Оксана Николаевна Гриценко

Пассивная агрессия. Тактики противостояния необъявленной войне

© Гриценко О., текст, 2023

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

Введение

Для начала расскажу вам две короткие истории. Уверена, вы сразу поймете, что их объединяет!

Вот первая. Моя подруга Светка – настоящая тургеневская девушка. В тридцать лет благополучно вышла замуж и на полгода исчезла с радаров. Пока однажды не позвонила мне в растрепанных чувствах, чтобы рассказать про свою свекровь:

– Понимаешь, я сначала думала, что это со мной что-то не так! – торопливо говорила она. – «Павел такие сырники не ест. Изжога – не самое приятное ощущение для человека на работе». «Это что у тебя? Новая шуба? Паша, конечно, хорошо зарабатывает, но пользоваться этим обстоятельством неинтеллигентно». «Не всем повезло с родителями в этом мире… Правильно воспитать девушку – талант!» Я старалась! Я пыталась быть хорошей! Но больше так не могу! Купила бутылку вина и пью тут совсем одна! Вот видишь, я еще и алкоголичка!

После этих слов Светка разрыдалась так, что я за нее испугалась не на шутку.

А вот вторая история. В компанию, где я работала, пришла новая девушка-маркетолог с искренним желанием изменить наш продукт, чтобы покупатель выбирал именно его. За плечами у девушки была работа в федеральных сетях, где ее опыт принес пользу для бизнеса. Она сразу же взяла нас в оборот: вовлекла в масштабное исследование потребностей покупателей и отучила смотреть на них из кабинета снобистским взглядом «чего им еще надо?». Мы готовили революцию: «Если мы немного изменим продукт – его будут покупать все!» Час икс настал, наша героиня отправилась к директору по маркетингу, и мы были уверены в победе. Но победы не случилось. А случилось вот что: «Дорогая моя, энтузиазм – это, конечно, прекрасно, но профессионализм важнее. Работа сырая… Подумайте еще!» Мы были разочарованы, но не сломлены. Провели мозговой штурм, подвергли критике каждую запятую и… не нашли, к чему придраться. Решение было простым: нужна еще одна попытка! Но встреча с директором не состоялась: «Это, безусловно, важный вопрос. Но далеко не единственный в моем списке задач». Дальше – больше: «А вам точно больше нечем заняться, кроме этого опуса?» Через месяц в курилке пошли разговоры, что, мол, «новенькая из маркетинга не справляется, взяли на огромные деньги, а толку ноль». Девушка сдалась. Как-то за обедом она сказала: «Что я тут делаю? Зачем все эти танцы с бубнами? Эту стену никогда не сломать…»

Так что же объединяет две истории? Конечно, пассивная агрессия! Это и ежу понятно, потому что на обложке книги есть название. Это, кстати, тоже пассивная агрессия. И я сейчас чертовски неправа! Давайте договоримся: ни у кого на этом свете нет права проявлять к вам пассивную агрессию. Нет права снижать вашу самооценку, навязывать чувство вины, заставлять сомневаться в себе и своих поступках, манипулировать вашими действиями во вред вам самим. Никто. Не имеет. На это права. И если мы сразу договорились об этом, то тем лучше. Потому что я научу вас защищаться. Поделюсь простыми приемами, которые помогут вам легко выводить на чистую воду и без проблем обезвреживать любого пассивного агрессора.

С самого детства меня окружали «заботливые объятия» пассивной агрессии. «Ну конечно! Оксане надо гулять, а мама сама все домашние дела переделает. Зачем она еще нужна?» – слышала я дома.

«А что это у нас сегодня Гриценко молчит? Приболела? Или сегодня случилось чудо, и ей нечего сказать?» – в школе.

«Ты серьезно собираешься это носить? Ну ничего. Зато ты умная!» – от подруг.

«Вам даже методом “высиживания” не взять этого бастиона знаний!» – в институте.

«Серьезно? Вот прямо все взяла и сделала? Да это просто праздник какой-то!» – на работе.

«Ничего, это первый раз разводиться с женой сложно. С тобой уже полегче будет!» – от свекрови.

И в какой-то момент я решила, что так нельзя. С меня хватит. Началось все с рабочих моментов. Я выбрала работу в управлении персоналом. Помогать людям учиться и развиваться мне нравится, а за двадцать лет стажа я научилась это делать очень хорошо. И первые мои победы в необъявленных войнах тоже начались на работе. В течение десятка лет я разбиралась в своих и чужих ситуациях непродуктивного поведения, искала причины, проверяла гипотезы и техники преодоления. Что-то из этого работало, что-то нет. В итоге набрался целый арсенал методик, помогающих справиться с пассивной агрессией в большинстве ситуаций. Главная их ценность состоит в том, что они действительно работают и не тратят наш внутренний ресурс ни на «худой мир», ни на «добрую ссору». Этот опыт я перенесла в жизнь и разобралась с тем, что мешало мне быть счастливой и успешной.

В этой книге я собрала всю самую актуальную на сегодняшний день информацию. Я расскажу в ней о мотивах и причинах пассивной агрессии, о типах пассивных агрессоров на работе и в жизни, поделюсь инструментами противостояния агрессии и помогу вам лучше понять свои чувства и найти в себе силы вступить в борьбу. Прочитав книгу, вы сможете:

• Определить тип и мотивы пассивного агрессора, понять, зачем он нападает на вас, и выбрать наиболее эффективную тактику борьбы с ним.

• Определять свое эмоциональное равновесие и сохранять внутренний ресурс, чтобы победа принесла удовлетворение, а не усталость.

• Определить, являетесь ли вы жертвой пассивной агрессии прямо сейчас, и разработать четкий план отражения атак.

Книга построена так, чтобы вы двигались от простого к сложному и не только ознакомились с инструментами противостояния пассивному агрессору, но и поняли, почему они работают именно так, а не иначе. В первых главах мы разберем феномен пассивной агрессии, поймем причины и основные формы ее проявления. Что на самом деле стоит за атаками на вас? Чего хочет агрессор? Каковы его условия победы над вами?

• Затем разберем общую стратегию необъявленной войны, на примерах и практических разборах ситуаций научимся применять приемы отражения атак.

• Следующим шагом поработаем с эмоциональным равновесием. Как не потерять веру в себя? Как избавиться от навязанного чувства вины или стыда? Где искать силы для отражения атак, когда кажется, что все обстоятельства против вас?

• В последней главе мы суммируем всю полученную информацию и составим план «военных действий».

Мой совет: сначала прочитайте всю книгу с первой до последней главы. А когда будете работать над своим планом, сможете вернуться к той информации, которая осталась недопонятой. Для удобства я сделаю пометки, в какой главе ее нужно искать.

Могу ли я с уверенностью сказать, что знаю ВСЕ способы проявления пассивной агрессии и борьбы с ними? Конечно, нет. Наверняка жизнь приготовила мне еще пару-тройку головоломок в будущем. Но мне они уже не страшны. Потому что этого «зверя» я уже побеждала. И его точно можно победить. Теперь давайте разберем, как противостоять агрессору в необъявленной войне.

Глава 1. Феномен пассивной агрессии: правила не нарушены, но я остаюсь в дураках

Из этой главы вы узнаете, что такое пассивная агрессия, а также:

• в чем состоит ее феномен: жертва есть, агрессор есть, а внешне все выглядит прилично и безобидно;

• чем пассивная агрессия отличается от активной;

• мы рассмотрим разные примеры атак агрессора. Возможно, вы сейчас даже не подозреваете, что вас время от времени атакуют;

• мы разберем десять самых частых форм проявления пассивной агрессии. В конце главы познакомимся с общей стратегией победы в необъявленной войне.

Несколько лет назад я устроилась в крупную компанию тренером-методистом. Должность серьезная: создавать стандарты работы и обучать внутренних тренеров работать по ним. К тому моменту у меня за плечами было шесть лет тренерского опыта, и я готова была его передавать. Я поставила перед собой цель: доказать, что я отличный наставник и методист. В первый рабочий день мне вручили 120 страниц с описанием работы стандартов и дали задание актуализировать их в течение месяца. На две недели я ушла в работу, после чего с гордостью принесла переделанные стандарты своему руководителю.

