Марина Мелия

Всё не так

Как выбираться из тупиков общения, в которые мы сами себя загоняем

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

© Марина Мелия, текст, 2023

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

* * *

Почему всё не так?

Вроде всё как всегда.

Владимир Высоцкий

Выражение признательности

Я благодарна всем моим коллегам по «ММ-Классу», многие мысли, изложенные в книге, родились в диалоге с ними.

Особая признательность Елене Евграфовой за эмоциональную и интеллектуальную поддержку. И Яне Бовбас за ее вопросы, замечания, предложения и тщательную работу над материалом книги.

Я благодарна всем моим клиентам, которые были и остаются моими главными учителями.

Введение

О чем эта книга? Об ошибках в общении, которые мы совершаем, будучи уверенными, что все делаем правильно. О том, как мы обижаемся на других людей, ссоримся с ними, попадаем в тупиковые ситуации. Но главное – о том, как выбираться из этих тупиков с наименьшими потерями и восстанавливать контакт.

Больше пятидесяти лет я работаю с клиентами. Опыт практического психолога позволил мне выделить несколько самых проблемных феноменов общения. В каждой главе этой книги я разбираю один из них на конкретном примере и даю проверенные практикой рекомендации.

Считается, что универсальных рецептов нет. Однако есть метод, который помогает не только проанализировать любую сложную ситуацию, но и справиться с ней. Я говорю о моей любимой триаде «Я – Ты – Дело». Если разговор перерастает в конфликт, отношения дают трещину и мы не знаем, что делать дальше, можно попытаться решить проблему с помощью этой волшебной формулы.

Слагаемые любого общения – это минимум двое собеседников («Я» и «Ты») и собственно предмет (тема, проблема), вокруг которого строится взаимодействие («Дело»). Чтобы применить формулу «Я – Ты – Дело», нужно задать себе три вопроса. Кто я, что я из себя представляю? Кто мой оппонент, чего он хочет и почему ведет себя именно так? Каковы мои цели, ради чего мы копья ломаем?

Начнем с первого слагаемого – с «Я», то есть с себя. У меня есть книга «Отстаньте от ребенка!», ее название уже многое объясняет: чтобы успешно воспитывать детей, в первую очередь надо перевести фокус внимания на себя, на свои слова и действия. Главная идея книги, которую вы держите в руках, – та же: нужно перестать обвинять собеседника в неумении общаться и задуматься о том, что мы сами делаем не так. Давайте исходить из того, что мы сами провалили коммуникацию. Возможно, мы дали себя спровоцировать, или не смогли расположить к себе оппонента, или выбрали неверную тактику и стратегию общения.

Поразмыслив над «Я», мы переключаем внимание на собеседника – то есть на «Ты». Зачастую после неудачного разговора мы восклицаем: «Да с ним невозможно договориться!» Замечания типа «он первый начал» или «пусть он сначала…» надо забыть раз и навсегда. Идеализировать партнера по общению, конечно же, не стоит, но и демонизировать или обесценивать тоже не следует. Остается одно – принять его со всеми достоинствами и недостатками, а для этого надо сфокусироваться на нем, выслушать и попытаться понять. Но принять и понять – не значит со всем согласиться. Если нужно вступить в диалог с заведомо неприятным человеком (бывает, переговоры приходится вести даже с террористами), нелепо сокрушаться о том, что его морально-этические и прочие качества не дотягивают до наших идеалов. Еще менее разумно пытаться его перевоспитывать или манипулировать им.

Чтобы люди проявляли по отношению к нам свои лучшие качества, необходимо создать для этого условия. Даже если собеседник делает все, чтобы разговор стал невозможным, у нас всегда есть шанс изменить ход беседы, повлиять на ее атмосферу, демонстрируя искреннее уважение и интерес.

Разобравшись с двумя элементами триады – «Я» и «Ты», – переходим к «Делу». Что за разговор мы ведем, ради чего, какую задачу перед собой ставим – попросить об одолжении, заключить выгодный контракт, высказать критическое замечание? Можно ли считать общение неудачным, если мы не добились желаемого? Я уверена, что нет. Коммуникативная неудача – это в первую очередь испорченные или разорванные отношения. Даже если в результате переговоров мы не достигли своих целей, нужно создавать или укреплять поле для дальнейшего взаимодействия. Тогда однажды мы сможем вернуться к важной для нас теме и попробовать решить задачу еще раз.

Этот алгоритм осознанного общения помогает практически во всех сложных ситуациях. Когда кажется, что положение безвыходное, надо остановиться и осмыслить, осознать, что происходит. А дальше – попытаться что-то изменить.

Конечно, каждый случай по-своему уникален. Эта книга поможет найти собственные варианты выхода из любых тупиков общения.

1

Попадаем в плен тревожных мыслей

У мамы непростые отношения с дочерью-подростком, они часто ссорятся, хотя обе мечтают наладить общение. Как-то мама осталась на весь день дома: спина разболелась, – и они договорились, что дочь вернется пораньше, чтобы вместе поужинать и посмотреть новый фильм.

В условленный час дочери нет, она не отвечает на телефонные звонки, не присылает сообщения. Мама начинается заводиться, ведь дочь нарушила сразу несколько обещаний: приходить вовремя, предупреждать, если задерживается, и всегда отвечать на звонки родителей. Ожидание превращается в настоящую пытку. Маме кажется, что случилось что-то страшное: дочь опять с «тем парнем», у нее все вылетело из головы, сейчас они вместе курят траву, возможно, ей угрожает опасность, или она попала под машину… Мама рисует в воображении картины одна ужаснее другой. Она звонит бывшему мужу, но вместо слов поддержки слышит: «Ну что ты переживаешь раньше времени? В первый раз, что ли?» Она кричит: «Как мне не переживать! Я же ее мать!» – и бросает трубку.

Наконец раздается звонок в дверь, и у матери внутри все обрывается: у дочери есть ключи – значит, это не она! Это пришли сообщить, что случилось непоправимое. Открыв дверь, она видит на пороге улыбающуюся дочь с пакетами в руках и с размаху отвешивает ей пощечину. Дочь ошеломлена. Она бросает пакеты и уходит в свою комнату, хлопнув дверью.

Из пакетов вываливаются упаковки со штруделем и томленым мясом – девочке пришлось побегать по магазинам, чтобы найти именно то, что любит мама. А звук на телефоне она отключала на время занятий и просто забыла включить, поэтому не слышала звонков. Поняв, что еще больше осложнила и без того сложные отношения, мама бессильно опускается на пол и плачет.

В чем проблема?

Мать впервые не сдержалась и ударила дочь – почему, какова истинная причина? Опоздание, беспечность и необязательность девочки, безусловно, сыграли свою роль, но не они привели к всплеску эмоций, закончившемуся так драматично. Настоящая причина – это тревога. Именно она спровоцировала поступок, о котором мама будет жалеть еще очень долго.

Все мы когда-то оказывались в подобных ситуациях, переживали из-за обид, которые на самом деле нам никто не наносил, впадали в отчаяние из-за драм и трагедий, которые так и не случились, – то есть тревожились. Так реагирует наиболее уязвимая, нуждающаяся в поддержке часть нашей личности. Это широко распространено, здесь нет ничего необычного. А в случае с материнской тревогой это еще и социально одобряемое поведение: да, родители волнуются за своих детей, нервничают, хотят уберечь их от любых невзгод, предусмотреть и предотвратить все плохое, соломку подстелить где только можно, – общество это поощряет.

Вопрос в том, что с нами делает тревога и как долго мы остаемся под ее влиянием. Хорошо, если дело ограничится только эмоциями и мы не начнем действовать бездумно. Но чаще всего нам трудно себя контролировать. Как мы загоняем себя в такое состояние и почему из него так трудно выйти?

Деструктивный внутренний диалог

Что творилось в душе матери все это время? Она постепенно увязала в тревожном внутреннем диалоге. Первый звоночек прозвенел, когда дочь не явилась домой в положенный час. «Ну вот опять! – подумала мама. – Ведь договаривались! Все бесполезно! Мы ее совершенно распустили!» Тревога усиливается, и вот уже мама не в состоянии ни на чем сосредоточиться: не может ни отчет по работе дописать, ни книжку почитать, ни сериал посмотреть. А дочери все нет.

Внутренний диалог может быть конструктивным и деструктивным. Чувствуя, что начинает заводиться, мама могла бы сказать себе: «Стоп! Да, дочка опаздывает. Скорее всего, опять забыла включить звук на телефоне. Главное – спокойно! Не будем портить себе вечер. Мы же хотели провести его с удовольствием». В нашем случае внутренний диалог, увы, пошел по деструктивному сценарию: «Ей плевать на меня, на всех, выросла эгоистка! Еще этот парень! Наверняка она сейчас с ним и обо всем забыла. Чем они там занимаются? Пьют? Принимают наркотики? А вдруг передозировка? Она лежит где-то беспомощная… А что если ее уже нет в живых?»

Мама не просто обижена на дочь – она буквально сходит с ума из-за воображаемой опасности, надуманной беды. То, что она нагородила в своих мыслях, не имеет никакого отношения к реальности. И когда на пороге квартиры появляется дочь, мама обрушивает на нее весь шквал эмоций, которые она взрастила в себе во время тревожного ожидания.

ВСЕ САМОЕ ОПАСНОЕ ДЛЯ ОТНОШЕНИЙ ПРОИСХОДИТ НА АВТОМАТЕ.

Искажение реальности

Все самое опасное для отношений происходит на автомате. Мама не осознавала, откуда взялись эти страшные автоматические мысли, как они отражались на ее состоянии и управляли ее поведением.

Автоматические мысли – понятие когнитивно-поведенческой психотерапии, которую разрабатывал Аарон Бек. Это мгновенные мысли, возникающие как бы сами собой, «по привычке», а не «плоды размышления». Мы не контролируем их появление, зато в полной мере проживаем эмоции, которые они с собой несут. Автоматические мысли свойственны любому из нас. Но иногда они приводят к ошибкам мышления и искажают картину мира: мы либо начинаем видеть все происходящее в черно-белых тонах, без переходов и оттенков, либо преувеличиваем масштабы бедствия и начинаем ждать худшего. В нашем примере можно увидеть две типичные ошибки – катастрофизацию и туннельное мышление.

Катастрофизация – это преувеличение вероятности негативного исхода. Даже если действительно происходит что-то плохое, окончательный исход не предопределен. Например, человек заболевает ковидом. Течение болезни предсказать невозможно. Но если больной склонен к катастрофичному мышлению, он сразу и безоговорочно поверит в то, что ему «уже не выкарабкаться». Он будет чувствовать себя беспомощным, начнет паниковать. Часто подобные настроения подпитываются зловещими слухами, которые с удовольствием воспроизводят окружающие. Подогревают пессимизм и средства массовой информации, нагнетающие обстановку. О возможном благоприятном развитии ситуации стараются не говорить – «чтобы не сглазить». Поэтому тревога усиливается, и у человека опускаются руки.

Склонность везде видеть катастрофу приводит к раздуванию масштаба и влияния, казалось бы, локальных событий: первые серьезные отношения закончились разрывом – «ну все, теперь всю жизнь буду одна»; не сработались с начальником, пришлось уволиться – «ни в одну приличную компанию меня больше не возьмут».

Вторая из упомянутых когнитивных ошибок – туннельное мышление. Это искажение, при котором человек фокусируется на одном, как правило, негативном факте, не замечая остальных. Например, на предприятии начались разговоры о возможном сокращении персонала, а сотрудник уже уверен, что в первую очередь уволят именно его и это станет бедствием для его семьи. Эти мысли начинают менять его поведение и стиль общения с руководством: он действует как человек, для которого все потеряно, и тем самым провоцирует свое увольнение.

Все это похоже на сказку братьев Гримм об умной Эльзе, которая представляла себе, как ее сын когда-нибудь спустится в подвал, а там на него упадет кирка, случайно забытая каменщиками, и прибьет его насмерть. И вот Эльза уже рыдает над погибшим ребенком, хотя он еще даже не родился. В современном варианте – это анекдот про холостяка, который пошел к соседке за утюгом и по дороге нафантазировал целый сюжет: вот соседка пригласит его на кофе, они мило поболтают, потом переспят, она забеременеет, придется жениться, родятся дети, пойдут пеленки, распашонки, бессонные ночи, скандалы… В итоге, когда соседка открыла дверь, он только и смог выпалить: «Да иди ты со своим утюгом!» Мы смеемся над примерами неадекватной тревожности в сказках, анекдотах, фильмах, но зачастую не способны распознать ее в собственном поведении.

Что делать?

Каждый из нас, попав в плен тревожных мыслей, может повести себя неадекватно. Как выбраться из плена и минимизировать негативные последствия тревоги?

Признать за собой право на тревогу

Тревога и страх заложены в нас природой. Именно эти эмоции помогали выживать нашим предкам: только те, кто пугался, услышав шум в кустах, получали шанс спастись от дикого зверя, они и передали нам свой «ген страха». Сегодня мы не встретим хищника за ближайшим кустом, да и тревогу чаще всего вызывают не реальные угрозы, а воображаемые. Тем не менее невозможно просто запретить себе тревожиться. Мы уже погрузились в беспокойство и тревожные переживания, поэтому никакие запреты не подействуют, как и самокритика. Нельзя бороться с эмоциями, ругать себя за них. Надо не отрицать их, а увидеть, признать и принять, назвать вещи своими именами: «Да, я злюсь, тревожусь, беспокоюсь». Каждый переживает тревогу по-своему: одного она заставляет мобилизоваться и действовать, другого парализует, у третьего вызывает панику, кто-то теряет бдительность, а кто-то, наоборот, становится сверхосторожным. Тревогу часто сопровождают разрушительные чувства – вины, страха, беспомощности. Наши метания или плач – это естественная реакция.

Отделить фантазии от реальности

Со своим внутренним диалогом надо поработать – аккуратно, бережно, но при этом основательно. Как бы мы ни тревожились, мы способны отличить реальность от фантазий. Вернемся к нашему примеру. Факты: дочь опаздывает и не отвечает на звонки. Фантазии: с ней случилось несчастье. Чем сильнее тревога, тем более автоматическим становится наше поведение и тем больше требуется усилий, чтобы понять: вот факты, а вот плод тревожных мыслей.

И здесь нам поможет собственный опыт. Мы ведь не первый раз тревожимся, сами себя накручиваем, доводим до изнеможения, провоцируем психосоматические реакции. Стоит вспомнить похожие эпизоды и то, как мы себя вели, что делали, что чувствовали в тот момент, хотя на самом деле ничего страшного, к счастью, не произошло.

Отделив фантазии от реальности, включив критическое мышление, мы будем лучше представлять, на что можем повлиять, а на что нет. Даже если не в наших силах изменить внешнюю ситуацию, мы способны осознать и попытаться взять под контроль свое внутреннее состояние. Если мы его стабилизируем, у нас появятся силы, чтобы справиться со всем остальным.

КАЖДЫЙ ПЕРЕЖИВАЕТ ТРЕВОГУ ПО-СВОЕМУ: ОДНОГО ОНА ЗАСТАВЛЯЕТ МОБИЛИЗОВАТЬСЯ И ДЕЙСТВОВАТЬ, ДРУГОГО ПАРАЛИЗУЕТ, У ТРЕТЬЕГО ВЫЗЫВАЕТ ПАНИКУ, КТО-ТО ТЕРЯЕТ БДИТЕЛЬНОСТЬ, А КТО-ТО СТАНОВИТСЯ СВЕРХОСТОРОЖНЫМ.

Снизить волнение

Когда мы беспокоимся, время будто замедляет ход, а тревожные мысли превращаются в настоящую пытку. Значит, надо переключиться и занять себя чем-то, что требует сосредоточения. Но это не так-то просто сделать. Поэтому для начала стоит помочь себе на физиологическом уровне – снизить уровень гормонов стресса, которые активно выделяются в подобной ситуации и требуют: «бей или беги».

В первую очередь нужно обратить внимание на дыхание. То, как мы дышим, тесно связано с тем, что мы переживаем и как. Чтобы справиться с переживаниями, можно использовать различные дыхательные техники: например, вдох на четыре счета – задержка дыхания – выдох на четыре счета – снова задержка дыхания – постепенное удлинение выдоха.

Помогают и любые движения, даже обычная прогулка. Многим знакомо ощущение неустойчивости, когда «земля уходит из-под ног». В этом случае можно встать на пол, расставить ноги шире плеч, упереться руками в колени и почувствовать вес тела в ногах. Порой достаточно просто потопать – и ощутить опору под ногами. А потом растереть кисти рук, похлопать себя по разным частям тела. Очень важно расслабить мышцы лица, разжать зубы. Так мы возвращаем себе ощущение контроля хотя бы над собственным телом и становимся субъектами своих переживаний, а не объектами воздействия химического коктейля, образовавшегося в нашей крови под влиянием стресса.

А дальше надо заполнить тревожное ожидание какими-то будничными делами: убрать квартиру, что-нибудь приготовить, полить цветы, удалить лишние файлы и фотографии на телефоне. Можно послушать подкаст или посмотреть любимый сериал. Все это не требует максимальной вовлеченности, мы в любой момент можем остановиться, зато отвлекает от тревожных мыслей, помогает унять волнение и сберечь энергию.

Если мы склонны к повышенной тревожности, важно еще на берегу, в спокойном состоянии собрать «тревожный чемоданчик» из техник и приемов, которые помогают именно нам с ней справляться, не погружаясь в пучину разрушительных эмоций.

Чего точно не стоит делать в состоянии тревоги, так это распространять панику на других. И не надо швырять телефон об стену – он еще пригодится. Лучше воздержаться от того, что может навредить нам или нашим близким. Только успокоившись, мы будем способны на ответственные поступки.

ВКЛЮЧИВ КРИТИЧЕСКОЕ МЫШЛЕНИЕ, МЫ БУДЕМ ЛУЧШЕ ПРЕДСТАВЛЯТЬ, НА ЧТО МОЖЕМ ПОВЛИЯТЬ, А НА ЧТО НЕТ. ДАЖЕ ЕСЛИ НЕ В НАШИХ СИЛАХ ИЗМЕНИТЬ ВНЕШНЮЮ СИТУАЦИЮ, МЫ СПОСОБНЫ ПОПЫТАТЬСЯ ВЗЯТЬ ПОД КОНТРОЛЬ СВОЕ ВНУТРЕННЕЕ СОСТОЯНИЕ.

Продумать план действий

Если мы не можем предпринять что-то конструктивное прямо сейчас, нужно обозначить время, когда мы начнем действовать, и наметить шаги. Например, через полтора часа мы позвоним ближайшей подруге дочери или даже «тому парню», попытаемся выяснить, куда она пошла после учебы, кто и где ее видел. В идеале нужно заранее договориться с дочерью, кому мы первым делом можем позвонить, если ее долго нет и нас начинает снедать тревога.

Готовый план действий уже сам по себе помогает отодвинуть тревогу на второй план, не сойти с ума и не довести себя до инсульта пустыми переживаниями. Это работает даже в экстремальных ситуациях. Вот пример из далекого и трагичного прошлого. Мой знакомый рассказывал, как первый муж его мамы, высокопоставленный военный, в 1937 году каждое утро, собираясь на службу, повторял: «Если я не вернусь домой к девяти вечера, считай, что меня уже нет в живых. Когда придут меня арестовывать, я застрелюсь. Не пытайся меня разыскивать, сразу уезжай в деревню к тетке десятичасовым поездом и в эту квартиру больше не возвращайся. Поживешь там, а через год выходи замуж, одной тебе будет трудно». В коридоре всегда стоял чемодан с документами и самым необходимым. Однажды муж действительно не вернулся к назначенному часу, и жена, следуя его инструкциям, взяла этот чемодан и уехала. Можно представить, сколько трагических ошибок она могла бы совершить, если бы у нее в голове не было четкого плана действий.

Сосредоточиться на позитиве

Нередко, поддавшись тревоге, мы не разрешаем себе даже подумать о том, что на самом деле все хорошо, все живы-здоровы, просто произошло досадное недоразумение и скоро все разъяснится. Мы боимся на секунду расслабиться, будто тревога – это способ держать ситуацию под контролем. Но под контролем нам нужно держать не столько ситуацию, на которую мы не можем повлиять, сколько собственное состояние. Для этого нужно учиться управлять своим вниманием и фокусировать его на чем-то позитивном, но реальном, а не на фантазиях типа «как могло бы быть в идеале».

Дочь многое сделала не так, и мама рассердилась вполне обоснованно. Но было в поведении девочки и нечто новое, позитивное: она потратила время, приложила усилия, чтобы найти любимые мамины блюда для совместного ужина. Это был важный шаг навстречу, к восстановлению отношений. Если бы мама отметила это, оценила старания дочери, обрадовалась, очередной ссоры можно было бы избежать.

* * *

Автоматические мысли отражаются на нашем эмоциональном состоянии и мешают нам жить. Их сложно «выключить». Они незаметно вплетаются в ткань нашего внутреннего диалога, цепляются друг за друга, оттесняя другие мысли, более здравые и оптимистичные, – и в результате мы зацикливаемся на одних и тех же переживаниях. Чтобы выпутаться из этого, нужно учиться наблюдать за собой, отлавливать тревожные мысли, подвергать их сомнению, оценивать их реалистичность, выдвигать альтернативы.

Важно уметь заботиться о себе в сложных ситуациях и возвращать контроль над своим состоянием – душевным и физическим. Предварительно разработав собственную систему «скорой помощи», нужно применять те способы снятия тревоги, которые подходят именно нам. Большой поддержкой для нас могут стать люди, к которым мы можем обратиться, когда нам тревожно. И еще один ключевой момент – надо направлять свои силы и ресурсы на то, что от нас зависит, что мы можем изменить, и при этом сохранять достоинство. Тогда мы сможем побороть беспокойство и волнение, взять на себя ответственность и управлять ситуацией, как опытный штурман управляет кораблем в бушующем море.

2

Накручиваем себя перед важным событием

Молодой программист получает приглашение выступить на крупной IT-конференции. Он ликует, это признание его профессионализма, отличный шанс заявить о себе, рассказать о собственной разработке, которая произвела фурор на рынке. Именно он был архитектором прорыва, который совершила его компания. Наконец-то его имя прозвучит так громко, как оно того заслуживает. Но есть проблема: он так волнуется во время публичных выступлений, что забывает, что хотел сказать, потеет, у него садится голос. В голове тут же всплывают неприятные воспоминания из детства – о том, как получал плохие оценки, отвечая у доски, или как все смеялись, когда он перепутал слова песни на выпускном вечере.

Понимая, что счастливый билет выпадает нечасто, он обращается к коучу с просьбой подготовить его к выступлению. Коуч предлагает стандартную программу: они прорабатывают все элементы публичного выступления и записывают репетицию на видео. Молодому человеку тренинги даются с трудом – никак не выходит выступить на камеру так же убедительно и вдохновенно, как в привычной обстановке, в кругу своих коллег. Но его старания не проходят даром: в конце концов получается пусть не блестяще, но вполне терпимо.

Однако чем ближе выступление, тем тревожнее на душе, тем чаще накатывает то специфическое, почти физическое ощущение, которое превращает его в неуверенного человека с кашей во рту. А ведь в зале будет весь цвет компьютерной индустрии! Не дай бог опозориться. И в последний момент он просит коллегу выступить вместо себя.

В чем проблема?

События и встречи, от которых, как нам кажется, зависят наше будущее, карьера, репутация, часто вызывают настолько сильную тревогу и напряжение, что нас буквально парализует, мы теряем способность вести себя адекватно. В голову лезут пугающие мысли: «Нет, я с этим не справлюсь!» – и, не выдержав этой многодневной пытки, мы отказываемся от того, что могло бы изменить нашу жизнь. В предыдущей главе мы говорили о том, как тревога толкает нас на необдуманные поступки. Но иногда она, наоборот, опутывает нас, как сеть, связывает по рукам и ногам, не давая возможности действовать.

Еще ничего не произошло, мы даже не попытались что-то сделать, но уже заранее знаем, что получится плохо, и переживаем грядущий «позор» как свершившийся факт. Богатое воображение во всех подробностях рисует картину под названием «Полный провал». И мы начинаем раз за разом мысленно прокручивать, смаковать каждую деталь нашего фиаско. Выдержать такое напряжение трудно, и в конце концов мы идем на попятную, отказываемся от своих планов. Сначала мы испытываем облегчение – «прямо гора с плеч», но очень скоро начинаем сожалеть о том, что упустили «такую возможность». И тогда на помощь приходит спасительный перфекционизм, которым мы оправдываем, прикрываем свое отступление: нам же важно все сделать идеально, мы задаем высокую планку. А если заранее ясно, что сделать на пять с плюсом не получится, то не стоит и начинать. Многие гордятся своим перфекционизмом, подают его как ценное качество, хотя на самом деле это всего лишь страх неудачи, проявление той самой невыносимой тревоги, которая парализует нашу волю.

Что делать?

Начнем с того, чего делать не надо. В последнее время со всех сторон слышится призыв «выйти из зоны комфорта». Подразумевается, что, покидая зону комфорта по поводу и без, мы тренируем некую «мышцу» своего характера, накачиваем силу воли, а значит, развиваемся. О пользе такого «упражнения» пишут авторы селф-хелп книг, твердят популярные в соцсетях коучи, его советуют друзьям и знакомым.

Время от времени выходить из зоны комфорта в зону ближайшего развития, чтобы решить конкретную задачу, безусловно, полезно. Плохо, когда это становится самоцелью. Энергия, которой мы располагаем, ограничена, поэтому использовать ее надо осмысленно. Да, программисту-интроверту, чтобы хорошо выступить на конференции, придется поднапрячься, но при этом важно не растратить силы впустую, не перестараться – этот «выход в открытый космос» должен быть максимально бережным по отношению к нему. Нужно сделать все, чтобы чувствовать себя удобно в новой роли. А для этого необходимо в первую очередь избавиться от тревожных мыслей и в процессе подготовки, и во время самого выступления – именно они лишают нашего героя дара речи. Как справиться с разрушающей нас тревогой?

Представить полярные варианты развития событий

Еще у древних философов-стоиков мы находим идею о «предопределенности плохого»: в подробностях представив негативный исход того или иного события, можно лучше подготовиться к возможным неудачам. Что будет, если наши опасения оправдаются? Что случится, если мы действительно провалим важное выступление: не сможем вымолвить ни слова или ляпнем какую-нибудь глупость? Весь зал будет смеяться? Начальство объявит нам строгий выговор? Сразу уволит? Мы останемся без средств к существованию и не сможем прокормить семью? Нарисовав в своем воображении детальную картину поражения, мы увидим потенциальные ошибки и попробуем избежать их в реальности. Но главное, нам легче будет принять действительность, если на самом деле что-то пойдет не так.

После такого упражнения надо представить совершенно другой, победный сценарий, в котором мы действуем и добиваемся успеха. И тоже доводим это до предела: вот мы блестяще выступили, ни разу не запнулись, восхищенная публика бежит к нам с цветами, кричит «ура!» и подбрасывает в воздух.

Оба эти сценария нереалистичны. Скорее всего, произойдет что-то среднее. Но представив наихудший и наилучший, то есть диаметрально противоположные варианты развития событий, мы расширяем свое сознание, суженное под напором эмоций, и снижаем ощущение надвигающейся катастрофы.

Применить техники саморегуляции

Чтобы справиться с тревожными мыслями накануне важного события, я рекомендую своим клиентам использовать технику «автобус с неприятными пассажирами». Представьте, что вы водитель автобуса, заполненного людьми. Ваша цель – доставить их в пункт назначения, двигаясь по заданному маршруту. Но пассажиры преследуют собственные цели: кто-то хочет предупредить вас о возможных рисках, кто-то – сэкономить время, а кто-то – просто привлечь к себе внимание. Один говорит: «Автобус в любой момент может сломаться. Я уже попадал в такую историю 20 лет назад – мы три часа ждали помощи на двадцатиградусном морозе». Другой: «Дорога плохая, надо было в объезд, быстрее бы добрались!» Третий: «Зачем мы вообще туда едем? Приедем – а там никого!» И каждый тянет одеяло на себя.

Примерно то же происходит и в нашей голове: мы приняли решение и собираемся что-то сделать, но целый хор голосов – сомневающихся, критикующих, указывающих на «непреодолимые препятствия», желающих уберечь от неудачи – начинает нашептывать нам что-то свое.

Так что делать водителю? Можно остановиться и переговорить с каждым пассажиром, попытаться переубедить, успокоить, попросить, чтобы не шумели, а хулиганов высадить – и потратить на это драгоценное время. А можно просто спокойно рулить, сосредоточившись на дороге, указателях, заправках и конечной цели путешествия. Так мы отделяем главное от второстепенного, необходимость действовать от какофонии голосов, освобождаем свое сознание от ненужного, наносного, от всего, что сбивает с пути и тормозит наши действия.

Упорядочить мысли, сделать их более ясными помогают письменные практики. Нужно взять ручку и лист бумаги, поставить таймер минут на пятнадцать и записать все, что мы думаем и чувствуем в это время, без критики и самоцензуры. Это эффективный способ структурировать хаос, царящий в нашем сознании, описать его словами, справиться с волнением и даже принять сложное решение.

Использовать идеомоторную тренировку

Снизить тревожность и подготовиться к важному мероприятию в условиях дефицита времени помогает метод, который я использую вот уже 50 лет: поначалу в работе со спортсменами, позже – с моими клиентами. Тренироваться можно где угодно: дома, в самолете, в вагоне метро, гуляя по парку. Идеомоторная тренировка (то есть мысленное проигрывание предстоящих действий) включает в себя семь этапов.

ПРЕДСТАВИВ НАИХУДШИЙ И НАИЛУЧШИЙ ВАРИАНТЫ РАЗВИТИЯ СОБЫТИЙ, МЫ РАСШИРЯЕМ СВОЕ СОЗНАНИЕ, СУЖЕННОЕ ПОД НАПОРОМ ЭМОЦИЙ, И СНИЖАЕМ ОЩУЩЕНИЕ НАДВИГАЮЩЕЙСЯ КАТАСТРОФЫ.

Продумать суть. Прежде чем приступить к тренировке, надо понять, чего мы хотим добиться, какого результата: хорошо выступить на конференции, расположить к себе работодателя, произвести приятное впечатление на родственников будущего супруга. А затем решить, что именно мы будем транслировать аудитории, какой должна быть наша речь по содержанию и структуре, определить опорные точки. Так, при знакомстве с родителями будущей жены не стоит выпячивать свое «Я», заполнять собой все пространство, ввязываться в споры, демонстрировать свою начитанность, утонченность или принципиальность. На первой встрече лучше избегать вопросов, заведомо вызывающих напряжение и конфликт: политических, религиозных, национальных, экономических. Опорными точками может стать все, что говорит о серьезности наших намерений. Стоит сказать о своих чувствах, о том, где мы собираемся жить, о карьерных перспективах, возможностях обеспечить семью.

Найти оптимальное эмоциональное состояние. Наш эмоциональный настрой должен быть адекватен ситуации – это как подобрать мелодию к конкретному эпизоду фильма. Или как в спорте: тяжелоатлет, стоя перед штангой, чувствует себя иначе, чем стрелок перед мишенью. Если для первого важен эмоциональный подъем, то для второго – концентрация и хладнокровие. Чтобы хорошо спеть песню в караоке, нужны кураж и воодушевление, а чтобы заснуть вечером – спокойствие и безмятежность.

Наши собеседники или оппоненты прекрасно считывают наш настрой. Какие эмоции мы испытываем, представляя начальству годовой отчет? Конечно, некоторое волнение неизбежно. Но одновременно мы можем чувствовать и уверенность: ведь мы хорошо подготовились, – и гордость за проделанную работу, и признательность коллегам за помощь.

Перед публичным выступлением слишком высокая мотивация, желание произвести впечатление во что бы то ни стало способны сыграть с нами злую шутку: одни перевозбуждаются, их начинает трясти, другие, напротив, перегорают и впадают в апатию. Важно успокоиться, внутренне собраться, ощутить свое «Я» и значимость своих профессиональных навыков, знаний и опыта общения. Это станет тем надежным фундаментом, на который мы сможем опереться. И тогда нам не придется симулировать уверенность: если мы сами ее ощущаем, это почувствуют и наши слушатели.

Повторю, уверенность не исключает волнения. Если мы вообще не будем волноваться, то вряд ли добьемся хороших результатов. Для победы нужен азарт: он помогает мобилизоваться и проявить наши лучшие качества. Поэтому не стоит подавлять волнение – это может привести к излишней скованности, подчеркнутому безразличию или эмоциональному всплеску в самый неподходящий момент. В спорте это называется предстартовой апатией и предстартовой лихорадкой. Напротив, волнение надо использовать, чтобы привести себя в состояние предельной собранности, «боевой готовности».

Составить карту действий. На этом этапе нужно разработать подробную карту действий, где в определенной последовательности будут обозначены все необходимые шаги. Это можно сравнить с раскадровкой при подготовке к съемкам фильма. Мы составляем подробный, покадровый план, который дает ответ на вопрос: «Что я должен делать и в какой последовательности?» Эти действия нужно «промаркировать» – маркеры будут подчеркивать ритм движения, помогая нам не сбиться. Например, в некоторых видах спорта есть четыре символа базового удара: Взгляд – Поза – Взмах – Удар.

Шаги, которые вызывают у нас наибольшую тревогу, мы встраиваем в цепочку из множества рутинных действий – тем самым снижается их значимость, и это помогает нам справляться с волнением.

Пример из практики. Моему клиенту нужно было подготовиться к выступлению в законодательном собрании крупного региона и убедить депутатов изменить уже принятое решение. Он человек далекий от политики, никогда не выступал публично и по роду деятельности мало общается с людьми. Его сильная сторона – это анализ, расчеты, генерирование идей, а не коммуникация и тем более сложные переговоры. Времени на подготовку практически не было. Клиент боялся, что не сможет выступить достойно, станет посмешищем, и пришел ко мне на консультацию со словами: «Всё, я от этого отказываюсь».

Однако ставки были слишком высоки: если он сдастся – потеряет предприятие. Я предложила все-таки попробовать подготовиться, и за несколько дней мы продумали и отрепетировали его выступление до мельчайших деталей. Нам удалось раздобыть схему и фотографии зала, план рассадки участников, и теперь мы ясно представляли, где находятся сцена, президиум, трибуна.

Мы подготовили «болванку» выступления: оно должно было быть максимально информативным и содержательным, включать точные расчеты, но при этом занимать не более десяти минут при отведенных регламентом пятнадцати. Мы определили, во что мой клиент будет одет, как войдет в зал, где будет ждать выхода к трибуне, что будет делать, пока говорят другие спикеры, в какой руке будет держать папку с бумагами, как поздоровается с участниками, куда будет смотреть, как держать руки, отвечать на вопросы, где делать паузы. Я специально говорю об этом так подробно, чтобы показать: само выступление – лишь фрагмент цепочки из множества действий, в том числе мелких. Вот эти на первый взгляд незначительные, но четко прописанные детали – в какой руке держать папку и куда положить ручку – помогают отвлечься и тем самым купировать внутреннюю тревогу. Помните эпизод из фильма «Семнадцать мгновений весны», когда Штирлиц и радистка Кэт проходят пограничный контроль? Она так напряжена, что, кажется, вот-вот с криком бросится прочь. И Штирлиц переключает ее внимание на мелочь – просит застегнуть ему запонку. Это помогает Кэт справиться с тревогой и не выдать себя.

С моим клиентом мы отрабатывали цепочку действий уже в самолете – по дороге в регион. Он закрывал глаза и мысленно проигрывал каждый свой жест, каждое слово. Благодаря такой тщательной подготовке ему удалось достучаться до депутатов, показать себя с лучшей стороны, представить свои аргументы так, чтобы их услышали. Люди, ожидавшие увидеть высокомерного столичного выскочку, убедились, что перед ними умный, энергичный, разбирающийся в деле специалист. Он смог переломить ситуацию и договориться о пересмотре решения.

НАШ ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ НАСТРОЙ ДОЛЖЕН БЫТЬ АДЕКВАТЕН СИТУАЦИИ – ЭТО КАК ПОДОБРАТЬ МЕЛОДИЮ К КОНКРЕТНОМУ ЭПИЗОДУ ФИЛЬМА.

Проговорить последовательность шагов. Новичкам с небольшим опытом ментальной тренировки обязательно нужно проговаривать вслух весь сценарий от начала до конца – каждый шаг согласно карте действий: вот я встаю со своего места, разворачиваюсь лицом к аудитории, делаю паузу, обвожу глазами зал, вхожу в контакт, начинаю выступление, прохожу все основные блоки, не теряя ритма, не растекаясь мыслью по древу, делаю паузу и выхожу из контакта с достоинством и уверенностью, что удалось сказать главное. И здесь важно не забывать отмечать характеристики эмоционального состояния, адекватного каждому моменту.

Таким образом мы меняем старый тревожный сценарий и программируем себя на то, что все будет именно так, как мы задумали. Это придаст нам сил и уверенности в себе.

Посмотреть на себя со стороны. Теперь надо занять позицию зрителя, который смотрит на все происходящее и на самого себя со стороны. Создавая визуальные образы, мы прокручиваем в голове не просто сценарий, а уже готовый фильм. Наш киногерой действует в соответствии с разработанным нами планом. Он вовремя приезжает на встречу, хорошо выглядит, уверенно держится, убедительно говорит, ему удается вызвать доверие. Важно полюбоваться им, убедиться, что все прошло успешно, и услышать аплодисменты публики.

