Екатерина Давыдова

Миф, в котором я живу

Как распознать свой архетип и переписать жизненный сценарий

* * *

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

© Давыдова Е. В., текст, 2023

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2023

Благодарности

К сожалению, я не могу поименно назвать всех людей, которые поспособствовали появлению этой книги. Все они – мои учителя, супервизоры, коллеги, члены семьи и друзья – внесли свой незаменимый вклад.

Отдельно хочу выразить признательность моим клиентам. Одни любезно разрешили мне конфиденциально использовать материалы сессий в качестве иллюстраций, другие являются для меня постоянным стимулом в профессиональном развитии, третьи – воодушевляющим примером стремления к целостности, дух которого я постаралась здесь передать.

Я благодарна родителям и сложившимся жизненным обстоятельствам за тот миф, в котором я оказалась изначально, а также моим психотерапевтам за возможность стать собой. Многое из описанного на дальнейших страницах знакомо мне на собственном опыте женщины, находящейся в своем процессе трансформации. Именно психотерапия и, в частности, юнгианский анализ помогли мне соединиться с целительными силами психики, осознать свой жизненный сценарий и начать превращать его в сюжет, созвучный потребностям моей души.

Хочется отметить вклад кота Исы, который долгими вечерами преданно сидел рядом, пока шло создание рукописи. В некотором смысле он если не соавтор, то абсолютно точно вдохновитель процесса.

Безусловно, книга не появилась бы на свет без кропотливой работы редакции издательства, а также помощи моего ассистента. Творческий продукт требует существенной огранки, прежде чем станет достаточно хорошим для читателя.

Введение

Вопросами, как мы устроены и почему с нами случается то или иное событие, мы обычно задаемся, когда что-то идет не так: отношения не клеятся, сил нет, работа не нравится.

Первым шагом часто является попытка убрать симптом. Мы читаем книги о том, как найти мотивацию для рывка в карьере, проходим профориентационные тесты, чтобы обнаружить и раскрыть свой талант, и курсы женственности, чтобы научиться общаться с мужчинами.

Нередко человек обращается к психологу с запросом «устранить плохое самочувствие». Некоторые первые сессии с новыми клиентами начинаются именно с этого. В такие моменты я, безусловно, вижу душевное страдание человека. Но вместе с сопереживанием приходит чувство радости: еще один человек услышал зов души и, возможно, захочет с этим что-то сделать.

У знаменитого психотерапевта Карла Густава Юнга, на которого я буду многократно ссылаться, есть прекрасные слова: «Если мы не слышим потребности души, она найдет, как нас заставить»[1]. В этом смысле, видя мучительный симптом, будь то повышенная тревожность, панические атаки или депрессивное состояние[2], я стараюсь смотреть глубже, туда, где душа стремится к контакту с человеком.

Далеко не все готовы отправиться в путешествие навстречу себе, ведь это может занять месяцы, а иногда и годы. Но те, кто достаточно смел, погружаются в весьма увлекательный процесс исследования себя. Иногда он начинается как в «Матрице», когда нужно выбрать красную или синюю таблетку, и назад пути нет. Бывает, человек проваливается в самопознание, словно в кроличью нору, и не может сопротивляться. А временами это происходит постепенно, и тогда он будто входит в воду: сначала по щиколотку, потом по пояс.

Решившись основательно разобраться с причинами своего душевного страдания, вместо того чтобы пытаться его нейтрализовать, человек обнаруживает множество связей между прошлым, настоящим и будущим, между детством и взрослостью, между тем, что у него в голове, и тем, что в окружающей реальности.

В какой-то момент появляется ощущение, словно ты действуешь по какому-то сценарию, название которого не знаешь, но замечаешь, что случающиеся в жизни события и совершаемые поступки связаны между собой причинно-следственными связями в единый сюжет.

Продвинувшись еще дальше в исследовании себя, можно заметить сходство эпизодов своей биографии, своих снов и фантазий с древними мифами, народными сказками, современными фильмами и литературными произведениями. Тогда мы понимаем, что, несмотря на всю индивидуальность переживания, наша тема в некотором смысле стара как мир.

Китайская Книга Перемен «И цзин»[3], признанная наиболее ранним китайским философским текстом (около 700 г. до н. э.), состоит из 64 гексаграмм. Считается, что они символизируют 64 жизненных сюжета, через которые можно описать практически все происходящее в мире. Не так много, согласитесь? То, что сценарии, по которым мы живем и взаимодействуем, не бесконечны, мы видим и в кинематографе, где число жанров также ограничено. Кто-то называет это установкой или жизненным сценарием, когда мы словно подстраиваем реальность под собственные представления, а затем убеждаемся, что правы. Лично я предпочитаю слово «миф» просто потому, что мифы существовали задолго до появления психологии, а значит, являются прообразами и сюжетов, и сценариев, и установок.

В первой части книги я предлагаю погрузиться в миф вашего прошлого, влияющего на настоящее. Отец и мать, как те, кто «построили нашу лодку и спустили на воду, дав имя»[4], безусловно, участники этих сюжетов, а среда, в которой вы росли, – сцена, где все начиналось.

Во второй части перейдем к осознанию того, как опыт и уже сложившийся жизненный сюжет влияют на вас и держат взаперти. Вас будут сопровождать учителя: мудрость мировой женщины, сама природа, душа и дух, сила мужского и даже киногерой Форрест Гамп. Они посоветуют, как выйти из неподходящего вам сюжета и создать тот, который отражает вашу индивидуальность.

В качестве иллюстраций я буду обращаться к примерам из сказок, мифов, популярных фильмов и мультфильмов. В этих историях мы последуем за героями и получим подсказки, как действовать в той или иной ситуации. Мы увидим развитие сюжета, узнаем себя и даже предскажем будущее. Например, осознав себя героиней сказки о Синей Бороде, когда девушка строит отношения с абьюзивным партнером, можно предугадать дальнейшее развитие событий, а значит, вовремя предостеречь себя. Все знают, чем сказка закончилась.

Также вы увидите упоминания случаев из жизни моих клиентов. Стоит отметить, что все примеры приведены с их любезного разрешения. Некоторые истории дополнены деталями для повышения уровня конфиденциальности конкретных людей. Прошу считать любые совпадения случайностью. Кроме того, вы заметите, что в тексте неоднократно используются слова «терапия», «психотерапия». Вокруг них ведутся дебаты в русскоязычном пространстве, поэтому обозначу: в моем случае речь идет о так называемой немедикаментозной психотерапии, психокоррекции, психологическом консультировании, то есть деятельности, которой традиционно занимаются психологи.

Но вернемся к сказкам, мифам и легендам. Они всегда имеют несколько пластов. При поверхностном взгляде сюжеты могут казаться детскими, однако это не совсем так. Давайте остановимся, чтобы понять, в чем психологическая суть вечных историй, которые передаются из уст в уста и при этом не теряют своей актуальности на протяжении нескольких поколений.

Простой пример. Согласитесь, для нас естественно, что в мультфильме о короле льве король именно лев, а не, например, суслик. Король суслик даже произносить будто нелогично. Или, например, история о Белоснежке. Было бы странно, если бы победила злая мачеха. Мы бы почувствовали, что сказка «неправильная». Или если бы в сказке о Золушке за принца вышла замуж средняя дочь, – нам бы тоже показалось, что что-то не так. А когда брак заключается между Золушкой, прошедшей свой путь трансформации, и принцем, все как надо.

Дело в том, что сказки (прежде всего речь идет о народных и всемирно известных) и мифы – это элементарные идеи человечества, ДНК социального взаимодействия или, как говорят в юнгианской психологии, архетипические сюжеты.

Здесь и далее я буду обращаться к понятиям из юнгианской и других направлений психологии и пояснять их простыми словами. Если вы захотите углубиться в теорию по темам, которые будут обсуждены на дальнейших страницах, приглашаю ознакомиться со списком дополнительной литературы, а также обратить внимание на библиографические ссылки.

Начну, пожалуй, с ключевых понятий.

Итак, если представить психику как круг, разделенный на две части горизонтальной линией, то находящееся сверху можно условно назвать сознанием, а снизу – бессознательным. Эго в этом случае будет как бы центром сознательной области. Оно представляет собой комплекс наших представлений о себе, своем теле, собственной биографии… Задача эго – обеспечивать ориентацию во внешнем мире (что делать, чтобы заработать, как себя вести, чтобы завести отношения…), а также устанавливать связь с миром внутренним, ведь если на что-то, например на наши нераскрытые способности, не будет обращено внимание, оно так и останется не у дел.

Под бессознательным мы можем понимать все то, о чем мы знаем, но не думаем; что мы забыли; что было, но не зарегистрировалось сознанием (например, опыт младенчества)[5], там же находятся архетипы и комплексы. Нераскрытый творческий потенциал, качества, которые считаются плохими, а потому отрицаются (их называют общим словом тень), инстинктивные влечения, иррациональные страхи и фобии также связаны с зоной бессознательного.

Под архетипом (от др. – греч. «первообраз, оригинал, образец») можно понимать некий принцип жизни, энергетически заряженный образ. Например, нам интуитивно понятно, что такое «мама», это даже не нужно объяснять. Младенец с самого рождения имеет «заготовку» в психике быть ребенком матери, и чтобы мама у него была. То есть идея отношений «мать – дитя» как бы встроена заранее и активируется, когда человек входит в этот мир и начинает обрастать социальными ролями.

Постепенно архетипическая заготовка в психике ребенка начинает наполняться опытом взаимодействия с реальной мамой, и в его внутреннем мире образуется так называемая материнская фигура. В юнгианской психологии это называется материнский комплекс – образование в психике, состоящее из сознательных и бессознательных мыслей, чувств, суждений на тему всего, что связано с идеей матери и отношений «мать – ребенок».

Аналогично существуют заготовки под отца, сестру, брата, ребенка, врага, друга, душу, дух, Бога, дьявола и так далее. Эти слова нам тоже интуитивно понятны. Мы почувствуем что-то неправильное, если дьявола вдруг нарисуют белым и пушистым. Нам покажется странным, если сказка будет начинаться: «Жили-были король и его пять сыновей», ведь для нашей психики естественна идея трех братьев. Эти роли, сюжеты, принципы архетипичны, они словно являются частью человеческой природы и существуют тысячи лет. Поэтому мы чувствуем, когда они «правильны», а когда нет, ведь для нас это так же естественно, как то, что снег холодный, а солнце греет.

Люди долгие годы наблюдали за ходом жизни и ее сутью и коллективно слагали мифы и сказки, являющиеся своеобразными формулами того, как работает наша психика, как устроен мир и взаимодействие между людьми.

Можно написать формулу для чисел Фибоначчи, но как объяснить такое явление, как, допустим, нарциссизм? Простое определение из словаря или рисунок никогда не будут полными. А вот миф о Нарциссе дает возможность понять суть нарциссизма, так как содержит в себе многогранный метафорический образ этого явления.

Так, изучая мифы и сказки, мы можем соприкоснуться с самым глубинным уровнем жизни и понять суть отношений и психических процессов через их метафорический язык. Более того, анализируя вечные сюжеты и примеряя на себя, можно даже узнать, что будет дальше, какой сюжет мы проживаем и как он может развиваться.

Важно отметить, что мифы и сказки, к которым я буду прибегать на протяжении всей книги, не стоит понимать буквально – рекомендуется размышлять символически. Раз за разом я буду обращаться к языку метафоры, ведь именно она является тем мостиком, который способен соединить материальную жизнь с психической, а наше сознание с бессознательным.

Сказки обычно начинаются с пребывания героини в родительском доме. Это может быть Василиса, которая выполняет приказы злой мачехи и вредных сестер, Дюймовочка, которую обожает мама, или, например, Гадкий утенок, который еще не знает, что он лебедь. Так и мы начнем с того, откуда мы все родом.

Но прежде немного о судьбе.

Часть I

Судьба и я

Глава 1

Если я не понимаю, что у меня внутри, то все вокруг кажется судьбой

Я много лет размышляю над фразой, которую как-то прочитала: «Если мы не знаем, что происходит у нас внутри, то все вокруг кажется судьбой». Часто люди говорят: «Меня куда-то занесло», «Такая карма», «У нас все в семье такие были», смиренно соглашаясь с положением дел, даже если ситуация их не устраивает. Ощущение, что ты пребываешь во власти некой судьбы, мифа, сценария, непонятно как устроенных, делает беспомощным, заставляет просто плыть по течению.

Другой вариант взаимодействия с судьбой – это борьба. Нередко женщины решают «ни в коем случае не стать зависимой от кого-то жестокого, как было у мамы с отцом» или «никогда больше не испытывать нужды».

Оба варианта крутятся вокруг бессознательного ощущения чего-то большого, влияющего извне, с чем или безропотно соглашаешься, или пытаешься сопротивляться, чтобы оно не настигло. Мне это напоминает чувство, которое я испытала во время обучения серфингу на островах в Индонезии. Ты уже в воде, большая волна несется на тебя. Можно отрицать ее существование – и тогда тебя накроет толстым пластом воды и будет сложно выбраться на поверхность. Можно пытаться пойти против нее – и тогда тебя закрутит в бурном и хаотичном водовороте. Опытные серферы действуют иначе. Они соглашаются с тем, что волна идет на них, анализируют ее и либо вступают во взаимодействие, пытаясь ее оседлать, либо подныривают, и масса воды проходит над ними.

Я вспоминаю, как обсуждала с одним мужчиной фразу, с которой я начала главу. Он долго возмущался и не соглашался с ней. Ему казалось абсурдным, во-первых, то, что мы не знаем чего-то о самих себе, и, во-вторых, то, что судьба может быть связана с тем, чего мы в себе не осознаем. Мой собеседник был уверен, что делает выбор сам, а что-то просто случается, – жизнь такая. Он не различал свои чувства и никогда не вспоминал детство. Человек оказался полностью отрезан от контакта с самим собой.

Мужчина был женат, в семье росло трое детей. Ранний брак вовлек его в водоворот ответственности и решения проблем. Его отец ушел из семьи, еще когда дети были маленькие. Но он никогда не задумывался на эту тему и относился к взаимоотношениям с отцом как к чему-то, не требующему внимания и анализа. При этом у него существовала установка «я никогда не разведусь со своей женой, не стану как отец», однако она воспринималась как личное решение.

К середине жизни мужчина пришел с депрессивным состоянием, которое он постоянно игнорировал, и с отношениями с любовницей, которые длились уже несколько месяцев. Чувство неполноценности не давало ему продвинуться в работе, он часто жаловался на то, что его не замечают, а лучшие места достаются другим «по блату» и благодаря договоренностям. Убегание от судьбы, связанной с поступком отца, имело обратный эффект: все это время он жил не свою жизнь, а бессознательно проживал сюжет «не быть как отец». Закончилось это болезненным уходом из семьи. Не в силах принять происходящее и с полной ответственностью заявить: «Я сам сделал выбор в пользу другой женщины» – или, наоборот, согласиться, что его куда-то понесло, настигла судьба отца, мужчина начал обвинять бывшую жену и строить ей всяческие козни.

Он не замечал, что его поступки коренятся в детстве и связаны с неосознаваемыми комплексами, с мифом, который он бессознательно проживает, борясь с отцом. В результате жизнь с ним просто случалась: мужчина не чувствовал способности влиять на нее и делать осознанный выбор. Непонимание внутренних процессов, отрицание того, что эго – не единственный хозяин в нашей психике, привело его к непониманию, где проходит грань между:

● «я выбрал» – когда мы поступаем с высоким уровнем осознанности и действительно выбираем;

● «мной управляло что-то неосознаваемое» – когда нами движут аффекты или бессознательные комплексы;

● и «это просто случилось» – когда речь идет о внешних обстоятельствах, которые вносят коррективы в нашу реальность.

Важная задача для любого, кто хочет понять, почему с ним случаются те или иные события, – допустить мысль, что «в моем доме я (мое эго) не единственный хозяин», другими словами, признать существование чего-то большего, способного влиять на нас. Речь идет о бессознательном, являющемся частью нашей психики. Подобное открытие не из легких. Юнг отмечал то смятение, которое овладевает нами, когда мы осознаем, что в доме есть и другие жители[6]. Об этом мы и поговорим далее, используя метафору дома и живущих в нем хозяев.

Кто еще хозяин в доме?

Образ дома – как символа личности, психического мира человека – знаком каждому. Мы грубо говорим: крыша поехала, когда речь идет о помутнении рассудка. Мы употребляем фразы о внутренних опорах, которые есть и у дома, и у человека. Существует выражение «бесы вселились», как если бы наша психика была отелем, куда эти товарищи могли бы приехать погостить. «Мои двери для тебя открыты», – говорим мы тем, кому открыто наше сердце.

Символика дома всплывает и в снах. Один пытается забраться наверх, но лестничные пролеты оказываются разрушены. Другой ищет укрытие, ощущая себя небезопасно в заброшенном строении. Третий боится спуститься в подвал, но при этом испытывает навязчивое ощущение, что именно туда ему надо. Частый мотив снов: кто-то пытается ворваться в дом, а хозяин жилища изо всех сил старается не пустить этого «кого-то». Или, наоборот, во сне человек приходит с работы, а все комнаты оказываются заняты неизвестными, которые чувствуют себя как дома, – владелец сам превращается в чужака.

Конечно, все эти сны не про дом в буквальном смысле. Они лишь подсвечивают необходимость исследования внутренних комнат, чтобы понять, как у нас все устроено и кто еще живет с нами.

Для начала полезно рассмотреть убеждения, основанные на идеях о собственном всемогуществе. Вот две наиболее распространенные из них:

● можно просто взять и сделать что-то, стоит только захотеть;

● мы совершаем выбор полностью самостоятельно, руководствуясь лишь своей волей.

Если бы первое убеждение было правдивым, у людей не было бы потребности в рефлексии, они бы легко и просто совершали выбор без колебаний. Хорошие привычки формировались бы мгновенно, слово «прокрастинация» было бы нам незнакомо, а понятие зависимых отношений считалось бы чем-то из разряда фантастики.

В отношении второго утверждения могу сказать следующее: наш выбор может быть самостоятельным, только если мы разобрались со своим бессознательным материалом, управляющим нами.

Что же происходит, если мы не исследовали, как устроены наши комплексы, ценности, мотивы? Если не знаем собственную историю и то, как мы сформированы? Если не осознаем, кто или что совершает выбор вместо нас, когда кажется, будто это сделали мы?

Перечислю несколько факторов, которые могут влиять на наш выбор.

Взаимоотношения с отцом. Прекрасная иллюстрация – мультфильм «Король Лев». Симба направляется к слоновьему кладбищу, где живут гиены, хотя папа сказал туда не ходить. Нам кажется, что львенок сам сделал выбор. Но когда он попадает в неприятности, мы слышим, как Симба говорит: «Я просто хотел, чтобы со мной больше не общались как с малышом, а считали взрослым львом». То есть он шел туда, ведомый взаимоотношениями с отцом. И это нормально в его возрасте: он только взрослеет и «восстает» против родителя. Или как в сказке о Девушке-Безручке, о которой мы будем говорить далее. В ней практически вся жизнь героини оказалась обусловлена первичной травмой, полученной от отца.

Взаимоотношения с матерью могут повлиять так, что человек станет жить по ее правилам и заветам, чтобы она не огорчалась. Иногда взрослая дочь «выбирает» профессию, которую мама считает статусной, или одобряемый мамой стиль жизни под девизом «тише воды ниже травы». Другой вариант влияния – жизнь с вечным бременем гадкого утенка, когда отвергающее отношение мамы сформирует чувство неполноценности у ребенка, который волей судьбы оказался птицей другой породы.

Требования среды. Например, в обществе часто не одобряют тех, кто ищут легкой жизни и легкого заработка. Тогда выбор «надо тяжело трудиться» – на самом деле не ваш, он обусловлен социальным принятием или, другими словами, обслуживает ваш страх одиночества, чувство стыда и боязнь отвержения. И это часть жизни, так нам нужно адаптироваться к обществу, прежде чем почувствуем силы отправиться в странствие на пути к собственному индивидуальному развитию.

Разумеется, это не полный перечень. Многое мы затронем, когда будем говорить о влиянии отца, матери и окружающей среды в детстве на жизнь уже взрослого человека.

Мне нравится воспринимать собственный выбор как «воздух над водой». Мы же часто находимся «под водой», под грузом комплексов и событий прошлого, обуславливающих нас. Для получения доступа к «воздуху выбора» необходимо осознать, что за «груз» привязан к ногам, и установить с ним отношения. В момент осознания происходит чудо – мы освобождаемся и поднимаемся «на поверхность», где действительно можем сказать: «Этого хочу я», «Это мой выбор». «Под водой» мы совершаем выбор через прослойку нашего неосознаваемого бессознательного. По сути, принимают решения отдельные части нашей психики, которым нужно что-то отыграть, доказать, протестовать против чего-то.

То, о чем я пишу, мы на самом деле часто понимаем интуитивно. Хотя не всегда готовы увидеть и услышать правду в полной мере. Ведь принятие правды подразумевает необходимость отправиться в странствие вглубь себя с открытыми ушами и глазами, а это значит (для некоторых из нас) осознать, что на самом деле мы никогда не выходили за порог собственного дома и жили совсем не так, как хотелось, ведомые страхами и комплексами.

В японской культуре есть символ трех обезьян: Мидзару, которая ничего не видит, Какадзару, которая ничего не слышит, и ничего не говорящая Ивадзару. Они знакомы всем по эмодзи в наших телефонах. Традиционно эти обезьяны символизируют идею недеяния зла и отрешенности от неистинного. Часто мы принимаем собственное бессознательное за зло просто потому, что так мало знаем о нем, и тогда мы не хотим его ни видеть, ни слышать, ни дать ему право голоса. Мне бы хотелось, чтобы после прочтения следующих глав ваше отношение к бессознательному несколько изменилось – с ним можно общаться, и оно совершенно точно нам не враг.

Когда я уже была здесь?

Влияние бессознательного, врывающегося в нашу психическую реальность, можно ощутить на бытовом уровне. Например в эмоциональных реакциях, которые зачастую не относятся к настоящему времени.

Как это устроено? Дело в том, что определенная ситуация может быть сценой, на которой разыгрывается сюжет из далекого прошлого. В психологии это называется перенос: вдруг всплывают чувства, не имеющие отношения к настоящему. В каком-то смысле вы эмоционально находитесь не «здесь», а где-то «там», где уже были.

Приведу пару примеров таких случаев и реакций не отсюда.

Женщине надо вернуть в магазин бракованный товар, на который есть гарантия. В столь рядовой ситуации у нее ни с того ни с сего возникает мысль: «А вдруг продавец разозлится?» – и добавляется чувство тревоги.

Или женщина сходила на свидание. Мужчина сначала писал сообщения, присылал смешные картинки, а потом на два дня затих. У нее возникают мысли: «Наверное, мои ответы были глупыми», «Он не хочет быть со мной», а также чувство вины и разочарования в себе.

В подобных ситуациях мысли и эмоциональные реакции, вероятно, не относятся к текущему моменту. Приведенные сцены оказались схожи по форме с каким-то более ранним моментом взаимодействия, когда возникали сильные чувства. И если те эпизоды не были осмыслены и переработаны взрослым сознанием, человека это продолжает цеплять, срабатывает так называемый триггер (с англ. trigger – «спусковой крючок»), и вот уже текущие ситуации наполняются эмоциональным содержимым из прошлого.

В первом примере женщина на самом деле может «общаться» со своей мамой в лице продавца, которая, возможно, когда-то резко и категорично говорила ей: «Что купили, то и носи». Во втором случае может бессознательно разыгрываться сцена обиды на бывшего мужа, который не смог взять на себя ответственность за разрыв и обвинил во всем жену. Или даже на отца, который когда-то оставил семью, передав дочери в качестве наследства установку «мужчины меня бросают, потому что со мной что-то не так».

«Когда я уже была здесь?» – важный вопрос, который стоит задавать себе при возникновении ощущения, будто ваши реакции не соотносятся с текущей ситуацией, они не отсюда.

Как же так получается: мы находимся в настоящем, а вместо продавца «разговариваем» с мамой, или вместо малознакомого мужчины на первом свидании – с бывшим мужем или отцом?

Юнгианский аналитик Джеймс Холлис пишет, что психика функционирует как аналоговый компьютер, в новых ситуациях запрашивая: «Когда мне уже случалось быть здесь прежде?»[7] Именно так мы пытаемся соотнести новое и неопознанное с уже известным и, возможно, контролируемым через примеры прошлого. То есть мы опираемся на знакомое прошлое и одновременно приковываем себя к нему. Мы продолжаем находиться в узких рамках опыта, остаемся сцепленными с образами, появившимися давно и не здесь.

Как находиться в контакте с людьми и миром «здесь и теперь»?

1. Необходимо проанализировать свои острые реакции и соотнести их с содержимым ситуации, в которой они появились. Для этого предлагаю вспомнить ситуации, которые чаще всего:

● выводят вас из себя (вспышка гнева, раздражение);

● погружают в длительные тягостные чувства (самообвинение, стыд, депрессивные состояния…);

● заставляют постоянно прокручивать в голове диалог, думать, как бы можно было поступить иначе;

● вызывают необычные телесные реакции (жар, проблемы с пищеварением, головокружения…).

2. Затем эти ситуации необходимо проанализировать. Можно использовать таблицу, в которой будут следующие столбцы: «описание ситуации», «описание вашей реакции», «интенсивность реакции от 0 до 10». В последнем столбце я предлагаю вам, используя вопрос «когда я уже была в схожей ситуации и испытывала схожие чувства?», записать наиболее ранние воспоминания.

Может получиться примерно так:

3. Для каких-то ситуаций достаточно будет осознать, что «здесь и сейчас» не имеет отношения к «там и тогда». Осознанность помогает не реагировать на триггер, а присутствовать в моменте. Можно буквально напоминать себе, что текущая ситуация – иная, не связанная с прошлым, а лишь похожая по форме.

4. В случае, если вы обнаружите, что ваши текущие реакции связаны не просто с негативным опытом, а с психотравмирующими событиями детства (ситуации небезопасности, насилия, жестокого обращения, пренебрежения, которые нанесли ощутимый урон психике), то заботой о себе будет обратиться к специалисту по психическому здоровью, чтобы работа с этой темой была безопасной. Особенно важно это сделать, если триггеры продолжают срабатывать, несмотря на осознание их природы.

5. Также предлагаю вам уделить особое внимание разделу «Компас чувств и искаженная система координат» в главе «Картина мира». Она поможет более полно узнать, как устроена ваша система чувствования в контексте контакта с реальностью.

Интроекты

Слишком эмоциональные или неадекватные реакции могут быть также из-за того, что вместо собственных мыслей и чувств у нас возникают чужие, которые мы переняли от близких в детстве, – «впитанные с молоком матери» интроекты. Интроекция (от лат. intro – «внутрь» и лат. iacio – «бросаю, кладу») – психоаналитический термин, изначально означающий включение ребенком в свой внутренний мир взглядов, мотивов и установок, которые он берет от других. В результате этого процесса то, что пришло извне, воспринимается как нечто собственное. Чужое становится своим.

Происходит это прежде всего потому, что у детей личные границы только начинают формироваться, а у младенцев отсутствуют вовсе. Все, что неосознанно или намеренно транслируют мать и другие значимые взрослые, встраивается в психику ребенка и может быть «проглочено непереваренным», присвоено как есть. Дети не способны в полной мере отрефлексировать происходящее, поэтому про глубинные установки и говорят: «впитал с молоком матери».

Это еще один пример того, что мы не единственные хозяева в нашем доме. Рассмотрим данный механизм подробнее, используя конкретные ситуации.

Как-то я получила интересный комментарий от читательницы моего блога. Она написала: «В ситуациях со своим здоровьем, которые сейчас решаю сама, я ловлю мамины эмоции, которые она испытывала, когда в детстве водила меня по врачам, а не свои».

Еще случаи:

● женщина испытывает необъяснимую тревогу перед мужчинами, хотя никакого личного негативного опыта с противоположным полом не было;

● девочка-подросток убеждена, что она слишком громкая и мешает окружающим;

● девушка боится попросить повышение, чувствуя себя недостойной, несмотря на свою компетентность.

Женщина, тревожащаяся в обществе мужчин, могла усвоить страх мамы, который являлся следствием жестокого обращения со стороны мужчины (по отношению к маме, а не к ней). Дочь могла «проглотить» эту информацию и сделать ее своей личной тревогой, что мужчины опасны.

В случае с подростком депрессивная мать когда-то могла испытывать раздражение от абсолютно нормального, активного, жизнерадостного ребенка. Для нее такая дочь была шумной и неудобной помехой, хотя с малышкой все было в порядке. И опять же, так как у детей не сформированы границы, а самооценка зависит от взрослых, это могло залететь внутрь психики ребенка и стать личным ощущением.

А страх девушки попросить повышение и ощущение, что она не достойна того, чего добилась, могут быть связаны с чувством неполноценности мамы, если той, например, пришлось жить на социальное пособие после сокращения на работе и испытывать за это стыд. Девочка бессознательно считывала и перенимала это чувство, пока оно не стало ее собственным.

Как понять, что ощущения, которые вы испытываете, на самом деле не ваши? Вычислить интроекты можно по следующим маркерам:

● реакции неадекватны ситуации, чувств слишком много, а логической причины этому нет;

● общее, категоричное мнение о себе («я неуклюжая», «я слишком громкая» и так далее);

● непоколебимое убеждение о том, как надо жить и как устроен мир, непонятно откуда взявшееся («никому нельзя доверять», «надо бороться за место под солнцем» и так далее).

Работа с интроектами начинается с осознания: «голоса, звучащие в голове» – не всегда ваши, а значит, можно последовать за ними, чтобы они привели к источнику их возникновения, а затем следует вступить в диалог и даже конфронтацию.

Однажды я ходила на иммерсивный спектакль «Вернувшиеся» по мотивам пьесы Г. Ибсена «Привидения». В этом шоу зрители перемещаются по старинному особняку, где то тут, то там с помощью игры актеров оживают эпизоды повествования. Одна сцена тронула меня до глубины души. В ней герой пришел на ужин к своей матери. Они расположились за большим столом, к которому постепенно подсаживались другие гости, а эмоциональное напряжение нарастало от спокойной беседы двоих до выяснения отношений с бросанием посуды, в котором участвовало уже несколько человек. Глубина ощущения от сцены усилилась в конце спектакля, когда оказалось, что большинство тех, кто говорил свое за столом, являлись призраками прошлого.

Это показательная метафора того, что и внутри нашей головы может быть целый хор голосов: мамы, папы, бабушки, первой учительницы… которые в свое время что-то нам внушали, учили, советовали, а теперь по-прежнему продолжают сидеть за нашим столом. В этом случае важно провести тщательную инспекцию, чтобы научиться различать, когда говорит призрак, а когда звучит собственный голос; и определить, какие призраки дружественны и достойны внимания, а каких лучше изгнать, так как они лишь ограничивают, пугают и заставляют чувствовать себя плохо.

Шлейф либидо

Продолжая тему призраков, предлагаю поговорить о таком красивом понятии, как «шлейф либидо». Этот термин я узнала благодаря моему чудесному психоаналитику на одной из наших сессий.

Думаю, каждой из вас знакомо чувство, когда едешь в лифте, где никого нет, но ощущается шлейф чьих-то духов. Или когда идешь по улице и вдруг улавливаешь аромат. Он может быть невесомый, резкий, знакомый или же, наоборот, врывающийся в обонятельные рецепторы своей новизной. Бывают шлейфы у длинных платьев. Яхта, которая проходит по водной глади, оставляет за собой шлейф из морской пены. В голубом небе можно увидеть шлейф недавно пролетевшего самолета. Все это объединяет общая тема – объекта уже нет, но его следы остались.

Примерно то же самое иногда происходит на стыке старых и новых отношений. В этом случае новые начинаются с уже заложенной в пространство ольфакторной ноты (от лат. olfactorius – «благовонный, душистый»). Традиционно парфюмы описывают через ноты, то есть части аромата. Несколько нот составляют запах, который звучит целостно, но можно уловить и его части.

О чем речь, если вернуться к психике человека? Шлейф либидо – это когда предыдущие отношения закончились, но бессознательно сохраняются следующие мысли:

● «Я все еще хочу доказать ему, что могу найти кого-то получше»;

● «Я не верю, что встречу кого-то, с кем возможны такие же близость и понимание, которые были с ним»;

● «Мы перестали общаться, но он иногда пишет, а значит, наверное, когда-то, быть может, вдруг, если через год он поймет, кого потерял, одумается, изменится, мы сможем быть вместе».

И так далее. Человека уже нет в отношениях с вами, но остался его шлейф, окружающий вас облаком.

В ольфакторной грамоте известно следующее: если в аромат заложена нота амбры, ландыша или, например, уда, то диапазон запахов, которые можно добавить в парфюмерную пирамиду, существенно ограничивается, просто потому что для них не останется места, или же получится дисгармония.

Иногда такие сильно звучащие «ноты» с нами с самого детства. Родительские комментарии относительно нашего ума и внешности, обидные прозвища от бывших одноклассников – все то, чего сейчас уже нет в нашей окружающей действительности, но что ранило, оставило болезненный след в нашей психике и продолжает влиять на наше представление о себе, может стать такой «нотой». Тогда мы приходим в отношения не просто со шлейфом, а с целым нагромождением «нот», которые составляют «базу аромата». В этом случае не так много новых контактов с людьми и последующих отношений будут созвучны с нами, и получаются ситуации вроде «мне никто не подходит», «я не могу ни с кем сойтись».

Как работать со шлейфом либидо, чтобы новые связи начинались с чистого листа, без примесей негативного опыта прошлого?

1. Необходимо задать себе вопросы на тему незавершенности прошлых отношений: «Что я все еще не могу простить ему?», «Что я хочу доказать?», «Что не завершено между нами?», а также отметить, какие чувства у вас возникают вместе с этим. Сформулировав и записав вопросы и чувства, важно осознать, что вы все еще находитесь в процессе принятия разрыва.

Принятие традиционно включает в себя стадии отрицания, внутреннего торга, гнева, депрессии и, наконец, согласия с произошедшим. Проанализировав ваши вопросы и чувства, можно определить, на какой стадии вы находитесь, и продвинуться дальше.

Так, если вы все еще не смирились с расставанием, необходимо напоминать себе, что это действительно произошло. Если вы торгуетесь с собой «написать ли ему?», «а вдруг все-таки он вернется?», то важно держаться за мысль, что назад дороги нет. Если вы гневаетесь, то помогайте себе выражать чувства: выписывайте их на бумагу, выплескивайте эмоции через физическую активность: пробежки, фитнес, танцы. Если горюете – будьте бережны и сострадательны к себе и обращайтесь за психологической поддержкой к близким или специалистам.

2. Затем необходимо поразмышлять, какие убеждения о себе у вас сформировались после расставания. Это может быть: «я недостаточно сексуальна», «мне обязательно снова изменят», «я слишком сильная и независимая, и это все портит».

Соотнесите их с тем, что вам говорили или транслировали в прошлых отношениях. Так, вы можете заметить, что чувствуете себя недостаточно привлекательной, так как вам грубо указывали на ваши недостатки.

Полезно также вспомнить, какой вы были до этих отношений. Для этого можно найти свою фотографию из периода «до» и записать все те хорошие представления о себе, которые у вас были ранее. Возможно, вы были более смелой и уверенной, а может быть, не так зависели от мнения мужчины.

Подобные соотнесение и воспоминания о более ранней версии себя помогут вам увидеть себя не через призму взгляда бывшего партнера, а нейтрально.

3. И наконец, чтобы окончательно поставить точку, иногда стоит отметить, за что вы можете быть благодарной бывшему партнеру. Благодарность помогает мысленно «пожать друг другу руки» и наконец разойтись.

Осмелюсь предположить, что написанное на предыдущих страницах дало вам некоторое представление о том, как прошлое может быть связано с настоящим, как сильно бессознательное может влиять на жизнь сейчас, если мы не в контакте с ним, и как значимо может быть осознание того, что и как сформировало нас. Ведь чтобы что-то с собой делать, важно сначала увидеть и понять, что из себя представляет это самое «я» в мельчайших подробностях.

А теперь начнем знакомство со своим внутренним миром и его отражением в виде проживаемого сценария с самого начала – с родительского дома. Именно оттуда чаще всего начинают путь герои сказок. Последуем и мы их примеру.

Глава 2

Родители и образ себя

Сеятель и зерно

Старт нашей жизни невозможно спланировать. Мы не можем поторговаться и затребовать лучшие условия. Жизнь достается именно на таких условиях, на которых мы ее получили, и никак иначе.

Здесь можно вспомнить начало одной известной библейской притчи:

«Вот вышел сеятель сеять; и когда он сеял, иное упало при дороге, и налетели птицы и поклевали то; иное упало на места каменистые, где немного было земли, и скоро взошло, потому что земля была неглубока. Когда же взошло солнце, увяло и, так как не имело корня, засохло; иное упало в терние, и выросло терние и заглушило его; иное упало на добрую землю и принесло плод: одно во сто крат, а другое в шестьдесят, иное же в тридцать»[8].

Ее смысл, безусловно, многогранен. Например, можно размышлять о том, что и мы при рождении оказываемся зернышком в той или иной почве: питательном глиноземе, дающем нам все для развития; среди камней, где надо проявлять упорство и быть выносливым, или в болоте, в котором сложно укорениться. Нас могли «клевать птицы». Или же, наоборот, садовник оберегал нас, поставив парник, а тогда мы могли оказаться не готовы к жизни под открытым небом, так как попадание в более благоприятную атмосферу не всегда гарантирует навык существовать в реальном мире.

Так и наша душа попала в физический мир такой, какой он есть.

Она могла оказаться в различных условиях, увы, часто неблагоприятных:

● отсутствие одного или обоих родителей;

● их развод;

● столкновение со смертью и болезнями;

● жестокое обращение, насилие и пренебрежение;

● бедность;

● алкоголизм взрослых;

● эмоциональная незрелость родителей и их психическое нездоровье;

● кризис в стране, создающий неопределенность и жизнь в режиме мобилизации всех ресурсов и необходимости совершения сверхусилий.

Все это могло обтесать нас, как вода меняет очертания камней, соприкасаясь с ними изо дня в день. Или же надломить, как происходит с деревьями во время шторма.

В Китае есть такая технология: когда хотят вырастить фрукты или овощи необычной формы, то на соцветие, например, огурца надевают формочку в виде сердечка или звезды, – овощ, в итоге, заполняет предложенное пространство. Так и наша личность под воздействием окружающей действительности часто становится не воплощением истинного «я», а некой сильно измененной формой, отличной от того, кем мы бы стали, дай нам свободный рост.

Чтобы понять, кем мы стали, какую форму заполнили и мы ли это вообще, важно отправиться в прошлое и посмотреть, что нас окружало и какие силы воздействовали на наш естественный рост. Попробуем с этим разобраться.

Отец

Отец и мать – первые значимые люди, которые оказали на нас влияние.

При взаимодействии с ними от рождения к взрослости у нас формируются так называемые отцовский и материнский комплексы. Мы уже начали знакомиться с этими терминами во введении, но немного дополню и здесь.

Юнгианский аналитик Верена Каст пишет[9]: «Комплексы – это специфические констелляции воспоминаний на основе жизненного опыта, фантазий и сделанных из них выводов, которые упорядочены вокруг одной и той же базовой темы и заряжены сильными эмоциями. Если жизненная ситуация затрагивает эту базовую тему или связана с соответствующим аффектом, мы реагируем через призму комплекса». Мы видим и толкуем ситуацию в контексте комплекса – проявляем эмоции и стереотипно защищаемся, то есть поступаем «как всегда». По Юнгу, комплексы имеют архетипическое ядро, то есть формируются там, где существует «„зародыш“ чего-то жизненно важного».

Допустим, отец был заботливый, понимающий, эмоционально доступный. Тогда и внутреннее ощущение отцовского у девочки сложится именно такое. Поддерживающий образ словно всегда находится у нее за спиной, давая опору, безопасность и чувство, что есть нечто взрослое мужское, которое всегда на твоей стороне и желает для своей любимой дочки наилучшего.

Другой пример: женщины, которые никак не могут поговорить со своими мужчинами о замужестве и годами состоят в не устраивающем их сожительстве, зачастую или вовсе не имеют отцов, или же почти с ними не общаются. То есть у них нет ни реального, ни внутреннего поддерживающего отца, который мог бы, как в фильме «Иван Васильевич меняет профессию», разыграть диалог с потенциальным женихом:

Иоанн: Любишь боярыню?

Якин: Люблю безумно!..

Иоанн: Как же ее не любить? Боярыня красотою лепа, бела вельми, червлена губами, бровьми союзна, телом изобильна… Чего же тебе надо, собака?!

Якин: Ничего не надо!.. Ничего!

Иоанн: Так женись, хороняка!

В зависимости от того, какое взаимодействие было с реальным отцом на протяжении взросления, формируется позитивный или негативный отцовский комплекс, влияющий на самоощущение дочери.

Наиболее частые варианты негативного отцовского комплекса в терапии женщин это:

● отсутствующий отец;

● «отец-предатель»;

● «слабый отец»;

● вечно юный отец, не желающий взрослеть.

Далее мы рассмотрим подробнее каждый вариант дочерне-отцовских отношений.

Дюймовочка, нимфа Эхо и отсутствующий отец

Даже если папы не было, отцовский комплекс в любом случае сформируется. Причем иногда не важно, нет отца физически или же он полностью исключен из жизни дочери эмоционально. Каким материалом в этом случае наполнится комплекс?

Он может состоять из чувств матери, которые она испытывала по отношению к мужу, поскольку тот предал, бросил, оставил беспомощной. Ей обидно, ненавистно или демонстративно «все равно». Мама говорит: «У тебя нет отца» – и вычеркивает его из своей жизни и жизни дочери. Девочка может начать относиться к отсутствующему отцу так же, особенно если мама допускает единственный вариант мыслей: «Или мы с тобой вместе в коалиции против „плохого папы, который нас оставил“, или ты против меня».

Девочки, выросшие у таких мам, иногда вообще ничего не знают ни об истории отношений родителей, ни о том, чем занимался папа, какой у него был характер. Подобные разговоры мама игнорирует, делает вид, что ребенок просто появился, а дочь чувствует неуместным спрашивать об отце, так как считывает материнскую неготовность беседовать на эту тему. Девочка может придумать историю любви мамы и папы, создать фантазию в духе Ромео и Джульетты о злом роке и непреодолимых препятствиях, из-за которых родители не смогли быть вместе. Тогда реальный образ отца наполняется иллюзиями и превращается в некий идеал, который где-то там любит дочь издалека.

Контакт с отцом учит взаимодействию между мужчиной и женщиной. Логично, что девочка будет насыщать схожим материалом и свои отношения с партнерами во взрослом возрасте: ожидать исчезновения, идеализировать, влюбляться в тех, кто не готов быть рядом, но любит издалека.

Общей идеей отношений становится попытка исправить ситуацию с отцом через других мужчин: отсутствующего сделать присутствующим, дождаться возвращения, заставить фантазию стать реальностью, всячески демонстрировать позицию «не уходи, я сделаю все, что ты захочешь, лишь бы ты был со мной». Или исцелить того, кто из-за собственных травм, инфантильности или еще каких-либо причин не способен любить. Вместо того чтобы просто оставить такого партнера разбираться с психологическими сложностями, женщина начинает лечить его раны, чтобы потом когда-нибудь он все-таки ее полюбил. Или, наоборот, мужчина становится не к месту, тогда женщина не видит для себя сценария, где она в паре. Она может думать о материнстве, но не как о продолжении любви двоих, а как о некоем долге, который она должна выполнить за свою жизнь.

Все под знаком «мужское» остается неизвестным и одновременно притягательным. Женщина может выбирать неподходящих мужчин и воображать семейную жизнь с ними. Я называю это «хочу замуж и детей, а влюбляюсь в гастролирующих рокеров». Случаются и долгие отношения на расстоянии, которые изначально не имеют шанса на продолжение, зато насыщены богатыми фантазиями о будущем. Или отношения с женатыми.

Выбор может падать на нарциссичных мужчин. Пустота на месте отца в комбинации с привязанностью к отсутствующему объекту (то есть отношения мысленно выстроены с папой, которого нет) способны погрузить девочку в миф о Нарциссе и нимфе Эхо. Тогда она, как Эхо, будет вечно ходить за деревьями, не имея возможности эмоционально соединиться с отвергающим ее партнером.

Напомню сюжет. Нарцисс – красивый, но гордый юноша – никого не считал достойным любви, кроме себя. Нимфа Эхо повстречала его и влюбилась. Однако проклятье, наложенное на нимфу, не позволяет ей заговорить первой, так как она не имеет собственного голоса и может лишь повторять чужие слова. Увидев нимфу вблизи, Нарцисс остается холоден и отталкивает ее. Юноша отвергает любовь всех, и боги наказывают его: склонившись к ручью, он видит свое отражение в воде и влюбляется в себя.

В итоге получается, как на многочисленных картинах, посвященных данному мифу: Нарцисс смотрит только на себя, а Эхо смотрит на него и зачарованно повторяет его слова, не имея собственного голоса.

Какие жизненные сюжеты бывают в отношениях у женщин, попавших в такую историю?

Отсутствие «внутреннего голоса». Женщину преследует постоянное ощущение «я ничего не знаю о себе, не слышу себя», установка в отношениях «как ты, так и я», когда собственные интересы подменяются интересами партнера.

Отсутствие «внешнего голоса». Ей страшно и стыдно высказывать личное мнение и делиться своим взглядом на мир.

«Хождение на цыпочках», выслуживание перед партнером. Весь фокус внимания на реакции партнера, на том, чтобы угодить ему.

Иногда отношения Эхо с Нарциссом доходят до того, что Эхо становится исполнителем злых умыслов Нарцисса и совершает действия по «приказу» партнера только потому, что он попросил.

Над чем нужно работать женщине с комплексом Эхо?

1. Необходимо сформировать внутреннюю норму хороших отношений, где взаимность является обязательной. Мы будем подробно об этом говорить в разделе «Обретение хорошего мужского образа» в главе 10 «Найти части себя».

2. Вторым важным моментом является развитие собственного голоса и смелости заявить о себе вместо того, чтобы «поддакивать» всем и вся. Женщине-Эхо нужно позволить проявиться своему внутреннему нарциссу, как бы сказав себе и миру: «Мой цветок тоже имеет право расти здесь». Активные действия можно начать в безопасном пространстве. Например, найти тематические сообщества и получить навыки коммуникации и демонстрации себя: курсы ораторского искусства, клубы по интересам, психотерапевтические группы.

Когда внутренний нарцисс естественным образом активирован внутри личности, перестает быть сверхценным нахождение рядом с мужчиной-нарциссом. Недостающая часть психики, найденная внутри, больше не требует объекта вовне.

3. Немаловажным является и обретение собственных опор. Чтобы разобраться с этим, можно задать себе вопрос: что дает мне чувство безопасности? Например, ответом окажется наличие отдельного от родителей жилья, определенный уровень достатка. В рамках этих тем и стоит ставить посильные цели и шаг за шагом к ним двигаться.

Отсутствующий отец влияет на то, как девочка воспринимает себя.

Родители – наши первые зеркала, дающие обратную связь. И если зеркало только мать, безусловно любящая ребенка, девочка не знает, что такое условное принятие, которое обычно дает отец. Не чувствует она и того, какие черты ее характера более социально приемлемы, а какие менее, а также как общаться с мужчинами, чтобы отношения с ними были устойчивые.

В этом случае возникает следующий замкнутый круг. Женщина нуждается в том, чтобы реалистично увидеть себя глазами мужчины, но одновременно с этим она слишком чувствительна к осознанию, что не все будут принимать ее так же, как мать.

Отсутствие опыта глубоких отношений с отцом, чья любовь не так безусловна, как материнская, способно создать у женщины фантазию о собственной привлекательности и исключительности в комплекте с неуверенностью в себе, ощущением никчемности. Такая, казалось бы, противоречивая самооценка возникает неспроста: чрезмерно позитивный взгляд на себя связан с материнским принятием, а противоположный ему, уничижительный, – с тем, что нет никакого контакта с папой, а значит, обратной связи от него.

В таком случае бессознательным мифом станет проживание череды отношений с мужчинами, которые будут или не замечать личность женщины (отстраненный, равнодушный партнер, то есть отсутствие зеркала), или сочетать в себе идеализацию и обесценивание (нарциссический партнер, то есть зеркало, дающее женщине двойственную оценку, из которой не сделать вывод, какая же я на самом деле).

Подобное мы видим в сказке о Дюймовочке – девочке, родившейся у матери, которая очень хотела ребенка. Там нет ни слова про отца. Дочь появляется на свет из горшочка, куда мама посадила ее с помощью колдуньи. В жизни это могла быть история «рожу для себя», когда отец выполнил лишь свою биологическую функцию. Или, например, одиночество женщины внутри брака с эмоционально недоступным мужем, которому не интересны ни жена, ни собственный ребенок.

Вспоминая советский мультфильм о Дюймовочке, мы видим, как мама играет с дочкой, катает на бусах и любуется ею, как драгоценностью. Малышка пребывает в фантазии о собственной неотразимости, уникальности, восхищается своим отражением в зеркале. В глубине души она при этом может испытывать чувство неполноценности из-за отца, которого нет.

Ни разу не столкнувшись с реалиями построения отношений, ситуациями, когда ее не выбирают (что является естественной частью нашей жизни), Дюймовочка пока что не знает, что мужчины бывают разные, а отношения с ними не устроены по образу и подобию контакта с мамой. Большое количество фантазий о себе и о том, как строятся отношения, приводят Дюймовочку к череде неудачных отношений:

● инфантильный партнер (Жаба), рядом с которым надо стать как он, то есть пребывать в пассивной позиции и «жить в болоте»;

● нарциссический партнер (Жук), которому нет никакого дела до личности партнерши. Он никогда не выберет ее по-настоящему, но эпизодически он восхищается и превозносит ее;

● пренебрегающий партнер (Крот), в котором нет ни духовности, ни способности к глубоким чувствам.

Парадоксальная самооценка Дюймовочки одновременно и низка, раз она вступает в деструктивные отношения, и на уровне грандиозности, так как она не замечает негативного отношения к себе, пребывая в фантазии, что ее обожают. В паре с каждым из вышеперечисленных персонажей героиня целиком и полностью находится в своем воображении, где сложно увидеть реальность. Оттуда не заметно ни равнодушие, ни пренебрежение, ни уничижение со стороны партнера, ведь все его слова и поступки можно «переиначить» в угоду своей самооценке.

Чтобы выйти из сценария Дюймовочки, предстоит проделать следующее:

1. Начать изучать, какие приемы люди используют для выстраивания профессиональных и романтических отношений, где контакт не может основываться исключительно на безусловном принятии. Подобное вступление в «мир отцовский», где есть конкуренция в работе, а мужчина может выбрать другую женщину, нередко проходит весьма болезненно, но является необходимым для укрепления и стабилизации самооценки. Постепенно вы сможете привыкнуть, что вы не всем подходите и вас могут не выбирать, а значит, вам станет проще отказываться от невзаимных отношений.

2. Прожить горе отсутствия отца и принять чувства, связанные с этой травмой.

3. Осознать отсутствие навыка общения с мужчинами и то, что этот опыт необходимо нарабатывать.

4. Отказаться от идеализированного образа себя и перейти к реалистичной оценке, замечая достоинства, которые следует взращивать, и недостатки, которые можно корректировать.

5. Нарастить и ощутить свою ценность, чтобы не подстраиваться бесконечно под мужчин. Иначе для Жабы вы всегда будете недостаточно зеленой, для Жука не будет хватать крыльев, а с Кротом придется мало есть. Для этого нужно прежде всего стать видимой для себя, чтобы и мужчины могли заметить вашу личность. Пока мы не знаем, ни что Дюймовочка из сказки любит, ни какая у нее профессия, хобби, ценности.

6. Развить чувствительность, чтобы понимать реальное отношение мужчин к вам. Тогда можно заметить пренебрежение Жабы, надменность Жука и холодность Крота.