– Прекрасно! – сказал он. – Но я хочу дать тебе совет: здесь слишком много букв. Редкий человек продерется через все эти словесные дебри. А кто продерется, тот в конце забудет, с чего все начиналось. Я считаю, что профессионал должен уметь выражаться кратко и по делу. Справишься?

Конечно, руководитель был прав. Немного обижало, правда, что про смысл мы не поговорили вообще. Но, в принципе, я была согласна с замечанием. За следующие три дня объем документа сократился на десять страниц.

– Вот! Уже лучше! – повеселел мой начальник. – Только скажи мне, душа моя, кто тебя учил так оформлять стандарты? Ни целей, ни задач…

– Как это ни целей, ни задач?! – возмутилась я. – Вот же! Тут все написано!

– Видишь, раз я не заметил сразу, значит, не так уж гладко все и вышло! Давай-ка поработай еще с форматом и структурой.

Я угукнула в ответ и пошла работать со структурой и визуализацией. На это ушло еще четыре рабочих дня. Третья редакция стандарта оказалась «далека от целевой аудитории». Четвертая редакция «не отвечала корпоративным ценностям». А на пятую редакцию руководитель даже не взглянул, сказав: «Хорошо, что я поручил ту же самую задачу Саше. Месяц-то прошел. У тебя документ по-прежнему нуждается в доработке. А Сашины стандарты я показал коммерческому директору. Их взяли в работу. Но ты не расстраивайся. Видишь, сколько опыта ты получила!»

Дома я плакала. Меня мучило противоречивое чувство. С одной стороны, советы руководителя вроде бы действительно дали мне полезный опыт. С другой стороны, мне казалось, что меня обманули: все эти многочисленные переделки затянули сроки. И вот я осталась в дураках, а какой-то Саша сделал стандарт лучше меня. Было невыносимо стыдно осознавать, что я не подхожу на эту должность. И еще было горько, что я завышаю свою самооценку, а по факту ничего и не умею.

Так я и ходила две недели, не смея поднять глаза на коллег и соглашаясь на любую ерундовую просьбу: кофе принести, расставить столы в классе, распечатать документы. Я считала, что на большее не гожусь, пока случай не открыл мне глаза. Меня вызвала директор по персоналу и прояснила ситуацию:

– Так случилось, что я прочитала ваш стандарт. Это отличная работа. Намного лучше, чем предложенный документ Александра.

– Лучше?! – просипела я, потеряв от неожиданности голос.

– Лучше. Так что завтра в три встреча с руководителями департаментов, где вы презентуете свою работу.

– Но мой руководитель считает…

– А вы сами что считаете? – перебила меня женщина.

– Я не знаю…

– Вот и узнайте. Кто вам мешает составить свое собственное мнение?

– Эм… Хорошо. Завтра я буду готова!

Моя презентация имела успех. Стандарт был принят в работу. У меня наметилось сразу три командировки для обучения тренеров. Через полгода моя компетентность в создании обучающих программ была признана всеми. После встречи мой руководитель похлопал меня по плечу и похвалил. Мне показалось, что как-то натянуто. А спустя несколько месяцев я узнала, что Саша его близкий друг и он давно уже пытается продвинуть его по карьерной лестнице. Все никак не получалось, а тут я попалась.

Это было далеко не первое мое столкновение с пассивной агрессией. Но первое, когда я задумалась над его феноменом и начала разрабатывать методику противостояния. С тех пор прошло 14 лет. За плечами уже под сотню успешных решений проблем. И теперь я могу не только противостоять агрессии сама, но и помочь другим справиться с этим. Начнем с простого: в чем отличие активной и пассивной агрессии.

Активная агрессия – это прямое, ничем не завуалированное проявление недовольства или претензии. Если агрессор недоволен ситуацией, он не будет прятаться за обтекаемые формулировки. Он скажет прямо: «Вы себя ведете как полный идиот! В ваших действиях нет никакой логики!» Пассивный агрессор спрячет претензию за иронией или сарказмом: «Я бы с удовольствием поспорил с вами, но не хочу терять времени. Ваша самоуверенность достойна высших наград. Жаль, что она не делает вас правым».

Пассивная агрессия – это неявный конфликт, при котором один человек навязывает другому чувство вины, не пренебрегая правилами этикета и нормами поведения.

Формально правила не нарушены, но вы остаетесь в дураках. Зададимся возникающими при этом вопросами:

• Почему правила не нарушены? Потому что пассивный агрессор вторгается в границы жертвы под видом опеки или заботы, дает ей «полезные» советы, позволяет себе ироничные «безобидные» замечания в ее адрес. В более серьезной форме агрессии отказывается обсуждать с ней реальную проблему, отмалчивается, не соблюдает договоренности или постоянно что-то не доделывает. Но всегда имеет «объективные» причины для оправдания: опоздания из-за внешних обстоятельств, отсутствие свободного времени, искреннее удивление «я думал, что так будет лучше!».

• Почему жертва чувствует себя оставшейся в дураках? Потому что агрессор все делает «правильно», а жертва остается с чувством вины, низкой самооценкой, вечными сомнениями в себе, а то и вовсе становится виновницей конфликта. Пассивный агрессор провоцирует на открытые негативные высказывания в ответ на свои «безобидные» слова и действия. А затем перекладывает всю ответственность за ситуацию на жертву, да еще и обвиняет ее в неумении держать себя в руках. «Вы видите?! Я не сказал ничего плохого, а он кричит и критикует! Это он причина конфликта, а не я! Можно уже как-то помочь мне справиться с этим неадекватным человеком?!»

Мама, которую попросили не шуметь в воскресенье с утра, чтобы выспаться после тяжелой недели, ходит на цыпочках, но загружает белье в старую шумящую стиральную машину. В ответ на «Мам! Ну я же хотела поспать!» дочь получает поджатые губы, скорбное лицо и отговорку «Я же тихонечко! Просто стираю твой костюм, чтобы ты в чистом домой поехала…».

Сотрудник снова «случайно» забывает отправить коллеге приглашение на важную встречу: «Ой! Прости, пожалуйста! Никак не привыкну ставить тебя в копию…» На фразу «Ну не в шестой же раз!» коллега слышит: «Я что, не человек? Мне уже и забыть нельзя?!»

Подруга присылает комментарий к отправленной фотографии с новой стрижкой: «Просто вау! Я такую носила лет восемь назад, когда моложе была». В ответ на «Ты что, считаешь, что она сто лет как вышла из моды?» подруга возмущается: «Это был комплимент! Зачем к словам придираться?!»

Руководитель после презентации проекта говорит: «Это просто гениальная идея! Жаль, что мы до нее не доросли еще». На вопрос «Это значит, что я не справился?» сотрудник получает: «Что вы! Я просто выразил общее мнение и подчеркнул ваш профессионализм!»

Муж, который внезапно задерживается на работе допоздна в тот самый вечер, когда у жены пропадают билеты на концерт, купленные три месяца назад. В ответ на свое возмущение «Но сегодня же концерт!» жена слышит: «А я для себя стараюсь? Я работаю, чтобы в нашей семье были деньги!»

Сотрудник, который в очередной раз «забыл» о еженедельном отчете со словами «У меня столько задач, что я не успел!». Руководитель молчит, потому что задачи ставит он и, видимо, совсем завалил ими несчастного подчиненного.

Ребенок, который после настоятельной просьбы сходил за продуктами в магазин еще утром, но так и не убрал их в холодильник к моменту, когда родители вернулись с работы вечером. Мама молча убирает продукты в холодильник сама, потому что сын наверняка делал уроки. А она тут со своими продуктами лезет!

Руководитель, который внезапно вызывает подчиненного на «срочную» встречу после того, как его попросили не беспокоить один рабочий день, чтобы доделать важную задачу. Сотрудник вздыхает, злится, но идет. Потому что срочно и потому что руководитель всегда прав.

