Мила Фуа

Мифы и легенды кельтов

© 2023, Nuinui SA, Switzerland

© Мусихина Д. Н., перевод, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

Предисловие

Ирландия с ее зелеными холмами, высокими скалами, вечными ветрами и бушующим океаном всегда была страной сказочной, с богатой мифологической традицией. Населяющие кельтские легенды боги, герои, магические существа из царства фей завораживают и переносят вас в мир волшебства и великих сражений. Следы священных животных ведут через заколдованный лес, а таинственные слова, словно сошедшие с древних менгиров, достигают сердца.

Истории, представленные в этой книге, дошли до нас из таких древних рукописей, таких как «Книга захвата Ирландии», написанная неизвестным автором в XI веке и повествующая о первых вторжениях в Ирландию, битвах между богами из рода Туата Де Данан и людьми, пытавшимися утвердиться на зеленом острове. В конце концов Кельты одержали победу над богами, которые, будучи вынуждены сдаться, «скрылись в тумане» и стали теми, кого мы знаем сегодня как «народ фей».

Если первая глава этой книги посвящена ирландским божествам, то вторая повествует о подвигах одного из величайших героев Ульстера – Кухулине, персонаже знаменитой саги «Похищение быка из Куальнге», считающейся основополагающим текстом ирландского национального эпоса.

Третий великий легендарный цикл Ирландии – это «Фианна», произведение, предположительно, написанное прославленным бардом Оссианом (Ойсином). Многие из составляющих его эпизодов связаны с приключениями Финна Маккула и его доблестных воинов и описаны во многих рукописях, датированных VII–XIV веками. Легенды повествуют о приключениях героев на службе верховного короля Ирландии, о встречах с друидами в темноте лесной чащи и путешествиях «за завесу», в царство фей.

В последней части центральное место занимают существа из фольклора, которые при помощи своих необыкновенных способностей выручают или, наоборот, строят козни героям. Среди них вы встретите шелок, прекрасных юных девушек, облачающихся в шкуры тюленей, чтобы резвиться среди волн, или домовых – на первый взгляд безобидных эльфов, которые по ночам выполняют работу по дому в обмен на скромное вознаграждение, но при этом могут оказаться очень опасными для тех, кто не выказывает им должного уважения. Веселые лепреконы и гораздо более устрашающие келпи – эти и другие необыкновенные существа из богатого кельтского фольклора откроют вам свои секреты, отправившись с вами в путешествие по легендам прекрасного Изумрудного острова.

Словарь читателя

Клевер

Клевер – очень распространенное растение на зеленых ирландских холмах. Прославленный святым Патриком, сегодня он является одним из самых главных символов Ирландии. Согласно легенде, святой, проповедующий слово Христа, использовал привычный друидам цветок трилистника для объяснения тайны Троицы.

Арфа

Арфа, очень популярная в древней Ирландии, до сих пор остается любимым национальным музыкальным инструментом. Она изображена на гербе страны, наследующем геральдическую традицию герба короля Брайана Бору. Мудрый великан Дагда также мог вызвать любые эмоции или же, наоборот, успокоить кого-либо сладким звуком струн, перебираемых его умелыми пальцами.

Трискеле

Трискеле, один из старейших кельтских символов, широко распространенный в эллинистической культуре, символизирует не только единство, но и Троицу. Число три играло важную роль в кельтской культуре. Например, триады часто встречаются не только в мифологии, но также в искусстве и литературе. Кельты рассматривают внутренний мир в триадной форме. Также этот символ найден выгравированным на камнях Ньюгрейнджа, одного из старейших ирландских культовых сооружений, датируемого периодом неолита (3200 год до н. э.).

Кельтский крест

Эта версия христианского символа имеет очень древнее происхождение. Разделенный на четыре части круг является распространенным образом солнца во многих культурах. По легенде, святой Патрик нарисовал крест на почитаемом друидами круглом камне, благодаря чему в Ирландии распространился символ креста, вписанного в кольцо. Таким образом, христианство и кельтская культура слились в символ, обозначающий не только страсти Христовы, но также великое космическое колесо и его вечное вращение.

Трикветр

Трикветр, или узел Троицы, отсылает к другому образу, широко распространенному во многих культурах и связанному с уроборосом, змеей, кусающей свой хвост, символом бесконечности. Это знак, который не имеет ни начала ни конца и состоит из одной непрерывной линии, символизирующей вечность. На протяжении веков его также ассоциировали с тройственностью – очень важной концепцией для кельтской традиции.

Крест Святой Бригитты

Сделанный из плетеного тростника крест связан со святой Бригиттой из Килдэра, которая пришла на смену кельтской богине Бригите, дочери Дагды. Эта богиня считалась покровительницей ремесел, врачевания и поэзии. Символ тростникового креста тесно связан со светом, потому этот крест изготавливается и используется во время празднования Имболка, кельтского праздника, посвященного возвращению света и пробуждению жизни после долгой зимы.

Дерево жизни

Как и во многих других культурах, у кельтов была своя версия древа жизни, называемая Кранн Бетадх. Его самые высокие ветви касаются неба, а корни погружаются в землю, увековечивая древний союз между тем, что вверху, и тем, что внизу. Ствол дерева олицетворяет космическую ось всего творения.

Зеленый Человек

Зеленый Человек, также известный как Дерг Корра, Виридиос или Зеленый Джек, является природным божеством и представляет собой силу, движущую мир. Даря людям цветы, плоды и изобилие, он также олицетворяет цикличность царства природы, которое должно умереть, чтобы возродиться. Божество изображается в мужском обличье, полностью покрытом листвой, являя собой мужскую версию более известного образа Матери-Природы.

Кладдахское кольцо

Сердце с короной между двумя руками отсылает к легенде о Кладде, небольшой рыбацкой деревне, расположенной недалеко от Голуэя. Говорят, что молодой уроженец Кладды по имени Ричард Джойс был взят в плен пиратами и продан в рабство арабскому ювелиру. Каждый день он припрятывал крохотный осколок золота и со временем сумел выковать кольцо, надеясь подарить его своей возлюбленной. В 1689 году английский король Вильгельм III потребовал освобождения рабов в своем королевстве, и Ричард смог вернуться домой и обнаружил, что невеста все еще ждет его. Сердце в кольце символизирует любовь, корона – верность, а две руки, сложенные в знак дружбы и привязанности, олицетворяют основу настоящей любви.

Авен

Авен – валлийское слово, означающее «вдохновение», буквально – дыхание или легкий ветерок, волнующий сердце поэта. Этот символ появляется в последнее время и встречается в переводе «Мабиногиона» Шарлотты Гест 1838 года, в котором упоминается котел Авен, способный даровать знания и поэтическое вдохновение любому, испившему из него.

Книга захватов

1

Туата де Дананн

Эта история берет свое начало на Изумрудном острове, в зеленой Ирландии, где стремительные волны бьются о высокие скалы, облака плывут по небу, способному измениться в одно мгновение, а барды поют старые легенды. Холодным ветреным утром на горизонте появились силуэты четырех кораблей, их очертания становились все отчетливее по мере того, как они, преодолевая туман, приближались к берегу. На борту их находились Туата Де Дананн, народ, изгнанный из Ирландии много веков назад фоморами, родом гигантов, живших на острове с древних времен. Туата Де Дананн прибыли сюда, чтобы вернуть себе землю, которую горячо любили.

Туата Де Дананн, или племя богини Дану, прибыли из четырех богатых городов Севера Мира под названиями Муриас, Гориас, Фалиас и Финдиас. В этих городах Туата Де Даннан изучали искусство друидов в Гиперборее, оттачивая оружие и способности в ожидании того дня, когда смогут вернуться в землю Немеда, своего предка, который яростно сражался с фоморами, чтобы оставить королевство своим потомкам, пришедшим издалека. Едва причалив к берегу, люди Дану возликовали, уверенные в том, что никогда больше не покинут уготованный им великолепный остров. Высокие столбы дыма поднимались к небу, в то время как сияющий взор Нуаду, повелителя людей Дану, скользил по зеленым холмам, простиравшимся перед ним. Вдали виднелись густые леса, полные дичи, а одинокие менгиры указывали на то, что в этой земле лежат древние герои; Нуаду был убежден, что его люди наконец вернулись домой.

Уверенные в победе над любым врагом, они увезли с собой четыре великих сокровища. Из цветущего города Муриас они взяли волшебный котел Дагды, способный утолить голод и жажду сотни воинов и их ненасытного вождя; из Гориаса – меч, который никогда не промахивался мимо цели; из Финдиаса – копье, которое повелитель Нуаду держал в твердой руке, а из Фалиаса – Лиа Файл, камень, что способен узнать истинного правителя Ирландии, если тот прикоснется к нему.

С этими четырьмя сокровищами люди Туата Де Дананн обосновались в северных регионах Коннахта. Рядом с королем Нуаду, безупречного телосложения и ума, стоял Мананнан, сын Лира, повелитель моря и Иного Мира. Богатство могущественного, как волны, которыми он повелевал, Мананнана было велико: конь, скачущий по воде как посуху, плащ, делавший человека невидимым, и лодка, способная плыть без паруса. Следующим шел Огма, великий муж, изобретатель огамического письма, чья необычайная сила красноречия способна была тронуть души людей и богов. Его пламенная речь перед битвой наполняла сердца воинов пылом, превращая его еще и в бога ярости. Далее следовал Дагда, олицетворение «хорошего отца». Сложение его было могуче, а лик излучал мирное спокойствие. Редкая вещь могла омрачить чело великана, однако, если такое случалось, нельзя было терять ни минуты, ведь Дагда одним лишь ударом своей дубины размером со ствол дерева мог раздавить до девяти человек. Дагда не только был умелым воином, но и славился способностью создавать уют; сея смерть концом своей дубины, рукояткой ее он возвращал жизнь. Дагда защищал посевы, даровал силу и мудрость и сведущ был как в борьбе, так и в магии друидов.

Была у него волшебная арфа из дуба, источник гармонии. Под сладкий звук ее струн капризы времени утихали и времена года возобновляли свой ход. Его дочь Бригита была богиней – покровительницей великих искусств: поэзии, врачевания и кузнечного дела.

Взмахнув иссиня-черными крылами, за народом Туата Де Дананн последовала и Морриган, жена Дагды. В образе ворона богиня войны и судьбы пролетала над полями сражений, возвещая победу или гибель. Как у многих ирландских богинь, у нее были сестры. Одну звали Бадб, другую Маха и вместе с Морриган они составляли божественную триаду. Бадб, чье имя означает «ворона», своим пронзительным криком любила вселять страх и сумятицу в построения врагов. Третий облик этого сложного божества был связан с землей и королевской властью.

У этих трех богинь были еще три сестры по имени Эриу, Банба и Фодла, которые олицетворяли ирландский народ.

Бесчислен был народ Туата Де Дананн во главе с королем Нуаду, пришедшим издалека, чтобы восстановить свое имя на принадлежавшей ему по праву земле. С ним были верные его помощники: Диансехт, ученый целитель, знаток лекарственных трав и врачеватель, Брес, рыцарь, способный взглядом одним покорить любую деву, и Гоибниу, искусный кузнец.

Туата Де Дананн были не единственными потомками Немеда, вернувшимися после изгнания фоморов. Когда верные подданные Нуаду отправились пережидать беду в четыре северных города, где они оттачивали свои навыки в надежде, что близок тот день, когда справедливость восторжествует, другие отряды достигли берегов Греции и, закованные в кандалы, вынуждены были выживать, работая не покладая рук в глиняных карьерах. Это племя, люди которого многие годы носили на спинах тяжелые мешки с землей, называли Фир Болг («люди мешков»). Все свои силы и надежды отдали они возвращению на прежнюю родину, и усилия их не пропали даром. Под предводительством короля Эохайда племя поселилось на холме Тара, чтобы тридцать семь лет спустя узнать, что не только они жаждут владеть зеленым и плодородным островом посреди океана.

Дозорные Фир Болга наблюдали, как с четырех кораблей, прибывших с севера, высадились мужчины и женщины и ступили на землю, которую долгие годы они считали своей. Могущественный воин по имени Сренг был отправлен на переговоры с вновь прибывшими, и когда народ Туата Де Дананн увидел его приближающимся, вооруженным копьем и закрытым большим щитом, они послали навстречу Бреса, одного из храбрейших своих людей.

Крепко сжимая в руках оружие, воины настороженно смотрели друг на друга. Когда каждый понял, что другой нападать не собирается, тревога уступила место любопытству. Поприветствовав друг друга, воины были удивлены тем, что говорят почти на одном языке. Ведь все они были из потомков Немеда, задолго до этого изгнанного из Ирландии.

– Нуаду не жаждет проливать кровь своих людей в сражениях. Желание его просто – восстановить имя свое на земле предков. Оставьте половину этих зеленых земель нашему народу. Мы не тронем ваших людей, не будем проливать кровь, – такова была речь Бреса, посланника короля людей Дану. Выслушав ее, Сренг посчитал слова разумными. Он издалека приметил этого воина. В нем он чувствовал бунтарский дух, такой близкий ему самому. Однако не ему было суждено принимать столь важное решение. Помня об этом, он пообещал Бресу передать его просьбу королю и отметил, что, каким бы ни был ответ последнего, отныне их объединяют узы взаимного уважения. И два воина обменялись оружием, тем самым скрепив новую дружбу.

Вернувшись в Тару, Сренг доложил королю Эохайду о просьбах вновь прибывших. В воине жила надежда, что между обоими племенами, которые к тому же имели общее происхождение, воцарится мир. Однако король Эохайд видел все иначе.

– Как смеют они обращаться с такой просьбой? Только ступив на мою землю, они уже хотят забрать целую половину! Если я проявлю великодушие и пойду им навстречу, кто знает, чего они потребуют тогда? Не успеет смениться время года, как они захотят забрать себе все земли! Решение мое бесповоротно: да будет война! – прогремел Эохайд.

Скрыв разочарование, Сренг промолчал. Но, вопреки чувствам, воин готов был служить своему господину, отважно сражаясь за него.

Когда эта новость достигла племени Туата Де Дананн, в их рядах произошло сильное волнение. Они знали, что численно уступают своим врагам: их народ только что высадился на этих землях, тогда как Фир Болг уже давно на них обосновался и успел построить крепости. Волнение делало голоса громче, а речь запутанней, и вскоре нельзя было различить ни единого слова, как вдруг пронзительный крик вороны заставил людей замолчать. Перед войском предстали Морриган и ее сестры, таинственные и грозные посланницы судьбы. Стоило им появиться, как наступала ледяная тишина, улыбки их заставляли кровь стынуть в жилах у тех, кто, на свое несчастье, оказался рядом. По правде говоря, людей племени богини Дану было не так уж и много, но они могли рассчитывать на то, чем не обладали их противники, – магию.

Черные, словно глубокая бездна, глаза сестер обратились к королю, склонившему перед ними в почтении голову. Кивнув, Нуаду дал сестрам согласие поступать так, как они сочтут нужным. Зловещий смех потонул в вихре вороньих перьев. Вот и все, что осталось в следующее мгновение от трех богинь, кинувшихся на вражескую крепость в готовности сеять хаос.

Морриган, Бадб и Маха погрузили во тьму холм Тара. Густой туман не позволял часовым видеть на расстоянии двух метров, а темнота, словно тяжелое одеяло, скрыла солнце. Ужас охватил разум людей Фир Болга. Дождь из крови и горящих камней не позволял людям найти укрытие, а стаи воронов, черных как ночь, летали, каркая, над теми, кто мог скоро превратиться в добычу.

Эохайд понял, что пришло время вмешаться. Он собрал свою армию и двинулся навстречу Туата Де Дананн, намереваясь вступить в бой.

Кончик копья Нуаду, казалось, загорелся ярким светом, когда он подал сигнал к атаке. Противостояние заставило содрогнуться долины и холмы, и Туата Де Дананн обрушило на врагов свою исконную силу. Король Эохайд пал, и Сренг возглавил войска.

Не по своей воле выбрал воин эту роль, но звон оружия и крики людей не позволяли ему медлить. Вдруг среди окружающей суматохи Сренг оказался перед Нуаду, вражеским правителем, который только что извлек свое копье из груди павшего воина и готовился искать нового противника.

Сренг, влекомый жгучей яростью, бросился на него. Нуаду не ожидал нападения, и сталь глубоко вонзилась в его плоть. Рука короля безвольно упала на землю, но владыка Туата Де Дананн не сдался. Крепко схватив оружие единственной здоровой рукой, он сражался с таким рвением, что сумел отбросить противника назад. Сренг упал на колени, и Нуаду взревел:

– Я готов пощадить тебя и твой народ, но бой должен прекратиться немедленно! Ваши люди займут пограничные земли Ирландии и будут проживать там. Все остальное вернется моему народу!

Брес двинулся вперед, готовый поддержать своего раненого государя, и тогда Сренг согласился сдаться и уступить Тару людям Туата Де Дананн.

В тот день Нуаду выиграл битву, но потерял корону. С искалеченной рукой он больше не мог править своим народом. Законы Туата Де Дананн гласили: на трон мог взойти только человек, совершенный как духом, так и телом. Посему Нуаду пришлось отречься от престола и уступить место одному из любимых своих воинов. Брес проявил отвагу в бою и был хорош собой. Никто не возражал против его правления, но вскоре у Туата Де Дананн появились причины горько пожалеть об этом решении.

По происхождению своему Брес был наполовину фомором и поэтому позволил тем, кто когда-то изгнал его народ из Ирландии, обложить людей тяжелой данью. Надежды на процветание после победы не оправдались, народ Туата Де Дананн начал бедствовать. Люди были вынуждены отказаться от большей части своего урожая и почти всего молока, что давали их животные. И как будто этих страданий было недостаточно, Брес обрек своих подданных на непосильный труд. Огма, который всегда мог украсить вечера своим поэтическим талантом и любил порадовать сердца слушателей песнями и легендами, теперь был вынужден беспрестанно носить во дворец огромные вязанки дров. Дагда дни и ночи напролет проводил в грязи и сырости, без сна и отдыха, строя большие дамбы, которые должны были укрепить оборону королевства. Тронный зал погрузился в молчание, опустев без пиров и балов, ведь новый король больше не приглашал к себе ни бардов, ни поэтов. И даже самые большие заслуги оставались незамеченными черствым королем.

Нуаду был щедрым, благородным и справедливым правителем, тогда как Брес не стоил даже его тени. Все Туата Де Дананн теперь понимали это, однако не было никакой возможности восстановить Нуаду на троне, ведь законы запрещали править человеку с физическим увечьем.

Целитель Диансехт пытался найти решение. Используя магию и полагаясь на свое мастерство врачевателя, он смог выковать для Нуаду серебряную руку, способную двигать пальцами, отчего тот получил прозвище Аргетлам («с серебряной рукой»). Миах, сын целителя, со временем способностями превзошедший отца, добился еще большего: после долгой подготовки и использования древних чар ему удалось покрыть плотью и кровью серебряную руку короля, что сделало Нуаду именно тем, кем он был до роковой битвы.

Теперь никто не мог воспрепятствовать его возвращению на престол. Народ ликовал, радуясь возвращению старого короля. Брес пытался сохранить власть, но было ясно, что никто не захочет встать на его сторону. Нуаду был законным правителем, и Лиа Файл, Королевский Камень, радостным ревом поприветствовал его триумфальное возвращение.

Тара сбросил с себя прежнюю печаль среди песен на великом пиру, а Брес, отвергнутый своими же подданными, ушел в ночь, спрятавшись за тяжелым плащом. Эхо музыки и смеха затихло вдали, когда он ступил на земли фоморов. Его отец был одним из них, и именно к нему в своей обиде обратился Брес. Народ Туата Де Дананн должен заплатить за то, что свергнул его с трона, а старые гиганты, населявшие остров с незапамятных времен, станут лучшими союзниками в его мести.

На троне, подбитом толстым мехом, украшенном костями и рогами животных, вырисовывался огромный силуэт с выпирающим животом. Единственный желтый глаз, сверкающий как у хищника, наполнял зал зловещим светом. Резкий и жесткий смех Балора по прозвищу Дурной Глаз прозвучал как гром, когда Брес склонился перед ним.

2

Битва при Маг Туиред

Теперь, когда Нуаду вернулся на трон, пришло время освободиться от ига фоморов. Этот воинственный народ совершал набеги на земли Туата Де Дананн и облагал тяжелой данью самых слабых. Победить этот народ было нелегко, ведь во главе его стоял гигант Балор Дурной Глаз, который скрывал великую мощь под своим единственным веком, всегда держа его закрытым. Ребенком он по неосторожности наклонился над котлом, в котором друиды готовили зелье. Ядовитые пары, клубившиеся над варевом, ударили ему в глаз, и с тех пор он держал его закрытым, ибо смерть настигала любого, кто осмеливался встретиться с ним взглядом.

Кроме того, армия фоморов была многочисленной и состояла из гигантов, способных одним ударом уничтожить большое количество людей. Мудрый и рассудительный король Нуаду знал, что не сможет начать военные действия без хорошей стратегии.

Однажды вечером, когда вся знать собралась в Таре, у ворот крепости появился загадочный юноша. По приказу короля только самые искусные мастера могли быть допущены ко двору, поэтому стражник спросил, преуспел ли тот в каком-либо искусстве. «Я отличный кузнец», – в ответ услышал он.

– У нас в кузнице уже есть Гоибниу, больше нам никто не нужен, – сухо ответили ему.

– Еще я умею играть на арфе и читать стихи! – настаивал юноша.

– Дагда уже радует нас искусной игрой на арфе, а Огма слагает стихи, исцеляющие нашу душу. Если больше ничего не умеешь делать – возвращайся туда, откуда пришел. Проку с тебя будет мало.

– Я умею чинить щиты и доспехи, храбро сражаться, наполнять кубки хмелем, лечить раны и колдовать! – не готов был принять отказ незнакомец.

– Велико мастерство! При дворе нашего короля Нуаду есть немало храбрых воинов, что уж говорить о виночерпиях и ремесленниках. Раны же наши лечит талантливый Диансехт, – был ответ солдата.

– Понимаю, но есть ли у вас кто-то, кто в совершенстве выполняет все, что вы упомянули? – дерзкий огонек зажегся в глазах молодого человека.

Действительно, каждый в народе Туата Де Дананн обладал своими достоинствами, но ни одному из них не были под силу все умения в равной степени. Страж посторонился, чтобы пропустить молодого человека.

Сидя на своем троне, Нуаду был погружен в мысли о том, как победить армию фоморов. Когда король поднял глаза, чтобы поприветствовать того, кого представили ему как мастера всех искусств, он прищурился, ведь юноша сиял, как солнце.

– Меня зовут Луг, – сказал пришедший, сразу привлекая внимание всех собравшихся.

Стройный и подтянутый юноша с длинными волосами цвета золотой пшеницы обратил взор своих голубых, как летнее небо, глаз на короля. Нуаду сразу догадался, что перед ним ключ к победе.

Мананнан, бог морей, взял вновь прибывшего под свое крыло, подарив ему Энбарра, своего коня, способного скакать как по суше, так и по воде. В придачу Луг получил меч Фрагарах, прозванный Ответонесущим. Один удар этого меча нес смерть любому, кто осмелится встать на пути его владельца.

Вскоре Луг стал правой рукой Нуаду, восседая рядом с ним в тронном зале и помогая прозорливыми советами. Юноша действительно обладал многими талантами и составил план, который должен был помочь войскам Туата Де Дананн в борьбе с фоморами.

Когда все было готово, Дагда отправился к лагерю неприятеля для наблюдения за его перемещениями. Он представился послом и был принят согласно обычаю, по которому положено относиться к подобным гостям с особым уважением. Однако жестокие по натуре фоморы продержались недолго и стали подшучивать над противником, осмелившимся втереться в их ряды.

– Дагда, мы знаем, как ты любишь тушеное мясо. Мы приготовим его, только если ты обещаешь съесть все до последней капли вкусного соуса! – сказали они с коварными ухмылками на чудовищных лицах.

Любитель вкусно поесть, Дагда тяжело опустился на бревно и стал ждать, когда обед будет готов.

Он думал, что фоморы принесут ему рагу в миске или горшке, но каково было его удивление, когда он увидел, что они выкопали в земле яму, настолько глубокую, что в ней можно было плавать. Фоморы наполнили ее кипящим жирным молоком и стали бросать туда целых коров, коз и свиней.

Наконец они протянули ему ложку, стараясь скрыть злобные ухмылки:

– Вот и все. Изволь кушать! Только просим не пренебрегать нашим гостеприимством, съешь все без остатка. А не справишься – нам придется тебя убить!

Не отвечая, Дагда быстро схватил ложку и смело зачерпнул кипящее варево.

Воздух содрогнулся от звуков, которые он издавал, непрерывно жуя и глотая. Фоморы затаили дыхание, пораженные необыкновенным аппетитом Дагды, который не только съел все похлебку, но и выскреб дно ямы, чтобы посмотреть, не осталось ли еще чего-нибудь.

– Что ж, это не совсем то, что мы планировали, – шепнул один из наблюдателей своим спутникам. – Однако после такого плотного обеда ему придется спать несколько дней напролет, и он не сможет принимать участие в боях. Так или иначе мы от него избавимся!

Но и тут Дагда поразил своих врагов. Качнувшись, могучий воин встал, хотя его живот был настолько большим, что, казалось, вот-вот лопнет. Его туника не была готова к такому испытанию и начала рваться, открывая огромный живот, вызвавший смех у фоморов.

Дагда не обратил на это внимания и, сонно волоча свою дубинку, вернулся в лагерь, оставив за собой борозду глубиной с траншею.

На обратном пути он встретил Морриган, свою жену, чьи черные волосы развевались на ветру. Услышав смех врагов, она внимательно посмотрела на мужа, сузив полные обиды глаза.

– Я вырву сердца из груди у тех, кто издевался над тобой, и брошу их к твоим ногам! Обещаю! – воскликнула она, когда вороны уже начали собираться на ветвях окружающих деревьев.

Пришло время битвы. Согласно планам Луга, каждый был на своем месте.

Готовые к атаке войска спустились на равнину Маг Туиред с оружием в руках и высоко поднятыми щитами. Воздух огласили первые крики и звон оружия. Пылкими словами храбрый Огма вел воинов в бой, подавая пример своими яростными ударами. Дагда обрушивал свою булаву, сокрушая даже самых сильных великанов. Гоибниу неустанно ковал новое оружие, взамен утерянному в бою. Диансехт кинул лекарственные травы в источник недалеко от поля битвы и теперь читал заклинания над ним, чтобы вода могла залечивать раны. Любой, кто, не будучи застигнут смертью, войдет в заколдованную воду, выйдет из нее без единой царапинки.

Исход битвы для фоморов близился. Хоть и были они крупнее, сильнее и многочисленнее своих противников, войска их начали отступать. Во что бы то ни стало им нужно было выведать секретное оружие армии Тауата Де Дананн. Это был их единственный шанс на спасение.

Фоморы послали Руадана, сына Бреса и Бригиты. Будучи внуком Дагды, юноша был встречен как союзник и благодаря этому смог узнать стратегию вражеской армии. Увидел он, как, благодаря старанию кузнецов, нагрудники и щиты быстро возвращаются воинам и как волшебный источник Диансехта исцеляет раненых.

Все до мельчайших подробностей донес он фоморам, которые в ответ приказали ему убить кузнеца Гоибниу, пообещав, что сами займутся целителем.

Руадан подошел к кузнецу, который бойкими ударами своего могучего молота готовил наконечники для новых копий. Юноша попросил у него один взамен своего, затупившегося, но как только тот оказался у него в руках, вонзил его в грудь доверчивого Гоибниу.

Однако кузнец выдержал удар. Не собираясь сдаваться, он извлек металл из своего тела и бросил его в Руадана, трусливо бежавшего после своего гнусного преступления. Раскачиваясь из стороны в сторону, молодой предатель рухнул на землю замертво. С большим трудом добравшись до целебного источника, Гоибниу вышел из него, восстановив свои силы.

