защиты.

В новую эру тибетцы упорно трудятся под политическим руководством партии, чтобы создать прекрасное будущее.

Генеральный секретарь Си Цзиньпин отметил, что кислород является самым дефицитным сырьём на Цинхай-Тибетском нагорье, а дух людей – самым ценным. В новую эпоху экономические и культурные связи между жителями Тибета и остальной части Китая стали намного теснее. Всё больше выдающихся людей со всей страны приезжают в Тибет с передовыми идеями и технологиями, и их вклад тепло приветствуется и ценится местными жителями.

Ян Фэн раньше был участником программы оказания помощи Тибету, но потом решил остаться в этом регионе из-за глубокой привязанности к нему.

Ян Фэн – инициатор создания «Ночного парка» в Нгари. Он рассказал о том, как у него родилась идея создать этот проект.

«Мы понимали, что повседневная жизнь многих детей в Нгари была очень монотонной. Чтобы развить их интерес, мы установили в парке имитацию авиалайнера С919 и лунохода. Таким образом, некоторые дети из Нгари, возможно, станут пилотами и астронавтами в будущем».

Он часто рассказывает детям истории о звёздном небе, объясняя: «С 11 часов вечера до 3 часов ночи звёздное небо самое красивое из-за лучшей воздухопроницаемости, большей близости к Земле и угла фиксации глаза».

Звездное небо – это уникальная особенность Нгари, где люди могут наблюдать великолепные галактики с самого близкого расстояния. Чтобы эффективно использовать эту возможность, Ян Фэн начал проектирование и строительство индустрии космических путешествий в июне 2014 года. «Ночной парк» был построен на высоте 4780 метров, став первым в своём роде в Нгари и Азии и пятым во всём мире.

Ян Фэн объясняет: «Обсерватория в Нгари находится на высоте 5100 метров, а наш «Ночной парк» – на высоте 4780 метров, такого нет нигде в мире. Звёзды, которые мы видим в Нгари, не мигают. Это означает, что здесь очень удачный угол фиксации нашего глаза».

Он показывает камень детям и спрашивает: «Вы знаете, откуда взялся этот метеорит? Он взрывается и сгорает в атмосфере и падает с неба».

Ян Фэн – по совместительству учитель астрономии в «Ночном парке». Он хочет популяризировать знания в области астрономии среди детей в Нгари и помочь им получить больше дополнительной информации.

Он также расширил «Ночной парк» и построил удалённую астрономическую обсерваторию в сотрудничестве со многими университетами и колледжами в Пекине, Шанхае и Гуанчжоу, надеясь предоставить тибетским детям больше возможностей для общения со сверстниками в других местах. Его самая большая надежда – помочь тибетским детям подняться в небо и даже полететь в космос.

В новую эпоху Тибет не жалеет усилий для содействия скоординированному развитию всех регионов с учётом региональных особенностей и характеристик. Так сформировалась модель конкурентного развития.

Раздел 4

Экологическое развитие

В новую эпоху правительство стремится к экологически приемлемому развитию и благоустройству прекрасного Тибета.

Региональное руководство твёрдо убеждено, что чистые водоёмы и зелёные горы являются бесценным достоянием региона, а экологическая защита является частью охраны труда и ресурсов. В связи с этим правительство отдаёт приоритет охране окружающей среды.

Заснеженное Цинхай-Тибетское нагорье с прозрачной водой и голубым небом известно как «Третий полюс Земли», «Азиатская водонапорная башня» и «Мировой регулятор климата». Любые изменения в его экологической среде влияют на человечество в целом.

Занимая большую часть Цинхай-Тибетского нагорья, Тибет в своём долгосрочном развитии жёстко следует принципам экологичности. На протяжении многих лет Тибетский автономный район активно создавал различные типы станций охраны окружающей среды, поощряя заботу о природе и отстаивая принципы экологического строительства. Всё больше и больше людей по собственному желанию участвуют в природоохранных мероприятиях.

Дава Таши из Чангтана – полицейский лесного хозяйства с большим стажем: он начал работать еще в конце 1980-х. Сейчас он лечит раненую птицу. Его отец работал там же. У этих людей особая привязанность к земле и дикой природе. После смерти отца Дава Таши официально подал заявление о принятии на должность егеря лесного хозяйства, чтобы продолжать защищать экологию Чангтана.

Занимающий площадь 298 тыс. км^2 национальный природный заповедник Чангтан является крупнейшим в Китае. Здесь обитает множество охраняемых государством видов животных, таких как тибетская антилопа, тибетский дикий осёл и дикий як.