Свекровь, которая во все блюда положила грибы, «забыв», что у невестки аллергия на них, со словами «Господи! Как я в моем возрасте должна все это помнить?!». Невестка выковыривает из салата грибы, потому что женщина уже в возрасте и может забыть такие вещи. Не специально же она это делает!

Коллега, который за обедом говорит: «Ты, главное, молчи на собрании. А то опять, как китайский коммунист, возьмешь на себя проект, а нам потом отдуваться всем отделом за твою инициативность!» И сотрудник молчит на собрании, потому что помнит, как все задержались допоздна на прошлой неделе, когда он взял на себя очередную задачу сверх тех, что уже есть. Похоже, он и в самом деле ставит весь отдел в неловкое положение своими инициативами.

Жертва пассивного агрессора не сразу понимает, что произошло. Она не осознает, что является пострадавшей стороной в ситуации. А если жертва не понимает, что она жертва, то чаще всего и не противостоит нападкам. Тихо ест себя поедом, в результате чего ее самооценка скатывается на самое дно. «Мне хотят помочь, а я зачем-то скандалю. Стыдно-то как!» – вот общая формула ощущения себя жертвой пассивного агрессора. И с течением времени в этой формуле ничего не меняется.

Автором термина «пассивная агрессия» стал директор отдела консультантов по психиатрии Уильям Меннингер. Впервые описание феномена он сделал в ходе Второй мировой войны. Ученый отметил, что пассивно-агрессивное поведение наблюдалось в основном у младшего рядового состава и заключалось в том, что они не отказывались выполнять приказы напрямую, а выполняли их медленно, в точном соответствии с инструкциями, без учета действительности. Или заявляли о неумении выполнить какое-либо действие. То есть командир оказывался в позиции жертвы, потому что его приказы или не выполнялись совсем, или выполнялись с ошибками. А командиру не оставалось ничего другого, как винить себя: «Я отдаю приказы людям, которые не могут их выполнить. Но они же не виноваты! Это моя ошибка».

Интересно, что исследования Меннингера легли в основу профессионального справочника психических расстройств в Америке: DSM (Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders). До 1994 года пассивно-агрессивное расстройство личности рассматривалось как полностью изученный диагноз, а после было перенесено в раздел «Для дальнейшего изучения». Проведенных исследований не хватает, чтобы диагностировать пассивную агрессию однозначно и без ошибок. То есть на сегодня жертва по-прежнему вынуждена брать «вину» на себя, потому что «а вдруг это не пассивная агрессия, а моя ошибка?».

Пассивная агрессия эволюционирует вместе с человечеством. В современном обществе выражать агрессию открыто считается дурным тоном и плохим воспитанием. Поэтому агрессор «заворачивает» свои намерения в неявные, якобы неконфликтные действия и слова. Ситуация становится «безобидной» с внешней точки зрения, но и не становится конструктивной. Вместо поиска компромисса жертва ищет изъяны в себе, чувствует вину и самостоятельно пытается исправить «причиненное зло».

Один из тонких и действенных способов переложить ответственность на другого – встать в сторону и наблюдать, как он там будет «выкручиваться».

Ниже приведены несколько самых частых форм проявления пассивной агрессии.

Коммуникационные нападки

1. Пассивно-агрессивные оценки. «Ну вот, ты как всегда!» На словах выражение сводится к констатации факта, что вы поступили так же, как поступаете в большинстве случаев, – ничего агрессивного. Фактически выражение означает: «Ты снова сделал что-то не так, как надо. Ты не умеешь делать правильно. Ситуация безнадежна». Как бы это прозвучало без пассивной агрессии? «Слушай, кажется, ты что-то делаешь не так. Давай проверим».

2. Непрошеные советы. «На вашем месте я бы сначала поинтересовался мнением коллег, а уж потом принимал решение». На словах вам советуют опереться на мнение коллег в принятии решения – хороший совет сам по себе. Фактически выражение означает: «Вы делаете неправильно. У вас недостаточно компетенции или статуса для принятия самостоятельного решения». Если бы совет был дружеским, он мог бы звучать так: «Вы уверены, что можете принять это решение самостоятельно? Возможно, стоит согласовать его с коллегами?»

3. Комплимент без комплимента. «Потрясающее платье! А что, сейчас в моде ретростиль?» Фактически ваше платье получило комплимент, а сказавший его сомневается в своем знании актуальных трендов в одежде. По смыслу – платье было модным несколько лет назад, а сейчас устарело, вы ошиблись с выбором гардероба и выглядите нелепо. Искренний комплимент состоял бы только из первого предложения.

4. Скрытое оскорбление. «Не хочу показаться грубым, но ваши последние высказывания кажутся лишенными смысла». На словах человек заранее извинился за то, что его слова могут прозвучать неприемлемо, и высказал свое мнение. Фактически человек предупредил, что сейчас скажет грубость, и обвинил вас в отсутствии смысла. Без пассивной агрессии эта фраза могла бы звучать: «Я не вижу смысла в ваших словах. Можете объяснить?»

5. Саркастические замечания. «Я искренне думал, что человек с вашими знаниями, умениями и опытом способен на большее». На словах человек указывает, что решение задачи не соответствует вашему опыту и компетенции. Фактически человек говорит: «Ваше решение непрофессионально, потому что вам не хватает знаний, умений и опыта». Конструктивное замечание могло бы звучать: «Мне кажется, решению не хватает веса и масштаба».

Нападки через действия

6. Навязчивая забота. Выражается в частых звонках в неурочное время, навязывании своего общества или назойливых предложениях о помощи. «Ты пьешь лекарства, о которых я тебе говорила? Ты носишь теплые носки? Ты не забыла взять зонт?» В устах мамы такие вопросы звучат как проявления заботы, даже если они повторяются тысячу раз за день: когда вы сидите на совещании, забираете детей из школы, готовите ужин или встречаетесь с подругами за чашкой кофе. На самом деле мама вам говорит: «Если я не буду спрашивать, ты не сделаешь ничего, ведь ты не способна самостоятельно справиться со своей жизнью. Ты неумеха».

7. Итальянская забастовка. Выражается в доскональном следовании инструкциям, которые не могут охватить все нюансы рабочего процесса. «Я выполнил вашу задачу. Вы сказали сделать презентацию – я сделал. Вы не говорили, что там должны быть цифры из вчерашнего отчета». Ситуация выглядит так, будто вы сами поставили задачу, не предусмотрев все нюансы, а сотрудник должен был «догадаться» о том, что у вас в голове на самом деле. Но по факту сотруднику не нравится задача, которую вы поставили, и вместо того чтобы выработать общее приемлемое решение, он выполняет ровно то, что было декларировано. И ни одного лишнего действия!

8. Невысказанные потребности. «Мне ничего не надо, дарите, что хотите», – говорит подруга. А потом получает в подарок на день рождения духи и комментирует: «Да, хорошие. Но я не пользуюсь цветочными ароматами». Получается, что вы не знаете вкусы своей подруги и подарили ей бесполезную вещь. А на самом деле подруга не сказала о своих потребностях, решив, что вы должны догадаться о них и угадать ее желания.

9. Несоблюдение договоренностей. Вы предупредили друзей, что в выходные собираетесь поработать. И вдруг в субботу в середине дня звонок в вашу дверь и… «В смысле ты работаешь? Сегодня суббота! И потом, мы ненадолго. Попьем чаю, уйдем, и работай на здоровье! Мы и торт с собой принесли!» Получается, вы забросили друзей и не можете уделить им пару часов в выходной день. На самом деле ваши друзья считают вашу работу ненужной блажью, которую легко можно заменить на более важное и ценное занятие – встречу с ними.

10. Постоянные недоделки. Когда вы просите мужа забрать одежду из химчистки, он соглашается. Но потом постоянно забывает это сделать и виновато говорит: «У меня на работе столько проблем! Я просто забыл! Что тут такого?!» Получается, что вы предъявляете к нему излишне повышенные требования. На самом деле мужу не хочется забирать вещи, поэтому он постоянно «забывает» и ждет, когда вы сами их заберете. «Тебе надо – ты и делай. Формально я хотел помочь, просто не получилось».

