Владислав Чубаров

Мой возраст – мои правила: Психология здорового старения

Знак информационной продукции (Федеральный закон № 436-ФЗ от 29.12.2010 г.)

Редакторы: Ксения Букша, Евгений Яблоков

Главный редактор: Сергей Турко

Продюсеры проекта: Марина Красавина, Ольга Равданис

Руководитель проекта: Ольга Равданис

Художественное оформление и макет: Юрий Буга

Корректоры: Мария Стимбирис, Татьяна Редькина

Верстка: Максим Поташкин

Иллюстрация на обложке: gettyimages.com

Все права защищены. Данная электронная книга предназначена исключительно для частного использования в личных (некоммерческих) целях. Электронная книга, ее части, фрагменты и элементы, включая текст, изображения и иное, не подлежат копированию и любому другому использованию без разрешения правообладателя. В частности, запрещено такое использование, в результате которого электронная книга, ее часть, фрагмент или элемент станут доступными ограниченному или неопределенному кругу лиц, в том числе посредством сети интернет, независимо от того, будет предоставляться доступ за плату или безвозмездно.

Копирование, воспроизведение и иное использование электронной книги, ее частей, фрагментов и элементов, выходящее за пределы частного использования в личных (некоммерческих) целях, без согласия правообладателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

© Владислав Чубаров, 2025

© ООО «Альпина Паблишер», 2025

* * *

Предисловие

Если мы не умерли молодыми…

…то мы доживем до старости.

Что вы чувствуете, прочитав эту фразу?

Я тестирую ею своих знакомых. И слышу в ответ:

«А я собираюсь жить долго и не стареть».

«Ну, мы пока еще ничего».

«Может, и не доживем».

«Когда это еще будет!»

Действительно, думать о старости не хочется. Лучше бы отложить ее подальше и забыть о ней. Как будто там, в будущем, вместо меня вдруг окажется какой-то другой, незнакомый человек. Не я сам, а некий бодрый дед или дряхлый старичок с клюкой. Мы не думаем о старости, и старость застает нас врасплох.

Но они бывают и неотвязными, мысли о старости, тревоги по ее поводу. И тогда клиенты на сессиях делятся со мной своими опасениями:

«Постарею – стану беспомощным, немощным».

«Сейчас нет времени, а в старости уже и не захочется…»

«На старости лет нет своего угла».

«Впереди маячит одинокая старость».

Спасаясь от этих страхов, мы иногда воображаем себе идиллические картинки:

«Буду сидеть в кресле-качалке, а вокруг – внуки».

«Надену чумовую шляпку, выкрашу волосы в рыжий цвет и буду пить шампанское с подругами!»

«Наконец-то попутешествую».

«Я буду мудрецом с длинной бородой, духовным наставником и гуру».

Что бы вы сейчас ни чувствовали по поводу старости, у меня для вас две новости – хорошая и плохая. Хорошая: скорее всего, вы доживете до старости. И плохая – та же самая.

Впервые в истории человечества продолжительность жизни повысилась настолько, что большая часть живущих сейчас на Земле людей имеют все шансы прожить 70–80 лет. Поэтому перспектива старости касается каждого из нас. При этом исследования показывают, что страх старения – это страх неизвестности[1]; стало быть, если узнать о старости немного больше, то и бояться ее будешь меньше.

Думаете, если я психотерапевт, это делает меня каким-то особенным? Вовсе нет. Я, как и многие, побаиваюсь старости. То есть, конечно, я не прячусь от мыслей о ней, часто обсуждаю опыт старости или страх старости с клиентами, а также со своим терапевтом (моя профессия обязывает время от времени проходить личную терапию) и с самим собой. Тема действительно является для меня, так сказать, промятой. Но это не означает, что я знаю о старости все или что перед лицом старости я полностью уверен в себе. Это значит лишь то, что у меня есть много мыслей о ней – мыслей, которыми хочу поделиться с вами, поскольку уверен, что они могут пригодиться не только мне.

В этой книге мы будем делать то, что точно имеет смысл. Поразмышляем над такими вопросами:

● что мы можем сделать сейчас, чтобы в старости жить счастливее;

● где мы можем подстелить соломку;

● что нам придется принять, с чем предстоит смириться;

● какие персональные риски нас ждут;

● как может с годами меняться наше восприятие жизни;

● можем ли мы планировать свою старость (понимая, что планы могут и не сбыться);

● а главное, какие новые жизненные задачи ставит перед нами старость, зачем она нам нужна?

И еще одно важное замечание. Часто в нашем обиходе, в повседневной речи слова «старый», «постареть» сами по себе звучат как ругательство, как стремление пристыдить. На страницах этой книги я стану употреблять эти слова в сугубо нейтральном смысле. Иногда буду говорить «пожилой» или «зрелый», но и слово «старый» не означает ничего плохого, ведь стареть не стыдно. Даю вам слово, что очень скоро вы привыкнете.

Именно такую цель я ставлю перед нами: сделать нашу будущую старость более понятной, привычной и обжитой, познакомиться с ней прежде, чем нам придется в ней поселиться.

А начнем мы с того, что лежит на поверхности: как мы относимся к старости, почему так стыдимся стареть и как свое старение принять.

Глава 1. Стареть не стыдно

Как стыдно стариться —

Не знаю почему,

Ведь я зарока не давала

Не уходить в ночную тьму,

Не ускользать во мрак подвала,

Себе сединами светя,

Я и себе не обещала,

Что буду вечное дитя.

Но все ж неловко мне невольно,

Всем увяданье очевидно.

Я знаю – почему так больно,

Но почему так стыдно, стыдно?

Это стихотворение написала поэтесса Елена Шварц, и в нем очень точно выражено человеческое недоумение: кажется, я знаю, что стареть естественно, но при этом почему-то ощущаю старение как свою оплошность, постыдный промах.

В первой главе книги мы ответим на вопрос, поставленный в последней строке стиха, и подумаем над тем, как уменьшить этот стыд и сделать его переносимым.

Как старели раньше

Человека в любом возрасте можно рассматривать с трех точек зрения:

● биологической (состояние кожи, мышц, сердечно-сосудистой, пищеварительной, репродуктивной систем и т. д.);

● психологической (как личность, индивидуальность со своими темпераментом, характером, чувствами, мыслями, опытом);

● социальной (как частицу общества, имеющую свои роли – родителя, профессионала, друга и т. д. – и выполняющую определенные функции).

Когда мы стареем, изменяются и наша биология, и наша психология, и наше социальное функционирование. Но эти три измерения не всегда соответствуют друг другу. Они движутся по-разному и с разной скоростью. Это зависит от множества факторов – как от наших личных особенностей, так и от общества, в котором мы живем.

До XX века продолжительность жизни людей была очень низкой, даже если не учитывать младенческую смертность. Люди часто умирали от болезней, не доживая до старости. Для женщин была обычной смерть при родах, но даже если крепкий женский организм переносил все роды без особых последствий, множество беременностей и кормлений рано изнашивали его. Осложнения болезней и травм также укорачивали жизнь и снижали ее качество.

Добавим к этому тяжелый физический труд под открытым небом. Большая часть мужчин и женщин были заняты в сельском хозяйстве – пахали, сеяли, поднимали тяжести, выращивали скот. Женщины, кроме того, тяжело трудились дома, вели хозяйство. Условия жизни большинства людей не были, по нашим меркам, удовлетворительными: недоедание, отсутствие нормальной одежды и отопления – обычное дело на протяжении всей истории человечества.

Поэтому старость долгое время была чем-то таким, что ждало далеко не каждого. Старость – это привилегия, исключение из правил. Дожить хотя бы до 60–70 лет могли только те, кому повезло с генами, а потом еще много раз повезло в жизни. Конечно, вековые старцы существовали всегда, но их было мало.

Посмотрите на продолжительность жизни известных людей (это, как правило, люди из привилегированных слоев общества и до XX века почти всегда мужчины). Большинство из них умерли, не достигнув 70, а то и 50 лет.

Например, на момент смерти Тургеневу было 64, Достоевскому – 59, Чехову – 44, Белинскому – 36, Добролюбову – 25. Европейцы: Моцарту – 35, Шуберту – 31, Шиллеру – 45, Гофману – 46, Диккенсу – 58. Только Гете и Толстой умерли в 82. Пушкина, Лермонтова и Байрона я специально не стал упоминать, а ведь войны и дуэли – еще один мощный фактор риска для мужчин, такой же, как для женщин роды.

Из классики мы знаем, что в XIX веке 40 лет считались уже почтенным возрастом.

Матери Раскольникова из «Преступления и наказания» «было уже сорок три года», и она сохраняла «остатки прежней красоты». В романе она ведет себя как пожилая женщина: все ее интересы сосредоточены вокруг детей, она путается, суетится, волнуется, от нее скрывают важные события.

Старушке-процентщице, кстати, тоже не так уж много. Но выглядит она, по нашим меркам, как человек уже очень старый: «крошечная, сухая старушонка, лет шестидесяти, с вострыми и злыми глазками, с маленьким вострым носом и простоволосая».

Николаю Петровичу из «Отцов и детей» Тургенева – 44 года. И хотя у него новая любовь и маленький ребенок, он ведет себя как человек немолодой, ощущает свою «отсталость», «устарелость», его взгляды и душевный строй противопоставлены поколению детей – Аркадию Кирсанову и Евгению Базарову.

Обратите внимание на то, как были связаны возраст биологический и возраст социальный. Если тебе «уже немало лет» (например, 40 или 50), то ты выглядишь, одеваешься и ведешь себя как человек солидный. А если молодишься (выглядишь и ведешь себя не по возрасту), над тобой просто посмеются. Все три возраста, биологический, социальный и психологический, должны были соответствовать друг другу, и общество за этим строго следило.

Переход из одного возраста в другой был четко нормирован. Свадьба, взросление детей, смерть мужа и другие события отмечали изменение статуса человека и определяли не только его социальную роль, но во многом и психологическое, внутреннее самоощущение. Огромную роль, разумеется, играли сословная принадлежность и доход.

Все заранее хорошо знали, как будут вести и чувствовать себя в социальной «старости» (которая могла начаться лет в 30, например, после смерти мужа), чем им будет прилично заниматься, а чем нет, как нужно одеваться, а что «не к лицу и не по летам». Вокруг было много примеров, образцов на любой социальный статус и доход. Вот богатые вдовы, вот отставные офицеры, вот мещане, вот старые девы. На каждый вариант – определенные виды поведения, цели, возможности. Все понимали, что́ нужно делать, когда старишься. Социальная, биологическая и психологическая старость шли рука об руку.

Что такое старость сейчас

В наше время средняя ожидаемая продолжительность жизни в России и в мире составляет чуть больше 70 лет. Смерть в молодости из обычного сценария превратилась в трагическое исключение. Как правило, люди умирают немолодыми; среди причин смерти на первом месте сердечно-сосудистые заболевания, на втором – рак. И то и другое – болезни старшего возраста.

Процент пожилых и зрелых людей среди населения развитых стран постоянно растет. Люди живут долго, период зрелости и старости превратился из «дополнительного времени», на которое почти никто не мог рассчитывать, в важную часть жизни, ее последнюю четверть или даже треть. Кроме того, мы стали стареть медленнее – во всех отношениях.

Прежде всего замедлилось биологическое старение. Теперь оно наступает позже, чем век или два назад. Современный образ жизни меньше изнашивает человека. Большинству людей в развитых странах не приходится физически работать на износ в тяжелых условиях. Сельское хозяйство механизировалось. Сильно облегчился быт. Благодаря профессионализму врачей, а также действенным прививкам и антибиотикам мы меньше болеем и получаем меньше тяжелых последствий. Женщины редко рожают одного ребенка за другим, а если и рожают, то, к счастью, у них меньше осложнений и они почти никогда не умирают в родах.

Современный уровень медицины позволяет не только спасти и продлить жизнь, но и улучшить ее качество, в том числе в зрелом возрасте. Многие заболевания, которые раньше могли сделать человека нетрудоспособным, теперь поддаются контролю. Люди лучше восстанавливаются после травм, психических болезней, реже получают осложнения от инфекций. Многие проблемы, возникающие с годами, стали более управляемыми. Например, прием статинов при гипертонии позволяет изменить течение заболевания. Успешно лечатся многие виды рака.

В силу всех этих причин в наше время, даже если человеку достались не очень хорошие гены, он имеет все шансы дожить до 70, оставаясь активным. Теперь, по классификации ВОЗ, 18–44 года – это молодой возраст. Средний – с 45 до 59 лет. Далее, с 60 до 74 лет – пожилой, с 75 до 90 лет – старческий, а людей старше 90 лет ВОЗ величает долгожителями. Большую часть «старческого возраста» многие проживают активно, не дряхлея. Биологическое старение отодвинулось в среднем на 20–25 лет по сравнению с предыдущими столетиями.

Вслед за биологическим старением отодвигается и социальное. Правда, кое-где (например, у нас, в России) до сих пор неохотно нанимают на неруководящие должности работников, если им больше 40 лет. Но понемногу ситуация меняется и в нашей стране. Ведь зачастую удобно иметь дело именно с людьми постарше: у них есть опыт, уверенность, а их дети уже подросли и не так часто болеют. Появилась даже поговорка: мол, «шестьдесят – это новые сорок». С появлением целой когорты зрелых людей, которые активно работают и так же активно потребляют, тратя деньги, уже невозможно не учитывать, что они важная часть экономики, а значит, и общества. Например, на подиумах появляются возрастные модели: хорошо одеваться могут те, у кого есть деньги, а значит, в том числе и люди 50–70 лет. Зрелые люди нужны обществу, они дольше остаются активными, а значит, не чувствуют себя «старыми», «устаревшими» и обузой для социума.

Хотя у этого социального сдвига есть и оборотная сторона. Длительная активность может быть отчасти вынужденной, так как людям все труднее заработать на отдых в старости. Все чаще люди по всему миру не выходят на пенсию, а продолжать работать, пока позволяет здоровье, даже если это уже нелегко дается. Новая реальность формирует новую норму, когда ты должен до последнего «не сдавать», «не расслабляться», должен доказывать, что по-прежнему молод и нужен обществу.

Психологический возраст. Тут все еще сложнее. Раньше общество имело четкую структуру, и психологическое ощущение возраста строго соответствовало социальному. Общество предписывало человеку вести себя определенным образом, занимать место по возрасту, выглядеть и действовать соответственно. Это закрепляло его внутреннее самоощущение как молодого, зрелого или старого, активного или выброшенного за борт, нужного или лишнего. Выйти за рамки могли немногие, и выбора не было почти ни у кого.

Сейчас общество многоукладное и более свободное. Нет больше единого понимания, «как надо стариться», нет модели старения, которая была бы всеми принята. У каждого из нас гораздо шире выбор возможностей того, что делать, как себя вести и даже как выглядеть. Продолжать карьеру, перейти на более простую работу или выйти на пенсию? Сделать или не делать пластическую операцию? Как одеваться? Нянчить ли внуков, если они есть?

Теперь этот выбор в большей мере определяет не общество и окружение, а наша собственная личность, характер. Получается, что на психологическое состояние в зрелом возрасте влияет сложная смесь биологического (как я себя чувствую, что у меня болит), социального (кем меня считают другие, кем я окружен, кому нужен) и собственно индивидуального (чего я хочу, к каким целям стремлюсь, что люблю). Теперь у каждого и у каждой – свои 45, свои 60 и свои 80.

Таким образом, будущая старость современного человека – это сложное индивидуальное уравнение с кучей неизвестных переменных. Мы не знаем, как поведет себя наш организм, захотим ли мы работать до 90 лет, сможем ли накопить подушку безопасности, сохраним ли старых друзей, какое у нас будет настроение и т. д. Так много неопределенных факторов, от которых зависит наша будущая старость! Ну как тут не начать беспокоиться?

Если раньше люди могли довольно точно предсказать, что их ждет в старости с учетом социального положения и материального уровня, то теперь представление о том, что должно в норме происходить с нами в последней трети жизни, чего нам стоит ожидать и к чему готовиться, очень противоречивое. Где раньше было твердое знание (например, «старики – это мудрецы, которые передают другим знания», или «надену темную одежду, буду сидеть у окна и вязать, дожидаясь, пока смертушка придет»), теперь полная неизвестность.

Где неизвестность, там и страх. А где страх, там и желание поскорее от него отделаться, придумать противоядие. Одно из популярных современных противоядий – идея об управляемом старении. Иными словами, многие решили, что старость можно отменить. Или хотя бы контролировать старение: мудрость и опыт приобрести, а все некрасивое, страшное и неприятное убрать. А что, и правда так можно?

Короткий ответ: нет, нельзя.

Теперь подробнее.

Управляемое старение: миф и реальность

Мы видим, какие успехи делают медицина и пластическая хирургия. Сплошь и рядом люди 70 или даже 80 лет остаются активными и спортивными, занимают ответственные должности, путешествуют. Да что там другие – мы и сами в наши (например) 40 или 50 лет «еще очень даже ничего», «выглядим на 10 лет моложе», «чувствуем себя лучше, чем в 18», полны творческих планов, готовы влюбляться и учиться новому. Эти плоды отложенного старения порождают у нас мысль о том, что человечеству удалось или вот-вот удастся побороть старение как таковое. А там, чем черт не шутит, и со смертью разобраться. Почему бы нет? Будем жить как новенькие по 100–120 лет, даже дольше, а потом легко и безболезненно исчезать. Мечта, да и только.

Любые предвестники этой мечты вызывают огромный энтузиазм. Неважно, что знаменитая певица потратила на свое тело миллионы и только благодаря этому выглядит в 75 лучше, чем в 40. Неважно, что столетний победитель велогонки выиграл генетическую лотерею и все его предки доживали до весьма преклонных лет в добром здравии. Эти уникумы кажутся нам образцами, на которые можно равняться: постараемся – и получится!

Счастливые старцы и матроны сияют нам путеводными звездами «возраста счастья», их опыт заставляет верить в то, что и наше старение будет отодвигаться все дальше, пока не исчезнет совсем. Что старость нам не грозит. Что смерть – не про нас.

К сожалению, это опасная иллюзия. Отложенная старость не означает отмену старости. Несмотря на успехи медицины и изменение образа жизни людей, многие возрастные пороги остались на месте и никуда не сдвинулись. Самый очевидный из них – возраст вероятного наступления естественной беременности. Как и век, и два назад, после 40 лет эта вероятность начинает снижаться, а после 55 большинство женщин входят в постменопаузу. Ни антибиотики, ни автоматизация работы и быта не отменили гормональную перестройку, износ тканей, изменения на клеточном уровне. И все так же после 60 лет большую часть людей ждут проблемы со здоровьем, а после 75–80 лет болеют практически все, кто до этого возраста доживает.

Да, медицина может помогать, облегчать, замедлять процессы старения, но проблемы будут возникать и накапливаться. Безусловно, не может не радовать, что это происходит на 20–25 лет позже, чем раньше, и что есть больше средств, чтобы улучшить качество жизни людей. Но никуда не делся сам факт неизбежности старости. А многие люди сталкиваются с серьезными заболеваниями уже в 50–55 лет или даже раньше. Это отчасти лотерея, и мы не знаем, какие шансы выпадут лично нам.

Считая старение полностью управляемым, мы закрываем глаза на реальность старости, в которой есть не только износ тела и ухудшение здоровья, но и ограничение возможностей, потеря желаний, уменьшение когнитивных способностей, изменения внешности и сексуальности и многое другое.

Иногда можно отсрочить и сгладить проблемы старости, некоторым везет не сталкиваться с ними дольше прочих людей, но, если вы собрались жить долго, нельзя гарантировать, что вам удастся их избежать. Вернее, наоборот: можно гарантировать, что не удастся.

Приглашаю вас взглянуть на эту табличку, в которой я расположил выделенные учеными факторы продолжительности жизни[2]. Некоторые из факторов зависят от нас, некоторые не зависят, а некоторые зависят только отчасти.

(Прошу обратить внимание: это факторы, определяющие продолжительность жизни, но необязательно – ее качество, то есть то, какой именно будет наша старость. С качеством жизни, как вы понимаете, намного больше неопределенности – уж очень много случайных факторов. Но всё же эти вещи связаны!)

Табличка, как мы видим, рисует довольно-таки оптимистическую реальность: продолжительность нашей жизни зависит скорее от нас, чем от обстоятельств. Есть много вещей, которыми мы можем управлять, и часть из них доступна почти каждому, например движение и отказ от курения. При этом в табличке мы видим, что доля неуправляемых факторов тоже велика и значительна. 30 % вероятности – почти треть.

Возьмите обычную игральную кость с шестью гранями. Представьте себе: даже если мы живем в стране с прекрасной экологией и великолепной медициной, заботимся о себе, правильно питаемся и достаточно двигаемся, – продолжительность нашей жизни и то, как будет выглядеть наша старость, подобны выпавшему числу при броске этого кубика. Выпадет 3, 4, 5 или 6 – все будет примерно так, как мы хотим. А выпадет 1 или 2 – не будет. Несмотря на все наши старания.

Перед нами реалистичная картина того, насколько наша будущая старость и продолжительность жизни зависят от нас. Мы действительно очень многое можем изменить. И при этом обязательно должны помнить, что многое мы изменить не можем. Старость управляема лишь отчасти.

Почему вредно об этом забывать? Потому что если мы об этом забываем и считаем, что полностью управляем старостью, то берем на себя всю полноту ответственности за то, как мы стареем.

И когда лично у меня начинаются проблемы, я начинаю винить себя в том, что недоглядел за собой (недоглядела) и постарел (постарела), и стыдиться этого. Недоглядел – и теперь у меня артрит и глаукома, надо было раньше прийти к врачу (хотя предотвратить эти болезни невозможно). Недоглядела – обвисли щеки, а другие в моем возрасте выглядят моложе (хотя то, как ведет себя наша стареющая кожа, во многом определяется генетикой).

Вот ответ на вопрос Елены Шварц. Вот откуда стыд. Он из-за того, что мы считаем старость чем-то управляемым, контролируемым. Нам бессознательно кажется: проблема в том, что мы недостаточно старались. И забываем: старение – естественный процесс, за который мы отвечаем лишь отчасти.

Поэтому наиболее реалистичное поведение – сочетать управление старением с принятием того, что многие факторы не зависят от нас. Тогда не будет так «стыдно стариться». Потому что возникнет понимание: это не «я себя запустила», а просто есть вещи, с которыми ничего не поделаешь. Грустить – можно и нужно. А стыдиться нам нечего.

Давайте разберем это сочетание управления старостью и принятия ее реальности на самом наглядном и животрепещущем примере. Поговорим о внешности.

Старение внешности: управлять или принимать

Внешность играет немалую роль в жизни современного человека. Лицо и тело хорошо видны, их трудно спрятать.

Вместе с тем в наше время внешность можно трансформировать, модифицировать, улучшить, исправить. Слегка или сильно, удачно или не очень.

Мы начинаем выглядеть старше задолго до появления других признаков старения. Изменения внешности могут вызывать у современного человека, особенно у женщины, стыд, тревогу и вину. Первые морщины, легкая седина – и вот женщина уже чувствует себя постаревшей, хотя больше ничего не изменилось.

Раньше считалось нормальным, что внешность человека соответствует его или ее возрасту, говорит о наших летах. Почтенная матрона лет 45 и не должна была выглядеть как юная девушка – это расценивалось как нечто неприличное. Мужчины так и вовсе стремились как можно раньше добавить себе солидности: ведь к человеку зрелому, умудренному опытом испытываешь больше доверия, чем к «молокососу».

В наше время социальные нормы многих стран и обществ предписывают общественным деятелям, людям, работающим с клиентами, и многим другим профессионалам «иметь товарный вид». Это значит – казаться моложе своих лет.

Хотя к возрасту как таковому отношение все более терпимое, общественные ожидания противоречивы: тебе может быть 58 по паспорту, но выглядеть при этом желательно на 45. Внешность важнее паспорта, доверие должны вызывать не почтенные седины, которые как бы гарантируют опыт, а старание и труд, вложенные в то, чтобы «не запускать себя».

Да и те, чья профессия не связана с общением или внушением клиентам доверия, стремятся выглядеть помоложе. Для фото в соцсетях есть специальные фильтры, удачные ракурсы и гримасы. Для личных встреч – макияж у женщин, а в последнее время и у мужчин, а также другие способы выглядеть свежо, включая пластическую хирургию. Необязательно люди решаются на что-то радикальное, но «подколоть носогубки» или убрать морщинку на переносице стремятся многие. Хотя кому она, казалось бы, мешает, эта морщинка? Но нет: она «старит» и «придает лицу недовольное выражение».

Норма объявляется вне закона. Выглядеть старой (это прежде всего касается женщин) – стыдно. Если «выглядеть на свой возраст» – подвергнут порицанию. Ну а если моложе – прекрасно, так и должно быть. Индустрия красоты делает на этом огромные деньги.

Прошу понять меня правильно. Здорово, что у каждого и каждой есть выбор: трансформировать внешность и выглядеть юно – или же спокойно стареть, показывая миру то, что́ у нас есть.

Не отрицая важность личного выбора, я лишь предлагаю критически рассмотреть мотивы, заставляющие человечество тратить кучу денег и множество часов на всевозможную «эстетику» – от ежедневных рутинных процедур до сложных операций.

Моя цель: на этом примере показать, как важен баланс между принятием старости и управлением старостью.

Сейчас я буду приводить вам аргументы в защиту естественного старения лица и тела. Я не прошу вас немедленно со мной согласиться. Ваше мнение может быть совершенно иным. Но все же рассмотрите мои доводы, и, может быть, кое-что в них покажется заслуживающим внимания. Защищая наше право выглядеть старыми, я в какой-то мере защищаю и главную героиню моей книги – саму старость, напоминаю вам про ее достоинства и преимущества.

Итак, вот мои аргументы за естественное старение.

1. Аргумент о красоте и эстетике

Сторонники модификации внешности обычно не говорят о том, что им стыдно выглядеть старыми. Они выражаются иначе:

«Я хочу оставаться красивой».

«Обвислый подбородок и веки – это неэстетично».

«Вы же не считаете, что кожа с пигментацией и сосудистой сеткой лучше, чем гладкая?!»

«Я просто уберу этот живот, он висит и мешает».

Заметим, женщина не говорит: «Я просто оденусь иначе, чтобы одежда не мешала моему животу висеть спокойно». Или: «Я буду общаться только с теми, кто не станет косо смотреть на мой подбородок и на мои веки». Трансформации подвергается тело, а не внешний мир.

Современное общество считает, что тело, особенно женское, является красивым, когда оно молодое, свежее, стройное и гладкое. Под эти эстетические принципы иногда подводят псевдонаучную базу: якобы нам свойственно считать красивым то, что говорит о здоровье и функциональности. Если кожа морщинистая, а грудь обвисла, значит, этот экземпляр «уже не торт» и мы не можем ни любоваться таким телом, ни возбуждаться в его присутствии.

На самом деле это ложь. Если бы дела обстояли таким образом, то никогда не распространилась бы, например, мода на экстремальную худобу – ведь тощее тело нефункционально. Тогда нам предписывалось бы любить широкие бедра, а мускулистые руки считались бы прекрасными не только у мужчин, но и у женщин.

Попробуйте хотя бы на секунду перестать применять к собственному телу и к чужим телам некий единый эстетический канон, который «подразумевается сам по себе».

Нет никакой «самой по себе красоты»: наше понимание красоты воспитано в нас обществом.

Но существуют примеры иной красоты. Вспомните, например, о принципах японской эстетики – «ваби», «саби», «сибуй». Неказистый, полуразвалившийся сарай красивее безупречного дворца; шероховатая стена в трещинах интереснее свежевыкрашенной; потертая фарфоровая чашка с трещинами притягательнее новой и блестящей.

Эта эстетика находит красоту в старых вещах, потому что на них лежит печать времени, опыта, важных событий, воспоминаний. В постаревшем теле человека тоже есть эта красота.

Анна, художница:

Я хожу в бассейн ранним утром, перед работой, и люблю разглядывать посетительниц-старух, как они моются, голые, до и после плавания. Мне нравится их пергаментная кожа в точках и пятнах, такая фактурная. Нравятся их лица: есть костистые, есть в глубоких складках, а есть в мелкой сеточке лучистых морщин. Нравятся высохшая, истончившаяся плоть по-настоящему пожилых женщин и надежные, округлые формы зрелых, 50- или 60-летних. В телах самых старых посетительниц есть некое глубокое успокоение, как в картофельном поле, когда из него уже выкопали картошку и сухая разрытая земля стоит, отдыхая, в лучах осеннего заката.

Как вам такое описание? Если оно кажется вам не слишком симпатичным, могу лишь заметить, что сменить угол зрения на привычные вещи бывает непросто. Ниже мы попробуем сделать это вместе, а пока перейду к следующему аргументу.

2. Аргумент о самоидентификации

Это возражение я взял из блога известной журналистки, которая обосновывает свое желание убрать складку на лбу следующим образом: «Я себе такая не нравлюсь. Это не я, это не мой образ, я привыкла к другой себе».

О да, все мы привыкаем к себе и к тому, как мы выглядим. И наши близкие тоже. Вы когда-нибудь пробовали показаться старшим родственникам в непривычной для них одежде? Они могут начать хмуриться и говорить, что обновка вам не идет.

Но это только потому, что им очень не хочется расставаться с вами, каким или какой они вас знали! Большинство людей боятся изменений.

А уж если эти изменения связаны со старением…

Внутри я еще ребенок или юнец. Я – тот же самый я, почему же я стал так странно – так ужасно! – выглядеть?! Как написал поэт Ходасевич: «Разве мама любила такого – желто-серого, полуседого и всезнающего, как змея?»[3] Вот и пытаемся замедлить, отсрочить, сгладить необходимость смены самоидентификации.

Но ведь совсем не плохо, что нам больше не 18 и уже никогда не будет. Задачи своих 18, 25, 30 лет я давно решил. Это потребовало от меня размышлений и чувств. Я смеялся, плакал, думал, общался, и у меня появились морщины.

Сеточка под глазами – это наши бессонные ночи, когда мы строили бизнес, баюкали малыша, спешили на помощь другу. Если я уберу носогубки и складку на лбу, это не поможет мне как ни в чем не бывало опять стать новеньким. Я меняюсь. Прохожу новые уровни, у меня появляются новые знания, новые печали, новые возможности. Я хочу не убирать складку, а полюбить ее за те мои страдания, которые ее создали, и за ту мудрость, которая появилась вместе с ней. Я не хочу оставаться тем же привычным собой, когда я стал другим. Мое лицо следует за моим опытом, мое тело меняется вместе с моей душой.

Надеюсь, вы понимаете меня правильно: я не осуждаю известную журналистку или кого бы то ни было за то, что человек хочет убрать морщинку на лбу! Я лишь говорю, что наша внешность меняется не просто так. Изменения, связанные со старением, имеют глубокий смысл и заслуживают уважения, даже если вы приняли решение их корректировать.

3. Аргумент об уменьшении стыда и осуждения

Об этом почти никто не говорит. Чувство стыда настолько неприятно, порой невыносимо, что его все прячут от себя и других. Но оно есть.

Правда в том, что нам стыдно выглядеть старыми. И в том, что мы осуждаем за это других. Ну вспомните это чувство: вы смотрите на лицо или тело другого человека и отмечаете несовершенства. И с удовлетворением, с маленьким злорадством (и отдельным стыдом за него!) думаете: «А у меня вот нет второго подбородка, хоть я и старше на пять лет».

Или с вами такого ни разу не бывало? Думаю, в том или ином виде подобные мысли знакомы почти каждой и каждому. Мы с неудовлетворением отмечаем в себе те же признаки старости, которые порицаем в других, обогнавших нас на этой дороге. И с подобным чувством ничего не могут поделать ни косметика, ни пластические операции.

Люди стыдятся не только старости, но и веса, растяжек, шрамов, размера тех или иных частей тела. Стыдятся буквально всего. Почти каждый и каждая хоть чего-нибудь да стыдится.

А хочется как-то иначе. Хочется не оценивать себя и других. Есть же они, эти мифические гении дзена, которые «приняли и полюбили себя как есть», со своими обвислыми животиками, тощими ляжками, вторыми подбородками и морщинами вокруг глаз! Мы хотим так же, черт возьми! В чем их секрет?!

Кажется, он в том, чтобы на самом деле полностью перенастроить оптику и вынуть из головы общественные стандарты совершенства. Это действительно сложно, когда все кругом устроено наоборот. Но попробовать можно. Хотя бы начать.

Я смотрю на себя в зеркало и думаю о том, что́ раньше считал недостатками внешности. Вспоминаю свои чувства по этому поводу. Теперь эти чувства беспокоят меня гораздо меньше, чем раньше, а могло быть и наоборот, ведь я становлюсь старше.

Посмотрите в зеркало на свое тело. Назовите его части – нейтрально. Это мой живот. Это мои ноги. Это мои плечи, грудь, моя шея. Мои складки, мои шрамы, родинки, волосы. Они такие, какие они есть. Они меняются. Я не хочу их стыдиться. Я благодарен своему телу и буду о нем заботиться. Мы с моим телом будем жить в согласии, пока смерть не разлучит нас.

Нет ничего «нормального» и «ненормального». Есть ваша кожа, ваш вес, ваши особенности. Эти вещи можно трансформировать, но несправедливо, если вам приходится их стыдиться.

Есть много книг, в которых подробно разбирается вопрос о принятии собственного тела, внешности, в том числе и стареющей. Вот какие из них я вам рекомендую:

«Миф о красоте» Наоми Вульф;

«Близость» Натальи Фомичевой;

«Дары несовершенства» Брене Браун;

«Видима и свободна» Лены Климовой;

«К себе нежно» Ольги Примаченко.

4. Аргументы о важном и неважном

Внешность и то, как мы выглядим, старея, – не самое главное. Есть вещи поважнее. Например, наше здоровье. Далеко не всегда внешность и здоровье связаны напрямую. Цветущий вид необязательно говорит о том, что у нас нет болезней. И наоборот: можно не соответствовать стандартам красоты, но обладать отменным здоровьем.

В том, как мы выглядим в старости, большую роль играет генетика. Тип старения, моложавость, качество кожи, густота волос, даже расположение морщин на лице – все это мы во многом наследуем.

Не последнее значение имеет и наш образ жизни. И это тот самый модифицируемый фактор, на который как раз стоит обратить внимание. Движение, осанка, состояние мышц, питание, привычки – забота о себе может помочь не только быть, но и выглядеть здоровее. (Не моложе, а именно здоровее.) В частности, очень важны двигательная активность и отказ от вредных привычек – таких, как курение и злоупотребление алкоголем.

В зрелом возрасте и старости наша внешность становится отражением того, что организм пытается сохранить здоровье. Например, у женщин в менопаузе часто появляется животик и исчезает талия. Знаете, зачем нужен этот жир? Он нужен для того, чтобы восстановить баланс эстрогенов. Яичники и матка отдыхают после репродуктивного периода, и уровень эстрогенов снижается. Но ведь они нужны не только для репродуктивной функции, а и для нормальной работы сердца. Значит, требуется новый источник эстрогена. Абдоминальный жир вырабатывает некоторое количество этого гормона, и организм начинает с большим рвением накапливать жир, чтобы поддержать работу сердца.

И еще: есть ли у нас другие жизненные цели, кроме поддержания внешней молодости?

Хорошо, если нам хватает времени и денег и на то, чтобы «улучшать свой товарный вид», и на другие, более важные вещи. Но для некоторых людей поддержание внешней молодости становится главной задачей, потому что другие задачи не решаются или не были поставлены.

Смысл жизни потерялся, а стареющее отражение в зеркале напоминает о том, что времени остается все меньше. Сколько ресурсов мы готовы вложить в этот проект? Стоит ли отдавать деньги, время и энергию на то, чтобы замедлить неизбежный процесс? Может быть, потратить их как-то иначе?

Подчеркну еще раз. Если вы хотите сделать старение вашей внешности более управляемым, это еще не значит, что вы пытаетесь отменить старость.

Прекрасно, что сейчас у нас есть выбор – убрать второй подбородок или полюбить его! Однако, на мой взгляд, с активными действиями (уход за лицом и телом, пластические операции, здоровый образ жизни…) в любом случае важно сочетать внутреннее принятие собственного старения.

Некоторым такое принятие дается непросто. Сейчас приведу несколько конкретных примеров того, как людям удается начать лучше относиться к внешним признакам старения. Эти примеры могут помочь и вам.

Как не стыдиться стареющего тела: примеры и подсказки

В разговоре о внешности хочу процитировать реальных людей, которые в нейтральном или позитивном тоне говорят о своем стареющем теле и лице, а также о внешности своих партнеров. Ниже мы обобщим их слова и сформулируем несколько подсказок: как принимать конкретные изменения внешности, которые происходят с годами.

Морщины

Антон:

Мне всего 50, но лицо в глубоких морщинах. У меня очень богатая мимика, и морщины ее усиливают. Другое настроение, чувство – и я просто неузнаваем, потому что морщины располагаются на лице иначе. Каждая из них – это определенная эмоция, краска. Значит, все они мне нужны, потому что из них складывается мой характер.

Катя:

По факту я выгляжу старше своего возраста, потому что из-за удаления матки и яичников после рака в 37 лет наступил искусственный климакс. Но у меня было столько страха, что рак вернется! Про внешность я совершенно не думала. Спустя пять лет наступила ремиссия, вероятность рецидива в моем случае уже очень небольшая, и вот тогда я начала переживать: морщины! Везде! Кожа вся жеваная! Не сразу, но получилось начать по-другому смотреть на себя: порывистые движения, живые глаза, невысокий рост, подростковый стиль одежды контрастируют с моими морщинами и делают меня запоминающейся, непохожей на других. А еще я защитила докторскую, так что вполне могу себе позволить не казаться юной девочкой.