Вода в источнике была поистине чудодейственной, но даже самый полноводный ручей способен иссякнуть. Взявшиеся словно из ниоткуда фоморы стали бросать валуны в прозрачные воды волшебного ручья. Источник мгновенно забился и уже не мог исцелять тела раненых воинов. Народ Туата Де Дананн терял силы.

Тем временем на поле битвы король Нуаду храбро сражался, пронзая врагов одного за одним своим копьем. Но Балор Дурной Глаз был начеку. Даже с одним глазом великан был настоящей грозой, ударами своими обращавшей все в пыль.

Предводитель народа Туата Де Дананн посмотрел на него без страха, и когда Балор понял, что перед ним вражеский король, он поднял роковое веко, за которым открылся свирепый желтый зрачок.

Нуаду рухнул, сраженный силой короля фоморов.

Пока враги ликовали, радуясь, что победа близка, Луг схватил свое оружие и помчался навстречу Балору. Его спутники пытались его удержать: «Нет! Без тебя наше войско обязательно потерпит поражение. Балор непобедим. Согласно пророчеству, внук станет причиной его падения, а у Балора его нет. У него есть только дочь, которую он держат запертой в хрустальной башне, чтобы не могла родить ему потомка!»

Не слушая их, Луг бросился на противника-великана.

Балор Дурной Глаз опустил свое проклятое веко и, радуясь, что низверг короля Туата Де Дананн, принялся наносить убийственные удары направо и налево, не щадя никого на своем пути.

– Хватит сеять хаос! – крикнул Луг, подбегая к нему. Его золотые волосы развевались на ветру, а клинок, который воин крепко сжимал в руке, грозно сверкал.

Великан понял, что имеет дело не с простым человеком. Перед ним был герой – звуки боя вокруг них вмиг замолкли.

Он усмехнулся, ему было любопытно посмотреть на бедного безумца, хотя он знал, что, как только его взгляд упадет на противника, тот будет уничтожен.

Осторожно приподняв веко, которое обычно держал плотно закрытым, он едва смог разглядеть ослепительный силуэт юноши.

Вглядываясь в него, он почувствовал боль в сердце. Дрожь пробежала по спине, когда он узнал эти светлые волосы, благородные черты лица. Юноша, несомненно, кого-то ему напоминал.

– Эитне! – прогремел он, заставляя землю трястись. – Как ты посмела?

Его мысли вернулись к далекому дню, когда жадность стала причиной его гибели. В свое время он совершал набеги на земли Туата Де Дананн, силой захватывая все, что попадалось ему под руку. Однажды Балор решил украсть великолепную корову, способную дать молока столько, сколько захочет ее хозяин. Корова принадлежала Киану, который, узнав о пропаже, поклялся отомстить.

Зная о пророчестве, согласно которому он умрет от руки своего внука, король фоморов запер Эитне, свою единственную дочь, в хрустальной башне. Окружил ее множеством преданных служанок, которым было приказано никогда не позволять ей встречаться или даже видеть мужчину на расстоянии.

Узнав об этом, Киан обернулся безобидной старухой и одним дождливым вечером постучался в дверь башни: в мокром одеянии, с ногами, покрытыми дорожной грязью…

– Я бедная странница, ищущая приюта! Пустите, умоляю вас! – взмолился он, и служанки сжалились над ним. Разрешение войти этой несчастной женщине никак не противоречило приказу короля, поэтому они пустили ее погреться у огня.

Хотя ее отец был чудовищным великаном, Эитна была хрупкой молодой девушкой с длинными светлыми волосами и глазами прозрачными, как родниковая вода. Гости у нее бывали нечасто, и поэтому она с любопытством подошла к старухе, стремясь задать тысячу вопросов о внешнем мире, который был недоступен ей по воле отца.

Изменив свой голос, чтобы изобразить милую старушку, Киан описывал великолепные ирландские пейзажи и обычаи при дворе королей, уделяя молодой хозяйке все свое внимание. Наконец огонь погас, и слуги легли спать. Киан и Эитне остались одни.

Девять месяцев спустя Эитне необъяснимым образом родила ребенка. Слуги не случайно опасались гнева Балора, короля фоморов.

Негодуя, он отрекся от младенца и придумал план, как избавиться от него, чтобы избежать пророчества.

Он приказал своим людям бросить ребенка в реку. Эитне тщательно запеленала его, скрепив одеяло своей брошью. Она покачивала сына, когда солдаты ее отца ворвались в башню и вырвали младенца из ее рук.

Неуклюже держа ребенка, они не заметили, что брошь раскрылась и новорожденный выскользнул из одеяла. Достигнув берега реки, они уже собирались бросить его в воду и тут обнаружили, что в руках у них одна тряпка. Ребенок, должно быть, упал в болото, через которое солдаты шли к реке. Недолго искали они, решив, что в дикой природе он вряд ли долго протянет, и потому вернулись к своему повелителю, убежденные, что выполнили приказ.

Новорожденный не продержался бы и нескольких часов в глубоком холодном болоте, но судьба распорядилась так, что друидесса Бирог, проходившая мимо, собирая целебные травы, услышала его плач. Благодаря своим силам и интуиции, Бирог догадалась, что должно произойти. Она поняла, что ребенок – сын Киана и Эитне и в будущем ему суждено стать единственной надеждой в борьбе с гнетом Балора Дурного Глаза.

Она бережно подняла новорожденного и отнесла его законному отцу, чтобы пророчество исполнилось.

Мысли Балора вернулись в настоящий момент, на равнину Маг Туиред, где происходило противостояние. Он понял, что перед ним стоит сын Эитне.

Луг знал о своем происхождении и смело заявил о нем, но глаз человека, который приходился ему дедом, неумолимо начал открываться.

– Я Луг Ламфада по прозвищу Длиннорукий, еще меня зовут Самилданах, Мастер всех искусств. Я сын Киана и Эитне. И падешь ты от моей руки!

С этими словами он яростно метнул копье, и оно вонзилось в глаз Балора, который уже готов был открыться. Проклятие Дурного Глаза не успело подействовать, потому что кончик оружия Луга вошел в глаз великана с одной стороны и вышел с другой. С глухим стуком рухнуло на землю гигантское тело Балора, в то время как войска хранили молчание, пытаясь осознать последние события.

Победный шум наконец поднялся в рядах Туата Де Дананн, в то время как фоморы, потерявшие своего предводителя, бросились с позором прочь. Луг кинулся за отступающиами, за ним последовали Дагда и Огма. В бегстве враги хватали все, что попадалось на их пути. Жадная рука фомора не устыдилась украсть даже драгоценную арфу Дагды.

В решимости вернуть ее трое мужчин обыскали все шатры фоморов и в конечном итоге обнаружили инструмент, висевшим на стене над Бресом и его людьми, устраивающими пир.

Дагда был тесно связан со своим музыкальным инструментом, и никто, кроме него, не мог на нем играть. Добрый великан протянул руки к арфе, тихо призывая: «Приди, песня лета! Приди, шепот зимы! Под ноты арфы и ритм волынки приди ко мне!»

Арфа узнала своего хозяина, трясясь, оторвалась от стены и полетела к вытянутым рукам Дагды, ударив по пути девять фоморов, которые упали на землю, мигом оглушенные.

Как только бог вернул свою арфу, он начал аккуратно перебирать струны, производя волшебную мелодию, которая вызывала смех или слезы у публики в зависимости от того, была ли мелодия радостной или грустной, но которая всегда заканчивалась мягко и мирно, как звездная ночь. Фоморы начали зевать, постепенно погружаясь в глубокий сон.

Таким образом Луг и его товарищи вернулись в Тару со своей драгоценной добычей как раз к празднику. Павшего от удара злобного Балора короля Нуаду проводили в последний путь со всеми почестями и среди древних камней на зеленых холмах воздвигли ему курган. Его преемник был провозглашен единогласно: Лиа Файл, Королевский Камень, возвестил, что отныне правителем Туата Де Даданн будет храбрый Луг.

3

Прибытие Гойделей

Прошло много времени с момента победы Туата Де Дананн над своими врагами. Немало правителей после короля Луга приветствовалИ Королевский Камень на холме Тара. Под руководством потомков Дагды зеленая Ирландия процветала. Мананнан Мак Лир любил окутывать Изумрудный остров густым защитным туманом, но однажды, когда небо озаряло солнце, бог морей не произнес своего обычного заклинания и величественные ирландские скалы стали видны издалека.

Ит, монарх, принадлежащий древнему роду Гойдел Глас, наблюдал за морем с высокой башни; лицо его было залито солнцем. Не раз выручало короля это мощное укрепление, построенное его отцом Бреоганом, который привел гойделей в современную Галисию, где основал город Бригантия. С вершины башни король Ит осмотрел горизонт, который в этот весенний день был ясным, и увидел далекие сокровища, обычно скрываемые туманом.

Иберийский царь прикрыл глаза от солнца, чтобы лучше различать силуэт, вырисовывающийся вдалеке. Никогда раньше не замечал он этого зеленого клочка земли на краю огромного океана.

Желание исследовать остров сразу же завладело его сердцем. Не медля ни минуты, король велел готовить корабли, чтобы отправиться на северо-восток на поиски земли, миражом явившейся ему.

Достигнув ирландской земли, он был встречен народом племени богини Дану, Туата Де Дананн.

Чужестранный король был очарован всем, что его окружало: он останавливался, чтобы вдохнуть аромат зеленых лугов, где паслись большие стада овец; срывая время от времени цветы клевера, он вплетал их себе в волосы. Восторженным взглядом пытался объять скалы, круто поднимавшиеся ввысь. Их облик напоминал королю обелиски затерянной цивилизации. Окуная свои усталые ноги в темные, словно пряное пиво, воды реки, которые, пенясь, текли по равнинам и долам, король любовался высокими обветренными скалами, населенными множеством морских птиц.

Никогда не видел он земли более чарующей, чем та, что предстала перед его взором. Окончательно очарованный Ирландией, Ит беспрестанно воспевал красоты ее перед теми, кто оказал ему прием.

Однако вместо того, чтобы оценить эти хвалебные высказывания, Туата Де Дананн посчитали их опасными: если Ит так сильно полюбил Ирландию, он, вероятно, захочет захватить ее.

Собрав совет, они постановили, что от этого чужеземца, влюбленного в их землю, стоит избавиться. Приняв решение, люди богини Дану приступили к действиям. Корабли гойделей вернулись в Испанию без своего государя на борту.

Пройдут годы, но потомки Ита не забудут этого оскорбления…

Три богини – Эриу, Банба и Фодла – сидели в траве недалеко от берега, когда странное предчувствие заставило их повернуться к морю. Они различили на горизонте корабли, очень похожие на те, что гойдели привели на их земли давным-давно.

Аморген, друид и поэт, высадился первым и отправился к Таре, где правили три потомка Дагды. Его гордый вид и темные глаза, сияющие решимостью, заставили смутиться троих королей, восседавших на престоле.

– Я пришел отомстить за Ита, моего предка. Он достиг этих берегов с сердцем, полным удивления. Он всего лишь хотел открыть для себя красоты этой земли, и вместо того, чтобы порадоваться его искреннему восхищению, вы предательски убили его! Теперь я буду биться за землю, на которой он погиб. Встречайте меня или готовьтесь к бою!

Три короля обменялись полными сомнения взглядами, затем один из них молвил:

– Мы должны посоветоваться друг с другом, прежде чем принять решение. А пока давайте договоримся о трехдневном перемирии. Вернитесь на свои корабли и покиньте на это время наш остров. На третий день мы сообщим вам о наших намерениях.

Аморген вернулся на корабль и передал своим воинам пожелания Туата Де Дананн. Корабли отошли от берега и направились в море. Находившиеся на их борту держали в поле зрения материк, но не делали попыток напасть на него в соответствии с уговором.

Когда наступила ночь, Аморген, лежа на палубе, глядел на звездное небо и гадал, каким будет выбор трех правителей. Сдадутся ли они, позволив гойделям поселиться на их землях, или будут сражаться за сохранение своего господства? Армоген, будучи человеком многих талантов, не лишенный при этом хитрости, заметил признаки разлада между тремя королями. Возможно, отсутствие слаженности действий могло облегчить завоевание острова.

Мысли его были нарушены внезапно усилившейся качкой на море.

Звезды скрылись за темными облаками. Поднялся сильный ветер, словно оживший океан вдруг забушевал, будто пытаясь перевернуть лодки гойделей.

Морской бог Мананнан Мак Лир собственной персоной вместе с самыми могущественными друидами Туата Де Дананн устроил шторм. Он хотел решить конфликт без боя, уничтожив вражеские корабли с помощью магии, пока те находились вдали от берега.

Древние заклинания тонули в шуме волн, завывании ветра и криках матросов. Несколько кораблей были выброшены течением на опасные рифы. Их корпуса ломались словно скорлупки, и многие, оказавшись в воде, были тут же погребены в водоворотах белой пены. Вышедшие из-под контроля корабли сталкивались бортами, повергая экипажи в отчаяние.

Заливаемый высокими волнами корабельный мостик был переполнен людьми, выкрикивающими приказы, тянущими веревки или помогающими раненым. Однако, даже находясь посреди такой суматохи, Аморген смог сосредоточиться и прислушаться.

Этот шторм не был похож на те, в которые он до этого попадал. Должно быть, кто-то заколдовал море, и, внимательно прислушавшись, бард действительно смог различить древние слова, донесенные ветром.

Также сведущий в искусстве магии Аморген начал свою песнь. Поначалу голос его терялся в яростных порывах ветра, но спустя время он зазвучал над бурей с силой и ясностью.

Рвущий ветер и метущий,

Как огня костер ревущий,

Бык я буду иль орел,

Среди всех сражений славных

Я победы ореол.

Ярок я, как солнца луч,

Как ствол дуба я могуч.

Мудрости мне не занять,

К силе можно приравнять.

Тих характер мой порою,

Словно озеро в лесу —

Он опасен поневоле,

Копье ранит на лету.

Знаю многие ответы:

Что сверкает на холмах?

Год Луне пошел который?

И, конечно же, такой:

Каждый день куда уходит

Солнце наше на покой?

То была песнь Аморгена, настолько яркая и вдохновенная, что буря утихла.

Море успокоилось, и на небе снова засияли звезды. Моряки вздохнули с облегчением, а бард окинул взором берег, где его ждали те, кто нарушил свое обещание.

На следующий день он направился к холму Тара, вознамерившись убедить племя богини Дану. Туата Де Дананн не сдержали своего слова, и он был готов сразиться с ними.

Когда он шел со своим войском к столице сыновей Дагды, ему навстречу выступили три величественные богини: Эриу, Банба и Фодла, хранительницы благополучия этой земли. Аморген почувствовал, как огромна их сила, и заявил почтительным, но решительным тоном:

– Знаю, вы хотите меня остановить, однако моими действиями руководит стремление к справедливости! В прошлом народ Туата Де Дананн без всякой причины убил моего предка, виновного только в том, что он выразил любовь к этим землям. К тому же они нарушили уговор и вместо трех дней перемирия наслали бурю на мои корабли! Пропустите и окажите мне помощь, ведь мое дело правое!

Три богини обменялись красноречивыми взглядами. Глубоко связанные с судьбой этих земель, они чувствовали, что задул ветер перемен. Ирландия окажется в руках этих захватчиков, и они ничего не смогут сделать, чтобы предотвратить это.

– Мы пропустим тебя, но при одном условии, – молвили они. – Чтобы мы никогда не канули в Лету, дайте наши имена острову, который мы так любили.

Аморген сдержал обещание, и с тех пор Ирландию называли Эрин (Эриу), а также Банба и Фодла, хотя со временем и эти имена вышли из употребления, оставшись только в мире поэзии. Получив разрешение продолжить путь, Аморген и его воины достигли равнины, где их поджидали вражеские войска. Отчаянный бой унес жизни трех королей Туата Де Дананн. Захватчики из Испании одержали победу, и у народа Дагды не было другого выбора, кроме как подчиниться игу победителей.

Знаток в магическом искусстве и один из старейших и могущественнейших существ народа Туата Де Дананн, Мананнан Мак Лир не собирался сдаваться. Он не позволил бы завоевать свой народ и нашел для него безопасное место.

Накладывая чары, заставляющие расступиться пространство и время, способные рассеять завесы тумана, окутывающие холмы одиноких курганов, Мананнан повел людей в Иной Мир, который иногда пересекается с нашим, но только в определенных местах, где действуют другие законы. Таким образом, члены племени богини Дану Туата Де Дананн стали людьми курганов, бессмертными жителями Тир на Ног, королевства фей. И по сей день они наполняют жизнью ирландские сказы и легенды.

4

Дети Лира

– Шевелитесь! – кричала Эйфа, дергая юную Фионнуалу за руку. Маленькая девочка пыталась следовать за ней, осторожно переступая, но тропинка в лесу была ухабистой и заросшей кустарником. Она часто натыкалась на торчащие корни, ей приходилось высвобождать свое красивое платье из ветвей ежевики. Рыжие волосы были растрепаны и усеяны обрывками листьев, а нарядная одежда, которую с любовью сшила для нее мать, превратилась в лохмотья. Она почувствовала, как глаза наполняются слезами, но терпеливо не давала им пролиться, потому что младшие братья нуждались в ней. – Фионнуала, я боюсь! – захныкал Аод, младший брат, изо всей силы сжимавший руку старшей сестры.

Конн и Фиакра, близнецы, стонавшие от усталости и страха, тоже ни на шаг не отходили от нее, беспрестанно цепляясь за длинную юбку.

Эйфа, новая жена их отца, притворилась, что ведет их на прогулку по лесу, но, оказавшись за опушкой леса, сменила участливую улыбку на жестокую гримасу, ласковые слова – на приказы, а обращения – на оскорбления.

– Вперед! – кричала она, заставляя детей семенить следом, не стесняясь угрожать и толкать их.

Удивительно, как эта женщина была похожа на их мать, свою старшую сестру, которая умерла при рождении близнецов. Со временем стало ясно, что, ненавидя детей Лира от первого брака, она решила от них избавиться.

Четверо детей с трудом пробирались через лес. Наступала ночь, и они уже не видели, куда идут. Конн рыдал, но Фиакра прижал руку к его рту, чтобы Эйфа не услышала рыданий и не принялась ругаться.

Наконец деревья расступились, и Фионнуала увидела доброе лицо луны, отражающееся в водах Лох-Дайребрича, Дубового озера. Листья с волнистыми краями плавали по серебряной поверхности зеркала воды, и дети смогли на мгновение перевести дух.

Близнецы в изнеможении рухнули на берегу, но Фионнуала знала, что еще рано думать о спасении. Эйфа обнажила меч, лезвие которого сверкнуло в свете луны. Маленькая девочка инстинктивно встала перед братьями, пытаясь защитить их своим телом. Она закрыла глаза, готовая принять удар, но секунды шли, а ничего не происходило.

Женщина опустила клинок, не в силах совершить столь зверский поступок.

Однако она не собиралась щадить детей Лира.

– Идите в воду, – приказала она, выхватив свою резную волшебную палочку друида.

Фионнуала поняла, что жестокая мачеха хочет утопить их, но была беспомощна против магии и меча Эйфы, поэтому повиновалась и тихо позвала братьев. Аод, Конн и Фиакра жались к старшей сестре, как цыплята к матери, и именно это видение натолкнуло Эйфу на мысль.

Подняв палочку, она произнесла заклинание.

Воды озера осветились, и четверо детей почувствовали, как их окутывает странная энергия.

Одежды их покрылись белыми перьями, а когда они закричали от ужаса, рты превратились в клювы. Руки стали крыльями, а ноги – перепончатыми лапами, которые двигались, удерживая их на плаву.

Фионнуала и ее братья превратились в лебедей!

Эйфа довольно усмехнулась, наблюдая за результатом своего заклинания:

– Триста лет вы будете плавать по озеру в облике лебедей. Но не думайте, что после этого мое проклятие спадет. По истечении этого срока вам нужно будет прожить еще три века между скалами у Северного пролива, который отделяет Ирландию от острова Альбион, а потом вы отправитесь на северо-запад, в Иррус Домнанн, и будете жить в одиночестве на острове Инишглора. Лишь проведя в каждом из этих мест не менее трехсот лет, вы сможете вновь обрести человеческий облик! – заявила мачеха.

Заклинание превратило четверых детей в лебедей, но не лишило их человеческих голосов: они по-прежнему могли говорить и петь, и нигде не звучало прекраснее песни, чем над озером в Ирландии, где жили четыре лебедя.

Когда Эйфа вернулась домой, Лир спросил ее, где дети. Женщина попыталась придумать оправдание, но молодые лебеди озера Лак-о-Шен умели говорить, и их крики и меланхоличные песни, повествующие о том, что с ними произошло, быстро разнеслись по острову. Тогда Лир понял, что зависть второй жены отняла у него детей, и он задал ей такой вопрос:

– Среди всех существ, каких ты ненавидишь более всего?

Эйфа ответила, что ненавидит летающих ведьм. Лир не колебался ни секунды и произнес заклинание, превратившее ее именно в то самое существо, что она ненавидела.

Порыв ветра унес крик женщины, улетевшей туда, откуда ей не суждено было вернуться, а Лир поспешил к озеру, где на протяжении трехсот лет обречены были жить его дети. Он не оставил их и поселился на берегу, где собирались местные жители в надежде услышать чарующие песни лебедей с человеческими голосами.

Так прошли три века, показавшиеся не слишком тяжелыми для Фионнуалы и ее братьев. Однако вскоре им предстояло новое испытание – отправиться к Северному проливу, известному своими пронизывающими до костей ветрами и так не похожему на мирное озеро, окруженное высокими деревьями, на котором привыкли жить дети Лира.

Прекрасной грустной песней прощалась лебеди с Лиром и людьми. Расправив огромные крылья, они полетели к крутым влажным скалам пролива, разделяющего Ирландию и Шотландию. Это было холодное и одинокое место. Младшие братья прижались к Фионнуале, которая накрыла их своими крыльями от соленых брызг высоко взлетающих волн.

Они не могли рассчитывать на компанию людей, песни одиноко звучали в этой пустынной земле, и пронзительные крики ветра заглушали их.

Следующие триста лет были еще более трудными, потому что Иррус Домнанн на северных границах состоял из неприступных скал, покрытых инеем. Вода вокруг них беспрестанно замерзала, и крылья Фионнуалы, под которыми искали укрытия ее братья, становились еще белее от талого снега. Временами жестокая буря разъединяла лебедей, унося прочь отчаянные крики. С первыми лучами рассвета, мокрые и измученные, четверо лебедей, прислушиваясь к родным голосам, находили друг друга. Фионнуала обнимала младших детей, всем сердцем желая, чтобы время, отмеренное их испытанию, шло быстрее.

– Наконец-то настал час отправиться на остров Инишглора! – сказала она однажды своим братьям. – Чтобы скоротать время, мы пролетим над любимой родиной, и, кто знает, возможно, увидим дворец нашего отца и сможем поприветствовать его!

Аод, Фиакра и Конн взъерошили перья, счастливые от того, что смогут увидеть Лира, и пусть всего на несколько мгновений. Они двинулись в путь, едва сдерживая волнение при виде родных гор, вырисовывавшихся на горизонте. Внезапно Конн бросился вниз, отчаянно зовя отца.

Фионнуала последовала за ним, с тревогой догадываясь о причинах его смятения. На месте, где стоял дворец Лира, залы которого прежде всегда были полны веселья, остались одни руины. Поля, радовавшие богатым урожаем, зачахли, а процветающие деревни вокруг были покинуты людьми. Разрушенные стены заросли плющом, а песни бардов и смех гостей остались лишь в их детских воспоминаниях.

Прошли сотни лет, Ирландия изменилась. Народ фей отступил за завесу тумана, и древние костры, зажигавшиеся в честь богов, теперь превратились в тихий огонь, заключенный в воск и тускло озаряющий высокие потолки зданий, построенных для поклонения единому богу.

Слишком долго дети-лебеди жили вдали от мира. Фионнуала не смогла объяснить братьям, что именно произошло, но поняла, что все уже не так, как прежде. Она не знала, что святой Патрик обратил Ирландию в новую христианскую веру, потеснившую старую.

Оказавшись на острове, они услышали металлический и ритмичный шум, который заставил взметнуться стаю мелких птиц.

– Старшая сестра, что это за шум? – спросил Аод.

Фионнуала не знала ответа, но, чтобы найти его, вместе с младшими лебедями отправилась на ночлег на вершину огромной колокольни.

Младшие в недоумении оглядывались, потому что никогда раньше не видели такого здания. Маленькая деревянная дверь скрипнула, впустив тонкий лучик света.

Добродушный монах медленно приблизился, стараясь не напугать птиц.

Фионнуала поняла, что может доверять этому человеку, и поведала ему их историю.

– Вы дети Лира! – воскликнул он в изумлении, с трудом веря своим ушам, поскольку слова исходили из лебединого клюва. – Я думал, что это просто старая легенда! Вы правы, Ирландия уже не та, что вы знали, когда были детьми из плоти и крови, а Туата Де Дананн существуют только в древних историях. Но не стоит грустить, теперь вы не останетесь одни, я об этом позабочусь. Вы можете оставаться здесь столько, сколько захотите, и в обмен на ваши истории я поведаю вам о таком чуде, как вера в Господа!

Фионнуала и ее братья позволили монаху приютить их и накормить. Они истосковались по теплу, и эта маленькая одинокая церковь была тем мирным местом, в котором они нуждались.

В это время правителем Коннахта был Лаиргнен, и весть о чудесных говорящих лебедях, укрывшихся на колокольне, дошла и до него. Жена правителя просила принести их ей, и король приказал монаху отдать ему четырех сказочных птиц, но тот ответил решительным отказом. Он не хотел, чтобы лебеди оказались в чужих руках: после стольких страданий им нужны были тишина и покой. Но государь пренебрег отказом и решил выкрасть чудесных лебедей.

Едва он вышел из маленькой церкви, как произошло чудо.

Лебеди начали излучать странное свечение, становясь больше и тяжелее. Лаиргнен, не в силах удержать их, разжал руки.

Четыре птицы начали менять форму. Их перья осыпались, и вдруг на полу церкви остались только трое стариков и маленькая изможденная женщина с седыми волосами.

Фионнуала посмотрел на свои иссохшие руки и обратилась к монаху:

– Наш час пришел. Даруй нам крещение и похорони здесь, на этой освященной земле. Пожалуйста, положите Конна справа от меня, Фиакра слева, а Аода я заключу в объятия, чтобы братья всегда были со мной!

Монах подчинился, и наследники Лира ушли из этого мира вместе, прижимаясь к Фионнуале, словно дети, внезапно застигнутые сном.

Уладский цикл

5

Дейрдре и Найси

Той ночью шел снег. Утром Дейрдре проснулась от того, что все привычные звуки казались странно глухими. Пение птиц доносилось будто издалека, словно снег околдовал поляну, где она жила, превратив ее в сказочное королевство. Девушка встала и с любопытством выглянула в окно. На белоснежной мантии снега, застилавшего всю поляну, алым цветом ширилось пятно. У Дейрдре перехватило дыхание, когда она увидела, как иссиня-черный ворон, уронив свою жертву на землю, окрасил снег в цвет крови.

Пораженная открывшимся ей зрелищем, молодая девушка почувствовала, как некая древняя сила завладела ее разумом и заговорила ее же голосом.

– У мужчины, за которого я выйду замуж, кожа будет белая как снег, а щеки красные, как кровь. Волосы его будут черными, как перья ворона! – прошептала она, почти не осознавая этого.

Вошедшая в покои Дейрдре служанка привела ее в чувство, бормоча:

– Молчи несчастная, ибо обещана ты Конхобару Мак Нессу, королю Ольстера! Привезена ты сюда по его приказу. Помнишь? Когда ты родилась, друид предсказал, что станешь ты самой красивой девушкой во всей Ирландии, но суждено тебе привести страну к разрушению. Несмотря на то, что многие предлагали избавиться от тебя, прежде чем государство окажется в опасности, король проявил великодушие и спрятал тебя на этой поляне, защищенной от остального мира. Когда подрастешь и сможешь выйти замуж, ты станешь королевой!