Расслабиться. После того как мы проговорили последовательность действий и попытались посмотреть на себя со стороны, необходимо сесть, расслабиться, освободиться от посторонних мыслей и сконцентрироваться на своем дыхании: вдох-выдох, вдох-выдох.

Расслабиться нужно так, чтобы ушли все волнения и тревоги, и после этого начать представлять все то, к чему мы готовимся. Эксперименты с участием спортсменов показали, что расслабление тормозит процессы в тех участках коры головного мозга, которые не задействованы в мысленной тренировке, и активизирует только нужные центры – те, что отвечают за действия, которые нам необходимо предпринять. Так в головном мозге «протаптываются тропинки», благодаря которым наши действия в реальности становятся точнее и увереннее.

Представить себя в действии. Самый трудный этап нашей виртуальной репетиции – максимально полно представить, как мы будем действовать, примерить на себя разработанный нами сценарий. Здесь, по сравнению с «просмотром фильма», меняется внутренняя перспектива: мы уже не смотрим на себя со стороны, мы должны физически прочувствовать каждый свой шаг: вот мы стоим, вот жестикулируем, вот у нас напрягаются голосовые связки, мышцы рук, ног, спины. Чем ярче и полнее мы все это себе представим, тем легче и точнее воспроизведем в реальной жизни. Например, толкатель ядра может ощутить в руке снаряд, прыгун в высоту – силу притяжения, которую ему предстоит преодолеть, отрываясь от земли, оратор – позу, в которой он будет выступать.

Когда удается полностью включиться, войти в образ, возникают интенсивные психофизиологические реакции: учащается пульс, меняется ритм дыхания, растет внутреннее напряжение и даже появляется ярко выраженное предстартовое волнение. Важно осознавать и регулировать эти состояния. И тогда в реальной ситуации управлять ими будет значительно легче.

* * *

Волнение и тревога перед важной встречей, трудным разговором, публичным выступлением, знакомством со значимым человеком вполне понятны и уместны. Но чтобы эти эмоции нас не парализовали, надо научиться ими управлять. Это поможет нам почувствовать себя увереннее, произвести хорошее впечатление и адекватно отреагировать, если что-то пойдет не по плану.

Если мы хорошо подготовились, нас трудно выбить из колеи. Любой сбой, внеплановое событие мы воспринимаем как паузу, вынужденную остановку, после которой можно продолжить свой маршрут согласно карте действий. В спорте такими непредвиденными осложнениями могут быть изменения погоды, перенос времени старта, фальстарт одного из участников, травма, поведение зрителей. В социальной жизни – критика со стороны собеседника, обвинения, непонимание. В любом случае мы делаем паузу, терпеливо ждем, выслушиваем, реагируем и так же спокойно продолжаем. У нас есть план, и, что бы ни случилось, мы к нему возвращаемся и его выполняем.

3

Портим первое впечатление

Молодой человек отправил резюме на должность руководителя отдела по работе с VIP-клиентами в солидную компанию и получил приглашение на встречу с психологом – первую в цепочке собеседований. Дело было летом. Поскольку визит к психологу назначили на середину дня, он решил сначала забежать в книжный, потом пообедать с подругой в кафе, а после собеседования еще и прогуляться с друзьями в соседнем парке.

На встречу он пришел в шортах («Жарко же!») и кроссовках. Его попросили немного подождать – специалист еще не освободился. Через пять минут ожидания молодой человек начал проявлять нетерпение и обратился к секретарю: «Если так дело пойдет, я опоздаю на следующую встречу. Девушка, какая-то компания у вас несерьезная – ни чая, ни кофе не предложили. Раз уж заставляете ждать, так хоть диван поудобнее купите».

Во время интервью он вел себя даже не раскованно, а развязно: то и дело заглядывал в телефон, отказался отвечать на несколько важных вопросов, долго не мог вспомнить, почему три года назад не работал почти пять месяцев, и всячески давал понять, что хочет поскорее закончить этот «допрос». «Я все подробно обсужу с президентом компании», – высокомерно заявил он психологу. Однако встреча с президентом не состоялась: хотя опыт и квалификация кандидата соответствовали требованиям, на второе собеседование его не пригласили.

В чем проблема?

Наш герой пришел на психологический ассессмент. По его результатам он должен был пройти на следующие этапы отбора и только после этого получить приглашение на работу. Но он явился на собеседование в таком виде и с таким настроем, которые абсолютно не соответствовали значимости события, неправильно себя позиционировал и потому произвел плохое впечатление. Он не учел, что в этой организации беседа с психологом не пустая формальность, что без положительной психологической оценки о встрече с президентом компании нечего и мечтать.

Собираясь на важное мероприятие: собеседование при устройстве на работу, выступление перед большой аудиторией, встречу-знакомство с родителями любимого человека, – мы часто допускаем ошибки в позиционировании, портим первое впечатление о себе, формируем негативную установку. И в итоге не добиваемся нужного результата, хотя, казалось бы, все козыри у нас на руках. Что это за ошибки? Что мы упускаем из виду?

Неверно расставляем приоритеты

Иногда мы просто не считаем нужным как-то специально готовиться к встрече: не выделяем ее в череде других событий дня или недели, не акцентируем на ней свое внимание. В нашем примере молодой человек решил, что главное собеседование будет с руководителем компании, а психологическая оценка – это что-то проходное, несущественное, ну уж точно не важнее встречи с подругой в кафе или прогулки с приятелями по парку. Он был уверен, что его быстренько протестируют на интеллект и характер по стандартным методикам и он побежит дальше. Поэтому он не только не отменил другие дела, а, напротив, поставил их слишком плотно, не учитывая, что интервью с психологом может затянуться или начаться позже назначенного времени. А ведь речь шла о собеседовании на «работу мечты» – это точно не рядовое событие, это дело, на котором стоило бы максимально сконцентрироваться.

Если бы наш герой заранее выяснил или хотя бы предположил, что в этой компании мнение психолога играет важную роль в отборе кандидатов, возможно, все сложилось бы иначе. Но он пустил все на самотек, показал себя человеком легкомысленным, не способным понять или интуитивно почувствовать, как надо вести себя в предложенных обстоятельствах. Именно это помешало ему получить приглашение на следующее собеседование. Не помогло даже отличное резюме.

РАСХОЖАЯ ФРАЗА «У ВАС НЕ БУДЕТ ВТОРОГО ШАНСА ПРОИЗВЕСТИ ПЕРВОЕ ВПЕЧАТЛЕНИЕ» ТОЧНО ОТРАЖАЕТ СУТЬ ВЕЩЕЙ: В ПЕРВЫЕ СЕКУНДЫ ОБЩЕНИЯ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ФОРМИРУЕТСЯ УСТАНОВКА, КОТОРУЮ ПОТОМ ТРУДНО ИЗМЕНИТЬ.

Не учитываем все составляющие образа

Понимая, что предстоит важный разговор, мы, как правило, стараемся к нему подготовиться. Но некоторые фокусируются лишь на содержании беседы, на фактах, которые должны сообщить, не думая о том, какое впечатление они произведут своим внешним видом, манерами, речью и как донести нужное содержание до собеседника. Иначе говоря, сосредоточиваются на отдельных аспектах, не подходят к подготовке комплексно. Так, талантливый IT-специалист готовил презентацию проекта для потенциального спонсора. Он прекрасно владел материалом и был убежден, что все пройдет отлично. Но не учел, что своим непрезентабельным видом и быстрой речью, перегруженной специальными терминами, непонятными собеседнику, может вызвать у него раздражение.

Бывает и наоборот. Девушка знакомится с родителями жениха и, конечно же, старается им понравиться. Она красиво одета, на руках безупречный маникюр, отлично подобранный макияж, волосы лежат идеально. В ее понимании «произвести впечатление» значит «сразить своей красотой». Но она не дала себе труда заранее разузнать, кто эти люди, что им может быть интересно и на что они наверняка обратят внимание. Возможно, родители парня захотят понять, какой у нее характер, душевные качества, образование, круг общения, интересы, из какой она семьи, кем работает. Если бы она предварительно поговорила со своим молодым человеком, выяснила, чем занимаются его родители, каковы их ценности, приоритеты, что для них важно, что им может быть любопытно, ей было бы легче отвечать на их вопросы, пусть даже не самые приятные. И атмосфера во время встречи не была бы столь напряженной.

Даже осознавая важность встречи, мы порой забываем о мелочах, которые тоже могут повлиять на ее исход и испортить впечатление. Например, злую шутку с нами может сыграть неуместное замечание (мебель неудобная, освещение плохое, стены не в тот цвет покрашены) или неучтивость по отношению к, казалось бы, посторонним людям.

Преувеличиваем собственные достоинства

Иногда позиционирование путают с самовосхвалением, самолюбованием, которые стали обычным явлением в социальных сетях и удачно наложились на советы из книг в жанре популярной психологии. Сейчас это уже выходит из моды, но до сих пор продаются книги, предлагающие «повышать самооценку» с помощью аффирмаций в духе «я самая обаятельная и привлекательная». Их авторы уверяют, что имеет смысл предъявлять себя публике чуть более успешным, чем ты есть на самом деле, и таким образом якобы стимулировать личностный рост. В результате мы перестаем ждать, когда нас похвалят другие, и начинаем делать это сами, преувеличивая собственные достоинства. Возможно, в некоторых случаях это и вправду дает энергию для развития. На собеседовании или презентации проекта нам действительно нужно показать товар лицом. Только важно не переборщить, ведь привычка любой разговор переводить на рассказ о том, какой я замечательный, обычно вызывает у окружающих раздражение. К тому же, как показывают исследования, в своих воспоминаниях и интерпретациях мы зачастую склонны что-то «подкрутить» ради драматического эффекта и приукрашивания «главного героя». А когда люди узнают, что наша оценка своей роли в тех или иных событиях не соответствует реальности, это точно не прибавляет нам очков.

Что делать?

Расхожая фраза «У вас не будет второго шанса произвести первое впечатление» очень точно отражает суть вещей: в первые секунды общения действительно формируется определенная установка, которую потом трудно изменить. Именно поэтому так важно тщательно подготовиться к первой встрече, отнестись к ней максимально серьезно, сделать ее фигурой, а остальные события – фоном, а значит, нужно уметь отбросить лишнее, выделить главное и сосредоточиться на нем.

Выстраивая позиционирование, мы осознанно конструируем свой образ, имидж, создаем бренд, который предъявляем миру, и от того, каким он будет, зависит, как люди станут воспринимать и оценивать нас, как сложатся наши отношения, ведь этот образ может работать и на нас, и против нас.

Чтобы правильно себя позиционировать и быть готовым к любому формату общения, можно использовать триаду «Я – Ты – Дело» – палочку-выручалочку, помогающую, как я уже говорила, практически в любой ситуации.

«Я», или авторизация

Мы отвечаем на вопрос «Кто я?». Каким я себя вижу, какими качествами обладаю и каким хочу предстать перед людьми, с которыми встречаюсь? Важно так продумать свой образ, чтобы он воспринимался позитивно. Первое впечатление часто формируется в рамках черно-белого мышления, без оттенков. Людям свойственно давать категоричные, полярные оценки: умный/глупый, сильный/слабый, сдержанный/импульсивный, располагающий/отталкивающий, воспитанный/невоспитанный, зажатый/раскрепощенный, подходит/не подходит. Поэтому надо хорошо понимать, какой я, каковы мои сильные стороны и как я могу их предъявить, показать.

Первое, на что реагирует собеседник, особенно новый знакомый, – это внешний вид. Он должен соответствовать той роли, которую нам предстоит воплощать, или должности, на которую мы претендуем, или ситуации, в которой хотим себя проявить.

Отбирая консультантов в свою компанию, я обращала внимание не только на их профессиональные и личностные качества, но и на то, как кандидат одет, обут, какие у него аксессуары, даже на то, насколько чистый дисплей у его телефона. Я оценивала, можно ли назвать образ этого человека сдержанным, достойным, насколько уверенно он держится. Все это безусловно важно для взаимодействия с будущими клиентами – они не должны отвлекаться на яркие цвета или глубокое декольте. Казалось бы, мелочи, но именно они создают мгновенный образ – как моментальная фотография.

Муж моей знакомой купил ей перспективный бизнес. Она активно взялась его развивать и рассчитывала добиться успеха. На деловые переговоры она приходила в образе гламурной девицы: в полупрозрачной блузке, мини-юбке, с ярким макияжем и вычурной прической. Мужу нравилось, как она выглядит, а вот у потенциальных партнеров возникали сомнения: они рассчитывали встретить деловую женщину, а видели перед собой «легкомысленную красотку» и не спешили заключать с ней контракт.

Многое может сказать о человеке и его рукопожатие – слабое оно или крепкое, короткое или продолжительное, уверенное или вялое. Некоторые не придают значения собственному рукопожатию, зато обращают внимание на то, как пожал им руку партнер, и на этом основании делают выводы о его характере.

ВЫСТРАИВАЯ СВОЙ ОБРАЗ, СТОИТ БЕРЕЖНО ОТНЕСТИСЬ К СОБСТВЕННОЙ ИНДИВИДУАЛЬНОСТИ. НЕ НАДО НАДЕВАТЬ «ЧУЖУЮ МАСКУ» ИЛИ ПОДГОНЯТЬ СЕБЯ ПОД КАКИЕ-ТО СТАНДАРТЫ И СТЕРЕОТИПЫ – «НА ЦЫПОЧКАХ ДОЛГО НЕ ПРОСТОИШЬ».

Важны и другие «мелочи». Например, мы спрашиваем у организатора встречи, куда нам сесть, или выбираем место, не дожидаясь приглашения? Мы сразу концентрируемся на собеседнике или какое-то время смотрим по сторонам, изучая обстановку? Наши жесты, мимика, поза, интонации – все имеет значение.

Выстраивая свой образ, бренд, стоит бережно отнестись к собственной индивидуальности. Не надо надевать «чужую маску» или подгонять себя под какие-то стандарты и стереотипы: «на цыпочках долго не простоишь», наше истинное «Я» в конце концов проявится, особенно если нам предстоит долгая беседа. Чем старательнее мы будем что-то из себя изображать, тем ярче проступят наши реальные черты – и не всегда позитивные. Позиционирование должно отражать нашу индивидуальность. Для этого нужно проанализировать свои качества, понять, какие из них мы хотим показать, какие можно подкорректировать, а какие лучше вообще не демонстрировать, чтобы не испортить впечатление о себе. Например, молодой человек из нашего примера, метивший на должность руководителя отдела по работе с VIP-клиентами, мог бы показать себя уверенным, открытым, позитивным, энергичным, а высокомерие и раздражительность оставить при себе. Тогда бы психолог оценил его положительные качества по достоинству и дал ему зеленый свет.

Стоит ответить себе и на такие на вопросы: «Почему именно я (выступаю, предлагаю, претендую)? Что отличает меня от других кандидатов? Есть ли у меня какие-то особые, уникальные качества?» Иначе говоря, важно проявить «лица необщее выраженье».

«Ты», или адресация

Теперь мы отвечаем на вопрос «Кому?». Кто та целевая аудитория, которой мы адресуем свой образ, бренд? Кому мы собираемся его предъявлять? С кем нам предстоит беседовать? Что волнует этого человека или этих людей? Это старшеклассники, заводские рабочие или подписчики на YouTube? Почему они с нами встречаются, каковы их интересы, зачем они тратят на нас свое время, какую проблему хотят решить с нашей помощью?

Выстраивать позиционирование надо с учетом ответов на все эти вопросы. Важно проявить уважение, дать понять, что мы готовились к встрече и нам небезразлично, что о нас подумают. Этот настрой на беседу, как и внешний вид, тоже считывается моментально.

Выступая публично, мы должны четко представлять, чего от нас ждет аудитория, каким будет формат выступления: нас будут только слушать или люди смогут задавать вопросы, и как мы будем на них отвечать. Если мы устраиваемся на работу, стоит собрать информацию о компании, ее миссии, сотрудниках, чтобы понимать, сможем ли мы встроиться в коллектив. Если идем на вечеринку к незнакомым людям, хорошо бы что-то о них узнать заранее, принести хозяевам дома пусть символический, но соответствующий их вкусам и ситуации подарок. В любом случае надо представить, какими глазами будут на нас смотреть и на каком языке разговаривать. Полезно прикинуть, вызовут ли возражения или даже недовольство наши поведение, внешний вид, манеры или позиция по актуальным вопросам, которая может проявиться в разговоре.

Однако все это не означает, что мы должны максимально подстраиваться под собеседника, иногда можно произвести хорошее впечатление и на контрасте. В свои 30 лет я была самым молодым деканом в СССР, и мы с ректором пришли в министерство отстаивать учебный план нашего факультета. Поначалу на меня вообще не обратили внимания, приняв за секретаря ректора, и в разговоре участвовали только мужчины. Мне было обидно, но сделать я ничего не могла. В какой-то момент ректор, который, в отличие от меня, хорошо понимал ситуацию, обратился ко мне: «Марина Ивановна, ваше мнение». Я взяла слово и разложила по полочкам наше предложение – четко, уверенно, со знанием дела, ровно так, как мы с ним предварительно это обсудили. Участники совещания оторопели – и наш учебный план быстро утвердили. Сработал принцип парадокса.

Обычно люди ищут подтверждение своему первому впечатлению, и, если мы захотим его разрушить, потребуются действительно мощные аргументы. Когда мы не готовы расстаться со своим образом, можно играть на контрасте с ожиданиями. Более того, иногда стремление соответствовать может даже навредить. Но если мы решили не подстраиваться, делать это надо осознанно, с полным пониманием своих преимуществ, и прикладывая, по меньшей мере, двойные усилия, чтобы преодолевать стереотипы и ломать установки.

«Дело», или конкретизация

Разобравшись с факторами «Я» и «Ты», переходим к третьему элементу – «Делу». Мы конкретизируем задачу и отвечаем на вопрос «Что?». Какого результата мы планируем добиться, что конкретно можем предложить, что хотим донести, сказать по теме предстоящего разговора?

На собеседовании мы должны продемонстрировать свой профессионализм, свои знания. Поэтому полезно предварительно провести своего рода инвентаризацию и понять, чем мы располагаем и что можем предъявить: какими жизненными правилами мы руководствуемся, что для нас действительно важно, какие факты нашей биографии свидетельствуют о том, что мы справимся с поставленной задачей. Эти факты не обязательно должны быть связаны с работой, которую мы хотим получить, главное – высветить моменты, подтверждающие наши профессиональные навыки и опыт.

Чтобы позиционировать себя сильным специалистом, кандидату нужно ни много ни мало опираться на свои жизненную стратегию и миссию. Не обязательно говорить о них вслух, но важно их понимать – это та самая база, от которой каждый из нас отталкивается и благодаря которой мы можем заявлять о своих целях. Когда мы четко знаем, какую позицию хотим занять в компании, и уверены в том, что она соответствует нашему опыту, знаниям и умениям, нам легко отвечать на вопросы, говорить о конкретных фактах.

Надо постараться заинтересовать собеседника с первых же минут, не откладывать важную информацию на потом, не начинать издалека и не растекаться мыслью по древу, иначе наш визави заскучает и прервет нас, что называется, на самом интересном месте. Своим клиентам я обычно советую: хотите проговорить час – выскажите главное в первые пять минут, тогда противоположная сторона захочет продолжить диалог.

Если нам задают вопросы, ответов на которые мы не знаем, или затрагивают тему, в которой мы не сильны, не стоит фантазировать и делать вид, что мы в курсе. Лучше прямо сказать о необходимости подумать, собрать информацию, чтобы ответить компетентно, но при этом надо проявить максимальную заинтересованность.

ВАЖНО ЧЕТКО ПРЕДСТАВЛЯТЬ, КАКИМИ МЫ ХОТИМ БЫТЬ, А КАКИМИ КАЗАТЬСЯ, И СТАРАТЬСЯ, ЧТОБЫ ЭТО СОВПАДАЛО.

В любом из направлений позиционирования – авторизации, адресации и конкретизации – мы должны продемонстрировать свою уникальность, то, что отличает нас от других. Когда я веду мастер-класс для коллег, я выбираю такие примеры из своей практики, которые показывают именно мое отношение к делу, мой персональный опыт, наработанный в сложных ситуациях, мои принципы работы с клиентами. Слушатели возьмут из этого опыта то, что подходит им, что они смогут применить в своей работе. Точно так же, когда мы ищем деньги на новый проект и общаемся с потенциальным инвестором, мы должны привлечь его своей мотивацией, пониманием специфики предложения, целеустремленностью и уникальным опытом: надежно предсказать будущее стартапа практически невозможно, поэтому деньги часто дают под конкретного человека.

Кроме того, важно представлять, что мы будем делать, если встреча пройдет успешно. Даже если мы не решимся говорить об этом прямо, наше видение перспективы проявится в наших ответах на вопросы, в выборе фактов, в уверенности, с которой мы будем вести беседу.

После окончания встречи имеет смысл проанализировать, как она прошла. Стоит обратить внимание на три момента. Первый – целевое позиционирование: какое впечатление мы хотели произвести. Второй – поведенческое позиционирование: что мы для этого сделали, что нам удалось или не удалось во время встречи. И третий момент – воспринимаемое позиционирование: как нас увидели со стороны. Часто эти вещи расходятся. Например, мы собирались выглядеть строго и по-деловому, но в какой-то момент расслабились, разговорились и нас посчитали излишне болтливыми и не слишком умными.

Мы увидим свои ошибки, поймем, какие приемы сработали, а какие нет. Это поможет в дальнейшем правильно позиционировать себя во время важной встречи. Возможно, имеет смысл обсудить свои выводы с кем-то, кто относится к нам доброжелательно и готов нас выслушать.

Не стоит заниматься самоедством, приписывать себе негативные качества, зацикливаться на неудачах. Нужно спокойно все обдумать, сделать выводы и усвоить урок на будущее. Ничего страшного, если в этот раз результат оказался не таким, как хотелось бы. Неудачи бывают у всех, а эта встреча точно не последняя в нашей жизни. Кроме того, иногда нам не удается получить желаемое просто потому, что другая сторона не разделяет наши устремления и не соответствует нашим ожиданиям.

* * *

Выстраивание трех векторов позиционирования: «Я – Ты – Дело» – в соответствии с нашей жизненной миссией, целями и ожиданиями наших оппонентов помогает сделать любую встречу результативной.

Но не предполагает ли забота о своем позиционировании некую имитацию, а значит фальшь? Не теряем ли мы идентичность, создавая имидж, который помогает нам успешно «продаваться»? Не рискуем ли в один прекрасный день оказаться голым королем, если будем слишком тщательно заниматься формированием собственного образа? Не обнаружат ли окружающие, что наш биографический «сторителлинг» не соответствует реальности? Где проходит грань между «быть» и «казаться»? И как не заиграться с самопозиционированием и не потерять себя?

Важно размышлять о том, каков я «истинный», каким я хочу быть и, чтобы приблизиться к «идеалу», развиваться, совершенствоваться, примеряя те или иные образы. Так позиционирование становится подспорьем в строительстве себя как личности. У каждого собрана собственная коллекция привычных образов, и мы выбираем тот, что, на наш взгляд, лучше подходит к данной конкретной ситуации. Но иногда ошибаемся! Так, образ «раскованного парня», который выбрал наш герой, был бы вполне уместен в компании друзей, но категорически не подходил для собеседования, где нужно было предстать в образе «ответственного руководителя». А ведь, судя по резюме, в его репертуаре был и такой вариант.

Важно четко представлять, какими мы хотим быть, а какими казаться, и стараться, чтобы это совпадало. Даже если мы решили предъявить собеседнику ту грань своей личности, которая способна его эпатировать, это тоже нужно делать осознанно, а не случайно, спонтанно, вопреки собственным интересам. И, конечно, надо хорошо понимать, с кем мы общаемся, что за человек перед нами и как лучше выстроить контакт. Качественное общение – это всегда партнерство и взаимная заинтересованность.

4

Слушаем, но не слышим

Отец жалуется на четырнадцатилетнего сына: все время сидит, уткнувшись в телефон, книжек не читает, учится плохо, занимается всякой ерундой, хотя учителя признают, что парень не дурак. И главное, не слышит ничего, что бы ему ни говорили. Раньше родители худо-бедно находили с сыном общий язык, а теперь не достучаться. На вопрос: «А вы сами его слушаете?» – папа отвечает: «Конечно» – и в подтверждение своих слов набирает номер телефона сына. «Привет, помнишь, я давал тебе “Трех мушкетеров”? Сколько страниц прочитал?» – спрашивает папа с интонацией начальника. Подросток в ответ что-то бормочет. «Классная же книга! Тебе что, не нравится?!» – наседает папа. Сын пытается защищаться: «Ну да, нормальная. Просто много всего…» Папа не унимается: «Мы же договаривались, что прочитаешь!» Сын уныло соглашается: «Ну да, договаривались… прочитаю». Папа заканчивает беседу, поворачивается ко мне и разводит руками: «Вот видите! Я эту книгу ночами читал – не мог оторваться. А он? И так каждый раз. Разговора не получается».

В чем проблема?

Разговор действительно не получился, и, что хуже, не возникло живого контакта между отцом и сыном. Диалог подразумевает обмен информацией, мыслями, эмоциями, но ничего подобного здесь и близко не было. А ведь это папа, который беспокоится о ребенке, волнуется за его будущее, тратит большие деньги, чтобы он получил хорошее образование, хочет ему помочь, повлиять на него. Но прежде чем пытаться на кого-то влиять, надо сначала его выслушать, и не просто выслушать, а услышать. Папа, увы, не приложил ни малейшего усилия, чтобы услышать сына, он использовал телефонный звонок, чтобы лишний раз продемонстрировать мне, что его наследник – балбес. Если бы он дал сыну возможность высказаться, то, возможно, узнал бы, что мальчик любит читать, но другие книги, или что он недавно увлекся скейтом и теперь это занимает весь его досуг, или что прямо сейчас он готовится к экзаменам и у него просто не остается времени на чтение.

Не слушая другого, мы упускаем важную информацию. Коммуникация рушится, мы перестаем понимать друг друга и в результате делаем неверные выводы, принимаем опрометчивые решения. Обе стороны укрепляются в негативных оценках, одна утверждает: «Мой сын – балбес, с ним не о чем разговаривать», другая: «Мой отец никогда меня не слушает, ему нет до меня дела». Все это ставит отношения под угрозу.

Обычно мы предпочитаем говорить, а не слушать. Внимательное, вдумчивое слушание – это большая редкость. Мы можем взахлеб, с упоением рассказывать о том, что абсолютно не волнует нашего партнера по диалогу, даже не замечая, что ему скучно. А иногда в роли скучающего собеседника оказываемся мы сами. Когда разговор затягивается, обеим сторонам приходится тратить много умственной, эмоциональной и физической энергии, чтобы не отвлекаться. И тогда наш мозг начинает сопротивляться и сочинять оправдания – почему можно не слушать: «да все и так понятно», «опять ерунда какая-то», «сто раз это обсуждали». Эмоции, критические оценки, предварительные суждения и установки становятся своеобразными фильтрами на входе информации. Два главных фильтра – это обесценивание и идеализация.

Обесценивание

Почему папа не слушал сына? Потому что он «заранее знал», что мальчик может ответить, и был уверен, что тот не скажет ничего достойного внимания. Папа давно понял, что младший ребенок явно проигрывает своим старшим братьям и тем более ему, отцу: он-то в 14-летнем возрасте был пытливым, читающим, развитым. Поэтому он изначально не собирался слушать сына, а предпочел в очередной раз полюбоваться собой.

Фильтры работают против нас и в деловой среде. Я была свидетелем такого эпизода. Сотрудник компании пытался сообщить ее владельцу о проблемах на строящемся заводе. Он обнаружил, что комплектующие, контракт на поставку которых был уже почти подписан, не соответствуют установленному оборудованию. Прийти с таким заявлением к начальству было очень смелым шагом, но руководитель фактически «срезал» подчиненного, даже не дав ему договорить: «Ты что о себе возомнил! Я лучше разбираюсь, как там все устроено». Когда пришло время запускать технологическую линию, произошла авария. Пришлось останавливать производство, делать ремонт и заказывать новые комплектующие по более высокой цене. Владелец был в бешенстве, искал виновных, и тогда я напомнила ему, что именно об этих проблемах и пытался предупредить сотрудник, а он не дал ему такой возможности, пропустил мимо ушей важную информацию и в итоге понес значительные убытки.

На производстве проще отследить цепь событий и увидеть, как, обесценивая поступающую информацию, не давая себе труда выслушать подчиненного, мы потом сталкиваемся с серьезными проблемами. А вот «аварии» в личной жизни проанализировать сложнее. Мы не услышали наших близких раз, другой, третий. В конце концов ребенок перестает подходить к нам с вопросами, которые его волнуют, а потом «внезапно» попадает в плохую компанию. Или жена безуспешно пытается поговорить с мужем, объяснить, почему она несчастлива, но мужу не до ее «надуманных» проблем – у них же все хорошо. А она «неожиданно» подает на развод.

Как формируется негативная установка? Возможно, однажды человек не оправдал наших ожиданий, например, не выполнил важное задание в срок. А бывает, он даже ничем не провинился – свое черное дело сделали нелестные отзывы о нем «доброжелателей». Иногда наша неприязнь необъяснима – она возникает из каких-то негативных ассоциаций, скрытых посланий из прошлого, или связана с другим, но напоминающим этого, человеком. Негативные ассоциации вытесняют основное содержание разговора, мы перестаем улавливать его суть и уже не воспринимаем то, что наш оппонент пытается до нас донести. Иногда в основе негативной установки лежит какое-то «универсальное» предубеждение, как, например, в фильме «Москва слезам не верит»: героиня не доверяет человеку в грязных ботинках. В отношении детей негативная установка часто формируется после развода родителей. Мама, видя сходство сына с отцом, с досадой замечает: «Да что с тебя взять? Ты же точно как он. Яблоко от яблоньки недалеко падает».

Обесценивание и негативная установка проявляются в том, что мы воспринимаем другого не в целом, комплексно, со всеми его достоинствами и недостатками, а только как носителя ярлыка – «болтун», «пофигист», «лентяй». Мы распространяем эту оценку и на информацию, которая от него исходит. Своей предвзятостью мы нивелируем, заведомо обнуляем значимость его слов, чтобы еще больше укрепиться в собственном мнении. Бывает, что, обесценивая человека полностью, мы тем самым обеспечиваем себе право не слушать, с порога отвергать все, что от него исходит.

Идеализация

Но бывает и наоборот: мы оказываемся под влиянием положительной установки, и тогда нам нравится все, что человек говорит. Все его слова кажутся весомыми, значимыми, достоверными, не подлежащими сомнению или критике.

Руководитель производственного предприятия получил от сотрудника службы безопасности информацию о том, что коммерческий директор за его спиной ведет переговоры с поставщиками сырья, и уволил его, даже не выслушав объяснений. Почему руководитель отказался разговаривать с человеком, который успешно проработал в компании пять лет, и однозначно занял сторону безопасника? Потому что год назад, проверяя корпоративную почту, тот заметил утечку информации и вовремя об этом доложил. Безотлагательно были приняты меры, конкуренты не узнали о бренд-стратегии нового продукта, и проект был спасен. Потом было еще два случая, когда он зарекомендовал себя как сотрудник, отстаивающий интересы компании: в результате сформировался «ореол спасателя», который всегда вовремя предупреждает руководителя о грозящей опасности. И теперь каждое его слово генеральный воспринимает как истину в последней инстанции и руководство к действию.

Часто родители идеализируют учителей и безоговорочно им доверяют. Если учитель сказал, что ребенок отвратительно ведет себя на уроках или дерется на переменах, значит так и есть, не в чем разбираться, и ему устраивают взбучку. А на деле может оказаться, что таким образом ребенок отреагировал на обиду или травлю со стороны одноклассников. Но никто не собирается выслушивать его версию случившегося.

Как возникает положительная установка? Человек совершает поступок, удовлетворяющий нашу базовую потребность – в безопасности, заботе, уважении, любви или общении. В детстве за это отвечают родители, во взрослой жизни – другие значимые для нас люди. Мы верим, что на них всегда можно опереться и все, что они делают, идет нам на пользу, воспринимаем их как защитников, спасателей, правдолюбов. А когда включается механизм идеализации, начинаем превозносить их, многократно преувеличивая значимость всего, что они говорят и делают.

Часто мы идеализируем тех, с кем можем себя идентифицировать. Например, мы встречаем человека, с которым в чем-то совпадаем: родились в одном городе, учились в одном вузе, оба когда-то занимались плаванием. Одно совпадение автоматически потянет за собой другие, найдутся новые точки соприкосновения, а дальше сформируется позитивная установка: «мы с тобой одной крови». В результате мы теряем способность объективно оценивать и самого человека, и поступающую от него информацию – «верю как себе».

ЧТОБЫ В РАЗГОВОРЕ ВОЗНИКЛО ЧТО-ТО НОВОЕ, НАДО ПОСМОТРЕТЬ НА ОППОНЕНТА ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ПО-НОВОМУ, БУДТО МЫ ВИДИМ ЕГО ВПЕРВЫЕ, БУДТО НЕ БЫЛО ПРЕДШЕСТВУЮЩЕГО ОПЫТА ОБЩЕНИЯ И НАШИ ОТНОШЕНИЯ НАЧИНАЮТСЯ С НУЛЯ.

Безусловно, отрицательные и положительные установки есть у каждого. Именно они во многом определяют то, как мы слушаем другого. Они дают о себе знать уже в первые минуты общения: мы подгоняем слова собеседника под тот образ, который у нас сложился, слышим только то, что хотим услышать, чтобы укрепиться в своем мнении. Порой мы даже не замечаем, как быстро приходим к заключению, что нам, в общем, все понятно: «Можешь мне даже не объяснять».

Обесценивание и идеализация – это, по большому счету, защитные реакции людей, восприятие которых во многом замешено на эмоциях. Кто-то больше склонен к идеализации, а кто-то – к обесцениванию. Неверно было бы считать, что установки – это безусловный вред. Слушать долго и при этом внимательно невозможно, да и не нужно. Иногда даже полезно принимать информацию в целом, не вдаваясь в детали. Установки помогают нам экономить силы и время. Но бывают моменты, когда важно выслушать и отнестись к словам другого максимально объективно, не преуменьшая и не преувеличивая их значимость.

Если вопрос касается принципиально важных вещей, надо уметь отделять зерна от плевел: эмоциональное от рационального, субъективное отношение от объективных фактов. Искренний интерес к собеседнику и непредвзятость помогут нам получить от него новую и, возможно, очень важную для нас информацию.

Что делать?

Чтобы слышать и понимать другого, надо, во-первых, научиться настраиваться на общение, а во-вторых, овладеть специальными приемами активного слушания.

Проявить «беспощадное уважение»

Первое, что нужно сделать, чтобы настроиться на диалог, – это проявить «беспощадное уважение» и подлинный интерес к собеседнику. Мы должны отнестись к нему как к личности: «Этот человек достоин моего внимания. Я готов потратить свое время, силы и эмоции, чтобы услышать и понять его. Даже если это мой четырнадцатилетний сын». Мы даем другому возможность высказаться, не прерывая его, не отстаивая свою точку зрения и не воспринимая его слова как всего лишь заполняющие паузы в потоке нашей собственной речи. Сейчас не мы главная фигура. Мы переносим центр тяжести на собеседника – слушаем его, а не себя. Только так создается контакт, формируется общее пространство разговора, возникает поток мыслей и чувств, которыми мы можем свободно обмениваться.

Забыть на время о собственных взглядах

Слушая другого, мы чаще всего ведем диалог не с ним, а с собственными предположениями и интерпретациями, со своим видением мира и взглядами на жизнь. Чтобы они не помешали нам соприкоснуться с миром другого, стоит на время внутренне от них отстроиться, дистанцироваться, не позволять им нами управлять. А для этого надо их «проявить», то есть сделать видимыми, признать: «Да, у меня есть определенные убеждения и установки». Мы не отказываемся от них, а просто отодвигаем в сторону, чтобы они не стояли непроницаемой завесой между нами и собеседником. И тогда мы начинаем слушать другого, не пытаясь оценивать, что и как он говорит, не додумывая за него каждую фразу.

Освободившись от предубеждений, мы получаем больше информации, мы открыты к восприятию иной точки зрения, непривычного для нас хода мыслей, к неожиданным поворотам беседы. Чтобы в разговоре возникло что-то новое, надо посмотреть на оппонента действительно по-новому, будто мы видим его впервые, будто не было предшествующего опыта общения и наши отношения начинаются с нуля. Его взгляд на вещи только обогатит и разнообразит наши собственные представления, и мы сможем вынести из разговора что-то действительно ценное.

Чтобы воспринимать информацию вне зависимости от отношения к ее источнику, необходимо блокировать механизмы обесценивания и идеализации. Для этого существует много разных техник. Вот одна из них. Слушая человека, к которому мы относимся предвзято, попробуем представить, что все то же самое говорит тот, кто вызывает у нас симпатию и уважение. Например, папа из нашего примера может представить на месте сына ребенка своего лучшего друга. С чужими детьми обычно легче общаться, чем со своими, даже если у них полно недостатков. И наоборот, если мы готовы безоговорочно соглашаться с собеседником, попробуем вложить его слова в уста того, кого мы не воспринимаем всерьез и слушаем вполуха. Этот прием поможет нам увидеть, как искажается информация в зависимости от наших установок.