Вера:

Мне никогда не нравилось повышенное внимание ко мне со стороны случайных мужчин и молодых людей. Такое внимание чужих людей скорее настораживает и обременяет, чем льстит. Теперь я выгляжу не так аппетитно для них, как раньше, и чувствую гораздо меньше смущения и страха, когда прохожу мимо пьяной компании или иду одна по улице где-нибудь на курорте. Для меня это огромный плюс.

Птоз

Рая:

Мне 60, и моя грудь так уменьшилась, что ее почти не видно. Но я очень люблю ее! Во-первых, я благодарна ей за то, что она нетяжелая. Моя подруга очень мучается с большой грудью и хочет ее уменьшить, а я спокойно бегаю по утрам, и мне достаточно плотного топа, чтобы ничто не мешало. Во-вторых, моя грудь здорово потрудилась, выкормила трех детей, сейчас они уже взрослые. Я люблю свою грудь и забочусь о ней.

Михаил:

Моей жене Ире скоро 60, и она хотела сделать себе пластику. Сказала, что делает это… ради меня! Якобы я когда-то неосторожно сказал по поводу нашего бульдога, что у него висят щечки, и Ира подумала, что я намекаю на нее! Убедил Иру, что меня все устраивает и что я точно-преточно полностью доволен ее щечками, глазками и всем, что у нее есть. И буду доволен. Всегда.

Изменения фигуры

Татьяна:

Я стараюсь поддерживать здоровый вес. Для меня это значит такой вес, при котором я могу пройти 10 км без серьезной нагрузки на суставы. Раньше мой вес был намного выше, и я постепенно похудела, чтобы больше двигаться и справиться с гипертонией. Но не думаю, что кому-то, включая меня саму и моих близких, станет лучше, если я ценой неимоверных усилий похудею еще на 10 кг просто ради омоложения внешности. Совсем не факт, что мне понравится результат. Сейчас меня вполне устраивает, как выглядят мой живот, бока, бедра и ягодицы. А главное, я снова получаю удовольствие от движения.

Владислав:

Не знаю, что такое красивая и некрасивая фигура, не понимаю претензий к полноте или к тому, что где-то что-то выглядит не так, как у двадцатилетних юношей и девушек. Мы с женой живем в другом мире, отдельно от подобных глянцевых стереотипов. Меня заводит ее прекрасное тело, и я не сравниваю его ни с какими образцами. Похоже, моя жена относится ко мне так же. Я для нее красавчик, и точка. А где у нас там жировые складки и какого размера какая деталь, – не представляю, кому это интересно.

Алена:

Категорически запретила себе называть свой живот пузом, бока – отвисшими и т. д. И по поводу других такого себе больше не позволяю. Надоело стесняться сосудистой сеточки на голенях, формы больших пальцев ног, морщинистой шеи. Снова хожу в босоножках, юбках и декольте. Побывала на солнечных Балканах и увидела много самых обыкновенных красавиц возраста «70 плюс», которые выглядят абсолютно на свои годы и не парятся.

Надежда:

Когда я только начинала работать педиатром, я выслушивала сомнения родителей в моей квалификации и просто мечтала о солидности и основательности. Теперь, когда солидность появилась, было бы очень глупо с моей стороны переживать по этому поводу. Наоборот, здорово, что родителям проще мне доверять и что дети воспринимают меня как бабу Надю.

Волосы

Серафима:

Я очень, просто очень переживала, когда волосы стали редкими и плохого качества и пришлось подстричься максимально коротко. Мне казалось, что это катастрофа, сразу лицо визуально стало казаться каким-то мрачным, резко постаревшим. Я перестала себе нравиться. Маялась больше года, примеряла парики, но все было не то. Знаете, что по-настоящему помогло? Однажды я увидела в одном интервью женщину, известную журналистку, очень похожую на меня. Сначала меня просто передернуло: вот так и выглядит со стороны мое немолодое лицо в сочетании с седым ежиком, какой кошмар! А потом призадумалась: но ведь эта женщина не стесняется своей внешности. Наоборот, у нее на странице была шикарная фотосессия, где все ее особенности были видны как на ладони, она явно стремилась подчеркнуть именно то, чего я так стыдилась. И меня осенило: а может быть, я выгляжу не так уж и некрасиво, просто к такой себе не привыкла? Да, лицо без уютных локонов более «драматично», да, сразу видно, что мне 63. Все так! Но в этом и есть мое новое обаяние, это показывает те черты моего образа, характера, опыта, которые раньше оставались в тени. Попробуйте посмотреть на себя с непривычного ракурса. Это как минимум интересно.

Маргарита:

Один раз попробовала закрасить седину, и мне не понравилось. Состригла крашеное, снова отрастила прежнюю длину. Густые седые волосы до лопаток – это красиво, так я показываю себе и миру, что абсолютно спокойно отношусь к возрасту, что уверена в себе и не нуждаюсь в усреднении и омоложении.

Итак, что мы можем почерпнуть из опыта этих людей?

1. Подумайте о том, что дают вам изменения внешности.

Обычно мы думаем об изменениях, связанных со старением, как о потерях. Потеря стройности, потеря волос, потеря гладкой кожи. Но, может быть, мы и приобретаем что-то? Что хорошего в этих изменениях для вас лично?

Грудь Раи стала легче. К Вере перестали приставать назойливые мужчины. Антону нравится, что его лицо с морщинами стало эмоционально выразительнее. А может быть, изменения, связанные со старением, можно обыграть и вписать в свой новый образ (примеры Кати и Маргариты).

Чем изменения внешности помогают вам в общении с другими? Это может быть солидность, основательность. Может быть, вы теперь выглядите как человек, которому легче доверять (пример Надежды). Или спокойное отношение к старению выдает в вас человека, уверенного в себе (как у Маргариты, Серафимы, Алены).

2. Если у вас есть партнер, помогайте друг другу не стесняться изменений, принимайте друг друга.

Посмотрите на примеры Владислава и Михаила. Относиться с теплом к близкому человеку зачастую проще, чем к себе, но если поддерживать друг друга, то «отраженное» тепло поможет и вам.

3. Любить свое тело не значит плевать на свое здоровье – совсем наоборот!

Иногда похудеть, начать заниматься спортом или сделать операцию нужно по медицинским показаниям. Не стыд и страх, а любовь к телу могут мотивировать наши усилия (пример Татьяны).

4. Очень важны слова, которыми мы описываем себя, близких и других людей.

Об этом говорят Алена, Михаил, немного Владислав. В каком мире мы хотим жить – в таком, где все только и думают, что́ в них самих и в других не так, усиливая и без того немалый стресс, или в таком, где люди расслабленно и спокойно относятся к себе и своей внешности?

5. Перенастройка оптики.

Интересный прием нашла Серафима. Найдите похожие на вас визуальные образы, которые другие люди лайкают, считают красивыми. Может быть, с непривычки вам они покажутся неудачными или просто ужасными. Но подумайте о том, почему они нравятся другим. Попробуйте найти в них то, что понравится и вам.

6. Расстановка приоритетов.

Для меня очень важно то, о чем говорит Катя: в годы, когда ее жизнь была в опасности, она вообще не думала про свою внешность. Безусловно, это не значит, что мы все должны перестать беспокоиться о том, как выглядим (да это и невозможно сделать просто по желанию). Но лично мне Катин пример помогает чаще думать о жизненных приоритетах и о том, на каком месте на самом деле стоит для меня то, как я выгляжу. На первом – близкие, на втором – здоровье, на третьем – работа, а дальше – как пойдет.

Хотя не будем забывать о том, что я мужчина, а женщин гендерная социализация часто заставляет ставить внешность на первые места, ведь иначе «подумают, что я себя забросила».

На мой взгляд (и это подтверждают примеры моих клиентов), стремление усовершенствовать тело вовсе не связано напрямую с самоуважением. Иногда совсем наоборот. Можно не забрасывать себя и в то же время не стремиться себя трансформировать или скрыть то, что не нравится.

Выглядеть и быть старой (старым) – нормально. И хотя многие изменения внешности мы не выбираем, наше отношение к ним зависит прежде всего от нас самих и от наших близких.

•••

В этой главе мы на примере внешности начали обсуждать непростой вопрос: как сбалансировать управление старостью и принятие изменений, которые она несет. Может быть, то, что мы обсудили, вам и так известно. Возможно, вы с легким сердцем смотрите на себя в зеркало и вас не слишком беспокоит, сколько лет вам дают. А может быть, вам трудно себе представить, как можно не переживать по поводу второго подбородка или пигментных пятен на ногах.

Но разговор о внешности – лишь начало нашего похода. Впереди нас ждет сложный участок пути. Во второй главе мы посмотрим в глаза главным человеческим страхам, связанным со старостью. Будем говорить о болезнях, одиночестве, деменции, отчаянии. И конечно, о смерти. Готовы? Держитесь крепче.

Глава 2. Стареть не страшно

«Старость не радость». Эти слова старик применяет к самому себе, невесело усмехаясь и покачивая головой. Эти слова мы говорим о других с осторожным сочувствием: мол, не стоит слишком многого ждать от человека такого возраста.

Старость можно рассматривать как одну сплошную потерю. Точнее, как комбинацию разнообразных потерь – кому какие выпадут. Причем то, что мы теряем в старости, столь важно, что нам трудно и страшно заранее вообразить, как мы будем обходиться без этого:

● близкие, старые друзья;

● любимая работа;

● острота восприятия (зрение, слух…);

● удовольствие от многих вещей, которые раньше радовали;

● свобода передвижения;

● самостоятельность;

● способность мыслить;

● и многое другое.

Старость беспощадна. Она безжалостно отрывает от нас целые куски нашего «я», нашей жизни, способностей, возможностей, радостей. Ничего хорошего в этом найти, кажется, невозможно. Некоторые мои клиенты приходят к выводу, что предпочли бы умереть до всех этих потерь. Правда, чаще так говорят молодые клиенты, ведь им до реальных потерь пока далеко. Обездвиженность или старческая деменция еще кажутся им чем-то абстрактным.

Ульяна:

Мне 30, и я не собираюсь доживать до дряхлости. Моя бабушка очень мучается и мучает близких. То, как она сейчас живет, это вообще не жизнь. Уверена: она бы предпочла уйти раньше, а не влачить подобное существование.

Да, когда смотришь на стариков на последних стадиях деменции или на полностью лежачих, которые не могут сами даже повернуться на бок, то поневоле задумываешься: что вообще такое человеческая жизнь? Действительно ли такая жизнь, как у них, предпочтительнее смерти?

Но ведь старость не единственная причина человеческих страданий. Просто с другими их видами мы встречаемся несколько реже. Вспомним людей с тяжелыми нарушениями, тех, кто в 20 лет подобен двухмесячному младенцу. А есть еще такие, кто получил тяжелую травму и не может пошевелить ни рукой, ни ногой. Есть люди с тяжелой депрессией или шизофренией, которым не помогают медикаменты.

Существуют разные точки зрения на то, как помогать при подобных тяжких страданиях. Некоторые выступают за возможность добровольной эвтаназии при неизлечимых заболеваниях, и есть страны, где такая возможность легализована.

Другие возражают: нет, мы не можем знать, насколько человек хочет жить. А иногда не знаем этого точно даже насчет самих себя. Например, в случае с депрессией. Так что лучше оптимизировать медицинский уход и развивать паллиативную помощь, чтобы человек в конце жизни испытывал как можно меньше боли и других неприятных симптомов.

Обе точки зрения имеют право на существование в рамках гуманистической парадигмы. Но если речь идет о практическом выборе, то его у нас, как правило, нет. Многим из нас – мне или вам – придется жить с тем, что сейчас пугает нас больше всего. И уж точно каждого из нас в любом случае ждут в старости какие-нибудь значительные потери. Рано или поздно, так или иначе. Нам останется только грустить об утраченном… и жить дальше.

У кого-то из читателей уже наверняка вертится на языке вопрос: зачем в таком случае думать о самом плохом заранее? Все равно ведь потери неизбежны, и мы не знаем, какими они будут. И подготовиться невозможно! Так чего портить себе настроение? Мой ответ будет состоять из двух частей.

Во-первых, для того, чтобы попробовать предотвратить или смягчить те потери, которые страшат нас сильнее всего. Например, никому не нравится заранее думать о том, что в старости мы можем утратить способность передвигаться. Но если обеспокоиться такой возможностью в 45 лет, то выяснится, что наш страх может сослужить нам неплохую службу. Мы идем к врачу, выясняем, что делать с высоким давлением и атеросклерозом, снижаем вероятность инсульта правильным лечением, начинаем больше двигаться и, конечно, бросаем курить.

Во-вторых, думать о плохом нужно для того, чтобы заранее сделать более понятными те сценарии, которые мы предотвратить не сможем. Неизвестность всегда пугает сильнее, чем любая ужасная конкретика. Когда мы пристально и реалистично рассматриваем то, чего боимся, страх всегда уменьшается.

Возьмем тот же страх инвалидного кресла. Если риски очень высоки (например, при рассеянном склерозе), мы можем принять какие-то меры, чтобы, если все-таки окажемся обездвижены, наша жизнь была хоть немного лучше. Например, копим на хорошую сиделку. Или меняем квартиру на первый этаж с пандусом.

Начнем думать о наших страхах с упражнения «Что вы выберете?». Это очень полезное упражнение, которое я часто предлагаю клиентам. Представьте, что вы можете забронировать несколько вещей, с которыми вам точно повезет в старости. Но у вас есть только 10 баллов, чтобы потратить их на эти вещи, поэтому придется выбирать.

Хорошее зрение стоит 2 балла.

Хороший слух – 2 балла.

Возможность путешествовать – 3 балла.

Хорошее настроение без тревоги и депрессии – 3 балла.

Отсутствие деменции в старости – 5 баллов.

Способность передвигаться самостоятельно – 5 баллов.

Легкая, незаметная смерть без боли и мучительных симптомов – 8 баллов.

То есть вы можете выбрать, чтобы ваша смерть была легкой, но тогда с ясным умом могут быть проблемы и с передвижением тоже. Или выберете ясный ум и способность передвигаться, зато может получиться так, что вы надолго впадете в депрессию или будете бесконечно обо всем беспокоиться.

Эксперимент нужен нам не для того чтобы посильнее испугаться, а чтобы поразмышлять о сравнительной ценности разных вещей для нас. Поневоле начинаешь вдумываться: слух? Пожалуй, есть хорошие слуховые аппараты – обойдется. А что важнее: настроение или возможность ходить? В конце концов, когда ты в хорошем настроении, почти все беды кажутся не такими существенными, – можно и в коляске посидеть, если при этом сохраняешь способность шутить. Наверное, настроение – то, что мне действительно важно! Но тогда придется смириться с неопределенностью по поводу боли в самом конце, ведь баллов и на то и на другое уже не хватит…

Конечно, это всего лишь эксперимент. На самом деле гарантировать нельзя вообще ничего. Мы можем понизить вероятность «страшных исходов», если будем вести здоровый образ жизни, но это не значит, что удастся полностью застраховать себя от них. Просто в среднем каждому из нас выпадет примерно половина разнообразных старческих недугов и проблем. Повезет – выпадет меньше. Не повезет – больше.

Давайте пристально вглядимся в каждый из страхов и подумаем, как можно уменьшить их вероятность, смягчить последствия и что может нас с ними примирить.

Хроническая боль и телесный дискомфорт

Чем старше люди, тем чаще они испытывают постоянные или частые хронические боли. Для старости боль не является чем-то необычным и не всегда сигнализирует о необходимости идти к врачу. «Если проснулся и ничего не болит – это чудо!» – говорят многие пожилые люди. Восприятие этой данности может быть разным. Одни относятся к хронической боли философски, для других это почти катастрофа. Но в любом случае неохота заранее думать о том, что мы сами в скором времени можем стать «развалинами».

Игорь, 50 лет:

У меня никогда ничего не болело всерьез. Поэтому я непривычный к боли, не очень терпеливый человек. Когда что-то болит, даже побаливает, моментально превращаюсь в зануду, ворчуна. Мое настроение сильно зависит от того, болит что-нибудь или нет. Думаю, если у меня будет хроническая боль, я сильно испорчусь. Перестану шевелиться, начну бояться любой простуды… Неприятно осознавать, что моя личность так сильно зависит от уровня телесного дискомфорта.

Кроме боли, тело в старости может порадовать нас множеством неприятных сюрпризов, которые мешают работать, отдыхать и получать от жизни удовольствие. Изжога и тошнота, одышка и запоры, приливы и потливость, головокружения и мушки в глазах и еще много-много всего, что невозможно предсказать заранее.

Ксения:

Мне 42 года, я недавно родила. Четвертая беременность стала для меня репетицией старости. Просто ужасно: мне было тяжело сидеть из-за огромного живота, невыносимо лежать из-за одышки, трудно ходить из-за боли в тазобедренных суставах. Добавьте к этому недержание при любом чихе, кашле или смехе. И еще запоры, от которых не помогает слабительное. Под конец я покрылась сыпью – печень перестала справляться… После родов все прошло, но теперь я очень боюсь, что во время климакса или после него начнется что-то подобное. Это же не жизнь тогда будет, а сплошное мучение!

Научные исследования подтверждают: некоторые люди могут жить с хронической болью и другими неприятными симптомами подолгу, не испытывая проблем с настроением. Для других боль значительно ухудшает качество жизни. Это зависит не только от доступности медицинской помощи, но и от того, насколько люди готовы учиться жить с хронической болью, до некоторой степени привыкать к ней, принимать ее.

Сильную боль и другие серьезные симптомы можно и нужно облегчать медикаментами, выбирая наиболее эффективные и вызывающие минимально возможное количество побочных эффектов. Но иногда медикаменты не могут убрать все неприятные ощущения и какой-то уровень дискомфорта все же остается. В этих случаях, кроме лекарств, важны психологические установки и приемы, направленные на снижение тревоги, телесное расслабление, выработку здравого отношения к боли.

Восприятие хронической боли и настроение прочно связаны друг с другом. Сильнее всего на восприятие хронической боли влияет склонность человека к катастрофизации. Катастрофизация – это когнитивное искажение, из-за которого мы преувеличиваем вероятность наихудшего возможного исхода; своего рода ментальное кривое зеркало.

Человек, склонный к катастрофизации, постоянно замечает боль, думает о том, что она никогда не закончится, станет сильнее, будет длиться вечно и что боль всегда означает серьезные проблемы со здоровьем. В этом случае она будет ощущаться как более сильная, выматывающая. Начинается избегающее поведение, то самое, о котором говорит Игорь: «бояться любой простуды», «переставать шевелиться». Но такое поведение скорее усугубляет, усиливает страдание, а не помогает сжиться с ним.

Наоборот, у человека, не склонного к катастрофизации, слабая боль не будет постоянным раздражителем: она уходит в фон и лишь изредка дает о себе знать. Такой человек менее склонен менять образ жизни «на всякий случай», только чтобы лишний раз не испытать боль.

Существуют методички и семинары для пациентов, посредством которых врачи обучают людей с хронической болью жить более полной, качественной жизнью. Очень важно научиться понимать – где нужно больше беречь себя, а где стоит продолжать двигаться и делать упражнения.

Некоторые виды хронической боли могут уменьшаться благодаря приему антидепрессантов. Например, боль в спине очень часто является не чем иным, как проявлением соматизированной депрессии, характерной для пожилых людей. Это такой вид депрессии, при которой настроение может быть лишь немного пониженным, но при этом возникают хронические боли и неприятные телесные симптомы.

Если пациент прошел все обследования, но они ничего не выявили, а боль продолжается, можно попробовать посетить психотерапевта с правом выписывать препараты. По опыту моих клиентов, соматизированная депрессия встречается очень часто.

Вот как знакомые и клиенты говорят о своем опыте жизни с хронической болью.

Галина:

У меня начались хронические боли после операции. Задели нерв, и теперь нога все время болит, еще я испытываю в ней странные неприятные ощущения – она то мерзнет, то горит в огне. Обезболивающие спасают не полностью. Мой врач научил меня упражнениям, которые помогают облегчить боль, надо только не лениться их делать. Я иногда ленюсь, тогда нога болит сильнее. На форумах пишут, что через шесть месяцев почти всем становится значительно легче. Подбадриваю других, делюсь своими ощущениями – это тоже помогает.

Василий:

Из-за моей хронической болезни у меня с детства все время что-то болит или побаливает. Если бы я сильно переживал по этому поводу, то уже, наверное, с ума бы сошел. Главное в такой ситуации – научиться различать, какую боль надо обязательно заметить и «принести» ее к врачу, а к какой стоит просто привыкнуть. Это самое сложное для меня. Я по молодости был склонен отмахиваться от боли до последнего, но это тоже неправильно: тело может говорить нам с помощью боли важные вещи, и нельзя их игнорировать. Постепенно учишься жить со своим телом, вести с ним диалог, не воспринимать его как врага – даже если оно болит.

Итак, жить с хронической болью можно. Боль не назовешь приятной штукой, но сочетание лекарств, упражнений и психологических приемов, позволяющих увести в фон остаточную слабую боль, помогает улучшить качество жизни. При этом некоторые любят пообщаться с товарищами по несчастью (об этом пишет Галина), а другим, наоборот, хочется максимально отвлечься от мыслей о болезни. И в том и в другом нет ничего плохого – лишь бы помогало.

Снижение зрения и слуха

У большинства людей в старости портятся зрение и слух. Многие этого очень боятся: ухудшение возможности воспринимать мир органами чувств делает для нас этот мир отчасти недоступным, а то и полностью неузнаваемым. Даже если зрение есть, но оно ухудшилось, это уже сильно ограничивает человека: трудно читать, пользоваться гаджетами и компьютером, сложнее держать равновесие, ориентироваться в пространстве, выполнять привычную деятельность.

Ухудшение слуха выключает человека из разговора: больше невозможно быстро реагировать на сказанное, если не видишь собеседника. Когда все быстро перебрасываются репликами и смеются, тебе приходится мучительно напрягать слух, чтобы что-то понять. Утрачивается самостоятельность. Человек становится отрезанным от мира.

Алексей:

Мой отец ослеп в старости. Хорошо себе представляю, как это бывает, и очень не хочу себе такой судьбы. Папа впал в депрессию, ему ничего не хотелось. А потом быстро умер от инсульта.

Анна:

Ухудшение слуха сразу спровоцировало у бабушки развитие деменции. Говорят, это частая история: перестаешь слышать, и в какой-то мере теряется способность быстро обрабатывать информацию. Бабушка постоянно обижалась, что мы ее не слышим, и считала, что мы нарочно сговорились и притворяемся. В конце концов она просто перестала с нами общаться, сидела молча, отвернувшись.

Врачи и люди, занятые уходом за пожилыми, могут в наше время с помощью специальных программ и шлемов виртуальной реальности примерить на себя, как видят мир люди с разными заболеваниями глаз, например катарактой или глаукомой. Это облегчает эмпатию и позволяет лучше понимать проблемы пожилых пациентов. Вы тоже можете попробовать, например, закрыть глаза или заткнуть уши, сориентироваться в абсолютной темноте или читать речь по губам собеседника. Когда мы лучше понимаем проблемы других, то чувствуем себя не такими одинокими, если и нам начинают грозить похожие беды.

Часть заболеваний зрения и слуха можно вылечить или скорректировать. Катаракту оперируют, для исправления слуха чаще всего можно подобрать слуховые аппараты. Другие заболевания, такие как глаукома, к сожалению, пока не поддаются ни лечению, ни коррекции.

Если и можно найти что-то, что примиряет с ухудшением зрения и слуха, то это постепенность их деградации. Как правило, это позволяет человеку в какой-то мере адаптироваться к новому восприятию.

Леонид:

Девять лет назад из-за глаукомы я постепенно ослеп на один глаз. Процесс во втором глазу удалось замедлить, я использую два вида капель, и глазное давление держится на нормальном уровне. Мой правый глаз не видит совсем ничего, хоть с виду и выглядит почти как здоровый. В первый год мне было очень трудно адаптироваться к этой потере. Я буквально промахивался рукой мимо вещи, которую хотел взять. Сейчас намного лучше, я без проблем ловлю мячик, когда играю с внуком. Мозг приспособился к новой, более плоской и ограниченной картинке, достраивает ее. Где-то верчу головой, где-то предупреждаю близких, чтобы не подходили ко мне со «слепой» стороны. Особенно прошу не подскакивать неожиданно, потому что могу не заметить и столкнуться с человеком.

Маргарита:

Слуховые аппараты стала носить из-за дочки, она настаивала, что я плохо слышу и они мне нужны. Я сама не замечала, что переспрашиваю и пропускаю реплики в разговоре. Подобрали, настроили аппараты, сначала было непривычно из-за свиста и дополнительных звуков. Оказалось, я просто отвыкла от нормального слуха. Постепенно привыкла заново. Заметила, что заодно ушел шум в ушах, стала реже кружиться голова, – врачи говорят, в моем случае эти вещи связаны. В аппаратах чувствую себя совершенно нормально, они незаметные, маленькие, прикрыты волосами, и я не комплексую. Единственное, надо не забывать снимать их на пляже. Однажды нырнула прямо в них – была в ужасе, но, слава Богу, оба «ожили».

Некоторые молодые люди также сталкиваются с ухудшением зрения и слуха. Но в старости изменение восприятия часто сопровождается необратимой потерей возможности общаться. Пожилой человек перестает быть полноценным собеседником, когда плохо видит и слышит других, может замкнуться в себе, у таких людей чаще развиваются депрессия и деменция.

Поэтому очень важно, насколько возможно, замедлять процессы, связанные с ухудшением возможностей восприятия, и корректировать их. Первые признаки катаракты и глаукомы могут появляться уже после 50 лет. Регулярные проверки зрения и слуха – хорошая профилактика необратимых последствий этих заболеваний. Многие, даже болеющие глаукомой, и к глубокой старости не доживают до полной слепоты.

Кроме того, близкие и друзья могут подстраиваться под пожилого человека, чтобы он раньше времени не выключался из мира: читать ему вслух и скачивать для него аудиокниги, общаться письменно или говорить четче. Проблемы коммуникации преодолимы, если она дорога обеим сторонам.

Итак, хотя для любого человека слепота или глухота – огромные потери, они очень редко бывают настолько абсолютными, чтобы полностью выключить его из мира. У нас всегда остаются лазейки – от слуховых аппаратов или капель до внимательных и терпеливых собеседников. Кроме того, изменения, как правило, нарастают постепенно, и значительную часть заболеваний можно вылечить, замедлить или скорректировать. Все это лишь отчасти смягчает печаль от потери остроты восприятия, но большинству людей все-таки удается адаптироваться и жить дальше.

Обездвиженность

В старости некоторые из нас больше не смогут двигаться как раньше или вовсе утратят возможность ходить. Причиной неподвижности чаще всего становится инсульт, реже – ревматизм и неврологические заболевания.

Аглая:

Тетин второй муж лежал после инсульта 15 лет, и она за ним ухаживала. Вся семья была прикована к его кровати. Может быть, для тети было бы лучше, если бы он от того инсульта сразу и скончался.

Мы не можем знать наверняка, сожалела ли тетя Аглаи о том, что ей так долго пришлось ухаживать за мужем. С одной стороны, уход за пожилым близким, который утратил самостоятельность и способность передвигаться, действительно одна из самых непростых жизненных задач. С другой стороны, особенно если муж все еще мог разговаривать, мыслить, испытывать эмоции, тетя могла и радоваться тому, что он продолжает оставаться с ней.

Не такой уж большой процент пожилых и старых людей остаются лежачими долгие годы. Обычно полная потеря способности передвигаться настигает людей незадолго до смерти. Очень старые люди утрачивают двигательные возможности или навыки постепенно. Например, до самой смерти еще могут ходить по квартире, с ходунками или без, но уже не выбираются из дома самостоятельно. В возрасте старше 80 лет точками невозврата становятся падения и травмы. Профилактика падений (устойчивая обувь, тренировки равновесия, поддержание мышечной массы) может продлить самостоятельность и жизнь человека в глубокой старости.

У людей молодых и зрелых грусть и беспокойство вызывают не только абсолютная обездвиженность, но и любое ограничение возможностей.

Лидия:

Я понимаю, что никогда больше не буду лазить по деревьям, как в детстве… Никогда не смогу бегать из-за суставов и веса, который уже не сброшу… Мне жаль моей легкой походки, хорошей осанки – всего, что было таким естественным в молодости. Остается только грустить и стараться не терять хотя бы то, что сохраняю сейчас.

Михаил:

Маме 89, и очень важно, что она может самостоятельно дойти до магазина, до библиотеки. Все это недалеко, в пределах квартала, но так как мама передвигается с трудом, это для нее огромная мотивация продолжать двигаться и шевелиться. Прошлой зимой у нас были сильные снегопады, и мама два месяца просидела дома. Она очень тревожилась, беспокоилась, что после такого перерыва не сможет или не решится выйти на улицу сама. Тренировалась как могла: спустится на лестничный пролет к лифту, постоит там, отдохнет и идет обратно. В результате весной праздновала победу: я ее сопровождал, но мама попросила не поддерживать и не страховать. Дошла сама, купила молока, взяла книги, долго с удовольствием беседовала с библиотекарем… Жизнь продолжается!

Когда человек уже не может сам выходить на улицу или вставать, очень важно, чтобы рядом были люди, которые ему помогают. Важны не только насущные потребности (довести до туалета, подать стакан воды), но и те, которые связаны с удовольствиями, с поддержанием желания жить.

Саша:

Очень рад, что в то последнее бабушкино лето – никто не знал, что оно окажется последним – мы придумали взять напрокат коляску и вывозить ее во двор и в парк. Бабушка подолгу болтала с подругами, я оставлял ее с ними и шел в магазин или домой работать, а потом мы делали финальный круг по парку, дети бежали впереди, собирали бабушке букеты из цветов и листьев. Бабушка всю зиму не выходила на улицу, и эти прогулки здорово подняли ей настроение.

Неспособность ходить и уменьшение двигательных возможностей – одна из самых больших потерь в старости. Но, как и с другими потерями, какую-то часть проблем можно предотвратить, другую часть – компенсировать, а третью придется так или иначе принять и подготовиться к ней.

Неизлечимая болезнь и мучительная смерть

Уверен, этот страх – чемпион среди всех страхов, связанных со старостью. Как часто я слышу нечто вроде такого:

Смерти-то я не боюсь. Я боюсь того, что будет перед смертью! Боюсь предсмертных мучений. Трудновыносимых симптомов. Болезненных медицинских процедур. Боюсь сильной боли, удушья. Боюсь тех последних месяцев, когда уже знаешь, что точно умрешь, и только ждешь смерти, причем не можешь ничем нормально заняться из-за ужасного самочувствия.

Чем дольше мы живем, тем конкретнее и ощутимее могут становиться наши представления о том, каким станет «предпоследнее время» нашей жизни. Скорее всего, мы уже видели, как это бывает у других. Сами переживали какой-нибудь экстремальный опыт. Наконец, мы становимся все старше, а значит, умирать предстоит совсем скоро. Невозможно просто взять и отмахнуться от этих мыслей: с ними надо встретиться лицом к лицу.

Тая, 37 лет:

Я очень боюсь боли. Я дважды в жизни испытывала очень сильную боль: когда рожала и когда у меня был сложный перелом. На меня это произвело неизгладимое впечатление. Я тогда просто перестала быть человеком, собой, вся превратилась в сплошной крик. Обезболивание было доступно не сразу, да и работает оно не всегда. Мне хватило 20 минут запредельной боли, чтобы понять: я категорически не хочу повторения подобного опыта. Я мечтаю носить с собой яд, чтобы, если мне будет настолько больно, просто принять его и умереть сразу.

Обезболивание – священное право человека. Всем нам очень хотелось бы умереть, не испытывая запредельных страданий. Бояться боли – естественно, хотеть ее избежать – абсолютно нормально. Для многих из нас страх страшной смерти становится мощным мотиватором для перемен в жизни. Например, для переезда туда, где обезболивание будет доступным. Для того чтобы накопить денег на черный день. Для поддержания отношений с близкими, друзьями, детьми.

Случается также, что люди боятся страшной смерти, поскольку видели, как долго и мучительно умирали их родители. Многие говорят: я помню, как умирала бабушка, мама, отец, и я не хочу такой смерти для себя. У многих к 40–50 годам есть опыт наблюдения за умирающими родственниками, так что их страхи имеют под собой серьезные основания.

При этом у нас часто нет опыта наблюдения за спокойной и полной достоинства смертью.

Очень хорошо, если у вас была или есть возможность сделать так, чтобы последние дни и часы ваших близких оказались комфортными и наполненными уважением к их жизни. Но если у вас не получилось это сделать, не вините себя!

Помните, что в наше время медицина умеет заботиться о людях в конце жизни. Развитие паллиативной помощи позволяет облегчить страдания больного человека и сделать смерть более комфортной и гуманной. Если люди старшего поколения перед смертью мучились, это совершенно не означает, что то же самое случится и с вами.

Узнайте больше о том, как врачи помогают людям проходить через предсмертные испытания. Почитайте репортажи из современных хосписов, сообщения на форумах, где люди делятся опытом умирания близких в хороших условиях. Поверьте: чтение это не страшное, а трогательное, оно дарит надежду на то, что гуманизм на нашей планете победит.

Иногда мысли о страшной смерти (вернее, о последнем периоде жизни) становятся навязчивыми и неконструктивными. В этом случае дело вообще не в страхе смерти, боли или старости, а скорее в тревожном или депрессивном состоянии.

Катя:

Я представляю себе, как узнаю, что мне осталось жить несколько месяцев и у меня больше ничего нет впереди. Я боюсь того, как буду это переносить, что буду при этом ощущать, какие эмоции испытывать. Ради чего жить в эти последние месяцы, недели, дни?! Это наводит такую тоску!

Подчеркнем: Катя говорит сейчас о воображаемом будущем. В таких картинках не больше правды, чем если бы она воображала себе мгновенную блаженную смерть или вообще бессмертие. Все эти представления – лишь иллюзии, плоды проекций нашего сегодняшнего состояния на будущее. Это не будущая предсмертная тоска, а сегодняшняя, даже если Катя и не считает, что сейчас у нее плохое настроение. Что-то в ее сегодняшнем состоянии заставляет ее строить такие прогнозы и зацикливаться на них.

Экзистенциальные психологи говорят: в каком-то смысле все мы находимся в периоде перед смертью – все зависит от того, когда начинать отсчитывать этот период. Катя бессознательно уже сейчас находится перед смертью, и это сразу приводит ее в состояние пассивного тоскливого ожидания.

Если мысли о конечности жизни и о трудностях перед смертью мешают нам жить, не дают покоя, – лучше всего пойти исследовать их вместе с психотерапевтом. Если же мысли о смерти и предсмертном страхе приходят нам в голову лишь время от времени, то они скорее полезны, чем вредны. Ведь они заставляют нас жить более полной жизнью сейчас, пока мы еще можем делать то, для чего предназначены и что доставляет нам удовольствие. Мысли о конечности жизни, о предстоящей старости и ее ограничениях подстегивают нашу любовь к сегодняшней жизни в ее полноте. Мы как бы спохватываемся: а не будем ли в конце жизни жалеть о том, чего не успели? Так давайте же успеем это сегодня!

Вот еще один оттенок страха перед последним периодом старости.

Алексей:

Меня пугает, что я буду умирать долго, что у меня будет несколько лет страданий, когда ты зовешь смерть, а она не приходит. Жизнь может быть очень мучительной, я могу легко назвать много разных состояний, которые гораздо хуже смерти. Это связано именно со старостью, когда ничего уже кардинально не улучшить, но продлить жизнь еще можно. Многие ведь живут даже на искусственной вентиляции легких, лежат в реанимации, и так месяцами или годами.

Алексей поднимает очень важную современную проблему: баланс между продолжительностью жизни и ее качеством. Действительно, прогресс медицины позволяет выжить и продлить жизнь людям с тяжелыми заболеваниями, которые иначе умерли бы. Но их жизнь очень ограниченна и полностью зависит от медицинских приборов.

Здесь многим снова приходит на ум идея эвтаназии: не стоит ли дать одряхлевшему, мучимому тяжкими недугами человеку умереть по собственной инициативе, если жизнь больше не доставляет ему радости? Однако на практике многие люди и в такой ситуации держатся за жизнь. Они говорят: да, мы все еще хотим жить, мы рады лицам наших близких, цветку в вазе на тумбочке рядом с нашей кроватью, маленьким подаркам в виде пения птицы, поцелуя правнучки или музыки в наушниках.

Нам не известно, как мы сами будем воспринимать те остатки, крохи жизни, которые останутся с нами, когда мы одряхлеем настолько, что, с нашей сегодняшней точки зрения, станем «всего лишь доживать». Возможно, такая жизнь нам опостылеет и мы будем молиться о смерти. А может быть, фокус нашего внимания изменится и маленькие вещи покажутся настолько желанными, что ради них мы окажемся готовы терпеть бремя постепенно отказывающего тела. Кто знает! Тут можно сказать только одно: время покажет.

Для тех же, кто уже сейчас твердо уверен, что хотел бы уйти быстро, в некоторых странах закон позволяет сделать татуировки, сообщающие медикам о желании пассивной эвтаназии: «Не реанимируйте меня». Активная эвтаназия – практика менее распространенная, и пока нет признаков, что она будет доступна повсеместно. Есть множество аргументов за и против. Мое мнение заключается в том, что паллиативная медицина решает многие из тех проблем, которые высказывают сторонники эвтаназии. Последний период жизни можно сделать достойным, безболезненным и важным как для близких умирающего, так и для него самого.

