Адам Прайс

Он не ленится. Как мотивировать сына хорошо учиться

Посвящается моей семье: Бет, Джоне и светлой памяти Сэма

Adam Price

He’s Not Lazy:

Empowering Your Son to Believe in Himself

Copyright © 2017 Adam Price

Originally published in 2017 in the United States by Sterling Publishing Co., Inc. under the title He’s Not Lazy: Empowering Your Son to Believe in Himself.

This edition has been published by arrangement with Sterling Publishing Co., Inc., 33 East 17th Street, New York, NY 10003, USA, via Igor Korzhenevskiy of Alexander Korzhenevski Agency (Russia)

© Яворовский В. Г., перевод на русский язык, 2023

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

Отзывы о книге «Он не ленится»

«Книга представляет новый взгляд на старую проблему – неблагополучных подростков – клинического психолога Прайса и является одним из самых значительных изданий этого года… Книга вносит важный вклад в обсуждение данной темы».

Library Journal

«Книга Прайса послужит источником вдохновения для множества родителей, стремящихся понять, почему их сыновья терпят неудачи, и будет способствовать лучшему пониманию того, с какими трудностями сталкиваются современные мальчики-подростки».

Publishers Weekly

«Я не могу сказать, с каких позиций я больше оценила книгу “Он не ленится”: как мать двух мальчиков-подростков или как педагог, работающий с такими мальчиками более двадцати лет. Что я точно знаю, так это то, что данная работа предлагает по-настоящему вдумчивый, руководствующийся здравым смыслом подход к общению с подростками. Книга показывает, как понимать этих загадочных людей, которые порой нас разочаровывают, и как вести себя с ними. Ставки здесь очень высоки: нашим мальчикам нужно наше понимание, потому что именно это поможет им вырасти уверенными в себе, эмоционально сильными мужчинами».

Розалинд Вайсман, педагог и автор книги «Вожаки и ведомые, или Как выжить в Мире мальчиков»[1]

«Прайс помогает читателям взглянуть по-другому на поведение их сыновей. Автор приводит научные данные о процессах, лежащих в основе развития человеческого мозга, и объясняет их, дает инструкции по созданию плана достижения успеха и, самое главное, описывает, как родители могут изменить свое собственное отношение к детям. Это является наиболее важным пунктом, так как постепенно родители смогут помочь своим сыновьям создать самодостаточные, саморегулируемые планы развития. Прочитав эту книгу, родители, учителя и психологи лучше поймут проблему и узнают, как помочь мальчикам-подросткам стать успешными».

Booklist

«Книга “Он не ленится” – обязательное чтение для любого родителя, воспитывающего подростка с синдромом дефицита внимания и гиперактивности или любого неуспевающего подростка. Доктор Прайс решает одну из самых больших проблем СДВГ – отсутствие мотивации. Эта работа представляет собой крупный прорыв в лечении СДВГ и исполнительной дисфункции. Используемый автором научно обоснованный и в высшей степени практичный подход поможет родителям вернуть своих неблагополучных сыновей на правильный путь и повысить их уверенность в себе».

Эдвард М. Хэллоуэлл, доктор медицинских наук, автор бестселлера «Почему я отвлекаюсь. Как распознать синдром дефицита внимания у взрослых и детей и что с ним делать»[2]

Отзывы читателей

«Дорогой доктор Прайс, во-первых, я хочу сказать Вам, как глубоко я благодарна за Вашу книгу. На прошлой неделе, когда у моего сына были особенно трудные выходные, я погуглила “депрессия, прокрастинация, мальчик-подросток” и нашла Вашу статью “Психология сегодня”. Я прочитала ее своему сыну, и он сказал: “Этот парень все понимает. Он описывает меня”. Мы купили Вашу книгу, и я была поражена и испытала облегчение от того, как точно Вы описали нашего сына (неопределенный подтип) и наши опрометчивые попытки помочь ему в течение последних нескольких лет. Большое Вам спасибо за Вашу мудрость и желание помогать людям, таким как мой 17-летний сын».

Дженифер Файф

«Привет, доктор Прайс, я закончила читать книгу “Он не ленится” и нашла ее очень полезной. Большое Вам спасибо за то, что написали такую невероятную работу и руководство для мальчиков-подростков. Я постоянно читаю книги по воспитанию детей, статьи и т. д., но Ваша в корне отличается от других».

Бет Нахт

Введение

Недавно я столкнулся с матерью молодого человека, которого лечил несколько лет назад, мальчика по имени Кайл. Это момент истины для любого детского психолога. Обычно наши пациенты заканчивают терапию и переходят к следующему этапу своей жизни; нам редко удается выяснить, имели ли наши усилия какой-либо длительный эффект.

Когда я впервые встретил десятиклассника Кайла, он плохо учился в школе. Хотя у него и не было признаков по-настоящему проблемного подростка – употребления наркотиков, откровенного бунта, прогуливания школы или вспышек насилия, – он стал совершенно равнодушным к учебе. Однако не забросил ее полностью: он делал ровно столько, чтобы оставаться выше критической черты, которая допускала двойку по испанскому языку и двойки-тройки по остальным предметам, родители даже дали ему прозвище Мистер Абсолютный Минимум. Хотя Кайл и встречался с друзьями по выходным, большую часть времени он проводил в своей комнате с задернутыми шторами перед экраном компьютера. Его было очень трудно разбудить по утрам, и он часто опаздывал в школу. Родители были так обеспокоены тем, что отсутствие мотивации у сына будет иметь очень реальные последствия для его будущего, что даже проверили его у психолога на предмет неспособности к обучению. Специалист констатировал: «Кайл потерял мотивацию к успеху в школе и не выполняет домашнее задание. Вместо этого он предпочитает переписываться со своими друзьями, слушать музыку и играть в видеоигры. Он чувствует, что ничто в школе его не интересует. Подросток провалил несколько тестов, к которым не готовился». Тем не менее доктор не сделал никаких предложений о том, как помочь Кайлу стать более мотивированным. Прочитав отчет, я понял, почему родители Кайла были так расстроены, – его уровень IQ был около 120.

Они, как и многие родители, которых я вижу, были слишком взволнованы. Как мог мальчик с такими большими перспективами рисковать своим будущим, даже не пытаясь заработать оценки, которые позволили бы ему поступить в престижный университет? Казалось, ничто из того, что они делали, не помогало.

Кайл был типичным пациентом. С такими, как он, я все чаще встречаюсь в своей практике в Нью-Йорке и Нью-Джерси – с мальчиками, которых учителя и консультанты называют «хорошими детьми», но которым явно не хватает мотивации для достижения успеха в средней и старшей школе.

Много было написано о том, под каким давлением сегодня находятся дети. Но средства массовой информации, как правило, сосредоточены на проблемах сверхуспевающей академической элиты – детях, которые записались на несколько курсов повышения квалификации и работают волонтерами в местной столовой, одновременно осваивая малоизвестный китайский классический инструмент и играя в нескольких спортивных командах. Хотя эти подростки, чьи родители придерживаются позиции «Гарвард или провал», находятся под реальным давлением – о чем свидетельствует очень тревожный рост злоупотребления стимулирующими препаратами в качестве помощников в учебе, – есть еще один, обычно упускаемый из виду класс мальчиков, которые проявляют свой стресс другими, менее очевидными способами. Это подростки, о которых я особенно беспокоюсь, – те, кто находит время для сериалов, видеоигр, мессенджеров, социальных сетей и друзей, но не для школы. Многие, как Кайл, делают минимум, необходимый для того, чтобы остаться в стенах школы, скрываясь от официальных «неприятностей», при этом причиняя своим родителям много горя.

Хотя внешне кажется, что такие ребята невосприимчивы к академическому давлению, на самом деле их поведение является прямой реакцией на испытываемый стресс. Эти дети не просто ленивы – они придавлены требованиями, которые их пугают своей невыполнимостью. И поэтому, столкнувшись с давлением, с которым, по их мнению, они не могут справиться, подростки решают вообще отказаться от участия в борьбе. Подобный отказ и является темой настоящей книги.

Нет никаких сомнений в том, что наша ориентированная на достижения культура соперничества создала «скороварку» для современных подростков. Мальчики-подростки чрезвычайно чувствительны к этому стрессу, и как психолог я ежедневно вижу его жертв. Яркие и способные мальчики жалуются на то, что чувствуют себя неполноценными и бесполезными. Но вместо того, чтобы работать усерднее и ложиться спать позже, они реагируют на это давление абсолютным отказом от работы, подкрепляя свой бунт, основанный на страхе, оправданиями вроде «Я не собираюсь быть одним из тех ботаников, у которых нет жизни» или «Тесты не измеряют интеллект и не помогают учиться, так какой смысл готовиться к ним?». Подростки защищают себя, обращаясь к избеганию и отрицанию – основным механизмам преодоления подросткового возраста.

Мир, в котором живут эти мальчики, бесконечно более сложный, чем тот, который застали их родители. Независимо от качества школ, в наши дни детей просят работать так, как никогда раньше. За последние двадцать лет старшеклассники добавили в свои ежедневные графики немало дополнительных занятий, причем 7 процентов также посещают сложные курсы. Несмотря на то что технологии могут обогатить учебный опыт, они также создают информационную перегрузку для учащихся. Учителя отправляют задания детям по электронной почте после занятий, а сроки сдачи работ иногда сдвигаются до полуночи. Прошли времена рукописных курсовых работ и стендовых презентаций. Теперь школьники должны уметь создавать яркие таблицы в Excel, участвовать в создании онлайн-энциклопедий и публиковать информацию на страницах класса в социальных сетях. Внеклассные мероприятия, как правило, многочисленны и разнообразны – часть чрезмерно затянувшегося процесса подготовки к поступлению в университет, начатого еще в начальной школе. При этом подростки непрерывно переписываются в мессенджерах и каждого учащегося манит онлайн-мир, переполненный сообщениями и уведомлениями.

Такой возросший объем работы, стимулов и развлечений требует организаторских способностей уровня генерального директора. Но подростковый мозг в наши дни созревает ничуть не быстрее, чем раньше. Он представляет собой развивающуюся структуру, и многие мальчики все еще находятся в процессе обретения сосредоточенности, внимания к деталям и способностей к планированию, которых требуют эти возросшие обязательства. Среди психологов, врачей и педагогов растет убежденность в том, что подростковый мозг простирается далеко за двадцать, то есть созревает гораздо позже. Поэтому неудивительно, что обязательства остаются невыполненными, особенно мальчиками. По всей стране наблюдается хорошо задокументированное сокращение числа ребят, посещающих университет, при этом у девочек больше шансов не только быть принятыми, но и получить лучшие отметки и окончить школу. У мальчиков также гораздо чаще, чем у девочек, диагностируются трудности в обучении и расстройства поведения, такие как синдром дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ), – диагнозы, которые я наблюдаю у многих своих пациентов.

Проблема с учебой у мальчиков не является новостью – напротив, она стала предметом обширных дискуссий, и многие специалисты в области образования выдвигают теорию о том, что ребята находятся в невыгодном положении в классе, препятствующем их естественной склонности к активности и соперничеству. Но что делать родителям неуспевающих мальчиков-подростков здесь и сейчас?

В тот день, когда я столкнулся с мамой Кайла, я с облегчением узнал, что он все-таки поступил в университет и теперь работает в области разработки программного обеспечения; были даже планы поступить в аспирантуру. Кайл был прекрасным примером ребенка, которому нужно было уменьшить давление, чтобы он подтянулся самостоятельно. Хотя на первый взгляд отказ учиться выглядит ленью, копните немного глубже, и вы часто обнаружите очень противоречивого мальчика, который хочет преуспеть, но боится потерпеть неудачу и поэтому не пытается. Настоящая книга поможет вам разобраться в этих скрытых препятствиях и поможет вашему сыну встретиться лицом к лицу со своими страхами.

Существует множество исследований о мотивации, но очень мало практических советов, применимых к подросткам. Подростки – сложная штука, поэтому нам нужен комплексный подход. Эта книга разделена на две части. В первой я помогу вам по-новому взглянуть на вашего сына и понять все радикальные изменения, происходящие в его теле и уме. Нам нужно будет разобраться в том, чем мальчики отличаются от девочек. То, как они учатся, общаются со своими друзьями, стремятся к статусу и говорят о своих чувствах, – все это влияет на наше отношение к ним. К концу этого раздела вам станет ясно, почему ваш сын не ленив, и вы будете готовы ко второй части, содержащей предложения, которые помогут вам выйти из стадии конфликта и перейти к решению проблем. Я упорно трудился, чтобы предложить значимые идеи, а затем превратить их в практические шаги, которые вы можете предпринять.

К настоящему времени вы, вероятно, находитесь глубоко в тылу врага, в гуще серьезной борьбы за власть над оценками вашего сына и количеством времени, которое он тратит на учебу. Перемирие, достигнутое путем переговоров, будет зависеть от понимания того, как ваш сын вовлекает вас в свое перетягивание каната. Я называю эту запутанность «парадоксальной реакцией», и вы можете прочитать об этом в главе 7. Эта и последующие главы помогут вам разобраться с истоками пассивности и паралича вашего сына и научат прекращать борьбу за власть и улучшать общение. Как только конфликт утихнет, мы приступим к работе над основной проблемой – неуверенностью в своих способностях к обучению и «фиксированным мышлением», которое позволяет подростку верить, что надежды на перемены нет, потому что его способности высечены на камне. С этого момента мы сосредоточимся на ключевых компонентах мотивации: контроле, компетентности и сострадании – все они адаптированы к уникальным требованиям подросткового возраста. Вы узнаете, как разговаривать со своим сыном таким образом, чтобы возложить ответственность за перемены на него. Вам также будут предоставлены инструменты, которые помогут вашему сыну обрести самосознание и справиться с тревогой, лежащей в основе отсутствия мотивации.

Настоящая книга поможет вам понять, что ваш сын не ленивый – он борется. И это осознание важно, потому что принятие в конечном счете лучшая помощь, которую может предложить родитель. Вы начнете понимать, почему ваш сын чувствует, что не может выполнять работу самостоятельно (возможно, потому, что вы слишком охотно делаете это за него). Вы увидите, насколько его поведение проистекает из страха показаться глупым или бесталанным. Вы поймете, что, быть может, проблема заключается не в вашем сыне, а в мире, требующем так многого от мальчика, который в конечном итоге добьется своего, – ему просто понадобится для этого больше времени. Наконец, вы научитесь доверять своему сыну настолько, чтобы предоставить ему больше свободы – свободы терпеть неудачи, узнавать о себе и находить свою собственную мотивацию и драйв. Он это сделает, даже если это займет у него больше времени, чем у некоторых его друзей, зато эта мотивация будет по-настоящему его, и никто не сможет ее отнять.

Но сначала позвольте мне заново познакомить вас с вашим сыном.

Часть I. Он не ленится

Первая часть книги развенчивает распространенное, но разрушительное предположение, которое родители часто делают о своем сыне, обвиняя его в лени. Это опасное заблуждение заставляет их упускать корень проблем своего ребенка, который чувствует обвинение со стороны родителей и еще больше отдаляется от них. Глава 1 призывает взрослых взглянуть на своих детей в другом ракурсе (смена парадигмы). В остальных главах по-новому рассматривается когнитивная и эмоциональная трансформация, определяющая подростковый возраст, и подробно описываются последствия этих изменений для мальчика-подростка, который отказывается учиться. Этот раздел поможет родителям понять психологию их сына и переосмыслить его проблему. Понимание того, как подростки видят мир и как работает их разум, имеет решающее значение для разработки эффективных стратегий, помогающих мотивировать их.

Глава 1. Позвольте мне заново познакомить вас с вашим сыном

Позвольте мне вновь представить вам вашего сына. Если он типичный неуспевающий подросток, он горько жалуется на все, что не так в школе. Учителя глупы, предметы бессмысленные, математика – это просто перемещение чисел, а английский – это просто перемещение слов. Никому никогда не нужно знать геометрию, а Шекспир – это абсолютная трата времени. При этом вы никогда не видите, как сын учится. Он мальчик, у которого нет домашней работы, а его отметки продолжают падать.

А вот что вы, вероятно, делали до сих пор. Все время вы тратили на расстройства и придирки. Или, может быть, на ссоры – с ним или со своим супругом. Вы так беспокоились о будущем сына, что постоянно донимали его домашними заданиями и предстоящими тестами. Возможно, вы даже записали его на летние занятия по естествознанию, как предложил консультант по приему в университет. Может быть, вы водили своего мальчика к психотерапевту. Другим он кажется милым ребенком, тихим, обаятельным и вежливым, но вам – немотивированным, может быть даже ленивым. Все ваши просьбы, мольбы и действия так и не смогли разжечь в нем огонь мотивации.

Если вы взяли в руки эту книгу, то, скорее всего, следующие комментарии и вопросы, заданные некоторыми родителями, посещающими мои лекции, заденут вас за живое:

• «Что еще мне остается, если ничего не помогает? Я забираю у него телефон, компьютер, а он просто говорит: “Хорошо, забери это. Мне все равно”».

• «Я больше не знаю, как разговаривать со своим сыном. Когда я что-то говорю, он ворчит или отвечает: “Оставь меня в покое”».

• «Он мотивирован только в том случае, если ему нравится учитель или если он действительно заинтересован в предмете, в противном случае надеяться не на что».

• «Если бы только он работал немного усерднее, если бы только он немного больше старался…»

Если вы хотите лучше узнать своего ребенка [1], возьмите линейку. Попросите его оценить, насколько важна для него школа, по шкале от одного до двенадцати. Затем попросите сына оценить его общественную жизнь и внешкольную деятельность. Вы будете удивлены, но, скорее всего, самый высокий балл, по крайней мере девять или выше, он поставит школе, второй – общественной жизни и минимальный – внеклассным занятиям. Теперь используйте ту же линейку, чтобы спросить его, насколько он способен добиться успеха в каждой из этих областей. Не удивляйтесь, если порядок будет обратным. Другими словами, вещи не всегда являются тем, чем кажутся. Ваш сын на самом деле хочет лучше учиться в школе – он просто не думает, что способен на это. Его кажущаяся лень на самом деле восходит к страху неудачи, иначе известному как тревога. Этот тип тревоги присутствует у всех немотивированных, неуспевающих подростков, в том числе у тех, у кого проблемы с обучаемостью, у тех, у кого синдром дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ), и у тех, кто справляется с трудностями подросткового возраста, прибегая к злоупотреблению психоактивными веществами или беспорядочным связям. Независимо от того, является ли низкая самооценка вашего сына причиной его школьных проблем или она вторична по отношению к любому из вышеперечисленных состояний, это первое, на что вам нужно обратить внимание, чтобы ему помочь.

Но вот в чем дело. Большинство родителей терпят неудачу, думая, что, осыпая ребенка похвалами, они смогут повысить его самооценку. Правда в том, что хвалить детей с низкой самооценкой так же неэффективно, как и критиковать их. В глубине души ваш сын чувствует, что вы измеряете и оцениваете его работу, из-за чего ваша любовь кажется условной. Так что в данном случае положительная обратная связь – это не тот путь, которым следует идти. Что вам нужно сделать, так это перестать оценивать ребенка.

И если вы еще не поняли этого, вы не можете заставить другого человека измениться. Это особенно верно в отношении вашего сына-подростка. Здесь ситуация определенно против вас. Хотя ваш мальчик еще не взрослый, он себя таковым считает и, конечно, хочет, чтобы с ним обращались как со взрослым. По крайней мере, он желает, чтобы его самостоятельность признавали. И единственное препятствие на этом пути – это вы. Поэтому он должен дать вам отпор, даже если единственный способ сделать это – стать хуже. Итак, что же делать родителю?

В своей книге [2] «Семь навыков высокоэффективных людей»[3] Стивен Кови описывает опыт общения с собственным сыном-подростком, который терпел неудачи в социальном, академическом и спортивном плане. Сначала Кови и его жена поощряли мальчика быть позитивным и полным надежд. Когда это не сработало, они отправили его на терапию. Но это заставило подростка почувствовать, что с ним что-то не так, и сделало ситуацию еще хуже. В какой-то момент отец решил, что хорошее общение с сыном для него важнее, чем успех ребенка. Он знал, что ключом к улучшению отношений было принятие мальчика таким, какой он есть, а не желание, чтобы он был кем-то другим. Высокообразованный человек, добившийся вершин в своей профессии, Кови смог принять эту мысль, только сменив парадигму мышления. Пришлось пересмотреть всю свою систему убеждений, общепринятые представления об успехе и о том, что важно в жизни. Только когда Кови убедился, что успех, как его определяет наше общество, для него неважен, он смог принять своего сына таким, какой он был. По его словам, как только он совершил эту «смену парадигмы», его ребенок начал делать успехи в учебе и общении, в конечном счете превратившись в мотивированного и успешного подростка.

В то время как Кови рассказывает нам эту историю, чтобы проиллюстрировать роль смены парадигмы, для нас ее значение заключается в том, что родитель перестал сосредоточиваться на своем сыне и сконцентрировался на себе. Поэтому, вместо того чтобы оценивать успеваемость вашего ребенка, переориентируйте свое внимание на себя. В этом вам поможет следующее упражнение.

Запишите от трех до пяти сильных и слабых сторон, которые характеризуют вас как личность. Будьте честны, записывая свои слабости: не относитесь к этому как к типичному вопросу на собеседовании, где ваша слабость на самом деле является сильной стороной («Я принимаю все близко к сердцу»). Затем, каким бы неприятным это ни казалось, увеличьте масштаб своих слабостей. Подумайте о примерах, когда они вызывали у вас смущение, стыд или унижение. Вспомните, как вы потерпели из-за них неудачу. Теперь представьте, насколько лучше вы бы относились к себе, если бы ваш ребенок был блестящим учеником и поступил в школу Лиги Плюща. Это было бы здорово, не так ли? Но разве это обязанность вашего сына – заставить вас чувствовать себя лучше? И более того, может ли критика его слабостей исправить их? Очевидно, что до сих пор это не срабатывало.

Итак, давайте попробуем что-то другое: сделайте попытку принять тот факт, что ваши слабости – это часть вашей личности. На протяжении всей своей жизни вы делали все возможное, чтобы исправиться, но вы несовершенны. Постарайтесь простить себя и принять таким, какой вы есть, с этими проблемами. Остановитесь здесь и сделайте вдох, чтобы обдумать это предложение. Если вы можете это сделать, вы уже лучше понимаете своего сына. Теперь вы можете начать более объективно относиться к тому, что могло бы ему помочь. Только когда вы достигнете такого уровня объективности, вы сможете разработать план помощи своему ребенку.

Если большая объективность является первым важным компонентом, то большее сочувствие – вторым. Чтобы понять это, сосредоточьтесь на том, как вы относились к себе в подростковом возрасте. Попробуйте вспомнить крутого парня или девушку, которые не пошли с вами на свидание. Вспомните учителя, который унизил вас перед классом. Вы когда-нибудь получали тройку за контрольную по математике и не говорили об этом своим родителям? Какая была самая плохая отметка, которую вы когда-либо получали? А как насчет тех вечеринок, на которые вас не пригласили? Как насчет той действительно глупой вещи, которую вы сделали или сказали кому-то и о которой вы все еще сожалеете?

Как только вы позволите себе погрузиться в эти переживания, вы испытаете больше сочувствия к своему сыну и сможете увидеть мир его глазами. Вооружившись этими двумя важнейшими составляющими – объективностью и эмпатией, – вы готовы стать не просто родителем с благими намерениями, но по-настоящему полезным взрослым.

Теперь давайте сделаем еще одну вещь, чтобы обострить вашу способность сопереживать и быть объективным. Это упражнение называется «Кого вы видите, когда смотрите на своего ребенка?» [3]. Возьмите лист бумаги и запишите свои ответы на следующие вопросы:

1. Насколько ваш ребенок похож на вас? Насколько непохож? А на вашего супруга (супругу)?

2. Кем вы хотите, чтобы он стал (не просто счастливым)?

3. О чем вы сожалеете по поводу своего детства, своей взрослой жизни? Какие ошибки вы совершили и надеетесь, что ваш сын их не повторит?

4. Какие аспекты жизни вы хотели бы, чтобы у вашего сына были легче, чем у вас?

5. Какие детские переживания были важны для вас? Вы хотите, чтобы у вашего сына были такие же (он ходил в тот же летний лагерь, университет)?

6. Какие из его интересов совпадают с вашими или отличаются от них?

7. Какие из его интересов нравятся вам? Какие вы не могли бы разделить и через миллион лет? Что вызывает у вас дискомфорт или неодобрение? Считаете ли вы что-либо из этого пустой тратой времени вашего ребенка? Если да, то почему?

8. Критически ли он относится к чему-либо в себе? Что он в себе не любит? С чем в себе он борется?

9. Опишите своего ребенка с точки зрения объективного и сострадательного наблюдателя, не используя при этом слово «сын», – просто обращайтесь к нему по имени.

Четыре сына

Я надеюсь, что смог развеять убеждение о лени вашего сына. У него нет недостатка в мотивации хорошо учиться в школе – он испытывает смешанные чувства по поводу того, что старается изо всех сил. Он не уверен в своих шансах на академический успех, и эта неуверенность часто проистекает из того, что он не знает, каким будет во взрослой жизни.

Проблема самооценки затрагивает всех подростков, однако дети переживают ее по-разному. Для простоты мы разделим их на четыре типа. Вы можете узнать своего ребенка сразу в нескольких категориях. Эти описания должны дать вам более четкое представление о том, почему ваш сын опускает руки.

Антагонист

Патрик О'Доннелл был чрезвычайно вежлив со всеми взрослыми, кроме своих родителей и учителей. Родители друзей, друзья его родителей, даже я, его психотерапевт, были защищены от антагонизма, который Патрик приберегал для авторитетных фигур в своей жизни. На сеансе психотерапии он горько жаловался на все, что было не так с престижной частной школой, которую он посещал: администрация проводила глупую политику, не заботилась о студентах и предлагала учебную программу, которая была «неактуальной». Характерно, что, хотя у Патрика не было времени на школьные задания, он был ненасытным читателем. Подросток предпочитал New York Times, книги о политике и такие веб-сайты, как Politico и RealClearPolitics. Но вы бы не узнали этого из его табелей успеваемости.

Отец, который благодаря упорному труду и дисциплине стал партнером в престижной нью-йоркской юридической фирме, часто ссорился с Патриком из-за его отметок и отсутствия мотивации. Мистер О'Доннелл каждый вечер просил сына показать домашнее задание; забирал его ноутбук, когда тот пропускал уроки; часто разговаривал с учителями. Он даже пытался платить Патрику за выполнение домашней работы. Однако чем больше ограничений накладывал отец, тем больше сын замыкался в себе и обвинял его и школу в своей неудаче. Патрик был расстроен тем, как многие вещи решились во время развода его родителей, вещи, которые он не мог контролировать. В некотором смысле бунт против школы был его местью: это злило его родителей, а пока они злились, он держал бразды правления в своих руках.

Патрик подходит под тип мальчика, которого я называю «антагонист». Антагонист, как правило, умный и самоуверенный. Он олицетворяет собой борьбу за власть, которая ожидает своего часа. Он превращает подростковый бунт в соревновательный вид спорта, часто бросая вызов авторитету своих родителей, а иногда и учителей. Его цель – защитить свою независимость любой ценой, зачастую потому, что у него слишком контролирующие родители. Антагонист ведет себя вызывающе, потому что сердит. К тому времени как его родители добираются до моего офиса, они измотаны и чувствуют, что проиграли битву.

Если ваш сын хоть в чем-то похож на Патрика, ваша проблема в том, что вы стали для него врагом. Вы, вероятно, приложили слишком много усилий, помогая ребенку оставаться на высоте в учебе, когда он был младше (может быть, потому, что вы не видели других вариантов), и теперь все, чего он хочет, – это сбросить вас с вашего трона. Вы также слишком охотно вступаете с ним в длительные переговоры о последствиях получения плохих отметок. Вы научили его быть хорошим адвокатом и никогда не принимать отказ в качестве ответа. Эти переговоры – замаскированная борьба за власть, а борьба за власть – смертельная ловушка воспитания подростка. Поскольку единственное, что имеет значение для вашего сына в этой битве, – это его чувство автономии или контроля, ему нечего терять. Он будет обострять конфликт настолько, насколько это необходимо для победы.

«Сделай это за меня»

Родители Макса были в отчаянии. Они хотели, чтобы кто-нибудь убедил его делать домашнее задание. Макс «проваливал» школу и ставил под угрозу университет. Но при этом он был местной легендой. То, что начиналось как случайные выступления диджеев на школьных танцах, превратилось в развлекательный проект, способный соревноваться с услугами профессионалов на свадьбах и в барах.

Как предприниматель Макс подавал реальные надежды. Но его диджейство оставляло мало времени для учебы. Он делал домашнее задание только с репетитором, которого родители наняли приходить два раза в неделю. Он принимал пищу только в том случае, если еду подавали на подносе в его комнату. («Иначе он не будет есть», – сказала его мама.) И в шестнадцать лет мать все еще выбирала ему одежду.

Классический представитель типа «сделай это за меня» не подбирает свою одежду с пола, не моет посуду и не выполняет домашние задания самостоятельно. В этом нет необходимости, ведь его родители находятся рядом, следя за тем, чтобы у него все шло хорошо. Это баловство связано не с тем, что взрослые слишком много дают в материальном плане, – дело в том, что они слишком много делают. Таким образом, это проблема не только состоятельных семей.

Родители детей этого типа желают им добра, они часто пытаются компенсировать проблему, с которой сталкивается их сын, такую как СДВГ. Они следят за тем, чтобы он выполнил домашнее задание, сидя с ним; отправляют его вовремя на тренировку, собирают ему футбольную сумку и верят, что поступают правильно, снижая ожидания и не требуя от ребенка ничего, кроме хороших отметок.

В результате такие мальчики верят, что они действительно особенные и что все у них будет легко. Они начинают полагаться на наставников, тренеров и психотерапевтов, которых их родители нанимают для оказания им помощи, и в конечном итоге получают нереалистичные ожидания относительно того, как далеко могут продвинуться в жизни без особых усилий. Мальчики типа «сделай это за меня» должны измениться, и их родители тоже.

«Звезда»

Кэмерон мог сделать занимательным даже ожидание автобуса. Он всегда был оптимистичным и игривым, и ему нравилось приятно проводить время. Он слушал только ту музыку, которая заставляла его чувствовать себя хорошо. Это была философия, которая распространялась на большую часть его жизни. Кэм нравился большинству людей, и хотя иногда он был самоуверенным, однако никогда не унижал других детей. Кэмерон был звездой футбола и всегда ставил свою спортивную и общественную жизнь выше школы. То есть до тех пор, пока плохие отметки не поставили под угрозу будущую стипендию в университете и не заставили юношу осознать, что ему нужно изменить свои приоритеты. Отчаявшись, Кэмерон согласился на терапию. И оказалось, что была одна вещь, в которой мальчик был не очень уверен, – его интеллект.

У Кэма не осталось другого выбора, кроме как проявить себя. Зная, насколько он был конкурентоспособен, я поспорил с ним на пакет его любимых конфет, что он не сможет выполнять домашнее задание каждый день в течение месяца. Это было пари, которое я очень хотел проиграть и проиграл. А также я оспорил мнение Кэмерона о том, что он родился с фиксированным объемом умственных способностей и не мог стать умнее (мы поговорим об этом в главе 12). Эти приемы помогли, и Кэмерон улучшил свою успеваемость.

На первый взгляд, жизнь «звезды» не могла бы быть лучше. Часто такой ребенок является выдающимся спортсменом или обладает огромной привлекательностью. Люди восхищаются его природными талантами и притягиваются к его харизме. Мальчик-«звезда» привык к мгновенному удовлетворению, которое приносят его таланты. Будущее выглядит радужным: дела в школе идут хорошо, так почему же остальная часть его жизни должна быть какой-то другой? Он уверен, что таланты помогут ему поступить в университет, возможно с получением спортивной стипендии в придачу. Между тем в глубине души юноша может сомневаться в своем интеллекте – до сих пор ему удавалось проскользнуть по краю. Возможно, вы тоже пали жертвой его обаяния или превыше всего ценили его спортивные достижения. Возможно, вы также давали ему слишком много поблажек, несмотря на то что он пьянствовал или тусовался со своей командой и плохо учился в школе.

Неуверенный

Считалось, что Эйден исключительно сообразительный, мало кто мог с ним тягаться. Родители знали, насколько он умен, и поэтому злились еще больше из-за того, что он не был отличником. Благие намерения учительницы обернулись против нее, когда профориентационный тест, который она провела, показал, что Эйден должен стать ландшафтным дизайнером. Каким-то образом это доказало юноше, что он просто не соответствовал требованиям. Он любил все техническое и гордился тем, что знал о компьютерах больше, чем кто-либо в его классе, но учителей это не интересовало. Мальчик жаловался, что он им не нравится. Хотя Эйден и занимался спортом, он не был в нем особенно хорош. Поэтому юноша нашел убежище в видеоиграх – единственной области, в которой он чувствовал себя компетентным и которая обеспечивала ему статус среди друзей.

Несмотря на то что другие признают их сообразительными, неуверенные часто сомневаются в собственных способностях. Они еще не раскрыли свои сильные стороны и чувствуют себя беспомощными, страдая от затяжного ощущения собственного несовершенства. Такой ребенок скорее спрячется за недостатком усилий, чем пойдет на риск, способный доказать, что он не так умен. В отличие от других типов, неуверенные не выливают свой гнев непосредственно на родителей. Скорее они обращают его на себя, что иногда приводит к депрессии.

Как родитель неуверенного ребенка вы определенно разочарованы отсутствием у него усилий, но вы не всегда знаете, что с ним происходит. У него может быть проблема с обучением, которую вы не понимаете. Возможно, вы предъявляли к нему слишком высокие академические требования, не понимая, насколько он на самом деле неуверен в себе.

Разрушаем мифы

Настало время вырваться из парадигмы «Он просто ленив» и перейти к новой. Для того чтобы сделать это, необходимо развенчать несколько мифов.

МИФ 1: Он готов принять вызов

Верите ли вы, что ваш сын действительно интеллектуально и эмоционально готов принять все вызовы, которые встают на его пути? На самом деле он не готов. Все больше мальчиков отказываются от учебы, потому что за последние два десятилетия цели были сдвинуты: требования к образованию резко возросли. То, что раньше было игрой с понятными правилами, теперь требует экстраординарного драйва и таланта. Воспитательница детского сада недавно сказала мне: «Десять лет назад мы ожидали, что к концу года дети смогут считать до двадцати. Теперь ожидаемый результат – сто». Четвертый класс был годом большого скачка в учебе, когда детям приходилось совершать переход от обучения чтению к чтению как средству обучения. Четвертый класс также, как правило, был временем, когда начинали проявляться трудности в учебе и родители звонили мне, чтобы оценить своего ребенка. Теперь ожидается, что учащиеся совершат этот переход к третьему классу, и это является одной из причин, по которой мы, специалисты в области образования и психологии, наблюдаем резкий рост числа маленьких детей с диагнозом неспособности к обучению и СДВГ. Раньше, когда требования были разумными и соответствовали возрасту, считалось, что дети с незначительными проблемами в обучении все еще могли научиться компенсировать их самостоятельно. Теперь даже «нормальные» школьники вынуждены изо всех сил стараться, чтобы удержаться на плаву.

Десятилетия назад мальчиков, которым не хватало мотивации, называли «поздними цветами». Однако сегодня мы называем их неуспевающими. У «поздних цветов» был шанс наверстать упущенное – неуспевающий уже отстал. Даже тот, кто поздно расцветает, найдет свой путь, но неуспевающий нуждается в помощи прямо сейчас. Не всегда получается помочь детям стать более эффективными, чтобы они могли справляться с нереалистичными ожиданиями. Имейте это в виду, прежде чем тратить большие деньги на решение проблемы, нанимая репетиторов, психотерапевтов и академических тренеров. Эти услуги могут помочь, но специалисты не собираются «исправлять» вашего сына.

МИФ 2: Он не раскрывает свой потенциал

Будучи десятилетним мальчиком, я узнал шокирующую новость: оказывается, я не реализовывал свой потенциал! По крайней мере, таков был отчет, представленный моей матери на ежегодной родительской конференции мисс Бекой – моей учительницей четвертого класса. Хотя эта обратная связь должна была подтолкнуть меня к большим академическим высотам, она привела только к путанице. Я подумал, что недостаточно умен. Был ли там какой-то нереализованный уровень достижений, которого мне еще предстояло достичь? Достиг ли я этого уже? А вы?

Господствующий миф заключается в том, что дети, отказывающиеся учиться, обладают «большим потенциалом», который каким-то образом необходимо раскрыть. Мы попадаем в ловушку, на которую намекает недавняя реклама некоммерческой организации March of Dimes, в которой утверждается: «Каждый ребенок рожден, чтобы совершить что-то великое». Люди покупаются на одержимость величием. Мы всегда верили, что при небольшой выдержке и изобретательности любая цель достижима, любое препятствие преодолимо. Человечеству удалось побывать на Луне. Однако детей нельзя делать «все лучше» с каждым поколением. Потенциал – это волк в овечьей шкуре, это термин, который звучит так, будто все дело в росте; но на самом деле он стал синонимом конкуренции. Когда родители жалуются, что их сын не реализует свой потенциал, на самом деле они говорят: «Я верю: он настолько умен, что если бы работал на 100 процентов, то был бы лучшим в своем классе». Опасность здесь заключается в том, что весь акцент делается на результате, а не на процессе. Наша гонка за выпуском самых успешных студентов, которые достигли своего потенциала к восемнадцати годам, возможно, лишает их того, в чем они больше всего нуждаются для достижения успеха: достаточного пространства для обучения методом проб и ошибок, достаточной свободы действий, чтобы учиться самостоятельно, и достаточного времени для роста. Несмотря на то что это, по-видимому, биологическая цель подросткового возраста, в наши дни мы хотим ускорить этот процесс.

Более разрушительным, однако, является то, что этот акцент на ускорении отвлекает нас от основных ценностей, которые должны усвоить дети, – ценности собственного труда, а не получения помощи родителей или репетиторов в доработке каждой темы или проекта, ценности уделения времени домашним обязанностям, а не посвящения каждого часа домашнему заданию, и ценности переживания незначительных неудач, чтобы они знали, как взять себя в руки, отряхнуться и попробовать еще раз. Когда речь заходит о детях, мы должны спросить себя: «Потенциал для чего?»

МИФ 3: Чрезмерная опека поможет вашему сыну

Историк Пола Фасс [4] утверждает, что мамы и папы вместо того, чтобы просто готовить своих детей к будущему, пытаются полностью контролировать его, ошибочно полагая, что могут влиять на естественный ход развития своих детей и компенсировать любые генетические недостатки, которые могут сделать их менее конкурентоспособными. Вместо того чтобы принять наших сыновей и дать им пространство для роста, мы становимся чрезмерно вовлеченными и контролирующими, чтобы убедиться, что они остаются во главе стаи. Если тенденция сохранится, родители начнут использовать дроны для наблюдения за своими детьми. Как мы увидим, вся эта «помощь» действительно может привести вашего сына к отказу от учебы. Эта лихорадочная гонка, вместо того чтобы подготовить мальчика к будущему, может лишить его хороших перспектив.

За более чем двадцать лет работы клиническим психологом я понял, что прежде всего таким детям нужно меньше давления и больше времени для развития. Однако это не то, что большинство родителей готовы дать им. Многие усугубляют проблему, либо чрезмерно увлекаясь, либо не устанавливая достаточно жестких ограничений. Некоторые делают и то и другое одновременно: они наблюдают и ворчат, но при этом никогда не возлагают на своих сыновей ответственность за сделанный ими выбор.

Наивно думать, что мальчиков можно подтолкнуть к успеху только при помощи родительского надзора. На самом деле чрезмерная опека может быть первопричиной проблем с учебой. Родители, чьим главным проступком является импульс делать слишком много для своих детей и уделять им слишком много внимания, на самом деле, возможно, уменьшают их шансы на развитие собственных источников мотивации и продуктивности.

К концу этой книги вы измените парадигму на ту, в которой ваш сын не будет ленивым. Вместо этого вы поймете, что его мозг все еще развивается; он ищет мужественности, беспокоится о своем будущем и нуждается в большей автономии, большей ответственности и свободе потерпеть неудачу. Вы научитесь задавать разные вопросы, более внимательно прислушиваться к его ответам и оказывать ему доверие, в котором он нуждается, чтобы начать верить в себя.

Прежде чем двигаться дальше, я поделюсь с вами следующим. Марк Келли – директор младшей школы в Assumption School в Хьюстоне, штат Техас. У него многолетний опыт работы в сфере образования: прежде чем обосноваться в Хьюстоне, он преподавал в Бостоне и Новом Орлеане. Марк рассказал мне, что родители часто обращаются к нему со словами: «Я сделал для своего сына все, что только мог придумать, но он все еще сопротивляется. Что еще я могу сделать?» На эту мольбу Келли прямо отвечает: «Вы сделали все, теперь отойдите с дороги».

Глава 2. Меняются тела, меняются умы

Представьте себя прогуливающимся по своему району. Сегодня все выглядит точно так же, как и вчера. Те же здания, те же фонарные столбы и та же трещина в тротуаре, о которую вы часто спотыкаетесь, если задумаетесь. В знакомости есть чувство безопасности. Теперь представьте, что вы совершаете ту же самую прогулку, но на этот раз все немного не так. Сначала вы не можете точно определить, что изменилось, – это просто ощущение. Затем вы понимаете, что все немного уменьшилось, – может быть, на сантиметр или два, – ровно настолько, чтобы вывести вас из себя. В следующий раз, когда вы отправитесь на прогулку, произойдет еще большая перемена. Химчистка и аптека перейдут на другую сторону улицы. Вот каково это – проходить через период полового созревания. Мир подростка, кажется, меняется прямо у него на глазах, и все – он сам, его друзья, даже вы – выглядит по-другому.

Поэтому неудивительно, что настроение и поведение вашего сына непредсказуемы. В одну секунду он зрелый и искушенный, а потом, мгновение спустя, кажется, что перед вами двухлетний ребенок. То, что вы видите снаружи, – это то, что он чувствует внутри. Иногда ваш подросток является тем искушенным человеком, который имеет свое мнение о мировой политике, а иногда – нет. Он даже будет регрессировать и закатывать истерики.

Подростки по своей природе непоследовательны. С одной стороны, у них начинает развиваться сочувствие, способность поставить себя на место другого человека. С другой – они являются одними из самых эгоцентричных людей на планете. Их интеллектуальные способности развиваются: подросток может постигать абстрактные понятия, такие как «демократия» и «справедливость». Однако это также время, когда импульсивность, недальновидность и опрометчивость, как правило, проявляются с полной силой. Вы можете задаться вопросом: как может один человек вызывать такое восхищение, а затем, казалось бы, через мгновение вызывать негодование? Сегодня вы думаете, что этот ребенок собирается взять мир штурмом, а на следующий день беспокоитесь, что он может на самом деле не окончить среднюю школу. Не волнуйтесь: вы не одиноки.

Подростки проходят через физическую, интеллектуальную и эмоциональную метаморфозу. Наблюдать за тем, как ваш сын вступает в период полового созревания, одновременно удивительно и пугающе. Приятно видеть, как он взрослеет, расширяет свое сознание и становится более независимым. Однако изменения происходят так быстро, что это может выбить из колеи как самого ребенка, так и родителей. Вашему сыну нужно бороться не только с физическими изменениями. На более глубоком уровне он сталкивается с серьезными вопросами – вопросами, которые всего несколько лет назад не имели бы для него никакого смысла, но на которые еще через несколько лет необходимо будет ответить, если он хочет перейти от зависимого ребенка к уверенному в себе взрослому: кто я? во что я верю? кем я должен стать? есть ли у меня все необходимое, чтобы достичь своих целей? Хотя эти вопросы могут всегда оставаться в какой-то степени актуальными, прямо сейчас они находятся на переднем плане в сознании вашего подростка. Они влияют на его повседневное принятие решений. Это самопознание, являющееся важной частью подросткового развития, является одновременно захватывающим и ошеломляющим.

Ответы на эти вопросы, волнующие вашего сына, можно найти в самые неожиданные моменты: когда он тусуется с друзьями, читает «Повелителя мух» (скучную книгу, как говорит ваш ребенок) или даже когда выбирает новую одежду в торговом центре. Каждый раз, когда подросток посещает школу, участвует во внеклассных мероприятиях или идет на риск, он открывает что-то новое о себе.

Однако некоторые подростки находят процесс самопознания слишком запутанным. В то время как в скейт-парке они идут на неоправданный риск, в школе они боятся, что неудача или даже неидеальный результат выявят их (предполагаемую) неадекватность. Это одна из главных причин, по которой подростки отказываются от учебы. Подумайте о развитии как о реке, где ваш сын застрял в водовороте, образованном препятствиями. Чтобы помочь ребенку, нам нужно выяснить, где скрываются эти препятствия. Ваш сын не ленивый. Скорее всего, наибольший вклад в его состояние вносят вещи, над которыми он не имеет никакого контроля.

В этой главе мы рассмотрим наиболее важные из этих препятствий: темпы физического, когнитивного и эмоционального развития подростка.

От детства к юности

Чтобы понимать, во что превращаются подростки, мы должны дорожить тем, с чем они расстаются. Доктор Марша Леви-Уоррен объясняет это очень просто [5]: «Дети чувствуют себя маленькими в мире, который разделен на больших и маленьких, и ощущают себя в безопасности, зная, что те, кто велик, заботятся о тех, кто мал». Дети видят мир глазами своих родителей. Они знают, кто они такие, потому что знают, к кому принадлежат, – за какую команду болеть, в какую религию верить, на кого быть похожими, когда вырастут. Мама и папа правят, потому что они король и королева.

Будучи маленькими и чувствуя, что родители заботятся о них, дети формируют важное чувство преемственности. После первого года жизни рост происходит постепенно. Ваш сын встает каждое утро с ощущением, что он все тот же мальчик, каким был накануне. Пока царит мир, он воображает, что правление мамы и папы будет длиться вечно. Мальчик младшего школьного возраста может фантазировать о том, что в конечном итоге станет взрослым, но на самом деле он не может представить себе жизнь без поддержки и заботы своих родителей. Когда мой сын учился в четвертом классе, он спросил меня, трудно ли устроиться официантом. Откуда взялся этот вопрос? Служба общественного питания никогда не входила в список вещей, которыми он хотел заниматься, когда вырастет. По-видимому, его ход мыслей был таким: «Когда-нибудь я поступлю в университет, но после этого я, очевидно, вернусь домой. Мне понадобится работа, потому что у взрослых есть работа. В моем городе есть пиццерия, и я, вероятно, мог бы там работать». Он даже спросил, можно ли жить дома, пока он не накопит достаточно денег, чтобы купить дом по соседству. Это казалось идеальным решением для мальчика, который знал, что вырастет, но все еще мог видеть себя только девятилетним. Перефразируя слова Дороти из книги «Волшебник страны Оз», скажем: «Если это не на заднем дворе, мне это не нужно».

Маленькие мальчики действительно растут и в конце концов становятся мужчинами. Большую часть нашей взрослой жизни процесс старения протекает на заднем плане: мы вступаем в период зрелости, а затем в один прекрасный день осознаем, что мы стары. Подростковый возраст так не работает. Кажется, изменения происходят все сразу. Хотя половое созревание на самом деле длится несколько лет, ничто так не говорит ребенку: «Ты больше не в Канзасе», – как маленькие волосы на лобке. Окружающий пейзаж меняется, казалось бы, за одну ночь. Половое созревание разрушает у ребенка ощущение непрерывности, а вместе с ним и понимание того, кто он есть в этом мире. Чувство постоянства вернется, как только ваш сын ощутит себя как дома в своем новом, более крупном «я». Он не станет совершенно другим человеком, но даже вы не знаете, каким взрослым станет ваш сын. Перед ним стоит непростая задача. Одиннадцатилетний ребенок должен всего лишь стать двенадцатилетним. Однако двадцатиоднолетний парень должен стать независимым взрослым, который сможет найти работу, вырастить нескольких собственных детей и, возможно, даже сделать мир лучше. От этого зависит выживание вида. Выход в мир – один из самых сложных переходов в жизни. На плечах вашего подростка лежит очень многое.

Амбивалентность

Чтобы добиться успеха, вашему подростку придется перестать зависеть от вас так, как он зависел, когда был моложе, и научиться полагаться на себя. Как вы, наверное, уже поняли, эта зависимость не исчезнет без борьбы. Детство не всегда плавно уступает место юности, и вы увидите, как это проявляется самыми разными способами. Став подростком, однажды он потребует, чтобы вы сдвинули комендантский час, а в следующий раз захочет свернуться калачиком рядом с вами на диване. Уединение будет значить для него все, пока он не забудет об этом и не побежит по дому в нижнем белье. И потом: по всему дому разбросаны носки, потому что втайне ваш мальчик все еще хочет, чтобы с ним обращались как с тем маленьким ребенком, о котором так хорошо заботились.

Однако ваш сын также хочет верить, что он вас перерос. По крайней мере, это именно то, что он говорит своим друзьям. С ними он ведет себя жестко и по-взрослому. Это захватывающе – ходить со своими друзьями в пиццерию и наконец-то ездить по заведениям в одиночку. Подросток думает, что готов делать то, к чему на самом деле не готов. Но в то же время он все еще хочет вашей заботы. Половое созревание – это река, которая отделяет детство от взрослой жизни. Пересекающий эту реку мост, который переносит вашего сына от зависимости к независимости, называется амбивалентностью.

Значение амбивалентности часто понимают неправильно. Многие думают, что это отсутствие сильных эмоций, равнодушие: «Я мог бы пойти в кино или остаться дома. Меня устраивает любой вариант». Однако на самом деле это означает, что вы одновременно испытываете два набора очень ярких и часто конкурирующих чувств: «Я действительно хочу пойти в кино, и я действительно хочу остаться дома». Вы можете быть одновременно взволнованы и напуганы чем-то, например новой работой. Амбивалентность заставляет вас приближаться и отступать. Ваш сын действительно хочет вырасти… и он действительно этого не хочет.

Амбивалентность – это сущность подросткового возраста. Она сводит вас с ума и определяет почти все, что делает ваш сын. В некоторые дни он будет победно маршировать к «стороне независимости» моста, и вы будете гордиться им так же, как он гордится собой. Но иногда он будет бежать в другой конец. Замечательно, если это примет форму объятий, но совсем не так прекрасно, если амбивалентность подростка проявится в ссорах.

Меняются тела

Переход от зависимости к независимости начинается с физических изменений в период полового созревания. Для вашего сына эти изменения – первый признак того, что он теряет преемственность, на которую так долго полагался. Он больше не маленький, хотя и не совсем большой. И нет никакого способа спутать его с ребенком, которым он когда-то был. Он стал выше, волосатее и начал пахнуть. В течение первых двух-трех лет подросткового возраста скелет вашего сына увеличится на 45 процентов [6] и накопит 37 процентов своей общей костной массы. Я заметил, что подростки становятся выше от одного еженедельного сеанса терапии к другому!

Физический рост в подростковом периоде происходит бессистемно. Дж. М. Таннер, чья шкала стала основным показателем полового созревания, заметил, что «сначала мальчику вдруг малы брюки, а потом куртка» [7]. Подростки часто неуклюжи, потому что им еще предстоит выяснить, как координировать конечности, которые выросли непропорционально их туловищу. Какое-то время мальчик-подросток может носить обувь мужского размера, но все равно делать покупки в отделе для детей. Эти большие ноги определенно мешают. Такой скачок роста – и сопутствующие ему мышцы – продвинет некоторых мальчиков вперед на спортивном поприще. Для других, которые, возможно, были впереди всех в детстве, физическое преимущество неожиданно теряется. Эти изменения делают подростка очень застенчивым, отчасти потому, что они связаны с половым созреванием, но также и потому, что они вызывают неуверенность. В разгар этого периода ребенок никогда не уверен, что он поступает «правильно». Семиклассник становится восьмиклассником, когда это делают все его друзья, но он может быть одним из немногих мальчиков в своем классе, у которых более низкий голос, или, что еще более тревожно, одним из немногих, у кого его еще нет.

Новое тело также требует гораздо большего ухода: нужно пользоваться дезодорантом, бриться. Шаги к независимости предпринимаются по мере того, как ваш сын начинает самостоятельно справляться с этими задачами. Вам все еще нужно напоминать ему, чтобы он принял душ? Может ли он вставать утром самостоятельно? Он должен переоценить себя в свете своего возросшего размера и своей увеличившейся силы. Это включает выяснение того, как относиться к своим родителям, над которыми у него внезапно появилось преимущество в несколько сантиметров.

Скачок роста оказывает также психологическое воздействие. Это создает очень серьезный физический барьер между вашим сыном и его детством. Он впервые осознает, что какой-то этап его жизни закончился. Подросток знает, что он уже не ребенок, но на самом деле не помнит, как это получилось. Пятилетний малыш знает, что он может дотянуться до раковины и завязать шнурки на ботинках, но не думает, что его детские годы остались позади. Не так с подростками. Всегда забавно слышать, как они вспоминают о своем детстве, – как будто это было давным-давно. Для них этот период был совсем другим временем. Переступая порог подросткового возраста, ваш сын осознает то, чего он никогда раньше не замечал, – течение времени. Это открывает понимание конечности жизни – разрушительная мысль для любого. Также приходит пугающее осознание того, что взрослая жизнь не за горами и ему лучше двигаться дальше.