Дейрдре вздохнула, направив взор к горизонту. Служанка всегда рисовала свадьбу с государем как великую честь, оказанную Дейрдре, но вместо того, чтобы переходить из одной тюрьмы в другую, девушка предпочла бы посмотреть мир, исследовать леса и зеленые холмы в компании белолицего красавца-воина с длинными волосами цвета вороного крыла.

Леборхам, мудрая служанка-поэтесса, которой однажды доверилась молодая девушка, была напугана остекленевшим взглядом Дейрдре и печальными словами, невольно сорвавшимися с ее губ.

Подойдя к Дейрдре, служанка взяла ее за руку и прошептала:

– Человек, которого ты описала, действительно существует. Он один из самых доблестных воинов на службе короля. Его зовут Найси, и выглядит он в точности как предсказывалось: кожа белая как снег, волосы темные, как безлунная ночь. Ни разу не возвращался он после охоты с пустыми руками, а когда поет при дворе, ни одна знатная дама не в силах противостоять очарованию его голоса.

Дейрдре вздохнула, ее щеки порозовели. Не могло быть никакого сомнения: он тот, кто ей нужен.

– Умоляю тебя, Леборхам, приведи ко мне Найси, чтобы я могла его узнать! – взмолилась молодая девушка, крепко сжимая руку старухи.

– Ты увидишь его, когда придет время. Когда Конхобар Мак Несс приведет тебя в свой дворец в Эмайн Маха, ты встретишь всех его воинов начиная с сыновей Уснеха: Найси и его братьев, Айннле и Ардана! – терпеливо ответила мудрая старуха.

– Я не могу ждать так долго! Пожалуйста, Леборхам, ты, воспитавшая меня с любовью, дай мне увидеть Найси хотя бы на мгновение! – взмолилась молодая девушка, и горячие слезы покатились по ее прекрасному лицу.

Служанка очень любила свою подопечную, и слезы молодой девушки тронули ее. Долго противилась она, но в конце концов согласилась. Она найдет способ привести Найси на поляну Дейрдре при условии, что та хорошо спрячется и будет довольствоваться лишь наблюдением издалека.

Девушка радостно обняла свою няню и от всей души поблагодарила ее.

Леборхам отправилась в Эмайн Маху, ко двору короля. Как только Конхобар Мак Несс увидел старуху, он спросил, как поживает ее подопечная. Стала ли она такой красивой, как говорилось в пророчестве? Сколько еще ему придется ждать, прежде чем он сможет жениться на ней?

Удовлетворив любопытство государя, женщина решила поговорить с тремя сыновьями Уснеха, рассказав им, что нашла поляну, богатую дичью. Она знала, что юноши любят охотиться, поэтому вернулась домой уверенная, что ей удалось привлечь их туда, где вдали от людских глаз стоял аккуратный домик Дейрдре.

Несколько дней спустя Леборхам услышала шум в листве и увидела троих юношей. Старуха напомнила своей подопечной, что та должна хорошенько спрятаться и наблюдать за Найси тайно.

Дейрдре спряталась за кустами, всматриваясь сквозь листву. Красавец Найси приблизился, на его щеках играл яркий румянец, придавая коже фарфоровый оттенок. Рассеянным жестом юноша откинул прядь черных волос со своего прекрасного лица, и Дейрдре поняла, что больше не в силах прятаться. Выйдя из своего укрытия, она предстала перед пораженным охотником.

– Не лесная ли фея передо мной? – спросил он с бьющимся сердцем.

Девушка покраснела и представилась. Долгий вели они разговор на этой поляне, сидя в тени дерева рядом с прохладной водой ручья. Улыбки украшали их лица, а пальцы искали друг друга. Наконец Дейрдре заявила:

– Я не хочу выходить замуж за короля. Ты тот, кого я люблю. Пожалуйста, забери меня туда, где мы сможем быть счастливы!

Пораженный Найси воскликнул:

– Невозможно! Ты обещана моему государю. Пойти против его имени – хуже государственной измены!

Дейрдре посмотрела ему прямо в глаза, умоляя не обрекать ее на злосчастную участь стать женой человека, которого она не любит. Воин не смог ей противостоять:

– Послушай, но тогда нам нельзя оставаться в Ирландии. Король будет выслеживать нас, как преступников. Нам нужно найти новый дом!

Он собрал своих братьев и сообщил им, что собирается в Шотландию. Айннле и Ардан решили последовать за ними, чтобы защищать брата и его возлюбленную от опасностей.

Молодые люди отправились к морю и достигли шотландской земли, где двум влюбленным суждено было прожить много счастливых часов.

Тем временем в Эмайн Маха король Конхобар Мак Несс узнал о предательстве сыновей Уснеха, похитивших его невесту и сбежавших в другую страну. Его негодование было так велико, что каждый раз, когда кто-нибудь упоминал их имена в его окружении, король разражался жуткой бранью.

– Если когда-нибудь они снова посмеют войти в мое королевство, не ждать им пощады! – ревел он с лицом, красным от ярости.

Фергус Мак Роуг, еще один воин на службе короля, не разделял гнева своего покровителя. Верный друг трех братьев, он самоотверженно отстаивал их интересы.

– Ваше величество, сыновья Уснеха храбрые и доблестные войны. Их уход – большая потеря для армии. Если бы вы только согласились их помиловать, на вашей стороне снова были бы величайшие воины королевства! Стоит ли ради любви к женщине лишать себя таких воинов? – пытался он образумить короля.

Казалось, в этот день государь впервые услышал зов рассудка, заглушенного силой гнева.

– Что ж! – сказал он. – Отправляйся на поиски и скажи им, что мой гнев утих и они могут вернуться в Ольстер!

Фергус не мог поверить своим ушам. Наконец-то он снова увидит своих самых дорогих друзей!

Не теряя ни секунды, он отправился в Шотландию. Он не знал, где скрывались трое братьев, и начал громко звать их.

Ардан услышал это первым и обратил внимание остальных на то, что кто-то зовет их по именам.

– Тебе кажется, это крики рыбака, – ответила Дейрдре.

– Нет, слушай внимательно! Кто-то зовет нас! – настаивал юноша.

Хотя Дейрдре и пыталась отвлечь их внимание, Найси прислушался и понял, что его брат говорит правду.

– Это голос Фергуса Мак Роуга! – радостно воскликнул он, готовый броситься навстречу старому товарищу.

– Постой! – воскликнула девушка. – Мне приснился вещий сон, в котором благородный ворон хранил в своем клюве три капли меда на пути из Шотландии в Ирландию. Когда он приземлился, мед превратился в кровь! Что бы ни значил этот сон, он не сулит ничего хорошего!

Однако трое братьев не смогли устоять перед желанием найти своего дорогого друга и побежали на его голос. Увидев Фергуса, они заключили его в дружеские объятия.

Когда братья узнали, что король их простил, их радость была так велика, что они забыли о предупреждении Дейрдре. Они немедленно отправились в путь, не заметив, что девушка постоянно оглядывалась назад. Взгляд ее устремлялся к шотландскому берегу в тоске о счастливой жизни, которую она покидала.

Дейрдре была права, ведь Конхобар Мак Несс на самом деле не простил сыновей Уснеха. Обманом заставил он Фергуса вернуть трех братьев, чтобы отомстить им.

Едва высадившись на берег, Найси с братьями поспешили дальше, стремясь добраться до Эмайн Маха и найти своих близких. Однако по пути они встретили человека, который предложил им остановиться и отобедать вместе с ним. Троим молодым людям очень хотелось вернуться домой, поэтому они любезно отклонили предложение, но Фергус не смог отказаться. Гейс, священный обет, обязывал его всегда принимать приглашение к трапезе. Поэтому он попросил своих друзей продолжать путь, хорошо осознавая нетерпение, которое их охватило, и пообещал вскоре присоединиться к ним при дворе.

Плохое предчувствие охватило Дрейдру, и то, что храбрый Фергус оставил их, усиливало ее беспокойство.

– Как можно променять друзей на яства? Пойдем с нами, нам может понадобиться твоя защита! – упрекнула она.

Разлука с тремя братьями вызвала недовольство Фергуса, но данный обет не позволял ему поступить иначе.

– Не волнуйся! – успокоил Найси, положив руку ему на плечо. – Тебя вынуждает долг, от его выполнения зависит и твоя честь. Братья не бросят нас в беде, и раз уж король нас простил, бояться нечего. Вскоре мы снова увидимся в Эйман Махе!

При дворе Конхобара Мак Несса четверых изгнанников встретили доброжелательно. Государь велел слугам приготовить специально для них комнаты, напоить вином и развлекать играми и песнями. Однако сам так и не вышел. Пока Дейрдре мрачно размышляла о причинах отсутствия короля, она услышала знакомый голос. Мудрая старуха Леборхам шла к ней навстречу с распростертыми объятиями.

– Дитя, как долго не было тебя! Ты стала еще прекраснее! – воскликнула она со слезами на глазах, обнимая свою подопечную.

Женщины встретились с ласковыми словами, вспоминая старые добрые времена, и крепко обнялись, после чего Леборхам оставила молодых людей, чтобы те отдохнули с дороги. На самом деле ее послал король, чтобы разузнать о девушке, которая должна была стать его женой.

Он хотел простить Найси и его братьев, но его сердце сгорало от ревности каждый раз, когда он думал о том, что они посмели сделать. Если бы Дейрдре не была самой красивой девушкой королевства, его гнев, несомненно, вскоре бы утих.

– Итак, какая она? – нетерпеливо спросил он, как только Леборхам снова появилась перед ним.

Женщина знала, что красота Дейрдре способна пробудить сладострастие и ярость государя, поэтому солгала ему, сказав:

– Когда-то она и правда была самой привлекательной красавицей на свете, но годы, проведенные в бегах, в заботах и трудностях, не прошли даром. Она уже не так хороша, как раньше, и все больше становится похожа на старую мегеру!

Царь вздохнул с облегчением, обрадованный этой новостью, и решил простить сыновей Уснеха. Внутренний голос, однако, подсказывал проверить, правду ли говорила няня Дейрдре.

Посему король отправил слугу в залу, где веселились гости, наказал ему хорошо запомнить, как выглядит Дейрдре, и вернуться к нему с точным описанием.

Когда слуга подошел к двери, Дейрдре и Найси веселились, играя в фидхелл[1]. Он осторожно толкнул дверь и заглянул в проем, чтобы подсмотреть, что происходит в зале.

Найси услышал скрип петель и понял, что за ними кто-то тайно наблюдает. Он покачал головой, взял одну из пешек и кинул ее, целясь точно в глаз шпиона.

Слуга вернулся к королю с повязкой на глазу и объяснил, что произошло.

– Ваше величество, боюсь, я больше не вижу так хорошо, как раньше, но должен признать, что оно того стоило, ведь Дейрдре – самая красивая женщина, когда-либо ступавшая по земле нашего зеленого острова. Я без колебаний пожертвую своим вторым глазом, чтобы увидеть ее поближе хотя бы еще раз! – воскликнул он.

Раскрыв обман, государь приказал своим людям войти в комнату и убить сыновей Уснеха, но никто ему не подчинился. Все любили и почитали молодых людей, а приказ короля был несправедлив и продиктован глупой ревностью.

Поскольку никто не желал подчиниться, Конхобар обратился к придворному друиду и попросил его с помощью чар захватить Найси и его братьев.

– Я помогу тебе, но при одном условии: пообещай мне не убивать их, – заявил друид.

Король согласился, объяснив, что он просто хочет, чтобы Найси попросил прощения, которое он обязательно даст.

С помощью магии мудрец призвал гигантскую волну, которая обрушилась на несчастных, швыряя и переворачивая их до тех пор, пока, обессиленные, они не остались лежать на земле. Противостоять королю они теперь тоже не могли – ведь мечи их унесло бурное течение.

Тогда государь обратился к своим людям:

– Я поклялся не убивать Найси, но ничто не мешает мне приказать кому-нибудь сделать это вместо меня! Я подарю несравненное богатство и честь любому, кто выполнит мой приказ!

Эоган Мак Дюртахт, человек, не испытывающий угрызений совести, шагнул вперед, обнажив клинок.

Он стоял перед тремя братьями, лежавшими на земле, мокрыми и беззащитными:

– Кто из вас хочет умереть первым? – усмехнулся он, не надеясь получить ответ.

Аннле, напротив, заговорил смело:

– Я младший сын Уснеха, и ни одного дня своего существования не испытывал недостатка в компании моих любимых братьев. Убей меня первым, чтобы я не провел ни минуты без них!

Следом держал слово Ардан:

– Нет, сначала убей меня! Не в силах будут мои глаза вынести вид клинка, ранящего моих братьев!

Эоган колебался, не зная, на кого обрушить меч, но Найси положил конец его нерешительности.

– Возьми мой меч, он когда-то принадлежал Мананнану Мак Лиру, его лезвие настолько остро, что разрежет, как масло, все, к чему прикоснется. Лиши нас троих голов одновременно, чтобы мы с братьями умерли вместе!

Эта идея показалась Эогану заманчивой, он схватил легендарный меч Мананнана Мак Лира и заставил трех сыновей Уснеха преклонить колени у подножия гигантского пня, прежде чем отсечь им головы одним быстрым ударом.

Кричала и плакала Дейрдре в сильных руках короля, но тщетно.

Давно запланированная свадьба состоялась без согласия невесты. Дейрдре не могла взглянуть в глаза мужу; она не разговаривала с ним и относилась к нему холодно и с пренебрежением. Чем богаче и роскошнее были подарки Конхобара, тем сильнее презирала его Дейрдре.

Государь славился своим красивым голосом. В один вечер стоял он под окном Дейрдре и пел в ее честь нежные любовные стихи.

– Что это за ужасный вой? Какая-то взбесившаяся собака воет прямо под моим окном? – с отвращением воскликнула молодая девушка, резко закрывая ставни.

Обиженный король направился в комнату жены.

– Я знаю, что ненавистен тебе, но есть в мире некто, кого ты ненавидишь больше, чем меня? – воскликнул он.

– Единственный человек, которого я презираю больше, чем тебя, – это Эоган, тот, кто убил моего дорогого Найси!

Конхобар не мог не усмехнуться:

– Ну знаешь что? С завтрашнего дня ты станешь женой Эогана, и через год, проведенный в его обществе, посмотрим, покажусь ли я тебе таким уж плохим мужем!

Протесты и слезы Дейрдре были бесполезны, и на следующий день Эоган приехал на повозке, чтобы отвезти ее в свой домой.

По дороге к своему новому жилью, с тусклыми глазами и красным от слез лицом, она заметила, что лошади ступили на узкую тропу вдоль скал. Чтобы избежать участи стать женой убийцы своего возлюбленного, Дейрдре, не колеблясь ни секунды, выбралась из повозки и, бросившись головой вниз, разбилась о скалы.

Ее тело было похоронено рядом с телом Найси, но ревность Конхобара Мак Несса была далека от утоления, и, чтобы не дать двум молодым людям объединиться даже после смерти, он вбил колья между ними, чтобы разлучить их. Однако колья пустили корни, и на их месте выросли два дерева, чьи ветви переплелись, доказав, что любовь двух несчастных героев сильнее самой жизни и что никто никогда больше не сможет их разлучить.

6

Кухулин

Удивительный случай произошел во время правления Конхобара Мак Несса. Сестра короля вместе с пятьюдесятью благороднейшими девушками Ульстера внезапно исчезла. Государь отправил своих лучших людей обыскать все королевство, но попытки их были тщетны. Целый год прошел, а известий о девушках все не было. Но однажды, когда король пировал при дворе, на горизонте появилась гигантская стая птиц и закружилась вокруг крепости Эмайн Маха. Пронзительные крики пернатых и то, как они постоянно кружили над его головой, встревожило Конхобара Мак Несса. Присмотревшись получше, он заметил, что две птицы разного цвета, связанные золотой цепью, вели весь отряд.

Заинтригованный, он собрал своих самых верных воинов и забрался на колесницу, решив проследить за этими загадочными птицами. Мимо холмов и лесов, мимо древних руин привела его стая к скромному дому, окруженному каменной стеной. Войдя внутрь, король удивился богатству убранства.

– Где я? Что это за место? – спросил Конхобар у встретившей его служанки. Лицо ее показалось королю знакомым: это была одна из молодых девушек, пропавших в прошлом году.

– Ваше величество, вы оказались здесь неспроста. Это дом сестры вашей Дехтире. Бог Луг выбрал ее своей женой, и с тех пор они живут счастливо на этой поляне. Сегодня она родила ребенка, но не хочет, чтобы он рос в мире фей. Она хочет доверить его вам, чтобы он стал великим героем и смог защитить землю Ульстера от всех опасностей!

С этими словами служанка провела Конхобара в комнату, где отдыхала Дехтире, держа на руках новорожденного. Она передала младенца брату, попросив позаботиться о нем.

Как только король взял в руки маленький сверток, он ощутил нечто странное. Нити судьбы переплетались, образуя завитки, сравнимые с замысловатым кельтским узлом.

Этому ребенку была отведена особая роль в спасении королевства. Мальчик, которого окрестили Сетантой, очень рано проявил свой живой темперамент. Он превосходил своих ровесников в беге, прыжках и других физических упражнения, а также имел страсть к херлингу. Дни напролет проводил он с ясеневой лопаткой в руке, ударяя ею по мячу с невероятной силой, выделявшей его среди игроков. Солнце уже собиралось садиться, окрашивая небо в розовый цвет над обширными лугами, на которых играли и резвились дети. Глашатай подошел к Сетанте и громко сказал:

– Скоро начнется пир у кузнеца Куланна! Король ждет тебя, бросай игру и следуй за всеми!

Ребенок запротестовал:

– Но ведь игра еще не окончена! Я догоню вас!

Всем был известен порывистый характер Сетанты: изменить его решение было действительно непросто, поэтому гонец не стал перечить ребенку и вернулся в крепость. Колесницы, перевозившие государя и знатнейших членов его двора, двинулись в путь, не дождавшись мальчика, который радовался возможности продолжить игру.

Когда наступила ночь, каждому из его товарищей пришлось вернуться домой. Только тогда Сетанта вспомнил о своем обязательстве. Ему без труда удалось найти след, оставленный повозкой и ведущий к дому кузнеца, из открытых окон которого слышны были музыка, песни и смех.

Мальчик двинулся за звуки, рассеянно подбрасывая мяч, звонко отскакивающий от широкого конца клюшки. Внезапно он услышал низкое, яростное рычание. Гигантский пес, оглушительно лая и разбрызгивая во все стороны пену изо рта, бросился защищать свою территорию от незваного гостя.

Инстинктивно мальчик ударил лопаткой по кожаному мячу и направил его прямо в морду пса. Мяч залетел прямо в широко раскрытую пасть. Сила удара была такова, что дикий зверь тут же замертво упал на землю.

Шум привлек внимание хозяина дома, кузнеца Куланна, который вышел посмотреть, что происходит. Когда увидел своего любимого питомца, безжизненно лежащего на земле, он в отчаянии упал рядом с ним на колени.

– Мой верный товарищ! Ни один зверь не смог бы охранять меня и мое стадо так, как ты! Где теперь искать мне такого надежного друга и помощника? – сетовал он.

Музыка и смех стихли, гости неодобрительно смотрели на юного Сетанту.

Мальчик виновато повертел лопатку в руках, затем сказал:

– Если бы я его не убил, он бы меня съел, но знай, потерю твою я возмещу. Если где-нибудь в Ирландии найдется щенок этой же породы, я обучу его так, чтобы он стал преданным и защищал тебя и твое стадо лучше прежнего!

Кузнец вытер слезы, но жалоб не прекратил:

– Нужны годы, чтобы собака стала такой преданной и умелой. Кто теперь позаботится о моих овцах? Кто будет охранять мой дом?

– Я буду! – воскликнул Сетанта. – Пока животное не будет идеально выдрессировано, я заменю твоего верного пса!

Куланн принял предложение и простил мальчику смерть пса. Оттого в легендах Сетанту зовут Кухулин, что означает «пес Куланна». Когда щенок, предназначенный кузнецу, был наконец обучен, Кухулин вернулся к своему любимому занятию и снова начал играть в метание мяча со своими товарищами.

Однажды друид Катбад наставлял своих учеников и объяснял им, что сегодня особенный день:

– Тот, кто сегодня возьмется за оружие, навечно запомнится как великий воин, но коротка будет жизнь его.

Как только мальчик услышал эти слова, он бросил ясеневую лопатку и пошел к королю, умоляя доверить ему меч, копье и щит, которые сделают его воином.

Король в недоумении смотрел на этого смелого ребенка, еще слишком маленького, чтобы держать в руках оружие, но Кухулин настаивал, заявив, что следует совету друида. Когда Конхобар Мак Несс дал мальчику меч, тот сломался, оказавшись лишь легкой игрушкой в руках необыкновенного ребенка.

– Он слишком хрупок для меня! – воскликнул он.

Удивившись, король дал ему другой, но ни один меч, казалось, не был способен выдержать силу удара мальчика. Вскоре остался только меч самого государя, и Конхобар, думая, что такой сильный воин на службе может принести только пользу его королевству, дал ему свой меч и два копья в придачу. Лишь они, казалось, могли выдержать силу Кухулина.

Вооруженный с головы до пят, мальчик жаждал испытать свою силу, но он был еще очень молод, поэтому его отправили к кучеру монарха по имени Джубэр, который должен был управлять колесницей, на которой они собирались путешествовать.

Джубэру было нелегко обуздать нрав Кухулина, жаждавшего сразиться со своим первым врагом. Несмотря на рекомендации мудрого товарища, Кухулин проник в логово банды разбойников и уничтожил их одного за другим. На обратном пути он заметил в зарослях величественных оленей и, так как был еще молод и наивен и никогда не пересекал границ Эмайн Маха, спросил Джубэра, что это за порода овец.

– Они не овцы, а олени! – терпеливо ответил кучер.

– Какая королевская у них осанка! Какие великолепные рога! Вот бы вместо лошадей в нашу колесницу были запряжены эти животные! – вздохнул Кухулин.

Джубэр не удержался от смеха и объяснил ему, что олени – животные дикие, и никто не сможет запрячь их в колесницу. Задумавшись на мгновение, мальчик соскочил с колесницы и побежал в лес. Не прошло и получаса, как он вернулся, держа за рога двух оленей.

Привязав их к колеснице, он приказал Джубэру трогать. Кучер все больше и больше изумлялся, но его удивление не заканчивалось, потому что его юный спутник указал на небо и спросил, что это за птицы летают над ними.

– Это лебеди! – отвечал Джубэр.

– Посмотри, как они благородны! Их перья белые, словно первый снег! Вот бы запрячь их в нашу колесницу! – пришел в восторг молодой человек, очарованный красотой этих птиц.

– Я никогда не слышал ничего подобного! – возразил кучер. – Поймать их живыми очень сложно, кости этих птиц очень хрупкие. Даже попытка прикоснуться может их погубить.

И снова мальчик решил принять вызов. Он остановил колесницу, подобрал с земли несколько камней, прицелился и бросил их в лебедей, сумев сбить, не причинив им вреда. Затем он обвязал ноги птиц веревкой, позволив им летать вокруг колесницы, забавляя и радуя его.

Наконец Кухулин счел себя готовым вернуться в Эмайн Маха. Высокомерный и вспыльчивый, он был способен ударить любого противника и подчинить себе каждого, кто осмелился бы встать у него на пути. Величественный вид колесницы воодушевил и еще больше усилил его рвение в бой.

Изумленные жители крепости наблюдали за его прибытием, однако свирепый взгляд мальчика насторожил их.

– В этом ребенке кипит великая сила, и выместит он ее на нас! Ему под силу разрушить даже нашу крепость! – восклицали они со страхом.

Долго думали они, как его успокоить, и наконец придумали план. Когда Кухулин достиг Эмайн Маха, его встретила группа красивых молодых женщин, обнаженных до пояса. Еще совсем юный мальчик не ожидал такого зрелища и, смутившись, опустил глаза, покраснел и спрятался за колесницей.

Тотчас же принесли чан, наполненный свежей родниковой водой, чтобы он мог принять ванну. Только его тело, все еще наполненное боевой силой, коснулось воды, поверхность ее начала дрожать и к небу поднялись густые клубы пара, как если бы в чан был брошен раскаленный меч.

Только тогда Кухулин успокоился, и огонек ярости стал медленно затихать в его глазах.

Хотя он был быстрее и сильнее всех своих товарищей, молодому воину требовалась особая подготовка. Грозная воительница по имени Скатах жила на одинокой скале, возвышавшейся над крутым ущельем. Однако учения ее был достоин только тот, кто осмелится перепрыгнуть пропасть.

Выйдя к ущелью, Кухулин обнаружил, что на поляне собралось множество молодых воинов. Они тренировались в надежде, что однажды смогут перепрыгнуть через пропасть и притронуться к учению выдающейся воительницы.

Кухулин был самым младшим из них, по крайней мере по возрасту, поэтому те, что повыше, рассмеялись, увидев, как смело приближается он к краю скалы.

– Вот уже несколько месяцев тренируемся мы здесь, чтобы совершить прыжок, и никто еще не решился на него. Кто ты, чужестранец, готовый так безрассудно заглянуть в бездну? – зашумела поляна.

Не обращая внимания на эти слова, Кухулин встал на краю пропасти и сосредоточился.

Из-за облака выглянуло солнце и залило волосы юноши золотом. На мгновение он стал похож на Луга, бога солнца, который был его настоящим отцом. Согнув колени, Кухулин оттолкнулся от карая обрыва и взлетел вверх, совершив легендарный прыжок лосося.

Публика потеряла дар речи, увидев, как высоко подпрыгнул и как быстро двигался он к другой стороне, разрезая потоки ветра. Мышцы его напряглись в неимоверном усилии, пока он не упал на скалу Скатах.

Несомненно, Кухулин доказал, что достоин стать учеником Скатах. Она приняла его в число своих любимцев, обучила искусству боя и сделала из него выдающегося воина.

Настал день, когда заклятая соперница Скатах, воительница Эйфа, бросила ей вызов.

– Позволь мне сражаться за тебя! – предложил Кухулин. – Уверен, победа будет за мной! Ты всегда была свидетельницей моих усердных тренировок!

– Да, это так, – с серьезностью ответила учительница, – но я знаю Эйфу и поэтому говорю, что ты не в силах ей противостоять. Удары ее настолько сильны, что способны разбить любой щит. Еще один предмет ее гордости – волшебная боевая колесница, запряженная самыми сильными конями. Не время подвергать себя такому великому испытанию, а потому останешься ты в моем лагере.

После нескольких месяцев обучения Скатах хорошо узнала своего ученика и подозревала, что ее слова не помешают ему броситься в бой, чтобы проверить свои силы. Однако на этот раз противник был действительно грозным, и, если бы Кухулин столкнулся с ним, он наверняка погиб бы. Чтобы не потерять своего лучшего подопечного, воительница подсыпала в чашку юноши сильнодействующее снотворное, чтобы весь следующий день он проспал крепким сном.

С первыми лучами рассвета Эйфа уже была готова к бою. Она облачилась в роскошные доспехи с кельтским узором, а прекрасное, но сосредоточенное лицо покрыла боевой раскраской.

Скатах шла навстречу сопернице с копьем в руке. Противостояние началось.

Копье воительницы Скатах полетело в сторону ее противницы, но Эйфа перехватила его своим щитом и разбила прочное древко ясеня. Скатах выхватила меч и бросилась на соперницу. Удары их мечей оглушали воздух раскатами грома. С громким стуком Эйфа ударила по вражескому клинку и разбила его до рукоятки, оставив Скатах безоружной.

– Победа! – торжествующе воскликнула она, но ее прервал мужской голос.

– Еще нет! Теперь тебе придется сражаться со мной!

Это был Кухулин: он приближался, размахивая мечом, полностью готовый к бою, несмотря на снотворное, которое должно было удержать его во сне как минимум на два дня.

Более сильный и выносливый, чем его сверстники, молодой человек накануне вечером испытал лишь легкое недомогание и выглядел более бодрым и здоровым, чем когда-либо.

Скатах вздохнула, ведь ее план оградить ученика от неприятностей провалился. Он бросил ей уверенный взгляд и кинулся к Эйфе.

Учительница сказала правду: этот бой будет самым трудным для Кухулина.