Пассивная агрессия имеет бесконечное количество форм проявления. Но я уверена, что абсолютно каждый сможет с ней справиться. Я также уверена, что никто не должен терпеть проявления пассивной агрессии и оставаться в состоянии жертвы, потому что «он сам виноват». Даже если чувство вины вам навязывают родители, близкие люди, руководство или признанные лидеры мнений. Я хочу, чтобы все, кто прочитает книгу, умели выводить на чистую воду пассивного агрессора и обезвреживать его. Для этого нужно выполнить две задачи:

• Остановить поток пассивной агрессии против себя в моменте, почувствовать удовлетворение ситуацией, не потерять самооценку.

• Разрешить конфликт до конца, чтобы пассивная агрессия не проявлялась в будущем.

Эта стратегия станет пошаговым планом победы в необъявленной войне. В следующих главах я расскажу, как распознавать пассивную агрессию, ее мотивы, типы агрессоров и их особенности. Покажу тактики противостояния этим пассивным агрессорам. Вы начнете ставить себе условия победы в необъявленной войне. И, конечно, работать со своим эмоциональным равновесием. Победить агрессию ценой иссякших ресурсов – это очень плохая стратегия.

Я не имею дипломов и квалификации по противостоянию пассивной агрессии (А они вообще существуют?). Просто я много времени занимаюсь этой проблемой в корпоративной среде и в жизни. «Волшебной таблетки» я не обещаю, потому что противостоять агрессии в некоторых случаях означает победить в необъявленной войне. А война – дело серьезное. Это стратегия, тактика, работа с целями, работа с собой и тренировки владением инструментами. Какие-то принципы звучат просто, но следовать им нелегко. Какие-то принципы кажутся сложными, но усвоить их нетрудно. Да и вообще понятия «сложно» и «легко» для разных людей могут трактоваться по-разному. У каждого свой путь и свои победы. Я часто думаю о том, сколько людей прямо в эту минуту являются жертвами пассивной агрессии, но не осознают этого. Мучаются противоречивыми мыслями: меня обидели или я обидел? Тратят свои силы и энергию на то, чтобы решить конфликт известными общими методами, описанными в литературе, но безуспешно. Кто-то страдает в пассивно-агрессивных отношениях годами! И я хочу, чтобы таких людей стало меньше. Весь мой опыт, логика и практика помогут мне приблизиться к этой цели. А вам – навсегда избавиться от пассивной агрессии.

В этой главе было много примеров пассивной агрессии. Механизмы атак и их последствия уже понятны. Возможно, кто-то узнал в ситуации себя, но только сейчас понял, что является жертвой. А кто-то уже подозревал, что «что-то идет не так», но не мог поверить в то, что близкие и «проверенные» люди способны быть агрессорами. Это все факты про то, КАК они это делают. Теперь пора разобраться, ЗАЧЕМ они это делают. Какие мотивы и цели стоят за действиями пассивных агрессоров?

Без понимания «зачем» бороться с пассивной агрессией невозможно, потому что неясно, чему противостоять.

Пора влезть в шкуру врага.

Глава 2. Зачем они это делают: мотивы и действия пассивных агрессоров

Пассивный агрессор легко озвучивает «внешний» благовидный предлог своих поступков. Будьте уверены, что в ответ на вопрос «Зачем ты так поступаешь?» вам озвучат полезную цель. И в этой цели всегда будет сквозить забота о вас и вашем благополучии.

Одна моя знакомая в юности переехала в Москву, оставив за спиной город детства и свою маму. Ее ждала карьера, маму ждала куча свободного времени, которое наконец-то можно посвятить себе. Так думала знакомая. Но ее мама думала иначе. Каждое утро Юли начиналось примерно за час до звонка будильника с телефонного звонка мамы. Юле приходилось быстро соображать который час, просыпаться, вздыхать о том, что могла бы еще спокойно часик «додавить», но дочерний долг не позволял ей об этом говорить вслух. Поэтому она отвечала на бесконечные вопросы: как питается, что нового, как ведет себя тот тип с работы, про которого она рассказывала позавчера, сколько стоит мыло и поездка на метро, не забывает ли она надевать шапку и еще миллион тем в этом духе. Где-то месяца через три Юле это надоело, и она все-таки решила высказаться:

– Мам, ты понимаешь, который сейчас час?

– Эээ, не знаю, – растерянно ответила мама. – А сколько времени?

– Пять утра. И я вообще-то сплю. Будильник зазвонит только через час, а легла я в час ночи.

– Ой! Извини! Но раз уж я тебя уже разбудила, расскажи, какая у вас там погода…

Юля рассказала, искренне надеясь, что это в последний раз. Однако на следующее утро звонок повторился. Тут уж моя знакомая сразу ринулась в атаку:

– Мам, ты понимаешь, что не даешь мне спать? Я рассчитывала хотя бы на пять часов сна, но по твоей милости они вот уже три месяца превращаются в четыре!

– Я не понимаю твоей агрессии! – обиделась мама. – Я же волнуюсь! Вдруг у тебя что-то случилось? Я всего лишь хочу заботиться о тебе так же, как и раньше…

Озвученная цель никогда не соответствует действительности.

Очень важно это помнить. Давайте подумаем: если речь идет о заботе, то не является ли заботой в первую очередь обеспечить человеку спокойное время для сна тогда, когда это возможно? Что же происходит в ситуации: «заботливая» мама звонит за час до будильника, задает миллион ничего не значащих вопросов. Ребенок не высыпается. Кроме того, дочери совершенно не нравится ситуация, но она вынуждена с ней мириться, потому что это мама. А с мамой спорить и ругаться нельзя: ты сразу превращаешься в «неблагодарного» отпрыска и явно показываешь неуважение к родителям (а это уже «смертный грех» с точки зрения общественных норм). И к тому же, это тоже забота – ведь мама желает добра своему ребенку! И вот парадокс: мама ГОВОРИТ, что заботится, при этом ее действия противоречат заботе, а дочь вынуждена терпеть, потому что иначе нарушит принятые в обществе стандарты отношения к родителям.

Руководитель в десятый раз просит переделать отчет и сообщает, что предостерегает подчиненного от возможных ошибок предоставления неверной информации. Цель – приобретение нового профессионального опыта. Факт: бесконечная игра одними и теми же цифрами и словами, которая не имеет смысла и точно не дает опыта. Если только это не опыт стрессоустойчивости. Чувства жертвы: высокая степень раздражения, но она продолжает играть в эту игру, потому что начальник хочет как лучше.

Ребенок перед сном сообщает маме, что не сделал домашнее задание, потому что не знает как. И говорит, что не хотел беспокоить маму «по пустякам», ведь она занята важными делами! Цель – не беспокоить перегруженную делами маму. Факт: мама настолько перегружена, что не успевает проверить домашнее задание у ребенка вовремя. Чувства жертвы: глубокий стыд и чувство вины, потому что она не умеет расставлять приоритеты и забросила ребенка. Сама виновата.

Сотрудник в сотый раз припоминает конфуз своего коллеги на совещании трехлетней давности и говорит, что просто хотел его рассмешить. Цель – поднять коллеге настроение. Факт: смеяться над своим конфузом тому не хочется. Чувства жертвы: настроение испорчено, раздражение от постоянного напоминания о неприятном. Но коллеге не возразишь – у него просто специфическое чувство юмора.

Подруга в последний момент не смогла пойти в театр, хотя билеты куплены два месяца назад. Она сообщает, что не сказала об этом раньше, чтобы не испортить настроение. Цель – уберечь ранимую подругу от неприятностей. Факт: в театр идти одной, деньги на второй билет потрачены зря. Чувства жертвы: обида за испорченный вечер, но подруге не возразишь, потому что она берегла чувства.

Муж ужинает с друзьями после работы, в то время как жена готовит ему ужин дома, и искренне уверяет, что просто хотел «разгрузить» ей вечер. Цель – дать свободное время заняться собой. Факт: время потрачено на никому не нужный ужин. Чувства жертвы: обида за бесполезно потраченное время, но мужу не возразишь. Время-то он дал, а она его не использовала как надо. Сама виновата.