Есть еще одно изменение, вызванное половым созреванием, – вероятно, самое трудное для родителей. Внезапно ваш сын больше не хочет с вами разговаривать. Он не желает, чтобы вы заходили к нему в комнату спросить, как дела в школе или чем занимаются его друзья. Он предпочел бы смотреть фильм в одиночестве в своей комнате, чем смотреть тот же фильм вместе с вами в гостиной. Шестнадцатилетний пациент недавно сказал мне: «В последнее время я не был членом семьи. На самом деле я не забочусь о них и не хочу быть с ними. Моему папе это не слишком нравится. Это беспокоит меня, потому что я не хочу огорчаться из-за таких вещей».

До этого момента, хотя у сына была своя жизнь, вы всегда разделяли ее почти во всех аспектах. Вы приносили на школьные праздники кексы, говорили с его учителями, приветствовали его цели и аплодировали его выступлениям. Вы знаете его друзей: они, вероятно, ночевали в вашем доме. Теперь ваш сын хочет немного дистанцироваться, потому что у него есть секрет: он созрел, стал взрослым – и вы последний человек, которого он хочет поставить в известность об этом.

Любая информация о сексуальной жизни вашего ребенка дойдет до вас только случайно. Поскольку он хочет избежать этого любой ценой, то будет закрываться от вас настолько, насколько это возможно. Энтони Вулф, автор книги [8] «Убирайся из моей жизни, но сначала не мог бы ты отвезти меня и Шерил в торговый центр?», написал: «Сексуальность чрезвычайно важна для подростка мужского пола, и, поскольку он хочет сохранить ее в тайне от своих родителей, он держит себя отдельно от них». Я был свидетелем взросления друга семьи, видя его в основном от одного Дня благодарения к другому. Половое созревание лишило его улыбки. Какое-то время этот некогда жизнерадостный и дружелюбный мальчик едва ли произносил хоть слово в адрес членов своей семьи. Смех срывался с его настороженных губ редко-редко. На его лице будто было написано: «Держись подальше – посторонним вход воспрещен». К счастью, он вырос в теплого и обаятельного молодого человека, у которого есть собственные дети. Холодная война в детско-родительских отношениях не длится вечно. Ваш сын снова раскроется, как только ему станет более комфортно со своей сексуальностью. Это произойдет, когда молодой человек начнет жить своей собственной жизнью.

Меняются умы

В то время как физические изменения, связанные с половым созреванием, запускают процесс выхода из детства, качественный скачок в мышлении юноши в конечном счете поможет ему решить те жгучие вопросы о смысле и существовании, которые сейчас стоят перед ним. Мыслительные способности подростка не просто «раскрываются» или «расцветают» – они взрываются.

Мышление маленького ребенка привязано к миру конкретного. Он может применять разум только к вещам, которые пережил, потрогал или увидел. Он пытается придать окружающему смысл, придумывая теории о том, что он наблюдает, но абстрактные концепции ребенку недоступны. Он понимает значение слова «страна», потому что живет в одной из них. Он знает, что есть демократия, потому что видел, как голосовали его родители. Возможно, ребенок даже поймет, что такое монархия, поскольку вырос на историях о королях и королевах. Однако спросите четвероклассника, какую роль свобода слова играет в демократии, и вы будете встречены непонимающим взглядом. Одаренный восьмиклассник жаловался на насмешки со стороны мальчика из его класса, у которого были «проблемы». Я спросил, знает ли он значение поговорки «Люди, которые живут в стеклянных домах, не должны бросать камни». Он ответил: «Если они это сделают, то ударят сами себя. Они ударят по стеклу и разобьют его». Самостоятельно мой юный пациент еще не мог извлечь символическое значение этой идиомы. Как бы то ни было, дайте ему несколько месяцев, и его разум совершит этот удивительный скачок к абстрактному мышлению. Я до сих пор помню, как был сбит с толку утверждением, что «килограмм перьев весит столько же, сколько килограмм кирпичей». И вот однажды что-то в моей голове просто щелкнуло.

Абстрактное мышление – это ворота к мышлению концептуальному. В отличие от ребенка подростку не обязательно что-то испытывать, чтобы это понять. Он может проверять теории, которые формирует в своем уме, не будучи зависимым от непосредственного опыта. Эти теории помогают ему не только лучше понять, как обстоят дела, но и представить, какими они могли бы быть. Например, используя дедуктивные и индуктивные рассуждения, он может видеть взаимосвязи между разрозненными фактами, даже если какая-то информация отсутствует. При дедуктивном рассуждении человек начинает с общего принципа, а затем применяет его к более конкретному случаю: «У всех школьников есть домашнее задание. Джон – школьник. Поэтому у Джона есть домашнее задание». Индуктивное рассуждение – это противоположность. Оно начинается с кусочков и использует их, чтобы выяснить общий принцип: «Я видел троих детей в гастрономе во время обеда, должно быть, у них выходной в школе».

Эти навыки мышления также помогают подросткам делать то, что может вас удивить, – ценить причину и следствие. Конечно, будет много случаев, когда сын не будет думать о последствиях своего поведения (например, тайком уходить посреди ночи из дома или уезжать с открытой бутылкой водки в машине). Тем не менее теперь он способен погрузиться в работу по истории об истоках Американской революции.

Мы думаем не только словами. Визуально-пространственное мышление не менее важная область развития. Этот тип мышления включает в себя понимание образов и пространства, например способность обнаруживать визуальные паттерны и анализировать пространственные отношения. Если вы когда-либо собирали головоломку, вы использовали как визуально-дедуктивное мышление (смотрели на картинку на коробке, чтобы выяснить, куда идут те или иные части), так и визуально-индуктивное мышление (собирали все углы или соединяли все части с синим и белым, чтобы получилось небо).

Есть еще хорошие новости! Теперь ваш сын может подумать о мышлении. Это называется метапознанием, и оно позволит вашему подростку оценивать свои собственные мысли, а также выводы других. У ребенка есть только одна система отсчета – его собственная. Он находится в центре своей вселенной не потому, что он эгоистичен, а потому, что это единственный способ, которым он может смотреть на вещи. По его мнению, его учительница существует только тогда, когда он может ее видеть: в конце дня она вешается в шкаф в классе до следующего утра. Однако с подростковым возрастом приходит способность поставить себя на место другого. Эта новая способность видеть вещи с другой точки зрения открывает дверь к сопереживанию и самоосознанию. С этого недавно приобретенного ракурса ваш сын теперь может рассмотреть, как к нему относятся другие. Поэтому, когда он подвергнет сомнению вашу логику в наказании его за пропуск комендантского часа, помните, что он просто использует свои новообретенные навыки абстрактного мышления. Пока вы твердо придерживаетесь последовательных действий, оцените, каким умным он становится.

Теперь вашему сыну есть о чем поразмыслить в рамках совершенно новых направлений: политики, искусства, даже духовности. Одна из причин, по которым я люблю работать с подростками, заключается в том, что они очень увлечены всеми своими новыми идеями. Они способны к интеллектуальной беседе. Не беспокойтесь слишком сильно о выводах, которые ваш сын может сделать на этом новом этапе развития. Критическое мышление у него только формируется. Спросите его мнение о мировых событиях или книге, которую он читает на уроке английского. Возможно, у него даже есть какие-то интересные мысли по поводу его любимой видеоигры.

Новое ощущение правильного и неправильного

Способность к абстрактному мышлению позволяет вашему сыну добиваться прогресса в другой сфере – моральных рассуждениях. Чувство правильного и неправильного развивается [9] вместе с ребенком. Для маленьких детей мораль – это вопрос причины и следствия: они следуют правилам, чтобы избежать наказания. Постепенно у них развивается внутреннее нравственное чувство. Вначале дети стремятся быть «хорошими» [10] для взрослых, друзей или одноклассников, чтобы заслужить их одобрение. Следующий шаг, который обычно появляется у ребят младшего и среднего школьного возраста, – это понимание того, что все сообщество выигрывает, если все следуют правилам.

Вершиной нравственного развития является очень абстрактная идея «общественного договора», основанного на концепции «всеобщего блага»: каждый член сообщества должен пожертвовать некоторой личной свободой центральной власти, которая в свою очередь устанавливает обычаи и издает законы для защиты прав своих членов. По этому контракту выигрывают все. Многие из подобных концепций не осознаются полностью до тех пор, пока человеку не исполнится двадцать лет, а некоторые взрослые так и не дорастают до этого понимания. Мы часто ошибочно предполагаем, что ребенок достиг моральной зрелости взрослого к подростковому возрасту. По словам Майкла Томпсона [11], к восьмому классу 50 процентов детей все еще принимают решения, имеющие моральные последствия, исходя из того, приведут ли они к наказанию.

Подавляющее большинство подростков знает разницу между правильным и неправильным. Однако правила, по которым они живут, иногда могут отличаться от ваших. В их представлении риски оправданны, потому что именно так подростки чему-то учатся. В этом дивном новом мире автономии они чувствуют право на собственную власть и заинтересованы в проверке ее пределов. Подростки могут пренебрегать вашими правилами или советами не потому, что им не хватает уважения к ценностям, а потому, что они оставляют за собой право разобраться в некоторых вещах самостоятельно. На данный момент (я знаю, что это кажется вечностью, но это продлится всего несколько лет) моральный кодекс вашего сына определяется группой олухов, с которыми он тусуется, а не вами. Мораль подростка часто диктует лояльность к его группе сверстников, а не к вам или даже к обществу в целом. На данном этапе он предпочел бы быть «хорошим другом» [12], чем «хорошим сыном».

Ложь [13]

Все подростки лгут. Каждый из них. Ладно, это небольшое преувеличение. Согласно данным, которые приводят Бронсон и Мерримен в своей книге «Воспитательный шок»[4], это всего лишь 96 процентов. Если ваш сын забросил учебу, то особенно маловероятно, что он входит в число 4 процентов тех, кто никогда не лжет. Многие родители говорили мне, что ложь ребенка беспокоит их. Почему бы и нет? Они честные люди, которые хотят воспитать нравственных детей, способных оправдать их доверие. Однако я встречал мало по-настоящему нечестных людей, которые не отличали добро от зла. Могу сказать вам с большой уверенностью, что ваш сын не лжет, потому что он изначально нечестен. И это также не является недостатком вашего воспитания.

Безусловно, важно установить стандарты этического поведения вашей семьи. Но вам также нужно понимать, почему дети лгут, чтобы вы не реагировали слишком остро. Чрезмерная реакция лишь сделает их более скрытными. Ложь – это не только часть взросления, но и часть того, чтобы быть человеком. Вы когда-нибудь кому-нибудь лгали? Я полагаю, что статистика в 96 процентов справедлива и для взрослых.

Когда вашему сыну было около двух лет, он узнал, что может сказать «нет», и это стало его любимым словом. То была его первая проба автономии. Вскоре после этого ему пришло в голову, что если вы не видели, как он разбил лампу, то можно вам об этом и не говорить. Ваш сын лжет вам, чтобы отстоять свою независимость. Он чувствует, что может справиться со всем сам, поэтому чем меньше вы знаете, тем лучше. Он также любит держаться подальше от неприятностей.

Я знаю, о чем вы думаете (потому что я тоже так думаю): ложь только усугубляет ситуацию. Однако не для вашего сына. Особенно когда его ловят с десятью двойками за домашнюю работу. Семнадцатилетний пациент, который часто оказывался в таком положении, сказал мне: «Это самое простое, что можно было сделать в то время. Я знаю, что в конце концов меня поймают и отчитают, но каждая ложь, которая мне сходит с рук, откладывает это еще немного». Как отмечает Розалинд Вайсман, автор книги [14] «Вожаки и ведомые»[5], личное удовлетворение от честности [15] почти каждый раз уступает мгновенному облегчению, которое испытывает подросток, когда ему удается избежать гнева и разочарования своих родителей. А дети всегда недооценивают свои шансы быть пойманными. Скорее всего, ваш сын собирается подстраховаться и надеется, что ему это сойдет с рук. Даже если его наказывают за каждое третье нарушение, он все равно впереди.

Имейте в виду природу лжи: сказать вам, что он уже сделал свою домашнюю работу, сильно отличается от того, чтобы не говорить вам, что он помял машину. Важно вести со своим сыном беседы о доверии, ведь детям не все равно, когда они вас разочаровывают. Возможно, также потребуется преподать вашему ребенку урок о том, как признавать свои ошибки и смотреть в лицо последствиям. Однако слепо доверять сыну неразумно [16].

Во многих случаях гораздо важнее наказать своего сына за проступок, чем просто беспокоиться о его попытках скрыть это. Сообщение о том, что ложь ухудшает ситуацию, часто неэффективно и иногда приводит к обратным результатам. Предположим, у вашего ребенка были друзья, когда вас не было дома, и он не сказал вам (зачем ему это делать, ведь весь смысл нарушения правила в том и состоит). Вы ловите его и сажаете под домашний арест. Однако, если ваша политика такова: «Твое наказание будет меньшим, если ты не будешь лгать нам», – вы можете оказаться в затруднительном положении: вы приходите домой, ваш сын говорит вам, что у него были друзья, и вы отвечаете: «Спасибо за честность» – и сажаете его дома всего на одну неделю вместо двух. Есть ли в этом логика?

Поиск и потеря идентичности

Так много всего ждет подростка. Он еще не знает, как на самом деле будет выглядеть, каким высоким вырастет, насколько спортивным будет, не говоря уже о том, в какой университет он поступит, какой будет его работа или даже его сексуальная жизнь. И все же он знает, что взросление неизбежно. Когда ваш сын вступает в период полового созревания, ему нужен какой-то способ выразить, кто он есть и кем он хочет стать, а также каким он хочет, чтобы его видели другие. Ему нужна идентичность – то, что обеспечивает каждому из нас связь с нашим прошлым, дает нам ощущение того, кто мы есть сейчас, и направляет нас туда, куда мы идем.

Вы знаете, что он тот же мальчик, каким был всегда. Вы можете проследить аспекты его личности вплоть до того времени, когда он был ребенком. Но прямо сейчас он чувствует, что должен найти совершенно нового себя. Другими словами, точно так же как его тело и разум, его личность должна расти и созревать. Эта идентичность должна быть достаточно прочной, чтобы заземлить подростка в мире, который внезапно расширился. Снова обратимся к финалу книги «Волшебник страны Оз»: там Дороти пообещала держаться границ своего собственного заднего двора в поисках заветного желания. Что ж, скорее всего, задний двор больше не удовлетворяет молодого человека, который стремится переехать за пределы родительского дома. На самом деле, как вы узнаете из следующей главы, мозг подростков настроен на поиск новизны.

Подростки экспериментируют. По мере того как они узнают что-то новое, знакомятся с новыми людьми и формируют новые мнения, они примеряют на себя разные личности. Подростковый возраст – один из немногих периодов, когда возможны подобные эксперименты. Новая развязность, которую ваш юный сын проявляет повсюду, куда бы он ни пошел, – это попытка воссоздать себя в образе, на который, как он надеется, купятся другие. Он говорит: «Дай мне посмотреть, тот ли это человек, которым я собираюсь стать». В конечном счете он поймет, какие вещи ему нравятся и в чем он хорош; определит людей, с которыми хочет общаться, и ту роль, которую хочет играть в своей семье и обществе. Ответы на эти вопросы перенесут молодого человека во взрослую жизнь. Мой двадцатидвухлетний пациент размышлял о том, как этот процесс проходил у него:

«Я начал формировать свои собственные идеи вместо того, чтобы подстраиваться под мнения других. Помню, я подумал, что мне не нравится моя религия. Может быть, я бы стал буддистом. Потом я поговорил со своим отцом и решил остаться в иудаизме. Я думал о самых разных вещах, от политики до подростковой беременности. Наверное, я искал свою идентичность».

Я помню, когда мне было около тринадцати, мне пришлось купить футболку Boone's Farm. (Boone's Farm – это марка сладкого алкоголя, производимого винодельней E. & J. Gallo.) Такие футболки были обязательны для любого крутого парня, хотя я и не знаю почему. Никто из наших знакомых на самом деле не пил эту дрянь. Марка была не столько символом статуса, сколько талисманом. Благодаря футболке ты попадал в «команду» подростков, у которых могли быть свои собственные вкусы и шутки и которым могли нравиться вещи, непонятные их родителям. Часть веселья, конечно, заключалась в том, что Boone's Farm – это алкоголь. Дети носили футболки с изображениями животных, а эта футболка позволила мне поиграть со взрослой личностью.

Важно, чтобы вы уважали все начинания и эксперименты своего сына. Ему нужно, чтобы вы увидели «изменившегося его». Поддерживайте его опыты, пока они безопасны. Некоторые родители считают серьги крайностью – другие спокойно относятся к татуировкам. Когда ребенок выходит за рамки вашего уровня комфорта или бросает вызов вашим ценностям, попробуйте предложить ему альтернативные способы проявить свою индивидуальность. Возможно, вместо татуировки он мог бы сделать модную стрижку. Важно то, чтобы вы не становились критичным или контролирующим. Это только укрепит вашего сына в его решении. Уважайте этот процесс, который выходит за рамки вопросов о внешнем виде и чужом мнении.

И хотя он будет это отрицать, подросток все еще следит за каждым вашим шагом, чтобы получить больше подсказок о том, кто он такой или кем он станет. Быть хорошим образцом для подражания сейчас еще более важно, потому что теперь ваш сын наблюдает за вами еще пристальнее, чем когда был моложе. Всего через несколько лет у него появится более уверенное представление о себе, которое включает все ценности, вложенные вашим воспитанием, но в то же время присущие только ему. Не бойтесь: все те моральные нормы, которые вы ему привили, все еще в нем.

Друзья

Подростки развивают свою идентичность в основном через друзей. На самом деле ваш сын гораздо больше беспокоится о своих товарищах и их мнении, чем о собственных отметках. Вот почему, если у ребенка, кроме проблем со школой, есть также трудности с общением со сверстниками, как психотерапевт я в первую очередь работаю именно над последним. Поскольку ваш сын теперь меньше рассчитывает на то, что вы зададите вектор его чувствам, мыслям и действиям, и еще не готов полагаться в этом на себя, он должен обратиться за подтверждением к кому-то другому. Вот тут-то и пригодятся друзья. Подростки смотрят друг на друга в поисках подсказок о том, как вести себя в мире, какую одежду носить, какую музыку слушать и даже как относиться к школе (определенно не с восторгом). Популярные дети, обладающие наибольшим статусом, – это те, кому другие хотят понравиться. Я рассмеялся, когда ученица восьмого класса рассказала мне школьные сплетни о том, кто носил ботинки Timberland, а кто нет. Еще тогда, когда мне было четырнадцать, эти ботинки были верхом крутости – поразительная стабильность. Однако, по-видимому, сегодня недостаточно просто владеть определенной парой обуви. Моя пациентка спросила, не полировали ли мы их раньше, не «подгоняли» каблуки и не завязывали ли шнурки до середины, а не до самого верха.

Младшие подростки склонны идеализировать своих друзей так же, как они идеализировали своих родителей. Мой знакомый консультант по воспитанию говорит, что любимый цвет ее учеников средней школы – бежевый, потому что все хотят вписаться в общую струю. К счастью, когда подростки взрослеют, самосознание и критическое мышление помогают им стать более разборчивыми.

Чувства

Подростковый возраст – это эмоциональные американские горки. Подростки испытывают чувства более интенсивно и глубоко, чем дети и взрослые. Они не уверены в том, как справиться с новыми побуждениями и переживаниями, и у них есть мощные импульсы, которые иногда находятся вне их контроля.

Драма, свидетелем которой вы являетесь, на самом деле является признаком того, что ваш сын изо всех сил пытается держать свои чувства в узде: беспорядок проистекает не из его чувств – причиной является регулирование, то есть то, как он ими управляет. Способность человека управлять своими чувствами зависит от многих факторов, и, как и во многих других аспектах подросткового возраста, она растет рывками. Здесь ваш ребенок тоже пытается научиться обходиться без вас. Поскольку тела и умы подростков меняются так кардинально, мальчики отчаянно хотят, чтобы окружающий мир был их якорем. Также они часто верят, что проблемы и чувства, которые они испытывают сейчас, будут длиться вечно. Это включает в себя хорошее, например восторг от знакомства с девушкой, которую его друзья считают красоткой, и плохое, например то, что его исключили из школьной спортивной команды. Мы, взрослые, знаем, что мир устроен не так, – все постоянно меняется.

Подросткам нужно напоминать, что никто никогда не умирал от плохого предчувствия и что ни одно чувство не длится вечно. В следующий раз, когда он будет ошеломлен, дайте вашему ребенку некоторую перспективу. Попробуйте сказать что-нибудь вроде: «Прямо сейчас ты находишься в эпицентре грозы. Твои проблемы вполне могут казаться всепоглощающими, но дождь никогда не идет вечно, и он идет не везде. В какой-то момент тучи пройдут мимо и ты окажешься за пределами непогоды. Не забывай также, что есть причина, по которой самолеты летают так высоко: над облаками всегда ясно. Над облаками с тобой все в порядке и всегда будет в порядке».

Сдвиг парадигмы

К этому моменту вы уже можете оценить, насколько глубоки перемены, связанные с переходом от детства к юности. Совершить этот переход трудно для всех, и так было всегда. Как гласит пословица: «Трудно решить, проблема – это то, что испытывают подростки, или это они сами». Для того чтобы ваш сын вырос, он должен начать думать самостоятельно, формировать свои собственные мнения и экспериментировать со своими собственными убеждениями. Чтобы сделать все это, ему понадобится некоторая свобода – возможность удивляться, размышлять, не соглашаться и теряться в мыслях. Это называется автономией, и единственный способ, который вам в этом поможет, – отпустить своего мальчика. В подростковом возрасте меняются не только умы и тела детей: родители также должны взять на себя новую роль.

Из всех изменений, обсуждавшихся до сих пор, самое трудное для восприятия – это изменение ваших собственных отношений с сыном. Он все еще смотрит на вас снизу вверх (хотя он никогда бы в этом не признался), но он больше не идеализирует вас. С каждым днем вы нужны ребенку все меньше. Майкл Брэдли, автор книги с метким названием [17] «Да, ваш подросток сумасшедший», выразил это так: «Мало кто из нас осознает, насколько мы близки со своими детьми, пока не потеряет их в подростковом возрасте. Мы понятия не имеем, до какой степени дошли, отдавая нашу собственную потребность в заботе и любви в руки наших детей, пока они не разорвут это на куски и не бросят нам в лицо». Психологи называют этот процесс разделением и индивидуацией. Я считаю это скорее отказом от инвестиций. Ваш сын должен перестать видеть в вас подобие бога [18] и единственный источник своей любви и принятия. Вспомните, как Тотошка отдернул занавес, чтобы показать Волшебника страны Оз. Итак, я не утверждаю, что вы мошенник, но Волшебник был убедителен только потому, что жителям Изумрудного города нужно было в него верить. Чтобы дети повзрослели, они должны перестать верить в то, что их папа и мама всемогущи. Дороти не могла свободно покинуть страну Оз (то есть детство), пока не увидела волшебника таким, каким он был на самом деле. Каким бы болезненным ни был этот процесс – а для некоторых взрослых он очень тяжел, – утрата родителями своего статуса является необходимым шагом на пути к самостоятельности их детей.

Воспитание детей любого возраста требует терпения и сдержанности, но подростки обладают уникальной и мощной способностью выводить из себя даже самых уравновешенных взрослых. Их стремление к свободе идет вразрез с вашей потребностью обеспечить их безопасность. Их стремление к эмоциональной дистанции противоречит вашему побуждению прижать их к себе. Их нападение на вашу личность бросает вызов вашему желанию быть на высоте и иметь непререкаемый авторитет. Вот некоторые вещи, о которых следует помнить, когда вы будете переживать бурю смены ролей:

Не принимайте ничего из этого близко к сердцу. Хотя может показаться, что сын не принимает вас как должное, отвергает и даже ненавидит, – он просто пытается отделиться. Принятие всего на свой счет приведет к тому, что вы почувствуете гнев, разочарование, обиду и даже вину. Именно эти чувства, а не ваш сын разрушают ваше душевное равновесие.

Двойственность поведения подростка будет проявляться в основном дома. Именно здесь он будет вести себя лениво, безответственно и при этом требовательно.

Я не говорю вам просто молчать и принимать это, но не совершайте ошибку, полагая, что он никогда не повзрослеет, и не слишком расстраивайтесь, когда кажется, что ничего не помогает.

Знайте свои чувства, переживайте их, но держите при себе. Это самая трудная часть воспитания подростка. Он способен вызвать самые разные чувства: ярость, растерянность, страх и, конечно же, радость, гордость и изумление.

Поговорите об этом со своими друзьями, супругом и вашим врачом, если потребуется. Не вываливайте свои чувства на сына.

Относитесь к нему серьезно. Ваш сын должен знать, что вы его слышите. Это не означает, что вы должны соглашаться со всем, что он говорит, или позволять ему делать все, что он просит. Но ему действительно нужно, чтобы вы относились к нему с уважением, не говорили, что его мысли глупые, даже если они таковыми и являются, и принимали его точку зрения.

Установите ограничения. Ваш сын нуждается в таком же присмотре, как и несколько лет назад, – вам просто нужно делать это в фоновом режиме. Он должен знать, что вы рядом, уделяете ему внимание и готовы вмешаться, когда это необходимо. (Подробнее об этом будет сказано в главе 9.)

Уважайте потребность сына в независимости. Прислушиваться к вашему мнению, искать вашего совета и даже пойти с вами поужинать – все это угрожает его автономии. Подросток все еще нуждается в том, чтобы вы направляли его, но не так сильно, как когда он был маленьким. Ему нужно экспериментировать и совершать ошибки. Пока он в безопасности, он, вероятно, извлечет больше уроков из своих плохих решений [19], чем из хороших.

Растущая уверенность вашего сына в себе – это здорово, но есть и темная сторона в том, чтобы научиться думать самостоятельно. Часть этой тьмы переносится легче, если вы способны взглянуть на проблемы глазами своего ребенка.

Сын будет считать вас идиотом. Переход от детства к становлению взрослым – это процесс, который в подростковом возрасте часто больше похож на качание маятника, чем на поступательное движение. Милый мальчик, который когда-то во всем верил вам на слово, теперь испытывает непреодолимое желание не согласиться с вами. Марку Твену приписывают хорошее высказывание: «Когда я был четырнадцатилетним мальчиком, мой отец был таким невежественным, что я едва мог выносить присутствие старика рядом. Но когда мне исполнился двадцать один год, я был поражен тем, как многому он научился за семь лет». Подростки применяют свои новые навыки критического мышления, чтобы критиковать все, включая вас. Это связано с тем, что они, в отличие от детей, могут сравнивать себя с другими, включая своих друзей, учителей и родителей, и эти сравнения приводят их к более реалистичной оценке себя и других.

Когда ваш сын называет ваши привычки «убогими» или отчитывает вас за то, что вы «вредите экологии» из-за всех тех пластиковых пакетов, которые вы однажды принесли домой из продуктового магазина (которые он не помог вам распаковать), сделайте паузу. Цените все те размышления, которые он делает, чтобы придать смысл миру. Сейчас самое подходящее время не принимать все близко к сердцу: ваш мальчик просто выясняет, как стать самим собой. Немного самоуничижительного юмора даст подростку понять, что вы можете принять удар. Однажды я сказал своему сыну, что, когда он был маленьким, я начал жертвовать деньги на благотворительность для детей, чьи отцы были идиотами, на случай, если ему когда-нибудь понадобится помощь. Рассматривайте мнение ребенка как возможность заставить его больше думать, привести более веские аргументы и получить больше фактов.

Он будет циничным. Теперь, когда ваш сын чувствует себя более комфортно, бросая вызов авторитету, он также может стать немного скептичным или циничным. Когда-то считавшиеся высшим авторитетом родители и учителя на самом деле, похоже, придерживаются противоречивой логики, и ваш сын видит несоответствия в вашем поведении. Всякий раз, когда родители спрашивают меня, как обуздать зависимость подростков от мобильных телефонов, я слышу неудержимый смех, когда спрашиваю их, как быстро они проверяют свои собственные мобильные телефоны после пробуждения. Дети видят эти вещи, и прямо сейчас ваш сын воспринимает их еще более остро. Имейте это в виду, и пусть вас не беспокоит цинизм вашего повзрослевшего ребенка.

Он будет бросать вызов авторитетам. Тайлеру, старшекласснику, недавно задали «Дао Винни-Пуха» – причудливое введение Бенджамена Хоффа в восточную философию. Вывод Тайлера был таким: «Думаю, что моя школа следует конфуцианству, но я бы хотел, чтобы они больше увлекались дао». Он имел в виду, что его школа ожидает от учеников послушания и следования за своими мудрыми учителями вместо того, чтобы поощрять независимое мышление. Чтобы прийти к такому выводу, Тайлеру пришлось понять основные (абстрактные) принципы каждой системы верований, а затем сравнить и противопоставить эти принципы. Я не стал указывать на то, что это была шутка над ним: именно замечательная учебная программа и преподавание в его школе научили его критически мыслить.

Он будет самоуверенным. Нет никого более страстного и беспощадного, чем подросток, отстаивающий новую веру или точку зрения. Жить с фанатиком никогда не бывает легко. Подростки могут переусердствовать, потому что им нужно отделиться и при этом они не уверены в своих мнениях и выводах. Шекспир, возможно, имел в виду защищающегося подростка, когда писал знаменитую фразу Гамлета «Мне кажется, она слишком много протестует» [20]. Мальчики борются с желанием по-прежнему полагаться на ваше мнение и ваши указания. Какое-то время им нужно выстраивать свои собственные взгляды, отвергая взгляды всех остальных (по крайней мере, всех, кто старше семнадцати лет). Так что простите своего сына, если он чересчур резок или нескромен. (В любом случае, если они собираются исправить все наши ошибки, молодым людям нужно быть немного идеалистами.)

Он будет эгоистичным. Подростки эгоцентричны, и родители, братья и сестры часто чувствуют себя брошенными и забытыми. Возможно, вы думаете, что это противоречит представлению о более раннем развитии эмпатии в подростковом возрасте. Однако помните: разум меняется не сразу. Для развития эмпатии требуется время, и у одних людей это получается лучше, чем у других. На данный момент новообретенная способность вашего сына представлять себя на месте других чаще всего используется для выяснения того, кто он такой.

Сосредоточимся на проблемных подростках

Проблемный подросток – такой же, как остальные, но все вышеперечисленное выражено у него в большей степени. Кажется, он отстает от графика – графика развития, кульминацией которого является поступление в университет и обретение независимости. Однако «отстает» – это неправильное слово. Есть некоторые области, где он впереди, и другие, где он прямо у цели. К сожалению, проблема возникает из-за его и ваших эмоциональных реакций на эту неравномерность.

Все подростки хранят в себе тайные и серьезные сомнения по поводу своей способности добиться успеха в реальном мире. Помните, что под маской бесстрашия и готовности к риску часто скрывается ребенок, который чувствует себя уязвимым и напуганным. Однако проблемы переходного возраста еще больше сбивают с толку трудного подростка, который, как правило, неуверен в себе, тревожен и еще не убежден в том, что сможет вырасти.

Переход от зависимости к независимости слишком сложен для него и, как следствие, для вас. Он обездвижен – застыл посреди моста или застрял, как будто в водовороте. Ваш сын, возможно, никогда никому не покажет этих чувств, потому что это разоблачит зависимость, от которой он отчаянно пытается избавиться. Поэтому он принимает позицию «Мне все равно» по поводу школы и перестает учиться. Он будет настаивать на независимости и стремиться к наградам взрослой жизни, но упрямо откажется брать на себя ответственность за то, что действительно поможет ему прогрессировать, например за достойные отметки. Он также будет сопротивляться каждой вашей попытке подтолкнуть его вперед.

Проблемы со школой переплетаются с нормальным подростковым развитием (которое проблема сама по себе), образуя один большой узел. Мы распутываем его по нитке за раз.

У вашего сына может быть большая доза амбивалентности, чем у обычного подростка, но его борьба за уверенность в себе не уникальна. Все мальчики-подростки полагаются на избегание, чтобы справиться со своей тревогой, но иногда отрицание заходит слишком далеко. Давайте обратим внимание на два других аспекта развития, чтобы узнать, как они влияют на вашего сына.

Неравномерное развитие

Путь развития никогда не бывает прямым. Повсюду фальстарты и заторы, гладкие дороги, ведущие к крутым поворотам, и выбоины. Каждый проходит через подростковый возраст, но никто не проходит его одинаково.

Это особенно верно в отношении трудных подростков. В то время как каждый мальчик развивается в соответствии со своим собственным уникальным расписанием, проблемный отстает в одной или нескольких областях. Эти области, которые я подробно рассмотрю, включают созревание, мышление, исполнительные навыки и саморегуляцию. Проще говоря, такой ребенок не готов взрослеть. Однако будьте уверены, что ваш сын все равно догонит остальных. Он расцветет, будет расти, его разум расширится, а суждения улучшатся. Это может занять некоторое время – возможно, больше, чем, по вашему мнению, он может себе позволить, – но его темп находится вне вашего контроля. Вы не можете ускорить развитие, и никакое количество коучинга, репетиторства или психотерапии не сможет повлиять на его ДНК. Мало того что многие трудные подростки развиваются медленнее, чем их сверстники (и я говорю не столько о физическом, сколько о когнитивном и эмоциональном развитии), их рост также неравномерен. Принятие этого должно изменить ваш взгляд на ребенка. Когда вы будете рассматривать отсутствие у него вовлеченности не столько как вопрос воли, сколько как следствие развития мозга, вы будете лучше подготовлены к сдвигу парадигмы, обсуждавшемуся в главе 1 (см. с. 61), и, в свою очередь, станете более эффективным родителем. Вы не можете ускорить развитие своего сына – примите это как данность.

Вот несколько примеров неравномерного когнитивного развития подростка:

• он способен понимать концепции лучше, чем формулировать их;

• он способен запоминать факты или имена лучше, чем цифры;

• он может медленно читать, хотя его навыки понимания превосходны;

• он может быть гением, когда дело доходит до истории, но не способен читать между строк романа или стихотворения;

• он может обладать острым интеллектом, но работать очень медленно, потому что требуется больше времени для передачи информации из одной части мозга в другую;

• он может понимать разницу между темой и сюжетом романа, но не между массой и объемом.

Скорее всего, неравномерность, которая оказывает наибольшее влияние на обучение вашего сына, относится к сфере исполнительной деятельности. (См. главу 4, которая посвящена исключительно этому вопросу.)

Когда «двоечник» становится личностью вашего подростка

Для многих трудных подростков, которых я встречал, роль двоечника становится одной из личностей, которые они примеряют на себя. И речь здесь идет лишь о самозащите. Дети будут защищать свою самооценку любой ценой. В то время как некоторые ученики реагируют на давление школы, усердно работая, ваш сын слишком боится, что потерпит неудачу и его самооценка пострадает.

Возможно, он так или иначе испытывал трудности в школе с самого детства. Возможно, у него СДВГ (синдром дефицита внимания и гиперактивности), который повлиял на его способность последовательно работать. Возможно, ваш подросток неровен во всех отношениях, которые мы обсуждали до сих пор, – его дорога все еще немного ухабистая и он не понял, как проложить более плавный и эффективный курс. Таким образом, он развивает идентичность, которая заключается не столько в том, чтобы пробовать что-то новое, сколько в том, чтобы сохранять свою самооценку. Это идентичность двоечника. Он «слишком крут для школы».

Хотя эта идентичность может защитить вашего сына от попыток и неудач, в конечном счете она удерживает его от всех экспериментов и принятия риска, которые так важны для развития подростка. Возможно, он один из тех, кто бросает учиться, как подростки-«звезды» (см. с. 30), которые могут проявить себя другими способами, будь то в социальном плане, в спорте или в другом внеклассном занятии. Однако многие мальчики, с которыми я работал, так же замкнуты вне школы, как и в классе. Им можно помочь, но на решение их проблем уйдет немного больше времени.

В конечном счете вашему сыну придется взять ответственность на себя, поэтому давайте поможем ему понять, как освободиться, перестать так часто ссориться с вами и обрести собственную компетентность, чтобы у него была уверенность в том, что однажды он справится сам.

Глава 3. Если бы только у меня были мозги

Я бы хотел иметь машину времени, чтобы в двадцать лет вернуться к себе шестнадцатилетнему и сказать ему, какой он идиот.

Джон Прайс, 23 года

Арест Джорджа был всего лишь естественным следствием плохих решений, которые он принял ранее. В тот роковой день, когда его взяли под стражу в полиции, этот умный и симпатичный семнадцатилетний парень позаботился о том, чтобы припарковать микроавтобус своих родителей в дальнем конце парковки хоккейного катка. Он знал, какой шумной будет толпа после большого матча между его старшей школой и местным соперником, и не хотел, чтобы болельщики пошли мимо его автомобиля. Джордж убедился, что все окна были подняты и что машина заперта. Однако открытая бутылка водки, которую он оставил на переднем сиденье, была хорошо видна офицеру, и подросток был арестован, как только он и его друзья вернулись в машину.

Позже Джордж сказал мне, что не мог поверить в свою глупость. «Каждый, – сказал он, – знает, что присутствие полиции очень важно во время школьных хоккейных матчей». Я объяснил юноше то, что уже давно известно ученым: мозг подростка уникально приспособлен к тому [21], чтобы испытывать удовольствие и искать новизну. К несчастью для Джорджа, в подростковом возрасте эта часть мозга еще не подключена к центру управления – отделу, который думает наперед, строит планы и вообще замедляет ход событий. Какой же была его реакция на эту новость? «Я не могу дождаться, когда мой мозг наконец разовьется», – сказал он.

Предыдущая глава была посвящена потрясениям, вызванным драматическими изменениями, происходящими с телом, разумом и эмоциями вашего подростка. Теперь мы заглянем под капот и посмотрим на двигатель, который приводит в действие все эти изменения. Этот нейробиологический тур прольет свет на тот факт, что подростки в большей степени, чем мы когда-либо предполагали, находятся в процессе развития. Их мозг, как заметила доктор Эбигейл Бэрд, такой же неуклюжий, как и их тело [22]. Новое исследование развеяло множество мифов о развитии подростков, самый главный из которых заключается в том, что они всего лишь маленькие взрослые. Осознание того, что мозг вашего сына существенно отличается от вашего, поможет вам понять его неустойчивое поведение и, что более важно, управлять своими ожиданиями. Это, в свою очередь, выработает терпение – столь необходимый товар для родителей трудных детей, но которого часто катастрофически не хватает.

Революция в исследованиях мозга подростков также разрушила миф о том, что причиной всех потрясений этого периода являются половые гормоны. Хотя тестостерон и эстроген определенно играют ведущую роль, они также запускают важную фазу развития мозга. Ранее считалось, что существует только один такой важный этап – от рождения до трехлетнего возраста, после которого изменения в мозге происходят постепенно. Теперь мы знаем, что, начиная с полового созревания, происходит вторая крупная реорганизация, которая продолжается до самой юности. Согласно мнению выдающегося психоаналитика Лоуренса Стейнберга [23] и других исследователей подросткового развития, половое созревание сейчас начинается уже в десять лет и официально не заканчивается до двадцати шести!

Меняющийся мозг

Одна из самых удивительных особенностей человеческого мозга заключается в том, что он никогда не бывает спокоен. Я не говорю о кажущемся бесконечным параде мыслей, который есть у всех нас. Скорее я имею в виду изменения, которые испытывает мозг на молекулярном уровне и которые происходят на протяжении всей нашей жизни, даже когда мы спим. Прекрасно отражает данный процесс слово обучение. Однако у нейробиологов есть другое название – пластичность [24]. Вероятно, по причинам, связанным с нашим выживанием, мозг запрограммирован проходить через критические периоды [25], когда эти изменения более глубоки.

Мы всегда знали, что подростки особенно впечатлительны, и теперь мы понимаем почему: их мозг уникально устроен, что помогает им отвечать на такие вопросы, как «Кто я?» и «Кем я буду?». В конечном итоге эта особенность позволяет им стать более зрелыми, логичными и вдумчивыми. По этой причине подростковый возраст был назван [26] «возрастом возможностей» и «золотым веком инноваций». По словам Фрэнсис Дженсен [27], автора книги «Мозг подростка»[6], у молодых людей есть «короткое окно, чтобы познать мир и понять, что сделает их счастливее, здоровее и, можно только надеяться, мудрее». Конечно, недостатком всей этой открытости является то, что подростки очень уязвимы к таким рискам, как зависимость, стресс и, возможно, даже отказ от учебы.

Новый рубеж

До недавнего времени изучать мозг было нелегко. Нейробиология опиралась в основном на эксперименты над животными и на единичные исследования людей, которые были либо мертвы, либо стали жертвами болезней или травм. Самым известным среди них стал [28] Финеас Гейдж – двадцатипятилетний бригадир железнодорожной бригады, с которым в 1848 году произошло трагическое происшествие. Он работал ломом, чтобы уплотнить порох, который каким-то образом воспламенился и запустил железный стержень в левую щеку мужчины. Лом прошел через мозг и вылетел из черепа, приземлившись в нескольких футах от пострадавшего! Гейдж не только выжил, но в тот же день сделал своему врачу заявление, которое теперь хорошо известно любому, кто изучал нейропсихологию: «Здесь для вас достаточно работы». Наблюдения городского врача, который спас мужчине жизнь, позволили ученым провести первую связь между травмой головного мозга и личностью. В этом случае стержень забрал с собой значительную часть префронтальной коры Гейджа, лишив его возможности планировать заранее или контролировать свои импульсы. Другими словами, Финеас Гейдж дал нам первый ключ к пониманию исполнительных функций.

Хотя исследования, подобные этому, многое рассказали нам о мозге, возможности изучить здоровых людей или узнать, как мозг меняется с течением времени, не было. Однако за последние пятнадцать лет благодаря новым технологиям и работе таких исследователей-первопроходцев, как доктор Джей Гидд, доктор Би Джей Кейси и доктор Эбигейл Бэрд, произошла настоящая революция. С появлением магнитно-резонансной томографии (МРТ) мозговую активность можно измерить у здоровых, нормальных подростков, которые ничего не делают, кроме как неподвижно лежат. В то время как МРТ может получить детальную картину происходящего, функциональная магнитно-резонансная томография (ФМРТ) больше похожа на кинокамеру, которая фиксирует, какие части мозга включаются во время активности. Она делает это путем измерения уровня кислорода в крови, который мозг поглощает во время работы. Например, мы можем проследить, как мозг подростка реагирует на картинку, где кто-то плачет, и сравнить с реакцией на изображение, где кто-то ест мороженое.

Доктор Гидд и его коллеги [29] из Национального института психического здоровья (NIMH) были первыми, кто провел лонгитюдное исследование детей и взрослых с использованием этой технологии сканирования. В 1999 году, когда они впервые сообщили о своем результате [30], исследовательское поле было небольшим – за этот год было опубликовано всего около четырехсот работ по нейровизуализации у детей. Однако к 2010 году их число выросло до тысячи четырехсот журнальных статей!

Теперь мы знаем, что мозг развивается на протяжении многих десятилетий [31], и у нас также есть гораздо лучшее понимание того, как связаны его различные области. Чтобы понять эти результаты, вам необходим ускоренный курс анатомии мозга.

Развитие мозга. Базовые знания

Серое вещество мозга состоит [32] из ста миллиардов нервных клеток, называемых нейронами. Для того чтобы мозг и нервная система работали, эти клетки должны быть способны посылать и принимать сигналы, во многом похожие на телефонную систему (стационарную, а не ту, что у вас в кармане). В центре нейронов находится тело клетки, которое содержит ядро. Это ее командный пункт, или, используя предыдущую метафору, сам телефон. Короткие ветви, называемые дендритами, вырастают из тела клетки и получают сигналы от других клеток. Каждый нейрон имеет до ста тысяч дендритов [33], которые образуют еще более мелкие веточки.

Белое вещество состоит из аксонов – длинных нервных волокон, которые посылают сигналы от одной клетки мозга к другой. На каждый нейрон приходится только один аксон, но каждый аксон имеет свои собственные ветви. Возвращаясь к сравнению с телефонной системой, аксоны и дендриты – это провода, которые обеспечивают связь между отдельными телефонами.

Вот тут-то и начинается интересное: мозг гибок, потому что аксоны и дендриты физически не прикрепляются друг к другу. Когда связь необходима для передачи определенной информации, между этими двумя соединениями образуется промежуток, известный как синапс. Затем через него проходит нейромедиатор, представляющий собой электрически заряженное химическое вещество. Так что это не метафора – сказать, что мозг «подключен», – это буквальное утверждение. Насчитывается более сотни различных типов этих химических веществ – никто не знает точного количества. Многие из рецепторов специализированы для приема сигналов от конкретного нейромедиатора. Каждый нейромедиатор может иметь разные рецепторные клетки в зависимости от выполняемой им работы.

Одним из подобных химических веществ является аденозин. Вероятно, это второе любимое блюдо вашего сына. (Первое – это дофамин.) Аденозин является частью механизма сна мозга. Когда мозг вырабатывает этот нейромедиатор, он связывается со своими рецепторами, замедляя активность клеток и вызывая у нас сонливость. Однако природа создала нечто, являющееся химическим двойником аденозина, – кофеин, который, по сути, обманывает рецепторы аденозина, заставляя их связываться с ним и тем самым блокируя настоящий нейромедиатор, отправляющий нас в страну грез. Большинство психиатрических препаратов работает по тому же принципу. Селективные ингибиторы обратного захвата серотонина (СИОЗС), такие как «Прозак», «Золофт» или «Лексапро», снимают тревогу и депрессию, действуя подобно дамбе. Они связываются с рецепторными клетками, которые поглощают серотонин, и в свою очередь позволяют этому нейромедиатору, который уже вырабатывается мозгом, оставаться активным в течение более длительного периода времени.

Сеть тело клетки → дендрит → синапс → нейромедиатор → аксон → тело клетки называется нервным путем. Каждую вашу мысль, чувство, которое вы испытываете, или действие, которое вы инициируете, можно понимать как серию нейронов, которые общаются друг с другом [34] посредством языка электрических сообщений. Потренируйтесь бросать бейсбольный мяч, играть на скрипке или запоминать таблицу Менделеева, и вы активируете тысячи специфических нейронных путей. Чем больше вы делаете подобных вещей, тем больше укрепляются связи. Это выставляет известную фразу «Практика – залог успеха» в совершенно новом свете. Более того, каждый раз, когда вы чему-то учитесь, мозг создает больше синапсов и рецепторов. Количество вероятных мозговых путей огромно. Я позволю вам посчитать: для этого умножьте сто миллиардов нейронов на десять тысяч возможных соединений [35]. На самом деле, если бы каждый нейрон в мозге человека при рождении был связан со всеми остальными нейронами, мозг типичного новорожденного [36] должен был бы быть размером с Манхэттен. К счастью, природа решила эту проблему, гарантировав, что нам никогда не понадобится столько проводов.

Эволюционный путь

Мозг устроен так, чтобы адаптироваться к окружающей среде. В то время как развитие человека идет по заранее запрограммированному генетическому пути, существует много возможностей для индивидуализации. Это позволяет развивать навыки и способности, необходимые для выживания как отдельным личностям, так и виду в целом. Таким образом, вместо того чтобы приходить «полностью загруженным», младенец рождается с некоторыми существенными особенностями, а также потенциалом для развития оптимальных для своего окружения навыков. Вот почему дети рождаются с гораздо большим количеством нейронов, чем им нужно, но с очень слабой проводимостью.

Многие ученые, исследующие мозг, считают, что его развитие следует эволюционному пути – от самого примитивного к самому сложному, или буквально снизу вверх. Нижние отделы мозга развиваются быстрее всего, поскольку они контролируют самые основные жизненные функции: дыхание, сон, частоту сердечных сокращений, температуру, баланс и оповещение лиц, осуществляющих уход, о голоде, жажде или дискомфорте. Теперь приготовьтесь к небольшой научной фантастике: эти структуры (ствол и мозжечок) были названы «рептильным мозгом» [37], потому что они полностью напоминают мозг черепахи или хамелеона. Связи из сенсорной и моторной областей мозга новорожденного быстро формируются с другими областями. Мозг ребенка подготавливается к ходьбе, речи, а затем к развитию мелкой моторики (хватание, удержание и так далее), и все это в течение первого критического периода жизни. Пока ваш сын мирно спал в своей кроватке, его мозг формировал два миллиона синапсов каждую секунду!

Как только эти навыки приобретены, мозг «запечатывает» их, теряя свою пластичность в соответствующих областях. Это гарантирует, что данные функции будут оставаться стабильными на протяжении всей жизни: нам не нужно учиться лучше дышать или видеть, нам просто нужно уметь это делать.

Однако для развития более сложных функций мозга [38], таких как суждение и планирование, требуется гораздо больше времени.

Чтобы понять, как происходит этот удивительный процесс, давайте представим мозг в виде компьютера. К шести годам он обладает почти всем необходимым оборудованием (серым веществом) и достигает 90 процентов своего взрослого размера [39]. После этого развитие мозга сводится к реорганизации. Думайте об этом как о серии обновлений программного обеспечения, необходимых для получения максимальной отдачи от сложного оборудования, которое, кстати, также включает нашу нервную систему и тело. Данные улучшения происходят постепенно на протяжении всего детства. Затем половое созревание приводит к метафорической установке новой операционной системы – той, которая позволяет сделать мозг более компактным и эффективным.

Компактнее

В детстве мозг вырабатывает больше синапсов и нейронных связей, чем ему действительно необходимо. На протяжении всей жизни он отсекает ненужные связи, во многом подобно тому, как садовник подрезает куст, удаляя ненужные листья и ветви, чтобы необходимые могли процветать.

Недавние исследования мозга показали, что пик «обрезки» приходится на подростковый возраст [40]. Хотя новые и очень важные связи продолжают устанавливаться, мозг подростка чрезвычайно занят отбрасыванием ненужного багажа, прежде чем он совершит большой переход во взрослую жизнь. Гидд обнаружил, что объем серого вещества увеличивается, особенно в лобной доле (подробнее об этой области в главе 4), в детстве и ранней юности, достигая максимума в возрасте двенадцати лет, а затем начинает снижаться. В подростковом возрасте мозг теряет от 7 до 10 процентов [41] своей серой зоны, а в некоторых местах до 50 процентов. Однако это не повод для паники: ваш сын не теряет никаких умственных способностей, просто его мозг упорядочивается.

Эффективнее

Мозг становится намного более эффективным благодаря процессу, называемому миелинизацией. Миелин – это белое жировое вещество, которое сравнивают с изоляцией. Он покрывает аксоны, делая передачу информации в сто раз быстрее [42]. При рождении только ствол головного мозга ребенка (место, где происходят автоматические функции, такие как дыхание) полностью миелинизирован. Это отсутствие миелинизации объясняет медленную реакцию младенца [43]. Со временем подключается все больше и больше областей мозга, и именно миелин играет центральную роль в быстрой доставке информации туда, куда она должна поступить. Он имеет решающее значение для мозга, который с его помощью может реагировать на потенциальные угрозы, а также решать сложные проблемы.

По мере того как серый цвет в мозге ребенка [44] становится все белее и белее, нейронные связи становятся более прочными и лучше изолированными. Масштабная реорганизация подросткового мозга состоит в основном из обрезки и миелинизации. Однако, как указывает Стейнберг, реальное значение «заключается не в том, что происходит реконструкция, а в том, где это происходит».

Доминирование эмоций над разумом

Развитие в течение первого периода жизни идет довольно последовательным путем: большинство младенцев развивается одинаково, по одному и тому же графику. На самом деле не имеет никакого значения, был ли ваш ребенок первым из своих сверстников приучен к туалету и когда он начал ходить. Каждый в конце концов научится говорить, если нет какого-то серьезного нарушения. Однако развитие мозга подростков далеко не столь предсказуемо или последовательно. Существуют большие различия в навыках и способностях, которые формируются в подростковом возрасте, включая владение языком, логическое мышление, планирование и самоконтроль.

Все те очаровательные черты, которые мы ассоциируем с подростковым возрастом, – импульсивность, капризность, непредсказуемость и так далее – на самом деле являются результатом асимметричного развития. Ваш сын не просто взрослый человек с меньшим опытом и плохими навыками принятия решений. У него совсем другой мозг, и этот мозг стремится к новизне, жаждет волнений и выманивает ребенка из безопасного гнезда, которое вы для него построили. Все дело в том, что та часть мозга, которая обеспечивает «зрелое размышление», сильно отстает в своем развитии.

Разница между мозгом подростка и взрослого заключается в лимбической системе, которая контролирует чувства и реакции. К подростковому возрасту лимбическая система, запрограммированная на взрыв в период полового созревания, еще недостаточно хорошо связана с префронтальной корой – частью мозга, которая планирует, контролирует импульсы и обуздывает асоциальное поведение. Мозг развивается не только снизу вверх. Процессы миелинизации и обрезки начинаются в его задней части и продвигаются вперед; таким образом, префронтальная кора, расположенная далеко впереди в мозге над бровями, должна подождать. На разработку всей этой сложности требуется время – примерно двадцать пять лет! Отсюда и подростковый период.