«ГОВОРЯЩАЯ» ПОЗА ВНИМАЮЩЕГО, СЛУШАЮЩЕГО ЧЕЛОВЕКА – КЛЮЧ К ДИАЛОГУ.

Сосредоточиться на собеседнике

Слушание – это активное действие, требующее от нас прицельного внимания, удерживать которое очень трудно. Не удивительно, что многие проживают свою жизнь, так ни разу никого и не выслушав по-настоящему. Нам нужно настроиться на такое слушание, чтобы собеседник почувствовал: в эту минуту для нас нет ничего важнее разговора с ним. Для этого мы, как лучом прожектора, высвечиваем нашего визави, а все остальное отодвигаем на второй план, уводим в сторону, стараемся свести к минимуму внешние помехи и не допускать блуждание мыслей. Непроизвольно удерживать внимание на том, что нам неинтересно, мы способны лишь в течение минуты, а сознательно – намного дольше. Сконцентрироваться поможет поза. Для начала нужно повернуться к собеседнику лицом и установить зрительный контакт. Нам кажется, что можно разговаривать с близкими, стоя к ним спиной и занимаясь своими делами. Да, если мы болтаем о пустяках. Но если необходимо обсудить что-то важное, узнать мнение, выработать общее решение, нужен как минимум визуальный контакт.

Мы садимся напротив, немного наклоняемся в сторону собеседника, не скрещиваем руки и ноги. Расстояние между нами должно быть оптимальным – не близким и не далеким, удобным для общения и при этом комфортным для нас обоих. «Говорящая» поза внимающего, слушающего человека – ключ к диалогу. Она мобилизует, вводит нас в нужное состояние и дает понять собеседнику, что его готовы слушать. И тогда он будет говорить гораздо охотнее. Иногда оппонент неосознанно отзеркаливает наши действия – принимает такую же позу, и это способствует еще более открытому общению.

В наши дни общение частично перешло в онлайн. С родными, друзьями и партнерами по бизнесу мы то и дело разговариваем по видеосвязи. При такой форме коммуникации поддерживать контакт сложнее, поэтому здесь особенно важно создать комфортную обстановку и заранее продумать все до мелочей: определить время и место, где нам никто не помешает, отключить всплывающие уведомления, выбрать подходящий фон – без лишних деталей, отвлекающих внимание. Иными словами, готовиться к онлайн-общению надо даже более тщательно, чем к очному.

Делать паузы и молчать

Изменить качество разговора помогает тишина. Большинство из нас испытывают смущение и неловкость, когда беседа обрывается и возникает пауза. Мы сразу пытаемся ее заполнить и начинаем говорить. А между тем паузы способны усилить эмоциональный контакт и взаимопонимание даже лучше, чем слова, но только если в этот момент мы сосредоточиваем внимание на собеседнике, а не просто молчим, думая о чем-то своем.

Паузы подчеркивают значимость сказанного и создают ощущение неторопливости: мы даем понять нашему визави, что никуда не спешим, спокойно обдумываем его слова и относимся к ним серьезно. Наше молчание дает нам время обобщить услышанное, а ему – что-то добавить, поправить, уточнить. Так мы получим гораздо больше информации, чем забрасывая его вопросами и собственными комментариями. Паузы – это то, чего не хватило папе из нашего примера: он не давал сыну и слова вставить.

Молчание – важная часть коммуникации. Оно может быть разным: выжидающим, поддерживающим, упрекающим, вопрошающим. Это не столько отсутствие слов, сколько свидетельство нашего присутствия, нашей включенности в диалог. Порой молчание бывает более осмысленным и говорящим, чем слова. Недаром существуют устойчивые выражения «красноречивое молчание» и «молчаливый разговор». Молчание способствует развитию диалога, дает возможность возникнуть инсайту или найти новое решение. Человек, умеющий молчать, добивается большего в продвижении к правде и смыслу.

Отзываться эхом

Чтобы собеседник не зажимался и говорил искренно, мы стараемся поддержать его эмоционально: киваем головой, периодически повторяем «мм», «да», «ага», что означает «продолжайте, я вас внимательно слушаю». Мы не сбиваем его с мысли своим мнением, а создаем свободное пространство для высказывания, не загоняя в узкий коридор, где мысль может двигаться только в одном, строго заданном направлении. Мы только слушаем, проявляя внимание к каждому сказанному слову. Мы можем даже повторять за собеседником наиболее значимые слова и фразы, выделяя их интонационно. При этом мы не оцениваем, не выпытываем, не советуем, не интерпретируем, а просто отзываемся эхом.

Внимательно слушая другого, мы обращаем внимание на слова, фразы, речевые обороты, которые он использует особенно часто. «Пропитавшись» его любимыми выражениями, через какое-то время мы сможем и сами воспроизводить их по ходу беседы. В результате между нами возникает не только языковая, но и психологическая общность, а вместе с ней и взаимное расположение. Собеседник начинает воспринимать нас как родственную душу.

Эхо – прием непростой, но очень сильный. Он заключается не только в использовании особенностей речи собеседника, но и в отражении его жестов, мимики, интонации, смысловых ударений и пауз. Однако делать это нужно прицельно, с намерением лучше понять другого, найти с ним общий язык, а не просто доказать ему и себе, что мы хорошие слушатели. Нам самим это тоже помогает – например, не реагировать импульсивно на неприятную информацию: мы сначала скажем «угу», переварим ее, а потом подумаем над подходящим ответом.

Задавать уточняющие вопросы

По ходу разговора мы можем спрашивать: «что?», «как?», «каким образом?», «зачем?», «почему?» – но только тогда, когда нам действительно что-то непонятно. Речь не о наводящих, а именно об уточняющих вопросах. В примере с папой и сыном они могли бы звучать так: «Ты начал читать книгу?», «А когда собираешься начать?», «Ты читаешь что-то другое?», «А чем занимаешься в свободное время?» Или в случае с руководителем и подчиненным: «А как вы поняли, что в расчетах ошибка?», «Вы обсуждали это с коллегами?», «Сколько, по-вашему, нужно времени, чтобы все исправить?»

Уточняющие вопросы помогают нам ограничить то самое пространство для высказывания, которое мы вначале максимально расширили, дав собеседнику возможность коснуться многих важных для него моментов, в том числе тех, о которых он даже и не планировал говорить. При этом у него нет необходимости врать или увиливать, он видит, что мы готовы воспринять любую информацию. Теперь мы можем очертить в широком поле беседы отдельные зоны и уже там начать «копать» темы, которые вызывают у нас особый интерес. Возможно, какие-то моменты мы упустили или недопоняли: уточняющие вопросы помогут нам лучше разобраться в позиции другого, а ему – точнее выразить то, что он хотел сказать.

МОЛЧАНИЕ МОЖЕТ БЫТЬ РАЗНЫМ: ВЫЖИДАЮЩИМ, ПОДДЕРЖИВАЮЩИМ, УПРЕКАЮЩИМ, ВОПРОШАЮЩИМ.

Прояснять смысл

Перефразируя высказывания собеседника, повторяя их своими словами, но уже сжато, как утверждение или вопрос, мы проясняем смысл сказанного. Парафраз может начинаться такими словами: «Итак, вы сказали…», «Если я тебя правильно понял…», «То есть вы имеете в виду…». Например: «Как я понял, “Три мушкетера” тебя не зацепили. Что, скучно, несовременно?», «Видимо, тебе сейчас не до чтения, твои мысли заняты чем-то другим…» Или: «Вы хотите сказать, что ситуация вызывает опасения?», «То есть нужно еще раз проверить, насколько комплектующие соответствуют характеристикам».

Перефразировать можно и без вступительных слов – просто в форме вопроса, требующего либо подтверждения, либо опровержения. Главное, мы стараемся удержать ключевые мысли, а наш собеседник видит, что мы его внимательно слушаем. Удачно перефразированные мысли звучат яснее. Это дает возможность нашему партнеру по диалогу услышать себя со стороны, «чужими ушами», и осознать собственную позицию, а нам помогает сконцентрироваться на собеседнике.

Обычно люди воодушевляются и радостно кивают, когда слышат такой парафраз, ведь ситуации, когда нас хорошо понимают, – большая редкость. Перефразируя собеседника, мы можем намеренно воспроизвести его слова не совсем точно, чтобы, поправляя нас, он сам прояснил многие моменты: «Вы меня неправильно поняли! Это совсем не то, что я имел в виду!» У него появляется дополнительная энергия, чтобы нас переубедить, привести новые доводы и аргументировать свою точку зрения. Энергия отрицания, возражения всегда выше, чем энергия согласия, которая нужна, чтобы просто кивнуть: «Да, все правильно». Поэтому парафраз должен содержать и то, с чем наш собеседник готов согласиться, и то, что он захочет опровергнуть, а значит, будет говорить более полно и развернуто.

Парафраз – это, с одной стороны, своеобразный контроль: мы проверяем, правильно ли поняли своего оппонента, – а с другой – возможность услышать и воспринять то, что он пытается до нас донести. В деловых переговорах это имеет особое значение: когда человек начинает говорить четко, конкретно, аргументированно, с цифрами в руках, можно быстрее прийти к соглашению или, наоборот, к пониманию того, что мы стоим на разных платформах и совершенно не совпадаем.

Подводить итоги

После каждой беседы с кем бы то ни было важно коротко и своими словами резюмировать сказанное, подвести своеобразный итог. Это может быть основная мысль, которую мы вынесли из разговора, понимание, к которому мы пришли, решение, договоренность. Так, папа мог бы сказать сыну: «Хорошо, что мы поговорили, я понял, что эту книгу ты читать не хочешь. Но чтение – это важно, давай поищем, что будет тебе действительно интересно».

Короткая итоговая фраза может стать прологом к следующему разговору, а может и не предполагать дальнейшего развития событий. Главное, что в процессе общения мы обнаружили новые смыслы, смогли спокойно и уважительно поговорить друг с другом, многое прояснить и укрепить отношения.

* * *

Используя описанные выше приемы, мы начинаем не просто внимательно слушать, а настраиваться на говорящего. Американский ученый Ури Хассон с помощью современного диагностического оборудования обнаружил поразительную корреляцию: нейронная активность того, кто слушает, дублирует активность того, кто говорит, а у наиболее активных слушателей даже работает на опережение. Конечно, сразу этому не научишься – нужна постоянная тренировка. Но с каждым разом нам будет легче «считывать» собеседника, мы сможем меньше полагаться на технические приемы и больше доверять своей интуиции.

Приемы активного слушания требуют серьезной концентрации внимания, поэтому мы не можем применять их постоянно, при любом общении. Но привычка создавать безопасное пространство для диалога (чтобы собеседник не ждал поучений, замечаний, не боялся обесценивания своих мыслей), задавать вопросы и поменьше говорить сделает даже рутинное, бытовое общение более приятным и содержательным.

5

Доводим спор до ссоры

Компания друзей выбралась за город, чтобы вместе провести выходные. Во время прогулки одна из женщин разговорилась с приятелем мужа. Он увлеченно рассказывал про оригинальную теорию одного российского биолога о долголетии. Женщина знала, что эта теория считается лженаучной и сослалась на публикации, в которых она опровергается. Однако приятель не только не согласился с ее доводами, но и попытался высмеять: «В этих научных журналах все статьи проплачены фармкомпаниями. Только такие наивные, как ты, могут им верить». «А на чем основана твоя вера, твои выводы?» – спросила женщина, стараясь не реагировать на обидный выпад. Оппонент привел аргументы, показавшиеся ей неубедительными, о чем она прямо ему и сказала. В ответ он заявил, что ее сознание «отформатировано», а она – что он «верит шарлатанам». Дальше – больше: напряжение возрастало, эмоции зашкаливали. И к моменту, когда вся компания собралась домой, оба были настолько взвинчены, что всю обратную дорогу провели в тягостном молчании.

Через неделю неожиданно выяснилось, что приятель «не сможет» прийти на день рождения мужа впервые за много лет, и тогда женщина рассказала о возникшем споре. Муж не мог поверить, что разговор о какой-то «биологической фигне» мог иметь такие последствия. Он позвонил другу, но тот отвечал на вопросы нехотя, уклончиво и держался отстраненно. Сначала была надежда, что напряжение со временем уйдет, но отношения становились все более натянутыми. В итоге крепкая школьная дружба сошла на нет.

В чем проблема?

Даже самая безобидная, на первый взгляд, дискуссия – как в нашем примере – способна привести к разрыву отношений. Все началось с обмена мнениями о вроде бы нейтральном предмете. Это был явно не тот случай, когда мы вспоминаем навыки ведения сложных переговоров, внимательно слушаем собеседника и тщательно подбираем слова. Но и в таком необременительном, легком диспуте спрятано много ловушек. Спорщики обменялись аргументами, они не подействовали, в ход пошли новые, которые тоже не достигли цели, это вызвало у обоих раздражение, и беседа быстро скатилась в формат «сам дурак». Мужчина подверг сомнению интеллектуальные способности собеседницы, она ответила тем же. В конце концов они перешли к прямым нападкам и обвинениям, и каждый старался, чтобы последнее слово осталось за ним.

Почему мы порой так охотно и ожесточенно спорим? Стремление высказаться на острую и болезненную тему, как правило, вызвано желанием убедиться в собственной правоте, найти в собеседнике единомышленника, провести разграничение «свой/чужой». Нам важно быть в кругу тех, кто разделяет наши ценности. Несмотря на, казалось бы, незначительный повод, разговор между нашими героями был не чем иным, как ценностным спором. Женщина мыслит рационально и верит в науку. Мужчина стоит на том, что не все поддается исследованию и надо давать шанс интуитивным догадкам гениев, выходящим за рамки доказательности. Яростные споры между «приверженцами научного подхода» и «людьми с магическим мышлением» не умолкают в соцсетях и на страницах прессы, так что разговор на прогулке можно считать локальным столкновением в ходе большой войны.

Ценностные споры затрагивают наши глубинные установки и выработанные годами убеждения – отсюда такая резкая реакция, смертельные обиды, а иногда и рукоприкладство. Нам кажется, что в ходе конфликта «противник» пытается расшатать наше «Я», самую суть личности, нашу идентичность. Мы сопротивляемся, защищаемся и в пылу борьбы уже не слышим никакие аргументы. Когда подвергаются сомнению устои, это лишает нашу жизнь определенности, вносит хаос, беспорядок. А между тем неопределенность – сильнейший фактор стресса. Поэтому мы стремимся во что бы то ни стало отстоять свою картину мира, а заодно и обратить «еретика» в свою веру. А если не выходит – причисляем его к стану врагов.

Самые распространенные темы ценностных споров – это религия, политика, отношение к деньгам и воспитанию детей. Чем острее и актуальнее тема, чем больший резонанс она вызывает в обществе, тем сильнее поляризация, отчетливее проявляется черно-белое мышление и тем меньше мы склонны прислушиваться к чужому мнению.

Мы часто втягиваемся в споры даже по тем вопросам, в которых не считаем себя экспертами, стремимся непременно настоять на своем. При этом мы как-то сразу забываем, что у оппонента, возможно, есть собственное представление о предмете спора и он не намерен его менять. Говорят, в спорах рождается истина. Это действительно так, если собеседники готовы друг друга слушать и заинтересованы в том, чтобы расширить и обогатить свое видение. Проблемы начинаются тогда, когда спор превращается в дуэль, когда каждая из сторон любой ценой старается доказать свою правоту. Исход такого поединка почти всегда плачевный – ссора или испорченные надолго отношения. Ввязываясь в спор, мы, как правило, совершаем несколько ошибок.

Переоцениваем силу аргументов

У каждого из нас собственный набор представлений о том, как устроен мир, установок и убеждений из серии «что такое хорошо и что такое плохо» и «как правильно жить». Они становятся базой, основанием для принятия, как нам кажется, разумных и взвешенных решений.

Но, по существу, наши убеждения – это вера. Никто не может знать все обо всем, и, кропотливо собирая свою картину мира, мы в большей степени полагаемся на мнения экспертов. А кто такие эксперты? Это люди, которые лучше нас подкованы в определенной области знаний, они, возможно, кажутся убедительными или просто нам симпатичны. Обычно это публичные персоны. Часто мы даже не можем проверить, как глубоко они знают свой предмет и насколько безупречна их логика. К тому же системы аргументации могут быть разными: кто-то верит в физику и большой взрыв, а кто-то – в метафизику и сотворение мира. Мы выхватываем из моря фактов и аргументов те, что подтверждают близкую нам точку зрения, и игнорируем те, что способны ее опровергнуть. Этот феномен давно описан, он называется предвзятостью подтверждения (confirmation bias).

Аргументы, которые мы считаем достаточными, помогают укрепиться на выбранных нами позициях. Один из самых известных экспериментов на эту тему – исследование Стэндфордского университета. Двум группам студентов с противоположными взглядами на смертную казнь предоставили выдуманные, но правдоподобные статистические данные в поддержку того или иного мнения: одни подтверждали, что смертная казнь сдерживает преступность, другие – что никак не влияет на ее рост. Студентов попросили оценить эти данные. В качестве достоверных они выбрали те, что соответствовали их первоначальной точке зрения, а те, что ей противоречили, посчитали ненадежными.

Даже весомые доказательства не способны пошатнуть наши убеждения: мы предпочитаем стоять на своем, хотя это может быть абсолютно иррациональным или даже вредным для нас и наших близких. Ученые так объясняют этот парадокс: человеческий разум развивался не для того, чтобы решать абстрактные задачи или делать выводы из набора данных. Более актуальными всегда были проблемы, связанные с налаживанием связей, сотрудничеством с другими людьми. Иногда нелогичные, глупые, странные убеждения помогают нам в социальном взаимодействии, а заблуждения могут дать больше шансов выжить в коллективе, нежели знание «истины». Поэтому призывы к здравому смыслу часто оказываются неэффективными.

Подменяем доводы эмоциями

Поняв, что собеседник не воспринимает очевидные (в нашей картине мира) аргументы и доказательства, мы неизбежно начинаем «жечь сердца» эмоционально заряженным «глаголом». В ход идут «мертвые», то есть обидные, уничтожающие слова. Мы бросаемся фразами типа «Да о чем с тобой вообще можно говорить», «Ты в этом ничего не смыслишь и несешь всякую чушь». Мы обесцениваем доводы оппонента, переходим на личности, навешиваем ярлыки: «тупица», «невежда», «наивный дурак». Но как только мы, пусть даже мысленно, обозвали, унизили собеседника, возможности для контакта закрываются: он моментально теряет для нас статус партнера по диалогу, которого стоит услышать и понять. Неслучайно такой разговор почти всегда заканчивается ссорой.

КОГДА ПОДВЕРГАЮТСЯ СОМНЕНИЮ УСТОИ, ЭТО ЛИШАЕТ НАШУ ЖИЗНЬ ОПРЕДЕЛЕННОСТИ, ВНОСИТ ХАОС, БЕСПОРЯДОК. А НЕОПРЕДЕЛЕННОСТЬ – СИЛЬНЕЙШИЙ ФАКТОР СТРЕССА.

Сжигаем мосты

После ссоры, когда спадает эмоциональный накал, самое время задуматься о восстановлении отношений. Но, как показывает жизнь, вернуться к нормальному общению не так-то просто: в пылу спора мы часто переходим границы дозволенного, ругаем, оскорбляем, обвиняем другого. Мы не умеем просить прощения и не умеем прощать, поэтому продолжаем жить с обидой, вспоминаем все неприятные слова, которые услышали в свой адрес, а иногда и вовсе прекращаем всякое взаимодействие с «обидчиком». Не так страшно, если это просто знакомый, с которым у нас и так мало общего. Хуже, если это кто-то из родных и друзей, с кем мы не сумели договориться и в итоге расстались навсегда.

Что делать?

У каждого из нас своя система ценностей, и это нормально. В чем-то наши мнения совпадают, а в чем-то расходятся – такова жизнь. Но если мы хотим укрепить отношения и от «битвы за правду» вернуться к диалогу, важно соблюсти несколько правил.

Понять, зачем мы спорим

Чаще всего мы не осознаем, для чего вступаем в спор. Порой нами движет стремление показать свое превосходство, большую осведомленность, или мы затеваем спор ради спора, то есть ради развлечения – потешить свое эго, блеснуть эрудицией. А кто-то, возможно, мечтает унизить и даже морально уничтожить соперника.

Бывает, мы искренне убеждены в том, что наш оппонент в корне не прав, что ему не хватает информации и потому он ставит под угрозу свою жизнь или здоровье, – тогда мы всеми доступными способами пытаемся «открыть ему глаза».

Вариантов, поводов, причин может быть великое множество: возможно, наша цель – лучше понять другого, найти общие точки или посеять в его душе зерно сомнения. Главное – оценить, насколько важны для нас отношения с оппонентом, хотим ли мы их сохранить и на что мы готовы ради этого.

Снижать уровень агрессии

Сегодня в мире и так много агрессии, а мы своими спорами и ссорами только еще больше разогреваем атмосферу. Что могла бы сделать наша героиня? Когда стало ясно, что ее аргументы не принимаются, а ситуация накаляется, имело смысл выйти из дискуссии. Например, можно было сказать: «Я поняла твою точку зрения, подумаю об этом». Или: «Давай сменим тему, мне кажется, мы не сможем друг друга переубедить». Важно не говорить того, что заведомо способствует размежеванию, разделению на враждующие лагеря. Если собеседник уже не может остановиться, достаточно просто помолчать и дать ему выговориться, пусть он оставит последнее слово за собой. Не стоит думать, что мы непременно должны победить в споре, иначе потеряем лицо. Мы остались при своем мнении, а наш оппонент при своем – это ничья. Главное – мы не испортили отношения. В конце концов, мы сможем вернуться к той же теме позднее или договоримся вообще не поднимать ее хотя бы какое-то время.

Слушать, а не переубеждать

К сложному, глубокому разговору нужно серьезно готовиться. Но не в части аргументов и фактов – они у нас всегда найдутся. Важно услышать другого, наладить контакт, понять, почему он думает так, а не иначе. Это трудная психологическая задача, особенно если наши взгляды не совпадают. Допуская правоту другого (без этого диалога не получится), мы должны быть готовы пересмотреть и собственные убеждения, а это непросто.

И здесь нам вновь помогут опыт, наработанный в психотерапии, и техники активного слушания. Мы настраиваемся на диалог, проявляем интерес к собеседнику, стараемся прояснить его позицию. Но ни в коем случае нельзя притворяться, поддакивать и соглашаться, если на самом деле мы не согласны.

Настроившись на волну оппонента и внимательно его выслушав, мы гарантированно узнаем что-то новое. Это расширит наши представления о предмете, мы лучше поймем и его позицию, и свою, а возможно, даже изменим свою точку зрения.

Рассматривать ситуацию с разных ракурсов

Блез Паскаль еще в XVII веке дал хорошие рекомендации спорщикам. Важно понять, под каким углом зрения собеседник видит предмет разговора, и признать, что, если рассматривать его с того же ракурса, оппонент действительно может оказаться правым. А дальше предложить ему взглянуть на тот же предмет уже с нашей колокольни.

Знаменитый швейцарский психолог Жан Пиаже описывал, как ребенок переходит от так называемого эгоцентрического мышления к децентрации, то есть способности смотреть на предмет с разных точек.

Он предлагал детям взглянуть на муляж гор, который стоял перед ними на столе, а потом на фотографии этого муляжа, сделанные с разных сторон. Ребенка просили выбрать снимок, где горы изображены так, как он видит их в данный момент. С этой задачей дети справлялись без труда. Потом за стол сажали куклу и просили ребенка выбрать фотографию с той частью гор, которую «видит» кукла. Большинство снова выбирали снимок, где горы выглядят так, как они видят их со своего места. Благодаря познанию, игре, общению со сверстниками и взрослыми ребенок постепенно учится воспринимать мир более объемно и со временем начинает понимать, что «горы» выглядят по-разному в зависимости от точки зрения.

К сожалению, многие взрослые будто утрачивают способность к децентрации и пользуются только инфантильным эгоцентрическим мышлением, не желая даже признавать за собеседником право на иную точку зрения. Если во время спора мы вспомним о полезном навыке децентрации, наш оппонент почувствует это и поймет, что с нами можно обсуждать любую острую тему.

Использовать опыт профессиональных переговорщиков

Что делать, если нам жизненно необходимо повлиять на мнение собеседника, если для нас ничья равносильна поражению? Можно обратиться к опыту профессиональных переговорщиков. Они имеют дело с террористами, а не с обычными людьми, но их приемы способны помочь в трудных ситуациях. Что самое главное в любых переговорах? Интерес к собеседнику, к его точке зрения, даже если перед нами непримиримый враг. В идеале мы должны уважать оппонента, а если это невозможно, то, по крайней мере, принимать его как личность. Он такой же человек, как и мы, со своей системой ценностей, какой бы она ни была. И надо постараться ее понять.

Переговорщик по крупицам собирает сведения, которые помогли бы ему зацепить противника, создать общее поле, найти те же ценности. Возможно, у террориста есть дети и он их очень любит, или он вырос в той же местности, что и переговорщик. Сформировав общее поле, можно его расширять, создавать основу для доверия и шаг за шагом начинать договариваться – сначала о мелочах, например, добиться согласия на передачу заложникам воды и еды.

Используя этот прием, многие прибегают к обману, однако это манипулятивный путь, который зачастую заводит в тупик. В популярном американском фильме «На гребне волны» есть такой эпизод. Молодому сотруднику спецслужб надо во что бы то ни стало познакомиться и подружиться с девушкой, которая не хочет с ним даже разговаривать. Узнав, что у девушки родители погибли в авиакатастрофе, он придумывает историю о том, что его родители тоже погибли, но в автомобильной катастрофе. Возникает общее поле, и девушка моментально меняет свое отношение к нему. Казалось бы, задача выполнена. Но все, что построено на лжи, недолговечно: правда в конечном итоге всплыла, это вызвало у девушки бурю негодования и привело к разрыву.

Если мы пытаемся наладить диалог, важно даже в самом трудном общении быть честными, не хитрить, не обещать того, чего не собираешься делать.

И наконец, разговаривать надо предельно вежливо, не срываться, не обижать собеседника, не демонстрировать свое превосходство. Если эмоциональное напряжение нарастает, значит, пришло время взять паузу и, уже успокоившись, вернуться к разговору. Переговоры с террористами могут длиться часами и даже сутками, и все это время необходимо сохранять выдержку.

Конечно, даже самые горячие «споры о главном» не сравнить с экстремальной ситуацией, в которой вынуждены работать переговорщики, но принципы убеждения абсолютно те же.

В повседневной жизни можно остановиться даже на том немногом, по поводу чего мы пришли к согласию. Не стоит пытаться сразу обращать другого в свою веру. Более того, если по той или иной причине нам придется вернуться к опасному разговору, мы все равно остаемся на том самом поле, где было достигнуто согласие. И ни в коем случае не обостряем наши споры по другим направлениям. Если какие-то разговоры даются слишком тяжело, можно так и сказать: «Давай не будем, мне трудно об этом говорить».

А дальше надо терпеливо ждать, когда другая сторона продемонстрирует желание продолжать диалог в спокойной манере. Вот, наконец, у собеседника зародились сомнения: «Может, вы действительно в чем-то правы». Он уже не агрессивен, не произносит обидных слов, не пытается продавливать свою точку зрения, способен слушать, а не только говорить. Если мы будем вести себя максимально доброжелательно, разговор может получиться. После этого стоит попытаться расширить поле согласия. Главное – не форсировать, не воспринимать как слабину готовность «противника» сделать шаг навстречу, не пытаться этим пользоваться.

МЫ ВЫХВАТЫВАЕМ ИЗ МОРЯ ФАКТОВ И АРГУМЕНТОВ ТЕ, ЧТО ПОДТВЕРЖДАЮТ БЛИЗКУЮ НАМ ТОЧКУ ЗРЕНИЯ, И ИГНОРИРУЕМ ТЕ, ЧТО СПОСОБНЫ ЕЕ ОПРОВЕРГНУТЬ.

Опираться на общие ценности

Возьмем такую ситуацию. В семье растут двое сыновей. Их отец – потомственный военный – считает, что дети должны пойти по его стопам. Он уже выбрал два военных училища, куда будут поступать его мальчики. Но вот незадача – их мать и бабушка категорически против. Почему? Во-первых, профессия трудная и опасная. Во-вторых, военному надо быть здоровым и сильным, а один ребенок постоянно болеет. И наконец они считают, что у мальчиков должна быть свобода выбора: оба – явные гуманитарии, один хорошо рисует, у другого отличные музыкальные данные. Однако отец твердо стоит на своем… Мать обвиняет мужа в бездушии и припоминает ему историю с сыном от первого брака: его он не отправлял в военное училище – парень закончил престижный технический вуз. Чем ближе окончание школы, тем яростнее споры о будущем детей, страсти накаляются, и родители ссорятся уже по поводу и без.

Затевать разговор на больную тему просто так, между делом – опасно, это все равно что ходить по минному полю. Нет никакой гарантии, что мы найдем общие точки и сможем сохранить отношения. Но и молчать нельзя. Как быть? Для начала надо прояснить ценности обеих сторон, понять, в чем мы сходимся. Это главная цель конструктивного ценностного разговора. Тогда есть вероятность нащупать то, что одинаково ценно для всех сторон конфликта. В нашем случае это может быть здоровье детей или свобода выбора.

Следующий шаг: нужно связать общие ценности с поступком, который собирается совершить отец, но не одобряют мать и бабушка. Глава семьи чтит семейные традиции, у него в роду все военные – до седьмого колена. Значит, мать и бабушка должны убедить отца, что мальчики смогут стать продолжателями семейных традиций, получив иное образование: например, один может стать врачом (возможно, военным медиком или специалистом медицины катастроф), а второй – музыкантом, работающим в военном оркестре. Если это удастся, значит, вторая важная цель будет достигнута.

Далеко не всегда удается прийти к компромиссу. В некоторых ситуациях необходимо настоять на своем и попытаться убедить другого в собственной правоте, не разрушив при этом значимые для нас отношения. В этом тоже поможет опора на общие ценности. Так, отцу семейства предложили работу в другой стране – хорошо оплачиваемую, перспективную, открывающую большие возможности для его профессиональной самореализации. Жена вместе с детьми собирается последовать за ним, но встречает сопротивление родственников. Они заявляют, что она их «бросает»: мама еще не пришла в себя после смерти отца, у сестры только что родился третий ребенок, а мужа уволили с работы, бабушка прикована к постели. Их отъезд – это «предательство». В такой ситуации мало выслушать и понять родных, надо постараться их переубедить. Как это сделать? Обсудить, что объединяет всех членов семьи, какие ценности они разделяют. Возможно, такой ключевой ценностью окажется сохранение семьи и брака. Тогда женщине не составит труда доказать, что последовать за мужем и отцом ее детей – это и значит оставаться верной этим ценностям.

Жизнь идет, что-то меняется, появляется новая информация, подтверждающая, что решение, которое мы предлагали, правильное. Так, строгому отцу важно будет узнать, что в семье его хороших знакомых, где папа-офицер тоже настоял на поступлении сына в военное училище, парень ушел с третьего курса, сказав: «Это не мое!» – и теперь перебивается случайными заработками. Или семья после переезда стала более крепкой и сплоченной, а оставшаяся дома родня смогла справиться с накопившимися проблемами практически без участия тех, кто уехал. Такие примеры – реальные, правдивые, непридуманные – можно и нужно приводить в подтверждение своей правоты.

* * *

Когда мы ведем ценностные споры, особенно на актуальные, резонансные темы, кажется, что не существует полутонов, есть только черное и белое, свои и чужие, правда и ложь. Мы становимся категоричными, непримиримыми, глухими к мнению других людей. Границы несогласий проходят повсюду: в семье, офисе, в компании друзей. И если когда-то мы были вполне договороспособны, то теперь одна непростая тема, один болезненный вопрос – и мы теряем контроль над собой, рвем на груди рубаху и с пеной у рта отстаиваем свою (единственно правильную) позицию, доказываем свою правоту, порой разрушая отношения с близкими.

Раздоров, проблем и конфликтов в обществе хватает и без этого. Поэтому важно искать не то, что нас разделяет, а то, что объединяет, сближает, признавать многообразие взглядов и систем ценностей, допускать возможность иного мнения и понимать, что ни у кого из нас нет монополии на правду. И не лишним будет повторить, что успешной можно считать не ту коммуникацию, в которой мы добились своего, а ту, что укрепила наши отношения.

6

Не умеем критиковать

Семья собирается на воскресный ужин. За столом муж, жена, двое детей и приехавшая в гости мама жены. Поначалу все идет гладко – ни к чему не обязывающий, легкий, приятный разговор. Жена увлеченно рассказывает о выступлении дочки на утреннике в детском саду, бабушка восхищается достижениями внуков. Вдруг раздается сигнал входящего сообщения, муж отвечает и быстро убирает телефон. Но приходит новое сообщение, он снова отвечает и в конце концов втягивается в переписку. Жена бросает на него выразительные взгляды, ее мать делает вид, что ничего не замечает. И вдруг жена обращается к ней: «Ну ты поняла? Это то, о чем я тебе говорила!» Чувствуя недоброе, муж отвлекается от телефона: «О чем, интересно, ты говорила?» – «О том, что даже когда ты дома, ты все равно не с нами – при первой возможности прячешься в телефон! С нами же скучно!» – жена уже не скрывает своего раздражения и, обращаясь к маме, продолжает: – «Ты приезжаешь раз в месяц, а он даже на время ужина не может все выключить!» Муж возмущен: «Это по работе! Я, между прочим, деньги зарабатываю, чтобы ты могла не работать!» – «Только врать не надо! – парирует жена. – Сегодня выходной. И потом, я, значит, не работаю?! А то, что с утра до вечера у меня минуты свободной нет, это не считается?!» Градус напряжения растет, оба заводятся все сильнее. В итоге жена произносит: «Не ожидала такой истерики в ответ на правду!» Муж бросает: «Как же все достало!» – и уходит, хлопнув дверью. У жены на глазах слезы: почему он так со мной? Они ведь и в самом деле договорились не пользоваться телефонами за столом.

В чем проблема?

Жена рассердилась на мужа: он нарушил обещание, не проявил должного внимания к ее рассказу – и начала жаловаться на него маме на глазах у собственных детей. Она говорила о муже в третьем лице, обвинила его в пренебрежении традициями и равнодушии к семье. Разговор зашел в тупик и в конце концов перерос в скандал. Женщина наверняка не собиралась ссориться, она просто хотела быть услышанной. Но форма, в которую она облекла свое недовольство, оказалась неудачной, и это привело к плачевному результату: цель не достигнута, отношения испорчены.

Нам часто не нравятся слова и поступки других, они нас раздражают или расстраивают. Мы злимся, когда нас не понимают с первого раза и не реагируют на наши замечания. Иногда мы высказываем свои претензии напрямую, иногда нет. Не умея выразить недовольство прямо, открыто, своевременно и к месту, мы провоцируем недопонимание, конфликты. И, как правило, виним в этом другого человека: это он не услышал, не понял, не догадался, что именно нас не устраивает. Так почему мы не умеем высказывать претензии?

Избегаем конфликтов

В нашей культуре не принято критиковать открыто. Мы стараемся избегать конфликтов, руководствуясь принципами «худой мир лучше доброй ссоры», «не буди лихо, пока оно тихо» или «как-нибудь само рассосется». Мы молча терпим, подавляем эмоции, спускаем все на тормозах. Часто мы просто не уверены, что нам удастся что-то исправить: «А что я могу? Зачем я буду в это лезть? Все равно ничего не изменишь».

Мы боимся прослыть вечно недовольным мизантропом, потерять уважение и любовь близких, ведь каждый может вспомнить случай, когда неловко высказанная критика приводила к ссоре, а то и к разрыву.

Но и носить в себе негатив, все время ощущать какую-то недосказанность – тоже разрушительно для нас и наших отношений с окружающими: мы постоянно мысленно к нему возвращаемся, разногласия копятся, и в самый неожиданный момент мы вдруг срываемся по какому-нибудь ничтожному поводу, выплескиваем все, что наболело. Нас захлестывают эмоции, внутри все кипит, а в таком состоянии невозможно не наделать ошибок.

Мы можем обсуждать человека за глаза, с удовольствием навешивать ярлыки, не стесняясь в выражениях. А когда все-таки отваживаемся сделать замечание напрямую, то тут же отклоняемся от курса и вместо обсуждения конкретного поступка спорим, ругаемся, просто выпуская пар. В итоге вопрос, который нас по-настоящему волнует, остается не только нерешенным, но и невысказанным. Зато негативные эмоции нарастают, причем с обеих сторон.

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ВЫСКАЗЫВАТЬ ЗАМЕЧАНИЕ, СТОИТ ОПРЕДЕЛИТЬСЯ, ЧТО ИМЕННО МЫ СОБИРАЕМСЯ ДОНЕСТИ ДО СОБЕСЕДНИКА, ЧЕГО ХОТИМ ОТ НЕГО ДОБИТЬСЯ И СПОСОБЕН ЛИ ОН НА ЭТО.