7. Установить контакт с душой. Помните, в мультфильме был момент, когда Дюймовочка ухаживала за птицей? Нередко в сказках птица символизирует именно аспект души, с которым герою предстоит установить связь.

8. Стать активной участницей жизни. Большую часть сказки с Дюймовочкой что-то просто случается: куда позвали, туда и пойду, кто предложит отношения, с тем и буду. Когда делаешь что-то значимое лично для себя, уже неинтересно просто сидеть в подземелье со слепым кротом. Жизнь, полная своих дел, настолько ценна, что «душу не продашь» за зернышко.

Девочка-Безручка и отец-предатель

Другой частый сценарий взаимоотношений с отцом – это его предательство. Такой отец мог променять дочь на новую семью, увлечения, работу. Он мог выбрать алкоголь и зависимости, принеся в жертву хорошие отношения с семьей. Мог умереть, то есть «бросить» девочку, ничего не объяснив. Мог оставаться безучастным, если мать плохо обращалась с ребенком. Он мог быть неспособным справиться со своими агрессивными импульсами, что нередко происходит в семьях, где вся власть у мужчины, а женщина и дети – в полной зависимости.

Безграничная власть и агрессия отца помещают мать в позицию жертвы, а детей – в драматический треугольник Карпмана и ситуацию необходимости выбора между мамой и папой. Этот треугольник включает в себя следующие роли:

● жертва;

● преследователь (или агрессор), который оказывает давление, принуждает, мстит за причиненную боль, чтобы наказать;

● спасатель, который вмешивается, как кажется, из желания помочь ситуации или слабому.

В подобном случае отец часто видится демоном, а мать – святой женщиной. Дети нередко берут на себя роль спасателя, становясь взрослыми раньше времени и затормаживая свое естественное развитие, переключившись на попытки наладить процессы в семье, спасти мать, усмирить отца.

В комплекте обычно идет демонизация любой власти, находящейся в руках у мужчин, так как отец использовал свою маскулинную (мужскую) и патриархальную власть негативным образом.

Сюжеты многих сказок повествуют о взаимодействии дочерей со своими отцами-предателями. Например, сказка «Морозко» начинается с того, что отец сам отвозит Настеньку в лес посреди зимы. Другой отец позволяет мачехе плохо обращаться с дочерью («Золушка» и остальные сказки про мачех и падчериц).

А в сказке о Безручке отец и вовсе калечит дочь.

На примере именно этой истории предлагаю разобрать, как образ отца-предателя влияет на жизнь девочки. Несмотря на всю трагичность начала, сказка дает надежду и показывает путь к исцелению.

Начинается сюжет с того, что жил-был бедный мельник с женой и дочерью. К нему явился бес и пообещал сделать богатым в обмен на нечто «за мельницей». Там случайно оказалась дочь, подметавшая двор. Мельник этого не знал и согласился на условие. Дальше сказка разворачивалась так:

«Когда же миновало условное время и наступил тот день, в который нечистому предстояло ее унести, она умылась чистехонько и мелом очертила кругом себя круг.

Бес явился ранешенько, но не мог к ней близко подойти. В гневе он сказал мельнику: „Убери от нее всю воду, чтобы она не могла больше мыться, а то не будет у меня над ней никакой власти“. Мельник испугался его гнева и исполнил его повеление. Пришел нечистый на другое утро; но она столько плакала, что руки своими слезами омыла, и они были совсем чисты.

Тогда он опять-таки не мог к ней приблизиться и в ярости сказал мельнику: „Отруби ей руки, а не то я с ней ничего поделать не могу!“

Мельник пришел в ужас и отвечал ему: „Как я могу отрубить руки моему родному детищу?!“ Но нечистый пригрозил ему и сказал: „Коли не отрубишь, так ты за нее будешь в ответе, и я тебя самого унесу!“

Перепугался мельник и обещал нечистому повиноваться. И пошел он к дочери, и сказал: „Дитя мое, если я тебе не отрублю обеих рук, то дьявол унесет меня, и я со страха обещал ему, что это сделаю. Так помоги же мне в моей беде и прости то зло, которое я тебе причиняю“.

Она отвечала: „Милый батюшка, делайте со мною что хотите, ведь я ваше детище“. Затем она протянула ему обе руки и дала их себе обрубить.

И в третий раз явился нечистый, но она так долго и так много плакала над своими обрубками, что и их успела омыть своими слезами. Тогда уж он должен был отступиться и потерял на нее всякое право.

Мельник сказал дочери: „Благодаря тебе я получил такое большое богатство, что всю свою жизнь буду тебя содержать наилучшим образом“. Она же отвечала ему: „Здесь я не могу остаться, я уйду отсюда. Добрые люди дадут мне столько, сколько мне нужно“.

Затем она велела привязать ей искалеченные руки за спину, с восходом солнца пустилась в путь и шла весь день до самой ночи…»

Что получается? В начале сказки мы видим двух персонажей: отца и беса. Беса здесь можно рассматривать как негативный аспект отца, темную часть его личности. Такой человек в жизни мог, например, быть алкоголиком и заставлять всю семью прибирать за ним последствия возлияний («мести за мельницей»). Отец мог быть агрессивным, пренебрегающим, совершать насилие над ребенком. Или он отказался от дочери, бросил ее – так или иначе принес ребенка в жертву своим внутренним бесам ради выгоды, слабостей, подорвал веру в опекающее отцовское, на которое можно положиться.

Мы видим волшебные слезы девушки и очерченный круг – как попытки сохранить себя в разрушительной среде. Юнг писал: «Отцовский архетип определяет отношение к мужчине, к закону, к государству, разуму и духу. Отечество означает границы, то есть определенную локализацию в пространстве»[10]. Таким образом, очерчивая круг от беса, девушка предпринимает попытку сохранить себя, выстроить границы собственной личности, так как отец не выполняет защитную функцию.

Отрубание рук символизирует, что девушка с отцом-предателем может чувствовать себя беспомощной (как без рук), а также ощущать женскую неполноценность. Своим пренебрежением, жестокостью отец лишает дочь такой важной и заметной части.

Безручка добровольно соглашается на все, и здесь можно говорить о выученной беспомощности – человек не старается улучшить свое положение, хотя имеет такую возможность. Это появляется, как правило, после нескольких неудачных попыток воздействовать на отрицательные обстоятельства среды (или избежать их) и характеризуется пассивностью, нежеланием менять враждебные обстоятельства, даже когда появляется шанс. Можно предположить и беспомощность, переданную матерью, которая зависима от мужа, или же идеализацию мужчины («Это папа, ему все можно»).

Дальше героиня покидает отчий дом, идет куда глаза глядят и оказывается у фруктового сада, вход в который для нее закрыт. Она начинает молиться, с небес спускается ангел и помогает пробраться в сад, где девушка может насытиться грушей. Безручку замечает король, которому принадлежит сад, влюбляется и женится на ней. Вскоре у пары должен появиться ребенок. Король изготавливает для девушки серебряные руки, а сам уходит на войну.

Тут можно предположить, что, несмотря на дефицитарность (беспомощность, уязвленную женственность и так далее), девушка способна напитать себя чем-то полезным (съесть грушу) и образовать хорошую пару (встреча с королем). И у них есть будущее (ребенок, как символ развития пары). Король – безопасный партнер для девушки, прежде всего потому, что дает заботу, но «отсутствует» (сразу ушел на войну). Возможно, для Безручки это единственный вариант выдерживать контакт с мужчиной, ввиду негативного опыта с отцом-предателем.

Казалось бы, плохое прошлое позади, но появляется бес, который снова начинает все портить:

«Вот и родила она королю славного сынка. Мать тотчас написала о том королю и возвестила ему эту радость.

Посланный с письмом остановился в пути у какого-то ручья и заснул, утомившись в дороге. Тогда явился нечистый, постоянно старавшийся вредить набожной королеве, и подменил письмо другим, в котором написано было, что королева родила страшного оборотня.

Прочитав письмо, король перепугался и опечалился, однако же отписал в ответ, чтобы за королевой ухаживали и берегли ее до его приезда.

Пошел посланный с письмом обратно, остановился для отдыха в том же месте и опять заснул. И опять явился нечистый и подменил письмо в его сумке другим письмом, в котором король будто бы приказывал и королеву, и ее ребенка умертвить…»

В итоге Безручке приходится уйти, и она поселяется в избушке посреди леса, на которой написано: «Здесь каждый может жить». Там обитает ангел-девушка, которая дает героине и ее ребенку кров. За семь лет жизни в избе, молитвы и усердного труда Безручка снова обретает руки.

Данная часть сказки демонстрирует, как негативные события прошлого и образ отца-предателя мешают текущим отношениям женщины.

Травма (вновь появившийся бес) врывается и все путает: создает негативные проекции внутри пары, нарушая коммуникацию. По этой причине ситуация ухода от жестокого мужчины повторяется – так же, как случилось с отцом (король якобы велит ее казнить, хотя на самом деле произошла подмена записок). Подобное искажение реальности часто случается в жизни женщин с психотравмирующим опытом детства. Например, пренебрежение видится там, где его нет, а реакция на тот или иной поступок мужчины становится чрезмерной.

Избушка в лесу – особенное пространство. Такие места в Древней Греции называли «теменос» (др. – греч. τέμενος – «священный участок»). Считалось, что там любой находится под защитой.

Сказка заканчивается тем, что король, отправившийся искать Безручку и их сына, находит ее в избушке. Они обедают вместе, а затем возвращаются домой:

«Тут ангел усадил их за общую трапезу, и затем уже они направились домой, к старой матери короля. И была всюду радость великая, и король с королевой еще раз отпраздновали свадьбу и жили счастливо до своей блаженной кончины».

Безопасное пространство исцелило Безручку, она снова стала эмоционально доступна для своего мужа. Такое воссоединение намекает на то, что бес (травма) и образ отца-предателя больше не имеют власти над ней.

В жизни для женщины, пострадавшей от предательства отца, будет целительным безопасное поле психотерапии или другое защищенное, женское пространство, куда она может прийти, чтобы «отрастить» утраченные части своей личности заново.

В сказке героине понадобилось семь лет, чтобы прийти в норму. Зачастую, женщинам, оказавшимся в сценарии Безручки, действительно требуются большие сроки, если речь идет о серьезных психотравмирующих событиях. Нередко процесс проходит в полной изоляции от всего, что ассоциируется с мужчинами. И это логично, ведь после столь негативного опыта любое мужское кажется враждебным, небезопасным.

В «Девочке-Безручке» мы видим невозможность дистанцироваться от опыта, связанного с отцом. Если он не защищал, не поддерживал, был жестким, самоустранился, то есть так или иначе предал, это оставит след в личности девушки. Негативный аспект отца все равно «догонит» и вмешается в текущие отношения. Но сказка определенно дает надежду: исцеление возможно благодаря активной жизненной позиции и наличию свободного и безопасного пространства.

Женщина-змея и слабый отец

Ощущение того, что отец – слабый человек, способно вызывать массу чувств у дочери. Она может стыдиться, если, например, его слабость – алкоголь. Девочка боится, что друзья увидят папу в пьяном состоянии, если придут в гости, не говоря уже о ситуации, когда дома настолько неприглядная обстановка, что невозможно никого пригласить. Дочь стыдится и себя: «Если я дочь такого отца, то я тоже такая». Подобное чувство пронизывает личность, и психика разделяется на две части: идеализированная картинка снаружи и стыдное, отвратительное, которое надо скрывать.

Говоря о стыде и подобном раздвоении, я вспоминаю средневековую легенду о Мелюзине, шесть дней в неделю пребывающей в обличье прекрасной девушки, а по субботам, когда никто не видит, превращающейся в змею. Она вышла замуж, поставив жениху условие: он никогда не будет видеть то, что происходит в этот день за закрытой дверью. Когда мужчина нарушает запрет и застает супругу в виде змеи, она исчезает, превратившись в дым и улетев в дымоход.

Так и женщины, имеющие происхождение, за которое им стыдно, носят в себе тайну, создавая при этом идеальную картинку снаружи. Самораскрытие же сулит устранение из отношений, так как партнер не должен знать, что ты на самом деле «такая». Вечное сокрытие при этом создает двойное бремя для женщины: вместо того чтобы просто быть собой, надо и держать идеальное лицо, и скрывать змеиный хвост.

Дочь «слабого отца» испытывает чувство вины за то, что она не может ему помочь.

Иногда девочка становится тревожной, если инфантильный отец не находит ресурса нести звание главы семьи. Тогда дочь слишком рано решает, что может надеяться только на себя, и, как Колосс на глиняных ногах, строит из себя сильную, тогда как ее опора весьма хрупка и может в момент рухнуть.

«Твой отец – слабый человек» – могло быть проекцией матери на собственного супруга, если она имела завышенные требования к нему. Такая мать могла не уметь общаться с мужчиной по-женски, вместо этого разговаривать с ним снисходительно, отчитывать как маленького мальчика. Подобное отношение мамы к папе могло стать интроектом дочери, а тогда уже и она видит его с подобного ракурса.

Другой вариант отношения дочери к «слабому отцу» – это раздражение, презрение к «отцу, вечно лежащему на диване». Картина подобных семей могла быть такая: папа лежит на диване после работы, откуда он, по словам мамы, принес гроши, или же в ожидании работы, на которой его будут ценить, по словам самого отца. Фоном мама пытается решить, чем кормить детей и на какие деньги покупать обувь к зиме, и требует от отца встать с дивана.

Существует множество причин подобного поведения отца.

Депрессивное состояние. Глава семейства не справился со свалившимися на него обязательствами и сам нуждается в поддержке. Раньше браки заключали достаточно рано, многие были психологически не готовы к такому повороту событий. На мужчину ложилась гендерная нагрузка («ты глава семьи»), а он, в силу своего юного возраста, непростой судьбы или попросту нежелания, мог быть к ней не готов.

Невозможность найти себе место. Например, тонко чувствующий мечтатель, шутник-заводила, авантюрист сегодня мог бы стать музыкантом, блогером или трейдером. Несколько десятилетий назад зачастую не было возможностей для такой индивидуальности, и отец оставался не у дел.

Алкогольная зависимость. Он мог начать выпивать, не умея по-другому справляться со стрессом или попав в плохое окружение.

Отсутствие иных способов реализации, кроме как на работе, особенно если отец был исключен из воспитания детей, как часто случалось раньше: папа работает, мама занимается домом. Тогда неудачи на работе могли вызывать сильные личностные провалы, так как это было единственным полем обретения значимости. Недоступность других способов реализации себя укладывала папу на диван.

Лень и отсутствие стремлений. Отец действительно мог быть ленивым, не заинтересованным в развитии человеком, наплевательски относящимся к семье. А мама оставалась с ним от безвыходности или по собственному выбору.

Девочку, выросшую в такой семье, будет раздражать муж, лежащий на диване, даже если он прилег на полчаса раз в неделю. Ей страшно, что он сейчас расслабится, опустится на дно, только дай волю. И настанет тяжелая жизнь, как в родительской семье. Призрак отца на диване запускает неуважение и к мужу, пока тот отдыхает.

Фантом отца формирует запрет на безделье, которое необходимо время от времени всем. Нам надо иногда поесть фастфуд, посмотреть телевизор и просто поваляться. Мы нуждаемся в моментах праздного ничегонеделания. Это весьма полезно, особенно для людей, живущих на больших скоростях. Запрет на безделье, связанный с негативным опытом прошлого, копит напряжение, поскольку дома все всегда должны быть собраны и в любой момент словно готовы к чаепитию с английской королевой.

И наконец, «слабый отец» мог сформировать у девочки искаженный образ привлекательного мужчины. В этом случае установка будет звучать: «не такой, как мой отец, – настоящий мужчина». Тогда женщина влюбляется в агрессивных мужчин: в бандитов, драчунов – то есть тех, кто хотя бы физически, но силен (в противовес «слабому отцу»). Рядом с ним она чувствует себя женственной, а такого партнера идеализирует.

Я как-то услышала песню «Татарин» российской группы АИГЕЛ на эту тему. Девушка поет о любви и преданности парню, сидящему в тюрьме:

Я даю тебе слово, что домой не водила никого,

Пока тебя нет, даю слово, что домой не водила никого.

Ни того красавчика с рисунками на теле без души,

Ну и ни того надежного, состоявшегося мужчину,

И ни того загнатого колесами-вопросами торчка,

Ни того румяного самонадеянного мальчика.

А мой парень непростой – он сидит уж год шестой,

У него пуля в пушке для твоей черепушки.

А мой парень – татарин, в любви авторитарен;

У него пуля в пушке, ты у него на мушке…

По тексту мы видим, что происходит, когда не решен вопрос с негативным отцовским комплексом. Привлекательный образ сильного и опасного мужчины – в противовес мужской слабости, ассоциирующейся с отцом, – держит девушку как магнит. Ей не нужен ни «красавчик с рисунками на теле», так как он «без души», ни «надежный, состоявшийся мужчина». Девушка хранит себя для того самого, кто «сидит уж год шестой», он «в любви авторитарен» и «ты у него на мушке». Агрессия романтизируется, превращается в нечто особенное, образуется фантазия о красавице, которая приручила чудовище, а дикий зверь любит ее своей такой непростой любовью.

Вектор исцеления для дочери «слабого отца».

1. Попробуйте увидеть отца, учитывая контекст его биографии. Для этого поразмышляйте о моментах жизни папы: когда он оказался сломленным, а когда, наоборот, проявил себя. Это позволит вам осознать, что он не такой уж «слабак», а человек, который сделал максимум из того, на что был способен в контексте, который его окружал.

2. Взгляните на отца своими глазами, без примеси взгляда матери. Для этого можно представить, что ваш отец – незнакомец, рассказывающий свою историю. Какой его образ тогда сложится?

3. Постепенно интегрируйте идею полезной слабости в свою жизнь. Проанализируйте, какие безобидные привычки вы считаете проявлением слабости. Выделите те из них, по отношению к которым у вас сформировалось предубеждение, и постарайтесь относиться к их проявлениям более снисходительно.

Вэнди, Питер Пэн и вечно юный отец

Как-то я прогуливалась по Невскому проспекту в Санкт-Петербурге и увидела велосипед-тандем, лавирующий среди машин. Это такой двойной велосипед, где оба крутят педали. Спереди сидел чудаковатый с виду мужчина, а сзади девочка. «Похоже, папа с дочкой», – подумала я.

Он несся на всей скорости, девочка была веселой, но немного испуганной. Я долго размышляла об этой парочке: будет ли у дочери ощущение, что папа может все, а мир безопасен и интересен? Или же, скорее, чувство, что папа – друг, а «меня куда-то несет, где страшно, и я ничем не управляю»?

В юнгианской психологии есть понятие мужчин-пуэров – вечных юношей, не способных повзрослеть. Puer aeternus (с лат. «вечный мальчик») – архетип детства. Считается, что мужчины, находящиеся во власти этого архетипа, никак не могут остепениться, живут ничем не связанные. Они словно неподвластны возрасту, склонны к полетам воображения и фантазиям.

Быть дочерью пуэра – непростая задача. С ним очень весело играть, строить домик на дереве или ловить рыбу. Но такой отец не дает ощущения взрослого, на которого можно опереться, ведь он сам мальчик, не желающий вырастать.

У дочери пуэра не будет образца дисциплины и стабильных границ. А значит, во взрослом возрасте может быть ощущение нестабильности, небезопасности.

Схожие отношения, вероятно, воспроизведутся и в будущем. Тогда девушка выбирает незрелых мужчин – тех, кто не готов образовать семью, но с кем интересно проводить время.

Пример мы видим в сказке о Питере Пэне, где девочка Вэнди улетает с главным героем в волшебную страну Нет-и-Не-Будет, в которой дети никогда не вырастают.

Питер Пэн – вечный мальчик с молочными зубами. Он живет с другими потерянными ребятами, его везде сопровождает фея Динь-Динь, а со злейшим врагом, Капитаном Крюком, идет непрерывная борьба то за спасение принцессы индейцев, то за самого себя.

В реальной жизни мужчина Питер Пэн может проявляться по-разному.

Например, бесконечно у себя в голове сражаться с собственным отцом, чтобы стать настоящим мужчиной, доказать свою мужественность и психологически отделиться от матери (в сказке такой негативный отец – Капитан Крюк, а образ вездесущей опекающей матери – фея Динь-Динь).

Он стремится находиться в мужском мире. Деструктивно это могут быть бесконечные сборища друзей-мальчиков, вечеринки, которым нет ни конца ни края. Конструктивно это может быть сфера бизнеса и корпоративной борьбы, где он доказывает свою смелость и решительность.

Чувство домашнего очага и манит, и тяготит его. Манит, так как в душе он понимает необходимость взросления и обретения своего дома. Пугает и тяготит, так как это ассоциируется с матерью, от которой мужчина пытается отделиться. Женщина, начав жить с таким партнером, через какое-то время обнаружит, что дом постоянно заполнен его друзьями, а он сам вечно куда-то «улетает», дистанцируется.

Такой мужчина очаровывает и быстро влюбляет своей харизмой, спонтанностью, легким отношением к жизни.

Мысли девочки с комплексом Вэнди, подружки Питера Пэна, могут быть полны фантазий о прекрасном принце, а также картинками «милого дома с улыбчивыми малышами», романтических прогулок с любимым, его подвигов ради нее. Но все это далеко от реалий построения длительных отношений, где случается разное и надо быть и партнером, на которого можно положиться, и родителем, несущим ответственность за детей.

Частая история Вэнди – это расхождение сексуальных фантазий и других требований к партнеру. Например, она может мечтать о мускулистом мачо, но чтобы был семейный, домашний и всегда рядом. В реальности подобная комбинация маловероятна.

Смелый и дерзкий Питер Пэн забирает девушку в свой мир, где сначала она чувствует свою эксклюзивность и присоединяется к его крутости. Однако спустя время обнаруживает, что они по факту не такая уж и пара: он возлюбленную не замечает, а будни девушки полны обслуживания нужд Питера Пэна и его друзей.

В сказке после всех приключений Вэнди возвращается домой и уже не боится становиться взрослой, а Питер Пэн улетает обратно. В жизни женщина может как застрять в таких отношениях на долгие годы, так и пережить их как легкое кратковременное приключение.

Вечно юный отец способен повлиять и на сексуальность дочери. Развитие может замереть на подростковой стадии, где норма – робкие поцелуи и девичье поведение, а не полноценное проживание сексуальной жизни взрослой женщины. Так случается из-за того, что отец-пуэр не может должным образом пройти через осознание развивающейся сексуальности дочери. Ему неловко и странно видеть, что дочь превращается в женщину, он не знает, как себя вести. Мужчина будет скорее игнорировать данный факт, делая вид, будто ничего не происходит. В дальнейшем это может привести к сложностям в сексуальной сфере в собственной паре или же образованию так называемого «братско-сестринского союза», где интимная близость не является сколько-нибудь значимой частью отношений.

Самое главное для женщины, проживающей сценарий Вэнди из сказки о Питере Пэне, – собственное взросление.

1. Чаще всего это происходит через работу над земной сферой жизни. Необходимо обрести профессию, научиться управляться с деньгами и вести быт, то есть начать самой твердо стоять на ногах.

2. Полезно развитие трезвого взгляда на мужчин и избавление от избыточных романтических фантазий. Здесь на помощь придет сюжет сказки про Синюю Бороду, разбор которой вы встретите во второй части книги.

Мама

Мне бы хотелось, чтобы у всех девочек была взрослая и сильная мама-маяк с большим сердцем, которая всегда остается лучом света, на который можно прийти в моменты невзгод и ориентироваться при принятии решений.

Увы, в опыте многих женщин мама сама была потерянной в жизни и нуждалась в таком маяке. Произойти это могло, если мама вышла замуж слишком рано, перескочив из-под родительского крыла прямиком в брак, так и не став самостоятельной.

Она могла быть тревожной, эмоционально незрелой, не способной строить здоровые отношения с мужем: использовала манипуляции, впадала в состояние жертвы, передавая дочери знание, что отношения – это «когда так».

Мамы могло не быть физически или эмоционально. Ее могли поглотить депрессия, зависимость или болезнь.

Мама могла оказаться психологически неспособной желать дочери хорошего будущего, испытывать черную зависть, как в истории Белоснежки.

Она могла не справляться с ребенком из-за его инаковости, как в сказке о Гадком утенке, которого мама-утка никак не хотела принимать.

Мама из-за постоянного стресса могла забыть, что такое женственность, и место мамы-женщины полностью заняла «мама в халате», от которой всегда веяло тяжелой жизнью и никогда радостью и легкостью.

Разберем подробнее эти сюжеты.

Золушка и психологически незрелая мать

Еще 30–40 лет назад считалось нормой рожать ребенка в совсем юном возрасте, сразу после заключения брака. Профессиональное развитие молодой женщины часто или не начиналось, или же приостанавливалось, не успев обрести хоть какой-то вес и направленность. Из-под родительской опеки женщина переходила в отношения с мужем – он становился или заменителем родительской фигуры, или же сам был юн, неопытен, психологически не готов к браку. Она же оставалась ребенком с нестабильной самооценкой и страхами перед жизнью.

Возможностей для бизнеса тогда практически не было, как и удаленной работы. Женщина либо жила на содержании мужа, либо выходила на работу, оставляя ребенка с бабушками и в яслях.

Если, ко всему прочему, родительская семья матери была еще и дисфункциональна (алкоголизм, нестабильная психика родственников и так далее), к особенностям ее юного возраста добавлялась эмоциональная зависимость, потребность чувствовать себя нужной и, как итог, стремление контролировать близких, чтобы они никуда не делись. В итоге мама была психологически не готова любить собственного ребенка спокойной материнской любовью, направленной на постепенное отпускание.

По этой причине дочь слышала в процессе взросления следующие фразы:

● «Как тяжело было ставить тебя на ноги»;

● «Дети должны жить рядом с родителями»;

● «Ты неблагодарная»;

● «Ну вот ты выросла, и мама стала никому не нужна».

То есть мама подчеркивала собственную героическую позицию, акцентировала внимание на тяготах и ограничениях, связанных с появлением ребенка. Дочь из-за этого могла чувствовать себя одновременно лишней и должной.

Затем мама, ощущая взросление дочери, испытывает все больше тревоги. Вместо поддержания сепарационного процесса, она бессознательно делает все возможное, чтобы ее не покинули: манипулирует виной, контролирует или же вкладывается материально, а потом постоянно это припоминает.

Кроме приведенного выше, психологически незрелая мама может иметь следующие особенности.

Испытывать противоречивые чувства к отцу девочки. С одной стороны, она зависима и нуждается в нем, с другой – ненавидит, так как он заботится о ней не так, как ей хотелось бы.

Проявлять пассивную агрессию. Частый пример – материнское молчание как санкция против «врагов». Таковыми могли выступать муж, дети, другие родственники. Подобное молчание традиционно сопровождается обиженным видом, отведением взгляда. Не будучи психологически зрелой, чтобы открыто обсуждать проблемы, говорить свое «нет» там, где это необходимо, мама наказывает близких подобным образом.

Ребенок при этом испытывает вину или злится на маму, но вынужден «прыгать вокруг нее», из-за чего у него копится еще больше отрицательных чувств. В этом случае ребенок усваивает, что придется быть таким, как нужно маме, иначе его отвергнут. Во взрослом возрасте такие дети часто становятся идеальными партнерами, находятся в режиме people-pleasing (чрезмерное удовлетворение людей) и не решаются проявить себя, опасаясь, что это даст трещину в отношениях, а то и приведет к разрыву. Зачастую это делает их самих пассивно-агрессивными, так как, не имея возможности вовремя прояснить острые моменты, они копят обиды, замалчивают недовольство и говорят «да» там, где хочется сказать «нет».

Относиться к ребенку как к обременению, препятствию на пути к личному счастью. Такое случается, если мама «не догуляла». Тогда ребенок – обуза, забота о нем – каторга, а его появление – начало конца, а не чудо и радость. Частая проблема в такой семейной системе – парентификация, то есть перевернутые отношения, когда ребенок преждевременно становится взрослым и начинает заботиться о родителе, вместо того чтобы продолжать заниматься детскими делами. Ему приходится играть роль опекающей фигуры. Нередко это делается, чтобы скомпенсировать маме неудобство за собственное существование. Например, возможны следующие действия:

● спасать маму-жертву от отца-агрессора;

● выступать миротворцем, медиатором в ссорах родителей. Например, мама могла говорить дочери: «Иди скажи своему папе, чтобы…»;

● эмоционально обслуживать родителей, то есть выработать модель поведения, чтобы мама всегда была в хорошем настроении, папа не волновался, не злился, так как противоположное чревато напряженной обстановкой дома;

● заменить «мужа» маме, «отца» младшим детям, то есть психологически выполнять функции взрослых членов семьи.

Таким слишком рано повзрослевшим женщинам бывает сложно на что-то решиться, поставить цель, так как все кажется неподъемным. К моменту отделения от родителей эти дети уже словно старички, прожившие долгие годы и ожидающие пенсии. Единственное, чего они желают, – чтобы от них все отстали и никто не трогал. Но жизнь требует активного включения, так как встают вопросы профессиональной реализации и построения отношений.

Рано повзрослевшие дети напрочь забывают чувство свободной игры с миром, которое изначально есть у всех. Вы могли наблюдать, как малыши легко созидают и разрушают песочные куличики на детской площадке, иными словами, относятся к деятельности просто и беззаботно.

Другой симптом чрезмерной взрослости – неспособность радоваться мелочам, позволять себе спонтанность и капризы. Это бывает, если в детстве вам говорили что-то вроде «это непрактично», «лучше купим немаркое», стыдили за детские желания, например: «хочется – перехочется», «ты же знаешь, что у нас нет денег» и так далее. В разумных пределах такие родительские комментарии могли дать опыт полезной фрустрации, что не все в мире доступно по мановению волшебной палочки. Однако если вся жизнь состоит из подобных ограничений, в какой-то момент желания просто исчезают. Женщинам с опытом чрезмерной фрустрации сложно принимать подарки от мужчин, позволять себе радоваться их заботе.

Чтобы понять, была ли в вашем опыте парентификация, а также оказывает ли она на вас влияние сейчас, можно погрузиться в свое прошлое и настоящее.

1. Обратитесь воспоминаниями к своему детству:

● приходилось ли вам нести на себе обязанности, которые были не по возрасту?

● втягивали ли вас родители во взрослые конфликты, заставляя выбрать сторону или же выступить примирителем?

● можно ли сказать, что для вас психологическое благополучие родителей было превыше всего и часто ставилось в ущерб своим желаниям? Например, вы не просили подарок на день рождения, чтобы мама не расстроилась, что не может ничего вам купить.

2. Поразмышляйте о том, как вы себя чувствуете сейчас:

● трудно ли вам расслабляться, развлекать себя? Можете ли вы дурачиться, веселиться?

● бывает ли такое, что вам сложно делегировать свои обязанности и просить других об услуге, даже если вы неоднократно убедились в том, что им можно доверять?

● вызывает ли у вас тревогу мысль о спонтанных покупках, даже если вы можете себе их позволить?

● чувствуете ли вы, что в отношениях вы обязаны постоянно что-то отдавать (внимание, заботу…), а вам при этом ничего не нужно?

Я вспоминаю клиентку, которая достаточно хорошо зарабатывала, но никак не могла купить себе что-то непрактичное. В голове у нее постоянно звучал вопрос: «Зачем?» Мы долго говорили об этом. Думаю, позволить терапию уже было для нее первым шагом к разрешению излишества для себя. Но покупки для радости все еще казались нелогичными, требующими аргументов и защиты, как в зале суда. «Прокурором» выступал материнский голос в голове, напоминающий о детстве, полном ограничений, а «злым судьей» – голос отца, который никогда не учитывал то, что девочке хочется красиво одеваться и чувствовать себя привлекательной. Для него она была кем-то «бесполым», кому нужно обеспечить лишь базовое: немаркую одежду, не требующую лишних затрат. Ее сны были полны символики, связанной с одеждой и чем-то прекрасным, но недоступным. То приходил образ привлекательного мужчины в изысканном костюме-тройке. То женщина, танцующая в чудесном платье. Однако все это было будто не для нее.

Ей предстоял ремонт в квартире, и на сессиях мы периодически обсуждали тему покупки строительных материалов и новой мебели. Сама по себе реновация жилища была для девушки большим шагом в сторону своих потребностей, но внутренние ограничения все же не позволяли ей от души погрузиться в этот процесс. Траты планировались исключительно практичные, хотя после каждой поездки в «Икею» моя клиентка приходила на сессию с воодушевленным рассказом об обилии там бесполезных, но таких приятных мелочей. Однажды она пришла на сессию и поделилась, что спонтанно купила себе мягкую акулу, и показала фото. «Мне просто нравится ее везде с собой таскать, она такая классная, вы только посмотрите на нее!» – искренне и так по-детски восклицала девушка. А потом будто осаживала себя, возвращаясь к взрослой рациональности. И все же плюшевая акула, не имеющая никакой практической ценности, постепенно открыла портал к океану удовольствия: белым непрактичным пальто, сумочкам на один раз и вечерним платьям. Мама и папа больше не имели права своим «зачем» перечеркивать ее «хочу» – она теперь сама могла решать.

Героиню, которой слишком рано пришлось повзрослеть, мы видим в сказке «Золушка» авторства Шарля Перро, где злая мачеха и ее дочери представляют собой единый инфантильный организм, требующий все внимание и заботу.

Золушка – та самая взрослая девочка, которая должна всем, кроме себя. Ей нельзя просто быть ребенком, играть, заниматься своими делами.

С самого начала истории мы видим это: «Бедную падчерицу заставляли делать всю самую грязную и тяжелую работу в доме: она чистила котлы и кастрюли, мыла лестницы, убирала комнаты мачехи и обеих барышень – своих сестриц». Золушка воспринимает все происходящее как долг, который она должна безропотно отрабатывать: «Бедная девушка молча сносила все обиды и не решалась пожаловаться даже отцу».

При других ей нельзя было выражать свои чувства («Золушка долго смотрела им вслед, а когда их карета исчезла за поворотом, она закрыла лицо руками и горько заплакала»), тогда как эмоциям мачехи и сестер она должна постоянно потакать.

Сказка подсказывает нам, что делать женщине-Золушке, чтобы выйти из подобного сюжета.

1. Довериться хорошей заботливой энергии. В сказке это крестная фея. В жизни такой крестной может стать старшая подруга. Или, например, психотерапевт, который поможет поверить в себя. Причем, находясь в терапии, женщине особенно важно позволить терапевту позаботиться о ней, не жалеть специалиста и вообще не думать о его чувствах и удобстве. Именно это может стать новым опытом, который выведет из бесконечного обслуживания других.

2. Позволить себе быть неудобной для родственников и в хорошем смысле эгоистичной: говорить «нет», если выполнение их просьб идет в ущерб вашим интересам; не забывать об ограниченности собственных сил и необходимости их восполнения.

3. Сделать собственное счастье главным приоритетом, что мы видим и в сказке. Золушка проактивна, она борется за собственное благополучие: повторно идет на бал и хитрит с сестрами («Долго же вы, сестрицы, гостили нынче во дворце! – сказала Золушка, зевая и потягиваясь, словно только что проснулась»).

В конце сказки героиня снова и снова думает о себе, смело заявив о желании примерить туфельку без оглядки на кого-либо:

«Золушка, которая с первого взгляда узнала свою туфельку, улыбаясь, смотрела на эти напрасные попытки.

– А ведь она, кажется, будет впору мне, – сказала Золушка».

Так, своим сюжетом эта всем нам знакомая история дает подсказку, что делать, если в детстве вам пришлось слишком рано стать взрослой, просто потому что мама была не способна в полной мере выполнять свои материнские функции.

Белоснежка

Сказка про материнскую зависть

Когда красивая, интересная, успешная женщина приходит в терапию с жалобой на невозможность построить счастливые отношения, с депрессивными симптомами и ощущением экзистенциальной вины, то одним из частых видов «порчи», «венца безбрачия» и бремени на ней оказывается бессознательная материнская зависть.

Мать такой женщины действует разными способами. Она обесценивает успехи дочери, говорит о никчемности выбираемых ею партнеров. Использует двойные послания на протяжении взросления девочки вроде «лицом не вышла, зато умная», ограничивающие установки «у нас в роду все женщины страдали в браке» и так далее.

Также она откровенно или скрыто обвиняет дочь в том, что та испортила ее жизнь. Звучат фразы «забеременела тобой, пришлось за твоего папашу замуж выходить», «потолстела после родов на двадцать килограммов», «я любила одного мужчину, но он не захотел жениться на женщине с детьми». Мать всячески вторгается в жизнь девочки, не давая ей выйти из пагубного слияния и в полной мере отделиться. Она может постоянно звонить дочери, расспрашивать о личной жизни, упирать на неудачи и игнорировать успехи дочки.

Рождение ребенка – это всегда новый этап в жизни. В том числе и момент осознания: «я буду постепенно стареть и угасать, а дети – расти и расцветать». И если мать не способна принять такой ход вещей, вместо любви в ее сердце поселяется ненависть и зависть к тому, как дочь превращается в женщину.

Здесь уместно обратиться к сказке про Белоснежку: одна из ее интерпретаций как раз на тему материнской зависти. Давайте сразу погрузимся в сюжет.

Все начинается так:

«И родила королева вскоре дочку, и была она бела, как снег, как кровь, румяна, и такая черноволосая, как черное дерево, – и прозвали ее потому Белоснежкой. А когда ребенок родился, королева умерла».

Если смотреть на это символически, речь идет о том, что добрая часть мамы умирает, видя красоту девочки, не в силах справиться с появившимися темными чувствами. Психика матери оказывается захвачена негативным материнским аспектом – мачехой. Она не способна смотреть на ребенка без примеси зависти, а любой контакт с дочерью вынуждает ее почувствовать собственную неполноценность.

Коммуникация с девушкой продолжается через зеркало, а не напрямую:

«Зеркальце, зеркальце на стене,

Кто всех красивей во всей стране?»

Оно ответило так:

«Вы, госпожа королева, красивы собой,

Все же Белоснежка в тысячу крат выше красой!»

«Испугалась тогда королева, пожелтела, позеленела от зависти. С того часа увидит она Белоснежку – и сердце у нее разрывается, так стала она ненавидеть девочку. И зависть, и высокомерие росли, точно сорные травы, в ее сердце все выше и выше, и не было у нее отныне покоя ни днем, ни ночью…»

Белоснежку изгоняют в лес, где она начинает жить в домике с гномами. Это можно интерпретировать следующим образом: в сердце матери нет места для любви и теплых чувств – дочь оказывается один на один с тяготами жизни. Но есть и позитивный момент: пусть даже таким непростым путем, но Белоснежка начинает обретать индивидуальность.

Затем мачеха, не способная смириться с красотой девушки, пытается убить Белоснежку тремя способами:

● затягивает корсет, чтобы та задохнулась (то есть сковывает ее, не дает свободу, перекрывает воздух);

● вставляет в волосы ядовитый гребень (наносит урон волосам – символу женственности);

● дает отравленное яблоко, которое застревает в горле.

Белоснежка засыпает (погружается в депрессивное состояние, диссоциацию и разъединение с жизнью – это механизм защиты, при котором все словно происходит с кем-то другим, а сам человек остается эмоционально безучастен).

Девушка лежит в стеклянном гробу, а гномы могут только приходить и смотреть на нее. Это можно понимать как то, что она живет, не соприкасаясь с миром, отрезанная от жизненных сил – гномов. Нет контакта ни с природой, ни с другими людьми. Она не чувствует ни радости от общения, ни душевного трепета.

По сказке в Белоснежку в гробу влюбляется проезжавший мимо принц. Ее пробуждение происходит волей случая. После их свадьбы мачеху убивают. Это может означать, что мужчина влюбляется во внешнюю оболочку прекрасной Белоснежки и находит в себе ресурс принять ее такой отстраненной. А магия оживления происходит случайно, хотя могла и не произойти. Смерть мачехи – это избавление Белоснежки от уничтожающей и всевидящей материнской зависти, обретение способности жить свою жизнь и быть в паре с мужчиной, а не в вечной борьбе с мачехой.

Какие варианты развития событий у женщины-Белоснежки в реальной жизни?

Она могла так никогда и не избавиться от материнской зависти и прожить жизнь отравленной, погибающей от яда, не найдя способа обрести свободу и самостоятельность.

Или же, оказавшись способной выйти за пределы сюжета сказки, женщина избавится от наивности, перестанет брать отравляющие вещества мачехи, начнет говорить ей «нет». То есть дистанцируется от матери и самостоятельно отделится, но не через уход в пассивную позицию стеклянного гроба, а путем конфронтации.

Другой вариант – женщина встретит принца, который полюбит ее такую: отстраненную, холодную, не проявляющую чувств. Тогда случится чудо, и Белоснежка вернется к жизни.

Женщине, проживающей сюжет сказки о Белоснежке, важно задуматься о том, как отношения с матерью влияют на ее самоощущение.

1. Прежде всего необходимо вычислить «ядовитые» интроекты. Поразмышляйте о том, какие негативные убеждения о себе вам присущи. Особенно стоит обратить внимание на те, которые являются непоколебимыми и обобщающими. Например: «я не женственная», «со мной неинтересно»… Попробуйте проанализировать их в связи с теми характеристиками, которые вам в детстве давала мама.

2. Постарайтесь увидеть свою маму целостно, с ее светлыми и темными качествами. Для этого возьмите лист бумаги, разделите его на две колонки: «мать», «мачеха» и заполните, как если бы мама была незнакомым человеком, которому вы бы давали характеристики. Осознание темной стороны матери даст возможность не относиться к ней как к безоговорочному авторитету, а значит, не брать «опасные подарки» (ограничивающие убеждения, уничижительные комментарии…).

3. Увы, бывают родители, с которыми близкие отношения невозможны, а любой контакт отравляет. В этом случае единственный способ жить свою хорошую жизнь – полная автономность, к которой необходимо стремиться, пусть даже сквозь чувство вины или ощущение «я плохая дочь, которая не общается с матерью». Первый шаг к этому – обретение финансовой и бытовой независимости (отдельное жилье, свой собственный бюджет). Хорошей поддержкой на непростом пути отделения будет работа с психологом.

Гадкий утенок и мама-утка

Когда-то я услышала фразу: «Главное в жизни – найти своих и успокоиться». Нередко чувство «со мной что-то не так», «я все делаю неправильно», «я не такая» связано именно с невозможностью быть вместе с близкими по духу. Тогда вы словно лебеденок, родившийся в семье уток, для которых всегда будете недостаточно хороши, поскольку являетесь птицами разного вида.

Показателем того, что вы находитесь в чужеродной среде, помимо вышеперечисленного, могут быть ощущения, будто вы не на своем месте, не вписываетесь, не живете или живете наполовину, ни с чем нет связи и ни в чем нет смысла.

Именно так чувствовал себя Гадкий утенок, который был недостаточно хорошим птенцом для собственной мамы. Так ощущал себя герой книги и одноименного фильма «Парфюмер», обладавший удивительным даром распознавать ароматы. Ему пришлось заниматься выделкой кож, будучи в рабстве у своего хозяина, не подозревая о такой профессии, как парфюмер. Схожее бывает в паре, где один – рыба, а другой – птица, и тогда у рыбы тело всегда недостаточно пушистое, плавники – «недокрылья», а жабры – «недолегкие». И цели «не те», и живет она «не так».

Чаще всего сценарий Гадкого утенка разыгрывается еще в детстве, когда в семье появляется ребенок иной породы, отличающийся от остальных родственников. Тогда ощущение «со мной что-то не так» может быть на самом глубоком, экзистенциальном уровне. В этом случае девочка попадает в сюжет сказки о Гадком утенке. Давайте посмотрим, как он развивается.

Итак, появившись на свет, малыш сразу чувствует, что он другой. Мама сначала защищает утенка, надеясь на изменения:

«…он некрасив, но у него доброе сердце и плавает он не хуже, смею сказать – лучше других. Я думаю, он вырастет, похорошеет или станет со временем поменьше. Он залежался в яйце, оттого и не совсем удался».

Мы видим, что у мамы свои критерии, каким должен быть птенец. Она не дает места его индивидуальному развитию, надеется, что ребенок станет таким, как нужно ей.

Однако в какой-то момент и мама отказывается от утенка, восклицая: «Глаза бы мои тебя не видали!»

Малышу не остается ничего, кроме как отправиться в никуда. Там он соприкасается с большим миром, где есть представители других видов животных. Этот опыт оказывается не очень удачным. Вот что случается, когда он селится с котом и курицей.

«– Умеешь ты нести яйца? – спросила курица утенка.

– Нет!

– Так и держи язык на привязи!

А кот спросил:

– Умеешь ты выгибать спинку, мурлыкать и испускать искры?

– Нет!

– Так и не суйся со своим мнением, когда говорят умные люди!»

Утенок понимает: курица и кот – другие виды животных. Для них он все еще «не такой». Но при этом у Гадкого утенка уже может закрасться осторожная мысль о многообразии живых существ, а значит, есть шанс найти своих.

Дальше происходит этап бессознательного поиска, вынашивания своей индивидуальности, а вместе с ней и будущей идентификации себя со «своими», которые где-то есть, но с ними никак не соединиться. В сказке это период, когда утенок один плавал по озеру, наступила осень, а за ней зима, и он чуть не вмерз в лед.

В жизни это может ощущаться как депрессивный эпизод, зима в душе, за которой следует весна и момент появления новой обратной связи от мира, не искаженной родительскими суждениями об инаковости. В глазах матери Гадкий утенок видел только собственную неправильность. В конце сказки на озере он ощутил совершенно иное:

«Полечу-ка я к этим царственным птицам; они, наверное, убьют меня за то, что я такой безобразный, осмелился приблизиться к ним, но пусть! Лучше быть убитым ими, чем сносить щипки уток и кур, толчки птичницы да терпеть холод и голод зимою!

И он слетел на воду и поплыл навстречу красавцам-лебедям, которые, завидя его, тоже устремились к нему.

– Убейте меня! – сказал бедняжка и опустил голову, ожидая смерти, но что же он увидал в чистой, как зеркало, воде? Свое собственное изображение, но он был уже не безобразною темно-серою птицей, а лебедем!»

С того момента, как утенок заглянул в собственное отражение, увидел себя другими глазами – не через призму взгляда отвергающей мамы-утки, – все изменилось.

В жизни выход из сценария Гадкого утенка включает в себя три шага.

1. Необходимо подвергнуть сомнению то, что вы «недостаточно хорошая утка», и допустить мысль, что вы «птица иной породы».

2. Затем стоит начать активно искать своих: бывать в разных сообществах, пробовать разные занятия. Для этого важно внутренне перейти от ограничивающей позиции «я никому не подхожу» к вопрошающей «где же среда, в которую я могла бы встроиться?».

3. Полезно иметь контакт с неким хорошим зеркалом, то есть с кем-то доброжелательным, принимающим и дающим не оценки, а бережную обратную связь, благодаря которой можно лучше узнать себя и увидеть свою индивидуальность. Такие отношения могут сложиться в индивидуальной или групповой терапии.

Таким образом, сказка дает надежду на то, что, даже если вы в детстве были отвергнуты утиной семьей, всегда есть шанс на собственное развитие. Для этого необходимо начать одиночное странствие, которое поначалу может ощущаться как шаг в никуда. Переломным этапом окажется стадия зеркала, а затем, встретив «своих», вы почувствуете, что с вами на самом деле всегда все было в порядке.

Три пряхи и «мама в халате»

По опыту мам и бабушек многие знают, как ограничена была забота о женской красоте несколько десятков лет назад. Повсеместный дефицит красивых тканей, недоступность косметики и вафельный халат – как единственная домашняя одежда для наших мам и теть (не говоря уже о бабушках, которым иногда приходилось и дедушкины штаны носить после войны). Хорошо, если это все было красивого цвета, хорошо, если несколько штук на смену.

Размеренный образ жизни, уход за собой и «украшательство» были доступны далеко не всем. Вспомним знаменитые фотографии приезда моделей, одетых в Dior, в Советский Союз и тот контраст между их недостижимой красотой и реалиями обычных женщин, которые нередко использовали смекалку даже в вопросах гигиены. И все это на глазах у мужчин, так как многие жили в стесненных обстоятельствах. Помните знаменитую сцену из фильма «Москва слезам не верит», когда Людмила, лежа на кровати в женском общежитии с маской на лице, пугает своим видом жениха подруги, Николая?

Важно понимать: в символическом «халате» и ягодной маске нет ничего плохого, если это используется ограниченно и уместно. Но тяжелый быт действительно может вытеснить все женское, оставив лишь «халат».

Такой призрак мамы в халате преследует многих женщин, выросших в семьях с непростой жизненной ситуацией. Они помнят взгляд папы, которому было сложно видеть красоту в маме. Они помнят общее ощущение от мамы, в которой не чувствовались сексуальность и легкость. Девочка из такой семьи бессознательно решает: «Я ни за что не стану такой, как мама», и уходит в противоположный полюс, когда внешность маниакально доводится до совершенства, а труд воспринимается как нечто, портящее красоту. Эталоном жизни становится следующее: «Я красивая лежу на диване, а мужчина восхищенно смотрит на меня».

Я вспоминаю сон одной клиентки: «Мы с мамой находимся в магазине, мне надо выбрать обувь. Я вижу много разных туфель на каблуках. Они все красивые, но каблуки высокие. И тут я замечаю изящные тапочки с камешками. Мне важно, чтобы было комфортно, и поэтому выбираю их. Но на них есть камешки, поэтому еще и красиво».

Я думаю об этом сне, как о поиске женщиной баланса между тем, чтобы жить девизом «все ради красоты», но испытывать при этом дискомфорт, и отрицанием значимости женственности с последующим превращением в «маму в тапках и халате». Поиск равновесия между этими полюсами – важный процесс, требующий исследования.

В детстве одна статья из старого номера журнала «Крестьянка» поразила мою душу. Там была следующая фотоистория: мужчина заходит в лифт и видит, что женщине, нагруженной тяжелыми сумками, становится плохо. Он спрашивает: «Женщина, с вами все в порядке?» Она со скорбью в глазах отвечает: «Я не женщина, я вьючно-сумчато-ломовое существо».

«Неужели так выглядит жизнь взрослой женщины?» – подумала я тогда, будучи ребенком.

Это еще один пример того, как женщина может утратить контакт со своей феминностью из-за тяжелого труда, непростых жизненных обстоятельств и как горестно это может ощущаться.

Таким образом, образец женской жизни, который был перед глазами в детстве, повлияет на то, какие отношения сложатся у нас с темой сочетания труда и красоты во взрослом возрасте. Если то, что мы видели, совсем не вдохновляло, то может сформироваться целый ряд сложностей:

● нежелание взрослеть, ведь это значит стать как мама;

● непонимание, на какую ролевую модель взрослой, привлекательной женщины с развитой индивидуальностью можно опереться. Что это будет? Женщина-героиня? Хранительница домашнего очага? Какая она, та многогранная и полноценная модель взрослости, к которой стоит стремиться?

● внутренняя дилемма: можно ли и трудиться, и быть красивой одновременно, или труд всегда отбирает красоту, как случилось с мамой?

В качестве иллюстрации взаимосвязи красоты и труда вспоминается сказка братьев Гримм «Три пряхи», где мы видим раскол между «быть красивой» и «трудиться».

Все начинается с того, что есть девушка, мать которой недовольна, что та не хочет прясть: «Жила-была на свете девица-ленивица и прясть не охотница, и как бы мать ее к тому ни принуждала, а заставить прясть не могла».

Мы видим: для мамы труд должен быть обязательным и тяжелым. Девушка же не хочет жить, следуя этому долженствованию, а мать видит в этом единственно возможную форму женской судьбы.

Далее сказка развивается следующим образом:

«Как раз в это время ехала мимо королева и, когда услышала плач, приказала лошадей остановить, вошла в дом и спросила мать, за что она так бьет свою дочь, что ее крики слышны даже на улице.

Матери совестно было обнаружить лень своей дочки, и потому она сказала: „Да вот никак ее от пряжи не отбить – все хочет прясть да прясть, а я-то бедна и не могу для нее постоянно иметь лен наготове“.