Теперь на мгновение сделайте паузу, чтобы подумать о вашем сыне. Вспомните некоторые выходки, которые проделывали он и его друзья. Подумайте о том, насколько непропорциональными иногда кажутся его эмоциональные реакции и насколько чувствительным он может быть. Учитывая все вышеупомянутые факты о развитии мозга и особенно то, что его часть, отвечающая за спокойствие и собранность, еще не заработала, вы можете понять, почему так много экспертов по подросткам описали их как спортивные автомобили без тормозов.

Чувствующий и реагирующий мозг

К счастью, лишь небольшая часть нашего мозга схожа с мозгом ящерицы. Следующая стадия эволюции человеческого мозга называется палеомаммальной. Она возвышает нас (метафорически) от рептилий до млекопитающих, знаменуя развитие лимбической системы. Интересен тот факт, что наша эмоциональная сфера берет свое начало в памяти. Наши долговременные воспоминания хранятся в структуре, по форме напоминающей морского конька, которая называется «гиппокамп» (что в переводе с латыни и означает «морской конек»). Прямо рядом с гиппокампом находится отдел, название которого происходит от латинского слова «almond» («миндаль»), – миндалевидное тело. Пусть вас не вводит в заблуждение его размер. Этот очень маленький «орешек» проделывает необыкновенно важную работу. Основная задача миндалевидного тела – быть привратником мозга. Вот откуда берутся наши «внутренние» чувства. Эта структура оценивает новые ситуации на предмет опасности и при необходимости отдает приказ сражаться или бежать. Таким образом, гиппокамп хранит информацию о том, какие переживания приятны или неприятны, а затем помогает миндалевидному телу разобраться, что делать. Этот тип эмоционального обучения имеет центральное значение для нашего самосохранения. Наш мозг накапливает опыт и использует его, чтобы избежать потенциальных угроз; собранная информация также помогает извещать мозг о потенциально полезных ситуациях. Точное слово для этого – возбуждение, что возвращает нас к подростковому возрасту. Доктор Фрэнсис Дженсен, автор книги «Мозг подростка», формулирует это так: «Считается, что слегка необузданная и чрезмерно буйная незрелая миндалина способствует взрывной активности подростков» [45].

Гормоны

После всех этих разговоров о проводке и изоляции мы можем обсудить кое-что более знакомое – гормоны. В отличие от нейротрансмиттеров, которые вырабатываются нейронами и уникальны для мозга, гормоны производятся эндокринной системой и распространяются по всему телу. Во время полового созревания гипофиз – что-то вроде аптеки мозга – выделяет гормоны, которые значительно влияют на лимбическую систему. Эти гормоны – в частности, адреналин, который связан с реакцией «бей или беги», и «половые» гормоны тестостерон и эстроген – вызывают эмоциональную напряженность, характерную исключительно для подростков.

Подростки обрабатывают эмоции иначе, чем взрослые, и отчасти в этом виноват тестостерон. Половое созревание повышает уровень этого гормона у мальчиков на 30 процентов, и в подростковом возрасте миндалевидное тело, похоже, не может получать достаточное количество этого вещества, поскольку оно переполнено рецепторами к гормону. Вот почему мальчики-подростки так склонны к вспышкам агрессии и любят драться [46]. Активное миндалевидное тело означает, что подростки с большей вероятностью неправильно истолкуют косой взгляд или слишком остро отреагируют, когда их девушка разговаривает с другим мальчиком. Добавьте в смесь немного алкоголя, и результаты могут быть плачевными.

Однако имеется еще более существенная разница между тем, как подростки и взрослые интерпретируют потенциально опасные ситуации. Есть два разных маршрута, по которым вы можете добраться до миндалины: один живописный, а другой прямой. Живописный маршрут проходит через лобную кору головного мозга. На дороге есть метафорические изгибы – разум, рефлексия и контроль над импульсами, – которые служат фильтрами и замедляют ход реакций. Подростковая потребность в скорости (восприятие → эмоция → реакция, бам, бам, бах) объясняется тем фактом, что нервные пути между лимбической системой подростка и префронтальной корой незрелы. Другими словами, живописный маршрут находится в стадии строительства.

Такой обход префронтальной коры был одним из первых результатов, полученных в ходе ФМРТ-исследований мозга подростков. Эбигейл Бэйрд, которая ввела термин «нейронная незрелость» [47], и ее коллеги из больницы «Маклинс» обнаружили, что, когда взрослых подключали к МРТ и показывали фотографии мужчин, выглядящих испуганными, их лобная кора загоралась. Не так обстояло дело с подростками, чьи миндалины возбуждались при просмотре той же картинки. Вы можете задаться вопросом, почему именно этот образ вызвал такие разные реакции? Испуганное выражение лица представляет угрозу даже в большей степени, чем сердитое, и мозг должен быстро решить, является ли она реальной или мнимой.

Вот почему существует два пути от лимбической системы к префронтальной коре. Что-то столь же страшное, как преследующий вас лев, вызовет прямой маршрут. Однако при более двусмысленных обстоятельствах мозг нуждается в процессе проверки, прежде чем вступать в драку или убегать. Это исследование показывает, что подростки проводят скрининг не так хорошо, как взрослые. Еще более пугающим является тот факт, что младшие подростки на самом деле неправильно воспринимают эмоции [48] и, например, называют страх гневом. Какой же вывод мы можем из этого сделать? Неверное суждение подростка на самом деле может быть связано с тем, как он обрабатывает эмоции. И еще с дофамином.

Дофамин

Среди нейромедиаторов дофамин имеет статус знаменитости, потому что связан с сексом, наркотиками и рок-н-роллом. Одна из его многочисленных функций в мозге заключается в том, чтобы мотивировать нас искать приятные переживания. Алкоголь и наркотики, такие как кокаин и героин, имитируют дофамин (что-то вроде кофеина и аденозина), что является одной из причин, по которым они заставляют людей чувствовать себя хорошо, и именно поэтому они могут вызывать привыкание. Так что займитесь сексом и тем куском шоколадного торта, которому вы сопротивлялись весь день. Этот лакомый кусок служит сигналом – он запускает активность в нервных путях, которые зависят от дофамина, и, как только эти пути активируются, они хотят продолжать работать. Дофамин связан с желанием и восторгом.

Хотя обществу есть что сказать по этому поводу, с точки зрения репродуктивной функции, как только человек достигает половой зрелости и становится фертильным, он готов к самостоятельной жизни. Возможно, это как-то связано с тем, почему в период полового созревания происходит увеличение количества дофаминовых рецепторов в небольшой структуре лимбической системы, называемой прилежащим ядром. Барбара Страук, написавшая одну из первых книг о новых рубежах исследований мозга подростков, говорит о влиянии дофамина [49]: «Подростки могут быть поражены чрезмерным, почти психоделическим взглядом на окружающий их мир: красные цвета краснее, синие – синее. Их мир может быть более ярким, более буйным… Дофамин может окрашивать стены разума в ярко-фиолетовый цвет, включать внутреннее радио и побуждать: “Давай, хватай это, сделай что-нибудь! Прыгай”».

Чтобы удовлетворить требования всех этих дофаминовых рецепторов, кричащих «Накорми меня, накорми меня», подростки почти непроизвольно тянутся к стимуляции. Ничто так не возбуждает их, как риск. К счастью, не все риски так уж плохи. На самом деле именно сочетание большей пластичности мозга и повышенной чувствительности к дофамину делает подростковый возраст возрастом возможностей. Подростки настроены на то, чтобы быстро узнавать что-то новое и исследовать мир. Конечно, есть риск, который вы одобряете, например участие в дебатах, и другой, от которого вы хотите, чтобы ваш сын держался подальше.

Лоуренс Стейнберг изучал подростков и риск. Его обширное исследование показало, что подростки не хуже взрослых оценивают риск в той или иной ситуации. Дело не в плохой оценке, которая приводит их к неприятностям. Скорее молодые люди используют другую шкалу для измерения риска и вознаграждения: шкалу, в которой сторона вознаграждения несправедливо взвешивается всеми этими дофаминовыми рецепторами. Доктор Стейнберг объясняет: «По сравнению с детьми и взрослыми подростки с большей частотой подходят к ситуациям, в которых, по их мнению, вознаграждение может быть вероятным, но они реже избегают ситуаций, в которых, по их мнению, им есть что терять». Об этой тенденции родителям и учителям следует помнить: легче изменить поведение подростка, мотивируя его перспективой вознаграждения, чем угрожая ему потенциальным наказанием [50].

Смена парадигмы

Это больше, чем смена парадигмы, – это важнейшее изменение. Когда вашему сыну было три года и ему нужно было вздремнуть, вы не называли его ленивым. Вы знали, что он все еще растет и дремота является всего лишь частью развития. Теперь, когда он стал подростком, все изменилось и, поскольку ваш мальчик выглядит и говорит как взрослый, вы думаете, что он должен вести себя соответствующим образом. Однако его мозг структурно отличается от вашего (или от мозга его младших братьев и сестер). Чтобы еще больше сбить вас с толку, ваш сын иногда ведет себя по-взрослому: не забывает спустить воду в туалете или спрашивает, как прошел ваш день. Но не обманывайтесь: развитие происходит рывками. Скорее всего, в его возрасте вы были гораздо более незрелым, чем помните, особенно если вы отец. Я знаю, что были.

Я поделился с вами некоторыми наиболее важными моментами, которые объясняют, почему ваш сын-подросток может быть таким чувствительным, драматичным или неосмотрительным. Мы обсудили роль, которую лимбическая система и эмоции играют в мотивации самосохранения. И это сильно отличается от мотивации преуспевания в школе. Волнение и новизна, которых жаждет ваш сын, приходят не в форме выполнения лабораторной работы по биологии или истории. Во всяком случае, роль лимбической системы в отказе подростка заключается в том, чтобы отвлечь его от учебы, а не направить на нее. Чтобы быть продуктивным, делать лучший выбор и использовать всю свою эмоциональную энергию, вашему сыну нужен голос разума и спокойствия – голос его префронтального мозга. К сожалению, подростки, как правило, прыгают раньше, чем смотрят.

Глава 4. Прыгай прежде, чем посмотришь

Каждый год премия Дарвина присуждается людям, которые трагикомично прыгнули раньше, чем посмотрели. Награда, названная в честь дедушки естественного отбора, призвана «улучшить геном человека, почтив память тех, кто случайно удалился из него» [51]. Недавний победитель пытался ограбить оружейный магазин. Каким-то образом ему не удалось заметить полицейскую машину, припаркованную снаружи, и охранника, стоявшего у двери. Когда этот получатель Дарвина случайно выстрелил из своего пистолета… Этот выстрел стал последним в его жизни. Также среди награжденных есть человек, который привязал медную проволоку к шнуру своего воздушного змея, чтобы он взлетел выше. Опыт стал по-настоящему захватывающим, когда змей запутался в линии электропередачи. Я наткнулся на достойного кандидата на награду во время поездки в Йеллоустонский национальный парк со своей семьей. Прямо под табличкой с надписью «ДЕРЖИТЕСЬ НА БЕЗОПАСНОМ РАССТОЯНИИ ОТ БИЗОНА» мужчина наклонился к одному из красивых, но очень опасных зверей, чтобы сделать селфи.

У каждого из этих незадачливых парней явно была на уме какая-то цель, но все они пренебрегли продумыванием хода своих действий. Им не хватило здравого смысла и рассудительности. Когда психологи говорят о голосе разума, они имеют в виду набор мозговых процессов, называемых исполнительными функциями, за которые отвечает префронтальная кора головного мозга, расположенная прямо за вашими бровями. Эту область обычно называют лобными долями. Хотя мы знаем, где они находятся, определить, что это такое, не так-то просто. На национальной конференции, которую я недавно посетил, даже мировые эксперты не смогли договориться об определении. Отчасти проблема заключается в том, что функции мозга, которые на самом деле измеряют – инициируют, поддерживают, смещают и подавляют [52] – нейропсихологи, кажутся далекими от уникальных человеческих способностей, которые они нам предоставляют, таких как суждение и контроль импульсов. В случае с исполнительными функциями целое представляет собой гораздо больше, чем сумма его частей.

Все становится еще сложнее, когда вы понимаете, что, пытаясь сделать концепцию более доступной, педагоги и психологи чрезмерно упростили то, что означают исполнительные функции, и то, как они работают. Есть определенный смысл в переводе понятий «инициировать», «сдвигать», «поддерживать» и «сдерживать» в привычные способности, такие как планирование, организация и навыки обучения; однако опасность здесь заключается в том, что, применяя размытые определения к ситуации вашего сына, вы рискуете чрезмерно упростить его проблемы и, в свою очередь, принять неправильные решения.

Итак, прежде чем я проведу для вас экскурсию по префронтальной коре и предложу некоторые средства, которые действительно могут сработать, пришло время для еще одного изменения парадигмы. Чтобы начать, давайте развенчаем еще несколько мифов.

Разрушаем мифы

МИФ 1: Исполнительным функциям можно научиться

Тренеров по исполнительному функционированию сейчас предостаточно, и, хотя многие из них полезны, эффект от занятий часто заканчивается, когда они покидают вашего сына, потому что многие из «навыков», которые эти тренеры стремятся развить, являются автоматическими функциями мозга, над которыми специалист не имеет никакого контроля. Кроме того, префронтальная кора головного мозга подростка все еще развивается. Как вы помните из главы 3, это последняя область, которая должна быть обрезана, покрыта миелином и полностью соединена с остальным мозгом. Другими словами, программное обеспечение мозга не может быть обновлено до тех пор, пока не будет установлено его аппаратное обеспечение.

Более того, подростки часто недостаточно зрелы, чтобы взять на себя ответственность за применение приобретенных навыков в повседневной жизни.

МИФ 2: Проблемному подростку нужно быть немножко организованнее

Что ж, вероятно, так оно и есть, но корень его проблемы не в этом. Родители и учителя считают, что, если бы дети были более собранными, они могли бы справиться со всем, что на них сваливается. Однако подросток – это не мини-руководитель, и вы в его возрасте, вероятно, были не так организованны, как вам кажется. Сведение проблемы, например, к аккуратному рюкзаку или тщательно обновленной тетради с заданиями – это еще одно чрезмерное упрощение.

МИФ 3: Если бы ваш сын больше старался, он бы справился с проблемами

Есть разница между «не могу» и «не хочу», и для вас крайне важно признать, что «не могу» происходит гораздо чаще, чем «не хочу». С одной стороны, «не могу» проистекает из недостатка уверенности (см. главу 12), а с другой, в большей мере, – от неразвитой или слабой префронтальной коры.

Ты не знаешь, что имеешь, пока не потеряешь

Возможно, самый простой способ понять, как работают исполнительные функции, – это наблюдать, что происходит, когда они этого не делают. Представьте себя в большом продуктовом магазине. Вы не составили список и не можете вспомнить, чего не хватает в вашем холодильнике и кладовой. Вы также не способны заранее продумать, что хотите приготовить на ужин, и, следовательно, не можете купить необходимые ингредиенты.

Итак, вы бесцельно бродите по проходам, пока тележка наполняется тем, что вам приглянулось: печеньем, новой маркой картофельных чипсов, консервированным супом. А потом вы приходите в молочный отдел и вспоминаете, что у вас закончилось молоко! Один мой пациент сказал: «Я не могу пойти за продуктами, если не голоден».

Итак, проблемные подростки часто имеют слабые или недостаточно развитые исполнительные функции. Взгляните на список проблем, приведенный ниже [53], чтобы узнать, относятся ли какие-либо из них к вашему сыну:

• испытывает трудности с концентрацией внимания, особенно когда задание или работа скучны или сложны;

• не делает сегодня того, что может отложить на завтра;

• нуждается в подталкивании, чтобы начать заниматься чем-то, что кажется скучным или трудным;

• не имеет чувства времени и часто опаздывает;

• плохо расставляет приоритеты;

• считает, что переходы от одного вида деятельности к другому вызывают стресс;

• отказывается прекратить делать то, что ему нравится;

• забывает вынести мусор, сдать домашнее задание или забрать брата из школы;

• часто теряет вещи;

• имеет грязный рюкзак, письменный стол и шкафчик;

• выполняет работу чаще всего в спешке, небрежно и неаккуратно;

• может придумать только один способ решения проблемы – даже если он неправильный;

• не выполняет задачи или долгосрочные поручения;

• в некоторые дни он горит – в другие кажется заторможенным;

• потеет из-за мелочей: легко расстраивается или перегружается;

• нетерпелив;

• не обладает самосознанием и может не иметь представления о чувствах других людей;

• не планирует заранее и не предвидит возможных проблем;

• немотивирован (особенно в отношении того, чего он не хочет делать).

Имейте в виду, что, хотя диагноз синдрома дефицита внимания и гиперактивности часто сопровождается дефицитом исполнительных функций, сам по себе этот дефицит не оправдывает постановку диагноза.

Мыслящий мозг

Два миллиона лет эволюции увеличили массу человеческого мозга в три раза. Но наш мозг не просто стал больше – он стал лучше. Лобные доли, которые являются средоточием разума, развивались последними. Хотя заманчиво назвать эту область наиболее важной частью мозга, имейте в виду, что защитнику нужна целая команда, чтобы выиграть футбольный матч. Однако было бы справедливо сказать, что «мыслящий мозг» – это то, что делает нас людьми. Небольшая сравнительная анатомия это подтверждает. Лобные доли, рассматриваемые в совокупности, являются самой большой структурой, на долю которой приходится 40 процентов человеческого мозга [54]. Как бы сильно моя семья ни любила нашу собаку Лайлу, ее префронтальная кора составляет всего 7 процентов! Мне жаль вас, любители кошек, но как вид они отстают от собак в области лобных долей (3,5 процента). А префронтальная кора шимпанзе отстает от нашей на 17 процентов [55]. На самом деле эта область координирует усилия всех остальных отделов мозга, всех ста миллионов нейронов. По этой причине ее часто сравнивают с дирижером оркестра. Эту аналогию использует доктор Томас Браун – один из ведущих экспертов по синдрому дефицита внимания и гиперактивности:

«Представьте себе симфонический оркестр, в котором каждый музыкант может очень хорошо играть на своем инструменте. Если нет дирижера, который организовал бы оркестр так, чтобы все в одном ритме играли свои партии; если нет того, кто сигнализировал бы о введении деревянных духовых инструментов или контролировал бы затухание струнных; если усилия отдельных музыкантов недостаточны, если оркестр не интегрирован и не регулируется компетентным дирижером, он не будет хорошо играть» [56].

Достижение целей

Подобно многим музыкантам в профессиональном оркестре, исполнительные функции настолько хорошо интегрированы друг с другом (и с остальной частью мозга), что мы думаем о них как о едином целом. Общая цель здесь саморегуляция, которая имеет решающее значение для успеха индивида и вида в целом. Саморегуляция позволяет каждому из нас направлять свое поведение на достижение краткосрочной цели, будь то выпечка торта, написание работы по английскому языку или подготовка к юридическому спору. Также она обеспечивает нам необходимый самоконтроль [57], чтобы делать выбор, который отвечает нашим долгосрочным интересам. Префронтальная кора позволяет нам формировать цели и задачи [58], а затем разрабатывать и реализовывать план их достижения. Другими словами, она дает нам возможность:

• извлекать из памяти соответствующий опыт и знания;

• моделировать в уме сценарии «Если – то», чтобы оценить риски и устранить перегибы;

• оставаться сосредоточенными;

• реализовывать план в соответствии с оптимальным порядком;

• обращать внимание на текущий, меняющийся ландшафт на случай, если нам придется изменить курс действий;

• откладывать любые интенсивные эмоциональные реакции или импульсы до тех пор, пока цель не будет достигнута;

• оценивать результат.

Исполнительные функции

Поскольку мы теперь более подробно рассмотрим исполнительные функции, имейте в виду, что, хотя каждая из них работает независимо, существует много совпадений между самими функциями, а также возможностями, которые они поддерживают.

Рабочая память играет важную роль почти во всем, что мы делаем. Название, однако, может ввести в заблуждение. Это не форма памяти – скорее это ячейка хранения, которая отслеживает информацию, необходимую нам для выполнения задачи. В простейшем виде это включает в себя такие вещи, как запоминание четвертого пункта в списке покупок при принятии решения о том, какую марку туалетной бумаги купить. Значение рабочей памяти в обучении нельзя недооценивать. Чтобы ваш сын делал заметки на уроке, одна часть его мозга должна продолжать слушать, в то время как другая (рабочая память) запоминать, что сказал учитель, чтобы потом записать это. Понимание того, что вы читаете, требует использования рабочей памяти для отслеживания фактов, людей или характеров, упомянутых ранее, но не фигурирующих до определенного момента.

Функция рабочей памяти заключается не только в том, чтобы удерживать информацию, но и в том, чтобы находить ее [59]. Вот почему это так важно для решения проблем и критического мышления: эта память помогает нам собрать жизненно важные знания и актуализировать предыдущий опыт, которые имеют отношение к поставленной задаче. Тот самый запускатель воздушных змеев, удостоенный премии Дарвина, мог бы быть жив и сегодня, если бы вспомнил свой урок электричества в школе. Рабочая память – это место, где моделируются сценарии «Если – то», и именно там мозг хранит текущий список того, в каком порядке выполняются действия.

Контролирование реакций. Следовать своему первому побуждению не всегда лучшая идея. Гораздо удобнее идти по жизни с «выпадающим меню», в котором перечислены возможные реакции на любую ситуацию. Наличие такого рода выбора требует времени на обдумывание, что становится возможным только тогда, когда человек подавляет свой первый порыв. Фактически психологи измеряют данный параметр, проверяя способность людей подавлять автоматическую реакцию, например показывая список названий цветов, напечатанных разноцветными чернилами (например, «красный» напечатан синей краской), и прося называть цвет чернил, не читая слово.

Контролирование реакций играет центральную роль в способности обращать внимание на что-либо и сосредоточиваться. Легко отвлекающиеся люди не могут перестать реагировать на многое из того, что происходит вокруг них. Контролирование также играет ключевую роль в суждении, давая нам время обдумать наши действия. Цивилизации были построены на экспоненциальном количестве пауз, которые давали возможность все обдумать или изменить направление. С другой стороны, отсутствие контроля за реагированием приводило к непостижимым трагедиям на протяжении всей истории.

Эмоциональный контроль – это не то, что мы чувствуем, а скорее то, как мы реагируем на наши чувства. Он позволяет нам испытывать эмоции, не будучи подавленными и не увлекаясь ими. Как обсуждалось в главе 3, информация может поступать либо непосредственно в миндалину, где сосредоточена мгновенная реакция мозга «Бей или беги», либо обходным путем через исполнительную систему. Этот обход дает возможность замедлиться и подумать о наилучшей возможной реакции: действительно ли я хочу прыгнуть или лучше сначала взгляну? Малыш, который бросается на землю и начинает кричать, не в состоянии контролировать свой гнев и разочарование в основном из-за незрелости его лобных долей. Эмоции, которыми, как правило, труднее всего управлять, включают гнев, фрустрацию, разочарование, чувствительность к критике и желание. Они могут быстро стать всепоглощающими, и тем, у кого возникают проблемы с регулированием своих эмоций, особенно трудно представить эти чувства в перспективе.

Запуск, остановка и переключение. Для большинства людей начинать то, чем они на самом деле не хотят заниматься, является непростой задачей – для проблемных подростков это практически невозможно. Эффективное инициирование задачи предполагает эмоциональный контроль, самоконтроль, а также управление временем. Часто делать то, чего вы не хотите, означает перестать делать то, что вам нравится. Дети с СДВГ склонны «гиперфокусироваться» на вещах, которые им по вкусу; они становятся полностью поглощенными чем-то и отключаются от всего остального. Чтобы оторвать такого мальчика от его любимой видеоигры, может потребоваться такая же эпическая битва, как та, которую он сейчас ведет на экране.

Переключение, которое является переходом между остановкой и запуском, позволяет нам гибко менять подход к решению проблем, а также пересмотреть наши первоначальные предположения и изменить курс, если этого требуют обстоятельства.

Переключение – это главный компонент нестандартного мышления, потому что оно позволяет нам взглянуть на проблемы с другой точки зрения. Учащиеся средней школы и младшие старшеклассники любят играть в игру-загадку, которая побуждает их оспаривать свои основные предположения о фактах. В следующий раз, когда вы застрянете в пробке, расскажите своим детям эту головоломку, которую они могут решить, задав вам вопросы типа «да» или «нет»: «Мужчина, бегущий домой, остановлен другим мужчиной в маске. Что происходит?» Чтобы решить эту головоломку, им придется отказаться от очевидного: дом человека – это место, где он живет. Если я скажу вам, что контекст – это бейсбольный матч, все станет ясно[7]. Вот еще одна задачка: «Один мужчина поехал на пятницу в соседний город. Он пробыл там три дня и на пятницу уехал. Как это могло быть?» Вам придется подождать ответа до конца главы.

Самоконтроль требует выхода за пределы себя, чтобы со стороны взглянуть на то, что вы делаете. Оптимально, чтобы системы самоконтроля были включены постоянно, работая в фоновом режиме, как система сигнализации. Самоконтроль играет важную роль почти в каждой другой исполнительной функции. Как контроль реакций, так и эмоциональный контроль требуют выхода за пределы себя, чтобы посмотреть на то, что происходит на самом деле. Эффективное решение проблем требует периодического пересмотра плана, чтобы оценить, как он работает. Как обсуждалось в главе 2, в подростковом возрасте самосознание только начинает формироваться.

Поддержание внимания и концентрации. Внимание для мозга – то же, что дыхание для тела: мы едва замечаем, как оно работает, но не смогли бы выжить без него. Даже наш рептильный мозг может обращать внимание на что-то. В то время как многие системы мозга вносят свой вклад в эту основную, но жизненно важную функцию, именно префронтальная кора регулирует ее. Мы склонны думать о внимании в черно-белых тонах: либо оно у вас есть, либо его нет. Однако все гораздо сложнее.

Человек должен сначала направить внимание туда, куда оно должно направляться (инициирование), удерживать его там столько, сколько необходимо (поддержание), не дать ему переместиться на что-то другое, что может быть более привлекательным (подавление), а затем, в подходящее время, переместить его куда-нибудь еще (переключение).

Организация. Жизнь требует большой организации, которая на самом деле не является одной из исполнительных функций; скорее это их продукт. Тем не менее, когда родители и учителя слышат об исполнительных функциях, они сразу же думают об организованности, потому что она так важна для академического успеха.

К сожалению, для многих людей уборка ноутбука, шкафа или комнаты скучна и утомительна. Это одна из причин того, что люди с СДВГ часто ведут себя неряшливо, – для них скука равна смерти.

Организацию можно разбить на две категории [60], которые соответствуют тому, как мозг обрабатывает информацию: вербальную и визуальную. Отслеживание местонахождения ваших вещей – это визуально-пространственная задача. («Куда я это положил? Где я видел это в последний раз? Куда это должно пойти?») Управление временем задействует вербальную половину нашего мозга (у большинства людей – левое полушарие).

Это связано с тем, что вербальная информация последовательна: когда вы читаете слово, вы начинаете слева и двигаетесь вправо.

Кстати, у меня есть отличный метод оценить, сколько времени займет работа по дому: я определяю, сколько времени нужно выделить, а затем добавляю еще три часа.

Внутренний диалог. Мы разговариваем сами с собой весь день напролет. Эта беседа имеет решающее значение для многих аспектов функционирования исполнительных функций. Например, мы часто разговариваем сами с собой, когда размышляем о событии или ситуации, прежде чем предпринять действие (рабочая память и самоконтроль). Мы используем внутренний диалог, чтобы дать себе сигнал выключить компьютер и начать стирать или забрать вещи из химчистки по дороге домой с работы.

Помните, ключевое слово здесь – «я». Если вы говорите своему сыну, чтобы он сам убирал за собой, убирался в своей комнате или делал домашнее задание, – это другое. Но к данному вопросу мы еще вернемся. Внутренний диалог играет центральную роль в саморегуляции. («Притормози. Остановись и подумай!») Язык – это лучший механизм преодоления, который у нас есть, чтобы справиться с чувствами.

Орган цивилизации

До сих пор мы говорили об исполнительных функциях как существующих исключительно внутри индивида и помогающих регулировать поведение для достижения уникального набора самостоятельно определенных целей. Однако исполнительное функционирование играет жизненно важную роль в развитии вида в целом. Регулируйте коллективное поведение клана, племени или общества ради достижения общей цели, и тогда станут возможны такие достижения, как древнее чудо Мачу-Пикчу или высадка человека на Луну. Вот почему доктор Александр Лурия, отец нейропсихологии, назвал исполнительные функции «органом цивилизации» [61], а доктор Рассел Баркли, один из ведущих исследователей исполнительных функций и синдрома дефицита внимания с гиперактивностью, писал, что они позволяют нам быть «социальными животными» [62]. С точки зрения эволюции префронтальная кора дала нам огромное преимущество перед другими видами: мы можем планировать заранее, более гибко реагировать на изменения в нашей среде и моделировать возможные результаты в нашей голове. Без префронтальной коры мы бы до сих пор раскачивались на виноградных лозах или, что еще хуже, сидели в болоте, а не в кофейне.

Этот культурный компонент играет важную роль в отсутствии мотивации у проблемных подростков. Дело не только в том, что у них имеется дефицит исполнительных функций или что их префронтальная кора развивается медленнее. Им также трудно согласиться с коллективными целями, поставленными нашим обществом. Это ведет прямо к исследованиям доктора Говарда Гарднера.

Холмы, навыки и воля [63]. Возможно, вы слышали о теории доктора Гарднера о «множественном интеллекте», поскольку она оказала большое влияние на образование. Если нет, ознакомьтесь со списком рекомендуемой литературы в конце книги. Гарднер считает, что существует восемь видов интеллекта, – это означает, что нет единого способа быть умным и что каждый может внести свой вклад в наше общество.

По словам доктора Гарднера, исполнительные функции возникают из «внутриличностного интеллекта» – того, насколько хорошо вы знаете себя. Это включает самосознание, самоанализ и способность предсказывать свою реакцию на новые ситуации. Гарднер делит исполнительные функции на три части: 1) холмы – это цели – кем человек хочет быть и куда он хочет пойти в жизни; 2) навыки – это способности и методы, необходимые для достижения этих целей; 3) воля – это усилия и мотивация, которые связывают холмы с навыками.

Эти компоненты работают по-разному на протяжении всей жизни человека. В детстве и юности – период, который Гарднер называет стадией ученичества, – детей обучают навыкам, которые будут полезны в обществе. Он пишет:

«Развитие навыков преобладает в период, когда дети овладевают знаниями и ноу-хау, необходимыми их обществам и культурам для того, чтобы они стали их полноправными членами» [64].

Этот процесс социализации учит детей понимать свое место в культуре: какие чувства можно выражать, а какие являются личными; какое поведение уместно и как воспринимать действия других. В значительной степени культура служит системой регулирования и контроля и готовит наших детей к самостоятельности.

Рассмотрим разницу в ожиданиях, возлагаемых на детей в кочевом скотоводческом племени и в типичном небольшом городе. Ребенок-кочевник должен изучить все тонкости животноводства, и ожидается, что когда-нибудь он займет свое место взрослого члена племени. Ребенок, выросший в городе, должен овладеть набором предметов, которые мы считаем необходимыми для получения образования (чтение, письмо и математика), чтобы однажды он мог покинуть дом и переехать в любое место, которое предоставляет ему наилучшие экономические возможности.

Воля на этапе ученичества в основном возлагается на внешних исполнителей, таких как родители («почисти зубы»; «напиши бабушке») и учителя («сделай этот тест по математике сегодня вечером»; «работа должна быть готова через неделю»). Будем надеяться, что, по мере того как дети растут, они начинают перенимать ценности, которым их учили, и понимать поставленные перед ними цели. Когда это происходит, воля становится неотъемлемой. Она исходит изнутри индивида. Однако так бывает не всегда. Я часто вижу, как немотивированные подростки отвергают цели, поставленные перед ними обществом. Они отказываются изучать алгебру, справляться с эссе из пяти абзацев или стремиться поступить в престижный университет. Вспомните вступительный абзац главы 1, где я упоминаю о чувствах типичного проблемного подростка по отношению к школе:

«Учителя глупы, в учебной программе ничего действительного важного, математика – это просто перемещение чисел, а английский – это просто перемещение слов. Никому никогда не нужно знать геометрию, а Шекспир – это абсолютная трата времени».

Будем надеяться, что ученики продвинутся вперед, чтобы стать мастерами – конечной стадией в теории Гарднера. Чтобы этого достичь, индивид должен усвоить ценности своей культуры и приобрести необходимые навыки и знания для достижения личностно значимых целей. Это мыслители и новаторы общества, те, «кто не ограничивается восхождением на холмы, предлагаемые их культурой, а вместо этого взбирается на холмы, которых, возможно, раньше не существовало» [65]. Переход от ученика к мастеру обычно происходит в возрасте от двадцати пяти до тридцати лет, но не все дорастают до этой стадии. Цели многих людей определяет работодатель.

Сосредоточимся на проблемных подростках

Теория Гарднера проливает совершенно новый свет на проблемных подростков. Цели, которых мы ожидаем от молодых людей, не являются их целями, это мы понимаем, что они помогут им ответить на вопросы «Кто я?» и «Кем я стану?».

Проблема в том, что ваш сын не верит в это, по крайней мере, делает вид, что не верит. И поскольку его исполнительные функции неразвиты, ему не хватает дальновидности, чтобы увидеть яму, которую он роет для себя. Очевидно, ему нужна какая-то помощь. Однако, поскольку подростки так полны решимости добиться независимости, последнее, чего они хотят, – это чтобы родитель держал их за руку.

Саморегуляция является краеугольным камнем истинной независимости, и, хотя все подростки продолжают нуждаться в структурировании и поддержке, они отвергают ее.

Специалист по воспитанию детей Хаим Гинотт хорошо сказал об этом, когда описал подростка как «человека, нуждающегося в кредите, но желающего быть финансово независимым» [66]. Чтобы помочь своему сыну, вы должны уважать его самостоятельность, поэтому вам необходимо найти способ оказать поддержку так, чтобы он даже не знал, что вы это делаете. В мире психологии это называется скаффолдингом.

Скаффолдинг

Как вы наверняка заметили, дети не очень хорошо умеют контролировать себя и думать наперед. Они все еще нуждаются в руководстве взрослых, чтобы мыть уши, время от времени выключать телевизор и поднимать руку в классе, прежде чем говорить. Старшеклассники могут думать, что они уже взрослые, но им тоже нужны ограничения и напоминания, потому что до тех пор, пока исполнительные функции не будут полностью сформированы, взрослые должны играть роль внешней префронтальной коры. Скаффолдинг, или опора, – это то, что родители делают инстинктивно, когда их дети маленькие, обеспечивая им поддержку до тех пор, пока те не смогут делать что-то самостоятельно. Держа за руку, чтобы перейти улицу; нарезая еду, чтобы дети могли накормить себя; помогая им читать слова, которые они могут; и озвучивая те, которые они не могут. Интуитивно вы всегда направляли и поощряли своего сына делать то, что находится за пределами его возможностей. По сути, скаффолдинг – это процесс, при котором родитель или учитель помогает ребенку овладеть навыком или способностью, с которыми тот почти справляется.

Скаффолдинг соответствует прогрессу человеческого развития. Способности и умения не возникают просто так в одночасье – они проявляются постепенно. Существует фаза готовности, называемая зоной ближайшего развития [67], или ЗБР. Она похожа на взлетно-посадочную полосу, по которой должен проехать самолет, чтобы набрать достаточную скорость для взлета. На самом деле способности начинают проявляться по мере развития схем мозга, но они еще не стабильны – это покачивание, которое вы видите непосредственно перед тем, как малыш начнет ходить, или спотыкание и пробуксовывание, которые делает маленький читатель, прежде чем достичь беглости речи. ЗБР – это область между тем, что ребенок или подросток может делать самостоятельно, и тем, с чем он способен справиться с некоторой помощью.

Опора сильно отличается от чрезмерного контроля. Скаффолдинг поддерживает исполнительные функции вашего сына, но не берет их под контроль. Чтобы убедиться, что вы придерживаетесь правильной стороны ЗБР, следуйте правилу, изложенному в главе 1, – «Меньше значит больше». Решая меньше его проблем и предоставляя ему больше независимости для их самостоятельного решения, вы поддержите его исполнительные функции. Если вы будете меньше говорить и больше слушать, ваш сын начнет обнаруживать свои чувства (эмоциональный контроль) через самосознание. Если вы будете меньше говорить о своих ценностях и больше о его, он начнет развивать свои собственные цели. Если вы будете меньше контролировать и больше структурировать, ваш сын научится лучше управлять временем и саморегулироваться.

Инструменты для поддержки исполнительных функций

Каков твой план?

Используя скаффолдинг в качестве основы, давайте рассмотрим некоторые другие способы помочь вашему сыну стать лучше в планировании, самоконтроле и разработке эффективных стратегий. Думайте о себе не как о инструкторе, учителе или тренере, а скорее как о посреднике, который поможет вашему сыну лучше решать проблемы. Не заглушайте его напоминаниями и просьбами. Вместо этого утомите своего подростка постоянными вопросами о его планах: «Каков твой план?» – «Мам, я хочу отправиться в поход на этих выходных с Джимми и Девон»; «Мам, я получил тройку за контрольную по математике, но в среднем по классу была четверка, так что я не так уж плохо справился». – «Отлично, каков твой план по повышению своей отметки?» Это не какой-то волшебный способ заставить вашего сына делать то, что вы от него хотите, – в большинстве случаев он ответит: «Я не знаю». Но это возможность укрепить идею о том, что большинство хороших вещей, которые случаются в жизни, требуют плана, и подросток способен разработать и внедрить решение. Такой подход создает обучающие моменты из вещей, которые в противном случае могли бы быть истолкованы как придирки.

Помните, что ваш сын не согласен со всеми целями, которые ставит перед ним общество. Он будет более сговорчив, когда цель принадлежит ему («Я хочу посмотреть новый фильм о супергероях на этой неделе»), чем когда эта цель ваша («Тебе нужно улучшить свои отметки»). Однако, когда он скажет вам, что не планирует сдавать тест по химии на следующей неделе, вы можете ответить: «Ну план, который я предложу, тебе понравится гораздо меньше, чем тот, который придумал ты, так что подумай об этом». Точно так же вам нужно будет задать некоторые параметры для его плана («Будут ли ее родители дома?», «Джимми только вчера получил права, а ты хочешь поехать в горы на этих выходных?»). Это когда вы снимаете шапочку помощника и снова надеваете свою родительскую.

Как составить план

Внедряйте скаффолдинг, выполняя следующее:

• Знайте пределы возможностей вашего сына – что он может делать самостоятельно и в чем ему нужна помощь. Это поможет вам управлять своими собственными ожиданиями.

• Заинтересуйте сына, сообщив ему, что для него важно составить план. (Это может включать в себя привлечение его к ответственности, что будет обсуждаться в главе 10.)

• Справляйтесь с фрустрацией вашего сына, упрощая задания и откладывая разговор, когда он перегружен.

• Позвольте ему выполнять работу самому, но задавайте вопросы, чтобы направлять его или указывать на то, что может помочь.

• Регулируйте свою помощь, давая сыну только минимум, необходимый ему для работы.

Вот шаги к созданию надежного плана [68]:

• Определите цель, которую нужно достичь, или проблему, которую необходимо решить.

• Определите информацию, необходимую для достижения цели или решения проблемы, и источники этой информации.

• Определите, нужна ли вашему сыну какая-либо помощь для решения проблемы или достижения цели.

• Определите, сколько времени это займет (тайм-менеджмент).

• Установите порядок шагов, необходимых для достижения цели или решения проблемы. (Этот пункт имеет решающее значение, поскольку он учит вашего сына составлять список. Ничего страшного, если он продиктует, а вы запишете это на обратной стороне конверта. Сделайте процесс неформальным и легкодоступным (организация и тайм-менеджмент).)

• Определите полезные стратегии для достижения цели или решения проблемы. (Смотрите следующую таблицу.)

• Подведите промежуточные итоги: где-то по пути проверьте, все ли идет по плану (самоконтроль).

• Оцените результат (самоконтроль).

Ниже приведена таблица, в которой перечислены шаги и вопросы, которые следует задать. В ней используются две ситуации, требующие плана: улучшение успеваемости вашего сына по химии и поход с друзьями.

СОЗДАЕМ ПЛАН

Мыслите стратегически. Стратегия – это продукт исполнительных функций. Она похожа на мини-план или процесс, который помогает нам более эффективно подходить к решению задач. Например, вешать ключ на гвоздик – это стратегия, которую многие люди используют каждый день, чтобы не потерять свои ключи, – они просто не думают называть это так. Учителя постоянно используют стратегии обучения.

Научите ребенка стратегии, и он будет работать эффективнее; научите ребенка составлять свои собственные стратегии, и он будет эффективен всю жизнь. (Ладно, может быть, это не так легко, но вы понимаете, к чему я клоню.) У людей с СДВГ хаотичная жизнь, потому что они не видят беспорядка, который создают, такого как неоплаченные счета или потерянные вещи. С пациентами я обсуждаю важность распознавания беспорядка или повторяющейся модели неправильных действий. Как только мы определяем эти беспорядки, мы говорим о стратегиях их устранения. Это выглядит примерно так:

• Регулярно теряете мобильный телефон или бумажник? – Осматривайте комнату каждый раз, когда входите в нее или выходите из нее.

• Не можете найти свою чековую книжку, потому что, когда банк оказался закрыт, подумали, что хранить ее в бардачке было хорошей идеей? («Она будет там завтра, когда я вернусь в банк», – возможно, сказали вы себе). – Не думайте, что это удачное место. Спросите себя: «Подходящее ли это место для того, чтобы что-то найти?»

Помощь сыну в разработке его собственных стратегий – отличный способ укрепить исполнительные функции. Это требует заблаговременного обдумывания и самоконтроля и может эффективно компенсировать провалы в рабочей памяти (например, забывание, где находится чековая книжка) и дезорганизацию. Стратегия может быть правилом (вешать ключи в одно и то же место) или процессом. Поэтому, когда вы увидите, что ваш сын устраивает беспорядок (как в переносном, так и в буквальном смысле), скажите ему, что нужно мыслить стратегически. Посмотрите, что он придумает сам, и, если он не сможет предложить ничего конструктивного, сделайте ему несколько предложений; позвольте подростку выяснить, что работает лучше всего. Спрашивать, какая у него стратегия, эффективнее, чем придираться, и – бонус! – вашему сыну это покажется менее неприятным.

Вы помните Камстера из главы 1? Мы рассматривали его как пример подростка-«звезды». Одним из способов, которыми я помог Кэму, было заставить его делать домашнее задание каждый вечер в течение месяца, чтобы посмотреть, поможет ли это его отметкам. Молодой человек был готов принять вызов, но нуждался в нескольких стратегиях. Он отверг все мои (например, «Сделай домашнее задание на кухне, как только вернешься домой из школы»). Вместо этого Кэм решил сделать что-то уникальное. Он знал, что в его школе большую часть высших мест занимали ученики из Азии, поэтому погуглил «Азиатские учебные привычки». Одну – «Надень теплую одежду» – он отверг, но «Слушание классической музыки» ему понравилось. Камстер ненавидел классическую музыку, поэтому ее включение еще больше мотивировало его на скорейшее выполнение домашнего задания. И это сработало.

Мантры [69]. Мантра – это то, что вы повторяете про себя неоднократно для получения помощи в работе. Возможно, вам интересно, какое это имеет отношение к исполнительным функциям? Мантры во многом похожи на разговор с самим собой. Доктор Мэри Соланто, которая использовала когнитивно-поведенческую терапию, чтобы помочь взрослым с СДВГ, обнаружила стратегию, которую может использовать ваш подросток. Она установила, что повторение определенных фраз приводит к разговору с самим собой. Мантры также можно использовать в качестве подсказок, чтобы стать более организованным и доводить дела до конца.

Ниже приведена пара моих любимых мантр, которые вы, возможно, захотите попробовать:

«Какой у нас план, Стэн?»

«Думай стратегически».

А вот еще несколько из работы доктора Соланто:

«Если чего-то нет в плане, значит, этого не существует».

«Если у тебя возникли проблемы с началом, значит, первый шаг слишком велик».

«Делайте все в порядке приоритета».

«Начало – это самая трудная часть».

«Место для всего, и все на своем месте».

«С глаз долой – из сердца вон».

«То, что ты не сделаешь сегодня, никуда не денется; просто завтра будет намного сложнее».

Основываясь на беседах с самими подростками, доктор Соланто разработала пару мантр, подходящих для них:

«Просто заткнись и сделай это, и они отстанут от тебя».

«Если ты не сделаешь этого сейчас, тебе крышка».

Возможно, вы также захотите изобрести свои собственные мантры. Подойдет все, что поможет делу! Просто повторяйте их почаще или даже нанесите одну из них на табличку и повесьте на видное место.

Стратегии и техники. Следующие стратегии подпадают под категорию «Ваш подросток, возможно, не захочет этого делать». Громоздкое название, конечно, но оно действительно подходит к делу. Как бы то ни было, эти стратегии чрезвычайно полезны. И когда они будут объединены с другими подходами, описанными далее в этой книге, ваш сын станет работать больше.

• Делим на двадцать пять. Разбейте работу на двадцатиминутные сегменты – двадцать минут работы и пятиминутный перерыв. Эта техника известна под названием Pomodoro. Она была названа в честь кухонного таймера в форме помидора, который в прошлом был повсеместно распространен в американских домах (pomodoro в переводе с итальянского означает «помидор»). Во время пятиминутного перерыва можно сделать только что-то одно (скажем, сходить в туалет или перекусить). После трех или четырех «помидорок» делается пятнадцатиминутный перерыв. Существует множество приложений Pomodoro, доступных для компьютеров и смартфонов. Загляните на веб-сайт pomodorotechnique.com, чтобы узнать больше.

• Техника круга. В течение двадцатиминутного рабочего периода используйте технику круга, чтобы отслеживать отвлекающие факторы. Нарисуйте круг и во время работы делайте в нем пометки каждый раз, когда отвлекаетесь или чувствуете желание плыть по течению. Найдите минутку, чтобы подумать о причинах, а затем вернитесь к занятиям. В конце рабочего периода посчитайте отметки. Мы будем опираться на этот метод позже, во время обсуждения тревоги.

• Избавьтесь от отвлекающего. Рядом с кружком или на другом листе бумаги запишите действие, которое пытается отвлечь вас от занятий (например, проверить Instagram, отправить сообщение или поиграть в видеоигру). Затем, если вы все еще чувствуете зуд, побалуйте себя во время следующего перерыва.

• Планируйте вперед. Многие тренеры и репетиторы предлагают использовать планировщик домашних заданий, позволяющий оценить время, которое займет каждое задание, и зафиксировать реально потраченное время на его выполнение. Эта функция помогает подросткам планировать свой учебный график, а также улучшает их способности к оценке. Ниже приведена моя версия (вы можете найти пустую копию в Приложении на с. 300).

ПЛАНИРОВЩИК ДОМАШНИХ ЗАДАНИЙ

• Работайте в обратном направлении. Планируя долгосрочные задания, записывайте каждый шаг своей работы, используя формат списка или таблицы. Поставьте срок готовности рядом с последним шагом («сдать тогда-то»). Двигаясь в обратном направлении, записывайте даты выполнения рядом с каждым пунктом, пока не дойдете до сегодняшней (пункт 1). Вот пример:

Мэриди Склар, разработавшая метод Sklar ProcesS [70], выступает за то, чтобы сделать этот список более наглядным, поместив его в следующую таблицу.

ОБРАТНОЕ ПЛАНИРОВАНИЕ

Следующий шаг – перенести этот план в календарь (начните со дня сдачи проекта и работайте в обратном направлении). На некоторые пункты может потребоваться несколько дней.

• Набросок. Есть несколько вещей, которые подростки никогда не делают: не подбирают свои носки, не ставят даты в своих заметках, не разбивают свои проекты на страницы и не делают наброски. За вычетом носков эти важные аспекты написания работы значительно упрощаются с помощью программного обеспечения под названием Inspiration. Я использовал его, работая над этой книгой. Inspiration позволяет пользователю создавать визуальную сеть, преобразовывать ее в линейный контур и переносить в текстовый документ. Проверьте сами на inspiration.com.

Прокрастинация

Прокрастинация – это высшая форма избегания. Она вызвана беспокойством, которое легко устраняется, если заняться чем-то более приятным, например поиграть в видеоигру. Но беспокойством по поводу чего? Эксперт по прокрастинации [71] доктор Нейл Фьоре предполагает, что за этим стоит попытка решить ряд основополагающих проблем, в том числе:

• боязнь неудачи,

• перфекционизм,

• скуку,

• перегруженность задачами.

Недавно канадские исследователи [72], в том числе доктор Тимоти Пичил и доктор Пирс Стил, выдвинули гипотезу о еще двух чертах, которые отличают прокрастинаторов от тех, кто этим не страдает: импульсивности и плохом видении себя в будущем. У доктора Фушии Сироис, английского психолога, есть подобное представление о прокрастинаторах: она считает, что эти люди менее связаны со своим будущим «я», чем те, чье конкретное и личное видение своего будущего «я» удерживает их на правильном пути.

Однако прокрастинация связана и с чем-то другим – с властью. Это способ, с помощью которого бессильные могут получить преимущество над сильными. Профсоюзы в течение многих лет полагались на этот метод – замедление темпов работы – как на способ предотвращения забастовки. Ваш сын, который, по крайней мере на первый взгляд, считает свою домашнюю работу неуместной и бессмысленной, борется с авторитетом (культурой, определяющей его уровень и навыки), оставляя за собой право работать в своем собственном темпе. Слова доктора Фьоре красноречиво это подтверждают: «Будучи бесправной жертвой, вы чувствуете, что не можете открыто бунтовать, потому что… это означало бы рисковать возможными последствиями – гневом и наказанием… но, откладывая, вы временно тайно свергаете власть и таким образом можете сопротивляться, прилагая минимальные усилия». Мы рассмотрим эту динамику во второй половине книги. А пока вот пара полезных стратегий борьбы с прокрастинацией.

1. Работай хорошо или не работай совсем: выбери задачу, поставь таймер и приступай к заданию. Если у вашего сына «писательский блок» или он каким-либо иным образом застрял, не давите на него. Даже если его круг полностью заполнен всеми «отвлекающими знаками», попросите подростка сделать пятиминутный перерыв, а затем, если не поможет, еще один. В конце концов кран откроется и работа потечет рекой. (Пусть данная стратегия будет именно предложением, а не требованием с вашей стороны.)

2. Дайте вашему сыну приведенный ниже Журнал прокрастинации. Это поможет ему не только отслеживать свою работу, но и осознавать свою тревогу и оправдания.

ЖУРНАЛ ПРОКРАСТИНАЦИИ

[8]

Глава 5. Большие мальчики не плачут

«На днях я осознал, что, если бы у меня не было дружбы с женщинами, я бы никогда не понимал эмоций и не говорил о них. Мужчины эмоционально неграмотны. Все, о чем они могут говорить, – это работа, шутки, спорт и женщины».

Джош, 23-летний студент

«Мои друзья и я – банда. Мы тусуемся в школьном туалете, который находится в стороне, так что туда никто не заходит. Наша компания закрыта для новых членов, и это дает мне чувство безопасности. Мы никогда не говорим о реальных вещах (эти вопросы я обсуждаю только с моим лучшим другом). Обычно мы высмеиваем других людей или дразним друг друга. Мы говорим о девушках, но никогда о чем-то личном, например о том, кто кому-то может действительно понравиться».

Майк, 16 лет

«У каких мальчиков самый высокий статус? У тех, у кого больше всего денег, которые можно потратить, у кого хорошее чувство юмора, кто может поддержать разговор, и тех, кто хорош в спорте или лучше всего в нем разбирается. Для девушек все дело во внешности».

Джейк, 15 лет

Я консультирую мальчиков на сеансах психотерапии более двадцати пяти лет. До этого, начиная с шестнадцати лет, я был вожатым в лагере, а затем работником по уходу за детьми. А еще раньше я был мальчиком. Поэтому я немного знаю о них. Соберите группу ребят вместе, и переизбыток их физической силы и энергии будет трудно сдержать. Мальчики могут быть удивительно буйными и озорными. Часто единственный способ обуздать молодого человека – это утомить его. Несмотря на стремление мальчиков к первенству и их агрессивность, в их отношениях также есть простота. Ссоры вспыхивают быстро, но участники недолго остаются сердитыми: они отвечают на оскорбление остроумной репликой или даже ударом кулака – и конфликт вскоре забывается. С другой стороны, девичьи ссоры решаются в течение нескольких дней с помощью непрямой сети постоянно меняющихся союзов. Когда я работал в лагере, вожатые девочек тратили большую часть своего времени на то, чтобы залечить обиды, в то время как с мальчиками мы занимались синяками, разбитыми носами и сломанными костями.

Какой бы простой, по сравнению с девочками, ни была жизнь мальчика, взросление для него непростая задача. В своей статье «Миф о мальчиках» для обложки журнала Time Дэвид фон Дреле пишет: «Воспитание мальчиков было навязчивой идеей на протяжении тысячелетий» [73]. Он ссылается на Сократа, который еще в IV веке до н. э. спрашивал: «Как нам найти нежную натуру, которая также обладает великим духом?»