Не терпим возражений

Еще одна проблема в том, что мы привыкли высказывать недовольство с позиции безусловной правоты и в категоричной форме: я тебе сейчас объясню, в чем ты не прав и что должен изменить в своем поведении. Это позиция свысока – оценивающая, осуждающая, назидательная. А дальше мы ждем, что произойдет чудо, человек исправится и все будет по-нашему. Но тот, кому адресована наша претензия, считывает наш посыл и уходит в защиту. Его личностное пространство сужается, и на первый план выходит задача отстоять свою территорию – оправдаться, все отрицать, проигнорировать сказанное, а возможно, и нанести ответный удар. И лишь следующий по важности пункт – понять собеседника. Выяснять отношения с таких позиций неконструктивно, диалога не получится. А без диалога мы не можем понять друг друга, конфликт обостряется и приводит к затяжным обидам.

Что делать?

Недовольство лучше высказывать, а не копить в себе. Но как выстроить диалог, чтобы не обидеть другого, не уронить собственное достоинство и при этом разрешить накопившиеся противоречия? Надо быть готовым к тому, что разговор будет трудным, эмоциональным, и нам пригодятся правила конструктивной конфронтации.

Высказывать претензию только значимым для нас людям

Прежде всего надо решить, с кем стоит конфликтовать, а с кем не стоит. Каждый день мы общаемся: дома – с близкими, на работе – с коллегами, вне офиса – с друзьями и знакомыми, а еще с множеством случайных людей – таксистами, соседями, пассажирами метро. Иногда конфликты возникают, что называется, на пустом месте: кто-то кого-то толкнул, не пропустил, нагрубил. Надо ли выяснять отношения или пытаться перевоспитать человека, которого мы, возможно, больше никогда не увидим?

Скажем, нам не понравилось обслуживание в магазине или ресторане – стоит ли конфликтовать с продавцом или официантом? Одни считают, что хама надо обязательно поставить на место, да еще и провести воспитательную работу, другие – что не стоит связываться: пусть с ним разбирается его начальство. Все эти люди не имеют к нам никакого отношения, как и мы к ним. Это не наша война и не наш противник. Такое восприятие конфликтов позволит не только сэкономить время и силы, но и сохранить здоровье и душевное равновесие.

Другое дело – значимые для нас люди: близкие, друзья, коллеги, руководитель – те, кто занимает важное место в нашей жизни. Для меня, например, важны мои клиенты, и как коуч-консультант я часто намеренно иду с ними на конфронтацию – это свидетельствует о том, что я отношусь к ним серьезно. Например, мы вместе с клиентом ставим цели, обсуждаем, как их достичь, он намечает план действий, принимает решение. И если вдруг он начинает вести себя вразрез со своим же планом, сворачивает с намеченного им же пути – это повод для конфронтации. Безусловно, я веду себя эмоционально, вкладываю душу, мы спорим, обсуждаем – это и есть живое человеческое общение. Главное, что за всем этим стоит искреннее уважение к клиенту и забота о его интересах.

В нашем примере муж – безусловно, значимый человек для своей жены. И она имеет полное право выразить недовольство, еще раз напомнить об их договоренности. Но только сделано это было не к месту и без соблюдения правил конструктивной конфронтации, о которых пойдет речь дальше. Давайте представим на месте мужа не столь близкого для жены человека. Скажем, мама пришла с приятельницей, а та вдруг сделала бестактное замечание хозяйке дома или кому-то из детей. Стоило бы в этом случае вступать с ней в конфликт? Вряд ли. Уместнее промолчать. В конце концов, можно попросить маму больше не приводить в дом эту женщину и забыть о ней навсегда.

Труднее всего высказывать претензии и конфликтовать с подростками и пожилыми родителями. Коммуникация с ними настолько эмоционально заряжена, даже перегружена, что по напряжению не сравнима ни с чем: ни с разговором с начальником, какой бы важной ни была работа, ни с общением с партнером, ни с выяснением отношений с мужем или женой. Тех, кто оказывается между этих двух огней, называют «поколение сэндвич»: они зажаты с двух сторон, нагружены ответственностью за младших и заботой о старших, необходимостью быть услышанными и понятыми и теми, и другими. Поэтому, когда речь заходит о дорогих нам людях, мы должны не только высказывать недовольство грамотно, но и вести себя достойно.

Выражать недовольство в принципиально важных ситуациях

Есть люди, готовые конфликтовать по любому поводу, они отчаянно, с пеной у рта отстаивают свою правду всегда и везде. Но большинство из нас воспринимают конфликт как неприятность и десять раз подумают, стоит ли копья ломать.

Единого правила – на что можно закрыть глаза, а чего спускать нельзя – нет и быть не может, у каждого свои ценности и представления о жизни.

Вот пример. Домработница моей знакомой, отработав всего неделю, стала обращаться к ней на «ты». Такая фамильярность хозяйку не то чтобы оскорбляет – скорее смущает, это не вписывается в ее представления о взаимоотношениях работника и работодателя. С одной стороны, ей хочется поставить помощницу на место, с другой – не хочется ее обижать.

Домработница – немолодая, добродушная деревенская женщина. Она искренне старается сделать как лучше, у нее нет никакого тайного умысла, просто она заняла по отношению к хозяйке привычную для себя материнскую позицию, сделала ее объектом заботы, поэтому переход на «ты» произошел незаметно и естественно.

Что делать хозяйке, как поступить? Прежде всего нужно определить свое отношение к ситуации. Для одного подобный вопрос яйца выеденного не стоит – он это «ты» даже не заметит или посчитает досадной мелочью, на которую надо просто закрыть глаза, а другого такое панибратство раздражает настолько, что он ночами спать не будет! Если для нас это не мелочь, а нечто действительно важное, значит надо подумать, как выйти из положения с наименьшими потерями, и сразу расставить все точки над «i». Есть два варианта. Первый: в целом нас устраивает, что домработница проявляет по отношению к нам чуть больше заботы, чем положено, что она не робот, не функция, а живой человек, который подходит к работе с душой. Это плюсы, но есть и минусы. Такая приятная, на первый взгляд, «забота» постепенно распространяется и на другие сферы жизни – помощница по хозяйству начинает вмешиваться в дела семьи и давать советы. Странно, что она еще не обращается к нам «дочка, доченька». Но если и это не особенно раздражает, то промолчать – наш осознанный выбор.

Вариант второй: нас категорически не устраивают такие взаимоотношения, они не вписываются в наши представления об адекватном позиционировании. Значит, мы должны прояснить ситуацию и прямо сказать домработнице: «Мне не нравится, когда ко мне обращаются на “ты”. Я чувствую себя некомфортно. Поэтому, пожалуйста, говорите мне “вы”». Но сделать это надо так, чтобы конфронтация не переросла в конфликт, чтобы человек нас понял, не обиделся и не подумал: «О ней заботишься, как о родной, а в ответ такое…»

Возвращаясь к примеру в начале главы: возможно, для жены действительно важно, чтобы за столом все члены семьи были полностью вовлечены в разговор и ни на что не отвлекались – ведь им так редко удается собраться вместе. Но стоит ли идти на конфронтацию? Можно отыграть эту ситуацию и по-другому: да, муж отвлекся по работе (ему срочно нужно ответить клиенту), жена об этом знает, поэтому реагирует спокойно и, пока муж занят, успевает посекретничать с мамой или поболтать с детьми.

ЧАСТО, КРИТИКУЯ КОГО-ТО, МЫ ИСПОЛЬЗУЕМ ТАК НАЗЫВАЕМЫЕ МЕРТВЫЕ СЛОВА И ОБОРОТЫ РЕЧИ (ПО АНАЛОГИИ С МЕРТВОЙ ВОДОЙ), КОТОРЫЕ РАЗРУШАЮТ – БУКВАЛЬНО УБИВАЮТ – КОНТАКТ.

Оценивать возможность изменений

Делать замечание, высказывать претензию стоит тогда, когда мы уверены, что человек может что-то изменить. Какой смысл говорить о том, что он должен был сделать, но не сделал, если он в принципе на это не способен? Например, мы можем быть расстроены тем, что сын-спортсмен не получает медалей на соревнованиях, несмотря на упорные тренировки, но если ему не хватает природных данных для этого вида спорта, то упрекать или даже ругать его за это бессмысленно.

Или, скажем, зачем скандалить с мужем, у которого «руки не из того места растут» и он третью неделю не может повесить люстру или починить кран? Надо ли настаивать на том, что это его «святая обязанность»? Может, проще вызвать электрика или сантехника? Возможно, предъявляя ему бесконечные претензии, мы на самом деле решаем какие-то другие задачи: хотим доказать, что он неумеха, не «мужик», ни на что не годный.

Нас часто не устраивает в людях то, что надо воспринимать как данность: «Был бы ты моложе и шустрее, я взял бы тебя в этот проект». Понятно, что человек не может скинуть десяток-другой лет и работать так же интенсивно, как молодые сотрудники. Поэтому, прежде чем высказывать замечание, стоит определиться, что именно мы собираемся донести до собеседника, чего хотим от него добиться и способен ли он на это. Формулировать претензию надо четко, чтобы другой понимал, каких изменений мы от него ждем, особенно если мы имеем дело с детьми.

Было бы хорошо заранее продумать и предложить альтернативы. Например, жена может напомнить мужу, что во время семейного ужина совсем не обязательно отвечать на сообщения моментально, можно подождать, пока кто-то из участников разговора хотя бы закончит мысль. А перед тем как переключаться на телефон, стоит сказать: «Извините, мне нужно ненадолго отвлечься, это по работе». И тогда конфликта, скорее всего, удастся избежать.

Понимать свою цель

Вместо того чтобы немедленно давать выход эмоциям и обрушивать на собеседника свое негодование, лучше взять паузу. Можно просто сосчитать до десяти, чтобы успокоиться, но гораздо эффективнее ответить себе на три вопроса. Что я рассчитываю получить от этого разговора? Что именно я хочу сказать, в чем суть моего сообщения? Как это должно отразиться на наших отношениях?

Если муж отвлекся на переписку в телефоне, а у жены это вызвало бурю эмоций и желание указать ему на его ошибку, она могла бы ответить на эти вопросы так: «Я хочу быть услышанной своим мужем, чувствовать себя значимой. И чтобы моя мама увидела, что он ко мне прислушивается», «Я хочу, чтобы муж почувствовал в моих словах заботу о нем и желание сделать все, чтобы ему было хорошо и уютно дома, чтобы он мог здесь отдыхать», «Я не хочу ссориться, наоборот, хочу сохранить и укрепить наши отношения». Так мы проявляем уважение к другому, заботу не только о своих, но и о его интересах.

Пока мы обдумываем эти вопросы, эмоциональный накал спадает, и, если потребность высказать претензию сохраняется, мы наверняка подберем для этого более точные и уместные выражения.

Использовать «живые» слова

Часто, критикуя кого-то, мы используем так называемые мертвые слова и обороты речи (по аналогии с мертвой водой), которые разрушают – буквально убивают – контакт. Мы говорим: «вечно ты сидишь в своем телефоне», «ты всегда так делаешь», «от тебя никогда не дождешься…». Мертвыми словами мы обобщаем, интерпретируем, ругаем, обзываем: «невнимательный», «бездельник», «хам», «неудачник», «безответственный». Мы произносим их осуждающим, язвительным, категоричным, обвиняющим, угрожающим тоном. Мертвые слова заставляют закрываться, защищаться, провоцируют на агрессию и в итоге нас разъединяют. А живые, наоборот, объединяют – благодаря им другой человек чувствует заинтересованность, заботу и внимание к себе. Почему? Потому что они произносятся с доброжелательной интонацией и создают атмосферу открытого диалога. Вместо «Опять ты не позвонил!» лучше сказать так: «Жаль, что ты не позвонил. Я беспокоилась». Живые слова помогут высказать претензию и в шуточной форме: «Так, раз ты залип в телефоне – с тебя штраф: в понедельник готовишь завтрак на всю семью».

Отделять поступок от личности

Наши слова должны быть связаны с поступком, с действиями другого, а не с оценкой его личности, поэтому важно говорить лаконично и по существу, о реальном факте. Надо дать почувствовать партнеру, что мы критикуем не его, а поступок, который может иметь негативные последствия в том числе и для него.

Если муж, нарушив обещание, переписывается с кем-то во время семейного ужина, не стоит упрекать его в безразличии к семье, лучше сказать: «Слушай, ты же сам хотел с нами посидеть, с детьми пообщаться, мы все купили, приготовили, а ты большую часть вечера провел в переписке».

Если подруга опоздала на встречу и не предупредила, что задерживается, а мы переволновались, не нужно с обидой в голосе выговаривать ей: «Ты такая непунктуальная, никогда не приходишь вовремя!» Это вызовет лишь ответную обиду, желание оправдаться или вступить в спор. Лучше сказать: «Я уже начала волноваться, не случилось ли чего? Все в порядке? В следующий раз позвони, пожалуйста, если видишь, что опаздываешь». Мы не вынуждаем ее оправдываться, не тратим время и эмоции на обвинения и можем сразу же приступить к делу, ради которого мы и встретились, – пройтись по магазинам, зайти в кафе и просто погулять.

Руководитель, у которого есть претензии к нерасторопному сотруднику, вместо того чтобы изо дня в день повторять «Какой же вы медлительный», может пригласить его к себе в кабинет и открыто заявить: «Я недоволен тем, что вы задерживаете расчеты. Чтобы сдать проект вовремя, мне опять придется работать в выходные. Меня это не устраивает». И тогда можно вместе решить, что надо сделать, чтобы работа пошла быстрее.

КОНФЛИКТУЮЩИЕ СТОРОНЫ ВСЕГДА НЕБЕЗРАЗЛИЧНЫ ДРУГ К ДРУГУ И У НИХ ОБЯЗАТЕЛЬНО НАЙДУТСЯ ОБЩИЕ ТОЧКИ. ИМЕННО НА ЭТО И СТОИТ ОПИРАТЬСЯ. И ТОГДА, НАЛАДИВ ДИАЛОГ, МОЖНО ПРИЙТИ К ФОРМУЛЕ «БУДЕТ И НЕ ПО-МОЕМУ, И НЕ ПО-ТВОЕМУ, А ПО-НАШЕМУ».

Высказывать собственное мнение

Часто мы высказываем претензию не от себя лично, а ссылаемся на мнение третьих лиц. Так, жена заявляет мужу: «Моя мама считает, что ты слишком мало времени уделяешь семье». И получает в ответ: «Ты еще бабушку спроси». Или папа говорит сыну-подростку: «Даже соседи удивляются, как в приличной семье мог вырасти такой балбес». Сын парирует: «Раз все считают меня балбесом, так и нечего ко мне придираться».

Говорить нужно от себя, используя местоимение «я», – так мы даем понять, что готовы отвечать за свои слова. Если речь пойдет о чувствах, которые всколыхнул в нашей душе поступок другого, ему нечего будет возразить, ведь эмоции невозможно оспорить. Но сначала лучше остыть и говорить уже в прошедшем времени, например: «Я расстроилась, когда за ужином ты отвлекся на телефон, хотя мы договаривались, что за столом общаемся только друг с другом» или «Мне было обидно, когда вы отчитали меня при всех».

Работник не получил премию, о которой договаривался с руководством. Заявив начальнику: «У нас в компании не ценят преданных сотрудников», он вряд ли добьется выплаты премии. Лучше сразу направить разговор в нужное русло: «Мне неприятно, что я до сих пор не получил обещанную премию. Я даже подумал, что вы про нее забыли, поэтому решил уточнить».

Важно вести беседу в уважительном тоне, без оскорблений или сведения счетов.

Обращаться напрямую

Высказывать свое недовольство надо адресно, не допуская прозрачных намеков: «Вечер, как обычно, испорчен…», «Некоторым кажется…», «А кое-кто постоянно опаздывает…» Такие фразы ставят оппонента в двусмысленное положение: и ответить нельзя, потому что адресат обезличен, и промолчать невозможно, ведь всем понятно, о ком идет речь. Только обращаясь к человеку напрямую, можно ожидать и однозначного ответа, и конкретных действий. При этом обратная связь становится более продуманной и ответственной – мы тщательнее подбираем слова.

Предъявлять претензии лучше тет-а-тет, так больше шансов прояснить ситуацию, услышать другого, добиться изменений. А мы зачастую, наоборот, будто приглашаем окружающих стать свидетелями нашего конфликта. Нам кажется, что выясняя отношения на людях, мы усиливаем свою позицию, подтверждаем свою правоту, а по факту – лишаем собеседника чувства безопасности, ведь свидетели могут использовать полученную от нас информацию против него, осуждать, насмехаться или сообщать о конфликте посторонним.

Не интерпретировать поступки другого

«Раз ты не можешь на пару часов оторваться от смартфона, значит, тебе наплевать на собственную семью», «Мы сидим, обсуждаем, спорим, а ты как воды в рот набрал, не проронил ни слова. Тебе безразлично, что будет с нашей компанией, выплывем мы или нет» – такие интерпретации мотивов чужих поступков отражают нашу собственную картину мира и наши представления о взаимоотношениях между людьми. Поэтому в своих замечаниях стоит ограничиваться лишь констатацией факта.

Бывшие однокурсники много лет проработали вместе. Один из них стал руководителем. На первое совещание, которое он проводил в новом качестве, его друг, а теперь и подчиненный, опоздал на 20 минут. И начальник в присутствии других сотрудников сказал: «Есть у нас люди, которые живут по собственному графику, не считаясь ни с кем и ни с чем». На самом деле его друг опоздал, потому что пришлось срочно отвозить жену в больницу, и он просто не успел предупредить. Если бы он услышал, да притом наедине: «Мне неприятно, что ты опоздал. Я рассчитывал на твою поддержку», – то объяснил бы причину опоздания, вопрос был бы закрыт и напряжения бы не возникло.

Говорить уместно и своевременно

Неприятный разговор лучше не откладывать в долгий ящик, а проводить по горячим следам, пока это актуально для обеих сторон, чтобы не копить обиды, не обдумывать по ночам возможные варианты развития событий («Я ему скажу… А если он ответит… Ну, тогда я ему…»), не припоминать другому «дела давно минувших дней» – мы-то их помним, а он уже забыл. При этом наши высказывания не должны быть слишком эмоциональными и поспешными. Да, нас можно в один момент вывести из себя – как, например, жену выбило из колеи поведение мужа за столом. Но всегда лучше сначала успокоиться, оглядеться и оценить ситуацию: нам действительно жизненно необходимо прямо сейчас, во время семейного ужина, читать нотации? Или это может немного подождать? К такому разговору стоит подготовиться, заранее продумать, что и как мы будем говорить, и тогда, возможно, что-то второстепенное отпадет само собой, а высказано будет только главное.

Прежде чем начать говорить, надо убедиться, что нас готовы слушать. К примеру, руководитель спешит на совещание, а в это время его останавливает сотрудник и жалуется на неудобный график. У начальника это вызовет лишь раздражение и желание отмахнуться. Надо выбирать не только время для разговора, но и место, где нам никто не помешает.

Бывает, мы хотели высказать претензию, но не сделали этого – возможно, не успели, постеснялись, недооценили серьезность ситуации. И это нас мучает: мы прокручиваем в голове заготовленную нами речь, снова и снова мысленно обращаемся к своему оппоненту. Если мы чувствуем, что это разрушает наши отношения, подтачивает их изнутри, можно вернуться к разговору даже спустя длительное время. Но надо аккуратно выбирать выражения и быть готовым к тому, что наш собеседник мог забыть о своей «ошибке» или помнит все совсем иначе.

ТОЛЬКО ОБРАЩАЯСЬ К ЧЕЛОВЕКУ НАПРЯМУЮ, МОЖНО ОЖИДАТЬ И ОДНОЗНАЧНОГО ОТВЕТА, И КОНКРЕТНЫХ ДЕЙСТВИЙ. ПРИ ЭТОМ ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ СТАНОВИТСЯ БОЛЕЕ ПРОДУМАННОЙ И ОТВЕТСТВЕННОЙ – МЫ ТЩАТЕЛЬНЕЕ ПОДБИРАЕМ СЛОВА.

* * *

Обычно мы склонны преуменьшать собственные недостатки и преувеличивать недостатки других. Даже если мы уверены, что «безусловно правы», лучше настроиться на диалог – так мы скорректируем неизбежные искажения: начнем понимать, почему обычно внимательный и любящий муж вдруг отстранился и выпал из общей беседы, а порядочный, рациональный партнер, которого мы давно знаем, неожиданно повел себя «странно и неразумно». Мы увидим и свою роль в этой ситуации: а что мы сделали, чтобы этого не произошло? Достаточно ли четко проговорили условия? Все ли последствия предусмотрели? Мы станем более реалистично относиться и к себе, и к другому, а наша претензия, возможно, поблекнет и потеряет всякий смысл.

Диалог дает возможность обеим сторонам прояснить позиции и найти приемлемые решения. Нужно не просто высказать свое мнение, но и узнать мнение собеседника, понять, как он видит ситуацию. А для этого надо дать ему слово. Мы должны проявить заинтересованность, уважение к оппоненту, показать, что мы не просто капризничаем – нам действительно небезразлично то, что он делает и к чему это приводит. Тогда ему не придется отвлекаться на защиту, легче будет выслушать нас, пойти навстречу и даже в чем-то уступить.

Не стоит пренебрегать правилами конструктивной конфронтации. Если мы сумеем грамотно дать обратную связь, разговор не перерастет в конфликт. Более того, может оказаться, что наши претензии и тревоги абсолютно не обоснованы. Но самим фактом разговора мы даем понять, что нам не все равно.

Отношения – хрупкая субстанция. Они могут разрушиться из-за пустяка. Поэтому нужно бережнее относиться к собеседнику. Но если мы все-таки решили поговорить о том, что нам не нравится в поведении другого человека, надо сделать это так, чтобы не обострить, а улучшить отношения и свести к минимуму разрушительные последствия, которыми чреват такой трудный разговор.

Нет и не может быть никаких гарантий, что мы добьемся своего. Мы должны быть готовы к тому, что не сможем убедить другого и каждый останется на своей позиции. Мы можем утешать себя тем, что были честны по отношению к оппоненту, не унижали, не держали камень за пазухой, искренне пытались высказать свое мнение – а это уже немало. Когда мы следуем правилам конструктивной конфронтации, у нас появляется шанс разрядить ситуацию и добиться позитивных изменений в будущем.

Конфликтующие стороны всегда небезразличны друг к другу, и у них обязательно найдутся общие точки. Они могут быть согласны в главном: например, хотят сохранить семью, добрые отношения или работать над общим проектом. Именно на это и стоит опираться. И тогда, наладив диалог, можно прийти к формуле «будет и не по-моему, и не по-твоему, а по-нашему».

7

Обижаем похвалой

Мама мальчика-подростка, вернувшись с работы, обнаружила, что сын навел порядок в своей комнате: выбросил валявшиеся повсюду обертки от конфет, пропылесосил, разобрался в старом – «детском» – хламе, что-то отправил на помойку, а остальные вещи разложил по-новому. И даже устроил небольшую перестановку мебели! Когда такое случалось в последний раз? Полгода назад? Год? Необязательность и неряшливость сына всегда становились причиной конфликтов: мама приходит домой уставшая, впереди куча дел, а он никак не помогает, от любых поручений отмахивается, к нему страшно войти, на все просьбы отвечает: «Потом!» И вот это «потом» наступило. Мама, конечно же, рада – наконец-то сын дал повод его похвалить: «Глазам своим не верю! Не иначе снег в июле выпадет! Не позвать ли соседей – показать такую красоту?» Сын обиженно взглянул на мать и захлопнул дверь у нее перед носом. «Да я же пошутила!» – оправдывается мама. Но он уже не хочет ничего слышать и еще неделю ходит надутый и мрачный, отказываясь разговаривать.

В чем проблема?

Мама считает необходимым воспитывать сына в режиме нон-стоп – постоянно делает ему замечания, одергивает, указывает на ошибки. Конечно, она знает, что ребенка надо хвалить, однако поводы для одобрения появляются так редко, что мамина похвала выходит неуклюжей и обидной. Вот и в этот раз она не только не сумела выразить свою радость и поддержать «правильный» поступок сына, но, напротив, иронией и сарказмом вызвала у него протест, спровоцировала очередной конфликт.

В нашей культуре принято замечать и фокусировать внимание скорее на недостатках и промахах, нежели на достоинствах. Особенно трудно увидеть что-то хорошее в человеке, которого мы давно знаем, – мы привыкли друг к другу, долгие годы обитаем на одном, часто небольшом пространстве, постоянно решая мелкие бытовые вопросы. Исследования подтверждают, что состояние эйфории или абсолютного счастья не может длиться долго. Сильные эмоции обязательно улягутся. Все хорошее рано или поздно превратится в нечто само собой разумеющееся, а спотыкаться мы будем обо что-то раздражающее и неудобное, – об этом мы и сообщаем друг другу, иногда в достаточно жестких выражениях.

Многие из нас не умеют или не привыкли говорить приятное своим родным, друзьям, коллегам, сотрудникам, мы не знаем, как искренне поблагодарить, сделать комплимент, чтобы он не был воспринят как лесть или попытка манипулирования. И дело тут не только в неумении. Иногда нам и в голову не приходит, насколько важными могут быть слова поддержки и одобрения.

Попробуем поставить себя на место человека, которого похвалили. Вспомним, всегда ли мы с удовольствием выслушивали дифирамбы в свой адрес. Иногда мы чувствовали себя неловко, неуютно и даже хотели ответить грубостью на, казалось бы, добрые слова. Почему? Что не так?

Похвала-ирония

Это главная ошибка мамы из нашего примера. Она заметила, что сын убрался в своей комнате, удивилась, обрадовалась, но тут же насторожилась: он давно этого не делал и порядок скорее всего продержится недолго, к тому же, наверняка, сын стал «послушным» не просто так – «не иначе, собирается попросить денег». Подозрения омрачили ее радость. И вот она его вроде бы хвалит, но на всякий случай оставляет себе путь к отступлению – подмешивает в похвалу насмешку.

Еще пример. Старшеклассник приходит домой счастливый и торжественно сообщает родителям, что выиграл районную олимпиаду по химии, а отец язвительно замечает: «О, ничего себе, ты не перепутал даты и не забыл съездить на олимпиаду? Ну герой!» Тем самым он принижает и успех сына, и его радость от победы.

Такое бывает и на работе. Молодой, привлекательный, пользующийся успехом у женщин айтишник нашел нестандартное решение проблемы, над которой весь отдел корпел в течение месяца, а его начальник восклицает: «Слушай, старик, да ты молодец, сразу видно, метишь в главные кавалеры на корпоративе!» Казалось бы, все прекрасно – работника хвалят, но самым громким аккордом в этой «Оде к радости» звучит насмешка. Подобной «похвалой» руководитель не столько отмечает его достижение, сколько подтрунивает над ним.

В еще более жестком варианте упор делается на то, что в глазах высказывающего похвалу человека выглядит недостойно: «Ну вот, наконец-то сделал как надо. Это не посты в соцсети строчить!» Вот так, одной фразой ставятся под сомнение наши умения, способности, профессионализм. Если подобные слова звучат из уст человека авторитетного, это подрывает нашу веру в себя, в свои возможности и перспективы.

ИНОГДА ПОХВАЛА ОДНОВРЕМЕННО СОДЕРЖИТ ДВА ПОСЛАНИЯ, ПРОТИВОРЕЧАЩИХ ДРУГ ДРУГУ. ОДНО ЯВНОЕ – ВЕРБАЛЬНОЕ, ТО ЕСТЬ САМА ПОХВАЛА. ВТОРОЕ СКРЫТОЕ – ПОДТЕКСТ, ВЫДАЮЩИЙ МОТИВЫ ГОВОРЯЩЕГО.

Похвала-сравнение

Многим из нас наверняка знакомо неприятное чувство, которое возникает, когда нас хвалят, сравнивая с кем-то другим. Этим часто грешат родители. У них всегда есть наготове некий эталон «идеального» ребенка, например, сына подруги, который и учится отлично, и родителям не дерзит, и по улицам не шатается, и спортом занимается, и в музыкальную школу ходит. Какого бы успеха ни достиг свой ребенок, ему непременно скажут: «Молодец, скоро станешь отличником, как Вася!», «Сегодня на репетиции ты была почти так же артистична, как Таня!» Такие сравнения пагубно влияют и на отношения между детьми, и на мотивацию ребенка, которого «похвалили». А адресованные взрослым они и вовсе унизительны. Обидно слышать от начальника: «Хорошо, что вы стали вовремя сдавать отчеты, вижу, равняетесь на Веру Ивановну».

Нас обижает, когда нам открыто предпочитают другого, подчеркивая, что это он ходит в любимчиках, а не мы. Да, наши успехи тоже не остаются незамеченными, но нам ясно дают понять, что мы все равно не дотягиваем. Волей-неволей такой «конкурент» вызывает у нас зависть и желание поквитаться.

В каждом из нас, какими бы взрослыми, успешными мы ни были, живет ребенок, который требует внимания и любви. Когда мы получаем похвалу-сравнение, всплывают инфантильные, детские переживания: «Другого любят больше!»

Похвала-оценка

Иногда мы слышим, казалось бы, хорошие, приятные слова в свой адрес: «Ты молодец!», «Ты такой находчивый», «Ты очень внимательный». И все же нам становится не по себе.

Все зависит от того, кто говорит, кто «выставляет нам баллы». Такая комплексная похвала – это уже оценка нашей личности, а не каких-то конкретных достижений, и далеко не каждому мы позволяем себя оценивать. Если это авторитетный, уважаемый нами человек, которого мы сами наделили правом занимать по отношению к нам родительскую позицию, тогда похвала будет закономерна и приятна, а оценка значима. Его слова станут прекрасным стимулом, мотиватором или поводом задуматься. Но оценки людей, которые для нас не авторитет, занимающих равную с нами позицию или даже ниже, вызывают неприятие, возмущение. Когда кто-то хвалит нас по-отечески, не имея на то права, он тем самым пытается самоутвердиться и «в одностороннем порядке» сократить дистанцию. Он раздает оценки, будто похлопывает нас по плечу. Но хочется сбросить его руку и резко осадить: «А ты кто такой, чтоб меня оценивать? Какое право имеешь?»

Похвала-зависть

Нас задевает, когда наше реальное достижение игнорируется, а акцент смещается на что-то второстепенное. Я до сих пор помню, как несколько лет назад готовила важный доклад, советовалась с коллегами и после успешного выступления, когда зал аплодировал, ко мне подошла знакомая и похвалила: «Твой костюм произвел фурор!» Зачастую такое «одобрение» – не что иное, как банальная зависть. При этом обесцениваются не только сами достижения, но и наша радость, чувство удовлетворения.

Или другой случай. Женщина успешна в профессии, требующей интеллекта, эрудиции и хорошего образования, и очень этим гордится. А муж, специалист в той же области, чувствуя в ней конкурента, если и хвалит жену, то исключительно за кулинарные таланты или за то, что она хорошо выглядит. Он старательно не замечает того, что для нее важно, что она сама в себе ценит. И в душе женщины копится обида.

Похвала-манипулирование

Бывает, что наши усилия заметили и похвалили нас именно за результат, но мы все равно настораживаемся, чувствуя какой-то подвох. А все потому, что заведомо преуменьшается значимость наших достижений. К примеру, менеджеру крупной торговой компании говорят: «Хорошо, что ты привел этих клиентов. Они, конечно, большого дохода не принесут, но все же…»

Такие формулировки используют, когда боятся перехвалить или предполагают, что это может иметь нежелательные последствия. Какие? Например, сотрудник зазнается, расслабится, начнет работать спустя рукава. Или придется выплачивать ему обещанные бонусы, повышать зарплату. Такая недопохвала – как морковка перед осликом, до которой он никак не может дотянуться. Это манипулирование в чистом виде: руководитель хочет, чтобы сотрудник продолжал работать, старался, улучшал показатели, но при этом дает понять, что на самом деле он не настолько хорош, чтобы ожидать или требовать вознаграждения.

Что общего во всех рассмотренных нами вариантах? Каждая похвала одновременно содержит два послания, противоречащих друг другу. Одно явное – вербальное, то есть сама похвала. Второе скрытое – подтекст, выдающий мотивы говорящего, его неоднозначное отношение к человеку, которого он оценивает.

Неуместная, неискренняя похвала часто ранит больнее, чем критика. Тот, кто своей похвалой обижает, обесценивает, умаляет чужие достижения, не всегда сознает, что делает. Порой он и сам не может разобраться в собственных чувствах: с одной стороны, и похвалить хочется, да и надо бы, а с другой – он, возможно, завидует чужому успеху, опасается, что человек зазнается или будет его использовать.

Что делать?

Важно осмысленно и серьезно относиться к своим словам, замечать реакцию на них другого, учиться адекватно выражать эмоции, в том числе и позитивные. Так как похвалить, чтобы не обидеть?

Искренне

Прежде всего надо разобраться, для чего мы хвалим. Мы действительно хотим выразить свое восхищение человеком, его успехами или используем похвалу как средство, помогающее добиться от него определенного поведения, а значит, хвалим даже тогда, когда для этого нет никаких оснований? Но на такое двойное послание трудно реагировать однозначно.

Есть проверенный рецепт: хвалить за конкретные достижения, своевременно, не чрезмерно, от своего лица. Но вот парадокс: чем техничнее и правильнее мы хвалим, тем обиднее воспринимается такая похвала. Приемы и техники заслоняют искренность, если она была, и смахивают на манипулирование.

Поэтому хвалить надо только тогда, когда мы действительно хотим это сделать. Как ни банально это звучит, главное – говорить от души. Если наши слова идут от сердца, если мы действительно испытываем благодарность, восхищаемся человеком или хотим его подбодрить, то содержание, несомненно, будет важнее формы.

Надо останавливать себя, когда после добрых слов так и норовит выскочить «но». Не нужно никаких «но», не надо бояться перехвалить и непременно – для баланса – добавлять в бочку меда ложку дегтя. Без этого вполне можно обойтись.

ЧЕМ ТЕХНИЧНЕЕ И ПРАВИЛЬНЕЕ МЫ ХВАЛИМ, ТЕМ ОБИДНЕЕ ВОСПРИНИМАЕТСЯ ТАКАЯ ПОХВАЛА. ПРИЕМЫ И ТЕХНИКИ ЗАСЛОНЯЮТ ИСКРЕННОСТЬ.

Напрямую

Хвалить, как и критиковать, нужно в глаза – высказывать одобрение напрямую тому, кому оно предназначено, а не третьим лицам, пусть даже в присутствии адресата. Если руководитель на совещании отметит достижения своей сотрудницы, но будет говорить о ней в третьем лице и обращаться не к ней, а к ее коллегам, тем самым он исключит ее из разговора, выведет за скобки, и она почувствует себя неловко, будто подслушивает. Лучше повернуться к ней, посмотреть в глаза, обратиться по имени и тогда уже похвалить.

НУЖНО РАСШИРЯТЬ СВОЙ СЛОВАРНЫЙ ЗАПАС, ЧТОБЫ УМЕТЬ НЕ ТОЛЬКО КРИТИКОВАТЬ И ВЫСКАЗЫВАТЬ ПРЕТЕНЗИИ, НО И ВЫРАЖАТЬ СВОИ ПОЗИТИВНЫЕ ЭМОЦИИ.

От себя

Профессор Роберт Киган и психолог Лайза Лейхи в книге «Семь преобразующих языков» отмечают: «…все мы склонны очень быстро переходить от мыслей и чувств по поводу слов и действий другого человека (то есть от реакции) к обобщению и характеристике этого человека. …Когда мы выдаем людям характеристики, даже самые положительные, мы, пусть и ненамеренно, присваиваем себе право судить, каков наш собеседник и что он собой представляет… Мы надеваем на него костюм, сшитый из наших психологических реакций». Поэтому лучше не давать характеристику собеседнику («Ты такой умный!»), а постараться передать свою эмоцию по поводу его поступка с помощью таких фраз: «Мне понравилось, как ты…», «Я испытал гордость, когда ты…», «Меня поразило, что…» Например: «Я восхищен! Ты не только прекрасно справился с задачей, но и нашел ошибку в расчетах».

Конкретно

Нужно хвалить другого не вообще, не его абстрактные достижения или личность в целом, а отмечать что-то конкретное, что он сказал или сделал. Это может быть какое-то его качество, проявившееся в конкретном поступке, или деталь, которая кажется незначительной, но человеку важно, чтобы обратили внимание именно на нее. Например, сыну, который не только убрался в своей комнате, но еще и придумал, как лучше организовать пространство, можно было сказать: «Мне очень понравилось, как удачно ты тут все переставил, стало гораздо свободнее и светлее».

Стоит избегать слишком общих формулировок («Ты отлично справился») и стараться находить более точные («Здорово, что ты выполнил сегодняшнее задание так быстро и без ошибок»). При этом не надо приписывать другому того, чего он не делал, или тех качеств, которых у него нет. Когда мы заранее обдумываем, что хотим сказать, за что конкретно похвалить, это помогает нам лучше разобраться в себе, понять, что мы в принципе ценим в людях, что вызывает в нас восхищение, гордость, признательность, уважение.

Иосиф Бродский в своем выступлении перед выпускниками Мичиганского университета советовал сосредоточиться на точности языка, расширять словарный запас, чтобы была «возможность выразить себя как можно полнее и точнее». Этот совет особенно пригодится тем, кто стремится к открытым отношениям: нужно расширять свой словарный запас, чтобы уметь не только критиковать и высказывать претензии, но и выражать свои позитивные эмоции.