Из-за ограниченного числа сотрудников лесной полиции очень трудно патрулировать такую большую территорию. В прошлом у Дава Таши и его коллег уходило несколько дней на то, чтобы обойти весь заповедник, иногда им даже приходилось голодать. Однако Дава Таши настаивает: «Моему отцу было ещё сложнее, он перенёс больше трудностей. На станции управления ничего не было. Он брал с собой палатку и спал там, где его заставала темнота. Теперь национальная политика гарантирует постоянное улучшение условий труда».

По мере усиления мер по охране окружающей среды в последние годы численность диких животных растёт.

Чтобы лучше защитить дикую среду обитания в природном заповеднике Чангтан и решить задачи эффективного управления, Тибетский автономный район выделил в общей сложности 300 млн юаней, создал 73 группы сопровождения и принял на работу 780 крестьян и пастухов. Взяв на себя ответственность за охрану окружающей среды, они стали «передвижным ограждением» в Чангтане.

О мерах по охране окружающей среды Цижала говорит:

«Тибет является важным оплотом государственной обороны, а также экологической безопасности. Цинхай-Тибетское нагорье – это источник, который влияет на экологию Азии и всего мира. Мы должны постоянно защищать природную среду, оптимизировать нагрузку на неё, чтобы максимизация экономических выгод происходила с учётом затрат на минеральные ресурсы и защиту окружающей среды».

В последние годы было реализовано несколько ключевых экологических проектов. Тибет способствует озеленению земель во всех областях, учредив систему всеобъемлющей региональной экологической защиты.

Природные заповедники различных типов занимают общую площадь 412,2 тыс. км^2, треть территории региона. Показатели запасов древесины растущих деревьев, площади леса и лесного фонда, естественного лесного фонда на душу населения и лесного фонда на единицу площади занимают первое место по стране.

В сфере охраны окружающей среды занято 700 тысяч человек, что позволяет большому количеству крестьян и пастухов получить хорошую работу и обеспечить себя средствами к существованию.

Благодаря постоянному улучшению состояния окружающей среды некоторые виды животных, которые ранее считались исчезнувшими с лица земли, стали вновь появляться на просторах Тибета.

Ло Хао работает фотографом и является основателем Тибетского агентства по сохранению биоразнообразия. 8 лет назад он начал биологические исследования в Тибете. В последние годы Ло Хао обнаружил и описал много новых представителей животного мира. По его мнению, возвращение некоторых «вымерших» видов доказывает, что природная среда этой таинственной земли меняется к лучшему.

Появление новых видов фауны доказывает, что экологическая среда Тибета становится более благоприятной, а люди не устают удивляться очарованию редких видов животных.

Ло Хао вспоминает: «В июле 2018 года в округе Гьирон нам удалось сделать снимки золотого шакала, занесённого в Красную книгу страны. По биоразнообразию Тибет занимает первое место в мире».

Сейчас в Тибете под национальной или региональной защитой находится 141 вид диких животных, 38 видов диких растений, имеется 196 видов животных и 855 видов растений, найденных исключительно в данном регионе.

В новую эпоху меняются и направления помощи Тибету.

Город Лулан в Ньингчи богат природными ресурсами, площадь лесного покрова здесь достигает более 55 %. Далёкие заснеженные горы и ледники, а также близкие девственные леса прекрасно дополняют друг друга. В городе приятный климат и великолепные пейзажи.

Лю Кэцзян начал работать в местном управлении после 1980-х годов. Являясь главой города Лулан района Байи в Ньингчи, он имеет отличное представление о том, что нужно для его развития. В сотрудничестве с интернет-компанией администрация города Лулан разместила информацию о своём географическом положении и сделала её доступной на электронных картах. Работа над улучшением платформы с большими массивами данных на основе сбора информации о гостиницах и питании, погодных условиях, дорожном движении и других аспектах местной жизни ведётся постоянно. На платформе отображаются отличительные черты и характерный стиль города Лулан. Жители ласково называют Лю «техником города Лулан».

Лю Кэцзян имеет собственные взгляды на благотворное развитие: «Основываясь на платформе большого массива данных, мы можем настроить некоторые виды и качество услуг под нужды туристов, чтобы избежать пустой траты ресурсов. Высокотехнологичные компании помогают нашей туристической отрасли постоянно и качественно развиваться».

Ещё одним дивидендом «зелёного» развития является 30-процентный рост доходов Тибета от туризма и 31,5-процентный рост числа туристов в 2018 году.