Озвученная пассивным агрессором цель всегда оставляет жертву в нокдауне. Поиск вины начинается в себе. Это бесполезная и страшная трата внутренних сил и энергии.

Если нужно противостоять агрессии, в первую очередь отбрасываем в сторону озвученную цель. Копаем глубже.

Надо докопаться до реальной цели, которая объяснила бы действия агрессора и его мотивы.

Юля договорилась с мамой, что звонки за час до будильника переносятся на более удобное время за час до сна, и начала спокойно спать по утрам. Но «забота» на этом не закончилась. Маме идея звонить по вечерам не очень понравилась, поэтому она начала забрасывать дочь десятками СМС с вопросами, ответ на которые требовался немедленно. Потому что в противном случае количество СМС увеличивалось раза в три и их тон менялся по нарастающей: «Что-то случилось?», «Ты где?», «Почему ты молчишь? С тобой точно что-то случилось!», «Ты не хочешь со мной разговаривать?». Такого напора Юля не выдержала уже через неделю и снова решила поговорить с мамой начистоту:

– Мам, скажи мне, ты не можешь проявлять заботу как-то по-другому?

– Что ты имеешь в виду?! – сразу разозлилась мама.

– Мам, что происходит на самом деле? Я чувствую, что ты не в порядке. Что с тобой происходит?

– Ничего не происходит! – завелась мама. – А что со мной может происходить?! Ты уехала, я тут развлекаюсь как могу! – слова звучали уже как претензия.

– Что мы можем сделать в этой ситуации? – Юлька включила коуча.

– Ничего! – отрезала мама. И зло добавила: – Люда вон тоже уехала, но Алевтине звонит по три раза на дню! Она про мать не забывает!

Сразу замечу, что дождаться от агрессора озвучивания реальной цели – это редкость. Реальная цель – это эгоистичный план, а не благородная миссия. Озвучивать эгоистичные потребности вслух может не каждый. У Юли с мамой близкие отношения, в которых все проговаривается вслух. Поэтому цель и прозвучала. Точнее, прозвучала претензия, из которой можно вывести цель. Если дочь забыла про мать, то мать должна взять ситуацию в свои руки и постоянно напоминать о себе. А поскольку это обида – Юля явно ведет себя вразрез с мамиными представлениями о том, как она должна бы вести себя «правильно» – напоминать надо тогда, когда Юле максимально неудобно. Должна же она почувствовать то же самое, что чувствует мама!

Здесь мы вплотную подходим к двум понятиям: реальной цели и мотиву агрессора. Цель – это план действий. Опирается цель на мотив – это причина действий и «корень зла». Мотив раскрашивает действия агрессора в тона правды и смысла. Он логично объясняет, почему агрессор действует именно так. В случае с Юлей цель – вывести ее из равновесия и заставить почувствовать вину за «неправильные» действия. Мотив – желание доминировать. Отправляя дочь в Москву, мама рисовала себе радужную картину: дочь уехала, но продолжает делиться с ней всеми подробностями своей жизни. Это помогает им сохранить тесную связь, к которой мама привыкла. Она долгое время занимала значимую часть в Юлиной жизни и терять ее не собирается. Юлино поведение маминых ожиданий не оправдало. Значит, нужно сделать так, чтобы она поняла свою «вину» и исправилась. Поскольку говорить напрямую – значит признавать сам факт того, что в жизни дочери в принципе может появиться что-то важнее МАМЫ. А этого факта мама признать не хочет. Это разочарование, переосмысление своей роли в жизни дочери, отказ от привычного течения событий и (страшно сказать!) подстройка под это новое и незнакомое. Вот так и рождается пассивная агрессия.

Если вы подозреваете, что за благовидными предлогами могут стоять не очень благородные (мягко выражаясь) мотивы, – работайте над собой. Ваша совесть может стать большим препятствием на пути определения истинных целей и мотивов пассивного агрессора. С чего бы вам подозревать руководителя, подругу, мужа или родителей в эгоистичных целях и мотивах? А не похоже ли это на паранойю? Часто такие мотивы приводят к чувству стыда: «Как я могу так плохо думать о людях?! Я неблагодарная свинья!» Если вы так думаете, вы идете на поводу у пассивного агрессора. Ему нужно, чтобы чувство вины оставалось с вами как можно дольше. А он мог бы продолжать безнаказанно атаковать вас и изматывать в угоду своим вполне эгоистичным целям.

Проверить наличие каких-то других целей, помимо озвученных благородных, можно простым способом. Создайте те условия, которые для вас озвучивают, и наблюдайте за тем, как меняется поведение агрессора.

Руководитель в десятый раз просит переделать отчет и сообщает, что предостерегает подчиненного от возможных ошибок предоставления неверной информации. Цель – повышение его профессионального опыта. Проверка: не меняйте в отчете ни одной запятой, но не сообщайте об этом. Если руководитель продолжит находить новые «ошибки», вы поймете, что это бессмысленные действия. Ошибок нет, но исправления продолжаются. Очевидно, что дело не в вашем профессиональном росте.

Ребенок перед сном сообщает маме, что не сделал домашнего задания, потому что не знает как. И говорит, что не хотел беспокоить маму «по пустякам», ведь она занята важными делами! Цель – не беспокоить перегруженную делами маму. Проверка: скажите ребенку, что каждый вечер с 19 до 20 часов вы полностью в его распоряжении. И ничего другого в этот промежуток времени делать не будете. Если ребенок начнет с радостью бегать к вам с домашкой каждый вечер, значит, вы действительно его забросили. А если он начнет «забывать» о часе вдвоем, ваша «перегруженность» – миф.

Сотрудник в сотый раз припоминает конфуз коллеги на совещании трехлетней давности и говорит, что просто хотел его рассмешить. Цель – поднять коллеге настроение. Проверка: «А можешь вспомнить что-то хорошее обо мне за последние две недели?» Ступор и детский лепет прямо укажет, что на самом деле было целью «поднятия настроения». А если комплименты рождаются легко и без натуги – да, чувство юмора у сотрудника специфическое.

Подруга в последний момент не смогла пойти в театр, хотя билеты куплены два месяца назад. Она сообщает, что не сказала об этом раньше, чтобы не испортить настроение. Цель – уберечь ранимую подругу от неприятностей. Проверка: «А давай ты мне вернешь половину стоимости пропавшего билета? А я добавлю свои и куплю нам что-то приятное!» Если подруга обрадуется идее, то цель реальна. Если она сделает это «сквозь зубы» или начнет переводить разговор в русло «тебе деньги важнее нашей дружбы», речь явно не о ранимости ее подруги.

Муж ужинает с друзьями после работы, в то время как жена готовит ему ужин дома, и искренне уверяет, что просто хотел «разгрузить» ей вечер. Цель – дать свободное время заняться собой. Проверка: вечером, когда муж уже дома, предложите ему самому позаботиться об ужине, потому что вы займетесь собой: сделаете маску для лица и примете ароматную ванну. Возмущение или его отсутствие прямо укажут вам на мотивы «разгрузить» ваше время по вечерам.

Важно понимать, что за некоторыми мотивами агрессора стоит прямое и осознанное желание навредить жертве.

Это то желание, которое агрессор осознал, понял мотив и пути его реализации. По сути, это желание представляет собой готовый план с целями и задачами по причинению вреда конкретному человеку. А за некоторыми мотивами нет осознанного желания навредить конкретному человеку, но есть желание исправить определенную комфортную ситуацию. Давайте разберем самые распространенные мотивы.

Когда пассивный агрессор имеет цель навредить жертве, он руководствуется одним из пяти мотивов:

1. Устранить конкурента. Это прямая цель навредить и убрать с дороги конкретного человека. Жертва обозначается точно, война идет до победного конца. Мотив: страх, что кто-то может показать себя с лучшей стороны и занять место агрессора. В этом случае не важно, собирается ли жертва на самом деле это делать или нет. Важен сам факт существования такой возможности: «Меня могут заменить, значит, нужно показать, что человек хуже меня в тысячу раз, у него миллион изъянов, которые я заставлю его продемонстрировать при всех, и тогда могу перестать бояться».