Чтобы понять феномен бросающих учиться подростков, вы должны оценить, как трудно стать мужчиной. В отличие от девочек, чья женственность редко ставится под сомнение, мальчики-подростки должны постоянно доказывать свою мужественность. И, в отличие от школьных экзаменов, это тесты, о прохождении которых каждый юноша очень заботится.

Что угодно, только не женственность

Мальчики любят соревноваться, особенно чтобы доказать, кто самый крутой. Те энергичные десятилетние ребята, с которыми я столкнулся в качестве вожатого в лагере, вечно пытались превзойти друг друга: кто был самым быстрым, кто был самым смешным или кто мог пукнуть громче всех. Они постоянно дразнили и унижали друг друга. Главное было не показывать боли, скрывать любые оскорбленные чувства, быстро прийти в себя и двигаться дальше. Было, однако, одно прозвище, которого боялись больше всех остальных, – «гомик».

Даже сегодня, когда гомосексуальность более социально приемлема, чем когда-либо прежде, слово «гей» по-прежнему используется в коридорах и раздевалках средних и старших школ для обозначения слабости, окончательного унижения мужчины. Никто не говорит, что девушке легко справляться с подростковым возрастом, – ее могут назвать позером, шлюхой или зазнайкой, но велика вероятность, что ее женственность никогда не будет поставлена под сомнение. С мальчиками дело обстоит совсем не так: они «не только испытывают давление, чтобы казаться мужественными», согласно бестселлеру «Воспитание Каина: защита эмоциональной жизни мальчиков» Дэна Киндлона и Майкла Томпсона, «но они чувствуют, что при этом должны быть подчеркнуто не женственными… и поэтому сознательно и обдуманно атакуют в других и в самих себе черты, которые, возможно, можно было бы определить как женские. Это включает в себя нежность, сопереживание, сострадание и любое проявление эмоциональной уязвимости» [74]. Кредо мальчика – это «Что угодно, только не женственность».

Мальчики определенно хотят внимания девочек, но именно к другим ребятам они обращаются за подтверждением своей мужественности [75]. Представление вашего сына о маскулинности определяется группой его одногодок, которые так же, как и он, понятия не имеют о том, что значит быть мужчиной. Мальчики-подростки, неуверенные в том, кто они такие и как вписаться в общество, равняются на сверстников, которые, кажется, все поняли, например на лучших спортсменов или крутых парней. И поскольку быть слабым так опасно, молодые люди формируют жесткий, преувеличенный мужской идеал, подкрепленный нашей культурой и созданный по образцу неуязвимых: профессиональных спортсменов, рэп-певцов, супергероев, звезд боевиков и даже воинов из видеоигр. Быть мужественным – значит ходить по натянутому канату, когда любой маленький шаг с узкой тропинки опасен. Один мой пациент лет двадцати с небольшим вспоминал, как в подростковом возрасте хотел быть похожим на героя аниме из популярного японского мультфильма: «Он заставлял девочек пускать слюни. Он был стоиком, и у него было загадочное прошлое. Вот кем я пытался быть – мрачным, ироничным антигероем». Другой пациент пятнадцати лет описал свою собственную борьбу следующим образом: «Мужественность обеспечивает страховочную сетку для тех, кто не знает, кто они такие. Это нормально – примерять разную обувь. Если вы действительно не знаете, кто вы есть, лучше попытаться быть похожим на кого-то другого, чем быть кем-то потерянным».

Мальчики-подростки формируют мальчишеское кредо, основным принципом которого является «Что угодно, только не женственность» [76]. Большая часть гомофобии, выражающейся в том, что мальчики называют друг друга гомиками, связана со страхом, что другие ребята увидят в них женственность [77]. Негласная клятва детства заключается в том, чтобы не быть «неженкой, занудой, слабаком или размазней» [78].

«Большие мальчики не плачут»

Обучение мальчишескому кодексу начинается рано. Примерно с четырех лет подрастающим мужчинам говорят: «Большие мальчики не плачут». И это только начало. Друзья, тренеры и даже отцы, помимо слов «гомик» и «гей», постоянно говорят ребенку, чтобы он не был «слабаком» или «девчонкой». Затем следуют наставления быть более мужественным: «Будь мужиком» и «Веди себя как мужчина».

Мужественность измеряется цифрами: насколько ты высокий, как быстро ты можешь бегать. Когда мальчики становятся старше, появляются другие показатели: сколько девочек ты водишь в постель и сколько денег ты зарабатываешь. Мальчики и мужчины вечно сравнивают себя друг с другом. Это приводит к бесконечным поддразниваниям, в основном шуточным, по поводу любого необычного поведения или физической характеристики. В мире мальчиков существует множество прозвищ: бледнокожего подростка его друзья называют Каспер (доброе привидение), а прозвище Гром для футболиста используется даже его учителями и тренерами (и только мать по-прежнему называет его Уильямом). Таким образом, чтобы вписаться в общество, мальчики должны играть определенную роль и для этого пожертвовать своей подлинностью.

Герой-стоик

Когда ученые пишут о мужественности, они говорят об образах, которые ей соответствуют [79]. Исследование Джеймса Махалика выявило несколько сценариев, которым следуют мужчины: «сильный и молчаливый», «крутой парень», «плейбой» и «настоящий борец». Единственный вариант для мальчика – играть роль героя-стоика, никогда не жаловаться и не показывать боль, а также всегда оставаться непоколебимым и уверенным в себе. Стоик жесток и решителен, и он верит, что действие говорит громче слов. Описывая стоицизм своего отца, писатель Джеффри Маркс говорил: «Взлеты и падения оставьте синоптикам, рассказывающим о температуре. Эмоциональный термометр моего отца обычно зависал где-то в умеренной середине. Я всегда знал, что у него были сильные убеждения, потому что он демонстрировал их своими действиями, никогда не колеблясь в своих обязательствах перед семьей, всегда поступая правильно и особенно хорошо относясь к другим людям. Но говорить о своих чувствах и эмоциях – выражать их словами? Нет. Это было чуждо моему отцу» [80].

Поскольку зависимость от кого-то и потребность в ком-то у мужчин запрещены, когда они приближаются к интимным связям, то сталкиваются со знаком «НЕ ВХОДИТЬ». Отношения мальчика-подростка с матерью особенно опасны, потому что она – человек, на которого до недавнего времени он больше всего полагался.

Маменькин сынок

Если «гомик» возглавляет список оскорблений у мальчиков, то «маменькин сынок» занимает второе место. Женский аналог «маменькиного сыночка» – «папина дочка», но у него нет негативной коннотации. Все потому, что для того, чтобы мальчик стал мужчиной, он должен отделиться от своей матери, тогда как от девочек этого не требуется. Будучи младенцами и малышами ясельного возраста, дети обоего пола хотят быть похожими на свою маму. Маленьким мальчикам можно играть с куклами или игрушечной кухней – до определенного момента. Примерно в то же время им говорят сдерживать слезы (примерно в возрасте четырех лет). Социолог Нэнси Ходороу предполагает, что, поскольку первая привязанность мальчика – это его мать, чтобы стать мужчиной, он должен в конечном итоге отказаться от этой связи [81]. Вот где зарождается принцип «Что угодно, только не женственность» – мужественность с самого начала определяется в негативных терминах: не быть похожим на маму.

В то время как мальчикам не рекомендуется находиться слишком близко к своим матерям, девочкам никогда не приходится полностью с ними разлучаться. Как гласит старая пословица: «Сын остается сыном, пока не обзаведется женой, но дочь остается дочерью всю свою жизнь» [82]. Девушкам не нужно выбирать. Они могут оставаться зависимыми от своих родителей (хотя, безусловно, доставляют им немало хлопот в подростковом возрасте), но при этом чувствовать себя независимыми. Мальчики, напротив, стыдятся своего желания одобрения и зависимости, потому что это заставляет их чувствовать себя слишком нуждающимися и, следовательно, немужественными. Поэтому они сохраняют эмоциональную дистанцию, уходят в свою комнату и, когда необходимо, отстаивают свою независимость путем противодействия и борьбы. Этот поиск мужественности делает путешествие подростка по мосту амбивалентности еще более сложным.

Альфа-самец

Запрет на близкие отношения имеет последствия для мужской дружбы. Мальчики рассматривают отношения с точки зрения иерархии. Вечно борясь за власть, они всегда должны казаться знающими [83]. Девочки, в отличие от них, живут в социальном мире постоянно меняющегося соперничества и союзов и получают статус от тех, кого они знают. Для мальчиков важно не кого, а что ты знаешь… и что ты можешь сделать [84]. Парень, который может выбить мяч за пределы парка или первым освоит новую компьютерную стрелялку, заслужит уважение своих сверстников. Послушайте, как группа мужчин обсуждает вчерашний баскетбольный матч. На первый взгляд это звучит так, как будто они просто говорят о спорте, но за этим скрывается соревнование в том, кто знает больше. Мальчики из средней и старшей школы хвастаются в основном такими вещами, как спортивные достижения или случайный секс на выходных, но никогда тем, что они получили главную роль в школьном спектакле или исполнили соло на скрипке на весеннем концерте. Как мы рассмотрим в следующей главе, маскулинность идет рука об руку с атлетизмом, но никогда не является результатом занесения в список почетных гостей.

Исследования показали, что, поскольку мальчики не любят говорить о себе так, как это делают девочки, они склонны тусоваться вокруг определенного занятия [85]. Я знаю, что во время велосипедного сезона могу часами разговаривать со своими приятелями по «покатушкам», но я редко вижу их, когда мой велосипед убирается на зиму. Дебора Таннен, лингвист, специализирующийся на гендерных различиях, рассказывает очень интересные вещи о том, как по-разному общаются мужчины и женщины [86]. Например, в ходе изучения того, что делают дети и подростки, когда их просят поговорить на серьезную тему, она обнаружила, что девочкам шестого класса не составляло труда обсуждать чувства и дружбу. Как и следовало ожидать, их сверстники-мальчики не могли усидеть на месте, и, хотя они переходили от темы к теме, тема «чувств и дружбы» поднималась редко. К десятому классу растущее чувство близости у девочек проявлялось в том, как они придвигали свои стулья в кружок и смотрели друг другу в глаза во время разговора. Мальчики сидели параллельно, устремив глаза прямо перед собой. Удивительно, но из этой отстраненной позы плечом к плечу они смогли раскрыться.

Как правило, мальчики способны завязывать тесные дружеские отношения до тех пор, пока они не стали подростками [87]. К сожалению, с возрастом мужчины чаще всего становятся более недоверчивыми к своим сверстникам, в результате чего чувствуют себя изолированными и одинокими. Возможно, когда-то в нашем первобытном прошлом инстинкт заставлял их видеть друг в друге конкурентов. Однако я подозреваю, что тенденция к отдалению друг от друга больше связана с оговоркой, которую я слышу снова и снова, когда пациенты-подростки описывают своих близких друзей-мужчин, – «не гомик». Можете ли вы представить женщину, которая, говоря о своей подруге, добавляет уточнение типа «Она не моя любовница-лесбиянка, просто друг»? Нелепо, правда?

Чувства – ничейная земля

Не имея никакого безопасного способа понять или выразить свои чувства, мальчики могут использовать только две возможности. Первая – это отстраниться, что, быть может, является единственным известным вашему сыну способом справиться с чувствами неуверенности в себе, неадекватности и страха. Вторая, менее желательная, – это проявлять чувства, сражаясь, становясь в оппозицию или занимаясь преступной деятельностью. Гнев – это единственное чувство, которое мальчики и мужчины могут безопасно выражать; им легче злиться, чем грустить.

Мужчины используют триаду психологических защит, чтобы подавить свои чувства: избегание, раздельное мышление и отрицание. Как родитель проблемного подростка, вы знаете все об избегании. Это как волшебная палочка, которой ваш сын взмахивает над всем, что вызывает у него беспокойство. «Пуф!» – все исчезло: больше никаких работ по истории, больше никаких тревог. Тревога сама по себе – это не чувство, это сигнал о надвигающейся опасности, реальной или воображаемой. В этом случае опасность превращается в неудачу.

Прокрастинация – это просто избегание под другим названием. Если бы ваш сын был Пиноккио, у него был бы очень длинный нос, потому что избегание основано на серии маленькой лжи, которую он говорит себе: «Я сделаю это за пять минут» или «Это будет легко». Или фразы, которые он говорит вам, например: «Я [вынесу мусор, помою посуду, приберусь в своей комнате, сделаю домашнее задание…] позже».

Раздельное мышление – это способ изолировать чувства, которые сопровождают любую трудную ситуацию (например, супружескую размолвку за завтраком), чтобы функционировать на работе, в школе или где-либо еще. Эта стратегия преодоления трудностей обобщается пословицей «С глаз долой – из сердца вон». Чувства, связанные с эмоциональными событиями, упаковываются и хранятся, как рождественские украшения в январе. Один пациент, борющийся с раком, выразился об этом так: «Я визуализирую ряд ящиков в своей голове и держу их запертыми. Я открываю их во время терапии, но иногда не открываю и там».

Опасность заключается в том, что эти чувства могут быть полностью вытеснены, что и является сутью отрицания. Отрицание требует переписывания истории – «Я никогда этого не говорил»; «У меня нет проблем с алкоголем»; «Мои отметки абсолютно нормальные» – часто с печальными последствиями.

Под супергеройскими накидками у мальчиков на самом деле есть чувства. И эти чувства могут быть задеты. Жесткость и отстраненность, которые демонстрируют подростки, тщательно оттачиваются, чтобы замаскировать боль и уязвимость. Они действительно чувствуют себя нуждающимися и жаждут любви и принятия. Но у них нет ни слов, чтобы описать эти эмоции, ни проницательности, чтобы понять их. Для многих мужчин сексуальная близость – это единственный вид близости, который они могут терпеть. Только в спальне они могут испытать уязвимость и зависимость, что они и делают под видом удовлетворения своего либидо.

Когда мужчина говорит: «У меня есть потребности», – он думает, что имеет в виду один орган, и не понимает, что также имеет в виду и другой – свое сердце. Сегодняшняя культура случайных связей предлагает отстраненную сексуальность, которая не требует никакой эмоциональной близости [88]. Этот тип сексуальности усиливается порнографией, которую, возможно, смотрит ваш сын. Я видел многих мальчиков, сбитых с толку частым сексом без обязательств. Неуверенные в том, что делать или как себя чувствовать, или обеспокоенные тем, что оказались в отношениях, они просто игнорируют девушку: перестают с ней разговаривать и двигаются дальше.

Под маской

Чтобы выжить, мужчины прячутся за тем, что Уильям Поллок, автор книги «Настоящие мальчики»[9] (одной из первых на эту тему), называет «маской мужской бравады» [89]. Эта маска позволяет «отгородиться от любых чувств, которые общество считает для них неподобающими», скрыть свои истинные, подлинные «я». Также она дает мужчине единственную известную ему защиту от одной из самых сложных эмоций – стыда.

Когда дело доходит до понимания стыда, я обращаюсь к работам Брене Браун. Если вы еще этого не сделали, ознакомьтесь с ее выступлениями на TED «Слушая стыд» и «Сила уязвимости». Браун указывает на разницу между стыдом и виной: чувство вины означает, что вы сделали что-то не так; стыд означает, что вы неправы, что ваши мысли или действия заставят других отвергнуть или даже изгнать вас и что вы недостойны человеческого общения. Позор Эстер Прин (героиня романа «Алая буква») стал достоянием общественности из-за алой буквы, которую она была вынуждена носить.

Исследование Браун показывает, что у мужчин и женщин разные триггеры стыда. У мужчин стыд вызывается прямым попаданием в мужественность. Мальчикам, особенно подросткам, есть чего избегать, например тоски по дому, быть выбранным последним, быть избитым, испуганным, быть слишком маленьким или слишком правильным, быть сломленным.

Женщины, со своей стороны, испытывают стыд, когда они кого-то подводят [90]. Их учат быть всем для всех людей, удовлетворять потребности каждого и делать это так, словно они только что сошли с обложки Vogue или Cosmo.

Поскольку женщины созданы для того, чтобы заботиться о детях, материнство – это поле битвы за стыд. Большая часть самооценки матерей лежит на плечах их детей. Отцы, конечно, в равной степени заботятся о благополучии своих отпрысков, но самооценка первых, как правило, компенсируется успехом в карьере. В любом случае, полагаясь на успех воспитания как на средство повышения собственной самооценки, матери вступают в конфликт со своими сыновьями.

Сосредоточимся на проблемных подростках: три слагаемых

Дискуссия о чувствах проливает новый свет на борьбу между вами и вашим сыном. Большая ясность ведет к более эффективному воспитанию и решению проблем. Вы принимаете отсутствие мотивации у вашего сына близко к сердцу. Это ваша работа – решить его проблему. Он, со своей стороны, находится в муках сепарации и отбрасывает свою собственную идентичность. Этот процесс, как вы, возможно, помните из главы 2 (с. 43), чреват двойственностью, потому что он пытается скрыть затянувшуюся зависимость. Поэтому, когда вы заставляете сына делать домашнее задание, вы напоминаете ему об этой зависимости, о том, что он не может разобраться со школьными делами самостоятельно, – и он теряет лицо.

В довершение к этой сложности велика вероятность того, что школьные трудности вашего ребенка не материализовались в одночасье. Когда он нуждался в помощи в детстве, вы были его героем. Это была тяжелая, выматывающая работа, но я предполагаю, что в конце изнурительного дня вы чувствовали себя хорошо как родитель, потому что делали все, что могли, чтобы помочь своему сыну.

Что мы видим в настоящем? Теперь неудача вашего сына становится вашим позором. Вы продолжаете свою миссию по его спасению, на этот раз с еще большей энергией. Однако ваш мальчик, который в глубине души чувствует стыд из-за неспособности добиться успеха своими силами, больше не нуждается в вашей помощи, потому что она только обостряет унизительное осознание собственного бессилия.

Чтобы избежать этого чувства, подросток либо отключается, либо пытается получить власть, становясь враждебным и нападая на вас. В любом случае чем больше он отвергает ваши лучшие намерения, тем хуже вы себя чувствуете. Сами того не осознавая, вы и ваш сын попадаете в паутину стыда.

Мой знакомый молодой человек по имени Коди недавно рассказал мне, каково это – расти в этой сети. Сейчас ему двадцать три года, и он вспоминает, как в подростковом возрасте боролся с дислексией и мечтал, что вырастет очень высоким, не ниже 190 см. Он хотел таким образом скрыть от остальных свой недостаток:

«Когда я был подростком, я не хотел, чтобы кто-нибудь знал, что я страдаю дислексией. Я стыдился этого. Это были тяжелые годы. Мне жаль, что я причинил столько горя своей маме. Она просто пыталась помочь мне, но я не шел ей навстречу. Я просто хотел быть нормальным парнем. Это было бы социальным самоубийством, если бы друзья узнали, что моя мама помогает мне читать. Быть крутым означало никогда ни в чем не стараться изо всех сил. Теперь я знаю, что те парни, на которых я равнялся, тайно корпели над книгами. Но я верил им, когда они говорили: «Чувак, я написал эту работу за час и все равно получил пятерку». Я просто сосредоточился на спорте и сделал все возможное, чтобы никто не узнал, как я волновался внутри».

Коди, как и всем забросившим учебу, приходилось скрывать свое чувство неполноценности, чтобы сохранить мужское самообладание. Для таких парней, как он, все сводится к трем вопросам: компетентность, контроль и отношения. Как вы увидите в части II, самодетерминированная мотивация возникает как раз из этих трех слагаемых, которые неразрывно связаны с мужественностью.

Компетентность. Поскольку мальчики должны любой ценой избегать чувства некомпетентности, трудности в школе представляют угрозу их мужественности. Как заметил Коди, благодаря крутым ребятам школа выглядит легкой. Можно вспотеть, играя в футбол, но никогда – во время написания статьи. Если ваш сын не чувствует, что контролирует ситуацию с учебой, потому что ему легко становится скучно, он медленно читает или неорганизован, он будет объяснять, что школа на самом деле не имеет значения, а это приводит к потере мотивации и вовлеченности. Он скорее пойдет на компромисс со своими отметками, чем со своей самооценкой уверенного и способного человека.

Контроль. Ваш сын должен чувствовать, что он капитан своего собственного корабля, поэтому он воспримет ваши усилия мотивировать его как угрозу своей позиции. Это, скорее всего, приведет к борьбе за власть. Если юноша не чувствует контроля над своими способностями учиться, выполнять задания и получать хорошие отметки, он, вероятно, забросит это. Ни один ученик с нарушениями в обучении, СДВГ или слабыми исполнительными функциями не может чувствовать свой контроль над учебой. Однако он может контролировать, насколько сильно или как мало его это волнует.

Отношения. Подросток подобен гусенице, сбрасывающей свой кокон. Это может звучать прекрасно, пока вы не поймете, что вы и есть этот кокон! Имейте в виду, что ваш сын испытывает муки разлуки и одновременно хочет разорвать свою связь с вами. Отношения с любым подростком, не говоря уже о проблемных, – трудная штука. Данная книга посвящена поиску баланса между предоставлением пространства и установлением ограничений. Следующие рекомендации помогут вам встать на этот путь, не задевая при этом мужественность вашего сына:

1. Не принимайте отказ ребенка учиться как вызов именно вам. Ваш успех как родителя не должен быть связан с его успехом как ученика. Основывать самооценку на достижениях подростка – проигрышная стратегия как для родителя, так и для ребенка. Я имею в виду ощущение, что это ваша вина, если он не достигает успеха прямо сейчас. Как упоминалось ранее, вы сделали все, что могли, и теперь пришло время уйти с дороги. Однако ваш сын все еще нуждается в ограничениях и должен отвечать перед вами. Но это тема более поздней главы.

2. При обсуждении учебы не переходите на личности. Перестаньте нападать на своего сына за отметки. Обвинения только усугубляют его позор. Это относится и к словам, что он не заботится о своем будущем или не раскрывает свой потенциал. Подобные нападки на его характер, независимо от того, имеете вы это в виду или нет, говорят о том, что он недостоин вашей любви. По этой причине смена парадигмы имеет решающее значение. Вместо этого сосредоточьтесь на поведении вашего сына, например на недостаточно тщательном планировании или на неподготовленности к тестированию. И обязательно прислушайтесь к совету 5, приведенному ниже.

3. Перестаньте говорить ему, какой он умный. Это опасный посыл. Как обсуждалось в главе 1 (я повторяюсь, потому что это очень важно), измерение и оценка достижений вашего ребенка делает вашу любовь условной, а также вызывает у него стыд.

4. Не читайте сыну нотаций по поводу плохих отметок и не зацикливайтесь на его предыдущих неудачах. Как бы вы ни были разочарованы, такой подход также вызовет стыд у вашего ребенка и заставит его еще больше замкнуться в себе. Есть большая разница между признанием проблемы и тем, чтобы заставить его чувствовать себя ужасно из-за этого.

5. Не ворчите [91]. Смотрите телевизор, гуляйте с друзьями, заклейте рот скотчем, если нужно, но не поддавайтесь желанию подразнить своего сына: это приведет только к обратным результатам, потому что он будет чувствовать себя лишенным мужественности. Исследовательница Дебора Таннен предполагает, что корень женского нытья на самом деле альтруистичен. Поскольку женщина черпает самооценку и статус из отношений, она может подумать, что, если бы муж попросил ее что-то сделать, она бы непременно это сделала, – значит, он должен хотеть выполнить и ее просьбу. Ему просто нужно напоминание. Мужчина, со своей стороны, никогда не любит, когда ему указывают, что делать, потому что это заставляет его чувствовать себя менее ответственным и, следовательно, менее мужественным.

6. Вместо этого попробуйте наставничество. Скажите своему сыну: «В конце концов ты поймешь, как справляться со школьными трудностями», а не «Тебе просто наплевать на школу, не так ли?» Это то же самое послание, только очищенное от токсинов и исполненное веры в способность вашего сына решить проблему самостоятельно. Вы также имеете в виду время в будущем, когда у молодого человека будет больше контроля и он будет чувствовать себя более компетентным.

7. Тщательно выбирайте слова. Таннен также обнаружила, что, поскольку женщины стремятся к общению, они используют разговор для развития отношений и проявления заботы. Они высказывают поддерживающие комментарии или задают дополнительные вопросы о чувствах. Мальчики ненавидят такие вещи. Вообще говоря, слишком много слов приведет к тому, что ваш подросток замкнется. Будь то отцовский совет о том, как решить проблему, материнское выражение озабоченности, родительский срыв, директивы, предложения и подсказки – чувству мужской гордости вашего сына будет брошен вызов. Даже при том, что ему крайне необходимо выслушать все, что вы хотите сказать, слишком много советов только укрепят вашу «позицию лидера». Это, в свою очередь, приведет к противостоянию, в котором подросток утвердит свою власть, отказавшись от учебы.

8. Когда он не хочет говорить, слушайте очень внимательно. Позже я расскажу вам гораздо больше о том, как слушать с сочувствием (с. 226), а пока вот несколько советов, почерпнутых из исследовательской литературы о гендерных различиях:

• Уильям Поллок указывает, что мальчики разговаривают по своему собственному «эмоциональному графику» [92]: вопрос «Как прошел твой день?» может получить только ответ «Отлично», но позже ваш сын может быть готов рассказать вам, что у него на уме. Конечно, это может случиться именно в тот момент, когда ваша голова соберется коснуться подушки, но с мальчиками-подростками вы должны принимать то, что вам дают. Здесь тоже применимо правило «Меньше значит больше». Думайте о разговоре со своим сыном как о долгой беседе, разбитой на отдельные кусочки.

• Дайте ему «режим молчания» [93]. Когда мужчины наконец раскрываются (и это верно и для женщин), единственное, чего они хотят, – это быть услышанными. Им не нужны советы. Они не хотят слышать о том, через что вы прошли в детстве. Они просто хотят знать, что вы понимаете, через что они проходят, и что вы сочувствуете им. Если мужчины открываются и позволяют себе быть уязвимыми, последнее, что вы должны сделать, – это рискнуть опозорить их.

9. Научите его просить о помощи. Научите своего сына, что просить о помощи – это навык, которому вы в свое время должны были научиться, чтобы добиться успеха. Расскажите ему о ком-то, кто помог вам в вашей карьере или в жизни, а затем объясните, что ключ к обращению за помощью – это налаженные отношения с человеком, который, как вы надеетесь, поможет вам. При ранее установленных отношениях люди с большей вероятностью сделают себя доступными и предложат обратную связь.

10. Если вашему сыну нужна помощь, попробуйте найти человека, который сможет ему ее дать. В некоторых случаях студент из местного университета, который готов прийти помочь вашему сыну с заданием, более эффективен, чем репетитор или специалист по исполнительным функциям. Ваш ребенок будет более сговорчивым, потому что будет чувствовать меньше угрозы. Я использую такой подход в своей практике. Подростки приходят после школы и делают домашнее задание под присмотром молодого учителя-мужчины. Его основная задача – развивать отношения с ними и держать мальчиков в центре внимания.

11. Помогите своему сыну стать экспертом в какой-нибудь области, даже если это не связано со школой. Хотя экранное время подростка, возможно, придется ограничить, не преуменьшайте его любовь к видеоиграм – возможно, это единственная сфера, в которой он действительно чувствует себя компетентным. Поощряйте его заниматься внеклассными мероприятиями, которые соответствуют его интересам. Возможно, они не принесут вашему сыну мужского статуса среди сверстников, но они помогут ему почувствовать себя знающим и эффективным. Поощряйте его желание устроиться на работу. Стрижка газонов и упаковка продуктов – отличные способы для старшеклассников почувствовать себя независимыми и обрести чувство выполненного долга. Интересно отметить, что при поступлении в университет работа рассматривается наравне с модными стажировками или служебными поездками в Коста-Рику. Директор приемной комиссии конкурентоспособной ортопедической ординатуры однажды сказал мне, что лучшие абитуриенты занимались спортом и работали в старших классах школы или университета.

Стыд подобен яду, который отравляет чувство собственной значимости. Хорошая новость заключается в том, что существует противоядие, – плохая новость заключается в том, что большинство мужчин не будут его пробовать, потому что лекарство от стыда ставит их в классическую ситуацию: плохо, если сделаешь так, и плохо, если не сделаешь. Это волшебное средство, как говорит нам Браун, состоит в том, чтобы вытащить стыд (любой «недостойный» поступок или чувство, вызывающее проблемы) наружу и поделиться им с кем-то, кому вы доверяете. Однако это означает быть уязвимым, что у мужчин приводит к еще большему стыду.

Разрушаем мифы: уязвимость – это не признак слабости, это акт мужества

Верьте в это, живите этим, и вы перевернете жесткое определение мужественности в нашей культуре с ног на голову. Любому человеку, а мужчинам в особенности, требуется большое мужество, чтобы признать, что они неуверенны, обижены или напуганы. Этот серьезный сдвиг парадигмы лучше всего иллюстрируется историей из жизни природы, рассказанной Карлом Сафиной [94]. Сафина – опытный защитник окружающей среды, получивший ряд престижных научных стипендий, ведущий сериала «Спасая океан» на телеканале PBS и автор нескольких книг, в том числе «За гранью слов. О чем думают и что чувствуют животные»[10]. Вы можете узнать о нем больше на сайте CarlSafina.org. Недавняя статья Сафины в New York Times «Прикоснись к своему внутреннему волку» привлекла мое внимание, потому что она переворачивает наше представление об альфа-волке с ног на голову. Автор описывает Суперволка по имени 21, за которым в течение многих лет следил Рик Макинтайр из Йеллоустоунского национального парка. Макинтайр не был воспитан волками, но провел большую часть своей взрослой жизни среди них. Волк 21 получил прозвище Суперволк, потому что он никогда не проигрывал в драке и яростно защищал свою семью. Однако дома 21 был далек от роли доминирующего вожака стаи. Скорее, по словам Макинтайра, он излучал спокойную уверенность в себе, подавал пример, знал, что лучше, и оказывал успокаивающее влияние. Суперволк был нежным отцом, который не только любил бороться со щенками, но и притворялся, что проигрывает.

Истинный альфа-самец, по мнению Сафины и Макинтайра, не агрессивен, потому что ему не нужно таким быть. Скорее он эмоционально защищен, поскольку уже доказал то, что нужно доказать. Другими словами, ему не нужно оборонять свою мужественность. И в нашем мире есть место для более чем одного способа быть мужественным.

В начале этой главы я поделился с вами взглядами некоторых мальчиков на то, что значит быть мужчиной. Сейчас я приведу еще несколько мнений, которые предлагают более просвещенный взгляд на мужественность в соответствии с поведением настоящего альфа-волка:

«Чувствовать себя комфортно в своей собственной шкуре, чувствовать себя комфортно тем, кто ты есть. Это мое определение того, что значит быть мужчиной. Не бояться показать свою боль».

Ной, 24 года, в прошлом – игрок сборной колледжа по хоккею

«Мое определение мужественности? Я чувствую, что оно меняется. Раньше я бы определенно сказал: “Ты должен быть большим и сильным. Не плакать. Ты должны быть в состоянии взять на себя инициативу”. Однако теперь я понимаю, что эти характеристики не относятся к мужественности. Они могут быть отнесены и к женщинам. Определение того, что значит быть сильным, изменилось для меня – теперь это не наличие больших мускулов, а способность справляться с трудными ситуациями и готовность потерпеть неудачу».

Чай, 35 лет, учитель и тренер, в прошлом – игрок школьной команды по футболу

«Я мужеподобный мужчина с чувствами».

Филипп, 49 лет, инвестиционный банкир и пилот (это заявление было сделано после того, как друг упрекнул его в том, что он «женоподобный мужчина», потому что тусовался на кухне с женами во время вечеринки)

Как общество мы должны перестать заставлять мужчин соответствовать понятию мужественности, которое определяется только тем, чем на самом деле не является. Цель состоит не в том, чтобы «феминизировать» мужчин, а в том, чтобы перестать подталкивать мальчиков к преувеличенному и стереотипному идеалу – идеалу, заставляющему их закрывать какую-то часть себя, которая не соответствует узкой концепции мужественности. Или, по словам Каео Васконселлоса, отмеченного наградами учителя и футбольного тренера, о котором вы узнаете больше в следующей главе: «Нам нужно перестать выбивать из мальчиков мягкость» [95].

Такая переосмысленная мужественность определяет силу не в терминах доминирования и физической агрессии, а скорее в понятиях морального мужества и самоконтроля. Мы должны взять страницу из книги игр альфа-волка и включить такие качества, как нежность, товарищеские чувства и сотрудничество, в нашу концепцию мужественности, в то же время позволяя мужчинам быть суровыми и конкурентоспособными.

Мужчина должен быть одновременно независимым и зависимым, сильным и слабым. Возможно, если в обществе будут меньше говорить о гомосексуальности, бисексуальности и трансгендерах, мужчины не будут чувствовать угрозы и необходимости что-то доказать.

Выигрыш, по словам Киндлона и Томпсона, велик: «Мальчики, укрепленные эмоциональной осознанностью и сопереживанием, с меньшей вероятностью причиняют боль другим и более устойчивы под давлением жестокости, которая встречается на их пути» [96]. Это требует от отцов демонстрировать эмоциональную открытость и сопереживание, не опасаясь, что они сделают из своих сыновей «слабаков».

Матерям придется вовлечь своих сыновей в диалог о том, каких мужчин они надеются воспитать. Родители также должны найти баланс между тем, чтобы дать своим мальчикам возможность вырасти независимыми мужчинами, и тем, чтобы сохранить с ними близкие и теплые отношения.

Вопросы для размышления

Папам

• Каково ваше определение мужественности?

• Какие идеи вы получили от своего отца? Какими были ваши отношения с ним?

• Как вы справляетесь со своими собственными чувствами и разочарованием?

• Когда вы в последний раз боялись? Вы кому-нибудь рассказывали об этом?

• Рассказываете ли вы своему сыну об ошибках, которые вы совершили, и о том, как вы с ними справлялись?

• Говорите ли вы о себе не для того, чтобы преподать своему сыну урок, а чтобы дать ему шанс по-настоящему узнать вас? Другими словами, снимаете ли перед ним маску?

• Можете ли вы общаться со своим сыном на эмоциональном уровне, говорить с ним о чувствах? Или беседуете, чтобы дать ему совет и преподать урок?

• Вы все еще обнимаете его и говорите, как сильно вы его любите?

Мамам

• Поощряют ли ваши действия сына к самостоятельности?

• Убираете ли вы за ним, спасаете ли его и обращаетесь ли с ним как с членом королевской семьи?

• Поощряют ли ваши слова сына быть независимым или «Что я могу для тебя сделать?» – ваш первый вопрос?

• Даете ли вы ему пространство, чтобы стать мужчиной?

• В то же время вы говорите с ним о том, как обращаться с женщинами? О чувствах?

• Действительно ли вы готовы принять большую уязвимость, даже неудачу, от мужчин в вашей жизни? От вашего отца, вашего мужа, вашего сына?

Обоим родителям

• Считаете ли вы своего сына ответственным за его действия или спускаете ему все, основываясь на позиции «Мальчики есть мальчики»?

• Поощряете ли вы его к открытости, воздерживаясь от длительных лекций или разговоров и пытаясь быть примерным слушателем? Когда он говорит, уважаете ли вы его чувства или мнения? (Подробнее об этом читайте в главе 10.)

• Есть ли у вас уверенность в том, что он во всем разберется, что в конце концов он вырастет в уверенного в себе мужчину, который найдет свое место в мире, даже если прямо сейчас это кажется невозможным?

Глава 6. Слишком крутой для школы

Чай Редди преподает в престижной школе Пунахоу в Гонолулу. В далеком 1979 году, когда Чай был еще младенцем, команда Пунахоу выиграла чемпионат штата по баскетболу. Возможно, вы слышали, что за них тогда играл Барак Обама. Сегодня Чай возглавляет Международный центр Пунахоу, является сотрудником приемной комиссии и тренером по футболу. Сын индийских иммигрантов, Чай вырос в Оклахоме и в старших классах играл в футбол. Он получил степень магистра по классической литературе и преподает историю, естественные науки и математику.

Прямо неподалеку от школы Пунахоу находится средняя школа Рузвельта. Хотя это государственное учебное заведение обслуживает гораздо менее привилегированный контингент студентов, оно также выпустило свою долю выдающихся людей, в том числе профессионального бейсболиста Майкла Лама и конгрессмена, главного судью Гавайев и поп-певца Бруно Марса. Каео Васконселлос, уроженец Гавайев, является одним из лучших учителей данной школы. В 2012 году город Гонолулу назвал его учителем года. Каео – учитель обществознания и, так же как и Чай Редди, тренер по футболу.

Оба этих человека серьезно задумались о взаимоотношениях мальчиков и школы. Например, Каео был настолько обеспокоен тем, сколько подростков бросало учебу до выпуска, что сам вернулся к преподаванию, чтобы изучить проблему; его докторская диссертация называлась «Восприятие маскулинности гавайскими студентами-подростками мужского пола». Я призываю вас ознакомиться с его докладом «Что делает мужчину мужчиной?» на TED.

Даже в Пунахоу, где некоторые ученики происходят из привилегированных семей, Чай видит, как мальчикам приходится нелегко [97]. «Не имеет значения, чему вы учите, – рассказывает он о своем опыте преподавания, – мальчикам будет сложнее, чем девочкам. У них еще не развита лобная доля. В неприятности попадают первые, а не вторые». И, как сотрудник приемной комиссии, Чай замечает, что девочки гораздо более сильные кандидаты, чем мальчики, – у них лучшие отметки, они более красноречивы на собеседованиях и мыслят более творчески.

Каео понимает, почему подростки, которых он учит, ведут себя так, будто они «слишком крутые для школы» [98]. «Какой стимул учиться, – недоумевает он, – если тебя называют гомиком? Девушки не говорят: “Он крутой, потому что умный”. Их интересуют пресс и мышцы». Учитель также не удивлен, что мальчики ненавидят читать: существует так мало актуальной и увлекательной литературы, за которую они могли бы зацепиться.

Подростки доказывают свою мужественность на футбольном поле и в раздевалке, а не в классе. Преуспевать в школе – это для девочек и ботаников. На самом деле мальчики, которые успевают в учебе, вынуждены преуменьшать свои достижения. Быть хорошим учеником круто только в том случае, если это получается естественно и без усилий. Когда популярный мальчик получает пятерку за тест, он, скорее всего, говорит своим друзьям: «Я почти не готовился», – хотя на самом деле это неправда. Некоторые мальчики овладевают искусством тайно преуспевать в школе. Но не те, кто забросил учебу, – последние просто не пытаются что-то сделать.

Опасения Чая и Каео вполне обоснованы. Такие книги, как «Война против мальчиков» (Кристина Хофф Соммерс), «Мальчики плывут по течению» (Леонард Сакс) и «Проблемы с мальчиками» (Пег Тайр), являются свидетельством того, что стало известно как «мальчишечий кризис» [99]. В статье для журнала New Republic Ричард Уитмайр пишет: «Требования сегодняшней учебной программы показывают, что многие мальчики не подходят для того, чтобы считаться “материалом для университета”. Вот почему в университетских городках женщин сейчас значительно больше, чем мужчин… В какой-то момент в начале 1980-х относительные академические показатели и устремления мальчиков пошли на спад. До сих пор никто не придумал хорошего объяснения этой тенденции» [100].

По данным Министерства образования США, которое отслеживает успехи американских студентов с помощью полугодового «табеля успеваемости», гендерный разрыв растет [101]. Девочки, за очень немногими исключениями, опережали мальчиков как по математике, так и по английскому языку с 1971 года, когда впервые был выпущен табель успеваемости. Недавний анализ почти 370 исследований, охватывающих более миллиона предметов, показал, что девочки превосходят мальчиков по всем академическим предметам, включая естественные науки [102]. И эта проблема существует во всем мире [103].

В сравнении с мальчиками девочки:

• больше участвуют во внеклассных мероприятиях (студенческое самоуправление, общество отличников, школьные газеты и дискуссионные клубы);

• делают больше домашних заданий (к двенадцатому классу в четыре раза больше);

• имеют более высокие показатели поступления в университет (с 1994 года число поступающих в университеты женщин увеличилось на 8 процентов, в то время как число поступающих мужчин не изменилось);

• имеют более высокие показатели окончания университета [104].

С другой стороны, мальчики гораздо вероятнее:

• погибают в результате несчастного случая, не дожив до двадцати лет;

• имеют психические, эмоциональные проблемы, проблемы с обучением или поведением;

• остаются на второй год в начальной школе;

• бывают отстраненными от занятий, исключенными или отчисленными из школы.

Эта статистика пугает, но можно ли здесь говорить о кризисе? Возможно, Уитмайр и другие рассматривают ситуацию с неправильной точки зрения и вместо тенденции к снижению для мальчиков мы наблюдаем тенденцию к увеличению для девочек? В академическом гендерном разрыве нет ничего нового: девочки преуспевали лучше мальчиков с тех пор, как образование стало обязательным около ста лет назад! Что изменилось, так это то, что все больше женщин поступает в университет, имея в виду докторскую степень в будущем. Большие возможности для женщин означают большую конкуренцию для мужчин.

Однако факт остается фактом: мальчики хуже учатся в школе. Почему? И что это означает для вашего сына? Чтобы ответить на эти вопросы, давайте еще раз взглянем на мозг, уделив особое внимание различным способам обучения мальчиков и девочек.

Его и ее мозг

Гендерные различия – горячая тема! Она была сильно политизирована с начала 1970-х годов, когда феминизм набирал обороты. С тех пор были достигнуты значительные успехи в продвижении женщин на работу с более высокой оплатой и статусом. Однако сегодня наблюдается обратная реакция. Например, подзаголовок книги Хофф Соммерс «Война против мальчиков» гласит: «Как ошибочный феминизм вредит молодым мужчинам». В своей книге она пишет, что школы – это «негостеприимная среда для мальчиков, потому что они вынуждены подчиняться режиму послушания» [105]. Говоря более кратко, Хофф Соммерс считает, что школы лишают мальчиков мужественности. Другие авторы утверждают, что мозг мальчиков и девочек настолько непохож, что их следует воспитывать по-разному.

Эта тема вызвала много споров. Даже самое незначительное научное открытие в этой области быстро подхватывается средствами массовой информации и преувеличивается несоразмерно: «У девочек больше эмпатии, чем у мальчиков!», «Женщины лучше справляются с многозадачностью, чем мужчины» и тому подобное. Хуже того, аргументы, оправдывающие мальчишечий кризис или выступающие за раздельное воспитание мальчиков и девочек, иногда основаны на плохо разработанных исследованиях или вырывают результаты работ из контекста [106]. К сожалению, такие преувеличения усиливают гендерные стереотипы, которые вредят детям обоего пола.

По мнению доктора Лизы Элиот, мозг мальчиков и девочек скорее похож, чем различен [107]. В своей хорошо проработанной книге «Розовый мозг, голубой мозг: Как небольшие различия превращаются в тревожный разрыв – и что мы можем с этим сделать» доктор Элиот, адъюнкт-профессор неврологии из Университета медицины и естественных наук имени Розалинды Франклин, пишет: «После тщательного поиска я обнаружила на удивление мало убедительных доказательств половых различий в мозге детей». Мальчики и девочки могут развивать вербальные, невербальные, двигательные и эмоциональные способности в разном темпе или в разном порядке, но в конечном итоге они оказываются на одном и том же уровне.

Однако доктор Элиот описывает небольшие гендерные различия, которые начинаются как «маленькие семена, посеянные генами и гормонами». Эти семена со временем усиливаются практикой, родительскими ожиданиями и собственной сильной потребностью ребенка соответствовать гендерным стереотипам. Взрослые играют огромную роль в формировании мальчиков как мальчиков, а девочек как девочек. Например, в одном исследовании родители новорожденных девочек чаще, чем родители новорожденных мальчиков, описывали своего ребенка как хрупкого, слабого и симпатичного [108]. В другом исследовании взрослые чаще, чем когда знали настоящий пол ребенка, описывали маленьких девочек, переодетых мальчиками, как более злых. И даже матери, которые обращают внимание на чувства своих детей, склонны игнорировать выражение боли мальчиками (помните, большие мальчики не плачут) и выражение гнева девочками.

Хотя мальчики и девочки могут быть в равной степени готовы пойти в школу, требования традиционного класса (сидеть тихо и слушать) играют на руку именно последним. Давайте посмотрим поближе, чтобы увидеть, как тонкие различия между полами, о которых говорилось ранее, могут отвратить некоторых мальчиков от школы с самого начала [109].

Моторные навыки

Моторика делится на два вида – крупную и мелкую. Навыки крупной моторики включают в себя ползание, ходьбу, бег, прыжки и так далее. Мальчики и девочки начинают жизнь одинаково, но, поскольку первые гораздо более активны, они, как правило, получают больше практики. А практика делает совершенным. Тем не менее девочки имеют преимущество в мелкой моторике, которая включает в себя не только то, что делают пальцы (завязывают шнурки на ботинках, застегивают пуговицы и пр.), но и то, что делает рот (формирует слова). В то время как дошкольникам дается достаточно времени, чтобы побегать, а также повырезать и понаклеивать, в начальной школе уже меньше возни и больше письма. Здесь у девочек есть преимущество. Мальчики с более слабой мелкой моторикой сталкиваются с разочарованием учебой уже в этот период.

Визуально-пространственные навыки

Одной из самых больших побед феминистского движения стало разрушение стереотипа о том, что мальчики лучше девочек в математике и естественных науках. В областях STEM (наука, технология, инженерия, математика) – концепция была введена Национальным научным фондом в 1990-х годах – по-прежнему доминируют мужчины, но женщины неуклонно наверстывают упущенное. Однако зрительно-пространственные навыки мальчиков развиваются раньше, чем у девочек [110]. Например, мальчики особенно хороши в ментальном вращении, которое заключается в способности представлять, как выглядит объект под любым углом. Этот навык пригодится при сборке конструкторов или при оценке траектории бейсбольного мяча. Мальчики также лучше различают формы объектов и обнаруживают визуальные паттерны. Однако возможности применить эти навыки в начальной школе ограничены. Математика на этом этапе требует некоторой визуализации (перенос чисел, выстраивание цифр в ряд для вычисления), но также очень линейна (чтение уравнения слева направо).

Язык

Широко распространено мнение, что девочки могут переговорить мальчиков. Женщины действительно могут быть более разговорчивыми, чем мужчины, однако доктор Элиот обнаружила, что «вербальные способности на самом деле являются одним из наименьших половых различий, эквивалентных всего двум баллам IQ в [пятилетнем возрасте], и, похоже, они еще больше уменьшаются в младших классах» [111]. Тем не менее к моменту поступления в школу у девочек есть небольшое преимущество.

• К девяти месяцам девочки понимают на пятьдесят слов больше, чем мальчики, что эквивалентно примерно одному месяцу в развитии языка.

• Девочки жестикулируют чуть чаще, чем мальчики (примерно на 5 процентов). (Считается, что жест является предшественником речи.)

• Недавно исследователи обнаружили, что девочки воспринимают звуки более равномерно, чем мальчики, чье правое ухо кажется более чувствительным, чем левое.

Еще раз повторим: эти небольшие различия могут помочь легче соответствовать школьным требованиям среднестатистической девочке, чем типичному мальчику. Кроме того, эти различия также могут дать женскому полу небольшое словесное преимущество в будущем. Например, девочки говорят не больше, чем мальчики, но они это делают быстрее. Первые также больше полагаются на язык для создания социальных связей (см. главу 5, с. 136). Однако к зрелому возрасту словарный запас мужчины догоняет словарный запас женщины, и в целом вербальные способности среднестатистической женщины лишь немногим лучше, чем у обычного мужчины.

Мальчики могут предпочесть построить модель вулкана – лаву из пищевой соды и все такое, – в то время как девочки, возможно, лучше справятся с написанием эссе о Везувии или горе Сент-Хеленс, но в плане умственных способностей они в значительной степени равны. Тем не менее сидеть неподвижно свойственно больше маленькой девочке, а это как раз то, чего ожидают от учеников в классе. Возможно, несправедливо говорить, что мальчики ерзают больше, чем девочки, – они просто более активны. Но девочки лучше контролируют свои импульсы. Трудности с самоконтролем у мальчиков сохраняются и в подростковом возрасте. Фактически тормозящий контроль – это самая большая разница между полами в возрасте от трех до тринадцати лет. Доктор Элиот приходит к выводу, что «именно это различие – в способности сидеть спокойно, отключаться от противоречивых импульсов и сосредоточиваться на выполнении своей работы – гораздо больше, чем когнитивные половые различия, делает адаптацию мальчиков к школе более сложной, чем адаптацию девочек» [112].

Девочки против мальчиков

Небольшое словесное преимущество девочек в сочетании с их более развитой мелкой моторикой и контролем дает им преимущество в начале обучения в школе. Хотя эти различия существенны, важно помнить о нескольких вещах. Во-первых, данные результаты относятся к детям в целом и не каждый ребенок следует этим образцам. Возможно, у вас есть девочка, которая любит играть с конструктором, или мальчик, который любит читать. Во-вторых, следует проявлять осторожность при слишком непосредственном применении исследований мозга к человеческому поведению. Нейробиологи не часто сходятся во мнении о том, как структура мозга соотносится с человеческой деятельностью, и это особенно верно, когда речь идет о политически окрашенной области гендерных различий. Более того, мы действительно не можем решить, что важнее: природа или воспитание. Поэтому я старался быть как можно более консервативным: сообщал только о результатах рецензируемых исследований, искал такие, которые были повторно воспроизведены, и делал из поведения выводы, которые не слишком расходятся с самими результатами. В-третьих, и это самое важное, вероятность того, что женщина совершит следующий научный прорыв, так же высока, как и вероятность того, что мужчина напишет следующий роман-бестселлер. Когда дело доходит до когнитивных навыков, к взрослому возрасту важны индивидуальные, а не гендерные различия. Несмотря на то что мужчины и женщины могут идти разными путями, они оказываются в одном и том же месте.

Школьное оцепенение

Когда я учился в начальной школе, я думал, что девочки умнее мальчиков, потому что у них обычно более аккуратный почерк и они первыми сдают свою работу. Всякий раз, когда мне не хватало, к примеру, карандаша, что случалось часто, я знал, что какая-нибудь девочка одолжит мне запасной. Как и большинство мальчиков, я прошел начальную школу в оцепенении. Это связано с тем, что уже начиная с этого периода мальчики находятся в явно невыгодном положении по сравнению с девочками.

Подумайте о том, что нужно, чтобы преуспеть в школе, – по крайней мере, в нашей постиндустриальной версии образования, где парты стоят рядами. Давайте подсчитаем:

ТАБЛИЦА ШКОЛЬНЫХ ПОКАЗАТЕЛЕЙ

Как вы можете видеть, для мальчиков все выглядит не так уж хорошо. И вдобавок ко всему остальному в таблице девочки гораздо больше заинтересованы в том, чтобы угодить своим учителям. Это различие коренится в том, как представители разных полов стремятся к статусу (обсуждалось в главе 5). Девочки делают все, чтобы улучшить отношения, поэтому они охотно следуют указаниям. Мальчики, со своей стороны, более склонны добиваться одобрения друга, изображая классного клоуна или бросая вызов авторитету своего учителя. Это гендерное различие коренится не только в воспитании – девочки-шимпанзе также более внимательны к своим учителям [113]. И под этим я подразумеваю, что они с большей вероятностью, чем мальчики-шимпанзе, будут выкапывать термитов так, как продемонстрировал взрослый примат.

Мальчики предпочитают визуальную презентацию материалов (картинки, диаграммы и так далее). К счастью, педагоги перешли к использованию объектов, которые можно перемещать, чтобы помочь в обучении математике, и к внедрению более проектного обучения. Тем не менее невозможно обойти тот факт, что большую часть учебного дня дети должны сидеть и слушать. Давление на мальчиков с целью овладения искусством сидеть спокойно и слушать внимательно начинается во все более раннем возрасте. Однажды меня попросили оценить ребенка, чьи навыки письма значительно отставали от его сверстников. Он был в начальной школе. Когда я сказал директору школы, что не все пятилетние мальчики могут писать предложения и короткие абзацы, она ответила: «Ну в нашей школе все умеют». Родители мальчика отправили его в другую школу, которая была готова дать ему разумное время для развития, и он справился просто отлично.

Неудивительно, что маленькие мальчики часто находят школу одновременно разочаровывающей и подавляющей. Я полагаю, что фермерская жизнь, с которой сталкивалось большинство жителей планеты сто лет назад, во многих отношениях больше подходила мальчикам, поскольку они могли быть активными весь день напролет. И хотя СДВГ – это реальное расстройство, оно может быть более актуальным для нашего постиндустриального общества, чем в экономике, основанной на сельском хозяйстве. В одном недавнем исследовании был проведен повторный, тщательный анализ группы мальчиков, у которых ранее была диагностирована дислексия, и выяснилось, что половине из них был поставлен неверный диагноз: у них не было расстройства чтения – им просто было трудно усидеть на месте. В книге «Воспитание Каина: защита эмоциональной жизни мальчиков» Дэн Киндлон и Майкл Томпсон объясняют, что «обычная для мальчика модель деятельности, установок и поведения рассматривается многими учителями как нечто, что необходимо преодолеть, чтобы он преуспел в школе» [114]. Вывод заключается в том, что еще в начальной школе вашего сына, возможно, отвадили от учебы.