Тибет придерживается концепции «зелёного» развития, и ему удаётся сохранить благоприятную экологическую обстановку. Большая часть Тибета всё ещё находится в первозданном состоянии. Тибет по-прежнему является одним из регионов с лучшей в мире экологией.

Раздел 5

Открытость

В новую эру Тибет стремится к открытому и взаимовыгодному сотрудничеству. Следуя экономической стратегии «Один пояс – один путь», региональное правительство выстраивает политическую структуру, которая носит инклюзивный, открытый и готовый к сотрудничеству характер, одновременно ускоряя процесс взаимодействия.

Поощряя местные компании выйти на мировой уровень, Тибет также с энтузиазмом привлекает иностранные бренды. Он активно сотрудничает со многими странами, такими как Непал и Индия, в области сельского хозяйства, животноводства, обрабатывающей промышленности и воздушного транспорта, способствуя общему развитию на взаимовыгодной основе.

Расположенный на юго-западе Тибета округ Буран всегда был важной площадкой для торговли с Южной Азией.

Дубес – непальский бизнесмен, занимающийся торговлей с Китаем уже почти 30 лет. Будучи одним из самых первых торговцев в этих краях, он свободно говорит по-тибетски и особенно доволен китайской системой электронных платежей.

После заключения сделки через мессенджер WeChat Дубес рассказывает журналистам: «Каждый человек имеет аккаунт в WeChat. Этот мессенджер значительно облегчает безналичный расчёт. Местное правительство оказывает нам политическую поддержку. Сейчас в старом городе строится новый приграничный рынок. Он привлечёт многих бизнесменов».

На приграничном торговом рынке округа Буран представлен широкий ассортимент товаров из Непала и Индии, включая предметы первой необходимости и бытовую химию. Кроме того, иностранные торговцы везут продукты китайского производства и другие потребительские товары в свои страны. Сегодня всё больше и больше непальских и индийских бизнесменов, таких как Дубес, хотят торговать здесь.

Экономическая стратегия «Один пояс – один путь» открыла новые возможности. В настоящее время в Тибете есть пять национальных торговых площадок, в том числе в Чжа ме, Буране и Гьироне. После 18-го Национального съезда КПК Тибет сделал значительные инвестиции в строительство инфраструктуры приграничной торговли, портовое складирование и управление логистикой, а также способствовал соединению внутренних и внешних торговых потоков, помогая населению увеличить доходы и оживить приграничную торговлю. В 2018 году импорт и экспорт Тибета достигли 4,8 млрд юаней, а объём торговли между жителями через границу увеличился в 1,8 раза по сравнению с предыдущим годом. В 2018 году региональное правительство анонсировало 1450 проектов, направленных на привлечение внутренних инвестиций, которые принесли 63,08 млрд юаней, показав увеличение на 38,8 % по сравнению с аналогичным периодом предыдущего года.

Придерживаясь новой концепции открытости, в новую эпоху Тибет не прекращает созидать.

Выставка туризма и культуры Китая и Тибета (China Tibet Tourism and Culture Expo) – это лучший способ за короткий срок познакомить людей с современным Тибетом. С 2014 года выставка проводилась уже несколько раз, что в полной мере демонстрирует достижения экономического развития Тибета и рассказывает о том, как сегодня живут и работают его жители в атмосфере мира и согласия. Она всесторонне расширяет общее понимание туристической культуры Тибета и способствует трансформации и модернизации индустрии туризма.

В 2018 году выставка привлекла иностранных бизнесменов более чем из десятка стран, включая Непал, Индию, Шри-Ланку и Германию. Были подписаны контракты в общей сложности на 108 проектов с инвестициями в размере более 54 млрд юаней. Это становится «золотой визитной карточкой» для Тибета, пропуском в глобальный мир.

Тибет рассматривает экономическую стратегию «Один пояс – один путь» как важный канал взаимодействия с Южной Азией и входит в состав участников экономического коридора Бангладеш – Китай – Индия – Мьянма, продвигая идею Трансгималайской зоны экономической кооперации.

Раздел 6

Развитие региона – на благо всей страны

Главная цель всестороннего развития Тибета – обеспечить счастливую жизнь своему народу. Правительство Тибетского автономного 2017 год было запущено в общей сложности 1736 проектов оказания помощи на сумму 14,346 млрд юаней.

За последние 60 лет Тибет добился устойчивого прогресса в области медицины и здравоохранения. В ответ на призыв Центрального правительства в Тибет приезжает ряд талантливых специалистов из крупных больниц внутренних районов страны, что способствует ускорению развития услуг здравоохранения и медицинской помощи в Тибете.