Рак и лечение рака

Об этой болезни я хочу поговорить отдельно. Почему люди настолько часто боятся именно рака, хотя инфаркты и инсульты случаются гораздо чаще?

Думаю, потому, что сердечно-сосудистые заболевания воспринимаются как в чистом виде удар судьбы, который происходит быстро и который невозможно предотвратить. Бац, и ты умер или превратился в человека с тяжелой инвалидностью.

Другое дело – рак. Он начинается постепенно, лечат его долго, и совершенно непонятно, что́ здесь зависит от нас, а что – только от удачи. Один вылечился, другой умер – почему? Умерший плохо старался или ему не повезло? А какие люди болеют: случайные или в чем-то провинившиеся? Почему у одних рецидив, а у других ремиссия? Где зона ответственности человека?

Невозможность ответить на эти вопросы и вызывает стыд, вину, суеверный страх.

Елена:

Говорят, что рак в наше время стал хронической болезнью. Лечишься, лечишься, потом умираешь. Если повезет, можно прожить 6 или 10 лет с диагнозом и все время лечиться. Качество жизни очень страдает, сильно повышается тревога. Жить и нервничать: что новенькое откажет или что еще заболит? Все время лечиться и знать, что в итоге все бесполезно? Меня пугает отсутствие будущего. Ведь будет только хуже рано или поздно. Так зачем вообще стараться?

Такие мысли возникают не столько из-за самой болезни (или страха болезни), сколько из-за сопутствующих обстоятельств. Не во всех городах, областях и странах доступны хорошее онкологическое лечение, обезболивание и диагностика. Как правило, людям и их близким приходится прикладывать усилия, чтобы выбить квоты, получить лекарства, добиться того, чтобы их ввели вовремя и следовали протоколам.

Нас пугает не старость и даже не болезнь, которая с ней связана, а возможная враждебность, безразличие, равнодушие медицинской системы, недостаточная квалификация докторов, непредсказуемость протоколов и социальной поддержки (будут ли лекарства, места на операцию, хватит ли денег и т. д.).

Справиться с этой неопределенностью полностью не получится. Но можно быть готовым к ней. Например, если мы боимся болеть раком (особенно если есть основания предполагать, что мы им заболеем, а возраст сам по себе основание вполне достаточное), стоит заранее как можно лучше представить себе наш предполагаемый маршрут. Куда мы побежим лечиться? Где будем брать информацию? Где искать поддержку, в том числе психологическую (группы пациентов, психологи, близкие, друзья)? Какие финансы сможем выделить на лечение или каким образом будем искать бесплатные варианты?

Мы чувствуем себя лучше, когда идем навстречу страху. По крайней мере, дополнительное бремя растерянности и ощущение полного одиночества и бессилия уменьшатся. Мой опыт психотерапевта говорит о том, что именно это бремя и составляет главную тяжесть для онкологических пациентов (да и вообще для очень многих людей).

Внимание: сейчас мы говорим об очень важном универсальном законе, который работает во всем, что касается старости. В любой проблеме, связанной со старостью, очень важно то, какую поддержку мы можем получить, как мы и окружающие относимся к себе и к нашим потребностям, какая эмоциональная атмосфера нас окружает. Мы можем заранее, до того как наши опасения сбудутся, пытаться подготовить эту поддержку и настроить нужную атмосферу.

В главе 4 мы обсудим это подробнее.

Зависимость, отсутствие самостоятельности

Один из главных страхов в пожилом возрасте – страх остаться без собственных ресурсов, будь то деньги, силы или возможность что-то для себя сделать.

Многие считают, что эта проблема может быть сведена к деньгам. Действительно, представим, что у нас неограниченное количество денег. Тогда даже если с нами стряслось несчастье, мы сможем найти лучшую сиделку, сможем пообещать наследство тем, кто лучше всех о нас позаботится. Как в «Евгении Онегине»:

Мой дядя самых честных правил,

Когда не в шутку занемог,

Он уважать себя заставил

И лучше выдумать не мог.

Да, быть богатым хорошо, деньги делают людей самостоятельными и независимыми. Но мало у кого из нас отложены на старость настолько большие суммы, чтобы покрыть с лихвой все гипотетические неприятности. Да если и отложены – со сбережениями всегда может что-то случиться. Никто не хочет жить на одну пенсию, но многим приходится это делать, и вовсе не потому, что они «сами виноваты».

К тому же, даже если окружающие за деньги делают для нас всё, мы все равно зависим от них. От их профессионализма, добросовестности. От их настроения, отношения к нам. Есть вещи, которые трудно или невозможно купить, например привязанность.

Поэтому проблему зависимости и независимости в старости нельзя свести к деньгам. Они, конечно, здорово облегчают ситуацию, но делают это не напрямую.

Валентина, 63 года:

Финансовая подушка – это прекрасно, потому что я могу не переворачивать маму и не мыть ее, а просто беседовать с ней о разных разностях, а всю тяжелую работу выполняет добросовестная квалифицированная сиделка. Деньги дают мне больше простора для проявления любви. Если бы не деньги, мне бы пришлось делать все самой. Я бы раздражалась на маму, и мне не хотелось бы общаться с ней так часто. Я бы не чувствовала к ней столько любви.

Заметим: Валентина очень любит маму! Она любила бы ее в любом случае – есть деньги или нет. И окружала бы ее заботой. Валентина подчеркивает, что деньги высвобождают ее время и силы на проявления любви. А что, если бы любви не было, если бы между Валентиной и ее мамой не сложились хорошие отношения? Тогда Валентина просто не приходила бы к маме, а сиделка выполняла бы свою работу в одиночестве. Это тоже неплохо, но, согласитесь, далеко не так приятно для мамы. У Валентины нет необходимости постоянно ухаживать за мамой, и поэтому остается желание находиться рядом с ней.

Сергей:

Мне говорят: а что ты не покупаешь себе ничего или хоть не путешествуешь? Тебе 75 – ну на что тебе еще деньги тратить? Детей у тебя нет – кому оставлять, а так бы мир посмотрел, получил впечатления, пожил богато на старости лет. Я отвечаю: да не люблю я эти ваши впечатления и повышать уровень жизни не хочу. Да, я мог бы сейчас больше себе позволять, но мне это не нужно. Я люблю умеренность, самое лучшее для меня – мой сад и моя постель. Все мое богатство – это природа, яблони, собаки. А деньги мне нужны совсем для другого. Для того чтобы меньше бояться, вот для чего. Завтра я упаду, сломаю себе что-нибудь – будет хороший врач. Послезавтра дом у меня сгорит – куплю себе маленькую квартиру там, где захочу, а не там, где государство даст. А если ничего со мной до самой смерти не случится – ну и хорошо, останутся мои деньги благотворительным фондам, я уже и завещание написал.

Деньги, на первый взгляд, не нужны Сергею. Но они дают ему возможность выбирать, снимают страхи. Снижение тревоги в старости, когда у человека может возникать много причин для плохого настроения, – этот бонус нельзя переоценить.

Важно понимать, как относитесь к деньгам и к жизни именно вы. Осознанность Сергея позволяет ему не жалеть о том, что он не путешествует и не прожигает жизнь. А вам, может быть, хочется не копить, а жить прямо сейчас – и принимать все риски будущего, смотреть на них с открытыми глазами, не пытаясь себя подстраховать. Годится и тот, и другой подход – все зависит только от ваших приоритетов.

Независимо от количества денег, человек в старости чаще всего нуждается в помощи других людей. Далеко не всегда зависимость от близких становится тяжким бременем, а пожилой человек кажется родственникам обузой. И дело тут не столько в тяжести ухода, сколько в том, какие отношения складываются в семье. Старики бывают нужны нам, даже самые беспомощные. Мы заботимся о них и потому что любим, и в память о том, как нужен был нам этот человек когда-то, и отчасти из чувства долга. (Я не вижу в чувстве долга ничего плохого, хотя оно и не может быть единственным мотиватором. Делать что-то только из чувства долга – значит быть несчастным. А вот если оно вмешивается в спорных случаях и заставляет нас потрудиться чуть больше – это всем только на пользу.)

В жизни часты ситуации, когда нам приходится просить помощи. Вернее, когда мы даем возможность другим людям проявить доброту, великодушие, участие.

Вероятно, вы любите помогать другим. Вы знаете, как приятно чувствовать себя хорошим, неравнодушным человеком. Ну так вот и другим тоже может быть приятно помочь вам.

Эта «экономика помощи» становится важной в старости. Многие пожилые люди чувствуют, что настало время бескорыстно помогать другим. А потом они становятся еще старше, и им доводится стать объектом помощи. Бояться такого развития событий, пожалуй, не стоит. Человек не остров посреди океана. Мы нуждаемся друг в друге. Сегодня помогаете вы, завтра помогут вам. Мать нянчит младенца, а в старости остается на попечении взрослого сына. Естественный ход событий.

Проблема может состоять в том, насколько чуткой будет эта помощь, насколько окружающие понимают, что́ нам нужно, насколько хорошо нас знают. Забота может становиться насилием, если ее проявляют люди, исходящие из собственных соображений о нашем благе. «Тебе так будет лучше!» – вот этого мы и боимся. Хорошо бы иметь таких друзей или детей, с которыми можно выстраивать диалог. Тогда они не будут принимать за нас решения, которые мы никогда не приняли бы сами.

Евгения, 36 лет:

Мы долго искали правильную сиделку – и не потому, что бабушка высказывала недовольство, а потому, что нам хотелось быть уверенными: мы оставляем бабушку на понимающего, чуткого человека. Бабушка никогда не скажет, что сиделка ей не нравится. Она для этого слишком мягкая, робкая, интеллигентная. Но я, например, понимаю: бесцеремонность или постоянно включенный телевизор – это не для бабушки. Одна сиделка сразу стала готовить вместо бабушки, а ее отстранила: мол, у вас получается слишком медленно, и вообще опасно – вдруг упадете. Бабушка что, спорить будет? Нет, она человек тактичный, мягкий. Конечно, спорить она не стала, а села на диванчик и загрустила. Для нее приготовление еды, возможность кого-то кормить – очень важная часть жизни, и ей было неприятно, что сиделка лишила ее этого. Вот такие вещи хорошо бы видеть в общении со стариками.

Немалая часть переживаний пожилых людей по поводу заботы близких состоит в том, что они «чувствуют себя обязанными», «чувствуют свою вину за то, что беспомощны». Иногда это скорее их собственная психологическая динамика, чем реальность. Окружающие могут быть чуткими и заботливыми, им может быть вовсе не трудно ухаживать, но человеку все равно неловко.

Наталья, 72 года:

Моя подруга Алла очень переживает, что заболела, постоянно винит в этом себя. Могла бы лучше обследоваться, делать то́ и не делать того, а теперь сын платит такие деньги за лечение, продал машину, и все такое. Лучше бы сэкономил на мне, а сам бы жил спокойно. Мне уже, мол, ничего не надо, я и в могилке полежу. Такие вот рассуждения. Я говорю ей: «Алла, ну ты подумай, у нас уже возраст солидный, что угодно может случиться. Ты не виновата, болеть не грех, болезни мы не выбираем. Дай сыну проявить любовь к маме, ему будет очень приятно, если ты еще поживешь».

«Что я, просить буду?» Да, будем! Когда нам нужна помощь, мы можем научиться о ней просить, не чувствуя себя виноватыми, обязанными или беспомощными. Людям нравится помогать другим, если получше объяснить им, что надо сделать. Когда мы просим о помощи, то позволяем другим почувствовать себя хорошими и нужными.

Ну а если они не откликаются – это не наша вина, и дело не в том, что мы им надоели. Просто они не очень отзывчивые, и придется попросить кого-то еще.

Стоит формулировать наши желания максимально четко. Мы знаем, что пожилые люди нашего времени часто будто бы ждут от окружающих чтения мыслей. Я думаю, это связано с культурой общения, распространенной в прежних поколениях. Долгое время считалось, что говорить друг другу о своих желаниях «словами через рот» не всегда прилично и уместно. Считалось, что близкий человек должен сам догадаться, чего ты хочешь, иначе какой же он близкий?

На самом деле за этим стоял страх получить отказ. Не попросил – вроде как и отказа не было. Но такая стратегия не избавляет от обиды. Наоборот: если не высказывать своих желаний и ждать, что сами догадаются, обида появляется еще и на то, что никто не догадался. И вот пожилой человек сидит и дуется на близких, подозревая их в нечуткости, равнодушии, а то и злонамеренном игнорировании его (ее) потребностей. Знакомо?

Теперь распространяется другая культура коммуникации. Когда мы постареем (если не случится какого-то нового мирового катаклизма), мы будем внятно высказывать младшему поколению свои желания. А в ответ – что ж, бывает, и слышать отказы.

Антон, 55 лет:

«Нет, мама, я не повезу тебя на дачу сажать помидоры сегодня, я сделаю это в среду». Отказывать маме я научился у своих выросших детей, которые легко отказывают мне! Причем отказывают без вызывающего протеста – просто и спокойно. Нет, папа, вот этого мы не хотим. А вот в этом – да, пожалуй, можем тебе помочь. Мне нравится эта искренность. Мне кажется, многие молодые сейчас умеют слушать лучше, чем умели мы в молодости.

Да, старость – это зависимость, избежать ее совсем, возможно, не получится. Обеим сторонам придется выстраивать общение так, чтобы всем было более-менее удобно. Просить и напоминать, уступать или требовать, мириться с некоторой неловкостью, слышать отказы или пытаться отстоять свои интересы.

Потеря человеческого достоинства

Но что, если в старости ко мне перестанут относиться по-человечески? Что, если я буду жить в доме престарелых, где персоналу будет все равно, что я за человек, чего я хочу, что меня интересует? Что, если меня ждет зависимость от чужих, равнодушных ко мне людей?

Пожалуй, это тоже один из главных человеческих страхов. Мы боимся, что вокруг нас не окажется тех, для кого мы будем людьми и кто станет ценить нашу душу, а не только поддерживать жизнь нашего тела. Особенно страшно, если у нас плохие отношения с детьми или мы бездетны.

Для того чтобы такой сценарий сбылся во всей его тяжести и полноте, нам должно не повезти сразу во многом:

● несамостоятельность в последние годы жизни;

● безденежье – не хватает средств на сиделку или хороший дом престарелых;

● отсутствие родственников или плохие отношения с ними;

● отсутствие неравнодушных друзей, близких, которые могли бы улучшить наши условия в последние годы жизни.

Значит, вероятность одинокой старости в кругу равнодушных людей не так высока.

Безусловно, и здесь от нас зависит не все. Бывают страшные сюжеты и удивительные неудачи, которые нарочно не придумаешь. Никто не застрахован ни от мошенников, ни от пожаров.

Но вероятность такого сценария можно дополнительно понизить. Попробовать накопить денег. Договориться с друзьями.

Если страх остаться одному в старости не отпускает вас, можно самому или самой вписаться в волонтерские инициативы помощи одиноким пожилым людям и посмотреть на это с активной стороны – может быть, тогда вы станете меньше бояться. Мы помним, что страх старости – это страх неизвестности. Вы будете знать: есть люди, которые помогают сохранить достоинство и комфорт даже тем, кому сильно не повезло. И если я помог кому-то, есть шансы, что помогут и мне.

Страшная старость – один из рисков, которые мы в состоянии снизить, но не до нуля. Оставшийся уровень риска нам придется просто принять.

Юмор тоже может помочь. На звучащие в голове фразы по поводу того, что нам некому будет подать стакан воды, некоторые отвечают: «Ну, до своего виски я как-нибудь и сам дотянусь».

Когнитивные проблемы, деменция

«Когда я стану старым». Но что, если это буду уже в каком-то смысле не я?

Один из самых страшных страхов по поводу старости – страх деменции, когнитивных проблем. Страшно и из общих соображений (перестану быть собой, лишусь своих мыслей, эмоций, дорогих воспоминаний!), и потому, что многие видели, как меняется личность человека с деменцией, как разрушаются его навыки, характер и как сложно бывает его близким.

Екатерина, 27 лет:

Я видела, как мучились родители с бабушкой. Она каждый день по сто раз заходила в комнату и спрашивала, когда ей принесут пенсию. Потом симптомы усилились, она стала убегать из дома, пачкать стены испражнениями, кричать в окно, что ее убивают. Под конец бабушка просто слегла, она не могла даже есть сама, умерла от проблем с глотанием. Очень страшно, что мне придется так же трудно с родителями, а потом моим детям – со мной. Даже думать об этом не хочется!

Действительно, деменция лишает человека покоя и достоинства, удовольствия и надежды. Она отнимает годы жизни у тех, кто ухаживает за стариком. Однако страх перед собственной деменцией – это нечто большее, чем просто рациональные опасения. Он коренится в фундаментальных культурных представлениях нашего общества. Рациональное мышление и связная память являются для нас основными ценностями. Если способность мыслить нарушена, человек кажется нам уже не совсем человеком. Мы считаем, что у него нет идентичности и самостоятельности, ведь он не может сам принимать здравые решения, а значит, не является автономной индивидуальностью. Получается, что человек с диагнозом «деменция» сталкивается с перспективой своего рода социальной смерти. Биологически он еще жив, а социально уже умер.

Пока медики ищут лекарство от болезни Альцгеймера и дают здравые рекомендации по предотвращению сосудистой деменции (ничего нового: своевременное назначение и аккуратный прием лекарств от гипертонии, физическая активность), мы можем сами заняться переосмыслением того, как относимся к людям, не имеющим возможности здраво мыслить. Нам это нужно в том числе и потому, что это наше собственное вероятное будущее.

Очевидно, что люди с деменцией видят мир иначе. У них другие возможности, другое восприятие. Они не могут жить независимо: поддержание их жизни зависит от окружающих людей и от общества. Но это не делает их социально и культурно умершими. Люди с деменцией способны мыслить и чувствовать, многие из них привязаны к близким, даже когда перестают их узнавать. Есть вещи, которые могут их обрадовать и огорчить.

Существуют ведь люди с нарушениями развития. Но их ограничения не означают, что они живут жизнью растения, а не человека. Вот человек с тяжелым ДЦП: не ходит, не говорит, не может есть сам. Но радуется, когда его купают в море, задумчиво слушает музыку, смеется, когда видит родственников на экране смартфона. Он воспринимает мир так, как может. Даже самые тяжелые нарушения оставляют человеку какую-то часть мира: осязание, восприятие тепла и холода, вибрации.

Нет никаких «овощей». Люди с деменцией – тоже люди, хотя с ограниченными возможностями и особенными потребностями. Ухаживать за ними тяжко, но это не бессмысленный труд.

Действительно ли для нас люди, не обладающие способностью мыслить, являются не совсем людьми? Имея дело с человеком, который больше не может ясно мыслить или запоминать, не способен работать или делать покупки, мы можем убедиться, что его личность все же существует и что сам он не только бремя для общества и близких.

Страх снижения когнитивных способностей настолько высок именно потому, что мы не считаем людей «без ума» равными себе. Мы добавляем к нелегкой необходимости заботиться о людях с деменцией дополнительную тяжесть: «это бессмысленно», «ведь они все равно будут деградировать и умрут».

Если мы ценим в самих себе только мыслительные способности, если приравниваем самих себя к своей рациональности, способности принимать решения, выбирать и быть продуктивными, то да, конечно, деменция – это самое страшное, что может с нами случиться, и, теряя разум, мы теряем все.

Но я знаю людей, которые считают иначе.

Николай:

Когда я смотрю на своего папу (ему 89), я вижу человека, в чем-то вернувшегося в возраст двухлетки. Те же вспышки гнева, привязчивость, готовность плакать… и памперсы. Нам кажется, что для взрослого человека это неестественно и потому безобразно. Однако подумайте вот о чем. Эволюция предусмотрела нашу любовь к младенцам, но забыла позаботиться о том, чтобы мы любили наших стариков. Это не нужно для выживания вида. Вот почему мы испытываем ужас и брезгливость, когда наши родители пачкают стены своими экскрементами. С малышом это воспринимается совсем иначе.

Но человек многое делает вопреки эволюции и ко многому привыкает. Недавно я шесть часов просидел в опере, слушая, как люди на сцене поют на незнакомом языке. Эволюция меня к такому точно не готовила, но я получил удовольствие.

Я не предлагаю вам начать получать удовольствие от деменции, своей или родителей. Это тяжелый опыт, мне ли об этом не знать. Я лишь говорю, что освобождение от социальных предрассудков по этому поводу может помочь переосмыслить свою роль. Вы не просто раб своего потерявшего рассудок родителя. Ваша работа – тяжелая, но осмысленная: вы заботитесь, проявляете любовь, поддерживаете жизнь, помогаете испуганному, растерянному человеку.

В деменции нас пугает еще и то, что нам трудно представить, как ощущает себя сам больной. Нам кажется, что это ужасно и что человек с деменцией должен обязательно сильно страдать. Иногда это действительно так, но не всегда.

Лидия, 63 года:

Мои когнитивные функции сильно пострадали после инсульта. Я не могу делать многие вещи, которые могла раньше. Иногда в голове у меня туман, и я не в состоянии найти дорогу домой даже в знакомом месте. Почти не могу читать – устаю после полутора страниц. Но я точно знаю, что даже без моего острого ума и памяти я все равно способна получать удовольствие от жизни. Несмотря ни на что я испытываю чувства, многое понимаю. Например, то, сколько у меня хороших друзей, которые могут помочь. Я им так благодарна!

Мы достаточно поговорили о принятии деменции, снижении страха перед ней; а что же насчет другой половины, насчет борьбы? Да, эта часть тоже существует. Хотя деменция и неизлечима, часть случаев можно отсрочить, а некоторых, возможно, избежать.

Если болезнь Альцгеймера невозможно ни предотвратить, ни замедлить, то с сосудистой деменцией, которая встречается намного чаще, дела обстоят иначе. Существуют доказанные риски развития сосудистой деменции. На первом месте – потеря слуха, на втором – отсутствие среднего образования, на третьем – курение (состояние сосудов очень важно). Далее, вносят свой вклад нелеченые депрессии пожилого возраста (симптомы депрессии и деменции не только похожи, но могут усиливать друг друга). Весьма важным фактором является общительность пожилого человека или его изоляция от общества. Наконец, имеют значение гипертония, ожирение и диабет II типа. Эти факторы в совокупности, по данным некоторых исследований, дают 35 % всех деменций[4], а значит, примерно треть всех случаев можно предотвратить и еще какую-то часть – замедлить.

Профилактикой деменции можно назвать и развитие нейропластичности. Попытки мозга научиться новым навыкам развивают нейронные связи и позволяют дольше сохранять когнитивные функции (хотя и не предотвращают деменцию). Главным способом это сделать остается регулярная физическая активность. Танец, например, один из самых полезных навыков, позволяющих мозгу дольше оставаться пластичным. Исследователи утверждают, что именно танец, в котором человеку приходится каждую секунду принимать множество спонтанных решений, согласуясь при этом с действиями партнера, замедляет процессы старения мозга. Полезно также изучение языков и вообще обучение любым действиям, при которых нужно одновременно задействовать много когнитивных навыков: память, внимание, переключаемость и т. д.

По этой же причине так важно сохранять социальную жизнь и активное общение. Когда мы общаемся с людьми, наш мозг работает лучше и остается гибким дольше. Он сохраняет реактивность и способность быстро переключаться. Кроме того, мы получаем больше положительных эмоций, налаживая и сохраняя связи с другими людьми, чувствуем себя менее одинокими; снижается вероятность депрессии. Как ни крути, общение очень полезно. Более подробно поговорим об этом в главе 4.

Потеря желаний и депрессия

Депрессия – очень частая проблема в пожилом возрасте. Некоторым даже кажется, что это естественно: мол, к концу жизни желания угасают и становятся не такими яркими, чтобы соответствовать ограниченным возможностям. Не могу путешествовать – и не хочется. Трудно разговаривать – и общаться не хочется тоже. Пожилому человеку может казаться, что ничего не хотеть в его возрасте вполне закономерно. Отхотели, мол, свое. И хорошее настроение – ну откуда ему взяться? Чего веселиться, когда мне уже за…? Молодежь, та радуется, а старость по определению не радость.

Все время бурно радоваться и веселиться никто не предлагает. Но депрессия – это не просто отсутствие веселья, это «немножко смерть» раньше времени. Человек перестает ощущать жизнь в ее полноте, так, как мог бы ощущать, если бы ему не мешали тревога, тоска, апатия, чувство вины. Эмоциональные ограничения могут влиять на образ жизни гораздо сильнее, чем проблемы с ногами или зрением. Когда депрессия проходит, человеку становится легче, даже если ему много лет. Пока человек продолжает жить, его жизнь может быть настолько полной, насколько это возможно, учитывая его физическое состояние.

Анастасия:

Моя мама очень рано устала от жизни. Ей пришлось ухаживать за моей бабушкой, когда та слегла. Потом бабушка умерла, но маме не стало лучше. При этом – много работы, и мы, дети, были еще подростками. Маме еще не было 50, когда ее жизнь свелась к тому, что после работы и все выходные она лежала на диване и смотрела сериалы или читала детективы. Мне до сих пор кажется, что ее ранняя смерть связана не только с тем, что сдало сердце, но и с депрессией. Тогда мы этого слова не знали, а может быть, можно было чем-то помочь.

Почему старики часто болеют депрессией? Причины могут быть различны.

● Трудности с принятием старости и всего, что с ней связано. Возможно, человек ожидал чего-то другого и столкнулся с неожиданными проблемами – например, организм «подставил подножку». Ощущение собственной немощности, ненужности, все те опасения, о которых я пишу в этой главе, могут разом нахлынуть и погрузить пожилого человека в уныние.

● Страх смерти. Многие люди проживают всю жизнь, не думая о смерти всерьез. И вдруг понимают, что большая часть жизни позади и остается все меньше времени. Некоторые обнаруживают, или им начинает казаться, что жизнь прожита зря, что они занимались не тем, упустили важные возможности или слишком мало времени проводили с близкими.

● Исчезновение смысла жизни. Например, человек мог жить ради профессиональной реализации. Некоторые люди приравнивают себя к делу, которым они заняты. Если это дело невозможно продолжать (болезнь, увольнение) – кажется, что и жизнь кончена, и они сами уже ни на что не годятся. Зачем я нужен, если не способен больше ничего создавать?

● Ссоры с близкими, их непонимание, семейные конфликты могут вызвать чувство собственной ненужности, одиночества и в результате – апатию.

● Разлуки. Когда живешь долго, то неизбежно переживаешь многих сверстников и даже друзей помоложе. А завести новых друзей в этом возрасте не так уж просто. Дети и внуки уезжают из родительского дома, и видеться с ними приходится нечасто.

Вот так и получается, что жизнь у многих пожилых людей как бы иссыхает, в ней не остается старых смыслов, а новые не появляются.

Федор:

Папа впал в тяжелую депрессию ровно после того, как его проводили с завода. Он работал очень долго, оставался начальником производства до 75 лет. Ему, конечно, нельзя было уходить – без своих железок он за год превратился в глубокого старика, а через два умер от инсульта. Папа слишком сильно любил свою работу, вне ее у него не было никаких серьезных точек притяжения, увлечений. Такого человека вообще нельзя было увольнять, для него увольнение буквально смерти подобно. Ну оставили бы консультантом, наняли бы ему помощника, который бы брал на себя ответственность… Увы…

В главе 5 мы обсудим, как можно помочь себе сохранить в старости прежние смыслы и обрести новые. Сознательное отношение к смыслам жизни и к тому, чтобы иметь их и не утрачивать полностью, может снизить вероятность депрессии в старости. Заниматься такой профилактикой стоит заранее, задолго до того, как вам поневоле придется снизить активность. Но – подчеркиваю – снижение вероятности не означает, что вы будете от этого застрахованы. Жизнь преподносит нам неприятные сюрпризы, а в почтенном возрасте труднее бывает оправиться от ударов судьбы. Тем не менее даже в этом случае медикаментозная поддержка может помочь.

Евгений:

Мне 84, и сейчас я чувствую себя гораздо лучше, чем в 77. После смерти брата и сестры напало такое состояние – просыпался ночью и не мог уснуть, думал о смерти, о том, что никогда не увижу близких. Прошел год, а лучше не становилось. Начал беспричинно тревожиться на ровном месте, раздражаться на жену. Дети посоветовали хорошего специалиста, хотя я в это совершенно не верил и меня бесила современная мода всем прописывать антидепрессанты. Но мне назначили немного другое лекарство, оно тоже имеет антидепрессивное действие и вдобавок к этому убирает раздражительность и тревожность. В общем, откуда что взялось – по брату и сестре, я, конечно, никогда не перестану горевать, но сам при этом живу, продолжаю жить. А это очень важно не только для меня, но и для моих близких.

Депрессия у пожилых людей похожа на депрессию в любом другом возрасте, но имеет свои особенности. Для удобства я организовал симптомы депрессии старшего возраста в небольшую табличку. Знать их важно, так как специфические отличия часто мешают распознать депрессию у зрелых и пожилых людей.

Дополнительная трудность состоит в том, чтобы отличить симптомы депрессии от того, что кажется «нормальным в старости», а также от симптомов деменции и от характера человека, черты которого в старости могут заостряться. Иногда все это присутствует вместе, и распутать узел под силу только опытному специалисту.

Наталия:

Мы все думали, что у мамы начались ранние сосудистые изменения в связи с возрастом. Хотя вроде бы в 65 это случается еще не так часто, но мама постоянно жаловалась, что забывает простые слова, не может вспомнить, как зовут бывшую коллегу, что не в состоянии решить ни одного кроссворда (а раньше так любила это делать), что снизилась скорость реакции, что напрочь забыла немецкий, который хорошо знала. Вдруг молоденькая терапевт предположила депрессию, назначила лечение, и мама смогла снова выйти на работу. Это было похоже на чудо. Врач, кстати, уцепилась за рассказ маминой сестры, что у мамы и в молодости бывали депрессивные эпизоды. Это стало важным аргументом в пользу депрессии, а не деменции.

Я сам как психотерапевт также сталкивался с ситуациями, когда нужно было отличить депрессию от когнитивного снижения у пожилого человека. Я заметил следующую закономерность. При депрессии дискомфорт от того, что не можешь что-то вспомнить или ясно мыслить, обычно очень высокий, хотя объективно симптомы ухудшения памяти не так уж велики. При деменции у человека тоже ухудшается память, но более незаметно, и он спохватывается или жалуется на это гораздо реже и с меньшей интенсивностью. Иными словами, при депрессии есть скорее субъективно воспринимаемый туман в голове, который причиняет страдания, а при деменции снижение мыслительных процессов наступает постепенно, плавно, и человек успевает в какой-то мере к этому адаптироваться.

Еще один важный признак депрессии в зрелом возрасте – расстройства сна. Они есть почти всегда: люди постоянно просыпаются ночью и утром чувствуют себя разбитыми. Многие при этом списывают свой плохой сон на возраст: дескать, старикам не нужно спать так же много, как молодым. Это не так, спать нужно всем примерно одинаково – 8–9 часов. Трудности со сном может провоцировать и дневное клевание носом в кресле-качалке – этой привычке стоит сопротивляться.

Итак, нет ничего необычного в том, что в старости люди утрачивают желания, ведь в этом возрасте может быть много причин и поводов для депрессии. Но это не значит, что жизнь никогда не станет прежней. Депрессия – не какое-то особое проклятие, а такая же болезнь, как и другие. Ее можно вылечить и снова жить полной жизнью.

•••

Самая страшная глава нашей книги позади. Мы поговорили не про все страхи, связанные со старостью, но разобрали наиболее распространенные. Надеюсь, это поможет вам и мне бояться меньше. Хотя, конечно, с некоторыми проблемами, состояниями, ударами судьбы очень трудно смириться и невозможно справиться.

Но я все-таки предпочитаю знать о них и не отворачиваться. Не потому, что думаю, будто способен их контролировать. Просто мне по опыту известно: наблюдение и рефлексия способны ослабить страх и сделать нас более стойкими перед лицом неприятностей.

Ну а теперь обратимся к значительно более приятным вещам. Следующая глава будет посвящена тому, каким бывает самое обыкновенное старение, что в нем хорошего и что можно сделать, чтобы наше старение нам нравилось.

Глава 3. Стареть нормально

Мы говорили о том, что нас пугает неопределенность. Поэтому набрасывать контуры будущего полезно в терапевтических целях: мы пытаемся представить себе в деталях, что нас ждет, вместе с тем помня, что перед нами лишь набросок, а не достоверный прогноз.

В этой главе мы попробуем сконструировать для себя образ «нормальной старости» – реалистичной, но при этом не пугающей. Не факт, что у нас будет именно такая. Скорее это некий ориентир, о котором можно размышлять и к которому можно постепенно привыкать. Тогда мы сможем понять, что́ важно для такой нормальной, самой обычной старости и как туда прийти.

Нашими образцами для подражания будут не столетние марафонцы или профессора, а самые обычные люди. Нам нужны модели «средней» благополучной старости, без крайностей и экстремального везения или невезения.

Теплый весенний денек. Старинная крепость. По каменистой тропке неспешно поднимаются двое туристов примерно 70-летнего возраста, муж и жена. Оба в добротных кроссовках. Останавливаются отдохнуть, пьют воду. Мужчина совсем вспотел, обмахивается путеводителем. Немного отдышавшись, поднимаются дальше. Им хочется посмотреть на крепость, и они в достаточно неплохой физической форме, чтобы удовлетворить свое любопытство и пофотографировать виды с высоты.

Две весьма и весьма пожилые дамы-подруги выходят из женской раздевалки бассейна, оживленно обсуждая своих знакомых. Скорее всего, им уже за 80, одна из них передвигается осторожнее другой, боится поскользнуться на мокром полу, подруга поддерживает ее под локоть, не переставая болтать о том о сем. Медленно надевают верхнюю одежду, помогают друг другу. Может быть, поодиночке они бы сюда не выбрались, но вместе чувствуют себя уверенно, и им интересно друг с другом.

78-летний автомеханик дядя Коля. У него золотые руки. Работает небыстро, но дело свое знает. За электронику, конечно, не возьмется, однако и без нее нет отбоя от клиентов. У дяди Коли нет своей семьи, но в мастерской работает его племянник – тому 38, и он постепенно стал тут главным человеком. Дядя Коля не против: есть кому передать дело. Если у вас есть старая, но любимая машина, будьте уверены: никто не поймет ее лучше старого автомеханика дяди Коли.

Оперный театр, экспериментальная постановка, знаменитый тенор. Подросток лет 15 катит на коляске женщину – видимо, прабабушку. Она в том возрасте, когда уже трудно сказать, 90 ей, 100 или еще больше. Ноги женщины укрыты пледом, волосы, белые как снег, тщательно уложены, в мочках ушей неброские маленькие серьги. Она кладет ладонь на руку правнука, потом указывает пальцем на что-то, и он катит ее вперед. Как хорошо, что жизнь получилась такая длинная! Как здорово, что есть кому отвезти в театр, и что в театр до сих пор хочется, и что есть силы и желание совершать маленькие подвиги ради премьеры.

Что общего у этих людей? То, что они продолжают жить свою жизнь. Они не выброшены из нее. У них есть не только воспоминания, но и настоящее. Им есть чем заняться. У них есть социальные связи и желания, причем настолько сильные, что ради них люди способны преодолевать трудности.

Ведь это нелегко – просидеть весь вечер в коляске ради премьеры. Но прабабушка терпит усталость и боль, потому что действительно любит оперу.

У дяди Коли уже не так хорошо гнутся пальцы, но когда он работает, то чувствует себя молодым и почти всемогущим – он нутром чует, где у машины «болит».

Супруги-туристы поднимаются в гору, дышат тяжело, ноги переставляют с усилием, опираются друг на друга. Но готовы преодолеть подъем ради захватывающего чувства, которое возникает, когда смотришь на мир с высоты.

Подруги ходят в бассейн, потому что в воде ощущают себя максимально живыми, двигаться там легче, можно не бояться упасть. А после бассейна можно выпить кофейку и поболтать.

Все это – желания. Огромное богатство. Мы уже знаем, что в старости желания нередко умирают или становятся слишком слабыми, чтобы ради них стараться. У этих людей с желаниями все в порядке. Есть желания – есть движение, социальные связи. Есть топливо и искра. «Машина едет».

Кроме желаний у наших героев есть еще кое-что общее: правильное отношение к своему телу и неидеальному здоровью. В пожилом возрасте (как мы уже выяснили в главе 2) оно редко бывает прекрасным, и в наших примерах у всех есть какие-то проблемы, порой немалые.

Двое туристов, муж и жена, по утрам и вечерам принимают по нескольку таблеток: у него глаукома и хроническое заболевание крови, и у обоих атеросклероз. Но в целом всё под контролем, болезни не мешают вести активный образ жизни.

Одна из подруг в бассейне передвигается с палочкой и без помощи другой вряд ли смогла бы преодолеть лестницу. У другой ожирение и диабет. Но обе стараются по мере сил двигаться, и это им удается.

Дядя Коля всю жизнь не любил обращаться к врачам и считал, что здоров как бык. Но суставы ломит, особенно к ненастной погоде, поясницу заклинивает порой так, что не разогнуться. Курить он бросил 10 лет назад, когда начал душить кашель. А пять лет назад племянник помог ему деньгами, когда пришлось заменить тазобедренный сустав. С тех пор дядя Коля относится к врачам с уважением.

Прабабушка… «Хватит меня лечить, – сказала она заботливым детям и внукам-правнукам. – Сколько проживу, столько и проживу!» Но, конечно, все назначенные врачами таблетки пьет, не соглашается только на новые обследования. Вдруг к уже имеющимся болячкам найдут что-то еще, и придется еще и этим заниматься. «Я слишком стара, чтобы тратить оставшееся время на такое!»