Было установлено, что преимущество, которое девочки получают в начальной школе, подталкивает их к финишу к концу пятого класса. Исследователи Томас ДиПрете и Клаудия Бухман, которые сравнили социальные и поведенческие навыки мальчиков и девочек, подсчитали, что это преимущество объясняет 34 процента более высоких результатов девочек по чтению и 24 процента их более высоких результатов по математике [115]. В начальной школе девочки, которых они изучали, превосходили мальчиков во «внимательности, настойчивости в выполнении заданий, стремлении учиться, организованности, позитивном выражении чувств, идей и мнений и проявлении внимательности к чувствам других». Однако реальным открытием стало то, что отметки в старших классах являются лучшим предсказателем факта окончания университета, чем стандартизированные результаты тестов! Дети, получившие пятерки в средней школе, имели почти 70-процентный шанс окончить университет, в то время как табель успеваемости, в котором преобладали четверки, снижал эту вероятность до 30 процентов. Студенты, получившие в основном тройки, имели лишь один шанс из десяти окончить университет. Итак, как вы думаете, какой пол получает больше пятерок в восьмом классе?

Не теряйте надежды. Эти данные позволяют сделать выводы о широкой выборке студентов. Но это не значит, что ваш сын обречен. Я знаю многих мальчиков, которые получили двойки и даже несколько троек в средней школе (и старших классах) и учились потом просто отлично. Мальчикам нужно время, чтобы повзрослеть, а их мозгу нужно время, чтобы развиться. Университетам по-прежнему необходимо поддерживать гендерный баланс среди своих студентов как можно более равномерным. Тем не менее вовлечение парней в учебу – это непростая задача. Давайте послушаем, что Чай, Каео и другие опытные учителя говорят о помощи мальчикам в школе.

Создайте безопасную среду

Каео считает, что мальчики нуждаются в большом поощрении и одобрении [116]. Обучение должно происходить в среде интеллектуальной безопасности, где они не боятся показаться глупыми или, если уж на то пошло, слишком умными. Киндлон и Томпсон явно согласны с этим: «Мальчики должны чувствовать полное одобрение. Когда они ощущают, что их навыки развития и поведение нормальны и что другие воспринимают их именно так, они более осмысленно участвуют в процессе обучения» [117].

Ваша работа как родителя – поощрять обучение и умственное любопытство. Это означает не только терпимость к некоторым резким мнениям вашего сына, но и поддержку, если он попросит вас, скажем, отредактировать статью. Это прекрасно – помочь ему продумать его идеи (не ваши), но проверьте, что окончательная версия отражает его мнение. Если ребенок все-таки позволит вам помочь, убедитесь, что ничто из того, что вы делаете, не вызывает у него стыда. Точно так же, если у вас возникнет ощущение, что учитель пристыдил его, займите твердую позицию. Из личного опыта я узнал, что некоторые благонамеренные учителя не осознают того, что используют стыд для формирования поведения своих учеников. Учительница третьего класса попыталась обуздать беспокойство моего ребенка, перевернув парту задом наперед. Она не осознавала, какое смущение это вызвало, пока мы не указали на это и не попросили ее повернуть стол обратно.

Сделайте учебу актуальной

Мальчикам труднее, чем девочкам, серьезно относиться к школьным занятиям, если они не видят их значимости. Дэниел Х. Пинк, автор книги «Драйв. Что на самом деле нас мотивирует»[11], назвал актуальность четвертым слагаемым успешной учебы [118]. Я не могу не согласиться. Мальчики все время спрашивают меня: «Почему я должен учить [алгебру, историю, английский…], если я никогда этим не воспользуюсь?» Поверьте мне, я повсюду искал ответ, который удовлетворил бы этих мужчин-подростков-скептиков, но еще не нашел ничего по-настоящему убедительного. Вот несколько вариантов, которые я использовал:

• «Возможно, Вам не нужна алгебра, но дело не в этом – она учит логике, обнаружению ошибок и настойчивости».

• «Я не знаю, почему Вы должны изучать это, но каждая школа во всем мире предлагает этот предмет, поэтому кто-то наверняка знает, зачем это необходимо».

• «Университет, в который Вы хотите поступить, не волнует, нравится ли Вам Ваш учитель или произведения Шекспира. Часть успеха – это способность делать то, чего Вы не хотите делать».

• «Успех демократии зависит от образованных граждан. Хотя Вы, возможно, никогда не будете использовать биологию, я хочу, чтобы парень в кабине для голосования рядом со мной обладал достаточными общими знаниями, чтобы принять обоснованное решение».

• «Я точно так же относился к математике в старших классах. Однако это сыграло со мной злую шутку, когда я руководил больничным отделением и должен был составлять бюджет».

• «Мозг пластичен, а это значит, что он меняется по мере того, как вы учитесь и растете. Таким образом, когда вы изучаете алгебру, работают не только нервные клетки „алгебры“, но и близлежащие пути, которые не имеют ничего общего с этим предметом [119]. Так становится легче выучить даты крупных сражений Гражданской войны или запомнить элементы периодической таблицы».

• «Ваш подростковый мозг сейчас более пластичен, чем когда-либо, и он уникально настроен на изучение новых вещей. Так что впихните туда сейчас как можно больше бесполезной информации, потому что это предложение „Используй или потеряй“. К тому времени, когда Вы достигнете зрелого возраста двадцати пяти лет, ваш мозг запечатает то, чему вы уже научились, и вам будет труднее закрепить что-то новое».

Я надеюсь, что вышеприведенные ответы принесут вам больше пользы, чем мне. На случай, если вы тоже потерпите поражение, я поставил эту проблему перед несколькими учителями, включая Чая Редди. Вот что он сказал: «Я всем сердцем согласен со студентами, когда они говорят мне, что то, что они изучают, не имеет никакого отношения к делу. Прежняя модель действительно работала и имела актуальность, но многое в сегодняшней школе устарело – раз тебе столько-то лет, то ты будешь ходить в этот класс и посещать такие-то занятия. Многое изменилось, но структура школы – нет. Так что я согласен с детьми. Есть куча причин, которые влияют на актуальность школы, не только само содержание программ, но и процесс, логика, этика» [120].

Дэвид Мюррей, учитель математики средней школы в Калифорнии, придерживается аналогичного мнения:

«В школьные годы я был панком, так что хорошо умею ставить себя на место учеников. Я стараюсь быть с ними искренним. Поэтому, когда они говорят, что никогда не будут использовать математику, я отвечаю им: “Это правда, скорее всего, никто в этой комнате не собирается становиться математиком. Девяносто девяти процентам из вас алгебра не понадобится за пределами этого класса. Однако я поступил бы нечестно, если бы не научил вас этому. Все потому, что 99 процентам из вас нужно будет мыслить логически и иметь представление о числах. В реальном мире вам будет необходимо решать проблемы, рационализируя вещи количественно. Многим из вас нужно будет знать, как погасить студенческий заем или ипотеку, и 100 процентам из вас потребуется вести чековую книжку”» [121].

Дэвид продолжает:

«Я понимаю, что есть вещи, которые не волнуют моих учеников, и что их умы находятся за много километров отсюда. Но я также тренирую баскетбольную и футбольную команды и могу точно сказать, что никто из этих ребят не станет профессионалом. Тренерство – это преподавание жизненных уроков, которые будут востребованы за пределами спортивной площадки, и то же самое относится к моему уроку математики».

Вот обнадеживающий разговор, который у меня состоялся с пятнадцатилетним пациентом, чудом избежавшим исключения из школы:

Энтони. Я ненавижу писать. Мне никогда не понадобится учиться писать. Почему я должен изучать английский?

Доктор Прайс. Что ж, это интересно. Какие предметы, по твоему мнению, должен изучать девятиклассник?

Энтони. Ну, математику, может быть, естественные науки.

Доктор Прайс. Испанский?

Энтони. Определенно не испанский. Когда бы я смог им воспользоваться?

Доктор Прайс. Позволь мне сказать тебе кое-что. В некоторых странах примерно в шестом классе все дети сдают тест, который определяет, кто поступает в университет, а кто нет. Те, кто проходит тест, посещают занятия, которые готовят их к поступлению. Остальные тратят свои школьные годы на изучение профессии или каких-то других базовых навыков. Так что, если бы ты жил, скажем, в Англии, тебе, возможно, никогда не пришлось бы изучать некоторые из этих предметов.

Энтони. Я не знаю.

Доктор Прайс. Хорошо, давай представим, что тебе нужно прямо сейчас решить, кем ты хочешь стать, когда вырастешь, и после этого ты сможешь посещать только те занятия, которые имеют отношение к этой области.

Энтони. Я понятия не имею, кем я хочу быть. Может быть, заняться бизнесом, как мой отец. Так что, думаю, я бы сосредоточился на математике.

Доктор Прайс. Только на математике? На чем еще?

Энтони: Я полагаю, бизнесмен должен знать, как написать коммерческое предложение или письмо, поэтому я думаю, что мне следует посещать курс английского языка.

В конце концов вам придется поговорить со своим сыном о его школьных предметах и найти в них смысл. Единственный способ сделать это – узнать как можно больше о том, чему он учится. Вместо того чтобы полагаться на вопрос «Как прошел твой день?», спросите своего ребенка, чему он научился сегодня. Выберите один предмет, а затем позвольте сыну немного поучить вас. Возможно, вы узнаете что-то новое о Французской революции. Спросите, как он относится к персонажу романа или как урок истории может быть применим к текущим событиям. Вы можете высказать свои собственные мысли, и, возможно, вам даже захочется прочитать (или перечитать) некоторые из книг, которые ваш ребенок проходит. Став взрослым, я любил «Великого Гэтсби» и «Повелителя мух» больше, чем когда учился в средней школе.

В конечном счете цель состоит в том, чтобы стимулировать интеллектуальное любопытство. А чтобы воспитать интеллектуальное любопытство в своих детях, вы должны воспитать его в себе. Поднимайте за обеденным столом вопросы, которые вас интересуют. Спросите своих детей, что происходит в мире. Когда мои дети были помладше, я начинал каждый пятничный ужин с вопроса «Что нового произошло в мире на этой неделе?» И – читайте! Чтение – это, пожалуй, самое важное, что вы можете сделать, чтобы показать ценность обучения.

Покажите, что читать – круто

Не каждому мальчику повезло иметь такого учителя, как Каео Васконселлос, Чай Редди или Дэвид Мюррей. Однако одна вещь, которую вы можете сделать, чтобы сильно изменить ситуацию, – это представить чтение как классное занятие для мальчиков и мужчин. Брюс Пири, учитель английского языка в средней школе в Миссиссоге, Онтарио, отмечает: «Дети в начальной и средней школе отождествляют практику чтения с женщинами, матерями, которые читают книги и журналы» [122]. Пири так глубоко заботится о мальчиках и чтении, что написал об этом книгу. Он знает, что у большинства ребят, которым трудно выражать свои чувства, художественная литература вызывает отвращение. Пири надеется, что в скором времени гендерный разрыв в чтении и написании сочинений сократится, как и разрыв в математике и естественных науках, – только на этот раз мальчикам нужно наверстать упущенное. Чтобы это произошло, педагог предлагает изменить подход к изучению литературных произведений в школе. В частности, вместо того чтобы заставлять учеников сначала выражать свои эмоции на вымышленные произведения в классе, можно начать урок литературы с анализа исторического контекста, сюжета и тем произведения.

Пири считает, что мальчики находят написание сочинений сложным, потому что процесс слишком неоднозначен. Написание требует большой дозы «терпимости к неопределенности», которая заставляет их чувствовать себя временно неполноценными, слабыми и не контролирующими себя. Мальчики предпочитают занятия, которые четко структурированы и имеют определенные правила. Педагог предполагает, что вместо «тренировки уверенности в себе» им нужна «тренировка осторожности». Я объясню, как это делается, в главе 12. А до тех пор, если вы отец и в данный момент не заняты книгой, возьмите ее в руки. Мальчики редко видят, чтобы мужчины читали что-то большее, чем спортивную или деловую литературу. Если ваш сын учится в старшей школе, прочтите книгу, которая может ему понравиться. Убедитесь, что он видит, как вы ее читаете, расскажите ему немного о ней, а затем предложите почитать самому. Если ваш ребенок немного младше, создайте книжную группу «Отец – сын». Держу пари, вам было бы неловко просить друзей присоединиться, но в этом весь смысл, не так ли? Вы можете начать со слов: «Мы просто пытаемся побудить Джимми отложить джойстик и взять книгу…» Положительная реакция, которую вы получите, может вас удивить. Читайте книги, которые экранизированы, и сравнивайте киноверсию с оригиналом. Включите в программу какие-нибудь занятия, не связанные с чтением, например игру в мяч или походы, или запланируйте прогулку, связанную с одной из прочитанных вами книг. В конце этой главы приведен список произведений, которые могут понравиться вашему сыну. Вы также всегда можете проконсультироваться с библиотекарем – они эксперты в данной области.

Помогите подростку найти увлечение за пределами школы

Если вашему сыну действительно не нравится школа, ему может понадобиться помощь в поиске чего-то другого, что вызовет у него интерес. Я работал с достаточным количеством забросивших учебу юношей, которые могли бы сформировать новую категорию под названием «Мистер Профессионал». Эти мальчики превратили свои увлечения в малый бизнес. Один восьмиклассник фотографировал горных байкеров и сноубордистов на местных соревнованиях и продавал фотографии в Интернете. Он стал постоянным посетителем местной горнолыжной трассы, даже заработал бесплатный сезонный абонемент. Результатом его делового предприятия стали постоянные конфликты с родителями, потому что подросток пренебрегал домашним заданием. Тем не менее я склонен согласиться с такого рода предпринимательским оправданием невнимания к школе. В этом случае я хотел бы заверить вас, что многие известные и успешные люди уделяли больше внимания своему хобби, чем школьным занятиям. Свежий пример – Дэвид Карп, основатель сервиса блогов Tumblr. Он начал изучать язык HTML в одиннадцать лет, бросил среднюю школу в пятнадцать, чтобы сосредоточиться на программировании, и к двадцати семи годам имел двести миллионов долларов. Возможно, вашему сыну не так повезло в реализации своих амбиций и его все еще нужно поощрять к тому, чтобы он хорошо учился в школе, но не стоит недооценивать ценность хобби.

Заставьте его двигаться

Мальчики должны быть сильными, и нет никаких сомнений в том, что физические упражнения помогают им стать такими, а также улучшают их настроение и сосредоточенность. Ричард Лоув, автор книги «Последний ребенок в лесу»[12], ввел термин «синдром дефицита общения с природой», чтобы показать, что современное общество отвернулось от прогулок на свежем воздухе [123]. По словам Лоува, британские исследователи обнаружили, что средний восьмилетний ребенок может лучше идентифицировать покемонов, чем названия обычных деревьев! Однако, если ваш сын – «домашний» мальчик, я не решаюсь рекомендовать вам вытолкать его из дома. Моя цель – увести вас от борьбы за власть, а не втягивать в новую войну.

Я видел, как немногим родителям удавалось заставить своих сопротивляющихся сыновей заниматься спортом. Но есть более простой способ: если это возможно, перестаньте возить ребенка в школу. Заставьте его ходить пешком или ездить на велосипеде. Подайте пример.

В конечном счете сильные школы воспитывают сильных мальчиков и девочек. Некоторые эксперты по детям, такие как доктор Леонард Сакс, горячо уверены, что раздельное образование приносит пользу как тем, так и другим [124]. Чай Редди, со своей стороны, считает, что мальчикам помогает присутствие девочек. Я склонен согласиться с ним. Одно исследование показало, что для мальчиков значение имеют не сверстники, а учителя-мужчины [125]. Без сомнения, нам нужно больше учителей-мужчин на уровне средней и старшей школы. Несмотря на то что подход к обучению «парты в ряд», «одна программа для всех», возможно, не адаптирован конкретно к потребностям мальчиков, он, по-видимому, является наиболее эффективным способом массового обучения, в чем и заключается суть обязательного образования. Однако в государственном образовании существуют некоторые тревожные тенденции, которые больше связаны с политикой, чем с педагогикой, и которые отвлекают необходимые ресурсы от государственных школ и затрудняют выполнение учителями своей работы.

Мой взгляд на улучшение образования для наших детей

• Уменьшить размер класса. Легче сказать, чем сделать, но это окажет самое большое влияние на качество образования в наших школах.

• Исключить обязательное стандартизированное тестирование. Вместо того чтобы делать образование доступным, эти инструменты убивают инновации, поскольку учителя вынуждены преподавать, имея в виду будущее тестирование. Посмотрите сайт FairTest.org.

• Начинать занятия позже. Тот, кто думает, что время начала занятий в 7:30 утра и время обеда в 10 утра – это хорошо для подростков, никогда не встречался с ними. Посмотрите сайт StartSchoolLater.net.

• Занятия спортом утром. Одна из причин, по которой занятия в старших классах начинаются рано, заключается в том, что учащиеся, которым нужно присмотреть за младшими братьями и сестрами после школы, могут вовремя вернуться домой. Некоторые районы решили эту проблему, проводя спортивные тренировки перед школой. Данное изменение имеет дополнительное преимущество: физические упражнения улучшают внимание. Это также верный способ привнести подвижность в школьный день мальчика.

• Уменьшить объем домашнего задания. В стремлении повысить международный рейтинг американских школ количество домашнего задания резко возросло. Однако в этом мало смысла, кроме создания ненужного стресса и давления. Посмотрите сайт racetonowhere.com.

Рекомендуемое чтение для младших подростков

Серии:

Вероника Райт. Дивергент.

Джеймс Паттерсон. Maximum Ride.

Джон Фланаган. Ученик Рейнджера.

Рейчел Уорд. Числа.

Джеймс Дэшнер. Бегущий в лабиринте.

Кристофер Паолини. Наследие.

Рик Риордан. Перси Джексон и герои Олимпа.

Джим Батчер. Архивы Дрездена.

Комиксы:

Манга.

Масаси Кисимото. Наруто.

Хироюко Такэи. Король Шаманов.

Художественная литература:

Луис Сашар. Ямы.

Алекси Шерман. Абсолютно правдивый дневник индейца на полдня.

Дженнифер Чолденко. Аль Капоне шьет мне рубашки.

Кристофер Хили. Как стать героем (и другие книги автора).

Джон Грин. В поисках Аляски.

Роберт Кормье. Шоколадная война.

Элейн Л. Конигсбург. О рогаликах Бинай.

Публицистика:

Джорджия Брег. Как они задохнулись (и другие книги автора).

Издания, описывающие достижения из Книги рекордов Гиннесса.

Биографии:

Билл Гейтс.

Альберт Эйнштейн.

Галилео Галилей.

Книги о спорте:

Майкл Шейбон. Саммерленд.

Карл Дьюкер. Сердце чемпиона.

И не забудьте:

Журнал Mad.

Рекомендуемое чтение для старших подростков

Публицистика:

Эрик Ларсон. Дьявол в Белом городе (и другие книги автора).

Гладуэлл Малкольм. Переломный момент (и другие книги автора).

Бен Мезрич. Разрушение дома.

Стивен Левитт и Стивен Дабнер. Фрикономика (и другие книги и подкасты авторов).

Митч Элбом. Величайший урок жизни, или Вторники с Морри.

Пирс Пол Рид. Живые.

Джон Кракауэр. В разреженном воздухе.

Трумен Капоте. Хладнокровное убийство.

Художественная литература:

Арт Шпигельман. Маус.

Дуглас Адамс. Автостопом по галактике.

Джек Керуак. На дороге.

Роджер Кан. Мальчики мира.

Тим О’Брайен. Что они несли с собой.

Стивен Кинг. Сияние.

Кен Кизи. Над кукушкиным гнездом.

Тул Джон Кеннеди. Сговор остолопов.

Ник Хорнби. Футбольная лихорадка.

Джозеф Уэмбо. Луковое поле.

Чед Харбах. Искусство поля.

Веб-сайты:

GuysRead.com.

ArtOfManliness.com (100 книг, которые нужно прочесть: обязательная мужская библиотека).

Часть. II. От конфликта к изменениям: семена мотивации

Сейчас вы должны быть уже на пути к достижению определенной степени объективности и сочувствия к трудностям вашего сына. Вы понимаете, что отсутствие мотивации у него – это временное состояние, связанное с его эмоциональным и психологическим развитием. Вы прочитали о формировании мозга и знаете, что префронтальной коре ребенка предстоит пройти долгий путь, прежде чем она достигнет оптимальной производительности. Также вы понимаете, что учеба в школе более сложна для мальчиков, чем для девочек, по крайней мере в старших классах, и что давление, которое испытывают первые, защищая свою мужественность, не уменьшается, когда они попадают на школьную доску почета. Вы признаете, что борьба вашего сына – нормальная часть взросления, что в глубине души он усвоил ценность образования и достижений и хочет добиться большего. Теперь вы готовы осуществить план по освобождению вашего ребенка из этого водоворота и наставлению его на путь самоопределения.

Слово «мотивация» происходит от латинского «motivus», что означает «двигаться». По мнению исследователей Деси и Райана, мотивацию подпитывают три основных компонента: контроль, компетентность и отношения [126]. Это три слагаемых внутренней, самоопределяющейся мотивации. До сих пор у вашего сына она исходила из внешних источников: его учителей и вас. Однако, по мере того как он взрослеет, ваша помощь становится менее желанной. Вы хотите, чтобы ваш сын ставил перед собой собственные цели и обладал мотивацией для их достижения.

Глава 7. Парадоксальная реакция и заговор ради ложной независимости

«Мама, ты что, не понимаешь? – сказала сестра неуспевающего старшего брата. – Все проблемы Люка связаны с контролем: вы пытаетесь заставить его делать домашнее задание, а он отвечает вам, не выполняя его».

Несмотря на самые благие намерения, вы ухудшаете положение своего сына. Из-за ряда ложных предположений и рефлексивного поведения вы стали невольным препятствием на пути к его успеху.

Вы попали в ловушку, которую я называю «парадоксальной реакцией». Она скрыта рядом ложных предположений о вашем сыне, которые я старался развеять, а именно:

• ваш сын когнитивно и эмоционально готов принять все, что попадется ему на глаза;

• ваш сын не раскрывает свой потенциал;

• ваш сын не заботится о школе;

• ваш сын ленивый.

Основываясь на этих предположениях, вы предприняли сверхчеловеческие усилия, чтобы стать двигателем его мотивации. Вы купились на ошибочную идею о том, что при достаточном надзоре, обучении и наставничестве можете управлять естественным ходом развития вашего ребенка. Однако теперь вы изменили парадигму и можете видеть ранее невидимые препятствия, которые сводили на нет все ваши усилия:

• ваш сын все еще находится в стадии эмоционального и когнитивного развития;

• часть мозга вашего ребенка, которая больше всего необходима для решения задач средней школы – префронтальная кора, – не будет полностью подключена и изолирована, пока ему не исполнится двадцать шесть лет;

• ваш сын находится в процессе «отделения», это означает, что он будет пресекать любые ваши попытки стать для него помощником, несмотря на то что он все еще нуждается в большом руководстве и надзоре;

• его стремление «быть мужчиной» делает его слишком крутым для школы и слишком гордым, чтобы просить о помощи.

Парадоксальная реакция

А теперь позвольте мне вытащить вас из этой ловушки. Парадокс заключается в том, что чем усерднее вы пытаетесь мотивировать своего сына, тем более немотивированным он становится. На первый взгляд это выглядит так, будто он просто упрямится. Однако здесь происходит нечто большее, и оно начинается с амбивалентности. В главе 1 вы использовали упражнение с линейкой, чтобы узнать, что тип «Абсолютный минимум» не равнодушен к своим отметкам, – скорее он неоднозначно относится к тому, чтобы стараться больше. В главе 2 вы познакомились с мостом амбивалентности, переход через который означает, что ваш сын покидает детскую зависимость и становится самостоятельным взрослым. В главе 5 ваше понимание этого конфликта усилилось, когда вы узнали, что переживание зависимости не только заставляет подростка чувствовать себя ребенком, но и угрожает мужской идентичности, которую он тщательно оттачивал. Ваш сын притворяется незаинтересованным, чтобы еще больше отгородиться от вас, поэтому вы делаете очевидный, но ложный вывод, что ему все равно.

Однако это не просто борьба вашего ребенка – вы сами очень сильно заинтересованы в исходе. Время поджимает – осталось всего несколько лет, прежде чем ему придется постоять за себя. Исходя из текущего положения дел, вы опасаетесь надвигающейся катастрофы. Тем не менее все ваши беспокойства приводят к обратным результатам.

Вы хотели бы, чтобы ваш сын по крайней мере осознавал свою инертность и мог бы сказать следующее: «Я знаю, что должен делать свою работу. Но это так скучно, а только что вышла новая игра. Но если я не улучшу свои отметки, то не поступлю в хороший университет. И мой аттестат будет отстойным…» Может быть, эти мысли и звучат в его голове, но вам он об этом не скажет. Вместо этого ваши разговоры отрывисты и неудовлетворительны:

Вы. Делай свою работу.

Ваш сын. Оставь меня в покое.

То, что должно быть внутренней борьбой между совестью, амбициями и дисциплиной вашего сына, с одной стороны, и его беспокойством, зависимостью и потаканием своим желаниям – с другой, становится борьбой против вас.

Именно так работает амбивалентность. Давайте проведем небольшой эксперимент, чтобы это прояснить.

Как работает амбивалентность

Сначала подумайте о трудном, судьбоносном решении, которое вам пришлось принять самостоятельно (в какой университет поступать, устраиваться на работу или нет, развивать отношения или нет). Помните ли вы, как перебирали в уме все за и против и чувствовали, что точно приняли решение, но через час меняли его?

Теперь подумайте о другом судьбоносном решении, которое вам пришлось принять совместно с кем-то другим. Например, решение о том, заводить детей или нет. Было ли время, когда вы чувствовали, что готовы стать родителем, а ваш супруг считал, что не готов? Менялись ли вы местами? Как только ваш супруг сказал: «Давай сделаем это», – вы струсили? Пока ваша половинка была против, вы могли свободно представлять себя в роли родителя, не задумываясь о последствиях. Однако, как только это препятствие было устранено, вам пришлось столкнуться с реальностью принятого решения. И только со временем вы оба смогли овладеть страхом и волнением, которые влечет за собой родительство. Вам это знакомо?

В отличие от пары, рассматривающей возможность завести ребенка, в борьбе за власть между вами и вашим сыном стороны не меняются позициями. Он более чем готов избавиться от тревоги и неуверенности в себе. Поэтому чем больше вы расстраиваетесь, тем спокойнее ваш ребенок себя чувствует, потому что вы невольно взвалили на себя бремя беспокойства о его школьных занятиях и будущем… и ему больше не нужно этого делать. Теперь он может жаловаться на то, как сильно вы давите на него. Я не могу сказать вам, сколько раз у меня был молодой пациент, который говорил: «Проблема в моих родителях. Если бы они просто оставили меня в покое и перестали нанимать так много репетиторов и психотерапевтов, я бы выполнил свою работу». Подростки по природе оппозиционны: если вы попадаете в ловушку «парадоксальной реакции», то даете своему сыну больше оправданий, чтобы объяснить его вялый подход к школьным проблемам. Один пациент-подросток прямо сказал об этом: «Я не улучшал свои отметки, потому что мой отец постоянно лез в мои дела. На самом деле все это только заставляло меня плохо учиться в школе».

Здесь есть и другой аспект. Ваш сын думает, что, отвергая ваши усилия и бунтуя против всего, что его просили сделать, он сам распоряжается своей жизнью. Таким образом, он обеспечивает себе незаслуженное повышение с уровня ученика до руководителя. К сожалению, на самом деле ваш ребенок просто вовлекает вас в жестокую борьбу за власть, которая обеспечивает ваше дальнейшее чрезмерное участие в его жизни. Прежде всего подросток ведет хитроумный заговор, чтобы отложить взросление в пользу длительной, скрытой зависимости от вас. Поскольку он обманывает себя, думая, что отрицание академических успехов на самом деле является автономией, я называю это «заговором ложной независимости». Бросив учебу либо тихо, либо с большой помпой, он заставляет вас решать все его проблемы. Хотя внешне юноша может протестовать против вашего постоянного наблюдения и контроля, на самом деле он заставляет вас еще больше участвовать в его жизни.

Возьмем Зака, пациента, с которым я познакомился несколько лет назад, когда он был выпускником средней школы. У него было интересное для подростка хобби, особенно в наш век видеоигр и компьютеров: Зак любил строить лодки. Любопытство ко всему плавающему зародилось у него, когда он был малышом, купающимся в ванне. По мере того как мальчик рос, увеличивались и размеры объектов, которые он пытался сделать мореходными. На семейных каникулах на озере в Нью-Гэмпшире Зак проводил часы, соединяя кусочки пенопласта, дерева и всего остального, мастеря лодку. В конце концов парень подружился с настоящим судостроителем, который начал обучать его этому ремеслу. К тому времени как Зак пришел навестить меня, половина гаража его семьи была отдана под его последний проект – пятиметровую парусную лодку. В этом хобби не было ничего плохого, за исключением того, что ради него он отказался от школьных занятий. Учеба никогда не давалась подростку легко, потому что у него были как синдром дефицита внимания и гиперактивности, так и легкая неспособность к обучению. Однажды Зак сказал мне: «Иметь неспособность к обучению – это все равно что участвовать в забеге, но все бегут, а ты прыгаешь с препятствиями». В начальной школе мальчик не сопротивлялся помощи своих родителей. Однако, став подростком, он начал возмущаться и отвергать ее.

Во время терапии Зак горько жаловался на чрезмерный контроль своих родителей и придумывал способы переехать в Нью-Гэмпшир, чтобы строить лодки. Но реальность была такова, что неудачи подростка в школе только усилили его зависимость от мамы и папы. Хотя Зак был очень сообразительным, его отказ выполнять школьные задания гарантировал невозможность поступления в университет. Каждый вечер, когда его школьные учебники оставались там, где он бросил их днем, Зак направлялся в гараж, чтобы поработать над своей лодкой. Родители стояли рядом, чувствуя разочарование и беспомощность, поскольку их сын, казалось, не обращал внимания на тот факт, что дети должны вырасти, получить образование и подготовиться к взрослой жизни. Хотя они поддерживали увлечение своего ребенка, получение образования в университете было для них обязательной вехой в жизни любого человека. Не зная, что делать, родители стали действовать жестче, заставляли Зака каждый день после школы ходить в библиотеку, каждый вечер проверяли его домашнюю работу и часто разговаривали с учителями. Однажды Зак сказал мне: «Главное, чтобы то, чем я занимаюсь, делало меня счастливым, а не отметки».

Ситуация достигла апогея однажды утром, когда юноша отказался идти в школу. Я узнал на одном из наших сеансов, что он сделал это потому, что не мог найти свои ботинки, пропустил автобус и «все это было слишком тяжело пережить». Как рассказал Зак, накануне он пришел домой в прекрасном настроении, потому что добился значительного прогресса в работе над исследовательским проектом в библиотеке. Позже тем же вечером его мать вышла из себя из-за беспорядка в доме. Она начала выбрасывать все, что не убрал сын, включая его обувь, в мешки для мусора и унесла их в гараж. Зак почувствовал, что нет шансов заслужить похвалу: даже когда он делал домашнее задание, на него кричали за то, что он не убрал свои вещи. Вот разговор, который состоялся у нас с подростком:

Доктор Прайс. Так почему же ты не пошел в школу?

Зак. У меня просто не было сил найти свою обувь; я не хотел прилагать усилий.

Доктор Прайс. Как ты думаешь, пропуск одного дня в школе был достаточным наказанием?

Зак. Что Вы имеете в виду?

Доктор Прайс. Возможно, справедливым наказанием за то, что твоя мать сделала с тобой, было бы пропустить целую неделю в школе.

Зак. Ну, я не мог этого сделать. Я бы слишком сильно отстал, но я не наказывал свою мать.

Доктор Прайс. Нет? Как ты думаешь, что она чувствует, когда ты пропускаешь школу?

Зак. Злится, расстраивается. Я не хочу доставлять ей удовольствие от того, что я хорошо учусь в школе.

Доктор Прайс. Для меня это звучит как наказание.

Зак. Ну а чего Вы хотели? Я иду в библиотеку, готовлюсь к тесту, а потом мне приходится мириться с таким?

Доктор Прайс. Иногда наказание используется для изменения чьего-либо поведения, а иногда оно используется для мести. Тебе удалось заставить свою мать чувствовать себя так же плохо, как чувствовал себя ты сам.

Зак. Ну и что я должен делать? У нее есть все полномочия.

Доктор Прайс. Ты нашел гениальный способ мести своим родителям.

Зак не кричал своим родителям «Да пошли вы!». Он прошептал это. Своим поведением они невольно вызвали парадоксальную реакцию. Чем больше они давили, тем злее становился подросток и тем меньше делал. Таким образом, родители сделали себя мишенью его гнева. Эта ссора стала отвлечением от реальной проблемы, которая мешала Заку выполнять свои школьные задания. Просто назвать его немотивированным недостаточно. Как только истинные амбивалентные чувства подростка будут разоблачены (и больше не будут маскироваться под борьбу за власть), мы сможем лучше понять, что происходит. Мотивация – это не одна простая вещь, которой не хватает вашему сыну. Думайте о ней как о большом, набитом чемодане: чтобы он был полезен, его нужно распаковать.

Пока действует парадоксальная реакция, ничего не может измениться. Вот почему бесполезно работать над мотивацией подростков, не принимая во внимание отношения между родителями и детьми. Когда вы и ваш ребенок втянуты в конфликт, вы не можете участвовать в решении проблем – особенно если сам конфликт является одним из главных двигателей, удерживающих ребенка в комфортных отношениях, позволяющих ему снять с себя любую ответственность. Проще говоря, опасность заключается в том, что вы остаетесь движущей силой. У вашего сына никогда не будет шанса развить свой собственный внутренний источник мотивации, что в конечном счете и является целью.

Теперь пришло время изменить ваше собственное поведение. Пришло время уйти с дороги. Мой план сработает только в том случае, если вы перестанете беспокоиться об отметках вашего сына больше, чем он сам. Мы начнем с того, что наметим новый путь продвижения вперед, такой, который вернет конфликт на круги своя.

Однако, прежде чем перейти к новой главе, позвольте мне рассказать, что случилось с Заком. Он окончил среднюю школу и благоразумно взял годичный перерыв. Юноша учился за границей, что позволяло ему жить полунезависимо. Следующий год, его первый год в университете в Соединенных Штатах, прошел не очень успешно. У Зака были проблемы с выполнением курсовой работы, он не смог завершить несколько заданий и был помещен на академический испытательный срок. Он решил взять годовой отпуск, посещал занятия в местном университете и возобновил терапию. В тот год Зак работал над тем, чтобы стать более независимым, что в значительной степени включало обучение вере в себя как в студента. Только когда ему исполнилось двадцать лет, молодой человек понял, что ссора с родителями на самом деле была способом оставаться зависимым от них. Год неудач научил Зака, что он должен стремиться к собственному счастью и не позволять родителям делать это за него. Независимость давалась нелегко: даже когда он был студентом, родители регулярно расспрашивали декана о его отметках. Зак окончил университет и сейчас работает над получением степени магистра в области специального образования. На его пути было несколько больше препятствий, чем у его сверстников, но теперь, в возрасте двадцати пяти лет, он наконец научился их преодолевать.

Глава 8. Возвращаем самоконтроль

Прямо сейчас вы – единственная сила, которая может помочь академическим достижениям вашего сына. Это изнурительная работа – все равно что пытаться столкнуть десятитонный валун, который не сдвинется с места, как бы вы ни старались. Ваш ребенок собирает всю посуду в своей комнате, и он так и не выучил, где стоит корзина для белья, несмотря на то что прожил в вашем доме более десяти лет.

Вы беспокоитесь, что если он когда-нибудь окончит среднюю школу и поступит в университет, то будет пропускать все свои занятия, чтобы играть в видеоигры, питаясь только пивом и картофельными чипсами, в то время как его комната заполнится заплесневелыми полотенцами; что сын не сможет регулировать свое собственное поведение – проявлять самообладание, необходимое для выполнения своих обязанностей. И более того, вы знаете, что отчасти несете ответственность за дальнейшую судьбу, но вы попали в «уловку-22»: чем больше вы делаете для него, тем меньше он делает для себя.

Как вы узнали из главы 7, ваш сын завоевывает власть, удерживая конфликт именно там, где он этого хочет, – вне себя. Но ненадолго. Хотя это звучит несколько посредственно, пришло время загнать этот конфликт обратно в вашего сына, чтобы он мог встретиться лицом к лицу со своей собственной амбивалентностью и найти зародыш своей собственной мотивации. Цель состоит в том, чтобы ценности, цели и амбиции вашего ребенка подпитывали его действия. Это единственный способ, с помощью которого он в конечном итоге обретет внутреннее стремление к успеху.

Качества, которые вы больше всего хотите, чтобы он развил – самоконтроль, самоопределение, саморегуляция, – все начинаются со слова «сам». И именно они, а не трофеи, пылящиеся на его полке, повышают самооценку.

Люди делают что-то либо потому, что их заставляют, либо потому, что они этого хотят. Исследователи Эдвард Деси и Ричард Райан, которые изучали мотивацию более тридцати лет, называют тип мотивации, лежащий в основе желания сделать что-то, внутренним, потому что он, по-видимому, присущ человеку, совершающему действие [127].

Подумайте о радости и волнении, которые вы испытываете, занимаясь одним из своих любимых занятий, тем, что приносит вам огромное удовлетворение и чувство уверенности. Выполнение этого действия, по-видимому, вообще не требует какой-либо мотивации.

Очевидно, что есть вещи, к которым ваш сын внутренне мотивирован. Можете ли вы представить, как говорите ему: «Если ты не включишь эту видеоигру, то будешь наказан» или «Перестань тратить так много времени на то, чтобы складывать свою одежду и убирать ее»? Нет, ваш ребенок играет в видеоигры и сам устраивает беспорядок в своей комнате. Он считает видеоигры по своей сути интересными и приносящими удовлетворение, в отличие от школьных занятий [128]. Нет особой радости в том, чтобы сделать еще один математический тест или запоминать словарные слова.

Но, конечно, делать то, чего мы не хотим, – это важнейший жизненный навык, требующий большой решимости. Подумайте о самом решительном человеке, которого вы знаете. Как бы вы его описали? Скорее всего, вы используете такие слова, как «мотивированный», «преданный своему делу», «сосредоточенный», «трудолюбивый» и «целеустремленный». Хотя термин «саморегулирующийся», вероятно, не приходил вам на ум, он будет очень уместен. Лоуренс Стейнберг, ведущий мировой эксперт по подростковому возрасту, профессор психологии, пишет от этом:

«Способность контролировать свои эмоции, мысли и поведение – это то, что позволяет нам оставаться сосредоточенными, особенно когда дела становятся трудными, неприятными или утомительными. Мы полагаемся на саморегуляцию, чтобы остановить блуждание наших мыслей, заставить себя работать немного больше, даже если мы устали, и оставаться неподвижными, когда мы предпочли бы двигаться. Саморегуляция – это то, что отличает решительных и успешных от неуверенных в себе, отвлекающихся и легко впадающих в уныние» [129].

Маршмеллоу-тест

Много лет назад психолог Уолтер Мишель показал важность ключевого аспекта саморегуляции в своем ныне знаменитом эксперименте «Маршмеллоу-тест» [130]. В детском саду при Стэнфордском университете он усадил группу четырехлетних детей за стол, положил перед каждым из них по одному зефиру и сказал, что они съедят по два зефира, если смогут дождаться возвращения экспериментатора. Некоторые из детей смогли подождать, в то время как другие проглотили угощение, как только он вышел из комнаты.

Реальное значение данного исследования было раскрыто много лет спустя, в течение которых Мишель продолжал наблюдать за этими детьми. Как оказалось, четырехлетки, которые не смогли подождать, в будущем не преуспели так хорошо, как их более дисциплинированные сверстники, по ряду показателей, одним из которых (самым поразительным!) были их отметки за выпускные экзамены. Дети, проявившие самоконтроль, набрали в среднем на 210 баллов больше, чем те, кто съел сладости сразу! Как ожидание возможности съесть маршмеллоу может соотноситься с успехом в жизни? На самом деле это мощный предсказатель. Мишель изучал «отсроченное удовлетворение», способность обменять терпение и тяжелую работу сейчас на обещание большой награды позже.

Развитие самомотивации

Поощрения и наказания могут предложить краткосрочное решение, но в конечном счете принесут больше вреда, чем пользы [131]. Простое подчинение – это не то, чего вы добиваетесь.

Вы хотите, чтобы ваш сын старался больше, потому что это отражает ценности, с которыми вы его воспитали, потому что он переживает о своих усилиях и гордится ими. Это происходит благодаря процессу, который психологи называют интернализацией, – открытию Зигмунда Фрейда [132]. Маленькие дети принимают поведение и убеждения своих родителей за чистую монету. Однако, когда они повзрослеют, слепой веры будет недостаточно для того, чтобы эти ценности сохранили свою силу, – ваши дети должны сделать их своими собственными. По словам психолога Венди Гролник:

«Процесс принятия ценностей и моделей поведения путем активного преобразования их в личные ценности и автономно саморегулируемое поведение называется интернализацией. Как только эти ценности и цели усвоены, ребенок охотно использует модель поведения уже из-за своих собственных целей» [133].

Другими словами, интернализация – это процесс превращения внешнего регулирования во внутреннее [134]. Он происходит в несколько этапов, которые проиллюстрированы в следующей таблице [135].

ЭТАПЫ ИНТЕРНАЛИЗАЦИИ

Как бы приятно ни было аккуратно складывать последнюю стопку свежевыстиранных футболок в ящик, вы стираете их не потому, что вам это нравится. Вы делаете это потому, что заботитесь о своей семье. Это действие наряду с тысячами других является выражением ценностей, которыми вы дорожите. К тому же это поведение, которое развивалось с течением времени. Как и любой другой процесс развития, прогресс происходит урывками. Взгляните на таблицу, думая о вашем сыне. Основываясь на том факте, что он делает домашнее задание только по принуждению или угрозе, можно подумать, что он застрял на первом этапе. Правда в том, что, в зависимости от активности и дня, ребенок может находиться где-то между вторым (приспособление) и третьим (идентификация) стадиями. Как и любой другой забросивший учебу подросток (а я видел таких немало), он усвоил многие ценности, которые вы ему привили: важность образования, достижений и упорного труда.

Важно знать, что, независимо от того, на каком этапе находится ваш сын, ваше присутствие в качестве внешней силы, стоящей за его действиями, может препятствовать его продвижению по этим этапам. Защищая своего ребенка от борьбы или неудачи, вы препятствуете его переходу на четвертый этап.

Есть только один способ помочь ему раскрыть свои собственные страсти и найти мотивацию для их воплощения в реальность – это сделать глубокий вдох, отступить назад и предоставить ему автономию. Конечно, поначалу это будет похоже на то, как если бы вы бросили не умеющего плавать человека на глубину. Тем не менее в следующих главах я покажу вам, как создать среду, которая будет способствовать автономии, но не позволит вашему сыну утонуть.

Глава 9. Автономия – новый путь вперед

Чтобы повзрослеть, ваш сын должен сформировать свое собственное мнение и сделать свой собственный выбор – даже если он еще не готов. Чтобы помочь ему, вам нужно начать «воспитывать ребенка с опережением», относясь к своему сыну как к мужчине, которым он когда-нибудь станет, и не пытаться постоянно менять его. Воспитание с опережением означает, что вам нужно будет перестать спорить с его незрелым «я», которое считает, что свобода – это право быть безответственным. С «я», которое хочет остаться ребенком. Это также означает, что вам нужно будет прекратить попытки спасать подростка от самого себя.

Вашему сыну пора усвоить, что способность действовать по собственному желанию приходит вместе с ответственностью за выбор и поступки, которые он совершает. Автономия означает не только свободу делать все, что ты хочешь, но и столкновение с последствиями: способность справляться с тревогой и неуверенностью в себе, которые возникают при принятии решений, и терпеть разочарование, когда что-то не получается [136]. Концепции Брюса Пири о терпимости к неопределенности и тренировке осторожности применимы не только к чтению литературы (см. главу 6, с. 176), но и ко всему подростковому развитию. Оптимальная среда для мотивации к росту – это та, которая поддерживает независимое мышление и решение проблем – другими словами, автономию [137].

Такая поддержка становится жизненно важной в подростковом возрасте, когда быстрое развитие абстрактного мышления и самосознания позволяет подросткам устанавливать свою собственную идентичность, включающую в себя ценности, с которыми они были воспитаны, а также определяет их как отделенных от своих родителей [138]. Любой переход к взрослой жизни требует, чтобы подростки постепенно заменяли детскую зависимость уверенностью в себе [139].

Доктор Венди Гролник, ведущий эксперт по автономии и родительскому контролю, является автором многочисленных исследований, сравнивающих детей чрезмерно контролирующих родителей с детьми, чьи родители поддерживают автономию. Она обнаружила, что первые легче сдаются, когда их предоставляют самим себе. Они получают худшие отметки, сообщают о большем количестве конфликтов со своими родителями и чувствуют давление, заставляющее их думать, ощущать или вести себя определенным образом. Дети из семей, которые ценят автономию, развивают в себе настойчивость и учатся решать свои собственные проблемы. Они получают лучшие отметки и относятся к своим родителям более позитивно, чем дети из контролирующих семей. Как заключила Гролник: «Когда родители поддерживают автономию детей, они способствуют их мотивации осваивать окружающую среду, повышают их чувство компетентности и контроля над своим миром, а также способность регулировать свое собственное поведение» [140].

Другие исследователи согласны с этим утверждением [141]. Подростки, которые сообщают о теплом, демократичном, но твердом отношении со стороны своих родителей, с большей вероятностью, чем их сверстники, будут лучше учиться в школе, потому что они более позитивно относятся к своим достижениям. Также они ближе к своим родителям, чем подростки из авторитарных семей. Таким образом, автономия у мальчиков положительно связана с самооценкой, уверенностью в себе, академическими достижениями и общим психологическим благополучием. Менее способным молодым людям не хватает уверенности в себе, они подвержены риску депрессии и имеют низкую самооценку.

Если для вас «поддержка автономии» звучит дико, вы не одиноки. Пытаясь «исправить» академические проблемы своих детей, многие, очень многие родители попадают в ловушку, стремясь взять все под свой контроль. Хотя такой подход кажется логичным, чрезмерное воспитание навыков самомотивации препятствует автономии.

Есть способ решить эту проблему, установить ожидания и ограничения, не осуществляя контроля над внутренней жизнью вашего сына – тем, что он думает и чувствует. В следующей главе я расскажу о том, как обеспечить воспитание без контроля, но сначала давайте рассмотрим области, которые вы, возможно, пытаетесь контролировать, иногда не осознавая этого.

Эмоциональные границы

В основе любого чрезмерного применения родительского контроля лежит неуважение к эмоциональным границам ребенка. Границы – это воображаемые линии, которые обозначают наше физическое пространство, а также наши мысли и чувства отдельно от чьих-либо еще. Они определяют, о чем можно говорить, а что является слишком личным, а также когда уместно высказывать какое-либо мнение, а когда нет. Если мы называем людей, которые дают непрошеные советы или задают назойливые вопросы, навязчивыми, это потому, что они на самом деле вторгаются в эмоциональное пространство другого человека и нарушают его.

Границы – это обязательное условие любых здоровых отношений, особенно детско-родительских. Родитель, уважающий границы, признает в своем ребенке отдельную личность и ведет себя соответствующим образом. «Я забочусь о тебе и люблю тебя, и я признаю то, что ты сам по себе, со своими чувствами и планами на будущее» – это фундаментальное послание взрослого, который уважает границы своего ребенка.

Границы устанавливают юрисдикцию ответственности, которую мы несем за благополучие другого человека. Родители становятся навязчивыми, когда слишком сильно вмешиваются в жизнь своих детей и слишком часто приходят на помощь. Чем ближе вы к кому-то, тем больше вероятность того, что вы возьмете на себя его бремя как свое собственное. Было время, когда такой вид ухода был уместен, – когда ваш сын был младенцем и полностью зависел от вас. Вы быстро поняли разницу между криками, которые сообщали: «Я мокрый», «Я голоден» и «Я устал». Однако по мере взросления детей эмоциональные границы поддерживают их растущее чувство независимости и уверенности в себе.

Следующие вопросы могут помочь вам задуматься о том, приемлемы ли границы, которые вы устанавливаете со своим подростком.

• Вы чрезмерно озабочены тем, что делает его счастливым или грустным? (Мы несем ответственность за благополучие нашего ребенка, но есть разница между заботой и озабоченностью каждой сменой его настроения.)

• Вы слишком сильно чувствуете его боль или слишком взволнованы его достижениями?

• Уважаете ли вы потребность вашего сына в личном и эмоциональном пространстве, когда он начинает отделяться от вас?

• Не берете ли вы на себя слишком большую ответственность за него?

• Уважаете ли вы его частную жизнь?

• Соблюдаете ли вы приличия, даже когда сердитесь? (Вежливость – одна из самых важных границ, существующих в обществе.)

Родитель-липучка

Когда речь заходит о чрезмерно вовлеченных родителях, используется много различных прозвищ. В дополнение к «родителям-вертолетам», которые парят над своими детьми, и «родителям-ястребам», которые пикируют, чтобы спасти положение, есть «родители-коммутаторы», названные так потому, что все в семье должно проходить сначала через них. В Швеции чрезмерно увлеченных взрослых называют «родителями-керлингистами», потому что они сметают любые препятствия на пути своих детей. Кроме того, есть «родители Шалтая-Болтая», которые слишком боятся оставлять своих детей на стене, чтобы те не свалились. Недавно Хьюстон Догарти из колледжа Гриннелл предостерег мам и пап поступающих первокурсников от того, чтобы они не становились «родителями-липучками» [142]. Боюсь, скоро мы увидим новое крылатое определение – «родители-дроны».

Этот набор прозвищ наводит на мысль, что сегодняшние взрослые действительно более вовлечены в жизнь своих детей, чем родители предыдущих поколений. Мой дедушка часто говорил, что вырос в атмосфере «легкого игнорирования». Каждую субботу утром он выходил из своего дома в Бронксе, шел пешком до Манхэттена, обходил Центральный парк и возвращался домой к пяти часам вечера. Родители не спрашивали, где он был весь день. А ему было десять! В настоящее время многие не разрешают своим десятилетним детям ходить даже в школу без присмотра. Майк О'Коннор, с которым я познакомился, когда он руководил футбольной программой в моем городе, сказал, что в конце 1950-х в Ирландии, когда он был мальчиком, родители никогда не приходили на игры своих сыновей: это не было частью культуры. Сейчас, по крайней мере в пригороде Нью-Джерси, детские футбольные матчи являются главным общественным событием для мам и пап. Когда я был тренером, мне однажды пришлось звонить на мобильный телефон родителя с другого конца поля, чтобы сказать ему, чтобы он перестал выкрикивать указания детям.

Родительское участие ни в коем случае не является чем-то плохим, и, возможно, несправедливо так плохо отзываться о сегодняшнем поколении родителей. Время и энергия, которые мы смогли посвятить нашим детям, обеспечили нам более насыщенные отношения с ними, чем были в прошлых поколениях. Внимание родителей имеет решающее значение для эмоционального благополучия ребенка. Хотя можно принимать активное участие в жизни вашего сына и при этом предоставлять ему необходимую автономию. Если ваш мальчик не может либо не желает быть хозяином своей жизни, вы должны подумать о том, как ваше воспитание могло способствовать возникновению этой проблемы.

Рассмотрим данную ситуацию на примере госпожи Фенуэй. Как и многие родители немотивированных подростков, она чувствовала себя бессильной добиться от своего сына сотрудничества практически в любом начинании. Женщина горько жаловалась на то, как мало Джаспер делает по дому и как трудно ему вставать утром и собираться в школу. Они ссорились почти каждый день. Юноша часто опаздывал на автобус, и его нужно было подвозить в школу. Во время сеанса семейного консультирования, посвященного этой проблеме, наше обсуждение перешло к теме одежды. Я спросил Джаспера, как он решает, что надеть на занятия. Ни секунды не колеблясь, его мать вставила: «О, я раскладываю одежду Джаспера каждый вечер». А молодому человеку было пятнадцать лет! Хотя ситуация, в которой оказалась госпожа Фенуэй, экстремальна, она помогает нам понять, что неуспеваемость – это не просто проблема «ленивого подростка»: это проблема родителя и ребенка.

Слишком много родительства

Чрезмерно воспитывающие родители бывают двух видов: те, которые слишком много говорят, и те, которые слишком много делают. Конечно, есть такие, кто и говорит, и делает одновременно. Первые оказывают необоснованное влияние на своих детей, будучи слишком свободными в своих собственных мнениях. Они постоянно лезут с комментариями вроде: «Тебе следует косить траву по диагонали: это намного лучше, чем косить горизонтально» или «Ты так хорошо выглядишь в синем – почему бы тебе не надеть свой синий свитер вместо того, что на тебе?».

Любимые слова таких родителей – «должен» и «обязан», и они чувствуют, что критиковать – это их родительское право и обязанность. Иногда они выражают свое мнение с помощью языка тела, неодобрительного взгляда или определенной интонации голоса. Эти люди часто считают, что для их детей абсолютно необходимо участвовать в определенном занятии, начать работу над статьей или посетить общественное мероприятие. Они преследуют свои цели с наилучшими намерениями: способствовать успеху и благополучию своего ребенка. Однако этот тип чрезмерной вовлеченности вытесняет способность подростка формировать свое собственное мнение и думать самостоятельно.