Эйфа управляла своим клинком с силой и точностью. Удары ее были смертоносны и могли пробить броню и разрубить меч.

Копье, щит и меч Кухулина не устояли, и ученик, как и его учительница, оказались обезоружены.

Уверенная в своей победе, Эйфа высокомерно двинулась вперед. Ее остановил испуганный взгляд молодого человека, направленный на нечто, находящееся за ней.

– Твои лошади! Они тащат колесницу к пропасти! – воскликнул он.

В страхе Эйфа обернулась. Но это была всего лишь уловка. Воительница сразу почувствовала могучую хватку Кухулина на своих руках. Легко сжав Эйфу, словно та была пушинкой, он поднял ее над головой и приготовился бросить в ущелье.

– Прошу, пощади меня! – взмолилась поверженная Эйфа.

Юноша вернул ее на землю, поспешив подобрать свой меч и направить его в грудь женщины. Эйфа сдалась и пообещала помириться со своей соперницей.

Две великих воительницы обменялись жестами взаимного уважения и в тот же вечер отпраздновали перемирие.

Недолго обучался Кухулин в лагере двух воительниц. Когда им стало ясно, что его больше нечему учить, он вернулся в Эмайн Маха, зарекомендовав себя как одного из лучших воинов Ульстера.

Среди воинов был и человек по имени Брикрен и по прозвищу Ядовитый Язык. Всегда мог найти он способ вызвать негодование ульстерских воинов. Любимым занятием его было ссорить друзей, сеять ненависть и ревность в сердцах ирландцев. Он приготовил большой банкет со всевозможными деликатесами, расставленными на изысканно накрытом столе в большой зале, специально предназначенной для этого случая. Именно Брикрен пригласил на службу Конхобару Мак Нессу лучших бойцов, среди которых были Лагер Победоносный, Коналл Сернах, белокурый воин, у которого один глаз был голубым, как лепестки гиацинта, а другой черным, как хищный панцирь жука, и, конечно же, Кухулин.

Не хватало только Фергуса Мак Роуга. Возмущенный тем, как Конхобар Мак Несса расправился с Дейрдре и Найси, доблестный герой отправился в долгий поход, чтобы служить правителям Коннахта.

Когда гости расселись, Брикрен начал действовать. С трудом сдерживая коварную ухмылку, он встал и произнес приветственную речь:

– Огромное удовольствие принимать за своим столом столько доблестных воинов. Уверен, что мы отлично проведем вечер, распевая песни, выпивая и закусывая! Однако, прежде чем ваши тарелки будут заполнены, нам нужно решить один вопрос: кто из вас достоин самого большого куска мяса? Кто величайший воин во всей Ирландии?

Многие из присутствующих встали из-за стола и сделали знак, указывающий, что самая щедрая доля должна достаться им. Некоторые воины даже положили ладони на рукояти мечей, готовые побороться за громкий титул.

После угрожающих взглядов и заявлений о превосходстве взоры остановились на Кухулине, Лагере и Коналле. Крохотной искры было бы достаточно, чтобы вспыхнул огонь вражды. Однако король не хотел боя среди лучших своих воинов и, чтобы восстановить спокойствие в праздничном зале, сказал, повысив голос:

– Все сегодня получат мяса поровну. Так мы избежим споров и сможем праздновать спокойно!

– Но проблема должна быть решена! – настаивал Брикрен, которому не терпелось стать свидетелем настоящей ссоры. – Кто из этих трех героев самый сильный?

Чтобы герои снова не начали наперебой хвалиться собственным превосходством, король объявил, что друзья и родственники трех воинов не будут участвовать в споре.

– Решить спор может только незнакомец, ведь все здесь хорошо знают Кухулина, Лагера и Коналла!

Так король надеялся освободить себя от бремени выбора лучшего воина в Ирландии, ведь тем самым он оскорбит двух доблестных воинов.

Затем Брикрен пришла в голову новая злая идея:

– Пусть королева Медб выберет!

Медб правила Коннахтом и не была дружна с королем Ульстера, поэтому Брикрен предложил ей принять решение.

Присутствовавшие согласились с его выбором, и было решено, что трое честолюбивых чемпионов отправятся в Круакан, столицу Коннахта, чтобы доказать свою силу правителям Айлилю и Медб.

Правители эти славились своим умением устраивать изощренные испытания. Решили они проверить и трех самых сильных воинов, насылая на них могущественных ведьм и отправляя их к монстрам, обитающим в темных пещерах Круакана. Каждый раз Кухулин одерживал победу. Но этого доказательства Айлилю было недостаточно, и он заявил, что героям необходимо назначить еще больше испытаний.

В конце концов жена его упрекнула:

– Зачем ты медлишь и не присуждаешь Кухулину титул чемпиона? Он неоднократно демонстрировал свое превосходство. Какие доказательства тебе еще нужны?

Король вздохнул:

– Моя дорогая жена, все не так просто. Эти воины разные, как золото, серебро и бронза. Очевидно, Конхобар Мак Несс поручил нам решить эту задачу, чтобы поставить в затруднительное положение. Каким бы ни был исход, только один из трех героев останется доволен, а двое других будут негодовать и доставят нам множество проблем.

Долго думала Медб, как найти решение их задачи, и наконец пришла ей в голову идея.

– Предоставь это мне! – заявила она мужу, и губы ее сложились в хитрую улыбку.

На следующий день королева наедине вызвала Лагера и подарила ему бронзовую чашу, убаюкивая его сладкой лестью.

– Ты лучше всех, в этом не может быть сомнения! Тебе присуждаем мы звание чемпиона, и этот кубок – доказательство твоей победы. Но помни: ни слова другим, их зависть может против тебя же обернуться. Возвращайся в Эмайн Маха и доверь это только своему повелителю.

Победитель поблагодарил Медб и, торжествуя, отправился в Ульстерскую крепость.

Не знал он, что несколько часов спустя королева примет Коналла с теми же речами, чтобы подарить ему серебряную чашу, предупредив, что показать ее он должен будет только лично своему королю.

Когда пришла очередь Кухулина, королева вручила герою золотой кубок, поздравив его с титулом лучшего воина Ирландии, и также велела раскрыть свою победу только Конхобару.

Когда в свое время все трое оказались в Эмайн Маха и каждый из них утверждал, что выиграл бой, Брикрен с трудом сдерживал злорадный смех. Однако, увидев награды, которыми хвастались его соперники, Кухулин заметил, что только его кубок был сделан из чистого золота.

– Медб обманула вас! Наградив каждого и отправив на родину, она избавила себя от вашего гнева. Но воля ее ясна, ведь только моя чаша сделана из драгоценного материала! – воскликнул юный герой.

На мгновение в зале воцарилась тревожная тишина, прерванная затем возмущенными криками Лагера и Коналла.

– Откуда мне знать, что ты говоришь правду? Говоришь, что награду эту ты получил от Медб, но свидетелей нет! – возразил Лагер.

– Воля королевы нам неизвестна! Кто же все-таки достоин звания лучшего воина? – подлил масла в огонь спора Брикрен.

Конхобар Мак Несс понял, что в намечающейся битве он рискует потерять своих лучших воинов. Нужно было найти способ восстановить мир.

– Довольно! Вы отправитесь к Ку Рои, королю Мюнстера, непобедимому воину и опытному чародею. Он решит, кто из вас лучший! – прогремел голос короля.

Трое героев опустили оружие и согласились подчиниться приговору Ку Рои. На следующий день они отправились к нему.

Жена короля, распределив трех воинов по возрасту, велела им встать на защиту крепости от опасностей.

Первым за дело взялся Лагер, уверенный, что ему по силам провести ночь на сторожевом посту. Однако с наступлением темноты стали происходить странные вещи.

Длинная и пугающая тень поднялась от земли. Она не переставала расти и вот уже, казалось, могла коснуться неба. Протянув одну из своих огромных рук, она почти без усилий вырвала с корнем могучий дуб и бросила его в воина.

Лагер был сильно ранен. Удар отбросил его назад, и воин упал в канаву, где его нашли на следующее утро в прискорбном состоянии.

На следующую ночь настала очередь Коналла стоять на страже, и вновь появилась та же гигантская тень, вырвавшая с корнем большое дерево и с невероятной силой швырнувшая его в противника.

Коналл вовремя отскочил в сторону, уклонившись от удара, который наверняка сбил бы его с ног. Затем великан протянул руку и схватил воина. Коналл попытался освободиться, но хватка была очень сильной. Тень отбросила воина далеко от его сторожевого поста, и он упал в лужу, из которой его извлекли на следующий день, грязного и униженного.

Наконец пришла очередь самого молодого. Зная, что его товарищи потерпели сокрушительное поражение, Кухулин устроился у подножия дерева.

Вдруг храбрый воин услышал ужасный шум. Над ним нависла гигантская тень.

Существо швырнуло в него ствол дерева, но герою удалось увернуться, и тогда оно протянуло призрачную руку, чтобы схватить воина точно так же, как и Коналла.

Вовремя заметив движение, Кухулин взлетел в своем знаменитом прыжке так высоко, что оказался над головой чудовища. Запрыгнув ему на голову, храбрец вонзил в нее свой клинок.

Великан упал на землю и растаял, как снег на солнце. Тогда Ку Рой больше не сомневался, что Кухулин заслужил звание лучшего война. Его соперники не осмелились перечить королю, и огонь ссоры, разожженный Брикреном по прозвищу Ядовитый Язык, потух, так и не разгоревшись.

В замке герою устроили пир, достойный самого доблестного воина во всей Ирландии.

7

Кухулин и бой с бурым быком

Кухулин был совсем один в зарослях. Несколько дней он прятался в тени менгиров или в листве, прислушиваясь к малейшему шуму, ожидая солдат королевы Медб. Как только он замечал подступающий отряд, то пускал стрелы и бросал камни, оставаясь незамеченным. Тех же несчастных, кто оглядывался по сторонам в надежде понять, что за неведомые силы атакуют их, Кухулин настигал точным ударом своего меча. Затяжной бой изнурял единственного способного сражаться воина Ульстера. Казалось, дни, наполненные многочисленными схватками в лесу, тянулись бесконечно, лишая героя отдыха. Одинокие ночи проводил он на сырой земле, устремив взор к холодным звездам. Медб собрала всю свою армию, в то время как весь двор Конхобара Мак Несса стонал, не в силах выдержать мучительную боль. Причиной боли было проклятие.

Задолго до этого одна женщина из королевства фей вышла замуж за храброго мужчину, жившего одиноко в домике у реки. Она осталась у него, но с одним условием: он должен был хранить их брак в секрете и никому о ней не рассказывать.

Однажды мужчина пришел на пир ко двору короля. Хмельное лилось рекой, все гости воспевали гостеприимство короля, роскошь его владений и быстроту коней. При виде великолепных скакунов короля фермер не выдержал и выпалил:

– Что там королевские кони! Моя жена резва, словно молодой олень, и, помяните мое слово, в два счета обгонит даже самых быстрых коней короля!

Услыхав такие дерзкие речи, государь оскорбился.

– Заприте этого наглеца в темнице, и пусть жена его явится ко двору и победит моих коней! – приказал он в ярости.

Фея легко приняла бы вызов, но она ждала ребенка. Однако пошла ко двору в надежде, что король смилостивится и даст ей немного времени.

Государь не проявил к ней жалости и вместо этого сказал, что, если она откажется от испытания, ее муж будет казнен за клевету.

Полная обиды, сжав в ярости кулаки, фея приняла вызов, но не простила его за эту несправедливость.

Лицо ее исказилось от боли, но она решительно встала рядом с королевскими лошадьми.

Фее удалось обогнать их, но, оказавшись за финишной чертой, она рухнула на землю. Не в силах дальше терпеть боль, она родила на месте. Очнувшись, фея прижала к себе новорожденных близнецов и обратила на короля полный гнева взгляд, встретившись с которым монарх не в силах был сдержать дрожь.

– Вы не проявили никакой жалости к женщине, которая под своим сердцем носила двух младенцев. Ради своего развлечения вы подвергли ее опасному испытанию, нисколько не заботясь о ее жизни. Но помните: наступит час, когда враги подойдут к воротам вашим и нужно будет дать им бой, в тот миг вы вспомните меня, ведь тогда наступит ваш черед скорчиться от болей, подобных тем, которые испытывает женщина при родах. И откроется истинный облик ваш, и узрит мир, как мелочна и безобразна ваша душа!

Момент настал, и при виде солдат королевы Медб даже самые доблестные воины Ульстера не нашли в себе сил выхватить мечи.

Единственным, кто избежал проклятия феи, был Кухулин, имевший божественное происхождение. В одиночку вынужден был он противостоять армии Коннахта.

Отразив очередную вражескую атаку, герой вздохнул, собрал стрелы и отправился в лес, чтобы затаиться там в засаде.

Только прячась в лесу, он мог вести бой с армией противника, ибо противостоять ей в одиночку на открытой местности было бы настоящим безумием.

Он вытер пот со лба и попытался разглядеть знамя противников.

– Этому никогда не будет конца, – измученно пробормотал он. – Подумать только, что все началось из-за какого-то быка…

Королева Медб и король Айлиль жили мирно. Временами государь позволял некоторые вольности своей хитрой и могущественной жене. Более вспыльчивый и завистливый муж не смог бы вытерпеть характера супруги, но Айлиль считал ее равной себе. Королевская чета обладала несметными богатствами, но в венценосной паре никогда не сравнивали, кто добыл больше золота и драгоценностей в казну.

И вот однажды они все же решили сравнить свои запасы.

Приказали слугам выставить все их сокровища: украшения, драгоценные ткани, оружие, изготовленное лучшими мастерами, изысканные предметы искусства, не забывая при этом о животных, которыми владели.

При внимательном рассмотрении выяснилось, что оба супруга одинаково богаты, но воображение Медб было поражено прекрасным белым быком, пасущимся в стаде ее мужа. Королева была раздосадована отсутствием такого благородного животного в ее коллекции.

– Никто не может превосходить меня ни в чем! Даже мой муж! – воскликнула гордая королева. – Я пошлю своих людей, чтобы те обыскали всю Ирландию и привели мне такого же великолепного быка!

Такое животное действительно существовало, это был Ульстерский бурый бык. Узнав об этом, королева послала всю свою армию, чтобы схватить его.

Поскольку воины Ульстера не могли сделать ни шагу, Медб думала, что победа уже в ее руках, но бык был хорошо спрятан, а Кухулин, не затронутый проклятием, причинял серьезный ущерб противникам.

Подумав, она послала одного из своих глашатаев поговорить с юным героем, в надежде привлечь его на свою сторону благодаря подаркам и лести.

Конечно, Кухулин не позволил себя соблазнить, но, устав действовать в одиночку и прятаться в кустах, предложил вражеской королеве договор:

– Я прекращу досаждать твоей армии, если ты пошлешь одного из своих героев сразиться со мной один на один. И в случае, если я одержу победу, твои войска отступят, в противном случае они смогут беспрепятственно продолжать свой путь.

Медб выслушала гонца и приняла предложение. Ведь лучше терять одного воина в день, чем сотни в непрекращающейся борьбе.

Ей было трудно найти воинов, готовых сразиться один на один с легендарным Кухулином, но с помощью лести, угроз и обещания наград ей удалось добиться своего. Многие из воинов отказывались, ссылаясь на нежелание драться с молодым, еще безбородым противником. Узнав об этом, Кухулин измазал подбородок и щеки соком диких ягод, собранных в лесу. Издалека и правда могло показаться, что у воина есть борода.

Первые бои прошли именно так, как и планировал юноша: ему удалось победить каждого противника и таким образом задержать продвижение войск Медб.

Однажды вечером, когда он отдыхал после очередного боя, к нему подошла прекрасная девушка с длинными черными волосами и глубокими глазами и попыталась приласкать его.

Молодой человек резко прогнал ее:

– Нельзя терять времени. Мне предстоит в одиночку сдержать целую армию, и мне нужен отдых, ибо судьба Ульстера полностью лежит на моих плечах.

Оскорбленная красавица издала яростное шипение и исчезла, и только карканье ворон эхом разнеслось по поляне.

– Отвергнув меня, ты обрек себя на гибель! – прокричала не кто иная, как Морриган, богиня войны. – Не будет тебе спасения ни на земле, ни в воздухе, ни на воде!

Кухулин не собирался подвергать себя такой угрозе, поэтому схватил копье и запустил его в воздух, но Морриган, приняв облик вороны, скрылась из виду.

Солнце выглянуло из-за деревьев, возвещая о наступлении утра, а вместе с ним и о начале нового ежедневного испытания. На этот раз противником Кухулина стал воин по имени Лох. Нескольких ударов хватило, чтобы дать юному герою преимущество, но внезапно из зарослей в компании множества своих сверстников выскочил теленок в белой шкуре и с красными ушами. Ударив юношу, он толкнул его обратно к ручью, пытаясь сбить с ног и затоптать насмерть.

Кухулин догадался, что теленок с необычной внешностью, должно быть, является посланником Морриган, и, несмотря на замешательство, нацелил копье на животное и сумел поразить его.

Стадо мгновенно разбежалось, но, сосредоточившись на своей цели, Кухулин потерял из виду Лоха, который воспользовался возможностью, чтобы ранить его.

Герой попытался вернуть себе преимущество, но его ноги оказались в воде, и Морриган напала на него, послав длинного черного угря, который обвился вокруг ног, лишая героя способности двигаться. И снова Лох смог нанести ему удар, пока Кухулин был занят освобождением.

Выйдя из коварных вод, юноша возобновил бой, умножая смертоносные удары, способные уничтожить любого врага. Кухулин, казалось, превратился в чистый гнев.

Он бы легко победил Лоха, но тут из кустов выбежал большой серый волк и вонзил клыки в его руку, держащую меч. Снова Морриган пыталась помешать юному герою.

Пытаясь противостоять волку, Кухулин не заметил Лоха, и тот нанес герою третий удар. Окровавленный и разъяренный, Кухулин решил использовать свое самое грозное оружие, копье Гэ Болг, всегда достигающее цели.

Увидев решимость Кухулина, Лох взмолился:

– Прошу тебя, позволь мне упасть лицом вверх, чтобы мои товарищи не подумали, что ты убил меня, когда я повернулся к тебе спиной, чтобы бежать, как трус.

Кухулин оказал ему эту услугу, а затем метнул копье с такой силой, что оно пронзило врага насквозь.

Несмотря на вмешательство Морриган, юноша победил. Однако силы его были на исходе, а раны кровоточили.

Заметив это, Медб поняла, что никогда ей больше не представится такой прекрасной возможности избавиться от злейшего врага. Поэтому она решила нарушить уговор и послала шестерых своих воинов напасть на юношу в момент, когда силы изменили ему.

Его руки были в крови, а оружие казалось все тяжелее и тяжелее. Однако и на этот раз Кухулину удалось одержать победу над своими противниками, прежде чем рухнуть на землю, задыхаясь и слабея с каждым мгновением.

Если бы королева Медб ударила его именно в этот момент, она бы, несомненно, победила.

К счастью, яркий свет залил поляну, на которой лежал Кухулин. Его отец Луг, бог Солнца, предстал во всем своем великолепии и, наклонившись к юноше, тепло молвил:

– Сын мой, до сих пор ты вел себя как великий герой, но теперь должен отдохнуть и позволить своим ранам затянуться, – начал он.

– Это невозможно, – ответил Кухулин усталым, но твердым тоном. – Я единственный, кто может остановить армию Коннахта. Кроме того, если я ослаблю бдительность, уверен, что Медб воспользуется возможностью и нанесет удар!

– Ничего не бойся. Спи, я за тобой присмотрю! – прошептал бог, окутывая героя золотыми лучами, теплыми, как нагретое за ночь одеяло.

Тепло заставило Кухулина заснуть, а магия залечила его раны.

Благодаря вмешательству Луга, герой проснулся полным сил и готовым возобновить бой.

Силы пришлись как нельзя более кстати, потому что новым противником Кухулина был не кто иной, как Фергус Мак Роуг, доблестный воин, мстящий королю Ульстера за Дейрдре и Найси. Он поступил на службу к лордам Коннахта и теперь должен был сражаться со своими бывшими товарищами по оружию.

Фергус уважал Кухулина, и тот, всегда умевший чтить чужие принципы, также испытывал глубокое восхищение благородным воином. Противостояние двух героев обещало быть особенно трудным, ведь ни один из них не хотел причинить вред другому.

Фергус прибыл с предложением:

– Притворись, что готов отступить, и я отвечу тем же в день великой битвы. Когда ты устанешь и будешь окружен врагами, я подам сигнал отступления, притворившись, что напуган твоей силой.

Кухулин принял его предложение, скрепив договор, они заключили друг друга в дружеские объятия.

Однако битва против воинов Медб не прекратилась. Кухулину пришлось столкнуться с Калатином, знатоком магических искусств, который ловко путал героя с помощью уловок и иллюзий. Но самая тяжелая битва предстояла против Фердиада, который, как и он, был учеником Скатах.

За время тренировок они стали хорошими друзьями, и противостояние друг другу действительно стоило им очень дорого. Их поединок длился несколько дней, каждый раз с использованием разного оружия.

Фердиад был превосходным бойцом, ведь он прошел ту же подготовку, что и Кухулин, и мастерски отражал удары юного героя. Несколько раз ему удавалось отбросить противника щитом.

Унижение от того, что их бой не прекращается, тяжело влияло на дерзкий дух Кухулина, и когда гнев взял верх, юный герой прибегнул к своему смертоносному оружию: копью Гэ Болг.

Точным и смертельным ударом он победил своего врага. Только увидев Фердиада, безжизненно замершего на земле, он почувствовал, как ярость рассеялась, и осознал свой поступок. Эта победа оказалась горькой, и Кухулин всю ночь оплакивал погибшего товарища.

Слишком долго стоял он, будто одинокий бастион, против армий Коннахта. Кухулин почувствовал, как его боевой дух померк, а руки обагрились кровью многих воинов.

Он не знал, сможет ли остановить продвижение солдат Медб, тем более что им удалось поймать бурого быка в свои стада.

Возможно, все было потеряно, и перенесенные страдания оказались напрасными.

Кухулин оглянулся и заметил на горизонте облако тумана, которое внезапно затмило небо.

Сердце у него радостно подпрыгнуло в груди, как только он понял, что это не туман, а пыль, поднятая наступающей армией воинов Ульстера. Наконец, его союзники преодолели проклятие и были готовы защищать свою родину.

Конхобар Мак Несс и его лучшие люди схватились за оружие, и победа была одержана также благодаря Фергусу, сдержавшему обещание, данное Кухулину.

Когда пришло время, могущественный воин Коннахта дал сигнал об отступлении, и Медб увидела, как ее надежды превратились в прах.

Пока люди были заняты битвой, два быка, Коннахтский белый и Ульстерский бурый, начали волноваться. Они ударяли о землю своими большими копытами и раздували могучие ноздри. Внезапно опустив головы и устремив вперед рога, они бросились друг на друга.

Поединок двух прекрасных животных лишил всех дара речи.

Пламенный поклонник драк Брикрен по прозвищу Ядовитый Язык стал пробираться в первый ряд, чтобы получше насладиться любимым зрелищем. Не в силах противиться любопытству, он подошел слишком близко и был затоптан насмерть двумя разъяренными животными.

Противостояние между быками отражало битву, которую вели люди. Поначалу казалось, что белый бык берет верх, однако победу одержал бурый.

С ревом, мощным, как раскат грома, бык возвестил о своей свободе и побежал к родным землям, с которыми его разлучили враги. Добравшись до зеленых лугов Ульстера, раненое животное безжизненное рухнуло на родную землю.

Королева Медб, однако, не могла смириться с поражением и придумала, как отомстить тому, кто разрушил ее планы.

Убив волшебника Калатина, Кухулин сделал сиротами трех его дочерей-близнецов, загадочных одноглазых существ. Медб отправила их в далекую страну, чтобы они научились искусству черной магии, а когда они вернулись в Ирландию, королева натравила молодых злых волшебниц против убийцы их отца.

Кухулин услышал звон оружия и, глядя вдаль, увидел многочисленное вражеское войско, вооруженное до зубов и готовое атаковать крепость. Юный герой издал яростный крик и побежал врагам навстречу, отрывая их от земли и швыряя в наступавших, нанося смертельные удары кулаками и головой.

Как бы упорно он ни сражался, врагов не становилось меньше. Убивая одного, Кухулин был вынужден противостоять десяти. Герою теперь было трудно держать защиту, но он продолжал бой.

Союзники Кухулина пытались остановить его и узнать, что с ним. Они видели, что он кричал, как сумасшедший, вырывал с корнем деревья, разметая комья земли и подбрасывал их в воздух, рубил кусты и бил по камням мечом.

– Они нападают на нас! Мы должны защитить Эмайн Маха! – кричал Кухулин, изо всех сил пытаясь удержаться на месте.

– Там никого нет! Тебе кажется! – уверяли они, а дочери Калатина продолжали летать над полем боя в образе ворон, радостно каркая о том, что их иллюзии ослабили рассудок и посеяли смятение в сознании Кухулина.

В последующие дни жители Ульстера делали все возможное, чтобы отвлечь внимание героя от его битвы. Они устраивали грандиозные пиры, надеясь, что музыка и развлечения заглушат крики и звон оружия в голове Кухулина. Но преданный воин не мог закрывать глаза на беды своего любимого королевства, подожженного вражескими солдатами.

Пытаясь добраться до вражеских войск, он побежал в лес. Но если несколько мгновений назад он точно видел ровный строй воинов, которых было больше, чем деревьев в лесу, то теперь был один, а вокруг царила тишина, нарушаемая только журчанием ручья.

Кто-то склонился над берегом. Герой подошел и обнаружил, что это женщина полощет в ручье белье. Разорванная и пропитанной кровью одежда, которую стирала женщина, окрасила воду в багряный цвет.

Дрожь пробежала по спине Кухулина, когда он понял, что эта одежда принадлежит ему.

Женщина подняла голову, и герой ужаснулся веселой злобе, блеснувшей в ее темном взгляде.

Это была Морриган, и взгляд ее означал, что его время пришло.

С ближайшего дерева с шумом взлетела ворона, издав пронзительное, почти насмешливое карканье.

Кухулин проследил за ней взглядом, и когда он снова посмотрел на реку, женщина исчезла.

Вдалеке громче прежнего стали слышны звуки боя. Герой пошел им навстречу, но вместо поля битвы увидел трех старух, готовящих мясную похлебку в большом котле.

– Остановись отдохнуть! – закричали ему. – Мы с радостью разделим с тобой нашу трапезу!

– Я не могу, мне нужно найти врага! – попытался отмахнуться от старух герой.

– Если бы мы были юными красавицами, а вместо простой мясной похлебки предложили бы богатый стол, ты бы наверняка согласился. Ты презираешь нас! – запричитала одна из старух.

Чувствуя вину, Кухулин решил посидеть с ними минутку, чтобы не быть уличенным в высокомерии. В конце концов, горячая пища ему бы не повредила.

Ему подали миску с похлебкой. Попробовав мясо, герой ощутил колющую боль. Три старухи разразились писклявым злобным смехом.

– Судьба твоя, Кухулин, всегда была связана с собакой. Это животное дало тебе имя. Всегда был ты верным сторожевым псом Ульстера. После убийства пса Куланна ты любил и уважал это животное, ведь оно было тесно связано с твоей силой. Однако только что ты отведал собачьего мяса, так что силы твои подведут тебя и погибнешь ты, даже не заметив этого! – прошепелявила одна из старух, снимая капюшон и обнажая единственный глаз.

– Нет! – воскликнул воин, бросая свою чашу и убегая от трех старух, оказавшихся на самом деле дочерями Калатина.

Вдруг он увидел своих врагов.

Глаза его были мутны, голова кружилась, но он все же нащупал меч и, выхватив его, бросился в бой. На этот раз перед ним были не иллюзорные солдаты, а настоящие войска Лугайда Мак Кон Рои, которого королева Медб послала убить своего заклятого врага.

Кухулин обнаружил, что больше не в силах стоять. Потому он расстегнул пояс, дважды обернутый вокруг его талии, и прикрепил его к большому менгиру, находившемуся неподалеку. Опираясь на него, Кухулин стоял, готовый встретиться с врагом.