Каждому из наших героев в чем-то немного повезло. Каждый из них многое сделал, позаботился о себе, приложил усилия. У каждого есть свои трудности, которые приходится преодолевать – и пока получается. Каждый сталкивается с определенными ограничениями, принимает их, идет на компромиссы со старостью.

Давайте проанализируем это «обычное благополучие» старости, вглядимся в него поподробнее, рассмотрим его в деталях. Мы хотим понять: как нужно относиться к себе, чтобы увеличить вероятность такой нормальной старости, которая бы нас устраивала?

Наблюдая за людьми, я выделил Десять главных Правил Обычной Старости в отношениях с собой. На мой взгляд, эти правила лучше всего помогут нам оставаться на ходу, когда мы станем старыми машинками. Сначала сформулирую их кратко, а ниже подробнее поясню, что́ имею в виду, и предложу пути для соблюдения этих правил.

Десять Правил Обычной Старости

1. Продолжайте движение. Не лежите, не сидите, не застывайте, делайте что-нибудь.

2. Не отчаивайтесь, если что-то болит. Организм в старости никогда не работает идеально, и, если проблема не смертельна, а боль не слишком сильная, это не должно слишком сильно влиять на наше настроение.

3. Не плюйте на себя. О теле надо заботиться. В старости мы уже не можем позволить себе вредные привычки и пренебрежение к здоровью.

4. Не бойтесь лечиться. Медицина может хотя и не все, но многое. Своевременное грамотное лечение способно и от смерти спасти, и качество жизни улучшить. Хотим ездить долго – проходим техосмотры и меняем запчасти.

5. Повышайте адаптивность к стрессу. Еще одна вещь, которую мы не можем позволить себе в старости, – расшатывать и разбалансировать свою психику. Чем мы старше, тем больше нам предстоит испытаний. Стоит научиться быть устойчивыми.

6. Не сравнивайте себя с другими (и с собой). Мелочность, тщеславие и суета портят жизнь, а постоянные мысли о том, что наши лучшие годы позади, способны ее и вовсе отравить. Будьте добры к себе.

7. Думайте о смысле и смерти. В старости мы находимся лицом к лицу с экзистенциальными проблемами. Лучше изредка выделять время на то, чтобы специально подумать о таких вещах, иначе мысли станут неподконтрольными, вырастет тревожность и можно впасть в уныние.

8. Путешествуйте – даже когда остаетесь на месте. Ниже я объясню, что имею в виду.

9. Боритесь с катастрофизацией. Именно эта когнитивная привычка больше всего усиливает тревожность, пессимизм и провоцирует нас становиться ворчливыми и суетливыми.

10. Ищите точки молодости. У человека в любом возрасте случаются минуты, когда он чувствует себя молодым, легким, когда ему радостно. Стоит попробовать жить так, чтобы таких минут у вас было как можно больше. Тогда в промежутках между ними вы будете легче переносить трудности.

Ну а теперь давайте разберем подробнее, что это за правила и как их соблюдать.

Продолжайте движение

Одна из важнейших вещей, помогающих нам стареть медленнее, – движение.

Пока человек движется, он живет. Это доказано наукой и проверено практикой. Нет ничего полезнее, чем физические нагрузки. Движение приводит к выработке оксида азота, который расширяет сосуды, снижает давление, улучшает свойства крови, уменьшает воздействие холестерина на стенки сосудов[5] и в целом приостанавливает запрограммированные в клетках процессы старения. Общеизвестен антидепрессивный эффект прогулок и активности.

Напротив, недостаток движения очень вреден. Современный человек двигается по определению меньше, чем нужно (жизненно необходимо!) нашему организму. Поэтому нужно обратить как можно больше внимания на то, чтобы двигаться достаточно, давать себе как можно больше физической активности, причем желательно разнообразной. Это и есть наша забота о себе, то, что мы можем делать для себя регулярно.

В общем, все эти банальные вещи мы знаем. Однако на практике бывает очень трудно воплотить стремление достаточно двигаться. Нам не хватает времени, сил, воли, а ближе к зрелости тело начинает просить пощады: хочется больше поспать, посидеть, что-то болит. Психология движения – очень интересная штука. Существуют приемы, которые могут помочь не превратиться раньше времени в «недвижимость» и даже стать более легкими на подъем, несмотря на годы, физические ограничения или нежелание встать с дивана.

Психология движения: как мотивировать себя больше шевелиться

1. Активность должна быть умеренной и посильной.

Это значит, что 10 000 шагов нам не указ. То есть отлично, если мы можем сделать 10 000. Но если не можем – 7000 лучше, чем 5000, а 3000 лучше, чем 0.

Есть люди, которые бросаются бегать или заниматься спортом резко, без учета своих возможностей. «Трудись, ленивая скотина!» Такой подход приводит лишь к срывам, например, к тому, что человек перетруждает мышцы или получает травму, после чего вообще не способен двигаться несколько недель.

Стоит учитывать, сколько и как именно мы можем двигаться прямо сейчас, и расширять границы возможного постепенно. А если есть основания опасаться проблем – взять помощника-тренера или физического терапевта для чуткого руководства.

2. Иногда нужно преодолеть инерцию.

Тренер может помочь и в том, чтобы нащупать, когда мы можем сделать чуть больше и начать увеличивать активность.

Иногда тело сопротивляется, и его нужно послушаться. А иногда – уговорить и помочь сделать больше. Но преодолевать инерцию мы будем осторожно и по чуть-чуть. Важно не перегибать палку, но и не потакать себе абсолютно во всем. Некоторым людям трудно самостоятельно решить, что́ они могут, а что нет. Внимание к себе и своему телу помогает лучше договориться с собой: вот тут я все-таки могу потрудиться еще немного, а тут дам телу отдохнуть.

Сильный дискомфорт может сигнализировать о проблеме. Слабый дискомфорт может быть гораздо полезнее постоянного комфорта. Эта пропорция любви к себе и «ложечки мазохизма» очень важна для поддержания физической формы, особенно в зрелости, когда движение не всегда приносит одно сплошное удовольствие.

3. Следует избегать падений и травм.

Чем старше человек, тем более хрупкими становятся его кости. Для женщин возраст повышенной хрупкости наступает сразу после менопаузы.

Евгению 85 лет, и он из тех самых спортсменов-марафонцев, железных стариков, которым все так завидуют. Его можно хоть сейчас снимать для статей о биохакинге, потому что и выглядит он лет на 30 моложе. Финансист и инвестор в IT, Евгений профессионально занимался триатлоном, но, к сожалению, вот уже четыре года ему приходится ограничиваться плаванием и велосипедом, а бегать он больше не может.

Евгений:

Пренебрег защитой и сломал шейку бедра. Врачи – молодцы, восстановили мне сустав идеально. Но я сделал еще одну глупость: мне нужно было тренироваться, готовиться к соревнованиям, и я пошел плавать в море, невзирая на шторм. Меня бросило на скалы, и весь труд врачей пропал даром. А главное, снова восстановить сустав с полной подвижностью уже не получилось. Теперь у меня вместо бега спортивная ходьба. Не будьте как я!

Тем более важно принимать меры предосторожности, если вы совсем не спортсмен.

Сергей:

Дети подарили абонемент в спортзал. Ох, лучше бы не дарили! В первый же день перенапрягся, и все пошло псу под хвост. И абонемент пропал, и я уже седьмой месяц со спиной, все время на уколах. Если рискну еще раз начать заниматься, то максимально лайтово…

Даже если просто ходите по пересеченной местности, стоит обзавестись специальной обувью. Травмы заставляют нас прервать движение, и даже если мы потом полностью восстанавливаемся, войти в прежний ритм может быть значительно сложнее. Зачем нам боль и лишние трудности?

4. Вписывайте движение в жизнь и равномерно распределяйте нагрузку.

Движение – это не только спорт и даже главным образом не спорт, а, скорее, образ жизни.

Сколько спорта мы можем вписать в свою жизнь? Три похода в зал в неделю и ежедневные получасовые пробежки – это уже очень много.

А что же все остальное время?

Последние исследования показывают: самое важное – двигаться в повседневной жизни. Вставать и ходить по дому или офису. Подниматься по лестницам. Не лениться сделать несколько лишних шагов или движений. Не замирать, не застывать, сохранять подвижность и тонус. Постоянно двигаться гораздо полезнее, чем пару раз в неделю активничать в спортзале. И безопаснее: равномерная посильная нагрузка снижает риск травм.

Это не значит, что зал не нужен, – наращивать мышечную массу в старости тоже очень полезно. Просто, со спортом или без, с лишним весом или без него, здорово, если мы постоянно сохраняем внутреннее самоощущение подвижного человека. Такого, которому не лень вскочить и пойти, который может подпрыгнуть, удержать равновесие или сгруппироваться. Все эти навыки берегут нас от травм, преждевременного физического старения и износа, а главное, дают психологическое ощущение «я еще многое могу». Развивать и поддерживать их стоит независимо от их уровня.

Наталья:

У меня проблемы с равновесием из-за аномалии сосудов головного мозга, и мне назначили специальные упражнения. Я радуюсь даже маленьким успехам – например, за лето научилась стоять на одной ноге, не шатаясь, и могу пройти с закрытыми глазами по линии. Раньше не могла совсем. Это воодушевляет!

5. Двигайтесь вместе.

Для многих единственный способ заставить себя лишний раз выйти на улицу – договориться с приятелем или подругой вместе гулять или делать упражнения.

Действительно, это главный и мощнейший фактор мотивации. Люди – социальные существа. Мы любим общаться, повторять, копировать, соревноваться (даже втайне: подруга смогла присесть 10 раз – и я смогу). И не любим друг друга подводить или друг перед другом пасовать.

Когда человек один – есть огромный соблазн перестать шевелиться. Ради чего (точнее, ради кого) вообще двигаться с места? Другое дело, если знаешь, что тебя ждут. И уже как-то неловко отступать или избегать занятий – поднимаешь себя с кресла и идешь.

Точно так же работают занятия с тренером. Они нужны не только для того, чтобы разработать систему упражнений и не перетрудиться, но и чтобы было ради кого приходить в зал.

Бабушки и дедушки отмечают, что двигаются гораздо больше, когда играют с внуками. А хозяева собак знают, что если завел себе бодрое, активное животное, то и самому приходится соответствовать. Хочешь не хочешь – соскреби себя с кровати и, кряхтя, отправляйся на прогулку. В дождь и снег.

Я не говорю, что у нас не бывает мотиваций, не связанных с другими людьми, – например, некоторые настолько любят хорошие виды или достопримечательности, что готовы ради них пройти несколько километров пешком. Но и такие вещи приятнее делать в компании.

6. Двигайтесь быстро хотя бы иногда.

В пожилом возрасте мы замедляемся. Причины здесь не только биологические, но и психологические. Мы уже знаем, что нам некуда спешить, потому становимся степенными и неспешными.

Меж тем быть юркими старушками и шустрыми старичками гораздо полезнее и для здоровья, и для психологического самоощущения. Бывает так, что здоровье вполне позволяет нам оставаться ребячливыми, но нам кажется, что это как-то несолидно. Помните: движение – как моторчик, который работает от самоподзавода. Чем быстрее и легче мы двигаемся, тем (в среднем) быстрее и легче будем двигаться и дальше.

7. Двигайтесь с целью.

Движение дарит нам здоровье. Но его истинная ценность в том, что оно дает нам свободу. Бывает, что люди в зрелости начинают относиться к движению как к самоцели. Безусловно, лучше 10 000 шагов на беговой дорожке, чем 2000 по скверу рядом с домом. Но мы двигаемся охотнее, когда совмещаем с пользой движения его естественную цель: сделать что-нибудь полезное или получить новые впечатления. Когда бежим навестить подругу в больнице, играем в пляжный волейбол или в догонялки с собакой, мы не думаем о количестве шагов. Куда вас ноги сами несут? Вот туда и стоит двигаться.

А если таких мест нет – именно в этом главная опасность, а не в том, что у человека нет силы воли. Музей, церковь, дача, помощь близким или дальним… что мотивирует вас сдвинуться с места?

Не бывает просто движения, отдельного от нашего настроения и социальной активности. Тут, как и везде, человек – биопсихосоциальная модель. Беговая дорожка – это биология, движение к цели – всё сразу.

8. Геймифицируйте движение.

Но есть люди, с которыми работает противоположный подход.

Если центр вашей душевной жизни, азарта и притяжения находится в вашем доме (на любимых интернет-форумах, в соцсетях, за шахматной доской, на диване с книгами и любимыми фильмами, рядом с партнером, который не любит двигаться…), то, возможно, вам поможет геймификация движения.

Награждайте себя за выполненные нормы, придумывайте себе задания (допустим, сфотографировать 12 определенных зданий в городе), приобретите шагомер или поставьте цель осмотреть все музеи на 100 км вокруг.

Годится все что угодно, лишь бы работало.

Не отчаивайтесь по поводу проблем со здоровьем

Второе правило обычной старости – здоровое отношение к неидеальному здоровью, к болезням, диагнозам и ограничениям.

Антон:

Я всю жизнь был такой здоровый, что любая маленькая проблема совершенно выводит меня из равновесия. Вот начали колени скрипеть, и я думаю: теперь всё, я разваливаюсь, я дряхлый. А мой друг Борька с детства болел то одним, то другим, у него серьезные диагнозы. И он как-то спокойнее к этому относится. Ну да, болею. Ну лечусь. Вроде как это нормально. Как принять то, что я уже не огурец?!

В главе 2 мы уже выяснили: старость – это потери. Грустить по поводу потерь – естественно. В конце нас могут ждать крупные потери (а могут и не ждать). На пути к ним будет много мелких. Мы можем печалиться, но эта грусть не должна мешать нам жить дальше.

Определенный уровень нездоровья в пожилом возрасте – вариант нормы. Нам приходится адаптироваться к тому, что наш организм так или иначе будет сбоить. Если переживать чересчур сильно, это скажется на нашем настроении и помешает не только получать удовольствие от жизни, как мы еще вполне могли бы это делать, но и собственно адаптироваться к заболеванию.

Оксана:

Неожиданные проблемы с пищеварением привели к тому, что теперь не могу есть половину любимых блюд. Найти другую еду, которую могла бы готовить легко и быстро и которая бы мне нравилась, – тот еще квест! Не сразу, но получилось. И знаете, я никогда так не ждала обеда и не чувствовала вкусов. Теперь даже если мне бы сказали, что можно вернуться к прежнему рациону, я бы отказалась.

Владислав:

Сломал ногу, да так, что пришлось год лечиться. Полностью восстановиться не получилось. Теперь, скорее всего, всегда буду прихрамывать. И вот – моя первая трость. Повод для самоиронии, для фотосессии, для приобретения новой шляпы. Для чего угодно, только не для драмы. Ведь я хожу, черт подери! После всех этих мучений – хожу своими ногами, почти как раньше, по пять километров! Вначале побаливает, но потом расхаживаюсь и иду, как раньше, легко. А одно время думал, что теперь всё, что мой предел – до кухни и обратно.

Дарья:

Мне легко дается привыкание к мелким и нестрашным проблемам со здоровьем. Честное слово, вообще не переживаю. Сказали не есть сладкого – и как отрезало, вообще не хочется. Руки дрожат, голова кружится, там побаливает, сям колет… ерунда, мне главное, чтобы это не было признаком каких-то серьезных проблем, с которыми надо срочно справляться. А если так, по мелочи, – ну привыкну я, ничего страшного.

Что-то можно вылечить, к чему-то приспособиться и перестать замечать; что-то будет всегда беспокоить, и мы будем привычно вздыхать и охать. А некоторые вещи хоть и нельзя починить, но можно изменить среду так, чтобы наша жизнь оставалась полноценной, – пусть с тростью, усилителями слуха, очками или перилами в ванной.

Не плюйте на себя

Наверняка вы не раз слышали нечто подобное: «Мой дедушка дымил как паровоз и дожил до 100 лет». «Лучше переесть, чем недоспать», «С утра выпил – весь день свободен». Забавные фразы, вызывающие улыбку и потому делающие вредные привычки не такими уж вредными в наших глазах. Нам предлагается жить на полную катушку, ни в чем себе не отказывая: дескать, если осторожность и умеренность не гарантия здоровья, то зачем они тогда вообще нужны? Не лучше ли делать все, что нравится, наслаждаясь жизнью, пока она есть?

Конечно, у каждого из нас имеется выбор. Чужой выбор надо уважать. Если кто-то рядом со мной сознательно выбирает курение и выпивку и мне это никак не мешает, я не стану критиковать его жизненные стратегии. Точно так же не буду на сессиях давать советы клиентам по поводу того, что́ им делать со своим здоровьем. Страницы этой книги – другое дело. Тут я свободен и несколько советов все же могу дать.

Наслаждаться жизнью – прекрасно. Особенно в том случае, если за наслаждение не приходится платить слишком много. Представьте: всю жизнь выпивал, курил, а потом мгновенно и безболезненно исчез. (Мифы мифами, но обычно идеологические сторонники курения и алкоголя не претендуют на долгий век: они утверждают, что короткую жизнь, полную удовольствий, предпочитают жизни длинной, но осторожной и пресной.)

Но что, если вы исчезнете не безболезненно? Что, если за сомнительное наслаждение дымными палочками придется платить огромную цену? Что, если наша жизнь окажется дольше на несколько весьма неприятных лет? Что, если курение спровоцирует инсульт и нам придется жить обездвиженными, с когнитивными проблемами; что, если мы не сможем самостоятельно ходить в туалет или не будем чувствовать наш кишечник и мочевой пузырь? Мы, конечно, знаем, что все это и многое другое может произойти и без курения. Но курение – мощный фактор развития сердечно-сосудистых заболеваний, и вероятность подобного исхода у заядлого курильщика увеличивается в разы. Да и рак – болезнь серьезная и длительная.

Моя мысль заключается в том, что есть много разных способов наслаждаться жизнью. И цепляться за привычные, но вредные – совсем не обязательно. Лучше придумать, как почувствовать ту же полноту жизни, свободу и бесшабашность без сигареты и без алкоголя.

Отказ от привычки может быть непростым решением, а лечение от зависимости – длительным и тернистым путем. Но без них в нашей старости будет гораздо больше радости. А курящий дедушка, доживший до ста лет, – это исключение. И не стоит рассчитывать на то, что вам так же повезет.

Выбирайте хороших врачей и не бойтесь лечиться

Прошли те времена, когда врач мог запросто бросить пожилому человеку: «Ну, батенька, чего же вы хотите в вашем возрасте?»

Вернее, такие врачи встречаются и сейчас, но подобное отношение к своему и чужому возрасту уже не является нормой. Сколько бы пациент ни прожил, что бы в своей жизни ни выбирал, хороший врач видит свою задачу в том, чтобы эту жизнь продлить, а ее качество – улучшить.

Поэтому важно искать хороших врачей, а найдя таких – слушаться их назначений.

Во-первых, не бойтесь «подсесть на таблетки»

Многие думают, что лекарства нужны только очень больным людям, что «химия – это неестественно». Однако не будем забывать, что ведь и старость в природе не встречается: животные в диких условиях до нее не доживают. Поэтому логично (если мы хотим продлить жизнь) слушаться хорошего врача и принимать то, что он прописал.

Психологически это бывает не так просто. Как часто я вижу людей, которые считают себя в каком-то смысле застрахованными от болезней:

«Я занимаюсь спортом и веду здоровый образ жизни».

«Мои предки все прожили долго, значит, и я буду жить долго».

«Раком болеют от обиды, а я ни на кого не обижена, значит, и проверяться не буду».

«Да откуда у меня возьмется гипертония?»

Принять тот факт, что не все зависит от нас и что наличие здоровых предков не гарантирует долгую жизнь, означает столкнуться с неопределенностью, тревогой и печалью по поводу того, что без таблеток нам не справиться. Но, выдерживая неприятные чувства, мы получаем больше контроля над происходящим.

Юрий:

Я принимаю статины. Это препараты, которые снижают уровень липидов в крови, понижают холестерин и уменьшают воспаление в стенках сосудов. Знаю, что многие отказываются их принимать, потому что боятся побочных эффектов. На самом деле, судя по исследованиям, побочки не так уж часто встречаются и не так сильно выражены. Статины не снижают потенцию, а на печень влияют скорее позитивно. Для меня намного страшнее умереть раньше времени от инсульта или инфаркта, чем столкнуться с редким осложнением.

Статины действительно резко повышают качество жизни и снижают смертность, будучи при этом весьма безвредными препаратами. Это прямо-таки гениальное изобретение для счастливой старости и продления жизни. Тем не менее многие пациенты отказываются их принимать и умирают от сердечно-сосудистых заболеваний. Как психотерапевт я вижу в этом когнитивное искажение, связанное с механизмом отрицания. Если я пью таблетки, значит, я нездоров, слишком стар и скоро умру, – стало быть, должен продержаться без таблеток максимально долго. Это неверная логика, порожденная подавленной тревогой, из-за которой нам слишком страшно посмотреть правде в глаза.

Верная логика, к которой стоит прийти в итоге, скорее, такая: «Да, без таблеток мне уже никак – или, по крайней мере, неизвестно как. Но зато с таблетками не хуже, чем раньше, или, по крайней мере, ненамного хуже!»

Статины – идеальный пример того, как работает наш страх перед химической коррекцией функций организма. Мы боимся «подсесть на таблетки», «не мочь без них обходиться», но игнорируем тот факт, что без них риск неприятных последствий для нас намного выше. Так работает наше воображение: риски принятия решения всегда ощущаются как более высокие, чем риски бездействия.

Многих пугает длинный список побочных эффектов, прописанный в инструкции к любому эффективному лекарству. «Одно лечим, другое калечим». Иногда бывает, что опасения небеспочвенны. Но ведь и проблемы, с которыми мы сталкиваемся в зрелом возрасте, могут быть очень серьезными. Раньше, до изобретения лекарств, эти проблемы неминуемо разрушили бы нас или сильнейшим образом снизили качество жизни. Но грамотный врач не назначит и тем более не будет настойчиво продлевать лечение, побочные эффекты которого будут сильнее, чем прямое действие.

Частые побочки при продолжительном приеме лекарств означают, как правило, что:

● либо у нас не очень опытный врач (и его назначения надо перепроверить, а по итогам проверки, возможно, врача поменять);

● либо мы не донесли до него то, насколько плохо переносим лекарство (возможно, есть альтернативная схема лечения);

● либо наша ситуация настолько серьезна, что с побочками придется мириться ради предотвращения куда более неприятного развития заболевания.

Иногда у пожилых людей возникает так много разнообразных проблем со здоровьем, что им назначают целый букет разных лекарств. Когда препараты назначаются в необоснованно большом количестве и без учета их сочетаемости друг с другом, это называется полипрагмазией. Ее следует по возможности избегать, ведь назначенные препараты могут конфликтовать друг с другом, их действие может снижаться, а побочные эффекты, наоборот, усиливаться. Сложность заключается в том, что врачи-специалисты могут плохо координировать свои действия и «лечить только свой участок». Конечно, многие в такой ситуации теряют терпение и начинают лечиться спустя рукава – ведь невозможно принимать такую кучу препаратов. Но лучше все-таки найти неравнодушного доктора.

Во-вторых, не бойтесь операций

Не всегда бывает достаточно консервативного лечения. Иногда необходима хирургия. Часть нашей будущей старости – понимать, что, возможно, в какой-то момент следствием «техосмотра» нашего тела станет «замена запчастей». Наиболее частые примеры: хирургическое лечение катаракты; протезирование изношенных суставов; сосудистое стентирование.

Такие возможности – огромное благо нашего времени. Бояться необходимых операций точно не стоит. Конечно, любое вмешательство – это риск. Но если лечение может модифицировать заболевание (полностью изменить его течение), то стоит преодолеть страх. Риск бездействия обычно намного выше.

Люди, которые спокойно относятся к необходимости делать операции и доверять врачам, легче адаптируются к происходящему и лучше восстанавливаются. Для них операция – не такой большой стресс, как для тех, кто сильно тревожится и обращает внимание на плохие стороны происходящего.

Анна:

Мне 45, и я из тех людей с геном BRCA, которые болеют раком груди с вероятностью 90 %, а раком яичников – с вероятностью около 45 %. Только вот рак груди мне уже не грозит, потому что я ее профилактически удалила. Я даже не стала делать новую грудь – мне нравится моя плоская грудная клетка. Вместо сосков сделала татуировки. Перед операцией читала форумы женщин и статьи о previvors, «выживших заранее» – так называются такие, как я, и survivors, «выживших» (так иногда называют людей, перенесших рак или другие тяжелые заболевания). Некоторые женщины оплакивали свою грудь, другие жалели о принятом решении, третьи позитивно относились к сделанному выбору. Отношение к происходящему очень разное, но почти всегда амбивалентное, двойственное. Что касается меня – я очень рада, что решилась. У меня трое детей, которых я кормила грудью. Я попрощалась со своим бюстом и сказала ему «спасибо». Надежное будущее моей семьи и мое собственное для меня намного важнее. Но вскоре мне предстоит более сложная операция, связанная с удалением яичников. После нее сразу войду в постменопаузу, перестанут вырабатываться эстрогены, будут меняться лицо и тело. Сейчас понемногу привыкаю к этой мысли, чтобы легче перенести операцию и ее последствия. Говорю себе, что мне повезло не заболеть в молодости и что перенести операцию лучше, чем постоянно обследоваться и потом все равно с огромной вероятностью заболеть.

В-третьих, не ждите от лечения слишком многого

Старость невозможно вылечить. Вполне вероятно, что большую ее часть нам предстоит болеть и лечиться, а болезни будут нас постепенно одолевать и в конце концов одолеют. Это нормальный сценарий, к которому стоит относиться правильно.

Он особенно понятен на примере такой болезни, как рак. Треть моих ровесников рано или поздно заболеют раком, большая их часть выздоровеют в результате лечения или добьются длительной ремиссии. Это не форс-мажор, а наше вероятное будущее.

Но лечение онкологии сложное и длительное, оно снижает качество жизни, иногда очень резко. Люди задают себе закономерный вопрос: стоит ли продление жизни таких мучений? Зачем лечиться, если все равно придется испытывать неприятные симптомы, проходить обследования, а потом так или иначе умирать?

Это касается не только рака, но и многих других заболеваний. Сколько лечения мы готовы вынести? Ради чего лечимся? Когда захотим отпустить ситуацию и спокойно умереть? У всех это бывает по-разному.

Ирина, врач:

Мне кажется, тут каждый интуитивно сам выбирает, чего больше хочет. У меня была пациентка, которой было очень важно прожить еще какое-то время, чтобы побыть с внуком, чтобы внук ее запомнил. Она была готова снова и снова проходить через операции, через облучение, жить с инвалидностью без половины органов, со стомой, но для нее это была, безусловно, настоящая жизнь. Ей этого хотелось, и она старалась прожить как можно дольше. Ей давали три месяца, а она прожила три года. Ездила в лес, наслаждалась обществом близких.

Другим пациентам важно, чтобы им дали спокойно умереть, и дополнительное время их не очень интересует. Они говорят: ну что я буду суетиться, страдать и мучить близких, чтобы еще полгода-год протянуть. Лучше пойду спокойно в хоспис, со всеми попрощаюсь и постепенно уйду на обезболивающих. И так и делают. Такое решение тоже достойно уважения.

Совсем не обязательно выбирать для себя жизнь в обнимку с кислородными концентраторами и не вылезать из аппаратов МРТ и КТ. Что действительно хорошо – так это иметь выбор на любом этапе. Реанимировать или нет, лечить или оставить как есть, спокойно умереть или бороться дальше. Заранее решить такие вопросы невозможно. Но мы можем поразмышлять о том, как это вообще бывает в жизни, чтобы до какой-то степени быть готовыми и выработать свое отношение к происходящему.

Юрий:

Знаете, немного стоицизма иногда не помешает. Девять лет назад у меня обнаружили заболевание, которое сейчас не особо себя проявляет, но в любой момент может быть внезапное ухудшение, и тогда – как повезет: спасут или не спасут, выкарабкаюсь или нет. Я вообще очень тревожный человек, мне все время нужно что-то делать, проявлять активность, я не могу просто сидеть и ждать сложа руки. Но в какой-то момент просто устал бояться. Мозг больше не хочет мусолить эту тему. Всплески тревоги бывают перед очередными обследованиями, но тут уж ничего не поделаешь. Зато после них чувствую жизнь острее и полнее.

Повышайте свою адаптивность к стрессу

В предыдущей главе мы уже немного поговорили о депрессиях в пожилом возрасте и о том, что такие депрессии излечимы. Продолжим тему настроения и взглянем на нее с другого ракурса.

Причин, запускающих депрессивные и тревожные состояния, обычно бывает сразу несколько. Есть биологическая склонность к депрессиям или к тревоге. Есть объективные предпосылки, которые могут так или иначе испортить настроение. Например, серьезные потери: смерть близких и друзей, увольнение с работы, финансовые проблемы, ссоры в семейном кругу и т. д.

Но есть и еще одна составляющая, которую я условно назову психологической устойчивостью. И если на судьбу или гены мы повлиять не в силах, то на то, чтобы стать устойчивее к стрессу, очень даже можем. В старости с человеком происходит много маленьких, средних и больших неприятностей. Те, кто умеет не замечать маленькие неприятности, адаптироваться к средним и, не разваливаясь психически, переносить большие, получат удовольствие от жизни в ее последней трети или четверти. Легко сказать! Если тебе повезло с детством и юностью, если не было серьезных психотравм, если ты верно выбрал свою дорогу, если у тебя есть смысл жизни, то и переносить трудности проще. А если в детстве и юности ты испытал на себе жестокость мира? Если потом перенес болезненные удары судьбы? Если полжизни барахтаешься в отношениях с человеком, который тебя презирает или не хочет учитывать твои желания? Тогда самое лучшее, что вы можете сделать для себя в преддверии зрелости и старости, – пойти на психотерапию.

Вы можете поставить любую цель. Скорее всего, одной из целей станет выработка здоровых стратегий адаптации к стрессу.

Это и есть одна из самых важных вещей при подготовке к старости.

От нее зависит очень многое. Курение и алкоголь – это стратегии адаптации к стрессу. Ворчание на близких, манипуляции, пассивная агрессия – тоже. И стремление поменьше двигаться, не выходить из дому – тоже. Но адаптироваться к стрессу и переносить несчастья можно и по-другому. Поделиться своей бедой и помочь ближнему. Настойчиво искать решение проблемы, бесстрашно смотреть в глаза даже самым крупным неприятностям. Находить утешение в религии, смирении, философском переосмыслении происходящего. Чередовать разные стратегии адаптации, ища, какая лучше работает.

От того, какие стратегии адаптации к стрессу вы выбираете, зависят ваши отношения с реальностью. А от них, в свою очередь, зависит и ваше настроение. И никогда не поздно научиться новым хорошим стратегиям адаптации, а от плохих отказаться.

Не сравнивайте себя с другими (и с собой в молодости). Будьте добры к себе

Вот что еще может испортить нам настроение в старости: привычка постоянно сравнивать себя с другими. В юности или зрелом возрасте она тоже способна принести немало горечи. Но мы, по крайней мере, можем утешать себя тем, что еще успеем наверстать упущенное.

Стыд и печаль усиливаются в старости, если мы к этому возрасту ощущаем себя окончательно проигравшими. Итоговый баланс жизни практически подведен. Шансов что-то исправить нет. Такая ситуация может заставить загрустить любого. Абсолютно каждый, даже чемпион, без труда найдет повод ощутить себя полным ничтожеством по сравнению с другими. Главное, выбрать подходящий параметр для сравнения. Например, я прима-балерина Большого театра, но у меня нет детей. И чего стоят все мои достижения по сравнению с тем, что я не выполнила главное предназначение женщины?! Или у меня 16 детей, все они выросли прекрасными людьми. А кто я сама? Ведь я ничего собой не представляю, даже книжек прочла за всю жизнь от силы штук пять – как стыдно! Но даже если наши достижения скромны абсолютно по всем показателям, это не повод ставить себя на 136-е место. Мы не знаем, какими были жизненные обстоятельства у других. Каковы их способности. Что́ им давалось легко, а что трудно. Какие у них были привилегии.

Валерия:

Мой отец, ему 70 лет, иногда жалуется и переживает, что всю жизнь проработал на самой низкой должности и что у него нет друзей. Но я-то знаю, насколько трудно ему пришлось! Мой отец – человек с легкими интеллектуальными нарушениями, ему в детстве поставили неверный диагноз. Он научился читать к 17 годам и только благодаря этому избежал недееспособности. Травля в коллективах, вечное отвержение, бедность, физический труд, маленькая зарплата. Отец вполне мог бы спиться и озлобиться. Повезло, что они встретились с мамой, – у нее тоже была сложная судьба, но родители сумели поддержать друг друга. Отец очень добрый, обаятельный и творческий человек, и я считаю его жизнь в каком-то смысле историей успеха. Пусть не такого, как у некоторых других, но мне это не важно. Я горжусь своим отцом.

Каждый жизненный путь уникален. Найдите то качество, которое помогало вам и вело сквозь трудности. Терпение? Любовь к справедливости? Нежность? Преданность своему делу? Вас есть за что уважать. Вы прошли свой путь. Не обесценивайте его.

Не сравнивайте себя не только с другими, но и с собой в юности.

Предположим, речь идет о человеке, чье жизненное акме (пик свершений) давно позади. Великие шахматисты, математики, спортсмены или танцоры чаще всего блистают в молодости. После ухода из мира большой игры или театра и до смерти может пройти лет 40–50. Это целая жизнь, в которой не будет ничего сравнимого с теми давними успехами. Обыденная жизнь обычного человека.

Некоторые не выдерживают. Но большинство справляются. Находят новые занятия, новые поводы для самоуважения. А о достижениях можно вспоминать с гордостью.

В любом случае, мы не обязаны все время прогрессировать. У нас бывают откаты, регрессы. Мы можем исчерпать свои возможности. Иногда это грустно, но естественно и не стыдно. Вы в прошлом – это тоже вы.

Представьте себе очень и очень старого человека, чья мирная кончина уже близится. Его близкие с ним в хороших отношениях и потому стремятся напоследок провести с ним побольше времени, поболтать о чем-нибудь приятном, вместе выпить чаю. Как вы думаете, будут ли они предъявлять своему пожилому родственнику претензии, ругать его, поминать старые обиды или отвечать резкостью, если он сморозит что-нибудь неловкое? Конечно, нет! А будут они, как вам кажется, стараться побольнее уколоть его или ее, напоминая: «Карьеру ты, дедушка, не построил, всю жизнь проработал слесарем» или «Ты не слишком хорошо воспитала родную дочь – она спилась, а мы, твои внуки, из-за нее все детство страдали»? Разумеется, говорить ничего такого они не станут (если у них и впрямь хорошие отношения).

А теперь представьте себе, что вы сами – и этот человек, и его родственники.

Чем старше мы становимся, тем меньше у нас остается времени на то, чтобы себя понять, простить, наладить отношения с самим собой. Но часто мы и в 70 лет продолжаем обходиться с собой жестко, безжалостно, ругаем себя, смотрим на себя чужими нелюбящими глазами.

Старость – самое время научиться говорить с собой мирно. Уважать свои особенности. Не стыдить себя. Ни с кем себя не сравнивать. Благодарить себя.

Нет никакого толку стыдиться прошлого и предаваться самообвинениям. Это не поможет ни на этом свете, ни (если вы верующий человек) на том. Хорошим поступком будет простить себя и жить с собой в мире столько, сколько вам отпущено.

Думайте о смысле и смерти

Ни один человек, если он живет достаточно долго, не может избежать встречи – или даже столкновения – с вопросами о смысле своей жизни и о ее конечности. Так уж мы, люди, устроены. Это данность. Разница только в том, насколько внезапно и поздно выпрыгнут на нас эти вопросы. Если мы встретились с ними пораньше – в молодости или на пороге 30-летия, – то нам и сложнее, и проще. Сложнее потому, что мы к ним, возможно, еще не готовы, у нас еще нет опыта, нам нечего противопоставить леденящему ощущению космической бесприютности – как писал Мандельштам: «Неужели я настоящий и действительно смерть придет?!»[6] Проще, потому что в молодости у нас еще много времени и сил на то, чтобы изменить свою жизнь, устроить ее так, чтобы было что ответить на эти главные и трудные вопросы. Мы расставляем приоритеты и начинаем жить своими желаниями и своими целями.

Возможно, вы тот человек, которому удалось рано познать самого себя, настроить жизнь в соответствии со своими целями. Но что, если первая серьезная встреча со Смыслом и Смертью происходит в 40 лет или позже? На свете немало людей (не глупее и не хуже прочих!), чья жизнь долгие годы шла своим чередом, сама собой. Все шло гладко, человек был в целом всем доволен, и не было поводов задавать себе вопросы. Учеба, работа, любовь, семья и дети, небольшие посильные трудности, скромные радости, а может, и значительные успехи, например, в карьере. Такие люди до поры до времени просто не сталкиваются с серьезными ограничениями, несчастьями, с перспективой собственной смертности. Зрелость – даже не старость, а конец молодости – становится для них первым серьезным испытанием. Наступает так называемый кризис среднего возраста. Обычно это происходит между 40 и 60 годами. Те, кого настигает кризис, испытывают острую неудовлетворенность собой и живо ощущают, как утекает время их жизни. Смерть перестает быть чем-то, что случается с другими.