Один мой пациент-подросток пожаловался мне на отца, попытавшегося взломать блог, который они с друзьями создавали. «Нужно делать блог о политике, а не о спорте», – сказал тот и продолжал предлагать темы и идеи. Так было до тех пор, пока юноша не установил приемлемую границу: сказал своему отцу не вмешиваться.

Родители, которые делают слишком много, слишком быстро вмешиваются, чтобы решить проблемы ребенка, часто выступая в качестве его постоянной опоры. Они спешат с забытой формой в школу, оставляют сына дома под предлогом болезни, чтобы он закончил письменное задание, и старательно выполняют с ребенком всю домашнюю работу. Эти родители гордятся тем, как многим они готовы пожертвовать, чтобы помочь своему ребенку.

Иногда необходимо бросать детям спасательные жилеты, но постоянное спасение как стиль воспитания может расслабить ребенка. Он никогда не научится решать проблемы самостоятельно, потому что всегда находится под тонким влиянием своих родителей. Хуже того, он получает неявное сообщение о том, что не может решить их сам. Как недавно сказал мне один учитель, «мама и папа Тома так сильно помогают ему, что у него нет шанса научиться быть Томом». Ребенок родителей-липучек никогда не научится доверять своим собственным инстинктам, желаниям или компетентности. Он растет, ожидая, что всегда найдется кто-то, кто удовлетворит его потребности, и что вещи приходят к нему не потому, что он их заработал, а потому, что он их заслуживает.

Самые успешные люди – это те, кто может терпеть разочарование, тревогу и замешательство. Эти негативные эмоции могут быть мощными мотиваторами. Если вы всегда выручали своего сына, оправдывали его, давали ему третий и четвертый шансы или делали за него то, что он должен был сделать сам, у него никогда не будет шанса испытать и преодолеть эти полезные разочарования.

Более того, когда родители, по словам психолога Мэдлин Левин, «относятся к детям как к членам королевской семьи, чья единственная работа – поддерживать ее честь, получая хорошие отметки», они воспитывают принцев и принцесс, а не ученых [143]. Слово «право» первоначально относилось к законному притязанию на собственность или владения. Теперь оно означает прямо противоположное – незаконное требование, например утверждение вашего сына о том, что у него нет времени заниматься домашними делами, потому что ему нужно закончить домашнее задание.

Награда и похвала

Многие родители не понимают, что награда и похвала могут быть еще одним способом контролировать поведение подростка. Хотя иногда это и полезно, обещание награды может ослабить самомотивацию. Одно из удивительнейших открытий Деси и Райана заключалось в том, что предложение вознаграждения людям за то, что они делали приятные вещи, на самом деле снижало их мотивацию [144]. Другие ученые обнаружили, что вознаграждение также уменьшает креативность и способность глубоко мыслить и решать сложные проблемы [145]. Обещание вашему сыну пяти долларов за выполнение домашнего задания может стать краткосрочным стимулом, но вскоре он поймет, что задание – это всего лишь средство достижения цели и что награда, а не сам процесс является самой важной вещью. Вознаграждения могут повышать производительность, пока они действуют, но они не приводят к долгосрочному желанию преуспеть или чего-то достичь.

Воспитание уверенности в себе

Теперь, когда опасности чрезмерного родительского контроля очевидны, давайте рассмотрим некоторые корректирующие меры, которые вы можете предпринять, чтобы поддержать самостоятельность вашего сына. Сначала осознайте, что автономия – это дар. Там, где можно добиться независимости, она должна быть предоставлена. Родители в конечном счете действительно имеют власть над своими детьми, и эта власть постепенно, в течение многих лет передается ребенку, пока он не сможет заботиться о себе сам. Нелегко оставаться вовлеченным и при этом поддерживать самостоятельность сына и устанавливать разумные пределы и ожидания. Однако это может быть вашей самой важной задачей и единственным способом помочь ребенку обрести собственные амбиции, взять на себя больше ответственности за свои поступки и возобновить учебу. Это начало важного путешествия. То, что следует ниже, является основой для поддержки автономии (детали будут конкретизированы в следующей главе).

Позвольте своему сыну выбирать. Дайте ему возможность принимать свои собственные решения, когда это возможно, и попросите его внести свой вклад в выбор, который вы делаете от его имени. Это демократическое воспитание. Хотя последнее слово будет не за ребенком, вам не обязательно быть авторитарным, чтобы обладать авторитетом. Уважайте его право иметь собственное мнение.

Перестаньте быть родителем-спасателем. Не спешите решать за сына его проблемы. Дайте ему шанс. Это особенно трудно, если он не проявляет инициативы. Однако, когда это возможно, позвольте миру преподать мальчику урок. Если он собирается повзрослеть и взять на себя ответственность за свои поступки, ему придется столкнуться с последствиями своего выбора и своих решений.

Позвольте сыну сформировать собственное мнение. И попросите объяснить его вам и рассказать, почему он чувствует именно так. При этом вы не обязаны соглашаться со своим ребенком, но уважайте его право думать самостоятельно. Нет необходимости давить на него и требовать, чтобы он смотрел на вещи так, как смотрите вы. Вы все еще придерживаетесь тех идей, которые были у вас в подростковом и двадцатилетнем возрасте? Жизнь, вероятно, преподала вам несколько уроков, и она преподаст кое-что и вашему мальчику, если вы позволите.

Позвольте ему высказать свои возражения против определенного вида деятельности (например, поужинать с бабушкой). Это не значит, что ваш сын откажется это делать. Скорее всего, если вы позволите ему высказать свое несогласие (не спорьте в ответ), он почувствует себя лучше и будет более сговорчивым. Это все равно что жаловаться продавцу на завышенные цены на хот-доги на стадионе, когда вы вручаете ему наличные.

Будьте подпоркой, а не зданием. Обеспечьте своему ребенку поддержку, достаточную для того, чтобы он был успешным или даже чуть менее успешным, чтобы он мог осознать свои собственные ресурсы. Но помните, образно говоря, что это его здание.

Когда ваш сын будет уверен, что вы признаете его право думать самостоятельно, он будет лучше относиться к вашему авторитету и меньше сопротивляться. Если вы беспокоитесь, что он отдалится от вас, имейте в виду: чем больше он чувствует, что вы уважаете его как личность, тем больше вероятность того, что он сохранит эмоциональную связь с вами.

Если вы позволяете своим опасениям по поводу того, что сын не взрослеет и принимает «неправильные» решения, трансформироваться в управление ребенком и придирки, вы даете ему понять, что он не может функционировать самостоятельно, одновременно усиливая его зависимость от вас. За все это приходится платить, в том числе растущим негодованием подростка по поводу вашего участия в его жизни. Вместо того чтобы чувствовать себя уважаемым и понятым, он чувствует себя контролируемым, принуждаемым или манипулируемым. Чем больше пространства ваш сын пытается занять, тем более навязчивыми вы становитесь. И, как вы теперь знаете, у него есть идеальное оружие против вас, идеальный способ выразить свой гнев и утвердить свою (ложную) независимость – забросить учебу.

Давайте покажем вашему мальчику лучший вариант. Чуть позднее вы удивитесь тому, кем станет ваш незрелый, «ленивый» сын. В конце концов он возьмет все, что вы вложили в него и что ему привили, и превратит это во что-то совершенно уникальное, во что-то полностью принадлежащее ему.

Глава 10. Как перестать спасать своего сына и начать поддерживать его автономию

Это была плохая осень для Ника и его родителей. Когда он переходил в одиннадцатый класс, его средний балл был чуть меньше 3,0, и они надеялись (используя футбольную метафору), что в этом году сын сможет продвинуться на несколько футов дальше по полю. Это, по мнению родителей, дало бы ему гораздо больше возможностей при поступлении в университет. Ник понял, в чем дело, но он давно научился не обращать на родителей внимания. Что он мог сказать, когда они снова и снова спрашивали: «Разве тебя не волнует твое будущее?» или «Ты знаешь, скольким мы пожертвовали, чтобы дать тебе и твоему брату такие возможности?» Ответ «Конечно» взрослых не устраивал. Их беспокойство по поводу университета только усилило собственное беспокойство Ника. Смотреть видео на YouTube было намного приятнее, чем чувствовать себя беспомощным или виноватым.

Однажды утром его родители спустились к завтраку и обнаружили на кухонном столе следующее письмо:

«Дорогие мама и папа,

скоро вы получите отчет о проделанной работе. Это не будет поступление в университет, и это не мои выпускные отметки. Я просто хочу, чтобы вы знали, в каком состоянии сейчас моя учеба. Пожалуйста, поверьте, что я сдал многие задания, которые заявлены как несданные. Я возьму эти выходные, чтобы закончить выполнение недостающих работ. Я бы предпочел, чтобы вы держали свое беспокойство при себе, потому что знаю, что должен делать как ученик. Спасибо за то, что выслушали. В любом случае я надеюсь, что вы оба отлично проведете выходные. Люблю вас обоих очень глубоко. Вы оба проделали огромную работу, воспитывая меня. Продолжайте в том же духе.

С любовью, Ник»

Это письмо помогло родителям Ника наконец осознать: чтобы заставить их сына делать больше, они должны были делать меньше.

Это последний сдвиг парадигмы, который нужно сделать, поэтому давайте развеем еще несколько мифов, которые помогут вам навсегда отказаться от чрезмерного родительства.

Разрушаем мифы

МИФ 1: Вы можете заставить другого человека измениться

Вы не можете. Вы можете отвести своего сына в школу, но вы не можете заставить его думать. В конечном счете это зависит только от него. Чем сильнее вы будете давить, тем более оппозиционным он станет.

МИФ 2: Если продолжать задавать один и тот же вопрос, в конце концов вы получите ответ

Такие вопросы, как «Почему ты не можешь работать усерднее?» или «Ты сделал свою домашнюю работу?», не получат ответов, но вызовут негодование. Вам нужно научиться другому способу общения со своим сыном, так что читайте дальше.

МИФ 3: Вы можете пристыдить или обвинить кого-то, чтобы он изменился

Есть старая поговорка: «Не исправляй вину – исправь проблему». Вы уже знаете, как вреден стыд для мальчиков: чем больше вы заставляете своего сына чувствовать себя некомпетентным или неадекватным, тем больше он будет прятаться за маской неуязвимости. Еще раз процитирую моего любимого писателя по воспитанию детей Хаима Гинотта: «Когда что-то идет не так, не время рассказывать подростку что-либо о его личности или характере. Пришло время помочь» [146]. В главе 4 (с. 120) я дал вам несколько мантр, чтобы вы могли использовать их с вашим сыном. Теперь у меня есть для вас еще одна – «Никаких упреков, никакого стыда».

МИФ 4: У вас совсем не осталось времени

Это самая парализующая мысль, которая может прийти в голову родителю: вы должны решить все проблемы своего сына сегодня, иначе у него не будет никаких шансов добиться успеха в будущем. Это страх, который заставляет многих мам и пап становиться навязчивыми и контролирующими. Однако никто из нас не может предсказать, как поведет себя ребенок, основываясь на том, как он ведет себя сегодня, поскольку ему еще многое предстоит сделать для взросления. Перенесите любого пятнадцатилетнего подростка в жизнь двадцатилетнего – и неудача гарантирована. Когда мой сын пошел в первый класс, его учитель предупредил нас: «Ничего страшного, если он не сможет усидеть на месте в этом году, скорее всего, это умение придет только в следующем». Его учителя второго, третьего и четвертого классов предупреждали нас подобным образом. К тому времени, как моему ребенку действительно нужно было спокойно сидеть на своем месте, у него не было проблем с этим. Если ваш сын собирается научиться контролировать себя и исправлять свои недостатки, вы не можете продолжать брать на себя всю ответственность за них.

Конец чрезмерному воспитанию – начало смены парадигмы

Пришло время признать, что старая родительская парадигма должна исчезнуть! Ваш сын не ленив – возможно, он немного лишен прав. Хороший родитель – это не тот, кто всю ночь беспокоится о том, что нужно его ребенку, а затем тратит весь день на то, чтобы удовлетворить эти потребности. В нашей новой парадигме хороший родитель – это тот, кто позволяет своему ребенку бороться с оптимальным количеством замешательства, разочарования и неуверенности в себе, чтобы он мог справиться с этими чувствами как взрослый. Хороший родитель – это тот, кто уважает процесс сепарации и не боится отпустить. Вы пытались устранить неправильную проблему, вот почему ваши решения не сработали. Ваш сын не ленив и не равнодушен. Он амбивалентен. Если вы поможете ему справиться с этими глубинными эмоциями, другие проблемы решатся сами собой. Иметь дело с амбивалентностью – сложная вещь; очень легко подтолкнуть подростка к конфликту, которого вы пытаетесь избежать. Вы должны быть защитником растущей зрелости вашего сына и его способности самостоятельно вносить изменения в свою жизнь [147]. Ему все еще нужна ваша поддержка, однако она должна осуществляться в духе оптимизма. Точно так же как вы подбадривали малыша, когда он, пошатываясь, делал первый шаг, и сдерживали слезы, чтобы заверить его, что первый день в детском саду будет замечательным, сейчас вам нужно передать своему взрослому сыну веру в его способность решить любую проблему и добиться успеха. Лучший подарок, который вы можете сделать подростку, – это принять переполненный гормонами, необузданный сгусток энергии, которым он является прямо сейчас, и поверить в его будущее. Вместо того чтобы предсказывать, что он провалится в университете, скажите ему: «Я знаю, что к тому времени, как ты поступишь в университет, ты поймешь, как учиться». Мантра: «Я адвокат, а не обвинитель» [148].

Помните, что быстрых решений не существует. Это многоуровневый и сложный процесс: вы не можете торопить взросление и у вас достаточно времени. Он может начаться сегодня, но не закончится, когда ваш сын наденет школьную шапочку и мантию. На самом деле наибольший рост юного мужчины может произойти в университете (и да, он туда попадет). Мантра: «Спешить медленно».

Управляйте своим беспокойством. Невозможно обойти тот факт, что родители беспокоятся о своих детях. Однако отделение реальных проблем от катастроф, которые вы себе вообразили, удержит вас от того, чтобы слишком быстро броситься спасать ребенка или контролировать его. Попробуйте вот что: подумайте о наихудшем сценарии для вашего сына. Запишите его как можно подробнее. Вероятно, это звучит примерно так: «Никогда не поступит в университет, будет спать в подвале и проводить весь день на диване, играя в видеоигры». Такие воображаемые катастрофы искажают реальность. Противоядие состоит в том, чтобы обдумать их, используя немного логики. Взгляните на приведенную ниже таблицу.

Работа с наихудшим сценарием

Дополните приведенную ниже таблицу наихудшим сценарием, который вы только что записали. Как и у большинства родителей, у вас может быть больше одного из них! Затем ознакомьтесь с Журналом беспокойств в Приложении (с. 308), чтобы получить дополнительную помощь в решении ежедневных проблем.

Находим сильные стороны

Затем оцените сильные стороны вашего сына, используя следующую таблицу, разработанную Миллером и Роллником. Обведите все сильные стороны, которые присущи вашему ребенку, даже в небольших количествах, и подчеркните или выделите первую пятерку. Именно их он будет использовать, чтобы добиться успеха, и поэтому ваш наихудший сценарий никогда не сбудется.

Станьте спрашивающим, а не говорящим. Мрачные предсказания о будущем вашего сына и указания усерднее учиться влетают в одно его ухо и вылетают из другого. Дело в том, что вы ведете неправильный разговор с ним, который только укрепляет его позиции. Единственный способ сделать так, чтобы юноша выслушал вас, – это сначала выслушать его. Подростки особенно чувствительны к тому, чтобы их услышали и восприняли всерьез. То, что вы говорите, или даже то, что они говорят, не так уж важно. Важно то, как вы реагируете на их слова. Если все сделано правильно, слушание может стать лучшим способом выражения сочувствия, поддержки автономии и поощрения независимого решения проблем. Буддийский монах и учитель Тит Нат Хан писал: «Понимание – это другое название любви. Если ты не понимаешь, ты не можешь любить» [150]. Ваш сын должен знать, что вы понимаете его точку зрения (даже если вы с ней не согласны) и уважаете его право высказывать свои мысли. Ему потребуется время, чтобы действительно поверить в то, что вы объективны, чутки и не осуждаете, но это единственный способ для вас быть услышанным. Помните: меньше значит больше. Единственный разговор, в котором будет участвовать ваш сын, – это тот, который уважает его автономию. Оставайтесь объективными и настроенными, чтобы сохранять самоконтроль.

Как разговаривать с подростком

Старая пословица «Детей нужно видеть, а не слышать» совершенно неверна. После удовлетворения своих основных потребностей дети больше всего нуждаются в том, чтобы их видели и слышали. Ребенок, которого по-настоящему видят и слышат, чувствует, что его понимают и любят безоговорочно. Слушание – это путь к сопереживанию, и оно помогает мальчикам соприкоснуться со своими эмоциями. Умение слушать и сопереживать также может помочь уменьшить конфликты между родителями и подростками и привести к лучшему решению проблем. Когда юноша видит в родителе надежного собеседника, как правило, его способность самому решать свои проблемы возрастает. Тем не менее многим родителям трудно молчать и слушать. Слишком часто они спешат с решением или директивой, когда дети просто хотят, чтобы их услышали. Родители считают, что разговор был хорошим, основываясь на том, что они сказали, а не на том, что услышали. Это может показаться нелогичным, но четкое понимание точки зрения подростка (какой бы дурацкой она ни была) с большей вероятностью приведет либо к результату, который предпочтут родители, либо к тому, который будет выработан совместно.

Чем меньше вы будете говорить, тем больше ваш сын раскроется. Чем больше он расскажет, тем больше информации у вас будет, чтобы понять его точку зрения. А это, в свою очередь, поможет привлечь подростка на вашу сторону. Как только вы окажетесь на одной стороне, даже если его решение будет отличаться от вашего, вы будете иметь большее влияние на направление, которое он выберет.

Остановитесь, откажитесь и смиритесь

Самый важный навык ведения разговора, который вы можете применить прямо сейчас, – это умение вовремя остановиться. Если ваш сын борется с вами на каждом шагу, то либо ваш подход неправильный, либо он не готов вас услышать. Когда вы видите такого рода сопротивление, пришло время «остановиться, отказаться и смириться» [151].

• Остановитесь, чтобы оценить ситуацию. Ваш сын обостряет борьбу, упирается, обвиняет других, обходит вас стороной или просто закрывается? Если так…

• Откажитесь от своего текущего подхода, линии вопросов, повестки дня. Затем…

• Смиритесь с сопротивлением. В противном случае подросток будет бороться еще усерднее. Прекратите спор и сделайте заявление, демонстрирующее, что вы понимаете, к чему он клонит. (Подробнее об этом позже.)

Вторым по важности коммуникативным навыком является поддержание продуктивного направления дискуссии. Чтобы добиться этого, не стоит делать следующее:

• критиковать и выносить суждения;

• использовать себя в качестве примера;

• принижать чувства вашего подростка;

• давать советы;

• обзывать подростка такими словами, как «ленивый» и «неблагодарный»;

• отдавать приказы или директивы;

• высказывать угрозы;

• убеждать с помощью логики, спорить или читать лекции;

• морализаторствовать с использованием таких слов, как «должен» или «обязан».

Прочитав этот длинный список, вы, вероятно, чувствуете, что вам осталось сказать не так уж много. Точно! Следуйте правилу 25/75: вы говорите 25 процентов времени и слушаете 75 процентов времени. Вспомните слова, которые часто приписывают классическому пианисту, поэту, писателю и композитору Альфреду Бренделю: «Слово “слушать” (англ. listen) состоит из тех же букв, что и слово “молчать” (англ. silent)».

Уроки, преподанные переговорщиком ФБР

Крис Восс был международным переговорщиком ФБР при захватах заложников. Прочитав его увлекательную книгу «Никаких компромиссов. Веди переговоры так, словно от них зависит твоя жизнь»[13], я узнал, насколько он полагался на эмпатическое слушание, чтобы убедить похитителей освободить своих заложников целыми и невредимыми [152]. Такой подход может пригодиться при общении с вашим подростком, не так ли? В конце концов, разве вы иногда не чувствуете, что становитесь заложником его перепадов настроения, борьбы за власть и оппозиционного поведения? Восс использовал процесс, называемый «тактической эмпатией». Повседневное сопереживание определяется как «проявление внимания к другому человеку, выяснение того, что он чувствует, и принятие обязательства понять его мир». В то время как тактическая эмпатия предполагает «изучение положения, в котором находится другой человек», уяснение того, «почему его действия имеют для него смысл, чтобы… понять, что может им двигать».

Помните, что эмпатия – это не одобрение позиции другого человека, это просто понимание того, что он чувствует.

Хорошее и плохое слушание

Вот примеры плохого (не эмпатического) слушания по сравнению с хорошим (эмпатическим) слушанием:

Плохое слушание

Ваш сын. С меня хватит. Больше никакого бейсбола. Ненавижу его.

Вы. Ты не можешь бросить бейсбол. Ты взял на себя обязательства перед командой.

Ваш сын. Хорошо (пока он дуется, думая про себя: «Это не значит, что я должен стараться»).

Хорошее слушание

Ваш сын. С меня хватит. Больше никакого бейсбола. Ненавижу его.

Вы. Ты ненавидишь бейсбол? (Тон любопытный и оптимистичный)

Ваш сын. Да! Тренировка сегодня была отстойной.

Вы. Тренировка была отстойной?

Ваш сын. Да.

Вы. (Молчание.)

Ваш сын. Я вышел из игры, и другие дети назвали меня неудачником.

Вы. Они назвали тебя неудачником? Должно быть, это тебя задело.

Ваш сын. Так и было! Я ненавижу, когда меня называют неудачником. Но я действительно часто пропускаю мяч.

Вы. Итак, ты говоришь, что тебе не нравится бейсбол, потому что другие дети дразнят тебя и над твоей техникой нужно немного поработать.

Ваш сын. Да. Что я действительно хочу сделать, так это стать лучшим нападающим.

Вы. Может быть, мы сможем тебе в этом помочь.

Конечно, в реальной жизни разговоры не всегда проходят так гладко, но этот пример демонстрирует, как такой подход может открыть лучшие варианты. Давайте разберем взаимодействие через призму «тактической эмпатии».

Шаг 1: Отзеркаливание. Первая часть проста – повторите последние несколько слов, сказанных вашим сыном. Например: «Я хочу бросить бейсбол» – «Ты хочешь бросить бейсбол?» Обязательно используйте игривый, любопытный и добродушный тон. Теперь самое трудное – ничего не говорите! Даже если наступит неловкое молчание, подождите, пока подросток продолжит. Тактика называется «отзеркаливанием», потому что вы отражаете то, что сказал ваш сын. Ее цель состоит в том, чтобы продемонстрировать, что вы заинтересованы, слушаете и даете ему возможность рассказать свою историю. Пока он говорит что-то новое, вы можете использовать этот прием пару раз.

Цель отзеркаливания состоит в том, чтобы побудить вашего сына как можно больше сказать, чтобы вы могли лучше понять его позицию. Если действительно ясно, что юноша дал обет молчания, попробуйте задать несколько открытых вопросов, чтобы разговорить его (см. таблицу ниже). На закрытые вопросы можно легко ответить «да» или «нет». Открытый вопрос требует более подробного ответа.

Закрытые и открытые вопросы

Другие способы поощрения развития беседы включают в себя просьбу о разъяснении («Помоги мне понять…»; «Что еще?») и просьбу о конкретике («Назови мне три причины, по которым ты ненавидишь своего учителя истории»). Вы все равно можете получить лаконичный ответ, на который затем среагируете так: «Не мог бы ты сказать немного больше?» Но не допытывайся слишком сильно. Если ваш сын говорит больше, чем «хорошо», или «да», или «нет», или хмыкает, значит, у вас завязался разговор. Вот пример:

Вы. Расскажи нам, как у тебя сейчас обстоят дела с отметками.

Ваш сын. Хорошо.

Вы. Не мог бы ты рассказать немного подробнее?

Ваш сын. Хорошо, я знаю, что мог бы учиться лучше.

Вы. Как же так?

Ваш сын. Мне просто трудно сосредоточиться на домашнем задании.

Шаг 2: Маркировка. Самое простое отзеркаливание повторяет или перефразирует то, что сказал ваш сын: «М-м-м, тебе действительно трудно сосредоточиться» или «Итак, ты говоришь, что тебя легко отвлечь». Более глубокое размышление позволяет понять, что может чувствовать ваш ребенок. Подтвердите любую эмоцию, которую он выражает, навесив на нее ярлык. Родитель в приведенном выше примере с хорошим слушанием использовал выражение «Должно быть, это тебя задело», чтобы обозначить чувство обиды у своего сына. Цель состоит в том, чтобы выйти за пределы плоскости и понять, что мотивирует поведение. Если вы не знаете, что лежит в основе того или иного чувства, можно использовать маркировку (в виде вопроса). Например:

Ваш сын. Зачем нужно знать, в каком году произошла битва при Ватерлоо?

Вы. Ты правда ненавидишь историю? Ты, наверное, просто беспокоишься по поводу завтрашнего экзамена.

Не бойтесь совершить ошибку. Это дает вам возможность подтвердить свое обязательство быть понимающим родителем.

Вы. Ты, должно быть, беспокоишься о завтрашнем экзамене.

Ваш сын. Почему ты всегда так говоришь? Это меня еще больше расстраивает.

Вы. О, прости, я не хотела. Что ты сам об этом думаешь?

Не бойтесь отзеркаливать негативные комментарии вашего сына – вы не выражаете поддержку его позиции; вы просто даете знать, что понимаете его.

Ваш сын. У меня все хорошо в школе.

Вы. То есть ты доволен своим текущим средним баллом? Помоги мне лучше понять это с твоей точки зрения.

Ваш сын. Для меня есть вещи поважнее, чем отметки. Я не ботаник.

Вы. Значит, отметки не являются твоим главным приоритетом. А что является?

По возможности отражайте двойственность вашего сына. Это подчеркнет тот факт, что то, что он переживает, – это его борьба, а не ваша.

Вы. Похоже, ты на самом деле не уверен в том, что хочешь лучше учиться в школе. В то же время другая часть тебя либо не думает, что ты можешь добиться большего, либо не уверена, что ты хочешь прилагать усилия.

Шаг 3: Перефразирование и обобщение. После того как вы дадите эмоциям вашего сына название и покажете, что понимаете его чувства, используйте перефразирование и обобщение, чтобы перейти немного глубже и помочь ему понять происходящее. Отчасти это интуиция, отчасти – наблюдение за его реакцией на то, что вы говорите, но в основном это проверка гипотез. Вы получаете больше данных и сужаете круг возможных чувств своего ребенка, говоря: «Похоже, что…» И повторюсь: после того, как вы скажете, дайте сыну пространство для ответа.

Эти приемы, когда они используются как часть естественного разговора, помогают подростку сказать слово «правильно». «Правильно» отличается от «Ты прав» – фразы, которая обычно является просто пустышкой. «Правильно» или его вариация означает, что вы попали в точку и что ваш сын владеет своими чувствами.

У Восса также есть интересный взгляд на пять основных вопросов: кто, где, когда, почему и что? Он никогда не использует первые три, потому что они приводят к односложным ответам.

«Почему» также запрещено, так как это заставит вашего сына защищаться, как в случае с «Почему ты провалил тест по математике?» Остается вопрос «что?», например «Что случилось?» или «Что привело к провалу теста по математике?» Суть вопросов остается такой же, но меняется посыл, и вы с большей вероятностью можете получить ответ.

Пришло время поговорить с сыном о школе

Без сомнения, вы уже много раз пытались обсудить со своим сыном его отметки. Однако я предполагаю, что эти разговоры привели только к большему разочарованию и гневу. На этот раз все будет по-другому. Вы почти готовы к совершенно новому подходу, который предоставляет вашему подростку автономию и в то же время требует от него ответственности. Этот разговор пройдет гораздо лучше, если вы сначала подготовите к нему своего ребенка (даже если он не будет знать, что вы задумали). Вот как это можно сделать.

Подготовка сцены

Вовлеките своего сына в одну или несколько неформальных бесед, направленных на то, чтобы заставить его задуматься о переменах. Задавайте вопросы в те моменты, когда, по вашему мнению, он наиболее сговорчив – возможно, в машине, за ужином или когда он помогает вам во дворе или по дому. Ведите себя непринужденно: это разговор, а не конфронтация. Ваш тон должен быть любопытным и задумчивым. Если вы боитесь попасть впросак, ограничьте свои ответы словами «Интересно» или «Понятно». Подойдет даже неопределенный звук «М-м-м». Вернитесь к упражнению с линейкой из главы 1 (с. 20). Некоторые из вопросов, которые вы будете задавать (примеры приведены ниже), призваны побудить вашего сына задуматься о своей шкале приоритетов.

«Помнишь, я попросил тебя оценить по шкале от 1 до 10, насколько важно для тебя хорошо учиться в школе и насколько ты чувствуешь себя способным добиться успеха? Ты оценил свою мотивацию на 12, а способности – на 6. Что тебе нужно, чтобы перейти, скажем, с 6 на 8?» [153]

«Как ты думаешь, что произойдет, если ты сделаешь так, как сказал, и получишь лучшие отметки?»

Это не риторический вопрос о достоинствах прилежания. Ответ, который вы получите, на самом деле может вас удивить. Я несколько лет задавал этот вопрос своим пациентам, и многие говорили мне, что, если их отметки повысятся, они почувствуют в себе силы продолжать учиться лучше. Если ваш сын даст вам такой ответ, сохраняйте нейтралитет – попробуйте ответить что-то вроде: «О, логично».

«Как ты думаешь, что произойдет, если ты не сделаешь так, как сказал?»

Если ваш сын ответит: «Ничего особенного, я все равно поступлю в хороший университет», – скажите что-нибудь вроде «Это хорошо. Я рад, что ты чувствуешь уверенность» или «Я рад, что ты не слишком беспокоишься». Это примеры смирения с сопротивлением. Даже если вас не устраивают ответы, вы все равно предоставляете подростку важную возможность поразмыслить над текущей ситуацией и его будущим.

Инструменты для поддержки автономии

Вот несколько хороших инструментов, которые вы можете использовать, чтобы помочь сыну лучше контролировать успеваемость. Используйте их как часть стратегии подготовки.

• Таблица решений. Попросите вашего сына перечислить плюсы и минусы усердной учебы в школе. Конкретизированный вариант данного задания приведен в Приложении (с. 301).

• Принятие на себя ответственности за ценности. Помогите сыну прояснить его ценности и овладеть ими, так как это ключ к внутренней мотивации. Подростки любят говорить на подобные темы, поскольку это помогает им утвердить свою собственную идентичность. Самый простой и широкий вопрос о ценностях – это тот, который мы часто задаем: «Кем ты хочешь быть, когда вырастешь?» Замена местоимения «кем» в начале этого предложения на «каким» позволила мне за годы практики получить от моих пациентов несколько удивительных ответов: «Заботящимся о своей семье», «Кем-то, кого уважают его коллеги», «Добрым человеком»…

Вы можете попробовать поднять эту тему за ужином, подчеркнув, что каждый член семьи может разделять одни ценности и не разделять другие. Попросите своих домочадцев представить, что они устраивают вечеринку в честь дня рождения. Их лучший друг произносит тост – что бы они хотели, чтобы он сказал о них? Какими личными качествами они хотели бы быть отмечены? Дополнительные вопросы в этом направлении см. в разделе «Изучение ценностей» в Приложении (с. 302).

Беседа

Теперь, когда вы укрепили свои коммуникативные навыки, справились с собственной тревогой и подготовили почву, пришло время перейти к сути дела – провести беседу, которая одновременно установит ожидания и поддержит автономию вашего сына. Ваша задача – сформулировать рамки, которые создадут структуру без контроля. Этот план включает в себя идею скаффолдинга, которую я представил в главе 4 (с. 111). Это процесс установления ожиданий, наблюдения за тем, что ваш сын может сделать самостоятельно, а затем тонкой настройки структуры до тех пор, пока не будет достаточно места для получения результатов.

Вот восемь шагов, которые помогут вам разработать успешный план:

1. Сформулируйте проблему и задайте тон. Как и в приведенном ниже примере сценария, вы скажете своему сыну, что хотите поговорить с ним о школе, но будете использовать другой подход: «Мы немного подумали и поняли, что теперь ты подросток и тебе решать, какие отметки получать. Мы уверены, что ты разберешься в этом и добьешься успеха во всем, что решишь сделать. Мы знаем это, потому что каждый день видим твои усилия и то, как ты заботишься о нуждах других людей. Мы также понимаем, что школа важна для тебя, и знаем, что ты хочешь учиться лучше. Итак, мы больше не будем лезть к тебе в душу. Это твоя гонка, и ты сам решаешь, на каком месте хочешь финишировать. Однако, поскольку мы твои родители, наша работа по-прежнему заключается в том, чтобы убедиться, что ты идешь по правильному пути и не занимаешь последнее место, а кроме того, остаешься здоровым и хорошо спишь по ночам».

2. Установите основные правила.

«Мы ограничим этот разговор двадцатью минутами. Если нам понадобится больше времени, мы можем либо договориться продолжить, либо отложить все до завтра или послезавтра. Мы обещаем не обвинять и не критиковать тебя и не злиться. В ответ ты должен говорить. Ответы типа “Хорошо” или “Я не знаю” не годятся».

Если ваш сын сначала соглашается, но затем отказывается сотрудничать, быстро завершите разговор и запланируйте его возобновление на некоторое время позже или на следующий день. Остановитесь, откажитесь и смиритесь. Возможно, вам придется проделать это несколько раз, прежде чем подросток примет вызов. Однако не ожидайте слишком многого – в конце концов, он все еще мальчик. Принимайте краткие ответы, если они являются информативными.

3. Составьте план. Скажите сыну, что хотели бы поставить перед ним некоторые академические цели и что дадите ему какое-то время для достижения этих целей. Если вы не увидите никакого прогресса, предположите, что ему нужно больше времени для учебы, и немного ограничьте его свободное время. Вы не можете заставить подростка учиться, но вы можете помочь ему сократить отвлекающие факторы.

4. Установите цели. Попросите вашего сына изложить свои цели в общем смысле. Помните, что они могут быть у вас с ним не совсем одинаковыми. Важно, чтобы юноша взял их формулировку на себя. Вот несколько вариантов на выбор – не пытайтесь использовать их все сразу.

• Исправить одну тройку на четверку и поддерживать средний балл в районе четырех.

• Сохранить текущие отметки, но сосредоточиться на предмете с худшим баллом – повысить успеваемость по нему, а затем поработать над другими дисциплинами.

• Выполнять и сдавать домашние задания каждый день, независимо от их качества. Данная цель – одна из моих любимых, потому что, если подросток сделает это, последует улучшение отметок. Когда мой сын учился в восьмом классе, я спросил его, почему он не делает домашнее задание регулярно. Он сказал мне: «Это как голосование. Один голос на самом деле ничего не меняет, как и одно домашнее задание». Мой ребенок, конечно, был неправ. Последовательное выполнение домашних заданий (на любом уровне) – один из самых важных навыков, которым может обладать ученик.

• Получить желаемую отметку по каждому предмету.

Теперь вы и ваш сын поставили перед собой конкретные цели. Чтобы они были эффективными в качестве мотиваторов, их нужно разбить на краткосрочные и долгосрочные этапы – например, получить не ниже четверки по любому тесту или контрольной работе. Это будет темой вашего следующего разговора. Дайте своему ребенку рабочий лист по постановке целей из Приложения (с. 303). Он должен потратить на это некоторое время, не волнуйтесь, если он не заполнит его за раз.

5. Обратитесь за помощью, установите временные рамки. Спросите своего сына, не нужно ли ему чем-нибудь помочь в достижении его целей: репетитор (если это в пределах вашего бюджета) по конкретному предмету, в котором он испытывает трудности, дополнительная помощь от учителя и тому подобное. Затем установите временные рамки. Я бы предложил отслеживать прогресс каждые три недели. Возможно, ваш сын не сможет достичь своих долгосрочных целей за такое короткое время, но, если он сконцентрируется на краткосрочных целях и их достижении, остальное пойдет уже легче. Кроме того, договоритесь о данных, которые вы будете использовать для измерения его прогресса. Многие школы размещают отметки в Интернете, хотя дети постоянно жалуются, что учителя не обновляют онлайн-журналы. Если это так, вы можете возложить на себя ответственность за получение более актуальных данных об успеваемости сына, начав переписку с учителями, которые обычно очень отзывчивы. Однако используйте оба этих инструмента с осторожностью. Вы же не хотите получать ежедневную информацию о его успехах.

6. Умолкните. В конечном счете именно ваш сын должен будет определить, какие стратегии ему нужны, и выполнить свою работу. Не поднимайте вопрос о его отметках и не следите за его успеваемостью раньше установленного времени. Не спрашивайте его, как идут дела, и не заглядывайте в его комнату, чтобы посмотреть, действительно ли он работает. Для многих родителей это самая трудная часть плана. Убедитесь, что вы и ваш(а) супруг(а) находитесь на одной волне и поддерживаете друг друга. Возможно, вам придется настроить опцию «Позвонить другу» для тех случаев, когда вы чувствуете необходимость вмешаться.

7. Трехнедельная оценка. Соберитесь снова через три недели, чтобы посмотреть, как идут дела. Если ваш сын показал некоторое улучшение, похлопайте его по плечу и договоритесь встретиться снова через три недели. Однако, если улучшения не произошло, спросите его, почему что-то не получилось и что он мог бы сделать по-другому. Затем установите некоторые ограничения. Помните: это не наказание! Обоснование данных ограничений заключается в том, что, поскольку вашему сыну нужно уделять больше времени учебе, вы устраняете некоторые отвлекающие факторы. Вот несколько предложений:

• Никакого экранного времени в течение недели и только два часа в выходные (экранное время включает просмотр телевизора, игровые приставки и просмотр Интернета, не связанный с домашним заданием). Чтобы обеспечить соблюдение этих ограничений, вам, возможно, придется заставить сына выполнять работу там, где вы сможете присматривать за ним (и за его компьютером). Если он захочет посмотреть футбольный матч в воскресенье, это превысит лимит, поэтому дайте ему знать, что все нужно планировать заранее.

• Пока ваш сын работает, положите его мобильный телефон на кухонный стол, где он будет оставаться до тех пор, пока подросток не закончит свою работу.

• Ограничьте общение с друзьями вечерами пятницы и субботы. (Я не рекомендую вводить это ограничение, если вашему сыну трудно заводить друзей.)

• Введите более ранний комендантский час, чтобы ребенок был достаточно хорошо отдохнувшим для более продуктивной и сосредоточенной работы.

• Не бойтесь устанавливать и обеспечивать соблюдение времени отхода ко сну. (У подростков, как известно, проблемы со сном.) Это означает выключение света, пребывание в постели (неважно, домашнее задание выполнено или нет), зарядку компьютера и мобильного телефона на кухонном столе. Возможно, вам придется купить своему сыну будильник, чтобы заменить тот, что стоит на его телефоне. Да, они все еще продаются, и некоторые из них хитро придуманы, чтобы вытащить подростков из постели (например, катаются по комнате, издавая ужасные звуки, пока их не поймаешь и не отключишь).

Если ваш сын все еще учится в средней школе, ему может потребоваться более короткий, чем три недели, срок. Перед мальчиками младшего возраста целесообразно ставить еженедельные цели, получать отзывы учителей каждую пятницу и вводить ограничения в выходные дни, если цели не выполняются (например, «Если ты не выполнишь все домашние задания, ты не сможешь смотреть телевизор, играть в видеоигры и т. д. в эти выходные»).

8. Текущая оценка. Примерно через три недели оцените ситуацию, чтобы понять динамику. Даже если дела идут хорошо, пока не отменяйте первоначальные ограничения. Держите их еще как минимум три недели – или, что предпочтительно, до конца семестра. Если требуются дополнительные ограничения, установите их сейчас. Дайте вашему сыну понять, что, если он снова соскользнет назад, они станут постоянными. Это также хорошее время, чтобы узнать, нужна ли ему какая-либо дополнительная помощь и не нужно ли пересмотреть цели.

Несколько советов об установлении ограничений

Установление ограничений имеет решающее значение для принятия вашего согласованного генерального плана по улучшению успеваемости. Это невероятно трудно сделать многим родителям, особенно когда дети отталкивают их. Наказание может сработать в краткосрочной перспективе, но оно сопряжено со слишком высоким риском того, что ваш сын станет более обиженным и менее сговорчивым, чем сейчас. Вместо этого вам нужно предоставить структуру без контроля. Думайте об ограничениях как о заборе, который вы возводите вокруг своего ребенка. Этот забор должен быть гибким, чтобы давать свободу по мере роста, и не настолько высоким, чтобы через него нельзя было иногда перелезть, – так подросток учится.

Борьба за власть: черные дыры воспитания

Конфликт между вами и вашим сыном неизбежен. Ему это нужно, чтобы отделиться, сформировать свою собственную личность и пересмотреть свои отношения с вами. На самом деле споры, в определенных пределах, действительно могут принести пользу вашему ребенку. Некоторые исследования показывают, что подростки, которые испытывают умеренный конфликт дома, лучше адаптируются, чем те, кто не испытывает ни конфликта, ни крайней враждебности.

Однако есть один тип конфликтов, которого вам следует научиться избегать, – это борьба за власть. Даже не зная вас, я могу предсказать, кто победит в таком конфликте, – ваш подросток. Он всегда будет побеждать потому, что у него на кону гораздо больше, чем у вас: он борется за свою независимость. Он победит, потому что готов пойти на все ради этого, он будет кричать, ругаться, ставить вас в неловкое положение на людях.

Есть только один способ справиться с борьбой за власть – избегать ее. Сделайте это, предложив своему сыну выбор, чтобы он почувствовал некоторый контроль над ситуацией. Выбор может заключаться в том, чтобы бросить вам вызов и столкнуться с последствиями или подчиниться. Ниже перечислены некоторые способы, которыми подростки втягивают своих родителей в подобную борьбу, и то, как этого избежать.

Распространенные способы, которыми подростки заманивают родителей в ловушку, и то, как этого избежать [154]

В этой таблице, взятой из книги Энтони Вулфа «Убирайся из моей жизни, но сначала не мог бы ты отвезти меня и Шерил в торговый центр?», перечислены некоторые распространенные способы, которыми ваш сын может вовлечь вас в борьбу за власть. Обратите особое внимание на строки, озаглавленные «Вызываемые чувства родителей», – вот где расставлена ловушка [155]. Эти чувства, о которых вы, возможно, даже не подозреваете, уводят вас все дальше в черную дыру.

Узнайте его мнение. Ранее я говорил, что лучший способ поддержать автономию вашего сына – это быть демократичным, теплым и твердым. Хотя семья – это не демократия, где голоса всех считаются одинаково, просьба, обращенная к вашему сыну, высказать свое мнение о семейных правилах даст ему чувство контроля и усилит его готовность к сотрудничеству. Так же, как и ваше обоснование принятия определенных правил. Всякий раз, когда это возможно, давайте подростку принимать собственные решения. Для этого заранее подумайте о том, от чего вы готовы отказаться или в чем поделиться властью, используя технику трех корзин, разработанную психологом Россом В. Грином в своей книге «Взрывной ребенок»[14]. Представьте себе три корзины: в корзину А положите все вопросы, которые не подлежат обсуждению, например связанные с безопасностью (езда на велосипеде без шлема; поездка к другу в отсутствие его родителей; пребывание дома в одиночестве, пока вы уезжаете на выходные, и пр.). В корзине Б содержатся вопросы, которые можно обсудить в зависимости от ситуации (иногда продлевать комендантский час; носить джинсы, когда семья собирается на званый ужин). Вопросы, которые действительно зависят от ребенка, попадают в корзину В. Они могут включать в себя следующее: завтракает ли он (или обедает); что он надевает в школу; идет на школьное мероприятие или нет… Ценности каждой семьи определяют, какие вопросы относятся к корзинам Б и В. Например, некоторые родители нормально воспринимают проколотое ухо, а другие – нет.

Будьте гибкими, особенно в том, насколько строго вы соблюдаете определенные ограничения. Если ваш сын постоянно соблюдает комендантский час, но один день гуляет дольше, разрешите делать это. Данное исключение укрепит ваше доверие к нему в его способности принимать собственные решения. Однако, если вы чувствуете, что подросток постоянно проверяет границы дозволенного, пришло время ужесточить правила.

Тем не менее будьте тверды. Раздвигать границы дозволенного – это работа вашего сына, а ваша работа – обуздывать его. Для этого вы должны сохранять спокойствие. Злиться – это нормально, но не теряйте контроль, иначе ваш сын поймет, что взял над вами верх. Когда вам нужно установить ограничение, объясните, какое правило нарушил ваш сын, почему его поведение неприемлемо, и укажите последствия. Затем отойдите, чтобы показать, что вы настроены серьезно, – вопрос закрыт для обсуждения.

Как мудро заметил Энтони Вулф: «Лучшее, на что вы можете надеяться, – это несовершенный контроль… Нарушение здесь или там происходит “в обход” родительской власти, а не через нее» [156]. Эта мысль согласуется с метафорой забора, которую я люблю использовать: ваш сын не пытается полностью снести забор бульдозером – он просто хочет время от времени перелезать через него. Вы по-прежнему главный, даже если ваш ребенок время от времени проявляет непослушание».

Позвольте Вселенной сделать за вас тяжелую работу. Наилучший результат – это тот, который происходит естественным путем. Именно здесь ответственность за свои действия становится реальной: вы не ходите на работу – вам не платят. Позвольте естественным последствиям вступить в силу, когда это возможно. Другими словами, позвольте Вселенной сделать за вас тяжелую работу. Вот несколько способов позволить естественным последствиям произойти дома:

• Ваш сын отказывается собирать свою грязную одежду с пола, чтобы вы могли заняться стиркой: он должен сам стирать или носить грязное нижнее белье – это его выбор.

• Ваш сын предпочитает не опорожнять посудомоечную машину, когда вы просите его это сделать: он должен не только опорожнять ее, но и мыть посуду, которую никто другой не может помыть, потому что посудомоечная машина переполнена.

• Сын заставляет вас каждое утро опаздывать на работу, потому что не может вовремя выйти из дома: вы уезжаете вовремя и позволяете ему самому добираться до школы. Если самостоятельно это сделать тяжело, то ему придется взять отгул на целый день без уважительной причины. Один или два таких случая – и он все поймет.

Позволить естественным последствиям произойти дома – это, по сути, способ установить для себя границы, которые помогут вам избежать того, чтобы вами воспользовались. Нет, вы не будете отдельно стирать белье своего сына, потому что ему не хочется складывать свою одежду в корзину. Нет, вы не будете опаздывать на работу каждое утро, чтобы он мог выспаться. Матерям может быть особенно трудно вести подобную политику из-за их стремления удовлетворять потребности всех членов семьи. Однако границы создают здоровые отношения.

Работа после школы. Наконец, если это возможно, предложите сыну самому зарабатывать на то, что он хочет получить. Если ему нужна новая видеоигра, необходим компьютер или даже автомобиль, попросите его найти работу или заняться домашними делами, чтобы внести свой вклад. Работа после школы или в выходные дни учит детей вещам, которым они никогда не смогли бы научиться в школе, таким как ответственность, умение конструктивно общаться с разными людьми, быть эффективными и распоряжаться деньгами. Работа дает подросткам чувство независимости – и, кстати, в резюме для университета это выглядит так же хорошо, как быть президентом французского клуба.

Глава 11. Вертолеты, газонокосилки и дроны: почему родители контролируют своих детей

Возможно, вы не считаете себя родителем-«вертолетом» или «липучкой», а может быть, и считаете. В любом случае самоосознание – замечательная вещь. Оно дает вам объективность и сочувствие, необходимые для того, чтобы помочь вашему сыну. Самоосознание – это единственный способ уберечь ваших собственных гремлинов от влияния на ваших детей [157]. Тем не менее они находят способ обмануть вас. Поэтому, когда вы будете читать эту главу, сохраняйте непредвзятость и будьте добры к себе.

Любовь и страх

Родители становятся контролирующими по двум очень веским причинам: из-за любви и страха. Само собой разумеется, что вы любите своих детей и желаете для них самого лучшего. Вы же не хотите, чтобы они упустили какие-либо возможности. Вы надеетесь, что они используют свои таланты как можно лучше. С этой целью вы делаете все, что в ваших силах, чтобы направить их к полноценной и счастливой взрослой жизни. От этого зависит выживание вида. И в какой-то степени ваша самооценка тоже. У нас есть эволюционное стремление защищать наших детей, и многие родители не задумываясь жертвуют своими собственными психологическими и материальными потребностями ради их благополучия. Это характерно для людей – вкладывать большие средства в воспитание детей.

Точно так же мы запрограммированы защищать наших детей от любых предполагаемых угроз или конкуренции – вот тут-то и появляется часть нашей мотивации, связанная со страхом. Конечно, сегодня это всего лишь соревнование за места в футбольной команде или за поступление в предпочитаемый университет, но конкурентное преимущество в этих областях – это то, что, по нашему мнению, необходимо для успеха в обществе. Поскольку родители любят своих детей и хотят, чтобы они были лучшими, многие изо всех сил пытаются превратить неуспевающих сыновей в чуть лучшие версии самих себя. Одна моя коллега придумала термин «Если бы только дети», потому что она слышит, как их родители постоянно говорят: «Если бы только он делал немного больше домашней работы» или «Если бы только он старался немного усерднее». Однако часто именно собственные проблемы и борьба родителей приводят к тому, что они становятся слишком контролирующими. Это те проблемы, на которых должны сосредоточиться они, а не их сыновья.

Отношения между родителями и детьми – это самые сложные, интенсивные и центральные отношения в жизни. Наша привязанность к детям глубже и сложнее, чем к любым другим людям, потому что она включает в себя части всех других отношений, в том числе с нашими собственными родителями, братьями и сестрами и нашим супругом. Эта привязанность приносит огромную радость и удовлетворение, но она также может вызвать разочарование и боль. Прошлое и будущее взаимосвязаны. Многие родители надеются, что через своих детей (будущее) они смогут освободиться от прошлого. Если это относится к вам, осознайте, что эта надежда может заставить вас ограничить то, кем вы позволяете своему сыну быть и чего вы ожидаете от него.

Второй шанс

Дети не рождаются идеальными. Они не рождаются в идеальных семьях или в идеальной среде. И все же мы надеемся на совершенство – мы надеемся, что они вырастут счастливыми, уравновешенными, успешными взрослыми и им удастся избежать всех тех трудностей, которые нам пришлось пережить. Если вы выросли в бедности, вы упорно трудитесь, чтобы удовлетворить материальные потребности своих детей и предоставить им возможности, которых у вас никогда не было. Если вы выросли в атмосфере напряженности и у вас были трудные отношения с собственными родителями, вы стремитесь создать более гармоничную среду для своих детей. Во многих отношениях рождение детей дает взрослым второй шанс. Вы не только надеетесь, что их жизнь будет лучше, чем у вас, но и мечтаете, чаще всего неосознанно, что дети вырастут и станут лучшими версиями вас самих. Вы неизбежно хотите, чтобы они были успешными, – не только ради них, но и ради себя. Не осознавая этого, вы надеетесь, что, воспитывая уверенных в себе и успешных детей, вы будете спасены от своих собственных недостатков и разочарований. К сожалению, это желание иногда заставляет вас оказывать излишнее давление на подрастающее поколение.

Джейк и скрытые ожидания его родителей

История Бейкеров – яркий пример того, как лучшие намерения отца и его желание защитить своего сына от страданий обернулись против самого ребенка. Джейка направили ко мне в начале его выпускного класса средней школы. Он много ссорился со своими родителями, которые считали, что ему не хватает мотивации и инициативы. Джейк был младшим из двух сыновей и жил немного в тени своего старшего брата. Он получал средние отметки, но ему мешала неуверенность в себе. Родители считали, что Джейк ленив, и оказывали на него значительное давление, чтобы он преуспел. Они ужасно беспокоились, что сын не будет готов к поступлению в университет.

Хотя Джейк очень плохо успевал в средней школе, учеба в старшей с каждым годом давалась ему все легче. К выпускному классу он был погружен в учебный процесс и подрабатывал в магазине мороженого. И все же подросток чувствовал, что не может оправдать ожиданий своих родителей. Он жаловался, что они слишком часто критикуют и слишком редко хвалят его, когда он преуспевает.

Джейк никогда не понимал, что было причиной этого давления и почему его родители не принимали его таким, какой он есть. После особенно тяжелой ссоры летом, перед тем как уехать из дома в университет, юноша спросил своего отца: «Кто ты такой, чтобы так сильно давить на меня?» Он слышал обрывки истории своего отца: что тот вырос на ферме, учился в местном колледже, потом перевелся в другой и в конце концов основал собственную компанию. Но это было все. На сеансе семейной терапии вскоре после ссоры Джейк попросил у отца рассказать подробнее о своем детстве. В тот вечер подросток узнал, что его отец вырос в похожем на секту ашраме, к которому его родители присоединились, когда он был совсем ребенком. Это пролило совершенно новый свет на то, почему мистер Бейкер так сильно переживал за успех своего сына. Он отчаянно хотел, чтобы у Джейка было лучшее детство, и упорно трудился, чтобы предоставить ему множество возможностей и ресурсов. Мистер Бейкер спас себя упорным трудом. Он был разочарован поведением сына и его низкой мотивацией. Говоря о том, как его собственные страдания повлияли на его отношения с Джейком, мистер Бейкер признался сыну: «Как родитель ты можешь только убежать от самого себя. Я не хотел заставлять тебя проходить через то, через что прошел сам. Я так старался защитить себя… И зациклился на том, что мне нужно было доказать, что я в порядке, с помощью своих родительских навыков. Я не хотел причинять тебе вред».