Тогда королева отвечала: „Я более всего люблю прясть и более всего бываю довольна, когда кругом меня шуршат колеса самопрялок: отпустите вашу дочь со мною в мой замок – там у меня льну довольно, может себе прясть сколько душе угодно“».

Мать была радешенька, и королева увезла ее дочку с собою. По приезде в замок королева повела девушку вверх и показала ей три комнаты, снизу доверху полнешеньких чудеснейшего льна. «Вот перепряди мне весь этот лен, – сказала королева, – и когда перепрядешь, я тебя отдам замуж за моего старшего сына; не посмотрю я и на то, что ты бедна, – твое неутомимое старание заменит тебе приданое».

Здесь мы наблюдаем, что мама внушает девушке стыд за нежелание нести бремя тяжелого труда. Хотя чем плохо организовать свою жизнь так, чтобы иметь время на заботу о своей внешности и не истощаться (в жизни это могло бы быть получение качественного образования, а затем хорошо оплачиваемая работа)? Мама не допускает подобных вариантов и видит один сценарий для дочери – работать, превозмогая себя. Девушка, в свою очередь, не представляет альтернатив тяжелому труду, кроме как уйти в праздность.

Она оказывается у королевы, для которой прясть, то есть работать, если говорить более общо, – это удовольствие. Королева представляет собой другую модель жизни, когда можно что-то делать в радость, даже если это тяжело. Королева сочетает в себе и красоту, и способность трудиться.

Однако девушка не готова к такой установке. Для нее труд все еще что-то тяжелое и неподъемное. «Бедная девушка перепугалась: она не могла и подумать перепрясть такую силу льна, хотя бы она над ним и триста лет просидела, и работала бы с утра и до вечера не покладая рук».

На помощь приходят три пряхи: «У одной нога широкая-преширокая и приплюснутая, у другой нижняя губа такая большая, что на подбородок отвисла, а у третьей большой палец на руке огромный».

Они соглашаются помочь при одном условии: девушка не постыдится посадить их за один стол с собой и королевским семейством. Также поясняется, что их «дефекты» связаны с работой: одна тянула нитку из кудели и вертела колесо ногой, другая смачивала нить губой, третья скручивала нитку и постукивала пальцем о стол.

Сказка не дает решения и заканчивается расколом между красотой и трудом: задание выполнено, три пряхи с искалеченными частями тела приглашены за стол, а королевич, который собирается жениться на девушке, запрещает ей трудиться, опасаясь, что она станет похожа на них.

Как же можно выйти за пределы этой сказки?

1. Женщине с двойственной установкой «красивая бездельница» или «трудолюбивая уродливая пряха» необходимо переосмыслить отношение к труду. Для этого можно задать себе вопросы: «Когда у меня сформировалось убеждение, что работа – это всегда изматывающе?», «В какое дело я бы с удовольствием погрузилась, если бы не нужно было зарабатывать на жизнь?».

2. Хорошей поддержкой будет поиск альтернативных ролевых моделей. Это могут быть любые подходящие вам положительные примеры женских судеб из инфопространства или среди знакомых. Здесь важно заметить, что жизнь мамы – не единственный сценарий, вы можете искать собственный. Так, бывают женщины, которые тяжело, но с удовольствием трудятся, это отражается на их внешности, но они готовы принимать недостатки (например, деформация стоп у профессиональных балерин). А есть те, кто нашел дело по душе, дающее возможность и работать, и ухаживать за собой. Например, женщина работала на нелюбимой работе за минимальную ставку, но при этом всегда с удовольствием готовила выпечку. Получив дополнительное образование по пекарному делу, начав развиваться в нем, можно достичь и финансовых успехов, и возможности реорганизовать свою жизнь, чтобы хватало на заботу о себе.

Девушка-Бонсай и ненадежная мама

Еще один вариант материнской фигуры – это ненадежная мать. Она могла присутствовать физически, но отсутствовать эмоционально (пребывала в депрессии или в горе). Это могла быть женщина, страдающая алкоголизмом. Мама могла быть психически нездорова или вовсе отсутствовать (например, если повторно вышла замуж и отдала ребенка бабушке с дедушкой). Тогда девочка рано понимает, что с мамы «взять нечего», смиряется с этим, преждевременно становится самостоятельной и зачастую начинает заботиться о маме.

Повзрослев, женщина долго не хочет быть связанной обязательствами в отношениях: они воспринимаются как нечто ненадежное, тяжелое, забирающее силы, вызывающее массу тревоги, по аналогии с тем, как, будучи ребенком, она чувствовала себя в контакте с мамой.

Дочери ненадежных мам могут восприниматься как «вечные девушки» – легкий ум, легкость передвижения, легкость смены партнеров, «летучесть» личности. Вспомните легкую на подъем Холли Голайтли из фильма «Завтрак у Тиффани», которая не дает имя коту и не распаковывает чемодан, пока у нее нет дома. За красивой картинкой мы видим неустойчивую самооценку, слабое эго, потерю ценностей, отсутствие фундаментальных смыслов жизни, глубинный страх отношений и неспособность образовать долгосрочную пару.

Такие женщины напоминают мне хрупкий бонсай. Как известно, бонсай – это искусство создавать карликовые деревья (и сами эти деревья называют так же). С виду растения совсем как настоящие, но их особенность в том, что растут они в специальных горшках и не имеют глубокой корневой системы, так как корни постоянно подрезают.

Что мы замечаем в этих столетних карликовых деревьях, если рассматривать их как символ определенной личностной структуры?

Они растут в искусственной среде, изолированно от общей экосистемы (слово «бонсай» происходит от китайского слова «пэньцай» и означает «выращенное в подносе»). Так и девушка-бонсай не образует пару по-настоящему. Она всегда «в своем горшке». Болезненная привязанность детства, связь с ненадежной матерью не дают пустить корни в долгосрочные отношения.

Хрупкий ствол постоянно нуждается в поддержке. Здесь можно подумать о неустойчивых внутренних опорах. Невозможность относиться к матери, как к кому-то надежному и поддерживающему, не позволяет сформировать крепкий внутренний стержень. А тогда во взрослом возрасте у девушки возникают противоречивые чувства: всегда нужен кто-то другой, чтобы на него опереться, но доверять ему сложно.

Помню диалог с одной клиенткой на эту тему. Мы обсуждали, что отделяться от родителей очень сложно, если никогда по-настоящему не чувствовал, что такое дом.

Безопасный дом, стабильная работа, регулярная забота о здоровье – все это кажется чем-то недоступным. Дом и нужен, и одновременно обесценен. Возникает ощущение «у меня никогда этого не будет». Надежное, устойчивое, фундаментальное может обесцениваться через внутренние фразы вроде «не люблю быть привязанной», «мне нравится менять обстановку», чтобы не было так горестно от отсутствия вышеперечисленного. Появляется много тревоги, мир кажется небезопасным.

Необходимы огромные усилия даже для маленького роста. Девушке с «комплексом бонсай» требуется много сил для деятельности. Поиск работы может казаться истощающим, освоение новой профессии – неподъемным, контакт с людьми – выматывающим. Отсутствие почвы, в которую пущены сильные корни, не дает доступа к источнику восполнения сил. Если материнская фигура не была питающей, то женщина может и сама не знать, как себя наполнять, заботиться и поддерживать.

Деревья бонсай, хоть и с большим трудом, но способны плодоносить, причем плоды будут стандартного размера (как на большом дереве). Так и у девушки-бонсай могут появиться сложности с материнством. Возможен вариант психосоматического бесплодия. Например, если мама девочки страдала алкоголизмом, то все взрослое, женское будет ассоциироваться с чем-то отравленным, жалким, неприятным. Девочка может бессознательно отстраняться от темы материнства: бояться забеременеть, стремиться оставаться вечным ребенком.

Другой вариант – ребенок появляется, однако это слишком тяжелый плод для такого маленького деревца. Я вспоминаю рассказ одной женщины о первых годах с малышом. Она была миниатюрной, хрупка была и ее нервная система. Ей сложно дались беременность и роды. Женщина говорила об этом периоде как о невыносимом: младенцу постоянно что-то нужно, он много весит, из-за него вечно болят руки. Были моменты, когда его словно хотелось бросить на землю, – так неподъемно ощущалось бремя материнства.

Самая главная задача для девушек-бонсай – движение в сторону хорошего укоренения. Оно может включать в себя следующие этапы.

1. «Выход из горшка», то есть поиск мест, где вы могли бы по чуть-чуть закрепляться. Это могут быть сообщества на почве хобби; работа, где вас ценят как специалиста; друзья, с которыми вы связаны интересами.

2. «Укрепление ствола», то есть постепенное наращивание жизненных опор. Здесь речь идет обо всем, что дает вам ощущение безопасности и внутренней силы. Например, обретение опыта и компетенций, которые сделают вас востребованным специалистом.

3. Следующий шаг – получение навыков построения глубоких, доверительных отношений, то есть «полноценного укоренения». Это может быть совсем непросто, если детский опыт сформировал установку, что люди – ненадежные. Хорошей поддержкой в этом процессе станет наличие своего постоянного места: верные подруги, места силы или же психотерапевт, то есть что-то, дающее ощущение стабильности. Иногда требуются долгие годы, чтобы девушка-бонсай по-настоящему позволила себе пустить корни на большой земле.

Глава 3

Чувство дома

В предыдущих главах мы обсудили, что опыт взаимодействия с родителями повлиял на наши представления о себе и мире, а также то, как мы теперь выстраиваем отношения. Какое-то наследие мы получили как благо – в виде поддержки, полезных навыков и умеренного стресса, что-то досталось нам как бремя – в виде негативных сценариев.

Не меньшее влияние оказала и общая атмосфера, в которой мы росли. Сейчас популярно слово «оптика» в значении призмы, через которую человек смотрит на мир. Зачастую наши впечатления детства и юности также формируются под воздействием тех оптических линз, которые нам предложили. После рождения мы сразу становимся обладателями множества оптик: семья и окружение, город и эпоха. Из всего этого складывается наше ощущение реальности и представление о себе.

Родительское «ты» становится нашим «я», а среда, в которой мы растем, – первым образцом мира. Мы уже рассмотрели наиболее частые варианты влияния родителей на жизнь дочерей. Теперь пришла очередь разобрать влияние среды.

Есть множество факторов окружающей действительности, которые могли оставить след в душе девочки. Уделим внимание тем, которые могут иметь негативное влияние.

Реальностью многих была жизнь в коммунальной квартире, а вместе с этим стыд за свое жилище перед друзьями, тревожность из-за небезопасных соседей, напряжение из-за невозможности уединиться и искаженное понимание личных границ.

Неопределенность экономической ситуации, бедность, сложности с работой у родителей отбирали ощущение спокойного и стабильного завтрашнего дня. Возможность долгосрочного планирования отсутствовала, а жизнь превращалась в выживание в стиле «день простоять да ночь продержаться».

Постоянное пребывание родителей в режиме сверхусилия могло создать ощущение, будто «взрослая жизнь – это когда тяжело». В дальнейшем от этой установки сложно избавиться, и человека сопровождают постоянные циклы выгорания и истощения.

Рассмотрим каждый из перечисленных вариантов более развернуто.

Наследие коммунальных квартир

Детство, проведенное в коммунальной квартире, не может не оставить отпечаток на человеке. Хорошо, если она была для ребенка позитивным местом, где с соседским мальчиком Петей можно перестукиваться через стенку, гладить кота дяди Саши и есть пироги тети Наташи. Но зачастую коммунальная квартира – это плохой быт, стесненные условия и что-то небезопасное вне комнаты (соседи-алкоголики, ссорящиеся семьи и т. д.), а то и внутри нее. Ребенок сталкивается с людьми и событиями (отнюдь не всегда приятными), которые формируют его идентичность. Отмечу некоторые личностные характеристики, которые могли сложиться.

Отсутствие понятия здоровых границ

Когда нет своей комнаты, когда на детскую кровать без спроса могут положить приехавших родственников, когда ребенок является свидетелем взрослых скандалов – происходит сбой настроек в теме личностных границ. Свое и чужое начинает путаться.

Человек, выросший в такой среде, может и в общественном пространстве пренебрегать границами других. В качестве примера приведу Тосю из фильма «Девчата». Героиня приехала на работу, заселилась в общую комнату и, глазом не моргнув, начала есть чужую еду, когда никого не было. Этот сюжет демонстрирует, что границы человека, выросшего в среде, где неясно, что свое, а что чужое, – Тося из детского дома, – могут отличаться от нормы тех людей, у которых была возможность усвоить это.

Другой вариант перекоса в теме границ – когда человек позволяет другим притеснять его. Причем он может даже не чувствовать, что это неправильно, так как в ситуации притеснения ощущает себя как дома. Такие люди часто оказываются в обстоятельствах, когда окружающие «садятся на шею», а они сами еще и извиняются, что «шея недостаточно удобная».

В фильме «Я, снова я и Ирэн» был такой сюжет: главный герой, которого играл Джим Керри, позволял соседу выгуливать собаку на его газоне. Тот относился к чужой лужайке как к своей, а наш герой испытывал неловкость при попытке сказать, что его что-то не устраивает. По сценарию у него в итоге развивается раздвоение психики: вторая субличность начинает воинственно отстаивать свои права. Так и в жизни: у людей, постоянно уступающих собственную территорию другим, нередко «вырастает» вторая личность, не согласная с происходящим. Подавляемое недовольство, связанное с личным притеснением, может выражаться в пассивной агрессии, вспышках гнева или же невротических симптомах.

Стыд за себя

Еще одно чувство, которое бывает свойственно людям, выросшим в старых домах и коммунальных квартирах. Оно связано с тем, что в детстве им приходилось учитывать неприглядность своего жилища при общении со сверстниками, – как следствие, они боялись приглашать гостей, опасались, что кто-то узнает о подобной домашней обстановке. Это могло сформировать неуверенность в себе, скрытность и, как итог, проблемы с социализацией – отсюда риск оказаться жертвой травли, изгоем или, наоборот, ребенок проявлял жестокость по отношению к другим детям, силой обеспечивая себе неуязвимость.

Во взрослом возрасте девочка с «комплексом коммунальной квартиры» может чувствовать себя недостойной общения в новых социальных кругах, даже когда потратила много сил, чтобы добиться признания в них. Бессознательно она будет бояться разоблачения, чрезмерно следить за внешним обликом, наличием атрибутов богатства и роскоши, чтобы скрыть внутреннюю уязвимость и то, что когда-то в этой сфере был дефицит. Возможен и синдром самозванца, при котором человек не способен приписать свои достижения собственным способностям и усилиям. Или женщине окажется сложно позволять себе жить хорошо и изобильно. В данном случае тяготы прошлого будто притягивают, поскольку, оказавшись в атмосфере «как в детстве», можно наконец расслабиться и никому ничего не доказывать.

Отсутствие базового чувства безопасности

В коммунальных квартирах дети могли бояться выходить в туалет, так как он в общем коридоре, – приходилось долго терпеть и испытывать дискомфорт. Они могли не иметь возможности уединиться для своих секретных дел или все время опасаться, что их застигнут врасплох. Мог быть беспокойный сон, если в одной комнате с ними жили родственники, склонные к агрессии или злоупотреблению алкоголем.

Это нередко оборачивается общей тревожностью, вплоть до тревожного расстройства. Отсутствие убежища в детстве не даст сформироваться и внутреннему безопасному пространству. В этом случае человеку сложно успокаиваться, расслабляться, а его собственный дом не ощущается как место, где можно быть собой и отдыхать.

Атрофия чувств и индивидуальности

В ситуации, когда на одной территории живет много людей, все должны быть удобными. Логично, что детям нельзя шуметь, разбрасывать вещи, даже если это временная игра. Громкие и занимающие много пространства хобби становятся запретными. Агрессия тоже считается неуместной, все должны быть тише воды ниже травы, ведь ссоры и крики сразу вовлекают окружающих и создают общий негативный фон. В итоге вместо развития индивидуальности у ребенка происходит рост адаптационного механизма под названием «удобный человек».

Во взрослом возрасте это выражается в позиции со всем согласной невидимки, которую все устраивает. Или как в сказке о Марье-искуснице: «…что воля, что неволя, все равно» (ее мы еще вспомним дальше). Запрет на агрессию, ее многократное подавление может трансформироваться в состояние, когда чувства гнева, злости, раздражения перестают распознаваться. Подобное происходит и с другими чувствами, так как подавление часто идет по принципу «заморозки» всей эмоциональной сферы. У чувств словно убавляется звук: вместо нюансов негативных эмоций появляется ощущение «как-то дискомфортно», а положительный полюс описывается как «нормально», «хорошо». Эмоциональная жизнь становится бедной, появляется ощущение пустоты, которую необходимо чем-то заполнять, но насыщения не происходит, поскольку дефицитарность связана с внутренним миром, а не внешним.

Отсутствие привязанности к дому и семье

Живя в коммунальной квартире или в жилище, где нет ощущения домашней обстановки, ребенок может все время проводить на улице, оттягивая момент возвращения. Ведь дома нет возможности восстановиться, побыть наедине с собой, чтобы снова подготовиться к взаимодействию с людьми. Часто члены таких семей живут «каждый сам в себе», атмосфера в квартире – сугубо бытовая, разговаривать не о чем, близость пропадает, а ребенок ищет душевной близости где-то на улице с разными компаниями. Во взрослом возрасте у такого человека может отсутствовать стремление образовать семью, так как дом ассоциируется с напряженностью и тягостной тишиной.

В случае, если ваш детский опыт проживания в коммунальной квартире оставил негативный след, полезно обратить внимание на следующие моменты.

1. Поработать над формированием хорошего чувства дома, допуская мысль, что дом может и должен быть безопасным пространством для отдыха и возможности быть собой. Там личные вещи – неприкосновенны, а внутренний мир каждого члена семьи – ценен и индивидуален. Чтобы структурировать этот процесс, попробуйте ответить на вопрос: «Какие нормы и правила я хочу иметь в своем доме?»

2. Не менее важно принять эту детскую часть биографии как нечто нормальное, заметив, что в схожих условиях росло огромное количество людей – как среди ваших знакомых, так и тех, кого вы считаете своими ролевыми моделями.

Тревога о моем завтра

Один из многочисленных видов тревоги связан с опытом небезопасности и неопределенности, «обрыва» ровного течения времени в детстве. У ребенка не было возможности спокойно жить свою детскую жизнь, ощущая стабильность завтрашнего дня, гарантом чего является устойчивый родитель.

Речь о семьях с хрупкими родителями, у которых были тяжелые болезни, о жизни с одним родителем, о сложной экономической ситуации в отдельной семье или всей стране. Эти обстоятельства могли в той или иной степени создать у ребенка ощущение «за всем надо постоянно следить, как бы чего не случилось».

У детей, как известно, активно работает так называемое магическое мышление, что дает иллюзию влияния на события силой мысли. Зачастую получается следующая мыслительная схема: «Я беспокоюсь об этом» = «Я контролирую». «Я на секунду перестал тревожиться» = «Все сейчас рухнет». Детское мышление в сочетании с хрупкостью родительских фигур и нестабильностью завтрашнего дня делают ребенка вечно волнующимся, контролирующим, истощенным размышлениями об одном и том же.

Ощущение «есть только сегодняшний день, так как завтра будет вообще непонятно что» не дает сформироваться чувству «у меня есть мое завтра, и оно никуда не денется». Про «моя неделя», «мой месяц», «мой год» тут и речи не идет.

У женщин без «моего завтра» встречаются разные симптомы.

Ей может быть сложно заканчивать дела текущего дня, так как хочется вместить все в одни сутки. Отсюда еще больше тревоги, поскольку на многое нам потребуется недели, месяцы, годы. В итоге дела копятся, беспокойство не позволяет замахнуться на масштабные проекты, а ощущение не сделанного за день тяготит.

Иногда возникают проблемы со сном, так как ночь – это символический переход между сегодня и завтра. Засыпание оттягивается, чтобы продлить текущий день.

Из-за ощущения, что «моего завтра нет», тревога приобретает грандиозные масштабы. Жизнь с такой установкой можно сравнить с плаванием на самодельном плоту в океане с запасом еды на день: опереться не на что, ведь нет почвы под ногами, а ресурсы ограничены. Образно говоря, психика постоянно находится на клочке планирования метр на метр.

Встречаются сложности с построением стратегий. Раз нет «моего завтра», нет и мыслительного пространства, в котором можно разместить мечту, план, цель. Такой человек действует исключительно ситуативно.

Нередко женщина выбирает жизнь под девизом «плыву по течению». Опыт неопределенности в детстве способен напрочь отбить охоту принимать ответственность за свои решения.

Она может жить в режиме постоянной мобилизации, причем часто вопрос «Зачем это сейчас нужно?» не находит ответа.

Работать с тревогой, неуверенностью в завтрашнем дне нелегко. Для этого нужно:

1. Начать разделять события прошлого и нынешний опыт. Стоит регулярно напоминать себе, что вы больше не ребенок, пребывающий во власти обстоятельств, а взрослый человек. А значит, даже если что-то произойдет, вы можете активно реагировать, тогда как в детстве приходилось терпеть.

2. Осознать, что то, что вы пережили, помогло вам обрести силу. Раз вы справились тогда, будучи маленькой, то сейчас вы способны на гораздо большее.

3. Постепенно интегрировать планирование в свою жизнь, чтобы получить новый опыт, в котором «завтра», «через неделю», «через месяц»… наступают, и вы можете на них рассчитывать.

4. При наличии ярко выраженных тревожных симптомов имеет смысл работать с этой темой комплексно, обращаясь к специалистам по психическому здоровью.

Жизнь в режиме сверхусилия

Многие родители постоянно жили в напряжении и тяжело трудились, чтобы дать нам максимально удачный старт для самостоятельной жизни. Огромному количеству людей старшего поколения удалось переехать из деревни в город, из маленького города в большой. Так появлялось новое окружение, возможность получить хорошее образование, шанс обрести благополучную семью и начать достойно зарабатывать.

Кого-то воспитывала только мама, которая совершила сверхусилие, чтобы в периоды сложностей с работой поставить на ноги ребенка. Чьи-то отцы ценой своего здоровья кормили большие семьи, так как раньше не было возможности для мам работать онлайн с младенцем на руках.

Все вышеперечисленное объединяет форма движения в виде рывка, сверхусилия, максимальной мобилизации жизненных сил, а также наличие нужды, из которой постоянно надо выбираться.

Родителей, прошедших через такое становление, может долго не отпускать подобный стиль жизни. Тогда пожилая мама с больными суставами каждое лето сама окучивает огород, хотя все необходимое можно купить. Пожилой папа чувствует себя потерянно и выпивает, так как ему не встроиться в мир, где не нужны сверхусилия, а можно просто наслаждаться жизнью активного пенсионера, заниматься своими хобби, общаться с друзьями. Или он может реализовывать сверхусилия в действиях: ремонтировать автомобиль, который по возрасту ровесник ему самому, со своей минимальной пенсии пытаться отстроить громадную дачу, нося на себе стройматериалы и бесконечно вкладывая деньги в это предприятие. Этот стиль жизни дает ощущение «я все делаю правильно», но одновременно истощает.

Дети, выросшие в таких семьях, нередко наследуют паттерн рывка и сверхусилия. Может быть как минимум 3 варианта развития событий:

«Я все время выбираю неподъемные задачи, даже если у меня мало сил».

Родительский шаблон поведения вынуждает вас ставить себе непосильные цели, но вы ничего не делаете, поскольку мотивации недостаточно. Это связано с тем, что у родителей было топливо в виде нужды, которое помогало им совершить сверхусилие. В вашем случае, когда острой необходимости нет, психика будто протестует перед такими грандиозными планами, подталкивая вас к тому, чтобы разбить их на реалистичные этапы.

«Сколько бы я ни работала, мне ни на что не хватает денег».

Если ваша психика распознает единственное топливо – нужду, вы можете бессознательно помещать себя в ситуацию безденежья. Так вы активируете себя, воспроизводя родительский способ мотивации: выбираете работу, где не ценят, тянете тяжелые финансовые обязательства. Думаю, многим знакомо: ты в безысходности и сразу как-то мобилизуешься.

«У меня всегда столько дел, что я не успеваю жить».

Предположим, ваш папа кормил троих детей на зарплату водителя, а мама переехала из деревни в большой город с одним чемоданом и с большим трудом много лет обустраивалась на новом месте. Если родители не успели познать иных форматов существования, кроме изматывающего труда, вам тоже может быть сложно представить новую норму жизни для себя. Не на уровне мыслей, что «так тоже живут», а на уровне глубинного ощущения. Многие люди с комплексом сверхусилия продолжают чрезмерно напрягаться даже там, где уже могло бы быть спокойное планирование, постепенное развитие и хорошее качество жизни параллельно с движением вперед.

Людям, выросшим в семьях, живших по принципу сверхусилия, необходимо постепенно выработать новый стиль жизни.

1. Задайте себе вопросы: «Какое ощущение от рабочих будней и выходных дней я бы хотела иметь?», «Что я по привычке не позволяю себе, хотя могла бы?» Например, может оказаться, что вы почему-то запрещаете себе неспешно прогуляться после обеда, хотя это никак не повлияет на рабочий процесс.

2. Затем стоит начать равномерно распределять дела, не требующие немедленного реагирования. Одно можно запланировать сделать через неделю, другое – через месяц.

3. Полезно в целом расширять свои базовые потребности, добавляя туда качественный отдых, удобство, комфорт.

К новой норме полезно приучать и пожилых родителей, чтобы они успели пожить по-другому. Бывает, им уже нет необходимости на всем экономить, а можно взять и, например, спонтанно купить билеты в театр на вечер понедельника. Так они продолжают запрещать себе развлечения, так как «театр – это дорого и только по праздникам».

Глава 4

Картина мира

Как мы обсудили ранее, психологическое состояние родителей и окружающая среда влияют на наш образ себя и самоощущение, формируют границы и закладывают жизненный сценарий, который мы бессознательно проживаем.

Образец внутрисемейных отношений, который был перед глазами в детстве, в свою очередь, повлияет на наш контакт с внутренним миром и с другими, а также на чувственную систему координат и инструменты для коммуникации, которые мы будем использовать во взрослом возрасте.

Увы, зачастую эти образцы оставляют желать лучшего: вместо примера любви и взаимопонимания ребенок усваивает схему передела власти и манипулирования, а вместо открытой коммуникации – общение с установкой «кто кого». Под этим воздействием сформируется и наша система чувств. Она начинает работать как испорченный компас. Например, если в родительской семье была запрещена агрессия, а ребенок всегда оказывался неправ, во взрослом возрасте вместо уместной злости может возникать чувство вины. Подобные сбитые настройки помешают адекватно считывать реальность, ведь чувства будут давать неверную информацию. Станет трудно ответить на вопрос: «Я действительно сейчас виноват или же мне стоит злиться и отстаивать свои границы, а другой человек вменяет мне вину?»

Отсутствие нормы, с которой можно сверяться, приводит к «слепоте», дезориентации в реальности, и потребуется время, чтобы осознать, что все не то, чем кажется. Кроме того, зачастую необходима большая смелость, чтобы «прозреть», ведь наша система координат является одной из фундаментальных психологических опор. Усомниться в ней – значит, в некотором смысле на время потерять ощущение реальности.

В качестве иллюстрации приведу фильм «Таинственный лес» режиссера Найта Шьямалана. По сюжету люди живут в поселке образца XIX века, со всех сторон он окружен лесом, где обитают опасные существа – «те, чье имя нельзя называть». C ними заключили негласный договор о ненарушении границ, однако на случай атаки по периметру поселка организовали защитную полосу из столбов с установленными на них факелами. По ночам на сигнальной вышке дежурят часовые, задача которых ударить в колокол, если существа попытаются проникнуть внутрь. Череда событий приводит к тому, что у одной героини появляется возможность пройти сквозь лес. В итоге оказывается, что опасные существа – лишь миф. Поселок же – община фанатиков, исключивших себя из общества, а мир – он современный, там летают самолеты, есть мобильная связь и никаких монстров. Чтобы узнать это, героине пришлось выйти за рамки системы, установленной общиной, а значит, подвергнуть сомнению свое понимание об устройстве мира.

Так и в реальной жизни. Среда, в которой мы росли, формирует наши представления о том, какова окружающая реальность. Мне нравится называть это картиной мира.

Теперь главный вопрос: что делать, если вы осознаете, что детство нанесло некоторый урон вашей системе чувств и сформировало искаженную картину мира?

Разобраться с чувственной системой координат. Как я уже говорила, чувства могут обманывать, а значит, вы раз за разом оказываетесь в ситуациях, где вам плохо, не ощущая этого в полной мере, просто потому что сигналы среды считываются искаженно. Вариацией может быть атрофия чувств или сценарий «что воля, что неволя, все равно», который я вскользь упоминала ранее. Важной задачей здесь является понимание первопричины искажений и включенность в реальность со всем многообразием эмоций и ощущений.

Проанализировать свое представление о детском поведении в сравнении с женским. Если мама впадала в состояние жертвы, была психологически незрелой, если родительская пара строилась по принципу «жена – дочь для мужа, муж – отец для жены», то девушка, выросшая в такой семье, тоже может путать детское и женское. Тогда капризы и истерики считаются чем-то милым, а беспомощность – женственной.

Изучить, как у вас устроен баланс «брать – отдавать» и не живете ли вы только для других, бесконечно удовлетворяя чужие потребности и ощущая себя хорошо, только если услужили. Часто это сочетается со страхом отвержения, позицией «хорошей девочки» и непереносимостью одиночества.

Понять, как легко вы можете говорить «нет». Делаете ли вы это свободно, опираясь на собственные потребности, или же «нет» требует оправданий, извинений, а то и ухода в беспомощность или болезнь, чтобы прикрыть свои естественные нужды и желания.

Осознать, способны ли вы проявлять свою индивидуальность. Зачастую дети, выросшие в семьях, где индивидуальное было неуместно, боятся показывать истинное «я», опасаясь осуждения, критики, отвержения.

И наконец, исследовать тему страхов, связанных с ошибками и боязнью совершить неправильный выбор. Корни этого нередко лежат в детстве. Тогда взрослый человек, давно не школьник, живет, словно вечно сдавая кому-то экзамен.

Поговорим об этом далее.

«Компас чувств» и искаженная система координат

Углубимся в тему чувственной системы координат или, другими словами, «компаса чувств». Именно он помогает формировать картину мира.

Существует множество мнений относительно того, как следует взаимодействовать со своими чувствами. Например, часто предлагается им доверять, следовать за ними. Это, безусловно, уместно, если чувства говорят правду и объективно отражают, какова реальность по отношению к вам. Однако целый ряд чувств, начиная с вины и заканчивая стыдом, выучен нами – кто-то когда-то показал, что «вот здесь ты виноват», «вот тут тебе должно быть стыдно», а «там не стоит радоваться». Учили, очевидно, родители и другие люди из нашего окружения, но их нормы зачастую нельзя назвать эталоном в сфере чувств.

Приведу пример. Как-то трехлетний сын моей подруги на вопрос: «Что такое стыд?» ответил: «Это когда надо мной все смеются». Здесь мы видим, что чувство стыда, связанное с социумом, уже знакомо, но еще не стало внутренним ощущением мальчика, а считывается им лишь на уровне того, как это выглядит со стороны и к какой ситуации относится. Простыми словами – он еще не испытывает стыд, это чувство лишь начинает формироваться под воздействием реакций окружающих. Таким образом мы постепенно усваиваем, что конкретно надо чувствовать в тот или иной момент. Это является частью окультуривания и помогает социализации. Увы, данный процесс часто имеет перекосы.

Я вспоминаю одну сцену из сериала «Острые предметы». Взрослая дочь приехала в гости к матери, страдающей от делегированного синдрома Мюнхгаузена, при котором родитель намеренно вызывает у ребенка болезненные состояния или даже выдумывает их, чтобы обращаться за медицинской помощью. В сериале мать тайно подсыпает младшей дочери препараты, стимулирующие недомогание. А старшей дочке она пытается вменять ложные чувства (прежде всего вины, стыда, долга), заставляя ее ощущать себя плохо. Например, дочь разговаривает с матерью, пока та подрезает розы, и между ними возникает ссора по причине материнских провокаций. Мать выходит из себя и «случайно» режет себе руку садовыми ножницами. «Смотри, что ТЫ наделала!» – восклицает она, показывая окровавленную ладонь, что вызывает бурю эмоций у девушки.

Если личные границы сформированы, подобная ситуация вызовет лишь гнев. Если же эмоциональная отдельность от матери находится на этапе становления, вина за то, чего ты не совершал, может стать постоянным ощущением в схожих ситуациях.

Таким образом, если вам вменяли чувство вины там, где его не должно быть; стыдили за проявление себя; внушали страх; сформировали небезопасную привязанность, которая научила, что любовь – это когда тревожно и все время надо быть начеку, то вы, вероятно, почувствуете себя «хорошо» там, где должно быть плохо, и плохо там, где должно быть хорошо.

Рассмотрим и другие варианты искаженного компаса чувств.

Например, стоит упомянуть понятие «алекситимии» (от др. – греч. ἀ – приставка с отрицательным значением, λέξις – «слово», θυμός – «чувство»), когда человек не распознает свои чувства, их нюансы и полутона. Зачастую это звучит как описание своего состояния широкими мазками: «мне как-то не очень», «просто дискомфортно», тогда как обозначить, что именно скрывается за этими фразами, не представляется возможным.

Бывает так называемый стокгольмский синдром, когда люди «влюбляются» в своих обидчиков, захватчиков, в тех, во власти кого находятся.

Существует понятие эмоциональной зависимости, тяги к привычному. Классический пример: если мама была неотзывчивая и эмоционально недоступная, то велика вероятность того, что девушка будет «любить» холодных партнеров и во взрослой жизни.

Ребенок, испытавший на себе эмоциональное, физическое насилие, пренебрежение со стороны родителей, может выработать толерантность, то есть терпимость, к сильному стрессу и тоже будет чувствовать себя «нормально» там, где другому, не имевшему негативного детского опыта, окажется плохо. Дискомфорт не ощущается из-за подавленной чувствительности.

Отдельной темой является искажение чувств, которое я называю «что воля, что неволя – все равно» в честь фразы, которую произносит заколдованная Марья-искусница из одноименного советского фильма. Думаю, многим знакомо ощущение, когда все как-то ровно и «никак». Нет всплесков радости, но ничего и не расстраивает. Подобные запросы часто встречаются в терапии, когда жизнь вроде идет своим чередом и явных поводов для переживаний нет, но есть ощущение невключенности, рассоединения с жизнью. И депрессии нет, однако «что воля, что неволя – все равно».

Такое случается из-за непрожитого горя: ребенок не позволяет себе скорбеть по причине того, что ему надо быть сильным в глазах семьи. Например, умерла мама, и старшая дочь должна стать главной по хозяйству, присматривая за младшими. Одновременно с возможностью горевать замораживаются и другие чувства. Случается то, что называется «анестезия чувств». Это как с наркозом: он убирает болезненные ощущения, но становится недоступно и ощущение приятного прикосновения. Подобная психическая бесчувственность может длиться годами.

Состояние «что воля, что неволя – все равно» формируется и когда нужно изо дня в день выдерживать тяжелые обстоятельства. Из-за этого система чувств становится грубой, как твердеет кожа от истощающего физического труда.

Иногда это связано с «усечением» положительного полюса чувств, когда места для радости в детстве мало, либо довелось пережить опыт, когда «сначала много порадовался, а потом пришлось плакать». Во взрослой жизни это приводит к устойчивому убеждению: «На всякий случай не буду испытывать хороших чувств, как бы чего не вышло».

Как видите, разный опыт формирует разные чувственные координаты, и два человека в одной и той же ситуации могут ощущать себя противоположным образом просто потому, что их биография была разной. А значит, чувствам доверять можно, только если внутренний компас работает как надо, не искажая реальность. В противном случае это можно сравнить с путешествием по навигатору, который вместо севера показывает юг. В такой ситуации чувства нужно учитывать, позволять им быть, но не использовать как единственный ориентир. Стоит вырабатывать навык рефлексии и анализа среды, чтобы научиться видеть отличия между «ситуация объективно опасная» и «я чувствую страх, поэтому это мне кажется опасным» и так далее.

Недаром Юнг в своей типологии личности[11] относил чувствующую функцию к рациональным, туда же, куда и мышление, а ощущения и интуицию – к иррациональным. Чувства на самом деле имеют свою логику, так как связаны с опытом, который мы получили.

Чувства – это в некотором смысле знания, просто не в виде умозаключений, а в виде «чувствозаключений». Как вы понимаете, они могут быть «ошибочны».

Работа с компасом чувств не быстрая, поскольку затрагивает наши самые базовые настройки. Она включает в себя несколько этапов.

1. Легализацию всех чувств, их распознавание и называние. Необходимо понять, что вы испытываете в вашей повседневной жизни. Для этого полезно распечатать себе таблицу чувств (в интернете можно найти множество вариантов разной структуры и формы) и взять за привычку анализировать свой день перед сном, задавая себе вопросы: «Какая была ситуация?», «Что я чувствовала и насколько интенсивно от 0 до 10?», «Какие мысли и телесные реакции были у меня вместе с чувствами?». Так вы постепенно начнете знакомиться со своей эмоциональной жизнью.

2. Анализ детского опыта, выявление неблагоприятных воспоминаний об этом периоде. Для этого отметьте, было ли в вашем детстве что-то из перечисленного:

● оскорбления, унижения, физическое, сексуальное насилие со стороны взрослых;

● эмоциональное пренебрежение (вас никогда не слушали, вы не могли ни к кому обратиться со своими проблемами);

● вам не хватало еды, одежды;

● один или оба родителя употребляли психоактивные вещества, страдали психическими расстройствами, сидели в тюрьме;

● родители развелись, один или оба ушли из жизни;

● кто-то из близких родственников совершил суицид.

Если в вашей жизни присутствовало что-то из этого списка, есть вероятность, что ваши чувственные настройки могут давать искаженную информацию о реальности.

3. Рекомендуется долгосрочный опыт психотерапевтических отношений, в которых вы сможете в безопасной обстановке исследовать свою чувственную сферу. Это может быть как индивидуальная работа, так и группы поддержки для людей со схожей жизненной ситуацией. Так, например, есть группы для взрослых детей алкоголиков (сокращенно ВДА), жертв насилия. Нахождение в профессионально организованной атмосфере принятия и безоценочности целительно само по себе: оно дает новый опыт человеческого контакта, формирует здоровые границы, размораживает чувствительность. Все это в конечном итоге приводит к тому, что вы сможете доверять вашему компасу чувств, так как он будет работать исправно.

Детское или феминное?

Другая важная тема, с которой полезно разобраться, исследуя свою картину мира, – это представления о женском поведении в сравнении с детским.

То, какие примеры были перед нами на протяжении взросления, повлияет на поведение в паре. Например, женщина может закатывать истерики, как ребенок, не способный справляться со своими эмоциями, и считать это очаровательным, или проваливаться в беспомощность и воспринимать это как нечто милое. Подобное зачастую связано с тем, что мама вела себя аналогичным образом с папой: «впадала в детство», чтобы что-то получить, не обладая навыком общаться по-взрослому. Такое поведение действительно способно в моменте принести удобство и комфорт. Но, увы, оно весьма разрушительно для долгосрочных отношений: с ребенком невозможно строить планы и разговаривать на взрослые темы.

Позиция «я маленькая и ничего не умею» нередко приводит к тому, что капризы и требования женщины превращаются в скандалы, а мужчина начинает злоупотреблять властью. Не полезно это и для личности, поскольку наша естественная задача – расти и развиваться. Кроме того, подобный стиль поведения в какой-то момент перестает быть привлекательным для партнера, появляется ощущение переигрывания, тогда как мужчина может хотеть видеть рядом с собой взрослую женщину, в которой есть мудрость и поддержка.

В качестве антипримера расскажу о достаточно популярной в интернете философии идеальной женской жизни, про которую я однажды смотрела репортаж. Главная идея там заключалась в том, что самостоятельность женщине ни к чему, первоочередная задача в жизни – научиться получать все ресурсы от мужчин. Как вы можете догадаться, подобная установка культивирует зависимое (то есть детское) поведение женщины, а также отношение к мужчине не как к отдельной личности, а как к объекту, который можно использовать.

Предполагается, что абсолютно все базовые потребности женщина должна закрывать за счет противоположного пола. Многочисленные тренинги подобного толка предлагают развивать это как навык. Например, существуют упражнения, когда нужно приезжать на заправку и просить всех подряд мужчин заплатить за бензин. Считается, что каждый пятый, десятый, двадцатый согласится помочь девушке, которая «забыла кошелек дома».

Точно так же предлагается просить незнакомцев оплатить продукты в магазине, обед в кафе и так далее. Если следует отказ, рекомендуется выйти на улицу и просить там. Опять же, по статистике, каждый пятый, десятый, двадцатый поможет даме. Девушки, которые умеют это делать, считаются королевами, а те, кто живет на свою зарплату, – неудачницами. Мужчины, дающие деньги на улице, обозначаются как достойные, щедрые, приличные, а те, кто отказывают, – жадные и нищеброды.

Такое мировоззрение основано на идее, что любой приличный мужчина счастлив помочь женщине, так как самый ценный товар для них – женственность.

Проблема в том, что на подобных курсах зачастую учат не женскому, а детскому поведению. Происходит подмена понятий и спекуляция на идее, что ребенку не откажут. В итоге женщина, вместо того чтобы развиваться, реализовывать себя, учиться выстраивать отношения с мужчинами из позиции взрослости и самодостаточности, начинает регрессировать вплоть до состояния беспомощного младенца, просящего покормить его.

В итоге она оказывается зависимой от мужчины, не развивает собственные опоры, позволяющие выстраивать отношения, основанные на любви и взаимном уважении. Случаются и ситуации, когда мужчина начинает злоупотреблять властью, а женщина подвергается эмоциональному и физическому насилию, не имея возможности уйти.

В качестве положительного примера хочу рассказать одну легенду, которую я услышала во время путешествия по Алтаю. Она демонстрирует разницу между «женщиной-младенцем», относящейся к партнеру как к «кормящему родителю», и позицией взрослой женщины, которая обращается со своим спутником жизни как с мужчиной.

Итак, легенда о змеиной горе.

«В одном стойбище жили только мужчины. Юноши влюблялись в девушек из соседних селений и хотели на них жениться.

Вождь поставил трудновыполнимое условие: юноше разрешат жениться, если он сможет подняться с невестой на руках на вершину горы.

Но если жених не мог донести ее и опускал на землю, девушка превращалась в змею. Многие пытались покорить вершину с невестой на руках, однако никому не удавалось, и множество женщин превратилось в змей.

И вот однажды бедный пастух влюбился в девушку, и она ответила ему взаимностью. Пришла молодая пара к вождю с просьбой разрешить пожениться, и поставил он им условие, как и всем остальным.

Подхватил пастух невесту и понес к вершине, а вождь не спускал с них глаз. Труден был путь, юноша терял силы и вот-вот готов был уронить девушку. Но она начала помогать жениху: незаметно то рукой, то ногой отталкивалась от земли. Так понемногу пара продвигалась вперед. И вот счастливые влюбленные уже стояли на вершине. А вождь, охваченный гневом от того, что паре удалось невыполнимое, сам превратился в ядовитого змея».

Какой психологический смысл кроется в этой красивой истории?

Вождя мы можем рассматривать как символ патриархальной власти: именно он накладывает большую ответственность на мужчин, которые должны нести женщин на вершину горы. В такой ситуации избранница, находясь под стопроцентной опекой, легко оказывается в детской позиции («я же девочка», «я не умею» и так далее).

Но позиция ребенка и позиция женщины разнятся, как мы уже обозначили. Если у мужчины на руках ребенок, ему придется стать родителем. И часто даже не «отцом, дающим напутствия», а скорее «кормящей матерью». «Мужчина-мать» не способен в полной мере ощутить свои маскулинные (мужские) качества. Это влияет на сексуальные отношения в паре (ведь между матерью и ребенком секса быть не может), а также на мужскую идентичность. Женско-мужская пара превращается в асексуальную диаду «кормилица – младенец». Мужчина чувствует, что его используют. А женщина-ребенок в итоге может превратиться в недовольную «змею», кусающую мужчину, так как он должен, но не может нести ее на вершину горы, «не справляется», «слабак» и так далее. Отношения становятся токсичными или распадаются.

Часть легенды о пастухе и его невесте дает нам подсказку о том, как отношения могут быть жизнеспособными, если говорить о варианте «мужчина – глава семьи» (безусловно, могут быть и другие модели пары, которые в данном примере не обсуждаются).

Во-первых, двое сразу полюбили друг друга, и это упоминается в легенде. Речь идет об искренних отношениях. Девушка выбрала бедного пастуха и любила его еще до восхождения на вершину. Она готова ему довериться и вместе двигаться к вершине. А юноша сам выбрал нести невесту, по собственной воле. Никто не прыгал к нему на руки, не заставлял его, не принуждал.

Во-вторых, хоть мужчина и несет женщину, но она не младенец в переноске, а активный, взрослый человек, заинтересованный в общем успехе восхождения и помогающий партнеру в сложные моменты. Однако невеста делает это изящно, сохраняя позицию женщины, находящейся в его объятиях, то есть партнерша не претендует на роль главы. Она отталкивается руками и ногами, то есть активна и деятельна, лишь когда это требуется.

Тот факт, что она помогает, не демонстрируется вовне, а, наоборот, сохраняется, как секрет пары. Тут можно подумать о том, как важно удерживать таинство семейных отношений, не рассказывая всем вокруг «какая я молодец, тяну и то, и это, и какой он такой-сякой многое не может».

Получается, если семья строится по принципу «мужчина – глава», самая грамотная стратегия для укрепления отношений – развивать в себе взрослую женскую идентичность.

Женщинам, которые смешивают детское и женское поведение, крайне важно понять разницу между «сидеть на шее у мужчины» и когда «мужчина носит женщину на руках». Если первое – это больше про детскость, которая в долгосрочной перспективе заведет отношения в тупик, то во втором случае мы говорим именно о феминности.

Надеюсь, два развернутых примера в этой части главы помогли вам прочувствовать разницу.

Жить для других

Юнгианский аналитик Джеймс Холлис писал: «Если мы постоянно „живем для других“, мы рискуем созависимостью и размыванием вполне законного личного интереса. Наша природа не желает никакого рода насилия над собой. Подавлять все природное внутри себя – значит рано или поздно взрастить там чудовищ. Из них наиболее распространенное – это депрессия, тот тип депрессии, который происходит от протеста нашей психики, когда урезаются ее законные права. Следом за ним идет чудовище гнева, вторичная реакция на тревогу, начинающаяся с отказа в законном личном интересе. И даже при самом тщательнейшем отслеживании этот тип гнева все равно просачивается в тело, вызывая раздражительность, в поступки, имеющие в себе больше напора и скрытой агрессии, чем мы сознательно согласились бы их наделить»[12].

Холлис предупреждает о чудовищах, которые придут к нам, если неоднократно нарушать баланс «брать – отдавать», и о том, что долгосрочное пренебрежение своими ресурсами и потребностями не может пройти бесследно.

Часто женщина живет с картиной мира, в рамках которой удовлетворение других сочетается со страхом отвержения и позицией «хорошей девочки». В этом случае за фасадом скрывается несогласная часть, за которую стыдно.

В главе «Слабый отец» я упоминала средневековую легенду о Мелюзине, женщине-змее, – шесть дней в неделю пребывающей в обличье прекрасной девушки, а по субботам, когда никто не видит, превращающейся в змею. Когда ее секрет раскрыли, она растворилась как дым. Эта легенда прекрасно иллюстрирует раскол между позицией «хорошая девочка» для мужчины и «чудовищем», о котором пишет Холлис, прячущемся от чужих глаз за закрытыми дверями. Полная отдача себя для удовлетворения другого не может не вырастить змею, а позиция «хорошей девочки» для других помещает женщину в вечный раскол и внутреннее напряжение.

Выход из сюжета «жизнь для других» – это поиск баланса между отдельностью и совместностью, наполнением себя и самоотдачей.

1. Прежде всего стоит легализовать заботу о себе и не стыдиться того, что вам это жизненно необходимо. Ведь именно благодаря нашему «для себя», мы можем быть и «для других».

2. Затем может потребоваться ряд разговоров с текущим партнером, цель которых – донести, что вам нужна ваша отдельность, в том числе и для того, чтобы «быть для него». Вам потребуется приоткрыть поток правды, перестать терпеть и начать говорить о своих потребностях начистоту. Подробно о том, как вести доверительные разговоры, мы будем разбирать в разделе «Формирование пространства для пары» главы 10.

3. Увы, иногда многочисленные разговоры не срабатывают, семейная терапия не помогает и партнер совсем не готов принимать вас на новых условиях, а вы не в силах больше ущемлять себя. Такой неразрешимый конфликт в итоге может закончиться расставанием.

Иногда женщине приходится раз за разом выходить из отношений, в которых она не может быть собой. Темы таких расставаний в виде развода, увольнений по собственному желанию, переездов и других вариантов обретения отдельности витают в терапевтическом пространстве.

Пытаясь решить эту проблему буквально, можно пойти тривиальным путем, который зачастую мало чем помогает: «Напиши плюсы того, чтобы уйти (остаться), в один столбик, а минусы в другой, и прими решение». Это бывает бесполезно, если в желании отделиться лежит более глубокий акт души, а не конкретный план на расставание.

Пожалуй, здесь я прибегну к терминологии из алхимии. Поясню: в юнгианском анализе алхимический процесс часто используется как метафора личностного развития. А одна из стадий в этой древней науке называется – Separatio. Ее цель в получении экстракта – то есть извлечении сути, если говорить психологическим языком. Чтобы это произошло, необходимо разделение изначальной субстанции на составляющие части.

То есть, если вас тянет что-то бросить, от чего-то отделиться, выйти из некой системы, важно провести вдумчивое исследование, что это для вас значит и нет ли в этом признака Separatio. Тогда может оказаться, что вы хотите не развестись с мужем, а, например, ощутить свою автономность, поразмышлять о своей индивидуальности вне контекста отношений, понять, на что вы способны сами по себе.

В пример приведу фильм «Сбежавшая невеста» с Джулией Робертс. Главная героиня Мэгги Карпентер – молодая женщина, которая до смерти боится замужества, и каждый раз, как дело доходит до свадьбы, сбегает от алтаря. Она проделывала это уже три раза и не собирается останавливаться.

Возможно, вы помните, что все эти сбегания были для нее чем-то большим, чем просто уходом из отношений. Это в чистом виде отыгрывание глубинных процессов, происходящих в бессознательном. Мэгги нужно было понять, кто она, в чем ее индивидуальность, когда она не подстраивается под мужчин. Вступая в отношения и бросая их, она искала себя, раз за разом проходила Separatio, словно просеивая через сито разные версии своей личности, отсекая: «это не я», «это снова не я», и в этих отношениях тоже «не я».

Знаменитая сцена с завтраком, где Мэгги пытается осознать, что она все-таки любит – глазунью, омлет или пашот, – очень показательна в этом плане. Ее индивидуальность настолько не чувствовалась, что нуждалась в такого рода действиях.

Полезное «нет»

Еще одна сфера, в которой стоит провести ревизию, – это то, как у вас обстоят дела со словом «нет». Произносите ли вы его легко и свободно, опираясь на осознание своих потребностей, или же в вашей картине мира «нет» требует оправданий, извинений, а то и ухода в беспомощность или болезнь, чтобы получить легальное освобождение? Можете ли вы сказать «я не хочу», «не сегодня» или же вам всегда нужно придумывать повод?

К фильму «Всегда говори „да“» с Джимом Керри в главной роли, на мой взгляд, стоило бы снять продолжение под названием «Всегда говори „нет“» про человека, который постепенно учится фокусироваться на важном для него, делать выбор и уважать ограниченность своего времени. Ведь когда вы чему-то говорите «да», другому придется сказать «нет». Это крайне полезный навык, особенно сейчас, когда мы окружены иллюзиями о бесконечных возможностях в карьере, фантазиями об огромном количестве потенциальных партнеров для пары, идеями о вечном поиске себя.

В чем польза «нет» для психики?