Исследование жителей 132 стран показывает, что 45–55 лет – самый «пессимистичный» возраст в нашей жизни[7]. В этом возрасте мы, по статистике, реже всего бываем счастливы. Причины в том, что именно в среднем возрасте в нашей жизни накапливается больше всего проблем. Первые признаки старения, взросление детей, которые начинают жить отдельно, и связанное с этим одиночество, к которому еще только предстоит адаптироваться. Болеют и умирают родители (если к тому моменту они были еще живы). Начинают чаще умирать и сверстники. Но главное: в этом возрасте мы перестаем быть молодыми. Мы утрачиваем волшебное ощущение, что перед нами еще бездна времени и его можно не экономить, что мы все успеем. В 45–55 лет уже понятно: если что-то и успеем, то не все. В целом можно считать жизнь оформленной, сложившейся. Новую начинать, скорее всего, поздно. А значит, можно подвести некоторые итоги. Как правило, они оказываются неутешительными – не потому, что все мы такие неудачники, а потому, что почти у каждого из нас есть сферы, в которых мы хотели бы достичь большего. Счастливая жена и любящая мама вдруг понимает, что всю жизнь проработала на нелюбимой работе. Блестящий профессионал обнаруживает, что не достиг настоящей близости с женой, а дети выросли без его участия. Человек, у которого все в целом неплохо, вдруг осознает: он хотел быть художником, а стал скучным инженером. Так ли это на самом деле? Может быть, да, а может быть, не совсем. В любом случае приходят чувства, и от них невозможно отмахнуться.

Не все возрастные кризисы универсальны. Кризис среднего возраста настигает не всех. Он ждет главным образом тех, чья жизнь до этого протекала сравнительно ровно и благополучно. Тех, кто раньше не имел ни причин, ни поводов задуматься о смысле, о собственной конечности, о смерти и страданиях. Человек вдруг понимает, что уже прожил немалую часть жизни и все это время не думал о том, зачем живет. Иногда это осознание совпадает с небольшими неудачами или разочарованиями – например, в карьере или семейной жизни.

Вот жил, жил – и вдруг как будто обрыв: как и для чего вообще я жил все это время? Что делал? Чего добился? Кто я такой? Когда этот вопрос вдруг возникает, может показаться, что жизнь прошла зря, а все, что было до этого, ничего не стоит.

Сколько таких клиентов приходит ко мне в кабинет! Именно им бывает очень трудно и больно думать о старости и вообще о возрасте.

Но если вы столкнулись с подобным кризисом, это просто замечательно! Жизнь предоставляет возможность подготовиться к старости, ответить на самые важные вопросы относительно вашего подлинного бытия. Самое время читать глубокие книги, размышлять, грустить, быть в смятении, более искренне, чем раньше, беседовать с друзьями, открываться и доверять, советоваться с теми, кто для вас духовный авторитет, – и приходить на психотерапию.

В зрелости мы стараемся получше узнать самих себя. Как мы устроены? Где наши триггеры, а где – утешения? Что нас радует, что бесит? Мы обнаруживаем новые кнопки, с помощью которых можем управлять собой и своим настроением. И когда приходит старость с ее новыми вызовами, с ее тоской и безнадегой, мы не поддаемся им. Мы уже умеем и рефлексировать, и перенаправлять внимание, и расслабляться, и быстро понимать – с чем стоит смириться, а где нужно собраться с силами и попробовать что-то изменить.

Это и есть антидепрессивная программа, которая поможет нам спокойно, с достоинством, сохраняя интерес к жизни, проживать нашу обычную старость.

Путешествуйте, даже если никуда не едете

Помните ту парочку туристов, что поднимаются в гору посмотреть на крепость? Путешествующих стариков, пенсионеров и пожилых людей в наше время действительно немало. В некоторых странах путешествия – новая норма для людей на пенсии, если у них есть на это деньги. Для кого-то это может быть стимулом делать накопления: вот уйду с работы, делать будет нечего, поеду к пальмам, погляжу на лемуров или, если захочу, осмотрю все достопримечательности родины. Благородная седина, закат на море, улыбки, бокалы вина. Мечта!

О чем мы мечтаем, когда воображаем себе наши будущие путешествия? Для меня, например, это мечта о том, что жизнь не заканчивается с молодостью. О том, что в старости я, даст Бог, не перестану интересоваться разными разностями, заходить во дворики, стоять перед картинами в музеях, прислушиваться к звукам незнакомой речи. Что меня не покинут любопытство и тяга к странствиям.

Путешествия делают нас менее тревожными и расширяют кругозор. Мы видим необычные места, непривычные жизненные уклады, людей, которые заняты не тем, чем обычно заняты люди вокруг нас. Мы крутим головой и становимся менее ограниченными, избавляемся от стереотипов. Это происходит, разумеется, только если мы действительно всецело погружаемся в путешествие, а не просто перемещаем наше тело в другие места. Чем более разнообразный опыт получает человек, тем проще ему доверять другим и тем меньше он склонен осуждать тех, кто на него не похож.

Как видим, путешествия могут стать для нас прививкой от многих неприятных черт старости. Никому не хочется быть ограниченным старикашкой, который всех меряет по себе и ничего не хочет знать о разнообразии мира.

Но одновременно с мечтой возникает и тревога. Что, если в старости у нас не будет денег на путешествия? Что, если не останется физических сил? Ответ на это прост: совсем не обязательно уезжать далеко.

Наш мозг засчитывает за путешествие любую смену обстановки. Можно просто побыть на природе, прогуляться в лесу или побродить по городу. Главное, чтобы ваше путешествие было достаточно длительным для перезагрузки. Отрешиться от забот, снизить темп (или повысить его и разнообразить впечатления, если обычно живете неторопливо), внимательно смотреть по сторонам, наблюдать за людьми – вот что такое путешествие. Индустрия туризма не имеет к этому ни малейшего отношения.

Используйте все поводы для того, чтобы вести себя как путешественник, ощущать себя в путешествии. Зайдите в бар, где никогда не бывали. Поверните в переулочек и посмотрите новыми глазами на дом, мимо которого 100 раз проходили почти не глядя. Едете к родственникам? Представьте, что вы иностранец, который никогда здесь не был, и впитывайте красоту родных мест, словно видите ее впервые. Конечно, в дальних странствиях легче смотреть на мир любопытными глазами. Ведь вы оказываетесь в непривычной обстановке, и мозг, получая новую информацию, отращивает себе новые дендриты (отростки нейронов). Но если у вас получится включить это видение в привычной обстановке, эффект будет точно таким же. Один мой знакомый, тоже психотерапевт (старый и мудрый), формулирует это так: «Не возите себя с собой». Он имеет в виду, что мы перемещаемся в пространстве для того, чтобы впускать, вбирать в себя новизну. А значит, становиться другими. Только тогда мы на самом деле путешествуем.

Но что, если человек вообще не может перемещаться в пространстве? Вы не поверите: даже виртуальные путешествия бодрят и освежают. В эксперименте канадских ученых 18 пожилых людей (от 71 до 96 лет) трижды в неделю в течение полутора месяцев «путешествовали» с помощью наушников и очков виртуальной реальности. Все они после окончания исследования сообщили, что их жизнь стала значительно полнее, интереснее, а тревожность и утомляемость уменьшились. Они стали чаще общаться с друзьями и близкими, у них появилось больше поводов для разговора с ними[8].

Мы приходим к вопросу о том, что можно считать путешествием. Считать ли им странствия по родному городу, когда мы стремимся как можно больше узнать о нем, увидеть его новыми глазами, с непривычной стороны? Разумеется! А просмотр фильмов – это путешествие? Конечно, да, если мы смотрим не то, что обычно. А чтение? Да, если ныряем в непривычный для нас текст, например сложный интеллектуальный роман или книгу на иностранном языке. Путешествием может быть что угодно, если мы ведем себя как путешественники – видим что-то новое, относимся к этому с любопытством и вниманием. И наоборот: перемещение в пространстве может не быть путешествием. Иногда это просто разновидность потребления, только покупаем мы не товары и услуги, а перемещение в пространстве.

В том, что мы обогнули шар земной, нет никакой самостоятельной ценности. Возможно, для вас путешествия не так уж важны. Ничего плохого в этом нет. Домосед, содержащий домашний приют для животных, не может надолго отлучиться из дома. Да, он несвободен, но благополучие питомцев для него важнее, чем очередная серия селфи на фоне заката. И если сейчас поездки вас не манят, то вряд ли в старости что-то изменится.

Подумайте: может быть, мысль о путешествующих стариках для вас лишь стереотипная картинка с рекламы пенсионного фонда, стандартный образ «приятной старости», которым вы заменяете мысли о старости реальной, вашей собственной? Тогда попробуйте мягко отодвинуть эту картинку и посмотреть, что́ там, за ней, какие опасения и чаяния.

Регина, 44 года:

Да, я часто мечтаю о том, что в старости буду путешествовать. Этой мыслью я как бы утешаю себя: буду старая, морщинистая, но зато вот как поеду в Париж, как выпью там бокал красного, как надену шляпу с перьями… Это как будто вознаграждение за невзгоды и неприятности старости, которые я предчувствую. Если хорошенько подумать, то мне не столько хочется в Париж, сколько я боюсь, что мне никогда и никуда больше не захочется.

Мы не знаем, будем ли мы путешествовать в старости. Но если эта мечта не оставляет вас, – возможно, лучше не ждать, а запланировать поездку туда, куда вы хотите, на этот или будущий год. Что вас останавливает? Это слишком близко и незрелищно? Или далеко и дорого, хотя очень желанно?

Мысли о будущей старости снова могут помочь нам определиться с отношением к важной части нашей жизни: к тому, куда мы хотим поехать, к тому, где хотим оказаться, а может быть, даже к тому, где хотим провести оставшиеся годы.

Боритесь с катастрофизацией

Вернемся к героям этой главы – подругам в бассейне. Выходя из раздевалки, одна из них теряет равновесие и хватается за плечо другой. «Обязательно свалюсь, – говорит она, – и опять будет заживать месяцами. В прошлый раз синяки были просто жуткие, ведь у меня проблемы с венами, а иногда случаются нагноения». «Ну нет, – подбадривает другая женщина, – почему ты решила, что именно сейчас должна упасть? Просто смотри вперед, и никуда мы не упадем!»

Одна из вещей, которая может сильно подпортить нашу нормальную старость, – привычка катастрофизировать. Выше, там, где речь шла о проблемах со здоровьем, например о хронической боли, мы уже обсуждали, что такое катастрофизация: это когда мы смотрим вперед и преувеличиваем вероятность негативного сценария развития событий, а также размер потенциальных убытков. А еще мы обобщаем, и снова с негативным оттенком.

Алевтина, 65 лет:

Эта привычка во мне просто цветет. Внук забыл ключ и полез через забор – обязательно напорется на что-нибудь острое и умрет в мучениях. Муж забыл проверить тормоза – сразу думаю, что они откажут, и, чуть только он давит на газ, у меня сердце прыгает, как яйцо в кипятке. Я впечатлительная, и у меня богатое воображение; раньше это помогало, а теперь почему-то только осложняет жизнь. Была бы я не такая фантазерка – была бы поспокойнее!

По подсчетам некоторых исследователей, 80 % наших мыслей (а их у нас возникает много, очень много, до 1500 в час) – это мысли негативные. Тут не в чем себя винить: так устроен человеческий мозг. Он считает, что его священный долг – предупреждать нас обо всем плохом, что только может случиться. Ведь это ужасно важно, чтобы мы могли предотвратить неприятности!

Мозг думает, что мы по-прежнему живем в эпоху, когда все неприятности сводились к неурожаю риса или нападению хищника. В наше время число возможных поводов для беспокойства неизмеримо возросло, и 95 % (если не больше) негативных сценариев, которые мозг подсовывает нам для ознакомления, никогда нам не достанется. А жизнь, как правильно заметила Алевтина, от услужливости нашего тревожного мозга становится только сложнее.

К сожалению, по моим наблюдениям, многие люди к старости катастрофизируют чаще и масштабнее. Во-первых, потому, что с возрастом мы просто-напросто больше знаем! В молодости некоторые вещи не приходят в голову – мы еще не в курсе, что такое бывает, никогда не сталкивались с такой опасностью. В зрелости у нас в голове уже лежит каталог всякой жути на выбор. Вот у соседки ребенок… Вот в новостях 20 лет назад писали… А вот в Новой Гвинее на прошлой неделе… Во-вторых, многие к старости становятся пессимистичнее и тревожнее по характеру. Вывод? Нужно прилагать сознательные усилия и смягчать свою привычку катастрофизировать. Все равно мы не сможем совсем перестать это делать. Однако не стоит, так сказать, катастрофизировать напропалую.

Если привычка к катастрофизации уже сейчас всерьез вас мучает, лучшее, что вы можете сделать, – обратиться к психотерапевту и поработать с этой привычкой.

Ниже я приведу несколько приемов, которые предлагаю для самостоятельной работы, пока вы еще не дошли до психотерапевта или если катастрофизация проявляется у вас только изредка.

Как меньше катастрофизировать

1. Ловите себя на катастрофизации.

Мозг может автоматически перескакивать от конкретной проблемы к паническим обобщениям. Попробуйте ухватить момент, когда ваш разум совершает этот кульбит, бережно «возьмите его за руку», отведите обратно к конкретной проблеме и попросите направить усилия на то, чтобы ее проанализировать, а не на то, чтобы подливать бензина в костер тревоги.

Например, Альберт посчитал деньги и обнаружил, что в этом месяце концы не сходятся с концами. Альберт мгновенно переходит к мысли: «Мне не хватает денег на жизнь, я умру в нищете». Но тут – оп-ля! – Альберт ловит свой разум на катастрофизации: «Ага! Вернись назад к проблеме и подумай, почему в этом месяце мы так просели». Под руководством Альберта разум начинает анализировать траты, и очень скоро обнаруживается, что ущерб бюджету нанесли два форс-мажора – обрушение зубного моста и поломка стиральной машины.

2. Найдите и запишите ваши триггеры.

По каким поводам вы катастрофизируете чаще всего? Что заставляет ваше сердце ёкать?

Вот самые частые поводы моих клиентов:

«Когда кто-то из близких не берет трубку».

«Когда читаю новости».

«Когда жду результата медицинских анализов».

Чаще всего наш мозг катастрофизирует, когда нам приходится ждать и мы никак не можем узнать будущее. Мозг думает, что в этот момент он служит добрую службу. Бессознательно нам даже может казаться, что, если мы не будем катастрофизировать, то самое плохое обязательно случится. Это тоже наследие далекого прошлого: мозг считает, что если мы предусмотрели все плохое, то это поможет избежать опасности.

Но это верно только для ситуации, когда мы действительно способны предотвратить неприятности. Если же мы ничего не можем с ними поделать, то лишь портим себе настроение, особенно в ситуациях, описанных выше.

3. Разработайте альтернативный план: что вы будете делать вместо катастрофизации.

Например, если кто-то из близких не берет трубку, Лена пробует одну или несколько возможных тактик:

● напоминает себе, что такое случалось уже много раз;

● говорит себе, что ее тревога сама по себе ни от чего не защищает близкого человека;

● обращает внимание на то, что если бы она сейчас была занята своими делами и отключила телефон, то даже не знала бы, что близкий не ответил на звонок;

● предлагает себе заняться чем-нибудь полезным;

● говорит себе, что тревога за близких естественна, поскольку они дороги Лене, однако это не повод часами отравлять себе жизнь;

● напоминает себе, что борьбу с катастрофизацией можно рассматривать как упражнение в смелости и укреплении духа;

● шутит над собой и своей чрезмерной заботливостью;

● спрашивает себя, не хочет ли она побеспокоиться также о племянниках, внучатых племянниках, троюродном брате и других дальних родственниках, которые тоже «ходят неизвестно где» и, если сейчас им позвонить, возможно, тоже не ответят.

В результате тревога не уходит совсем, но ослабевает настолько, что перестает блокировать способность Лены заниматься делами и жить полной жизнью.

4. Попробуйте запланировать беспокойство.

Это один из приемов, который поможет мгновенно убрать катастрофизацию и подарить вам кусочек свободного от тревоги времени. Скажите себе: «Я начну тревожиться через полчаса и буду тревожиться ровно 10 минут». И выполните обещание. Спустя полчаса начните тревожиться, невзирая на то, исчез ли повод. И тревожьтесь ровно 10 минут – опять-таки независимо от того, исчез повод или нет.

Планирование «сеансов беспокойства» поможет вашему мозгу понять: тревога на самом деле не зависит от того, что прямо сейчас происходит в вашей жизни. Она просто ищет поводы проявиться.

Если вам удастся ограничить катастрофизацию временем сеансов, это сильно ослабит привычку. Вы перестанете автоматически думать по любому поводу: «Ну все, день испорчен» или «С ним точно что-то случилось!» Ничего страшного, если тревожные мысли по-прежнему будут к вам приходить. Цель не в том, чтобы стать бестревожным человеком (это невозможно), а в том, чтобы не дать катастрофизации стать частью вашего характера.

В голову лезут всякие ужасы? Не падайте духом, просто наблюдайте. Ну а если совсем не получается – как я уже сказал, обязательно обратитесь к психотерапевту, ведь сильная тревога может очень портить жизнь и характер, сказываясь не только на вас, но и на ваших близких.

Ищите точки молодости

Дядя Коля очень доволен. Он идет по гаражу, руки в карманы, и насвистывает. Чувствует себя орлом, парящим в небесах. Только что он спас одного из своих клиентов от полного разорения. И приехало к нему на этот раз не ржавое ведро с гайками, а почти новенький «Ниссан», всего каких-то 13 лет пробега. Никто не мог ничего понять, а оказалось, просто засорился шланг в системе охлаждения двигателя. «Вы маг! Волшебник! Кудесник!» – клиент тряс ему руку и подпрыгивал от радости. Дядя Коля не хотел брать деньги, ведь даже чинить ничего не пришлось, но клиент все же настоял на оплате. Ради таких минут стоит жить!

В каждой нормальной старости есть моменты, минуты или даже длительные периоды, когда человек чувствует себя юным, сильным, гибким, почти всемогущим. Многие говорят о том, что это чувство посещает их на работе. «Я на работе как пингвин в воде, – говорит Андрей, 70-летний врач-хирург. – А до и после работы – как пингвин на суше».

Когда прабабушка в притихшей темноте зала, прикрыв глаза, слушает оперное пение, она не чувствует бремени своих 100 лет, забывает о том, что у нее болит спина, и наслаждается точно так же, как в юности, когда, затаив дыхание, стояла с подружками на галерке.

Моменты легкости ценны еще и потому, что чем ближе к старости, тем реже мы испытываем ощущение подъема, свежести, новизны. Радость жизни по ощущению близка к переживанию начала нового дела или этапа, эти состояния соседствуют друг с другом. Помните новенький рюкзак и пенал в школе? Недаром людям так нравится шопинг: это тоже способ хоть на мгновение обновиться.

Обычно для пожилых людей точками молодости становятся вещи, которые и раньше приносили сильное, стойкое удовольствие, погружали в ощущение потока. То, что умел раньше и умею сейчас; то, что до сих пор вызывает драйв; то, во время чего не думаю об оценках, в чем уверен на 100 %. Вот такая деятельность в старости на вес золота, за нее и стоит держаться. Она дает радость, веселость, легкость, ощущение счастья, победы над немощью и даже самой смертью.

Ищите свои точки молодости. Знайте о них заранее. Если они у вас есть, не забывайте их поддерживать. А лучше всего сделать из них центры притяжения и как можно чаще к ним возвращаться, чтобы чувствовать себя моложе и сильнее.

•••

В этой главе мы поговорили о том, как относиться к себе, чтобы повысить вероятность «нормальной старости».

А теперь перейдем к другой теме, тоже очень важной: поговорим о том, как устроить, чтобы в старости рядом с нами были неравнодушные, добрые люди. И чтобы мы сами не утратили способность и желание общаться с другими.

Глава 4. Стареть не одиноко

Пожилая парочка туристов из предыдущей главы стоит на горе плечом к плечу. Они похожи на героя картины Каспара Фридриха «Странник над морем тумана». Странник, правда, моложе. Но зато он один, а супруги – вдвоем.

Давайте посмотрим на наши примеры еще раз. У всех пожилых героев прошлой главы есть еще кое-что общее: рядом с каждым есть близкие, друзья.

Супруг или супруга, как у туристов на горе.

Дети, как у прабабушки-театралки.

Дальняя, но любимая родня, как у дяди Коли.

Подруги, как у женщин в бассейне.

В предыдущих главах я не раз упоминал, что даже серьезные неприятности переносятся легче, если около нас есть неравнодушные близкие люди. Они нужны не только для того, чтобы помогать, но и для того, чтобы рядом кипела жизнь: мы хоть и старики, но не на обочине. А раз так, то вопрос вопросов – как же сделать так, чтобы в старости эти самые близкие люди оставались с нами?

Одиночество не равно «быть одному»

Когда люди испытывают одиночество или боятся его, они формулируют это по-разному.

Георгий:

Я одинок, потому что умерла моя жена. Мы с ней были очень близки, и такого больше ни с кем никогда не будет. Рядом дети, внуки, друзья. Они очень хорошие. Но есть в жизни незаменимые, единственные отношения. Горе проходит, а чувство одиночества теперь всегда будет где-то рядом, пока мы с Люсей не встретимся на том свете. Я не боюсь этого чувства, ведь иначе и быть не может.

Зоя:

Мне кажется, чтобы не быть одинокой, мне достаточно куда-то сходить, развеяться. Поболтала с людьми, даже с продавщицей у кассы перекинулась парой фраз, и это уже не совсем одиночество, я себя ощущаю в мире людей, чувствую, что я не одна. Новый год я хожу встречать на площадь, там совершенно невозможно почувствовать себя одинокой.

Ирина:

Самое сильное чувство одиночества охватывает меня среди людей, в шумных компаниях. Присутствие мужа, к сожалению, тоже связано с этим переживанием. Он совсем меня не слушает, ему неинтересно. Не хватает кого-то, кто был бы неравнодушен, понимал бы мои чувства, разделял увлечения. Мне даже поделиться своими мыслями не с кем, кроме собаки.

Как видим, одиночество бывает разное. Далеко не всегда оно сильнее ощущается, когда рядом физически нет людей. Одиночество не равно «быть одному»: одиночество – это когда рядом нет того, кто вам нужен.

Кому-то достаточно, чтобы вокруг были люди, – тогда он (она) чувствует себя в ритме и потоке жизни. А для кого-то, чтобы не чувствовать себя одиноким (одинокой), необходимы глубокое понимание и подлинная близость.

Вот еще одно определение: одиночество – это субъективное ощущение социальной изоляции. Иными словами, вы можете чувствовать себя одиноким, даже если у вас есть семья. Но вы не можете выбраться погулять или побыть в компании. Молодые мамы круглые сутки сидят с любимыми малютками, однако часто ощущают одиночество, потому что им не хватает социальной жизни. Иногда бывает даже так, что в одиночестве мы менее одиноки, чем среди людей, от которых устали!

Некоторым людям по характеру не свойственно чувствовать одиночество, даже если они ведут жизнь отшельников. Им хватает, например, котиков, воспоминаний, соседей на расстоянии 20 м и Господа Бога. Но таких немного. Большинству все же нужны люди вокруг и теплые отношения.

Галина, профессор:

Прожила на свете 86 лет без семьи и детей, но никогда не чувствовала себя одинокой. Мне в принципе не нужно много общения. Я люблю своих учеников, но и от них в последнее время могу устать. Давать интервью – терпеть не могу. Люблю общение только с понимающими людьми и только по делу, светской болтовни не терплю – от нее голова болит. Мне очень хорошо одной в своей квартирке, где все устроено так, как я люблю, где мои книги, цветы. Я с удовольствием принимаю гостей и каждое утро посылаю внучатому племяннику пустое сообщение: если оно не придет к 10:00, племянник приедет и поинтересуется, что со мной. Но видимся мы с ним раз в год, не чаще.

По всем исследованиям, чувство одиночества плохо влияет на здоровье: оно повышает уровень стресса, коррелирует с деменцией, сердечно-сосудистыми заболеваниями, уровнем смертности. Но подчеркну, что таким влиянием обладает именно субъективно воспринимаемое одиночество! Иными словами, если вам нравится быть отшельником, то не надо ради продления жизни впускать в нее толпу ненужных вам людей. Как раз это и приведет к повышению чувства субъективного одиночества.

Иногда одиночество посещает нас не из-за того, что любимых нет рядом или они покинули этот свет, и не из-за того, что люди, с которыми мы общаемся, не способны нас понять. Бывает и по-другому: мы сравниваем себя с другими, и нам становится грустно, что у нас не такая насыщенная, бурная и веселая жизнь. Если бы мы не видели чужой жизни, например, в соцсетях или не представляли бы ее по чужим рассказам, то были бы более довольны своей. Но ведь мы не можем не обращать внимания на других. И вот – тоскуем по возможностям, которые никогда не были нашими.

Вообще, чувство одиночества комплексное, оно может состоять из множества разных чувств. Например, стыд: нам кажется, что мы не достойны любви и что если попытаемся сблизиться с кем-нибудь, то нас непременно отвергнут. Иногда мы можем слышать о других людях, что они остались одни, поскольку «всех оттолкнули», «были эгоистами» и еще как-нибудь неправильно себя вели. И делаем вывод: раз нам одиноко, мы тоже сами в этом виноваты.

Ерунда! Ко мне на приемы ходят жуткие типы, которые не испытывают недостатка в близких друзьях. Они отвратительно обходятся с приятелями, родными и коллегами, но при этом всегда находятся новые и новые жертвы их коммуникативной стратегии. И вместе с тем я вижу добрейших и скромных людей, которые страдают от одиночества по самым разным причинам, но уж никак не из-за того, что они эгоисты.

Одна из самых частых причин длительного, постоянного субъективного одиночества – трудности в общении. Это явление можно назвать и по-другому: коммуникативная некомпетентность или социальная неловкость, когда человеку труднее, чем другим, научиться общаться, знакомиться, заводить друзей.

Поделюсь своей личной гипотезой: на мой взгляд, существует много людей, обладающих легкими чертами аутичного спектра, – такими незаметными, что это не мешает адаптироваться в большинстве формальных социальных ситуаций (учеба, работа). Им даже может повезти, и они находят себе приятелей или близкого человека, который сумеет сблизиться с ними, несмотря на некоторые их «странности» (таких людей часто воспринимают как чудаков). Но может и не повезти – тогда они продолжают оставаться в одиночестве, горестно недоумевая: почему же никто не хочет быть с ними рядом? Такие люди хуже ловят невербальные сигналы, интонации и сами с большим трудом овладевают этим неосознанным поведением, то есть не подают подобных сигналов. Это как обнюхивание у собак: людям, о которых я говорю, недоступна или труднодоступна «тайная химия общения», которой нейротипичные люди бессознательно учатся еще подростками. Добавьте к этому опыт отвержения и неудач, который «чудаки» накопили за свою жизнь… Чаще всего такое встречается у девушек и женщин: люди женского пола с небольшими нейроотличиями удачнее маскируются, учатся внешним правилам поведения, но внутренняя суть общения может по-прежнему оставаться для них недоступной. А с виду все вроде бы нормально, как у всех.

Если вы узнаете себя в этом описании, не отчаивайтесь. Вполне можно научиться коммуницировать лучше или компенсировать свои особенности, например, развитым интеллектом. Но самое главное – не считать, что вы обречены на страдания от одиночества и не достойны лучшей доли. Никто из нас не является бракованным: все такие, какие есть, и заслуживают радости, счастья, общения, поддержки! Главное – знать свои сильные и слабые стороны. Если вы «немножко особенный» человек, вам могут не подойти стандартные способы знакомиться и заводить друзей. Ищите собственные способы, свою компанию и своего человека или людей, которые поймут вас и с которыми вам будет хорошо. Будет, конечно, труднее, чем другим, но в этом нет никакой магии и ничего невозможного или сверхъестественного. Даже люди со значительной акцентуацией характера могут избавиться от чувства одиночества. Стоит только поставить такую задачу и решать ее. При необходимости вы можете прибегнуть к помощи психотерапевта, который поможет увидеть, как именно вы общаетесь и каким новым навыкам сумеете научиться в этой сфере. Не исключено, что он порекомендует вам психотерапевтические группы или группы поддержки.

Другая возможная причина постоянного одиночества – «не те люди рядом». Здесь психотерапия может стать настоящим подспорьем. Многие из нас выбирают ненадежных или жестоких партнеров, друзей, коллег – рядом с такими чаще всего и возникает одиночество. Возможно, вы сближаетесь слишком быстро, не успевая узнать о человеке больше, как раз из страха остаться одному или одной! Тревога и страх одиночества приводят к тому, что подлинной близости не возникает, потому что люди рядом – первые попавшиеся, вы их толком не выбирали, а уцепились за тех, что «подвернулись под руку».

Страх близости – еще одна из причин постоянного одиночества. Есть люди, похожие, по словам философа Шопенгауэра, на дикобразов в холодную ночь: сближаясь, чтобы согреться, они колют друг друга иголками, а отдаляясь – ощущают недостаток тепла. А может быть, близость и доверие когда-то сделали им слишком больно. В этом случае психотерапия поможет проработать травмы, чтобы суметь меньше бояться отношений.

Есть еще много разнообразных личностных проблем, итогом которых будет субъективное переживание недостатка общения или близких отношений, то есть одиночества. Тут и перфекционизм, завышающий ожидания от людей и ведущий к разочарованиям; и нарциссические черты, делающие невозможными глубокие отношения; и многое другое. Психотерапия – универсальный ключ к тому, чтобы смягчить эти проблемы или устранить их и в итоге уменьшить ваше одиночество.

Почему в старости у нас становится меньше друзей

Обычно бывает так: мы живем, учимся, работаем, и постепенно у нас появляются новые друзья. В какой-то момент мы заводим семью. Затем наступает время, когда мы перестаем активно обновлять свою сеть связей. Мы можем, конечно, устроиться на новую работу, но все же (по большей части) предпочитаем общаться в старом, уже знакомом кругу друзей. Эти люди многое про нас знают, и мы знаем, чего от них ожидать. Старый друг лучше новых двух, не так ли?

Но проходят годы, круг друзей редеет. Кто-то умер. Кто-то уехал. На расстоянии тоже можно дружить, но сохранить близкие отношения получается не всегда. А кто-то и жив, и рядом, но очень уж разная получилась жизнь, слишком непохожим оказался опыт. Это тоже может стать серьезным испытанием для дружбы, сложившейся в молодости.

Александра:

Мы в институте дружили втроем. Одна подруга сразу уехала за границу работать. Когда приезжала, мы встречались, и так происходило много лет, но это была уже не такая близкая дружба, скорее приятельство. С другой подругой мы поссорились. Дальше – мое замужество и трое детей… Приятельницы детей на площадках – из этого как-то ничего серьезного не выходит. Вот я и думаю: придет старость – с кем дружить буду?

Олег:

У меня были друзья в молодости. В основном вместе ходили в походы и выпивали. Как женился, мне их образ жизни перестал подходить. Расстались. Остался только один друг, из вуза. Вот так вдвоем и дружим до самой старости. Когда один из нас умрет, другой точно будет чувствовать себя одиноким.

Михаил:

Дружу с парой коллег на работе, но для себя считаю, что это скорее приятельские отношения. Я все-таки не обо всем могу им рассказать, немножко фильтрую, где-то не хочу грузить, где-то точно знаю, что не встречу понимания. А настоящая подруга у меня одна, с юности. Именно подруга, не любовь. Живет в другом городе. Видимся раза четыре в год, то она ко мне приезжает, то я к ней.

Маргарита:

У нас с мужем были общие друзья… Но когда он умер, выяснилось, что дружили они главным образом с ним, не со мной. Это ужасно грустно, но, похоже, я им совсем не нужна. Не зовут никуда, не пишут. Очень печально.

Старых друзей не вернешь. Не факт, что новые будут такими же близкими. Но мы можем хотя бы попробовать их завести.

Как заводить новых друзей

Сначала я хотел написать: «Как заводить новых друзей, если вам за…» Но вообще-то «за сколько» – особой разницы нет. Точно так же можно знакомиться, если вам за 15 или за 75. Просто в юности у многих новые люди и ситуации знакомств возникают в жизни как-то сами собой, а вот когда они уже не возникают – тут могут растеряться даже самые общительные и обаятельные люди.

В зрелости и старости это вообще частая история: для того, что раньше происходило само, теперь нужно прикладывать специальные усилия. Это касается и хорошего самочувствия, и удовольствия, и отношений, и дружбы, и секса. О сексе мы поговорим чуть позже, а сейчас я напомню несколько простых и действенных способов, как самим создавать ситуации знакомства и как углублять отношения, двигаясь по ступенькам от первой встречи к крепкой дружбе.

1. Где знакомиться?

Лучше всего выбирать ситуации, в которых вы (именно вы, персонально) можете спокойно начать разговор и поболтать. Это должны быть такие ситуации или места, где вы можете встретить близких по духу людей. Не стоит специально вписываться в несвойственные вам активности. Выбирайте только то, что будет интересно. Заодно туда придут люди, у которых с вами будет чуть больше общего, чем у случайных знакомых на улице.

Что подойдет именно вам? Лекция по искусствоведению? Встреча с известным писателем? Гаражная распродажа модной одежды? Настольные игры? Волонтерство? Хорошо, если сможете прийти несколько раз и встретиться с одними и теми же людьми. Так будет легче присмотреться друг к другу, разговориться. Возможно, с первого раза ничего не получится. Тогда ищите другие места и других людей. Рано или поздно «свои» найдутся.

Поводом для сближения могут быть даже проблемы со здоровьем.

Галина:

Мы все познакомились в очереди к одному и тому же доктору. Теперь дружим вшестером, поддерживаем друг друга на пути к выздоровлению.

Люди, имеющие общие проблемы, могут объединяться и подбадривать друг друга. Проблем со здоровьем это тоже касается. У кого что болит, тот о том и говорит, – кто еще способен так же хорошо понять нашу боль, если не тот, кто сам столкнулся с подобным? Разумеется, даже в такой компании не хочется говорить только о болезнях, лекарствах и ограничениях. Они просто хороший повод для знакомства, сразу предполагающий некоторый уровень откровенности. А это помогает сблизиться. Среди товарищей по несчастью можно встретить людей, у которых будет с вами не только общая болезнь, но и общие интересы, и это может перерасти в приятельство, а то и дружбу.

А еще вместе легче договариваться о том, чтобы не пропустить занятия физкультурой, бассейн или прогулку. Когда есть компания, люди тонизируют, взаимно мотивируют друг друга. В отличие от одинокой силы воли, коллективная действительно работает – это знают люди с зависимостью от алкоголя, недаром они объединяются в группы и решают свои проблемы вместе.

2. Как начинать знакомство?

Есть более и менее застенчивые люди. Если принадлежите к застенчивым, вам может быть непросто предложить дружбу тем, кто с вами познакомился.

Но есть беспроигрышный способ. Его используют маленькие дети. Чтобы начать дружить, ребенок в песочнице протягивает другому совочек или ведерко: «На!» Мы тоже можем дать человеку что-нибудь хорошее. Например, показать место, где варят самый вкусный кофе. Или дать почитать интересную книгу. Сделать комплимент. Поделиться мыслью, наблюдением или чувством по поводу происходящего вокруг («Ух, ну и метель сегодня!», «Дирижер так волновался, что даже палочку уронил»). Если хватит духа, лучше прямо предложить человеку, который вам понравился: «Давайте познакомимся. Меня зовут так-то. А вас?» В большинстве случаев вам не откажут.

Даже если вам кажется, что вы никому не нужны, это не так. Люди нужны друг другу. Сидящий рядом с вами, скорее всего, тоже сомневается в себе и своих способностях вести беседу. На худой конец, если человек совсем не расположен с вами знакомиться, он найдет способ дать знать об этом. Например, будет реже смотреть на вас или после нескольких реплик не станет поддерживать разговор.

3. Как сближаться?

Вернее, так: каким образом люди становятся из приятелей друзьями? По каким ступенькам должны пройти отношения после знакомства и как эти ступеньки строить, если сами они не возникают?

Для начала следует создавать разнообразный совместный опыт. Чтобы лучше узнать друг друга, нужно вместе оказаться в разных ситуациях. Только так, в процессе, вы поймете, насколько близко хотели бы узнать этого человека. Нравятся ли ему, как вам, долгие прогулки? Какую музыку он любит? Как реагирует на мелкие неприятности? Насколько охотно идет навстречу? Каких взглядов придерживается по важным для вас вопросам?

В ходе приобретения совместного опыта важно быть внимательными друг к другу. Слушайте, смотрите, запоминайте. Кроме шуток – иногда человек нам ужасно нравится и мы помним о нем разные интересные вещи, но вот беда: все время забываем, как его или ее зовут, и при встрече не узнаём. Тут придется постараться, особенно если возраст делает нашу память все более дырявой.

Дружбу укрепляет взаимопомощь. Не стесняйтесь, просите помочь и предлагайте помощь, находите поводы приглашать к себе приятных вам людей, чтобы вместе собрать мебель, пересадить цветы, поклеить обои, а потом вместе пить чай или шампанское. Рассказывайте о том, что вы умеете, чтобы вас просили объяснить, как пользоваться искусственным интеллектом или какие прививки нужно сделать для поездки в Африку. Давайте напрокат вещи, подвозите людей в аэропорт, кидайте клич: кто посидит с моим котом, пока я в отъезде? Заботьтесь о других и давайте им заботиться о себе.

И это уже совсем неплохо. Однако еще не совсем дружба – скорее приятельство. Оно тоже избавляет от одиночества. Но если вам хочется шагать по ступеням близости дальше, попробуйте отважиться на следующий шаг.

Чтобы перейти от приятельства к дружбе, нужно вместе пройти через ситуации уязвимости – вашей и вашего друга. Дружба отличается от приятельства тем, что вы вместе пережили ситуации, в которых вас объединили глубокие, сильные чувства.