Воспитание детей и самооценка

Почти все, что мы делаем, так или иначе способствует повышению нашей самооценки. Красите ли вы стену, планируете ли сбор средств, заключаете ли сделку или даже пишете книгу – чем лучше все идет, тем лучше вы себя чувствуете. И чем важнее для вас эта деятельность, тем больше она способствует повышению вашей самооценки. Воспитание детей занимает первое место в списке важных занятий. Однако есть разница между хорошим отношением к себе как к родителю и тем, чтобы, основываясь на этих чувствах, оценивать себя как личность. Психоаналитики пишут о том факте, что некоторые родители подсознательно формируют свою самооценку, опираясь на успехи своих детей [158]. Когда это происходит, они теряют способность объективно их оценивать или сопереживать их потребностям. Вместо того чтобы настроиться на своих детей, такие родители требуют обратной настройки.

Имейте в виду, что такие чувства являются бессознательными и передаются косвенно. Родитель никогда не скажет: «Мне жаль, что я не могу по-настоящему уделить тебе внимание прямо сейчас, потому что мне нужна твоя помощь, чтобы я мог почувствовать себя лучше. Как ты думаешь, ты мог бы обнять меня или получить пятерку в школе, чтобы я мог почувствовать себя отличным родителем, а потом рассказать всем своим друзьям, какой ты замечательный, подразумевая под этим то, что замечательный я?» Но именно этого взрослые могут неосознанно желать.

В гораздо меньшей степени эти чувства проникают в каждые близкие отношения. Семья и друзья должны заставить вас чувствовать себя лучше – но не более того. Все идет наперекосяк, когда вы слишком сильно зависите от восхищения, внимания и привязанности других, чтобы чувствовать себя достойным. Это называется нарциссизмом. Отношения между родителями и детьми особенно уязвимы для такого рода дисбаланса, потому что эти отношения очень близки и дети зависят от своих родителей.

Обратимся к следующей метафоре. Для этого вам нужно подумать о термостате в вашем доме. После того как вы установите оптимальную температуру, нагреватель включится, если воздух станет слишком холодным, и выключится, когда он станет слишком горячим. Теперь представьте себе термостат, который делает то же самое для вашей самооценки. Если вами пренебрегли – скажем, ваш друг не пригласил вас на вечеринку или вы не получили работу, на которую надеялись, – включается термостат самооценки, гарантирующий, что вы не почувствуете это пренебрежение слишком остро. Однако, если он сломан, вам нужно посмотреть на себя со стороны, чтобы снова почувствовать себя лучше. Теперь ваша самооценка зависит от вашей семьи и друзей (и других внешних факторов, таких как ваша внешность). Поскольку вы полагаетесь на эти внешние элементы, чтобы чувствовать себя хорошо, вы пытаетесь контролировать их. Все это происходит на бессознательном уровне, и каждый человек хотя бы в некоторой степени это испытывает. Контролирующие родители на самом деле пытаются таким образом регулировать свою собственную самооценку.

Говорить и делать слишком много

Существует различие между потребностями родителей, которые слишком много говорят, и потребностями родителей, которые слишком много делают. Взгляните на следующие типы, которые слишком много говорят. Вы заметите некоторое совпадение между ними и, возможно, узнаете частичку себя во всех из них или всего себя в каком-то одном.

Боковой тренер живет через своих детей. Такие родители слишком сильно отождествляют себя не с болью своего ребенка, а с его достижениями. Они чрезмерно заинтересованы в успехах своих детей и рассматривают их как единственный способ подтверждения собственной состоятельности. Родители этого типа склонны к соперничеству и часто надеются, что их дети воплотят в жизнь их собственные мечты или добьются того, чего они не смогли. Они не только слишком агрессивно болеют за детей со стороны, но и оказывают на них огромное давление, чтобы добиться успеха.

Перфекционист. Жизнь нелегка для перфекциониста… или для кого-либо из его близких. Высокий уровень достижений завоевывается ценой огромного давления на самого себя, чтобы оправдать нереалистичные ожидания. Родители этого типа всегда пытаются избежать чувства неполноценности, надеясь, что следующее достижение докажет их реальную значимость. К сожалению, они также ожидают слишком многого от своей семьи. Эта неустанная потребность совершенствоваться и быть лучшим истощает и вызывает негодование. Это наследственная проблема, передаваемая от родителя к ребенку. Перфекционизм возникает, когда стандарты родительского одобрения слишком высоки или когда родитель эмоционально отстранен. Ребенок продолжает все больше и больше стараться завоевать внимание и восхищение своих родителей.

Эгоцентричные родители слишком вовлечены в свою собственную жизнь, чтобы понять своих детей. Их нельзя назвать нерадивыми, но они могут смотреть на все только с одной точки зрения – со своей собственной. Они могут, например, очень интересоваться йогой и пытаться привить своим детям восточную философию, независимо от их интересов. Подобно боковому тренеру, эгоцентричный родитель чрезмерно влияет на то, какие виды деятельности выбирает его ребенок, отдавая предпочтение тем, которые отражают его собственные интересы или имитируют его собственное детство. Часто у эгоцентричных взрослых были родители, которым самим не хватало сочувствия, и поэтому они росли с глубоким чувством пустоты. Они подобны собаке или кошке, которые постоянно зализывают рану, потому что не знают, что еще можно сделать.

Родители, которые говорят слишком много, косвенно оказывают давление на своих детей, заставляя их действовать так, чтобы это было выгодно им самим. Алис Миллер, психоаналитик польского происхождения, практиковавшая в Швейцарии в 1960-е и 1970-е годы, написала основополагающую книгу на эту тему под названием «Драма одаренного ребенка»[15]. Книга основана на ее опыте лечения талантливых взрослых, которые, несмотря на свои многочисленные достижения, боролись с чувством депрессии и пустоты. Доктор Миллер обнаружила, что зачастую родители ее пациентов были неспособны любить своего отпрыска «таким, какой он есть на самом деле в любой момент времени». Миллер объяснила, что эти взрослые были не уверены в себе и им не хватало внутренней способности чувствовать себя хорошо. Они должны были искать подтверждения во внешнем мире, особенно во внимании и привязанности, которые им обеспечивали их дети. В результате, вместо того чтобы эмпатически настроиться на детские потребности, эти родители создали ситуацию, в которой их детям иногда приходилось настраиваться на них. Таким образом, у детей никогда не было шанса подключиться к своим истинным чувствам или внутренним желаниям. Ими двигало то, что их родители вкладывали средства в их успех. Пациенты Миллер не испытывали недостатка в мотивации и были довольно успешными, но их достижения казались им пустыми, потому что они возникали из потребности угодить кому-то другому.

Теперь взгляните на три типа родителей, которые делают слишком много.

Беспокойные родители чувствуют, что их переживания каким-то образом защитят их детей. Они всегда настороже, чтобы не допустить того, что может пойти не так, и принимают постоянные меры предосторожности. Они слишком много думают, озабочены повседневной жизнью своих детей и живут под девизом: «Родитель может быть счастлив только в той степени, в какой счастлив его ребенок». Если родители этого типа не страдают вместе со своими детьми, им кажется, что они совершают предательство. Такие взрослые всегда спешат на помощь. Они прилагают все усилия, чтобы иррациональные страхи не сдерживали их детей, но, поскольку эта тревога присутствует всегда, последние должны стать невосприимчивыми к ней, чтобы жить без страха.

Чрезмерно отождествляющий себя родитель воспринимает проблемы своего ребенка так, как если бы он был им самим. Трудности детей могут сознательно или бессознательно напоминать таким родителям об их собственных детских проблемах. Они пытаются защитить своих детей от боли, которая на самом деле является их собственной, и часто считают, что у них и их чад одинаковый опыт, хотя это может быть совсем не так.

Родители-спасатели круглосуточно находятся на связи. Если они не делают себя постоянно доступными, им кажется, что они бросают своего ребенка. Такой родитель не может мириться с тем, что его ребенок страдает. Спасение приносит взрослому этого типа удовлетворение, давая ему ощущение нужности и укрепляя детско-родительскую связь. Спасатели, как правило, прислуживают своим детям, убирают за ними и сметают как можно больше препятствий на их пути. Они чрезвычайно хороши в уходе, но становятся слишком привязанными к результатам своих трудов. Им трудно заботиться о своей семье, не имея возможности контролировать ее; трудно отпустить ребенка, особенно когда тот вступает в подростковый возраст и стремится к независимости. Когда ребенок спасателя испытывает трудности в школе, потребность в спасении и контроле обостряется.

Родители, которые делают слишком много, оценивают себя в свете заботы о других. Они должны быть нужными. Только тогда они чувствуют себя достойными. Это взрослые, которые стараются предугадать и исполнить каждое желание своего чада. Конечно, они не думают, что, если будут постоянно прислуживать своему ребенку, удостоверяясь, что он ни в чем не нуждается, он ничего не сможет сделать сам и будет зависеть от родителей всю оставшуюся жизнь, пока, не дай бог, не женится… Однако эти родители обычно делают то, что их дети должны делать сами. Чувствовать себя нужным – одно из преимуществ родительства. Когда в начальной школе учительница моего сына предупредила нас, чтобы мы не носили рюкзаки наших детей, я подумал: «Какой в этом вред? Мне нравится делать это для него». Именно тогда, когда родители слишком нуждаются в том, чтобы в них нуждались, – когда это единственный способ, с помощью которого они чувствуют себя хорошо, – дети растут, ощущая себя беспомощными и подавленными заботой.

Помните госпожу Фенуэй из главы 9 (с. 211), мать, которая каждый вечер раскладывала одежду своего сына Джаспера? Она определенно была беспокойным родителем и спасателем, но на то были веские причины. Джаспер страдал синдромом дефицита внимания и гиперактивности и, несмотря на то что был сообразительным, с раннего возраста испытывал трудности в школе. Госпоже Фенуэй приходилось постоянно заставлять сына сосредоточиваться на домашнем задании. Она стала тренером, который взял на себя исполнительные функции своего ребенка, потому что он не мог выполнять их самостоятельно. Хотя мать учила Джаспера в начальной школе, в подростковом возрасте мальчик стал очень оппозиционным по отношению к ней. Он чувствовал, что это был единственный способ стать самим собой. Но даже при том, что Джаспер хотел быть независимым и принимать собственные решения, ему было очень трудно расстаться со своей матерью, на которую он сильно полагался. Подросток разыгрывал свою амбивалентность, бросая матери приказы: «Принеси мне сока!», «Мама, сделай мне бутерброд». Хотя его подающая надежды мужественность была под угрозой, когда мама заботилась о нем, ему было очень удобно в роли короля.

Мисс Фенуэй была поглощена личностью своего сына, что является примером размытых границ, обсуждавшихся в предыдущей главе. Ее собственные потребности пересилили ее способность прислушиваться к независимым стремлениям Джаспера, что привело к тому, что подросток потерял чувство ответственности и владения своей жизнью.

Самовоспроизводящийся цикл

Хотя для этого нет никакого гена, нарциссизм передается по наследству. Чувства пустоты и никчемности, которые мешали вашим родителям настроиться на вас в детстве, возможно, создали такие же дыры в вашей самооценке. Вот несколько вопросов для размышления, которые могут помочь вам разобраться в этом:

1. Вы всегда боялись выразить свои истинные чувства родителям, чтобы не обидеть их или не спровоцировать критику?

2. Вам всегда было важнее угодить своим родителям, чем самому себе?

3. Чувствовали ли вы когда-нибудь нелояльность по отношению к своим родителям, когда действовали вопреки их желаниям или советам, даже если это было то, что вы действительно хотели сделать?

4. Чувствуете ли вы, что ваши родители не знают, кто вы на самом деле?

5. Чувствуете ли вы себя ведомым? Вы перфекционист, который никогда не ощущает, что его лучшие усилия достаточно хороши?

6. Не слишком ли вы строги к себе?

7. Кто-нибудь из ваших родителей чрезмерно чувствителен к критике? А вы сами?

Если вы ответили утвердительно на ряд из этих вопросов, возможно, вам следует изучить свое собственное детство. И для начала вам было бы неплохо познакомиться с книгой Миллер, о которой мы упоминали выше. Хороший психотерапевт также мог бы помочь вам глубже изучить эти вопросы.

Чтобы победить, вам нужно проиграть

Родителям, которые слишком сильно зависят от своих детей, трудно отпустить их. Подростки не единственные, кто неоднозначно относится к взрослению. Ирония вашего положения заключается в том, что для того, чтобы выиграть, вы должны проиграть. Если мы будем хорошо выполнять свою работу, наши дети вырастут и уедут. Радости воспитания включают в себя череду горько-сладких прощаний. Есть прощание с детским садом, прощание со школой и с университетом, не говоря уже о тысячах прощаний между ними. Для одних родителей процесс разлуки является более трудным, чем для других, и может вызвать чувство глубокой печали и беспокойства. Некоторые люди с трудом отделяются от своих собственных матерей и отцов и в зрелом возрасте. Одна моя взрослая пациентка была втянута в борьбу со своей матерью по поводу уборки вещей в доме ее дедушки. Как и комната мисс Хэвишем в романе Чарльза Диккенса «Большие надежды», дом остался точно таким, каким он был в день смерти дедушки пятнадцать лет назад [159]. Мужская расческа (с волосами!) все еще лежала на туалетном столике в ванной… Другая пациентка ответила на мой телефонный звонок разоблачительным заявлением: «Подождите, я должна избавиться от своей матери на другой линии». Остальная часть терапии этой женщины была сосредоточена на том, чтобы стать независимым и автономным взрослым человеком.

Чрезмерно вовлеченные родители часто растут в семьях, где границы не были четко установлены. Члены этих семей, называемых запутанными, всегда вмешиваются в дела друг друга и предоставляют друг другу очень мало уединения или личного пространства. Запутанные семьи имеют более высокий уровень конфликтов, чем остальные. Расставание обходится дорого, потому что принятие собственных решений может быть расценено как нелояльность. Люди жаждут безусловной любви и принятия со стороны тех, кто за ними ухаживает. Тем, кто этого не понимает, труднее взрослеть и двигаться дальше, потому что, став взрослыми, они все еще пытаются понять, что именно вызовет любовь и сделает счастливым депрессивного или критически настроенного родителя, иногда даже спустя долгое время после его смерти.

Чем труднее вам было расстаться со своими собственными родителями, тем больше вероятность того, что вы станете чрезмерно вовлеченными в жизнь своих детей.

Слишком большое внимание родителей создает слишком большое давление

Одна из проблем, с которыми мы сталкиваемся как родители, заключается в том, что иногда нам бывает трудно отделить наши собственные потребности от потребностей наших детей. Чем больше вы вкладываете в их социальные, академические и внеклассные достижения, тем больше пытаетесь контролировать результат. В свою очередь, дети испытывают чрезмерный и ненужный уровень давления, который мешает их собственной внутренней мотивации и получению удовольствия от выполнения задания. Есть разница между тем, чтобы наши дети делали то, что им нужно, чтобы добиться успеха, и тем, чтобы мы ставили свою самооценку в зависимость от их триумфов.

Когда ваше восприятие себя как хорошего человека полностью зависит от того, какой вы родитель, ваши дети чувствуют это. Таким образом, ваше счастье ложится на их плечи. Вы можете даже не осознавать, какое давление оказываете на них, но оно есть. Вам может быть слишком больно, когда вашего сына отвергает друг, или вы испытываете слишком большое разочарование, когда его не берут в гимназический класс. Глубоко внутри, возможно очень глубоко, роятся такие мысли, как «Каким образом эта неудача отражается на мне?» или «Было бы так здорово сидеть с другими родителями, зная, что мой сын в числе лучших».

Есть разница между чувством гордости за успехи вашего сына и необходимостью, чтобы он преуспел для вашего спокойствия и удовлетворения. Первый набор чувств относится к нему, а второй – к вам.

Вот упражнение, которое поможет оценить, насколько вы заинтересованы в успехе своего сына. Я придумал его, когда одна пациентка рассказала, как был раздавлен ее отец, когда она решила поступить в университет, отличный от его альма-матер. А она выбрала Гарвард!

1. Представьте, что вашего сына только что приняли в Гарвард (можете заменить любым университетом высшего уровня по своему выбору). Вы рассказываете людям эту новость и наклеиваете наклейку с логотипом университета на свою машину. Вы можете сказать что-то вроде: «Я так рада за него. Он так много работал». Также подумайте о том, как люди оценят вас как родителя и как личность. Что бы вы подумали о другом родителе, который только что сообщил вам ту же новость?

2. Теперь представьте, что вашего сына только что приняли в Университет Адельфи – небольшое учебное заведение в Нью-Йорке, в котором очень преданный своему делу преподавательский состав. Возможно, это идеальное место для некоторых студентов (я выбрал его для этого упражнения, потому что учился там в аспирантуре), но оно не обладает престижем Гарварда (или чего-то подобного). Снова подумайте о том, как люди оценят вас как родителя и как личность. Что бы вы подумали о другом родителе, который только что сообщил вам ту же новость?

3. Теперь подумайте о наихудшем сценарии, который я просил вас представить в предыдущей главе (см. с. 223). Спросите себя, что будет означать для вас, если ваш сын не будет хорошо учиться. Что произойдет, если он сдаст домашнее задание с ошибками? Будет ли все в порядке, если он упустит какой-то опыт или возможность? Вы похожи на родителя, которому пришлось звонить с другой стороны футбольного поля из-за выходок сына на боковой линии? Вероятно, нет, но многие беспокоятся, что неудача (любая неудача!) не только повредит самооценке их ребенка, но и разрушит его шансы на светлое и успешное будущее. Это неправильное суждение. Ошибки – неизбежная часть жизни. Уверенность не приходит от того, что вы всегда добиваетесь успеха. Она происходит от веры в то, что вы можете оправиться от неудач.

Принятие

Нелегко принять своего ребенка таким, какой он есть в любой данный момент, если он не тот, кем вы хотите его видеть. Учитывая, как многого вы желаете для своих детей и сколько вкладываете в них, принять далеко не идеальный вариант очень сложно. Вы не ожидали, что все так обернется. Вы хотели, чтобы ваш сын был лучшим – лучшим учеником, лучшим спортсменом, лучшим другом.

На самом деле принятие настолько тяжело, что может заставить вас давить на детей, а это только ухудшит ситуацию. Наши родительские страхи лишают молодое поколение того, в чем оно больше всего нуждается, – автономии. Взрослые требуют, чтобы их дети были теми, кем они не являются.

Трудно справиться с потребностью в самоутверждении, когда вы вкладываете в своих детей силы и деньги и беспокоитесь об их будущем. Это нормально – чувствовать себя хорошо, когда у ваших детей все отлично, но ваша самооценка не должна зависеть от их достижений. Это нормально – наслаждаться их успехами, но ненормально – жить ими. Это нормально – беспокоиться о своих детях и подталкивать их, но тотальный контроль нехорош. Тогда как узнать, где эта черта, особенно если ваш подросток решил забросить учебу? Один из способов – убедиться, что вы по-прежнему сосредоточены на цели уважения автономии вашего сына. Другой способ – осознавать свои собственные потребности и честно оценивать, в какой степени вы зависите от других, чтобы чувствовать себя хорошо. Вам нужно подумать о том, насколько ваши родители полагались на вас в вопросе собственной самооценки, а затем спросите себя, насколько это было связано с ними, а не с вами.

Можно обеспечить границы, не будучи контролирующим, привлечь вашего сына к ответственности, не лишая его автономии. На данном этапе своей жизни он, возможно, не готов работать усерднее. Однако это не означает, что он никогда не будет готов.

По словам одного пациента, который всю школу и университет боролся с желанием бросить учиться, «интеллектуальные способности не равны интеллектуальным возможностям». Также хочется привести слова поэта Халиля Джебрана из его книги «Пророк» [160]:

Ваши дети – это не ваши дети.

Они – сыновья и дочери стремления Жизни к самой себе.

Они приходят через вас, но не от вас.

И хотя они с вами, все же они не принадлежат вам.

Вы можете дарить им свою любовь, но не свои мысли,

Потому что у них есть собственные.

Вы можете приютить их тела, но не их души,

Ибо их души обитают в доме завтрашнего дня,

который вы не можете посетить даже в своих мечтах.

Вы можете стремиться быть похожими на них,

но не старайтесь сделать их похожими на вас,

Ибо жизнь не идет вспять и не останавливается

на вчерашнем дне.

«О детях», Джебран, 1923

Глава 12. Думаю, я могу

Если бы ваш сын действительно мог справляться с учебой, он бы каждое утро вскакивал с постели, горя желанием начать день. Может быть, вы видите, как он делает это по выходным или с июня по август, но никогда в учебный день. Если бы занятия в школе были связаны только с интеллектом, вашему сыну это могло бы прийтись по вкусу. Но это не так. Требуется огромная сила воли, чтобы оставаться сосредоточенным на занятиях, которые кажутся неуместными, а потом прийти домой и продираться сквозь часы скучной домашней работы; требуется умение сохранять организованность, запоминать факты и формулы и писать доклады. Если бы ваш сын чувствовал себя более компетентным в этих областях, он мог бы быть более мотивированным.

Для обретения компетентности требуется готовность потерпеть неудачу: упасть с лыжной горки, сжечь торт, написать ужасное стихотворение, перечеркнуть и начать все сначала. Чтобы учиться, вы должны смириться с ощущением невежества, неквалифицированности и даже глупости. Люди, которые чувствуют себя компетентными, обладают большой терпимостью к неопределенности. А вашему сыну приходится чувствовать себя более компетентным, будучи некомпетентным.

Вероятно, прошло много времени с тех пор, как вы совершали спотыкания и промахи, которые сопровождают любое обучение. Став взрослыми, мы редко получаем возможность попробовать что-то новое. Поэтому, прежде чем идти дальше, выполните следующее упражнение, чтобы напомнить себе, на что похожа некомпетентность:

• Подумайте о чем-то, в чем вы хорошо разбираетесь (например, спорт, литература, игра на музыкальном инструменте, приготовление пищи и пр.). Теперь вспомните, с чего все начиналось. Что заставляло вас идти дальше? Пришло ли это к вам совершенно естественно? Были ли на пути неприятные моменты? Как вы их преодолели?

• Теперь вспомните что-то, в чем вы никогда не были хороши. Вы сдались, не попытавшись по-настоящему, или продолжали заниматься этим, пока не стало получаться немного лучше? Представьте, что вы делаете это, в то время как другие наблюдают за вами. Какие ощущения вы испытываете?

• Наконец, подумайте о любом недавнем опыте, который вывел вас из зоны комфорта. Возможно, вы занялись теннисом, получили рабочее задание, требующее новых навыков, или вызвались возглавить сбор средств, который вы никогда раньше не проводили. Как вы себя чувствовали, берясь за это дело? С какими препятствиями вы столкнулись? Как вы научились осваивать это новое начинание?

Формирование компетентности

Теперь, когда вы точно почувствовали эмпатию к своему сыну, давайте направим его на правильный путь – тот, который повышает терпимость к неопределенности и развивает компетентность. Скорее всего, вы уже читали одну из лучших книг, написанных на эту тему, – «Паровозик, который смог»[16] [161]. Это история о бедном маленьком паровозике, который поначалу не думал, что у него есть все необходимое, чтобы перевезти вагоны, груженные вкусностями, через гору. Однако где-то на этом пути произошло чудо и герой поверил в себя. Автор не объясняет, что именно заставляет паровозик изменить мнение о себе, но нигде в рассказе нет слов мамы или папы, подобных этим: «Если ты не преодолеешь эту гору, в выходные будешь сидеть дома».

Секретное топливо маленького двигателя известно в области психологии как самоэффективность. Психологи изучали его – и его связь с успехом – на протяжении десятилетий [162]. Говоря простым языком, самоэффективность определяется как вера человека в свою способность добиться успеха. Люди, которые верят, что могут достичь большего, достигают большего. Это действительно так просто. Самоэффективность подобна турбонаддуву, который включается, когда ситуация становится трудной. Люди с высокой самоэффективностью лучше, чем остальные, способны сталкиваться с трудностями и терпеть разочарование, потому что они приписывают неудачу чему-то, что находится под их контролем. Они чувствуют себя комфортно, будучи некомпетентными и зная, что усилия, практика и новые навыки принесут успех. Студенты, которым не хватает самоэффективности, становятся подавленными и наполняются неуверенностью в себе, когда их ставят в тупик или бросают им вызов. Студенты, обладающие самоэффективностью, не работают лучше – они лучше терпят неудачи.

Кэрол Дуэк, одна из ведущих исследователей в этой области, рассматривает самоэффективность как установку на мышление [163]. Люди, настроенные на рост, верят, что чем усерднее они работают, тем умнее становятся. Вызов рассматривается как возможность для роста – возможность стать умнее, быстрее или лучше, – потому что они могут контролировать свои усилия. Однако большинство бросающих учебу придерживается фиксированного образа мыслей: они убеждены, что люди рождаются в этот мир с определенным интеллектом. Усилия этого не изменят, и все попытки будут обречены на провал. С их точки зрения, если вы в чем-то хороши, это должно происходить естественно. Дуэк и ее коллеги обнаружили, что, после того как ученики с одинаковыми академическими успехами в начальной школе переходили в среднюю, те, кто имел установку на рост, были намного лучше, чем те, кто имел фиксированный склад ума. Отметки детей с фиксированным мышлением резко упали в начале шестого класса и продолжали падать на протяжении всей средней школы. Для сравнения: дети с установкой на рост смогли стабильно улучшать свой средний балл [164]. Дуэк пришла к следующему выводу:

«Когда надвигалась угроза неудачи, подростки с установкой на рост… мобилизовали свои ресурсы для обучения. Позже они признавались, что иногда тоже чувствовали себя подавленными, но их ответом на это было „копать глубже“ и делать то, что требуется. Ученики с фиксированным мышлением, столкнувшиеся с трудностями, видели в них угрозу. Угрозу разоблачения их недостатков и превращения из победителей в проигравших. А при фиксированном мышлении проигравший остается таковым навсегда. Неудивительно, что многие подростки мобилизуют свои ресурсы не для обучения, а для защиты своего эго. И один из основных способов, которыми они это делают, – перестать стараться» [165].

Мистер Абсолютный Минимум делает так мало, потому что он интерпретирует фрустрацию как признак несостоятельности. Это как если бы он шел по жизни, ограничиваемый видимым только ему потолком, который устанавливает верхний предел его музыкальным, спортивным или интеллектуальным талантам. Такой подросток никогда не предпринимает ничего слишком сложного, чтобы не упереться в свой воображаемый потолок и не показать миру свою ограниченность. Чего он не понимает, так это того, что положение потолка не является фиксированным: он поднимется, если вы достаточно сильно в него ударите. Один из моих пациентов выразился так: «Я предпочитаю сразу играть с прицелом на поражение. Потому что, если бы я по-настоящему старался победить и проиграл, все бы увидели, что я не такой умный». К сожалению, опасения этого молодого человека оправдались: никто никогда не видел, насколько он умен на самом деле. Более того, он, тратя усилия впустую, упускал возможность стать еще умнее.

Даже талантливые люди «исправляют» свои способности. Самый яркий пример этого – случай с одним пациентом, которому сейчас за двадцать и который всегда чувствовал себя слабым в математике. Джереми – один из самых умных людей, которых я когда-либо встречал. Он учился в колледже Лиги плюща и аспирантуре Лиги плюща, а в промежутках – в Оксфорде. Однако этот молодой человек страдал от предполагаемого недостатка математических способностей, поэтому избегал всего, что связано с количественными рассуждениями, опасаясь, что его слабость будет раскрыта. Только мне, своему психотерапевту, Джереми признался, что был тупицей в математике: в то время как его средний балл по устным дисциплинам был идеальным – 800, по математическим предметам он получил жалкие 750 (на самом деле это почти отличный результат)! Каким бы умным он ни был, Джереми должен был добиться самоэффективности, изменив свой образ мыслей.

Чтобы помочь своему сыну сделать то же самое, задайте ему эти вопросы, которые были разработаны доктором Дуэк [166]:

1. Считаешь ли ты, что интеллект – это нечто фундаментальное, что не может сильно измениться?

2. Чувствуешь ли ты, что можешь научиться чему-то новому, но не можешь изменить свой интеллект?

3. Правда ли, что, независимо от того, сколько у тебя интеллекта, ты всегда можешь его немного изменить?

Вы также можете выяснить у сына, как он относится к любым другим способностям, таким как музыкальные, спортивные и артистические. Затем объясните ему разницу между фиксированным мышлением и установкой на рост.

Наконец, подростку нужно будет убедиться, что его мозг действительно может изменяться под воздействием новой информации – другими словами, что он пластичен.

Мозг таксиста

Мой друг Майк на собственном горьком опыте убедился, что молодые мозги более податливы, чем старые, когда захотел бросить профессию инвестиционного банкира в Лондоне. Никогда не идя проторенным путем, Майк решил стать водителем такси. Вождение такси в Лондоне сильно отличается от вождения на Манхэттене. Хотя мой друг уже освоил езду по противоположной стороне дороги, чтобы получить права таксиста, ему нужно было запомнить каждую из двадцати пяти тысяч главных и второстепенных дорог города. Он также должен был знать расположение более двадцати тысяч достопримечательностей и общественных мест, таких как музеи, театры, больницы и многое другое. Когда мы вместе гуляли по городу, Майк обращал внимание на других потенциальных водителей такси, которые снова и снова объезжали одни и те же кварталы, пытаясь превратиться в людей-навигаторов.

В конце концов это предприятие оказалось сложнее, чем мог выдержать мозг мужчины средних лет. И бедный Майк не одинок: 50 процентов тех, кто сдает лицензионный тест водителя такси, терпят неудачу, а те, кто все-таки сдает, делают это в среднем с двенадцатой попытки [167]!

Элеонора Магуайр и Кэтрин Вулетт, два нейропсихолога из Университетского колледжа Лондона, решили использовать эту ситуацию в качестве исследовательской парадигмы [168]. Они хотели посмотреть, действительно ли требования к прохождению лицензионного теста привели к структурным изменениям в мозгах таксистов. Другими словами, действительно ли таксисты, прошедшие тест, стали умнее? Группа испытуемых прошла тот же процесс обучения, что и Майк, а затем была разделена на две части: те, кто успешно прошел тест, и те, кто этого не сделал. Сканирование мозга успешных участников до и после показало, привело ли обучение, связанное с прохождением теста, к структурным изменениям в их гиппокампе – области мозга, которая, если вы помните из главы 3 (см. с. 86), является хранилищем воспоминаний. На всякий случай Магуайр и Вулетт добавили контрольную группу из среднестатистических лондонцев. Как вы, наверное, уже догадались, у стажеров, которые сейчас водят эти знаменитые черные такси по всему Лондону, в области гиппокампа оказалось больше серого вещества, чем у бедняг, которым пришлось искать работу в другом месте. Это исследование доказывает, что люди не рождаются с фиксированным уровнем интеллекта: при достаточной практике и упорной работе мы действительно можем стать умнее.

Что касается Майка, может быть, ему стоит еще раз попробовать стать водителем такси?

Превращение «маленького мальчика, который не мог» в «подростка, который смог»

Помочь вашему сыну совершить скачок от фиксированного мышления к мышлению роста – это полдела. Другая половина состоит в том, чтобы победить следующих врагов формирования компетентности:

1. Подчеркивание результата. Оно заставляет сосредоточиться на чем-то, что ваш сын не может контролировать. Лучше сконцентрируйтесь на процессе. Когда ваш ребенок преуспевает, похвалите его усердную работу, а когда отстает, скажите о разочаровании [169]. Его достижения должны быть результатом его усилий, а не интеллекта. Помните, что дело не в таланте, а в упорстве. Как сказал комик Стив Мартин: «Упорство – отличная замена таланту». Если вы сосредоточитесь на процессе, ваш сын никогда не почувствует, что ваша любовь зависит от его достижений. Недавно я консультировал одну женщину по поводу проблем с уверенностью у ее десятилетнего сына. Она упомянула, что всегда говорит ему, какой он умный. Когда я предположил, что это, возможно, не лучший способ повысить его уверенность в себе, мальчик сказал: «Да, потому что тогда я чувствую, что обязан быть умным, иначе вы с папой будете разочарованы».

Мы уже обсуждали, как чрезмерный акцент на интеллекте или таланте ребенка дает ему понять, что важнее всего его способности, а не усилия и что он должен достичь определенного уровня совершенства, чтобы заслужить одобрение родителей. Конечно, время от времени не помешает говорить своим детям, какие они умные и красивые (а они такие и есть!). Но слишком большая гордость достижениями сына или слишком сильное разочарование в его успехах могут дать ему понять, что ваша любовь зависит от его результатов. Когда дети чувствуют, что родительская любовь связана с выполнением определенного вида деятельности, они ощущают себя вынужденными выполнять эту деятельность и начинают возмущаться этой скрытой формой давления, а также родителем, который его оказывает [170].

2. Боязнь неудачи. Многие родители, будучи ошеломлены сегодняшними высокими ставками и жесткой конкуренцией, боятся, что, если их дети в чем-то потерпят неудачу, они отстанут от остальных. Это убеждение не только ложно, но и на самом деле опасно. На ум приходит беседа между репортером и генеральным директором из одной старой истории:

– Сэр, в чем секрет Вашего успеха? – спросил репортер.

– В двух словах.

– И что это за слова?

– Правильные решения.

– И при помощи чего Вы принимаете правильные решения?

– Одно слово.

– Какое, сэр?

– Опыт.

– А как Вы набираетесь опыта?

– Два слова.

– Какие, сэр?

– Плохие решения.

Сегодня неудача уже совсем не то, что раньше. Каждый день появляется очередная статья, восхваляющая основателей неудавшегося стартапа за то, что они пошли на риск и проявили инициативу. Как любят подчеркивать авторы таких статей, мы все, вероятно, до сих пор пользовались бы пишущими машинками и кассетными проигрывателями, если бы Стив Джобс и Билл Гейтс не бросили университет. Не говоря уже о Марке Цукерберге или Дэвиде Карпе. Вашему сыну нужно иметь возможность упасть и снова подняться. И лучше ему научиться этому сейчас, все еще находясь под вашим бдительным присмотром, чем через два или три года, когда он будет учиться в университете.

3. Боязнь ошибок. Выработайте в семье отношение к ошибкам как к чему-то обычному. Расскажите домочадцам (как можно с большим юмором) о промахах, которые вы совершили… и продолжаете совершать. Подчеркните извлеченные уроки.

Напомните своим детям, почему на карандашах есть ластики, а на клавиатурах компьютеров – клавиши удаления. Вот несколько историй о моих собственных ошибках:

• Оставил ноутбук в такси в Нью-Йорке. Извлеченный урок: не разговаривайте по мобильному телефону, выходя из такси.

• Потерял бумажник (нашел его в мусорном ведре) и чековую книжку (нашел в бардачке). Извлеченный урок: убирайте вещи исходя из того, где вы их рассчитываете потом найти, а не из соображений целесообразности.

• Купил билеты на концерт в день рождения моей жены, перепутав город, в котором этот концерт давали (Бостон вместо Нью-Йорка). Извлеченный урок: осознание того, что некоторые ошибки стоит исправить, какими бы дорогостоящими они ни были. (Позже я купил правильные билеты, а приобретенные в первый раз отдал друзьям в Бостоне.)

Вы также можете сделать ошибки более приемлемыми, выйдя из своей зоны комфорта. Попробуйте что-нибудь новенькое, пусть ваши дети увидят, как вам это нравится, а потом посмейтесь над собой. Например, вы могли бы сыграть против своего сына в его любимую видеоигру.

Может быть, вся ваша семья могла бы посоревноваться в каком-то новом развлечении. Моя семья помешана на мини-гольфе. Мои удары жалки, поэтому, когда дети были маленькими (и все же сильно обыгрывали меня), я спел им придуманную мной маленькую песенку, которую назвал «Я паршивый игрок в гольф».

4. Достоинство. Чрезмерное вмешательство родителей не только дает детям понять, что у них ничего не получится, но и предоставляет им слишком много возможностей сказать: «Я думаю, не стоит и пытаться». Попросив меня помочь ее сыну справиться с постоянной привычкой забывать записывать домашние задания, одна мать рассказала о следующем диалоге:

Мама. В этом году ты должен пользоваться ежедневником. Записывай каждое домашнее задание, а потом, перед тем как ехать домой, проверяй, что у тебя есть все необходимое. Я не хочу больше узнавать за тебя домашнее задание, как мы это делали в прошлом году. Как ты думаешь, ты сможешь так делать?

Сын. Нет.

Эта женщина была удивлена моим ответом, так же как и ответом своего сына, когда я предложил ей перестать узнавать его домашнее задание. «И отпустить его на следующее утро без домашнего задания, чтобы он получил двойку?» – спросила она.

«Да, – ответил я, – это единственный способ научить его пользоваться ежедневником».

5. Ваша тревожность. Ваше беспокойство передается сыну как недостаток веры в его способности. Подумайте о том, что транслируют следующие заявления:

«Ты никогда не поступишь в хороший университет, если не улучшишь свои отметки» – «Я не думаю, что ты поступишь в хороший университет».

«Когда ты начнешь учишься в университете, а меня не будет рядом, ты сразу же провалишься» – «Я не думаю, что ты сможешь справиться с университетом».

«Как, по-твоему, ты сможешь сдать химию, если не будешь больше готовиться к тесту?» – «Я не верю, что ты сможешь сдать химию».

6. Его тревожность. Подросток, бросающий учебу, похож на Бездельника, восьмого гнома из «Белоснежки», и его лейтмотив – «Иди медленно. Держись подальше от работы». В глубине души ваш сын боится: боится неудачи, разоблачения, давления и больше всего – будущего. Он справляется с этим стрессом путем избегания. В современном цифровом мире отвлекающих факторов бесконечное множество: видеоигры, социальные сети и стриминговые сервисы. Один подросток сказал мне, что его тревога и его будильник подвергаются одинаковому лечению: всякий раз, когда звенит звонок, он нажимает кнопку повтора, чтобы отложить решение проблем. Однако этот юноша мудро добавил: «Как бы это ни работало, это единственный способ, которым я умею противостоять окружающему миру». Другой пациент сказал: «Всякий раз, когда мне нужно сделать работу, я говорю себе: “Я позволю себе побеспокоиться об этом позже”. Затем, за ночь до сдачи, до меня доходит, какой же я придурок».

Тревога подобна хулигану, который живет у вас в голове. Избегание просто дает ему шанс спуститься в подвал, чтобы позже вернуться с еще большими силами.

Секрет победы над этим хулиганом заключается в том, чтобы справиться с тем, чего вы избегаете, позволив себе испытать беспокойство, хотя бы ненадолго. Это будет укреплять вашу «мышцу толерантности к тревоге» до тех пор, пока она не станет достаточно сильной, чтобы противостоять этому чувству.

Один из способов, которым ваш сын может по-настоящему прокачать эту образную мышцу, – это вести дневник мыслей, куда нужно записывать все, что вызывает у него беспокойство, пока он делает домашнее задание.

Например, взгляните на приведенную ниже таблицу, которую Зак (строитель лодок из главы 7) заполнил в моем офисе.

Приведенные ниже цифры относятся к интенсивности ощущений по шкале от 1 до 100: 1 – самый низкий уровень интенсивности, а 100 – самый высокий.

ДНЕВНИК ТРЕВОЖНОСТИ

Этот инструмент работает удивительно: несмотря на то что его использование заняло час, как только Зак изложил все свои тревожные мысли на бумаге, его разум был готов к работе.

Вы найдете Дневник тревожности в Приложении (с. 309).

Испытывать тревогу – все равно что смотреть через очки, из-за которых мир выглядит гораздо более пугающим, чем он есть на самом деле.

Тревожные люди часто имеют чрезмерно боязливый взгляд на мир. Некоторые из возникающих в результате искажений предсказуемы, и, как только они выявлены, с ними легко бороться с помощью логики.

Как родитель беспокойного сына вы можете мягко указать на неточность его мышления. Это должно быть сделано ободряющим, а не корректирующим тоном.

Вы уже знаете о наиболее распространенном типе искажений – катастрофизации (с. 223). Вот два других:

• Принцип «Все или ничего». Вещи никогда не бывают черно-белыми. Званый ужин, который вы устроили, провалился, потому что брокколи была переварена, – у вашего сына был ужасный матч, потому что он пропустил один мяч…

• Чрезмерное обобщение. Это все равно что позволить одному гнилому яблоку испортить всю кучу. Если вы провалили последнюю сделку на работе, это не значит, что с вами покончено. Если ваш сын с трудом справляется с алгеброй, это не значит, что геометрия покажется ему такой же сложной.

Бросить вызов этим типам искаженных мыслей вы можете, сделав более реалистичную и нейтральную оценку ситуации. Это правда, что брокколи была переварена, но курица, которую вы подали, была очень вкусной. Да, ваш сын пропустил этот мяч, но он также взял три удара.

И помните: тревога может доставлять дискомфорт, но она никогда не бывает смертельной.

Глава 13. Отношения

Надеюсь, сейчас вы более оптимистично смотрите на академическое будущее своего сына, чем когда впервые взяли в руки эту книгу. Вы больше не следуете иллюзорному стремлению сделать так, чтобы ваш ребенок достиг максимального человеческого потенциала. Возможно, сама идея навязать это подростку сейчас кажется вам абсурдной. Однако, когда вы начинали чтение, вас, вероятно, беспокоило что-то другое, кроме академической неуспеваемости вашего сына. Вы чувствовали, что теряете его. Та чудесная близость, которую могут испытывать только родитель и ребенок, не просто исчезла в суматохе подросткового возраста – она была разрушена напряжением, вызванным его плохой учебой. Мало того что ваш сын, казалось, отвергал ваши лучшие намерения, мечты и надежды на него, но он также будто пренебрегал некоторыми ценностями, которыми вы дорожили, теми, которые до недавнего времени руководили вашим воспитанием и приносили сплоченность в вашу семью. Как он мог не хотеть для себя того, что вы так усердно старались ему дать, того, в чем, по вашему мнению, нуждается каждый ребенок?

Хотя я заверил вас, что эти опасения необоснованны, я не могу предложить такого же утешения по поводу ущерба, который был нанесен вашим отношениям. Отношения – это третья составляющая мотивации (после контроля и компетентности), и парадоксальная реакция является ее самым большим препятствием. Вы не можете решить проблему, не восстановив отношения. Хорошая новость в том, что вы уже начали это делать. Теперь вы видите, насколько развилось мышление вашего сына, уважаете новые мнения, которые он формирует, признаете его потребность в сепарации и понимаете его двойственное отношение к этому. Вы покончили с борьбой за власть, научились лучше общаться и установили четкие границы. Теперь вы поощряете подростка быть независимым и поддерживаете его автономию, и все это ради повышения компетентности. Самое главное, вы развили в себе объективность и эмпатию, чтобы понять, что ваш сын вовсе не ленивый – он:

• уже не настолько мал, чтобы вы все за него исправляли, но еще недостаточно велик, чтобы решать свои собственные проблемы;

• все еще растет: его мозг, и тело, и дух;

• следует неравномерному пути развития;

• не уверен в том, кто он есть и кем станет;

• защищает свою мужественность;

• ищет мужественности;

• двойственно относится к тому, чтобы стараться изо всех сил и быть независимым;

• боится потерпеть неудачу;

• беспокоится, что он недостаточно умен;

• зациклился на мысли, что другие могут узнать об этом;

• неспособен переносить чувство разочарования или тревоги;

• отрицает тот факт, что он все еще зависит от вас;

• вовлечен в борьбу за власть с вами, которая дает прикрытие всем этим страхам;

• так же как и вы, беспокоится о своем будущем, хотя может выражать это по-другому.

Пришло время совершить самый большой сдвиг парадигмы: чтобы заставить вашего сына учиться, вы должны отступить назад, то есть отказаться от того, чтобы говорить слишком много, делать слишком много и вызывать парадоксальную реакцию, постоянно спасать его и заботиться о его успеваемости больше, чем он сам. Другими словами, вы должны пересмотреть свою роль родителя, которая не заключается в том, чтобы обеспечить успех вашего сына любой ценой. Скорее ваша роль состоит в том, чтобы помочь ему открыть путь самопознания и роста, чтобы он мог открыть его сам.

Будьте теми, кого вы хотите видеть

Вот в чем загвоздка: ваш сын сможет измениться только в том случае, если изменитесь вы. Окончательный сдвиг парадигмы – это переосмысление вашей родительской роли. Ужасно? Да, но я уже дал вам план действий. Чтобы осуществить этот сдвиг, вам нужно будет применить уроки этой книги к себе. Вот так.

Быть родителем – значит быть компетентным в чувстве некомпетентности

Это входит в привычку. Дети не всегда реагируют на ваши лучшие намерения, и то, что вы читаете эту книгу, не означает, что ваш сын согласится со всеми моими рекомендациями. Воспитание детей требует многих размышлений на ходу. Чаще всего вы будете сомневаться в себе и задаваться вопросом, правильно ли вы сказали или сделали. Иногда это будет очевидно – ваш сын почувствует себя успокоенным вашими словами или последует вашему совету. Однако, скорее всего, пройдут дни, недели или даже годы, прежде чем вы узнаете о результатах своей рекомендации. Одна из моих любимых цитат о воспитании детей принадлежит Энтони Вулфу:

«Вам нужна уверенность, но не уверенность в том, что вы всегда принимаете правильное решение (никто не может этого сделать), или в том, что вы всегда контролируете ребенка (никто не может даже приблизиться к этому). Скорее всего, вам нужна уверенность в том, что вы подходите для этой работы и что ваши усилия определенно не напрасны» [171].

Если я сам чему-то научился как родитель, так это не верить в то, что мои рекомендации всегда будут правильными или что мои дети будут делать правильный выбор в 100 процентах случаев. Вместо этого я научился доверять отношениям со своими детьми: вместе мы можем спотыкаться, совершать ошибки, извиняться и в конечном счете учить друг друга тому, что ведет к более осмысленной жизни и более тесной связи.

Развивайте в своем сыне установку на рост

Он родился не с фиксированным набором сильных сторон и недостатков. Он станет умнее, быстрее и лучше. Однако вам, возможно, придется расширить свой кругозор. Оценка его прогресса на ежедневной основе дает слишком узкий взгляд. Для этого нужны другие временные рамки: весь школьный опыт вашего сына будет состоять из проб и ошибок, а также из проверки его пределов, пока он не обнаружит, что они не высечены на камне. Вот что такое подростковый возраст.

Вы должны отложить наслаждение успехами

Несколько лет назад писательница Дженнифер Сениор привлекла большое внимание своей статьей в журнале New York Magazine и книгой «Родительский парадокс»[17], в которой она утверждает, что люди без детей часто счастливее, чем их сверстники, меняющие подгузники и целыми днями курсирующие с кружка на кружок [172]. Для начала у бездетных взрослых гораздо больше свободного времени, которое они могут посвятить свои интересам, и денег, которые они могут потратить на себя. Воспитание детей – занятие не для слабонервных. Это требует упорного труда и жертв. Но должно быть и что-то приятное. Нет ничего лучше поцелуев и объятий маленького ребенка, который хочет просто провести с вами время. Подростки? Тут приятного не так уж и много. Тем не менее чрезвычайно приятно наблюдать, как ваши дети становятся более независимыми и продвинутыми.

Это не только нормально – чувствовать себя хорошо, когда у вашего ребенка все хорошо, это одна из наград за все эти бессонные ночи. Повышение самооценки, когда ваш ребенок попадает в университетскую команду, получает главную роль в школьном спектакле или выглядит сногсшибательно в новом костюме, который вы купили ему для семейного портрета, – это прекрасно. Проблема возникает, когда вы зависите от его достижений, чтобы чувствовать себя хорошо как родитель или как личность. В этом случае вы нарушаете психологические границы своего ребенка. Здесь отсрочить удовлетворение означает позволить вашему сыну добиться успеха в соответствии с его расписанием, а не с вашим пожеланием. Чтобы сделать это, вы должны отделить свои чувства к сыну от своих чувств по поводу его академических достижений.

Сосредоточьтесь на процессе, а не на результате

Взросление вашего ребенка – это процесс. Хотя существуют определенные контрольные точки, их следует использовать в качестве ориентиров, а не в качестве целей. Если вы сосредоточитесь на процессе развития, то сможете извлечь важные уроки, не рискуя при этом сделать свою любовь условной.

Например, вы хотите, чтобы ваш сын соблюдал установленный вами комендантский час, но более важно подумать о том, как вы объясните ему необходимость этой меры, как выслушаете его мнение и как придете к консенсусу.

Если он нарушает ваши запреты, необходимо узнать причину и добиться соблюдения последствий – все это часть процесса. Помните мантру: «Спешка приводит к расточительству». То же самое относится и к отметкам. Они не улучшатся в одночасье. Это будет процесс, который поможет вашему сыну развить самосознание, зрелость и навыки решения проблем, а также обеспечит опыт, который будет служить ему на протяжении всей его жизни.

Развивайте свою собственную терпимость к неопределенности

Если вы хотите, чтобы ваш сын справился со своей амбивалентностью, тревогой и сомнениями, вы должны терпеть свою собственную тревогу и сомнения по поводу него, иначе вы слишком поспешите. Это означает, что вам, возможно, придется позволить ребенку в чем-то потерпеть неудачу и дать ему пространство для собственных переживаний.

Если вы сделаете все за сына, ему не придется ничего делать.

Третий компонент

В главе 1 (с. 24) я рассказал вам о двух важных составляющих помощи вашему сыну – эмпатии и объективности. Есть еще одно – сочувствие, забота о чужих страданиях. Отношения не могут существовать без этого. Далай-лама сказал: «Если вы хотите, чтобы другие были счастливы, практикуйте сочувствие. Если вы хотите быть счастливым, практикуйте сочувствие» [173].

Вам нужно развивать в себе сочувствие как к борьбе вашего сына, так и к своей собственной. Для большинства родителей сочувствие к себе – самый трудный навык, которым нужно овладеть. Сначала вы должны быть терпеливы к своему собственному процессу роста как родителя – терпимы к ошибкам, которые совершаете, и к неуверенности, которую чувствуете. Помните: ни стыда, ни вины. Отказ вашего сына от учебы – это не ваша вина и не исключительно ваша проблема, которую нужно решить. Вы не можете исправить своего ребенка, но вы можете дать ему инструменты для этого исправления. У каждого свой путь к зрелости. И ваш сын только начинает по нему идти.

Вероятно, самый большой подарок, который вы можете сделать себе (и своему сыну), – это помнить, что время еще есть. Срок его подготовки к взрослой жизни, к тому времени, когда ему будет хорошо без вас, длиннее, чем вы думаете. И хотя это кажется непостижимым, он уже чувствует себя в порядке с меньшей поддержкой, чем вы ему оказываете. Помните, что вашему сыну не нужно быть полностью взрослым до того, как он уедет в университет, – это действительно невозможно.

Что нужно вашему сыну

Вот что прямо сейчас нужно от вас вашему сыну:

Сочувственное выслушивание, когда он ощущает себя действительно услышанным и понятым. Помните, что нужно быть спрашивающим, а не рассказчиком. Заставьте его говорить, задавая открытые вопросы и умалчивая о своих собственных мнениях и предложениях. Самое главное, убедитесь, что подросток чувствует понимание с вашей стороны, – это единственный способ, который поможет ему довериться вам и продолжать говорить.

Сочувственные ограничения. Вашему сыну определенно нужны ограничения. Вот последняя мантра: «Установите границы, и развитие произойдет». У многих родителей нет проблем с угрозами, которые они изо всех сил пытаются привести в исполнение. Однако это не лучший метод. Установление четких, последовательных и подлежащих исполнению ограничений – одна из самых сострадательных вещей, которую вы можете сделать для ребенка. Он должен знать, что вы рядом, маячите на заднем плане, оберегая его. Ему нужно верить, что эти границы будут существовать, и вместе с тем понимать, что время от времени он может видеть ландшафт за их пределами. Ваш сын должен чувствовать ответственность за свои действия, чтобы он мог взять на себя ответственность за собственные решения.

Сочувственное принятие его таким, какой он есть прямо сейчас, а не таким, каким, по вашему мнению, он мог бы или должен быть. Это также означает принятие того, что воспитание детей имеет свои ограничения, – вы можете защищать, лелеять и направлять своего сына, но в какой-то момент он должен взять под контроль свое собственное будущее. Результатом хорошего воспитания является не восемнадцатилетний подросток, готовый действовать самостоятельно, а восемнадцатилетний подросток, готовый вступить в пожизненный процесс роста и самосовершенствования. По словам обозревателя газеты Washington Post Майкла Герсона, пишущего о своем собственном опыте воспитания сына,

«Отцовство преподает много уроков терпения и самопожертвования. Но в конечном счете это урок смирения. Самое лучшее в вашей жизни – лишь короткий этап в чужой истории. И этого достаточно» [174].