Помрачившееся сознание не помешало герою уничтожить многих противников, но силы его были на исходе, и когда сам Лугайд вышел вперед, ворон издал жалобный крик и приземлился на плечо молодого воина.

Его время пришло.

Клинок Лугайда обрушился на Кухулина.

Величайший герой Ульстера погиб, стоя с оружием в руках, а храбрость его на протяжении веков воспевалась в рассказах друидов и песнях бардов.

Фенианский цикл

8

Финн Маккул и лосось мудрости

Свет, проникающий сквозь листву орешника, золотил волосы Финна и создавал причудливые узоры на травяном ковре. От нечего делать мальчик рассеянно следил за танцующими бликами. Тихий шум воды и шелест листьев убаюкивали его, как звуки песен и потрескивание огня. Постепенно веки его тяжелели, но он должен был бороться со сном. Друид рассчитывал на него!

Финегас ждал этого момента более девяти лет. Он описал своему юному ученику волшебный источник в королевстве фей, на мирных берегах которого пышно росли девять деревьев орешника. В его кристальных водах водился крупный лосось, и когда деревья покрывались орехами, рыба подплывала ближе к поверхности.

Шлеп, шлеп, шлеп…

Вода покрывалась крупными кругами от дождя из спелых орехов. Подобравшись ближе, лосось съедал лакомство. После каждого проглоченного плода на чешуе появлялась красная отметка.

По кельтскому поверью, фундук хранит в себе мудрость и поэтическое вдохновение, поэтому, поймав одного из этих лососей и съев его, можно приобрести эти дары.

Финегас долго ждал у реки, надеясь поймать одну из этих чудесных рыб, но шанс представился ему только после того, как он взял с собой молодого ученика с волосами цвета пшеницы.

Радуясь добыче, друид приказал мальчику приготовить лосося и позвать его, как только тот будет готов, и отправился в заросли.

Финн остался один и, подавив зевок, осторожно переворачивал рыбу, чтобы она равномерно поджарилась.

Это было не слишком увлекательное занятие, и от скуки мысли молодого человека начали блуждать. Ему смутно вспомнилось красивое лицо женщины, поющей нежную колыбельную. Это была его мать из рода древнего короля Нуаду. Черты ее лица остались в памяти Финна размытыми, потому что в раннем возрасте он был разлучен с матушкой и уже не мог ясно ее помнить.

Бедная женщина пережила многие страдания, когда мужчины из враждующего племени, жестокие сыновья Морны, убили ее мужа, доблестного Кулла, и отправились на поиски ее единственного ребенка мужского пола, чтобы уничтожить его род. Мать спрятала совсем юного Финна и вверила его заботе двух друидесс, которые спрятали мальчика в самом сердце леса, вдали от клана Морна.

Друидессы вырастили его, обучив распознавать лекарственные травы и обороняться, используя ветку как меч. Пришло время покинуть гостеприимную хижину в лесу и отправиться к своему дяде по отцовской линии Крималлу.

Финн помнил взгляд дяди, всегда устремленный вдаль, к воспоминаниям о юности, проведенной в великих приключениях вместе с любимым братом. Теперь, когда Кулл был мертв, Крималл не мог обрести покой. Чтобы успокоить его, а также отомстить за отца, Финн отправился на поиски человека, который участвовал в убийстве Кулла и затем сбежал в соседние горы, чтобы вести жизнь разбойника. Финн встретился с ним, победил и вернул предмет, дорогой его отцу. Это была волшебная сумка из журавлиной кожи, которая когда-то принадлежала морскому богу Мананнану Мак Лиру и которую можно было открыть только во время прилива, когда океанское божество было на пике своего могущества. Открытая во время прилива, сумка являла прекрасные сокровища, но во время отлива она казалась совсем пустой.

Когда Финн показал сумку дяде, он увидел, как его лицо внезапно осветилось при воспоминании о том, кто раньше он носил ее на поясе. Мальчик протянул ему суму и сказал:

– Храни это в память о моем отце. Твоим любимым братом он был задолго до моего рождения.

Треск горящего дерева вернул Финна к реальности. Вздохнув, он снова перевернул рыбу, задаваясь вопросом, займет ли он рано или поздно место своего отца. Кулл был героическим капитаном Фианны, отряда воинов, преданных королю Ирландии.

Сейчас этот титул носил Голл, один из злых сыновей Морны, и молодой человек стремился проявить мудрость и силу, чтобы забрать у него звание, полученное путем убийства.

Пока он мечтал о мести, продолжая медленно переворачивать рыбу, он вдруг заметил, что на гладкой чешуе лосося образуется пузырь. Финегас очень давно хотел съесть эту рыбу, и мальчику было поручено приготовить ее идеально. Чтобы не испортить еду, Финн надавил на пузырь большим пальцем, чтобы убрать его. Обжегшись, он инстинктивно сунул палец в рот и в тот самый момент, когда язык ощутил вкус жареной рыбы, почувствовал, как что-то открылось внутри.

Тайны мира, заключенные в волшебных орехах, которые, созрев, были проглочены лососем, раскрылись внутри него. Мудрость и поэтическое вдохновение, к которым Финегас так долго стремился, только что были дарованы его ученику.

Когда друид вернулся, чтобы проверить приготовление рыбы, он обнаружил, что Финн поглощен созерцанием пустоты, как будто он мог различить таинственные нити судьбы, доступные лишь немногим избранным.

– Ты ел лосося? – спросил он тогда.

Молодой человек взял себя в руки и признался: он случайно попробовал его.

Друид вздохнул, сел рядом с огнем и обхватил голову руками. Ему потребовалось время, чтобы смириться с потерей драгоценных знаний, но в конце концов он понял, что случилось так, как велено судьбой.

– Остальное тоже съешь! – сказал он молодому человеку, протягивая ему лосося. – Действительно, эти знания предназначались для тебя, а не для меня. Ведь волшебный лосось выглянул на поверхность, только когда появился ты.

Благодаря своим новым знаниям Финн понял, что друид был прав. Обладая мудростью волшебного лосося, он мог состоять при дворе и стать капитаном Фианны, как и его отец.

Итак, пришло время Финну отправиться к королю Ирландии.

Зная, что он еще слишком молод, чтобы быть предводителем воинов Фианны, Финн решил проявить себя в героических подвигах и доказать всем свою силу.

Юноша прибыл ко двору в разгар праздника Самайна. В честь окончания сбора урожая при дворе короля каждый год устраивали богатый пир. Собравшись у огромного стола, воины Фианны ели и пили за веселой беседой. Голл, сын Морны, занял почетное место и подозрительно взглянул на золотоволосого юношу.

– Я сын Кулла! – воскликнул Финн, преклоняя голову перед государем. – Я пришел, чтобы служить вам, как когда-то сделал мой отец!

Король великодушно поприветствовал его:

– Твой отец был великим воином, и я рад, что один из его потомков хочет быть рядом со мной. Садись вместе с нами за стол и отведай роскошных яств, но помни: никто не смеет выйти из залы до рассвета, ведь в последние девять лет в ночь Самайна завеса, отделяющая наш мир от царства фей, становится тоньше. И каждый год из-за завесы появляется гость, способный игрой на арфе погрузить в оцепенение любого, кто услышит его мелодию. Зачаровав простых смертных, он легко разжигает пожар. Пока что никому не удалось его остановить, и все, кто бросал ему вызов, в конце концов падали на землю, пораженные сном. Если бы я только мог найти воина, способного избавить меня от этой чумы, я бы не преминул осыпать его почестями!

Финн шагнул вперед, не желая упускать такую возможность.

– Я готов бросить вызов незваному гостю! – воскликнул он убежденно.

Голл и его спутники не смогли сдержать смеха, но король оставался серьезным перед решительным взглядом юноши и спросил, что он желает в награду за подвиг.

– Единственное, о чем прошу тебя, мой король, это место полководца войска Фианны, которое Голл Мак Марну несправедливо занимал все эти годы! – продолжил Финн, игнорируя насмешки недоброжелателей.

Голл Мак Марну же не считал его опасным и с нетерпением ждал, когда юноша выставит себя дураком, столкнувшись с врагом, которого не сумели победить даже самые опытные воины.

Тучи закрыли бледный лик луны, непроглядная мгла опустилась на королевство. В зале послышались обеспокоенные вздохи, и Финн, как и обещал, покинул крепость, чтобы встретиться со своим противником из царства фей.

Плана у юноши не было, но он знал, что сейчас ему подвернулась замечательная возможность отдать дань уважения Куллу, чтобы отец мог гордиться им, где бы он ни находился.

Проходя через ворота, он заметил фигуру, спрятанную в тени. Не ожидая никого встретить на своем пути, юноша вздрогнул.

– Постой! – окликнул его силуэт, ближе пододвигаясь к свету факелов, чтобы открыть лицо опытного воина. – Меня зовут Фиак, и когда-то я сражался вместе с твоим отцом. Мы были большими друзьями, и я не могу допустить, чтобы его сын потерпел поражение. Разве ты не заметил ухмылку Голла? Вероятность поражения действительно велика, с этим я не могу поспорить. Мелодия этой арфы сразит даже самого опытного бойца, но, если ты поступишь, как я велю, у тебя будет шанс.

Финн с благодарностью кивнул, а Фиак протянул ему могучее копье из ясеня с великолепным наконечником.

– Приложив наконечник этого оружия ко лбу, ты избавишься от силы арфы! – объяснил он.

Юноша поблагодарил друга отца и с благоговением принял копье. Теперь он был готов отправляться в путь, туда, где обычно видели таинственного музыканта.

Вдруг Финн услыхал нежный звон струн, дрожащих под ловкими пальцами. Юноша почувствовал, как его разум затуманивается, а колени подгибаются. Он вовремя вспомнил совет Фиака и поднес кончик копья ко лбу, сразу почувствовав, как туман, завладевший его разумом, рассеивается.

Пока все жители мирно засыпали в своих домах, Финн в ночной темноте брел с копьем наперевес. Уверенный, что не встретит никаких препятствий, таинственный музыкант принялся разжигать огонь, удовлетворенно посмеиваясь. Улыбка, появившаяся на его лице, исчезла при виде все еще стоящего перед ним юноши, который готов был броситься в его сторону с копьем. Музыкант попытался бежать, но был пронзен насквозь.

Не теряя времени, Финн затушил пламя своим плащом и победоносно зашагал обратно в крепость, где король со своими лучшими людьми приветствовал юношу, удивляясь и восхищаясь его успехом.

Самые храбрые воины Ирландии не могли противостоять потусторонней музыке, и костры, зажигаемые таинственным арфистом в ночь Самайна, всегда причиняли людям королевства огромный ущерб. Теперь эта угроза миновала благодаря необыкновенному молодому человеку.

Весь зал приветствовал его триумф, и только Голл, казалось, был расстроен, особенно когда король напомнил ему, что, по уговору, он должен был уступить Финну титул полководца, принадлежащий когда-то его отцу.

Голл попытался протестовать, но король остался непреклонен:

– Я дал слово, и юный Финн выполнил благородное дело, показав себя смелее, чем многие из вас. Ты можешь пожать ему руку и признать его своим полководцем или пойти по пути изгнания.

Голл со вздохом согласился и протянул руку Финну, подтверждая его роль полководца доблестных воинов Фианны.

Молодой человек прошел все суровые испытания, чтобы стать частью Фианны. Он смог выдержать дождь обрушивающихся на него копий, лежа в яме с одним лишь щитом, и пробежал через густой лес, не издав ни малейшего шума, не оставив после себя даже сломанной веточки. Все испытания были ему по плечу. Честный и добрый, он быстро завоевал преданность всех товарищей, и даже Голл осознал его ценность и начал оказывать ему самое высокое уважение.

Никогда прежде у Фианны не было столь грозного предводителя, как Финн Маккул, и в последующие годы у них не было никого, подобного ему.

9

Оссиан перед завесой

Став доблестным полководцем Фианны, Финн поразил десятки врагов своей могучей рукой. Мудростью смог он завоевать уважение всех своих воинов. Среди его самых верных учеников были Каойлте, который бегал быстрее всех, смелый Конан, юноша бесстрашный, но не блиставший ловкостью, и обольстительный Диармайд, которому не могла противостоять ни одна женщина. Хотя воины Фианны восхищались своим капитаном, никто из них не мог соревноваться в преданности с двумя верными охотничьими псами с кличками Бран и Скеоланг.

Глубокая связь объединяла их с Финном. Посмотрев в темные глаза животных, капитан Фианны мог понять их души. Бран и Скеоланг были для него как братья.

На самом деле их связывало гораздо больше, чем просто дружба. Бран и Скеоланг были двоюродными братьями Финна. Как это возможно, спросите вы… Что ж, когда дело касается мира фей, даже невозможное может стать явью.

У матери Финна была сестра, обещанная воину Ульстера. Однако у этого воина уже была возлюбленная из королевства фей, а всем известно, что не стоит вызывать ревность у волшебных существ.

Узнав, что ее возлюбленный женится на другой, женщина из сказочного королевства с помощью магии превратила соперницу в собаку.

Несмотря на это, тетя Финна хотела остаться рядом с племянником. А когда у нее появились щенки, она позаботилась о том, чтобы они стали лучшими друзьями белокурого ребенка, чтобы он никогда не чувствовал себя одиноким и всегда мог на них рассчитывать.

Ревнивая фея в итоге согласилась вернуть тете Финна человеческий облик при условии, что ее возлюбленный отменит свадьбу, но два щенка, которых она родила, не изменили свой собачий облик и стали неразлучными спутниками Финна.

Прошло много лет, а Финн продолжал путешествовать по лесу со своими верными Браном и Скеолангом. Однажды они начали обнюхивать землю, навострив уши, как будто учуяли знакомый запах.

– О, если бы это была моя дорогая Садб! – вздохнул Финн, вспоминая историю, произошедшею с ним почти десять лет назад.

Однажды, когда солнце просачивалось сквозь листву деревьев и в лесу слышалось пение птиц, Финн отправился на охоту, и его верные псы пошли по следу лани.

Ему очень хотелось вернуться в крепость с этой величественной добычей, чтобы вызвать еще большее восхищение товарищей, но на этот раз в воздухе витало что-то странное.

Бран и Скеоланг вели себя необычно и, вместо того чтобы рычать и гоняться за добычей со вставшей дыбом шерстью, казалось, хотели по-доброму пойти ей навстречу.

Финн осторожно приблизился, опасаясь столкновения с потусторонним миром, но, выйдя на поляну, увидел двух своих псов, склонившихся над великолепной ланью.

Он шел вперед медленно, чтобы не напугать великолепное дикое животное, и, заглянув ему в глаза, удивился его кротости и смирению.

Он сунул большой палец в рот и прижал его к резцам, как обычно, когда ему нужно было принять важное решение. В этот момент сила волшебных орехов наполнила его разум, как лосось заполняет бурные воды рек, и открыла ему истины мира.

Эта лань была не простым животным, а великолепной молодой девушкой, ставшей жертвой чар. Уверенный, что иначе и быть не могло, Финн протянул к ней руку, и лань ласково положила голову ему на ладонь.

Это была их первая встреча, и Финн вспоминал ее со смесью нежности и печали.

Окруженные Браном и Скеолангом, которые продолжали радостно вилять хвостами, Финн и лань направились к крепости Фианны. Ему не составило труда убедить лань, что она может довериться ему.

Финн не знал, как объяснить своим воинам почему он решил привести это животное, и горячо надеялся, что ему не придется обнажать меч, чтобы защищать лань от самых свирепых охотников, готовых хвататься за луки при виде даже тени добычи.

На самом деле в этом не было необходимости, потому что, как только лань пересекла опушку леса, она избавилась от чар потустороннего мира и магии друидов. Грациозное животное окутал яркий свет.

Финну пришлось зажмуриться, чтобы не ослепнуть, а когда он открыл глаза, то увидел перед собой уже не дикое животное, а самую прекрасную девушку, которую он когда-либо встречал.

Именно тогда он услышал ее имя и узнал ее историю.

Девушку звали Садб. Однажды в нее влюбился могущественный друид. Садб отвергла его, и в отместку он взмахнул ореховой палочкой и наложил на нее заклинание, превратив в лань.

Под защитой Фианны за стенами крепости магия друида не имела над ней власти, поэтому Садб сохраняла свой человеческий облик рядом с Финном, проводя с ним самые счастливые минуты своей жизни.

Финн лелеял эти воспоминания как самое драгоценное сокровище, потому что и эти благословенные времена длились недолго.

Вскоре произошло ужасное несчастье: воспользовавшись отсутствием Финна, друид сумел найти и похитить Садб, ожидавшую ребенка.

Вернувшись домой и узнав о несчастье, Финн вместе с верными псами обыскал все самые укромные места Ирландии, но так и не обнаружил ни малейшего следа своей возлюбленной.

Встряхнувшись, чтобы уйти от этих грустных размышлений, он вздохнул, в последний раз подумав о светлых волосах Садб и ее кроткой улыбке. Бран и Скеоланг, должно быть, уже настигли свою добычу.

Он последовал за ними, почти не смея надеяться, что это будет не просто лань, а его возлюбленная, вернувшаяся к нему спустя стольких лет.

То, что открылось его взору, еще больше поразило воина. Вместо драгоценного образа, которого в глубине души ожидал Финн, он увидел, как его верные псы окружили вовсе не лесного зверя, а ребенка с золотыми кудрями. Бран и Скеоланг крутились вокруг малыша, виляя хвостами и облизывая его лицо и руки, будто он был их старым другом.

Внимательно поглядев на малыша, Финн почувствовал боль в сердце. Он узнал в нем свои черты и отметил необычайное сходство со своей возлюбленной Садб.

– Кто ты, дитя мое? Откуда ты родом? – спросил он дрожащим от волнения голосом.

Малыш уставился на него своими круглыми и любопытными, как у олененка, глазами, но не произнес ни слова.

Он еще не умел говорить.

Финн взял его под свою защиту и отнес в крепость, где с помощью Фианны научил всему, что должен знать мальчик его возраста. Ребенок оказался особенно одаренным в искусстве красноречия.

Финн назвал его Оссиан, что означает «олененок», и терпеливо ждал, когда мальчик захочет рассказать свою историю.

Время пришло одним холодным зимним вечером, когда они вдвоем сидели у огня. Оссиан ярко описал свое детство, проведенное в сердце леса с ланью с нежными глазами.

Это было беззаботное время, отмеченное восходами и заходами солнца, стуком дятлов в деревьях и пением ручья.

Несмотря на то что он жил вдали от других людей и мог рассчитывать только на компанию лани, Оссиан был счастлив.

Однако однажды из ниоткуда появился злой друид и, взмахнув ореховой палочкой, заколдовал лань, заставив ее уйти вместе с ним, и с тех пор мальчик ничего о ней не слышал. Поэтому он некоторое время бродил один, пока его не нашли Бран и Скеоланг.

Вывод, к которому пришел Финн, укусив свой большой палец, только что подтвердился: этот мальчик был его сыном, ребенком, которого ждала Садб, когда друид похитил ее. Хотя он и был рад их воссоединению, все же не мог смириться с тем, что Садб ушла от него, возможно, навсегда.

Когда последние угли погасли, Финн, размышляя, все еще стоял перед камином.

Оссиан вырос талантливым и красноречивым. Поэзия была искусством, в котором он преуспел больше, чем в любом другом, хотя он и присоединялся к своему отцу и воинам Фианны в нескольких приключениях.

В то утро он отправился в путь вместе с гордыми ирландскими героями. На закате они решили разбить лагерь на поляне. Вдруг Оссиан услышал песнь воды и пошел на звук, отдаляясь от лагеря. Он обнаружил укромный уголок леса, который показался ему наполненным волшебством. Легкий плеск воды призывал юношу присоединиться к задорной речной песне. Ярок был цвет боярышника, а его аромат в сочетании с журчанием реки погружал путника в сон.

Юноша встал на колени, поглаживая холодную воду пальцами, но острое, как у оленя, чутье заставило его вскочить на ноги, как только послышался шорох в деревьях. Он обернулся как раз вовремя, чтобы стать свидетелем зрелища, не принадлежавшего этому миру.

Ароматная завеса из бутонов белых цветов раздвинулась, открывая путь самой красивой молодой девушке, которую когда-либо видел Оссиан. Одно можно сказать наверняка: это была не просто девушка, перед ним стояла фея. Ступала она грациозно, едва касаясь травинок изящными ножками. Ее тянуло к Оссиану так же, как он тянулся к ней. Фея представилась, сказав, что ее зовут Ниам.

Время, казалось, остановилось, когда двое молодых людей обменялись застенчивыми, но красноречивыми взглядами.

Ветерок зашелестел в цветах боярышника, оторвал несколько лепестков, которые, затрепетав, опустились на поверхность реки. Затем время возобновило свой ход, и Оссиан понял, что Ниам обращается к нему.

– Пойдем со мной в страну фей. Я не могу жить вдали от тебя!

Он ахнул, подумав о том, что его ждет в стране фей.

Фея просила его провести с ней всю жизнь, недоступную простым смертным, в стране вечной радости и молодости.

Образ Финна и воинов Фианны, ожидающих его за поляной, на мгновение мелькнул в сознании юноши, но его взгляд, подчиняющийся непреодолимой силе притяжения, вернулся к прекрасной Ниам.

– Я хочу пойти с тобой! – мечтательно воскликнул он. – Но, пройдя через врата Тир на Ног, смогу ли я возвращаться сюда, чтобы навестить отца и друзей?

Фея кивнула:

– Врата между мирами не всегда открыты, но есть проходы, обычно расположенные возле боярышника. Вот как я попала сюда. В определенное время года завеса, разделяющая наши миры, становится тоньше, и ее легко пересечь. Не бойся, Олененок, я уверена, ты найдешь способ вернуться в свой мир.

Эти слова успокоили Оссиана, и, сжав Ниам руку, он сделал несколько торжественных шагов к боярышнику, обозначающему переход между царством смертных и царством вечной молодости.

Пройдя через ворота Тир на Ног, Оссиан потерял счет времени. В сказочной стране все было чудесно, как во сне. Столы всегда ломились от яств, барды развлекали своими невероятными историями, повсюду слышалась чудесная музыка, под которую устраивались танцы в лунном свете.

Ниам становилась прекраснее с каждым днем, и юный смертный никогда не уставал обнимать ее или смотреть, как она перебирает струны своей арфы или участвует в диких танцах фей.

Он не мог сказать, прошло ли три дня или три месяца, но тоска по дому наконец дала о себе знать.

Оссиан отошел в сторону, наблюдая за веселыми хороводами, играми и развлечениями сказочного королевства, и подумал о своем отце, его верных псах и о храбрых воинах Фианны, всегда готовых защитить Ирландию от врагов.

– Ниам, – серьезен и решителен был его голос, – я хочу вернуться в свой мир.

Глаза феи наполнились слезами, и он добавил:

– Не навсегда. Я хочу повидать своих людей, провести с ними несколько дней в охоте и пирах. Я им поведаю о нас и о необыкновенных вещах, которые видел здесь, и послушаю веселые рассказы про их приключения. Тогда я вернусь к тебе!

Успокоенная этими словами Ниам согласилась:

– Хорошо, но тебе придется быть осторожным. Теперь ты один из нас, поэтому твой прежний мир может показаться тебе… несколько… чуждым. И помни: тебе не следует касаться ногой земли мира смертных. Ты оседлаешь одного из наших белых коней, с которого тебе нельзя будет спешиваться ни при каких обстоятельствах. Это очень важно, ведь прикосновение к бренной земле помешает тебе вернуться сюда!

Оссиан принял это условие, понимая, что мир фей отличается от мира смертных и имеет свои законы. Он простился с Ниам, взобрался на предложенного ему величавого коня и перескочил барьер, разделяющий два мира.

Оссиан не узнал места, в котором очутился, но ведь он не помнил всех полян Ирландии. Поэтому пришпорил своего коня, пытаясь найти тропу, которая приведет его к крепости Фианна.

Должно быть, он уже слишком привык к сказочному королевству, потому что трава казалась ему менее зеленой, а небо темнее. Даже пение птиц представлялось менее живым и радостным.

– Я уверен, что как только снова увижу своего отца и воинов Фианны, это неприятное чувство исчезнет в мгновение ока! – сказал он себе, направляя коня на проторенную дорогу.

Оглядевшись вокруг, он смутно узнал силуэты нескольких гор, хотя – что-то невозможное! – они казались ниже и меньше, чем раньше.

Там, где он помнил нетронутые леса, стояли дома, а кристально чистые озера высохли, уступив место бескрайним болотам.

«Странно! – подумал он про себя. – Память играет со мной злые шутки. Возможно, я не там, где думаю, потому что некоторые детали совпадают с тем, что я помню, а другие нет. Лучше узнать у кого-нибудь».

Он встретил крестьянина, идущего с вилами на плече: странное зрелище, потому что этот человек был чересчур маленьким и хрупким по сравнению с сильными деревенскими людьми, которых он видел здесь раньше.

– Как найти дорогу к крепости Фианна? – спросил он, подходя к простолюдину.

– Фианна? – повторил последний, почесывая затылок, как будто никогда не слышал этого имени.

Глаза Оссиана расширились, он понял, что кто-то не знает храбрых воинов, защитивших Ирландию от многих угроз.

– Да, Фианна. Герои под предводительством Финна Маккула! – добавил он, раздраженный необходимостью давать объяснения.

– Ах, теперь я вспомнил! Финн, тот, кто съел Лосося Мудрости, и его воины. Да, я понимаю, о ком вы говорите! – наконец заявил крестьянин, давая Оссиану немного надежды.

– Отлично. Так можешь ли ты сказать мне, в какой стороне находится их крепость? – настаивал молодой человек.

Крестьянин начал вертеть головой, будто сам сбился с пути, затем с глубоким недоумением уставился на собеседника:

– Но это лишь старые легенды. Мой дедушка рассказывал их мне, когда я был ребенком, а ведь и для него это тоже были легенды, уходящие в глубь веков. Кто знает, может, это вовсе никакие не легенды, а просто сказки!

Оссиан возмущенно сжал кулаки:

– Фианны существуют! Именно благодаря их смелости Ирландия процветает!

С этими словами он пришпорил коня, поняв, что от странного невежественного человека вряд ли можно добиться чего-нибудь вразумительного.

В пути его начали одолевать сомнения.

Все вокруг казалось другим: кто знает, может, и прав был крестьянин, и с его отсутствия прошли не годы, а столетия?

В сказочном мире действуют иные законы и течение времени, вероятно, совсем другое. То, что для него было всего лишь несколькими днями, могло быть годами для тех, кто жил по ту сторону завесы.

Именно с этими мыслями, кружившимися в голове, он достиг перекрестка, где несколько людей с тощими руками и телами тщетно пытались сдвинуть большой камень.

– Если бы здесь был даже самый слабый воин Фианна, он бы схватил этот камень и швырнул его одной рукой! Неужели мужчины стали столь слабосильны? – размышлял он, жалея их.

Если бы времена Фианны действительно давно прошли, он бы не смог снова увидеть своего отца и спутников. Это осознание наполнило его сердце печалью, и потому Оссиан решил помочь беднягам выполнить их нелегкую задачу, прежде чем вернуться к Ниам, в мир, где он не будет каждую минуту чувствовать себя чужим.

Оссиан был печален и растерян, и все вокруг только усиливало его чувство утраты. Он вытянул руку и наклонился, чтобы сдвинуть камень, но ремни на седле, не выдержав его веса, порвались.

Мужчина упал и, как только коснулся земли мира смертных, все годы, прошедшие в его отсутствие, сразу обрушились на него.

Лицо и тело его покрылись морщинами, волосы поседели и выпали, и через несколько мгновений смерть настигла его.

Легенда не всегда заканчивается одинаково: в некоторых версиях Оссиан остался, дрожа, лежать на земле, свернувшись клубочком, как старая мумия. Когда святой Патрик обнаружил его, он позаботился о нем, а Оссиан рассказал о подвигах Фианны, совершенных в минувшие времена. Таким образом, благодаря Оссиану память об этих героях была увековечена, а мы и по сей день слагаем легенды о Финне Маккуле и доблестных воинах Ирландии.