Обозначение границы между людьми. Уважение «нет» другого помогает ощутить его отдельность. А также легализует право на наше «нет» и нашу отдельность.

Повышение продуктивности. Кто когда-либо разводил костер стеклышком, знает, что рассеянный солнечный свет не зажжет сухую листву. Но если поймать луч в одну точку, пламя появится.

Часто у людей, которые не заканчивают дела, есть внутреннее «всегда говори „да“», но отсутствует «говори „нет“» тому, что не значимо здесь и сейчас. По этой причине их тянет во все стороны, как «лебедь, рак и щука». Возникает большое количество ментальных долгов, а продуктивность страдает.

Понимание того, что надо позаботиться о себе, чтобы быть способными заботиться о других. Здесь уместно упомянуть кусочек древнегреческого мифа об Амуре и Психее[13]. Девушка по имени Психея, преследуемая Афродитой, должна была выполнять различные трудновыполнимые задания. Например, отправиться в подземное царство Аида за сосудом с амброзией, который принадлежал царице Персефоне. Психее подсказали, что для выполнения задания необходимо взять с собой два куска ячменного пирога, две монеты и запомнить единственное правило – всем говорить «нет».

По пути Психею упрашивали голодные, бедные и несчастные поделиться хотя бы кусочком пирога или монеткой. Однако героиня выстояла, и оказалось, что пирог нужно бросить кровожадному Церберу, охраняющему царство мертвых, чтобы отвлечь его, пока она заходит внутрь. Монетка же понадобилась, чтобы заплатить лодочнику Харону, переправлявшему желающих через реку Стикс. Как можно догадаться, второй кусок пирога и монетка пригодились для возвращения в земной мир.

Этот миф можно интерпретировать через призму необходимости говорить «нет», когда ресурсы ограничены. Иначе можно просто не вернуться из царства мертвых, что символически означает депрессию, выгорание или болезнь. Нередко у женщин, которым сложно говорить «нет» родственникам, воспринимающим ее то как «свободные уши», то как единственного, кто знает, что надо делать, недомогание становится единственно возможным поводом, чтобы наконец позаботиться о себе.

Таким образом, говорить «да» и быть открытым возможностям мира – прекрасная идея. Но!

1. Это должно быть скорее этапом поиска. Когда же найдено дело, вокруг которого стоит сфокусироваться, настает время для череды отсекающих «нет» по отношению ко всему лишнему.

2. «Нет» должно звучать и когда ваши ресурсы ограничены, иначе есть опасность, что «да» приведет к застреванию в «загробном мире» бессилия и истощенности.

Карточный домик вашего «я»

Поговорим немного на тему предъявления своего «я» миру. Часто дети, выросшие в семьях, где проявления индивидуальности были лишними хлопотами для родителей, боятся выражать себя, поскольку в их картину мира заранее заложены критика, отвержение или безразличие к их личности.

Такое могло случиться по причине того, что у самих родителей индивидуальность не была проявлена в полной мере, а значит, они жили, концентрируясь лишь на решении текущих проблем и отвлечении себя от реальности: тяжелый труд, домашние хлопоты, телевизор.

Есть мнение, что самое большое бремя на детях – непрожитая жизнь родителей[14]. То есть задачи, которые мама с папой не решили (в том числе вопрос проявления индивидуальности), детям предстоит осваивать с нуля. Возможно, старшему поколению это было просто не нужно. А может, непростые реалии жизни не позволили их ростку индивидуальности превратиться в могучее дерево.

Однажды я видела лес из карликовых берез в Мурманской области. Суровая зима, глубокий снег и сильные ветры не способствуют тому, чтобы деревья в такой местности развивали основательные стволы. Из поколения в поколение березы никак не могут взмахнуть ввысь всей своей мощью, вместо этого изгибаясь близ земли. Это очень похоже на то, как тяготы жизни не дают людям шанса обрести личностный размах, а за ними и дети могут остаться «карликовыми».

Другая причина, по которой сложно проявлять себя, – это установка «не высовывайся». Она тоже иногда связана с особенностями среды, в которой формировалась личность. Например, желание больших денег и вообще чего-то большего осуждалось («быть выскочкой – стыдно») или считалось небезопасным («богатые – плачут», «успешным – завидуют», «сглазят» и так далее). Тогда у человека, желающего показать миру что-то свое, возникает множество сомнений и сложных чувств.

● «Достойно ли мое творение быть на виду?»

● «Что подумают другие?» Причем часто под «другими» по факту подразумеваются несколько конкретных человек, чье мнение особенно важно;

● «Имею ли я право брать деньги за то, что делаю?»

Креативные идеи часто не поддерживают, так как они не относятся ни к серьезной профессии, ни к пользе для быта. Вспоминаю пример девочки, весьма талантливой в создании одежды. У нее еще не было насмотренности, художественного вкуса и особых навыков. Зато была сильная увлеченность нарядами, бурная фантазия и жажда созидать. Родители к ее дизайнерским пробам относились скорее с равнодушием, изредка давая комментарии вроде «главное, чтобы это не повлияло на оценки в школе», а также осуждали затратность увлечения. Взрослых можно понять, ведь их жизнь была сосредоточена вокруг закрытия базовых потребностей семьи. Но ребенку важно ощущение, что кто-то верит в его способность.

Детское творчество, не подкрепленное родительским: «У тебя хорошо получается! Делай еще! Не останавливайся!», хрупко, как снежинка, и пугливо, как птичка колибри. Одно резкое движение – и оно разрушится, улетучится. При этом самооценка зависима, ребенок не способен в полной мере определить себя. Он нуждается в положительном зеркале, которое адекватно, но с поддержкой отражает его. Однажды девочка из моего примера пришла в школу в новом платье, которое сама сшила. В коридоре одноклассница спросила: «Ты сама это сделала?» Такой вопрос мог нести в себе как восхищение «Вау, как круто!», так и уничижение, что ребенок ходит в самодельном вместо модной покупной одежды. Девочка засомневалась в интонации и на всякий случай скрыла, что сделала наряд сама, не будучи уверенной, хорошо он получится или нет. С тех пор это платье она больше не надевала.

Во взрослом возрасте девушка, с одной стороны, всегда нуждалась в том, чтобы другие ей сказали, насколько хорошо или плохо то, что она делает, а с другой – легко бросала дела, когда чувствовала критику или пренебрежение. Внутри все «падало», «сворачивалось», теряло смысл.

В качестве идеи, как обращаться с хрупкой снежинкой и пугливой колибри созидания, мне хотелось бы привести отрывок из книги «Бегущая с волками. Женский архетип в мифах и сказаниях» авторства Клариссы Пинкола Эстес[15]. Она пишет: «Бывает также, что окружающие проявляют невнимание или неуважение к нашему творческому процессу. Наша задача – объяснить им: когда у нас появляется „такой взгляд“, это не значит, что мы пустота, которую необходимо заполнить. Это значит, что мы держим на кончике пальца огромный карточный дом идей и тщательно соединяем все карты, используя крошечные хрустальные косточки и капельки слюны. Если нам удастся перенести это сооружение на стол так, чтобы оно не рухнуло и не развалилось, мы сможем воплотить наяву образ незримого мира. Заговорить с нами в такой миг – значит наслать гарпий, которые вихрем разметают всю постройку. Заговорить с нами в такой миг – значит разбить нам сердце.

Но женщина может и сама все испортить, если станет разглагольствовать о своих идеях, пока из них не улетучится весь творческий дух. Или не окажет сопротивления тем, кто растаскивает необходимые для творчества инструменты и материалы. Или просто по небрежности, если не приобретет нужное оборудование, чтобы можно было нормально заниматься творчеством. Или если будет бесконечно начинать и бросать, позволяя всем, даже коту, вмешиваться, когда им вздумается, – в результате от ее замысла останутся рожки да ножки».

Таким образом, женщинам крайне важно оберегать свое творчество, будь то сшитое собственными руками платье или рабочая презентация, как если бы это был едва склеенный карточный домик, которому надо дать окрепнуть, и на начальных этапах показывать только тем, кто, как минимум, его не разрушит, а как максимум – придаст сил для его дальнейшего укрепления.

Для этого полезно выделить доверенных лиц в своем круге общения и первое время, в минуты сомнений и неуверенности относительно того, что вы делаете, делиться только с ними, просить их о поддержке и бережной обратной связи.

Страх ошибиться

Этот страх тоже нередко коренится в детстве. Взрослый человек, уже давно не школьник, продолжает жить в рамках картины мира, в которой он вечно сдает кому-то экзамен и боится показать дневник. Поступить неправильно, недоделать, «схалявить» ощущаются как что-то категорически неприемлемое. Формальное выполнение задач, которые не имеют большого значения и ни на что не влияют, не допускается. Могут быть негативные чувства к тем, кто позволяет себе ошибаться, искать легкие пути, – такие люди злят и вызывают зависть, ведь они «нарушают правила мира, где все надо делать правильно».

Этот страх во многом основывается на детском воспоминании «ошибка – это катастрофа». Опечатку в тетрадке надо выскребать бритвой, как что-то практически непоправимое, двойки в четверти – исправлять.

Я вспоминаю отрывок из книги «Похороните меня за плинтусом» Павла Санаева[16] на эту тему:

«Тут я поймал себя на том, что в предложении про солнце вывожу один и тот же слог второй раз. Получилось, что солнце восходит, освещая все „румяняняной“ зарей. Увидев содеянное, я съежился за партой, затравленно глянул на бабушку и встретился с ее пристальным взглядом.

– Что, ошибку сделал? – спросила бабушка, грозно откладывая в сторону „Науку и жизнь“.

– Да, посмотри там… – ответил я не оборачиваясь.

– „Румяняняной“! Сволочь! – послышалось у меня за спиной.

…

Бабушка села за парту, взяла бритву и протянула:

– Га-ад. Так издеваться! Так кровь из человека пить! Матери твоей сколько талдычила: „Учись, будь независимой“, – сколько тебе талдычу – все впустую… Такой же будешь, как она. Таким же дерьмом зависимым. Ты будешь учиться, ненавистный подлец, ты будешь учиться, будешь учиться?!»

Нередко ребенок, совершивший ошибку, становится козлом отпущения, на котором можно сорвать злость. Например, родители в конфликте, отец избегает диалога. Мама не находит разрядки для своего гнева и кричит на ребенка, просто потому что он со своими ошибками попался под руку. В этом случае наказание неадекватно ситуации, ребенок перестает понимать значимость той или иной ошибки. Выполнение домашней работы становится катастрофически важным, ее нужно сделать так, чтобы не придраться.

Вместо естественного процесса познавания жизни и учебы, где ошибка – часть процесса совершенствования себя, ребенок начинает жить «на минном поле». Мины – очень точный символ внезапного наказания. Ведь они могут находиться где угодно, а значит, нужно либо топтаться на месте, либо стараться не забредать далеко на новые территории. У ребенка появляются выученная беспомощность и иррациональные страхи.

Боязнь ошибиться также связана с фантазией, будто есть однозначно верное, безопасное решение, которое точно приведет к успеху. В реальности же не существует камня, где написано «направо пойдешь – коня потеряешь, налево пойдешь – сам погибнешь, прямо пойдешь – точно и гарантированно получишь то, что ты хочешь, без всяких потерь и рисков». В жизни всегда есть неопределенности. Человек же продолжает стоять перед былинным камнем в надежде, что столь желаемая надпись с гарантией безопасности наконец-то появится.

Страх ошибиться связан и с нежеланием стать плохим человеком, совершив неверный поступок. Зачастую это следует из детских представлений на тему «хорошо» и «плохо», которые основаны на родительских долженствованиях или переживаниях из школьного периода. Однако в книгах по психологии, философии и религии вы найдете множество нюансов «хорошо» и «плохо». Через одну призму что-то будет ошибкой, через другую – героическим поступком, через третью – никем не замеченным делом.

Страх ошибиться загоняет человека в позицию избегания жизни, ведь это дает гарантию отсутствия неверного выбора. При этом люди, прожившие самую интересную жизнь, – это те, кто допускает максимальное количество ошибок, просто потому что многое пробуют и делают, а не фантазируют и бесконечно просчитывают риски.

Один из путей исцеления от страха ошибок – восприятие жизни под углом, как ее видел юнгианский аналитик Джеймс Холлис. Он пишет о том, что жизнь – это и есть ошибка и эксперимент:

«Все мы должны сделать то, что сделал Христос. Мы должны проделать свой эксперимент. Мы можем и должны заблуждаться. Мы должны жить согласно со своим ви́дением жизни. И здесь будут и заблуждения. Если вы избегаете ошибок, вы не живете; в некотором смысле можно даже сказать, что жизнь и есть ошибка, поскольку никто еще не открыл истину»[17].

А как про свою жизнь писал Бродский в свои 40 лет? Конечно, он вместе с тем размышляет и о кризисе среднего возраста, но как много в его стихотворении полноты жизни и таких разных ошибок:

Я входил вместо дикого зверя в клетку,

выжигал свой срок и кликуху гвоздем в бараке,

жил у моря, играл в рулетку,

обедал черт знает с кем во фраке.

С высоты ледника я озирал полмира,

трижды тонул, дважды бывал распорот.

Бросил страну, что меня вскормила.

Из забывших меня можно составить город.

Я слонялся в степях, помнящих вопли гунна,

надевал на себя что сызнова входит в моду,

сеял рожь, покрывал черной толью гумна

и не пил только сухую воду.

Я впустил в свои сны вороненый зрачок конвоя,

жрал хлеб изгнанья, не оставляя корок.

Позволял своим связкам все звуки, помимо воя;

перешел на шепот. теперь мне сорок.

Что сказать мне о жизни? Что оказалась длинной.

Только с горем я чувствую солидарность.

Но пока мне рот не забили глиной,

из него раздаваться будет лишь благодарность[18].

Глава 5

Идея пары

Еще одна тема, требующая исследования и тщательной ревизии, – это сформированная у нас концепция пары. Образец родителей не может не повлиять на то, какие отношения мы будем выбирать в дальнейшем и как они будут развиваться.

Мы уже разобрали некоторые частые сюжеты, в которые попадают женщины, когда говорили о влиянии отца и матери на судьбу дочери. Посмотрим, что еще неосознаваемым шлейфом тянется из детства в нашу взрослую жизнь.

Например, нормой отношений может стать нечто разрушительное. Женщина выбирает то, от чего ей плохо, и полагает, что все так живут. Она даже может бессознательно «превращать» хорошие отношения в плохие, используя привычные схемы поведения, перенятые у родителей.

Частое явление – повторяющийся из поколения в поколение паттерн созависимых отношений, когда женщина спасает того, кто не хочет спасаться; пытается удержать мужчину, испытывая невыносимую тревогу, если существует риск расставания.

Внутри пары бывает постоянная борьба за власть, которая полностью вытесняет любовь и уважение. В этом случае двое начинают подавлять друг друга, бесконечно стремясь оказаться «сверху», обрести контроль.

Если у родителей было правило, что для чужих нужно держать лицо, а дома разрешено общаться, не подбирая бережные формулировки, то и в собственной паре женщина может задевать мужчину резкими словами, грубостью, ведь «со своими так можно».

Бывают случаи, когда домашняя атмосфера в детстве наполнялась нерассказанными историями, призраками родственников, которые умерли, и о них не вспоминают, или которые сели в тюрьму, и о них теперь ходит легенда. Семейные тайны и недосказанности живут в параллели, формируя бессознательный комок чувств у ребенка, который сложно описать иными словами, кроме как «вроде все хорошо, но как-то не так». В данной ситуации девочка оказывается нагружена не своими чувствами и, став взрослой, продолжает нести их в собственные отношения.

Исследуем каждый вариант подробнее.

Норма отношений

Раньше в моде было понятие «гармоничные отношения». Сейчас все больше на первый план выходит «у каждого свое хорошо», «у каждого своя норма» и так далее. Если рассматривать эти понятия в «чистом» виде, то разумное зерно в них, безусловно, есть. Но дело в том, что нам свойственно давать оценку через призму личного опыта, который у всех разный и не всегда благополучный. И здесь начинаются подводные камни. Мы уже немного поговорили об этом, когда обсуждали компас чувств и искаженную систему координат в предыдущей главе.

Поясню, что еще стоит учесть, если говорить конкретно о норме отношений. Например, женщина из семьи с алкоголизированным, агрессивным отцом, руководствуясь установкой «у каждого своя норма отношений», может, выбирая от противного, вступить в отношения с мягкотелым, слабовольным мужчиной. Она будет ощущать себя с ним «хорошо», потому что муж с таким складом характера – безопасный партнер, в отличие от папы, который когда-то страшил своим поведением. Однако можно ли здесь говорить о полноценном счастье и выборе от всего сердца?

Женщина в отношениях с нарциссическим партнером будет на седьмом небе от счастья в редкие моменты одобрения с его стороны. Она сможет жить на этом топливе до следующей похвалы, несмотря на ежедневное обесценивание. Это тоже ощущается как «хорошо».

В подобных примерах женщине действительно «хорошо», просто потому что нет представления, что может быть гораздо лучше. Точно так же ребенку из бедной африканской семьи вкусна любая высокоуглеводная пища. Его мозгу и рецепторам действительно и абсолютно точно вкусно.

Безусловно, можно оставить внутреннюю норму как есть.

Но я предлагаю вам поразмышлять о психике как о чем-то изначально содержащем ощущение хорошего и знающем чувство красивого, полезного, качественного. В природе естественным образом существуют законы гармонии и красоты: будь то правильная форма кристалла снежинки или восхищающее своим узором крыло бабочки. Точно так же может быть красота отношений, вне зависимости от формы: и трепетная дружба по переписке, и десятки лет крепкого брака, и яркий курортный роман. Я верю в то, что красота человеческого контакта существует, она объективна и становится доступной, когда удается выйти за рамки ограничивающего опыта.

И если внутреннего ощущения красоты человеческих отношений нет, его можно попробовать развить. Как развивают визуальный вкус через такое понятие, как «насмотренность», то есть получение визуального опыта. Конечно, человек может сказать: «Я художник, я так вижу», – но большинство может создать что-то прекрасное только после соответствующего образования и тренировки взгляда. Ведь чтобы красиво обустроить дом, нужно знать, хотя бы из книг, как выбрать удобную мебель, как сочетать цвета. Чтобы красиво одеваться, а тем более создавать одежду, важно разбираться в фасонах и трендах, а также обрести эдакую внутреннюю библиотеку гармоничных визуальных образов.

Чтобы должным образом считывать реальность, в полной мере осознавая, где вам хорошо, а где плохо, нужно развивать внутреннюю норму хороших отношений.

1. Стоит трезво оценить свою насмотренность в теме отношений. Для этого проанализируйте:

● можно ли назвать ваших родителей счастливыми супругами? Если нет, то были ли у вас перед глазами другие образцы гармоничных пар, существующих длительное время, главным приоритетом в которых были любовь, взаимное уважение, поддержка и сотрудничество?

● были ли у вас длительные отношения, в которых вы чувствовали себя спокойно и безопасно, где вы могли открыто говорить о своих потребностях, не боясь отвержения, осуждения и пренебрежения?

2. Если ответы на вопросы выше скорее отрицательные, то следующим шагом будет развитие такой насмотренности как в теории, так и на практике. Практический опыт хороших и безопасных отношений можно получить в индивидуальной и групповой терапии. Терапевтические отношения, сочетающие собой свободное и безопасное пространство с четкими границами, постепенно дают нам понимание, как мы можем себя ощущать в контакте.

Работа с теорией может включать в себя исследование разнообразных ролевых моделей. Можно начать с простого: читать книги, смотреть фильмы про крепкие отношения, будь то романтические или дружеские. Важно исследовать эту тему критически: полная эмоций драма, которую вы видите на экране, может быть привлекательной, но подходит ли такой формат для долгосрочной перспективы? В случае сомнений сверяйтесь с теми, кому вы доверяете: с близкими и друзьями, психологом.

3. Определите для себя, какой язык любви вам ближе. Важны ли вам слова поддержки, забота в быту или, может быть, сюрпризы? Нужен ли вам частый тактильный контакт или, напротив, много времени в уединении. Свои собственные критерии к партнеру помогут откалибровать внутреннюю норму, сделав ее подходящей лично вам.

4. Обозначьте свои жизненные ценности. Что вы никогда не примете в другом? А за что будете уважать?

5. Постепенно приучайте себя ко всему качественному. Ведь если мы привыкнем к хорошей музыке и здоровой пище, вполне вероятно, и в остальном захотим для себя только лучшего.

Зависимые отношения

В терапию часто приходят с запросом вроде: «Я не могу без него жить. Как только он отдаляется, хочется сделать все возможное, чтобы вернуть его. Как мне удержать мужчину?» Обычно это означает, что женщина находится в эмоциональной зависимости от партнера.

Что идет в комплекте к зависимости:

● психосоматические симптомы: состояния, похожие на панические атаки; различные боли неясного происхождения; обострения хронических заболеваний, когда партнер начинает интенсивнее заниматься своими делами или хочет расстаться;

● женщины, склонные к такому сценарию, нередко изначально выбирают зависимых, инфантильных партнеров, из разряда «лучше плохонький, но свой»;

● могут быть регрессивные тенденции: уволиться с работы, отказываться от социальных навыков, демонстрировать бытовую беспомощность, то есть бессознательно погружаться в детскую позицию и делать все, чтобы партнер вынужден был заботиться и не оставлял. Часто это сопровождается идеей долженствования со стороны партнера: «Он мужчина, так что должен…»;

● чувства бывают самые разные: от самообвинения («что я сделала не так») до гнева («ты не имеешь права меня бросить») или депрессивных состояний;

● нередким дополнением являются внутрисемейное насилие, унижения со стороны партнера.

Безусловно, картина каждой пары сугубо индивидуальна. Однако если рассматривать общий тренд, то в глубинном ощущении «я не могу без него жить» обычно красной нитью проходит то, что в психологии называется «сепарационная тревога»[19].

Изначально этот термин возникает в контексте отношений «мама – младенец». Фрейд описывал данный феномен как бессознательное воспоминание психики о детской беспомощности, которая переживалась младенцем, когда матери не было рядом.

Но почему это возникает в отношениях с мужчинами?

Прежде всего потому что женщина психологически несамостоятельная, а мужчина наделяется родительскими функциями и бессознательно воспринимается не как отдельный взрослый человек, добровольно состоящий в отношениях (то есть сексуальный, романтический, брачный партнер), а как кто-то «дающий».

Мы обсуждали некоторые аспекты подобного взаимодействия в разделе «Детское или феминное?» предыдущей главы. Дополню здесь эту тему.

Итак, мужчина назначается на роль мамы, которая должна кормить и предоставлять беспрерывное внимание. Неспроста речь идет о матери, а не об отце, ведь именно она в первые месяцы заботится о ребенке, закладывая настройки привязанности.

При этом, когда внимание «мужчины-мамы» переключается на другие объекты (работу, текущие дела, детей от предыдущего брака) или появляется угроза расставания, возникает очень сильная тревога, будто «мама оставила меня одну, я не выживу».

Некоторые женщины с такой проблемой научаются быть очень хорошими манипуляторами и действительно могут управлять мужчинами. Однако чаще, увы, они оказываются в разрушительных, уничтожающих личность отношениях. Из-за своего беспомощного состояния и проецирования на мужчину материнской роли женщины бессознательно не хотят видеть и не видят, как плохо к ним относятся, потому что боятся разрыва, который потянет за собой непереносимую сепарационную тревогу «я не могу без тебя». Мужчина, в свою очередь, старается сбросить с себя роль мамы и избавиться от «младенца» любыми способами, так что иногда доходит и до агрессии с его стороны.

Можно даже предположить, что зависимые отношения не основаны на любви, а, скорее, являются следствием внутренней нужды и недостаточной взрослости одного или обоих партнеров. Личностные дефициты превращают отношения в поле для манипулирования и борьбы за власть. Вместо здорового баланса «ближе – дальше», «отдельность – совместность», позволяющего каждому сохранять свое «я», имея общее «мы», получается структура доминирования и подчинения, тут в основе – чувство тревоги и стремление к тотальному контролю. Дальше мы уделим этой конструкции отдельное внимание.

Невыносимое беспокойство иногда связано не только с собственной сепарационной тревогой, но и с повторением родительского сценария: мать чувствовала себя неспособной выжить без мужа, и поэтому цеплялась за партнера. Дочь усвоит такую модель поведения и перенесет в собственные отношения.

Многие женщины, осознав свою зависимость, начинают задаваться вопросом, как выйти из таких отношений или же сделать их более здоровыми, если есть возможность.

Важно понимать: это непросто, так как в зависимых отношениях женщина, вместо того чтобы «жить на своей планете», ухаживать за ней и иметь общую «вселенную» с партнером, у которого также есть своя «планета», скорее становится «спутником планеты мужчины». Она попадает в его гравитационное поле и начинает крутиться вокруг. С одной стороны, мужчина закрывает многие потребности партнерши, но с другой, из-за этого она становится все слабее. Слабость делает женскую «планету» еще меньше, а значит, и шанс выйти на свою орбиту стремится к нулю. В какой-то момент преодолеть силу притяжения уже практически невозможно.

Мне нравится, как об этом сказал юнгианский аналитик Джеймс Холлис:

«Если я хочу, чтобы Другой позаботился о моей самооценке, то мои ожидания направлены не по адресу. Если я жду, что Другой будет добрым родителем и позаботится обо мне, значит, я еще не слишком взрослый. Если я жду, что Другой избавит меня от страхов и ужасов во время жизненного странствия, значит, я уклоняюсь от главной задачи и основной причины моего пребывания на земле.

Если мы действительно любим Другого как Другого, значит, мы геройски взяли на себя ответственность за свою индивидуацию и свой жизненный путь»[20].

Напомню, что под индивидуацией, которая здесь упоминается, в юнгианском анализе традиционно понимается развитие личности в сторону большей целостности. Индивидуация подразумевает развитие отношений (индивид не может достичь этого в изоляции), реализацию себя и достижение состояния неделимости личности. Человек при этом многогранен и уникален, способен на долгие крепкие отношения, продуктивную работу, которая приносит удовольствие, и творчество, манифестирующее его креативные потенциалы.

Развитие себя внутри отношений – часть процесса индивидуации. Нам нужно становиться более самостоятельными и полноценными, чтобы не обременять партнера тем, о чем должны позаботиться сами. Тому, как это сделать, будет посвящена целая десятая глава под названием «Найти части себя». Важно понимать, избегание развития деструктивно для нас и грузом ложится на другого. Тогда как движение в сторону своей реализации позволит женщине не крутиться «на орбите» мужчины, а иметь собственную «планету». В этом случае может случиться переход от зависимых отношений к союзу двух личностей.

«Доминирование – подчинение», «привязанность – сепарация»

Большое количество сложностей в отношениях связано с тем, что пары находятся в слиянии и взаимодействии «доминирование – подчинение». Альтернатива этому – более взрослая и здоровая схема «привязанность – сепарация», требующая постоянного развития каждого (индивидуации).

Давайте рассмотрим чуть подробнее, как это устроено.

В этой теме мне нравится приводить примеры из окружающей среды, поскольку они показательны. Для этого углубимся в понятие симбиоза[21]. Различают следующие виды симбиотических отношений в природе:

● мутуализм – форма взаимополезного сожительства, когда присутствие партнера становится обязательным условием существования каждого из них. Например, взаимодействие орхидеи и определенного вида насекомых, эксклюзивно разносящих пыльцу. Или когда семена являются питанием для конкретных птиц, которые их же переносят на другие территории;

● комменсализм – когда отношения, полезные одному, безразличны другому. Так гиены доедают остатки пищи за львами. Или береза становится «няней» для ели: закрывает молодые елочки от прямых солнечных лучей, без чего на открытом месте те вырасти не могут;

● аменсализм – отношения, вредные одному, но безразличные другому. Примером здесь будет негативное влияние деревьев-доминантов на некоторые виды мха. Под пологом деревьев уменьшается освещенность и повышается влажность воздуха, мох в итоге гибнет.

В обобщенном понимании симбиоз – это промежуточное звено между автономным взаимодействием отдельных существ и полным слиянием.

Так и симбиотические отношения между людьми это еще не взаимодействие двух отдельных «я».

В паре, построенной по принципу симбиоза, могут быть перечисленные выше разделения.

Мутуализм – пара состоит из несамостоятельной в материальном плане женщины и мужчины, у которого полностью закрыт доступ к чувствам. В такой паре он нуждается в феминности, а она – в маскулинности или в родительской фигуре, так как не верит в собственную способность зарабатывать. Подобное сожительство бывает взаимополезно, если подходит обоим.

Комменсализм – более сильный личностно мужчина делится ресурсом со слабой женщиной: «бросает с барского плеча». Она в этом случае не имеет права голоса, так как несоизмеримо «меньше», чем он.

Аменсализм – например, когда женщина находится в отношениях с нарциссическим мужчиной. Будучи в тени его уникальности и неповторимости, она начнет чахнуть и увядать, как мох, никогда не видящий солнца из-за густой листвы высоких деревьев.

В подобных отношениях много несвободы. Женщина зависима, мужчина нагружается чрезмерным чувством долга. Появляется ревность со стороны женщины, попытки тотального контроля. Вместо того чтобы желать партнеру развития, женщина может бессознательно хотеть его регресса: «чтобы он никому, кроме меня, не понадобился».

Логично, что, если у кого-то есть что-то, в чем мы так нуждаемся, у нас может появиться желание или подстраиваться, или манипулировать, или сделать второго слабым, чтобы «наше» было доступно и никуда не делось. То есть попытаться обрести власть. Когда доходит до крайности, получаются следующие истории: жены делают так, чтобы мужья чувствовали себя вечно виноватыми, а мужчины пытаются сделать из женщин беспомощных детей.

Оба, чувствуя собственную дефицитарность и нужду во втором, еще больше начинают контролировать отношения. Пара будто ведет игру «кто кого». А в игре, связанной с властью, важно понимать: доминирование приятно лишь поначалу, пока ко второму, кто подчинился, не пропадет чувство уважения. Подчинение приятно, когда не надо ничего делать, а блага достаются. Когда же начинают перекрывать кислород, это уже не так приятно. Растут чувства безысходности и ненависть к более сильному, а установка «кто кого передоминирует и ослабит еще больше» становится смыслом жизни.

Другая схема, противоположная вышеописанной, это «привязанность – сепарация». Она позволяет семейной системе быть более жизнеспособной. Здесь даже могут сохраняться устои, похожие по форме на патриархальные, если они обусловлены взаимными договоренностями и культурологически (то есть так принято в обществе). Например, это подходящее для обоих правило, что мужчина обеспечивает семью, женщина занимается детьми, а работа для нее – способ реализации, не требующий существенного вклада в общий бюджет.

Но эта схема возможна при наличии двух «я», стремящихся к индивидуации и относящихся к паре как к возможности развития. Необходимо и ценное для обоих пространство «мы». В таком случае оба хотят как можно большего развития для «я» другого, не дают ему принести в жертву свое личное развитие, а дела пары считают не тяжелым бременем, а таким же шансом для индивидуации, как и все остальное. Работа над отношениями становится не чем-то отвлекающим от «своего», а в полной мере «своим».

Когда «я» каждого устойчиво, не так страшно немного сепарироваться, то есть уйти в свои дела, творчество, деловые и дружеские отношения. Нет ощущения: если партнер займется чем-то отдельно, то я разрушусь и буду чувствовать себя брошенной. Вместо ограничения партнера вы поощряете его индивидуальное движение.

Как это работает на практике, хорошо описал психотерапевт Ирвин Ялом, рассказывая о своем браке, длившемся шестьдесят лет. Вот несколько слов из его интервью[22]:

«У нас с женой множество точек соприкосновения, но одна из самых важных – нам всегда было интересно друг с другом. И по-прежнему интересно. Интеллектуально мы очень близки. Например, мы оба обожаем классику и часами можем обсуждать прочитанные книги. Моя жена – тоже профессор. Она специалист по французскому языку и культуре – преподает в университете. И мы оба пишем книги – вот уже 25 лет.

У нас тоже были непростые периоды. Но знаете, развод для нас никогда не был опцией. Это было просто исключено. Важно давать друг другу свободу – как можно больше. Моя жена обожает Францию. И минимум два раза в год она туда ездит – повидаться с друзьями. Она обычно едет одна, а я остаюсь дома, потому что не говорю по-французски и потому что это хорошая возможность немного отдохнуть друг от друга. Для меня идеальный отдых – тропики, занятия скуба-дайвингом. Мэрилин этим не увлекается. Но мы безмерно уважаем и любим друг друга. Это главное».

Если у вашей пары есть планы переходить от схемы «доминирование – подчинение» к более гармоничным отношениям, существующим на оси «привязанность – сепарация», то первый вопрос, который каждому стоит себе задать: «Над чем из того, что я требую от другого, мне следовало бы поработать самому?» Ответ поможет обоим обозначить зону своего личного вектора развития, а значит, и ответственности.

Отношения в паре и достаточность власти

Конечно, тема власти не может полностью отсутствовать в отношениях, особенно когда есть общий бюджет, дети, разного рода обязательства. Всегда у кого-то будет контрольный пакет акций по тем или иным вопросам, например, воспитание ребенка или планируемые траты, даже если оба любят друг друга и способствуют взаимному развитию. Кроме того, в близких отношениях мы привязываемся друг к другу, открываемся, а значит, наши чувства оказываются уязвимы к воздействию другого. И здесь встает вопрос, как не начать этим злоупотреблять, как сохранить власть только там, где это действительно нужно и полезно.

Возьмем любимый прием манипуляторов под кодовым названием «чувство вины». Он может совершенно прекрасно обеспечить власть в моменте. Но есть грань между оправданным желанием восстановить справедливость и уходом в садистическое удовольствие от власти, которую дает давление на чувство вины партнера.

Власть – обоюдоострый меч, который надо использовать не чаще, чем требуется, иначе пострадают оба.

На мой взгляд, тему достаточности власти хорошо иллюстрирует одно приключение Психеи из знаменитого мифа «Амур и Психея»[23]. Оно учит нас благородству, чувству меры в обсуждаемой теме.

По легенде, Афродита поручила героине собрать шерсть со свирепых золоторунных баранов. Но как это сделать? Подойти к стаду посреди дня? Они затопчут и растерзают. Убить их и снять шкуры? Рискованно, так как это разгневает богов, которым они принадлежат, и повлечет за собой кару. Девушке нужна была хитрость.

Тростник, растущий в этой местности, подсказал Психее пойти окольным путем. Не нужно пытаться забрать все, так как это глупо и небезопасно. Лучше с закатом пойти в кустарник, где днем паслись бараны, и пособирать шерсть, оставшуюся на ветках. Этого будет достаточно, чтобы удовлетворить Афродиту, пославшую Психею на опасное задание. Да, выдернуть клок шерсти из спины золоторунного барана – подвиг, который может быть достоин медали, лучей славы и ощущаться как триумф. Но стоит ли оно того, учитывая все возможные последствия?

Данный миф хорошо показывает, что иногда чуть-чуть власти будет наилучшим выбором.

Как же сделать отношения более гармоничными с точки зрения власти и ее достаточности?

1. Важно понимать: жадность, бравирование могут уничтожить как нас, так и наши отношения. Необходимо быть разумными в отношении проявлений власти, соизмерять желаемое с теми методами, которые мы используем, и последствиями своих действий.

2. Поразмышляйте над следующим утверждением: «Жить, не злоупотребляя властью, не значит быть слабым. Это, скорее, быть мудрым стратегом, партнером, которому можно доверять. Да и просто достойным человеком».

Слишком близки или слишком далеки?

Некоторые выносят из родительской семьи установку, что не обязательно следить за словами и думать о чувствах собеседника, когда общаешься с близкими.

Люди, выросшие в семьях, где держать лицо для соседей было важнее, чем беречь своих, помнят диссонанс: между родителями постоянно происходят стычки, звучат оскорбления, а извне семья кажется образцово-показательной. В таких отношениях самое главное – «лишь бы ничего не подумали», а внешняя оценка важнее атмосферы в семье. Сюда же можно отнести примеры, когда мама красиво одевается в магазин и на работу, а дома не следит за собой. Или папа общается с коллегами как уважаемый человек, настроенный на диалог, а дома становится невыносимым тираном, желая отдохнуть и побыть собой.

Девочка, выросшая в подобной семье, может «быть собой» и в своей паре: оскорблять мужчину, говорить с ним как с ребенком, «тыкать носом». Мужчина, конечно, может поступать аналогично. В итоге нежное и трепетное общение, существовавшее на первых парах отношений, разрушается, а партнер воспринимается как нечто само собой разумеющееся.

При этом в терапии данный запрос может звучать как:

● «Мы стали слишком далеки друг от друга»;

● «Мы стали жить как соседи, будто чужие»;

● «Я перестала уважать мужа».

По этим фразам кажется, что люди отдалились, но на самом деле такое часто происходит из-за того, что муж и жена, наоборот, стали слишком близки и начали «быть собой», позволяя себе ранее неприемлемое.

Муж бесконечно выгружает жене все свои проблемы, приходя с работы: «Плохой начальник обидел», «Василий из соседнего отдела обставил». Жена непрерывным потоком выливает жалобы на жизнь и тяжелый быт.

Существует очень тонкая грань между обсуждением сложностей, обращением за поддержкой друг к другу и тем, что простыми словами называется «нытье».

Логичным образом возникает вопрос: «Как определить грань?» Предлагаю для этого ответить на вопросы: «Для чего я сейчас жалуюсь мужу?», «Не использую ли я его, чтобы выговориться, не считаясь с его чувствами?».

Мне нравится фраза Ницше, связанная с тем, насколько нам надо открываться друг другу:

«Когда мы живем в слишком большой близости с другим человеком, с нами случается то же, как когда мы постоянно трогаем пальцами хорошую гравюру: настает день, когда под руками у нас оказывается только клочок плохой, грязной бумаги. И душа человека стирается от постоянного прикосновения, мы уже не узнаем ее первоначального рисунка и красоты. Всегда теряешь от слишком интимного общения и с партнером, и с друзьями, и иногда при этом теряешь жемчужину своей жизни»[24].

Мне видится в этом поэтическом образе очень точное описание темы чрезмерной близости. Как часто гравюру наших отношений в клочок бумаги превращаем мы сами, своими же действиями и словами.

«Когда между нами штыки и стрелы»

«Он воспринимает все в штыки» – еще одна частая жалоба, касающаяся отношений. Нередко это сочетается с тем, что женщина сама, не замечая того, «колет» и «режет». Подобный способ коммуникации с использованием острых орудий нередко присущ обоим: иглы, пики, стрелы, штыки – все идет в ход.

В кино бывают такие зрелищные сцены: с одной стороны много воинов со щитами и штыками, а с другой метают тысячи стрел. Аналогичное происходит и в парах. «Все в штыки» тогда является лишь защитой от нападения.

Иногда летящие стрелы и выставленные пики – это выученный способ контакта. Причем самого-самого близкого. Это, как я уже упомянула, бывает у людей, в чьих родительских семьях с самыми близкими больше всего позволялось: кричать, закатывать истерики, осуждающе комментировать все подряд. В этом случае штыки и стрелы – будто наивысшее проявление любви. Это создание обоюдной системы ран и уязвимостей. «Раз я могу с тобой быть таким, значит, мы по-настоящему родные», – символизируют эти взаимные метания орудий.

Если у вас есть ощущение того, что партнер воспринимает все в штыки, важно всерьез проанализировать происходящее в паре. Попробуйте поразмышлять над следующими вопросами:

● как часто я говорю на повышенных тонах, дав волю эмоциям, и при этом не задумываюсь о том, чего я хочу этим добиться?

● как бы вы общались со своим партнером, будь вы сейчас снова в начале отношений? Какие изменения в общении произошли с тех пор, как вы познакомились?

● как я веду себя, когда мне плохо? Какой реакции жду от близких при обращении к ним?

Ответы на эти вопросы помогут понять, связаны ли «штыки» партнера с вашими «стрелами». Дальнейшими шагами может быть: коррекция собственных формулировок, открытое обсуждение этой темы или же работа с семейным психологом с целью сделать коммуникацию в паре более бережной.

Игнорирование утраты и семейные секреты

В некоторых семьях много о чем умалчивают: об умерших близких просто не вспоминают; о севших в тюрьму родственниках создают таинственную легенду… Секрет обрастает придуманными подробностями, ребенок достраивает и романтизирует неизвестное. И вот уже дедушка, совершивший жестокое преступление, становится чуть ли не Робином Гудом, а ушедший из жизни отец – добрым и невинным или, наоборот, монстром.

Стертый или вычеркнутый родственник присутствует во всем происходящем будто призрак.

В качестве иллюстрации напомню сюжет фильма «Другие» с Николь Кидман в главной роли. Мама и двое детей живут в большом доме, постоянно окруженном туманом. Женщина ждет с войны мужа, а тем временем заботится о быте. Сын и дочь страдают редкой непереносимостью яркого дневного света, поэтому ни одна дверь в доме не может быть открыта, пока не заперта предыдущая; окна должны быть всегда занавешены толстыми шторами. Дети живут по строгим правилам этого странного распорядка. Лишних вопросов задавать нельзя, а требования матери необходимо выполнять беспрекословно. На протяжении фильма, пройдя с героями через череду пугающих событий, мы узнаем, что все они – призраки: муж давно погиб, а никакой аллергии на свет у детей нет, как и их самих.

Этот дом, полный страха, тоски и отчаяния, напоминает мне атмосферу в семьях, где о ком-то или о чем-то нельзя упоминать. Все становится фрагментированным, «разделенным на комнаты». Свободного движения мыслей и эмоций нет, вместо этого царит негласное правило «об этом мы не говорим». Все хотят задать вопрос, но никто не решается.

Игнорирование утраты и другие семейные тайны нередко оказывают влияние на всю последующую жизнь дочери. Например, женщина может носить в себе депрессию матери, если та по какой-то причине осталась без мужа, но подавила все чувства, связанные с этим. Замалчивание темы может помешать пройти стадии горевания и девочке. В этом случае психика будет продолжать искать возможность отгоревать, например, «подталкивая» женщину в отношения с мужчинами, которые постоянно находятся на грани жизни и смерти (преступники, партнеры с суицидальными наклонностями, зависимые, те, кто рискует жизнью), заставляя ее переживать микрогоревания.

Другой вариант женского сценария – отношения с Кощеями Бессмертными. Это могут быть холодные, равнодушные, «умершие» на духовном уровне мужчины, способные только «чахнуть над златом» и совершенно не способные на теплый и доверительный контакт.

Кощей из сказок – двойственный персонаж: с одной стороны, мертвый, ходячий скелет, с другой – бессмертный. Он похищает девушек, обретает над ними власть. Смерть Кощея часто спрятана. «На море на океане есть остров, на том острове дуб стоит, под дубом сундук зарыт, в сундуке – заяц, в зайце – утка, в утке – яйцо, в яйце – игла, смерть Кощея», – говорится в сказках. Его образ наполнен безжизненностью, пустотой. Он и отталкивает, и захватывает. То же самое происходит, когда женщина носит в своем сознании образ мертвого отца, который не нашел светлого и печального места в ее душе, так как она не прошла через горевание.

Приведу пример одной клиентки, утратившей в раннем детстве отца. Несколько лет она была в отношениях с таким Кощеем. Мужчина был весьма богат, однако не тратил ни копейки ни на себя, ни на других. Он не делал ничего хорошего для девушки, но словно держал ее сердце у себя. Этот мертвый внутри Кощей резонировал с внутренней пустотой моей клиентки, связанной с образом отсутствующего отца. Неосознаваемый дух смерти искал поле для проекций, чем и стал этот бездушный мужчина. Он был темным солнцем, черной дырой, притягивающей и одновременно забирающей все жизненные силы. Бессознательный поиск отцовской фигуры, наложенный на непрожитое горе, привел девушку к таким истощающим отношениям.

Я помню сон, который она рассказала, будучи в отношениях со своим Кощеем: «Пугающий, но имеющий надо мной власть мужчина в темных одеяниях сидит верхом на мне. Он как демон или вампир, я ему нужна. Я не вижу его лица, он одет в плащ. Он срезает с моих пальцев подушечки. Из меня начинает вытекать кровь, я постепенно умираю и от этого в ужасе просыпаюсь».

Осознание того, что отношения забирают жизнь, привели девушку к необходимости посмотреть на глубинные причины того, что она не могла отделиться от Кощея. Клиентка начала размышлять о своей истории и постепенно воспроизводить в сознании образ отца, в итоге дав себе ощутить горе утраты. Она нашла мужество поговорить с родственниками о нем, перестала игнорировать, что он, хоть и недолго, но все же был рядом с ней. Однажды она решилась впервые сходить на его могилу. Только там девушка поняла, что все эти годы не бывала здесь не потому, что ей было все равно, а потому что было бы невыносимо больно видеть имя отца на кресте. Это заставило бы осознать в полной мере то, что он действительно умер. С этого дня она почувствовала, что папа был, он по-прежнему с ней в воспоминаниях, а «мертвые» мужчины, «чахнущие над златом», ей больше не нужны.

Сознательное обращение к тому, о чем в семье знают, но не говорят, – то самое освобождающее действие, которое поможет женщине перестать находиться во власти не пережитых чувств.

Необходимо набраться мужества, чтобы с этим разобраться. Самое главное здесь – начать говорить. О своей злости на то, что все держится в тайне, о тревоге из-за неизвестности фактов случившегося, о глубокой печали, о чувствах вины и стыда… Не всегда подобный разговор возможен внутри семьи. Работа с психологом, конечно, будет большим подспорьем в этом непростом процессе, так как терапевтическое пространство позволяет бережно разместить все подавленные чувства и невысказанные слова.

Часть II

На пути к целостности

Глава 6

Спичечница и отношения с реальностью

В первой части книги мы поговорили о том, что происходящее с нами часто связано с нашим же внутренним миром. Мы узнали, что эго – не единственный хозяин в доме, в психике есть и другие жители. Мы заметили существование бессознательного, влияющего на нас в виде призраков прошлого, искаженной картины мира, интроектов и установок. Мы проследили, к чему может привести застревание внутри сказочного или мифологического сюжета, будь то история о Безручке, которую предал отец, или нимфе Эхо, отвергаемой Нарциссом.

Однако остаются вопросы: как двигаться вперед с этим багажом? как услышать свой внутренний голос и дать ему звучать вовне? как по-настоящему занять свое место в мире и не испытывать при этом ни вины, ни стыда за это? Они появляются, когда мы хотим продолжить путь развития, а не только проживать жизнь, словно во сне.

Другой важный вопрос: как согласиться продолжать работу, начатую не нами? Думаю, многим знакомо чувство, когда приходится заканчивать дело за кем-либо. Часто за такое дело не хочется браться – проще все «обнулить» и начать сначала. Схожее негодование мы испытываем, если столкнулись с тяготами жизни в детстве, и из-за этого теперь где-то отстаем, с чем-то не справляемся, не находим сил двигаться вперед. Хочется протестовать: «вы виноваты, а мне теперь разбираться», но, увы, такое обвинение других или судьбы в целом никак не помогает улучшить жизнь.

Родители участвовали в строительстве корабля и спустили его на воду, говоря метафорическим языком[25]. То есть внесли свой вклад в формирование нашей личности. В плавание же отправляться самим. У нас, в общем-то, не так много вариантов: оставаться навеки в гавани, так и не испытав чувства свободного движения, или же, надув паруса, учиться управлять кораблем и идти в открытое море.

Мне хочется процитировать Джозефа Кэмпбелла, американского исследователя мифологии, вдохновившего в свое время режиссера Джорджа Лукаса на создание «Звездных войн». Он как-то сказал: «Герой – это человек, добровольно смирившийся со своей судьбой»[26]. Я считаю эту фразу очень глубокой.

Согласиться с тем, что вы находитесь в той точке судьбы, которая вам предоставлена, с определенным наследством и с неким грузом, – истинный героизм, позволяющий по-настоящему вступить в отношения с реальностью, а значит, дать шанс этому контакту развиться в крепкий и продуктивный союз.

Поделюсь с вами историей, которая иллюстрирует мои размышления на эту тему.

Как-то летом я ужинала с двумя друзьями, и у нас случился диалог, который я потом долго вспоминала.

А говорили мы о спичечнице.

Один товарищ купил к своему табачному набору красивый аксессуар – старинный металлический чехол для спичечного коробка.

Мне это казалось сродни диковинному яйцу Фаберже: изысканный предмет, требующий особого отношения. Друг же видел в нем только изъян, так как изготовитель внутрь чехла незаметно приклеил кусочек кожи, чтобы скрыть небольшой брак. Мой товарищ из-за этого расстраивался и даже не хотел пользоваться аксессуаром.

Мы шутили, что с этой спичечницей надо вступить в отношения, чтобы стать с ней «парой», несмотря на все ее несовершенства. Мне кажется, это очень созвучно с тем, о чем говорит Кэмпбелл.

Вступать в отношения с реальностью – самая благодарная работа в мире. И вот почему. Реальность уже здесь, какой бы она ни была. Это словно несговорчивый сосед, которого подселили в вашу комнату в пионерском лагере. Или шумный попутчик с курицей в фольге в вашем купе. Ваша реальность уже «подселена» к вам. И с этим скрягой, занудой, гулякой, молчуном, а может, весельчаком, добродушным простаком, наивным потерянным ребенком или милым отзывчивым человеком надо выстраивать отношения. Он никуда не уйдет, он останется здесь, пристегнутый к вам невидимыми наручниками.

Можно уходить в эскапизм (избегание), фантазии, бесконечную подготовку к тому, чтобы начать жить, или же погружаться в воспоминания о былых временах и упущенных возможностях. Но тогда отношения с реальностью не случатся. Ведь она сидит перед вами, а вы где-то не здесь.

Можете не договариваться с ней, не учитывать ее особенности, но тогда вы будете как сварливые муж с женой, выдвигающие друг другу претензии «сначала ты изменись».

Можно не питать вашу реальность, и тогда она останется чахлым существом.

По-настоящему вступить в отношения с реальностью – большой труд, который начинается с внутреннего согласия, что других вариантов не предлагается, и осознания, что это вам же во благо.

Реальность должна стать вашим питомцем, верным другом, добрым соседом, любимым партнером, растущим ребенком. Однако это невозможно, если вы не вступите в отношения с ней, ведь без близкого контакта мы друг другу чужие.

Обычно все начинается с трезвой оценки ситуации и шагов навстречу конкретным задачам. Если вам нужно улучшить финансовое состояние, необходимо разместить резюме и начать откликаться на вакансии. Если вам не хватает компетенций, стоит найти способ их нарастить. Аналогичным образом улучшение самочувствия начинается с базовых вещей: питание, сон, физкультура, психогигиена. А первым шагом к отношениям являются расширение круга общения и развитие коммуникативных навыков. Именно такими действиями мы признаем: какой бы ни была моя реальность, я здесь и сейчас начинаю с ней взаимодействовать.

На пути к тому, чтобы в полной мере вступить в отношения с реальностью, лежат внутренние протесты, будто булыжники, завалившие перевал, через который необходимо перебраться, чтобы вы и реальность стали единым целым. Я выделила пять основных:

● несогласие с тем, что работа над собой – это процесс, которым необходимо заниматься всю жизнь;

● фантазия о том, будто на земле можно найти райский сад и поселиться в нем навеки. То есть несогласие с тем, что человеческая жизнь по умолчанию содержит в себе тревоги, утраты, неожиданности и при этом исключает гарантии и абсолютную безопасность;

● протест перед фактом, что наше страдание не эксклюзивно. Часто люди продолжают культивировать позицию «героя, который выжил и справился» вместо того, чтобы двигаться дальше, согласившись, что все мы что-то преодолеваем;

● существует внутреннее несогласие и с собственной ограниченностью, и невозможностью влиять на все в нашей жизни. Так тело может не подчиняться нам, а вдохновение – иметь свое расписание;

● и наконец, пятый протест – это нежелание принимать, что часть психической жизни нужно предоставить минорным нотам: грусти, меланхолии и депрессии, а наш путь развития лежит не только через прекрасные горы и солнечные равнины, но и сквозь темные долины души.

Рассмотрим подробнее каждый из них в следующей главе.