* * *

Похвала, одобрение, восхищение, благодарность – важные элементы любой коммуникации, ключ к налаживанию и сохранению отношений, особенно близких, семейных. Однако хвалить надо осмысленно. Кажется, похвала – проще, чем критика. К критике мы относимся серьезно и осторожно, боимся спровоцировать конфликт, думаем, как высказать замечание, недовольство более деликатно, чтобы не обидеть другого. Но и похвала может быть обидной, а самые лучшие намерения не всегда приводят к ожидаемому результату. Похвале нужно учиться, практиковать ее, набираться опыта, быть внимательным к тому, кого мы хвалим, и к самому себе, когда хвалят нас. Тогда мы превратим похвалу в хорошую привычку, которая поможет нам поддерживать добрые отношения.

Подмечая и высказывая что-то хорошее, мы даем другому понять: он значим для нас, в нем есть нечто ценное, особенное, что не оставляет нас равнодушными. Это мощная эмоциональная поддержка, которая актуализирует в человеке стремление быть лучше и, как я люблю говорить, усиливает его силу. Это важно не только для того, кого мы хвалим, но и для нас самих. Научившись говорить о хорошем, мы легко встраиваем этот навык в наше повседневное общение, меняем свою оптику – перестаем выискивать недостатки и начинаем отмечать достоинства, настраиваемся на позитивную волну и без труда находим в другом то, что нас искренне восхищает. В результате мы создаем вокруг себя атмосферу позитивных изменений и сами чувствуем себя уверенней и свободней.

8

Отвергаем критику

В конце каждого месяца топ-менеджер готовит подробный, развернутый отчет для руководства. Он не любит этим заниматься, поэтому всегда тянет до последнего, а потом вынужден работать день и ночь, в офисе и дома. Он нервничает, срывается на домашних, провоцируя скандалы.

Жена не раз и не два советовала ему распределять время так, чтобы ближе к дедлайну оставалось только перепроверить документы и отправить их «наверх». Однажды, как раз на выходные перед сдачей отчета, они запланировали отдохнуть с друзьями. Это было рискованно, но перенести поездку на другие даты не удалось. Жена создала все условия, чтобы муж мог заранее все сделать, в том числе спокойно поработать дома, а чтобы не мешать, она готова была подолгу гулять с детьми и даже уезжать с ними к своим родителям. Муж заверял, что в этот раз все будет нормально, он все успеет.

Но когда подошло время поездки, оказалось, что отчет не готов и муж поехать не сможет. «У тебя совесть есть?! – возмутилась жена. – Ты же обещал! На тебя ни в чем нельзя положиться!» Муж обиженно бросил: «Чья бы корова мычала! Сама ничего не успеваешь – вечно жалуешься, что времени ни на что не хватает».

В чем проблема?

Вспыхнувшая в этой семье ссора была далеко не первой. Все они проходили по одному и тому же сценарию: в мирное время супруги о чем-то договариваются, стараются друг друга беречь и поддерживать, а когда возникают напряженные моменты, жена «взывает к разуму», увещевает, а муж воспринимает ее слова как нападки, обижается и отвечает агрессией. О том, как высказать недовольство грамотно, мы говорили в одной из предыдущих глав. Пришло время разобраться, почему мы не умеем правильно воспринимать критику и как обернуть ее себе на пользу?

Наши привычки, поступки, поведение могут нравиться одним и категорически не устраивать других. Поэтому время от времени нам приходится выслушивать критику со стороны близких, коллег, клиентов, партнеров и просто случайных людей. Вряд ли найдется человек, относящийся к критике бесстрастно – кому понравится, когда ему указывают на его недостатки? Критика неприятна вне зависимости от того, кто, как и почему нас критикует. Более того, ответные негативные эмоции – злость, обида, раздражение – в таких ситуациях вполне закономерны и свойственны любому из нас. Если похвалу мы воспринимаем как психологические поглаживания, то критику – как уколы или удары, то есть тоже почти физически, нам действительно больно.

Даже если претензии высказаны по делу и мы согласны с ними по существу, признать это совсем не просто. Критика нарушает наш внутренний баланс, мы начинаем видеть себя иначе и чувствуем, что должны измениться, чтобы его восстановить. Страдает наше самолюбие, на душе остается неприятный осадок, отношения с критикующим становятся натянутыми. Все это требует дополнительных затрат энергии, мы сопротивляемся и уговариваем себя: да ладно, не принимай это всерьез, дело не в тебе, просто у «критика» комплексы или он встал не с той ноги, не стоит тратить на все это силы. Мы защищаемся, не слушаем, не воспринимаем неприятные для нас высказывания, и в итоге не только портим отношения, но и упускаем возможность увидеть потенциальные точки роста, ведь критика, как правило, указывает на них.

Мы реагируем на критику по-разному: в зависимости от характера, возраста, темперамента, воспитания. Но есть и несколько типичных реакций, мешающих нам услышать в критике нечто важное.

Агрессия

Зачастую мы действуем по принципу «лучшая защита – это нападение»: сразу «переводим стрелки», переносим весь негатив на личность «обидчика», отвечаем претензией на претензию. Одним словом, создаем себе репутацию человека, с которым лучше не связываться.

В нашем примере муж в очередной раз отмахнулся от жены, предпочел нагрубить и рассориться, вместо того чтобы признать, что она права.

Оправдание

Одна из самых типичных реакций на критику – это попытка оправдаться. Мы не можем спокойно признать: «Да, я действительно опять все оставил на последний момент» или «Да, мне стоило тебя послушать». Нам нравится думать, что мы безупречны, а если и совершаем ошибки, то по вине других людей или из-за внешних обстоятельств, списываем их на свой характер («такой уж я уродился»), не хотим брать на себя ответственность, делать выводы и пытаться что-то поменять. Мы из раза в раз, на автомате, повторяем одну и ту же фразу: «Ну что ты от меня хочешь? Горбатого могила исправит».

Еще одна распространенная форма оправдания звучит так: «Хотел как лучше». Мы поторопились, проявили ненужную инициативу, нас в этом упрекнули, и мы тут же привычно выдаем: «Ну я же хотел как лучше». В ответ так и просится: «А получилось как всегда».

ЕСЛИ ПОХВАЛУ МЫ ВОСПРИНИМАЕМ КАК ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ПОГЛАЖИВАНИЯ, ТО КРИТИКУ – КАК УКОЛЫ ИЛИ УДАРЫ, ТО ЕСТЬ ТОЖЕ ПОЧТИ ФИЗИЧЕСКИ, НАМ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО БОЛЬНО.

Игнорирование

Нередко мы встаем в глухую защиту и игнорируем, пропускаем мимо ушей все, что нам говорят. Мы отстраняемся, стараемся не касаться неприятной темы, иногда выдвигаем формальные защитные доводы, как правило, не имеющие отношения к сути проблемы, или затеваем псевдодискуссию, абстрактные разговоры обо всем и ни о чем. И нашим оппонентам в конце концов надоедает высказывать критические замечания: «Бесполезно – пустая трата времени». И мы останемся в неведении относительно того, что человек думает о наших поступках.

Обида

Бывает, выслушав претензию, мы замолкаем, на глаза наворачиваются слезы, всем своим видом мы даем понять, что нас несправедливо обидели. У собеседника возникает чувство неловкости или даже вины. Это самый сложный вариант для человека, который дает негативную обратную связь: трудно общаться, когда тебя ставят в позицию обидчика. Проще отозвать свою претензию и свести контакты к минимуму: «Главное – не обидеть». Поэтому обидой часто пользуются манипуляторы.

Так, молодой, амбициозный специалист, недавно устроившийся на работу в престижную компанию, всячески старается себя показать: он активен, инициативен, готов брать на себя ответственность, и его уже привлекли к участию в сложном проекте. Опыта ему недостает, он все время где-то не успевает, делает ошибки, а когда начальство пытается прояснить отдельные вопросы, вспыхивает и обиженно заявляет: «Раз такие придирки, завтра увольняюсь» – в надежде, что ему пойдут навстречу и будут уговаривать остаться.

Стремление угодить

Иногда высказанная в наш адрес критика воспринимается нами однозначно – как руководство к действию. Мы меняем свое поведение бездумно, поспешно, боясь услышать очередное замечание. Стихотворение Самуила Маршака «Мельник, мальчик и осел» прекрасно это иллюстрирует: «Мельник на ослике ехал верхом. Мальчик за мельником плелся пешком. – Глянь-ка, – толкует досужий народ, – дедушка едет, а мальчик идет!» Совестливый дед слезает с осла и сажает на него внука. Но народ опять недоволен: «Где это видано? Где это слыхано? Маленький едет, а старый идет!» Кончается тем, что дед, стараясь всем угодить, взваливает осла себе на плечи. И что же? «Тьфу ты! – хохочет народ у ворот. – Старый осел молодого везет!»

Мы выглядим так же нелепо, когда безропотно следуем чужому мнению, не имея своего. По сути, это детская, инфантильная позиция, которую мы выбираем, стремясь избежать наказания.

Что делать?

А нужна ли нам критика? Полезна ли она? Несомненно! Ни один человек, будь он хоть семи пядей во лбу, не может объективно себя оценить. Даже смотрясь в зеркало, мы не видим себя со всех сторон. Нужно как минимум еще одно, а лучше – система зеркал, позволяющая получить объемное изображение. Роль такого зеркала в нашей жизни играет другой человек. Благодаря обратной связи мы можем лучше понять свои преимущества и недостатки и что-то в себе изменить. Когда мы принимаем критику, анализируем и находим свои варианты устранения ошибок, она, безусловно, работает на нас – помогает нам развиваться, мы получаем возможность посмотреть на происходящее другими глазами.

Но как ответить на критику конструктивно? Можно ли нейтрализовать ее негативное воздействие или даже перевести в позитив, обратить себе во благо? Можно. Для этого надо научиться реагировать на критику не с позиции внутреннего Ребенка, который на все обижается и жить не может без одобрения и похвалы, а с позиции благодарного Взрослого, который заинтересован в своем развитии. Для этого можно попробовать формулу из трех шагов: «Да! – Но – Давайте…».

ДАЖЕ СМОТРЯСЬ В ЗЕРКАЛО, МЫ НЕ ВИДИМ СЕБЯ СО ВСЕХ СТОРОН. НУЖНО КАК МИНИМУМ ЕЩЕ ОДНО, А ЛУЧШЕ – СИСТЕМА ЗЕРКАЛ, ПОЗВОЛЯЮЩАЯ ПОЛУЧИТЬ ОБЪЕМНОЕ ИЗОБРАЖЕНИЕ. РОЛЬ ТАКОГО ЗЕРКАЛА В НАШЕЙ ЖИЗНИ ИГРАЕТ ДРУГОЙ ЧЕЛОВЕК.

Шаг первый: «Да!»

Услышав критическое замечание в свой адрес, в какой бы форме оно ни прозвучало, мы должны справиться с первой эмоциональной реакцией и признать за оппонентом право на такое мнение. Из своего опыта мы знаем, что решиться высказать претензию не так-то просто. Если человек собрался с духом и сказал нам о том, что ему не нравится, значит, он настроен на диалог, серьезно относится лично к нам и перспективам нашего сотрудничества и даже готов помочь провести «работу над ошибками». В таком поведении гораздо больше заинтересованности, чем в молчании или похвале: тот, кому нет дела до нас и наших проблем, не будет в них разбираться, скорее формально похвалит или просто отмолчится.

Поэтому стоит внимательно отнестись к высказанному нам негативу, проявить готовность слушать и обсуждать. Для этого неплохо было бы взглянуть на ситуацию с позиции критикующего. Например, жены, которая все сделала, чтобы мужу не пришлось сидеть над отчетом в выходные, а он все равно не подготовил его вовремя и сорвал запланированную поездку. Или руководителя, который отчитывает подчиненного не потому, что у него вздорный характер, а потому, что сроки горят и он переживает за успех проекта.

Тогда будет гораздо легче согласиться с собеседником: «Да, вы, пожалуй, правы». Высказывая критику, мы ожидаем получить отпор – такова наша природа. А если вместо сопротивления встречаем желание выслушать и понять, то оказываемся в состоянии позитивной растерянности. Уходят тревога и напряжение, появляется возможность вести спокойный, обстоятельный диалог по существу.

Жена упрекает мужа: он не может выстроить график так, чтобы и на семью времени хватало, и работа не страдала. Что он мог бы сказать ей в ответ? «Да, согласен, обещал успеть, но опять переоценил свои силы и всех подвел». Тем самым он дает понять, что услышал жену, принимает ее недовольство как факт и хочет исправить ситуацию.

Я знаю владельца крупного банка, который просит друзей сообщать о любых, даже мелких проблемах с обслуживанием их как клиентов, и те с удовольствием это делают. Однажды при мне ему позвонили и рассказали о жалобах на поведение кассира в одном из региональных отделений. Банкир внимательно выслушал, поблагодарил, уточнил, что конкретно произошло и когда. Казалось бы, зачем человеку с миллиардным состоянием тратить время на анализ действий рядового кассира, – проще уволить. Неужели нельзя передать этот вопрос ее непосредственному руководителю? Но он пояснил: «Благодаря отзывам клиентов можно определить болевые точки, а сделать из них точки роста – это уже моя задача».

Наша заинтересованность не должна быть показной. Те же слова, но с другим психологическим подтекстом – когда мы на самом деле не допускаем в свой адрес никакой критики, а лишь формально с нею соглашаемся и произносим подчеркнуто вежливые фразы – могут быть восприняты как издевка.

Шаг второй: «Но…»

Выслушав чужое мнение, самое время обратиться к собственному. Адресованные нам замечания не всегда совпадают с нашим пониманием происходящего. Поэтому важно высказать собственную позицию, привести доводы и контраргументы. И это должна быть объективная информация, а не попытка себя оправдать. Тогда наш собеседник увидит, что мы пытаемся разобраться в ситуации. Муж из нашего примера мог бы сказать жене: «Да, я, к сожалению, опять не успел с отчетом. Но за последние полгода объем работы сильно увеличился, а я никак не могу перестроиться».

Грамотно отвечать на критику можно поучиться у специалистов сферы обслуживания, которых целенаправленно к этому готовят. Если посетитель ресторана недоволен – ему долго не несут заказанное блюдо – и вызывает менеджера, тот спокойно выслушивает претензию, а потом вежливо отвечает: «Извините, что вам пришлось долго ждать. Но это блюдо требует больше времени на приготовление, официант должен был предупредить вас об этом. Сожалею, что он этого не сделал». Люди готовы мириться с накладками и нестыковками, если им объяснить причины. Это позволит им по-новому взглянуть на ситуацию и учесть наше мнение.

Когда мы говорим «но», мы не позволяем себе скатываться на позицию «Чего изволите?». Даже признавая право другого высказать претензию, мы не обязаны «тащить на себе осла».

ЛЮБОЕ ЗАМЕЧАНИЕ, ДАЖЕ ЕСЛИ ОНО КАЖЕТСЯ НАМ НЕСПРАВЕДЛИВЫМ, СОДЕРЖИТ РАЦИОНАЛЬНОЕ ЗЕРНО И ПОЗВОЛЯЕТ ПОНЯТЬ, КАК НАШИ ДЕЙСТВИЯ ВОСПРИНИМАЮТСЯ ОКРУЖАЮЩИМИ.

Шаг третий: «Давайте…»

Когда мы выслушали критику в свой адрес и высказали свою аргументированную позицию, самое время попытаться принять совместное решение – прийти к общему знаменателю. Чтобы другой понял, что мы с ним по одну сторону баррикад, надо вносить конкретные, конструктивные предложения: «Я наконец уяснил, почему не успеваю с отчетом. Вероятно, мне нужно поговорить с начальником и попросить выделить мне еще двоих сотрудников, чтобы перераспределить нагрузку. Поможешь мне подготовиться к такому разговору?»

Кто-то скажет: «Хорошо следовать этим советам, когда критика обоснованная. А если все, что говорит другой, необъективно, да еще и высказано без должного уважения? Если нам делают замечание просто так – чтобы обидеть или унизить? Тогда как на это реагировать?» Ответ: так же.

Скажем, руководитель вызывает нас на ковер, грубо отчитывает «ни за что», обрушивает поток претензий, навешивает ярлыки – «безответственный», «неорганизованный», «необязательный». Наши робкие попытки что-либо возразить или оправдаться сразу пресекаются: «Не нравится работать – уходите!» Нас переполняет чувство обиды, хочется все бросить и немедленно уволиться. Но мы любим свое дело, нам нравится компания, мы хотим и дальше здесь работать. Как ответить, чтобы не спровоцировать конфликт? Можно прямо спросить: «Наверное, я действительно сделал что-то не так. Что конкретно вас не устраивает в моей работе? Я хочу разобраться с вашей помощью». Так мы переведем разговор с эмоционального, оценочного уровня на рациональный, конструктивный.

* * *

Некоторые из нас даже незначительную претензию воспринимают как повод для разрыва отношений, любой негатив – как оскорбление. Но чем более человек развит, тем больше он допускает самых разных мнений о себе и своей деятельности. Он понимает, что может ошибаться. А признав за собой право на ошибки, мы не тратим энергию на то, чтобы скрывать их от себя и других. Открытость к критике расширяет наши каналы получения полезной информации, а значит, и возможности развиваться, двигаться вперед. В упреках и претензиях мы можем увидеть ресурс для самосовершенствования.

Даже несправедливое, как нам кажется, замечание содержит рациональное зерно и позволяет понять, как наши действия воспринимаются окружающими. Важно не додумывать за другого, не приписывать ему мотивы, желания, цели, ради которых, в нашем представлении, он нас критикует. Может, он и правда хотел нас обидеть, или действовал в интересах дела и просто перегнул палку, или эта придирка всего лишь отражение его внутренних переживаний, с нами никак не связанных. Если мы хотим быть лучше, успешнее, значит, будем считать, что любой, кто делает нам замечание, фактически работает на нас. В таких ситуациях стоит ориентироваться на собственные цели. Так мы покажем свою готовность вести диалог, идти на контакт. Это смягчит эмоциональный удар, нанесенный несправедливой критикой.

Мне нравятся слова, приписываемые Черчиллю: «Критика аналогична боли в человеческом теле. Что бы стало с организмом человека, если бы он не испытывал боли?» Благодаря критике и замечаниям, мы можем еще раз оценить свой поступок и основания, которые побудили нас действовать именно так, чтобы проверить, действительно ли мы следуем своим принципам и все делаем осознанно – так, как считаем правильным.

9

Зависим от чужих оценок

Топ-менеджер крупной компании встречается с приятелем в ресторане. У того проблемы, хотелось их обсудить, да и вообще давно не виделись. В зале случайно оказались знакомые приятеля – «столики сдвинули» и вместо серьезного разговора тет-а-тет получилась веселая вечеринка в большой компании. Наш герой шутил, рассказывал истории, был в центре внимания. Когда принесли внушительный счет, он категорически отказался раскидать сумму на всех и заплатил за все сам. Ему хотелось чувствовать себя крутым, успешным, щедрым, и широкий жест получился как-то сам собой. Общение решили продолжить в ночном клубе. Когда все выходили из ресторана, он слегка задержался, а оказавшись на улице, обнаружил, что новые знакомые вместе с его приятелем укатили, забыв о нем. «Какой же я болван!» – с досадой подумал топ-менеджер. Его благородный поступок теперь казался ему нелепым и бессмысленным. И это долго не давало ему покоя.

В чем проблема?

Обсуждая со мной эту ситуацию, топ-менеджер вспомнил, что ему вообще свойственно совершать поступки в надежде на одобрение окружающих. Часто, еще не закончив собственный проект, он старается засветиться в других, чтобы руководство отметило и оценило его инициативность. Ради этого ему приходится перерабатывать, жертвовать выходными. Анализируя свое поведение, он начинает понимать, что окружающие пользуются его отзывчивостью, безотказностью. Даже продавцы в магазине быстро подбирают к нему ключик и с легкостью уговаривают на ненужные покупки, чувствуя, что этому клиенту хочется казаться состоятельным и щедрым.

Кто из нас не совершал необдуманный, иррациональный поступок в ущерб себе, стремясь произвести на кого-то впечатление, а потом сожалел и недоумевал: «И зачем я это сделал? Оно мне надо было? Сам себе создаю проблемы!» Если такое происходит с нами регулярно и осложняет жизнь, стоит задуматься: не слишком ли мы зависимы от оценок других людей, их одобрения и похвалы?

Мы привыкли слышать о наркотической, алкогольной, игровой зависимостях. Их легче диагностировать. Но существует и эмоциональная зависимость – потребность постоянно получать одобрение извне, часто от незнакомых, совершенно посторонних людей. Ее выявить труднее. Эмоционально зависимый все время в поиске – он ищет любую возможность получить психологические поглаживания. Этот вид зависимости, как и перечисленные выше, тоже связан с удовольствием: если вовремя не принять нужную «дозу», резко ухудшается настроение, снижается работоспособность, падает энергетика. Человеку требуется постоянная подпитка, он перестает ориентироваться на себя, свои желания и занят только тем, как угадать желания других и подстроиться под них. Биохимические процессы, возникающие при разных видах зависимости, схожи: мы имеем дело с теми же гормонами и возбуждением одних и тех же зон мозга. Но когда мы сталкиваемся с эмоциональной зависимостью, важно понимать ее психологические механизмы и последствия для жизни и отношений.

Как распознать у себя эмоциональную зависимость? Каковы ее признаки?

Неустойчивая самооценка

У эмоционально зависимого человека не сформировано представление о себе, нет четкого понимания своих сильных и слабых сторон: он то самоуверенный, то сомневающийся. Он видит себя только в глазах других. Его самооценка формируется под влиянием чужого мнения, поэтому она скачет, как ртуть в термометре, в зависимости от «температуры» на работе и в семье. Он чутко реагирует на эмоциональные реакции окружающих, нуждается в положительных откликах, знаках одобрения или даже восхищения. И если градус отношений снижается до нуля, если он не получает извне подтверждений, что уважаем и любим, его самооценка падает.

Он будто раскачивается на эмоциональных качелях: сегодня ему кажется, что его считают необыкновенным, и он счастлив, а завтра – что принимают за полного идиота, и это вгоняет его в тоску. Сказали что-то хорошее – он будто стал выше ростом, что-то неприятное – съежился, согнулся. Он не получает удовлетворения от того, что справился с большим объемом работы, если его старания никто не отметил. И раздражается, когда его самоотверженный, если не сказать жертвенный, поступок воспринимают как нечто само собой разумеющееся: никто не удивился и не восхитился. Безразличие его ранит.

Герой из нашего примера, оказавшись в центре внимания, буквально расцвел, а как только его «бросили», поник и почувствовал себя ничтожеством.

САМООЦЕНКА ЭМОЦИОНАЛЬНО ЗАВИСИМОГО ЧЕЛОВЕКА ФОРМИРУЕТСЯ ПОД ВЛИЯНИЕМ ЧУЖОГО МНЕНИЯ, ПОЭТОМУ ОНА СКАЧЕТ, КАК РТУТЬ В ТЕРМОМЕТРЕ, В ЗАВИСИМОСТИ ОТ «ТЕМПЕРАТУРЫ» НА РАБОТЕ И В СЕМЬЕ.

Поиски одобрения

Когда мы зависим от внешней оценки, мы действуем не по своей воле, а по чужому сценарию, ориентируемся на других, пытаемся отвечать их желаниям, требованиям, ожиданиям. Мы пытаемся угадать, чего ждет от нас другой, каким он хотел бы нас видеть, чтобы взамен получить похвалу, признание, восхищение. Нам важно предстать в выгодном свете, показать, какие мы крутые, успешные, современные (или отзывчивые, заботливые, работящие). И мы делаем все, чтобы нас любили, даже если эти действия противоречат нашим истинным желаниям и стремлениям.

Такое поведение – это, с одной стороны, компенсация потребностей нашего внутреннего Ребенка, а с другой – неспособность нашего внутреннего Взрослого отвечать за свои поступки. Ребенок всегда хочет нравиться, ему нужно, чтобы его хвалили. Ему действительно без этого не выжить: не будут считать хорошим – не станут заботиться. Это искаженный образ условной любви, который многие из нас усваивают в детстве: хочешь, чтобы тебя любили, соблюдай определенные условия. Мы несем этот образ во взрослую жизнь и заранее готовы на все, лишь бы оставаться «хорошими» и «любимыми».

Мы приносим себя в жертву этой любви и надеемся, что наши поступки оценят. Иногда мы действительно получаем в ответ пару добрых слов и улыбку. Но это эмоциональное вознаграждение обычно несоизмеримо с затраченными усилиями. А бывает, что нашу жертву никто попросту не замечает, и тогда мы злимся, зарекаемся брать на себя больше, чем нужно, но в следующий раз поступаем точно так же.

Чрезмерная зависимость от чужой эмоциональной поддержки и постоянное стремление ее заслужить, как правило, приводят к разочарованиям. Далеко не все и не всегда готовы оценить самоотверженность другого, часто воспринимают ее как должное и, несмотря на все его старания, не спешат с благодарностью и похвалой. Но главное, эмоционально зависимому человеку всегда не хватает той позитивной оценки, которую он получает: как бы его ни хвалили, ему все мало, он не становится более уверенным и независимым. Гонка за похвалой не позволяет услышать свои желания и выстроить собственные цели. Он продолжает завоевывать любовь других, принося в жертву свои интересы и самого себя. А не получив дивидендов от своего поступка, ищет новые источники для подпитки.

Эмоционально зависимый становится легкой добычей манипулятора: играя на неустойчивой самооценке, обращаясь к его внутреннему Ребенку, используя лесть или угрозы, манипулятор без труда добивается от него нужного поведения.

Все на свой счет

Ориентация на чужие желания и эмоции сочетается с предельной эгоцентричностью – эмоционально зависимый человек ищет в других свое отражение и пытается вычислить их мнение относительно себя и своих поступков. Он постоянно обеспокоен вопросами «Что скажут люди?», «Что обо мне подумают?», принимает на свой счет любые слова, действия, каждый поворот головы, считает, что перемены в настроении коллег или близких обусловлены именно его поведением. Ему кажется, что все имеет к нему отношение – не прямое, так косвенное, ему не приходит в голову, что люди могут испытывать чувства, никак с ним не связанные.

Я вспоминаю историю моей знакомой, работавшей ассистентом руководителя в министерстве. Однажды она пожаловалась: «Шеф, похоже, мной недоволен. Сегодня утром он прошел мимо с мрачным видом, даже головы не повернул и не поздоровался. Наверное, мой вчерашний отчет не понравился…» Я сказала ей то, что всегда говорю клиентам в таких случаях: «Перестань страдать манией величия. Возможно, твой начальник думал о чем-то своем и был озабочен собственными проблемами». Но она не унималась: «Нет, он не мог меня не видеть и специально проигнорировал». Ей никак не удавалось избавиться от этих мыслей, она не могла работать, не находила себе места, постоянно «пережевывая» этот случай. Она будто заразилась негативными эмоциями начальника, которые на самом деле не имели к ней никакого отношения.

Такие люди постоянно теребят старые раны: вспоминают, как они однажды «поступили не так», «сказали не то», «выглядели глупо», «не смогли себя показать». Они концентрируются именно на негативных ситуациях, в которых чувствовали себя задетыми, обиженными – были не на высоте. Это не дает им покоя. Вспомним рассказ А. П. Чехова «Смерть чиновника»: мелкий чиновник, чихнув на лысину статского генерала, сидевшего перед ним в театре, не переставал переживать и конфузиться, не спал ночами, не мог думать ни о чем другом, снова и снова извинялся и в результате умер. Разумеется, это гротеск, но психологически очень точный и достоверный.

Что делать?

Конечно, чтобы чувствовать себя уверенно, нам необходимо внимание и одобрение тех, кого мы уважаем, ценим, любим. Все мы в какой-то степени зависим друг от друга, и даже мнения случайных людей влияют на наши настроение и самооценку, поэтому мы стараемся проявить себя с лучшей стороны, идем на компромиссы, соглашаемся на то, что нам не нужно, иногда совершаем нелепые поступки. Но если мы чувствуем, что это мешает нам жить собственной жизнью, надо попытаться «слезть с иглы» и двигаться в сторону эмоциональной независимости. Как это сделать?

ЗАВИСИМОЕ ПОВЕДЕНИЕ – ЭТО, С ОДНОЙ СТОРОНЫ, КОМПЕНСАЦИЯ ПОТРЕБНОСТИ НАШЕГО ВНУТРЕННЕГО РЕБЕНКА В ПОХВАЛЕ, А С ДРУГОЙ – НЕСПОСОБНОСТЬ НАШЕГО ВНУТРЕННЕГО ВЗРОСЛОГО ОТВЕЧАТЬ ЗА СВОИ ПОСТУПКИ.

Разобраться в деталях

Стоит проанализировать свои поступки: вспомнить, как мы хотели заслужить одобрение окружающих даже вопреки собственным интересам, как переживали, злились, не могли успокоиться, раз за разом прокручивая в голове один и тот же эпизод. Попытаемся понять, почему мы повели себя именно так, что толкнуло нас на заведомо невыгодные для нас действия.

Важно не размышлять о проблеме глобально и не оценивать себя вообще, в целом, а попытаться разобрать конкретные ситуации. Вопросы к самому себе должны быть прицельными, точечными и по существу: «Зачем я решил оплатить общий счет в ресторане? На что я рассчитывал и что получил в итоге?», «Почему я не смог отказаться от покупки очередной пары кроссовок, хотя они мне не нужны?», «Что меня так задело, когда я получил мало лайков к последнему посту?» Ответ на эти вопросы, скорее всего, будет один и тот же: «Я хотел заслужить одобрение», – и уже одно это даст нам многое для понимания ситуации.

Не стоит себя казнить, бесконечно переживая по одному и тому же поводу, – ну сделал и сделал. Так, менеджер из нашего примера, сожалеющий о том, что на эмоциях заплатил за всех в ресторане, мог бы найти даже плюсы в своем «подвиге»: в конце концов, он проявил щедрость, познакомился с новыми людьми, хорошо провел время. Бессмысленно возвращаться к прошлому и корить себя за этот порыв. Надо сделать выводы: спокойнее относиться и к своим поступкам, даже если они не прибавляют нам очков в глазах других, и к собственным личностным качествам, пусть и не вызывающим уважения и восхищения, ведь мы не обязаны быть хорошими для всех, – и идти дальше.

Если мы поймем, что заставляет нас вести себя нерационально, то в следующий раз постараемся удержаться от подобного шага. Чем лучше мы разберемся в мотивах, которые нами движут, тем увереннее сможем управлять собой в каждой конкретной ситуации и в жизни в целом.

ЧЕМ ЛУЧШЕ МЫ РАЗБЕРЕМСЯ В МОТИВАХ, КОТОРЫЕ НАМИ ДВИЖУТ, ТЕМ УВЕРЕННЕЕ СМОЖЕМ УПРАВЛЯТЬ СОБОЙ В КАЖДОЙ КОНКРЕТНОЙ СИТУАЦИИ И В ЖИЗНИ В ЦЕЛОМ.

Не ждать одобрения от окружающих

Поведение эмоционально зрелого, самодостаточного человека в большей степени зависит от внутренних, а не внешних критериев оценки. Его отношение к себе глобально не меняется, даже если его не похвалили, не одобрили или просто не заметили, какую большую работу он проделал. Конечно, приятно, когда нас поддерживают. Но окружающие не могут все время выражать нам свою признательность и восхищение – одним словом, подпитывать нас положительными эмоциями. Стремиться к этому бессмысленно. Любая зависимость – это попытка жить за счет чужих ресурсов.

Невозможно, да и не нужно нравиться всем. Кто-то похвалит, а кто-то промолчит. Если женщина сделала прическу, надела новое платье в надежде произвести впечатление и не получила ни одного комплимента, ей не стоит расстраиваться и думать, что усилия потрачены напрасно. Если менеджер спустя полгода сложных переговоров заключил выгодный контракт и не услышал ни слова благодарности, это не значит, что он работал впустую. Люди чаще всего заняты собой и не обращают особого внимания на остальных, а порой просто не хотят замечать чужие достижения.

При этом каждому полезно хорошо знать себя, свои несомненные плюсы и очевидные минусы, светлые и теневые стороны, понимать, что нам в себе нравится, а что нет, независимо от чьих-то мнений. Принимая к сведению эти мнения, стоит спросить себя: «Насколько я могу с этим согласиться? А что я сам думаю по этому поводу?» Надо уметь оценивать себя без оглядки на других и ставить себе заслуженные пятерки, не дожидаясь, пока это сделает кто-то еще.

Обычно я рекомендую такое упражнение. Каждый вечер перед сном нужно подумать: «Какие три хороших дела я сделал за день?» – и похвалить себя. Это простое, на первый взгляд, упражнение обладает волшебной силой. Во-первых, оно помогает управлять вниманием и выделять из множества происходящих с нами событий по-настоящему позитивные. Зная, что к вечеру мы должны «набрать очки» – как минимум три хороших дела, – мы фокусируемся на них в течение дня. А во-вторых, это развивает внутренний локус контроля – стремление приписывать результаты нашей деятельности собственным усилиям, чертам характера, опыту, знаниям и навыкам, а не внешним обстоятельствам и окружающим людям. Так мы тренируемся оценивать сами себя и учимся понимать, что от нас зависит очень многое.

Если ввести такую похвалу себя в привычку, мы будем меньше ориентироваться на окружающих и выработаем собственные критерии оценки своих поступков. Наша самооценка укрепится и станет тем стержнем, той точкой опоры, которая позволит нам «вести самостоятельную политику» и не зависеть от чужих эмоций и настроения.

Отделить себя от других

Чтобы снизить эмоциональную зависимость, надо все время проводить разделительную линию между собой и другим: «Вот я, а вот он. Я могу иметь свои чувства, свои желания, а он – свои, и это не угроза нашим отношениям». Каким бы значимым ни был для нас человек, мы не можем и не должны испытывать одни и те же эмоции, хотеть одного и того же. Поэтому надо постепенно, шаг за шагом учиться различать свои и чужие потребности, свои и чужие чувства. Чем мы самостоятельнее в удовлетворении собственных желаний, тем меньше зависим от того, как нас воспринимают. У известного психотерапевта Фредерика Перлза есть мудрое изречение: «Я – это Я, Ты – это Ты. Я занят своим делом, а Ты – своим. Я в этом мире не для того, чтобы соответствовать твоим ожиданиям, а ты – не для того, чтобы соответствовать моим. Если мы встретились – это прекрасно. Если нет – ничего не поделаешь».

Справиться с эмоциональной зависимостью помогает постоянный поиск ответов на вопросы: «А чего хочу я? Какие интересы преследую я, какими мотивами руководствуюсь? Мне это действительно нужно или я так поступаю, потому что стараюсь понравиться другому?» Надо искать то, что нас питает, поддерживает, вдохновляет и развивает. Это могут быть духовные ценности, работа, увлечения. Надо оставить место для себя, для достижения собственных целей, значимость которых определяем только мы и никто другой. Именно так развивается эмоциональная устойчивость, появляется ответственность за собственное эмоциональное состояние.

* * *

Любые взаимоотношения развиваются и укрепляются, когда каждый движется от эмоциональной зависимости к эмоциональному суверенитету. Уверенный в себе человек осознает, какой он, в чем его плюсы и минусы, каково его место в мире, по каким правилам он взаимодействует с другими. У него есть представление о собственных возможностях, желаниях, стремлениях, целях, наконец, способность принимать решения и нести за них ответственность. Эти знания и умения не появляются в одночасье, они формируются постепенно – сначала в семье, потом самостоятельно. Мы создаем себя в течение всей нашей жизни, опираясь на свою силу и ценности, важные в первую очередь для нас самих. Ощущение целостности, уверенности, стабильности нельзя найти вовне, какие бы прекрасные люди нас ни окружали. Это результат нашей постоянной внутренней работы.

Но надо ли полностью игнорировать чужое мнение? Конечно, нет. Опираться только на свою точку зрения противоестественно, поэтому нельзя полностью отрицать эмоциональную зависимость от своего окружения. Мы же понимаем, что мнение наших родителей, соседей, друзей, учителей, коллег, переплетаясь, переплавляясь, формировало наше «Я», наш внутренний мир.

Независимо от того, оценят нас по достоинству или нет, не стоит враждовать со своим окружением: трудно общаться не только с эмоционально зависимым человеком, но и с тем, кто постоянно борется за свою автономность, не позволяя себе быть гибким и чутким. Нельзя подстраиваться под кого-то, боясь не угодить, расстроить или разочаровать, как не нужно и совершать поступки, на которые нас толкает дух противоречия, стремление доказать, что мы сами с усами. Важно поддерживать баланс интересов: с одной стороны, быть открытым, стремиться к общению, а с другой – оставаться собой, независимым и свободным.

10

Не говорим «нет»

Взрослый сын договорился с родителями, что в воскресенье приедет к ним на обед – они давно не виделись и наконец-то нашли время, которое устраивало всех. Помимо визита к родителям, он наметил на этот день еще пару дел: с утра помочь приятелю с установкой мебели, а вечером доработать презентацию проекта для совещания, запланированного на утро понедельника. К обеду сын опоздал: рассчитывали управиться с мебелью за два-три часа, но дело затянулось, и приятелю пришлось в одиночку заканчивать сборку шкафов. Родители обиделись за опоздание, но были рады, что он вообще до них добрался. Не успели сесть за стол, как зазвонил телефон сына – бывшая жена попросила приехать, присмотреть за их маленькой дочкой: «На тебя вся надежда!» И он поспешно уехал, ведь дети – это святое. С дочкой пришлось сидеть допоздна, жена несколько раз звонила, обещала, что скоро будет, но вернулась только к ночи. В итоге он поссорился с женой, приехал домой раздраженный, усталый, наспех просмотрел презентацию, не выспался, на совещании проявил себя не лучшим образом и не получил проект, на который очень рассчитывал.