Сочувствие поможет вам понять, что ваш сын не ленив. Большая часть его проблем проистекает из страха показаться глупым или бесталанным. Сочувствие поможет вам осознать, что проблема связана не только с вашим подростком, но и с миром, требующим так много от мальчика, который в конечном итоге добьется своего, – просто ему нужно больше времени. Сочувствие позволит вам доверять своему сыну настолько, чтобы предоставить ему свободу разобраться в себе и найти свою собственную мотивацию. Как только он это сделает, даже если это займет у него больше времени, чем у некоторых его друзей, эта мотивация будет по-настоящему его, и ее никто не сможет отнять.

Слишком большой акцент на «потенциале», на будущем, которое еще предстоит реализовать, мешает нам – и нашим детям – жить и наслаждаться той жизнью, которая у нас есть в данный момент. Возможно, когда речь заходит о наших детях, единственный потенциал, о котором мы должны беспокоиться, – это потенциал роста и зрелости.

А еще есть вот что: радость, которую испытывает ваш сын, раскрывая свой потенциал, это называется счастьем [175]. И это станет для вас чудом.

Приложение

ПЛАНИРОВЩИК ДОМАШНИХ ЗАДАНИЙ

ОБРАТНОЕ ПЛАНИРОВАНИЕ

ТАБЛИЦА РЕШЕНИЙ

ИЗУЧЕНИЕ ЦЕННОСТЕЙ

Взгляните на список и обведите кружком каждый пункт, который важен для вас сейчас или может быть важен в будущем:

Теперь подчеркните свои пять главных ценностей. Как вы думаете, каковы пять главных ценностей ваших родителей? Как насчет ваших братьев и сестер? Теперь подумайте, какими ценностями вы на самом деле живете и какими хотели бы жить.

(Адаптировано с сайта smartrecovery.org)

ПОСТАНОВКА ЦЕЛЕЙ

Шаг 1: Запишите свою цель. Начните с долгосрочной цели (например: «Я хочу улучшить свои отметки»). Убедитесь, что она реалистична: если ваш средний балл – троечка, выйти на одни пятерки будет, вероятно, слишком сложно, по крайней мере в данный момент.

Шаг 2: Запишите, почему эта цель важна для вас.

Шаг 3: Запишите, как изменится ваша жизнь, когда вы достигнете этой цели.

Шаг 4: Теперь разбейте эту долгосрочную цель на несколько краткосрочных. Они должны быть конкретными: «Я хочу улучшить свою отметку по английскому языку с тройки на четверку». Одна долгосрочная цель может включать две-три краткосрочные.

Шаг 5: Это еще не все – теперь разбейте эти краткосрочные цели на конкретные задачи. Каждая краткосрочная цель может иметь конкретную задачу, хотя некоторые задачи применимы ко всем краткосрочным целям.

Вот несколько примеров, которые вы можете смело использовать:

• Я буду делать все свои домашние задания.

• Каждый день я буду тратить 10 минут на каждый предмет, просматривая и упорядочивая свои заметки.

• В тот день, когда я получу долгосрочное задание, я сделаю что-нибудь, чтобы начать его. Например, я мог бы:

– записать три тезиса для доклада;

– собрать источники для исследования;

– составить график работы над докладом.

Шаг 6: Что может помешать выполнить эти задачи.

Шаг 7: Запишите, что вы сделаете, если не добьетесь никакого прогресса.

Шаг 8: Запишите, как вы будете отслеживать свой прогресс и кто будет помогать вам это делать. Вот некоторые примеры:

• Я буду просматривать рабочий лист «Постановки целей» раз в неделю.

• Я буду следить за выполнением своей домашней работы, записывая каждое задание и ставя галочку рядом с тем, которое сделаю и сдам.

• Я буду проверять свои отметки по каждому предмету два раза в месяц.

• Каждую неделю (или около того) я буду просматривать этот рабочий лист со своим консультантом (методистом, любимым учителем).

Шаг 9: Запишите, от чего именно вы откажетесь, чтобы достичь своей цели. Это, вероятно, самый трудный шаг из всех, но, раз у вас есть проблемы, что-то нужно менять. Под лежачий камень вода не течет. Например: если вы хотите получить более высокие отметки, вам, возможно, придется найти больше времени для учебы, сократив время, которое вы тратите:

• на видеоигры,

• просмотр телевизора,

• встречи со своими друзьями,

• серфинг в сети.

От чего вы планируете отказаться? Будьте конкретны: укажите человека, место и время (например, «Я откажусь от видеоигр каждый день после школы и буду раньше начинать делать домашнее задание»; «Я буду уделять учебе на два часа больше в неделю»; «Я буду ходить в библиотеку и заниматься в свободное время, а не ходить в кафе, чтобы пообщаться с друзьями»).

Шаг 10: Сформулируйте намерение. Намерение – это курс действий, которому вы будете следовать. Это цель, которая направляет ваше поведение и часто придает ему более высокий вектор. Намерение также может быть позитивным утверждением о том, что вы хотите получить. Определение намерений может придать большую целенаправленность и ясность вашим действиям, а также сделать их более значимыми. Например, если вы поставили перед собой цель выучить что-то новое или отработать навык, прежде чем приступить к домашней работе, вы получите от этого больше пользы, а не просто будете выполнять задания.

Вот несколько примеров:

• Я намерен потратить больше времени, больше энергии и приложить максимум усилий, чтобы достичь своей цели.

• Я намерен продолжать работать, даже когда расстроен или чувствую желание сдаться.

ЖУРНАЛ БЕСПОКОЙСТВ

ДНЕВНИК ТРЕВОЖНОСТИ

Рекомендуемая литература

Глава 3

Лоуренс Стейнберг: Переходный возраст. Не упустите момент. Манн, Иванов и Фербер, 2017.

Дженсен Фрэнсис Э., Эллис Натт Эми: Мозг подростка. Спасительные рекомендации нейробиолога для родителей тинейджеров. Бомбора, 2021.

Strauch, Barbara. The Primal Teen. New York: Anchor Books, 2003.

Глава 4

Баумайстер Рой, Тирни Джон: Сила воли. Возьми свою жизнь под контроль. Бомбора, 2018.

Нейл Фьоре: Легкий способ перестать откладывать дела на потом. Манн, Иванов и Фербер, 2014.

Говард Гарднер: Структура разума: теория множественного интеллекта. Вильямс, 2007.

Пэг Доусон, Ричард Гуар: Ваш ребенок может все. Как развить организационные навыки ребенка и раскрыть его потенциал. Манн, Иванов и Фербер, 2014.

Goldberg, Donna. The Organized Student. New York: Simon & Schuster, 2005.

Kolberg, Judith, and Kathleen Nadeau. ADD-Friendly Ways to Organize Your Life. East Essex, UK: Brunner-Routledge, 2002.

Журнал ADDitude.

Веб-сайты:

ExecutiveFunctionSuccess.com.

ThePomodoroTechnique.com.

Inspiration.com.

Глава 5

Брене Браун: Великие дерзания. Азбука, 2014.

Розалинд Вайсман: Вожаки и ведомые, или Как выжить в Мире мальчиков. Азбука, 2014.

Уильям Поллак: Настоящие мальчики. Как спасти наших сыновей от мифов о мальчишестве. Ресурс, 2016.

Kindlon, Dan, and Michael Thompson. Raising Cain: Protecting the Emotional Life of Boys. New York: Ballantine, 2001.

The Mask You Live In (фильм). The Representation Project, 2015.

Kimmel, Michael. Guyland: The Perilous Years Where Boys Become Men. New York: HarperCollins, 2008.

Marx, Jeffrey. Season of Life: A Football Star, a Boy, a Journey to Manhood. New York: Simon & Schuster, 2003.

Brown, Brené. Listening to Shame (TED talk, март 2012), https://www.ted.com/talks/brene_brown_listening_to_shame?language=en.

Brown, Brené. The Power of Vulnerability (TED talk, June 2010), https://www.ted.com/talks/brene_brown_on_vulnerability.

Глава 6

Tyre, Peg. The Trouble with Boys: A Surprising Report Card on Our Sons, Their Problems at School and What Parents and Educators Must Do. New York: Crown Publishing, 2008.

Глава 12

Кэрол Дуэк: Гибкое сознание. Новый взгляд на психологию развития взрослых и детей. Манн, Иванов и Фербер, 2022.

Вэтти Пайпер: Паровозик, который смог. Карьера Пресс, 2017.

Маккей Мэтью, Фэннинг Патрик, Дэвис Марта: Как победить стресс и депрессию. Питер, 2011.

Schab, Lisa. The Anxiety Workbook for Teens. Oakland, CA: New Harbinger Press, 2008.

Примечания

ЧАСТЬ I

Глава 1

1. Если вы хотите лучше узнать своего ребенка: Миллер Уильям Р., Роллник Стивен, Мотивационное консультирование. Как помочь людям измениться. Эксмо, 2021.

2. В своей книге: Стивен Р. Кови, Семь навыков высокоэффективных людей. Мощные инструменты развития личности. Альпина Бизнес Букс, 2017.

3. «Кого вы видите, когда смотрите на своего ребенка?»: Взято из Tansen Firestone, Exercise: Who Do You See When You Look at Your Child? PsychAlive, n.d., http//www.psychalive.org/who-do-you-see-when-you-look-at-your-child.

4. Историк Пола Фасс: Paula S. Fass and Michael Grossberg, editors, Reinventing Childhood After World War II (Philadelphia: University of Pennsylvania Press, 2012).

Глава 2

5. Доктор Марша Леви-Уоррен объясняет это очень просто: Marsha Levy-Warren, The Adolescent Journey: Development, Identity Formation, and Psychotherapy (Lanham, MD, Boulder, New York, Toronto, and Oxford: Rowman & Littlefield, 1996), page 4.

6. … скелет вашего сына увеличится на 45 процентов: Cynthia Lightfoot, Michael Cole, and Sheila R. Cole, The Development of Children (New York: Worth Publishers, 2013).

7. «сначала мальчику вдруг малы брюки, а потом куртка»: J. M. Tanner, Fetus into Man: Physical Growth from Conception to Maturity (Cambridge, MA: Harvard University Press, 1978).

8. Энтони Вулф, автор книги: Anthony Wolf, Get Out of My Life, but First Could You Drive Me and Cheryl to the Mall? (New York: Farrar, Strauss, & Giroux, 2002).

9. Чувство правильного и неправильного развивается: Michael Thompson, It’s a Boy (New York: Ballantine Books, 2008), page 255.

10. Вначале дети стремятся быть «хорошими»: Lawrence Kohlberg, The Psychology of Moral Development (San Francisco: Harper & Row, 1984).

11. По словам Майкла Томпсона: Michael Thompson, It’s a Boy (New York: Ballantine Books, 2008), page 255.

12. На данном этапе он предпочел бы быть «хорошим другом»: там же.

13. Ложь: по Бронсон, Эшли Мерримен: Воспитательный шок. Эксмо-Пресс, 2013.

14. Как отмечает Розалинд Вайсман, автор книги: Розалинд Вайсман: Вожаки и ведомые, или Как выжить в Мире мальчиков. Азбука, 2014.

15. … личное удовлетворение от честности: там же.

16. Однако слепо доверять ему неразумно: Wolf, Get Out of My Life.

17. Майкл Брэдли, автор книги с метким названием: Michael J. Bradley, Yes, Your Teen Is Crazy! (Gig Harbor, WA: Harbor Press, 2003), page 104.

18. Ваш сын должен перестать видеть в вас подобие бога: Levy-Warren, The Adolescent Journey.

19. он, вероятно, извлечет больше уроков из своих плохих решений: Bradley, Yes, Your Teen Is Crazy!

20. «Мне кажется, она слишком много протестует»: это часто неправильно цитируемая фраза из трагедии Шекспира «Гамлет»: «По-моему, леди слишком много обещает».

Глава 3

21. Мозг подростка уникально приспособлен к тому: Лоуренс Стейнберг: Переходный возраст. Не упустите момент. Манн, Иванов и Фербер, 2017.

22. Их мозг, как заметила доктор Эбигейл Бэрд, такой же неуклюжий, как и их тело: Barbara Strauch, The Primal Teen. (New York: Anchor Books, 2003).

23. Согласно мнению выдающегося психоаналитика Лоуренса Стейнберга: Лоуренс Стейнберг: Переходный возраст. Не упустите момент. Манн, Иванов и Фербер, 2017. P. R. Huttenlocher, Synaptic Density in Human Frontal Cortex – Developmental Changes and Effects of Aging, Brain Research 163 (1979): 106–54; P. R. Huttenlocher, C. Decourten, L. J. Garey, and H. Vanderloos, Synaptogenesis in Human Visual Cortex – Evidence for Synapse Elimination During Normal Development, Neuroscience Letters 22, no. 3 (1982): 247–52; R. K. Lenroot and J. N. Giedd, Brain Development in Children and Adolescents: Insights from Anatomical Magnetic Resonance Imaging, Neuroscience and Biobehavioral Reviews 30, no. 6 (2006); J. N. Giedd, J. Blumenthal, N. O. Jefferies, et al., Brain Development During Childhood and Adolescence: A Longitudinal MRI Study, Nature Neuroscience 2, no. 10 (1999): 861–63.

24. Однако у нейробиологов есть другое название – пластичность. David H. Hubel and Thorsten N. Wiesel, The Period of Susceptibility to the Physiological Effects of Unilateral Eye Closure in Kittens, Journal of Physiology 206, no. 2 (February 1970).

25. Мозг запрограммирован проходить через критические периоды: Geraldine Dawson and Kurt Fischer, editors, Human Behavior and the Developing Brain (New York: Guilford Press, 1994).

26. Подростковый возраст был назван: Дэниел Сигел: Растущий мозг. Эксмо, 2016. Лоуренс Стейнберг: Переходный возраст. Не упустите момент. Манн, Иванов и Фербер, 2017.

27. По словам Фрэнсис Дженсен: Дженсен Фрэнсис Э., Эллис Натт Эми: Мозг подростка. Спасительные рекомендации нейробиолога для родителей тинейджеров. Бомбора, 2021.

28. Самым известным среди них стал: Steve Twomey, Phineas Gage: Neuroscience’s Most Famous Patient, Smithsonian, январь 2010, проверена 20 мая 2015, http://www.smithsonianmag.com/history/phineas-gage-neurosciences-most-famous-patient-11390067/?no-ist.

29. Доктор Гидд и его коллеги: Giedd et al., Brain Development During Childhood and Adolescence.

30. В 1999 году, когда они впервые сообщили о своем результате: Sarah-Jayne Blakemore, Imaging Brain Development: The Adolescent Brain, Neuroimage 61 (2012): 397–406.

31. Мы знаем, что мозг развивается на протяжении многих десятилетий: P. Shaw, N. J. Kabani, J. P. Lerch, K. Eckstrand, R. Lenroot, N. Gogtay, D. Greenstein, L. Clasen, A. Evans, J. L. Rapoport, J. N. Giedd, and S. P. Wise, Neurodevelopmental Trajectories of the Human Cerebral Cortex, Journal of Neuroscience 28, no. 14 (2008): 3586–94.

32. Серое вещество мозга состоит: Jamie Ward, The Student’s Guide to Cognitive Neuroscience, 2nd edition (Hove, UK, and New York: Psychology Press, 2010), page 18.

33. Каждый нейрон имеет до ста тысяч дендритов: John J. Ratey, A User’s Guide to the Brain (New York: Vintage, 2001).

34. … можно понимать как серию нейронов, которые общаются друг с другом: Дженсен Фрэнсис Э., Эллис Натт Эми: Мозг подростка. Спасительные рекомендации нейробиолога для родителей тинейджеров. Бомбора, 2021.

35. … умножьте сто миллиардов нейронов на десять тысяч возможных соединений: Ratey, A User’s Guide to the Brain.

36. … мозг типичного новорожденного: Ward, The Student’s Guide to Cognitive Neuroscience.

37. … были названы «рептильным мозгом»: P. D. MacLean, A Triune Concept of Brain and Behavior (Toronto: University of Toronto Press, 1973); Ratey, A User’s Guide to the Brain, page 10.

38. Однако для развития более сложных функций мозга: Лоуренс Стейнберг: Переходный возраст. Не упустите момент. Манн, Иванов и Фербер, 2017.

39. … достигает 90 процентов своего взрослого размера: S. Durston, H. E. Hulshoff B. J. Casey, J. N. Giedd, J. K. Buitelaar, and H. van Engeland, Anatomical MRI of the Developing Human Brain: What Have We Learned? Journal of American Academy of Child Adolescent Psychiatry 40 (2001): 1012–20.

40. Недавние исследования мозга показали, что пик «обрезки» приходится на подростковый возраст: Лоуренс Стейнберг: Переходный возраст. Не упустите момент.

41. В подростковом возрасте мозг теряет от 7 до 10 процентов: Дженсен Фрэнсис Э., Эллис Натт Эми: Мозг подростка. Спасительные рекомендации нейробиолога для родителей тинейджеров. Бомбора, 2021.

42. Он покрывает аксоны, делая передачу информации в сто раз быстрее: Shaw et al., Neurodevelopmental Trajectories of the Human Cerebral Cortex.

43. Это отсутствие миелинизации объясняет медленную реакцию ребенка: Дженсен Фрэнсис Э., Эллис Натт Эми: Мозг подростка. Спасительные рекомендации нейробиолога для родителей тинейджеров. Бомбора, 2021.

44. По мере того как серый цвет в мозге ребенка: E. R. Sowell, P. M. Thompson, C. J. Holmes, R. Batth, T. L. Jernigan, and A. W. Toga, 1999. Localizing Age-Related Changes in Brain Structure Between Childhood and Adolescence Using Statistical Parametric Mapping, NeuroImage 9, no. 6 (June 1999): 587–97; C. K. Tamnes, Y. Ostby, A. M. Fjell, L. T. Westlye, P. Due-Tonnessen, and K. B. Walhovd, Brain Maturation in Adolescence and Young Adulthood: Regional Age Related Changes in Cortical Thickness and White Matter Volume and Microstructure, Cerebral Cortex 20, no. 3 (2010): 534–48; Blakemore, Imaging Brain Development.

45. «Слегка необузданная и чрезмерно буйная незрелая миндалина способствует взрывной активности подростков»: Дженсен Фрэнсис Э., Эллис Натт Эми: Мозг подростка. Спасительные рекомендации нейробиолога для родителей тинейджеров. Бомбора, 2021.

46. Вот почему мальчики-подростки так склонны к вспышкам агрессии и любят драться: там же, с. 21.

47. Эбигейл Бэйрд, которая ввела термин «нейронная незрелость»: Abigail A. Baird, Staci A. Gruber, Deborah A. Fein, Luis Maas, Ronald J. Steingard, Perry Renshaw, Bruce Cohen, and Deborah A. Yurgelun-Todd, Functional Magnetic Resonance Imaging of Facial Affect Recognition in Children and Adolescents, Journal of the American Academy of Child and Adolescent Psychiatry 38, no 2 (1999): 3195–99.

48. Младшие подростки на самом деле неправильно воспринимают эмоции: Strauch, The Primal Teen.

49. … говорит о влиянии дофамина: там же, с. 134–135.

50. Легче изменить поведение подростка, мотивируя его перспективой вознаграждения, чем угрожая ему потенциальным наказанием: Лоуренс Стейнберг: Переходный возраст. Не упустите момент. Манн, Иванов и Фербер, 2017.

Глава 4

51. «улучшить геном человека, почтив память тех, кто случайно удалился из него»: Премия Дарвина http: www/dawinawards.com.

52. … инициируют, поддерживают, смещают и подавляют: Russell Barkley, ADHD and the Nature of Self-Control (New York: Guilford Press, 1997).

53. Взгляните на список проблем, приведенный ниже: Взято из K. B. Powell and K. K. S. Voeller, Prefrontal Executive Function Syndromes in Children, Journal of Child Neurology 19, no. 10 (October 2004).

54. Лобные доли, рассматриваемые в совокупности: Дженсен Фрэнсис Э., Эллис Натт Эми: Мозг подростка. Спасительные рекомендации нейробиолога для родителей тинейджеров. Бомбора, 2021.

55. Префронтальная кора шимпанзе отстает от нашей на 17 процентов: Elkhonon Goldberg (citing Brodman), The Executive Brain: Frontal Lobes and the Civilized Mind (Oxford: Oxford University Press, 2001), page 33.

56. «Представьте себе симфонический оркестр»: Thomas Brown, Attention Deficit Disorder: The Unfocused Mind in Children and Adults (New Haven, CT: Yale University Press, 2005).

57. Также она обеспечивает нам необходимый самоконтроль: Russell Barkley, Executive Functions (New York: Guilford Press, 2002).

58. Префронтальная кора позволяет нам формировать цели и задачи: Brown, Attention Deficit Disorder; Goldberg, The Executive Brain; H. Gardner and S. Morgan, Hill, Skill, and Will: Executive Function from a Multiple Intelligence Perspective, in L. Meltzer, editor, Executive Function in Education (New York: Guilford Press, 2007).

59. Функция рабочей памяти заключается не только в том, чтобы удерживать информацию: Goldberg, The Executive Brain.

60. Организацию можно разбить на две категории: Мел Левин: Нужная мысль – вовремя! АСТ, 2006.

61. … «органом цивилизации»: Goldberg, The Executive Brain.

62. … «социальными животными»: Barkley, ADHD and the Nature of Self-Control.

63. Холмы, навыки и воля: Gardner and Morgan, Hill, Skill, and Will.

64. «Развитие навыков преобладает в период»: там же, с. 25.

65. «кто не ограничивается восхождением на холмы»: там же, с. 27.

66. «человека, нуждающегося в кредите, но желающего быть финансово независимым»: Dr. Haim G. Ginott, Between Parent and Teenager (New York: Macmillan, 1967).

67. … зоной ближайшего развития: Lev Vygotsky, Mind in Society: The Development of Higher Psychological Processes (Cambridge, MA: Harvard University Press, 1987).

68. Вот шаги к созданию надежного плана: Взято из Mel Levine, Educational Care (Cambridge, MA: Educational Publishing Service, 2001).

69. Мантры: Mary Solanto, Cognitive-Behavioral Therapy for Adult ADHD (New York: Guilford Press, 2011).

70. Мэриди Склар, разработавшая метод Sklar Process: Marydee Sklar, Seeing My Time (Portland, OR: Aguana Publishing, 2012).

71. Эксперт по прокрастинации: Neil Fiore, The Now Habit (New York: Penguin, 1989), page 25.

72. Недавно канадские исследователи: Shirley S. Wang, To Stop Procrastinating, Start by Understanding the Emotions Involved, Wall Street Journal, updated August 31, 2015, проверено 28 сентября 2015, www.wsj.com/ articles/to-stop-procrastinating-start-by-understanding-whats-really-going-on-1441043167.

Глава 5

73. «Воспитание мальчиков было навязчивой идеей на протяжении тысячелетий»: David Von Drehle, The Myth About Boys, Time magazine, July 26, 2007.

74. «не только испытывают давление, чтобы казаться мужественными»: Kindlon, Dan, and Michael Thompson. Raising Cain: Protecting the Emotional Life of Boys. New York: Ballantine, 2001.

75. именно к другим ребятам они обращаются за подтверждением своей мужественности: Michael Kimmel, Manhood in America: A Cultural History (New York: Free Press, 1996).

76. Мальчики-подростки формируют мальчишеское кредо: Уильям Поллак: Настоящие мальчики. Как спасти наших сыновей от мифов о мальчишестве. Ресурс, 2016.

77. … другие ребята увидят в них женственность: Michael Kimmel, Guyland: The Perilous World Where Boys Become Men: Understanding the Critical Years Between 16 and 26 (New York: HarperCollins, 2008).

78. Негласная клятва детства заключается: Ka’eo Vasconcellos, What Maketh a Man? TEDxTalks, June 17, 2013, http://tedxtalks.ted.com/video/What-Maketh-a-Man-Kaeo-Vasconce.

79. Когда ученые пишут о мужественности: James R. Mahalik, Glenn Good, and Matt Englar-Carlson, Masculinity Scripts, Presenting Concerns and Help Seeking: Implications for Practice and Training, Professional Psychology, Research and Practice 34 no. 2 (2003): 123–31.

80. «Взлеты и падения оставьте синоптикам»: Jeffrey Marx, Season of Life: A Football Star, a Boy, a Journey to Manhood (New York: Simon & Schuster, 2007), Kindle edition, pages 11–12.

81. Социолог Нэнси Ходороу предполагает: Nancy Chodorow, The Reproduction of Mothering (Berkeley: University of California Press, 1978).

82. «Сын остается сыном, пока не обзаведется женой, но дочь остается дочерью всю свою жизнь»: Beth Dorogusker, Sex Differences in Psychological Separation, unpublished doctoral dissertation, 1989.

83. Вечно борясь за власть: Deborah Tannen, You Just Don’t Understand!: Women and Men in Conversation (New York: Harper, 1990), page 156.

84. Для мальчиков важно не кого, а что ты знаешь: Bruce Pirie, Teenage Boys and High School English (Portsmouth, NH: Heinemann, 2002).

85. … они склонны тусоваться вокруг определенного занятия: Kathryn Dindia and Mike Allen, Sex Differences in Self-Disclosure: A Meta-Analysis, Psychological Bulletin 112 (1992): 106–24; Leonard Sax, Why Gender Matters (New York: Doubleday, 2005).

86. Дебора Таннен, лингвист, специализирующийся на гендерных различиях: Tannen, You Just Don’t Understand!

87. Как правило, мальчики способны завязывать тесные дружеские отношения: Niobe Way, Deep Secrets: Boys’ Friendships and the Crisis of Connections (Cambridge, MA: Presidents and Fellows of Harvard University, 2011).

88. Сегодняшняя культура случайных связей: Mahalik et al., Masculinity Scripts, Presenting Concerns and Help Seeking.

89. «маской мужской бравады»: Уильям Поллак: Настоящие мальчики. Как спасти наших сыновей от мифов о мальчишестве. Ресурс, 2016.

90. Женщины, со своей стороны, испытывают стыд: Брене Браун: Великие дерзания. Азбука, 2014. Также см. Listening to Shame (TED talk, March 2012), https://www.ted.com/talks/brene_brown_listening_to_ shame?language=en; “The Power of Vulnerability” (TED talk, June 2010), https://www.ted.com/talks/brene_brown_on_vulnerability.

91. Не ворчите: Tannen, You Just Don’t Understand!

92. … по своему собственному «эмоциональному графику»: Уильям Поллак: Настоящие мальчики. Как спасти наших сыновей от мифов о мальчишестве. Ресурс, 2016.

93. Дайте ему «режим молчания»: Alon Gratch, If Men Could Talk: Translating the Secret Language of Men (New York: Little Brown, 2001).

94. … историей из жизни природы, рассказанной Карлом Сафиной: Carl Safina, Tapping Your Inner Wolf, New York Times op-ed, June 6, 2015.

95. «Нам нужно перестать выбивать из мальчиков мягкость»: Vasconcellos, What Maketh a Man?

96. Выигрыш, по словам Киндлона и Томпсона, велик: Kindlon and Thompson, Raising Cain, page 89.

Глава 6

97. Даже в Пунахоу, где некоторые ученики: Чай Редди, личное общение.

98. Каео понимает, почему подростки, которых он учит: Каео Васконселлос, личное общение.

99. Такие книги, как «Война против мальчиков»: Christina Hoff Sommers, The War Against Boys: How Misguided Feminism Is Harming Young Men (New York: Touchstone Books, 2002); Leonard Sax, Boys Adrift: The Five Factors Driving the Growing Epidemic of Unmotivated Boys and Underachieving Young Men (New York: Touchstone Books, 2007); Peg Tyre, The Trouble with Boys: A Surprising Report Card on Our Sons, Their Problems at School, and What Parents and Educators Must Do (New York: Crown Publishing, 2008).

100. Ричард Уитмайр пишет: Richard Whitmire, Boy Trouble, New Republic, January 23, 2006.

101. По данным Министерства образования США: http://www.nationsreportcard.gov. Баллы по математике и чтению сообщаются на трех этапах – в возрасте девяти, тринадцати и семнадцати лет. Начиная с 1971 года, хотя общий разрыв между белыми и черными и белыми и латиноамериканцами сократился, за исключением девятилетнего возраста (английский язык) и семнадцатилетнего возраста (английский язык и математика), девочки постоянно опережают мальчиков. С 2008 года и эти успехи были утрачены, но тринадцатилетние мальчики догнали девочек в чтении.

102. Недавний анализ почти 370 исследований: Daniel Voyer and Susan Voyer, Gender Difference in Scholastic Achievement: A Meta-Analysis, Psychological Bulletin, April 28, 2014.

103. И эта проблема существует во всем мире: Анализ, проведенный Войерсом, охватил тридцать стран. Согласно исследованию, проведенному в 2002 году Организацией экономического сотрудничества (о чем сообщает в своей статье Уитмайр), гендерный разрыв существовал в девятнадцати из двадцати изученных стран. Наиболее значительным он был в Греции, Исландии, Италии, Португалии и Испании.

104. В сравнении с мальчиками девочки: Whitmire, Boy Trouble; Hoff Sommers, The War Against Boys; Michael Gurian and Kathy Stevens, The Mind of Boys: Saving Our Boys from Falling Behind in School and in Life (New York: Jossey-Bass, 2005); http://www.pewresearch.org/fact-tank/2014/03/06/womens-college-enrollment-gains-leave-men-behind.

105. В своей книге она пишет: Hoff Sommers, The War Against Boys, page 75.

106. Хуже того, аргументы, оправдывающие мальчишечий кризис: C. Rivers and R. Barnett, How the News Media Peddle Junk Science, American Journalism Review, December 2011–January 2012, проверено 25 июля 2015, http://ajrarchive. org/Article.asp?id=5212; D. F. Halpern, L. Eliot, R. S. Bigler, R. A. Fabes, L. D. Hanish, J. Hyde, L. S. Liben, and C. L. Martin, The Pseudoscience of Single-Sex Schooling, Science: Education Forum 333 (September 23, 2011), проверено 25 июля 2015, http://science.sciencemag. org/content/333/6050/1706.

107. По мнению доктора Лизы Элиот, мозг мальчиков и девочек: Lise Eliot, Pink Brain, Blue Brain: How Small Differences Grow into Troublesome Gaps – and What We Can Do About It (New York: Houghton, Mifflin, Harcourt, 2009), page 5.

108. В одном исследовании родители новорожденных девочек: M. Stern and K. H. Karraker, Sex Stereotyping of Infants: A Review of Gender Labeling Studies, Sex Roles 20 (1989): 501–22 (по материалам Eliot, Pink Brain, Blue Brain).

109. Давайте посмотрим поближе: данное обсуждение когнитивных гендерных различий основано на исследованиях, обобщенных в книге Eliot, Pink Brain, Blue Brain.

110. Однако зрительно-пространственные навыки мальчиков развиваются раньше: Jillian Lauer, Hallie B. Udelson, Sung O. Jeon, and Stella F. Lourenco, An Early Sex Difference in Relation Between Mental Rotation and Object Preference, Frontiers in Psychology 6, no. 558 (2015), frontiersin.org; Susan C. Levine, Janellen Huttenlocher, Amy Taylor, and Adela Langrock, (1999). Early Sex Differences in Spatial Skill, Developmental Psychology 35, no. 4 (1999): 940–49.

111. «вербальные способности на самом деле являются одним из наименьших половых различий»: там же, с. 146.

112. «именно это различие – в способности сидеть спокойно»: там же, с. 140.

113. девочки-шимпанзе также более внимательны к своим учителям: E. V. Lonsdorf, L. E. Eberly, and A. E. Pusey, Sex Differences in Learning in Chimpanzees, Nature 428 (April 15, 2004): 715–16.

114. Дэн Киндлон и Майкл Томпсон объясняют: Kindlon and Thompson, Raising Cain, page 31.

115. Исследователи Томас ДиПрете и Клаудия Бухман, которые сравнили социальные и поведенческие навыки мальчиков и девочек: Thomas Diprete and Claudia Buchmann, The Secret Behind College Completion: Girls, Boys, and the Power of Eighth Grade Grades, Third Way Next, 2014, http://content.thirdway.org/publications/813/NEXT_-_The_Secret_Behind_College_Completion.pdf.

116. Каео считает, что мальчики нуждаются в большом поощрении и одобрении: Каео Васконселлос, личное общение.

117. Киндлон и Томпсон явно согласны с этим: Kindlon and Thompson, Raising Cain, page 38.

118. Дэниел Х. Пинк, автор книги: Дэниел Пинк: Драйв. Что на самом деле нас мотивирует. Альпина Паблишер, 2015.

119. Таким образом, когда вы изучаете алгебру: Лоуренс Стейнберг: Переходный возраст. Не упустите момент. Манн, Иванов и Фербер, 2017.

120. Вот что он сказал: Редди, личное общение.

121. Дэвид Мюррей, учитель математики средней школы в Калифорнии, придерживается аналогичного мнения: Дэвид Мюррей, личное общение.

122. Брюс Пири, учитель английского языка в средней школе в Миссиссоге, Онтарио, отмечает: Bruce Pirie, Teenage Boys and High School English (Portsmouth, NH: Heinemann Press, 2002).

123. Ричард Лоув, автор книги: Ричард Лоув: Последний ребенок в лесу. Как спасти наших детей от синдрома дефицита общения с природой. Добрая книга, 2007.

124. … доктор Леонард Сакс: Leonard Sax, Boys Adrift.

125. Одно исследование показало: Gilbert, Susan, A Field Guide to Boys and Girls (New York: Harper Collins, 2000).

ЧАСТЬ II

126. По мнению исследователей Деси и Райана: Edward L. Deci and Richard M. Ryan, The ‘What’ and ‘Why’ of Goal Pursuits: Human Needs and the Self-Determination of Behavior, Psychological Inquiry 11, no. 4 (2000): 227–68.

Глава 8

127. Исследователи Эдвард Деси и Ричард Райан: E. L. Deci and R. M. Ryan, Intrinsic Motivation and Self-Determination in Human Behavior (New York: Plenum, 1985).

128. Он считает видеоигры по своей сути интересными: C. P. Niemiec and R. M. Ryan, Autonomy, Competence, and Relatedness in the Classroom: Applying Self-Determination Theory to Educational Practice, Theory and Research in Education (2009), Sage Publications.

129. Лоуренс Стейнберг, ведущий мировой эксперт по подростковому возрасту: Лоуренс Стейнберг: Переходный возраст. Не упустите момент. Манн, Иванов и Фербер, 2017.

130. Много лет назад психолог Уолтер Мишель: W. Mischel, Y. Shoda, and P. Peake, The Nature of Adolescent Competencies Predicted by Preschool Delay of Gratification, Journal of Personality and Social Psychology 54, no. 4 (1988): 687–96.

131. Поощрения и наказания могут предложить краткосрочное решение: Mireille Joussemet, René Landry, and Richard Koestner, A Self-Determination Theory Perspective on Parenting, Canadian Psychology 49, no. 3 (2008): 194–200.

132. … открытию Зигмунда Фрейда: Sigmund Freud, The Economic Problem of Masochism, in J. Strachey, editor, The Standard Edition of the Complete Works of Sigmund Freud, volume 19 (London: Hogarth Press, 1924), pages 155–70.

133. По словам психолога Венди Гролник: W. S. Grolnick, The Psychology of Parental Control: How Well-Meant Parenting Backfires (New York and London: Psychology Press, 2003), page 53.

134. Другими словами, интернализация – это процесс превращения внешнего регулирования во внутреннее: W. S. Grolnick, E. Deci, H. Eghari, B. Patrick, and D. Leone, Facilitating Internalization: The Self-Determination Theory Perspective, Journal of Personality 62 (March 1994).

135. Он происходит в несколько этапов: взято из R. M. Ryan and J. P. Connell, Perceived Locus of Causality and Internalization: Examining Reasons for Acting in Two Domains, Journal of Personality and Social Psychology 57 (1989): 749–61; W. S. Grolnick, E. Deci, H. Eghari, B. Patrick, and D. Leone, Facilitating Internalization: The Self-Determination Theory Perspective, Journal of Personality 62 (March 1994); M. Vansteenkiste, E. Sierens, B. Soenens, K. Luyckjx, and W. Lens, The Quality of Motivation Matters, Journal of Educational Psychology 101, no. 3 (2009): 671–88.

Глава 9

136. … способность справляться с тревогой и неуверенностью в себе: M. J. Zimmer-Gembeck and W. A. Collins, Autonomy Development During Adolescence, in G. R. Adams and M. Berzonsky, editors, Blackwell Handbook of Adolescence (Oxford: Blackwell Publishers, 2003), pages 175–204.

137. Оптимальная среда для мотивации к росту: Grolnick, The Psychology of Parental Control.

138. Такая поддержка становится жизненно важной: Zimmer-Gembeck and Collins, Autonomy Development During Adolescence; J. Allen, S. Hauser, C. Eickholt, K. Bell, and T. O’Connor, Autonomy and Relatedness in Family Interactions as Predictors of Expressions of Negative Adolescent Affect, Journal of Research on Adolescence 4 (1994): 535–52; C. J. Adams, NAEP Study Finds Jump in Students Taking Tough Courses, Education Week, April 13, 2011, accessed September 20, 2015, http:// www.edweek.org/ew/articles/2011/04/13/28naep.h30.html.

139. Любой переход к взрослой жизни требует: Steinberg and S. Silverberg, The Vicissitudes of Autonomy in Early Adolescence, Child Development 57 (1986): 841–51.

140. Доктор Венди Гролник, ведущий эксперт по автономии: Grolnick, The Psychology of Parental Control, page 53.

141. Другие исследователи согласны с этим утверждением: J. S. Eccles, D. Early, K. Fraser, E. Belansky, and K. McCarthy, The Relation of Connection, Regulation, and Support for Autonomy to Adolescents’ Functioning, Journal of Adolescent Research 12, no. 2 (1997): 263–86; K. M. Best, S. T. Hauser, and J. Allen, Predicting Young Adult Competencies: Adolescent Era Parent and Individual Differences, Journal of Adolescent Research 12 (1997): 90–112; S. Dornbusch, P. Ritter, H. Leiderman, and D. Roberts, The Relation of Parenting Style to Adolescent School Performance, Child Development 58, no. 5 (1987): 1244–57; L. Steinberg, S. Lamborn, S. Dornbusch, and N. Darling, Impact of Parenting Practices on Adolescent Achievement: Authoritative Parenting, School Involvement, and Encouragement to Succeed, Child Development 63 (1992): 1266–81.

142. Недавно Хьюстон Догарти из колледжа Гриннелл: T. Gabriel, Students, Welcome to College. Parents, Go Home, New York Times, August 22, 2010.

143. … когда родители, по словам психолога Мэдлин Левин: M. Levine, The Price of Privilege (New York: HarperCollins, 2006).

144. Одно из удивительнейших открытий Деси и Райана: E. L. Deci and R. M. Ryan, The ‘What’ and ‘Why’ of Goal Pursuits: Human Needs and the Self-Determination of Behavior, Psychological Inquiry 11, no. 4 (2000): 277–68.

145. Другие ученые обнаружили, что вознаграждение: там же.

Глава 10

146. … моего любимого писателя по воспитанию детей: Ginott, Between Parent and Teenager.

147. Вы должны быть защитником растущей зрелости вашего сына: W. R. Miller and S. Rollnick, Motivational Interviewing: Preparing People for Change, 2nd edition (New York: Guilford Press, 2002).

148. «Я адвокат, а не обвинитель»: Ginott, Between Parent and Teenager.

149. Список сильных сторон: Miller and Rollnick, Motivational Interviewing.

150. «Понимание – это другое название любви»: Тит Нат Хан: Как любить осознанно. Эксмо, 2016.

151. Когда вы видите такого рода сопротивление: S. Naar-King and M. Suarez, Motivational Interviewing with Adolescents and Young Adults (New York: Guilford Press, 2011).

152. Прочитав его увлекательную книгу: Крис Восс: Никаких компромиссов. Веди переговоры так, словно от них зависит твоя жизнь. Бомбора, 2022.

153. «Помнишь, я попросил тебя оценить»: там же.

154. Распространенные способы, которыми подростки заманивают родителей в ловушку, и то, как этого избежать: Wolf, Get Out of My Life.

155. Обратите особое внимание на строки: Росс В. Грин: Взрывной ребенок. Новый подход к воспитанию и пониманию легко раздражимых детей. Теревинф, 2020.

156. Как мудро заметил Энтони Вулф: Wolf, Get Out of My Life.

Глава 11

157. Самоосознание – это единственный способ уберечь: Брене Браун: Великие дерзания. Азбука, 2014.

158. Психоаналитики пишут о том факте: Алис Миллер: Драма одаренного ребенка и поиск собственного Я. Академический проект, 2021.; D. W. Winnicott, Maturational Processes and the Facilitating Environment: Studies in the Theory of Emotional Development (New York: International University Press, 1965).

159. Как и комната мисс Хэвишем: Charles Dickens, Great Expectations (London: Chapman & Hall, 1861).

160. … слова поэта Халиля Джебрана из его книги «Пророк»: Kahlil Gibran, The Prophet (New York: Alfred A. Knopf, 1923).

Глава 12

161. «Паровозик, который смог»: Вэтти Пайпер: Паровозик, который смог. Карьера Пресс, 2017.

162. Психологи изучали его: A. Bandura, Self-Efficacy: The Exercise of Control (New York: Freeman, 1997); D. E. Schunk and D. S. Miller, Self-Efficacy and Adolescents’ Motivation, in F. Pajares and T. Urdan, Academic Motivation of Adolescents (Greenwich, CT: Information Age Publishing, 2002), pages 29–52.

163. Кэрол Дуэк, один из ведущих исследователей в этой области: Кэрол Дуэк: Гибкое сознание. Новый взгляд на психологию развития взрослых и детей. Манн, Иванов и Фербер, 2022.

164. Для сравнения: дети с установкой на рост: L. S. Blackwell, K. H. Trzeniewski, and C. S. Dweck, Implicit Theories of Intelligence Predict Acheivement Across an Adolescent Transition: A Longitudinal Study and an Intervention, Child Development 78, no. 1 (2007): 246–63.

165. Дуэк пришла к следующему выводу: Кэрол Дуэк: Гибкое сознание. Новый взгляд на психологию развития взрослых и детей. Манн, Иванов и Фербер, 2022.

166. Чтобы помочь своему сыну сделать то же самое: там же.

167. И бедный Майк не одинок: M. Brown, How Driving a Taxi Changes London Cabbies’ Brains, Wired Science, December 9, 2011, accessed September 1, 2015, http://www.wired.com/2011/12/london-taxi-driver-memory.

168. … два нейропсихолога из Университетского колледжа Лондона: Woolett and E. A. Maguire, Acquiring ‘the Knowledge’ of London’s Layout Drives Structural Brain Changes, 21 (2011), 2019–14.

169. Когда ваш ребенок преуспевает: M. L. Kamis and C. S. Dweck, Person Versus Process Praise and Criticism: Implications for Contingent Self-Worth and Coping, Developmental Psychology 35 (1999): 835–47; E. A. Pomerantz, W. S. Grolnick, and E. C. Price, The Role of Parents in How Children Approach Acheivement, in A. J. Elliot and C. S. Dweck, Handbook of Competence and Motivation (New York: Guilford Press, 2005), pages 259–78.

170. Когда дети чувствуют, что родительская любовь связана: Grolnick, The Psychology of Parental Control.

Глава 13

171. Одна из моих любимых цитат о воспитании детей: Wolf, Get Out of My Life, page 7.

172. Несколько лет назад писательница Дженнифер Сениор: J. Senior, All Joy, No Fun, New York magazine, July 4, 2010.

173. Далай-лама сказал: A. W. Schaef, Meditations for Living in Balance: Daily Soulutions for People Who Do Too Much (New York: HarperCollins, 2000).

174. По словам обозревателя газеты Washington Post Майкла Герсона: M. Gerson, Saying Goodbye to My Child, the Youngster, Washington Post, August 19, 2013.

175. … радость, которую испытывает ваш сын: Эта концепция счастья происходит от греческих философов, таких как Аристотель и Платон, которые считали, что «eudaimonia» (слово, которое чаще всего переводится как «счастье») – это «kinesis» («деятельность») в соответствии с высоким уровнем «estareté» (часто переводится как «совершенство»). По словам доктора Наоми Решотко, профессора философии Денверского университета, «даже ленивые люди хотят быть эвдемонистами» (личное общение).

Благодарности

Слова могут лишь отчасти выразить глубокую благодарность, которую я испытываю ко многим, кто прикоснулся к этому проекту: одни прочитали каждое слово в этой книге, другие предложили поддержку. Некоторых я знаю десятилетия, а с другими мне посчастливилось познакомиться благодаря этой работе.

Во-первых, я хотел бы поблагодарить замечательную команду редакторов издательства Sterling Publishing: Дженнифер Уильямс, Рене Юдаев и Лауру Йорстад. Дженнифер сначала отстаивала права книги на жизнь, а затем ловко руководила проектом своей доброй, но твердой рукой. Ее энтузиазм и уверенность сильно облегчили работу. Рене и Лаура подошли к рукописи с аккуратностью, внося ясность, всегда помня о моем авторском голосе. Также я хотел бы поблагодарить других членов команды Sterling Publishing, которые помогли собрать эту книгу воедино: Мэрилин Кретцер, Лори Пагноцци, Элизабет Линди, Бланку Оливьери, Арди Алспач и Эллен Хадсон.

Я благодарен трем высококвалифицированным и блестящим редакторам. Саванна Ашур руководила работой, Кэтрин Кроуфорд позаботилась о том, чтобы мой текст был четким и доходчивым, а Пег Розен, опытная журналистка, призвала меня мыслить более ясно. Слова благодарности я хотел бы сказать Гейлу Александеру, который не только помогал мне быть сосредоточенным и организованным, но и каждый день поднимал мне настроение.

Мои коллеги Сильвия Поллок и Джоэл Морган добавили книге глубины и мудрости. Сильвия – одна из тех, кто великодушно прочитал каждое слово, а Джоэл очень помог, прочитав главу 3. Также я хотел бы поблагодарить Клэр Косентино, Джереми Лидса, Дэна Ротштейна, Энн Хикс, Карлу Мэсси, Карен Виланд из родительского центра South Orange Maplewood, Питера Льюиса из школы Winston и группу по изучению детей Montclair за предоставленную мне возможность показать свои идеи родителям и специалистам.

Также мне очень помогли Джейн Фолджер, Ирен Ланглуа и Робин Уэйлен – библиотекари публичной библиотеки Мейплвуда.

У меня было так много замечательных учителей и проводников. Карен Блум и Энн Ларок впервые рассказали мне о подростках, когда я сам едва стал взрослым; доктор Сальвадор Минухин рано поверил в меня как в писателя и психотерапевта; а доктор Рафаэль Хавьер научил меня вообще всему.

Меня глубоко вдохновили и тронули пациенты, чьи истории и трудности отражены на каждой странице этой книги. Для меня было честью пользоваться их доверием. В не меньшем долгу я перед теми, кто любезно ответил на мои вопросы и поделился своими соображениями: Чаем Редди, Каео Васконселлосом, Мэри Соланто, Марком Келли, Джоном Терви, Ноа Хиршман и Дэвидом Мюрреем.

Я счастлив иметь так много замечательных друзей, чей энтузиазм и азарт я глубоко ценю: Джейн Ойстачер и Джим Подерхетц, Лори Беркман и Дэвид Трэгер, Пэм и Эван Бард, Дэвид и Лорен Мейзелс, Лесли Рейнголд и Том Клавин, Мишель Сакс и Алон Гратч, Майкл Фейн и Боб Краснер. Я особенно благодарен Джиму, режиссеру, и Тому, писателю, которые поделились со мной своей мудростью о творческом процессе. Боб любезно поделился своими художественными способностями и фотографическим мастерством. Алон, опытный автор и психолог, посвятил бесчисленное количество часов обсуждению этого материала.

И еще есть те, без чьей помощи эта книга действительно никогда бы не была написана. Кэти Хемминг, мой друг на всю жизнь и агент, поддерживала меня своим опытом, проницательностью и терпением. Эта книга не могла бы быть написана без нее, и я стал лучше благодаря тому, что знаком с нею. Мои родители Дональд и Рослин Прайс привили мне любовь к психологии и писательству. Я мечтаю, чтобы мой отец дожил до того, как эта книга увидит свет. Мой брат Эрик и его муж Карл Базил оказывали постоянную поддержку и давали мудрые советы. Мои родственники Бен и Клэр Дорогускер всегда были под рукой, чтобы поддержать меня, как и моя невестка Нина Гринберг. Мои племянницы Лорен и Николетт Гринберг не только подбадривали меня словами, но и поделились своим собственным мнением о мальчиках-подростках.

Мои дети Джона и Сэм – постоянный источник моей гордости и удовлетворения – давали понимание, поддержку и иногда развлекали меня своим юмором. Каждый из них призывал меня мыслить более точно и более открыто. Они многому меня научили и стали для меня источником мотивации.

И наконец, я в глубоком долгу перед моей женой Бет. Она была моей музой, источником вдохновения и префронтальной корой головного мозга. Она с самого начала поддерживала мое желание написать книгу, давала разумные рекомендации на протяжении всего процесса и любезно жертвовала нашими выходными ради работы. Самое главное, она всегда верила, что я справлюсь.

Об авторе

Доктор Адам Прайс, всемирно известный клинический психолог и автор статей и книг, работает с детьми, подростками и их семьями более тридцати лет. Он является экспертом в области неспособности к обучению и синдрома дефицита внимания и гиперактивности. Он обучал многих клиницистов семейной и детской терапии и руководил их практикой. Доктор Прайс писал как для академических, так и для популярных изданий, включая The Wall Street Journal и журнал Family Circle, в настоящее время ведет колонку для Psychology Today. Он регулярно выступает перед родителями и педагогами и часто появляется на телевидении и радио, чтобы обсудить разнообразные темы, начиная с детской дисциплины и заканчивая влиянием видеоигр на детей. Доктор Прайс ведет частную практику в Нью-Йорке и в Чатеме, штат Нью-Джерси. Он и его жена воспитали двоих детей. Больше дополнительной информации об Адаме Прайсе вы найдете на сайте dradamprice.com.

Примечания

1

Розалинд Вайсман. Вожаки и ведомые, или Как выжить в Мире мальчиков. – Азбука, 2014.

2

Хэллоуэлл, Рэйти. Почему я отвлекаюсь. Как распознать синдром дефицита внимания у взрослых и детей и что с ним делать. – Манн, Иванов и Фербер, 2017.

3

Стивен Р. Кови. Семь навыков высокоэффективных людей. Мощные инструменты развития личности. – Альпина Бизнес Букс, 2017.

4

По Бронсон, Эшли Мерримен. Воспитательный шок. – Эксмо-Пресс, 2013.

5

Розалинд Вайсман. Вожаки и ведомые, или Как выжить в Мире мальчиков. – Азбука, 2014.

6

Дженсен Фрэнсис Э., Эллис Натт Эми. Мозг подростка. Спасительные рекомендации нейробиолога для родителей тинейджеров. – Бомбора, 2021.

7

Дом – название одной из зон площадки для игры в бейсбол. – Прим. пер.

8

Ответ на загадку: Пятница – имя лошади.

9

Уильям Поллак. Настоящие мальчики. Как спасти наших сыновей от мифов о мальчишестве. – Ресурс, 2016.

10

Карл Сафина. За гранью слов. О чем думают и что чувствуют животные. – КоЛибри, 2018.

11

Дэниел Пинк. Драйв. Что на самом деле нас мотивирует. – Альпина Паблишер, 2015.

12

Ричард Лоув. Последний ребенок в лесу. Как спасти наших детей от синдрома дефицита общения с природой. – Добрая книга, 2007.

13

Крис Восс. Никаких компромиссов. Веди переговоры так, словно от них зависит твоя жизнь. – Бомбора, 2022.

14

Росс В. Грин. Взрывной ребенок. Новый подход к воспитанию и пониманию легко раздражимых детей. – Теревинф, 2020.

15

Алис Миллер. Драма одаренного ребенка и поиск собственного Я. – Академический проект, 2021.

16

Вэтти Пайпер. Паровозик, который смог. – Карьера Пресс, 2017.

17

Дженнифер Сениор. Родительский парадокс. Море радости в океане проблем. Как быть счастливым на все 100. – Эксмо, 2015.

Content

Адам Прайс
Он не ленится. Как мотивировать сына хорошо учиться

Отзывы о книге «Он не ленится»

Введение

Часть I. Он не ленится

Глава 1. Позвольте мне заново познакомить вас с вашим сыном

Глава 2. Меняются тела, меняются умы

Глава 3. Если бы только у меня были мозги

Глава 4. Прыгай прежде, чем посмотришь

Глава 5. Большие мальчики не плачут

Глава 6. Слишком крутой для школы

Часть. II. От конфликта к изменениям: семена мотивации

Глава 7. Парадоксальная реакция и заговор ради ложной независимости

Глава 8. Возвращаем самоконтроль

Глава 9. Автономия – новый путь вперед

Глава 10. Как перестать спасать своего сына и начать поддерживать его автономию

Глава 11. Вертолеты, газонокосилки и дроны: почему родители контролируют своих детей

Глава 12. Думаю, я могу

Глава 13. Отношения

Приложение

Рекомендуемая литература

Примечания

Благодарности

Об авторе

Примечания