Глава 7

Пять внутренних протестов

Протест № 1

Несогласие с тем, что работа над собой длится всю жизнь

Выстраивание отношений с реальностью и работа со своим внутренним миром – это процесс длиною в жизнь. Но нам бывает сложно с этим соглашаться. Мы как бы говорим внутри себя «не хочу», «не буду», «я против» и из-за этого не берем жизнь в свои руки.

Внутренний протест, о котором мы поговорим в этой главе, может звучать как «хочу, чтобы все изменилось раз и навсегда» или «неужели мне теперь до конца дней работать над собой и улучшать свою жизнь?».

Так, надеясь избежать этой длительной работы, мы хватаемся за книги в духе «10 советов как стать успешным». Мы ищем в них рецепт разового действия, а находим информацию о долгом и кропотливом труде изо дня в день. Но мы не хотим с этим соглашаться и пытаемся обнаружить новую книгу в надежде все же увидеть готовую инструкцию по изменению жизни раз и навсегда.

Мне хотелось бы в очередной раз процитировать Джеймса Холлиса[27]:

«Для развития личности необходимо выполнение двух условий. Во-первых, мы берем на себя ответственность за свое странствие. Независимо от эмоциональных травм, порожденных нашей индивидуальной историей, мы должны сейчас и впоследствии отвечать за свой выбор. Во-вторых, нам нужно усвоить, то есть научиться видеть, что наша жизнь определяется последовательностью выборов, психодинамика которых исходит у нас изнутри. Нам нужно спрашивать себя: „Откуда у меня это берется? К какому эпизоду в моей жизненной истории это имеет прямое отношение? Какое ощущение это мне напоминает? Какие скрытые источники постоянно воспроизводят одни и те же модели моего поведения?“».

На мой взгляд, он очень емко говорит о необходимости ежедневного душевного труда.

Я всегда испытываю чувство большого уважения к клиентам, которые, несмотря ни на что, двигаются вперед, имеют выдержку дождаться своего светлого будущего и способны на игру в долгую. Как я уже писала ранее, далеко не всегда мы можем вот так взять и что-то просто сделать. Иногда из доступных опций у нас только череда однообразных поступательных действий и надежда на свет в конце тоннеля.

А бывает и вовсе остается только терпеть и ждать. Тогда процесс похож на то, как мы дожидаемся всходов от посаженных в землю семян. Они и сегодня, и завтра, и через неделю все еще под землей, нам кажется, будто ничего не происходит. Однако там, в глубине, идут активные процессы, которые пока что не видны.

Есть ожидание иного рода, когда что-то уже накопилось, но не обрело форму. Помните, в фильме «Парфюмер» главный герой пытался извлекать ароматы из разных предметов? Всю ночь он сидел, не смыкая глаз, наблюдая за процессом выпаривания эфирных масел, и ничего не происходило. Уже почти утро, а результата все нет. И только перед самым рассветом в маленькую бутылочку капнула первая капля экстракта. В этом примере мы видим, что результат уже был, в буквальном смысле витал в воздухе, просто еще не собрался в единой капле. Как часто мы сталкиваемся с подобным в жизни, правда?

На эту тему есть еще хорошая притча о каменщике[28]. Работник наносит первый, второй, десятый, пятидесятый… сотый удар по камню, и ничего не происходит. На сто первый удар камень наконец раскалывается. Важно понимать, что это произошло не от этого конкретного удара, а от всех предыдущих и последнего.

Таким образом, чтобы добиться перемен, необходимо согласиться: жизнь – это каждодневный труд, а не разовая акция, и лазеек в этой теме нет, как бы нам ни хотелось.

У вас может возникнуть возмущение: «Как же я возьму и добровольно подпишусь на такое! Это невозможно!»

На первый взгляд, это внутреннее движение – не из легких. Но все становится гораздо проще, когда вы осознаете, что других вариантов не предлагается. Тогда согласие становится таким же естественным, как принятие того, что у нас два глаза, а не три, и пять пальцев на руке, а никак не шесть. Раз жизнь не предлагает иных путей, нет и внутреннего протеста.

Работа длиною в жизнь нам требуется и в отношении собственной психики. Необходимо согласиться с тем, чтобы самому себе стать постоянным целителем: не запускать свое психическое здоровье и учиться лечить душевные раны.

В качестве иллюстрации хочу с вами поделиться определением психотерапии, которое я как-то прочитала в книге «Забота о душе» юнгианского аналитика Томаса Мура[29]. С греческого therapeia означает «уход» или «помощь». Философ Сократ образно говорил, что «терапия – это как уход, который вы бы дали лошади на ферме», упоминает автор.

Важно понимать, что наша психика – это не компьютер, который можно заставить работать, а, скорее, что-то вроде живой лошади, которую нужно кормить, чистить, тренировать, дрессировать, давать свободно побегать.

Заброшенная лошадь болеет, дичает, отбивается от рук, с ней сложно быть в контакте. Проведя аналогию с психикой – нашему внутреннему миру тоже необходимо ежедневное, еженедельное внимание. Не точечное лечение, а уход длиною в жизнь.

Если пойти дальше, то таких «лошадей» у нас много, есть одна под названием «моя психика», есть «пространство пары», бывает «лошадь коллектива» и так далее. Все они требуют регулярного внимания.

Конечно, лошадь можно лечить, когда она заболела, но нередко это происходит слишком поздно. Так разрушаются семьи, когда люди живут, воспринимая отношения как данность. То есть замалчивают конфликты, не обсуждают общий вектор будущего и реалии настоящего. Аналогично нас настигает профессиональное выгорание. Если почувствовали что-то подобное, значит, ваша «лошадь» давным-давно заброшена.

Ежедневная забота о животном дает стойкий результат. Когда лошади хорошо, она вас легко везет, слушается, радует густым хвостом и пышной гривой. Думаю, сложно не согласиться с тем, что правильнее сделать здоровый образ жизни привычкой, чем потом лечить болезнь, связанную с пагубными пристрастиями.

Если вы только подступаетесь к своей «лошади», важно понять, в чем она нуждается, какие у нее повадки. Забота при этом должна иметь индивидуальный характер. Мы же часто ищем универсальные рецепты и совершенно не стараемся услышать, что же нужно НАШЕЙ «лошади». Она хочет побегать или полежать? Ей нужно поспать или поесть? Так мы игнорируем сигналы собственного тела, а сны и фантазии не считаем чем-то значимым. В итоге мы оказываемся не в контакте со своей психикой и не в силах себе помочь.

Благодаря медицине мы разбираемся в том, как поддерживать физическое тело здоровым. Мы знаем, какие лекарства принимать для лечения и профилактики. Мы осведомлены, какая пища вызовет у нас чувство насыщения, а от какой заболит живот. Когда речь идет о психическом теле, у огромного количества людей существует непонимание, как себе помогать.

Таким образом, забота о психике (как и о лошади), требует конкретных действий, индивидуальных для каждого. В помощь этому процессу я подготовила для вас небольшой чек-лист по «уходу за собой» и предлагаю свериться, насколько та или иная позиция присутствует в вашей жизни.[30]

1 Речь идет о юнгианском понятии «тень», означающем то, что мы в себе отрицаем, не хотим видеть. Об этом мы будем подробно говорить в разделе «Обретение тени», главы 10 «Найти части себя».

Чтобы начать работу с вашей «лошадью», попробуйте следующее:

1. Представьте лошадь. Такую, какой она появляется в вашем воображении. Что она делает? В каких условиях находится? Где стоит? Желательно зафиксировать первый возникший образ, не пытаясь его приглаживать или украшать. Запишите все, что приходит в голову или даже нарисуйте.

2. Подумайте, в чем ваша лошадь нуждается. Что вы чувствуете, осознавая, что вы ее хозяйка. Радуетесь ли вы, что она у вас есть, или, наоборот, хотите, чтобы она убежала на все четыре стороны? Тянется ли она к вам или в страхе прячется? Можете ли вы установить контакт глазами или прикоснуться к ней?

3. Фантазия на эту тему и ответы на вопросы помогут вам сделать шаг к тому, чтобы стать заботливой хозяйкой самой себе и относиться к собственной психике как к чему-то живому, за что вы несете ответственность.

Еще один аспект, на котором я хотела бы остановиться подробнее в контексте регулярной работы над собой – это дисциплина ума.

Нам кажется, что у себя в голове можно произносить какие угодно слова: заниматься самобичеванием, придумывать оскорбления в свой адрес. Какая разница, если их все равно никто не слышит? Но это большое заблуждение, так как внутренняя речь формирует наши мысли, а они влияют на самоощущение и даже могут менять картину мира.

Приведу пример. Часто тревогу по поводу определенного события предваряет то, что еще толком не разобравшись в грядущем, женщина про себя называет это катастрофой, заранее думает, что не справится. Таким образом конструируется несуществующий мир вокруг события, которое еще не произошло. И вот уже нечто неизвестное становится враждебным и опасным.

Как-то я была в Музее славянской письменности на ВДНХ. В нем обустроили уголок, который показывал, как выглядела комната древнего писаря. Мое внимание там особенно привлек средневековый бестиарий.

Бестиарий – это сборник зоологических статей с иллюстрациями, где подробно описывались различные животные. Там могли быть как существа из мифологии (жар-птица, кикимора, Кощей и прочие), так и звери из далеких стран. Интересно, что информация о невиданных заморских животных записывалась и зарисовывалась со слов. Из-за этого нередко получался испорченный телефон: цепочка из нескольких «очевидцев» что-то передавала друг другу, и в итоге люди думали, будто существуют так называемые мантикоры с человеческим лицом и туловищем льва или ялы, похожие на лошадь со слоновьим хвостом и кабаньими клыками.

Мне кажется, это прекрасная метафора того, как люди часто обходятся с «новыми для себя территориями» – событиями, которые ждут впереди. Вместо того чтобы «снарядить зоологическую экспедицию» и «поехать в Африку на исследование» – то есть детально изучить неизвестную тему, – человек внутри себя конструирует бестиарий из чудо-юдо животных, который, разумеется, может страшить.

Это относится как к катастрофизации, о которой я написала выше, так и к привычке произносить внутри себя волшебные фразы вроде «внести гармонию в отношения», «встать на ноги», «развить женственность», «реализовать себя».

В этих фразах самих по себе нет ничего плохого. Более того, они приносят пользу, если являются эдаким наброском, который впоследствии превратится в конкретный план действий.

Однако, если вышеописанные фразы не становятся чем-то структурированным и понятным, психика не распознает поставленную задачу. На вопрос «что делать?» нет ответа. Нередко это заканчивается прокрастинацией. Вместо понятного поля для действий у вас получается бестиарий диковинных зверей, которых вы никогда не видели, и вы не можете понять, как с ними обращаться.

Здесь полезно снова обратиться к мифу об Амуре и Психее, который я уже упоминала. Одно из заданий, которое предстояло выполнить героине истории, заключалось в том, что ей нужно было за ночь отсортировать огромную кучу семян. Это выглядело невозможным: слишком много работы. Но на помощь девушке пришли шустрые муравьи, которые быстренько все растаскали по кучкам.

Сюжет подсказывает нам необходимость приземленной, примитивной работы с мыслями. Муравьи – хтонические (от греч. Χθών – «земля, почва») существа. Эти животные без интеллекта, но с высокоорганизованной структурой поведения, их труд простой и земной. В некотором смысле такая работа муравьев максимально противоположная фантазированию о том, что нам неведомо, и беспокойству о неизвестном, то есть созданию внутреннего бестиария, о котором я говорила выше.

Когда вы чувствуете себя в тупике или встревожены чем-то неизвестным, я предлагаю использовать технику под названием «Запуск муравьев». Она заключается в том, чтобы разложить мысли по воображаемым кучкам: срочное/не срочное, доступное прямо сейчас/не доступное, важное/не важное, известное/то, что предстоит узнать. Необходимо превратить абстрактное в конкретное, а возвышенные размышления – в понятный план действий. Представьте, будто вы сортируете мысли, как семена из вышеупомянутого сюжета о Психее.

Как и забота о «лошади», о которой мы говорили ранее, «запускание муравьев» должно стать регулярной работой. Это позволит всегда иметь конкретное поле для деятельности, а значит, уверенность, что многое вам подвластно.

Протест № 2

Несогласие с несовершенствами мира

Второй внутренний протест связан с фантазией о том, что на земле возможно найти эдакий Эдемский сад, где нет никаких тревог, все достается легко, и есть некто заботящийся, который все для нас сделает. Одним такое райское место знакомо по ранним воспоминаниям: когда родители безусловно любили, оберегали от опасностей мира. Другие никогда не испытывали подобной безмятежности и блаженства, так как их детство было наполнено негативным опытом. Такие люди даже не побывали «в раю», а жизнь уже заставляет его покидать.

Внутренний протест здесь может звучать как «не хочу становиться взрослой», «такая реальность мне не подходит», или быть в форме требований от мира гарантий безопасности и стабильности.

Может быть и фантазия в духе «мама, забери меня обратно», когда вместо согласия с тем, что мы родились и попали в этот мир, где нет других вариантов, кроме как адаптироваться, человек мечтает словно вернуться в утробу матери. Под символической материнской утробой здесь имеется в виду некое пространство, где тебя безусловно любят, все твои потребности удовлетворяются, ты защищен от агрессивной среды.

Это стремление воплощают в творчестве музыканты, а также описывают психоаналитики и философы.

Например, у Фредди Меркьюри есть песня Mother Love, в которой звучит строчка: Mama please, let me back inside (с англ. «Мама, пожалуйста, пусти меня обратно»).

Отто Ранк, ученик Фрейда, еще в 1924 году рассуждал об этой вечной, как мир, фантазии, говоря о ее притягательности и недостижимости: «В бессознательном человека на всю жизнь остается стремление к восстановлению первичного состояния… лучшего из всех, а именно внутриутробного существования»[31].

Подобный внутренний протест влияет и на построение отношений. Например, человек может создавать у себя в голове образ безупречного партнера и, как итог, никогда по-настоящему не сближаться, чтобы не разрушить эту идеализированную картину. Ведь близость подсветит реальные черты характера и обнаружится, что объект идеализации – обычный человек с достоинствами и недостатками. Нередко это превращается в отношения на расстоянии, длящиеся годами, или вовсе избегание близости в ожидании того самого.

Если существует установка о том, что настоящие отношения – это когда страсть, романтика и вечная поэзия, то пара будет обходить стороной обычные приземленные разговоры о быте, совместном будущем, чтобы как можно дольше поддерживать проекции. Мне это напоминает картину Марка Шагала «Над городом». Двое, обнявшись, летят над крышами домов, отбросив земное притяжение и соединившись в свой маленький мирок, оторванный от реальности. Конечно, нам важно уметь погружаться в это состояние со своим возлюбленным, но существует ли пара, когда, кроме «полета», ничего нет?

Нередко бывает, что, не желая принимать реальность как есть, мы уходим в эскапизм (от англ. escape – «сбежать, спастись») или ищем, как бы все-таки найти возможность остаться в детстве. Подобное мы видим в мультфильме «Король Лев». Львенок Симба, столкнувшись с миром, в котором есть жестокость, предательство, горе утраты, убегает в никуда и оказывается в пустыне. Там его находят Тимон и Пумба и приглашают его в свою реальность со словами:

– Акуна матата! Это наш девиз.

– Что это такое?

– Ничего, беспроблемная философия, ха-ха-ха!

– Ха-ха! Знаешь, детка, эти два слова решают все проблемы.

В Акуна матате Симба становится «вегетарианцем» и начинает питаться лишь растительностью и жуками. Львенок поет песенки с новыми друзьями, живет в этом раю, будучи полностью исключенным из внешнего мира, пока его не находит Нала, превратившаяся за это время из детеныша во взрослую львицу.

Подобное желание убежать куда-то, где нет времени и пространства, где не надо взрослеть, не требуется брать на себя ответственность, весьма привлекательно. В реальности такой Акуна мататой может стать уход с головой в духовно-эзотерические практики, когда человек не хочет осознанно вырабатывать свои правила жизни, а лишь дословно следует словам авторитетного гуру. Это может быть позиция «вечно молодого», когда человек отрицает значимость семьи, карьеры, социального статуса и культивирует развлечения и удовольствия.

Говоря о практиках, как о попытке найти рай и безмятежность на земле, стоит упомянуть термин «уход в духовность». Его автор, психолог Джон Велвуд, в 1980-х много исследовал людей, увлекающихся различными восточными верованиями и традициями, и пришел к выводу: для большого количества последователей это скорее уход и убегание от реальности, чем попытка привнести новые смыслы в свою жизнь. Он же говорит о «преждевременной трансцендентности», нередко сопровождающей такой неосознанный уход в духовность.

«Когда мы при помощи духовности избегаем чего-либо, мы обычно используем цель пробуждения или освобождения для рационализации того, что я называю преждевременной трансценденцией – попыткой возвыситься над сырой и мутной стороной нашей человечности, прежде чем мы полностью к ней обратились и примирились с нею. И в таком случае мы склонны использовать абсолютную истину для того, чтобы принижать или отрицать относительные человеческие потребности, чувства, психологические проблемы, сложности в отношениях и дефекты развития», – отмечает Велвуд в своем интервью[32], впервые опубликованном в журнале Tricycle весной 2011 года.

Все вышеперечисленное в каком-то смысле об одном и том же. Травма изгнания из детства, в котором больше нет возможности оставаться; требования взрослого мира, которому надо соответствовать; невозможность вечно быть под опекой и защитой родителей – все это вызывает массу чувств. Несогласие с фактом, что у нас нет иных вариантов, кроме как становиться взрослым и иметь дело с текущей действительностью, нередко приводит к зависимостям, депрессивным состояниям, жизни в состоянии полусна или радикальному уходу в духовность.

Нам остается лишь отгоревать и согласиться с тем, что возвращение в «райский сад» невозможно. Как нельзя и повлиять на течение жизни, повернуть ее ход вспять.

Придется примириться и с тем, что не будет человека, который даст то ощущение всеобъемлющей, космической заботы и обволакивания любовью, которые были в утробе матери. Появится близость иного рода, когда мы выбираем друг друга.

Блага от мира больше не будут поступать непрерывно и без труда, как происходило с питанием младенца через пуповину, когда не надо было даже жевать. Теперь необходимо прилагать усилия.

Мне нравится, как об этом говорит Джеймс Холлис: «Мы здесь, чтобы принять свой вызов, свой призыв вступить на дорогу личного излома, сомнения, отчаяния и поражения, малодушия и противоречий с редкими мгновениями просветленности»[33].

Размышляя над вторым внутренним протестом, важно понимать следующее.

Фантазия о том, что мы можем как-то избежать столкновения с реальностью, приносит разочарование и мучения потому, что ее воплощение невозможно. Из-за подобной установки мы лишь застреваем на одном месте. По-настоящему осознав и согласившись с тем, что нет иных вариантов, кроме как двигаться в сторону взрослой жизни, вы можете почувствовать большое облегчение.

В древних племенах существовали обряды инициации[34], которые помогали человеку взрослеть, переходить в новый статус с осознанием того, что в детство не вернуться. Так, например, мальчика в определенный момент посвящали в охотники или воины. Для этого взрослые соплеменники-мужчины совершали обряд, включающий в себя пугающую и болезненную процедуру (шрамирование, кровопускание). После обряда ребенок в полной мере сознавал невозможность вернуться в детство, ведь отметка на коже оставалась с ним навсегда.

Правила современного мира, безусловно, изменились. Кровожадные ритуалы больше не являются нормой. Однако утрачиваются и многие традиции, никак не связанные с травматизацией, хотя они могли бы помогать нам переходить к новым этапам жизни, давать осознание: что-то умерло, а что-то появилось. Многие семьи сегодня не придают значимости дням рождения, а к похоронам относятся формально. Утрачивается важность свадеб. Все это превращает жизнь человека в линию времени без какой-либо структуры, будто всегда есть шанс вернуться обратно, ведь «кто сказал, что я должен быть взрослым».

Отсутствие ритуалов, с одной стороны, предлагает выбор, как и по каким правилам проживать свою жизнь, и возможность решать самому, когда совершать те или иные шаги в сторону взрослости. Но с другой стороны, для многих подобное решение оказывается не по силам, и они на долгие годы застревают в Акуна матате, протестуя перед необходимостью становиться старше.

Работа со вторым внутренним протестом базируется на идее продвижения вперед во взрослость и примирении с мыслью, что в детство не вернуться. Как себе помочь:

1. Полезно проанализировать мышление на предмет тормозящих вас фантазий. Можно задать себе вопросы:

● бывает ли такое, что я надеюсь исключительно на удачу, не предпринимая при этом никаких проактивных действий? Например, мечтаю о выигрыше в лотерею для решения своих финансовых проблем или о том, что как-то встречу свою вторую половинку, хотя никак не социализируюсь;

● есть ли у меня фантазия о спасателе, который решит все мои проблемы?

● присущи ли мне мысли в сослагательном наклонении о несуществующем? Например: «Вот бы у меня были пассивный доход/другая внешность/я родилась бы в другой семье…»

2. Попробуйте обозначить для себя плюсы взрослости, по сравнению с детством. Можно оформить это списком. Пример формулировок: «не нужно ни у кого просить разрешения», «могу уходить оттуда, где мне не нравится (например, увольняться с работы, где плохие условия)» и так далее.

3. Не стоит пренебрегать ритуалами (выпускной, свадьба, день рождения…). Ведь они напоминают, что жизнь движется только вперед. Внимательность к подобным событиям позволяет превращать их в своего рода инициации, когда вы осознаете, какие жизненные этапы заканчиваются, а какие только начинаются.

Протест № 3

Нежелание оставить негативный опыт в прошлом

Третий внутренний протест, забирающий жизненные силы и не дающий двигаться вперед, связан с культивацией своего страдания и позицией героя (или жертвы), прошедшей через тяжелые испытания.

В этом случае человек отвергает то, что у каждого свой крест, свое бремя, что, несмотря ни на что, нужно двигаться дальше. Так мы застреваем на идее преодоления прошлого, из которого «выбрались», «выстояли», «пережили». При такой установке будто нет будущего, куда можно устремиться, оставив тяжелый багаж былого, как часть собственной истории.

Вариации протеста могут выглядеть как:

● гордость за то, что «выжила», вместо постепенного отпускания прошлого и движения вперед;

● подпитка идеи эксклюзивности своего страдания, в том числе и с целью манипулирования вниманием других через собственную боль;

● обида на тяжелую жизнь и нежелание использовать негативный опыт как нечто, что могло, помимо всего прочего, оказать положительное влияние.

Остановимся на каждом по отдельности.

Гордость за то, что «выжила»

Здесь речь идет о ситуации, когда женщина, прошедшая через тяжелые обстоятельства, так гордится своим умением выживать, что оно становится помехой дальнейшему развитию. Например, мы можем держаться за мысли:

● «Я родом из девяностых. Мы справлялись как могли»;

● «Я единственная в семье, кто получил высшее образование»;

● «Я сделала все с нуля».

Подобные фразы могут звучать в голове долгие годы и быть девизом по жизни. Тогда женщина, уже находясь во вполне благополучной ситуации, продолжает жить украдкой, постоянно думает, будто все, что сейчас происходит, – призрачно и может исчезнуть в любой момент. Она боится тратить деньги, скрывает успех от знакомых, выдвигая вперед лишь страдания, связанные с преодолением тягот судьбы. Женщина стесняется показывать атрибуты хорошей жизни родственникам и близким, боится зависти и дальнейшего продвижения к процветанию. Она продолжает находиться в сюжете, где героиня проходит сквозь огонь, воду и медные трубы вместо того, чтобы перейти ко второй части, когда «все жили долго и счастливо».

Приведу цитату юнгианского аналитика Клариссы Пинколы Эстес. Она, на мой взгляд, достаточно исчерпывающе пишет об этом:

«Иногда люди боятся расстаться со званием выжившего и идти дальше: ведь как-никак это звание, знак отличия, достижение, которым можно гордиться.

Вместо того чтобы ставить умение выживать во главу угла, лучше относиться к нему не как к своему единственному достоинству, а как к одному из многих. Человек заслуживает обилия воспоминаний, медалей и наград за то, что он жил, – жил по-настоящему и одержал победу. Но, когда угроза миновала, есть опасность и дальше называть себя именами, полученными в эту самую страшную пору жизни. Это создает настрой, который может нас ограничить.

Если женщина постоянно твердит: „Я выжила“, – хотя время этого уже прошло, – ясно, над чем ей предстоит работать дальше.

Нужно перестать опираться на архетип выжившей, как на костыль, иначе ничто новое не сможет появиться на свет»[35].

Как-то я была на Мальте и в старом городе увидела прекрасное цветущее дерево, росшее прямо из античной стены. Стыки между камнями были забиты землей и давали небольшую возможность чему-то живому там закрепиться. Я долго любовалась этим деревом, нашедшим в себе силы не просто пробиться сквозь камень, остановившись на стадии «я преодолел», но и продолжить развитие дальше, чтобы дать цветы и плоды.

Крайне важно, даже если первую половину жизни вы существовали, как маленький цепкий росток, который с трудом пробивался сквозь камни или асфальт, в какой-то момент назвать себя другим именем, переводящим вас из статуса «выжившей» в статус «укоренившейся и процветающей».

1. Полезным в этом процессе будет осознание того, как многого вы себя лишаете, держась за былой героизм. Вы будто ставите на себе клеймо «я уже всего достигла», подразумевая под достижением преодоление болезненной ситуации. Вы словно пишете «конец» в вашей книге жизни, хотя находитесь лишь в начале или середине путешествия.

2. Чтобы дать место новому, не обесценивая то, через что вам пришлось пройти, я предлагаю концепцию глав в книге. Не называйте ее всю «Я выжила», но назовите так одну-две главы, предоставив место и другим.

Мы можем держаться за позицию выжившей, если родителям тяжело было нас растить. Ребенку сложно принять такой вклад без чувства вины и продолжить ухаживать за семейным древом благополучия. Особенно если родители преподносят то, что они делали, как жертву. Тогда мы и в своей жизни несем страдание и преодоление как нечто должное.

Важно понять: наша задача, в некотором смысле даже обязанность, – принять «задел», который подготовили родители, и продолжить развитие. В противном случае мы начинаем все заново. Что было бы с человечеством, если бы каждому поколению приходилось заново изобретать письменность и законы? Можно сказать, сами принципы эволюции призывают нас двигаться в сторону хорошей жизни, используя фундамент, который мы сами или наши предки подготовили.

Эксклюзивность страдания

Тема эксклюзивности и уникальности страдания неоднозначна.

С одной стороны, крайне важно перестать обесценивать свои переживания и искренне сказать себе: «То, что я чувствую после произошедшего, достойно такого количества сострадания и внимания, которое я посчитаю нужным, чтобы наконец найти утешение».

С признания значимости собственных чувств зачастую начинается терапия, а затем и обретение навыков самопомощи. Тем самым мы говорим себе, что не будем «мериться горем», сравнивая себя с другими, и дадим себе поддержку в любом случае.

С другой стороны, страдание иногда превращается в своего рода оправдание, не дающее двигаться. Тогда человек начинает «любоваться своей болью», идентифицироваться с ней. Или же призывать других сопереживать ему, словно все силы мира должны быть брошены на его утешение. Позиция горюющего или жертвы обстоятельств становится способом получения внимания, а также оправданием собственной стагнации.

В связи с этим я вспоминаю одну буддийскую притчу:

«Женщина пришла к Будде. У нее умер ребенок, она стояла и плакала. Муж умер давно. Ребенок был ее единственной радостью, ее любовью и жизнью.

Будда мягко улыбнулся и сказал ей:

– Пойди в город и спроси немного горчичных зерен в доме, где никто не умирал. Потом придешь ко мне, я тебе помогу.

Женщина ушла. Она заходила в каждый дом. И куда бы она ни приходила, ей говорили: „Мы можем дать тебе сколько угодно зерен, но в нашем доме умирали многие“. Таким образом она ходила весь день. Ее предупреждали, что таких домов нет, но она надеялась. К вечеру великое понимание пришло к ней. Она осознала, что смерть – это часть жизни, а не что-то личное. С этим пониманием она вернулась к Будде. Он спросил:

– Где горчичные зерна?

Она улыбнулась и ответила:

– Посвяти меня, я бы хотела познать То, что никогда не умирает»[36].

Эта глубокая, на мой взгляд, притча учит, что наше страдание, каким бы ужасающим оно ни являлось, не эксклюзивно. Все мы проходим через те или иные трагедии, горюем, переживаем и снова находим смыслы двигаться дальше.

Работая над тем, чтобы постепенно оставить трагические события в прошлом, важно уделить внимание следующему:

1. Дать себе достаточно времени, чтобы отгоревать, а затем утешиться. Не загоняя себя в жесткие рамки, но отдавая отчет, что этот период когда-то должен завершиться. В случае больших трагедий это может занять месяцы и даже годы.

2. В какой-то момент, когда вы будете готовы, стоит согласиться, что все происходящее – часть жизни и «нет дома, в котором никто никогда не умирал».

Обида на жизнь и травма как опыт

Вариация третьего протеста в виде обиды на жизнь делает нас беспомощными, изолированными и пассивными.

Думаю, многим знакомо детское чувство, когда тебя незаслуженно наказали, не дали то, что хотелось, или еще каким-либо образом обидели. Ребенок в таком случае часто уходит в свою комнату и всем видом демонстрирует, что ему все равно. Члены семьи уже пережили конфликт и продолжают обычную жизнь: папа смотрит телевизор, мама накрывает на стол, братья и сестры занимаются своими делами, а обиженный продолжает «наказывать» всех своей отстраненностью. С помощью такого разрыва контакта он пытается обратить на себя внимание и ждет, когда они поймут, как были неправы, и придут извиняться. Нередко оказывается, что никто не приходит, и ребенок наказывает лишь себя.

Сохраняя установку обиды на несправедливость жизни во взрослом возрасте, человек словно отрезает себя от мира, изолируется в некой «комнате», в ожидании, что сейчас придут извиняться и исправлять.

Обида на мир не дает принять произошедшее как опыт. Вместо того чтобы преобразовать его в посттравматический рост[37], вы застреваете в протесте «хочу, чтобы этого не было, так как это случилось со мной несправедливо».

Остановлюсь на теме посттравматического роста подробнее. Традиционно психологическая травма рассматривается как нечто исключительно отрицательное. Флешбэки, кошмары, преследующие людей после тяжелых событий, панические атаки, диссоциация со своими чувствами и телом, деструктивные жизненные сценарии – все это, безусловно, является негативными последствиями произошедшего.

При этом гораздо реже говорят о позитивном влиянии травматического события или о том, что называется «посттравматический рост». Существуют исследования, доказывающие, что психотравмирующие события могут оказать и позитивный эффект при наличии у человека возможности переработать переживания, внутренне согласиться с произошедшим и попытаться превратить опыт в нечто полезное для себя.

Например, человек может начать сублимировать переживания в творческий материал, получив за счет травмы доступ к глубинам своей души.

Помню разговор с одним из моих учителей, юнгианским аналитиком из Европы. Преподавательница была замещающим ребенком в семье. Такие дети родились «взамен» умерших, когда родители сразу завели второго, чтобы перестать думать об ушедшем из жизни ребенке. Безусловно, замещающие дети живут с определенной психологической нагрузкой с самого рождения. Появление на свет одновременно является травмой для них. На таких детей заранее ложится бремя родительских ожиданий, бессознательных сравнений с «тем другим», а также непростое осознание того, что, если бы «другой» остался жив, замещающего могло просто не быть.

Из-за того, что моя преподавательница оказалась замещающим ребенком, она испытывала депрессивные состояния, сложности в карьере и отношениях, с которыми пришлось разбираться долгие годы. Но одновременно этот уникальный опыт дал ей такую глубину понимания темы жизни и смерти, какая мало у кого есть. В итоге она стала психотерапевтом, помогла и продолжает помогать в своей практике десяткам людей со схожим опытом.

Личное «ранение» сделало ее «раненым целителем»[38] в терминологии Юнга. Считается, что травма дает нам способность поддержать других, так как, научаясь справляться со своими психологическими сложностями самостоятельно, мы можем показать путь кому-то еще.

Мы видим упоминания о раненом целителе и в древнегреческой мифологии. Например, обучавший искусству исцеления кентавр Хирон страдал от неизлечимых ран. Так и в жизни, если наш травматический опыт осознан и проработан, то он может стать основой для помощи другим. Например, получив образование, можно стать психотерапевтом, а имея творческую жилку – сублимировать жизненный опыт в искусство, которое вдохновит или поддержит других.

У человека с травмой нередко включаются компенсаторные механизмы вроде «я вам всем покажу», что помогает достичь больших высот. В этом случае негативный опыт, если его присвоить, становится топливом, продвигающим вперед.

Помните разговор Катерины из фильма «Москва слезам не верит», случившийся у героини с возлюбленным Родионом (Рудольфом) годы спустя после того, как он бросил ее беременную:

«Господи, я столько раз представляла себе эту нашу с тобой встречу. Сколько слов всяких придумывала, а встретились – и сказать нечего. Поначалу я еще очень тебя любила, думала, что это мать тебя сбила с толку. Потом я тебя до смерти ненавидела. Потом мне ужасно хотелось, чтоб ты узнал о моих успехах и понял, как ты ошибся. Сейчас я думаю: если бы я не обожглась так сильно, ничего бы из меня не вышло».

То, что Катерину бросил жених, безусловно, болезненно и тяжело. Однако спустя годы героиня сама осознает, что многое, чего ей удалось достичь, случилось благодаря тому событию. Катерина не осталась в позиции обиды на несправедливую жизнь, она преодолела внутренний протест, что дало ей силы для больших дел.

Психотравмирующее событие может помочь избавиться от наивности и переосмыслить свою жизнь.

Каким болезненным, но каким пробуждающим опытом оказывается общение девушки с недостойным мужчиной. Она может очароваться им, а затем остаться с его пустыми обещаниями, так никогда и не ставшими реальностью. Нередко подобные события формируют стойкую жизненную позицию, учат женщину правилам безопасности, а также тому, что мужчины говорят делами. Негативный опыт позволяет осознать: те, кто способен обмануть, использовать, думать только о себе, – это не злодеи из сказок, а абсолютно реальные люди, встречающиеся среди нас, нужно быть внимательной и оберегать себя от плохого.

Перекосом здесь является ситуация, когда женщина вообще перестает доверять и всех воспринимает как потенциальную опасность. Тогда ей сложно сближаться и позволять себе быть открытой с другими. Нередко она уходит в прагматизм и утилитарное отношение к мужчинам, общаясь с ними исключительно из позиции их полезности.

В телесно-ориентированной терапии существует упражнение. Нужно повернуться спиной к партнеру, закрыть глаза и позволить себе упасть в его руки. Так вот, женщина, когда-то разрешившая себе довериться мужчине, который, вместо того чтобы поймать в бережные объятия, позволил ей долго падать в расщелину глубиной с Марианскую впадину, может никогда не оправиться от этого события и пообещать себе больше «не поворачиваться спиной».

Когда человек обижается на жизнь, он часто не хочет расставаться с этой установкой, боясь потерять привилегии, которые она ему дает. Как-то в книге Джеймса Клира «Атомные привычки»[39] я прочитала про мужчину, передвигающегося в инвалидном кресле. Его спросили, трудно ли иметь ограничения, связанные с креслом. Он ответил: «Я не ограничен своим инвалидным креслом, я свободен благодаря ему. Если бы не оно, я был бы прикован к кровати и никогда не смог бы покинуть дом».

Подобный сдвиг в восприятии собственного состояния позволил мужчине иначе взглянуть на то, как он проживает каждый день. Однако ему пришлось растождествиться с позицией «ограниченного человека» и перейти в позицию «человека с возможностями». Такой фундаментальный переход, безусловно, дает много ресурса, но он же забирает «привилегию» жаловаться на судьбу и ждать, что «жизнь даст что-то взамен того, что забрала».

Чтобы перестать обижаться на жизнь, необходимо в своем темпе перевести негативные события, которые с вами произошли, в категорию опыта.

1. Осознать, что обида помещает вас в позицию, когда вы «стоите одна в детской комнате, хотя в гостиной вовсю продолжается жизнь». Вы исключены из реальности и не можете действовать. Для этого можно задать себе вопрос: «Чего я себя лишаю, находясь в подобном протесте?»

2. Дать себе достаточное количество утешения и сострадания – столько, сколько посчитаете нужным. Спросите себя: «В чем нуждается этот обиженный ребенок внутри меня?» Возможно, он хочет выразить свой гнев, а может быть, ему требуется многократное подтверждение, что произошедшее было действительно несправедливо.

3. Поразмышлять о том, что положительного можно извлечь из негативного опыта, раз уж он уже случился. С этим пунктом ни в коем случае не стоит спешить. Более того, при острых переживаниях негативных событий подобные попытки увидеть в этом позитив могут лишь ухудшить состояние. Прислушивайтесь к своим чувствам. Только вы можете понять, есть ли внутренняя готовность рассмотреть то, что принесло много горестей, через призму обогащения вашей личности, или же еще рано.

Мне хотелось бы закончить тему про третий внутренний протест словами А. П. Чехова. Они, на мой взгляд, хорошо описывают то состояние, которого нам важно достичь, чтобы протест перестал забирать силы и наконец дал возможность двигаться дальше:

«Жизнь пренеприятная штука, но сделать ее прекрасной очень нетрудно. Для того чтобы ощущать в себе счастье без перерыва, даже в минуты скорби и печали, нужно: а) уметь довольствоваться настоящим и б) радоваться сознанию, что „могло бы быть и хуже“. А это нетрудно:

Когда у тебя в кармане загораются спички, то радуйся и благодари небо, что у тебя в кармане не пороховой погреб.

Когда к тебе на дачу приезжают бедные родственники, то не бледней, а, торжествуя, восклицай: „Хорошо, что это не городовые!“

Когда в твой палец попадает заноза, радуйся: „Хорошо, что не в глаз!“

Если твоя жена или свояченица играет гаммы, то не выходи из себя, а не находи себе места от радости, что ты слушаешь игру, а не вой шакалов или кошачий концерт.

Радуйся, что ты не лошадь конножелезки, не коховская „запятая“, не трихина, не свинья, не осел, не медведь, которого водят цыгане, не клоп… Радуйся, что ты не хромой, не слепой, не глухой, не немой, не холерный… Радуйся, что в данную минуту ты не сидишь на скамье подсудимых, не видишь пред собой кредитора и не беседуешь о гонораре с Турбой.

Если ты живешь в не столь отдаленных местах, то разве нельзя быть счастливым от мысли, что тебя не угораздило попасть в столь отдаленные?

Если у тебя болит один зуб, то ликуй, что у тебя болят не все зубы.

Радуйся, что ты имеешь возможность не читать „Гражданина“, не сидеть на ассенизационной бочке, не быть женатым сразу на трех…

Когда ведут тебя в участок, то прыгай от восторга, что тебя ведут не в геенну огненную.

Если тебя секут березой, то дрыгай ногами и восклицай: „Как я счастлив, что меня секут не крапивой!“

Если жена тебе изменила, то радуйся, что она изменила тебе, а не отечеству.

И так далее… Последуй, человече, моему совету, и жизнь твоя будет состоять из сплошного ликования»[40].

Подобная позиция, выраженная в этом отрывке, искореняет пагубные мысли о том, будто жизнь что-то не додала. Но, повторюсь, стоит дать себе время, чтобы прийти к ней лишь когда будет полная готовность.

Протест № 4

Несогласие с собственными ограничениями

Четвертый внутренний протест связан с нежеланием соглашаться с тем, что мы не всемогущи и у нас есть ограничения.

Сложнее всего бывает смириться со следующим:

● наше тело имеет свою жизнь и не всегда будет подчиняться нашим приказам (при этом, ведя здоровый образ жизни, можно ощутимо влиять на свое самочувствие);

● наш разум может заблуждаться и допускать ошибки (но, несмотря на это, он наш напарник, с которым можно договариваться);

● творческий процесс имеет некоторые законы, которые мы не в силах подчинить себе полностью (при этом нам подвластно, учитывая свои особенности, использовать имеющийся потенциал).

Давайте рассмотрим перечисленные несогласия подробнее.

Тело и границы его возможностей

Осознание, что тело живет по своим правилам, имеет свои интересы, нередко ошарашивает нас. В середине жизни мы внезапно обнаруживаем возрастные изменения: одышку, повышенный холестерин или хроническое заболевание. Это может вызвать шок, несогласие и мысль: «Как так, со мной же всегда все было в порядке!» В такие моменты перед нами встает необходимость пересмотреть образ жизни и перестать относиться к здоровью как к данности.

Схожие чувства появляются при внезапном обмороке, приступе боли или выкидыше. Осознание того, что мы не всегда можем контролировать свое тело, повергает в ужас.

Я вспоминаю клиентку, которая некоторое время никак не могла забеременеть. Однажды женщине приснился сон, будто тело ей не принадлежало: она хотела что-то взять, а руки не двигались, пыталась пойти, а ноги словно были не ее. Это вызывало тревожное чувство беспомощности и дезориентации. Несколько сессий мы говорили об этом сне и потребности клиентки контролировать все (в том числе тело), а также обсуждали ее нежелание признавать то, что это невозможно в полной мере. Беременность в конечном итоге случилась, когда женщина наконец позволила себе расслабиться и не контролировать все и вся, но начала позволять себе испытывать разные чувства, ощущения и телесные реакции. Ей пришлось усердно потрудиться, чтобы поверить: тело хоть и является несовершенным и живет по своим природным правилам, но абсолютно точно не желает зла.

Вера в то, что у тела нет намерений нам навредить, однако с ним действительно может происходить разное, неподвластное нашему влиянию, продвигает к согласию с собственными ограничениями.

1. Снизить контроль поможет наблюдение за природой и тем, как слаженно все в ней устроено. Вы можете заметить, что весна всегда наступает после зимы, пчелы, что бы ни случилось, прилетают к распустившимся бутонам, а перелетные птицы осенью отправляются на юг. Все это происходит без какого-либо влияния со стороны человеческого разума, а циклы расцвета и увядания – естественны.

2. Полезно замечать, как мы можем раздвигать границы телесных возможностей. Осваивание новых навыков (танцы, пение, игра на музыкальных инструментах…) будет хорошей практикой в этой теме. Замечайте свой прогресс, обращайте внимание на то, как организм постепенно начинает делать то, что вы от него хотите. Это поспособствует осознанию того, что тело и разум – одна команда.

3. В моменты, когда вы чувствуете, что тело подвело, попробуйте рассмотреть свое душевное переживание отдельно, само по себе. Например, вы заболели гриппом перед собеседованием в компанию мечты и совершенно не в состоянии участвовать в конкурсе. Вы гневаетесь, что тело так себя повело в самый неподходящий момент. Рассмотрев злость отдельно, можно заметить, что эмоции на самом деле направлены на всю ситуацию целиком: вы беспомощны перед плохим самочувствием, потрясены, что из-за болезни возможность упущена, то есть, по сути, находитесь в процессе принятия происходящего. Тело в этом случае лишь мишень для негативных эмоций. Позвольте себе проживать появляющиеся чувства, осознавая, что тело просто «подвернулось под руку».

Ограничения нашего сознания

Не все мы способны понять, познать и разгадать. Где-то мы окажемся недостаточно глубоки или сообразительны. Для каких-то задач у нас не хватит памяти и концентрации. Но при этом, соглашаясь с тем, что у нас есть своя планка, свой предел, мы все равно можем продолжать двигаться вперед.

Очень важно прочувствовать свои реальные возможности и всегда «кружить» рядом с ними.

Однажды я увидела картинку в интернете. На ней были нарисованы две лестницы, одна с частыми перекладинами, а другая с очень редкими. На каждой был человек. Только первый добрался уже до середины лестницы, а второй все еще стоял внизу, размышляя, как дотянуться до ближайшей перекладины. Он был недостаточно высок, чтобы это сделать.

Так и в жизни часто бывает: мы не можем что-то начать или закончить, просто потому что замахиваемся на планку не по размеру. Когда вы проявите честность по отношению к себе и определите свой личный максимум, станет намного проще добиться желаемого результата.

Я могу это подтвердить и на личном опыте. Я бы никогда не написала эту книгу, если бы не нащупала «перекладины на лестнице», которые подходят лично мне по размеру. Для меня такая объемная работа стала возможной только после того, как я почувствовала, что могу писать большие статьи на тему психологии. Опыт сотрудничества с научными и популярными журналами, для которых я готовила материалы по 10–15 страниц, дал мне ощущение того, что я могу писать «кусками» такого размера.

Другой трудностью для меня всегда была дисциплина. Пришлось смириться с этим ограничением, иначе, фантазируя о собственной организованности, я бы так никогда и не приступила к делу. Лишь согласие с тем, что я нуждаюсь в структурировании процесса извне, помогли этой книге появиться на свет. В итоге мы с моей помощницей договорились, что будем играть в строгого редактора, принимающего текст по частям. И вот за несколько недель я выработала привычку отправлять ей текст каждый понедельник в 14:00 на вычитку.

Если бы я протестовала, не признавала свои ограничения и начала фантазировать о том, что могу взять и написать книгу целиком, листы так бы и остались пустыми. Лишь когда я согласилась с мыслью, что не являюсь всемогущей и мне нужна помощь ассистента, все начало постепенно получаться.

Творчество и его законы

Часто мы думаем, будто вдохновение – это то, что можно взять и полностью подчинить себе, и расстраиваемся, когда не получается.

Вариации того, как это может ощущаться:

● вчера у вас была потрясающая бизнес-идея, вы ей горели, а сегодня весь запал улетучился;

● вы уже три года носите в голове концепцию книги, но она никак не превратится в реальные слова на бумаге;

● у вас есть желание освоить новую профессию и представление о том, как замечательно будет ею заниматься, но никак не сделать первые шаги.

Почему же так происходит?

Все дело в том, что творческие идеи часто делают нас высокомерными, раздувают наше эго, и из-за этого вся энергия уходит на фантазии о собственном успехе и грандиозности. Вместо того чтобы кропотливо работать, мы присваиваем себе результат и радуемся тому, чего еще нет. Мы заранее ставим себя на пьедестал успеха, говорим себе «какая я молодец», поднимаем себе самооценку, а на следующий день осознаем, что все это осталось реализованным лишь у нас в голове.

В юнгианском анализе в таком случае говорят об инфляции эго (от латинского inflatio – «вздутие»)[41]. Присваивая себе креативные идеи и воображая себя великим творцом, эго раздувается как шарик и взлетает над землей. Логично, что шарик не может парить вечно.

Это находит отражение и в нашей речи. Так о нереалистичном образе мысли мы говорим: «Спустись с небес на землю» или «Хватит витать в облаках».

Возникает логичный вопрос: как же широко мечтать, не раздувая эго? Для этого необходимо осознавать, что фантазия воплощается в реальность на земле, а не там, где мы витаем в облаках.

Важно согласиться с тем, что реализация любой мечты включает в себя обычные земные дела, рутину и дисциплину. Так получение новой профессии требует финансовых и временных затрат на обучение; организация бизнеса – тщательного анализа и маркетингового планирования; съемки фильма – раскадровки, покупки реквизита и многочисленных кастингов.

Спустившись на землю, мы замечаем, что творчество – это процесс на стыке возвышенного и обыденного. Да, порой на нас нисходит вдохновение, но тем не менее стоит учитывать абсолютно приземленные факторы.

Образ жизни. Иногда у нас ничего не получается, так как нам надо просто выспаться, должным образом организовать свое рабочее место или съездить в отпуск.

Маленькие особенности своего творческого процесса. Мне порой нужно прислушаться к себе, чтобы решить, хочу я писать дома уединенно или же будучи в кафе среди людей. Конечно, можно пренебрегать этим и заставлять себя работать в любых условиях, но при сотрудничестве продуктивность обычно оказывается выше.

Объективные обстоятельства. Например, некоторые новоиспеченные мамы могут сильно расстраиваться, что далеко не так активны с малышом на руках, как до рождения ребенка. Согласие же с имеющимися ограничениями приведет к новой установке: «хоть и по чуть-чуть, в своем темпе, но я все равно могу двигаться вперед».

Сила привычки. Бывает, проще не выпадать из процесса творческой деятельности, чем, выйдя из нее, снова искать вдохновение и мотивацию. Здесь действует закон: лучше делать хотя бы что-то, но регулярно.

Метафора, которая нравится мне в теме творчества, – это образ рыбака. Он не может заставить большую рыбу прыгнуть на крючок. Однако рыбаку подвластно дисциплинированно, изо дня в день выходить в море, иметь хорошую удочку и быть благодарным любому улову. Думаю, что аналогичным образом нам стоит обходиться с творческим источником: соглашаться с ограничениями и особенностями, описанными выше, изо дня в день делать свою работу, быть благодарными за «большую рыбку и маленькую».

Протест № 5

Несогласие с тем, что негативные чувства – часть эмоциональной жизни

Пятый внутренний протест – это несогласие с тем, что минорные ноты: грусть, меланхолия, ощущение пустоты… время от времени будут появляться в нашей жизни.

Нас не удивляет наличие света и тени в природе, а также то, что на смену теплому лету приходит осень, а затем зима. В законах Торы существует традиция Шмиты, которую еще называют «субботой для земли», когда каждый седьмой год поля и сады остаются пустыми, а земля не обрабатывается.

Однако мы нередко пытаемся убедить себя в том, что наше настроение должно постоянно быть приподнятым или как минимум ровным. Состояния печали и тоски принято считать проблемой, которая нуждается в немедленном решении, а внутренняя пустота – чем-то, что нужно мгновенно заполнять.

Нежелание давать в психике место минорным нотам лишь отнимает энергию, которая тратится на сопротивление негативным чувствам. И это будет происходить, пока вы не легализуете такие переживания, как, например, грусть, и не позволите изредка быть вашей внутренней пустоте. Ведь они обычно появляются с какой-то целью.

Чтобы преодолеть этот внутренний протест, придется заменить вопрос «Как мне от этого избавиться?» на «На что мне нужно обратить внимание, когда я чувствую себя так?».

Поговорим немного подробнее о том, зачем нам грусть и чем бывает полезна внутренняя пустота.

Умение грустить как признак взрослости

Вы могли заметить, что люди, которые никогда не бывают в минорном состоянии духа, зачастую имеют весьма радикальные взгляды. Вместо принятия, что реальность несовершенна и некоторой грусти на эту тему, у нас возникают разные реакции.

Злость и обида на мир. Иногда это звучит как «в этой компании меня не принимают», «все мужчины жадные», «все женщины глупые» и так далее.

Категоричное, черно-белое мышление. Например: «раз ты так со мной, значит, ты меня не любишь».

Стремление во всем найти подвох. Человек ожидает, что всегда надо быть начеку, обороняться или же отстраняться от «враждебного» мира, который точно замышляет что-то плохое.

Посмотрим, почему так бывает.

В психоанализе подобная установка называется «параноидно-шизоидная позиция»[42]. Как известно, у младенцев сознательная часть психики находится в зачаточном состоянии. Они пребывают в ощущении младенческого всемогущества, когда весь мир подчиняется им: мама приходит по первому требованию, обслуживает все нужды. Затем, по мере взросления, у младенца возникает осознание, что мама отдельный человек и не принадлежит ему. Это ощущение накладывается на тревогу и чувство зависимости от матери, что в какой-то момент становится невыносимым.

Только представьте: вы не можете себя обслуживать, а взрослый оказывается отдельным человеком, которого волнует еще что-то помимо вас. Тот, кто заботится, и тот, у кого свои дела, – один и тот же человек. Он любит вас (хорошо, если так), но вы не центр его вселенной. У младенца это вызывает тягостные чувства, и, чтобы справиться с ними, он начинает «расщеплять маму на части». В итоге психика ребенка разделяет ее на «плохую» – фрустрирующую, ненавистную, со своими делами – и «хорошую» – приносящую спокойствие, находящуюся рядом.

Такое расщепление является первичным механизмом выдерживания неидеальной реальности. Все «плохие» переживания о несовершенстве мира подвергаются отрицанию, а хорошие идеализируются и преувеличиваются.

Для чего это нужно? Считается, что это происходит, чтобы сохранить хороший опыт взаимодействия с миром, накопить его до нужного количества, напитаться им.