Когда любимый сын женится, у мамы появляется конкурентка и опасения: а вдруг он совсем меня забудет и променяет на жену? Нужно показать, что есть моменты, в которых она никогда меня не превзойдет, – это легкая версия событий. Полноценная версия – сделать все, чтобы любимый сын остался с мамой и развелся с «разлучницей».

На работе появляется новичок, и «старожил» может решить, что новый сотрудник имеет потенциал занять должность выше, которую сам он ожидает уже несколько лет. Нужно во что бы то ни стало показать, что тот некомпетентен и не достоин повышения, – это тоже легкая версия событий. А война до победы – сделать так, чтобы новичок дискредитировал себя во всех отношениях и уволился (или его уволили).

2. Наказать за обиду. Это прямая цель восстановить «баланс», то есть ответить той же монетой конкретному человеку, который когда-то обидел агрессора. «Обида» не обязательно должна быть реальной, это может быть домысел или субъективная трактовка ситуации из прошлого. Жертва может даже не подозревать, что когда-то «обидела» агрессора: «Ты поступил со мной нехорошо, теперь я поступлю с тобой так же, чтобы ты почувствовал каково это – быть обиженным».

Однажды в компании друзей кто-то мог отпустить шутку про толстого человека. А девушка, которая весит 45 килограммов и искренне считает себя толстой, запомнит. И захочет отомстить. Она изучит все «болевые» точки жертвы, дождется момента и поставит ее в «такую же» ситуацию.

На совещании вы можете высказать вполне конструктивные предложения к концепции, которую разработал другой коллега. Коллега может решить, что это сделано для того, чтобы показать его некомпетентность, а отнюдь не для того, чтобы решить задачу с лучшим результатом. Он дождется момента, когда сможет вернуть «удар», и вернет.

3. Уравнять объект зависти со своими требованиями.

В основе зависти простой мотив: он так может, а я нет – это несправедливо.

Конечно, можно принять решение научиться делать что-то так же хорошо, но это слишком сложный путь. Проще найти изъян в жертве и продемонстрировать его окружающим, тем самым «уравняв» в глазах общественности ценность себя и объекта зависти, – это легкий вариант развития событий. Полноценная война – найти столько изъянов в человеке, сколько возможно, и предъявить их обществу, чтобы вопросов о сравнении даже и в мыслях возникнуть не могло.

В школе в обществе мальчиков кто-то похвалил прическу девочки. А ее подруга осталась без внимания. Но самое страшное – это то, что, по мнению подруги, в глазах мальчиков теперь у девочки с прической есть преимущество, которого нет у нее. Через какое-то время девочка с красивой прической вдруг поймет, что у нее нет стиля и она не умеет одеваться, у нее проблемы с чувством юмора и лучше бы ей много не говорить в приличной компании, чтобы все не уснули от скуки.

В коллективе один сотрудник делает отличные презентации: виртуозно работает со слайдами и подачей информации. Его начинают хвалить, слух быстро распространяется, и вот уже коллеги из соседних подразделений начинают обращаться к нему за советом и помощью. Конечно, найдется кто-то, кому это не понравится. И вот через какое-то время сотруднику в ироничной манере могут заметить: «Да… Аналитика, конечно, не ваш конек… Зато у вас прекрасные презентации!»

4. Доминировать – доказать свой более высокий статус. Один из самых тяжелых мотивов в восприятии жертвы (или даже жертв – в этом случае их может быть очень много!). Агрессор считает себя главным, и он должен это доказать всем. В покое оставляются только те, кто безоговорочно признал превосходство агрессора. Хотя и они время от времени подвергаются обструкции «для профилактики, чтобы не забыли». «Идеальность» агрессора может жить только в голове самого агрессора (этакий чемпион, по версии своей мамы). Эта «идеальность» не обязательно должна быть подкреплена объективными фактами. Это внутреннее ощущение и потребность: «Я главный, я все контролирую, все идет так, как хочу я, потому что мои идеи единственно верные. Все, кто против, должны измениться или перестать существовать».

Мама всегда знает, «как лучше жить и какими лучше быть ее детям». Когда «идеал» начинает расходиться с реальностью, в ход идут воспитательно-карательные методы, завернутые в пассивную агрессию. «Правильные девочки не позволяют себе ходить в грязной одежде». «Мальчики не плачут». «Умные девушки выходят замуж, а не гоняются за повышением на работе». «Юноши должны думать не об одежде, а о том, что у них в мозгах». «Настоящие жены не встречаются с подругами, а живут только для семьи». «Хороший муж делает все своими руками». «Будешь плохо готовить, муж разведется с тобой». «Будешь отдавать всю зарплату, жена тебе на шею сядет».

Руководителю сам Бог велел быть началом начал и единственной причиной успешного существования бизнеса. Он сам решает, что, как и когда надо делать. «Нам нужно обсудить, какие инициативы мы предложим для увеличения продаж. Иван может идти, генерация идей не его сильная сторона. Шучу! Иван может вести протокол встречи». «Марина выполнила задачу лучше, потому что посоветовалась со мной. Вообще-то это лайфхак! Я до конца недели консультирую бесплатно! А потом начну брать деньги. Ха-ха!» «Я бы делегировал эту задачу, но, к сожалению, некому. Хочешь все сделать хорошо – сделай сам! Наверное, я мало вкладываюсь в ваше развитие…»

5. Защитить свою зону комфорта. Привычный ход вещей с минимумом изменений – это зона комфорта. Покинуть зону комфорта – это стресс.

Человек не идет добровольно на стресс, поэтому, если впереди начинает маячить такая перспектива, человек защищается.

«Так, ты угроза для моего комфорта, ты можешь спровоцировать события, которые заставят меня делать то, чего я не хочу. Поэтому тебя нужно обезвредить». Как и во всех предыдущих мотивах, угроза комфорту агрессора может не иметь под собой реальных оснований, это может быть его личное ощущение ситуации, его домысел. Однако это не останавливает агрессора от действий. Как говорится, береженого Бог бережет.

Ребенку периодически хочется заниматься своими делами, а не выполнять нудную работу по дому (и я его понимаю!). Кто является угрозой зоне комфорта? Мама во время учебы и бабушка во время каникул (на самом деле, «врагов» больше, но эти точно самые главные!). Чтобы впредь они не приставали со своими заданиями, можно делать поручения из рук вон плохо, и рано или поздно им надоест получать совершенно не то, на что они рассчитывали. «Я же просила помыть посуду! Не просто положить тарелки в посудомоечную машину, а убрать их потом на место!» «Замотать все вещи в гигантский шар и запихнуть в шкаф – это не уборка!» «Ты в курсе, что макароны нужно вытаскивать из воды? Так они не превращаются в кисель!»

Новый руководитель у давно работающего в компании сотрудника – всегда угроза комфорту последнего. Сейчас начнет новые правила вводить, это ж еще работать придется! «Простите, но у меня нет в функционале таких задач». «Знаете, я никогда до вас не делал этого, боюсь, у меня не получится». «А я не успею сделать это за три дня, мне нужно пару недель».

Когда пассивный агрессор НЕ имеет цели навредить жертве, он руководствуется одним из этих трех мотивов:

6. Выполнить долг или соблюсти правила приличия. У каждого человека есть моральные принципы и правила, которых он придерживается всю жизнь. Это исключительные правила, которые в нашем понимании должны свято соблюдаться всегда. Не обижать слабых. Помогать тем, кто просит о помощи. Уважительно относиться к старшим. Помогать животным. Не мусорить и не засорять планету. У каждого из нас свой уникальный набор таких правил. И если они нарушаются, мы хотим все исправить и поставить на место. Нам не важно, разделяют ли наши правила другие. Нам важно, чтобы они не нарушались. Агрессия в случае нарушения правил направлена не на человека, а на ситуацию. Человеку, который нарушил правила, зла не желают. Есть настойчивая потребность исправить саму ситуацию.