10

Несчастная любовь

Той ночью Диармайд спал беспокойно. Он беспрестанно ворочался, преследуемый ужасными кошмарами. Хотя ему было тепло в удобной постели собственного дома, воспоминания о шестнадцати годах бегства от Финна Маккула и его людей остались выгравированными в памяти. Бессонные ночи, проведенные под холодными звездами на опавших листьях, часто напоминали о себе внезапной тревогой. Разум, переполненный образами тысячи мест, где он прятался, поглощала мысль о том, что он снова стал мишенью охотников.

Такова была его жизнь на протяжении шестнадцати лет, когда Финн, рвавшийся в путь сильнее своих верных псов Брана и Скеоланга, постоянно следовал за ним по пятам.

Жуткий вой псов Финна все еще звучал в голове Диармайда, и тот вздрогнул и проснулся.

Тишина ночи успокаивала, а глубокое дыхание спящей рядом Грайне напомнило, что теперь все кончено. Теперь он был в безопасности: Финн простил его.

Грайне повернулась во сне, и Диармайд взглянул на ее мудрое лицо, черты которого едва очерчивались в свете луны. Грайне, прекрасная дочь верховного короля Ирландии… сколько боли он перенес, чтобы быть с ней!

Он вспомнил тот день, такой далекий, что казалось, будто он пришел из другого мира. Он был из войска Фианны, состоящего из самых доблестных и преданно следовавших за Финном Маккулом воинов, всею душой готовых помочь ему защитить Ирландию от малейшей опасности. В те дни он был молод и красив, густые каштановые волосы обрамляли его лицо, при одном взгляде на которое щеки любой молодой девушки тут же окрасились бы румянцем. Все они готовы были упасть к его ногам, ибо на лбу у него красовался знак любви – родинка, которая моментально сводила всех женщин с ума.

В тот день его пригласили на пир по случаю помолвки Финна. Спустя столько лет его капитан наконец оставил свои страдания и, решив снова жениться, нашел прекрасную пару. Молодой девушкой, на которой он должен был жениться, стала Грайне, дочь верховного короля Ирландии.

Диармейд был рад за своего капитана: он знал, насколько болезненной была потеря Садб, и желал своему капитану только счастья.

Когда воин вошел в просторную залу, собравшиеся приветствовали его с радостью. Чтобы встретиться с друзьями с открытым лицом, Диармайд снял шлем и отбросил с лица прядь каштановых волос.

Он не заметил, что рядом с ним стояла прекрасная молодая девушка, которая невольно увидела его родинку.

Вместе с Конаном Диармайд направился к богатому угощениями столу, но девушка продолжала смотреть на него все более задумчивым взглядом.

Вечер подходил к концу, и герой беззаботно пировал, слушая песни бардов, смеясь и шутя со своими боевыми товарищами. Внезапно он почувствовал, как на его плечо легла нежная рука. Он обернулся и увидел Грайне.

– Я не хочу выходить замуж за Финна! Волосы у него седые, и сил у него скоро не останется. Мне нужен такой молодой и доблестный воин, как ты! Забери меня отсюда, о храбрый герой! Если мы уйдем сейчас, никто не заметит! – прямо сказала она ему. Услышав эту речь, Диармайд чуть не подавился куском мяса.

– Как ты можешь просить меня о таком? Я верен своему капитану и никогда, никогда не отниму у него невесту! Хоть ты и правда очень красива, я не стану сбегать с тобой. Вот увидишь, Финн будет прекрасным мужем: хоть он уже не молод, но полон сил и бесконечного мужества!

Грайне закусила губу, а затем добавила:

– Мне жаль, что ты не хочешь идти со мной, но тебе придется. Если я не ошибаюсь, ты связан гейсом, обетом друидов, и умрешь, если не будешь его соблюдать. Твой гейс требует, чтобы ты никогда не смел вызывать недовольство женщины, так что отказ обрекает тебя на весьма печальную участь.

– Довольно! – прервал он девушку, разъяренный тем, что ему придется не только оставить пир, но и похитить невесту своего капитана. Однако у него не было выбора. – Знай, что я делаю это только потому, что к этому принуждает меня обет. Мы уйдем, но уж точно не как возлюбленные. Ты обещана Финну!

Они ушли вместе, и вскоре один из воинов Фианны заметил отсутствие Грайне. Ее стали искать повсюду, пока кто-то не проговорился, что видел, как она убегала с Диармайдом.

– Как он мог, этот предатель! – воскликнул Финн в ярости. – Может быть, он считает, что с его красивым лицом все женщины должны принадлежать ему? Найти его и вернуть Грайне в крепость!

Последующие дни, месяцы и годы были изнурительными. Диармайд никогда бы не хотел проявить неуважение к своему капитану, и однажды у него появилась возможность объяснить это товарищу, который пришел к нему вести переговоры.

Воины Фианны любили его, ведь до недавнего времени они бок о бок сражалась вместе, поэтому у них не было желания нападать на несчастного, и когда Финна не было с ними, они делали вид, что упустили беглецов из виду, а сами указывали им более безопасный путь.

Финн кипел от ревности. Он всегда восхищался доблестью Диармайда, но не мог стерпеть того, что все молодые девушки падают в его объятия. И теперь, когда его невесту постигла та же участь, он не собирался останавливаться, пока не настигнет и не покарает воина.

Столкнувшись с такой яростью, воины Фианны тщетно пытались успокоить его и убедить отказаться от своего безжалостного плана.

Диармайд и Грайне пережили множество испытаний, спасаясь бегством от рассвета до заката, строя импровизированные убежища и заметая следы. Поначалу Диармайд надеялся, что Финн найдет их и заберет свою невесту, чтобы все вернулось на круги своя, но со временем он понял, что это невозможно.

Гнев Финна не утихал, напротив, с каждым днем он злился все больше. Теперь Диармайд знал, что он больше не сможет быть частью войска Фианны и вернуть Грайне ее законному жениху, не обрекая себя на гибель.

У него не было другого выбора, кроме как держаться за то, что у него осталось, и со временем двое беглецов становились все ближе и ближе друг к другу.

– К счастью, те трудные годы прошли, – сказал себе Диармайд, глубоко вздохнув и поудобнее устроившись под одеялом. Он погладил черные волосы Грайне, такие же красивые, как и раньше, несмотря на то что она подарила ему пятерых детей.

Финн, наконец, позволил убедить себя забыть эту женщину, которая явно не желала с ним быть, но ему потребовалось шестнадцать долгих лет, чтобы смириться с этим решением.

Поэтому Диармайд и Грайне перестали бежать и счастливо обосновались в небольшом доме, где создали семью и тихо жили вдали от Финна и Фианны.

Однако в ту ночь в воздухе витало что-то странное.

Далекий лай собак снова раздался эхом в ночи, и Диармайд задумался, кто же мог охотиться в такой поздний час.

Он встал и оделся, хотя женщина, зевая, уговаривала его остаться в постели. Но Диармайд чувствовал, что его влечет таинственная сила, как будто судьба ждала его снаружи.

Углубившись в лес и очутившись среди высоких деревьев, скрывавших бледный свет луны, он внезапно почувствовал страх. Среди теней могли прятаться самые разные существа, и он был уверен, хотя и не мог этого объяснить, что в зарослях скрывается свирепый зверь.

Он шел на лай пса по дорожке, поднимаясь все выше и выше, пока не достиг вершины холма, где растительность была более редкой.

Именно там он увидел Финна Маккула, чью фигуру серебряным светом окутывала луна.

Диармайд остановился на месте, вспоминая годы, проведенные на службе человеку, которого он когда-то уважал и которым восхищался и который потом назвал его заклятым врагом. В этот миг ему пришлось приложить усилия, чтобы вспомнить, что капитан Фианны в конце концов простил его, позволив ему жить с Грайне. Лелея эту мысль, он направился к Финну.

– Что ты делаешь здесь глубокой ночью? – спросил он своего бывшего полководца.

– Я охочусь! – ответил Финн, и на мгновение Диармайд снова почувствовал себя добычей.

Рычание Брана доносилось из чащи леса, и это значило, что добыча должна была находиться в лесу. Это несколько успокоило воина.

– Какой необычный час для охоты! – заметил Диармайд, показывая, что решение Финна ускользает от него.

– О, моя добыча крайне опасна. Это кровожадный кабан, который уже доставил неприятности моим лучшим людям. Он убил тридцать из них, бросившись на них и вонзив бивни в их тела, – объяснил Финн.

– Я бы помог тебе, – искренне предложил Диармайд. – Однако поклялся своему приемному отцу, богу любви Энгусу, что никогда не столкнусь с кабаном. Не знаю, почему он заставил меня пообещать такое, но не хочу нарушать свое слово.

Финн ответил с тревожной улыбкой:

– Я знаю, почему. Ты был еще ребенком, поэтому не помнишь, но я думаю, когда придет время, ты все поймешь!

С этими словами он ушел, оставив Диармайда одного на вершине холма. Все это выглядело действительно странно, но у него не было времени подумать об этом, потому что громкое рычание и сильный шорох в кустах возвестили о приходе кабана.

Это было необычное животное: гигантский зверь без ушей и хвоста. Налитые кровью глаза его светились нездоровым блеском, неудержимым желанием мести.

По тому, как он бросился на него, опустив голову для удара острыми клыками, Диармайд понял, что кабан нападает не случайно, словно всю жизнь ожидая этого момента.

Вдруг Диармайд уловил, как что-то знакомое промелькнуло в глазах свирепого животного.

Словно из прошлого, до него вновь донесся лай собак, заглушаемый криками мужчин, пытавшихся остановить драку.

В тот вечер на пиру царил хаос. Он с трудом вспомнил, как Бран и Скеоланг дрались с другими собаками. Тогда он видел немногое, потому что был настолько мал, что ему было трудно долго держать голову над большим деревянным столом.

В те времена Диармайд еще не присоединился к Энгусу, своему приемному отцу, и жил с Донном, своим настоящим отцом. Этот суровый человек сидел рядом с ним, и когда собаки ощетинились и стали показывать клыки, Донн, как и многие другие, вскочил и попытался успокоить животных. Именно тогда он услышал леденящий душу треск.

Ребенок не больше Диармайда, маленький сын служанки, пытался уйти от драки, но оказался между ног Донна, который своими железными мускулами раздавил его, даже не осознавая этого.

Собаки сразу успокоились, и в комнате воцарилась страшная тишина.

– Ты убил этого мальчика! – воскликнул кто-то, указывая на Донна и заметив смятение среди присутствующих.

– Это собаки! – пытался оправдаться Донн, но Финн покачал головой.

– Бран и Скеоланг не способны причинить вреда ребенку. Осмотрите тело, и, если обнаружите следы укусов и царапин, я буду нести ответ! – заявил Финн, уверенный в своих любимых псах.

Действительно, стало ясно, что Донн раздавил ребенка своими богатырскими ногами.

– Месть! – крикнул слуга. – У Донна есть сын того же возраста, что и мой, верно? Кинь мне его под ноги…

Властным жестом Финн положил конец спору:

– Ни за что! Донн совершил ошибку, убив невинного ребенка, и для этого ему придется покинуть Фианну, но его сын ни в чем не виновен. Я найду ему отличного приемного отца, с которым он вырастет и станет прекрасным воином!

Отца маленькой жертвы, похоже, не удовлетворило такое простое решение. Его боль оказалась слишком сильной, и ее можно было облегчить только большей жертвой.

Внезапно схватив палочку друида, он взмахнул ею над безжизненным телом сына.

– Встань и вернись к жизни, для того чтобы отомстить. Убей Диармада, сына твоего убийцы, и исполни свое предназначение! – воскликнул он во власти безумия.

Тело ребенка дрожало и тряслось, пока он не превратился в ужасного огромного кабана без ушей и хвоста.

Никто не успел вмешаться, и зверь убежал в лес.

Долго разыскиваемый, он не давал о себе знать вот уже много лет.

Теперь Диармайд понял. Финн позаботился о том, чтобы его заклятый враг оказался лицом к лицу с кабаном, чтобы завершить свою месть.

Он так и не простил его и решил избавиться от него.

Жаждущий крови, магический зверь бросился на Диармейда. Воин выхватил меч, отпрыгнув в сторону, и ударил животное в бок. Однако он не нанес ни малейшей царапины, хотя его клинок сломался. Обезоруженный, он смотрел на зверя, который быстро развернулся и побежал обратно к нему.

На этот раз мужчине отскочить не удалось. Кабан, прижав морду к земле, а затем внезапно подняв ее, с силой подбросил свою жертву в воздух вместе с травой и комьями земли.

Если бы Диармайд упал снова, он был бы смертельно ранен острыми клыками или растоптан сильным копытами, но увернулся и при падении схватился за щетину на шее кабана.

В конце концов он оказался верхом на животном, изо всех сил вцепившись ему в бока, в то время как кабан яростно крутился в надежде освободиться от своей ноши.

Мчавшись как сумасшедший через гору, он натыкался на стволы и камни, но ему так и не удалось сбросить Диармайда.

Энергичным ударом ему наконец удалось низвергнуть мужчину на землю прямо перед собой.

Задыхаясь и кряхтя от удовлетворения, кабан рыл землю копытом, готовясь к заключительной атаке.

Со сломанным мечом в руке Диармайд был бессилен против свирепого зверя.

Клыки животного впились в тело воина. Из свежей раны тут же хлынула кровь. Но воин не признал поражения и вонзил заостренный обломок своего клинка в голову врага.

Кабан издал вздох, полный боли, и рухнул рядом со своим противником, окрашивая траву в красный цвет.

Красавец воин, столько лет скрывавшийся от Финна, погиб от удара кабана, жаждавшего убить его намного дольше самого капитана.

Финн был рядом и с удовлетворением приблизился к человеку, которому так завидовал.

– Ты уже не такой красивый! Какая жалость, что все женщины Ирландии не могут тебя увидеть в этот миг. Сомневаюсь, что в таком виде, как сейчас, ты заставишь их щеки налиться краской! – сказал он, смеясь, прежде чем замолчать, услышав шаги своих товарищей.

Воины Фианны, в глубине души никогда не перестававшие помнить старого друга, печально склонились над телом умирающего. Они не знали, что произошло, но было ясно, что этот большой кабан забрал жизнь их товарища.

Оскар, сын Оссиана и внук Финна, уже ставший воином Фианны, поспешно подошел к деду:

– Ты еще можешь его исцелить! Помнишь? Ты ведь можешь исцелить любого, кто выпьет свежую родниковую воду из твоих рук! Диармайд еще дышит. Скорее, дедушка, беги к ручью и принеси ему воды!

Финн лукаво огляделся:

– Как жаль, что поблизости нет источника!

Его люди в недоумении посмотрели на него, а Оскар указал на небольшой ручей за камнями.

– Дедушка, разве ты не видишь? Вон там!

Вздохнув, Финн пошел к ручью, шагая гораздо медленнее, чем необходимо. Сложив руки, он спокойно окунул их в прохладную воду, затем очень медленно поднялся, чтобы вернуться к умирающему.

Ему оставалось всего несколько шагов, чтобы добраться до Диармайда, который задыхался от боли, когда он вспомнил красивое лицо Грайне, и его охватила ярость. Вода просачивалась у него сквозь пальцы, и внуку пришлось приказать ему снова бежать к ручью и принести еще воды.

Трижды Финн проливал ее, и Оскар, наконец разозлившись, сказал ему:

– Не могу поверить, что ты позволишь человеку умереть на твоих глазах. Если ты ему не поможешь, тебе придется иметь дело со мной, и тогда только один из нас вернется домой!

Не желая спорить со своим любимым внуком, Финн наконец решил влить родниковую воду между губ Диармайда, но было уже слишком поздно.

Вода стекала по шее мужчины, смешиваясь с кровью.

С губ Диармайда сорвался последний вздох.

Оскар и воины Фианна преклонили колени перед этим великим воином и, оказывая ему честь, накрыли своими плащами, не удостоив ни малейшего взгляда своего жестокого капитана.

– Давайте уйдем отсюда, иначе Энгус и другие Туата Де Дананн подумают, что это мы убили их подопечного, хотя мы не имеем к этому абсолютно никакого отношения! – приказал Финн. Его люди последовали за ним, не говоря ни слова.

Со временем Финн получил то, чего всегда желал – любовь Грайне.

Он часто навещал ее с подарками и добрыми словами, и наконец женщина согласилась выйти за него замуж.

Однако многое изменилось, и Фианна больше не были ценными воинами королевства. Король Ирландии начал их опасаться, потому что ранее преданные ему воины становились все более и более смелыми. Королю не нравилось, что на его земле была неподвластная ему, но столь же могущественная, как и его собственная армия, сила.

Оставалось только одно: приказать своим солдатам напасть на Фианну.

Две фракции столкнулись на холме Габхра. Сам король был во главе армии, надвигающейся на войско Финна. Рядом с капитаном Фианны шел его внук Оскар, на которого возлагались все надежды.

Королевские солдаты продвигались вперед, поднимая пыль, способную затемнить солнце, в то время как Фианна, издав боевой клич и обнажив оружие, бросилась в атаку под звуки Дорд Фианна, рога, придавшего боевого духа воинам.

С обеих сторон были огромные потери. Один воин Фианна сражался против сотни человек. Даже король, участвовавший в бою, был смертельно ранен копьем. Его ударил Оскар, но, прежде чем потерять все свои силы, король успел взмахнуть магическим оружием, «копьем семи чар», которое никогда не промахивалось мимо цели и наносило неизлечимые раны.

Когда Финн опустился на колени рядом со своим внуком и увидел его бледное, теряющее жизнь лицо, он был готов взбежать на сотню гор, чтобы найти ручей и заставить его пить из своих рук, но он знал, что это не поможет. Много лет прошло с того момента, как он отказался спасти Диармайда, а теперь почувствовал, что не может воскресить своего дорогого Оскара.

– На твоем месте должен быть я! – воскликнул он, крепко сжимая все более слабеющею руку внука. – Ты должен был занять мое место и направить Фианну к славным начинаниям. Все мои надежды исчезают с тобой. Все хорошее, что у меня осталось в этом мире, уйдет с тобой!

Говорят, что Финн Маккул лишь дважды в своей жизни пролил слезы: узнав о смерти Оскара и скорбя по своему верному охотничьему псу Брану.

После битвы при Габхре Финн стал еще более грустен и одинок. Воины Фианны больше не считались великими героями, и люди почти не обращали на них внимания. Они видели их все реже и реже, пока однажды о них не забыли совсем.

Пастух искал заблудшую овцу на вершине горы, между крутыми оврагами и неприступными тропами, когда заметил странную пещеру и решил исследовать ее.

Достигнув самой глубокой части грота, он обнаружил нечто необыкновенное: на земле лежали высокие сильные мужчины с прекрасными лицами и длинными шелковистыми волосами. Одеты они были в ослепительные доспехи поверх драгоценных одежд, украшенных кельтскими узлами, рядом лежали луки, а в ножнах поблескивали рукоятки мечей. В центре лежал самый высокий мужчина. Хотя он выглядел старше, весь облик его излучал замечательное достоинство и силу, и казалось, он был погружен в то, что называют вечным сном. Рядом с собой на земле пастух увидел знаменитый Дорд Фианн, рог, призывавший и направлявший Фианну в бой. Тогда он понял, перед кем стоит.

– Но это же Финн Маккул и его воины! – воскликнул он, вспоминая их подвиги, которые для него уже были не более чем старыми легендами.

Попытавшись взять рог в руки, он понял, что инструмент чрезвычайно тяжел и что только человек необычайной силы сможет легко его поднять. Несмотря на это, любопытство помогло ему удержать рог и подуть в него, но ему удалось добиться только слабого звука.

Как только зов Дорд Фианн достиг их ушей, спящие воины открыли глаза. Некоторые медленно поворачивали головы, а другие хватались за оружие.

Удивленный и испуганный пастух убежал и больше не вернулся в эту пещеру.

Но воины Фианна все еще здесь и ждут момента, когда глас Дорд Фианна прозвучит три раза. Только тогда они полностью пробудятся ото сна. Под предводительством своего капитана Финна они обнажат мечи, чтобы в последний раз встать на защиту Ирландии.

Легенды о магических существах

11

Из леса

Давным-давно в Ирландии жил человек с широкими плечами и открытым, добрым лицом. Сложения он был крепкого и зарабатывал на жизнь рубкой дров в лесу, отсюда и его прозвище – Лесной Человек. За эти годы он срубил сотни деревьев, но настал день, когда он вонзил топор в последний раз в своей жизни. Гигантское дерево упало на него, но мужчина был настолько силен, что, несмотря на полученные травмы, сумел сбросить с себя ствол и, шатаясь, дойти до дома.

Напуганная жена встретила его и уложила на кровать. Мужчина почувствовал, что силы покидают его, и, вздохнув, простился с женщиной, которую всегда любил.

– Дорогая моя, у нас не было детей, и я не могу вынести мысли о том, что оставляю тебя одну. Посади желудь, который я держу в кулаке – из него вырастет крепкий дуб. Когда его первый молодой побег покажется над землей, ты родишь сына. Воспитай его с любовью, пока он не сможет голыми руками вырвать с корнем дерево, появившееся на свет с ним в один день. Тогда он будет готов совершать подвиги и заботиться о тебе!

С этими словами мужчина разжал кулак, протягивая желудь, прежде чем навсегда закрыть глаза.

Женщина исполнила последнюю волю мужа, посадила желудь и вскоре обнаружила, что беременна. Как и обещала, она заботилась о своем ребенке, пока не поняла, что он вырос и стал красивым и сильным юношей с могучими руками и плечами, которые были даже шире, чем у его отца. Тогда она предложила ему вырвать дуб, который рос одновременно с ним, и у которого теперь был высокий и толстый ствол и множество корней, уходящих глубоко в землю.

Юноша обхватил ствол руками, сильно сжал и, дернув, сумел оторвать его от земли, вызвав дождь из желудей и мелких зубчатых листьев.

Теперь он был готов к встрече с миром и поэтому отправился в деревню, где узнал, что местный землевладелец ищет молодых людей для молотьбы зерна. Когда землевладелец увидел здоровяка, идущего к его дому, то сразу же указал ему на амбар, где были сложены колосья, ожидающие отделения зерна от соломы.

– Можешь начинать прямо сейчас! – призвал он. – Ведь работы здесь по меньшей мере на шесть недель!

Молодой человек с энтузиазмом взялся за дело, желая быть полезным.

Другие помощники были заняты молотьбой зерна, но вместо того, чтобы взять инвентарь, состоящий из двух палок, связанных ремешком, и присоединиться к работающим, новичок предпочел сделать свой инструмент, соизмеримый с его силой, ведь все, что было в амбаре, показалось ему слишком непрочным. Вскоре он вернулся с чем-то, похожим на мачту корабля.

В тот же вечер он вернулся к хозяину и спросил, есть ли у него еще какая-нибудь работа.

– Неужели ты так быстро смолол зерно? Тогда можешь начинать заполнять им чердаки! – распорядился землевладелец.

– Они полны: я только что убрал последние мешки, – отвечал молодой человек.

Землевладелец не поверил ни единому слову юноши и пошел удостовериться сам. Казалось, он потерял дар речи, когда увидел, что юноша выполнил по меньшей мере месячную работу всего за один день.

– На сегодня хватит. Ты славно поработал. Садись за мой стол и раздели со мной трапезу! – позвал он, но вскоре пожалел о своем приглашении, потому что этот здоровяк не только работал, но и ел как целая армия!

Кладовые почти полностью опустели от непомерного аппетита юноши, когда хозяин дома забеспокоился и обратился за советом к мудрому Ангусу.

Сгорбившийся ученый, старый, как сама земля, с обеспокоенным видом подошел, опираясь на посох, к помещику.

– Мой дедушка всегда говорил, что нашу деревню уничтожит великан, и этот юнец, способный выполнять работу десяти человек, появился в здешних местах неспроста! Избавьтесь от него, прежде чем он станет причиной наших бед!

Эти слова напугали землевладельца, но он не осмелился бы открыто бросить вызов такому высокому и могучему человеку, как его новый работник, против которого даже у вооруженного до зубов отряда, по его мнению, не было бы никаких шансов.

Тогда старый Ангус подал ему идею:

– Отправь его на берега Темного озера, где живет загадочный дикий зверь, который нападает на любого, кто подойдет к кромке воды. Никто так и не вернулся из тех земель!

На лице помещика появилась тревожная улыбка, он уже представлял, как озерное существо решит за него эту проблему.

На следующий день он позвал сына Лесного Человека и сказал:

– Довольно далеко отсюда есть поле, которое нужно вспахать. Я уверен, что эта задача будет тебе по зубам. Поле расположено недалеко от Темного озера, и его плодородная почва обеспечит нам хороший урожай.

Юноша с радостью принял и эту задачу и отправился в путь. Плуг, в который он запряг свою лошадь, оставлял глубокие борозды.

Поле простиралось до края озера, где густой тростник и водная растительность образовывали своего рода естественную изгородь. Юноша не обратил на это внимания и продолжил работу, но, когда наступил вечер, заметил на берегу загадочную тень.

Юноша не чувствовал ни малейшего страха и, не обращая внимания на темный силуэт, подбадривал лошадь, которая все больше беспокоилась и страшилась двигаться вперед.

Издревле озера Ирландии и Шотландии населяли существа, имеющие разные названия. Однако самым распространенным, благодаря местному фольклору, стало название келпи. Эти водные существа способны менять форму и обычно принимают облик лошади, чтобы привлечь своих невинных жертв. Как только наездник забирался на спину келпи в облике лошади, та неслась к озеру и ныряла в воду, обрекая свою несчастную добычу на гибель в темных волнах.

Когда животное, тянущее плуг, отказалось сделать еще один шаг, юноша отправился на поиски того, что его так пугало. Он осмотрел камыш и ничего не нашел, но, вернувшись в поле, обнаружил, что его лошадь исчезла.

Напуганное животное порвало сбрую и в ужасе сбежало, или нечто зловещее напало и утащило его.

– Так не пойдет! – крикнул юноша, обращаясь к темному берегу озера. – Мне необходимо закончить пахоту, но как это сделать без моего верного товарища? Если ты не можешь спокойно жить на дне озера, так выходи на берег и сразись со мной лицом к лицу!

Он не получил ответа, но в лунном свете увидел крадущуюся тень. Он прыгнул на нее и понял, что схватил блестящую черную шею существа, похожего на великолепного коня. Единственным отличием, кроме покрытой водорослями гривы, были перепончатые копыта и длинный хвост, покрытый будто бы рыбьей чешуей.

Молодой человек не ослаблял хватки до тех пор, пока келпи не перестал сопротивляться, отказавшись от изнурительной борьбы. Юноша потянул келпи к телеге, желая запрячь его.

– Раз посмел ты испугать мою лошадь, тебе придется занять ее место. Ну же, мне нельзя терять времени! – приказал он, заставляя существо работать всю ночь.

Утром землевладелец был ошеломлен, увидев уже вернувшегося молодого человека.

– Не говори, что ты испугался существа и сбежал, так и не вспахав поле! – упрекнул он его.

– Как же? Я пахал! Моя лошадь убежала, но мне удалось ее заменить: в плуг свой я запряг озерное существо, и вы не представляете, каким помощником оно оказалось, будучи однажды прирученным! Я оставил его прямо там, все еще запряженным в плуг.

– Что? – прогремел помещик. – Келпи здесь, на моей земле? Немедленно возвращайся туда, откуда пришел, и верни его туда, где его достал! Ну же! Уходи скорее! Выбрось его далеко в озеро или спрячь в глубоком колодце!

Юноша пожал плечами и сделал, как ему велели, заметив, что с момента появления на суще загадочного коня все двери и окна города оказались закрытыми, а улицы пустынными.

– Теперь, когда я закончил пахать и выпустил келпи в воду, можно мне что-нибудь поесть? Я много работал и теперь умираю с голоду! – попросил он помещика, в очередной раз вынужденного опустошить свои кладовые.