В какой-то момент, накопив достаточно хорошего опыта, младенец должен перейти к так называемой депрессивной позиции. Если бы младенец мог говорить, она бы звучала примерно так:

«Моя мама не идеальная, но она меня любит. Она не мгновенно откликается, но она придет. Мир не идеален, но он достаточно хорош. В нем есть и плохое, и хорошее. Мама заботится обо мне, но у нее есть и свои дела».

На этом этапе ребенок учится горевать и утешаться. А мама должна помочь ему выдерживать горькие чувства. Если же она сама боится гнева и печали малыша, не имеет сил на эмоциональную поддержку, то параноидно-шизоидная позиция может остаться активной и во взрослом возрасте.

Тогда получается, что мир или радикально плохой, или исключительно хороший: либо кажется, что все принимают, либо кто-то один идеализируется, и кажется, что только он по-настоящему понимает во всем мире.

Как итог, человек, который не научился печалиться и поддерживать себя, видит мир без полутонов, а значит, ему сложно выдерживать несовершенства окружающей действительности. Возникают трудности и с принятием негативных сторон нашей жизни, ведь этот процесс часто идет по схеме «отрицание – торг – гнев – депрессия – принятие». Без грусти и горевания последнему этапу сложно случиться.

Есть несколько способов работы с этой темой.

Полезен переход от полярного восприятия мира к осознанию его многогранности.

● Можно начать с простой практики: добавлять союз «и» там, где вы привыкли категорично делить мир на хороший/плохой.

● Вместо «сегодня ужасный день, так как плохая погода» – «сегодня И идет дождь, И вечером меня ждет интересный фильм».

● Вместо «раз муж решил провести выходные с друзьями, значит, я ему не нужна» – «у мужа И есть свои увлечения, И ему ценны наши отношения».

Можно развивать эстетику печального очарования вещей. Грустная или тревожная музыка зачастую тоже звучит прекрасно. Опавшие осенние листья не менее очаровательны, чем буйство цветущих роз. У заброшенной усадьбы есть свой шарм, в котором с ней не сравнится пятизвездочный отель.

В японской культуре есть принцип «моно-но аварэ»[43]: жизнеутверждающее, светлое, но при этом несколько тоскливое созерцание мира и всего того, что есть в нем. Данный термин описывает чувство трепетной грусти от того, что люди, события, вещи не постоянны. Они приходят и уходят. Моно-но аварэ предлагает быть одновременно опечаленным и признательным. Вместо протеста здесь появляется благодарность.

Этот подход часто используется в японской поэзии и прозе.

Например, в произведении «Записки у изголовья» средневековой писательницы Сэй-Сёнагон есть строчки:

«Мне нравится, если дом, где женщина живет в одиночестве, имеет ветхий заброшенный вид. Пусть обвалится ограда. Пусть водяные травы заглушат пруд, сад зарастет полынью, а сквозь песок на дорожках пробьются зеленые стебли…

Сколько в этом печали и сколько красоты!

Мне претит дом, где одинокая женщина с видом опытной хозяйки хлопочет о том, чтобы все починить и подправить, где ограда крепка и ворота на запоре»[44].

Существует японская мудрость – называть сложные моменты жизни не чем-то плохим, а чем-то переходным. Японцы про такие этапы говорят «фусимэ»[45]. Буквально – «узел на побеге бамбука». Наше развитие часто идет неравномерно. Что-то сегодня кажется провалом и утратой, а уже через несколько лет будет ощущаться как переход, точка роста. Что, если уже сейчас начать относиться к происходящему как к узлу на побеге бамбука?

Ну и наконец, не менее важно приглашать депрессивные чувства к диалогу с целью понять, зачем они пришли. Поговорим об этом далее.

У Юнга есть совершенно прекрасная фраза: «Депрессия подобна даме в черном. Если она пришла, не гони ее прочь, а пригласи к столу, как гостью, и послушай то, о чем она намерена сказать»[46].

Дама в черном может приходить в виде ощущения грусти, бессмысленности, тоски. Она может врываться в нашу реальность в повторяющихся снах. В них мы пытаемся закрыть двери перед кем-то заглядывающим в дом или вторгающимся.

Иногда она приходит, чтобы сказать о необходимости пересмотреть приоритеты. Так бывает, когда мы долго идем на поводу чего-то на самом деле незначимого для нас, но мы продолжаем делать «не свое», «быть не с теми» и «не там».

Иной раз послание связано со страхом смерти и одиночества, и тогда необходимо провести ревизию своих ценностей в той точке жизни, где мы сейчас находимся. Юнг писал об этом следующее: «Юноша, который не боролся и не побеждал, упустил лучшее, что могла дать юность; старик, не умеющий вслушиваться в тайну ручьев, бегущих с вершины, нелеп, он – мумия рассудка, окаменевшее прошлое»[47].

Многие из нас, боясь и избегая депрессии, не просто не приглашают даму в черном к столу, а изо всех сил гонят прочь, не дают ей возможности передать послание, с которым она явилась.

Здесь стоит понять следующее:

● если дама в черном уже ходит под окнами, это значит, что встреча с ней почему-то нужна вашей психике;

● вас никто не заставляет полюбить гостью, поселить у себя, отдать ей ваш дом. Нужно лишь вступить в диалог;

● «невступление» в контакт на самом деле дорого вам обходится. Иногда вся жизнь обустраивается вокруг того, чтобы ни в коем случае не осознать, что внутри вас есть нечто тягостное и мучающее долгие годы.

Важно набраться духа и решиться иногда приглашать даму в черном на чашечку чая. И делать это своевременно, не дожидаясь, пока она начнет стучать во все двери и окна. Для этого необходимо не бояться собственных темных чувств, так как они не хотят причинить вам зла.

Простой вопрос «отчего я сейчас так себя чувствую?» будет шагом навстречу к вашим тоске, бессилию, апатии, грусти и даст возможность разгадать принесенное вам послание, то есть информацию о том, что же в жизни сейчас в дисбалансе.

Но не стоит забывать и о том, что депрессивное состояние может оказаться полноценным расстройством, требующим поддержки (в том числе медикаментозной) со стороны специалистов. В случае, если ваши симптомы, затяжные или острые, негативно влияют на качество жизни, рекомендуется обратиться за профессиональной помощью, чтобы исследовать эту тему безопасно для себя.

Зачем нам внутренняя пустота

Еще один подвид внутреннего протеста, связанного с минорными нотами нашей жизни, – это нежелание легализовать чувство внутренней пустоты. Из-за этого мы часто не даем чему-то важному – вдохновению, новой идее – проявиться, лишаем себя шанса на контакт с собой. Простой пример: человек хочет услышать внутренний зов, чтобы понять, в какой профессии ему реализовать себя. Но внутри него ничего не звучит – пустота. Страшась ее, он начинает со всеми советоваться «кем же мне быть?», но другие лишь разводят руками или дают рекомендации, которые никак не откликаются. В итоге возникает замкнутый круг, разорвать который можно лишь позволив внутренней пустоте быть до тех пор, пока из глубин души не начнет что-то подниматься. То есть пустота является эдаким «тихим пространством» в нашей психике, где что-то может зазвучать, проявиться.

Осознать особенности вашей личной внутренней пустоты полезно с диагностической точки зрения, точно так же, как по разным видам сыпи на коже врач может предположить, какая болезнь у пациента. Вот какие варианты пустоты могут быть:

Экзистенциальная пустота. Ощущение опустошенности, эмоциональной бедности. Нередко это связано с мамой, которая, когда вы были совсем маленькие, пребывала в депрессии, была погруженной в свои проблемы и не способной на близкую эмоциональную связь. Тогда это гнетущее чувство нехватки, отсутствия будет требовать внимания и во взрослом возрасте, пока вы по-настоящему не начнете разбираться с ним.

«Пустота экстраверта». Если человек очень экстравертирован, его психическая энергия течет исключительно в сторону внешних дел. Получается, что окружающий мир – это реальность, которой отдаются все силы, тогда как внутренний мир – словно заброшенный сад. Постоянное сбегание из внутренней пустоты во внешний мир делает «сад» еще более заброшенным, а значит, находиться в нем хочется все меньше и меньше. Выход – повернуться к пустоте лицом, согласиться, что все так, как есть: местами пусто, местами заросло сорняками. Затем необходимо согласиться, что это не просто какие-то ненужные заросли, а сад души, требующий постоянного ухода и внимания. И он важен не меньше, чем атрибуты внешнего мира.

Пустота без другого. Иногда что-то, чего не найти в себе, мы получаем через другого. Тогда, чувствуя себя целостной рядом с ним, мы забываем о собственных дефицитах. В итоге получается, что вы свое недостающее нашли, но оно находится в руках другого. При этом, если партнер начнет отдаляться, у вас возникнет ощущение пустоты. Вам будет казаться, что мир рухнул, и вы попытаетесь сделать все возможное, чтобы все было как прежде. Чтобы разобраться с этим видом пустоты, можно спросить себя: «Какой я становлюсь рядом с ним?», «К чему я присоединяюсь, будучи с ним?» и, самое главное – «Почему я не верю, что могу получить это самостоятельно?»

Как видите, чувство пустоты и ее особенности могут многое сказать нам. Важно позволить ей быть и извлекать информацию, задаваясь вопросами: «Какой у меня вид пустоты?», «С чем она связана?».

Продвинутый уровень – это попытаться увидеть в ней нечто полезное.

Например, пустота имеет следующие положительные значения:

● это такой «белый экран», на который можно спроецировать свое внутреннее состояние, невыраженные мысли. Вспомните ощущения, когда смотрите в безоблачное небо, на безбрежный океан. Это ведь, в каком-то смысле, и есть взгляд в пустоту. Именно в такие моменты у людей часто возникают свежие идеи, находятся ответы, что делать дальше. Эти знания на самом деле уже были внутри, просто ждали пустого экрана;

● пустота подобна зимнему времени года. А зима является частью цикла жизни. Что-то всегда должно умирать, чтобы на его месте появилось свежее, готовое к росту. Давая место такому виду пустоты, вы позволяете новому появиться;

● пустота – это вместилище. Вспомните словосочетание «чисто поле», куда обычно идут от отчаяния.

Вот такой кусочек стиха я как-то нашла у Николая Лескова:

Куда бежать, тоску девать?

В леса бежать – листья шумят,

Листья шумят, часты кусты,

Часты кусты ракитовы.

Пойду с горя в чисто поле,

В чистом поле трава растет,

Цветы цветут лазоревы.

Сорву цветок, совью венок…[48]

И действительно, пустота способна вместить наши самые большие переживания. Фантазия многих людей, у которых тяжело на душе, – это пойти в поле, где никого нет, и покричать. Возможно, вам знакомо подобное желание.

Внутренняя пустота может оказаться вашим помощником. Позвольте себе воспринимать ее, не ставя клеймо «это плохо», а вопрошая: «Чем она может быть мне полезна?»

Когда вы начнете делать первые шаги в знакомстве с пустотой, вам может понадобиться регулярная практика тишины и ухода в себя: работа с психотерапевтом, привычка прогуливаться в парке или, например, ведение дневника.

Глава 8

Психологическое рождение

Процесс прохождения сквозь внутренние протесты к принятию судьбы и установлению глубоких отношений с реальностью прост только на словах. На деле его бывает сложно совершить, лишь прочитав книгу или сделав какие-либо упражнения. Нередко этот путь занимает несколько лет. Важно не сравнивать себя с другими и дать себе достаточное количество времени.

Иногда нам сто раз надо прокричать «я не согласна», «я протестую», «я на такое не подписывалась» и только на сто первый наконец согласиться с тем, что заботиться о себе придется постоянно, а роль «обиженного» наказывает лишь нас самих. Другие осознания, к которым необходимо прийти: мы не всемогущи, позиция выжившего не всегда помогает двигаться вперед, а депрессивные чувства и внутренняя пустота – это те гости, которые время от времени будут заходить к вам.

Протесты, которые я перечислила в предыдущей главе, конечно, не единственно возможные, а, скорее, те, с которыми сталкиваются многие.

Выход из состояния протеста можно назвать психологическим пробуждением или даже рождением. Он может сопровождаться массой чувств: от гнева, грусти, растерянности до возбуждения, предвкушения, ощущения правильного пути.

Период, когда мы пробираемся сквозь внутренние протесты, – это такое пространство «между». В нем мы «уже не там, где были», но «еще не добрались туда, где должны оказаться». Это состояние, когда мы уже не «спим», но еще в полной мере не «проснулись».

Чтобы прочувствовать, как это ощущается, а также как выйти из «между» и оказаться там, где хотим быть, давайте разберем всем известный мультфильм «Ежик в тумане». У этой истории есть самые разнообразные психологические интерпретации. Лично мне она кажется прекрасной иллюстрацией психологического рождения.

«Ежик в тумане» как метафора перехода

Сам Юрий Норштейн, создатель «Ежика в тумане», отмечал[49], что эта история связана с переходом. Он связывал суть произведения с цитатой из Данте: «Земную жизнь пройдя до половины, я очутился в сумрачном лесу» – и даже предложил сделать ее эпиграфом.

Мне кажется, во многом мультфильм действительно об этом. О психологическом рождении. О середине жизни. О состоянии потерянности. Об особенных встречах, которые меняют нас безвозвратно. Об обретении себя и движении в сторону души.

Вспомним, что же там происходит.

Сказка начинается с того, что Ежик, как обычно, направляется на чаепитие к Медвежонку. У него есть заготовленные диалоги, которые были проговорены десятки раз («а я ему скажу… а он мне скажет… а я ему скажу…»), узелок с вареньем и привычный маршрут. Но тут он внезапно встречает Филина, про которого сам Норштейн говорил: «Это тот же Ежик, только наоборот. Он такой же простодушный, только дурной»[50].

Так бывает и в жизни: мы существуем словно в состоянии полусна, где все доведено до автоматизма и ничего нового не происходит. Если у вас появилось схожее чувство «знакомости всего вокруг», возможно, как и Ежик, вы где-то застряли.

Филин все повторяет за нашим героем, будто передразнивает. Ежик говорит про него: «Псих какой-то». Дальше они следуют вместе, но беседа не клеится.

Посмотрим на их встречу с символической точки зрения. Филин – ночное животное, псих, некто, существующий в ином измерении. В отличие от бегающего Ежика, Филин летает. То есть это кто-то, способный увидеть жизнь под другим углом. Мы можем думать о нем как об альтернативной версии Ежика. Дополню еще одним примером для наглядности. Помните фильм «Бойцовский клуб»? Там тоже был «Ежик» (герой без имени, которого играет Эдвард Нортон), застрявший в сценарии «правильного человека», который встречает своего «Филина» (Тайлера Дердона). И с этой встречи начинается его трансформация. Подобный сюжет внезапного столкновения со своим антиподом, с кем-то, кто врывается в нашу сонную реальность и заставляет пробудиться, давно известен людям. И действительно, в какой-то момент после подобной встречи мы внезапно осознаем, что жили вполсилы, и начинаем делать нечто совершенно нам не свойственное.

В мультфильме после встречи с Филином все идет не по плану – герой погружается в туман. О чем здесь можно поразмышлять? Туман – это место с плохой видимостью. В нем мы двигаемся на ощупь, хоть и стоим на твердой почве. С таким ощущением мы сталкиваемся, когда уже не можем жить как прежде, но еще не знаем, как это делать по-новому. Оказавшись в своем тумане, люди приходят в терапию с тягостным чувством необходимости куда-то и за чем-то идти, но непонятно куда и за чем. Это место паники, депрессивных состояний, хаотичных действий. Это пространство неизвестности.

В мультфильме наша тревога немного утихает, когда сквозь туман виднеется Белая Лошадь. Ее мы можем рассматривать как символ веры и надежды, как путеводную звезду. Белая Лошадь внушает спокойствие, придает ощущение значимости происходящего и как бы безмолвно говорит: «Ты справишься, я всегда где-то рядом».

Дальше прямо перед Ежиком падает сухой листок. Напоминание ли это о конечности жизни? Или о циклах природы, в которой рождение сменяется смертью, а за развитием наступает упадок? Мы не знаем ощущения Ежика в этот момент и что это ему напомнило. Но каждый из нас может поразмышлять о своем падающем листке и его символизме.

Затем начинается тревожная музыка, Ежик предчувствует, что рядом что-то большое и значимое, – и он сталкивается с деревом. Это еще один многозначный символ, включающий и образ человеческого развития, и тему рода (наших предков и потомков), и идею движения «к небу» (духовной сфере). Так и в переходные этапы жизни нам крайне важно ощутить почву под ногами и нащупать свой потенциал для роста.

Погружаясь все дальше в туман, Ежик теряет узелок. Возможно, таким образом он оставляет за бортом что-то из прошлой жизни: старые установки и долженствования, зону комфорта, которая в такие моменты лишь ограничивает. Думаю, многим знакомо чувство, когда в переходные моменты появляется желание «бросить все и стать другим», – эпизод с потерей узелка как раз об этом.

Однако из ниоткуда внезапно возникает Собака и возвращает утраченное Ежиком. Символически на это можно смотреть так: пройдя процесс внутренней трансформации, мы должны вернуться в мир, где нас ждет работа и семья, где снова будет рутина. Процесс развития не закончен на блуждании во внутреннем мире. Не стоит застревать в бесконечной рефлексии. Мы должны погрузиться в туман лишь для того, чтобы найти что-то ценное, совершить переход. Затем в любом случае предстоит вернуться в мир и «носить узелок».

Дальше Ежик внезапно падает в реку. Он постепенно погружается в воду. И в тот момент, когда герой готовится утонуть, его внезапно подхватывает и несет на себе большая Рыба. Это очень интересный поворот событий, так как движение Ежика изменилось принципиально. Если туман не давал видеть будущее и располагал к хаотичному блужданию, то река – направленный поток. Рыба, безусловно, отсылает нас и к библейским мотивам. Например, можно вспомнить ветхозаветную историю про пророка Иону, пребывавшему три дня в чреве кита. Таким образом, реку с Рыбой, несущую Ежика вперед, можно сравнить с внутренним голосом, который ведет нас, и тогда движение жизни становится более направленным. О такой позиции говорят «идти по зову души» или «отдаться воле Бога».

Тут важно кое-что пояснить. Иногда люди интерпретируют подобные фразы как пассивную позицию или нежелание брать ответственность на себя. Напротив, это ответственность еще большего порядка, ведь мы действуем от имени не только эго, но и собственной души. Если помните, в самом начале книги я обозначала, что эго – лишь центр сознательной части психики, в которой есть и бессознательная часть, представляющая собой наши глубины. Но именно эго может быть чутким к сигналам других частей нашей психики. Только оно может заметить, что еще нами не реализовано, кем еще мы хотим стать, способно услышать и воплотить то, к чему лежит душа. Безусловно, душа многогранное понятие, обсуждение которого может занять не одну главу. Конкретно здесь мне оно видится синонимом нашей индивидуальности и целостности, неповторимым узором личности, который у каждого свой. Таким образом, эпизод с доверием потоку реки и Рыбе снова напоминает: есть не только эго, но и нечто более значимое, чему нужно доверять и следовать за ним. Иногда именно это «нечто» и выводит нас из самых непростых ситуаций.

Примечательно и то, что Белая Лошадь всегда была где-то рядом, но Ежик так и не приблизился, не прикоснулся к ней. Аналогичным образом важно и в своих духовных исканиях согласиться с тем, что не все удастся потрогать. Так мы можем чувствовать проблески смысла жизни, но без возможности «держать его в руках»; верить в Бога, но без каких-либо рациональных подтверждений. Такого рода материи присутствуют в нашей жизни, но всегда недосягаемы.

В конце Ежик возвращается к Медвежонку. Декорации те же, как и в начале мультфильма. Отличается лишь выражение лица Ежика, которому теперь предстоит интегрировать весь опыт, полученный в тумане.

Таким образом, погрузившись в глубины бессознательного (туман), Ежик взаимодействует с важными элементами: собственное альтер эго (в переводе с лат. – «другое я» или «другой я») или проводник во внутренний мир (Филин). Герой теряет и вновь обретает атрибуты внешнего мира (узелок с вещами). Встречается он и с теми, кто помогает ему: напоминает о необходимости жить в реальности (Собака) и является оберегающим спутником (Белая Лошадь). Также Ежик сталкивается с размышлениями о ходе жизни, предках и потомках (дерево), отдается во власть внутренней силы, помогающей ему (река и Рыба), и, наконец, возвращается в мир обновленным.

Конечно, личные смыслы вышеперечисленных персонажей могут быть и другими. В интернете можно найти множество интерпретаций. Я предлагаю вам порефлексировать над «Ежиком в тумане» как над метафорой вашего собственного жизненного перехода, чтобы понять, что эта история означает для вас и на каком жизненном этапе находитесь вы. Для этого можно посмотреть мультфильм и обратить внимание, в какой момент у вас возникает больше всего чувств, а затем задаться вопросом, что для вас значат те или иные герои и на какие размышления они наталкивают.

Сказка о Ежике в тумане находит отклик в душах людей со всего мира: у тех, кто ищет глубину, кто жаждет осмысленности. У тех, кто готов по-настоящему «родиться» и явить себя миру. Эта история подсказывает нам, что важно не испугаться провалиться в туман, ведь в нем или за ним можно найти то, что мы судорожно ищем в переходные моменты.

Иногда хочется совершить жизненный переход в ограниченном масштабе, сделать его понарошку. Тогда мы фантазируем о том, что в туман можно войти на пятьдесят процентов или же у нас получится полностью контролировать процесс. Но, как младенец не способен наполовину появиться на свет, так и нам не предоставляется вариантов частичного психологического рождения. Мы должны пройти путь полностью.

Дополню метафору с Ежиком сном одной моей клиентки. Мне кажется, он еще полнее раскроет идею о психологическом рождении, как о процессе, который необходимо пройти от и до.

Я в женской тюрьме. Там я и другие женщины. Я чувствую, что мне нужно выбраться оттуда. Я вижу окошко высоко под потолком. Оно маленькое и занесено снегом. Я переживаю, смогу ли пролезть сквозь него и успею ли. Но решаю рискнуть. Я лезу в него и пытаюсь сквозь снег прочистить себе путь на волю. Мне страшно, что, пока я буду вылезать, меня схватят за ноги и затащат обратно. Выбравшись, я вижу мужчину, который ждет меня в машине. Он говорит, что мне нужно раздобыть документы.

Мы долго говорили об этом сновидении как о метафоре рождения. В жизни женщины вот-вот могли произойти значимые события, позволь она себе решиться на них. Узкое окошко, снег, который надо расчищать, выход из женского мира, страх застревания ног – как это похоже на появление младенца, проходящего сквозь родовые пути. Но откуда надо было выбраться моей клиентке? Возможно, из семейного сценария, который, словно тюрьма, заставлял женщин из ее семьи нести схожую судьбу? Или из позиции «заточения» в роли жены, которая не давала ей в полной мере реализоваться? Так или иначе, жизнь призывала ее явить себя миру.

А что же дальше, когда наше психологическое рождение случилось, и мы разрешили себе жить свою индивидуальную жизнь?

Во-первых, вы начнете чувствовать себя по-настоящему ценной. Теперь вам есть что терять. Вы больше не готовы предавать себя за ощущение мнимого комфорта или безопасности. Все это перестает быть сверхценным, ведь появляются приоритеты более высокого порядка. Станет иметь значение качество общения с людьми, а не только наличие отношений по принципу «лишь бы было». Ваша самооценка стабилизируется, а отвержение перестает быть пугающим.

Во-вторых, вам будет важно пустить корни. Как только почувствуете, что «родились», вам захочется еще больше закрепиться в этом мире. Это значит глубоко пустить корни, а самой устремиться ввысь к созиданию во всех доступных сферах от семьи до творчества.

В-третьих, вас станет меньше пугать смерть. Страх сменится радостью быть здесь, а отсутствие смыслов – устойчивым источником энергии, питающим все то, что вы хотите успеть реализовать.

Вы станете великодушнее и терпимее к другим. Пройдя свой путь, вы осознаете, что кто-то тоже может находиться в этом нелегком процессе и надо быть милосерднее, давать людям время.

И наконец, вам будет проще принимать все, что с вами было «до», ведь это вас больше не определяет, а лишь является средой, в которой вы растили себя. Вы сможете сказать себе: «То, что со мной было – часть моей биографии, но не я целиком».

Но прежде чем в полной мере ощутить все вышеперечисленное, сразу после «рождения» необходимо внести еще ряд преобразований в свою жизнь с учетом того, что теперь в ней по-настоящему есть вы.

Поговорим об этом далее.

Глава 9

Родители и новая я

Психологическое рождение часто влечет за собой переоценку отношений с родителями. Вместо того чтобы протестовать, становится важным переосмыслить родительские образы, найти для них место в собственном сердце.

Движение обратно к своим корням дает завершенность, ведь сепарация и «выход из родительского дома» – лишь часть процесса становления личности. Если не найти внутреннее примирение с отцовской и материнской фигурой, противостояние может долгие годы тянуть из вас энергию. Конечно, множество сказок заканчиваются тем, что злую мачеху прогоняют прочь (символически это означает полный отказ от попыток установить отношения). Но есть и позитивные сюжеты с возвращением героини в родную деревню с тройкой белых коней, женихом и приданым. Аналогичным образом и наш индивидуальный путь может не закончиться обрывом контакта, а продолжиться отношениями с родителями на новом, взрослом уровне, если обе стороны готовы. Мы поговорим, как к этому прийти.

Но сначала опишу наиболее частые варианты незавершенной сепарации и возможные последствия.

«Я сама по себе»: отсутствие эмоционального контакта с родителями. Формальное общение на нейтральные темы. Побочный эффект – чувство одиночества, двойственное отношение к близким отношениям («и хочу, и боюсь»). Идея семьи при этом часто обесценивается. Не желая идентифицироваться с родителями, вы можете избегать брака и рождения детей, чтобы не жить как мама с папой.

«Я выше их»: дистанцирование через социальный рост. Снисходительное общение с родителями объясняется тем, что с ними не о чем говорить. Побочным эффектом часто выступает фоновое чувство вины и стыда, а также ощущение некоторой неполноценности в духе «хоть бы никто не догадался, что я из такой простой/бедной/необразованной… семьи».

«Они мне не нужны, а я им не обязана»: бескомпромиссный разрыв. В этом случае речь идет, скорее, об обрыве связи, нежели об осознанном отделении. В глубине души могут терзать мысли о невысказанных словах и непрощенных обидах. То есть отношения на самом деле не завершены.

Все вышеперечисленные позиции, безусловно, могут помогать отделиться, а иногда только с их помощью и удается достичь автономности. Но можно ли сказать, что сепарация окончена, если связь с родителями просто оборвалась или превратилась в формальную? Ведь так или иначе мама и папа навсегда останутся частью нашего внутреннего мира в виде родительских фигур. Таким образом, в наших же интересах установить с ними отношения, пусть даже только у себя в голове.

Увы, это бывает далеко не просто.

Иногда родители только и делали, что запрещали и ограничивали. В данном случае не остается вариантов, кроме как принять это как «дар наоборот», то есть как нечто, чему вам в течение долгих лет пришлось противостоять и что сделало вас вами, пусть и таким непростым путем оппозиции. Мы говорили об этом ранее, когда обсуждали посттравматический пост.

Возможно, мама с папой были объективно плохими родителями. Вы не обязаны их прощать или пытаться полюбить всей душой. Но как же при этом найти мир в душе с родительскими фигурами, если опыт взаимодействия с ними был негативным?

1. Очень важно постепенно перейти от претензии к тому, что родители «недодали» в сторону благодарности, пусть даже за появление на свет и обеспечение базовых потребностей. Наравне с воспоминаниями о горестных моментах, которые вам пришлось пережить, попробуйте мысленно обратиться ко всему тому, что было хорошо, начиная с вещей, которые мы обычно воспринимаем как само собой разумеющееся: еда, одежда, крыша над головой, школьные друзья, возможность ездить к бабушке в деревню… Отметьте и биологические «дары» родителей: папину выносливость, мамину фигуру, которые передались вам. Дайте себе достаточно времени на подобный разворот к принятию и благодарности.

2. Если вы столкнулись с жестокостью, нелюбовью, то бывает полезнее держать контакт как бы напрямую с мирозданием, чем с конкретными родителями. Для этого представьте, будто ваши мама с папой – проводники в мир, а то, что дало вам жизнь, является чем-то бо́льшим, чем они. Кому-то здесь подойдет идея Бога, другому – счастливой случайности, третьему – некоего тайного замысла вселенной, по которому именно вы должны быть в этом мире.

Иногда взрослые дети раз за разом дают родителям шансы на установление дружелюбного контакта, однако те не готовы сделать шаг навстречу. Речь о ситуациях, когда родители сами настолько травмированы, что становятся не способны к диалогу, если только не проделают большую внутреннюю работу, что маловероятно.

Приведу в пример фильм «Август. Графство Оседж» для наглядности. В нем Мэрил Стрип играет главную роль больной раком матери троих взрослых дочерей. Внезапный суицид мужа, который не выдержал жизни с ней, собирает семью под крышей родительского дома. Мы видим, как у матери тяжело на душе. Чувствуя внутреннюю боль, она пытается причинить страдание и дочерям. Мать обижает девушек, заставляет их чувствовать себя плохо. Невыносимое внутреннее напряжение женщины требует выхода наружу, и она использует собственных детей, чтобы почувствовать облегчение то путем скандала, то с помощью унизительных комментариев в их адрес.

Фильм заканчивается тем, что дочери покидают ее, а мать остается в пустом доме совсем одна. Сюжет раскрывает нам историю главной героини. Оказалось, она сама в детстве подвергалась унижениям и издевкам от своей матери. Однако дает ли ей это право становиться агрессором и продолжать изводить дочерей просто потому, что она сама травмирована? На мой взгляд, конечно же, нет. Но женщина, увы, не находит в себе сил остановить этот круговорот насилия, не оставляя детям иного выбора, кроме как бросить ее.

Еще одним препятствием к налаживанию отношений является и страх, что если поднять старые обиды, то родителя это сломает. Контакт в таких семьях складывается формальный, по душам поговорить не получается, а выслушивание жалоб родителей раздражает. Обычно это случается, если детям пришлось стать родителями для родителей: поддерживать, спасать, не давать падать духом. Мы обсуждали данную тему в первой части книги, когда говорили о парентификации – перевернутой семейной иерархии. Такие мама и/или папа кажутся хрупкими вазами, которых нельзя обижать. Одновременно с этим они воспринимаются тяжелой ношей. Их нужно оберегать и от них же хочется «избавиться».

Например, одна клиентка рассказывала, как «работает хорошей дочерью» для своей матери раз неделю. Она собирала все свои моральные силы, чтобы дать маме все то внимание, которое необходимо. У девушки не было искреннего желания общаться, но она исправно заставляла себя играть эту роль. Как и в детстве, дочь продолжала опекать маму и поддерживать ее настроение.

Как-то ей приснился сон, что мама упала в обморок и не могла идти. Девушка с большим трудом поволокла ее по полу. Мама сказала: «Не тащи меня, я просто хочу здесь посидеть». В этот момент дочь оставила ее отдыхать и пошла дальше.

В этом сне мама словно освободила мою клиентку от бремени дочернего долга и предоставила свободу двигаться вперед. Мама дала понять, что теперь она справляется сама, спасать ее больше не надо. С этого момента девушка начала позволять себе общаться с мамой тогда, когда хочется. Их контакт не стал эталонным, но в нем постепенно появились душевная теплота и искренность.

Что еще можно сделать, если отношения с родителями нагружены чувством долга?

1. Иногда лучший дар, который мы можем преподнести друг другу, – это списание взаимных моральных обязательств. Хорошо, когда есть шанс открыто поговорить об этом и услышать освобождающие слова родителей о том, что они ничего от нас не ждут. Важно этим шансом воспользоваться и сделать ответный освобождающий жест в их адрес. В этот момент долги «обнуляются», и на передний план может выйти простая человеческая близость.

2. Если же родители навешивают на вас бремя своей беспомощности, хотя на деле в силах о себе заботиться, обвиняют в желании жить отдельно, то не остается вариантов, кроме как проделать двойную работу по сепарации: за себя и за них. Вам нужно определиться, как близко вы готовы общаться без существенного дискомфорта для себя. Например, вы решите, что вам подходит: один получасовой звонок раз в неделю, совместные ужины по праздникам, помощь родителям с вопросами здоровья и быта. После этого необходимо начать вежливо, но настойчиво обозначать, что для вас возможна только такая степень близости, говоря твердое «нет» попыткам вторжения в вашу жизнь.

Такой процесс может быть весьма болезненным, поскольку вы окажетесь нагружены чувством вины, собственной плохости, что «бросаете» маму с папой. С тягостными переживаниями, сопровождающими процесс сепарации, можно справляться самостоятельно или же прибегать к помощи специалистов.

Мы поговорили о восстановлении отношений с реальными родителями. Не менее важным является связь с Великим Отцом и Великой Матерью, то есть с архетипическими силами. Это позволит выйти за пределы собственного опыта и найти ощущение родительской поддержки вне семьи, а значит, стать еще устойчивее.

Что это за силы?

Великая Мать – это все «материнское» мира: тепло маминых рук, щедрость природы, милосердие, ласка и забота. Это Богоматерь, Мадонна с младенцем и одновременно инстинкт, который ведет женщину сквозь беременность, роды и взращивание ребенка.

Великий Отец – это все «отцовское» мира. Это Бог и принцип духа, тот, кто показывает и объясняет устройство окружающей реальности, защитник, который словно стоит за спиной, прикрывая в случае опасности.

Процесс установления связи с архетипическими энергиями индивидуален. Так, одной моей клиентке, чья мама рано ушла из жизни, чтобы почувствовать Великую Мать, потребовалось долгие месяцы гулять в лесу рядом с домом. Девушку постоянно туда тянуло. Она просто бродила между деревьями, наблюдала за тем, как меняются сезоны, как весной из ниоткуда появляется жизнь. Однажды она почувствовала, что и сама является кем-то, дающим жизнь. И не важно, в чем это выражается: в творческом проекте, заботе о близких или в воспитании ребенка. Ежедневные прогулки по лесу стали для нее ритуалом установления связи с Великой Матерью. Ощутив присутствие этой энергии в мире, она нашла ее и в себе.

Другая клиентка рассказала мне свой пример установления контакта с Великим Отцом. Ее папа не был кем-то, на кого она могла опереться. Однажды она поехала на Байкал, чтобы собственными глазами увидеть мощь этого озера. Вернувшись из поездки, девушка поведала мне, что путешествие оказалось чем-то совершенно особенным и изменило ее навсегда. Находясь там наедине с водой, в какой-то момент она словно почувствовала вокруг себя большие, могучие руки Мирового Отца, который крепко держит и никогда не даст в обиду. Девушка смогла сохранить в себе это ощущение, когда нечто мудрое, сильное, отцовское находится рядом. Это помогло ей защищать себя в отношениях с мужчинами и еще больше чувствовать свою ценность и достоинство. Словно с ней всегда Байкал-батюшка, желающий для любимой доченьки самого большого счастья. Ей стало не нужно искать в других мужчинах отца, ведь она обрела его не только в лице собственного папы, который любил так, как умел, но и в лице могущественной отцовской энергии, с которой она смогла соединиться на озере.

В поисках личного контакта с Великим Отцом и Великой Матерью важно действовать не логически, а интуитивно. Можно попробовать сделать следующее:

1. Возьмите два листа бумаги. На одном напишите «Мама», на другом «Отец».

2. На каждом из них отметьте, какие места дают ощущение материнского и отцовского, соответственно.

3. Напишите, какие персонажи фильмов, книг или, возможно, кто-то из публичных людей дают вам чувство хорошего, устойчивого родителя.

4. Обозначьте, какие песни дают вам ощущение материнских объятий или отцовского плеча.

5. Используйте эти заготовки, чтобы найти свой личный путь к Великому Отцу и Великой Матери. Возможно, у вас появятся места, куда вы будете ходить за чувством устойчивости; мелодии, которые будут вас поддерживать в сложные моменты; и люди, у которых можно мысленно спросить совета.

Глава 10

Найти части себя

В детстве мне нравился мультфильм «Рассеянный Джованни», снятый по сказке итальянского писателя Джанни Родари. Там кукольный мальчик Джованни настолько забывчив, что теряет даже части тела. Вначале он оставляет дома ботинок, затем утрачивает левое ухо, потом руки, ноги… Так продолжается, пока все части не остаются разбросанными по улице. Жители города приносят их маме мальчика, а она собирает сына заново.

Подобный принцип собирания частей – архетипичен. Мы говорим: «Надо собраться с духом», когда предстоит мобилизовать силы. Всем знакома фраза «растерять смыслы» или выражение «быть потерянным». Мотив утраты и обретения естественен для нас. В психологии существует понятие «схизиса» (с греч. «расщеплять», «раскалывать»). Например, при шизофрении говорят о распаде процессов мышления. В сказках нередко герою, чтобы победить врага, надо разрубить его и «разбросать по свету». Или, наоборот, персонажа самого разрубают, его части собирают и соединяют воедино живой водой.

Так мы, например, можем разъединиться с делом нашей жизни – с той деятельностью, через которую реализуем себя. Вот как пишет об этом юнгианский аналитик Томас Мур:

«Мы никогда не достигнем расцвета нашей собственной природы, пока не найдем ту часть себя, того милого близнеца, который живет в мире и как мир. Поэтому найти правильную работу – это как обнаружить свою собственную душу в мире»[51].

Я искренне верю в то, что все необходимое для счастья мы можем самостоятельно найти и достроить. Тогда нет смысла упрекать окружающих в том, что нам что-то «не додали»: стоит начать поиск недостающего в мире – внешнем и внутреннем.

Какие же части «растерянного Джованни» полезно собрать, чтобы стать еще ближе к собственной целостности после того, как психологическое рождение случилось, отношения с родителями очищены от обид и претензий, а вы освободились от внутренних протестов?

● Можно обнаружить мудрость женщин мира, которые уже получили опыт самых разных, в том числе негативных, отношений, и приобщиться к знанию. Для этого мы вновь обратимся к вечным сюжетам – мифам и сказкам.

● Можно обрести силу собственного духа, которая поможет нам вершить большие дела. Для этого исследуем разницу между духом и душой, а также обсудим, как быть сильной духом и при этом женственной.

● Важный шаг – найти внутренний образ достойного мужчины, за который мы будем держаться, решая, какие отношения нам подходят, а какие не приемлемы. Я предложу вам простые критерии для выбора партнера, которые, возможно, окажутся полезными.

● Нужно найти свою тень, а вместе с ней те ценные качества, которые мы отсекали как неприемлемые и неуместные. Благодаря этому мы перестанем жить жизнь «наполовину».

● Можно обнаружить и взрастить в себе пространство для любви, для таинства пары, чтобы обрести ценные отношения и сохранять их значимость на протяжении долгих лет.

● И наконец, обретя осознанность и мудрость, мы вновь воссоединимся с доверием к миру.

Давайте же начнем собирать нашего Джованни.

Мудрость Мировой Женщины

Я до сих пор удивляюсь, обнаруживая в своей практике схожесть женских сценариев. Безусловно, история каждого человека уникальна по своим переживаниям, однако часто абсолютно разные женщины словно проживают один и тот же миф, одну и ту же сказку. Мы снова и снова проходим то, через что уже прошли миллионы женщин до нас. Снова и снова совершаем одни и те же ошибки и делаем одни и те же выводы. Мне горестно видеть, как женщины тратят долгие годы на осознание, что их отношения разрушительны.

Мне бы хотелось, чтобы каждая женщина имела доступ к источнику мудрости. Конечно, я не претендую на эту роль. Я, как и вы, прохожу свой путь, полный ошибок и осознаний. Но могу представить вам тех, кто является этим источником женского знания. Мы уже познакомились с Дюймовочкой, Безручкой, нимфой Эхо из мифа о Нарциссе, Вэнди, подругой Питера Пэна, Белоснежкой и другими. Возможно, какая-то из историй уже дала вам ту недостающую часть, которую вы искали.

Кратко скажу о других полезных сюжетах, которые нам предстоит разобрать.

Василиса Премудрая поможет нам обрести силы и самоценность, чтобы никогда не давать себя в обиду кому бы то ни было. Даже если этот кто-то прикрывается статусом близкого человека.

Девушка, попавшая в лапы Синей Бороды, на собственном опыте учит тому, как не быть наивными, вовремя распознавать опасность и доверять интуиции.

Герда из сказки «Снежная королева» показывает, что не надо заслуживать любовь и спасать тех, кто к нам равнодушен. А также дает возможность понять, как много сил мы тратим на тех, кто нас отвергает, и какая это неблагодарная работа.

Девочка со спичками расскажет, что не нужно растрачивать себя понапрасну. Стоит приумножать собственные ресурсы и не давать внутреннему огню погаснуть.

Женщина-природа, у которой есть связь с силами земли, которая знает секреты мироздания, имеет безграничное количество любви и тепла, даст понимание, что мы можем просто быть собой, и этого достаточно.

Василиса Премудрая

Сказка об обретении индивидуальности

Сказка про Василису Премудрую кажется мне очень важной для женской психологии, потому что показывает путь развития от позиции зависимой дочери до полноценной взрослой личности. Героиня проделывает работу, которая предстоит всем женщинам, желающим стать самостоятельными и научиться говорить «нет».

Разделю сказку на условные пять частей, чтобы было проще понять, как проходит трансформация Василисы:

1. «Во власти негативного родительского сценария».

2. «Контакт с бессознательным».

3. «Освобождение от негативных родительских комплексов».

4. «Манифестация нового „я“».

5. «Алхимический брак».

Проследуем за героиней шаг за шагом.

Часть I

«Во власти негативного родительского сценария»

Сказка начинается с того, что у Василисы умирает мать, оставляя ей перед смертью материнское благословение – маленькую куколку. Ее отец находит новую жену. Мачеха с двумя дочерями всячески притесняет девушку и постоянно дает ей задания. Она безропотно их выполняет, время от времени обращаясь за помощью к куколке. В один из дней мачеха велит Василисе отправиться за огнем к Бабе-яге, нарочно погасив накануне все свечи в доме.

Как интерпретировать этот эпизод? В начале сказки Василиса находится во власти негативного материнского комплекса, полностью подчиняясь ему. Как в «Белоснежке» и «Золушке», о которых мы говорили ранее, мачеха здесь воплощает собой отрицательные материнские качества. Героиня не в силах им сопротивляться и просто подчиняется. Зачастую именно с такой позиции начинается наш путь к взрослению. В юности мы живем в соответствии с родительскими установками «так надо», «так положено» и совсем не слышим себя. Василиса существует по чужим правилам. У нее, в общем-то, и нет вариантов, поскольку нет собственной территории. Она не может озвучивать свое «нет» и свое «хочу», так как еще не повзрослела и не отделилась. Она не видит возможности заявлять о себе и перечить, а те, кто относятся к ней плохо, остаются авторитетами.

При этом у Василисы есть куколка – это скрытый, помогающий элемент, изначально связанный с позитивной материнской энергией (в противовес злой мачехе). Именно он дает девушке ресурс для дальнейших изменений и временную внутреннюю опору, но его нужно оберегать и быть с ним в контакте. В жизни такой «куколкой» может быть умение себя поддерживать в трудные минуты или, например, воображаемая фигура мудрой мамы, к которой можно мысленно обратиться с вопросом: «А как бы ты поступила?» А иногда «куколкой» оказывается и пространство терапии, где можно найти временную опору и поддержку.

Дальше по сюжету в доме гаснет свет, что вынуждает героиню отправиться в лес за огнем. В реальности это может означать, например, наступление депрессивного состояния и одновременно с этим появление необходимости отправиться по темным закоулкам бессознательного в поисках внутреннего огня.

Часть II

«Контакт с бессознательным»

В лесу Василиса набредает на избушку Бабы-яги. По слухам, у нее есть огонь. Девушка начинает прислуживать старухе: отделяет зерна от грязи, хлопочет по хозяйству, разговаривает с Бабой-ягой, но только когда та приглашает к беседе. Также Василиса готовит ужин, а сама при этом довольствуется объедками. Ими же она кормит куколку, которую прячет от взгляда Бабы-яги.

По моему мнению, здесь очень хорошо показано, как происходит взаимодействие с бессознательным в сложные моменты жизни. Лес в этом смысле – глубины нашей психики, а Баба-яга – мудрый центр, в котором найдется то, что нам нужно.

Василиса кормит куколку, то есть заботится о той части психики, которая в итоге позаботится о ней. Она дает этому элементу питание. В психологическом смысле таким питанием может быть, например, внимание. Если мы направляем фокус внимания на собственные силы, на веру в себя, это будет расти и крепнуть. Аналогичным образом можно «вскормить» страхи или самоуничижение.

С поддержкой куколки Василиса сначала вступает в контакт со своими страхами, шагая в темный лес, в неизвестность. Затем безропотно выполняет задания Бабы-яги. Девушка не требует гарантий, а делает то, что должно, и будь что будет.

Часто люди, жаждущие изменений, хотят конкретную инструкцию. Но это невозможно. Сначала нужно «послужить» своему мудрому бессознательному, и лишь потом оно выдаст необходимое. Василиса поступает именно так: сперва трудится, а потом со всей скромностью и уважением расспрашивает старуху. Она слушает, когда та готова говорить, и соглашается с тем, что Баба-яга дает информацию избирательно.

Перенесем на реальную жизнь: девушка взаимодействует с собственным бессознательным бережно, принимая все дары, которое оно выдает в виде символов, снов и разнообразных инсайтов, не требуя разъяснений «зачем» и «почему».

Часть III

«Освобождение от негативных родительских комплексов»

Василиса получает от Бабы-яги огонь, помещенный в череп, и возвращается домой. Огонь сжигает мачеху и злых дочерей, оставив Василису хозяйкой дома.

Эта часть сказки – пример того, что бывает, когда эго получает от бессознательного что-то ценное: творческую искру, смелость проявиться или осознание собственной силы. Девушка освобождается от влияния негативного материнского комплекса, обретя инструмент, устраняющий то, что сковывало (речь идет об огне, испепелившем мачеху). Так Василиса становится полноправной хозяйкой в доме, то есть, переводя с символического языка, начинает сама управлять своими мыслями и желаниями.

Часть IV

«Манифестация нового „я“»

Начав жить самостоятельно, Василиса каждый день прядет полотно на прялке, которую ей изготовила куколка.

Здесь мы можем предположить, что, установив контакт с бессознательным, поборов страхи, укрепив эго, избавившись от негативного материнского комплекса и родительских сценариев, Василиса обретает уникальный деятельностный навык. Он дает девушке возможность создавать что-то особенное, привносить в мир новое, полезное. Это является репрезентацией ее индивидуальности. Так и в жизни часто бывают ситуации, когда женщина, освободившись от родительских долженствований, наконец находит свое дело, реализует себя в новой сфере.

Часть V

«Алхимический брак»

Удивительной красоты полотно, созданное Василисой, попадает в руки царя, который оценивает ее искусную работу по достоинству и велит сшить ему рубашки из этой ткани. В конце сказки царь женится на девушке, очарованный не только трудом героини, но и ею самой.

Эту часть можно понимать как историю обретения полноценности и последующего брака с мужчиной, который влюбился в индивидуальность девушки.

Альтернативный вариант интерпретации финала лежит целиком в сфере внутреннего мира героини. В этом случае свадьба с царем представляет собой так называемый алхимический брак между душой (Василиса, ткущая полотно) и духом, который помогает ей обрести материальное воплощение для «высказывания души» (рубашки, сотканные из полотна).

Сказка о Василисе Премудрой учит нас тому, как важно выходить за дверь родительского дома. Ведь если не сделать это самостоятельно, жизнь поспособствует тому, чтобы это свершилось «не по-хорошему, так по-плохому».

Часть сюжета о жизни в доме Бабы-яги подсказывает значимость контакта с бессознательным и поиска не вовне (меняя отношения, работы, города и страны), а в глубинах собственной психики. Для этого нужно пойти в «темный лес» своих чувств и переживаний. Вы можете обнаружить, что за всем этим скрывается та самая Баба-яга – мудрая часть психики, которая даст ответы на интересующие вас вопросы, а также подарит ресурс для изменений. Стоит понимать некоторую рискованность такого путешествия, именно поэтому Василиса шла в лес с куколкой, а в жизни работа с бессознательным обычно требует долгосрочной терапии.

И наконец, пример Василисы учит, как перейти на новый уровень развития и обрести иное качество отношений с мужчинами. Наша героиня – прекрасный пример того, как женщина сделала себя сама. А затем, став самодостаточной и найдя собственное дело, Василиса встречает возлюбленного. Что важно, эти отношения не являются мезальянсом, где женщина цепляется за мужчину и вечно боится, что «царь выставит за дверь». Они скорее представляют союз двух индивидуальностей, полюбивших суть друг друга.

Синяя Борода

Сказка о женской наивности

Еще одна задача, которую надо решить женщине на пути к взрослости, – научиться быть осторожной. Мы можем попасться мошенникам, просто потому что они убедительно говорили, или оказаться в разрушительных отношениях с очевидно ненадежным, но красноречивым мужчиной. Это происходит, когда мы не чувствуем в полной мере ответственности за свою жизнь, не ощущаем собственных границ, а также верим, что всегда можно выйти сухой из воды.

Женщины, которых не научили защищать себя и прислушиваться к интуиции, отдают деньги аферистам. Или выходят замуж за мужчин с судимостями за тяжкие преступления, допуская, будто именно с ними он станет другим. Все это реальные жизненные ситуации, увы, случающиеся с женщинами по всему миру, – мы слышим их от знакомых и читаем в новостях.

Безусловно, нет никакого оправдания тем, кто пользуется беззащитностью, наивностью, уязвимостью кого бы то ни было. Но стоит учиться доверять здравому смыслу и интуиции, давать возможность внутренним силам психики защищать вас.

В качестве примера, который показывает, как распознавать опасность и стоять за себя, разберем известную многим сказку «Синяя Борода» авторства Шарля Перро. В ней мы увидим, как героиня избавляется от девичьей наивности и обретает мудрость.

Итак, по сюжету девушка сразу замечает странности мужчины с синей бородой. Она знает его сомнительную репутацию («…всех пугало, что он уже женился ранее на нескольких девушках, и никто их после этого не видел…»), но соблазняется богатством («…ему принадлежали красивые дома, золотая и серебряная посуда, расшитая мебель, позолоченные кареты и многие другие богатства…»). Тем не менее героиня выходит замуж с мыслью, что «борода у него не такая уж и синяя, а сам он вполне милый».

Здесь мы наблюдаем, как девушка закрывает глаза на реальность, уходит в фантазию и самоубеждение в духе: «Да мне просто показалось», «Он на самом деле не такой». Она делает это ради гипотетической выгоды и потенциальных бонусов красивой жизни. Подобное случается, например, когда девушка знает, что мужчина многократно изменял в предыдущем браке, но предпочитает не думать об этом. Или когда мужчина очевидно не способен проявлять заботу и внимание, однако женщина верит, что все обязательно изменится после рождения ребенка.

Далее по сюжету сказки мы видим, что у Синей Бороды есть тайная комната, которую он запрещает открывать:

«Вот, – прибавил он, – ключи от двух главных кладовых; вот ключи от золотой и серебряной посуды, которая не каждый день на стол ставится; вот от сундуков с деньгами; вот от ящиков с драгоценными камнями; вот, наконец, ключ, которым все комнаты отпереть можно. А вот этот маленький ключик отпирает каморку, которая находится внизу. Можешь все отпирать, всюду входить; но запрещаю тебе входить в ту каморку. Запрещение мое настолько строгое – что нет такой беды, которой ты бы не должна была ожидать от моего гнева, если нарушишь мои указания».

То есть мужчина ультимативно и без каких-либо обсуждений предлагает негласную договоренность в паре: «У тебя будут материальные блага, но мы живем по моим правилам, и никаких лишних вопросов». Он сразу открыто говорит об этом. Однако девушка все равно соглашается быть с ним, думая: «Как-нибудь разберусь». Но тайная комната манит ее, словно магнит.