Когда ребенок отдает бабушке тарелку с недоеденным завтраком и словами «Я все», бабушка может счесть это нарушением правил. Моя бабушка прошла через войну и голод, поэтому в ее глазах выкинуть еду – это святотатство. Я до сих пор помню, как крошки хлеба со стола сметались не тряпкой, а рукой в ладошку, чтобы потом уйти голубям в кормушку. В такие моменты бабушка точно не желает причинить внуку вреда, она хочет, чтобы еда не расходовалась понапрасну, ведь она когда-то доставалась каторжным трудом. «Что значит “я все”?! Бабушка в войну за буханку хлеба две нормы на лесозаготовке делала. А вам кашу в помойку…»

Новый сотрудник покидает кабинет точно по окончании рабочего дня. Но «старожилам» от этого некомфортно, потому что в коллективе сложилось негласное правило задерживаться на полчаса. Вопрос не в том, насколько традиция «правильная»: это традиция, она принята и разделяется всеми членами команды. Поэтому новичок не виноват, он просто не понимает, что тут так не принято. Это нужно исправить. «Возможно, в других компаниях принято уходить по часам. А у нас принято уходить, когда работу закончил. Но куда уж это понять молодым да ранним…»

7. Обманутые ожидания. Почти 20 лет работая с людьми, я поняла одну странную закономерность: большинству проще додумать то, что хочет сделать другой, а не спросить.

Часто люди решают в своем представлении, как себя должны вести другие. Но также часто это представление отличается от реальности.

Так рождаются обманутые ожидания. Обманутые ожидания создают иллюзорное чувство нарушения справедливости, поэтому люди могут проявлять пассивную агрессию.

Мама думала, что сын поздравит ее с днем рождения самым первым, прямо с утра пораньше. Но сын подготовил сюрприз на вечер. Ожидания и реальность не сошлись. Маме горько от этой мысли. Конечно, она не будет действовать в стиле Тараса Бульбы «я тебя породил, я тебя и убью», но свое огорчение может вылить словами: «Вот когда ты родился, я была первой, кто тебя поздравил. Но ты, конечно, не обязан брать пример с меня. Я же не твои супергерои из сериала…»

Руководитель ожидал, что сотрудник возьмет на себя новую задачу безоговорочно, потому что для него это профессиональный опыт. А сотрудник начал задавать вопросы, а затем и вовсе сказал, что ему нужно время, чтобы проанализировать ситуацию. «Конечно, чтобы решать такие задачи, нужно обладать определенной смелостью. Жаль, что это не ваша черта…»

8. Получить признание и похвалу. Признание является одним из самых мощных инструментов мотивации человека. Часто он работает даже на подсознательном уровне. Сделали мы что-то такое, за что нас похвалили, – мозг записал себе в лайфхаки, что это один из способов получить признание. И дальше начинает опознавать похожие ситуации и применять «легкий способ добычи признания» везде и всюду. В такие моменты вполне можно не осознавать, что ты можешь сделать неприятное постороннему человеку. Ведь в целях – не навредить кому-то, а получить свое.

Если дома принято иронично подтрунивать друг над другом и вызывать громкие взрывы хохота, то это занятие легко перенести и на улицу. «Ой, ну Рома, как обычно, все проспал! Пора уже для него отдельный чат заводить: «все события, которые Рома протупил!» Рому точно не собирались обижать намеренно, просто кто-то хотел такой «веселой» шуткой вызвать смех. Но Роме точно не до смеха.

На совещании один из сотрудников всегда отпускает ироничные шуточки, описывая ситуацию. Команда смеется, происходит некое объединение, как будто все понимают чуть больше, чем есть на самом деле. «Ой, ну это так на нас похоже! Мы не умеем жить без проблем. Если проблемы нет, мы ее создадим, а потом дружно бросимся решать». Когда такие сентенции касаются кого-то из присутствующих, это не попытка кого-то обидеть или навредить, это желание подтвердить статус шутника, который всем нравится: «Надо эту задачу отдать Оле. Мы же не хотим, чтобы она была выполнена точно в срок? Оля точно с этим справится – опоздает на пару недель гарантированно!» Все посмеялись, а Оля получила ярлык человека, который вовремя не выполняет ни одной задачи.

Помимо реальной цели и мотива агрессора важно анализировать, как часто происходят атаки: это ситуационное поведение или преследование жертвы.

Стратегия противостояния пассивной агрессии реализуется в двух шагах: в моменте и в будущем. Чтобы составить точный план действий, нужно понимать, каких усилий требуют эти два шага. Если агрессор нападает редко (или вообще один раз) – это один план действий. Остановить в моменте одну атаку, снять риски повторения подобной атаки в будущем. Если часто и в разных ситуациях – это другой план действий. Моментов может быть много, и останавливать нужно будет в разных ситуациях, готовиться к серии событий.

• Ситуационное поведение. Человек осознанно выбирает пассивную агрессию как ответ на ситуацию. То есть он анализирует событие, понимает, что открытая агрессия может быть опасна, и поэтому применяет ее в пассивной форме. Более того, в одной и той же ситуации, но с разными людьми у него будет разная реакция: где-то пассивная, а где-то активная. Например, возразить начальнику страшно и может иметь последствия, поэтому человек может выбрать саботаж – один из наиболее частых инструментов пассивной агрессии в такой ситуации. А возразить коллеге вполне можно, это не страшно и не повлечет за собой негативных последствий, поэтому человек может открыто высказать претензию и аргументировать, почему он не будет выполнять задачу.

• Преследование жертвы. Агрессор осознанно хочет навредить жертве и выбирает стратегию атаковать постоянно или ударить один раз, но со всей силы. К пассивной агрессии ведет желание не получить вреда в ответ на свои действия. К стратегии одного сильного удара ведет тот же самый страх, умноженный на десять. Нужно все спланировать так, чтобы жертва получила увесистой дубиной по голове, а агрессор как минимум остался в стороне, а еще лучше – даже неузнанным. Если же агрессор уверен в своих силах, он будет атаковать постоянно по каждому поводу и при любой ситуации.

Как мы разобрались, у пассивной агрессии 10 самых частых форм проявления, озвученные благородные цели и реальные эгоистичные, 8 мотивов действий и два состояния частоты проявления. Сейчас самое время испугаться и подумать: как вообще можно разобраться во всей этой стратегии противостояния пассивной агрессии, чтобы точно и легко выбрать тот план, который поможет лично мне. Выстроить в голове систему из этого количества факторов кажется нереальным. Но. Сейчас мы эту самую систему и построим, объединив всех пассивных агрессоров всего в четыре типа. Запомнить особенности четырех случаев и план борьбы именно с ними гораздо легче. А я не хочу вас запутать. Я хочу, чтобы ваши действия приводили к победам и вы не тратили на них уйму внутренней энергии и сил. Давайте знакомиться с типами пассивных агрессоров.

Глава 3. Типы пассивных агрессоров от «полиции нравов» до «латентного абьюзера»

Итак, объединим все, что мы прочитали выше, и построим систему определения типа пассивного агрессора. Эту типологию я придумала, чтобы упростить выбор тактики отражения атак. С одной стороны, будем ориентироваться на цели пассивного агрессора: хочет ли он навредить конкретному человеку или не хочет, чтобы человек пострадал. С другой стороны, будем смотреть на частоту проявления пассивной агрессии. Используя эти два параметра, получаем следующую классификацию:

«Полиция нравов»: предъявите ваши документы!

Цель «полиции нравов» – исправить ситуацию и соблюсти правила.

(Важно помнить, что правила могут не разделяться теми, к кому применяется пассивная агрессия.) Агрессии против конкретного человека нет. Действует «полиция нравов» исключительно по ситуации. Мотивом становится нарушение правил или обманутые ожидания.