В чем проблема?

Для нашего героя такое в порядке вещей: он никому не отказывает в просьбах, соглашается на любые предложения и приглашения, пытается решать не только собственные, но и чужие проблемы. Он везде свой, у него полно друзей и хороших знакомых, правда, они часто обижаются, ведь он всегда куда-то спешит. От этого страдают и его отношения с окружающими, и работа, да и организм уже не выдерживает, периодически дает сбои.

Про таких людей говорят, что они не способны сказать «нет». Но почему? В первую очередь потому, что им очень хочется быть «хорошими». С давних времен умение ладить, находить общий язык с другими было условием выживания. Представим себе наших прапрапредков. Сородичи делят общую пещеру, их становится все больше, места всем не хватает. Кого первым выставят вон из жилища, туда, где холод и дикие звери? Самого строптивого и несговорчивого! На протяжении веков люди жили большими сообществами, где в результате любого скандала человек рисковал стать изгоем и потерять поддержку своих.

Сегодня говорить «нет» уже не так рискованно, однако многим буквально физически тяжело отказывать, особенно если просьба исходит от значимых для них людей. Социум одобряет, считает добродетелями сговорчивость и покладистость. Боясь обидеть отказом, испортить отношения, мы на автомате говорим «да». К тому же любое «нет» – это всегда конфронтация, противостояние. Даже умея отказывать мягко, мы не любим этого делать: не хочется растрачивать силы на оправдания и чувствовать себя виноватым.

Сказав «да», согласившись вопреки своему желанию, мы получаем небольшую сиюминутную выгоду, но крупно проигрываем в перспективе. Отношения не улучшаются – скорее, портятся. К примеру, наш герой в то воскресенье ни одно дело не довел до ума. Он почти разругался с другом, расстроил родителей, сорвался в присутствии дочери на бывшую жену. И как вишенка на торте – провалил презентацию проекта. Каждый из нас может вспомнить ситуации, когда мы соглашались выполнить чью-то просьбу, чтобы избежать конфликта, а потом жалели об этом.

Умение говорить «нет» – это не только полезный коммуникативный навык, но и прием формирования, развития и совершенствования собственной личности. Это умение проявляется и оттачивается даже в мелочах. Мы постоянно находимся в ситуации выбора: что надеть, куда пойти, в какую школу отдать ребенка, какой фильм посмотреть, какой проект развивать, в какой компании работать. Мы привыкли к многозадачности и порой даже не замечаем, что делаем сразу несколько дел: слушаем аудиокнигу и говорим по телефону, готовим завтрак и строчим сообщения. И нам это нравится: «Вот я какой! И это я могу, и то, и одновременно!» В общении с другими – то же самое: мы соглашаемся на все, что нам предлагают, пытаясь всюду успеть и всем угодить. Мы не уходим с неинтересного фильма, едим невкусную еду, продолжаем разговор с неприятным человеком… Почему? Потому что не хотим что-то упустить. Мы распыляемся и взваливаем на себя огромную бессмысленную нагрузку только потому, что не умеем сосредоточиваться на главном, отсекать лишнее.

Сегодня уже все слышали о синдроме FOMO (акроним от англ. Fear Of Missing Out), то есть страхе что-то пропустить. Наша жизнь превратилась в марафон по вычеркиванию задач из списков. Соцсети постоянно напоминают нам о «возможностях», которые необходимо ловить и использовать. Мы наблюдаем за жизнью наших «френдов» – и кажется, что они всюду успевают. Конечно, мы понимаем, что нельзя объять необъятное, а сетевые образы наших друзей – часто не более чем хвастливая самопрезентация. Мы знаем, что не должны поддаваться FOMO. И все же иногда нам трудно избавиться от страха – не успеть, упустить, потерять.

УМЕНИЕ ГОВОРИТЬ «НЕТ» – ЭТО НЕ ТОЛЬКО ПОЛЕЗНЫЙ КОММУНИКАТИВНЫЙ НАВЫК, НО И ПРИЕМ ФОРМИРОВАНИЯ, РАЗВИТИЯ И СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ СОБСТВЕННОЙ ЛИЧНОСТИ.

Что делать?

Мы можем многого добиться в жизни, реализовать свой потенциал, только если научимся говорить «нет», когда не хотим или не можем выполнить поступивший запрос, когда это ломает наши планы, идет вразрез с нашей стратегией. Так как же этому научиться?

Обратиться к своему опыту

Для начала можно вспомнить ситуации, когда мы на что-то согласились, а потом поняли, что лучше было бы отказаться. Составив такой реестр, мы увидим, на чем мы привыкли спотыкаться, что из раза в раз становится для нас камнем преткновения.

Возможно, мы легко поддаемся манипулированию и не можем ничего возразить, когда нам говорят: «Вы такой отзывчивый!» – или давят на жалость, берут на слабо. Кто-то не способен противостоять людям статусным и авторитетным – например, начальству. А кто-то бросает все и бежит на выручку бывшей жене из опасения, что она запретит видеться с ребенком. У каждого свои уязвимые места: нужно их нащупать и понять, кто, когда и почему чаще всего заставляет нас соглашаться на что-то против нашей воли.

Следующий шаг – вспомнить случаи, когда нам удалось сказать «нет» и ничего страшного не случилось. Гораздо легче отказывать, когда мы можем сослаться на внешние, не зависящие от нас обстоятельства. Скажем, мы находимся в другом городе, поэтому срочно приехать не получится. Или не можем дать в долг – нет лишних денег. Или сломалась машина, и мы не успеваем встретить друга из аэропорта. При этом во всех подобных случаях обратившиеся с просьбой справились и без нашей помощи.

А если причин для отказа нет? Если мы в городе, деньги в кармане, машина только что после ремонта и тем не менее мы отказываем в просьбе, потому что просто не хотим помогать или это не соответствует нашим интересам? Есть ли у нас такой опыт? И если есть, то на что мы опирались, что помогло нам настоять на своем? Эти моменты тоже стоит обдумать и внести в свой реестр.

Выбирать «в пользу себя»

Прежде чем привычно соглашаться на любую просьбу, стоит дать себе время подумать: вписывается ли это в мои планы, в мою жизнь? Ведь либо мы сами выбираем, на что потратить свои время и силы, либо за нас это делают другие, а нам остается только покорно кивать и соглашаться. И тогда, вместо того чтобы жить своей жизнью, мы становимся подспорьем в чужой.

Когда мы слышим «делай так, как нужно тебе», кажется, что нам предлагают стать эгоистами. Но это не верно: мы выбираем себя – свою личность, собственное достоинство и жизненную стратегию, то есть фундаментальные, базовые вещи. Эгоизм же предполагает выбор сиюминутных желаний, прихотей, комфорта.

Иногда сразу бывает понятно, что надо выбрать, а иногда мы не знаем или сомневаемся. И здесь на помощь приходит триада «Хочу – Могу – Надо», о которой я подробно пишу в книге с одноименным названием. Нас просят о чем-то. Мы спрашиваем себя: «Хочу ли я этого?», «Могу ли я это сделать?», «Действительно ли это необходимо?» Если мы ответили положительно хотя бы на два вопроса, то соглашаемся. Например, друг просит помочь ему с мебелью: я хочу ему помочь (он тоже не раз меня выручал, я хотел бы его отблагодарить), я могу это сделать (у меня есть время), но, может быть, это не так уж необходимо (в конце концов, есть специальные службы). Или: я не очень хочу (у меня на этот день другие планы), но могу (планы можно и отодвинуть) и это правда необходимо (у друга проблемы с финансами, он не может позволить себе нанять рабочих) – значит, я соглашаюсь, и это как минимум не идет вразрез с моим собственным «Я».

Бывает, от нас действительно требуется жертва. Но и она должна быть осмысленной, добровольной. И тогда это уже не жертва, а выбор в соответствии с нашими принципами и ценностями. В любой ситуации нужно отделять фигуру от фона – важное от второстепенного. Когда у меня неожиданно тяжело заболел старший сын – ему тогда было три с половиной года, – я на целый год отказалась от задуманных планов. Я отложила защиту диссертации, ушла из профессионального спорта, отменила все поездки, встречи с друзьями. Я сказала себе: «Сейчас я занимаюсь только ребенком». Всегда есть риск, что, сделав выбор, мы навсегда упустим другие возможности, и нет гарантии, что мы добьемся той цели, на которую так много поставили. Поэтому, делая выбор, надо хорошо осознавать и принимать все риски.

Понять, а чего именно я хочу, что соответствует моим принципам и устремлениям, совсем не просто. Мы вырастаем, привыкая полагаться на подсказки авторитетов, мнение окружающих, делать то, что нам скажут. Нужно научиться слушать себя. Почему я боюсь выбрать то, что мне нравится? Имею ли я на это право? Какие эмоции вызывает у меня то или иное решение? Надо задавать себе эти вопросы и честно отвечать на них. Возможно, через полгода мы поймем, что ошиблись, значит, придется принять новое решение и все исправить. Но это тоже будет наше – и только наше решение, а не навязанное кем-то другим.

Не бывает априори правильного, идеального выбора, во всяком случае никто не может знать наверняка, что мы получим в итоге. Универсальным кажется только выбор, основанный на стереотипах, навязанных извне. Но то, что важно для большинства, для нас может оказаться малозначимым. Поэтому мы спокойно говорим «нет» в ответ на предложение, о котором другие могут только мечтать.

Какой бы вариант мы ни выбрали, в нем всегда есть плюсы и минусы. И надо взвесить все «за» и «против». А потом задать себе главный вопрос: «Я нравлюсь себе в той роли, которую мне предлагают, в том месте, куда меня зовут?» Если нет, то никакие, пусть и рациональные доводы типа «это же отличный шанс» и «дурак будешь, если откажешься», не имеют смысла: это не наше, значит, нам туда не надо. Я, например, не раздумывая отказываюсь от участия в телепередачах на центральных каналах. Почему? Потому что это не мое.

В сложных случаях сделать выбор помогает опора на ценности. Виктор Франкл называл это смыслом, Иммануил Кант – моральным законом внутри нас, Альфред Адлер – стилем жизни. Можно назвать это и внутренним компасом, стрелка которого направлена к «истинному Северу», нашему подлинному и уникальному «Я». Сверяясь с ним, легко делать выбор в любой ситуации. Мы отказываемся от чего-то заманчивого в пользу чего-то более важного с точки зрения нашего стремления быть нравственным, достойным человеком. Внутренний компас всегда указывает верный путь. Иногда это дорога назад – надо выбираться из той чащи, куда мы забрели, следуя чьим-то «мудрым» советам. Так мы сможем отказаться, освободиться от всего лишнего, наносного, навязанного, а значит разрушающего, сковывающего, усредняющего. Выбор «в пользу себя» означает в пользу своей личности, а это самое ценное, что у нас есть.

КОГДА МЕНЯ ПРОСЯТ НАЗВАТЬ ГЛАВНОЕ КАЧЕСТВО УСПЕШНЫХ ЛЮДЕЙ, Я ГОВОРЮ: «ОНИ УМЕЮТ ОТСЕКАТЬ ВСЕ ЛИШНЕЕ».

Отделять решения от отношений

Наш выбор может ранить близких нам людей. Как быть? Что делать с чувством вины? Принести себя в жертву? Вспомним фильм «Осенний марафон», где герой мечется между двумя женщинами, юлит, изворачивается. От этого плохо всем, в том числе самым дорогим ему людям. Его подталкивают, заставляют делать выбор, а он не может сказать «нет» ни одной, ни другой. Он боится обидеть каждую из них, но в результате предает обеих и теряет себя.

Мы не должны выполнять все просьбы даже близких нам людей. Отказывая, не принимая их предложения, мы не отвергаем их самих. Мы вполне можем сказать «нет» тем, кого любим, уважаем, к кому прекрасно относимся, и сказать это спокойно, не боясь поссориться. Честное «нет» скорее сохранит отношения, чем испортит их. Просто надо выбрать адекватную, необидную форму отказа.

При этом важно не впадать в крайности и не становиться тем, с кем ни о чем невозможно договориться. Наш мир держится на взаимопомощи, договоренностях и компромиссах, мы окутаны социальными связями и правильно делаем, что бережем их, так что каждая конкретная ситуация требует внимания и отдельного рассмотрения.

Найти форму отказа

Можно ли выбрать себя и при этом не рассориться со всем миром? Можно! Для этого надо подумать не только о сути, но и о форме, в которую мы облекаем отказ. Всегда можно найти способ смягчить обиду и даже боль, которую мы причиняем своим «нет». Просьбы и предложения других не стоит оставлять без ответа, даже если очень хочется их проигнорировать, – это невежливо. А отказывая, не надо оправдываться и обманывать, иначе собственная ложь будет отравлять нам жизнь.

Суть достойного ответа в том, что мы не обесцениваем собеседника и не даем оценку его просьбе (даже если она кажется нам неуместной или бестактной), а говорим в первую очередь о себе, выбирая Я-высказывания, – о своем времени, силах, энергии, возможностях. Не обязательно даже использовать само слово «нет».

Молодой человек из нашего примера мог бы ответить бывшей жене так: «Извини, но я не смогу приехать, у меня сейчас другие, очень важные дела». Если нам предложили написать рецензию на книгу, мы не говорим: «Ваш журнал – скучный и непопулярный, я не стану для него писать». Мы скажем: «Я не смогу написать рецензию, не прочитав книгу. А у меня совсем не будет времени ее прочитать». И это правда.

Когда начальник пытается навесить на нас дополнительные обязанности, не стоит реагировать слишком эмоционально и сразу начинать спорить. Можно сказать: «С учетом тех дел, которые вы мне поручили в прошлом месяце, все вместе я не потяну. Что я могу передать своим коллегам?»

Каждый может разработать «репертуар» ответов, своего рода формулы, с которыми он будет чувствовать себя комфортно и уверенно, и потренироваться в безопасной обстановке. Наши ответы будут зависеть и от степени близости с теми, кто к нам обращается. Незнакомым людям мы можем сказать «нет» без всяких объяснений. Форма таких ответов будет краткая и деловая. Но с родными и близкими, конечно, нужно говорить иначе, используя более мягкие, эмоциональные, развернутые формулировки, раскрывающие причины нашего отказа.

* * *

Когда меня просят назвать главное качество успешных людей, я говорю: «Они умеют отсекать все лишнее». А для этого надо понять, что «мое», а что «не мое», и не тратить силы впустую. Закон Парето гласит: 20 % усилий дают 80 % результата. Отказываясь от большей части предложений, мы выбираем те 20 %, на которые хотим потратить время, то есть на то, к чему лежит душа. Лучше меньше да лучше. Надо максимально поднять планку нашего «да» и отказываться от всего, что не соответствует этим критериям.

Мы живем в век тревоги и неопределенности. Но делая выбор, четко формулируя цель, отбрасывая лишнее, мы сосредоточиваемся на здесь и сейчас, на требовании момента и чувствуем себя увереннее.

Когда мы говорим «нет», на самом деле мы говорим «да» – собственной жизни, себе настоящему, своим ценностям и целям. Из множества альтернатив, которые предоставляет нам современная жизнь, мы выбираем то, что по-настоящему важно и ценно именно для нас. Мы выбираем себя.

11

Нарушаем границы

Работающая, активная, живущая полной жизнью женщина часто проводит время с годовалой внучкой. Она любит девочку и, конечно же, хочет помочь семье дочери, в которой тоже все работают. Бабушка остается с внучкой раз в неделю, но, если надо, может подстраховать и в неурочное время. Бывает, дочь с семьей приезжает к ней в гости с ночевкой, причем они могут нагрянуть неожиданно, без звонка, смешав все ее планы. Постепенно все привыкли, что бабушка подстраивается под детей: переносит давно назначенные встречи или отменяет занятия по скандинавской ходьбе. Ее это тяготит, но что поделаешь – как отказать? Иногда о том, что надо посидеть с внучкой, дочь сообщает в последний момент: «Разумеется, если ты не можешь, мы все отменим…»

Однажды дочь пригласила родственников домой к матери: «К тебе всем удобно добираться». Женщина покорно согласилась. Утром в день сбора гостей она накупила продуктов, полдня простояла у плиты, а за час до назначенного времени неожиданно выяснилось, что встречу отменили еще накануне, потому что у родственников заболел ребенок. Ей просто забыли об этом сказать. Вот тут она, наконец, взбунтовалась.

В чем проблема?

История с отменой визита стала последней каплей, переполнившей чашу терпения нашей героини: негативные эмоции, долго копившиеся в ее душе, в конце концов выплеснулись. Но что было истинной причиной «бабушкиного бунта»? Дочь, пусть и неосознанно, регулярно вторгалась в ее личностное пространство, а она не сумела вовремя выстроить и отстоять свои границы.

Границы – это условная черта, которая отделяет мое от чужого, меня от другого. Четко заданные границы, будь то пограничные столбы между государствами или заборы между дачными участками, обозначают территорию, на которую без разрешения вход запрещен. Они обеспечивают безопасность и предупреждают конфликты, чтобы люди не уничтожали друг друга из-за споров и недоразумений по поводу раздела территорий. Правила дорожного движения тоже предусматривают границы: где можно переходить дорогу, а где нельзя, по каким полосам машины движутся в одну сторону, а по каким – в другую.

Когда речь идет о личностных границах, столбов, заборов, правил и четких инструкций не существует. Поэтому мы зачастую не замечаем, как переступаем невидимую черту и проникаем в личностное пространство другого, зато испытываем негативные эмоции, когда вторгаются на нашу территорию. И в том, и в другом случае мы рискуем осложнить отношения.

Что мешает нам грамотно выстраивать собственные границы и не нарушать чужие?

Не понимаем, где проходят границы

Личностные границы очень подвижны, сугубо индивидуальны, по-разному прочерчены у разных людей, и мы узнаем о них чаще всего только тогда, когда на них посягают. Представления о границах не совпадают у представителей разных культур и поколений и могут меняться на новых жизненных этапах или поворотах судьбы. Чтобы не пересекать «красные линии», надо понимать, какими бывают границы и как они нарушаются.

Физические границы. У каждого из нас есть собственное, субъективное ощущение безопасной дистанции с другими людьми. Наглядно продемонстрировать изменчивость и зыбкость физических границ помогает упражнение, которое я иногда даю студентам на мастер-классах: один из участников встает посередине комнаты, а другие по очереди медленно подходят к нему спереди, сзади, слева и справа. Когда человек чувствует, что кто-то подошел к нему слишком близко, он выставляет руку и говорит «стоп». Дистанция, которая устанавливается между ним и другими, зависит от многих факторов: степени их знакомства и характера взаимоотношений, личностных особенностей и даже физического и эмоционального состояния в данный момент.

То же касается и физического контакта: кому-то позволено прикасаться к нам, а кому-то нет. Обычно мы разрешаем это только близким людям: мужу, жене, детям, родителям. Однако к нам прикасаются и чужие – в косметических и массажных салонах, медицинских кабинетах, в очереди, транспорте. Каждый по-своему реагирует и дозирует такие прикосновения.

Можно нарушить чьи-то границы, просто встав слишком близко к человеку, – он сразу почувствует дискомфорт. Кого-то смутит неожиданный приветственный поцелуй, а кто-то обидится, если мы отстранимся от его объятий.

Особенно уязвимы в этом отношении дети и подростки. Они еще только выстраивают свои границы, постоянно проверяют их надежность, учатся о них заявлять. Вот почему нельзя игнорировать недовольство ребенка, когда пришедшая в гости тетя норовит взять его на руки и зацеловать. Стоит уважать и нежелание подростка терпеть похлопывания по плечу или другие прикосновения без спроса, даже от родителей. Не каждый ребенок может сказать: «Не хочу, меня это напрягает», – но каждого нужно учить защищать свои границы, говорить о том, что ему не нравится.

ВРЕМЯ – НЕ ПРОСТО ЦЕННЫЙ, А НЕВОСПОЛНИМЫЙ РЕСУРС, ОДНАКО ЕГО ЧАСТО БУКВАЛЬНО КРАДУТ. ТАК ПОСТУПАЕТ ЛЮБОЙ ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ ОПАЗДЫВАЕТ И ЗАСТАВЛЯЕТ ДРУГИХ ЖДАТЬ.

Границы личного пространства. Сюда относятся жилье, материальные ценности, деньги. Это что-то, принадлежащее только нам, будь то дом или угол в комнате, рабочий кабинет или стол в опенспейсе, техника, одежда, книги. Границы этого пространства нарушаются, если кто-то, пусть даже из лучших побуждений, наводит здесь порядок, берет без разрешения вещи или пользуется ими. Мы пересекаем границы, когда лезем в чужую тарелку, чтобы «попробовать», или когда интересуемся, на что человек собирается потратить деньги, почему не отдает их на благотворительность или не вкладывает в акции. Бывает, что при разводе муж требует от жены вернуть подаренные ей драгоценности или автомобиль, – это тоже нарушение границ.

Временные границы. Уважение к своему и чужому времени – один из факторов успешного взаимодействия и важная личностная характеристика. Время – не просто ценный, а невосполнимый ресурс, однако его часто буквально крадут. Так поступает любой человек, который опаздывает и заставляет других ждать, или руководитель, когда без предварительной договоренности звонит сотрудникам в выходные, вынуждая их жертвовать личным временем в пользу рабочего. Случается, временные границы нарушает подруга, внезапно позвонив и поставив нас перед фактом: «Я тут недалеко, заскочу через полчасика». Нам хотелось расслабиться, посмотреть сериал, мы не планировали принимать гостей – это посягательство на наше время, вторжение на нашу территорию.

Дочь из примера в начале главы нарушает временные границы, приезжая к матери, когда захочет, не считаясь с ее планами.

Ролевые границы. Каждый из нас может одновременно играть несколько ролей: например, мамы, жены, дочери, друга, эксперта, начальника. Если муж относится к жене как к маме – требует от нее постоянной заботы и внимания, он ломает ее ролевые границы. Начальник нарушает профессиональные границы работника, поручая ему то, что не входит в его обязанности, или лишает полномочий, передавая его проект другому сотруднику. Учитель нарушает ролевые границы родителей ученика, когда требует, чтобы они занимались с ребенком дома, а родители вторгаются на его профессиональную территорию, перекладывая на него ответственность за воспитание сына или дочери.

Психологические границы. Они защищают наш внутренний мир: наши чувства, мысли, переживания. Мы нарушаем психологические границы, когда обесцениваем эмоции другого, поправляем его реакции, подсказываем, как реагировать «правильно». Из лучших побуждений мы позволяем себе непрошеные советы («В таком возрасте и еще не замужем?! Надо срочно налаживать личную жизнь!») или бестактные вопросы («Почему ты так мало ешь?»). Мы же точно знаем, какой должна быть личная жизнь и как надо питаться, поэтому искренне не понимаем, почему наш собеседник морщится или замыкается в ответ на вторжение.

Нормально и уместно поделиться опытом: «Я брала здесь это блюдо два раза. Очень понравилось». Но сказать: «Зачем ты заказываешь эту рыбу, возьми баранину!» – это уже нарушение границ. Навязывая заботу, мы вторгаемся в чужое пространство.

Границы часто пересекаются при общении в соцсетях. Вместо ответа на конкретный вопрос мы даем массу рекомендаций из серии «как жить», а потом удивляемся, почему наши комментарии вызывают раздражение. И точно так же негодуем, когда на просьбу порекомендовать, например, автосервис в ответ получаем: «Ты все еще ездишь на этой тарантайке? Давно пора ее продать!» Или мы ищем отель в центре города, а нам пишут: «Поезжай лучше на природу, подыши свежим воздухом». На просьбу посоветовать хорошего доктора отвечают: «От этой болезни есть недорогое лекарство, не трать деньги на врачей». Возможно, все эти советы сами по себе и неплохие, но они непрошеные, а значит, это вторжение в чужое личностное пространство.

Наше мировоззрение, взгляды, убеждения, ценности, вкусы тоже окружены границами, но всегда находятся охотники нас переубедить, переспорить, исправить наше мнение на «правильное». Вместо того чтобы просто принять наше высказывание к сведению, наш оппонент упорно и зачастую агрессивно пытается продавить свою точку зрения, а если мы даем решительный отпор, дело зачастую кончается ссорой и разрывом отношений.

Игнорируем эмоции

Плохо представляя, где пролегают наши границы, мы становимся невнимательными к себе и своему состоянию.

Возьмем такую ситуацию: вечер, мы вернулись домой уставшие, в надежде пораньше лечь спать, но звонит мама и начинает долго, во всех подробностях пересказывать ссору с подругой. Или, придя в офис, обнаруживаем, что кто-то забрал важные бумаги с нашего стола. Или в долгожданный выходной вдруг звонят с работы: «Срочно посмотри почту – там документы от партнеров, к утру нужен договор!» Что мы при этом чувствуем? Наша реакция зависит от темперамента, настроения, но в любом случае мы теряем душевное равновесие. И чем чаще это происходит, тем меньше у нас сил и энергии – напряжение истощает не только эмоционально, но и физически.

Нарушение границ вызывает раздражение, злость, обиду, возмущение, гнев, беспокойство. При этом мы зачастую не только скрываем свои чувства, но и направляем их на себя: наверное, это с нами что-то не так, ведь человек-то хотел как лучше… И вот мы уже корим себя за черствость, потому что не готовы выслушивать жалобы мамы, за нетерпимость и подозрительность – подумаешь, коллега взял с нашего стола документы, не предупредив, наверняка это для дела.

Женщина из нашего примера всегда покорно соглашалась посидеть с внучкой или принять в своем доме семью дочери, игнорируя свои чувства. Она боялась признаться в них даже самой себе, ведь хорошая мать и бабушка «не должна» испытывать ничего подобного.

КОГДА ГРАНИЦЫ НЕ ПРОЯСНЕНЫ И НЕ ОЧЕРЧЕНЫ, ЭТО НЕ ПОМОГАЕТ СОХРАНИТЬ ОТНОШЕНИЯ, А, НАОБОРОТ, РАЗРУШАЕТ ИХ. ЗАМАЛЧИВАЯ, СКРЫВАЯ СВОЕ НЕДОВОЛЬСТВО, МЫ НАКАПЛИВАЕМ НЕГАТИВНЫЕ ЭМОЦИИ, И РАНО ИЛИ ПОЗДНО ЭТО ПРИВОДИТ К «ВНЕЗАПНЫМ» КОНФЛИКТАМ.

Не умеем заявлять о своих границах

С малознакомыми людьми держать дистанцию и соблюдать границы помогают правила вежливости. Мы знаем, что перед тем как войти в кабинет начальника, то есть пересечь границы его рабочего пространства, нужно постучаться. Мы просим извинения, если надо пройти сквозь плотный поток людей в метро, а не расталкиваем всех локтями. Меняется культура общения, а с ней и негласные нормы – что принято, а что нет. Мы привыкли переписываться в мессенджерах, и теперь звонок по телефону уже воспринимается как вторжение, поэтому хорошим тоном считается сначала прислать сообщение: «Можно ли вам сейчас позвонить?» Мы поступаем так сами и ждем того же от других.

Но с близкими мы обычно общаемся без церемоний. Нам кажется естественным звонить им в любое время или приезжать без предупреждения, требовать участия в нашей жизни, принимать их помощь как нечто само собой разумеющееся. Чем теснее наши отношения, тем легче мы сами нарушаем границы и тем сложнее нам не только защищать, но и просто очерчивать территорию, на которую нельзя вторгаться. Границы предполагают дистанцию, а зачем нужна дистанция между близкими людьми? В итоге мы избегаем разговоров на эту тему, не хотим портить отношения, предпочитаем промолчать и потерпеть, вежливо улыбнуться и проявить деликатность, не заявляя о своих границах, чтобы не показаться слишком чувствительными или даже капризными. Мы молчим, потому что боимся быть отвергнутыми.

Трудно отстаивать свои границы на работе, ведь ставки очень высоки. Мы не хотим прослыть неудобными, повредить своему карьерному росту, упустить премию или даже потерять место, поэтому постоянно идем на уступки, закрываем глаза на вторжения в наше личностное пространство и в итоге истощаем свои ресурсы.

Когда границы не прояснены и не очерчены, это не помогает сохранить отношения, а, наоборот, разрушает их. Замалчивая, скрывая свое недовольство, мы накапливаем негативные эмоции, и рано или поздно это приводит к «внезапным» конфликтам, как в случае с нашей героиней и ее дочерью.

Что делать?

Необходимость границ между странами или дачными участками очевидна всем, а что касается межличностных отношений – такое понимание приходит не сразу. Да, существуют этикет, корпоративные нормы, негласные правила, но не все считают нужным им следовать. Когда отношения не регулируются законами, мы сами должны заботиться о защите своего личностного пространства, а в спорных ситуациях решать проблему с помощью переговоров. Этому нужно учиться. С чего начать?

Провести ревизию границ

Понимание того, что существуют своя и чужая жизненная территория, свои и чужие границы, уважение к себе и другим – показатель нашей зрелости. Чтобы защищать свою собственность, надо хорошо представлять, чем мы владеем, и четко уяснить, что для нас является границей, рубиконом, который нельзя переходить, самым важным и принципиальным в отношениях, что нас ранит, лишает психологического комфорта, где, в каких вопросах мы готовы быть гибкими, а где не будем уступать.

Например, на новом месте работы начальник имеет привычку звонить вечером или в выходные. Мы можем это принять, если у нас была такая договоренность или это нас не напрягает. Если мы кому-то разрешаем вольности, то не стоит обижаться, что этот кто-то воспользуется открывшимися перед ним возможностями.

Прочувствовать, осознать свои границы помогают эмоции. Раздражение, злость, обида в ответ на действия другого человека – это сигнал о том, что происходит нечто нежелательное, неприятное, неудобное для нас. Важно отследить, поймать эту эмоцию: «Что-то мне это надоело: каждый раз давление поднимается, меня всю трясет». Такие сигналы нельзя игнорировать, к ним надо прислушиваться. И не стоит винить во всем другого. Он может действовать из лучших побуждений, даже не догадываясь, что вторгается в наше личностное пространство. Вполне вероятно, подруга, которая ехала мимо и внезапно решила заглянуть в гости, искренне считала, что избавляет нас от скуки и одиночества. Сама-то она всегда рада любой компании.

Если мы молчим и терпим, надо задать себе вопрос: почему? Что мешает нам отстаивать свои границы? Почему я допускаю, чтобы гости приезжали без предупреждения, дети залезали в мою сумку, муж выбирал, куда мне пойти вечером, а начальник внезапно посылал в командировку? Зачастую нам не хочется в этом разбираться, ведь, ответив честно, мы можем обнаружить неприятные для себя вещи: например, что терпим начальника из-за денег, то есть для нас они важнее, чем собственное достоинство, или эмоционально так зависимы от мужа, что не смеем возражать и во всем ему потакаем.

На этом этапе мы переводим наши неприятные и плохо осознаваемые ощущения из бессознательной сферы в сознание, делаем границы видимыми, осязаемыми для самих себя. Только после этого можно думать о том, как их защищать.

ГРАНИЦЫ УСЛОВНЫ, НИКОГДА НЕ ОПРЕДЕЛЕНЫ ОДНОЗНАЧНО, РАЗ И НАВСЕГДА, ОНИ МОГУТ СДВИГАТЬСЯ, МЕНЯТЬСЯ, ПЕРЕСТРАИВАТЬСЯ – И ЭТО НОРМАЛЬНО.

Отстаивать свою территорию

Ответственность за соблюдение границ лежит только на нас. Если мы хотим жить своей жизнью, нельзя позволять другим нарушать значимые для нас границы. Если же мы не заботимся о защите своего личностного пространства, то не надо предъявлять претензии, обвинять кого-то в невнимании и нечуткости.

Обозначив границы для самих себя, мы должны заявить о них, а это совсем не просто. Например, многие считают, что их вообще не должно быть в браке, семье, интимных отношениях. И если тема границ вдруг поднимается, это воспринимается как утрата доверия, потеря близкого контакта. Да, мы стремимся к близости, но при этом важно не слиться с другим, не стереть контуры собственной личности. Выстраивать границы с близкими нам людьми надо особенно тщательно.

Если мы не решаемся сказать о том, что нас не устраивает, можно использовать тот же прием, который помогает в борьбе с тревожностью: включить воображение и представить последствия такого разговора – сначала негативные, потом позитивные. Вот мать говорит дочери, что ее терпение лопнуло, она больше не намерена идти у всех на поводу и каждый раз угождать родственникам. Что сделает дочь? Возможно, обидится, вспылит, бросит в ответ: «Мы и так тебя редко о чем-то просим! Теперь будем справляться сами!» А потом перестанет звонить и приезжать. Мать волнуется: у двух ее подруг в похожих ситуациях расстроились отношения с дочерьми.

А теперь представим, что разговор пошел по другому сценарию – позитивному. Например, дочь скажет: «Да, мама, прости, я была не права, мы злоупотребляем твоим гостеприимством. Больше такого не повторится. Теперь мы заранее будем договариваться, чтобы не вынуждать тебя менять из-за нас свои планы». В идеале дочь не просто произносит эти слова, но и выполняет обещания.

В реальности оба сценария – однозначно хороший и однозначно плохой – маловероятны. Но мысленно представив оба варианта, заранее их проработав и даже пережив, мы сможем лучше подготовиться к разговору. И, конечно, нужно решить для себя: что в итоге хуже – терпеть раз за разом вторжение в наше личностное пространство или откровенно поговорить и расставить все точки над «i»? Вполне возможно, что в ходе разговора с начальником, мужем или подругой мы обнаружим, что расходимся в принципиальных вещах. Так стоит ли тогда бороться за эти отношения? Иногда стоит.

Разговор будет трудным и эмоциональным, на него надо настроиться. Предварительно можно потренироваться в отстаивании своих границ в каких-нибудь малозначимых, проходных ситуациях – например, нас что-то задевает, но не слишком сильно. Имеет смысл подумать, какие слова лучше подойдут для такого разговора, какая интонация. Если устанавливать границы уверенно и спокойно, то в будущем будет меньше проблем.

Скажем, к визиту подруги, которая любит приезжать без предупреждения, мы заготовим такую фразу: «Я рада тебя видеть, но у меня, к сожалению, всего пятнадцать минут, чтобы быстро попить чай. Давай в следующий раз заранее созвонимся и встретимся без спешки». По такой же схеме можно заявить о своих границах нашим близким. Стоит даже прописать разные сценарии разговора и потренироваться перед зеркалом.

Быть гибким

Межличностные границы – это важно. Их нужно выстраивать, беречь и охранять, учить этому детей и учиться самим. В периметре этих границ мы чувствуем себя в безопасности. Но не стоит забывать, что это не железные заборы и не бетонные конструкции. Границы условны, никогда не определены однозначно, раз и навсегда, они могут сдвигаться, меняться, перестраиваться – и это нормально. Постоянно думая о границах и чересчур старательно заботясь об их соблюдении, мы становимся гиперчувствительными, превращаемся в «снежинок», которые болезненно реагируют на любой контакт, ломаются или тают от малейшего прикосновения. Безобидный, казалось бы, вопрос или совет мы начинаем воспринимать как нарушение границ и делаем это поводом для конфликта. При этом из отношений исчезает естественность и спонтанность, мы уже не способны на глубокие и искренние чувства и их яркие проявления.

Нарушение границ не всегда свидетельствует об агрессии и желании нам навредить. Зачастую это проявление реальной заботы, необходимая обратная связь или шаг к сближению, без которого невозможно развитие отношений, как невозможно оно без конфликтов, ссор, споров, примирений и поиска компромиссов.

Уважать чужие границы

Своя территория есть не только у нас, но и у других. Там, где происходит контакт, границы соприкасаются. И если мы резко «переходим в наступление», то обязательно получаем ответ – оборонительный или агрессивный.

У другого человека границы могут пролегать там, где мы не ожидаем. Мы даем советы, настаиваем на определенном поведении, требуем чего-то и считаем, что все делаем правильно, ведь у нас добрые намерения. Но если мы замечаем, что человеку это неприятно: он отодвинулся, скрестил руки, напрягся, нахмурился, – лучше сдать назад. То, что хорошо для нас, не обязательно придется по душе другому. Понаблюдав за его реакциями, мы поймем, как устроена его система границ.

Границы могут быть разными в разных семьях. Например, в моей семье никто не заглядывал друг к другу в сумки или кошельки. Мне даже в голову не могло прийти залезть в бумажник мужа или в карман его пиджака. И мои дети не делали ничего подобного, поэтому я спокойно оставляла свои вещи на виду, зная, что к ним никто не прикоснется. Но я знаю семьи, где не считается зазорным воспользоваться чужим телефоном или зайти в комнату подростка без стука, порыться в его вещах. Если это всех устраивает – ничего страшного. Но если это вызывает у близкого человека негативные эмоции, стоит разобраться с границами.

В своей консультативной практике я часто слышу жалобы родителей на то, что их дети, вступая в подростковый возраст, становятся ершистыми, колючими, не дают себя обнимать и целовать, как раньше. Я всегда советую спрашивать подростка: «Можно я тебя обниму?» Поначалу это вызывает у родителей недоумение, но в итоге оказывается действенным способом избежать конфликта. Ведь с родными и близкими тоже можно быть вежливыми и предусмотрительными: вопрос на опережение говорит о том, что мы чувствуем границы и бережно к ним относимся. Подросток это видит и, как правило, уже не сопротивляется родительским объятиям. Кстати, со взрослыми этот способ тоже отлично работает.