В малонаселённых районах Тибета крестьяне и пастухи, опираясь на оптимизированный онлайн-сервис телемедицины, могут напрямую пользоваться высококачественными медицинскими услугами из таких мегаполисов, как Пекин, Шанхай и Гуанчжоу.

Ли Синь, руководитель группы по оказанию медицинской помощи в провинции Гуандун, говорит: «При поддержке местного правительства наша команда в сотрудничестве со здешними больницами построила современную медицинскую платформу и внедрила технологию искусственного интеллекта, ультразвуковых роботов и другие высокие технологии для предоставления передовых медицинских услуг жителям провинции.

За три года мы помогли модернизировать несколько больниц. Это огромное подспорье для обучения кадров. Самое главное преимущество Тибетского автономного региона заключается в том, что специалисты со всей страны оказывают ему содействие. Получая консультации от большой группы экспертов, мы можем ежедневно оказывать услуги по диагностике и лечению в режиме онлайн, в том числе и в сельских районах».

Народная больница Ньингчи, одна префектура и шесть округов Ньингчи создали общую платформу медицинского обслуживания, подписали двустороннее соглашение о направлении пациентов, достигли совместных решений о распределении ресурсов в области технической помощи, дистанционных консультаций и т. д., что способствовало диагностике и лечению сердечно-сосудистых и цереброваскулярных болезней, а также быстрому улучшению общего лечебного потенциала Ньингчи.

Ли Синь считает, что в результате значительно улучшились навыки местных врачей в области диагностики и лечения. «В прошлом жители провинции не могли себе представить, что им будут делать сердечно-сосудистые, цереброваскулярные и онкологические операции. Сейчас они проводятся регулярно. Некоторые операции на сердце выполняются здешними врачами».

Народная больница Ньингчи ввела дистанционные онлайн-курсы в целях повышения квалификации с привлечением известных врачей и воспитала ряд выдающихся медицинских кадров для этой местности.

Французская писательница Соня Бресслер высоко оценивает такое развитие событий: «Удивительно, но средняя продолжительность жизни местного населения, которая раньше составляла 40 лет, резко возросла. Развитие медицины здесь способствовало экономическому и социальному развитию. Правильная государственная политика помогает людям из всех этнических групп выбраться из нищеты».

После 18-го съезда партии Тибет показывал стремительные темпы роста экономического и социального развития, что пошло на пользу людям. По данным специального опроса Национального бюро статистики, более 97 % жителей Тибета довольны своей жизнью, а 97,3 % уверены в том, что Тибет достиг достойного уровня жизни.

На новом этапе развития Тибет – это прекрасный и благополучный регион, в котором процветают тибетская медицина, народные промыслы, туризм и другие отрасли. Комплексная транспортная инфраструктура автомобильных и железных дорог, а также воздушных путей приобрела законченные очертания. Завершено строительство новой энергетической системы, преимущественно на водных ресурсах, усиленной другими видами получения энергии, такими, как использование тепла недр Земли, солнечная энергия и т. д. Постепенно создаётся и совершенствуется современная сеть коммуникаций на основе оптоволоконного кабеля и спутниковых станций.

Эпилог

Секретарь коммунистической партии Тибетского автономного района У Ингцзе подытоживает изменения в Тибете за 60 лет с начала Демократической реформы следующим образом:

«История и практика доказали, что Демократическая реформа Тибета отменила феодальное крепостное право и позволила миллиону крепостных и рабов по праву стать хозяевами собственной жизни. Это беспрецедентный случай в истории прав человека – как для Китая, так и для всего мира. Без демократических реформ тибетский народ не смог бы жить счастливой жизнью и Тибет не смог бы достичь такого быстрого развития».

В 1959 году люди всех этнических групп, проживающих в Тибете, под руководством КПК развернули большое освободительное движение и разбили тяжёлые рабские оковы старого режима. С тех пор регион вступил в новую эру, и крепостные, освободившись от эксплуатации и угнетения, стали мирно работать и жить своей жизнью.

За эти 60 лет произошёл огромный рывок в социальном развитии. Под твёрдым руководством КПК Тибет смог перенестись из феодального крепостничества в социализм, из бедности и отсталости – в цивилизованное и прогрессивное общество.

Content

Чжан Юнь
Тибет: путь в светлое будущее

Предисловие

Глава 1 Старый Тибет, темный и отсталый

Глава 2 История и народный выбор

Глава 3 Народ стал хозяином своей судьбы

Глава 4 Новый облик Тибета

Глава 5 Вступление в новую эру

Эпилог