– Ангус, что еще я могу сделать? – в отчаянии спросил он мудрого старца. – Этот юнец – настоящая катастрофа. Если я не избавлюсь от него, он поглотит все наши запасы. Он даже приручил келпи Темного озера! Может, мне стоит собрать вещи и уйти?!

Ученый старик дал еще один совет:

– Отправь его молоть зерно на старой Леканской мельнице, но накажи отправиться туда ночью! Домовой, обитающий там, обязательно преподаст ему хороший урок!

На следующий день помещик позвал доблестного юношу и открыл ему то, что его тревожило: запасы исчерпались и не осталось ни крошки хлеба, чтобы предложить голодным жителям. Нужен был смелый силач, готовый отправиться на Леканскую мельницу с телегой, наполненной мешками с зерном, чтобы как можно быстрее размолоть его и превратить в муку, работая по ночам, чтобы вернуться с едой на следующий день.

Юноша, у которого уже урчало в животе, заявил, что готов взять на себя эту важную работу, и пообещал вернуться до рассвета, чтобы жители могли насладиться вкусным завтраком.

Мельница находилась далеко, и юноша добрался до нее лишь на закате. Мельник, живший неподалеку в домике, уже готовился ко сну. Несмотря на добрые просьбы, настойчивые молитвы и даже некоторые завуалированные угрозы, юноше не удалось убедить мельника пойти с ним на мельницу.

– Я работал весь день и заслужил немного отдыха! Да и ночь не лучшее время для такой работы. Только домовые трудятся после захода солнца, и старая мельница наверняка не будет в восторге от того, что чужак решил нарушить ее ночной сон! – объяснил мужчина, не открывая двери.

– Хоть ключ от мельницы дай! Если не хочешь идти со мной, я пойду один: жителям моей деревни нужна мука к завтрашнему утру! – настаивал здоровяк так, что сонный и уставший от его речей мельник выбросил ему ключ в окно, не беспокоясь о том, что станется с незнакомцем.

Юноша вышел на тропинку, поросшую высокой травой, которая вела к старой мельнице. В гробовой тишине скрип двери прозвучал как страшный крик банши.

Внутри было пусто, ни малейший звук не выдавал присутствия домовых.

Эти маленькие духи веками жили рядом с людьми в домах и лавках, являясь в некоторой степени частью семьи. Подобно божествам-покровителям, они заботились о доме, ночами чинили мелкие поломки, помогали по хозяйству или заботились о животных в хлеву, и все это в обмен на простую плату – миску, щедро наполненную молоком. Но эти маленькие трудяги, покрытые коричневым пухом, также могли быть очень опасными, если к ним не проявляли должного уважения.

Юноша, однако, и не думал беспокоиться о домовом на мельнице и с удовольствием принялся перемалывать зерно. Он был настолько голоден, что одной рукой вращал жернов, а другой ставил выпекать только что замешанные хлебы.

Часть хлеба должна была уже приготовиться. Он пошел проверить и, к своему изумлению, обнаружил, что от огня ничего не осталось.

– Какой глупец! – возмутился он. – Я зажег огонь, но забыл поставить на него тесто!

Он положил на огонь новый кусок теста и вернулся к работе, почувствовав восхитительный запах, от которого у него потекли слюнки. Через некоторое время он вернулся за своей буханкой, но она снова исчезла!

– Уверен, что сейчас тесто на огонь я точно ставил… Кто-то украл его у меня… – пробормотал он, готовя третий кусок теста и твердо решив следить за ним, чтобы поймать таинственного вора. Поворачивая колесо, сын Лесного Человека следил за своим хлебом, и когда тот был почти готов, юноша увидел, как длинная волосатая рука потянулась, чтобы схватить хлеб, и внезапно исчезла в тени.

– Кто без разрешения берет чужую еду? – возмутился он и, бросившись к тому месту, где исчез каравай, увидел маленького человечка, покрытого темными волосами.

Юноша схватил его и крепко держал, не позволяя сбежать, одновременно приказав вернуть все, что домовой с такой хитростью похитил.

Существо сопротивлялось, но юноша был очень силен, и домовой сдался, вернув три украденных каравая, и, издав ужасный вопль, бросился бежать, навсегда покинув старую мельницу.

После этого молодой человек наконец смог подкрепиться и возобновить измельчение зерна. Небо прояснялось, когда он погрузил в телегу последний мешок муки, прежде чем вернуть ключи мельнику.

Насвистывая, счастливый от того, что везет с собой столько муки, сколько хватило бы, чтобы испечь хлеб и лепешки для жителей всей деревни, радуясь выполнению задачи, юноша отправился в обратный путь.

Как только землевладелец издалека увидел его, он тут же послал за стариком Ангусом.

– Этот великан снова сделал невозможное! Он смолол все зерно! Любому другому потребовалось бы на это месяца два! И ему точно удалось избавиться от домового, иначе он не смог был подобраться к мельнице глубокой ночью. Этот юнец не может не восхищать: он не только способен опустошить все наши припасы, но и настолько силен, что мог бы уничтожить нас всех, если бы захотел! Я ни за что не задержусь здесь ни на секунду! Лучше нам всем уйти! – воскликнул помещик, и на этот раз старый мудрец вынужден был с ним согласиться.

Когда сын Лесного Человека добрался до деревни, он, к своему изумлению, обнаружил, что все жители ушли. На улицах стояла тишина, и все дома были пусты.

Он позвал помещика, но ветер унес его слова, оставив без ответа.

– Какая жалость, здесь так красиво… Поместье добротно и просторно, а сколько здесь полей, лугов и плодородных садов! Любой был бы рад жить здесь. Не понимаю, почему эти дивные места покинули, – пробормотал он, и тут ему пришла в голову идея.

Раз большой господский дом заброшен, он найдет достойного жильца.

– Матушка! – позвал сын Лесного Человека, возвращаясь в опрятный домик на опушке леса, где он вырос.

Навстречу ему вышла согбенная старушка, улыбаясь:

– Сынок! Ты вернулся из города! Скажи мне: ты нашел хорошую работу?

– Еще лучше, матушка! Я нашел великолепный дом, в котором мы никогда ни в чем не будем нуждаться. Когда-то он принадлежало владельцу этих земель, но по какой-то загадочной причине он решил покинуть его. И мы займем его место! – радостно объяснил сын.

– Дорогой мой, я рада, что ты нашел хорошее место для жизни, но я не смогу последовать за тобой. Я стара и долгое путешествие не под силу мне…

Едва она успела закончить фразу, как сын аккуратно взял ее в свои могучие руки и водрузил на могучее плечо:

– Девять месяцев ты носила меня под сердцем и много лет заботилась обо мне: теперь мой черед!

С этими словами они направились в сторону заброшенного поместья, где поселились и жили долгие годы, наслаждаясь всем, о чем могли только мечтать.

12

Дочь короля Красных Колпаков

У короля Ирландии был сын, рыжеволосый юноша с веснушчатым носом, чьи ясные глаза излучали искренность. Друзей у принца было немного, и он проводил время, играя с борзой, к которой был очень привязан. Однажды собака учуяла странный запах и побежала к берегу. Юноша последовал за ней, аккуратно пробираясь вдоль высоких скал, отделявших зеленую землю от бурного океана. Выйдя в открытое пространство, он потерял дар речи, увидев то, что, по его мнению, существовало только в легендах.

На пляже лежал тюлень, выброшенный на берег бушующими волнами, который, должно быть, привлек внимание верного четвероногого спутника мальчика. Так он подумал сначала, но, протерев глаза, убедился, что не спит. Шкура животного соскользнула, как плащ, обнажив тело прекрасной молодой девушки.

Это была шéлки, женщина-тюлень, о которых ходят легенды в Ирландии и Шотландии. Принц позвал свою собаку, чтобы она не спугнула необыкновенное существо, и, укрывшись за скалой, стал наблюдать за ней издалека: он видел, как она спрятала свою серую шерсть в скалах, а затем нырнула в воду и принялась резвиться в белых волнах. Юноша хорошо знал легенды: отец часто рассказывал их ему в детстве перед сном. Если шелки потеряет свою тюленью шкуру, она останется в человеческом облике и даже может выйти замуж за человека.

Стараясь действовать так, чтобы его не увидели и не услышали, принц схватил серую шкуру и спрятал ее, после чего стал ждать возвращения девушки.

Вблизи она была еще красивее: ее длинные волосы, темные, как морская бездна, казались совсем черными на фоне прекрасной жемчужной кожи. Вдруг лицо девушки исказил испуг: тюленьей шкуры нигде не было!

Как только увидела молодого человека, она вздохнула:

– Ты взял мою шкуру, да? И, конечно, ты сейчас попросишь меня стать твоей женой, думая, что от страха я готова на все. В легендах есть доля правды, но меня уже ждет жених на дне морском, поэтому я не могу стать чьей-либо женой и не останусь на берегу. Ты кажешься добрым юношей, и я уверена, что ты вернешь мне то, что отнял у меня. Я не останусь в долгу и приду на помощь, когда она тебе понадобится.

Принц был опечален, потому что все обернулось не так, как он надеялся, но у него не хватило смелости заставить бедную девушку остаться на земле, вдали от дома и семьи, и он вернул тюленью шкуру в обмен на обещание помощи.

Заметив его разочарование, шелки решила подбодрить его:

– Не грусти, я уверена, ты скоро встретишь свою возлюбленную!

Предсказание шелки сбылось, и спустя некоторое время, пока юноша играл на пляже со своей верной борзой, он заметил трех прекрасных лебедей, двигавшихся по волнам. Заходящее солнце заливало поверхность моря золотыми отблесками, и силуэты трех величественных птиц выделялись на фоне багряного неба. Принц с восторгом посмотрел на них и заметил, что один из них, третий, был красивее всех.

Это видение вызвало у него восторг, вплоть до того, что он решил дать клятву:

– Девушка, на которой я женюсь, должна быть такой же красивой и грациозной, как этот лебедь!

Три птицы взмахнули широкими крыльями и скрылись в высоком небе на глазах залюбовавшегося ими юноши. Словно сквозь сон, он услышал женский голос.

– Вот ты и влюбился, – произнесла шелки, лежа на камне, греясь в последних лучах солнца. Эти лебеди не обычные птицы, как ты мог догадаться. Это три дочери короля Красных Колпаков, живущие на далеком острове. Иногда я приближаюсь к нему во время своих прогулок по открытому морю, но человеку, чтобы попасть туда, нужен корабль.

– Я сделаю все, чтобы найти свою любовь! Мой отец, король, поможет мне найти быстрый корабль! – воскликнул он с волнением при мысли о том, что этот лебедь на самом деле был принцессой.

– Тебе придется непросто, но ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь! – крикнула шелки, прежде чем нырнуть обратно в море, разбрызгивая воду тюленьим хвостом.

На рассвете следующего дня великолепный корабль поднял паруса. Прислонившись к перилам, взволнованный принц оглядел горизонт, приказав команде плыть туда, где скрылись трое лебедей.

После нескольких дней, когда не было видно даже крошечного клочка земли, его боевой дух начал ослабевать. Но вскоре корабль смог достигнуть островка, скрытого за густым туманом. Вновь взволнованный возможной встречей с принцессой, юноша спрыгнул на берег.

Он обнаружил, что на этом острове есть только одно жилище, явно не подходившее для царственных особ и больше напоминавшее одинокую хижину друида. И действительно, на пороге его поприветствовал старик с длинной седой бородой, одетый в тунику, почти касающуюся земли, с ожерельем из листьев, маленьких кусочков дерева и костей.

Мудрец предложил ему остаться на ночь в его хижине и рассказал, что множество людей отправились на поиски дочерей короля Красных Колпаков, но никому так и не удалось их найти.

Красные Колпаки, или Красные Шапки, – опасные существа, населяющие заброшенные руины особняков и замков. Своим названием они обязаны грозной привычке: когда человек входит на их территорию, заинтригованный руинами или в поисках убежища, эти существа пугают непрошенного гостя жуткими шорохами и звуками, скидывают на него валуны, способные насмерть придавить любого, а затем окунают свои шапки в кровь несчастной жертвы, отсюда и их название.

Друид все же успокоил юношу: если сам король Красных Колпаков действительно мог причинить вред, то три его дочери были существами безобидными и нежными; однако их отец большой любитель устраивать испытания женихам своих дочерей.

– Остров, на котором они живут, спрятан от людских глаз с помощью магии, и добраться до него можно только одним путем, – объяснил мудрый старец, раскрывая ладонь и показывая принцу тонкую иглу. – Прикрепи эту иглу к концу стрелы, запусти стрелу подальше, и пусть игла укажет правильное направление.

– Игла укажет мне путь к принцессам? – с надеждой переспросил молодой человек.

– Не сразу. Стрела приведет тебя на остров, где живет мой брат. Увидев эту иглу, он окажет тебе помощь.

Сын короля Ирландии поблагодарил друида, после чего ушел, спеша последовать советам мудреца. Он прикрепил иглу к концу стрелы и выпустил ее, целясь в горизонт. Затем приказал матросам прокладывать курс по полету стрелы, и после суток плавания их корабль причалил к уединенному берегу. В темноте над берегом возвышался посох с перьями.

Принц спрыгнул на землю и забрал иглу и стрелу, прежде чем отправиться на поиски брата друида и убедиться, что на этом втором острове живет точно такой же человек, как тот, которого он встретил накануне. Увидев иголку, старик дал юноше наперсток, велев ему в поисках принцесс действовать так же, как он делал раньше.

Принц провел ночь в хижине, а на рассвете прикрепил наперсток к концу стрелы и со всей силы запустил ее. Корабль следовал за заколдованной стрелой, которая приземлилась на третьем островке. И на нем жил старый друид. Третий друид протянул юноше ножницы: их нужно было прикрепить к стреле и двигаться в том направлении, в котором они укажут.

– Тогда я найду принцесс? – спросил принц.

– Да, ты увидишь их возле небольшого озера, где они любят плавать, когда превращаются в лебедей. Но будь внимателен: если спугнешь их, они тут же улетят! – уточнил друид.

На следующее утро сын короля Ирландии натянул лук, выпустил стрелу с ножницами и отправился в указанном ею направлении.

Чтобы не обнаружить свое присутствие, юноша приказал пришвартовать корабль в бухте, скрытой за высокими скалами. Он отправился один в лес в поисках озера. Принц был уверен, что в сопровождении своих людей он вызвал бы большой переполох, и, чтобы не тревожить лебедей, решил отправиться на их поиски в одиночку.

Едва раздвигая листву, он различил серебристый блеск зеркала воды. Он нашел озеро! С восторгом смотрел он на трех величественных птиц, бесшумно скользивших по его поверхности. У одного лебедя перья были белее свежевыпавшего снега, а длинная шея особенно изящна. Нет никаких сомнений: именно эта принцесса станет его женой! Но как подойти ближе, не напугав ее?

Обдумывая, как поступить, он сожалел, что не обратился за советом к мудрым друидам. Вдруг он наступил на сухую ветку, и она громко хрустнула.

Испугавшись, лебеди расправили свои большие крылья и в мгновение ока улетели.

Принц побежал за ними, перепрыгивая через покрытые мхом камни и пробираясь между деревьями. Наконец, он оказался на берегу. Но каково было его разочарование, когда он обнаружил, что стоит на противоположной стороне от той, где был пришвартован его корабль. С горечью наблюдал принц, как бескрайнее пространство пенящихся волн отделяет его от белых птиц.

– Я не могу идти дальше… И никогда их больше не увижу! – выпалил он, в отчаянии падая на берег. Обратный путь до корабля займет слишком много времени, и ему уже не удастся поймать принцесс.

Момент уныния прервал дружелюбный голос, и принц с глубокой благодарностью увидел прекрасное лицо шелки, выглядывающее из воды.

– Я обещала прийти к тебе на помощь. Морские волны рассказали мне о твоих страданиях. Рано грустить, хватайся за мой хвост, я покажу путь к принцессам. Но будь внимателен: остров короля Красных Колпаков окружен волшебным туманом, держись крепко и ни за что не отпускай мой хвост, – посоветовала она.

Принц кивнул и схватился за гладкий тюлений хвост.

Вскоре он оказался в густом тумане, который не позволял ему видеть даже шелки, которая тянула его за собой. Внезапно он услышал женский голос, и ему показалось, что он увидел в воде какую-то фигуру.

– Помогите! Я тону! – жалобно звал голос из-за тумана, и принц, у которого было доброе сердце, оторвал одну руку от хвоста шелки, чтобы помочь утопающему.

Женщина-тюлень почувствовала это и крикнула:

– Стой! Не позволяй туману обмануть тебя! Держись за мой хвост крепко, ни за что не отпускай его!

Молодой человек повиновался, и через несколько мгновений видение действительно исчезло.

Берег был уже близко, когда к ним спустилась чайка с посланием в клюве.

– Я принесла новости от короля Ирландии! – воскликнула она, и принц был настолько ошеломлен мыслью о сообщении от отца, что проигнорировал предупреждения шелки и потянулся, чтобы схватить записку. Как только он протянул руку, чайка растворилась, а туман заполонил окружающее пространство. Волны усилились и начали взметаться особенно высоко, подбрасывая юношу.

И снова добрая шелки спасла его: мощным взмахом хвоста она подняла юношу над водой. Кашляющий и задыхающийся, но вполне живой, юноша оказался на берегу.

Морское существо не могло сопровождать его дальше, и принц простился с ним, поблагодарив за помощь. Он продолжил дорогу один, ведь дальнейший путь ему был ясен. Вдалеке он увидел, как лебеди летят к большому разрушенному замку короля Красных Колпаков.

Собравшись с духом, юноша переступил широкий порог и оказался лицом к лицу с самим королем. Его красная шапка закрывала коренастую, крепкую голову, из густой шевелюры торчали два длинных заостренных уха. Зубы у короля были острые, как клыки, а ногти на руках и ногах походили на когти крота.

Молодой человек не позволил испугать себя жутким обликом и самым учтивым образом склонил перед хозяином замка голову:

– Позволь представиться, я сын короля Ирландии и пришел сюда, преодолев множество препятствий, чтобы просить руки одной из твоих дочерей.

Красный Колпак хитро глянул на него и сказал:

– Что же это получается? Ты просишь меня об услуге, не предлагая ничего взамен?

Принц обыскал свои карманы и понял, что у него нет с собой никаких сокровищ, которые могли бы произвести впечатление на короля и его дочерей. Он достал иглу, наперсток и ножницы – единственное, что у него осталось.

Король с сомнением поглядел на эти жалкие предметы и позвал своих дочерей, которые впервые явились не в образе лебедей. Перед принцем предстали три прекрасные девушки, одна краше другой. На просьбу оценить эти подарки первые две сестры отказались даже взглянуть на них, младшая же проявила интерес и начала вертеть наперсток в пальцах и играть с иголкой и ножницами.

– Кажется мне, что моя младшая выбрала тебя, но сможешь ли ты выбрать ее? – спросил король Красных Колпаков.

– Конечно, я хочу, чтобы она стала моей женой! – взволнованно воскликнул принц, заставив девушку покраснеть. Но угрюмый отец посчитал радость принца преждевременной.

– Это будет не так просто! Я спрячу своих дочерей за плотной тканью, и каждая по очереди будет протягивать тебе иголку через ткань. Если ты схватишь иголку тогда, когда ее будет протягивать моя младшая дочь, сможешь жениться на ней, а не угадаешь – готовься попрощаться с головой! – усмехнулся король, обнажая острые зубы.

Ткань принесли и укрыли молодых женщин, но пока король был занят приготовлениями, младшая из его дочерей прошептала принцу:

– Я воткну иглу ушком к тебе, так ты ее точно заметишь!

Трюк удался, принц узнал иголку своей возлюбленной, и, когда вуаль была снята, молодые поцеловались.

Хотя король не слишком обрадовался такому исходу, он был вынужден разрешить сыграть свадьбу. Однако, не изменяя своему вредному характеру, запретил зятю увозить возлюбленную с острова. Стремясь вернуться в Ирландию, пара воспользовалась днем, когда эльф крепко спал, чтобы забраться на корабль и отправиться в плавание.

Не успели они добраться до ближайшего острова с друидом, как на них обрушился сильный шторм, готовый перевернуть корабль.

– О нет! – воскликнула молодая жена. – Мой отец, должно быть, заметил наш побег!

Действительно, эльф резко проснулся, опасаясь, что его дочь сбежала. Сестры безуспешно пытались отвлечь его и удержать, но он бросился к берегу, поднимая волны высотой с горы и проклиная того, кто забрал у него младшую дочь.

– Если так будет продолжаться, мы утонем! – заметил принц, стоя на раскачивающейся палубе.

Тогда у принцессы возникла идея:

– У тебя еще есть лук и стрелы? Мой отец почти непобедим, но у него есть слабое место. Если ты попадешь стрелой ему в пятку, он умрет!

Юноша натянул тетиву, но понял, что поразить ступню существа, стоящего на земле, будет невозможно. В отчаянии он опустил оружие.

Особо сильная волна потрясла лодку, и девушка воспользовалась этим моментом, чтобы позвать на помощь:

– Отец, спаси меня! Я не хочу утонуть!

Король Красных колпаков не выдержал криков дочери и побежал к ней по воде, как по суше.

Он почти добрался до корабля, когда принцесса выхватила лук из рук юноши и прицелилась. Там, где она стояла, можно было легко увидеть подошвы ботинок эльфа, в одном из которых была дыра. Принцесса прицелилась и выпустила стрелу, которая вонзилась прямо в дыру на подошве, смертельно поразив эльфа. С громким плеском король упал в воду, которая тут же поглотила его.

Океан сразу успокоился, и взгляд девушки стал очень серьезным:

– Сын короля Ирландии, я очень надеюсь, что ты будешь мне верен и не оставишь меня, ведь я только что убила своего отца, чтобы умереть рядом с тобой, – сказала она ему.

– Не бойся, я с тобой навсегда! – успокоил ее принц, но этих слов было недостаточно.

– Это будет не так просто, ты забываешь, что я не простая смертная. Ты рассказывал мне о борзой, которая была твоим верным другом на протяжении всего детства. Стоит ей только один раз лизнуть тебе руку, как я исчезну из твоих мыслей!

– Этого никогда не произойдет! – сказал он, обратив на нее полные нежности глаза, но она все никак не могла успокоиться и продолжала с тревогой смотреть в сторону появившихся на горизонте ирландских берегов.

Оказавшись в родном порту, принц высадился, ловко подпрыгнув, с нетерпением ожидая, когда снова сможет увидеть свою землю и народ, которому он спешил представить свою прекрасную супругу. Он окинул взглядом маленькие домики, с улыбкой отметил про себя, что торговцы, матросы и ремесленники, как и прежде, увлечены своим делом. Наконец взгляд его переместился вдаль, где стоял замок отца. Юноша отправился к нему, умоляя возлюбленную дождаться кареты, которая приедет за ней и со всеми почестями отвезет в новый дом.

– Отец! – крикнул он через ворота. – Я привез важные вести!

Счастливый государь вышел с распростертыми объятиями приветствовать своего сына, так долго находившегося в море. За ним, виляя хвостом, неслась борзая. Собака так рада была видеть своего любимого хозяина, что прыгнула на него, отчего тот, потеряв равновесие, упал на спину.

Принц радостно гладил свою любимую собаку, и счастливое животное ласково лизнуло руки и лицо хозяина.

– Сын мой! – воскликнул король, от души смеясь и протягивая ему руку, чтобы помочь встать. – Добро пожаловать домой! Что за новости ты принес?

Привстав, принц растерянно почесал затылок.

– Не помню… – пробормотал он в недоумении, но продолжил: – А впрочем, неважно. Какая радость вернуться домой!

Прошли часы, и наступила ночь. Шум в порту утих, матросы вернулись домой или отправились ночевать на постоялых дворах.

Принцесса осталась совсем одна и подумала, что муж, вероятно, нашел свою борзую и потому забыл ее. Со вздохом она отправилась бродить по городу, стучась в каждую дверь с просьбой пустить ее переночевать, и в конце концов кузнец сжалился над девушкой и разрешил ей поспать в тепле.

В последующие дни девушка часто бродила вокруг замка, надеясь увидеть мужа и поговорить с ним, чтобы вернуть ему память, но встретиться с ним ей так и не удалось.

Страшная новость о том, что принц собирается жениться на дворянке, быстро распространилась по городу, и принцесса-лебедь поняла, что больше не может ждать.

Вернувшись в кузницу, она сказала хозяину:

– Не могли бы вы выковать для меня золотых петуха и курицу?

Мастер рассмеялся:

– И где, ты думаешь, я найду золото? Неужели ты считаешь, что я настолько богат?

– Я дам вам все, что нужно! – настаивала молодая женщина и через несколько минут вернулась с несколькими слитками чистого золота.

Кузнец не знал, где она их взяла, но не стал задавать вопросов и принялся работать мехами.

Однако когда пришло время придавать металлу форму молотком, кузнец понял, что не способен справиться с просьбой девушки. Обеим фигуркам все время чего-то не хватало.

В конце концов молодая женщина схватила инструменты кузнеца и парой движений создала великолепного золотого петуха с длинным хвостом и высоким гребнем и не менее прекрасную курицу.

– Удивительно! – воскликнул мастер, и тогда курица клюнула петуха, который крикнул:

– Ой! А кто тут еще не выплатил долг плотнику?

– Они еще и говорить умеют? Однако откуда они знают о моем долге? – изумился кузнец. Принцесса лишь пожала плечами и предложила ему навестить плотника, чтобы вернуть причитавшийся тому должок.

Золотые фигурки вскоре стали настоящей достопримечательностью порта: все хотели услышать их речь и были поражены, узнав, что эти странные птицы знают тайны каждого.

В городе только об этом и говорили, и потому молодая женщина, владевшая ими, была приглашена ко двору на свадьбу принца, чтобы развлечь публику своими волшебными золотыми птицами.

Этого принцесса и ждала. И она отправилась замок, что снова увидеть мужа.

Во время банкета она попросила его подойти поближе и посмотреть на ее удивительных золотых птиц. Как только принц подошел ближе, петух клюнул курицу, и та воскликнула:

– Ой! Этого ли я заслуживаю после того, как ты поймал меня на иголку, как красивую бабочку?

Юноша не понял ни слова из этого высказывания и с изумлением наблюдал, как курица в свою очередь клюнула петуха, который возразил:

– Ой! И так ты со мной обращаешься, когда ради того, чтобы остаться с тобой, я погубила своего отца?

Принц все больше и больше смущался, и вдруг курица снова заговорила:

– Разве тебя не предупреждали держаться подальше от твоей борзой?

Туман в голове принца тут же рассеялся, и память вернулась. Девушка, стоявшая перед ним, была не простой селянкой с двумя волшебными птицами, а принцессой-лебедем, прекрасной дочерью короля Красных Колпаков, его любимой женой!

– Дорогая моя! – воскликнул он, подхватив ее на руки и пообещав никогда больше не оставлять. Он немедленно вызвал своего отца и дал ему все объяснения, а гости подняли кубки за новую жену молодого наследника.

Так, благодаря шелки, трем друидам, золотому петуху и курице, двое влюбленных встретились вновь и не разлучались до конец своих дней.

13

Сокровища лепрекона

Послеполуденное солнце окрашивало в золото высокую траву, покачивающуюся по обеим сторонам тропы. Телега медленно продвигалась вперед, подпрыгивая на каждой встреченной на пути кочке. После дождя дорогу вновь размыло. И все же воздух был свеж, упряжная лошадь полна сил, а возница радостно посвистывал. Молли сидела внутри, радуясь встрече с добрым фермером, который предложил отвезти ее обратно и тем самым избавил от утомительной прогулки, а ее обувь от грязи.

Возница перестал свистеть, и наступила тяжелая пауза.

Женщина подняла глаза в поисках темы для разговора и нашла ее в семи ярких цветах над головой.

– Радуга! – воскликнула она с удовлетворением, указывая на великолепное зрелище, развернувшееся над ними. – Нечасто увидишь такую совершенную по форме! Кто знает, может быть, за теми деревьями лепрекон спрятал горшочек, полный золотых монет!

– Да уж, с этими хитрыми существами лучше не иметь дела! – пробормотал возница.