* * *

Одни из нас невнимательны к границам, не чувствуют их и потому постоянно нарушают. Другие настолько рьяно оберегают свое личностное пространство, что возводят вокруг себя настоящие буферные зоны и еще на дальних подступах пресекают любые попытки к сближению. Обе эти крайности мешают строить по-настоящему глубокие, добрые, прочные отношения. Такие отношения предполагают, что мы впускаем другого в зону своего личностного пространства, но одновременно обозначаем границы, то есть прямым текстом даем понять, что для нас нормально, а что неприемлемо, и какие правила ему придется принять, чтобы сохранить с нами связь. Так мы помогаем другому лучше нас понять, и, если он принимает наши условия, это делает отношения более доверительными. Мы, в свою очередь, точно так же проясняем границы человека, с которым хотим сблизиться.

Заботясь о границах, важно не превращаться в робота, который каждый раз спрашивает: «Можно я тебя обниму?» – или твердит заученную фразу: «Ты нарушаешь мои границы». Как совместить спонтанность реакций с уважением границ? Помогут добрые намерения и деликатность. Если мы не пытаемся продавить свою позицию, не стремимся «учить и лечить», понимаем, что другой – это другой, он не хочет быть похожим на нас и жить по нашей мерке, если мы принимаем и ценим его таким, какой он есть, то рано или поздно он впустит нас на свою территорию, будет легко прощать случайные вторжения в его личностное пространство, и наши отношения перейдут на новую ступень. Конечно, при условии, что мы точно так же будем вести себя с ним.

Все мы живые люди и иногда совершаем неосторожные поступки, от которых никто не застрахован. Важно замечать реакцию другого и спокойно исправлять собственные ошибки, если, забывшись, мы перешли черту. И конечно, необходимо мягко, вежливо, но настойчиво заявлять о своих границах и отстаивать их. Тогда есть надежда разорвать цепочку бесконечных взаимных обид и перейти к более открытым и искренним отношениям.

12

Поддаемся манипуляции

Женщина пятидесяти лет владеет компанией по организации мероприятий. Бизнес стабильный, фирма обеспечена заказами, у нее хорошая репутация, серьезные клиенты. Женщина в разводе, дети уже взрослые, самостоятельные. Казалось бы, все прекрасно, кроме одного – ей не хватает рядом мужчины, с которым можно вместе пойти в гости, в театр, в кафе («надоело ходить одной, это как-то неправильно»). Она мечтает когда-нибудь оставить свой хлопотный бизнес и наконец-то насладиться спокойной, обеспеченной жизнью в большом доме, с камином и собакой. И, конечно, рядом должен быть друг и партнер под стать ей: чтобы и в гольф играл, и на горных лыжах катался, и при этом был умным, интересным собеседником, а еще – обеспеченным человеком, ведь тогда можно быть уверенной, что он с ней не ради денег. Однако встретить мужчину мечты оказалось не так-то просто. Как только она заводит с кем-то отношения, ее начинает раздражать то одно, то другое, и найти свой идеал никак не получается.

Приятельница посоветовала обратиться к профессиональному тарологу: «Я проверила на себе – это работает! Моя личная жизнь наладилась всего за три месяца. Только нужно четко следовать ее рекомендациям. Это дорого, но ты же можешь себе это позволить». Недолго думая, женщина пошла к гадалке. Та раскинула карты таро и напророчила двух идеальных кандидатов уже к концу года – останется только выбрать лучшего. Было обещано, что женщина познакомится с ними в дороге, поэтому она начала много ездить, хотя не любила командировки и всегда старалась отправить вместо себя кого-то из сотрудников. Она была уверена, что к концу года непременно найдет своего «суженого», а когда этого не случилось, решила, что сама виновата: что-то сделала не так. И снова отправилась к той же гадалке. Друзья пытались ее образумить, но она была непреклонна, опять выложила крупную сумму, получила «разъяснения» (да, мало ездила, плохо смотрела по сторонам) и новые «рекомендации».

Я встретила нашу героиню спустя еще полгода и поразилась происшедшим с ней переменам: из активной, деятельной, жизнерадостной она превратилась в совершенно измотанную, подавленную женщину с потухшим взглядом и на грани депрессии.

В чем проблема?

Взрослая, успешная, здравомыслящая женщина, поддавшись на уговоры приятельницы, стала жертвой манипулирования: купилась на обещания авторитетной гадалки, гарантировавшей стопроцентный результат, потратила много денег, но не только не обрела своего счастья, а, напротив, испытала горькое разочарование. Ее обнадежили, поманили легкой добычей, посулили сказочного принца при условии, что она изменит свой образ жизни. В состоянии необычайного воодушевления, эйфории она провела почти год. Но в итоге потеряла себя, а ее надежды были обмануты.

Кто из нас хотя бы однажды не сталкивался с манипулятором – например, в обличье банковского служащего, который звонит по телефону и просит срочно назвать данные карты. Хорошо, если удается просто забыть неприятный эпизод, а если речь идет о серьезном мошенничестве, можно лишиться денег или даже жилья. Мы то и дело попадаем под влияние рекламы, политической пропаганды. Начальство, дети, родители тоже вынуждают нас делать что-то, идущее вразрез с нашими интересами, или то, чего мы совсем не планировали. Иногда это серьезно влияет на нашу жизнь: страдает самооценка, отношения с окружающими.

Так почему мы время от времени попадаем в расставленные манипуляторами сети, даже не будучи легковерными или наивными?

Манипулирование работает на разных уровнях. Первый – это манипуляция массовым сознанием. Именно на него нацелены реклама, СМИ, пропаганда. На этом уровне каждый из нас – часть общества или даже толпы, чьи ценности, взгляды, убеждения необходимо поменять. Для этого существуют сложные технологии, на разработку которых выделяются огромные средства.

Второй уровень – манипуляция индивидуальным сознанием. Здесь, с одной стороны, действуют разного рода «профессионалы» – от продавцов в магазине и мошенников всех мастей до недобросовестных «психологов-тарологов», коучей и проповедников лучшей жизни, задача которых – всевозможными ухищрениями, обманом, специальными приемами заставить нас сделать что-то, выгодное манипулятору. А с другой стороны – «любители»: это наши родные, близкие, друзья, руководство. Да, зачастую они действуют неосознанно, но у них та же цель – чего-то добиться от нас против нашей воли.

Независимо от того, кто нами манипулирует и на каком уровне, в ход идет один и тот же трехсоставный механизм воздействия: отключить рацио (снизить критичность мышления), вызвать страх (создать угрозу), поддеть на «крючок спасателя» (предложить выход).

Отключить рацио

Обычно мы критически воспринимаем поступающую информацию, и это нормально: человеку вообще свойственно инстинктивно сопротивляться новому, ничего не принимать на веру. Мы дотошно рассматриваем ботинки, которые собираемся купить, нюхаем еду, прежде чем положить ее в рот, с подозрением относимся к новостям: «Да ладно, такого не бывает». Но при умелом манипулировании наше рацио отключается, и мы готовы поверить во что угодно.

Манипулятору важно прежде всего подавить психологическое сопротивление внушению. Поэтому он говорит быстро и уверенно (этим отлично владеют телефонные мошенники), ссылается на срочность, не давая времени на раздумья: «нужно непременно успеть за три часа» или «у вас осталось 9,5 минут, чтобы оплатить товар». В том же ряду стоит хорошо знакомая всем нам уловка – печатать важную информацию мелким шрифтом (например, в договорах). Часто манипуляторы сбивают нас с толку, ссылаясь на авторитетные источники или имена (так, к гаданию на картах таро «подтягивают» концепцию Карла Густава Юнга об архетипах, создавая ореол научности), подменяя факты, используя сомнительную статистику. Легко поддаются обману пожилые люди: посулив повышенные проценты на пенсионный счет, их вынуждают срочно приехать к «проверенному юристу» и переоформить бумаги.

Наши близкие используют похожие приемы: говорят чересчур эмоционально, плачут, обижаются, неожиданно предъявляют претензии. И на работе, и в семье всегда есть человек, чье настроение является для нас определяющим. Он как барометр: если показывает на «ясно» – можно жить и работать спокойно, если предвещает ненастье или бурю – значит, надо запасаться терпением и готовиться к «ударам стихии». Дома таким барометром могут быть муж, жена, пожилые родители, ребенок, в офисе – шеф, партнер по бизнесу, коллега. Человек, от которого мы зависим эмоционально или материально, способен своим дурным настроением повлиять на нас, расстроить, заставить нервничать. Иногда он действует спонтанно, неосознанно, иногда – намеренно, сознательно, специально создавая стрессовую ситуацию и вынуждая нас делать то, на что в других обстоятельствах мы бы не согласились.

Когда манипулятор понимает, что демонстрацией своих негативных эмоций добьется от нас большего, он начинает этим пользоваться: в нужный момент «включает» плохое настроение – будто кнопку нажимает. Начальник вернулся от генерального мрачнее тучи – сотрудники начинают работать в два раза быстрее, муж пришел с работы не в духе – все домашние ходят на цыпочках, ребенок раскапризничался – мы покупаем ему дорогую игрушку.

МАНИПУЛЯТОР ИГРАЕТ НА НАШИХ ЧУВСТВАХ И НЕУДОВЛЕТВОРЕННЫХ ПОТРЕБНОСТЯХ: НА БОЯЗНИ БЫТЬ ОТВЕРГНУТЫМИ ЗНАЧИМЫМИ ДЛЯ НАС ЛЮДЬМИ, ЧУВСТВЕ ВИНЫ, ЖЕЛАНИИ НРАВИТЬСЯ ДРУГИМ.

Вызвать страх

Как реклама или пропаганда превращают взрослого рационального человека в доверчивого ребенка? Для начала они создают видимость угрозы его базовым потребностям. Реклама не лишает нас пищи, воды или сна буквально, она погружает в воображаемый мир нехватки самого необходимого. Чем талантливее снят рекламный ролик, чем достовернее образы людей, измученных недосыпом, голодом, жаждой, проблемами с сексом, тем быстрее мы превращаемся в испуганных детей, готовых подчиниться власти того, кто избавит нас от мук с помощью волшебных пилюль и мазей, картофельных чипсов, жевательной резинки с новым вкусом или газировки.

Главное – любым способом заставить нас бояться: бессонницы, голода, болезней. Запуганные люди пойдут на все, даже если им это не выгодно. Манипуляция сознанием предполагает игру на чувствах, страхах и предрассудках, а они есть у каждого.

Если манипуляция массовым сознанием работает на нижнем этаже потребностей, угрожая лишить нас сна, отдыха, еды и безопасности, то другие виды манипуляций могут затрагивать более высокие этажи, создавая угрозу нашему статусу, финансовому благополучию, самореализации. Манипулятор играет на наших чувствах и неудовлетворенных потребностях: на боязни быть отвергнутыми значимыми для нас людьми, на чувстве вины, желании нравиться другим. А если такие чувства и незакрытые потребности сразу обнаружить не удается, он ловко создает ощущение нехватки чего-то важного – а мы и не подозревали, что нуждаемся именно в этом.

Женщиной из нашего примера двигали страх одиночества и чувство неполноценности из-за того, что ей не с кем разделить свою жизнь. При этом у нее были явно завышенные, далекие от реальности ожидания в отношении будущего партнера, свойственные обычно девочкам-подросткам. Все это сделало ее слишком уязвимой, чем и воспользовалась гадалка, получив неплохой гонорар за свои услуги.

Уязвимые места есть у всех. Манипулятор может легко их нащупать, а нащупав, цеплять за них. К примеру, начальник просит поработать в выходные не кого-нибудь, а нового сотрудника, справедливо полагая, что он-то уж точно не откажется: молодой человек всеми силами старается показать себя незаменимым и ответственным, и не важно, что на субботу у него были совсем другие планы.

Играют на наших слабостях и близкие, когда создают угрозу нашим отношениям, бьют по самооценке, апеллируют к чувству вины. Юноша едет в военкомат во время мобилизации, хотя повестку ему не присылали: его девушка заявила, что иначе он «не мужик», а ему хочется чувствовать себя настоящим защитником и героем. Пожилые родители всячески намекают дочери: если она и в эти выходные не приедет и не привезет им внуков, они так расстроятся, что опять заболеют. Друг добивается от нас помощи такими словами: «Ну, тебе же это нетрудно! С твоей сноровкой ты управишься всего за час!» А если мы откажем, образ «мастера на все руки» или «лучшего друга, который всегда поддержит», моментально померкнет.

Поддеть на «крючок спасателя»

Манипулятор лишил нас самообладания и способности критически мыслить, актуализировал нашу уязвимость, напугал или в чем-то обвинил. И теперь, когда мы уже чувствуем себя жертвой и ищем спасения, пытаясь исправить ситуацию хаотичными, порой совершенно неоправданными действиями, нам предлагают «эффективное решение». В рекламе «спасение» базируется на псевдологике, выстраивании ложной причинно-следственной связи между явлениями: пей этот кофе – станешь богатым, жуй эту жвачку – понравишься девушкам, стирай этим порошком – и муж никогда не уйдет к другой. У таролога есть так необходимые нам «сакральные знания» о будущем и способах получить желаемое. Следователь на допросе обещает свою помощь и даже дружбу в обмен на важные сведения. Ребенок «гарантирует» хорошее поведение, если мы купим ему новый смартфон, а в выходные поведем в зоопарк.

«Ах, обмануть меня нетрудно, я сам обманываться рад…» Эйфория от ожидания скорого и легкого, практически без усилий с нашей стороны, решения проблемы толкает нас на необдуманные поступки. Мы же должны чем-то расплатиться за то, что нам обещано. Хорошо, если только деньгами, но чаще – своим временем и силами, а иногда даже здоровьем и психологической стабильностью. В случае с близкими мы, как правило, только усугубляем ситуацию: когда дело касается воспитания детей, семейных отношений, общения с родителями, не существует быстрых и гарантированно правильных решений.

Что делать?

Задача любого манипулятора – превратить живого, свободомыслящего человека в управляемый объект, подчинить себе его желания, цели, стремления, планы. Поддавшись манипулированию, мы теряем себя, свое «Я», перестаем отстаивать его, защищать. И в итоге чувствуем себя обманутыми, растерянными, подавленными. Как уберечься от манипуляций?

Найти свои уязвимые места

Надо признать: какими бы опытными и осведомленными мы ни были, рано или поздно мы попадаемся в расставленную манипулятором ловушку. Поэтому так важно самостоятельно или с помощью психолога выявить свои слабые места, болевые точки. Каждый из нас поддавался на манипуляции не раз и не два – значит, стоит проанализировать эти ситуации, найти закономерности. В каких случаях «я сам обманываться рад»? Когда вижу перед собой харизматичного, обаятельного человека? Или когда другой ловко угадывает мои потребности и обещает исполнить заветные мечты? Или когда мне льстят и осыпают похвалами?

Возможно, наше слабое место – это желание быть «отличником» или «хорошей девочкой», которым в детстве запрещали перебивать старших, а тем более перечить. И мы считаем неловким и невежливым сразу бросить трубку, когда нам звонят с «очень выгодным предложением», или молча пройти мимо продавца в магазине, навязывающего свою помощь. Но чем дольше мы выслушиваем речи продавцов или мошенников, тем легче нас провести.

Ахиллесова пята многих мужчин – общение с дочерьми. Скажем, дочь-подросток просит разрешения пойти на ночную вечеринку: «Папочка, любимый, ты такой современный, ты все понимаешь, с тобой гораздо проще, чем с мамой, ты ведь меня отпустишь, правда?» Отцовское сердце тает, и из строгого, консервативного начальника, каким папа привык быть на работе, он превращается в добродушного, славного малого, который с легким сердцем отпускает дочь, хотя знает, что жена устроит ему скандал.

Но вернемся к нашей героине: можно предположить, что на самом деле ее болевая точка – не страх одиночества, а желание во что бы то ни стало соответствовать стереотипам, принятым в ее окружении. Необходимо соблюсти баланс деловой и личной жизни, поэтому рядом с такой успешной и прекрасной во всех отношениях женщиной должен быть идеальный по всем параметрам мужчина. Вот и подруга торопит: «Скорее иди к тарологу, она тебе поможет, что ты все одна да одна?» Но ее настоящая, глубинная потребность – принимать себя такой, какая она есть, а значит, признать, что ее жизнь может быть полноценной и без выдуманного принца.

Важно быть чутким к себе, осознавать свои истинные желания, запросы, интересы и искать адекватные способы их удовлетворения, понимая, что чем они сложнее, чем выше они стоят в иерархии потребностей, тем больше придется приложить усилий для их реализации.

ЭЙФОРИЯ ОТ ОЖИДАНИЯ СКОРОГО И ЛЕГКОГО, ПРАКТИЧЕСКИ БЕЗ УСИЛИЙ С НАШЕЙ СТОРОНЫ, РЕШЕНИЯ ПРОБЛЕМЫ ТОЛКАЕТ НАС НА НЕОБДУМАННЫЕ ПОСТУПКИ.

Не терять бдительность

Понимание механизмов манипулирования и способов воздействия на массовое и индивидуальное сознание трудно переоценить. Кто предупрежден – тот вооружен. Мы становимся бдительными, когда нам грубо пытаются что-то «впарить», но когда в ход идут более тонкие и изощренные приемы, как правило, поддаемся. Нам проще противостоять телефонным мошенникам, если мы узнали от знакомых о разных схемах обмана или прочитали в соцсетях об очередном случае такого «развода», поразились фантазии аферистов и посочувствовали жертве. Конечно, информированность – не панацея, но шансы, что мы успеем вовремя распознать мошенника, увеличиваются.

Знание детской психологии и психологии пожилых людей – той категории наших близких, на чьи манипуляции мы поддаемся легче всего, – тоже помогает справиться с соблазном удовлетворять все их желания и капризы по первому требованию.

Взять тайм-аут

Обычно мы не сразу понимаем, что оказались в ловушке манипулятора. Но если нас что-то насторожило, или нас слишком торопят, или мы в заведомо ослабленном, уязвимом положении (болеем, напуганы, остались без связи) – обязательно нужно сказать себе «стоп», отследить эмоции, оценить самочувствие. Мы в упадке или в какой-то нездоровой эйфории? Мы чего-то боимся? Тогда чего? Чувствуем себя виноватыми? Перед кем и почему? Очень устали и ни на что нет сил? Мы в цейтноте и нам некогда вдумываться в то, что нам говорят, вчитываться в бумаги, которые предлагают подписать? В таких случаях никаких решительных действий предпринимать не стоит, они могут слишком дорого нам обойтись. Лучше взять тайм-аут, привести себя в чувство, остыть, успокоиться, дистанцироваться от ситуации. И уже потом думать, что делать дальше.

Включить критическое мышление

Успокоившись, необходимо проанализировать, что происходит на самом деле, где могут быть нарушены наши интересы, к чему это может привести, увидеть предполагаемые плюсы и минусы. И важно понять, зачем все это надо человеку, который нам что-то пообещал или почему-то хочет нас «спасти».

Зачастую, чтобы распознать обман, нужно вникнуть в детали, а для этого не надо стесняться задавать вопросы, уточнять. Нам предлагают страхование «на очень выгодных условиях»? Стоит поинтересоваться, а в каких конкретно случаях будет покрытие. В договоре что-то написано слишком мелким шрифтом? Попросим распечатать покрупнее или вооружимся лупой. Если мы не понимаем, как и почему на нас неожиданно должны свалиться огромные деньги, значит, наверняка нас дурят.

Выйти из гипнотического состояния и вернуть себе способность критически мыслить помогают разговоры с близкими. Посоветоваться с кем-то, кому мы доверяем, не только можно, но и нужно: это позволит нам посмотреть на ситуацию со стороны, чужими глазами, увидеть и собственные слабости, и то, как ими пытаются воспользоваться. Женщину из нашего примера я спросила: «Ты нарисовала себе образ идеального мужчины – а встречала ты таких хоть где-нибудь? Среди своих знакомых? В книгах? В журналах? В кино? Так, может, ты придумала некий эталон, который невозможно найти, потому что на самом деле тебе сейчас никто не нужен?» Она подумала и согласилась: «Действительно, в моей жизни и так все прекрасно».

* * *

Противостоять манипуляции непросто. У профессиональных мошенников, маркетологов и пропагандистов появляются все новые и новые приемы одурачивания – за всеми не уследишь. Да и наши близкие слишком хорошо знают нас и наши уязвимые места и тоже успешно этим пользуются. А мы – обычные люди со своими слабостями, потребностями, желаниями, мечтами, и нам хочется, чтобы проблемы разрешились сами собой, чтобы откуда ни возьмись на нас посыпались деньги, свалилось счастье или грандиозный успех, чтобы дети росли послушными и благодарными, а родители всегда были здоровы и не ссорились с нами.

Поддаваясь манипуляции, мы думаем, что сэкономим время, деньги или ресурсы. Но даже если мы выиграем здесь и сейчас тактически, то, скорее всего, проиграем стратегически и в будущем потратим еще больше денег, времени и ресурсов, чтобы теперь уже по-настоящему решить свои проблемы, наладить отношения и исправить ошибки, к которым нас привели наши недальновидность, поспешность и доверчивость.

Посмотрев на ситуацию со стороны и осознав, что нами манипулируют, мы возвращаем себе субъектность – способность брать ответственность за себя в свои руки, делать выбор по собственной воле. Жизнь – не сказка, и ничего не происходит по мановению волшебной палочки, а значит, надо справляться со своими проблемами самостоятельно.

13

Застреваем в нездоровых отношениях

Молодая пара встречается уже два года и собирается отметить это событие романтическим ужином. Девушка готовит еду, накрывает на стол, создает атмосферу праздника, нарядно одевается и ждет любимого с работы. Договорились, что он придет к семи, но на часах уже восемь, а его все нет. Девушка волнуется: ни звонка, ни сообщения. Он обещал, что обязательно будет вовремя – ведь это важный день для них обоих. Она звонит ему, он не отвечает, а потом приходит сообщение: «Дорогая, я на переговорах». Чтобы скоротать время, она заходит в соцсети и видит только что выложенное фото, где он запечатлен в ресторане с друзьями и своей бывшей. Вечер испорчен. Когда он возвращается домой, она выплескивает на него свое возмущение и обиду. Особенно ее расстроило то, что «их» день он провел в такой компании. В ответ она слышит: «А что здесь такого? Там было несколько человек, мы обсуждали деловые вопросы. Вечно ты накручиваешь!» – «Да, прости, – отвечает девушка. – Может, действительно в этом нет ничего такого. Ужинать будешь?» – «Ты же видела, я был в ресторане, что за дурацкие вопросы?»

В чем проблема?

Молодой человек пытается внушить подруге, что ее реакция на его поступок – странная, чрезмерная, старомодная, что она слишком эмоциональна и такое поведение неприемлемо. Он делает все, чтобы девушка поверила: она сама создает проблему, это с ней что-то не так. По сути, его цель – заставить ее усомниться в собственной адекватности. Он делает вид, что нарушенные договоренности не имеют отношения к их размолвке, а чувства, которые она испытывает, ничего не значат.

Подобные отношения иначе как токсичными не назовешь. Это слово используют для обозначения манипулятивных, нездоровых, отравляющих жизнь связей. Они формируются, когда мы позволяем нарушать собственные границы, не умеем говорить «нет», когда начинаем эмоционально зависеть от другого человека. Токсичные отношения – концентрат всего того, о чем мы говорили в предыдущих главах. И если вовремя не осознать, что происходит, они начинают разрушать нашу личность, разъедать нас изнутри.

Когда говорят о насилии, обычно имеют в виду насилие физическое. Но существует и другое насилие, не менее разрушительное, – психологическое. Оно принимает разные формы – запугивание, оскорбления, осуждение, обесценивание, обидные шутки. В современной информационной среде появились новые слова для определения видов такого насилия: абьюз, шейминг, буллинг, газлайтинг, харассмент. Об этом много говорят и пишут. В соцсетях ходит невероятное количество историй про абьюзивные отношения – как в семье, так и на работе. Казалось бы, психологическая грамотность и осведомленность растут, однако насилия меньше не становится. Просто агрессия стала проявляться иначе, более изощренно, часто не напрямую. Мы и сами иногда не замечаем, как становимся агрессорами по отношению к другому человеку и создаем токсичную среду вокруг себя. А ситуация изоляции, как это было в пандемию, или политические кризисы агрессию только усугубляют.

В деловой среде харассмент (не только как сексуальные домогательства, но и как издевки, преследование, унижения, угрозы) связан прежде всего с использованием власти: сотрудник зависит от начальника финансово и юридически, им легко манипулировать, можно пригрозить увольнением или пообещать повышение в обмен на исполнение прихотей босса. И в семейных отношениях иногда складывается примерно такая же форма зависимости: женщине часто просто некуда идти, ее могут «уволить» из семьи, она боится, что у нее отберут детей. Поэтому ей приходится терпеть унижения и мириться с насилием.

Суть психологического насилия – в негативном воздействии на эмоции и психику другого человека, при этом жертва постепенно теряет себя. Мне как психологу-консультанту часто приходится иметь дело с подобными проблемами. Принято считать, что токсичные отношения – это удел сирот, детей алкоголиков, выходцев из социальных низов. Но моя практика говорит об обратном: часто на крючке манипулятора оказываются девушки из благополучных семей, которые росли в безопасной среде и потому привыкли доверять окружающим. И хотя жертвой токсичных отношений становятся и женщины, и мужчины, мы будем говорить в первую очередь о женщинах.

Как правило, в самом начале отношений трудно распознать будущего абьюзера, ведь все начинается так красиво… Кажется, мы наконец встретили того самого, единственного, принца на белом коне. Нам сулят златые горы – зоркие и наблюдательные манипуляторы тонко чувствуют, чего хочет женщина, и обещают ей именно это. Мечтаешь завести семью? Тебе скажут: «У нас будет самая красивая свадьба, а дети будут учиться в лучших школах». Хочешь жить за городом? Пожалуйста: «Поедем, я покажу дом, который присмотрел для нас».

Но сказка быстро заканчивается, и неожиданно выясняется, что рядом с нами совсем не тот человек, что еще недавно разделял наши мечты о будущем. Его обещания ничего не стоят, а мы очутились в каком-то перевернутом мире, как Алиса в Стране чудес, где все не так, как кажется. Нет ни радости, ни счастья, восторженное состояние сменяется разочарованием и депрессией.

Если абьюзер – умелый манипулятор, он способен быстро подавить жертву с помощью специальных приемов. Вот некоторые из них.

Исказить привычную картину мира

Механизм формирования токсичных отношений примерно одинаков. Все начинается с искажения привычной картины мира. У каждого из нас свои устоявшиеся представления о том, что такое хорошо и что такое плохо, что нормально, а что ненормально, что прилично, а что нет. И если нам вдруг начинают внушать, что плохое, неправильное – это на самом деле норма, то у нас земля уходит из-под ног, мы теряем опору, начинаем сомневаться в том, что адекватно воспринимаем окружающую действительность, у нас возникает когнитивный диссонанс.

Этот тип психологического манипулирования называют газлайтингом – от названия фильма Джорджа Кьюкора Gaslight («Газовый свет»). По сюжету муж постепенно сводит с ума молодую жену, заставляя ее усомниться в собственной нормальности. По вечерам он уходит из дома под благовидным предлогом, но незаметно возвращается, пробирается на чердак и роется там в поисках драгоценностей, которые якобы там спрятаны. Когда на чердаке зажигается свет, в других помещениях он тускнеет. Жена слышит шорохи, замечает изменения освещения, но муж-мошенник, вернувшись, убеждает, что все это ей мерещится.

Молодой человек из нашего примера не был убийцей и грабителем, как герой фильма, но он тоже пытался убедить девушку, что ее обида, претензии, ревность – не более чем паранойя, а на самом деле ничего страшного не произошло (судя по всему, он использовал этот прием не в первый раз). Манипулятор умышленно переворачивает все с ног на голову, и, если он достаточно силен и последователен, его жертва действительно теряет привычные ориентиры и начинает «сходить с ума».

Переложить вину

Собственные промахи и недостатки манипулятор списывает на жертву, а жертва, как человек совестливый и ответственный, наоборот, проецирует на него свои положительные качества – она и мысли не допускает, что он может быть циничным негодяем. Партнер нас постоянно стыдит: именно мы виноваты во всем, ведь это из-за наших «придирок и капризов» все идет из рук вон плохо. Но даже если он ничего не говорит, не попрекает, мы все равно живем с чувством вины: «Ведь было же хорошо, а теперь… Значит, я виновата, я все испортила. Могла бы и промолчать, а отпраздновать годовщину еще успеем». Мы уже не знаем, что нам делать и как. Мы больше не доверяем себе, своему чутью, перестаем понимать, что хорошо, а что плохо.

Но почему мы сдаемся без боя, позволяем брать себя голыми руками? Потому что встретить «своего» человека трудно, и мы боимся потерять того, с кем, как нам кажется, возможно счастье.

В разговоре со мной одна женщина упомянула, что муж иногда поднимает на нее руку. «Но бьет только по лицу», – добавила она, словно извиняясь. Как будто нет ничего особенного в том, что он может влепить ей пощечину. Муж сумел внушить этой умной, красивой, образованной женщине, что ударить по лицу – это не насилие, а естественное проявление сильных эмоций, здоровая реакция настоящего мужчины. Более того, она была уверена, что сама же его и спровоцировала: «не так посмотрела», когда он нетрезвый вернулся домой глубокой ночью. И только заметив мое изумление, начала понемногу прозревать.

Человек, выстраивающий нездоровые отношения, часто играет в плохое настроение. Он хмурит брови, обиженно молчит, хлопает дверью. Мы не просто замечаем его настрой, мы зависим от него, расстраиваемся, нервничаем, беспокоимся, чувствуем себя виноватыми и стремимся загладить вину, даже если не понимаем, в чем она состоит.

Нас постоянно выводят из себя, а потом обвиняют в сверхчувствительности: «Ты опять истеришь без повода!» Мы пытаемся сказать о своем недовольстве, а в ответ слышим: «Вечно ты устраиваешь скандал на пустом месте». Вполне оправданные эмоции, слезы, повышение голоса трактуются как несносный характер и доказательство нашей неадекватности, а любая оплошность, даже самая незначительная, раздувается до вселенских масштабов. И мы забываем о чувстве собственного достоинства и всеми силами стараемся «соответствовать».

ТОКСИЧНЫЕ ОТНОШЕНИЯ ФОРМИРУЮТСЯ, КОГДА МЫ ПОЗВОЛЯЕМ НАРУШАТЬ СОБСТВЕННЫЕ ГРАНИЦЫ, НЕ УМЕЕМ ГОВОРИТЬ «НЕТ», КОГДА НАЧИНАЕМ ЭМОЦИОНАЛЬНО ЗАВИСЕТЬ ОТ ДРУГОГО ЧЕЛОВЕКА.

Обесценить и лишить поддержки

Бывает, что в начале отношений мы слышим: «Ты у меня самая-самая…» – но со временем партнер начинает откровенно обесценивать в нас всё и вся, в том числе нашу прежнюю жизнь, наши дела, работу, увлечения. Цель манипулятора – создать вакуум, который заполняется тем, что нужно ему. А мы должны следовать указанным курсом, делать то, что считает важным он. Напоминать о том, что у нас есть и свои интересы, как-то неловко. Если мы говорим: «У меня тоже работа», нас высмеивают: «И это ты называешь работой? Сиди дома, больше пользы будет». Мы не можем говорить о своей жизни, просить о чем-то – нас уже просто не принимают в расчет.

Чтобы усилить свое влияние, манипулятор старается изолировать жертву. Нас вырывают из привычного круга общения, отсекают от друзей, родных, близких, всех, кто нам дорог. Иначе говоря, рушат опоры, на которых строилась наша жизнь. Все вокруг объявляются никчемными и не стоящими нашего внимания, на всех навешиваются ярлыки. Про одного говорят с иронией, сарказмом, про другого – откровенно оскорбительно. Нам «разрешают» общаться только с теми, кто лоялен к манипулятору или зачем-то ему нужен. Я знаю много примеров, когда женщины из-за запретов мужа переставали общаться не только с подругами, но даже с детьми от первого брака. Жертва моргнуть не успевает, как остается в одиночестве, – и делай с ней, что хочешь!

Моя знакомая недавно вышла замуж за любимого мужчину. Она старается быть ему хорошей женой и… легко сдает свои позиции одну за другой. Ему не нравятся ее подруги – она перестает с ними встречаться. У него не сложились отношения с ее мамой – сводит общение к минимуму. Он хочет, чтобы она сопровождала его в поездках, – бросает работу. И наконец, последний бастион – ее хобби. Если она не будет в выходные кататься с ним на лошадях, они вообще не смогут проводить досуг вместе, ведь он так много работает. И вот она уже отказывается от своих любимых занятий танцами, потому что их трудно совместить с ипподромом, который она ненавидит. Проходит время, и он начинает поглядывать на других женщин, а ее попрекать тем, что с ней стало скучно – даже поговорить не о чем. Вот когда они встретились, она была ярким, интересным человеком! «Что с тобой случилось?» – вопрошает он, не понимая, что сам же ее и обезличил – лишил индивидуальности, возможности быть кем-то, кроме «приложения к мужу».

Чтобы жертва чувствовала себя беззащитной и неуверенной, в отношения часто включается кто-то третий. И не обязательно любовница – это может быть друг, родители, бывшие жены и подруги. Очень удобно пользоваться «пожилой и больной» мамой и детьми от предыдущего брака: тут не возразишь – святое дело! «Мы и так проводим вместе много времени, дорогая. А дети брошены. Я должен и им уделить внимание». Партнер уезжает на все воскресенье и возвращается за полночь. Мало того, что мы остаемся на выходные в одиночестве и наши общие планы сломаны, нас будто специально заставляют ревновать. Третье лицо – как дамоклов меч: «Будешь сопротивляться, делать наперекор, мне всегда есть к кому уйти».

Что делать?

Для начала хорошо бы не попадать в такие ловушки. Очень важно выстроить отношения с любимым человеком на уровне «взрослый – взрослый», даже если подчас хочется почувствовать себя ребенком. А для этого имеет смысл помнить о своих границах, уметь говорить «нет» и прояснять отношения, когда нам что-то не нравится. Но не всем это удается. Если мы увязли в токсичных отношениях, важно как можно раньше это понять и принять экстренные меры – тогда будет намного больше шансов уцелеть, сохранить себя как личность. Что для этого нужно?

Увидеть и осознать реальность

Говорят, «кто предупрежден – тот вооружен», но в случае с токсичными отношениями это не всегда так. Многие молодые девушки, современные, образованные, психологически подкованные, казалось бы, все знающие про абьюз, газлайтинг, харассмент и даже сами помогающие жертвам насилия, часто попадают в расставленные манипулятором ловушки. Они уверены, что с ними такого произойти не может, ведь они все про это знают, и долгое время пребывают в иллюзии, что «это мне только кажется, на самом деле у нас все совсем по-другому», «просто у него такой характер, надо привыкнуть». Зачастую они никому не могут рассказать о том, что происходит, даже когда чувствуют, что все идет не так, как мечталось, потому что стыдно самой оказаться в роли жертвы.

Если вместо счастья – сплошные разочарования и нервотрепка, стоит задуматься, что происходит и почему. Важно посмотреть на ситуацию, как я люблю говорить, «глазами наивного марсианина» – со стороны, извне, беспристрастно. Надо забыть про «сама виновата», перестать оправдывать абьюзера и постараться увидеть, как именно, за счет чего он нас подавляет, какие использует приемы.

Полезно спросить себя: «Какой была моя жизнь и какой стала?», «Как я ощущала себя раньше и как теперь?», «Что я приобрела и что потеряла?» Конечно, снять розовые очки и оценить любимого человека объективно, с холодной головой совсем не просто. Но надо постараться. И, возможно, мы увидим, что казавшееся случайностью на самом деле закономерность, стиль поведения, правила, которые нам навязаны.

МАНИПУЛЯТОР УМЫШЛЕННО ПЕРЕВОРАЧИВАЕТ ВСЕ С НОГ НА ГОЛОВУ, И, ЕСЛИ ОН ДОСТАТОЧНО СИЛЕН И ПОСЛЕДОВАТЕЛЕН, ЕГО ЖЕРТВА ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ТЕРЯЕТ ПРИВЫЧНЫЕ ОРИЕНТИРЫ И НАЧИНАЕТ «СХОДИТЬ С УМА».

Вернуть свою территорию

Чтобы не потерять себя, ни в коем случае нельзя отказываться ни от чего по-настоящему «своего», родного, иначе мы окончательно перекроем себе кислород и эмоционально задохнемся в созданной нашим партнером токсичной среде.

Стоит вспомнить о праве на собственное мнение, собственные решения, праве вести себя так, как мы считаем нужным. Иначе говоря, надо постараться вернуться в «свою» реальность, где действуют те нормы и представления, к которым мы привыкли. И главное – не испытывать при этом чувства вины.

У нас должна быть своя территория, где мы чувствуем себя независимыми, самодостаточными, свободными и на которую партнер не вправе посягать. Избавиться от одиночества, обрести уверенность, настроиться на позитив поможет свое дело – будь то работа, воспитание ребенка, спорт или хобби.