Мотив нарушения запрета очень важен для человеческого развития. Более того, с этого зачастую начинается становление личности. Он встречается и в древнегреческой мифологии. В мифе об Амуре и Психее, который я уже упоминала, развитие главной героини начинается с того, что девушка нарушает обещание не пытаться ночью увидеть истинный облик супруга. В итоге, подстрекаемая сестрами, Психея ночью зажгла светильник и стала рассматривать супруга, который оказался прекрасным Амуром. Пока она любовалась спящим, со светильника на плечо бога упала горячая капля масла, и он от боли проснулся. Оскорбленный вероломством супруги, Амур улетел, а покинутая Психея пошла по земле искать возлюбленного.

Пойти туда, куда нельзя, нарушить запрет – все это зачастую те самые инициирующие события, с которых начинается путь героя или героини.

В нашей сказке акт открытия двери тайной комнаты тоже символизирует начало развития: пробуждение, выход из девичьих фантазий прямиком в реальность, где люди могут быть плохими, а мир не подчиняется нашему «хочу». Это то, что должно случиться с девушкой, чтобы трансформация началась.

Итак, девушка открывает дверь и видит бездыханные тела предыдущих жен Синей Бороды. Таким образом она узнает темную сторону супруга, его пороки, являющиеся частью личности. И при этом продолжает наивно полагать, будто он ее помилует, несмотря на такое неповиновение:

«В тот же вечер вернулся Синяя Борода из своего путешествия. Он сказал жене, что по дороге получил письма, из которых узнал, что дело, по которому он должен был уехать, решилось в его пользу. Жена его всячески старалась показать, что она очень обрадовалась скорому возвращению.

На другое утро он спросил у нее ключи. Девушка подала их ему, но рука ее так дрожала, что Синяя Борода без труда догадался обо всем, что произошло в его отсутствие.

– Почему, – спросил он, – ключ от каморки не находится вместе с другими?

– Я его, должно быть, забыла у себя наверху, на столе, – отвечала она.

– Прошу, принеси его! – сказал Синяя Борода.

После нескольких отговорок и отсрочек она должна была наконец принести роковой ключ».

Синяя Борода готовится казнить супругу, но ей удается выторговать несколько минут, чтобы «помолиться Богу». За эти мгновения у девушки получается призвать на помощь братьев, которые в последний момент успевают ее спасти. Сказка заканчивается словами:

«Братья нагнали его, прежде чем он успел забежать за крыльцо…

Прошло время, и девушка вышла второй раз замуж, на этот раз за честного и хорошего человека. С ним она забыла все горе, которое пережила, будучи женою Синей Бороды».

Последняя часть сказки подсвечивает целый ряд тем, которые связаны с переходом от девичьей наивности к женской мудрости.

Мертвые тела бывших жен и то, что казнь близится, пробудили героиню. Сложно пребывать в состоянии сна, если над головой занесен топор. Сюжет сказки заставляет девушку очнуться и увидеть опасность, на которую нельзя закрывать глаза.

Далее она начинает хитрить, торговаться, обманывать. Так она усваивает урок: мир – не безопасный родительский дом, а место, где существует и добро, и зло, а значит, надо уметь обращаться и с тем, и с другим.

Она призывает на помощь братьев, которые приходят и вызволяют ее. Девушка соединилась с защитными силами собственной психики, то есть качествами, которые помогут при взаимодействии со злом.

В конце она забывает жизнь с Синей Бородой как страшный сон, что еще раз подтверждает идею: жизнь с ним была наполнена фантазиями и проекциями. Возникает вопрос, усвоила ли девушка такой жестокий урок? С одной стороны, сказка говорит, что следующий брак случился с «хорошим и честным человеком», но с другой – героиня забыла, что произошло до. Таким образом, финал двойственен и подчеркивает необходимость интеграции опыта, переработку случившегося в жизненную мудрость, а не просто забывание плохого.

Сказка «Синяя Борода» дает алгоритм действий по избавлению от наивности.

1. Девушкам не стоит закрывать глаза на «синюю бороду» мужчин (очевидное и небезопасное).

2. Необходимо учиться «всяким премудростям»: где-то схитрить, где-то изловчиться, а где-то и активно защищать себя, так как в мире есть плохие люди, с которыми работают только такие методы.

3. Полезно развивать навык заботы о себе, позицию «я всегда на своей стороне». Можно начать с малого: говорить «нет» тому, что вам не подходит, открыто заявлять о своих потребностях, своевременно обсуждать конфликты.

Иногда достаточно дать отпор одному такому Синей Бороде, чтобы почувствовать способность заботиться о себе, даже если в первый раз это будет большим стрессом. Однако можно усвоить эту мудрость и от героини нашей сказки, не наступая на грабли самостоятельно. Ведь она уже прошла этот путь за вас.

Подобные истории есть в жизни многих женщин. У одной Синяя Борода – это тот, кто кормил обещаниями, у другой – нарцисс, думающий только о себе, у третьей – мужчина с зависимостью, насчет которого она изо дня в день думает: «Он исправится».

Подобные деструктивные отношения нередко развиваются по сюжету вышеупомянутой сказки, и хорошо, если девушка успевает «избежать казни». Увы, нередко она оказывается совершенно измучена и у нее не хватает сил их прервать. Тем не менее сказка дает надежду на то, что можно найти ресурс, чтобы уйти оттуда, где плохо. Иногда такими «братьями-спасителями» оказываются внутренние силы женщины, а иногда – кто-то, готовый протянуть руку помощи извне.

Прохождение через сюжет сказки о Синей Бороде, безусловно, способствует взрослению, наделяет мудростью. Побочным эффектом часто бывает потеря доверия к миру и уход в позицию «я буду все контролировать, как бы чего ни случилось». О том, как научиться не бояться нового опыта, мы еще поговорим. А также призовем к беседе эксперта по теме доверия миру – Форреста Гампа.

Но сначала еще немного о женщинах, которые «за нас» побывали там, где мы можем оказаться.

Герда и Кай

Сказка о спасательстве

Другая драма, которую полезно разобрать в контексте женских судеб, повторяющихся из поколения в поколение, – история о спасении и попытке заслужить любовь того, кто не хочет сам себе помогать. Женщины по всему миру доращивают мужчин, лечат их зависимости и израненные сердца.

Нередко это связано с тем, что девочка когда-то «не спасла» отца, и он, например, стал алкоголиком или ушел из семьи. Детям свойственны эгоцентризм и фантазия о всемогуществе, а тогда, если случилось что-то плохое, возникает ощущение «это из-за меня», «я могла все исправить». Если горе из-за утраты контакта с отцом не пережито, создается бессознательный паттерн спасения. Женщина предпочитает тех, с кем что-то не так, для кого постоянно нужно быть полезной.

Еще одна причина спасательства – чувство неполноценности. В этом случае женщина думает, будто должна непрерывно что-то отдавать, так как сама по себе недостаточно значима. Одобрение со стороны партнера дает ей ощущение «со мной все в порядке».

Я предлагаю разобрать сюжет о спасении мужчины, о попытке завоевать его любовь на примере «Снежной королевы» Ханса Кристиана Андерсена. Сказка, которая на поверхности демонстрирует простую историю дружбы двух детей, имеет и более глубокий смысл. Например, она показывает, как устроены отношения внутри пары, где мужчина – пассивная жертва обстоятельств, а женщине непременно надо его спасти. Посмотрим на сюжет через такую призму.

Изначально мы видим Герду и Кая как детскую парочку. И действительно, в отношениях, где женщина спасает, зачастую оба партнера не зрелые в полной мере. В сказке говорится: «Они не были в родстве, но любили друг друга, как брат и сестра». Можно предположить, что перед нами не пара мужчины и женщины, а пара «детей», не сепарированных от собственных родителей, – они не стали в полной мере взрослыми и отдельными. Они оба бедны, что символизирует личностные дефициты каждого, потребность в ком-то, кто позаботится.

Однажды Каю в глаз и попадает осколок заколдованного разбитого зеркала, и он теряет способность любить. «Приносила ли ему девочка книжку с картинками, он говорил, что эти картинки хороши только для грудных ребят; рассказывала ли что-нибудь старушка бабушка, он придирался к словам. Да если бы еще только это! А то он дошел до того, что стал передразнивать ее походку, надевать ее очки и подражать ее голосу!» – такими словами описывается отношение Кая к Герде после столкновения с осколками. Это схоже с тем, что женщины рассказывают о коммуникации внутри созависимых пар, где мужчину постоянно что-то не устраивает. В какой-то момент он начинает унижать партнершу, чтобы за счет нее повысить самооценку.

Далее Кай оказывается вовлечен в отношения со Снежной королевой и уезжает с ней на санях. Причем в этом процессе он абсолютно пассивен («В тот же миг Снежная королева взвилась с ним на темное свинцовое облако, и они понеслись вперед»). Здесь мы можем сказать, что Кай – мальчик, застрявший в заложниках собственного негативного материнского комплекса, навеки «влюбленный» в отвергающую мать, поглощенный ей, не способный выстраивать теплые отношения с женщинами. Также речь может идти о мужчине, которого унесла в свое царство депрессия или зависимость. В любом случае он выходит из контакта с Гердой. Девушка оказывается еще больше разделена со своим и без того отвергающим и оскорбляющим Каем. Их контакт прерван.

С этой разделенности со значимым, но эмоционально недоступным мужчиной и начинается путешествие Герды и, как обычно бывает в сказках, развитие героини.

Сначала девушка застревает в волшебном саду у старушки, то есть выходит из контекста отношений с мужчинами вообще. Будучи отвергнутой, Герда бессознательно решает просто пожить, не думая о паре. Однако это не может длиться вечно. Случайно увидев розы, она вспоминает о Кае:

«Герда обвила его [розовый куст] ручонками, принялась целовать цветы и вспомнила о тех чудных розах, что цвели у нее дома, а вместе с тем и о Кае.

– Как же я замешкалась! – сказала девочка. – Мне ведь надо искать Кая!..»

Комплекс спасателя призывает ее двигаться дальше, чтобы, наконец, закрыть эту тему. Подобное случается, когда женщина, однажды обжегшись, решает, что отношения не для нее. Тогда появляется внутреннее «больше никогда», она уходит в некое подобие кокона, где нет никаких душевных страданий, и всячески избегает новых знакомств и свиданий. Но, однажды вспомнив что-то о прошлом партнере, о том, какие моменты любви и нежности были, женщина снова стремится образовать пару.

Дальше мы видим, как Герда, ведомая слухом, что принцесса выходит замуж за кого-то, похожего на Кая, оказывается во дворце. Но в итоге понимает, что это не тот мужчина, которого она ищет:

«Герда надеялась найти Кая. Девочка слегка отогнула один из красных лепестков и увидела темно-русый затылок. Это Кай! Она громко назвала его по имени и поднесла лампу к самому его лицу. Сны с шумом умчались прочь: принц проснулся и повернул голову… Ах, это был не Кай!

Принц походил на него только с затылка, но был так же молод и красив».

Здесь Герда словно оказывается в любовном треугольнике, а затем выходит из него. В жизни это может быть история о женщине, которая, побывав в тяжелых отношениях, начинает выбирать только «безопасные» варианты, например позицию любовницы женатого мужчины. Такая связь редко приводит к образованию полноценной пары, а значит, риск снова обжечься (оказаться брошенной, отвергнутой…) минимальный. Но Герда не застревает в этой позиции, а движется дальше, что может говорить о личностном росте. Быть на вторых ролях девушке не подходит.

После визита к принцессе и принцу Герда остается с дарами: «…ей дали и башмаки, и муфту, и чудесное платье, а когда она простилась со всеми, к воротам подъехала золотая карета с сияющими, как звезды, гербами принца и принцессы; у кучера, лакеев и форейторов – ей дали и форейторов – красовались на головах маленькие золотые короны». Что это может значить? У героини появляются ресурсы. Подобное обретение внутренних богатств нередко случается с женщинами, которые отказались вступать в бесперспективные отношения. Помимо того, что их личность остается сохранной, такой опыт обогащает, так как дает устойчивость к отвержению, а также навык бескомпромиссно выбирать для себя только лучшее.

Так или иначе путь Герды продолжается, и ее ждет встреча с маленькой разбойницей, дочерью атаманши. Новая знакомая может символизировать теневой аспект Герды: богатая, смелая, дерзкая, агрессивная, никого не спасает, все получает легко. У нее много животных – то есть инстинктивной энергии. Но девушка живет скрытно: возможно, и Герда не дает своей «внутренней разбойнице» проявиться, держа такие качества в подполье.

Разбойница берет Герду в заложники, но в итоге отпускает, дав ей в помощники северного оленя.

Поразмышляем, как эта часть сюжета может проявиться в реальной жизни. Например, женщина, когда-то отвергнутая мужчиной, превращается в соблазнительницу, нацеленную исключительно на получение материальных благ, просто потому что тема близости слишком болезненна для нее. Тогда она теряет способность любить и становится собственным антиподом – в ее личности на передний план выходит разбойница, а Герда оказывается взаперти. Опасность в том, что, если здесь остаться, никогда не случатся отношения, основанные на искренности. Однако можно интегрировать свои теневые качества – установить контакт с собственной сексуальностью и инстинктами, развить смелость и решительность, научиться преодолевать преграды – так разбойница займет место в психике конструктивным образом.

Герда получает от разбойницы оленя, на котором скачет дальше. Можно думать об этом эпизоде как о том, что контакт с теневой частью психики прошел успешно и подарил девушке нечто, помогающее в дальнейшем движении. Интересно, что это именно северный олень, то есть он знает местность и может привести героиню к точке назначения. Так и в жизни интеграция тени часто помогает достичь желаемого: у нас появляются полезные качества, которые ранее считались неприемлемыми, и мы попадаем туда, куда ранее доступ был закрыт. О тени у нас еще будет подробный разговор, а пока вернемся к нашей истории.

Сюжет сказки приводит Герду к добрым старушкам, Лапландке и Финке, готовым помочь: одна дает теплый кров, еду и возможность отдохнуть, другая – подсказки, что делать дальше. Таким образом девушка встречается с позитивной материнской энергией, которая предоставляет возможность продвинуться дальше и объясняет, в чем причина подобного поведения Кая. Герда понимает: это не с ней что-то не так или она недостаточно хороша, а это у Кая в глазу и сердце осколки зеркала, из-за которых он не может любить.

В жизни такой поддержкой «лапландки и финки» бывает контакт со старшими подругами, работа с психотерапевтом – все, что помогает женщине увидеть ситуацию, в которой она находится, со стороны и реалистично.

Наконец Герда добирается до замка Снежной королевы и горячими слезами пробуждает Кая. То есть девушка, залечив собственные раны отвержения, повзрослев, став личностно богаче, интегрировав свою тень и позитивный материнский аспект, возвращает партнеру способность любить. В итоге возлюбленные прибывают в свой родной город, «оба уже взрослые, но дети сердцем и душою».

На уровне сюжета сказка заканчивается хорошо – колдовство исчезло, Кай снова стал любящим и теплым. В реальности подобное маловероятно, и история о спасении и «размораживании» отвергающего партнера весьма утопична. Эта история скорее показывает фантазии Герды (как и любой женщины, попавшей в сюжет спасательницы), чем реалистичное развитие событий.

С психологической точки зрения возникает большой вопрос к тому, что Герда продолжает любить Кая, который просто сидел все это время у Снежной королевы, ничего не делал, лишь собирал слово «вечность» из осколков, пока девушка преодолевала себя. Возможно, героиня так и не смогла до конца разобраться с травмой отвержения и ее продолжает тянуть к тем, кто не ценит.

Таким образом, если посмотреть глубже, сказка, скорее, показывает нам негативный сценарий, несмотря на кажущийся хеппи-энд. Все вернулось туда, откуда начиналось: Герда в паре с тем, кто отвергал. Увы, иногда женщина, несмотря на богатства, обретенные за годы жизни, по-прежнему готова бросить все к ногам «заколдованного Кая», ведомая бессознательной тягой к холодному, эмоционально недоступному партнеру.

Как же из выйти из сценария Герды, вечно спасающей Кая?

1. Важно начать отличать реальность от фантазий. Для этого необходимо развить навык оценивания партнера по его действиям. Представьте, что его слов и обещаний не существует, а есть только поведение и поступки. Так вы сможете заметить, насколько в действительности пропорциональны ваши вклады и есть ли дисбаланс.

2. Полезно развивать собственную чувствительность и внутреннюю норму. Часто женщина в позиции Герды не ощущает пренебрежение со стороны партнера, так как не находится в контакте с собственными чувствами или же считает это нормальным. Подробнее о том, как с этим работать, мы говорили в главе 4 «Картина мира».

3. Предстоит также научиться прощаться с холодными, недоступными партнерами. Тогда история, когда вы на олене скачете спасать того, кто про вас забыл, просто не случится, ведь уход от мужчины, который отстранился, больше не страшен.

Девочка со спичками

Сказка о растраченном ресурсе

Еще один аспект, на котором хотелось бы остановиться, – наше отношение к собственным силам. Часто женщина совершенно истощена, опустошена, но все равно ищет способ поднять мотивацию. Проблема в следующем: вместо поддержания внутреннего очага, как делали древние люди, когда дежурили день и ночь, чтобы не погас их огонь, мы пытаемся найти силы вовне. На самом деле в нас есть энергия на реализацию всех потребностей, необходимо лишь научиться ей бережно пользоваться, сохраняя пламя.

Таким образом, одна из причин упадка сил – это растрата психического ресурса (навыков, умений, талантов, внимания, эмоций, воли…), то есть нарушение обмена внутренней энергии с энергией внешнего мира. Рассмотрим данный процесс на примере сказки Ханса Кристиана Андерсена «Девочка со спичками».

История начинается с того, что девочку в стужу выгнали из дома в маминых старых туфлях продавать спички и сказали не приходить, пока не продаст все:

«Вернуться домой она не смела: ей ведь не удалось продать ни одной спички, она не выручила ни гроша, а она знала, что за это отец прибьет ее; к тому же, думала она, дома тоже холодно; они живут на чердаке, где гуляет ветер, хотя самые большие щели в стенах и заткнуты соломой и тряпками».

В жизни это может быть история про женщину, руководствующуюся обесценивающими родительскими фразами, вроде «у нас все жили скромно», «в нашем роду умных женщин не было». Сепарация от личностно слабых, «живущих на холодном чердаке» родителей в этом случае не пройдена, тяжелая судьба предыдущих поколений будто должна длиться вечно.

Мамины туфли, которые надевает девочка, могут символизировать единственно возможную женскую долю, когда дочь должна продолжать жить по родительскому сценарию, полному нужды и лишений.

Думая о символизме спичек, можно сказать, что это нечто, способное создать теплый очаг или подогреть пищу. Однако спичку можно потратить и впустую. Маленький огонек обогреет, только если его не растратить, а использовать по делу, превратив зыбкое пламя в стабильно горящее. Таким образом, спичка – потенциал, способный превратиться в мощный ресурс. Можно вспомнить фразу про «искру божью» – так часто говорят про таланты и индивидуальность. Есть созвучное выражение «гореть своим делом».

Девочка из сказки идет продавать спички, то есть отдавать потенциально ценный ресурс за бесценок, никак не развивая его и не превращая во что-то большое и стабильное.

Что происходит дальше?

Товар никто не покупает, девочка замерзает все сильнее и в какой-то момент решает погреться, поджигая спички одну за другой. В итоге остается три последних. Пока они горят, героиня видит три фантазии: о теплой печке, о столе, полном еды, и о доме богатого купца с новогодней елкой.

Попробуем интерпретировать эти фантазии через призму идеи о растрате ресурса.

Фантазия о теплой печке. Трата ресурса на иллюзию тепла.

«Девочке почудилось, будто она сидит перед большой железной печью с блестящими медными шариками и заслонками. Как славно пылает в ней огонь, каким теплом от него веет! Но что это? Девочка протянула ноги к огню, чтобы погреть их, – и вдруг… пламя погасло, печка исчезла, а в руке у девочки осталась обгорелая спичка».

В жизни это может быть растрата психических сил ради крупицы внимания равнодушного, но желанного мужчины; бесконечная работа за похвалу; истощающая помощь, оплаченная лишь добрым словом.

Фантазия о накрытом столе. Трата ресурса на иллюзию принадлежности и изобилия.

«Девочка увидела перед собой комнату, а в ней стол, покрытый белоснежной скатертью и уставленный дорогим фарфором; на столе, распространяя чудесный аромат, стояло блюдо с жареным гусем, начиненным черносливом и яблоками! И всего чудеснее было то, что гусь вдруг спрыгнул со стола и, как был, с вилкой и ножом в спине, вперевалку заковылял по полу. Он шел прямо к бедной девочке, но… спичка погасла, и перед бедняжкой снова встала непроницаемая, холодная, сырая стена».

В реальности это могут быть бизнес-тренинги в духе «успешный успех», на которые тратятся силы, деньги и время. Вокруг этого часто организуются сообщества, где поддерживается иллюзия «мы вместе движемся к богатству и изобилию», а вместо этого создается лишь имитация бурной деятельности. Это могут быть стажировки в компаниях, где сотрудников не ценят, но преподносят возможность работы у них как величайшее благо. Когда женщина очень сильно вкладывается в отношения с кем-то, кто дает пустые обещания о будущей совместной жизни, она также растрачивает силы на иллюзию. Ресурс уходит, а «изобильный стол» оказывается мечтой, которой не суждено сбыться.

Фантазия о доме богатого купца с новогодней елкой. Трата ресурса на иллюзию легкой и красивой жизни.

«Девочка зажгла еще одну спичку. Теперь она сидела перед роскошной рождественской елкой. Эта елка была гораздо выше и наряднее той, которую девочка увидела в сочельник, подойдя к дому одного богатого купца и заглянув в окно. Тысячи свечей горели на ее зеленых ветках, а разноцветные картинки, какими украшают витрины магазинов, смотрели на девочку. Малютка протянула к ним руки, но… спичка погасла».

В жизни такой иллюзией бывает идея отношений по расчету, которые якобы гарантируют легкую жизнь. Зачастую это влечет за собой высокую плату в виде истощения эмоциональных сил женщины, вынужденной терпеть, замалчивать очень многое, чтобы не терять источник опеки. Безусловно, подобная жизнь кому-то подходит, но далеко не каждая выдержит, особенно если речь об отношениях с мужчиной, не способным любить.

В конце сказки девочка умирает. Не стоит воспринимать это буквально. Нередко в сказках смерть имеет символическое значение: депрессия, выгорание, точка невозврата, после которой или сказке конец, или нужен принципиально новый сюжет. Собственно, так и получается, если ресурсы не развивать или же использовать там, где их не ценят, будь то работа или отношения.

Какой подход к собственным ресурсам даст наилучший результат?

1. Необходимо быть внимательными к тому, достойную ли плату вы получаете за свой труд, соблюдается ли баланс «брать – отдавать» в отношениях. Критерием здесь может быть ваше чувство удовлетворенности, а дополнительной сверкой – учет фактов. Например, вам предлагают полгода поработать за определенную минимальную сумму, чтобы посмотреть, как вы справитесь. Слыша это, вы не испытываете радости и энтузиазма, так как рассчитывали на лучшее. Проверив же аналогичные вакансии на рынке, вы замечаете, что есть предложения более привлекательные для вас. Сопоставив факты и собственные чувства, можно прийти к выводу, что вам предлагают «жечь спички», то есть тратить ваши силы попусту.

2. Следующий шаг – «превращение спичек в большой огонь». Тут речь идет о приумножении собственных ресурсов. Например, прохождение курсов повышения квалификации, чтобы повысить доход, или работа над собственными коммуникативными навыками, чтобы расширить круг знакомств.

«Ты не скала, ты море»

В предыдущем разделе мы обсудили, как важно беречь себя, не допускать ситуаций, когда вы оказываетесь опустошены рабочими или личными отношениями. Мы поговорили о важности сохранения себя и вспоминая путешествие Психеи в подземное царство Аида. По сюжету героине нужно было всем встречным сказать «нет», чтобы иметь возможность вернуться на поверхность целой и невредимой. Затрагивалась тема конечности ресурсов и в главе про внутренний протест, связанный с наличием у человека ограничений. Может показаться, будто сил у нас так мало, что нужно в буквальном смысле постоянно охранять их и непрестанно следить за количеством. Но это не совсем так.

Силы имеют свойство увеличиваться, когда есть на что их направить. Ресурса становится больше, когда мы чувствует связь с собой и с природой. Энергия растет, когда мы ощущаем сопричастность к чему-то более значимому, чем мы, наше физическое тело, наша усталость.

Женщинам знакома сила материнства. Казалось бы, еле справляешься с одним ребенком, но появляется второй, и на него тоже хватает любви, заботы, внимания. Многие знают чувство, когда просыпаешься с первыми лучами солнца, чтобы поскорее приступить к творческому проекту. В такие периоды жизни нет сомнений, что силы способны множиться.

Хочу поделиться с вами одним стихотворением, которое изначально про материнские силы. Но мне кажется, оно и про мощь женского в целом. Ведь мама – это прежде всего женщина. Стихотворение называется «Ко дню матери. Помни, ты море», автор Татьяна Морина.

Если он в месяц ночами кричит и краснеет как рак,

Если она в год и месяц все еще на руках,

Если он в полтора еще требует молока,

Если ей скоро два, а одна все не хочет играть.

Если ему уже два, а без слез не собраться гулять,

Если ей почти три, а никак не научится ждать.

Если ему исполнилось три, а сам не желает спать,

Если она в три с копейками только чуть что – кричать,

Если четыре ему, а он все не может никак понять,

Помни о том, что ты море, а не скала!

Ты не скала, об которую будет обтесан младенческий нрав.

Ты не скала, чтобы жесткость включить

и «пусть орет до утра»!

Ты не скала, об которую бьются, хлещут и разрушают ветра.

Ты не скала, чтоб потребовать – и ни шагу назад,

Ты не скала, чтоб «хоть тресни, но сделай как я сказал»!

Ты не скала, чтобы эхом глушить его, «будет знать»!

Помни, ты море, и как ни бушуют над морем ветра,

Волны качают, питают, ласкают – даже тогда,

Когда «сколько можно, сил моих нет не спать».

Помни, ты море, для бурь твоих есть берега —

Люди, кому без вреда можно выплеснуть,

высказать, выбросить

Все, что внутри накопилось, вспенилось, вздыбилось.

Помни, ты море, где каждый камень обласкан сполна,

Даже когда ты чернее тучи, и закипает волна,

Даже когда поднялась на поверхность и тина, и сор со дна.

Помни, ты море – сила настолько твоя велика,

Даже когда ты им столько! – а им еще подавай.

Даже когда не один, а много, а ты одна.

Помни, ты море, а значит, сезон проливных дождей

Сменится штилем и чередою солнечных дней,

Когда снова с ним и душой отдохнешь, а не без детей.

Помни, ты море, а это огромная чувств глубина,

Такая, где все, что хочешь! До дна не достать.

И, не став мамой, о той глубине никак не узнать.

Помни, ты море, значит, ты разная, значит – жива,

И какого бы цвета сегодня ни шла волна,

Помни, ты море, огромное море, а не скала.

На мой взгляд, это стихотворение очень точно описывает необъятную женскую силу, которой всегда много, и всегда найдется еще чуть-чуть, когда кажется, что все.

Противопоставление скалы и моря в этом произведении лишь подчеркивает то особенное, что есть в нас.

Море – метафора бессознательного, чувственного, феминного. Скала – сознательное, маскулинное, фаллическое. Море – любовь и принятие, скала – правило и власть. Море – обволакивание, скала – обтесывание. Море держит, качает, убаюкивает. Скала рассекает, об нее можно разбиться или найти в ней опору. Море – безграничная душа. Скала – крепкий дух, устремляющийся ввысь. Море – растворение и единение. Скала – отдельность и структура.

Безусловно, нам нужно и то и другое, но говоря об истинно женском, присущем нам с рождения, – внутри нас, конечно, море, а не скала.

При этом часто женщины не доверяют своему внутреннему морю, не чувствуют, что там есть все необходимое, чтобы с легкостью справляться, давать заботу всем близким и при этом оставлять энергию на себя. Вместо этого они стараются построить скалу повыше, а в итоге получается что-то вроде соломенного домика из сказки про трех поросят.

Мы утрачиваем доступ к морю, которое может мягкой силой пройти сквозь любые преграды, забываем, что доброе слово и ласка зачастую способны на большее, чем прямой конфликт и столкновение.

Мы боимся собственных эмоций, превращаем себя в бездушные компьютеры, просто потому что когда-то кто-то жестокий, холодный и безжалостный обесценил нас.

Море исчезает, когда женщина вынуждена в семье быть и за маму, и за папу. Тогда на передний план выходит скала. А вместе с морем уходит и само ощущение жизни, ведь мы чувствуем мир телом женщины.

Часто нам кажется, будто «женское» – это нечто слабое, несамостоятельное, нуждающееся. Но это не так. Мы говорили об этом в разделе «Детское или феминное» главы 4 «Картина мира». Там обсуждалась разница между детским и женским поведением.

Пытаясь соединиться со своей феминностью через противопоставление себя мужчине, женщина зачастую получает так называемое дефицитарное женское. Другими словами, то, что остается после отсечения мужского. Более естественный путь – это восстановление контакта с изначальной природой. Это сложно объяснить рационально, но однажды ощутив контакт со своей женской сутью, вы ни с чем его не спутаете. Вы можете почувствовать эту связь во время откровенной беседы в кругу единомышленниц, ухаживая за своим телом, танцуя наедине с собой или готовя ужин по своему секретному рецепту. Женская природа дает о себе знать, когда вы «за секунду до» чувствуете, что заплачет ребенок, а по тому, как муж открывает входную дверь ключом, уже все понимаете о его настроении. Внутреннее море работает, когда вы можете уменьшить боль ласковым прикосновением руки или дать веру в то, что все будет хорошо, одним лишь объятием и улыбкой.

Как же установить связь со своей женской сутью, своим «морем»?

Развивать психический контейнер. Так в психологии называют[52] внутреннее вместилище, механизм для переработки собственных чувств и переживаний, а также эмоций других. Если мама была тревожная, депрессивная, если жизненные силы покинули ее, а вам приходилось быть опекуном и себе, и родителям, для «моря» могло не сформироваться емкости нужного объема. Тогда ваше море «переливается через край», топит вас и окружающих. Это ощущается как невозможность справиться со вспышками гнева, затяжными приступами тоски. В такие моменты вам всегда нужен другой, чтобы негативные эмоции отступили.

Развитие емкости происходит при долгосрочной работе с психологом, когда вы из недели в неделю позволяете своим переживаниям «плескаться» в свободном и безопасном терапевтическом пространстве, раз за разом ощущая, что эмоции не опасны, им можно быть, вы с ними справляетесь.

Другой вариант – распознавание своих потребностей и поиск собственных рецептов самопомощи. Как у лекарей в древние времена были разные снадобья от укуса змеи, головной боли или рези в животе, так и нам необходимо научиться себе помогать: в моменты грусти принять «отвар из доброго фильма», в период истощения подпитать себя уединением, а при тревоге выдать себе лекарство в виде структурирования мыслей.

Научиться спокойно просить о помощи, но не культивировать беспомощность. Позволяйте себе быть искренними, уязвимыми перед близкими, даже если речь идет о печали, сомнениях, гневе или тревоге.

Дать право голоса вашему телу. Прислушивайтесь к тому, приятен ли вам запах мужчины, который за вами ухаживает, расслаблены ли вы в его объятиях, хочется ли к нему прикасаться. Такие простые вещи могут быть очень информативными.

Не менее важно предоставлять телу место для свободных высказываний. Это поможет лучше узнать себя. Для этого попробуйте заняться вокалом. Узнавая свое звучание, вы познакомитесь с собственной индивидуальностью. Я часто наблюдала, как за время терапии у клиенток меняется голос. Он становится более расслабленным, аутентичным. Уходили лицевые зажимы, усталость от говорения и напряжение связок.

Кроме работы с голосом, попробуйте найти танцы, которые будут отражать ваше истинное «я».

Полезно погружаться и в другие сферы творческого проявления себя: рисовать картины или, например, готовить, отдаваясь во власть вкусовых рецепторов, обоняния и осязания.

Рискнуть и начать знакомиться со своей глубиной. Размышляйте, почему вам снятся именно такие сны, нравятся именно такие книги и фильмы. Изучайте, что представляет из себя ваше бессознательное, заметьте, что оно не такое уж опасное для вашей логики и рациональности, а просто существует по другим законам.

Регулярно возделывать свою земную сферу. Приведите в порядок финансы, следите за бытом и здоровьем. Здесь важно действовать пусть даже маленькими шагами, но неотступно: постепенно отдавайте долги и осваивайте финансовую грамотность, своевременно делайте уборку, не пренебрегайте физкультурой и профилактической медициной. Намного проще быть морем с накоплениями вместо незакрытых кредитных карт, имея здоровое тело и живя в чистом доме.

Разобраться с ощущениями, которые возникают у вас при телесном и эмоциональном контакте с другими. Можете ли вы в полной мере отдаваться ласке и нежности? Получается ли участвовать в веселой игре с ребенком или домашними животными? Позволяете ли себе ощутить запах цветов и насладиться видом растений? На все эти вопросы полезно ответить с целью исследования себя.

Почувствовать в себе силу мягкой волны, а не твердой скалы, осознать, что вода точит камень, а не наоборот. Процесс воссоединения с морем у всех проходит по-разному. Для одной женщины удивительно то, что контакт с морем может быть потерян; для другой потребуется лишь небольшое углубление моря; третьей придется пройти сквозь пустыню, чтобы обнаружить, что за ней находится водоем, о существовании которого она не подозревала или утратила всякую надежду снова встретиться с ним.

Обретение духа

Юнг применял слово «дух» к нематериальным проявлениям жизнедеятельности человека (намерениям, идеалам), а также к бестелесным «сущностям» (например, духам предков)[53]. Углубимся в суть этого многогранного понятия.

Пожалуй, следует разделять понятия «души» и «духа». Если первое – наша сердцевина, живой центр психики, природное зерно нашего истинного «я», то второе мне видится скорее как проявление себя вовне, следование за чем-то значимым. Связана духовность и с высшими ценностями, с действием из чувства сопричастности великому.

Мы говорим «голос души», но «зов духа». В нашем языке душа – женского рода, дух – мужского. Душа – сама жизнь, дух – нечто, что помогает воплощать задуманное в реальности. Нам, безусловно, нужно и то, и другое. На эту тему мне нравится одна иллюстрация из восточной философии: «Когда река умирает, она лишается течения, жизненной силы. Индуисты говорят: лишившись Шакти, женского олицетворения жизненной силы, Шива, воплощающий способность к действию, становится трупом. Она – жизненная сила, одушевляющая мужской принцип, а мужской принцип, в свою очередь, одухотворяет действие во внешнем мире»[54]. Как тонко в этой связи Шакти и Шивы подмечено взаимодействие душевного и духовного, одушевляющего и одухотворяющего.

Всем известна фраза: «Делать от души». Ее мы употребляем, когда хотим донести, что нечто сделано не формально, а с самоотдачей. Есть выражение «сила духа», которое традиционно относится к позиции целеустремленного человека, способного устоять в непростых условиях, направляющего все силы на решение задачи. Мужчины говорят «душа моя» про любимых женщин, когда описывают свои трепетные чувства к ним. Мы употребляем слово «одухотворенный» про кого-то, наполненного ощущением большого дела.

Дух тесно связан с так называемым трансцендентным (недоступным познанию) опытом. Его мы получаем, будучи в контакте с собственным бессознательным, нематериальным миром, Богом, а также осознавая сопричастность вечному.

Сила духа помогает рисковать, выдерживать напряженный труд. Приведу в пример одну известную притчу про двух рабочих, которые участвовали в строительстве здания – клали кирпич. Монотонная работа, состоящая из бесконечного «кладешь кирпич, покрываешь цементом, кладешь кирпич, покрываешь цементом…», со стороны не выглядела как нечто воодушевляющее. Один из них с поникшей головой сетовал на то, что работе нет ни конца ни края, что ему надоело. Второй же трудился с песней, не покладая рук. Когда у мужчины спросили, как ему удается так легко и одухотворенно работать, он ответил: «А как иначе, ведь я строю храм». Таким образом, для одного работа была нескончаемой стеной из кирпича, а для другого – значимым трудом, связанным с возведением храма.

Мы часто перестаем видеть смыслы в том, что имеем. Тогда все становится «никаким», ведь мы не строим никакой «храм», а в жизни будто нет присутствия духа. Выход из этого лежит в смене точки зрения. Необходимо провести ревизию собственного мышления на предмет обесценивания. Так мы жалуемся и огрызаемся на детей, не замечая, что перед нами души, вступающие в этот мир, или ворчим на какие-то мелочи в поведении мужа, забывая, что он наш родной человек. Отсутствие благодарности и отношение к жизни как к данности уничтожает духовную составляющую.

Дух имеет отношение и к прошлому. Здесь речь идет о силе рода, родины или близкого нам религиозного контекста. Вспомним частый сюжет сказок, когда Баба-яга говорит: «Русским духом пахнет» – словно к ней в избу забрел не герой, а целый народ.

Вы могли заметить, что большое количество значимых поступков часто совершается именно с опорой на сопричастность к группе «своих», на идею единства. Есть большая разница: ощущать себя одиноким перекати-поле или человеком, за которым стоят «тридцать три богатыря» определенной культуры и истории. Так мы видим подвиги духа в большом спорте, когда чемпионы получают призовые места на международном уровне. Или когда человеку удается за короткий период сделать то, о чем он даже мечтать не мог, например освоить новую профессию или переехать ради блага своей семьи.

Нередко мы, женщины, путаем силу духа и мужское. В этом случае возникает заблуждение, будто нужно быть слабой, чтобы оставаться женственной, то есть привлекательной для противоположного пола. Обычно это заканчивается тем, что женщина не дает своему духу набрать силу и помочь ей реализоваться.

Попробуйте не отказываться от собственной силы духа ради партнера, что часто происходит под девизом «буду слабой, чтобы мотивировать его быть более мужественным». Делать подобное – будто перематывать себе стопы, чтобы они не росли и продолжали влезать в детские туфельки. Обувь в итоге износится, а вы останетесь с покалеченными ногами. Дав же своим «стопам» расти естественно, вы постепенно обретете силу и устойчивость.

Я часто видела примеры, как женщины «перематывали себе стопы» ради кого-то недостойного, лишь бы он чувствовал себя дома мужчиной. И это вместо того, чтобы позволить своей личности свободно развиваться, а затем встретить того, кто будет рад вашей силе, просто потому что у него самого предостаточно и маскулинности, и стойкости духа. Такому человеку ваш рост не создаст ощущения неполноценности или конкуренции.

Установить контакт с духом можно по-разному. Кто-то обращается для этого к семейному древу и осознанию сопричастности к нему. Другой находит дорогу через связь с Богом. Третий – через контакт со своей внутренней системой ценностей, принципами, которые являются фундаментом для принятия решений. Четвертый – через культурный контекст и общность со своей социальной группой. Пятый – через осознание необходимости реализации себя и намерение не сворачивать с избранного пути.

Признаком того, что вы воплощаете задачи души, обычно является большое количество энергии, ощущение счастья и даже блаженства. Когда вы интегрируете в себя дух, появляется чувство «я на своем месте», «я могу», «я не собираюсь отступать». Все, даже маленькие действия, обрастают смыслами, и вы точно знаете, что строите свой «храм».

Обретение хорошего мужского образа

Мы уже отметили важность хорошего мужского образа внутри женской психики, когда говорили о роли отца в судьбе дочери и о теме отцовского комплекса, влияющего на нас позитивно, либо негативно.

Женщине необходимо чувствовать заботу внутреннего отца, который всегда на стороне дочери, силу внутренних братьев, которые в любой момент придут на помощь, мудрость внутреннего старичка-боровичка, который даст совет.

Такие фигуры можно найти в реальном мире, устанавливая дружеские отношения с разными мужчинами. Можно мысленно обращаться к персонажам фильмов и книг, снов и фантазий.

Не меньшее значение имеет осознание и преобразование того образа мужчины-партнера, который есть у вас внутри, особенно если отношения раз за разом разочаровывают. Например, мы часто хотим быть как за каменной стеной, а влюбляемся в итоге в «каменные стены» – бесчувственных, холодных мужчин. Или фантазируем о красивой истории из романтических фильмов и литературных романов, а оказываемся в бесперспективных отношениях с тем, кто готов петь серенады, но не способен на совместную жизнь.

Необходимо разобраться с внутренним образом привлекательного мужчины, чтобы понять, к кому вас влечет, и оценить, насколько это соответствует жизненным планам. Если есть несоответствие, надо работать над обретением иного образа или же дополнением существующего, чтобы бессознательный поиск отвечал целям жизни, а не травмам и комплексам.

Чтобы внести ясность в то, как это устроено, рассмотрим два частых мужских образа, которые могут присутствовать в нашей психике и создавать сложности для построения долгосрочных отношений. А затем я предложу вам альтернативный, более сбалансированный вариант.

«Мужчина-чужак»

Зачастую речь идет о ситуации, когда женщина находится в начале пути своего психологического взросления. В жизни она уже может быть женой и матерью, но в душе остается «маминой дочкой». Ее окружение составляют в основном другие женщины, так как ей с мужчинами сложно поддерживать общение на одном языке.

Такая женщина может быть пассивна. Мужчина для нее – существо с другой планеты. Она и боится их, не понимая и стесняясь, и одновременно тянется. Ее могут бессознательно привлекать доминантные партнеры, которые будут диктовать, что делать. Женщины с таким внутренним образом часто влюбляются в небезопасных представителей противоположного пола (преступников, нестабильных психически и так далее), считая их очень мужественными.

Другой вариант контакта – исключение себя из контекста отношений, так как от «инопланетных чужаков» одни проблемы. В этом случае женщина обесценивает мужчин и считает их пригодными лишь для биологического отцовства. При этом ребенка она планирует растить сама. Тут же бывают отношения с теми, в ком мало мужского. Такие партнеры безопасны, понятны и не несут в себе угрозы, а брак представляет собой скорее братско-сестринский формат.

В целом женщин с внутренним образом мужчины-чужака объединяет то, что их собственная феминность словно находится в руках у противоположного пола. Только получая внимание от них, она чувствует себя женственной. Когда внимание иссякает – она словно становится «бесполой». Также женщина может бессознательно фантазировать о «похищении», словно желая оказаться в древнегреческом мифе об Аиде, который забрал Персефону против ее воли и сделал царицей подземного царства.

Если вы узнали себя в этом описании, полезно обратить внимание на следующее.

1. Знакомство с мужским миром. Для этого попробуйте завести себе приятелей, проводить досуг в местах, где бывают и мужчины, и женщины. Можно попробовать работу с психологом мужского пола. Относитесь к этому процессу исследовательски, словно вопрошая: «Как мужчины устроены? По каким законам они социализировались и живут? В чем мы схожи, а чем отличаемся?»

2. Знакомство со своей женской сутью. Этому стоит уделить внимание, чтобы феминность принадлежала вам, а не проявлялась только в отношениях с партнером. Об этом мы подробно говорили в разделе «Ты не скала, ты море».

3. Поразмышляйте о том, какие страхи у вас присутствуют при мыслях о мужчинах: чем вас тревожит тема знакомства, близости, долгих отношений.

«Мужчина – центр Вселенной»

Если в первом случае мы говорили скорее о «маминой дочке», то здесь речь о «папиной». Внутренний образ тут связан с особым статусом мужчин, их сверхценностью и обожествлением.

Тогда женщина соглашается с негласными правилами, следуя которым можно заполучить внимание противоположного пола: создает культ из внешности, всячески демонстрирует покладистый характер. Она играет роль прелестной спутницы, красивого трофея или хорошей хозяйки. Нередко все заканчивается тем, что женщина оказывается в заложниках созданного образа, а это истощает ее, ведь нужно постоянно держать маску.

Я вспоминаю одну картинку, которую как-то видела в интернете. Там было нарисованы выпрыгивающие из воды дельфины. Среди них была собака, также изображенная в прыжке, и надпись: «Когда соврал в резюме и теперь приходится соответствовать». Мне эта картинка очень напоминает тот бесконечный труд женщин, которые однажды скрыли существенную часть себя, а теперь приходится изо дня в день быть собакой, делающей вид, что она дельфин.

С чем здесь стоит поработать.

1. Женщинам, воспринимающим мужчин как центр Вселенной, необходимо начать уделять внимание собственной ценности и отдельности. Представьте, что вы – планета, существующая по собственным законам. Отметьте, что вам нужно для собственного комфорта, что вы хотите реализовать сами по себе (вне контекста отношений), какие занятия и увлечения являются частью вашей личности, и продолжайте развивать их, несмотря ни на что.

2. Далее необходимо нащупать баланс между «я отдельная» и «мы вместе». Как если бы вы и ваш партнер были двумя планетами с общим пространством, но тем не менее крутящимися вокруг своих собственных осей. Проверочными вопросами здесь может быть что-то вроде: «Я сейчас вкладываюсь в благополучие нашей пары или предаю себя?», «Это компромисс на благо отношений, или я пренебрегаю своими потребностями?»

Частый сценарий, который может проживать женщина, относящаяся к мужчине как к центру Вселенной, – это миф о Пигмалионе и Галатее. По сюжету Пигмалион был скульптором на острове Кипр. Он вырезал из слоновой кости женскую статую и полюбил ее. Скульптор делал Галатее подарки, одевал в дорогие одежды, но статуя оставалась статуей, а любовь – безответной. Пигмалион обратился к Афродите с мольбой дать ему жену столь же прекрасную, как и выполненная им скульптура. Тронутая просьбой, Афродита оживила статую, которая стала женой своего творца.

Если смотреть с мужской точки зрения, эта история полна романтики и чувственности. С точки зрения женщины, все выглядит совсем по-другому. Мужская любовь возрастает тем более, чем сильнее меняется женщина под его образ идеального. И достигает максимума, когда она полностью становится созданным им совершенством. Безусловно, быть любимым творением приятно, но есть ли в этом жизнь? Даже в мифе женщина – лишь ожившая статуя, а не человек.

Бывает и вариация женщины-музы. В этом случае она полностью посвящает себя тому, чтобы вдохновлять мужчину, быть ему опорой, секретарем, продюсером, опекуном, трепетно следя за тем, чтобы его талант рос и процветал. Себя она может ощущать в тени и совсем не верить, что нечто особенное присутствует в ней самой.

В качестве примера предлагаю вам посмотреть фильм «Частная жизнь Пиппы Ли», который показывает нам историю жены, вызывающей всеобщее восхищение. Она замужем за известным издателем Хербом Ли, мужчиной на тридцать лет старше. Казалось бы, Пиппа вполне счастлива в браке. Когда Хербу исполняется восемьдесят, супруги решают переехать из Нью-Йорка в тихую гавань маленького городка. Здесь оказывается, что Пиппа ощущает глубочайшую тоску и депрессию и вместе с этим желание почувствовать вкус собственной жизни, которая у нее была когда-то до замужества. У нее словно начинается вторая молодость, где она курит, заводит молодого любовника и совершает то, что ей не свойственно. Что это, если не радикальная попытка снова обрести себя, когда долгие годы многое приносилось в жертву другому?

Мне нравится идея резонанса, как инструмента для поиска себя. Резонанс – это отклик одного объекта на колебания другого той же частоты. Данное явление существует в физике. Простейшие примеры – качели и маятники. Резонанс распространен в музыкальной сфере, где мы видим струны, клавиши, вибрационные поверхности. В природе, обществе, организме человека он тоже есть: отклик сердечного ритма на повышение скорости ходьбы, понятие общественного резонанса. Логично, что та же идея присутствует и в мире психического.

Чтобы обрести свои части, которые оказались потеряны в отношениях, где вы чрезмерно подстраивались, попробуйте задавать себе вопрос: «С чем я резонирую?» Это поможет лучше узнать, что вы за «инструмент» и как устроены вибрации ваших внутренних струн.

Необходимо отмечать, на что у вас идет эмоциональный отклик и что притягивает ваше внимание. Например, вы не знаете, какую профессию освоить, но вас тянет к просмотру аккаунтов по дизайну интерьеров. Значит, вы резонируете с этой темой. Поисследуйте ее. Является ли это прямым посланием к новой профессии? Или хочется навести порядок у себя в голове, так сказать, обновить «интерьер»? Тогда влечение к дизайну интерьеров имеет лишь символическое значение. Полезно сделать рефлексию на тему резонанса регулярной практикой.

Бывает, внутреннего отклика не возникает, если вы находитесь в продолжительных отношениях. Эфир словно наполнен шумами – ничего не расслышать, не почувствовать свое. В этом случае иногда даже стоит эмоционально дистанцироваться на какое-то время, чтобы разобрать, к чему же вас тянет.

«Мужчина, любящий и любимый»

И наконец, третий вариант внутреннего образа, к которому стоит присмотреться, если ваша цель – долгосрочные, устойчивые отношения, – это мужчина, любящий и любимый. Я намеренно назвала эту категорию такими банальными словами, чтобы передать, что хорошие отношения естественны и незамысловаты. На эту тему есть знаменитая фраза из «Анны Карениной»: «Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему». Качественному и хорошему не обязательно быть сложносочиненным, как нет необходимости создавать сложный фасон для свитера из чистого кашемира, и как не нуждается в дополнительных приправах стейк из мраморной говядины.

Но в этой категории мужского образа важны все три слова.

Первое – «мужчина». Не отец, не мать, не брат, не мальчик, не кто-то, нуждающийся в спасении, а именно Мужчина. Если наличие «мужского» у мужчины является вашей внутренней нормой, вам будет спокойно и надежно в отношениях. Вы будете знать, что вам есть на кого положиться и что главная роль, которая от вас требуется, – быть женщиной. Нормой станет наличие у человека сильного духа, устойчивой жизненной позиции и уважительного отношения к людям. Неприемлема будет грубость в ваш адрес, оскорбления и унижения.

Логично, что мужчина – это взрослый, способный на глубокие разговоры человек, а тогда для вас будет совершенно нормально обсуждать любые значимые темы: от семейного бюджета и вопросов воспитания детей до ваших чувств и переживаний.

Второе слово – «любящий». Речь о человеке, у кого есть искренние теплые чувства к вам, проявляемые в виде конкретных действий. Здесь важно различать любовь на словах и любовь в действиях. Первая эгоистична. Такой мужчина сродни ребенку, который говорит маме: «Я тебя люблю» – и не предполагает, что от него требуется что-то еще. Это логично, ведь мама любит ребенка безусловно.

Вступая в отношения с теми, кто не способен любить в действиях или любит не нас, мы пренебрегаем заботой о себе, как если бы кормили организм фастфудом, не думая о последствиях. Многие пытаются убедить себя в том, что несколько встреч с кем-то обесценивающим и отвергающим ничего плохого не сделают. Однако затем раз за разом проваливаются в чувства стыда, вины и самоуничижения. Подобными симптомами душа словно протестует против того, чтобы ей пренебрегали.

Чтобы разобраться с этой темой, стоит задавать себе вопросы: «Как я понимаю, что меня любят?» и «Как я понимаю, что обо мне заботятся?», определять свою внутреннюю норму, свои устойчивые критерии хорошего отношения к себе.

Третье слово – «любимый». И это не менее важно, чем «любящий». На мой взгляд, женщины слишком часто соглашаются на отношения «меня любят, а я буду позволять любить», лишая себя возможности испытать непередаваемые ответные чувства нежности и тепла.

Бывает, женщины запрещают себе любить мужчину, если они слишком рано столкнулись с утратой. Я как-то услышала фразу: «Нет – это страх утраты». И это действительно так. Часто мы исключаем любовь из нашей жизни, говорим ей «нет» и намеренно выбираем тех, кого не жалко потерять, просто потому что гипотетическая потеря кажется совершенно невыносимой.

Бессознательно выбирая позицию «не любить», мы словно защищаем себя от горя и тревог. Но не слишком ли высокая цена? Избегая любви, мы избегаем самой жизни и, наоборот, согласившись с тем, что любовь идет в комплекте с риском утраты, начинаем жить по-настоящему.