– В юности мой дедушка наткнулся на одного! – подхватила взволнованно Молли. – Он направлялся в конюшню, чтобы проверить свою кобылку, как вдруг услышал странные звуки. Будто кто-то напевал, увлекшись работой. Задумавшись, кто это мог проникнуть на его территорию, дедушка очень медленно и тихо вошел в конюшню в надежде застать воришку врасплох. Каково же было его изумление, когда он увидел маленького человека с заостренными ушами, бородой и рыжими волосами, в нарядной одежде с золотыми оборками! Занятый своей работой, тот не подозревал, что за ним наблюдают: он делал обувь, молотком придавая форму пятке и подошве, а затем тщательно полировал ее двумя щетками.

Мой дед сразу понял, что перед ним лепрекон, и, желая разбогатеть, решил заставить существо сознаться, где оно спрятало свои сокровища. Выскочив из-за угла, дед схватил лепрекона и сказал ему, что отпустит только в обмен на щедрое вознаграждение. Лепрекон пытался вырваться и, барахтаясь, ругался так, как это могут делать только пьяные матросы, но в конце концов понял, что выбора у него нет. Он согласился показать моему дедушке, где спрятано одно из сокровищ, и попросил отпустить его, чтобы показать дорогу. Как только мой дедушка ослабил хватку, лепрекон вырвался, и в мгновение ока его и след простыл. Вот так он и обманул моего деда. Однако, желая поскорее сбежать, лепрекон оставил в конюшне волшебный башмак, над которым трудился. Помню, маленькой девочкой я рассматривала его, слушая рассказ дедушки…

– Повезло твоему деду, – пробормотал возница себе под нос. – Не все могут похвастать подобным. В надежде разбогатеть некоторые пытались поймать лепрекона, а после оказывались беднее, чем были до встречи с ним! Так случилось с одним моим соседом из нашей деревни: он был однажды в лесу и, если бы не его отличное зрение, не заметил бы необычного человечка, который мирно спал под большой шляпкой гриба. Догадавшись, что перед ним лепрекон, сосед схватил его и, прежде чем тот успел проснуться, сунул в сундук и запер там.

Вернувшись домой, сосед попытался заговорить с заколдованным существом. Ответом ему был только стук маленьких кулачков о крышку сундука и требования выпустить.

– Я отпущу тебя только в обмен на золото! – повторил ему сосед, но лепрекон, похоже, не хотел делиться даже самой малой его частью.

– Оставайся же ты в сундуке, пока не передумаешь! – прогремел он, думая, что лепрекон через несколько дней признает поражение, но прошло целых семь лет, а изнутри сундука не доносилось ни малейшего звука.

– Бедняга, должно быть, умер, – решил сосед и быстро забыл о пленнике в своих домашних заботах.

Однажды ночью сильный шторм вырвал с корнем многие деревья на его участке. Сосед все же попытался воспользоваться ситуацией и продал срубленные стволы плотнику из другого села. Вернувшись домой, стал взвешивать только что полученный мешочек с монетами и тут услышал тихий смех, доносившийся из сундука.

– Значит, ты еще жив! – воскликнул он удивленно. – А ну говори, где твое сокровище, и я тебя выпущу! – лепрекон снова замолчал и еще семь лет не издавал ни звука, и сосед вовсе забыл о нем.

Как-то раз дождливой ночью сосед услышал настойчивый стук в дверь. Он подошел, чтобы открыть ее, и увидел незнакомого человека в пальто, с которого капала вода.

– Впустите меня, пожалуйста. Дайте мне сухое место для ночлега, – умолял незнакомец. Но хозяин дома не захотел поделиться с чужаком теплом, пустив его под крышу, и захлопнул перед его носом дверь.

Делать было нечего, и путник вновь отправился в дождь. Тропа, по которой он шел, была вся в лужах, и вскоре, поскользнувшись, он оказался в вырытой на обочине дороги канаве. Падая, он отчаянно проклинал того, кто отказал ему в гостеприимстве, угрожая вернуться и преподать урок.

Из сундука снова послышался смех.

– Прошло четырнадцать лет с тех пор, как я запер тебя там! Ты на самом деле не хочешь выходить? Все, что тебе нужно сделать, – это сказать мне, где спрятано твое сокровище! – настаивал мой сосед, но снова не получил ответа.

Прошло еще семь лет. Сокровища лепрекона очень пригодились бы человеку, который постепенно погружался в нищету. У него остались кое-какие жалкие сбережения, которые он закопал в поле недалеко от своего дома. Он понял, что пришел час достать оттуда часть, чтобы справиться с нуждой. Вернувшись домой с несколькими монетами в кулаке, сосед снова услышал смех лепрекона, вспомнил тот далекий день, когда поймал его, и задумался об освобождении существа, ведь за все это время оно так и не помогло ему.

– Устал я от тебя и твоего смеха! Знаешь что? Сейчас я открою крышку сундука и отпущу тебя. Теперь меня не волнует, где ты спрятал сокровища, ответь хотя бы на один простой вопрос: что же так смешило тебя?

Как только сундук был открыт, лепрекон выпрыгнул, потянулся и, блеснув хитрым глазом, уставился на человека.

– Что ж, хорошо. В первый раз я засмеялся, когда ты продал деревья, поваленные ураганом. Знай, что в этих деревьях, в дупле, я спрятал часть своего сокровища, а ты продал их всего за несколько грошей! – хихикнул лепрекон, не в силах больше держаться.

– Во второй раз я рассмеялся, после того как ты прогнал бедного путника. Уйдя от тебя, он поклялся отомстить. Можешь быть уверен, рано или поздно он вернется и устроит тебе хорошую взбучку, после которой ты дважды подумаешь, прежде чем отказывать в помощи тем, кто в ней нуждается. И знай – упав в канаву, он заметил что-то блестящее. Так был найден еще один мой тайник!

Слыша это, мой сосед в отчаянии сжал кулаки и заворчал от обиды. Лепрекон же вовсю веселился.

– И, наконец, сегодня я рассмеялся, потому что ты пошел откапывать часть своих сбережений, не заметив разбойника, идущего за тобой по пятам. И прямо сейчас он раскапывает тайник, чтобы украсть последнее, что у тебя осталось!

Под смех маленького хитреца сосед с криком выскочил на улицу.

Все оказалось правдой: в месте, где хранил он свои монеты, была лишь свежевырытая яма.

Он рухнул на землю, крича от отчаяния, и снова и снова слышал надоедливый голосок лепрекона…

– Ха-ха-ха! – от души рассмеялась Молли. – Умные ребята эти леприконы, что и говорить! Я слышала, что, работая сапожниками у фей, они получают кучу денег, которые прячут где-то в лесу. Ведь феи, танцуя и водя хороводы под звездами, изнашивают немало обуви, и лепрекону всегда есть чем заняться! Но они любят и повеселиться. Например, пробраться в подвалы и выпить все темное пиво, которое смогут найти. Иногда они могут оставить несколько монеток за устроенный погром, но чаще они настолько пьяны, что бросаются прямо на луга и присоединяются к танцам фей, пока уже совсем без чувств не падают в утреннюю росу.

– Кстати, о подвалах, ты когда-нибудь слышала о подвалах Джастина Маккарти? – спросил возница, подбадривая лошадь щелканьем языка.

– Э, кто ж не знает Маккарти? Это одна из старейших семей Ирландии, потомки Майледа, кажется! – ответила женщина.

– Раньше ходили слухи, что в подвале этого господина обитают привидения! Все слуги, которых посылали туда за пивом или вином, возвращались бледные и перепуганные, а после работы скорее бежали домой. Последний из них, крепкий на вид парень, стремглав выбежал из подвала белый как мел. Он утверждал, что видел, как хихикающая в темноте фигура била бутылки и резко закрыла дверь, не коснувшись ее. Маккарти это, наконец, надоело. Лорд частенько принимал за ужином важных гостей и не мог же он оставить их с пересохшим горлом!

– Если ни у кого не хватает смелости, я пойду сам! – воскликнул он решительно.

Спустившись по каменным ступеням, он почувствовал мрачную атмосферу этого места. Холодок пробежал по его спине, и странный шорох внезапно заставил подпрыгнуть, а свет, согревавший и оживлявший верхние этажи дома, здесь становился все более слабым и далеким.

Теперь лорд понимал, почему его слуги так боялись спускаться сюда, но не верил, что в подвале есть обитатели. Несомненно, всему виной было воображение, которое сыграло с ними злую шутку.

Когда он дошел до массивной деревянной двери в подвале, где хранились самые драгоценные напитки, зловещий скрип петель заставил его вздрогнуть. Кто-то быстро обернулся и уставился на него маленькими проницательными глазами.

– А, это вы, лорд Маккарти! – почти с облегчением воскликнул прячущийся в углу человечек.

Щеки существа сверкали, как наливные яблочки, облачен же он был в элегантный костюм и подпоясан большим ремнем со сверкающей пряжкой.

– Так это ты живешь в моих подвалах и терроризируешь моих слуг! – воскликнул хозяин дома. – Из-за тебя на моем столе никогда нет хорошего вина, и из-за тебя я собирался переехать в другой дом!

– Неужели переезжаем?! – ахнуло существо, задыхаясь. – Мне же нужно собрать чемоданы. Куда мы теперь?

Лорд вздохнул:

– Если ты собираешься следовать за мной, у меня нет причин покидать этот дом. Мне просто нужно несколько бутылок вина и бочка темного пива!

Лепрекон тут же вскочил на ноги, чтобы услужливо предложить хозяину дома лучшие напитки.

– Попробуйте это, вы не будете разочарованы! Отличный винтаж, легкий фруктовый аромат, который вы, несомненно, оцените по достоинству, – вдохновенно начал лепрекон, передавая бутылку благородного вина.

– Спасибо большое, дам знать, понравилось ли моим гостям! – улыбнулся Маккарти, возвращаясь на верхние этажи, готовый откупорить бутылки и вернуться к празднеству.

Хоть леперекон и любил попугать заглядывавших в погреб молодых слуг, он бы никогда не посмел проявить неуважение к потомку столь респектабельного ирландского рода, и между двумя героями завязалась крепкая дружба. Маккарти сам спускался за напитками для своих гостей и мог рассчитывать на совет лепрекона, который тоже в определенном смысле заработал состояние. Погреба Маккарти стали самыми известными в регионе, а вскоре и во всей Ирландии. Когда лорд умер, поместье пришло в запустение и никто не спускался подвал, к большому огорчению лепрекона, который, однако, вскоре нашел способ скоротать время. По слухам, он стал сапожником, и очевидцы утверждали, что видели, как на лесной поляне лепрекон стучал молотком по башмаку, напевая и насвистывая, а его кошелек всегда был полон звонкими монетами.

– Вот мы и приехали! – воскликнула Молли, прежде чем спрыгнуть с повозки, поблагодарив доброго возницу и дружески похлопав по спине труженицу-лошадку, которая ее сюда привезла.

«Какая приятная беседа», – подумала она, направляясь по тропинке, ведущей к ее домику посреди ольхового леса.

Внезапно рассказанные ранее истории словно стали реальностью, потому что у подножия дерева она увидела существо, во всех отношениях напоминающее лепрекона, который копался между корнями, наверняка чтобы спрятать свое сокровище.

– Какая удача! Сейчас я разбогатею! Нужно лишь взять лопату и собрать все, что там внизу! – прошептала она, спрятавшись за кустом, ожидая, пока человечек скроется.

Все деревья в лесу выглядели одинаково, поэтому, не надеясь на память, она распустила волосы и красной лентой, которая их удерживала, обвязала нужный ствол.

Молли побежала домой, вскоре вернувшись с лопатой. И тут она увидела нечто необычное: каждое дерево в лесу убрать было повязано красной лентой!

Лепрекон, должно быть, почувствовал чье-то присутствие и решил разыграть женщину!

Молли вздохнула и отправилась восвояси, разочарованно волоча за собой лопату. Ей казалось, что среди деревьев и кустов она слышит задорный смех: в очередной раз лепрекону удалось сохранить свое сокровище.

14

Королева банши

В Голуэе стояла кромешная тьма, бедный молодой бард собирался искать приюта на ночь. Его первый рабочий день в гостинице прошел неудачно. Он надеялся заработать несколько монет или хотя бы получить горячую пищу и место, чтобы приклонить голову в этот темный вечер. Но как только пронзительные звуки его волынки заставили проснуться дремлющих на столах кошек и даже самых уравновешенных гостей скрипеть зубами, его схватили за ухо и бесцеремонно вышвырнули за порог.

Неумение играть – серьезная проблема для любого, кто считает себя бардом.

«Может быть, мне следует заняться другим искусством и начать читать людям душещипательные стихи», – размышлял он, прогуливаясь у моря.

Луна, казалось, кинула на него нежный взгляд, но хотя она и была круглой и яркой, все же не походила на монету, за которую можно купить еды. Оставалось только надеяться, что луна по крайней мере сможет вдохновить его.

В голову ему стали приходить стихи одновременно нежные и меланхоличные, способные тронуть любого, кто их услышит. Он сел на камень и позволил голосу океана убаюкать себя.

Плеск волн мирно отдавался эхом, и на мгновение юноше захотелось коснуться душ своих слушателей – так, как это может сделать только море. Волны плавно накатывали на берег одна за другой, спокойные и размеренные, но одна из волн, а именно девятая, была сильнее остальных.

Именно она внезапно обрушилась на берег и добралась до скалы, на которой отдыхал юноша, замочив ему ноги.

Возможно, это было воздействие пива на пустой желудок, но на мгновение ему показалось, что он увидел чью-то фигуру.

В темноте ему почудился образ прекрасной женщины с длинными черными волосами, в платье, низ которого терялся в море. Ее кожа была белой, как мрамор, а глаза полны глубокой печали.

– Клиона! – прошептал бард, чувствуя в глубине души, что это могла быть только она. Ведь именно с ней, королевой банши южного Манстера, может быть связано появление девятой волны.

– Я должен рассказать ее печальную историю. Уверен, что из этого получится отличное стихотворение! – воскликнул он, пытаясь вспомнить легенды, ходившие о великой королеве.

Клиона была обречена проводить свою жизнь в горе.

Когда-то она жила в Тир на Ног, мифическом королевстве фей, но влюбилась в смертного по имени Чиаббан и, чтобы быть рядом с ним, оставила свой бессмертный мир, стремясь провести остаток жизни на земле.

Двое влюбленных были счастливы недолго. Однажды, когда Чиаббан был на охоте, Клиона пошла прогуляться к морю.

Волны своим размеренным движением омывали ее ноги, стирая следы с влажного песка. Внезапно бог морей, Мананнан Мак Лир, увидел красивую молодую женщину и решил похитить ее. Океан часто бывает жадным в стремлении завладеть всем самым прекрасным.

Волна, более высокая и сильная, чем другие, достигла берега и унесла бедную Клиону, которая, не сумев противостоять стихии, погрузилась в океанскую пучину. С тех пор девятая волна напоминает людям об этой истории и в ее яростном плеске можно услышать печальный вздох Клионы.

«Может быть, королева банши выбрала меня, простого Маккарти?» – задавался вопросом музыкант, понимая, что банши обычно никому не показываются. Они были связаны с древним магическим родом, и их появление, как правило, означало, что случилось нечто непоправимое.

Когда умирали знаменитые люди королевства, банши, связанные с семьями погибших, наполняли ночь своими скорбными причитаниями, заставляющими кровь стыть в жилах у любого, кто слышал их.

В этот момент бард схватился за сердце, чтобы убедиться, что оно все еще бьется.

– Надеюсь, я не умру. Но Клиона не только оплакивала смерть своих подопечных. С Кормаком Маккарти она была весьма щедра…

Кормак был выдающимся членом старинного рода Маккарти, и однажды он оказался в затруднительном положении. Он хотел построить замок, но позволить себе этого не мог. Он был втянут в сложное дело, которое предстояло разрешить в суде, и не имел ни малейшего представления, как выпутаться из этой ситуации.

К счастью, его семья могла рассчитывать на Клиону, и именно к ней обратился Кормак, моля о помощи.

Прекрасная девушка услышала зов и помогла своему подопечному мудрым советом.

– Завтра, когда ты отправишься ко двору, поцелуй первый камень, который встретишь на своем пути. Простой камень станет для тебя источником красноречия и хитрости, – заявила банши.

Кормак Маккарти подчинился. На суде он продемонстрировал блестящие ораторские способности и проницательность, что позволило ему противостоять обличительным речам и получить разрешение на возведение своего замка.

В честь Камня красноречия Кормак построил замок Бларни, где на самом верху башни спрятал сам камень. Люди со всего мира останавливаются там, чтобы поцеловать его, хотя это довольно трудная операция, учитывая, что камень находится на отвесной стене. Чтобы добраться до него, вам придется подняться на вершину замка, крепко схватиться за вертикальные брусья и, заручившись поддержкой напарника, откинуться назад. Только совершив этот акробатический трюк, вы сможете дотянуться до камня. Однако такой дар стоит того, чтобы рискнуть!

– Возможно, мне стоит пойти в замок и поцеловать камень, и я превращусь в блестящего рассказчика? – размечтался молодой человек. Он вскочил, движимый ослепляющей надеждой решить все свои проблемы. – Я буду величайшим бардом во всей Ирландии, меня будут приглашать на самые важные фестивали и осыплют богатствами! Я буду петь при дворах могущественных господ по всей стране, и люди, плача от радости, станут аплодировать мне до мозолей на ладонях!

В приподнятом настроении он выкрикивал все, что приходило ему в голову, не замечая, что за ним наблюдают.

Не медля ни секунды, он отправился в сторону замка Бларни, дорога к которому заняла бы несколько дней. Ему так не терпелось получить дар, столь желанный для бардов и поэтов, что, когда он оказался перед мирно стоящей без хозяина лошадью, ему потребовалось не более секунды, чтобы осмотреться, понять, что никого вокруг нет, и придумать новый план.

– Ты отвезешь меня в замок, не так ли? Как повезло мне встретить тебя именно сейчас! – воскликнул он, запрыгнув на спину животного, которое поднялось на дыбы и помчалось, как стрела, перепрыгивая небольшие каменные стены и скача во весь опор по высокой траве.

Только тогда юноша припомнил легенды, ходившие в этой округе. Откуда посреди ночи мог взяться прекрасный конь? Это мог быть келпи, который быстро утащит его в свое озеро, или пука, который, доскакав до ближайшей расщелины, сбросит его с себя.

– Определенно, я не так уж и тороплюсь в замок! А ну помедленнее! – крикнул бард, хватаясь за гриву своего скакуна. Животное не укоротило шага и ответило человеческим голосом:

– Нельзя терять ни минуты! Мне нужно доставить тебя к королеве банши!

– Что? Клиона хочет меня видеть? – изумился молодой человек.

– А кто тебе сказал о Клионе? Мы направляемся к Айвил! – возразило существо, которое, как заметил бард, оказалось пукой.

– Айвил? Сестра Клионы, которая превратилась в кошку, потому что влюбилась в возлюбленного своей сестры? – спросил бард.

– Все было вовсе не так! – возразил дух. – Он любил Айвил, а Клиону охватила ревность. И чтобы занять место в сердце возлюбленного, с помощью магии она превратила сестру в кошку!

Бард знал о соперничестве между двумя сестрами с детства: Клиона была королевой банши южного Манстера, а Айвил управляла северной провинцией.

– И чего от меня хочет твоя госпожа? – спросил бард, все более смущаясь.

Пука легко перепрыгнул через поваленный ствол, преграждавший им путь, и сказал:

– Сегодня вечером будет пир, и она попросила меня привести к ней самого талантливого музыканта в стране. Я не знал, где его найти, но слышал, как ты хвастаешься, что скоро тебя будут приглашать ко дворам благороднейших принцев, чтобы радовать их своим искусством, и поэтому я подумал, что именно ты, как никто другой, подойдешь для моей королевы!

– Хм… да, я смогу порадовать твою королеву, но если сначала мы посетим замок Бларни… – прокомментировал молодой человек.

– Невозможно, нам нельзя терять ни минуты! Вот мы и у Крейга Лиата, серой скалы, где живет Айвил! – воскликнул пука, так резко остановившись, что бард упал на землю.

– Подожди, я не готов! Я… – простонал музыкант, но пука толкнул его мордой вперед, успокаивая:

– Не бойся, я помогу тебе не ударить в грязь лицом перед королевой банши! Не могу же я испортить этот вечер! Доверься мне!

Юноша нерешительно шагнул вперед, услышав вдалеке веселый смех фей и эльфов. Он сомневался, что общение с банши может помочь ему улучшить будущее: разве она не является вестницей смерти?

Ведь Брайан Бору, верховный король Ирландии, в ночь перед великой битвой тоже видел Айвил. Красивое лицо королевы банши было залито слезами, и она склонилась над водами реки, окрашенными в красный цвет от окровавленной одежды.

Государь понял послание: живым из боя он не вернется.

Так и произошло, и чем ближе бард подходил к огромному залу, где королева принимала своих гостей, тем отчетливее чувствовал, что смелость начинает оставлять его.

– Но если бы я сыграю хорошо и смогу заслужить ее расположение, она щедро вознаградит меня, – тщетно пытался успокоить он себя. – Но как? Моя музыка не нравится даже матросам, пьяным, как сапожник, как может она порадовать нежный слух королевы? Пука обещал мне помочь, но можно ли ему доверять?

Когда он предстал перед прекрасной Айвил, юноша был так поражен ее красотой, что подумал, не считают ли себя особенно удачливыми те, кто увидел ее до смерти.

Феи, гномы и эльфы веселились за богато накрытым столом, заставленным всевозможными лакомствами. Музыки действительно не хватало, хотя арфа королевы стояла в углу. «Не может быть и речи о том, чтобы играть на ней! – сказал он себе. – Если верить легендам, эта меланхоличная мелодия возвещает о кончине великого воина. Это точно не инструмент для услаждения слуха веселой компании. Здесь больше подошел бы живой ритм волынки, но…»

Айвил, казалось, догадалась о его мыслях и махнула ему рукой.

– Сыграй для нас! – велела она своим чарующим голосом.

Не зная, как отказаться, юноша сунул сумку с инструментом под мышку и, поднеся мелодическую трубку ко рту, заиграл. Он молился, чтобы не выглядеть слишком плохо.

Следующие несколько мгновений прошли как сон. Полностью сосредоточившись на музыке, он вдруг с удивлением заметил, что на этот раз его публика не затыкала уши от неудовольствия, не бросала в него помидоры, не смеялась и не приказывала остановиться.

Айвил и ее придворные хлопали в ладоши в такт мелодии.

Феи и эльфы даже принялись танцевать, так громко топая, что под их каблуками засверкали искры. На следующий день лепреконам, несомненно, будет чем заняться!

Мелодия была настолько заразительной, что бард сам начал под нее пританцовывать, высоко поднимая колени и постукивая ногами с необыкновенным мастерством, изумившим присутствующих.

Он чувствовал, будто им руководят невидимые нити, потому что в одиночку никогда бы не смог совершить такого чуда. Он огляделся вокруг, потерянный, и в общей суете заметил, что пука с тревогой смотрит на его.

После представления феи наградили его щедрыми аплодисментами и каскадом золотых монет. Красный от волнения, бард набил ими карманы, а пука отвез его домой.

Увидев, как лошадь исчезает в утреннем тумане, бард задумался, как же на самом деле выглядит пука. Это существо-оборотень любило принимать облик то лошади, то козла, но никто не знал его истинного облика. Необычны были такие мысли для барда: он провел веселую ночь в кругу фей, и его карманы были полны золота. Достав монеты, чтобы пересчитать их, он вдруг понял, что у него в руках нет ничего, кроме горстки сухих листьев.

Он рассмеялся, потому что феям в очередной раз удалось обмануть простого смертного. Но даже если он и не разбогател, выступая перед королевой банши, кое-что он получил от этого сумасшедшего вечера.

Юноша навсегда запомнил, как пука управлял его руками и ногами во время концерта. С этого дня бард стал знаменитым волынщиком и самым блестящим танцором во всей Ирландии, и ему больше никогда не отказывали в гостеприимстве или хорошем ужине.

Об авторах

На счету Милы Фуа различные произведения мифологического и антропологического характера. Интересуясь древними традициями, она окончила Университет Вероны по специальности «История религий и историческая антропология». Автор диссертации о шаманских и мистических явлениях в Евразии, в 2014 году она опубликовала первый том сборника «Знакомство с мифами» (который сегодня объединяет несколько наименований, часть из которых в иллюстрированных изданиях). Уважая традиционные источники, автор доступным языком передает мифы и легендам со всего мира, от самых известных до менее популярных историй из народного фольклора. Автор исторических, научно-фантастических и фэнтези романов также увлекается ролевыми играми: она сотрудничала с Mana Project и Need Games для создания пятого издания самой популярной в мире ролевой игры «Путешествия на Рагнарек» и написала руководство к «Скандинавскому Гримуару». Каждый день она рассказывает миф о мире в своих социальных сетях (Facebook: Miti e Leggende; Instagram: meetmyths[2]). Благодаря видео, подкастам, конференциям и выступлениям на радио она раскрывает мифологические сюжеты, скрытые в великих литературных сагах и поп-культуре. Она регулярно пишет для итальянского журнала Luna Nuova Magazine и сотрудничает с сообществами исторической реконструкции и культурными ассоциациями. Она участвует в ярмарках, съездах и мероприятиях по всей Италии, работая над распространением мифологии, доступной для всех, и знакомя с удивительными и часто забытыми историями тех, кто предшествовал нам на этой земле и по чьим стопам мы можем с благодарностью идти. Для «НуиНуи» она написала «Мифы и легенды о духах и шаманах» (2023).

Мил Тамфанон – иллюстратор-фрилансер, в настоящее время живущая на Пхукете, Таиланд. Она иллюстрирует детские книги, а также создает редакционные иллюстрации для брендов и частных клиентов. Она работала с Disney, Airbnb, Arm & Hammer, vocation: ary, UNDP Asia Pacific, Corriere Della Sera. Для NuiNui она иллюстрировала «Истории Древнего Египта – традиционные истории о фараонах и божествах» (2022 г.) и «Книгу чудес – Приключения Марко Поло» (2023 г.).

Список используемых источников

Lebor Gabála Érenn. Книга о взятии Ирландии / ред. Р. А. С. Макалистер. – Ulan Press, 2012.

Великий рейд [Tain Bo Cuailnge] / ред. М. Катальди. – Милан: Biblioteca Adelphi, 1996.

Гиббингс В. В. Фольклор и легенды Шотландии. – Лондон: Gibbings, 1889.

Грегори А., Йейтс У. Б. Полная ирландская мифология леди Грегори. – Вакавилл: Bounty Books, 2004.

Йейтс У. Б. Сказки и легенды Ирландии. – Aubert-Edition, 2018.

Кертин И. Сказки о феях и мире призраков. – Бостон: Little, Brown and Company, 1895.

Крокер Т. К. Сказочные легенды и традиции Южной Ирландии. – Вайомиссинг: Dufour Editions, 1998.

МакДугалл Дж., Натт А. Т. Народные и героические сказки. – Чарльстон: BiblioBazaar, 2009.

Макнил Э., Финн Д. Книга сказок о Фионне. – Лондон: Forgotten Books, 2018.

Ненний. Historia Brittonum. – Рим: Carocci Editore, 2020.

Роллстон Т. У. Х. Кельтские мифы и легенды. – Dover Publications Inc., 2012.

Примечания

1

Название распространенной в Ирландии игры, напоминающей шахматы.

2

Организация Meta, а также её продукты Instagram и Facebook, признаны экстремистскими на территории РФ.

Content

Мила Фуа
Мифы и легенды кельтов

Предисловие

Словарь читателя

Книга захватов

1 Туата де Дананн

2 Битва при Маг Туиред

3 Прибытие Гойделей

4 Дети Лира

Уладский цикл

5 Дейрдре и Найси

6 Кухулин

7 Кухулин и бой с бурым быком

Фенианский цикл

8 Финн Маккул и лосось мудрости

9 Оссиан перед завесой

10 Несчастная любовь

Легенды о магических существах

11 Из леса

12 Дочь короля Красных Колпаков

13 Сокровища лепрекона

14 Королева банши

Об авторах

Список используемых источников

Примечания