Нельзя оставаться с манипулятором один на один, общаться только с теми, кого он одобряет. Необходимо наладить связи с близкими, которые были и остаются источником силы, нашей эмоциональной питательной средой. Нам всегда нужен диалог, нужны люди, которые нас понимают, с которыми можно поделиться, посоветоваться, выговориться. Это может быть брат, мама, друг, подруга, психотерапевт. Тогда манипулятор не сможет постоянно играть на наших чувствах, управлять нашими эмоциями – власть над нашей жизнью вернется к нам.

Заявить о том, что нас не устраивает

Скорее всего, мы не готовы сразу повернуться и уйти – нам захочется спасти отношения. Для начала надо попытаться сказать, что именно нам не нравится, что для нас совершенно неприемлемо. Конечно, к такому разговору надо готовиться – и морально, и психологически, и физически. Важно не обвинять партнера, а говорить о конкретных вещах, спокойно, без криков, сохраняя чувство собственного достоинства. Чтобы провести такой разговор грамотно, можно воспользоваться рекомендациями из главы про то, как высказать претензии и дать негативную обратную связь. Если после разговора ничего не изменилось и партнер продолжает вести себя так же, придется решать: или мы принимаем его таким, какой он есть, и уже не мечтаем о здоровых отношениях, или уходим. Конечно, есть женщины, готовые на все, лишь бы не остаться в одиночестве: «А где же я найду другого?» Но для большинства совет один: если отношения токсичны – бегите, спасайтесь!

* * *

Отношения должны нас обогащать, а не обеднять, не разрушать, не делать несчастными. И если мы поняли, что имеем дело с изощренным манипулятором, не стоит его перевоспитывать – не получится. Не надо тратить на это свою жизнь. Наша задача – сохранить прежде всего себя, а не сомнительные отношения. В конце концов, за окном XXI век. Времена, когда надо было до двадцати пяти лет непременно выйти замуж, до тридцати родить двоих детей и, «пока смерть не разлучит нас», терпеть рядом мужа – такого, какого «бог дал», – прошли. Сегодня у женщины масса возможностей иначе реализовать себя, построить свою жизнь и карьеру. Так стоит ли от них отказываться?

Да, бывает, что мы зависим от партнера не только психологически, но и материально. Тогда куда идти и на что жить? Вдохновить, подтолкнуть к решительным действиям могут истории реальных женщин, которые нашли в себе силы изменить судьбу, или персонажи фильмов, сериалов, книг. Такие примеры помогают расширить картину мира, увидеть, что возможны разные сценарии развития событий. Чтобы вырваться из ловушки, придется постараться: у свободы и достоинства высокая цена. Понадобятся мужество и выдержка. Но мы часто недооцениваем свои силы и ресурсы и переоцениваем давление извне. Ясное понимание происходящего, твердая уверенность в том, что дальше так продолжаться не может, и конкретный план действий хотя бы на первое время помогут нам сконцентрироваться, собраться и наконец оторваться от токсичного партнера. Дальше не будет только «мы», будут «я» и «он». Пройдя этот путь, мы начнем жить так, как считаем нужным, и больше никому не позволим диктовать нам правила жизни.

14

Бросаемся на помощь

Молодые женщины дружат со школы. Одна живет с сыном, другая, в свои тридцать лет, – с матерью, и они постоянно ссорятся. Мать пытается контролировать каждый шаг дочери: куда пошла, с кем встречалась, когда вернется домой. Да еще попрекает: и живет-то она не так, и одевается безвкусно, и чашку вечно не туда ставит. Дочери достается даже за то, что она читает не те книги и смотрит не те фильмы. Съехать от матери она не может – не на что снять квартиру: на работе ситуация нестабильная, компания на грани банкротства, к тому же не выплачен кредит за машину. В очередной раз она звонит подруге и, рыдая, рассказывает, что у нее опять проблемы с матерью. Подруга сочувствует, расспрашивает, что да как, и выясняется, что мать рассорила дочь с ее парнем. Наконец-то ей встретился нормальный человек, все складывалось как нельзя лучше, появился шанс уйти из родительского дома и начать жить самостоятельно. И неожиданно все рухнуло. Однажды он позвонил, когда женщина принимала душ. Мать ответила на звонок и наговорила такого, что молодой человек больше не хочет иметь ничего общего «со всей этой семейкой». Это стало последней каплей, переполнившей чашу терпения: «Что мне делать, куда бежать?» Подруга так прониклась ее переживаниями, что, недолго думая, предложила: «Поживи пока у меня. Есть свободная комната, мы все равно ею не пользуемся». – «А как же твой сын? Я не помешаю?» – «Да как-нибудь разберемся». Дочь в тот же день заявила матери, что «мир не без добрых людей», чем окончательно вывела ее из себя, собрала вещи и уехала.

Пару недель подруги жили душа в душу. Но потом отношения разладились. Гостья не покупает продукты, не готовит еду, не берет на себя практически никаких домашних обязанностей и действительно часто оставляет посуду в раковине. Делать замечания хозяйка квартиры стесняется, ведь она сама предложила подруге пожить у себя. Когда она все же отважилась поговорить, они разругались так, что пришлось фактически выставить подругу за дверь. Та продала машину и сняла себе жилье. С тех пор они не общаются.

В чем проблема?

Когда мы видим, как страдает близкий человек, мы искренне хотим помочь и делаем то, что нам кажется правильным. Но дальше события могут развиваться по самому неожиданному сценарию. Например, вдруг выясняется, что «пострадавшему» нужна была совсем не та помощь, которую мы ему предложили, и что наша щедрость приносит больше вреда, чем пользы. Или мы не в состоянии справиться с ношей, которую сами на себя взвалили под влиянием сильных эмоций. В результате отношения с человеком, ради которого мы так старались, рушатся. Разочарование и ощущение неловкости гасят всякое желание помогать. Мы начинаем считать всех людей неблагодарными и в следующий раз уже не бросаемся на помощь так поспешно. А если бросаемся, то, бывает, снова наступаем на те же грабли.

Почему наши благие намерения порой оборачиваются неприятностями? Что мы делаем не так?

Заражаемся чужим состоянием

Боль близкого человека становится нашей болью, его страдания – нашими страданиями, мы присваиваем их себе, пропитываемся ими и теперь уже сами ищем способ их унять. Тот, кто способен на такой эмоциональный порыв, как правило, обладает развитой эмпатией. Иногда он настолько погружается в ситуацию другого и так сливается с его переживаниями, что начинает решать его проблему как свою. Это и произошло с женщиной из нашего примера: впечатлившись историей подруги, она не смогла остаться в стороне и без колебаний предложила свою помощь.

Не думаем о последствиях

Под влиянием сильных эмоций мы теряем способность прогнозировать дальнейшее развитие событий. Нам кажется, что избавить человека от мучений и решить его проблему нужно немедленно, сейчас же, поэтому в ход идут любые мало-мальски подходящие идеи. Женщина была уверена, что подруге надо съехать от матери, и предложила ей погостить у себя, не подумав о том, как они будут уживаться на одной территории. Она не задавалась вопросами, надолго ли и на каких условиях поселится у нее пусть близкий, но все же не родной человек, как это отразится на ее сыне, удастся ли сохранить дружбу, если придется жить бок о бок. И, главное, действительно ли это именно то, что поможет подруге?

РЕШАЯ ПРОБЛЕМУ ЗА ДРУГОГО ЧЕЛОВЕКА, МЫ БЕРЕМ НА СЕБЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА НЕГО И ПРИ ЭТОМ ПОПАДАЕМ В ТАК НАЗЫВАЕМУЮ ЛОВУШКУ СПАСАТЕЛЯ.

Попадаем в «ловушку спасателя»

Решая проблему за другого человека, мы берем на себя ответственность за него и при этом попадаем в так называемую ловушку спасателя. Начинает разворачиваться сценарий, известный как «драматический треугольник Карпмана»: в нем роли спасателя, жертвы и тирана разыгрываются всеми участниками «драмы» поочередно. В нашем примере дочь-жертва, пытаясь справиться с мамой-тираном, находит спасателя в лице подруги и (возможно, неосознанно) перекладывает на нее ответственность за собственную жизнь.

Со временем наш спасатель (подруга) превращается в жертву: она перестает быть хозяйкой в собственном доме, терпит беспардонное поведение гостьи, а та становится тираном, который игнорирует принятые в этой семье правила и откровенно их нарушает. Долго так продолжаться не может, и вот уже спасатель (а потом жертва) принимает на себя роль тирана и выгоняет из дома обнаглевшую приятельницу.

Подобное часто происходит в отношениях мужа, жены и тещи: жена жалуется матери на невыносимый характер супруга, та приезжает и накидывается на него с оскорблениями. Обиженный муж уходит из дома, и теперь уже жена обвиняет мать в том, что она хочет разрушить их брак, и пытается вернуть мужа. Здесь роли спасателя, жертвы и тирана тоже переходят по кругу.

Попадание в «треугольник Карпмана» – признак нездоровых отношений, из которых трудно выбраться. Тем, кто берет на себя роль спасателя, как правило, движут не только благородные мотивы: здесь и желание выглядеть героем в глазах окружающих, и стремление поднять самооценку, залатать собственные психологические дыры – например, компенсировать неспособность решать свои проблемы, занимаясь чужими.

Даже искреннее желание помочь иногда приводит к результату, прямо противоположному тому, на который мы рассчитывали: мы не только не получаем благодарности, но становимся источником новых неприятностей для объекта нашей заботы. Например, мама снова и снова дает деньги своему взрослому сыну, который не может найти работу. Она считает, что спасает сына: «Иначе он не проживет!» – но на деле оказывает ему медвежью услугу, инвалидизируя его и культивируя в нем беспомощность.

Что делать?

Как помогать правильно? Универсальных рецептов не существует, многое зависит от ситуации, степени близости людей, их возможностей, способности сопереживать. Эмоциональный отклик на страдания другого, эмпатия – это дар, который очень помогает нам в жизни и, по сути, делает нас людьми. Он лежит в основе взаимопонимания, взаимопомощи и, в конечном счете, обеспечивает наше выживание. Мы стремимся отзываться на чужие несчастья, нам нравится ощущать себя полезными, получать одобрение, признательность за нашу душевную щедрость. Даже не афишируя свои добрые дела и не ожидая благодарности, мы знаем, что принесли пользу, и это наполняет нас радостью, чувством удовлетворения, повышает нашу самооценку.

Эмпатия – ценное качество, которое стоит развивать. Но для эффективной помощи мало обладать эмпатией, важно грамотно ею распоряжаться, не впадая, как говорят психотерапевты, в эмпатический дистресс, то есть не сливаться с переживаниями другого, сохранять определенную дистанцию. Как это сделать? Базовые принципы и приемы можно позаимствовать у специалистов так называемых помогающих профессий: психологов, психотерапевтов, сотрудников благотворительных фондов. Они прекрасно владеют искусством помогать, знают, как это делать, не разрушая ни себя, ни отношений с теми, кому помогают.

Отделять свои эмоции от чужих

В любом деле сильные эмоции скорее мешают. Никогда и ни при каких обстоятельствах не стоит действовать на эмоциях. Да, мы сочувствуем другому человеку, но нельзя оказывать помощь, рыдая и впадая в отчаяние. Во всем должна быть мера. Как бы сильно мы ни сопереживали, надо понимать, что это не наши эмоции, не наша жизнь. Да, человек горюет, печалится, злится, но это не значит, что мы тоже должны злиться, печалиться и горевать. Иначе мы и ему не поможем, и себе испортим жизнь, потому что станем такими же растерянными, агрессивными, обессиленными и страдающими.

Нельзя идентифицировать себя с другим и сливаться с его чувствами. Психотерапевт Карл Роджерс для описания этого свойства эмпатии использовал слова «как если бы»: психотерапевт ощущает внутренний мир клиента, как если бы он был его собственным, при этом «как если бы» – ключевой элемент.

Мы должны успокоиться и подумать о том, что мы можем сделать. Важно всегда сохранять дистанцию между собой и другим. Только так мы способны оценить свои ресурсы и предложить адекватную помощь. Если мы действительно готовы пустить к себе подругу на какое-то время, надо четко понимать, чем мы жертвуем и как долго сможем терпеть присутствие в доме постороннего. Тогда мы спокойно оговорим сроки, условия и очертим границы. Но разве можно думать о таких сугубо практических вещах, когда перед нами страдающий человек? Не только можно, но и нужно, если мы хотим предотвратить конфликты и сохранить отношения, а главное – действительно помочь.

ДА, МЫ МОЖЕМ ПОМОЧЬ «ПОСТРАДАВШЕМУ» ВЫБРАТЬСЯ ИЗ БЕДЫ, НО НЕ МОЖЕМ СДЕЛАТЬ ЭТО ЗА НЕГО. МЫ НЕ ДОЛЖНЫ ДОДУМЫВАТЬ ЗА ДРУГОГО, ЧТО БУДЕТ РЕШЕНИЕМ ЕГО ПРОБЛЕМЫ В КАЖДОМ КОНКРЕТНОМ СЛУЧАЕ.

Помогать, только если нас об этом просят

Мы не берем случаи, когда человек тонет или истекает кровью, – там все более-менее ясно. Нужно вызывать соответствующие службы. Или, если помощи ждать неоткуда, самому вытаскивать из воды утопающего, класть пострадавшего на носилки и доставлять в госпиталь. В других ситуациях, не столь экстремальных, автоматическая реакция может только навредить. Социально одобряемой считается готовность бросаться на помощь по первому зову, не думая о последствиях. Но произвести впечатление и действительно помочь – это не одно и то же. Поэтому, прежде чем бросаться на выручку, надо взять паузу, трезво оценить происходящее и попытаться выяснить, нужна ли вообще наша помощь.

Как работают лучшие благотворительные фонды? Они сообщают оказавшимся в беде людям, что готовы им помогать, просят сформулировать конкретный запрос и по мере сил стараются на него ответить.

Стивен Карпман в своей книге отмечал, что в «драматическом треугольнике» жертва зачастую ждет, что кто-нибудь снимет с нее ответственность, и невротичный спасатель стремится эту ответственность на себя взять. В здоровых отношениях мы не берем ответственность за жизнь другого человека. Да, мы можем помочь «пострадавшему» выбраться из беды, но не можем сделать это за него. Мы не должны додумывать за другого, что́ будет решением его проблемы в каждом конкретном случае. И уж точно не должны работать на опережение и что-то предпринимать, не обсудив это с ним, поскольку наше понимание ситуации может кардинально отличаться от его понимания, а наши решения будут продиктованы присущими нам стереотипами. Это же «неправильно», когда взрослые дети живут с родителями, поэтому нужно помочь тридцатилетней женщине срочно съехать от матери. «Неправильно» подростку мечтать о профессии повара и идти в кулинарное училище, а не в 10-й класс, нужно его переубедить и доказать, что ему просто необходимо получить высшее образование. «Неправильно», что подруга молча терпит мужа-тирана, надо объяснить ему, как она страдает! «Неправильно», что человек вкалывает за мизерную зарплату, надо найти ему что-то другое и убедить перейти на более доходное место.

Вернемся к примеру из начала главы. Женщина плакала и жаловалась на невыносимые отношения с матерью. Но просила ли она пустить ее пожить в доме подруги? Нет. Возможно, в тот момент она просто искала сочувствия, участия близкого ей человека. И переезд не помог кардинально решить ее проблемы.

ТОТ, КОМУ МЫ ПОМОГАЕМ, – НЕ ОБЪЕКТ ПРИЛОЖЕНИЯ НАШИХ УСИЛИЙ, А ПОЛНОЦЕННАЯ ЛИЧНОСТЬ, СПОСОБНАЯ СО МНОГИМ В СВОЕЙ ЖИЗНИ СПРАВИТЬСЯ. РАСПОЗНАТЬ, ЧЕМ ИМЕННО МЫ МОЖЕМ ПОМОЧЬ, И СДЕЛАТЬ ЭТО СВОЕВРЕМЕННО, ГРАМОТНО И АДЕКВАТНО – НАСТОЯЩЕЕ ИСКУССТВО.

Выбирать адекватные варианты помощи

Человек, которому мы хотим помочь, не всегда способен четко сформулировать, что ему нужно. Иногда он просто стесняется попросить о чем-то конкретном в надежде, что мы сами догадаемся и предложим помощь первыми. Если мы чувствуем, что это так, стоит вспомнить о приемах активного слушания, дать ему высказаться, а дальше обсудить, чем и как мы можем помочь. Тогда он будет готов принять помощь и распорядится ею должным образом.

Мы и сами способны оценить, насколько осознанно человек просит о помощи. Если наркоман рассчитывает получить от нас деньги на дозу, мы откажем с чистой совестью. Другое дело, если он попросит оплатить визит к наркологу или пребывание в рехабе.

Помощь не всегда заключается в немедленном решении проблемы и каком-то конкретном действии. Есть масса других вариантов. Михаил Бахтин писал о таких типах этических реакций на беду другого человека, как содействие, совет и сочувствие. Исследователи выделяют две основные формы психологической помощи со стороны социального окружения, то есть близких, родных, друзей: инструментальную и эмоциональную. Инструментальная – это информационная поддержка, помощь в домашних или рабочих делах, иначе говоря, что-то относительно осязаемое. Эмоциональная – это утешение, участие, помощь в нормализации состояния. Иногда нашим страдающим близким нужна в первую очередь эмоциональная поддержка. Получив ее, успокоившись, остыв, человек способен дальше действовать самостоятельно.

Поспешное переселение к подруге привело женщину к окончательному разрыву с матерью, но ни на йоту не улучшило ее положение. А чем на самом деле могла бы ей помочь подруга? Как минимум просто выслушать и дать выплакаться. Они могли бы вместе подумать о способах выхода из кризиса. Или стоило поискать хорошего психолога, с которым она начала бы работать над своей проблемой более основательно. Возможно, имело смысл временно предоставить ей комнату в своей квартире, чтобы она могла сменить обстановку, прийти в себя и набраться сил для решительных действий. Но все это – только при соблюдении определенных условий и договоренностей. Самое главное – не забыть спросить самого человека, чем можно помочь. Так мы возвращаем ему ответственность за свою жизнь и свои решения.

Не ждать благодарности

Добрые дела не всегда бывают вознаграждены, даже если наша помощь оказалась очень кстати. Иногда «спасенный» не способен сразу оценить то, что для него сделали, или по какой-то причине ему неприятно вспоминать, в каком бедственном положении он находился, и чувствовать себя обязанным. Порой мы не слышим даже простого «спасибо». Если мы страстно ждем благодарности, то, скорее всего, будем разочарованы и обижены, наше отношение к объекту помощи изменится, мы будем считать его неблагодарным наглецом, а себя – жертвой собственной сердобольности.

Чтобы этого не случилось, надо сфокусироваться на другом человеке: это ему мы хотим помочь, его страдания облегчить. И делаем это либо бескорыстно, просто потому, что у нас есть возможности и желание, либо заранее оговариваем условия нашей помощи, но тогда это превращается в своего рода услугу и мы праве ждать чего-то взамен. Здесь можно процитировать Омара Хайяма: «Если ты за добро благодарность ждешь – ты не даришь добро, ты его продаешь». В этом, кстати, тоже нет ничего плохого или постыдного, если мы имеем дело со взрослым, зрелым, самостоятельным человеком, который не хочет принимать помощь просто так и в ответ готов что-то для нас сделать. Например, женщина предлагает подруге пожить у себя, но они договариваются, что та по возможности помогает с домашними делами и готовит на всех хотя бы раз в неделю. Тогда это уже больше похоже на взаимопомощь, и вероятность конфликтов и недоразумений сводится к минимуму.

* * *

Помогать, как и просить о помощи, не так-то просто, даже если нам кажется, что мы обладаем значительными ресурсами: у нас все в порядке с эмпатией, есть финансовые возможности, связи в разных сферах. Помощь – это всегда двусторонний и динамичный процесс. Тот, кому мы помогаем, – не объект приложения наших усилий, а полноценная личность, способная со многим в своей жизни справиться. Распознать, чем именно мы можем помочь, и сделать это своевременно, грамотно и адекватно – настоящее искусство. Но, задумываясь о правилах оказания помощи, важно не растерять первоначальный порыв – само желание помогать.

Иногда нам удается не просто повлиять на ситуацию, а изменить жизнь другого человека к лучшему. Это большая ответственность, но и большая радость. Помогая другим, мы помогаем себе – это наполняет нас позитивными эмоциями, повышает самооценку, придает жизни больше смысла и укрепляет наши отношения с окружающими. А, как показывают исследования, именно прочные социальные связи делают нас счастливее.

15

Теряем цель

Писатель встретился с редактором, чтобы поработать над книгой. Дело движется медленно, вопросов много, они спорят, писатель устал, раздражен, а тут еще компьютер тормозит, приходится подолгу ждать, пока обновится файл. Он звонит в службу технической поддержки – на другом конце провода начинают задавать конкретные вопросы. Писатель перебивает и предъявляет претензии. Специалист техподдержки предлагает решение – очистить кэш. Писатель говорит «нет» и добавляет: «Понабрали некомпетентных сотрудников, только время зря отнимают!»

Он держится высокомерно, в каждой реплике – вызов и упрек. Даже человека с железными нервами это вывело бы из себя, но специалист ведет себя корректно, сдерживает эмоции и терпеливо объясняет, что другого способа нет. Писатель не соглашается и требует найти «приемлемое решение».

Работа стоит, редактор смотрит на часы – через полтора часа у него назначена следующая встреча. В конце концов он берет дело в свои руки. Выслушав рекомендации специалиста, он выполняет все его команды и перезагружает компьютер – теперь программа «летает» и нет никаких потерь из-за очищенного кэша. Но работа уже скомкана, да и писатель уже никак не может сосредоточиться.

В чем проблема?

Знакомая история. Мы наверняка не раз наблюдали подобное, да и сами вели себя не лучше: сбегали от тяжелой работы в бессмысленную перебранку или выпускали пар, используя другого человека как боксерскую грушу. Конечно, ничего хорошего в этом нет. Но кроме того, что это неэтично, это еще и непрактично: мы тратили время впустую.

Поводом для звонка в службу техподдержки стала конкретная проблема. Ее можно было быстро решить, однако писатель затеял долгую эмоциональную разборку. Время идет, энергия растрачивается, а воз и ныне там. Впрочем, писатель не остался внакладе и извлек из этой ситуации вторичную психологическую выгоду: своей категоричностью и упорством он дал понять оппоненту, что занимает более выгодное положение в «пищевой цепочке» и потому имеет право разговаривать с ним свысока. Но если спросить, зачем он это делает, он абсолютно искренне ответит, что просто пытается решить техническую проблему, даже не понимая, что своими действиями тормозит достижение цели.

Когда мы не осознаем до конца свою цель, не думаем о том, как к ней приблизиться, или теряем ее, уходим в сторону, мы начинаем нагружать коммуникацию ненужными смыслами и зачастую пытаемся уловить в словах и действиях другого человека то, чего там и близко нет: в нашем случае – попытку уязвить, взять над нами верх. Отсюда и стремление самоутвердиться любой ценой. Но наши ресурсы ограничены. Забывая о цели, сбиваясь с курса, мы растрачиваем энергию на бессмысленные споры, и в результате ее не хватает на что-то действительно важное. Да, мы знаем о необходимости целеполагания, но забываем применять это знание на практике. Почему? Что нам мешает? Что мы делаем не так?

Стремимся доказать свою правоту

Представим, что мы едем на важную встречу, например, на собеседование в компанию мечты. И вдруг нас останавливает ГИБДД. Инспектор явно настроен покуражиться. Он долго изучает документы, просит открыть багажник, грозит выписать штраф за якобы грязные номера. Что делать? Затеять с ним спор, начать отстаивать свои права или промолчать, согласиться на штраф и уехать на ту самую важную встречу? Решать нам, выбор за нами.

Мы часто полагаемся на стереотипы и знаем, что социально одобряемым поведением считается готовность заявлять о своих правах при любом удобном случае и не позволять себя унижать. И вот мы на автомате начинаем «бороться за правду» даже там, где невозможно добиться успеха. Конечно, стоит использовать любую возможность, чтобы сделать мир лучше, и наше достоинство дорогого стоит, но надо рассчитывать силы и тратить их на действительно достижимую и значимую для нас цель. А еще помнить о цене, которую придется заплатить.

Даем волю эмоциям

Сбой в общении часто происходит из-за того, что мы плохо владеем собой или даже не пытаемся себя контролировать. Университетский профессор вместе с коллегой возвращается в Москву из командировки. По прилете выясняется, что его чемодан потерян. Раздосадованный, он идет к стойке розыска багажа и обрушивает свой гнев на молоденькую сотрудницу авиакомпании. Он кричит, брызжет слюной, у него поднимается давление. Придя в себя, профессор испытывает дикий стыд. Он понимает, что девушка ни в чем не виновата и не может дать ему отпор. Ему неловко оттого, что он поддался эмоциям и отыгрался на заведомо слабом «противнике». К тому же он видит, что спутница явно озадачена и разочарована его поведением. Он пытается сгладить неловкость: «Такой уж у меня характер, ничего не поделаешь». Но взрослый человек несет ответственность за свои поступки независимо от характера и темперамента. Профессор обратился к сотруднице авиакомпании с одной-единственной целью – оставить свои данные, чтобы ему доставили багаж, как только его найдут. И если бы он на минуту остановился и осознал это, то безобразной сцены удалось бы избежать.

ВЗРОСЛЫЙ ЧЕЛОВЕК НЕСЕТ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА СВОИ ПОСТУПКИ НЕЗАВИСИМО ОТ ХАРАКТЕРА И ТЕМПЕРАМЕНТА.

Нагружаем общение посторонними смыслами

Мой клиент разводится с женой. Они уже не живут вместе, каждые выходные отец забирает сына, чтобы провести с ним 2–3 часа. Ни один визит к бывшей жене не проходит без словесной перепалки, и сын становится свидетелем этих сцен. Клиент просит у меня совета, как урезонить жену и прекратить скандалы.

Когда мы начали разбираться в ситуации, выяснилось, что он все еще держит обиду на бывшую супругу: это она подала на развод, разделила имущество, живет в свое удовольствие, да еще и ставит условия, когда и как ему общаться с ребенком. Каждый раз при встрече он не может сдержаться, осыпает ее упреками, обвинениями, припоминает ей то одно, то другое. Я спрашиваю: «Вы хотите доказать бывшей жене, что она вышла за вас ради денег? Хотите, чтобы сын думал, что его мать плохой человек?» – «Нет, конечно!» – «А чего вы хотите?» – «Да… просто нормально пообщаться с сыном». – «Тогда зачем вы ввязываетесь в эти скандалы?» – «Но она же…» – «Нет, погодите, – останавливаю его я, – давайте не будем говорить о ее поведении. Мы не знаем, какую цель преследует она. Поговорим о вас – чего хотите вы?»

Цель визита – пообщаться с ребенком, сходить с ним в кино или в парк на аттракционы, потом пообедать в кафе, то есть хорошо провести время. «Глобальная», стратегическая цель – вырастить порядочного, воспитанного, образованного человека. Все это подразумевает нормальные отношения мальчика не только с отцом, но и с матерью. И было бы не лишним показать ему, что папа и мама могут нормально общаться, даже если не живут вместе. «Как в ваши цели вписываются регулярные скандалы с бывшей женой, после которых вы долго на взводе, и это мешает общению с ребенком?» Как только мой клиент увидел нестыковки между тем, к чему он стремится, и тем, что делает, ему стала очевидна абсурдность его поведения, и он начал его менять. Конечно, это не просто, но если не тащить за собой чемодан застарелых обид и претензий, общение будет более продуктивным и позитивным.

Используем негативные установки

Бывает, мы видим цель и четко понимаем, чего хотим, но на автомате выбираем средства, которые не только не помогают, но и мешают ее достичь. Мы так выстраиваем диалог, что заведомо осложняем себе задачу. Почему мы это делаем? Потому что в подобном стиле разговаривал с нами бывший начальник, или это пару раз сработало в других ситуациях, да и окружающие нас люди обычно общаются именно так.

Мама моей приятельницы, пожилая женщина, убеждена, что в любом государственном учреждении работают некомпетентные и нерасторопные люди, которых можно заставить что-то делать, только хорошенько прикрикнув на них. Поэтому каждый раз, когда ей нужно получить какую-нибудь справку, она заранее готовится к худшему: к длинным очередям, хамству, проволочкам и ошибкам в документах. И чтобы ей не нахамили, она заранее демонстрирует воинственность и готовность дать отпор: с порога начинает говорить требовательным, не терпящим возражений тоном, не слушает объяснений, перебивает. И в итоге уходит, в очередной раз «убедившись» в своей правоте.

С такой негативной установкой трудно добиться желаемого, будь то справка из госучреждения или исполненное подчиненным задание. Точнее, достичь результата можно, но будут и побочные эффекты: накручивая себя, мы наверняка предстанем перед окружающими не в лучшем свете, кого-то обидим, с кем-то испортим отношения, потратим нервы, энергию. Лучше выбирать такие средства, которые позволят избежать конфликта, а не спровоцировать его.

Что делать?

В очередной раз сбившись с курса, имеет смысл проанализировать, что стало причиной сбоя. Мы отстаиваем свои права, даем волю эмоциям, поддаемся на провокацию и забываем о том, зачем завели тот или иной разговор и что хотим получить в итоге. Обычно одного только осознания проблемы достаточно, чтобы найти решение, но сделать это не всегда просто. Помогут три правила.

Расставить приоритеты

Иногда нам действительно нужно провести с кем-то «воспитательную работу», показать свое превосходство или просто выпустить пар. Но это не значит, что каждый разговор надо сводить к подспудному спору о том, кто умнее, сильнее или занимает более высокую ступень в иерархии. Даже если нас настойчиво приглашают померяться силой, не обязательно принимать вызов. Важно четко понимать, чего мы хотим от каждого конкретного разговора, и определиться с приоритетами.

Главное – не вестись на провокации, не следовать навязываемой нам повестке. Свобода выбора рождается в зазоре между импульсом и реакцией: мы на секунду остановились, осознали свою цель: что для нас важнее – показать, «кто тут главный», или решить техническую проблему? перевоспитать полицейского или успеть на встречу? выместить раздражение на сотруднице авиакомпании или добиться возврата утерянного багажа? – и затем уже действуем, но осознанно, а не на автомате.

БЫВАЕТ, МЫ ВИДИМ ЦЕЛЬ И ЧЕТКО ПОНИМАЕМ, ЧЕГО ХОТИМ, НО НА АВТОМАТЕ ВЫБИРАЕМ СРЕДСТВА, КОТОРЫЕ НЕ ТОЛЬКО НЕ ПОМОГАЮТ, НО И МЕШАЮТ ЕЕ ДОСТИЧЬ.

Контролировать эмоции

Для человека, который легко заводится, важно знать эту свою особенность и учиться обуздывать злость, гнев, раздражение, а не выплескивать их на окружающих по поводу и без него. Чтобы управлять эмоциями, надо уметь держать паузу: например, посчитать до десяти, нормализовать дыхание, заземлиться, почувствовать собственное тело, подвигаться. Если ситуация позволяет, можно воспользоваться таким приемом: на мгновение представить себя деревом, корни которого тянутся вглубь и вширь, а ветви устремляются к небу. Звучит несколько экзотично, но на удивление хорошо работает. Для каждого найдется свой набор техник и приемов, нужно заранее их для себя выбрать и научиться использовать. Если проблема носит системный характер и мешает полноценной жизни, стоит обратиться к психологу.

Для эмоционального человека первый пункт в списке приоритетов – не сорваться. Это гораздо труднее, чем спокойно выслушать инструкции техподдержки или продиктовать адрес и телефон сотруднику авиакомпании. Этот пункт должен быть во главе угла прежде всего для родителей, у которых разладились отношения с детьми-подростками. Задавая вопросы: «Как дела?», «Когда вернешься?», «Зачем ты покрасил волосы в зеленый цвет?» – они легко срываются на крик. Поэтому для них главное – не дать раздражению разрушить каждую, пусть и едва наметившуюся возможность живого, подлинного общения со своим ребенком.

Не поддаваться на провокации

Однажды я заехала в школу за старшим сыном, чтобы отвезти его на первое занятие в кружок, организованный известным фотографом. Я тогда много работала, нечасто появлялась в школе, поэтому, увидев меня, сын радостно бросился навстречу, размахивая над головой мешком со сменкой. Я помахала в ответ и почти сразу увидела учительницу со строгим выражением лица, которая направилась ко мне. «Вы его мама?! – спросила она. – Я вижу, вы не понимаете, что опасно сломя голову бегать по коридору! И что нельзя вот так размахивать мешком с обувью! Ведь можно задеть кого-нибудь!» По сути, она отчитывала меня – взрослого незнакомого человека. Я промолчала и только кивнула в ответ. Сын открыл было рот, но я положила руку ему на спину, давая понять, что ему тоже лучше ничего не говорить. Учительница была настроена на борьбу, но, не встретив сопротивления, стала терять боевой запал и продолжила уже не так уверенно: «Вы как мама должны отругать сына…» Я опять не стала возражать. «Ну… вы поняли, что так нельзя? Проведете с ним беседу?» – сказала она уже совсем растерянно. Я ответила: «Конечно, я с ним поговорю. Спасибо вам». Весь разговор занял пару минут. И мы ушли.

В машине сын спросил: «Как у тебя хватило терпения?» Я ответила: «Бывают моменты, когда спорить бессмысленно». Наверное, эта учительница – хороший предметник, но у нас разные представления о том, как дети могут вести себя на переменах. У меня не было ни времени, ни возможности ее переубеждать, я понимала, что ее установки мне не изменить. Так ради чего затевать спор?

Я была вежлива с учительницей, спокойно ее выслушала, проявила уважение, но не пообещала отругать сына. Я даже была ей благодарна, ведь она дала повод поговорить с ребенком о том, почему не стоит вступать в бессмысленные перепалки, заводиться, когда люди пытаются тебя поучать или ведут себя грубо. Это их повестка, и как бы они ни хотели нам ее навязать, мы не обязаны ей следовать. Так что мы с сыном не только сэкономили время и успели на занятия, но и обсудили важные для нас вещи.

* * *

Мы постоянно вступаем в контакт с разными людьми: нам нужно решить проблему, заручиться поддержкой, обменяться информацией, укрепить отношения, просто поболтать. Не бывает незначимого общения, как не бывает незначимых партнеров по коммуникации. Они так или иначе влияют на нас: могут навязывать свои сценарии поведения, свое видение действительности, манипулировать нами, что-то внушать. Именно поэтому любая коммуникация должна быть осознанной. Конечно, невозможно ежеминутно анализировать, обдумывать каждое слово, постоянно находиться в состоянии «повышенной готовности». Но если что-то пошло не так, первым делом надо остановиться и задаться вопросом: что происходит? Разговаривая с нами, собеседник решает какие-то свои задачи. Учитель считает нужным воспитывать не только детей, но и родителей, инспектор ГИБДД хочет вызвать у нас чувство вины – это его фирменный приемчик, женщина в окошке управы просто действует согласно инструкции. Они заняты своими делами, так надо ли нам искать и находить в их словах и действиях что-то, ради чего мы готовы забыть о собственных целях? Или имеет смысл сосредоточиться на том, что делаем мы, что именно мы хотим получить от общения и что поможет нам достичь цели? Только так можно остаться субъектом коммуникации, ответственным за ее результат.

Послесловие

Ключ к решению самых сложных задач общения – в сочетании осознанности, искреннего интереса и уважения к собеседнику, подлинного желания его понять и способности откликаться на его слова и эмоции.

Может показаться, что, соглашаясь с необходимостью общаться именно так, мы взваливаем на себя невероятно тяжелый, непосильный груз: приходится следить за собой, создавать определенную атмосферу, постоянно помнить о целях и границах. Безусловно, все это требует сосредоточения, эмоционального и интеллектуального напряжения. А как же спонтанность, порывы, искренность?

На самом деле одно не исключает другого. Осваивая коммуникативные приемы, расширяя поведенческий репертуар, мы приобретаем привычки, которые становятся частью нашей личности. Это похоже на профессиональный спорт или занятия музыкой: день за днем оттачивая навыки, спортсмены и музыканты как бы присваивают их, а потом используют во время исполнения сложных элементов или произведений, даже не замечая этого.

Опыт успешной коммуникации, который приходит по мере освоения новых навыков, придает нам уверенности. Мы уже не боимся попасть в нестандартную ситуацию или не вписаться в некие правила. Нас больше не пугает честный разговор, мы не избегаем споров, не копим обиду месяцами, не уходим от трудных тем – напротив, готовы обсуждать их спокойно, прямо, без обиняков.

И пусть мы не достигли совершенства – это нам только в плюс: собеседник видит, что перед ним живой человек, и в ответ тоже позволяет себе быть живым и несовершенным. В результате возникает настоящий, неформальный, эмоциональный контакт.

Content

Марина Мелия
Всё не так
Как выбираться из тупиков общения, в которые мы сами себя загоняем

Выражение признательности

Введение

1 Попадаем в плен тревожных мыслей

2 Накручиваем себя перед важным событием

3 Портим первое впечатление

4 Слушаем, но не слышим

5 Доводим спор до ссоры

6 Не умеем критиковать

7 Обижаем похвалой

8 Отвергаем критику

9 Зависим от чужих оценок

10 Не говорим «нет»

11 Нарушаем границы

12 Поддаемся манипуляции

13 Застреваем в нездоровых отношениях

14 Бросаемся на помощь

15 Теряем цель

Послесловие