Опять же, в юности такие ситуации возникают буквально на каждом шагу и сами собой. «У тебя глаза красные, ты не спала?» – «Да, родители разводятся, скандалили сегодня всю ночь. Мне так грустно-о-о…» И вместо лекции по специальности – задушевный разговор на два часа в полутемном коридоре вуза.

В юности мы вместе получаем новый опыт, ошибаемся, смущаемся, влюбляемся, делимся сокровенным, растем.

В зрелости и старости новый опыт приходит к нам реже, а эмоциями мы делимся осторожнее, потому что бережем себя. И правильно делаем. Но если мы хотим новую дружбу – делиться и показывать свою уязвимость иногда все-таки надо.

Александра:

Я попросила подругу съездить со мной к врачу на важное обследование. Она видела мое волнение, поддерживала, а потом радовалась за меня, что все хорошо.

Николай:

Все произошло случайно. Я упал в обморок – слишком солнечный был день. Моя подруга переполошилась и «спасала» меня. Я был ужасно благодарен и растроган.

Лиля:

Подруга расплакалась во время телефонного разговора, и я не стала ни о чем расспрашивать, а просто попросила разрешения ее обнять. Тогда она стала сквозь рыдания рассказывать, как сильно ее обижает сын. После этого мы долго говорили.

Если вам трудно делиться с людьми своими проблемами, попробуйте начать с малого. Расскажите приятелю о какой-то небольшой жизненной загвоздке. Если не услышите в ответ ничего, что вас смутит, можете говорить и о более крупных, сложных переживаниях. Другой вариант: попросить совета в важном для вас вопросе. Так вы показываете, что доверяете человеку, приоткрываете ему дверку в свою жизнь. Это и впрямь может дать вам новый взгляд на проблему, а друг почувствует себя важным для вас человеком. Правда, в некоторых случаях лучше заранее договориться, что вы не обязаны следовать совету, а друг не должен на это обижаться.

Дружба зрелых людей отличается от дружбы юнцов тем, что в зрелости настоящие друзья практически никогда не ссорятся. Некоторым это может показаться странным, но это действительно так. Почему? Да потому, что к зрелости мы становимся внимательнее и проницательнее. Мы больше знаем о людях и просто не пойдем в такую дружбу, где у нас будет много поводов для ссор. Зрелый или пожилой человек не станет сближаться со знакомым, который позволяет себе хамить или без спроса давать советы. Чем мы старше, тем больше ценим взаимность и тем меньше готовы тратить время на людей, которые плохо с нами обращаются. Если же удалось подружиться, то поводов для ссор, скорее всего, уже не будет.

Кроме того, в зрелости между друзьями не возникает, как в молодости, глупых недоразумений. Мы раньше чувствуем, когда нам или собеседнику становится неприятно, ловим мелкие сигналы, и до ссоры просто не доходит: оба уступают и смягчают ситуацию.

Зрелая дружба более требовательна. Поэтому, чтобы найти одного нового друга, нам придется познакомиться с множеством разных людей – ведь мы уже не можем сближаться так бездумно, как это делает юность.

Как поддерживать дружбу

Иной раз можно услышать такое мнение: мол, отношения с людьми – это некая магия, волшебство. Они либо складываются, либо не складываются. Это не так. Конечно, везение играет роль. Кому-то везет больше, и он словно от природы окружен друзьями. Кому-то не повезло: все друзья умерли, а новых никак не получается найти.

Однако, на мой взгляд, роль везения в дружбе не так велика, как роль наших активных действий и правильных привычек общения. Да, поддержание дружбы – это такая же привычка, как и многие другие здоровые привычки. Если будете достаточно усердно выполнять некоторые правила, избегая того, чего делать не стоит, вам с большой вероятностью удастся построить и сохранить близкие дружеские отношения.

Поговорим об этих правилах.

1. Находите поводы встречаться, хвалить и благодарить.

Поддержка отношений требует постоянных маленьких вложений времени, сил, душевного тепла. Именно поэтому так трудно не растерять друзей в старости и завести новых: сил меньше, настроение не то, и люди начинают все реже выбираться в общество, все чаще сидят дома и предпочитают одинокие занятия. Нет ничего плохого в том, что вам может быть интересно с самим (самой) собой. Но общение нужно всем, даже сугубым интровертам. Более того, если вы склонны замыкаться в себе, вам нужно общение не просто какое-то, а глубокое, близкое, пусть даже нечастое.

Именно поэтому стоит подумать о том, как регулярно выделять энергию на то, чтобы:

● помнить о днях рождения;

● писать или звонить просто так, без повода;

● иногда встречаться;

● давать почитать интересные книжки, обсуждать фильмы, новости;

● приобретать новый совместный опыт (поездки, мероприятия);

● делать что-то вместе с друзьями (готовить, заниматься спортом и т. п.);

● хвалить своих друзей, говорить им приятные вещи, делать комплименты;

● просить друзей о маленькой помощи: одолжить книгу, разъяснить что-либо, составить компанию;

● находить поводы сказать им спасибо; и т. д.

Это и есть вещество дружбы, ее топливо, которое дает тепло. Необязательно делать эти вещи каждый день, очень часто или со многими людьми. Но иногда – обязательно.

2. Записывайте контакты, планируйте встречи и разговоры.

Многим проще планировать общение, чем затевать его спонтанно. Планирование позволит не забывать о регулярности. Если мы не помним о человеке, его для нас не существует. А ведь для счастья нам важны не только близкие контакты, но и связь с давними приятелями, бывшими однокурсниками и т. п. Чем больше наша сеть, тем увереннее мы себя чувствуем.

Но полагаться на память не стоит: она подводит нас и в юности, и тем более в старости. Занесите все ваши связи в один «блокнот» (можно и в бумажный, хотя большинство читателей, я уверен, предпочтут электронные решения). Записывайте и актуализируйте контакты, ставьте напоминалки о днях рождения, заранее продумывайте, когда и сколько раз хотели бы встретиться или списаться с тем или иным человеком.

Ваша сеть связей – это сад, который требует полива и при этом приносит радость. Иногда полив нужен совсем небольшой. Просто поздравить, поинтересоваться, как дела, порадоваться фотографии детей или внуков, выслушать рассказ о поездке.

Обсуждайте точное время, когда собираетесь встретиться. И выполняйте намеченное. Лучше «поедем в субботу в парк», чем «давай встретимся»; лучше «я позвоню тебе в пятницу вечером, чтобы удостовериться, что все в силе», чем «ну, созвонимся». Чтобы встреча сбылась, намерения участников должны быть ясны. Предлагайте планы, обсуждайте их и согласовывайте так, чтобы они нравились всем участникам. Не стесняйтесь быть мотором и организатором таких встреч, даже если вас только двое.

Можете планировать и созвоны с людьми, которые живут далеко от вас. Ощутимое преимущество нашего времени: связи не теряются, даже если вас разбросало по миру. Можно даже устраивать виртуальный день рождения с шампанским и хоровым пением песен (если хочется).

Планируйте время для дружбы. Это не роскошь, а важная часть жизни и ощутимая составляющая вашего счастья и здоровья. Дружбой стоит заниматься, укрепляя и подкармливая ее ростки. Не позволяйте работе и прочим «должен» («должна») вытеснить дружбу из поля вашего зрения. Чем плотнее вы заняты, тем важнее заранее планировать время для общения.

3. Проявляйте инициативу сами.

Людмила:

Почему они никогда не звонят? Это всегда должна делать я. Если бы я не звонила другим, то сидела бы одна!

Да, многие не проявляют инициативы в дружбе, и это кажется очень обидным. Начинаешь думать: вроде как ты особо никому не нужен – но уж ладно, если позвонишь, то так и быть.

На самом деле люди не звонят вовсе не потому, что вы им не нужны. У них может быть очень много своих причин не начинать контакт первыми. Например, многие считают, что они сами никому не нужны и не должны навязываться.

Можно и нужно начинать общение первым. Конечно, если человек годами никогда не звонит сам да еще и уклоняется от общения («мне некогда», «не могу говорить»), то настоящей дружбы у вас не получится. Не потому, что кто-то из вас плохой, а потому, что для дружбы нужна взаимность. В конце концов, если собеседник категорически не хочет вас слышать, то просто не ответит. Возможно, он не против, но инициативу проявлять не хочет. Близкую дружбу так не построишь, однако в рамках приятельских отношений такое вполне допустимо.

4. Искренне интересуйтесь собеседником.

Многие дружбы разваливаются после долгих лет знакомства. Это происходит следующим образом. Люди начинают дружить в школе или в институте, а может быть, сближаются, когда у них рождаются дети. Потом дружат как бы по инерции, ходят вместе в театр или иногда играют в карты, зовут друг друга на дни рождения. Но глубокого общения не возникает. И вот, опомнившись, мы видим перед собой чужого человека.

Ася:

Я сообщила подруге, что мой муж неизлечимо болен. Она формально посочувствовала, а потом свернула на то, что у нее сломалась машина, и говорила об этом 15 минут. Честно, после такого хочется прервать общение и больше никогда не пытаться говорить с человеком о чем-то значимом.

Олег:

Мы с Мишей дружим много лет, но иногда я чувствую дикое раздражение и не понимаю, что я вообще делаю рядом с ним. Он совершенно не видит меня, интересуется только собой и своими делами. Не видит – это буквально: он даже не смотрит на меня в разговоре. Он на своей волне, полон самим собой. Вроде как мы друзья, но близкого контакта нет. Раньше это было не так заметно.

Увы! Иногда в зрелости мы смотрим на своих друзей и понимаем, что они – бывшие. Это горькое чувство, но лучше знать правду. Иначе наше одиночество будет углубляться.

Чтобы контакт сохранялся, надо искренне интересоваться собеседником, видеть и слышать его ответы, понимать, что именно вам сказали, учитывать чужое мнение, помнить о том, что собеседник любит и чем интересуется. Не говорите все время только о себе, даже если у вас большие проблемы. Находите в себе силы проявить внимание к собеседнику. Задавайте вопросы: «Как ты себя чувствуешь?», «Что у тебя новенького?». Если слышите только формальные вопросы – уточняйте, переспрашивайте, просите рассказать подробнее. Интересуйтесь ответами, выслушивайте их на самом деле внимательно, а не для виду. Если друга что-то волнует, неправильным будет послушать пять минут, а потом перебить и свернуть на свою тему. Для дружбы нужно участие, внимание, способность быть рядом.

Видеть и слышать друг друга – значит встречаться взглядами, учитывать реплики собеседника в диалоге, говорить на темы, интересные обоим (или поочередно – на те, которые интересны другу и вам).

5. Сохраняйте откровенность.

Путь к дружбе и сближению (или поддержанию контакта) всегда лежит через взаимную откровенность. То есть через честные и глубокие ответы на вопрос «Как дела?». Да-да, это только коллегам и приятелям не надо отвечать подробно. А друзьям как раз надо, иначе что это за дружба? Возможно, не каждый раз, не при мимолетном контакте, когда случайно встретились на улице. Но регулярно. В дружеской беседе можно открыть свои уязвимые места, поговорить не только об удачах. И в ответ утешить и поддержать друга.

Сергей:

Я звоню Наташе и рассказываю свои новости. Потом спрашиваю ее: как внуки? как сама? Она отделывается парой слов: «Хорошо», «Все как всегда», «Все нормально, в школу ходят». Клещами не вытянешь информацию!

Существует представление, что «лишняя информация» может «загрузить» человека, и вас от нее берегут. Или человек подозрителен и избегает лишней откровенности, поскольку у него есть представления, сознательные или подсознательные, что уязвимостью могут воспользоваться. А может быть, ваш собеседник неохотно признаётся в своих проблемах даже самому (самой) себе.

Кстати! А вы сами умеете раскрываться в разговоре с друзьями? Это очень полезная привычка, одна из тех, которые точно могут сделать вашу старость более приятной.

Ульяна:

Я не хочу ворчать и жаловаться. Как раз с такими пожилыми людьми никто не хочет общаться.

Но речь не о том, чтобы непрерывно выкладывать всем подряд свое недовольство и негативные эмоции по разным поводам. Я как раз предлагаю осознать – кому вы можете рассказать о своих переживаниях, с кем готовы ими поделиться. Если такие люди у вас есть, то вне дружеских бесед (в которых уровень откровенности выше) вы станете ворчать меньше, а не больше.

6. Продолжайте создавать новый совместный опыт.

Если завели новых друзей – поневоле придется делать что-то вместе, иначе вы просто не подружитесь. Но важно делать это и в старой дружбе, так как одних воспоминаний может не хватить. Если просто из года в год сидите на кухне и пьете чай, может случиться, что вашей дружбе просто нечем будет питаться. Конечно, глубокие разговоры тоже могут стать питательной почвой. Но все равно – совместный опыт крайне полезен. Ходите или ездите вместе в интересные обоим (всем) места, помогайте друг другу, делайте что-то вместе. Делитесь книгами, фильмами, музыкой, информацией. Расширяйте поле общения.

Может быть, вы со старыми друзьями «далеко ушли друг от друга» и интересы теперь совсем разные – но вы ведь хотите продолжать отношения? Тогда попробуйте все же присоединиться к чему-нибудь из того, что любят ваши друзья, и попросите их попробовать то, что любите вы.

7. Поржать вместе – это здорово.

Многие понимают потребность разделить горе или помочь в трудную минуту. Но есть и другая сторона: часто нам очень не хватает возможности посмеяться. Вместе это намного проще, чем поодиночке.

Что вас смешит сейчас? Глупые мемы? Стендап? Комедии? Остроумные строки классиков? Диапазон смешного может быть очень широким, и пусть вам не будет стыдно, если в нем есть также «низкие жанры». А как можно насмешить вашего друга или подругу? Старайтесь почаще смешить друг друга и смеяться вместе. Если у вас есть что-то смешное, поделитесь этим, и, скорее всего, вы посмеетесь над этим во второй раз так же громко, как в первый.

Смеяться вместе особенно важно, когда у нас «растут года». Тут как с другими вещами: в юности мы (как правило) смеемся легче и чаще, нам не нужен особый повод, а к зрелости можем стать более чопорными. Но это не значит, что смех нам не нужен. Наоборот, нужен даже больше, чем раньше, и разделить его с друзьями – бесценно.

8. Договаривайтесь по удобным каналам связи.

Некоторые люди любят звонить друг другу, а некоторые предпочитают общаться буквами. Одним нравится встречаться спонтанно, другие охотнее строят дальние планы. Надо только договориться о том, что уместно, а что не очень.

Многие дружеские компании заводят совместные чаты в мессенджерах. Так проще всего договариваться, если мы хотим вместе куда-то поехать. В чате можно спросить совета, попросить об услуге, поделиться эмоциями и просто поболтать.

Есть еще один канал связи, которым мы пользуемся реже, чем он того заслуживает. Почти все люди любят получать бумажные письма и открытки. Когда пишешь письмо, можно обдумать все формулировки, написать все необязательное и приятное, что сегодня пришло на ум, поделиться воспоминаниями и надеждами на будущее. Это как дневник, только для двоих. Бумажные письма очень сближают. Их можно отправлять не только тем, кто далеко от вас, но и людям в одном с вами городе, с которыми по каким-то причинам не удается встречаться регулярно.

9. Избегайте вредных для дружбы привычек.

Не обижайте друзей. В юности многие норовят из чистой резвости задеть, «укусить» ближнего. Таким людям нравятся острые ощущения, бурные ссоры и примирения, они любят немножко (или множко) поманипулировать, показать свою власть над другим. Многие сохраняют такие привычки и в старости, когда, казалось бы, естественно дорожить оставшимися друзьями. Но люди с молодым задором продолжают ссориться, изрекать проклятия, ставить условия и т. д. Для меня это неудивительно. Пожилые люди могут, подобно детям, цепляться за своих близких, дергая за веревочку привязанности: меня здесь точно любят? Точно простят даже экстравагантное поведение? Простим такие привычки пожилым родителям, но сами постараемся их не приобретать. Если мы относимся к своим близким как равные взрослые, лучше беречь чувства друг друга. Ну а если все же обидели – стоит как можно быстрее попросить прощения. Первым это делает не тот, кто прогнулся, а тот, кто способен быть гибким.

Не обижайтесь. Вернее, прощайте мелкие обиды, которые вам наносят непредумышленно. На мой взгляд, нет ничего глупее, чем обижаться, когда вас не хотели обидеть. Кто-то что-то сказал не подумав или допустил оплошность, не желая зла, – это не повод дуться и тем паче прерывать общение.

К сожалению, к старости мы часто становимся подозрительными. «Я видел много зла от людей и знаю, что никто ничего просто так случайно не говорит!» – утверждают некоторые. И считают злонамеренными даже близких, от чего те очень устают. Трудно бывает убедить пожилого человека в том, что никто не хотел его (ее) специально уязвить. Постараемся делать скидку на свою «паранойечку», подвергать ее критике и держать, насколько возможно, под контролем.

Будем терпимыми к мелочам. Это не значит, что мы должны терпеть всё вообще и во всем идти навстречу. Нет, грубость или необоснованные претензии терпеть не надо. Нужно уметь говорить «нет» и давать людям понять – как с вами можно обращаться, а как нет. Но случайные промахи стоит понимать и прощать.

Не сплетничайте. Многие пожилые люди любят обсуждать других просто от скуки: их жизнь уже не так наполнена событиями, а «у Ленки-то, у Ленки новый хахаль, на 20 лет старше (младше)!». Важно соблюдать границы и уважать частную жизнь своих детей, соседей и знакомых. Нельзя сплетничать, обсуждать друзей за глаза. Вам бы понравилось, если бы, как только вы ушли, остальные принялись с жаром перемывать вам косточки? Этого не любит никто. Думаю, после веков традиционных «печек и лавочек» мы вполне способны переключиться на сериалы с их страстями и обойтись без обсуждения наших знакомых.

Ведите себя честно. Элементарное правило, которое не всем легко выполнить, поскольку мы, как ни странно, понимаем честность по-разному. Некоторые считают, что можно приходить не вовремя, – при чем здесь, казалось бы, честность? Или не возвращать книжку, которую взяли почитать, – никто же не сказал, что есть какой-то срок возврата, это не библиотека. Да и обещания можно раздавать направо и налево, а потом – «я не смог» («не смогла»). Тем более велико искушение сделать себе скидку, когда нас подводят память, здоровье, нет энергии. И все же верность своим словам очень важна.

Иметь друзей в старости – огромный вклад в наше счастье. Мы можем многое сделать для сохранения и поддержания отношений с другими. Как ни парадоксально, жить в мире с близкими и родственниками может быть намного сложнее. С одной стороны, прекрасно, если у нас есть семья. С другой – никто не может так испортить настроение, как родные люди.

Поговорим о том, как с этим быть.

У меня нет детей. Меня ждет одинокая старость?

Между наличием детей и чувством одиночества в старости нет прямой связи. Есть многодетные родители, которые в старости тем не менее чувствуют себя одинокими. Например, дети далеко или отношения с ними сложились не очень хорошие.

Алина:

У моей бабушки по материнской линии пятеро детей. Но все уехали из того городка, где она живет. У всех все нормально – семья, работа, друзья. Раз в год обычно приезжают с внуками, все сразу или по отдельности. Иногда на зимние каникулы еще. Вот и все. В остальное время бабушка одна. Мама вообще далеко, приезжает к бабушке еще реже. Дети есть, а все равно, получается, бабушка одинокая.

Василий:

Папа сам не хотел никого видеть. Считал нас бездельниками, при встрече ругался, чуть ли не проклинал. Я-то понимаю, что это характер, а сестры попереживали и перестали к нему ездить. Папу это сильно задело, он меня все спрашивал: а что это Лиза с Варей не заходят? Что не заходят, пап? Да ты каждый раз им хамишь, вот и не заходят. Нет, ну так прямо я, конечно, не стал выражаться… Папа бы не понял все равно. В общем, один я мог его выдерживать и то старался лишний раз не приезжать.

И наоборот, многие бездетные люди в старости совсем не одиноки.

Софья (35 лет):

Моей подруге Климе 87 лет, и мне кажется, что она никогда не страдает от одиночества. К сожалению, ее единственная взрослая дочь умерла 17 лет назад, а внуки живут на другом континенте, близости с ними не вышло. Но у Климы есть очень душевная компания друзей, причем дружат с ней не только ее сверстники, но и люди такого возраста, как я. Она как хозяйка светского салона, у нее очень уютно. И разумеется, всегда найдется кому помочь, и с чем-то серьезным, и по мелочи.

Взрослые дети могут быть для нас теми, кто подхватит в трудную минуту, – а могут, по разным причинам, и не быть. У них своя жизнь, они живут не ради того, чтобы подавать нам стакан воды.

Многие расстраиваются, если с детьми не складывается подлинная близость. Но она зависит не только от нас.

Как строить отношения со взрослыми детьми?

Степень близости может быть разной

Бывает, что выросший ребенок не хочет часто общаться с родителями и рассказывать им о своей жизни. При этом он их любит, доволен семьей, в которой родился и вырос. Просто интересы разные, жизнь у каждого своя. А бывает и так, что родители весьма близки детям по духу. Повезло!

Мы можем стараться вырастить детей друзьями, но не можем ждать от них, что они непременно захотят с нами дружить.

Не пытайтесь привязать их к себе

К сожалению, многие родители, понимая, что взрослые дети не хотят общаться с ними по своей воле, привязывают их к себе принудительно. В ход идут манипуляции, шантаж эмоциями: «Мне грустно и одиноко без тебя», а то и «Кажется, у меня плохо с сердцем, приезжай».

Не будем идти этим путем. Если мы хотим сообщить детям, что скучаем, это не должно быть способом вызвать в них чувство вины. Не очень близкие, но хорошие отношения – лучше, чем тесные, но плохие.

Помните: родители в любом случае останутся важными фигурами в жизни детей. Родитель важен, даже если его редко видят. Не бойтесь, что дети выкинут вас из головы. Лучше позаботьтесь о том, чтобы не слишком их донимать.

Не критикуйте

Постарайтесь воздержаться от постоянной критики образа жизни, внешности, занятий, знакомых и т. д. Критика вообще слабо помогает, а еще отнимает драгоценное время общения и снижает его качество. Никому не хочется слушать упреки, даже справедливые. Лучше придерживаться доброжелательного тона.

Но что, если нам всерьез не нравится происходящее в жизни наших взрослых детей? В этом случае стоит заранее запланировать разговор об этом. Говорить лучше не о них самих, а о своих чувствах. Таким образом вы показываете, что не собираетесь контролировать взрослых детей с родительской позиции.

«Я боюсь, что муж плохо с тобой обращается. Мне тревожно и грустно, ведь я люблю тебя и хочу, чтобы ты была в безопасности».

«Меня злит, что ты опять связался с этими людьми. В прошлый раз это кончилось тем, что они тебя подставили».

Проверьте себя: если такое может сказать равный, друг или подруга, значит, вы выражаетесь правильно.

Держите дистанцию

Хорошо бы выросшим детям и пожилым родителям жить в разных квартирах. Можно даже в разных городах или странах. Дистанция нужна не только в пространстве. Родители тех, кому сейчас 40, часто позволяют себе бесцеремонные расспросы, советы и жесты. Сорокалетние клянутся: в их возрасте не будем так делать. Постараемся сдержать обещание.

Безусловно, выросший ребенок – не чужой нам человек, но мы больше не находимся по отношению к нему в родительской позиции. Мы больше за него не отвечаем и не контролируем его тело, его привычки, его финансы, его здоровье. Чувства остаются сильными. А вот контроля над этим человеком у нас больше нет.

Не вмешивайтесь в дела детей без разрешения

Из этого правила есть исключения: тяжелая болезнь, серьезная опасность. Во всех остальных случаях лучше подождать, пока взрослые дети сами обратятся к вам за помощью. Допустимо предложить помощь в ситуациях, когда предполагаете, что детям приходится трудно и при этом вы сами рады поддержать их. Но если принять ее отказываются, навязываться не надо.

Вряд ли вы будете говорить своим выросшим детям: «Я лучше знаю!»

И, разумеется, ни в коем случае нельзя вмешиваться во внутрисемейные конфликты.

«Мам, как ты думаешь, разводиться мне с ней или нет?» Правильный ответ: «Дорогой, я уверена, что только ты можешь решить, как правильнее!» Даже если девушка, по вашему мнению, чистый ангел или, наоборот, демон зла.

Не ждите внуков (по крайней мере, не твердите об этом при каждом удобном и неудобном случае)

Очень хочется малышей, а дочь увлечена только карьерой. У сына уже седьмая по счету девушка, но он и не думает заводить семью. Так и тянет спросить: «Когда же вы будете рожать?! Я, вообще, внуков дождусь или нет?!»

Увы, от этого мощного механизма несвободны даже психоаналитики. Почти всем очень хочется внуков, особенно бабушкам. Мы стареем и больше не можем заводить детишек, но нам, возможно, страстно хочется снова понянчить малыша. Ведь маленькие дети – это новая жизнь, это надежды, это радость.

Постоянные настойчивые намеки такого рода очень понятны, но могут болезненно задевать подросших детей. Сейчас это называется репродуктивным насилием. Каждый сам решает, размножаться ли ему, и если да, то когда. Мы свои решения приняли. А за детей принять их не можем.

Притом кому-то может быть просто трудно забеременеть или встретить подходящего человека. Люди не всегда делятся с родителями такими подробностями. Но представьте, каково при каждой встрече с мамой слышать упреки по поводу внуков, если дочка перенесла замершую беременность и сама боится, что не сможет ни с кем создать семью.

Не сравнивайте детей с другими

Иногда мы сами не осознаём, что чего-то ждем от детей. Например, успешности. Или того, что они будут нашим утешением. Вроде бы мы не хотим навешивать на детей свои требования – однако не получается, все равно ожидания есть.

Это нормально. Но необходимо понимать, чего именно мы ждем или ждали и что чувствуем в связи с тем, что наши ожидания не сбылись (или сбылись частично).

Вообще, хорошо, если нам удается замечать и осознавать свои чувства по поводу детей и наших отношений с ними. Тогда мы, скорее всего, не дойдем до той точки, в которой эти чувства станут разрушать наши отношения.

Родители и взрослые дети: если приходится жить вместе

Часто дети помогают родителям на пенсии, забирая их к себе, если те уже несамостоятельны. В наши дни случается и наоборот: взрослые дети возвращаются в квартиры и дома родителей, когда теряют работу и не могут платить большие деньги за аренду жилья. Иногда под одной крышей живут три поколения: родители, дети и внуки. С психологической точки зрения это сложная ситуация.

Да, раньше все жили вместе. Но раньше, напомню, у каждого возраста были свои четко фиксированные роли, которые зависели еще и от нюансов положения в семье (теща или свекровь, вдова или мужняя жена – все эти роли очень разные). Сейчас такое совместное проживание трех поколений под одной крышей может стать серьезным испытанием на прочность, и в целом оно нежелательно.

Современный пожилой человек – это все еще взрослый и самостоятельный субъект со своими привычками, потребностями, личным пространством, границами. Его нельзя «взять в дом» и просто «о нем заботиться», даже если у него очень плохое здоровье и ситуация требует именно этого. Если к нам относятся только как к объекту заботы, то мы и чувствуем себя объективированными, то есть низведенными до уровня безгласного домашнего животного.

Когда роли и границы в семье неясны, нечетко определены – идиллии не получается, а получаются ссоры и разборки. Как ни крути, нам очень важно, в чьем доме мы живем, кто в нем хозяин. Когда дети живут в доме родителей, они могут чувствовать себя не в своей тарелке – как бы немного детьми. И наоборот, когда родители едут жить ко взрослым детям, они могут ощущать себя лишними, и любой конфликт это ощущение обостряет.

Тут слишком много всего: воспоминания и реальность, детские и родительские роли, возможная борьба за власть, несбывшиеся ожидания. Современная семейная система, если в нее включить родителей, становится слишком сложной. Есть вещи, которыми взрослые дети не намерены делиться с родителями. А в своем доме им хочется чувствовать себя свободными: вдруг потянет поплакать, или придет в голову весь день валяться и есть вредную еду, или возникнет желание выйти из ванной без одежды. Не хочется испытывать дополнительный стыд перед родителем, если сорвался и прикрикнул на ребенка, а потом извинился. Пожилому человеку придется либо делать вид, что все это его никак не задевает (а задевать будет!), либо вмешиваться, нарушать границы и портить отношения.

Вот почему, если только это возможно, трем поколениям не стоит жить вместе. Дети могут поселиться рядом со стариками и навещать их настолько часто, насколько требует ситуация. Но территории обитания должны быть разными.

Николай:

Мои дедушка и бабушка уже совсем пожилые, около 90 лет. Мы приезжаем раз в неделю – либо я, либо брат. И пообщаться, и новостями поделиться, и помочь: убираемся в доме, закупаем основные продукты, водим к врачам, если надо, и т. д. У бабушки деменция, но нас она пока узнаёт, охотно говорит о далеком прошлом. Дедушка ментально в отличной форме, но, конечно, физически ему уже трудно подниматься по лестнице, гулять. Нам много дают эти визиты, я ужасно люблю и дедушку, и бабушку. Но, наверное, если бы они все время жили со мной, мне было бы сложнее с ними.

Диана:

Когда я общаюсь с папой по обоюдному желанию, получаю огромное удовольствие. А когда никуда не деться, например два месяца на даче вместе, то к концу накапливается жуткое раздражение! Все-таки взрослые дети должны жить отдельно от родителей!

Геннадий:

Брат с женой понабрали кредитов, так вышло. Не смогли платить за ипотеку, пошли жить к моим родителям. Отношения всегда были мирные, даже идиллические, внуков бабушка очень любит, и, кроме того, квартира большая, у мамы с папой семья была многодетная, все разъехались. А тут начались скандалы, склоки, свары… Теперь семья брата сняла однушку, из последних сил работают, чтобы платить за жилье, но жена брата – наотрез: к твоим больше не поеду!

Все говорят именно об этом: хорошо, когда разные поколения встречаются, общаются, гуляют вместе, потому что этого хотят. И очень плохо, если им приходится общаться поневоле. Но что, если мы не можем этого избежать, так как ни у кого нет лишней жилплощади или денег на сиделку? Жизнь пожилого человека вместе с детьми и внуками, если уж так случилось, требует осознанности от всех участников процесса.

Большинству кажется, что жизнь в их семье – «само собой разумеется», «как-то так складывается». Иногда складывается к обоюдному согласию. Иногда некоторые члены семьи в глубине души считают, что обязанности и границы разделены несправедливо, но терпят и уступают. Так или иначе, прописывать все возможные ситуации заранее и определять границы кажется чем-то непривычным и несовместимым с близостью. Ведь мы семья, любим друг друга, все и так понятно.

Нет. Такое работает (и то не всегда), только если в семье не более трех-четырех человек и их роли сложились естественным образом (например, мама, папа и двое их детей). Если же семья устроена сложнее, сознательные усилия необходимы.

Вот какие вещи обязательно нужно выстроить и обсудить со всеми членами семьи.

1. Границы.

Каждому члену семьи нужно свое пространство. В идеале – целая комната, а если это невозможно – хотя бы четко выделенный уголок, в котором его (ее) вещи неприкосновенны. Диван, кресло, ковер – любая очерченная зона. Личное место нужно не только самому человеку, но и его вещам. Необходима возможность уединения. Особенно важно предусмотреть такое место для женщин в доме – мамы и бабушки. Именно они чаще всего жертвуют самостоятельностью, покоем, возможностью отдыха.

Каким образом мы будем пользоваться кухней? Кто в ней «главный хозяин»? Если хозяев много – как мы разделяем, когда и что мы на этой кухне делаем? Это очень важно: кухня обычно не очень просторная. Например, бабушке надо приготовить себе кашу, а мама пытается сварить всем ужин. Или бабушка готовит, а подросток делает на столе уроки под музыку. Возможное решение: пока взрослые дети на работе, готовит бабушка, вечером кухня переходит в распоряжение детей.

2. Степень близости.

Жизнь вместе все понимают по-разному. Эти представления не «сами собой разумеются». Их надо вытащить на свет, обсудить и прийти к общему знаменателю.

Общий ли будет бюджет? По каким правилам убираться на общей территории? Нужно ли стучаться, когда заходишь в комнату? Допустимо ли отказать, когда просят посидеть с внуком? Кто ходит в магазины, убирает, готовит, стирает? А едим вместе или порознь?

Всего, конечно, не предусмотришь, но основные моменты обязательно надо обсудить.

3. Выращивание детей.

Самое трудное в жизни пожилых людей вместе с детьми – четко разделить обязанности по отношению к внукам.

Общее правило такое: ответственность за ребенка полностью лежит на его родителях. Бабушки и дедушки могут помогать, но не должны принимать никаких важных решений или навязывать родителям свое видение. Они могут только проводить в жизнь решения, принятые родителями. Неважно, что бабушка опытнее: мама должна приобрести свой опыт и выстроить с ребенком свои отношения.

Есть и другая сторона проблемы: пожилой человек не должен становиться бесплатной нянькой для детей. Бабушка может общаться с ребенком, если хочет, и тогда, когда хочет, но не на постоянной основе. Не вручайте бабушке внуков просто потому, что ее время стоит дешевле. Нет, жизнь пожилого человека на пенсии так же ценна, как и жизнь работающего.

Понимание того, как устроена семейная система, кто вы такие друг другу на сегодняшний день, помогает согласовать подходы к воспитанию ребенка и не испортить отношения.

Это особенно важно, если мама с ребенком переезжают к бабушке. По опыту, в таких семьях существует опасность неправильного распределения ролей, например:

● мама – добытчик, а бабушка – заботливый родитель;

● бабушка – родитель, а мама и ребенок – дети;

● мама и бабушка – равноправные партнеры по воспитанию ребенка.

Да, третий вариант тоже не очень полезен. У бабушки должна быть своя жизнь, и в процессе ращения ребенка ее роль – второстепенная. Здорово, что можно всегда поболтать с внуками, почитать им книжки, что-то рассказать! А вот контроль и замечания – этим пусть занимаются родители.

4. Компромиссы и откровенность.

Людям, которые живут вместе, приходится находить компромиссы и вести конструктивный диалог. Недопустимо бороться с близкими за власть, лезть в их частную жизнь, позволять себе критические комментарии, учить. В то же время совершенно необходимо уметь высказывать собственные пожелания: мне удобно так и неудобно иначе, мне хотелось бы изменить то-то или то-то, решить проблему вместе.

Залог счастливого совместного проживания – не только любовь и симпатия друг к другу (любимые ссорятся, да так, что вся любовь может «разбиться о быт»), но умение общаться и договариваться без ссор. Умение говорить «нет». Умение вовремя выражать свои желания и слушать друг друга. Умение обходиться без пассивной агрессии, манипуляций, непонимания и недомолвок.

Иными словами, нужны эмоциональный интеллект и человеческая мудрость.

Пожилые супруги: долго – и счастливо?

Прекрасно, если нам повезло и мы стареем вместе с любящим супругом. Поддержка партнера сильнее всего помогает людям жить счастливо и качественно при любых проблемах со здоровьем. Исследования однозначно показывают, что в браке пожилые люди дольше живут, более стойко переносят стресс, быстрее справляются с болезнями.

Но как устроено семейное счастье в старости? Кроме везения (один из пары может просто не дожить до старости), что́ еще влияет на то, хорошо ли супругам, отметившим золотую свадьбу? «Долго» ведь не всегда значит «счастливо». Мы уже знаем: если рядом душевно неблизкий человек, это может только усиливать одиночество.

Есть ряд стереотипов об отношениях постаревших супругов. Один из самых известных представляет собой идиллическую картинку, на которой поседевшие «голубки», трогательно поддерживая друг друга, идут по дороге или сидят рядом на скамеечке, влюбленные по-прежнему, как в юности. Другой стереотип – что пожилые люди живут вместе просто по инерции, их удерживают только привычка, страх одиночества и того, что отношения в их паре не просто сложились, а давно застыли. А еще пожилых супругов часто объединяют, как будто у них не могут быть разные потребности.

Герман:

Мои старики нормально живут. Позавтракали, в квартире прибрались, телевизор посмотрели, чаю попили, прогулялись. Летом на дачу ездят, им там хорошо, знакомых много. Что им еще нужно? Ну с нами пообщаться, мы обычно с внуками по выходным заходим.

Действительно, чего еще «им» нужно – таким-то стареньким? Стираются даже гендерные стереотипы. Дедушка и бабушка как будто одного пола. Они не мужчины, не женщины, а старики.

Людям не хочется думать о пожилых супругах, потому что они не хотят думать о том, как будет стареть их собственная семья. На самом деле пожилые супруги – это не только пара, у которой много совместного опыта за плечами: их отношения продолжаются в настоящем, и это важнее прошлого. Бабушка и дедушка не только «смотрят телевизор и ездят на дачу летом» – между ними прямо сейчас есть отношения и чувства.

Будут они и у вас, если вы и ваш супруг (супруга) станете пожилой семьей. Чувства никуда не денутся, причем не только умиление, уважение, тяга друг к другу, но и требовательность, тревога, ревность, злость. Только от вас зависит, какие чувства будут со временем ослабевать, а какие – усиливаться.

Среди отношений пожилых пар, которые мне приходилось видеть, есть огромное разнообразие. Для многих пожилых людей партнерство – источник не только привычной поддержки, но и вдохновения. Для других, наоборот, фактор стресса и причина отчаяния. Поговорим об особенностях долгого брака, чтобы, если вы собираетесь стариться вместе, было понятнее, что́ может ждать на этом пути.