В целом работа с внутренним образом мужчины сосредоточена на постепенном формировании внутренней нормы. Когда это выражено в простых, но таких фундаментальных словах, как «мужчина, любящий и любимый», у нас нет спешки. Нет желания завести отношения «лишь бы были» или же оставаться в существующих для галочки. Мы спокойно ждем своего человека, продолжая заниматься своими делами.

Формирование пространства для пары

Еще один аспект, которому стоит уделить внимание в контексте обретения недостающих частей, о которых мы говорим в данной главе, – это формирование пространства для пары. Это важно как для тех, кто еще не нашел своего человека, так и для тех, кто уже в отношениях.

Я часто встречаю давно существующие пары, где каждый словно сам по себе: отношения воспринимаются как бремя, а вклад в них кажется лишь тратой сил. Коммуникация тут напоминает игру в «горячую картошку»: ответственность за качество отношений хочется как можно скорее перекинуть второму.

Другая ситуация – это когда к партнеру относятся как к данности. В этом случае оба считают, будто за садом под названием «пара» ухаживать не надо. Нередко все заканчивается тем, что спустя годы они обнаруживают: кроме быта их ничего больше не связывает, а интересные беседы, романтика и духовная общность стали лишь пустыми словами.

С некоторой грустью приходится констатировать и такой факт: набирает обороты утилитарный подход к отношениям, как к чему-то, что можно протестировать, «вернуть обратно». Словно кроссовки, которые можно примерить дома, а потом сдать в магазин, так как «не подошел фасон/цвет/размер (нужное подчеркнуть)».

Говоря о долгосрочных отношениях, предлагаю вам воспринимать пару как пространство для личностного роста. Как диалог длиною в жизнь. Как таинство. Как пространство «мы», состоящее из двух «я». Как особенный сосуд, в котором происходит соединение двух химических элементов, преобразующих друг друга.

Но часто люди воспринимают отношения не как редкий алхимический сосуд, а как пластиковый стаканчик: рассказывают всем подряд о внутренних проблемах, прилюдно выясняют, кто прав и виноват, в социальных сетях, привлекают в союзники родственников и друзей. Из пары пропадает священность. Сосуд с уникальным экстрактом, полученным из взаимодействия двух любящих сердец, становится емкостью со сборной солянкой из всего, что накопилось.

Помню сон одной женщины, внутри которой зарождались нежные чувства к ее возлюбленному: «Мы идем вдвоем по заснеженной улице. Мне на ладонь падает снежинка. Она поражает меня своей красотой, я осторожно держу ее и показываю ему». Этот сон, полный трепета, хрупкости, особой атмосферы, как раз о таком таинстве, которое происходит внутри алхимического сосуда пары. Кристалл снежинки символизирует нечто уникальное, сотворенное самой природой. Это похоже на то, что происходит, когда двое оказываются влюблены и чувствуют, что они «те самые» друг для друга.

Давайте разберем метафору алхимического сосуда чуть подробнее, чтобы более полно понять ее суть. Напомню, алхимия часто используется как синоним душевной работы. Сосуд, соответственно, место для преобразования, в котором может появиться что-то новое.

Приведу несколько примеров.

Есть, как мы уже обсудили, таинство происходящего в зарождающейся паре. Влюбленные словно на своей, только им понятной волне. Картины такой особенной атмосферы мы видим в изображениях великих художников: «Поцелуй» Климта, «Танец в деревне» Ренуара.

Мама младенца знает о волшебстве, существующем между ней и ребенком, в которое не следует врываться с советами и рекомендациями без спроса.

Алхимический сосуд есть и в терапии. Специалист, безусловно, обеспечивает конфиденциальность, но важно, чтобы и клиент «не расплескивал вовне» свои открытия, а давал чему-то значимому зародиться в терапевтическом контакте.

Есть интуитивно понятные нам фразы вроде «у нас своя атмосфера», «вариться в одном котле» и так далее.

Стоит оберегать сосуд вашей пары. Подобное трепетное отношение создает ощущение сопричастности к значимому процессу. Так вы больше цените происходящее между вами, становитесь осторожнее в словах и действиях.

Не менее важно осознание, что глубокие отношения – это нечто длящееся. Мне нравится, как об этом пишет юнгианский аналитик Роберт Джонсон: «Любить – значит пройти от начала до конца весь опыт соединения одного человеческого бытия с другим»[55]. Хорошая фраза есть и у Ницше: «Брак – это разговор, длительный диалог. Если человек не готов участвовать в таком длительном диалоге, значит, он не готов к долговременным близким отношениям»[56]. Мне видится в этом много смысла. Часто внутри семьи не обсуждаются важные темы, противоречия замалчиваются, зато жалобы и критика льются рекой. При этом именно ритуал искреннего диалога является силой, способной излечить, починить, укрепить.

Чаще всего людям сложно обсуждать:

● «взрослые» темы: финансы, интимную жизнь, взаимодействие с родственниками;

● вопросы, касающиеся будущего, которые надо в какой-то момент прояснять: заключение брака, рождение и воспитание детей, вопросы имущества и наследства;

● взаимные претензии.

Некоторые темы ощущаются как неловкие или же вовсе запретные. Например, партнеру невозможно дать обратную связь из-за того, что он на все обижается. В итоге копится напряжение, возникает пассивная агрессия в виде наказания друг друга молчанием и плохим настроением.

Бывает, хочется, чтобы разговор начал партнер, так как «я не буду делать это первой, мне что, больше всех надо?!» Ничем хорошим игнорирование фундаментальных тем, понятное дело, закончиться не может.

Чтобы это изменить, необходимо переосмыслить сам подход к коммуникации внутри пары.

Создать ритуал доверительных разговоров. Не важно, о чем, главное, о важном. О чувствах, о планах, о желаниях. Искренний разговор должен стать чем-то естественным. Он может обрасти атрибутами. Как есть атрибуты для праздников: Новый год и украшение елки, день рождения и задувание свечей на торте. Так и для разговора может появиться «кодовое слово» и свои правила.

Легализовать высказывание правды друг другу. Но очень важно, чтобы оба были бережны в словах. Одно и то же содержание можно завернуть в разную оболочку. Слово можно бросить, словно острое орудие, а можно осторожно передать, убедившись, что его взяли.

Научиться говорить о важном прямо и конкретно. Тут прекрасно помогает психотерапия, где в свободном и безопасном пространстве можно научиться формулировать то, что хочется сказать, но не удается из-за неуверенности, беспокойства или просто отсутствия навыка подобных обсуждений.

Побороть страх отвержения. Говоря о собственных желаниях и претензиях, мы показываем свое истинное «я». Если до этого вы очень долго и упорно пытались быть исключительно хорошей, может присутствовать страх предъявления себя: «Вдруг партнер, увидев меня такой, не захочет со мной быть». Стоит осознать, что, не раскрываясь, вы, по сути, не вступаете в отношения, так как второй вас не знает. Раскрывшись же, вы даете шанс отношениям случиться по-настоящему.

Откровенные разговоры не так страшны, если есть финансовая и эмоциональная независимость, а наше развитие продолжается непрерывно. И здесь находится та точка, где личное развитие каждого влияет на жизнеспособность пары. Вот как об этом говорит Джеймс Холлис: «Многие супружеские пары давным-давно исчерпали все темы для разговора, так как каждый из супругов перестал развивать свою индивидуальность. Если сделать акцент на индивидуальном развитии, то у каждого из вас появится интересный собеседник. Затормозить собственное развитие, даже в интересах другого человека, значит расписаться в том, что вашей супруге (супругу) придется жить с человеком, который испытывает гнев и страдает депрессией. Такие супружеские отношения стоит кардинально пересмотреть, или же они просто потеряют смысл»[57].

Обретение тени

Юнг, автор психологического понятия «тень», определял ее как то, чем человек не хотел бы быть, что он не готов видеть и признавать в себе[58]. При этом двойственность человеческой природы, наличие в ней темного и светлого очевидна всем нам.

Борьба с тенью является классическим сюжетом в кинематографе. Например, в фильме «Веном» внутри главного героя живет симбиот – чудовище, обладающее своенравностью. Оно то захватывает сознание героя и действует за него, то сотрудничает и лишь выполняет задания «хозяина» на пользу человечества. Герою постоянно приходится приручать симбиота: кормить шоколадом, так как в нем содержится вещество, делающее «сожителя» более спокойным.

В фильме «Я, снова я и Ирэн», про который я уже писала ранее, мы видим ситуацию отрицания тени. Герой пытается быть хорошим и правильным. В итоге внутри него вырастает целая субличность, захватившая его жизнь, чтобы навести свои порядки.

Сюжет фильма «Хэллбой» показывает немного другую ситуацию взаимодействия с тенью. Герой изначально является демоном из преисподней. Но в раннем детстве его усыновил добрый человек, который научил жить в обществе и использовать темную силу лишь во благо. Свою демоническую сущность Хэллбою приходится постоянно сдерживать, и мы видим, как персонаж регулярно стачивает свои растущие рога, символизирующие темное происхождение.

Архетипические сюжеты демонстрируют, что далеко не все теневые аспекты стоит выпускать наружу. Такое встречается в сказках. Герой случайно открывает бутылку со злым духом. Тот начинает творить злые дела и не останавливается, пока снова не будет заточен.

Таким образом, тема тени весьма многогранна, как и наши взаимоотношения с ней. Можно ее отрицать, идентифицироваться с ней или же интегрировать нужные теневые качества себе во благо.

Большую опасность несет отсутствие осознанности в отношении того, что тень присутствует в каждом из нас. Юнг писал про это: «Каждый носит с собой тень, и чем меньше она подключена к индивидуальной сознательной жизни, тем она темнее и гуще. Если плохое качество осознано, то всегда есть шанс его исправить. Помимо этого, оно находится в контакте с другими интересами, так что подвержено непрерывной модификации. Но если теневая сторона подавлена и изолирована от сознания, то она никогда не будет исправлена, и постоянно имеется возможность ее внезапного прорыва в самый неподходящий момент»[59]. Мы видим много подобного в интернете, особенно когда в дело вступают хейтеры. Нередко ими являются те, кто в профиле выставляют себя как исключительно светлого и доброго человека или вовсе скрывают свою личность под маской анонимности. Что это, если не очевидное отрицание тени и ее последующий прорыв?

Существует популярная мысль, что если нас что-то раздражает в других, значит, мы отрицаем это в себе, и где-то там находится наша тень. Действительно, нередко это оказывается правдой, но бывает, что раздражение связано просто с тем, что человек ведет себя скверно, и проблема в нем, а не в нас.

Анализ тени и ее интеграция – те тонкие настройки, с которыми нужно поработать для обретения собственной целостности. Зачастую это возможно лишь после того, как человек обрел устойчивую самооценку и навык быть в позиции наблюдателя за самим собой. Следующий шаг в этом процессе – осознание, что мы не идеальны и способны на зависть, подлость, жадность, как и те, кого мы осуждаем и на кого раздражаемся.

Важный момент, который стоит еще раз подчеркнуть, – в тени могут оказаться не только условно плохие качества, но и хорошие. Ведь тень – это «побочный эффект» окультуривания человека в конкретную эпоху, в которой те или иные качества становятся социально неодобряемыми. Например, были времена, когда выскочки не поощрялись (установка «не высовывайся»), а сейчас это часто считается правильным (идея «прояви себя»). Таким образом одна и та же черта когда-то воспринималась как негативная, а сейчас – как более позитивная.

Иногда какое-то вполне себе полезное качество становится теневым под влиянием родительской семьи. Так, мы можем считать плохими собственную вдумчивость и интроверсию, если, например, родители говорили что-то вроде: «Какая ты нелюдимая, пошла бы поиграла во дворе».

Таким образом, тень является важнейшим аспектом личности, исследование и интеграция которого – работа длиною в жизнь. Она включает следующее.

1. Обнаружение собственной тени через вопросы: «Что я не принимаю в себе?», «Что меня задевает в поведении других?», «Про что я уверенно говорю „я точно не такая?“».

2. Анализ полученной информации на предмет выявления качеств, которые могли бы быть полезны. Их следует интегрировать социально приемлемым способом. Так, например, правильно обрамленная агрессия может превратиться в конкурентоспособность и умение добиваться своего, а то, что родители называли «шумностью», превратиться в ваш навык ярко выступать и держать внимание аудитории.

3. Те качества, которые могут захватывать вас, возможно, придется держать взаперти, как злого духа в бутылке. Не позволяя им нарастить силу, их будет проще контролировать. Таким образом действуют люди, которым свойственны зависимости: иногда проще не прикасаться к тому, что может стать неуправляемым.

Обретение доверия к миру

Уроки Форреста Гампа

Как-то один из моих учителей, психотерапевт с большим стажем, сказал примерно следующее: «Вам нужно очень много учиться, чтобы делать свою работу хорошо. Но когда к вам в кабинет приходит человек, необходимо забыть все, что вы знали, и просто быть с ним». И действительно, работая с клиентом, очень важно оставить за дверью кабинета все диагнозы и психологические типологии, чтобы видеть прежде всего личность, и лишь потом симптом или болезнь. Ведь часто из-за разного рода терминов и названий мы загоняем себя и других в рамки этих самых определений. А тогда им будто необходимо соответствовать.

Так люди застревают во взаимосвязях, построенных ими в процессе самопознания, создают самосбывающиеся пророчества. Клеймо «небезопасный тип привязанности» превращается во что-то ограничивающее. Определение себя как экстраверта начинает диктовать выбор профессии и образа жизни.

Да, нам, с одной стороны, нужно понять, как мы стали теми, кем стали, какой личный миф мы проживаем. Стоит искать, достраивать и интегрировать недостающие части себя, если чувство неполноценности не покидает. Безусловно, имеет смысл становиться более осознанными и брать ответственность за свой выбор и возможные ошибки, которые не могут не случаться. Но иногда полезно забыть все это и обрести взгляд, который был у нас, когда мы только родились и еще не успели обрасти опытом, сузившим мир до субъективных представлений о нем. Ведь из-за прожитых лет мы будто точно знаем, как тут все устроено, и, как итог, нередко заблуждаемся.

У некоторых людей такой открытый взгляд сохраняется всю жизнь. Перед ними не стоят остро вопросы поиска смыслов, терзаний между правильно и неправильно, они не чувствуют внутренних ограничений. Им не нужно искать части себя, ведь они и так целостны, а доверие к миру – что-то само собой разумеющееся.

Есть люди, чью полноценность нужно собрать по кусочкам. Они словно картины-пазлы, состоящие из множества деталей. Восстановление доверия к миру, осознание того, что ничего коварного он не замышляет, является непростой задачей для них.

Есть те, кто в поисках целостности и своего места в жизни словно конструирует другого человека, используя себя как расходный материал. Я часто вижу, как психика сопротивляется подобному насилию, даже если человек не хочет этого замечать. Это выражается в застывших масках на лице, в депрессивных симптомах, в психосоматике. Ведь человек, вместо того чтобы позволить своему естеству расти и развиваться, формирует из себя нечто чужеродное.

Как-то я смотрела совершенно жуткий фильм под названием «Бивень». Там был маньяк, помешанный на идее, что моржи – лучшие существа на свете, потому что когда-то животное спасло его из ледяной воды, приняв за своего. Преступник захватил в заложники мужчину и сделал с ним ужасающее: усыпил и хирургическим путем превратил в «моржа». Он пришил руки к туловищу, модифицировал тело, превратив несчастного в тушу. Это выглядело кошмарно и не вызывало никаких чувств, кроме ужаса. Такая картина насилия напоминает мне ту реконструкцию себя, которую многие пытаются провести вместо того, чтобы способствовать своему собственному развитию. Увы, мы можем относиться к себе весьма жестоко.

Важным этапом развития каждого человека является возвращение к своей сути, к неповторимому узору собственной личности и ее индивидуальному звучанию. Для этого иногда требуется «забывание» всего, что с вами произошло, и всего, что вы о себе узнали. Так вы освобождаете место для открытого взгляда на себя, а значит, даете шанс чему-то новому появиться.

Пример подобной нерушимой целостности, в хорошем смысле забвения, а также доверия к миру мы видим в образе Форреста Гампа из одноименного фильма. Несмотря на всю простоту героя, его жизненные принципы и взгляды весьма мудры. Давайте посмотрим, чему же у него можно поучиться.

Урок первый

«Дурак дураку рознь»

Мама Форреста с детства повторяла эту фразу. Можно интерпретировать ее следующим образом: дурак – это не обязательно кто-то глупый, а знание не всегда связано с умом. Дурак в значении, которое имела в виду мама героя, – это кто-то с особым взглядом на мир. В нем нет связи с IQ и логикой.

Сегодня принято судить людей по развитости мышления, но, в соответствии с типологией Юнга[60], мышление – лишь одна из четырех психических функций. Есть еще интуиция, чувства и ощущения. И ни одна из них не ценнее другой.

Я часто вижу в терапии успешных, интеллектуально развитых людей, мышление которых подчинило всю психику. Они прекрасно анализируют, но оказываются отрезаны от контакта с нематериальной стороной жизни, которую не познать путем размышлений. Им сложно верить в Бога – нужны доказательства. Им трудно любить, так как любовь не материальна. У них нет доверия к телу, ведь оно не подчиняется мышлению, а живет по своим правилам. Нередко они оказываются парализованы собственным умом, поскольку мышлению свойственно образовывать зацикленные тревожные умозаключения и настолько углубляться в детали, что опасным представляется буквально все. В этом случае ум не помощник, а эдакий вездесущий микроскоп. А, как известно, если на абсолютно нормальную кожу посмотреть через увеличительное стекло, мы увидим множество бактерий.

Вы могли заметить, что в сказках часто все царство получает Иван-дурак. Не старший, то есть самый опытный, и не кто-то самый умный. А именно Иванушка-дурачок, который на протяжении своего пути попадает в передряги, доверяется случайности, просит о помощи первого встречного. Если смотреть на подобный сюжет символически, то речь здесь не о том, что герой глупый и ничего не соображающий, а о том, что у него иной контакт с миром: более интуитивный, естественный. Иванушка может приложить ухо к земле и узнать, откуда идут враги. Он может пустить стрелу наугад, последовать за ней и найти себе невесту. Все это говорит о необходимости иногда подвинуть мышление в сторону и дать место иным силам психики, которые тоже что-то знают.

Форрест Гамп демонстрирует это своим примером. Он «Иванушка-дурачок» от рождения, просто потому что ход его мыслей не позволяет ему быть другим. Однако в фильме мы видим, как вынужденное доверие другим функциям психики приводит героя к успеху и личному счастью, несмотря на все горести, которые встречались ему на пути.

В жизни бывают моменты, когда уместен исключительно рациональный подход. Но иногда стоит выключить режим «я сейчас все просчитаю и проанализирую» и активировать внутреннего «дурачка», который плывет по течению, вместо того чтобы пытаться сконструировать будущее на долгие годы вперед. Особенно это полезно в периоды невозможности принятия стратегических решений из-за царящего вокруг хаоса и неопределенности.

Дополню эту мысль дзенской притчей «Я не знаю, хорошо это или плохо»:

«Один фермер получил в подарок для сына белую лошадь.

Сосед пришел к нему и сказал: „Вам очень повезло. Мне вот никто не подарил такую чудесную белую лошадь!“

Фермер ответил: „Не знаю, хорошо это или плохо…“

Сын фермера сел на лошадь, та понесла и сбросила всадника. Он сломал себе ногу.

„Ох, какой ужас! – сказал сосед. – Вы были правы, говоря о том, что история эта может плохо обернуться. Наверняка тот, кто сделал вам этот подарок, хотел принести вам вред. Теперь ваш сын останется калекой на всю жизнь!“

Но фермер не казался чрезмерно удрученным. „Я не знаю, хорошо это или плохо“, – ответил он.

Началась война, и всю молодежь забрали на фронт, кроме сына фермера с его искалеченной ногой. Сосед снова пришел к фермеру и сказал: „Только ваш сын не ушел воевать, как же ему повезло“.

А фермер повторил: „Я не знаю, хорошо это или плохо“»[61].

Притча показывает, что мы в действительности не можем знать, насколько то или иное решение верное и является ли случающееся с нами подарком судьбы или, наоборот, ударом. Мы можем лишь двигаться вперед, полагаясь на интуитивное ощущение верного для нас, без оглядки и сожалений.

Урок второй

«Жизнь – это коробка шоколадных конфет, никогда не знаешь, что попадется»

Эта фраза стала популярной не спроста. Думаю, наша душа знает, что устройство мира содержит в себе подобный принцип, поэтому такие высказывания становятся широко известными.

В ней важно каждое слово. Во фразе говорится, что жизнь – это коробка конфет. Не ящик с ядовитыми змеями, не минное поле, не темный чулан, полный опасностей, а именно коробка с чем-то вполне себе съедобным.

Однако какая конфета кому попадется, мы и правда не знаем, поскольку начинка внутри. Наше сознание способно видеть только поверхность предлагаемой сладости, а ее содержимое – неизвестно. Так мы принимаем решения, основываясь лишь на той информации, которой владеем, и, только оказавшись по ту сторону выбора, когда уже надкусили конфету, видим начинку.

Таким образом, чтобы не бояться нового, стоит попробовать относиться к жизни как к надкусыванию шоколадных конфет из коробки. Безусловно, может попасться что-то крайне неприятное, но все можно переварить (то есть справиться).

Урок третий

«Жизнь – это судьба, или мы летим, как перышко?»

На протяжении всего фильма Форрест задается вопросом: «жизнь – это ветер, который несет нас, как перышко», – как говорила его мама, или же «мы должны следовать строго предопределенной судьбе», – как считал лейтенант Дэн?

Напомню, Форрест вытащил раненого командира с поля боя во Вьетнаме. Лейтенант выжил, но потерял обе ноги. В больнице, где они с Форрестом восстанавливались, Дэн проклинал спасителя, считая, что его судьбой было погибнуть вместе со своим взводом, а теперь он калека. Форрест сломал его шаблон, разрушил предопределенность судьбы под названием «Я – командир взвода», а вместе с этим те опоры, которые держали мужчину. Дэну сложно было допустить, что, возможно, его участь – оказаться спасенным Форрестом и продолжить жить, не цепляясь за роль командира.

В середине фильма, когда Форрест и Дэн начали зарабатывать на ловле креветок, мы видим удивительный эпизод: лейтенант прыгает назад спиной в океан и плывет куда-то к горизонту, загребая руками. Форрест не знает, о чем именно думает его товарищ в этот момент, но понимает: «похоже, Дэн примирился с судьбой». Этот момент прыжка в воду со всем доверием к миру, к тому, что вода тебя удержит на поверхности, что над тобой небо, под тобой толща океана, а вокруг – бескрайние просторы, где ты и гребешь сам, и тебя держит нечто гораздо большее, и есть, на мой взгляд, стык предопределенности судьбы и «перышка». Только добавляется воля самого человека.

В конце фильма Форрест снова задается этим вопросом и приходит к выводу, что жизнь – и то, и другое, и третье.

То есть существует некое русло заданных обстоятельств, за пределы которых сложно выйти. Но иногда мы должны стать перышком и свободно лететь туда, куда дует ветер, доверяясь процессу. А в какой-то момент необходимо самостоятельно, волевым решением определиться, что делать дальше.

Урок четвертый

«Кем ты станешь? Разве я не стану собой?»

Вопрос «Кем ты станешь?» удивляет Форреста. Для него естественно быть собой. Этой поразительной связи со своей индивидуальностью, безусловно, стоит поучиться. Герой не привязывается к социальным ролям, а утратив их, не страдает.

Когда ему говорят, что контракт окончен и не нужно больше выступать за сборную по настольному теннису, единственное, что его беспокоит, – отсутствие возможности играть с мячиком. Связи, которые он устанавливает с миром, словно создаются между его сердцем и тем делом, в которое он вовлечен. Форресту не важен статус члена американской сборной по пинг-понгу, для него значим личный контакт с мячиком и процессом игры. Насколько проще и осмысленнее стала бы жизнь, если бы и мы устанавливали связи напрямую, без ненужных надстроек и прослоек.

Так как герой является прежде всего Форрестом Гампом, а потом всем остальным, у него нет чувства неполноценности или недостаточности. Ему не нужны сравнения. Даже осознание, что он не все понимает, не удручает мужчину, ведь он Форрест Гамп – в этом звучит не только принятие своей индивидуальности, но и ограничений. Нашему герою не нужно работать над самооценкой, он уникален по праву рождения, как неповторимы полевая ромашка и садовая роза. Их невозможно сравнивать – они просто разные.

При этом он не сидит сложа руки, приняв себя как есть, а всю жизнь трудится, реализует свой потенциал в разных сферах. Все, что ему нравится, он делает самоотверженно и изо всех сил. Если ему нравится бегать, он останавливается лишь добравшись до океана. Если Форрест пообещал другу ловить креветок, он делает это, пока дело не оканчивается успехом. Герой не задумывается, к чему это приведет, какие последствия будут. Он просто доверяется внутреннему импульсу и делает все максимально активно и качественно.

Как-то я прочитала фразу: «Чтобы стать успешным, нужно понять, что тебе интересно, и делать это как можно больше и чаще».

Мне кажется, это очень созвучно с тем, к чему интуитивно пришел герой и что в итоге привело его к успеху. Достижения и богатство, конечно, здесь стоит рассматривать символически. В фильме Форрест в буквальном смысле стал миллионером, но можно относиться к этому как к обретению духовно богатой жизни, полной интересных дел и качественных отношений.

Урок пятый

«Человеку нужно лишь самое необходимое. Остальное лишь показуха»

Принятие этого тезиса поможет достичь баланса в теме достижений. Это особенно важно сегодня во времена модных девизов в духе «быстрее, выше, сильнее». Безусловно, ненасытность – это движущая сила, но она же может сделать нас вечно неудовлетворенными. Мы словно оцениваем то, что дает нам мир, и говорим, что этого мало. Тогда мотивация к лучшему превращается в жажду, которую невозможно утолить.

Чрезмерное желание покрасоваться уводит нас от собственных потребностей. Так мы начинаем служить одобрению других. И вот мы уже не успеваем заметить, как делаем что-то не потому, что нам это нужно и хочется, а для того, чтобы это увидели другие. Логично, что этот процесс бесконечен.

Расстановка приоритетов, предполагающая понимание необходимого, дает нам чувство насыщения. Тогда все, полученное и сделанное сверху, – станет приятным бонусом от нашего труда или подарком судьбы.

Урок шестой

«А мама говорила»

Форрест часто повторяет эту фразу. Возможно, звучит по-детски, но как много в ней ценности, если подумать об этом, как об устойчивом жизненном правиле, убирающем сомнения в принятии решений. Форрест не занимается бесконечным самокопанием и взвешиванием «за» и «против». Он просто держится хороших моральных устоев, усвоенных когда-то раз и навсегда. Мама научила его быть достойным человеком, так почему не использовать ее напутствия как путеводную нить? Часто люди ждут озарений, подсказок, как же поступить. Проблема в том, что ответа на этот вопрос может не быть. Тогда нужно опереться на какой-то свой жизненный принцип и совершить поступок, исходя из этого.

Вы можете опираться на то, что говорили родители или бабушка с дедушкой, на религиозные тексты, на философию, которая вам близка. Все эти истины могут оказаться весомой гирькой на чаше весов под названием «принятие решения». Подобные устойчивые принципы делают жизнь проще, позволяют совершать поступки без колебаний, ведь всегда есть то, что перевешивает.

Урок седьмой

«Мысли – это камни, и чем их больше, тем ты тяжелее»

Мы носим в себе обиды, зависть, мысли о том, как мы кому-то что-то покажем, отомстим, словно все это драгоценности. Мы тащим собственное беспокойство, будто оно приносит пользу. Чрезмерное количество размышлений делает нас тяжелыми на подъем, ведь тогда на каждое предложение от жизни у нас есть оправдание «да, но…» или «а что, если…».

Возможно, нам бы дышалось проще и легче, если бы мы почаще держали голову пустой, а все мысли – только по делу.

Урок восьмой

«Смерть – это продолжение жизни»

Это, на мой взгляд, один из самых важных уроков, и Форрест воистину эксперт в данной теме. Несмотря на череду трагических событий, таких как смерть близкого друга и матери, утрата возлюбленной, ему удается жить и радоваться происходящему и, самое главное, не бояться любить.

Как мы уже обсуждали, пережитое горе часто создает страх перед тем, чтобы любить и привязываться. Мы говорим себе: «Никогда больше» – и отрезаем способность к установлению близости, а вместе с ней уходят и жизненные смыслы. Форресту же удается виртуозно справляться с подобными трудностями. Он и проходит сквозь череду утрат и расставаний, и продолжает держать сердце открытым. Его секрет заключается в философии смерти и отношении к ней как к чему-то само собой разумеющемуся.

Для Форреста смерть – это естественно, и любимый человек не умирает, а продолжает свое движение в кругу жизни.

Для меня в этом плане показателен момент, когда он приходит на могилу своей жены Дженни. Конечно, мужчине не хватает любимой, ему грустно. Однако он разговаривает с ней, рассказывает о том, как заботится об их сыне. В конце сцены мы видим, как в небо взмывает стая птиц, и Форрест улыбается. Наш герой вспомнил, как Дженни в детстве во время молитвы загадывала стать птичкой. Форрест замечает эту связь, и для него Дженни уже не кто-то, исчезнувший с лица земли, а кто-то живой, но по-иному – в виде стаи птиц.

Приведу схожий пример из жизни девушки, которая долгие годы горевала по умершему отцу. Однажды она пришла на его могилу, и там, откуда ни возьмись, выбежала стая щенков и увязалась за ней. Девушка вспомнила, как мама рассказывала, что отец в молодости обожал собак. Увидев щенков на могиле, девушка почувствовала – он рядом. Это было чем-то необъяснимым логически, но она абсолютно точно знала, что это папа. Как и Форрест знал, что взлетевшие птички – это Дженни.

Как-то Форреста спросили, что его больше всего впечатлило во время бега, и он ответил, что ему нравилось смотреть на горизонт, так как там небо соединяется с землей и не видно различий.

Всем, кто боится любить из-за страха утраты, предлагаю присмотреться к идее, что есть места вроде горизонта, где небо соединяется с землей, и все становится единым. Так и наши близкие никуда не исчезают, ведь мир небесный и земной в некотором смысле одно целое.

Глава 11

«В тебе все есть»

Итак, мы с вами прошли долгий путь. Начиная с первых страниц, говорили о том, как события прошлого влияют на настоящее, как формируется наш внутренний мир и образуется тот бессознательный миф, который мы проживаем. Исследовали и тонкости взаимоотношений с родителями – ведь они являются первыми значимыми взрослыми и навсегда останутся весомыми элементами психики. Мы уделили внимание и той среде, в которой росли, а также картине мира и восприятию себя, сформировавшихся у нас в связи с жизненным опытом.

Затем мы перешли к теме контакта с реальностью. Подобный переход естественен, когда мы освобождаемся от влияния прошлого и начинаем по-настоящему вступать во взаимодействие с миром не через призму былых травм и комплексов, а напрямую. Но это действие не из легких, ведь надо взять полную ответственность за себя и свою судьбу – об этом мы подробно говорили, когда обсуждали внутренние протесты. И наконец, вся предыдущая глава была посвящена идее достраивания собственной целостности и обретения доверия к миру.

Я долго думала, как бы мне хотелось завершить книгу. Казалось, что в ней уже достаточно теоретической информации, примеров и рекомендаций, чтобы описать затронутую тему. Но чего-то будто не хватало…

И тут в книге «Ваби-саби» авторства Бет Кемптон[62] я прочитала историю, которая меня очень вдохновила. Писательница путешествовала по Японии, собирая материал, и приехала на территорию одного храма в Киото. Там был священный водоем, окруженный камнями и зеленью. Посетителям предлагалось зачерпнуть из него воды для омовения рук или же просто остановиться для размышлений.

Подойдя ближе, Кэмптон увидела четыре иероглифа вокруг центрального квадрата, где находилась вода. Она знала японский и могла прочитать их по отдельности, но общий смысл никак не складывался. Тогда писательница подошла к одному из монахов для разъяснений. Он сказал, что четыре иероглифа сами по себе не имеют общего значения, но если добавить квадрат в центре, то получится выражение «варэ тада тару о сиру», что переводится как «богат тот, кто довольствуется тем, что имеет» или, другими словами, «в тебе есть все, что тебе нужно».

Этой удивительной по простоте и глубине метафорой я бы хотела завершить. В нас действительно все есть, но иногда мы почему-то или не видим это, или никак не можем собрать воедино.

Сборка – то недостающее действие, которого нам зачастую не хватает.

Аналогичное действие мы видим в фильме «Пятый элемент», где зло удается остановить, когда влюбленные оказываются внутри квадрата, а вокруг расположены магические камни, символизирующие четыре стихии. Все на своих местах, соединено воедино, и тут случается волшебство.

Идея, что в нас есть все, что нужно, встречается и в сказках. Часто герой проходит череду препятствий, ищет что-то, а потом необходимое оказывается под рукой или в месте, откуда он начал путешествие.

Схожая метафора присутствует и в терапии. Среди моих коллег распространена идея, что мы оказываем помощь клиенту, но исцеление находится на кончиках его же пальцев.

Иногда люди пренебрегают этой мыслью и превращаются в нищего из притчи о золотом камне. В ней речь идет о бедном человеке, который жил в холодной пещере без средств к существованию. Днем он пытался найти крупицы еды, а вечером возвращался в свою темницу, клал под голову твердый камень и засыпал. Потом оказалось, что все это время он спал на слитке золота и совершенно этого не осознавал.

Так и мы пытаемся обрести целостность, а оказывается, что все, что нам нужно, всегда было с нами. Пытаемся избавиться от комплексов и установок, а оказывается, нужно всего лишь «стать Форрестом Гампом», который легко отпускает былое и просто живет. Мы ищем счастья во внешних атрибутах, хотя иногда надо перестать обижаться на тех, кто рядом, и позволить себе полюбить их. Мы прорабатываем свои проблемы, в итоге понимая, что с нами и так все в порядке и нужно, наоборот, отстать от себя.

Иногда гармония и ощущение целостности приходит через осознание того, что в нас уже все есть. Однако зачастую для этого необходимо проделать долгий путь.

Нередко оказывается, что все обнаруженное нужно словно «склеить» воедино. В этом плане мне нравится идея кинцуги. Это японская техника восстановления керамики с помощью лака из сока лакового дерева (уруси), смешанного с золотым, серебряным или платиновым порошком. Так ремонтируют предметы, целостность которых была нарушена, но основные детали при этом сохранились.

Философская идея кинцуги заключается в том, что поломки и трещины – это часть истории объекта, и поэтому они не заслуживают забвения и маскировки.

Вы могли видеть предметы, восстановленные в технике кинцуги, на чайных церемониях, в музеях восточной культуры.

Различают несколько видов реставрации:

● склеивание осколков и последующая позолота трещин;

● техника мозаики – заполнение отсутствующих фрагментов золотой эмалью;

● стыковка – замена отсутствующих частей другими, подходящими по форме, но не обязательно по фактуре и цвету.

Так и каждой из нас, проживая свою историю, бывает нужно где-то заполнить недостающие фрагменты, какие-то куски достроить, а что-то позолотить, а не прятать.

Кинцуги учит не забывать о собственном прошлом. Напротив, эта изысканная техника призывает сохранять то, что имеем, со всем трепетом и заботой. Мы можем выбросить чашку, но не можем перезапустить свою жизнь.

Я предлагаю вам относиться к своему пути, как к любимой чашке, на которой знаешь «все трещинки», но при этом не держишь ее в серванте, как неприкасаемый хрусталь, а, наоборот, пьешь свой жизненный нектар изо дня в день, не дожидаясь особенных моментов.

Вместо послесловия

Мне очень близка философия ваби-саби о красоте незавершенности. В древние времена в Японии было принято оставлять участок дома недостроенным, а писатели, создавая свои литературные труды, часто намеренно не заканчивали последние строчки. Это символизировало, что ничто не конечно, а жизнь развивается дальше.

Так продолжением прочитанного для вас может стать, например, углубление в юнгианскую литературу. Если вам близко то, с чем вы соприкоснулись на предыдущих страницах, предлагаю присмотреться к авторам из списка рекомендаций в конце. Если написанное мной – как лесной ручей, я надеюсь, принесший вам некоторую пользу, то их работы – могучие реки, полные жизненной мудрости.

А может быть, дальнейшим окажется поиск подходящего психолога, с которым вы захотите исследовать себя и тот миф, который вы проживаете. Для кого-то следующим шагом окажется решимость что-то изменить или, напротив, отстать от себя, позволив мысль «у меня все в порядке». Пусть внутренний голос подскажет вам нужный вектор.

Также я хочу поблагодарить вас за интерес к психологии и желание работать над собой. Так каждый из нас делает вклад не только в благополучие собственной жизни, но и тех, кто рядом. Точно так же, как камень, падающий в воду, оставляет за собой расходящиеся круги.

Рекомендуемая литература

1. Болен Д. Боги в каждом мужчине. Архетипы, управляющие жизнью мужчин. – София, 2008.

2. Болен Д. Богини в каждой женщине. Главные архетипы в жизни. – Амрита, 2018.

3. Войтиц Д. Д. Взрослые дети алкоголиков: семья, работа, отношения. – Библиотека психологии и психотерапии, 2014.

4. Гибсон Л. К. Взрослые дети эмоционально незрелых родителей. – Издательство Елены Терещенковой, 2018.

5. Джонсон Р. Как овладеть своей тенью. Глубинные аспекты темной стороны психики. – Институт общегуманитарных исследований, 2016.

6. Джонсон Р. Мы. Глубинные аспекты романтической любви. – Когито-центр, 2017.

7. Джонсон Р. Он: Глубинные аспекты мужской психологии. – Когито-центр, 2017.

8. Калшед. Д. Травма и душа. Духовно-психологический подход к человеческому развитию и его прерыванию. – Когито-центр, 2015.

9. Мердок М. Путешествие героини. – Касталия, 2018.

10. Стайн М. Принцип индивидуации. О развитии человеческого сознания. – Когито-центр, 2009.

11. Стайн М. Юнговская карта души. Введение в аналитическую психологию. – Когито-центр, 2018.

12. Франц М.-Л. фон. Вечный юноша. – Класс, 2009.

13. Франц М.-Л. фон. Толкование волшебных сказок. – Институт общегуманитарных исследований, 2020.

14. Хорни К. Психология женщины. – Питер, 2018.

15. Юнг К. Г. Архетипы и коллективное бессознательное. – АСТ, 2020.

16. Юнг К. Г. Воспоминания, сновидения, размышления. – Харвест, 2003.

17. Юнг К. Г., Франц М.-Л. фон, Хендерсон Д. Человек и его символы. – Медков, 2020.

Упоминаемые сюжеты

Шоу и спектакли

Иммерсивное шоу «Вернувшиеся», Виктор Каринья (Victor Carinha), М. Занетти, Мигель, 2019.

Картины

«Над городом», художник Марк Шагал, 1914–1918.

«Поцелуй», художник Густав Климт, 1908–1909.

«Танец в деревне», художник Пьер Огюст Ренуар, 1883.

Кинофильмы

«Август: Графство Осейдж», режиссер Джон Уэллс, 2014.

«Бивень», режиссер Кевин Смит, 2014.

«Бойцовский клуб», режиссер Дэвид Финчер, 2000.

«Веном», режиссер Рубен Фляйшер, 2018.

«Всегда говори „да“», режиссер Пейтон Рид, 2008.

«Девчата», режиссер Юрий Чулюкин, 1962.

«Другие», режиссер Алехандро Аменабар, 2001.

«Завтрак у Тиффани», режиссер Блейк Эдвардс, 1961.

«Иван Васильевич меняет профессию», режиссер Леонид Гайдай, 1973.

«Леон», режиссер Люк Бессон, 1994.

«Марья-искусница», режиссер Александр Роу, 1959.

«Матрица», режиссеры Лана Вачовски, Лилли Вачовски, 1999.

«Москва слезам не верит», режиссер Владимир Меньшов, 1979.

«Парфюмер. История одного убийцы», режиссер Том Тыквер, 2006.

«Пятый элемент», режиссер Люк Бессон, 1997.

«Сбежавшая невеста», режиссер Гарри Маршалл, 1999.

«Таинственный лес», режиссер М. Найт Шьямалан, 2004.

«Форрест Гамп», режиссер Роберт Земекис, 1994.

«Хеллбой: Герой из пекла», режиссер Гильермо дель Торо, 2004.

«Частная жизнь Пиппы Ли», режиссер Ребекка Миллер, 2009.

«Я, снова я и Ирэн», режиссеры Бобби Фаррелли, Питер Фаррелли, 2000.

Мифы и легенды

Легенда о Мелюзине, Гофф Ле. Герои и чудеса Средних веков. – Текст, 2022.

Легенда о змеиной горе, путеводитель «Алтай Круиз», 2021.

Мультфильмы

«Ежик в тумане», режиссер Юрий Норштейн, 1975.

«Король Лев», режиссер Джон Фавро, 2019.

«Рассеянный Джованни», режиссер Анатолий Петров, 1969.

Сериалы

«Острые предметы», режиссер Жан-Марк Валле, 2018.

Сказки

«Белоснежка и семь гномов», Гримм Якоб, Гримм Вильгельм, сборник сказок. – Подарочные издания. Иллюстрированная классика, 2022.

«Василиса Прекрасная», русские народные сказки, сборник. – Терра, 2021.

«Девушка-Безручка», Гримм Якоб, Гримм Вильгельм, сборник сказок. – Подарочные издания. Иллюстрированная классика, 2022.

«Девочка со спичками», Ханс Кристиан Андерсен, сборник сказок. – Эксмодетство, 2019.

«Дюймовочка», Ганс Христиан Андерсен, сборник сказок. – Эксмодетство, 2019.

«Гадкий утенок», Ханс Кристиан Андерсен, сборник сказок. – Эксмодетство, 2019.

«Золушка», Шарль Перро, сборник сказок. – Эксмодетство, 2019.

«Морозко», русские народные сказки, сборник. – Терра, 2021.

«Питер Пэн», Барри Джеймс. – АСТ, 2022.

«Синяя Борода», Шарль Перро, сборник сказок. – Эксмодетство, 2019.

«Снежная королева», Ханс Кристиан Андерсен, сборник сказок. – Эксмодетство, 2019.

«Три пряхи», Гримм Якоб, Гримм Вильгельм, сборник сказок. – Подарочные издания. Иллюстрированная классика, 2022.

Стихотворения

«Ко Дню матери. Помни, ты море», Татьяна Морина.

Песни

«Татарин», российский электронный хип-хоп-дуэт АИГЕЛ, 2017.

Mother Love, британский певец Фредди Меркьюри, 1995.

* * *

Примечания

1

Холлис Дж. Перевал в середине пути. Как преодолеть кризис среднего возраста и найти новый смысл жизни. 2016.

2

Здесь и далее под терминами вроде «депрессивное состояние», «повышенная тревожность», «психологическая травма» и др., употребляемыми как в медицине, так и более широко, я имею в виду исключительно психологический смысл понятия, а не психиатрический термин. Описания, использованные в данной книге, не могут являться основой для постановки себе какого-либо диагноза. При возникновении любых вопросов относительно вашего состояния стоит прежде всего обратиться к специалисту по психическому здоровью: врачу-психотерапевту, психиатру, психологу.

3

Вильгельм Р., Вильгельм Г. Понимание «И цзин». 2022.

4

Холлис Дж. Перевал в середине пути. Как преодолеть кризис среднего возраста и найти новый смысл жизни. 2016.

5

Юнг К. Г. Тавистокские лекции. 2020.

6

Холлис Дж. Перевал в середине пути. Как преодолеть кризис среднего возраста и найти новый смысл жизни. 2016.

7

Холлис Дж. Почему хорошие люди совершают плохие поступки. Понимание темных сторон нашей души. 2017.

8

Новый Завет, Мф. 13:3-23.

9

Каст В. Отцы – дочери, матери – сыновья. Путь от отцовского и материнского комплексов к собственной личностной идентичности. 2020.

10

Юнг К. Г. Проблемы души нашего времени. 2018.

11

Юнг К. Г. Психологические типы. 2019.

12

Холлис Дж. Почему хорошие люди совершают плохие поступки. 2017.

13

Роберт Дж. ОНА. Глубинные аспекты женской психологии. 2017.

14

Холлис Дж. Признаки вокруг нас. В поисках избавления. 2017.

15

Эстес Пинкола К. Бегущая с волками. Женский архетип в мифах и сказаниях. 2018.

16

Санаев П. В. Похороните меня за плинтусом, повесть. 2021.

17

Холлис Дж. Почему хорошие люди совершают плохие поступки. Понимание темных сторон нашей души. 2017.

18

Бродский И. Стихотворения и поэмы. 2017.

19

Кинодо Ж.-М. Приручение одиночества. Сепарационная тревога в психоанализе. 2016.

20

Холлис Д. Грезы об Эдеме: В поисках доброго волшебника. 2016.

21

Симбиоз – от греч. συμ-βίωσις – «совместная жизнь» (συμ- «совместно» + βίος – «жизнь»).

22

Ковальчик С. Правила жизни психотерапевта Ирвина Ялома [Электронный ресурс] // marie clarie. Режим доступа: https://www.marieclaire.ru/psychology/pravila-jizni-psihoterapevta-irvina-yaloma

23

Роберт Дж. ОНА. Глубинные аспекты женской психологии. 2017.

24

Ницше Ф. В. По ту сторону добра и зла. 2009.

25

Холлис Дж. Перевал в середине пути. Как преодолеть кризис среднего возраста и найти новый смысл жизни. 2016.

26

Кэмпбелл Д. Тысячеликий герой. 2018.

27

Холлис Дж. Грезы об Эдеме: В поисках доброго волшебника. 2016.

28

Клир Д. Атомные привычки. Как приобрести хорошие привычки и избавиться от плохих. 2020.

29

Мур Т. Забота о душе. 2020.

30

Речь идет о юнгианском понятии «тень», означающем то, что мы в себе отрицаем, не хотим видеть. Об этом мы будем подробно говорить в разделе «Обретение тени», главы 10 «Найти части себя».

31

Ранк О. Травма рождения. 2004.

32

Human Nature, Buddha Nature // Tricycle: The Buddhist Review [Электронный ресурс] / John Welwood. Режим доступа: https://tricycle.org/magazine/human-nature-buddha-nature/

33

Холлис Дж. Почему хорошие люди совершают плохие поступки. Понимание темных сторон нашей души. 2017.

34

Сэмуэлс Э. Словарь аналитической психологии К. Г. Юнга / Э. Сэмуэлс, Б. Шотер, Ф. Плот. 2016.

35

Эстес Пинкола К. Бегущая с волками. Женский архетип в мифах и сказаниях. 2018.

36

Притчи. Большая книга. 2020.

37

Стивен Джозеф. Что нас не убивает. Новая психология посттравматического роста. 2015.

38

Сэмуэлс Э. Словарь аналитической психологии К. Г. Юнга / Э. Сэмуэлс, Б. Шотер, Ф. Плот. 2016.

39

Клир Д. 2020.

40

Чехов А. О том, о сем… – АСТ, 2015.

41

Сэмуэлс Э. Словарь аналитической психологии К. Г. Юнга / Э. Сэмуэлс, Б. Шотер, Ф. Плот. 2016.

42

Сэмуэлс Э. Словарь аналитической психологии К. Г. Юнга / Э. Сэмуэлс, Б. Шотер, Ф. Плот. 2016.

43

Кемптон Б. Wabi Sabi. Японские секреты истинного счастья в неидеальном мире. 2021.

44

Сэй-Сенагон. Записки у изголовья. 2020.

45

Кемптон Б. Wabi Sabi. Японские секреты истинного счастья в неидеальном мире. 2021.

46

Хэнел Т. Депрессия, или Жизнь с дамой в черном. 2009.

47

Юнг К. Г. Душа и смерть, статья. Перевод с немецкого выполнен по изданию: Jung C. G. Gesammelte Werke. Olten und Freiburg im Breisgau, 1987. Bd. VIII. S. 445–455. Статья впервые была опубликована в «Европейском обозрении» (Europaische Revue X/4. Berlin 1934). Перевод с немецкого Вадима Бакусева.

48

Лесков Н. Повести и рассказы. 2014.

49

Альперина С. Юрий Норштейн рассказал, о чем думает Ежик в тумане [Электронный ресурс // Русская газета. Режим доступа: https://rg.ru/2021/12/20/iurij-norshtejn-rasskazal-o-chem-dumaet-ezhik-v-tumane.html

50

Сергеева О. «Ежик в тумане». Как создавали «лучший мультфильм всех времен и народов» [Электронный ресурс] // Царьград. Режим доступа: https://tsargrad.tv/special_projects/ezhik-v-tumane-kak-sozdavali-luchshij-multfilm-vseh-vremen-i-narodov_177576

51

Мур Т. Забота о душе. 2020.

52

Бион У. Научение через опыт переживания. 2008.

53

Сэмуэлс Э. Словарь аналитической психологии К. Г. Юнга / Э. Сэмуэлс, Б. Шотер, Ф. Плот. 2016.

54

Кларисса Э. Бегущая с волками. Женский архетип в мифах и сказаниях. 2016.

55

ОНА. Глубинные аспекты женской психологии. 2017.

56

Холлис Дж. Перевал в середине пути. Как преодолеть кризис среднего возраста и найти новый смысл жизни. 2016.

57

Холлис Дж. Перевал в середине пути. Как преодолеть кризис среднего возраста и найти новый смысл жизни. 2016.

58

Сэмуэлс Э. Словарь аналитической психологии К. Г. Юнга /

Э. Сэмуэлс, Б. Шотер, Ф. Плот. 2016.

59

Юнг К. Г. Сознание и бессознательное. 1997.

60

М.-Л. фон Франц. Лекции по юнговской типологии. Подчиненная функция. Институт общегуманитарных исследований, 2020 г. С. 264.

61

Притчи. Большая книга. 2020.

62

Кемптон Б. Wabi Sabi. Японские секреты истинного счастья в неидеальном мире. 2021.

Content

Екатерина Давыдова
Миф, в котором я живу
Как распознать свой архетип и переписать жизненный сценарий

Благодарности

Введение

Часть I Судьба и я

Глава 1 Если я не понимаю, что у меня внутри, то все вокруг кажется судьбой

Кто еще хозяин в доме?

Когда я уже была здесь?

Интроекты

Шлейф либидо

Глава 2 Родители и образ себя

Сеятель и зерно

Отец

Мама

Глава 3 Чувство дома

Наследие коммунальных квартир

Тревога о моем завтра

Жизнь в режиме сверхусилия

Глава 4 Картина мира

«Компас чувств» и искаженная система координат

Детское или феминное?

Жить для других

Полезное «нет»

Карточный домик вашего «я»

Страх ошибиться

Глава 5 Идея пары

Норма отношений

Зависимые отношения

«Доминирование – подчинение», «привязанность – сепарация»

Отношения в паре и достаточность власти

Слишком близки или слишком далеки?

«Когда между нами штыки и стрелы»

Игнорирование утраты и семейные секреты

Часть II На пути к целостности

Глава 6 Спичечница и отношения с реальностью

Глава 7 Пять внутренних протестов

Протест № 1 Несогласие с тем, что работа над собой длится всю жизнь

Протест № 2 Несогласие с несовершенствами мира

Протест № 3 Нежелание оставить негативный опыт в прошлом

Протест № 4 Несогласие с собственными ограничениями

Протест № 5 Несогласие с тем, что негативные чувства – часть эмоциональной жизни

Глава 8 Психологическое рождение

«Ежик в тумане» как метафора перехода

Глава 9 Родители и новая я

Глава 10 Найти части себя

Мудрость Мировой Женщины

Василиса Премудрая Сказка об обретении индивидуальности

Синяя Борода Сказка о женской наивности

Герда и Кай Сказка о спасательстве

Девочка со спичками Сказка о растраченном ресурсе

«Ты не скала, ты море»

Обретение духа

Обретение хорошего мужского образа

Формирование пространства для пары

Обретение тени

Обретение доверия к миру Уроки Форреста Гампа

Глава 11 «В тебе все есть»

Вместо послесловия

Рекомендуемая литература

Упоминаемые сюжеты

Примечания