Был ли брак бездетным или дети выросли – в любом случае союз пожилых людей уже не сосредоточен на детях. В его центре находятся скорее жизненные стратегии самих партнеров – то, что каждый из них по отдельности и оба вместе считают главным. Пожилые люди больше никого не воспитывают, скорее они помогают друг другу жить. Материально, психологически, физически. У пожилых людей выше потребность в безопасности и стабильности, и семья становится как бы «направленной внутрь», более замкнутой в себе, сфокусированной на внутренних переживаниях. Кроме того, семья «бабушки и дедушки» может быть вместилищем воспоминаний о прошлом, о предках, хранителем традиций и истории семьи, семейных альбомов и вещей.

Насколько супруги близки друг другу? Тут возможны очень разные варианты.

Полная близость

Некоторые пожилые супруги настолько близки, что просто не могут обходиться друг без друга. Они делятся важными чувствами и мыслями, утешают друг друга в переживаниях. Обычно такие супруги – равные партнеры, а распределение обязанностей и полномочий зависит лишь от того, кто как себя чувствует в данный момент. У пары практически не бывает серьезных ссор: о чем ссориться, если мы, во-первых, умеем слушать и договариваться, а во-вторых, весь спектр возможных противоречий давно опробован и пройден? Партнеры глубоко знают друг друга, у них есть устойчивые негласные договоренности, они знают, как решать конфликты – внешние и внутренние. Это устойчивый союз, иногда похожий на симбиоз. С годами люди сближаются, взаимно «прирастают», у них формируются общие повседневные практики, привычки на двоих, одинаковые мнения. Порой муж и жена говорят, что умеют читать мысли друг друга, понимают всё с полуслова, и им тяжело расставаться даже на короткое время. Это плоды длительной привязанности, «притертости», опыта близких отношений с конкретным человеком. Люди в таких парах подчеркивают роль труда, вложенного в отношения, и тех изменений, которые произошли в них в ходе совместной жизни, работы над собой, взаимных усилий.

Притяжение и отталкивание

Есть и такие семьи, в которых пожилые партнеры живут как будто то вместе, то порознь. Время от времени они ссорятся, но ненадолго и не по крупным поводам и в конечном итоге всегда мирятся. Часто у одного или обоих партнеров есть свои увлечения, занятия, которыми он или она занимается наедине. Например, мужчина уходит на рыбалку, в гараж или достает экспонаты своей коллекции, чтобы ими полюбоваться. То есть существует пространство, в которое партнер может уйти, когда взаимопонимание и притяжение временно ослабевают. В другое же время муж и жена общаются охотно и конструктивно. Большую роль в таких семьях могут играть общие шутки, самоирония, с помощью которых супруги снимают напряжение. Поэтому конфликты не копятся и люди друг другу не надоедают. У них есть некий консенсус и есть механизмы сбрасывания напряжения, которые исправно работают много лет: «напечь пирогов», «посмотреть любимый фильм», «пообщаться с внуками». Как правило, в таких семьях люди тоже в общем равны, хотя могут присутствовать традиционные роли «жены» и «мужа». Но как это будет у нынешних тридцати- и сорокалетних, еще неизвестно.

Нежная дружба

Частый вариант, особенно в тех случаях, когда брак был заключен не в молодости, а после 40–50 лет. Перед нами союз двух равных самостоятельных личностей, порой с совершенно разными интересами. Иногда такие супруги могут проводить вместе далеко не все время и даже в отпуск порой ездят порознь. Обычно в подобном браке супруги никогда не ссорятся – по тем же причинам, о которых я говорил, когда рассуждал о зрелой дружбе. Люди нашли друг друга, сделали сознательный выбор, умеют друг друга беречь и правильно расставляют приоритеты.

Равнодушие

Тот самый случай, когда чувства друг к другу умерли. Люди могли бы развестись, но ни один в паре не видит в этом смысла. Удобнее жить вместе, иногда разделяя обязанности по дому. Супруг или супруга в этом случае воспринимается просто как функция (она готовит, я хожу в магазин). Впрочем, семейный бюджет в такой паре нередко ведется раздельно. Каждый сам по себе со своими переживаниями. Подчас супруги жалеют о том, что семейная жизнь не сложилась, но отмечают, что уже поздно что-то менять. Причины смерти чувств обычно кроются в далеком прошлом, когда непонимание накапливалось, но люди не делали шагов навстречу для разрешения проблем, и вместе с тем им не хватило причин, чтобы разорвать отношения (или это было почему-то неудобно). Так и прожили всю жизнь чужими людьми. Иногда для такой заморозки хватает какого-то единственного важного конфликта, который навсегда лишает супружескую систему тепла и взаимных чувств (например, измена, которую другой супруг так и не смог простить до конца).

Противостояние

Если в браке двух пожилых людей много давних обид, скелетов в шкафу, они могут стать горючей смесью. Такой брак как торфяной пожар – то вспыхивает, то тлеет, но ядовитый дым выделяется все время. Только представьте, сколько взаимных болей может накопиться за долгие десятилетия брака. Кто-то однажды сказал неосторожное слово, а кто-то много лет подряд вел себя некорректно. Кто-то позволял себе измены. Кто-то обесценивал, критиковал, «заедал век». А может быть, один из супругов считает, что партнер всегда «делал все по-своему», не учитывая интересы другого…

В таких семьях обычны постоянные столкновения, придирки, взаимные оскорбления, ворчание. Часто возникает повторяющаяся схема, по которой загорается конфликт: например, она пилит, он огрызается; или она позволяет себе колкости, он упорно молчит; или оба атакуют друг друга. Спровоцировать ссору может любая мелочь. Мнительность, мстительность, атмосфера постоянной критики превращают такой брак в одну большую плохую привычку. Взрослым детям, родственникам и друзьям тоже неприятно находиться в таком заряженном поле. Им приходится выбирать чью-то сторону, быть врагами одному и защитником другому. Такие нездоровые отношения сказываются на благополучии самих пожилых людей и настроении всех их близких.

«Не сошлись характерами» – так иногда называют это участники конфликта. Но что за этим стоит? По моему опыту, обычно имеет место один из нескольких вариантов.

1. Один из супругов, размышляя о своей жизни, полагает, что не сумел реализовать себя, упустил некие важные возможности. Иногда он (она) винит в этом – справедливо или нет – другого человека в паре («Ты не пустил меня учиться», «Мне надо было вас кормить, и я не защитил диссертацию, не стал ученым»), иногда сожалеет о своем неправильном выборе (вышла не за того, уехал к жене не в тот город).

2. Один супруг завидует другому, всю жизнь борется с ним за власть. Муж больше зарабатывал, а теперь вышел на пенсию, и жена берет верх. Или, наоборот, муж стремится уколоть постаревшую супругу: «Ты была такой гордой, и где теперь твои поклонники?»

3. Стремление отомстить за измены. Многим долгие годы обидно и больно, они не могут простить супруга или супругу, но и уходить не решаются.

4. Сексуальные проблемы, о которых оба упорно молчат. Решение не находится, неудовлетворенность нарастает.

5. Сложное поведение супруга или супруги (алкоголизм, собирание хлама и тому подобные вещи), которое не так сильно проявлялось раньше, а в пожилом возрасте обострилось.

Почему конфликтующие пожилые супруги продолжают жить вместе? Часто они боятся развода, не верят, что смогут настолько сильно изменить свою жизнь, и не понимают, как будут жить дальше без постылого, но привычного партнера. Для поколения, постаревшего сейчас, развод после стольких лет совместной жизни может казаться неприличным и неприемлемым: чего уж там разводиться на старости лет – поздно.

Кроме того, в старости, особенно у женщин, обостряется страх одиночества. Пожилой возраст сам по себе может ощущаться как кризисная ситуация, и людям не хочется добавлять к ней развод с человеком, который хотя и неудобен (способен даже причинять страдания), но все же привычен и «в случае чего может помочь». Иногда этот страх ложный, так как жить в постоянном стрессе вреднее и опаснее, чем освободиться от него, даже после 60.

Наконец, люди могут оставаться вместе просто потому, что у них слишком много общего: квартира, другое имущество, дети и внуки, домашние животные. Ко всему этому у каждого из партнеров может быть привязанность, и потеря может казаться слишком большой. Уж потерплю этого (эту) ради всего остального…

Но цена для некоторых оказывается непомерной. Домашнее насилие нередко встречается и среди пожилых пар. А жизнь в атмосфере постоянных придирок и ссор не прибавляет ни настроения, ни здоровья – по правде говоря, это сущее мучение.

Для тех, кому сейчас 30, 40 и 50 развод в старости, скорее всего, не будет чем-то пугающим или фатальным. Для нас не настолько важно общественное мнение (что о нас подумают), и мы рассматриваем развод не как последний выход, а как одну из возможностей.

Если живете в несчастливом браке и понимаете, что с этим человеком вряд ли удастся выстроить теплые отношения, стоит задуматься о том, не предпочтительнее ли для вас покой и одиночество с возможностью построения новых отношений в любом возрасте.

Об этом мы сейчас и поговорим.

Новые отношения в зрелости и старости

Ах, эти анекдотические истории – «А вот у меня бабушка в 77 лет вышла замуж в третий раз и уехала в Париж!». Они неизменно вызывают восторг и зависть: сколько жизни в этом человеке, раз она продолжает испытывать такие сильные страсти и отважно меняет свою жизнь! И жизнь любит ее в ответ!

Бывает и такое. Но упрощать ситуацию не стоит: в истории про бабушку возможно множество разных нюансов. Давно ли она знакома со своим новым мужем? Что чувствовала, когда приземлилась вместе с любимым в чужой стране? Когда привыкала к новым местам, новому языку? Действительно ли ни в какой момент не испытала смущения, растерянности? Поддерживает ли ее новый партнер, в безопасности ли она с ним? Вопросов очень много, и ответы на них могут быть неожиданными. Всё почти так же, как если бы ей было 27 или даже скорее 17, ведь люди пожилого возраста, как ни крути, более уязвимы, чем зрелые.

Мои наблюдения говорят о том, что пожилые люди обращают огромное внимание на эмоциональную связь с потенциальным партнером. Это требование к отношениям выходит на первое место с большим отрывом. Чем старше люди, тем важнее такие характеристики, как такт, «незримая общность», умение слушать, способность к доверию, дружелюбие, сострадательность, и тем менее важными становятся внешность, достижения и даже сексуальность. Стираются полоролевые модели: никто не ищет восьмидесятилетнего мачо, в таком возрасте приоритеты меняются. Взрослые женщины и мужчины ценят честных, искренних людей, которые способны разделить их досуг и эмоционально поддержать.

Пожилым людям труднее в социальном плане. Обычно люди влюбляются в тех, кого уже некоторое время наблюдают в понятных социальных рамках: в вузе, на работе, в общих компаниях. В молодости эти рамки часто меняются, и людей вокруг (обычно) в среднем больше. Но когда ты уже вошел в некую жизненную колею, довольно трудно выйти из нее и расширить круг поиска.

Это ведь только в популярных статьях в интернете пишут что-нибудь вроде «найдите себе увлечение, и там будет компания, в которой вы выберете потенциального партнера». Честно говоря, такое даже в юности редко срабатывает. Подружиться так можно, это да. Но ставить себе задачу «выбрать партнера», когда ходишь на шахматы или плавание? Сомнительная идея. Подходящих людей там может и не оказаться, ведь совместной любви к шахматам далеко недостаточно для тяги друг к другу. А уж если ты специально отправился (отправилась) на шахматы, чтобы искать там любовь, – тем более.

Впрочем, новые партнерства после 50 (60, 70…) лет вполне возможны. Многие в этом возрасте разведены или овдовели и находятся в активном или пассивном поиске (поглядывают по сторонам – не подвернется ли кто).

Виктор:

Мне кажется, для меня это была наилучшая стратегия: после развода я стал просто больше общаться, активнее интересоваться самыми разными людьми. Я не ставил себе цели найти жену или партнершу, мне просто нравилось быть более открытым. Но так случилось, что в какой-то момент я встретил Надю, и теперь мы вместе.

Еще один плюс знакомств в пожилом возрасте в том, что ни на кого больше не давит ожидание брака, рождения детей и каких-то совместных проектов. Важно только одно: интересны мы друг другу или нет, нужны или не очень. Люди больше не ищут человека с определенным образованием или социальным статусом. Скорее важно, будет ли он (она) хорошим другом или подругой, будет ли способен (способна) к нежности и уважению. Тяга друг к другу, химия, влюбленность продолжают быть важными в зрелом возрасте.

Анна:

Я посмотрела на человека, который сидел передо мной, и подумала: вот его я хотела бы поцеловать. Я поняла, что действительно хочу встретиться еще раз.

Старение может создавать проблемы: здоровье, негативный прошлый опыт, горькие воспоминания, чувство вины по отношению к умершему супругу. Разведенные люди, а также вдовы и вдовцы склонны сильнее бояться возраста, чем женатые и замужние.

С другой стороны, зрелые люди обычно больше знают об отношениях, чем молодые. Они не хотят повторять ошибок и не собираются терпеть пренебрежение или жестокость партнера просто ради того, чтобы кто-то был рядом. (Хотя и такое, конечно, случается. Но все-таки многим опыт дает возможность избегать повторения пройденного.)

Не стоит бояться и разницы в возрасте. Когда нас любят, то любят не за то, сколько нам лет, а за то, какие мы: за ум и доброту, опыт и жизнелюбие, умение получать и доставлять удовольствие. Прошли, к счастью, те времена, когда на лавочке у подъезда старушки «мыли косточки» женщине, которая оказалась на три, пять или, о ужас, на 10 и более лет старше мужчины. И времена «папиков» тоже прошли – хотя само явление (юная девушка в поиске состоятельного зрелого мужа) осталось, оно выглядит и ощущается как нечто архаичное. В моде искренние эмоции, аутентичность, эмпатия и поддержка.

Зрелый брак может быть длительным. У шестидесятилетних есть хорошие шансы прожить еще лет 20 и больше, причем практически в добром здравии. Почему бы и не создать близкие отношения, если этого действительно хочется?

Старение и сексуальность

Многие из нас мечтают заниматься сексом до глубокой старости. Сексуальность кажется нам признаком интереса к жизни, желания жить. Но вообще-то эти вещи в старости связаны не напрямую. Можно оставаться жизнелюбивым, а секса больше не хотеть. Или хотеть его иначе, не так, как раньше.

Возможно, когда нам будет 70 или 80 лет, нам станет не до секса. Тем не менее секс – одна из важных человеческих радостей, и для пожилых людей это еще один способ продолжать ощущать себя живыми, чувствующими, а свое тело воспринимать как источник удовольствия, а не только проблем.

Но есть и много помех. Главная из них никак не связана с физиологическими процессами, такими как эректильная дисфункция или дефицит эстрогенов. Нет, главная проблема секса в зрелом возрасте – это стыд.

Многие пожилые люди стыдятся не только заниматься сексом, но и обсуждать сексуальные темы. Они не знают, что́ считается нормальным или надлежащим сексуальным поведением для их возраста. Между тем сексуальные потребности пожилых людей необходимо обсуждать не только в контексте повышения потенции.

Неужели пожилой человек может быть сексуальным? – удивляются некоторые. Ведь в пожилом возрасте обычное дело – запах изо рта, недержание, всевозможные заболевания и побочные действия лекарств, из-за которых снижаются влечение и способность достигать оргазма.

Старение уменьшает сексуальность не потому, что меняется уровень гормонов, и не потому, что мы по-другому выглядим или чего-то не можем. Старение мешает сексу главным образом в связи с нашими мыслями и чувствами по поводу нашего тела.

Например, запахи тела бывают разными и в юности. Принцессы и принцы не всегда принимают душ, иногда они потеют на жаре или идут вместе в поход на две недели, однако это не мешает им чувствовать влечение. Но есть культурно и социально обусловленные представления о том, каким должно быть сексуально привлекательное тело. Поэтому стареющее тело кажется многим асексуальным или даже отталкивающим. Старея, мы начинаем сравнивать свое тело с социально одобряемыми стандартами красоты, стыдиться себя и испытывать отвращение к телу партнера.

Особенно трудно приходится женщинам. В среднем они раньше заканчивают сексуальную жизнь, чем мужчины, которые, наоборот, стараются ее продлить. Все из-за стыда за стареющее тело, которое кажется недостаточно привлекательным. Вместе с тем женщина по-прежнему испытывает желание даже после климакса, хотя у нее и снижается уровень эстрогенов.

Если мы хотим заниматься сексом в старости, правильный путь – не «оставаться юными вечно» (это невозможно), а спокойнее относиться к несовершенству, как своему, так и партнера. Некоторые вещи можно смягчить или вылечить, к другим привыкнуть. Помогает и смена фокуса внимания, и любовное наблюдение за партнером и собой. Когда на человека, который в целом нравится, долго смотришь без осуждения и стыда, можно перестать ощущать неидеальное тело как помеху.

В главе 1 я уже писал о восприятии тела, помогающем примириться со старостью. В сексе такое примирение вдвойне актуально. Пожилым любовникам не кажется, что складки на бедрах, обвисшая грудь или морщины мешают возбуждаться и получать удовольствие.

В сексе пожилых людей есть и другие возможные поводы для стыда. Например, эректильная дисфункция. Многие считают, что секс – это только проникающие взаимодействия, а если у мужчины «не стоит», то его можно списать из любовников. Нет! Можно получать удовольствие, даже если пенис не такой твердый, как раньше, и если он больше не «всегда готов». Пожилые пары находят другой подход к делу. Они не спешат – в возрасте нужно больше времени для возбуждения. Увеличивается время прелюдии. В сексе всё как в отношениях: для пожилых важнее нежность, важнее слышать друг друга, знать, кто из двоих чего хочет. Чем меньше наносного, чем меньше стремления похвастаться мужской силой или женской красотой и чем больше желания доставить удовольствие себе и партнеру (партнерше), тем лучше зрелый секс. Для этого стоит научиться, во-первых, лучше понимать себя, ощущать свои телесные сигналы, а во-вторых, говорить о сексе с партнером (партнершей).

Секс в 60–70 лет никогда не окажется таким, как в 20–30. Это физиологически невозможно. Иногда у мужчины не будет семяизвержения, а у женщины не всегда будет возникать оргазм. И секс точно не будет таким частым, как в молодости, даже у влюбленной пары. Возможно, его придется планировать. А может быть, он станет нечастым подарком. Но это не значит, что стоит вообще перестать ласкать друг друга.

Наоборот. Если мы любим секс и хотим друг друга, самый лучший путь – принять изменения и адаптироваться к ним.

Страх невостребованности

Еще одна грань проблемы с общением в пожилом возрасте – страх оказаться на обочине жизни, стать невостребованным, немодным, ненужным.

Николай:

Ну не могу я, как говорил поэт, «задрав штаны, бежать за комсомолом»[9]! Не знаю я всех этих слов, понятий… И в «Тик-токе» мне неинтересно.

Такая знакомая неловкость: теперь так не говорят; это старомодно; так одевались при царе Горохе. Кажется, что молодые только и думают, как бы сбросить тебя с парохода современности. И сам начинаешь смотреть на себя насмешливыми глазами: окей, бумер[10]… Или незаметно впадаешь в грех осуждения молодежи: теперь все поверхностное, какое-то глупое – не то что в нашей юности. Различия между поколениями могут оказаться неожиданными и необычными.

Рита, 65 лет:

Я айтишница. Программы пишу с тех пор, как в Союзе появились компьютеры. Высокооплачиваемый специалист, развиваюсь в своей сфере. Эйджизма на работе не замечаю, от прогресса не отстаю. Но одна проблема есть: они все такие чопорные! Я бы даже сказала, ханжи. У всех только полезные привычки. Никто в офисе не курит, и мне пришлось бросить, потому что странно себя чувствовала, в одиночку выходя на улицу. Костяк нашего коллектива – ребята около 30; при этом, если затронуть определенные темы, краснеют как девочки. Никто ни разу не пробовал курить траву, не говоря уже о чем-то большем. В общем, я уже привыкла, а поначалу дичилась – казалось мне, что они какие-то андроиды, а не люди.

Нормально, если новое поколение кажется вам каким-то не таким, странным. И слегка смущаться из-за собственной отсталости тоже нормально. Здорово, если удается не утопать в этих чувствах и относиться с долей иронии как к себе, так и к молодежи. Чего точно не стоит делать, так это огульно обвинять юность, презирать и обесценивать все новое. Или заискивать перед ней, относиться к новым модам с подобострастием.

У молодых нет никакого особого знания, как нет его и у вас. Из того, что вы на 40–60 лет старше, не следует, что ваше время прошло. Люди разного возраста – современники, и каждый вносит свой вклад в происходящее. Молодежи нужно старшее поколение, поскольку у зрелых людей есть мысли, которые для молодежи новы. А юность придумывает то, что никогда не приходило в голову старикам. Это взаимовыгодный обмен, а не конкуренция за место под солнцем.

Здорово, если у вас есть интерес к тому, что происходит вокруг, если у вас достаточно гибкий ум, чтобы воспринимать новые аргументы или менять привычки. Но если вы по природе консервативны – в этом тоже нет ничего страшного. Достаточно просто оставаться любопытным, следить за модой издалека, быть в курсе настолько, насколько вам это нравится.

Наставничество

Один из поводов общения между старшими и младшими поколениями – передача знаний, или наставничество. Наставники существовали всегда, во всех обществах, от первобытности до современности. Наставничество – это любые отношения, в которых более опытный человек помогает менее опытному усвоить определенные навыки или принципы. При этом знания, которые человек передает человеку, – не голая информация. Это опыт, пример, поддержка, эмоции. Такие знания и запоминаются проще, и дают больше.

Первое направление возможного наставничества – профессиональное. Мы можем передавать свои знания и опыт в той среде и сфере, где сделали карьеру сами. Врач, который заботится о молодом интерне и помогает ему получить как можно больше живого опыта и обрести уверенность, – наставник. И дядя, который берет племянника на рыбалку или обучает тонкостям вождения, – тоже наставник. Художник Казимир Малевич был для своих учеников именно наставником. Он не учил их рисовать так, как умел сам (а умел он, вопреки распространенному мнению, отлично). Нет, он именно помогал найти собственный путь в искусстве, наблюдал за их развитием. А заодно заботился, если видел, что кому-то из них требуется поддержка и помощь.

Наставник нужен подопечному не столько для того, чтобы получить от него знания или перенять секреты ремесла, сколько для обретения уверенности в себе в начале самостоятельной работы. Легче брать на себя ответственность понемногу – делать ошибки под руководством, иметь возможность их исправить. Многие профессии требуют «дозревания», адаптации, когда молодой специалист работает вполне самостоятельно, но получает поддержку и совет от наставника.

Второе направление наставничества – социальное. Мы можем становиться наставниками для подростков или молодых взрослых, которым по каким-то причинам не удается самостоятельно справиться с получением знаний о жизни.

В широком смысле наставничеством можно считать вообще любую деятельность, в которой вы передаете свой опыт молодежи в тесном, отчасти неформальном контакте с ней.

Во многих странах существуют обширные практики наставничества в социальной работе. Идея о наставнике основана на том, что каждому ребенку и подростку нужен персональный взрослый, к которому можно было бы обратиться за советом, если родителей нет или они по каким-то причинам не могут такой совет дать. В США, например, есть организации, где работают наставники-добровольцы для детей в конфликте с законом, сирот, детей из неполных семей. В России вы, пройдя обучение, можете стать наставником для подростка из детского дома или выпускника интерната. Такой наставник регулярно контактирует со своим подопечным, общается с ним, поддерживает его и готовит к взрослой жизни. Это близкий взрослый, помогающий выпускнику детдома сориентироваться в большом незнакомом мире, адаптироваться в нем. Если у подростка с трудным жизненным опытом есть наставник, это резко повышает шансы на то, что подросток выйдет в жизни на правильную дорогу. Наставничество усиливает мотивацию к учебе и поступлению в колледж или вуз, снижает вероятность выработки вредных привычек.

Некоторые могут возразить: «Но у меня нет никаких особенных знаний. Да и вообще, эта молодежь сама знает больше нашего. Для нее мой опыт ничем не ценен». Другие скажут: «Мудрость-то у меня есть. Да только молодые люди слушать меня не хотят. Им кажется, что они умнее всех».

Как странно все-таки! Молодежь так часто считает зрелых людей высокомерными, а те, в свою очередь, обвиняют в самоуверенности юнцов. Разные поколения иногда просто побаиваются друг друга. Пожилые боятся, что их сочтут устаревшими, неактуальными, пыльными, ненужными. Молодежь – что пожилые не дадут им принимать самостоятельные решения, высмеют их неопытность. При этом тем и другим требуется примерно одно и то же: искреннее вовлеченное общение, в котором каждый ощущает себя нужным, ценным, видимым.

Наставничество приносит огромную пользу обеим сторонам. Протеже обретает уверенность и опыт. Наставник-ментор чувствует себя востребованным, старшим, главным. Даже если вы никогда не думали о деятельности наставника или передаче опыта в широком смысле, попробуйте ответить для себя на вопрос, какими знаниями, навыками, принципами, методиками, опытом могли бы поделиться и в какой форме. Для меня, например, написание книги – тоже своего рода наставничество. В ней я делюсь с читателем своим опытом и выводами, которые приобрел за годы в профессии. И в этом общении с читателем я сам начинаю понимать немного больше.

•••

Итак, в этой главе мы поговорили о том, как в пожилом возрасте можем преодолевать чувство одиночества – заводить друзей и поддерживать новую и старую дружбу, налаживать отношения со взрослыми детьми и партнерами, влюбляться и заниматься сексом, становиться наставником для молодого поколения. Нам осталось осветить самое главное: какой смысл мы можем найти в своем старении, какие цели ставим себе на этом отрезке нашего жизненного пути.

Глава 5. Стареть осмысленно

Последняя глава нашей книги… Кажется, к этой главе нам удалось кое-что понять. Старость не какая-то особенная таинственная страна. Это часть жизни, такая же, например, как младенчество или детство.

Детство принято идеализировать. Но ведь в нем тоже очень много ограничений и рисков. Прежде всего мы зависимы от наших родителей и прочно привязаны к ним. Наша способность мыслить ограниченна. У нас еще нет ни опыта, ни воспоминаний. Да что там, первые несколько лет мы даже в туалет сходить сами не можем. Чем-то похоже на нормальный путь человека в конце жизни, правда?

Часть жизни. Не больше и не меньше. У детства свои задачи: рост, развитие, игра. Свои задачи есть и у старости. Увядание зачем-то нужно человеку. Мы не просто так проживаем эти годы. Мы завершаем, делаем более полным наш жизненный опыт. Рильке в финальном своем стихотворении описывал опыт умирания так: «Приди, последнее, что должен я познать»[11].

Всем нам предстоит познать разное. И наша старость, как и детство, глубоко индивидуальна. Нельзя ведь обобщить всех детей, охарактеризовав их, например, как «сопливых шалунов» или «маленьких ангелочков». Но детьми мы все были и более-менее представляем себе, насколько разными они бывают. Стариков обобщать проще, и чем они старше, тем чаще мы это делаем.

Наши смутные представления о задачах старости выражаются во фразах вроде: «Уйду на пенсию, буду сажать цветочки». Вы любите цветочки сейчас? Если нет – почему решили, что в старости непременно их полюбите? Ведь не все дети любят кукол, машинки или сладости. Каковы мы сейчас – примерно такими же, похожими на себя, будем и в старости. Если изменимся, то не настолько сильно, чтобы стать совершенно другими.

Галина:

Странно подумать, но я ощущаю себя абсолютно тем же человеком, что и в 19 лет. А мне 77. Я точно так же любопытна, так же смотрю на окна домов и воображаю себе жизнь незнакомых людей. Точно так же устаю от шумных компаний и скучных фильмов. И даже смеюсь не реже, а, пожалуй, чаще, чем в юности.

Старость не злое волшебство, превращающее человека в Бабу-ягу или Кощея. И не добрая магия, делающая из нас мудрых волшебников и милых уютных бабуль. В старости у нас будут наши же чувства, наши же страсти. Какие-то станут слабее, да. Но общий склад характера, темперамента останется примерно таким же, как сейчас. Поэтому задачи старости индивидуальны – есть разные варианты, которые подходят разным людям.

В заключительной главе книги я предлагаю вам индивидуализировать старость, подумать, зачем она нужна именно вам, нарисовать свои собственные картинки, поставить цели на будущее и начать его обживать.

Деятельная старость

Деятельная старость – это когда человек не выходит на пенсию, а продолжает активно трудиться. Некоторым приходится это делать не по свой воле, а просто потому, что пенсии не хватит на прожитие. Но ведь и в молодости мы не всегда выбираем работу своей мечты. И в старости, и в молодости хочется иметь такую работу, на которую с утра идешь с удовольствием. Никогда не поздно пробовать найти именно такую. Ну а если вам повезло с делом жизни, тогда тем более велика вероятность, что вам не захочется переставать работать.

Майя, 80 лет:

Я филолог, преподаю современную англоязычную литературу и бросать студентов не планирую. Может показаться странным, как восьмидесятилетняя старуха (я так себя и называю) может разбираться в таком предельно актуальном материале. Новые формы, острые темы, непривычные для слуха обычного читателя вещи, которые могут шокировать кого-то вдвое или втрое младше меня. Но ведь я специалист. Для меня интересен весь путь развития литературы – и готический роман, и модернизм, и то, что происходит сейчас. У меня замечательные студенты, общение с ними доставляет истинное удовольствие. Конечно, я никуда не уйду и этого удовольствия себя не лишу, а их не лишу пользы общения со мной.

Дмитрий, 75 лет:

Я работаю реабилитологом. У меня есть и молодые, и пожилые пациенты. Если кто-то думает, что реабилитолог – специалист по лечебной физкультуре, то это совершенно не так. Цель – не определенные движения, а бо́льшая самостоятельность человека. Многие пожилые пациенты лучше доверяют мне, потому что я их ровесник, ненамного младше или даже старше. У меня самого есть заболевание, которое требует постоянного контроля, – артрит. Утром я просыпаюсь весь скованный, но потом расхожусь, и на работе я как тюлень в воде. Работа меня не утомляет, а дает возможность чувствовать себя молодым.

Станислава, 78 лет:

Я уже много лет работаю лаборанткой. Это не высококвалифицированный труд, просто определенная последовательность действий, которую я должна выполнять. Но не каждый справится с этим так, как я. Мне легко не делать ошибок и все запоминать. Гораздо труднее было привыкать к нововведениям: QR-коды, программы, в которые нужно заносить цифры и данные. Я была в легкой панике, тем более что вообще боюсь техники. Слава Богу, наш начальник – совсем молодой парень, ему 27, – очень терпеливо отнесся ко мне, сказал: «Станислава, мы будем вас обучать столько, сколько нужно, пока вы не научитесь. Спрашивайте, пожалуйста, всё, что непонятно». Это так приятно, когда любят и ценят, вкладывают в тебя труд. Хотя могли бы просто взять и отправить на пенсию.

Кому подходит модель деятельной старости?

1. Людям, которые любят свою работу.

Необязательно это специалисты с высшим образованием. Проводник может любить свой поезд. Парикмахер-стилист делает людям красивые прически. Даже продавцы или рабочие вполне могут любить свой труд, ценить дружный коллектив и совместно стремиться к поставленным целям.

2. Отличным специалистам.

Возможно, вы просто незаменимы, и больше никто не умеет делать это так, как вы. Или вы вложили и продолжаете вкладывать массу времени и сил в повышение квалификации. В некоторых профессиях специалист с возрастом только вырастает в цене (конечно, если продолжает учиться). Опытный зубной врач, чей офис увешан свежими дипломами с разнообразных практических конференций; мудрый психотерапевт, похожий на Дамблдора; знаменитый дирижер; преподаватель, к которому студенты приходят на дом, когда ему становится трудно передвигаться… Фрэнк Ллойд Райт достроил музей Гуггенхайма в Нью-Йорке в 90 лет. Джузеппе Верди в 80 лет написал «Фальстафа».

3. Людям, которым нравится большую часть дня быть в обществе.

«Чувствую себя живой», «Хочу, чтоб жизнь вокруг меня бурлила», «Устаю, но дома сразу затоскую» – говорят они. Иногда надоедает работать, бросают – и начинают скучать, не зная, чем себя занять. Пойдут на работу – и снова прилив сил и вдохновения даже в нерабочих делах. Появляется мотивация, чтобы утром вставать и бодро куда-то бежать.

4. Бывшим начальникам и владельцам фирм.

Деревья не растут до неба. Как бы ни хотелось настоящему карьеристу вечно шагать по ступенькам карьерной лестницы, у большинства людей наступает момент, когда они сами понимают: пора планировать окончание карьеры. Это же касается и хозяев бизнеса, только им еще сложнее: приходится выбирать преемника и делегировать ему полномочия.

Идеальный вариант – снизить обороты и уровень ответственности, но не уходить полностью. Как насчет должности оплачиваемого консультанта? Можно быть наставником новой поросли. Если вы хозяин, то можете оставить за собой стратегические решения, а тактическое управление передать в руки преемников. И наблюдать, справляются или нет. При необходимости – заменять.

Бросить все и уйти для человека властного может быть слишком болезненно. Такие люди часто начинают маяться, мучить близких, и не помогают никакие хобби и путешествия. Что вам больше всего нравится в вашей работе? Теперь вы имеете возможность заняться именно этим и больше ничем.

Модель деятельной старости имеет массу достоинств. Но есть и риски.

Рынок труда может быть очень конкурентным. Старость сопряжена с рисками: в среднем у людей старше определенного возраста хуже память и способность к обучению; меньше желания развиваться, выше консерватизм и тяга к спокойствию; может рассеиваться внимание, да и больничных придется брать больше. Это все, подчеркиваю, в среднем, ведь молодежь тоже может болеть, а среди пожилых людей есть абсолютно здоровые и способные к интенсивному развитию. Но работодателям хочется просто поставить фильтр и не брать на себя эти риски.

Более того, многие из них считают, что им немолодые работники вообще не нужны, и не берут на работу людей старше 40 или 50. Тут дело даже не в страхе возрастных изменений, а в грубых стереотипах. «У нас молодая команда», – оправдываются они, считая, что нормально общаться и понимать друг друга могут только люди одного возраста. Переубедить их на собеседовании не удастся – подобные требования, в свою очередь, могут служить фильтром адекватности для сотрудника, претендующего на определенную позицию. Конечно, такие работодатели проигрывают: они не получают сотрудников, которые могли бы дать их команде то, чего нет у молодых работников, – опыт, широкое видение разных вариантов.

Некоторые, наоборот, боятся, что опытный специалист станет тянуть одеяло на себя, бороться за власть. Иногда у работодателей возникают проекции: пожилых женщин они опасаются, словно те – их собственные проблемные матери или классные руководительницы и будут вести себя соответствующим образом: манипулировать, учить жить. Этот страх сидит глубоко, и, как правило, люди его не осознают.

Еще один риск: желание оставаться на работе может стать горькой необходимостью.

Валентина:

У соседки дочь умерла, осталось двое внуков-школьников. Пришлось выходить на работу. Тянет из последних сил работу и детей. Такое и в молодости непросто, а ей 70, со здоровьем не очень.

Пожилой человек может ощущать, что ему необходимо быть не просто подходящим работником, но каждый день доказывать, что он не даром ест свой хлеб, что он полезен. Ошибки могут восприниматься гораздо болезненнее, ведь каждая может стать последней в карьере. Приходится держаться за рабочее место, а возможно, терпеть плохое обращение, недостаточную оплату труда и т. д.

Но еще более существенный риск – считать работу единственным смыслом жизни. Если мы заранее рассчитываем, что прекратим работать только с последним вздохом, то можем жестоко просчитаться. Жизнь может оказаться длиннее работы – и что тогда будем делать? Трудоголизм и выгорание еще опаснее для пожилых людей, чем для молодых. Кроме деятельной старости стоит планировать что-то еще, развивать хобби или заниматься творчеством, смотреть по сторонам, общаться, размышлять. Мы – это не наша работа! Мы ценны не только тем, что делаем для других!

Наконец, риск, существенный для высококвалифицированных специалистов, таких как врачи, преподаватели, чиновники, – незаметно закоснеть, перестать учиться и совершенствоваться, полагаться на свой опыт, который постепенно устаревает. Подобные врачи могут приносить настоящий вред пациентам, а еще – укреплять людей в их стереотипах по поводу того, что старые люди не способны быть хорошими профессионалами. Притом такие пожилые специалисты подчас практикуют эйджизм наоборот: не дают дорогу молодым.

Отдельный вопрос – как оставаться деятельным, если работа не приносит удовлетворения, но работать необходимо, например, ради денег. Как не стать заложником своей нужды в деньгах, не загнать себя насмерть раньше времени, прожить старость осмысленно? Для этого нужно понять, куда есть смысл двигаться дальше.

1. Смена курса

Решительные люди могут попробовать начать все заново – в любом возрасте. Если вы готовы попытаться прожить еще одну жизнь, это может быть ваш вариант.

Ольга, 68 лет:

Всю жизнь я работала акушеркой, а после переезда в другую страну к детям столкнулась с тем, что здесь очень сложно устроен процесс переподготовки. Мой опыт больше ничего не значил. Я решила, что будет и практичнее, и интереснее просто выучиться с нуля на другую специальность. Я любила свою работу, но уже начала уставать от нее. Спустя четыре года я вышла на работу ветеринаром! Это совершенно новый опыт, я всегда любила животных, а теперь я их лечу.

Эмма:

После того как у меня родился внук с генетическим синдромом, я многое переосмыслила в своей жизни. Дела в моей маленькой турфирме шли так себе, я продала бизнес и пошла учиться на дефектолога. Это потрясающее образование и очень важный для меня опыт! А главное – возможность помочь и своему внуку, и другим детям с тяжелыми нарушениями развития.

Часто зрелые люди идут учиться помогающим профессиям. У них уже нет задачи кормить семью, а вот вопрос смысла жизни стоит вплотную. Когда лечишь, ухаживаешь, помогаешь развиваться, облегчаешь страдания – эта деятельность явно осмысленна и приносит видимую пользу.

Ко мне на терапию нередко приходят люди, которые в пожилом возрасте решили стать психологами. Иногда это имеет смысл, но, на мой взгляд, далеко не всегда. Лучше сначала пройти терапию, причем в этом случае она должна быть длительной, а потом уж решать, хочется ли вам сидеть в кресле напротив. Возможно, вам была нужна именно терапия. Таков феномен переноса: мы хотим сделать для других то, что необходимо нам самим.

2. Шаг назад или в сторону

Другой вариант – перейти в смежную профессию, так, чтобы работа еще долго была вам по силам. Возможно, есть какие-то должности, связанные с обучением или передачей опыта. Или можете пойти работать «в другое звено производственной цепочки». Допустим, медики становятся консультантами фармкомпаний. Или используйте ваш опыт каким-то необычным образом. Скажем, военные или полицейские могут быть экспертами в кинопродюсерских компаниях (например, по оружию или постановке драк и боев).

Спросите себя: что еще я могу делать без значительных затрат сил? Что мне понравилось бы исходя из того, что я уже умею и люблю?

3. Поиск своих людей

Этим недурно заняться в любом возрасте. Но в старости, когда рынок может быть к нам жесток, безжалостен и совсем не толерантен, самое время найти людей, которые станут относиться к вам с терпением и пониманием. А это значит не только прощать ошибки и вкладываться в обучение, но и хорошо понимать ваши сильные стороны и ставить именно на них.

Нет, вы не капризничаете. Вы просто хотите прожить последнюю треть своей жизни осмысленно. Хотите, чтобы вас видели, знали, понимали, ценили. Это нормально. Этого хочет каждый. Важно найти путь к этому, ведь вам, как и любому человеку, есть что предложить хорошему работодателю.

Свободная старость

Когда люди мечтают о пенсии, они в большинстве случаев мечтают о свободе. Особенно часто я встречаюсь с этим у женщин.

«Я никому уже не буду должна!» – ох эта выстраданная фраза… Вырастают дети. Умирают пожилые родители, о которых надо было заботиться. Мужа либо нет, либо он еще самостоятелен. «Всё! Наконец-то всё! – мечтает женщина (часто этот внутренний голос звучит дерзко, вызывающе, почти агрессивно). – Фигушки вы меня теперь будете использовать, мой долг выполнен! Уйдите все, отстаньте, не трогайте меня! Я больше вам не обслуга, я ничего не должна, я свободна. Старость даст мне иммунитет от чувства вины перед вами. Всю жизнь я все делала для других. Но теперь я могу делать все, что хочу! Лежать на пляже! Пить вино! Болтать с подругами сколько мне надо! Нежиться в ванне со свечами! Просто валяться на диване и бездельничать с телефоном или книжкой! Спать, главное – спать!.. Днем, ночью, сколько угодно часов, никакого будильника! Ах да: и одеваться можно как захочу, без оглядки на то, кто что подумает. И красить волосы в любые цвета! Вот как эти чудаковатые старухи из интернета. Быть как Вивьен Вествуд, Соня Рикель и Айрис Апфель! Носить яркие браслеты… Гонять на мотоцикле… Встречаться с кем захочу! И не думать о морали и об условностях!»

Некоторые мужчины – особенно те, кто всю жизнь проводит в тисках не очень-то любимой работы и требовательной семьи, – тоже мечтают о свободе, но их мечты скорее о том, что «их никто не будет трогать». «Буду сам себе хозяин» – так звучит главная мелодия этой песни. Она скромнее: мои хобби, мое свободное время, никто меня не контролирует, никто не пилит, не ворчит, ни перед кем не надо отчитываться. Это свобода от унижений за зарплату. От долгов. От чувства вины перед семьей и стыда за свою несостоятельность. «Я хочу снова стать маленьким мальчиком, босым, деревенским, на речке, с удочкой». Это мечта об определенных ситуациях и чувствах, в которых человеку когда-то было хорошо и в которых, он верит, ему станет хорошо вновь.

Есть такой старый-престарый советский фильм «Верные друзья». В нем три зрелых человека (вообще-то им лет по 40–45, но для того времени уже почтенный возраст!) решают вспомнить детство и покататься, как когда-то, вместе на плоту. Только плывут уже не по маленькой речушке, а по большой реке. Что-то подобное и хочет пережить мужчина, мечтающий о «свободе, наконец».

Мечты о свободе очень понятны и заслуживают всяческого сочувствия. Но есть и подвох. Разберемся, что не так.

Никто не гарантирует нам:

● что мы доживем до старости;

● что в этой старости нам чего-то такого захочется;

● что мы сможем воспользоваться нашей свободой.

Если вам прямо сейчас жгуче хочется вести себя как оторва и одеваться как Вивьен Вествуд, больше спать, кататься на мотоцикле, уделять время хобби, друзьям и т. д. – стоит спросить себя: почему же я этого не делаю?

Возможно, потому, что ваша жизнь прямо сейчас устроена не так, как вам нравится. Старость сама по себе не избавит вас от этого. Она лишь добавит проблем и барьеров к осуществлению желаний. Если сейчас вы оглядываетесь на то, «кто что подумает», – почему вам кажется, что в старости махнете на это рукой? Если сейчас чувствуете постоянную вину, ответственность, берете на себя слишком много – почему вы думаете, что не будете тащить эту ношу и в старости, до полного изнеможения?

Но возможно (скорее всего!), в процессе размышлений окажется, что на самом деле хочется не таких уж радикальных изменений. У вас не «вообще нет никакой свободы», а вам ее немного не хватает.

О чем говорят нам мечты про свободную старость? О том, что нужно сделать прямо сейчас. Не дожидаясь старости как предлога или индульгенции. Отвоевать у семьи и работы право на свободные часы для своих занятий, увлечений и друзей. Начать менять отношение к телу, внешности, чужим взглядам, стыду. Поработать с чувством вины, возможно, с помощью психотерапевта. Купить мотоцикл и покрасить волосы. Если все это для вас важно.

Мечта о свободной старости – это еще и мечта о свободе от гендерных и социальных ролей. Кажется, что старость дает возможность больше никем не казаться. Не стараться выглядеть женственно или не быть добытчиком.

Недаром эти яркие старухи из мечты курят, пьют и ругаются. Когда мы были подростками, многим тоже этого очень хотелось. Но мы выросли, набрали обязательств, и пришлось себя ограничивать.

Ну а если протестовать необязательно и пускаться во все тяжкие не надо, а можно просто жить такой жизнью, которая чуть больше станет ощущаться как своя собственная? Может быть, вы вовсе не старуха-панкуха, а человек, которому прямо сейчас не так уж важно обязательно краситься по утрам или готовить обед из трех блюд для всей семьи?

Стоит попробовать не менять все, а сделать хотя бы один-два шага в сторону своих желаний. Договориться с мужем о разделении обязанностей. Попросить жену не трогать вас вечером. Никто вас не убьет за это. И, кстати, необязательно для этого ждать старости как индульгенции. Просто где-то лишний раз отказать. Где-то отстоять свою точку зрения. Для этого не надо быть оторвой, стервой и ведьмой. (Если вы, конечно, не хотите именно этого – а если хотите, тогда можно и побыть.)

Так трудно сбросить с себя бремя общественных ожиданий и разобраться, где свое, а где чужое. Но для этого нам и нужны эти мысли о старости. О старости – и о свободе.

А еще нас посещают мысли о том, что уж в старости-то мы сможем жить с теми, кто нам действительно близок по духу – например, с подругами или верными друзьями. И на этапе размышлений об этом – про ценность дружбы. Они там почти всегда где-то рядом, подруги и друзья. Необязательно реальные, может быть, вымышленные, условные, из американских фильмов.

Таня:

Смешно: я часто мечтаю о том, что в старости мы с подружками купим домик и поселимся в нем маленькой коммуной, будем друг друга поддерживать. Похоже, мне не хватает этого прямо сейчас. Так хочется большей близости с друзьями. Хотя бы жить рядом. Чтобы дети дружили. Грустно, что для того, чтобы об этом помечтать, мне надо прибегать к мыслям о старости. Дескать, вот сейчас у нас дела, а потом мы их все переделаем, делать будет нечего, и вот тогда…

Но, в конце концов, если мы действительно не можем чего-то себе позволить сейчас, то можем и запланировать, что хотим сделать это через 10 лет.

Однако при таком планировании лучше не использовать стандартные картинки и фразы («Я буду путешествовать», «Меня никто не будет трогать, весь день буду сидеть с удочкой»). Подобные картонные планы рискуют развалиться при соприкосновении с реальностью. Свободу лучше планировать исходя из конкретных собственных желаний. Ведь старость не миф – это реальные странички ваших будущих ежедневников. Хотите планировать – мечтайте и планируйте.

«Сейчас я не хочу ехать в Азию. Я не прочь был бы поехать туда года через три, когда получу повышение на новой работе. Недель трех мне вполне хватит. Посетим такие-то страны. Поеду не с женой, а с приятелями. Ближе к делу спрошу, кто хочет присоединиться».

«Поделюсь с подругами своей мечтой: на пенсии будем снимать на лето коттедж, но так, чтобы можно было выезжать в город, если кому-то будет нужно. И чтобы там обязательно было рядом озеро. И мангал, чтобы жарить шашлыки. Можем и этим летом попробовать, только не на целое лето, а на неделю».

Вот это уже ближе к реальности.

Мечта о свободе, которую приносит приход старости, не глупая, а очень полезная. Не в том смысле, что надо следовать ей напрямую: дождаться выхода на пенсию и тогда пускаться во все тяжкие. А потому, что помогает лучше разобраться в себе, своих желаниях, в том, чего мы действительно хотим прямо сейчас. Если мы с этим освоимся, то и про старость станет намного понятнее.

Медитативная старость

Это самая интересная для меня концепция старости.

Она заключается в том, что пожилой человек имеет возможность замедлиться, не суетиться, не спешить. Он занимается вещами, на которые у нас хронически не хватает времени, когда мы молодые или зрелые люди. Выращивает растения и наблюдает их рост. Часами читает внуку или играет с ним в машинки. Просто сидит на лавочке (в кресле-качалке, в коляске) и меланхолично наслаждается осенним пейзажем. Или бродит по лесу, собирая грибы. Гуляет с собакой не на бегу, а вдумчиво и неспешно. Читает бумажные книги, пересматривает любимые фильмы, перебирает старые фото.

В концепции медитативной старости есть очарование и глубина. Она предполагает, что мы чувствуем себя живыми от самого факта бытия. Такое чувство именуют иногда «радостью», но мне кажется, что это неточное название. Когда мы увлеченно созерцаем пролитую каплю молока, неяркий маленький цветок или причудливые трещины на стене, мы не испытываем ярко выраженной положительной эмоции. Мы не в восторге, мы просто глубоко захвачены созерцанием, процессом восприятия. Мы проживаем каждую минуту всем своим существом. Иногда это может быть и радость, например, когда наш внук впервые ухватил нас за палец и беззубо улыбнулся. Иногда – что-то близкое к задумчивости, погруженности в себя и в пейзаж, иногда – нечто вроде приятной меланхолии. Важно, что мы находимся в моменте, в потоке. И что у нас – согласно нашим представлениям о старости – будет возможность жить так почти все время, по крайней мере регулярно.

Действительно, пожилые люди гораздо чаще имеют достаточное количество свободного времени на такие медитативные занятия. У них в среднем меньше обязанностей, и они вспоминают, как когда-то в детстве просто смотрели в окно поезда на пробегающие поля. Теперь снова можно никуда не спешить. Мы как бы «раздвигаем время». У нас его осталось не так много, зато мы проживем его вдумчиво, осознанно, впитываем каждую мелочь, каждое впечатление. Заманчивая и утешительная перспектива.

Есть, впрочем, и несколько «но».

Во-первых, для того чтобы отдаться созерцанию и проводить так время, мы должны быть свободными от тревоги. Кто скажет нам, что пришло время медитативного восприятия жизни? Кто скомандует нам: «Раз, два, три – не беги»? Иногда у некоторых людей это получается само собой. Когда они делятся своими переживаниями, то обычно начинают с того, что удивляются: почему же я не жил так раньше, ведь я столько всего упустил!

Роман:

Только в 76 лет я по-настоящему распробовал вкус жизни. Вкус каждого глотка воды! Радость от каждой улыбки моей жены! Мы всё спешим, спешим… А куда спешим?! Что такого хорошего в том, чтобы получить повышение по службе?! Сейчас я в 1000 раз счастливее, когда подбрасываю щепки в печурку и чувствую этот запах смолы и дыма. Я настоящий, и все вокруг меня настоящее. Это бесценно.

Но такое получается не у всех. Вы, как и я, наверняка знакомы с пожилыми людьми, которые вечно ворчат и беспокоятся по мелочам. Вид у них частенько бывает хмурый и озабоченный. Им не удается «познать дзен», они не станут, как колоритные балканские патриархи, часами рассиживаться на веранде с кофе и ракией.

Уровень тревожности у пожилого человека может быть очень высоким. Если сейчас вы довольно-таки тревожный человек, велика вероятность, что для медитативного времяпрепровождения придется сначала немного (или много) поработать над своей тревогой. Иначе вместо удовольствия от мелочей вас ждут мелочные тревоги и заботы, мелькающие в голове мысли, стремление побежать, проверить, вытереть, убрать, позвонить… все как сейчас, только поводы найдутся другие.

Во-вторых, у вас может не быть потребности в такой медитации. Это не значит, что вы не цените мгновение или не хотите быть в потоке. Просто вам для этого нужны более сильные, интенсивные ощущения. Может быть, созерцание не в вашем характере. Вам скучно часами вместе с внуком разглядывать листик в луже. Лучше вы посадите внука на багажник велосипеда и понесетесь в зоопарк, оттуда – в цирк, оттуда – на вечеринку. Или вообще скажете: «Нужны мне ваши внуки и ваша дача!» – и ринетесь в полезную деятельность, выберете для себя активную старость.

Ева:

Моя тетя – совершенно неугомонный человек. Она помогает своим друзьям сдавать квартиры, работает для них агентом по недвижимости. Все время пишет на какие-то форумы, дает советы – спасу нет! Участвует со своими поделками из дерева во всех ярмарках. Ей нравится движуха, она постоянно куда-то бежит, и я просто не могу себе представить ее молчащей. Иногда она совершенно невыносима, но не будем отрицать, вполне счастлива.

В-третьих, многим из нас нужно таким вещам учиться (или вспоминать, как мы это умели в детстве). И лучше начинать, не дожидаясь старости. Попробуйте просто ничего не делать – 10 или 15 минут. Как вы себя чувствуете? Как ощущаете свое тело, мышцы? На что смотрите? Какие мысли, желания приходят в голову? Какие чувства? Чтобы учиться медитировать или просто созерцать, необязательно иметь много времени или смотреть на что-то красивое. Для начала стоит научиться быстро переключаться. Минутки созерцания могут стать вашими рабочими паузами – иначе вы никогда не выкроите для них время.

Петр:

Никто не знает, что я делаю, когда ненадолго выхожу во время совещаний, на которых у нас бывают горячие споры. А я просто иду в туалет, прислоняюсь лбом к стене и не делаю ничего! Помню, как я изобрел отличный способ решения задач в школе. Если задачка не давалась, я полностью от нее отвлекался и смотрел в окно на ветки. В этом была высшая мудрость – даже удивляюсь, что я, пацан, додумался до такого в свои 10–11 лет. Это отличный способ управлять своим мозгом, такой простой и безотказный.

Чем меньше стимулов, тем лучше. Модные ретриты[12], на которых вам предлагают семь часов пребывать в недеянии, ничего не есть и не поглощать информацию, можно заменить собственными, домашними версиями. Отключите гаджеты. Попробуйте воспринимать мир так, словно вам уже 93 года и вы смотрите на пляску пылинок в солнечном луче. Кому-то из нас хватит и минуты, а кто-то войдет во вкус, и это станет любимым способом расслабления.

Берите пример с животных и детей. Малыши воспринимают этот мир детально, непосредственно и пытливо. Подключитесь на некоторое время к их восприятию. Попытайтесь посмотреть на мир глазами ребенка. Любопытствуйте и наслаждайтесь каждой мелочью.

Попробуйте делать простые вещи осознанно. Не каждый раз, но иногда постарайтесь осознать, как вы принимаете пищу (вкус, температура, текстура еды); моете руки или принимаете душ (холодная или теплая вода, аромат мыла, густая пена…); идете по улице (какие мышцы задействуются, когда вы делаете шаг, расслаблена ли ваша шея, какая у вас осанка, что вы видите перед собой…) и т. д. Медитацией может стать абсолютно любое занятие, и даже самая простая картинка перед глазами может быть достойной созерцания.

Взгляд на вещи не на бегу очень нужен нам в любом возрасте. Если вы впустите в свою жизнь немножко медитации прямо сейчас, то, когда придет старость, вам не будет казаться, что вы упустили все мелочи на свете, и к удовольствию от созерцания не будет примешиваться нотка грусти.

Добрая старость

Идея о том, что старость нужна нам, чтобы быть добрыми и щедро делиться с другими, и верна, и опасна. Да, действительно, на этапе зрелости мы нередко пересматриваем свои ценности – для нас становятся более важны забота, человеческое тепло, способность помочь, утешить, эмоционально присоединиться к другому, что-то ему дать. Обычно это происходит потому, что к этому возрасту мы сами успели и испытать трудности, в которых пришлось полагаться на других, и понять, что помогать приятно. Поэтому к старости мы можем стать добрее.

В то же время на свете живет немало черствых, озлобленных, недоверчивых стариков. Я имею в виду не болезненную подозрительность, которая развивается при деменции иногда даже у тех, кто раньше не отличался этим качеством. Есть люди, которые считают: жизнь только тому и учит, что доверять никому нельзя. Глядишь, обманут, последнее вытащат. И вообще, почему мы должны что-то делать для чужих людей?

Но то, какой вывод делает человек из прожитой жизни («Помогать – хорошо, вместе живется легче» или «Кругом обманщики и предатели, доверять можно только себе»), зависит не столько от реального опыта, сколько от характера.

А еще есть люди, которые очень много делают для других, но не получают от этого удовольствия. Они помогают, но ворчат. Или затаивают обиду. «Делаешь, делаешь, а никто и спасибо не скажет». То есть сам по себе акт щедрости или доброты не приносит особого удовольствия. Для них он как будто вынужденный. Почему же тогда они делают добрые дела? Потому что считают: если никому не помогать (и вообще говорить «нет», отказывать), тебя станут считать плохим человеком. Не будут с тобой дружить. Не будут уважать. Отвергнут. И ты останешься прозябать в одиночестве. Получается, такие люди бессознательно рассматривают свою доброту как валюту. Причем им всегда кажется, что они переплатили. Нет-нет, они на самом деле могут быть добрыми! И щедрыми. Но всегда как бы через силу перевыполняют план. Если бы делали немножко меньше, удовольствия от этого получали бы больше. Однако боятся, что без проявления доброты ничего не будут стоить, и продолжают брать на себя чужие заботы. Мысленно чертыхаясь и отмечая, что никакой благодарности, как всегда, не дождешься… Даже если она на самом деле есть. И это, пожалуй, самый частый случай в старости.

Почему бывает так тягостно принимать помощь мамы по дому или с внуками? Потому что чувствуешь: помощь эта не дармовая. В комплекте с ней идет наша «благодарность по гроб жизни», которой никогда не будет достаточно. Чуть только что-то пойдет не так, как нравится маме, – мы сразу можем оказаться в рядах «некоторых, от которых спасибо не дождешься». Хотя вы вроде бы громко и с чувством поблагодарили. И чаем напоили. И вообще, говоря по правде, не просили помогать, но мама настояла, и пришла, и нянчила внука, хотя в тот день ей было не очень удобно. И теперь считает, что имеет право, например, бесцеремонно лезть в наши дела, приказным тоном советуя, как именно нам следует воспитывать (кормить, лечить, учить, одевать – нужное подчеркнуть) наших детей. И вот, при всей любви к маме, нам уже кажется, что няню нанять проще: по крайней мере понятно, сколько стоит ее помощь, и от нее мы не будем выслушивать бесчисленные советы в ультимативной форме.

Хочется не быть такими, когда мы вырастем… то есть когда постареем. И мне кажется, у нас есть неплохие шансы этого избежать. Нужно сперва понять, есть ли у нас склонность сознательно или бессознательно ожидать от других благодарности.

Поставим себя на место мамы. Она хочет быть нужной. И ужасно боится, что внуков ей вообще не дадут. Мама считает себя безотказным человеком, который никогда не говорит «нет». Поэтому, когда сама слышит отказ («Прости, мам, но мы не хотим принимать твою гомеопатию»), чувствует обиду, нервничает и считает, что по отношению к ней вы поступаете несправедливо.

Зачем нам быть добрыми в старости? Хотим ли мы изо всех сил стараться выглядеть хорошими?

Может быть, в детстве нас любили, только когда мы помогали и были удобными для родителей. Или напрямую вдалбливали: девочка должна всегда уступать, иначе ее никто не будет любить. Отучали говорить «нет», когда кто-то просит помощи. Чаще всего так воспитывают девочек. Еще и поэтому многие женщины ждут старости как избавления. Образы «бабы-яги», «ведьмы», «стервы», «волчицы», «амазонки», которые иногда использует популярная психология, отчасти помогают женщинам освободиться от необходимости всегда быть правильной и удобной.

Психотерапия может помочь снять тревогу и научиться говорить «нет». Мы можем избавиться от необходимости постоянно демонстрировать вынужденную доброту. Тогда будет легче по собственной инициативе делиться тем, что у нас есть. И получать от этого удовольствие.

Илья:

Я с годами, конечно, стал добрее. Смотрю на себя 25 лет назад – какой же я, тридцатилетний, был… дурак! Мог перестать общаться с человеком из-за неудачно сказанного слова. Я вообще, по-моему, не отличал – специально меня обидели или случайно. Был вспыльчивым, тщеславным, подозрительным. Сейчас просто спускаю на тормозах очень многое. Прощаю людям их «глупости и мелкие злодейства». Крупные не прощаю. Но если раньше злился, то теперь все чаще просто огорчаюсь. Зато, когда встречаюсь с благородством и широтой души, всегда радуюсь, удивляюсь и благодарю.

Аня:

Помню соседа по даче, дядю Женю. Ему было за 90 уже. Такой добрый был! Все время дарил всем что-то, кому банку огурцов, кому горох, кому бесплатно что-то чинил. Мог пилу одолжить, ему подолгу вернуть забывали. И было всегда такое ощущение, как будто ему, мол, ничего не надо, берите хоть всё. Как будто он монах, только в миру. И все вещи в его доме, казалось, можно просто забрать, а дядя Женя только и будет посмеиваться. Видимо, у него было такое чувство, что в могилу с собой ничего не возьмешь, а людям можно раздать.

Стоит заранее подумать о том, что́ вы сможете отдать другим в старости, когда захочется отдавать. Внимание? Заботу? Свободное время? Знания и опыт? Профессионализм? А может, деньги? Вы можете уже сейчас распробовать удовольствие щедрого, добровольного отдавания. И, напротив, учиться говорить «нет», если отдавать не хотите или вам это неудобно.

По мнению многих, с годами начинаешь отличать подлинное от мнимого, меньше дорожить вещами, легче делиться ресурсами.

Андрей:

До сих пор помню, как не дал приятелю дрель. Это были годы, когда ничего не купишь. И я сказал: «Слав, извини, но…» Он меня, кстати, хорошо понял тогда, не обиделся, ничего. Он и умер уже, Славка. А я до сих пор помню. И мне стыдно: ну что мне стоило, ну дал бы я эту чертову дрель тогда, ну сломал бы он ее, обошлись бы мы без дрели.

Это может быть неплохим упражнением. Если у вас есть сомнения в том, как поступить, попробуйте посмотреть на ситуацию как бы спустя 25 или 30 лет.

На сессиях с пожилыми клиентами я слышу много сожалений о прошлом. Почти никогда люди старше 60 не жалеют о том, что мало работали или упустили карьерную возможность (а люди 40–45 лет – очень часто). Нет, речь идет о другом:

«Надо было ее простить тогда…»

«Молодой был, гордый – и перестал с отцом общаться, а через два года он умер».

«Какая я была дура, что порола сына. Все время себя виню, самая большая ошибка моей жизни».

«Жизнь такая была, я был просто озлоблен. Сейчас бы так себя не повел».

Слишком требовательные, гордые, упрямые, неуступчивые, непримиримые, бескомпромиссные. Возможно, в молодости у них не было другого выхода. Но теперь эти люди искренне сожалеют, что тогда не пошли навстречу, не дорожили отношениями, потеряли старую дружбу, любовь, взаимное тепло. Доброта вместо требовательности – такой путь они прошли.

О жадных, взбалмошных, злых, жестоких пожилых людях иногда говорят: «О душе подумать пора!» Имеется в виду, что в столь почтенном возрасте не следует поддаваться греховным страстям. Конечно, мы не можем требовать этого от других. Страсти бывают очень сильными, а обстоятельства – самыми разными. Но мы можем подумать о душе сами – и задолго до старости.

Мудрая старость

Это самая интересная и противоречивая концепция старости: мы живем долго, чтобы набраться мудрости. Как? Ведь с годами мозг, наоборот, начинает сбоить. Пожилые люди хуже запоминают информацию, намного медленнее осваивают новое. Разве не так?

Не совсем. Конечно, если у человека начинается деменция, говорить о мудрости уже не приходится. Но если говорить о здоровом зрелом мозге, то существует и противоположная тенденция. Можно привести в пример исследование Гарвардского университета, согласно которому стареющий мозг запоминает информацию надежнее, так как более креативно связывает ее с другими имеющимися в памяти явлениями и объектами[13]. Это и дает возможность стать мудрее в старости, несмотря на то что когнитивные функции действительно могут замедляться. Ведь когда мы связываем новую информацию со старой, встраиваем ее в нашу внутреннюю организованную систему связей между вещами, это уже не просто информация – она сразу начинает приносить нам пользу.

Вот почему мы так ценим опытного пожилого врача или адвоката. Конечно, не всякого, а лишь такого, который смог извлечь пользу из своего опыта. Где-то там, на вершинах мастерства, опыт преобразуется в чутье, которое срабатывает даже тогда, когда у специалиста недостаточно данных, чтобы принять рациональное решение. Зато есть интуиция, потому что он видел много похожих ситуаций и встроил их в свою внутреннюю систему связей.

Илья, 67 лет:

Есть тонкая грань между доказательной медициной, способностью ориентироваться на новейшие исследования – и тем, что ты видел своими глазами за всю свою жизнь в профессии. Все время приходится заставлять мозг работать, балансируя между опытом и новыми сведениями. Иногда принимаешь контринтуитивные решения и с удивлением видишь, что правильно сделал. Никогда бы не подумал, несмотря на весь опыт! Ведь медицина – это наука. Но иногда бывает иначе. Вот нет информации, непонятно, что происходит с больным, а решать надо быстро. И тут мне проще, чем молодым коллегам. Потому что я знаю, а они нет. Вот тот 1 %, который остался в современном медике от знахаря: иногда ты просто знаешь.

Илья поступает мудро, потому что продолжает учиться. При этом в ситуации, где невозможно опереться на знания, он опирается на опыт, и этот опыт помогает принимать правильные решения.

Впрочем, мудрость старости, как и доброта, не приходит сама. Над ней надо потрудиться. И ей может многое помешать. Мы вольны не делать никаких выводов из накопленных знаний или вовсе их не накапливать. Поэтому так же, как есть немало злых стариков, есть старики ограниченные, консервативные, упрямые, ригидные, непластичные. Они будто намертво приклеены к своему времени, к своим взглядам. Жизнь ничему их не научила, а только испугала, заставила закрываться и защищаться или расхлебывать последствия опрометчивых поступков. Мудрые старики учатся мудрости, когда созревают для нее. Вот пример одного моего хорошего знакомого, которому сейчас 71 год.

Владимир:

Я помню, каким был, скажем, лет в 30–35. Старался читать хорошие книги, смотреть модные спектакли, фильмы. Но, несмотря на это, был абсолютным продуктом общества, в котором рос. Я ничего не хотел знать о политике, не ведал, как живут люди, которым меньше повезло в жизни. Меня привлекало только одно: зарабатывание денег, работа и халтуры, а также покупка вещей. Тогда было меньше возможностей купить, скажем, машину или видеомагнитофон. И я ставил себе чисто материальные цели. А еще мы много развлекались.

Потом были серьезные испытания.

Первое, что заставило задуматься, – когда моя девушка забеременела и я был вынужден сделать выбор… Можно сказать, я тогда впервые задумался о том, что́ для меня действительно важно: гоняться за фирменными шмотками и вливать в себя дорогой алкоголь или решиться связать свою судьбу с человеком, которого люблю.

Потом я серьезно заболел, дважды оказался на грани смерти. Этот опыт полностью изменил меня. Я перестал быть «вещистом», меня стали глубже волновать какие-то духовные, этические проблемы.

Воспитание детей тоже внесло вклад в то, как я менялся. Ведь мы ничего про это не знали, и интернета тогда не было. Сначала по старинке попробовал воспитывать ремнем. Но сразу почувствовал: не то. Ощущал растерянность, бессилие – и при этом умиление, нежность. Много чувств сразу. Стал читать книги по воспитанию, чтобы разобраться, как растить детей. Отцовство мое стало вовлеченным, потому что жена смогла найти работу, а я ее на какое-то время потерял. Тоже урок! Ведь раньше я воспринимал роль женщины традиционно, а эта ситуация перевернула мои представления.

Когда младший сын был еще подростком, моя жена умерла. Это горе заставило нас еще сильнее ощутить, насколько мы все друг другу дороги. Мелкие ссоры могли бы оттолкнуть нас друг от друга, но мы, напротив, сблизились еще сильнее.

Последняя важная вещь, которая меня изменила, – то, как живут мои уже взрослые дети, как они мыслят. Я наблюдаю за ними и расширяю свой кругозор. Они делают вещи, которые показались бы мне немыслимыми в моей молодости. Помогают другим, волонтерят. У моей дочки есть не только родные дети, но и приемный ребенок. Они обладают своим взглядом на происходящее в мире, в стране. Без них я бы о многих вещах просто не задумывался.

Мне кажется, не то чтобы я обладал мудростью, но определенно делаю выводы из того, чему меня учит жизнь. Поэтому живу не зря. Когда-то я думал, что смысл жизни в удовольствии. Потом – что он в выполнении долга. Теперь считаю – смысл жизни в том, чтобы чувствовать, проживать ее во всей полноте. И помогать другим.

Я не согласен с Владимиром в его оценке самого себя; думаю, именно это и есть мудрость – то, о чем он говорит. Мудрый человек – это не волшебник, не гений и не великий ученый. Мудр тот, кто находит в себе силы расти, отказываться от неработающих привычек, смотреть на вещи в широком контексте и мыслить гибко. Значит, для мудрости нужны широкий кругозор и умение преодолевать собственную ограниченность.

Именно это и делает Владимир. Всю свою жизнь, раз за разом, он совершает усилия и выходит за рамки прежних представлений, полученных в семье, в приятельском кругу, в обществе. Он способен принять новую информацию, услышать близких, рассмотреть мнения других людей. Владимир может почерпнуть мудрость и в опыте, и в книгах; и в горе, и в радости; и в экстремальном опыте, и в наблюдении за жизнью близких.

Гораздо больше рекордсменов и столетних марафонцев меня интересует феномен Late Bloomers – людей, которые начали заниматься какой-то деятельностью в зрелом возрасте и добились в ней успехов. Среди Late Bloomers есть знаменитые инвесторы и философы, актеры и художники. Рей Крок, основатель McDonald’s, до 52 лет был торговым агентом. Джордж Сорос начал инвестировать значительно позже 40 лет, а до этого занимался наукой (философией). Анри Руссо и Поль Гоген начали рисовать, когда им было около 40, а известная художница-примитивистка Анна Мозес – в 76 лет.

Мне кажется, это и есть пример мудрости, которая появляется у человека в зрелом возрасте. Она позволяет нам лучше взвесить, насколько важны для нас те или иные ценности. Чего мы больше хотим: зарабатывать или развлекаться? Развлекаться или творить? Творить или помогать? В зрелости у нас больше ориентиров, чтобы твердо идти своим путем. Это и есть простая человеческая мудрость. Далеко не всегда она ведет нас к каким-то невероятным вершинам успеха. Но абсолютно всегда (в этом я уверен!) приводит к спокойному удовлетворению, к тому, что перед смертью мы не станем сожалеть, будто зря потратили годы жизни неизвестно на что.

Идти своим путем, насколько хватает сил, желаний, ума и смелости. Вот для чего нам нужна мудрость нашей старости.

Послесловие

Книга о старости закончена. Я написал ее и сам стал гораздо лучше понимать, что это за период жизни такой, когда колени скрипят, зрение слабеет и одни вещи видишь хуже, зато другие – гораздо отчетливее.

Хорошо бы все мои читатели дожили до старости! Мне и самому этого хочется. Но эта книга пригодится нам раньше. Потому что уже сейчас у каждого из нас в голове так или иначе возникает образ нашей грядущей старости. И я надеюсь, что после прочтения этой книги этот образ стал для вас:

● менее стереотипным и обобщенным;

● более индивидуализированным (моя личная, а не абстрактная старость);

● не таким устрашающим (если вы боитесь старости).

Конечно, здорово, когда в старости творятся всякие чудеса. Они иногда случаются. И великие свершения в возрасте за 80, и столетние марафонцы, и поздняя любовь. И вас такое тоже может ждать – почему нет? Хотя твердо рассчитывать на это не стоит – как, впрочем, и бояться страшных картинок дряхления и ветшания.

Старость – не лучшая часть жизни, но и необязательно худшая. Это просто часть жизни, такая же, как и другие ее части. Лучше всего держать старость на периферии зрения, достойно принимать ее и не думать о ней слишком много.

Давайте постараемся и в старости, несмотря ни на что, оставаться по-настоящему живыми, и в первую очередь – оставаться людьми.

Ваш

Влад Чубаров

Notes

1

Lynch S. M. Measurement and Prediction of Aging Anxiety. Sage Journals. 2000. Vol. 22. № 5; URL: https://journals.sagepub.com/doi/abs/10.1177/0164027500225004.

2

Schroeder S. A. We Can Do Better – Improving the Health of the American People. The New England Journal of Medicine. 2007. Vol. 357. № 12; URL: https://www.nejm.org/doi/full/10.1056/NEJMsa073350.

3

В. Ходасевич «Перед зеркалом» (1924).

4

Montero-Odasso M., Zahinoor I., Livingston G. One third of dementia cases can be prevented within the next 25 years by tackling risk factors. The case “for” and “against”. Alzheimer’s Research & Therapy. 2020. Jul 8; URL: https://pmc.ncbi.nlm.nih.gov/articles/PMC7346354/.

5

clck.ru/3Ge7Gc. – Прим. ред.

6

О. Мандельштам «Отчего душа так певуча…» (1911).

7

Blanchflower D. G. Is Happiness U-shaped Everywhere? Age and Subjective Well-being in 132 Countries. National Bureau of Economic Research; URL: https://www.nber.org/papers/w26641.

8

Fiocco A. J., Millett G., D’Amico D., Krieger L., Sivashankar Y., Lee S. H., Lachman R. Virtual tourism for older adults living in residential care: A mixed-methods study. PLoS One. 2021. May 20; 16(5); URL: https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC8136674.

9

С. Есенин «Русь уходящая» (1924).

10

Бумеры (от «беби-бум», всплеск рождаемости) – поколение, родившееся после Второй мировой войны, примерно до 1965 г.

11

Перевод Ксении Букши.

12

Ретрит – практика временного ухода от повседневной жизни для восстановления внутреннего равновесия.

13

Carson S. H. Creativity and the Aging Brain. Psychology today. 2009. March 30; URL: http://surl.li/mulupu.

Content

Владислав Чубаров
Мой возраст – мои правила: Психология здорового старения

Предисловие

Глава 1. Стареть не стыдно

Как старели раньше

Что такое старость сейчас

Управляемое старение: миф и реальность

Старение внешности: управлять или принимать

Как не стыдиться стареющего тела: примеры и подсказки

Глава 2. Стареть не страшно

Хроническая боль и телесный дискомфорт

Снижение зрения и слуха

Обездвиженность

Неизлечимая болезнь и мучительная смерть

Рак и лечение рака

Зависимость, отсутствие самостоятельности

Потеря человеческого достоинства

Когнитивные проблемы, деменция

Потеря желаний и депрессия

Глава 3. Стареть нормально

Продолжайте движение

Не отчаивайтесь по поводу проблем со здоровьем

Не плюйте на себя

Выбирайте хороших врачей и не бойтесь лечиться

Повышайте свою адаптивность к стрессу

Не сравнивайте себя с другими (и с собой в молодости). Будьте добры к себе

Думайте о смысле и смерти

Путешествуйте, даже если никуда не едете

Боритесь с катастрофизацией

Ищите точки молодости

Глава 4. Стареть не одиноко

Одиночество не равно «быть одному»

Почему в старости у нас становится меньше друзей

Как заводить новых друзей

Как поддерживать дружбу

У меня нет детей. Меня ждет одинокая старость?

Как строить отношения со взрослыми детьми?

Родители и взрослые дети: если приходится жить вместе

Пожилые супруги: долго – и счастливо?

Новые отношения в зрелости и старости

Старение и сексуальность

Страх невостребованности

Наставничество

Глава 5. Стареть осмысленно

Деятельная старость

Свободная старость

Медитативная старость

Добрая старость

Мудрая старость

Послесловие

Notes