Представьте, что у вас есть важный жизненный принцип, который в вашем представлении нельзя нарушать ни при каких условиях. И вот кто-то этот принцип нарушает. Вы возмущены, вам необходимо исправить ситуацию. Но вы боитесь, что открытое противостояние приведет к еще более плачевным последствиям. Поэтому принимаете решение действовать неявно – вот так выглядит механизм пассивной агрессии у «полиции нравов».

Самым ярким примером массовой пассивной агрессии в стиле «полиции нравов» был бойкот автобусных линий в городе Монтгомери штата Алабама в 1955 году. Началась ситуация с того, что чернокожую швею Розу Паркс арестовали за то, что она не уступила в автобусе место белому пассажиру. Активисты движения за гражданские права чернокожих были возмущены такой ситуацией. Но они опасались открытых протестов, потому что в стране был разгар расовой сегрегации и разгул ку-клукс-клана. В течение 381 дня чернокожие жители Монтгомери не пользовались автобусами вообще, предпочитая ходить пешком. Транспортные компании, для которых чернокожее население составляло 70 % от всех пассажиров, несли убытки. В конце концов Верховный суд США признал незаконной сегрегацию в автобусах.

На работе предложили провести уборку территории собственными силами. Одна сотрудница отказалась идти на субботник, сообщив, что у нее очень болят ноги и физическая активность сейчас может принести ей вред. На что получила комментарий от коллеги более старшего возраста: «Ой, подумаешь, у нее ноги болят! Я в молодости и на субботниках пахала, и на работе, и троих детей растила! И ничего – не развалилась!» В понимании коллеги причиной, по которой можно пропустить субботник, может быть только смерть или кома. В ее системе ценностей труд находится на первом месте, потому что только трудом можно добиться успеха, пока ты жив – ты работаешь. Отказ от работы в ее понимании – нарушение этого принципа.

Классическая ситуация «полиции нравов»: огромная очередь в поликлинике, человек игнорирует очередь, проходит к двери и произносит «Я только спросить!». Эта ситуация работает триггером для всей очереди, потому что есть негласное правило: как бы болен ты ни был, с тобой в очереди находятся такие же люди, пролезть без очереди – значит показать неуважение к остальным. Классический ответ в такой ситуации: «Ну да… А мы все тут просто помолчать…»

«Остроумный хам», приятно познакомиться!

Цель «остроумного хама» – привлечь внимание к своей персоне, поддержать стиль «честного и бескомпромиссного правдоборца», умеющего подмечать и тонко указывать на недостатки общества или человека. Агрессии против конкретного человека нет, в поле зрения «остроумного хама» попадают все. Но его мотив – не обидеть человека, а поддержать свой собственный имидж. Применяет пассивную агрессию в любой ситуации. Часто занимается этим сознательно и тренируется выдавать «шутки» в любой ситуации.

Задумывались ли вы когда-нибудь, почему комики так популярны в обществе? Выступать в стендапе, рассказывать анекдоты – это приравнивается к культурной деятельности и даже считается проявлением таланта, то есть не всем дано. Смех – отличный инструмент борьбы со страхом, он позволяет посмотреть на ситуацию со стороны, преувеличить проблему до степени абсурда и нереальности, что позволяет успокоиться и принять ситуацию. Например, во время первого локдауна (да и вообще это уже русский мем при появлении любого масштабного кризиса) с полок магазинов буквально сметается гречка и туалетная бумага. Поддавшись панике, люди начинают совершать неосознанные действия, которые должны их «защитить», стать профилактикой стрессовой ситуации. Услышав в интернете шутку «Первая жертва локдауна: мужчину сорока лет придавило стеллажом с гречкой», мы начинаем смотреть на ситуацию со стороны, становится смешно, проблема уменьшается в размерах, страх отступает. Смеяться над собой – это русский феномен. Мы много шутим над собственными недостатками и недостатками общества. И люди, которые это умеют делать, пользуются большим уважением.

Представьте себе человека, который очень сильно зависит от чужого мнения. Признание общества для него самый важный показатель успешности и самореализации. Поиск признания для него – основная цель, беспроигрышная стратегия – уметь рассмешить, поэтому недостатки общества и людей становятся объектами шуток. Часто шутки довольно «специфические»: в формате самоиронии и сарказма, «злые» шутки, которые задевают чувства людей. Умение шутить доводится до автоматического состояния долгими тренировками (узнаёте превращение ситуационного поведения в паттерн?).

В коллективе или компании «остроумного хама» воспринимают как «рупор правды-матки». Пока с ним соглашаются, он будет продолжать «резать правду в глаза».

«Остроумный хам» сознательно преувеличивает ситуацию, чтобы привлечь внимание «публики» и собрать «аплодисменты». Кстати, часто «остроумных хамов» считают очень смелыми людьми, которые могут открыто высказываться тогда, когда большинство молчит. Но на самом деле ситуация эта не конструктивная.

Самым ярким примером «остроумного хама» была Фаина Раневская. Ее саркастические высказывания широко растиражировали и разорвали на цитаты. Фактически каждая цитата – это удар пассивной агрессии по ситуации или жертве. Она обнажала недостатки общества и людей. Это считалось очень ценным качеством, однако жертвы ее высказываний чувствовали обиду и в прямом смысле были оскорблены.

«Есть люди, в которых живет Бог; есть люди, в которых живет Дьявол; а есть люди, в которых живут только глисты».

«– Вы по-прежнему молоды и прекрасно выглядите.

– Я не могу ответить вам таким же комплиментом!

– А вы бы, как и я, соврали!»

«Каждый волен распоряжаться своей жопой, как ему хочется. Поэтому я свою поднимаю и у******».

«Даже за самым красивым павлиньим хвостом скрывается самая обычная куриная жопа. Так что меньше пафоса, господа».

«Лучше быть хорошим человеком, ругающимся матом, чем тихой, воспитанной тварью».

На работе часто встречается тип «остроумного хама»: это сотрудник, который комментирует каждое сообщение на собрании, превращая его в «многозначительное» высказывание со вторым смыслом. Фразу «Коллеги, у нас сложилась неприятная ситуация» он превращает в «Действительно! В жизни никогда такого не было и вот опять!». Фразу «Нам нужно всем вместе поддержать команду проекта» превращает в «Конечно. Мы же в детском саду работаем. У нас прямо в функционале прописано – нянчиться с каждым гением…». Фразу «Ситуация на рынке приводит нас к риску невыплаты» превращает в «А когда в этой компании было по-другому? Не можем денег заплатить – это рынок виноват. Не можем обязательства выполнить – снова рынок. Давайте уже уволим этот рынок к чертовой матери, и, возможно, тогда те, кто должны брать ответственность на себя, наконец-то начнут это делать». Есть ли конструктив в этих фразах? Конечно, нет. Никаких предложений по решению проблем нет. Есть субъективная попытка показать, в чем на самом деле причина проблемы. Такие сентенции заставляют сотрудников думать, что они работают в «плохой» компании, где есть куча проблем, которые скрываются за расхожими фразами. «Аплодисменты» собрал, проблему не решил – вот весь итог выступления пассивного агрессора в сухом остатке.

«Остроумные хамы» часто находятся в патриархах семейства – это дед или бабушка, которые считают, что имеют право «беззлобно» иронизировать над недостатками каждого. Общие семейные праздники для многих превращаются в пытку, потому что члены семьи вынуждены терпеть такие высказывания. «Кто-нибудь, нарежьте хлеб, пожалуйста. Главное, чтобы не Зоя! С ее талантами у нас будет хлеб с кровью, а это блюдо в меню не заявлено». «Так, а где мой любимый внучок? Иди сюда и расскажи, что там у вас дома происходит. Папа с мамой наивно думают, что я не узнаю, что на самом деле стоит за их еженедельным отчетом “у нас все хорошо”». «Витя, только не пой! Твое желание петь так же велико, как и отсутствие слуха. Это не каждый выдержит». Агрессор думает, что такие «свои» шуточки объединяют семью и помогают сплотиться, посмеявшись над своими недостатками. На самом деле со стороны это выглядит как кунсткамера – собрание редких «уродцев», которые ничем, кроме недостатков, не выделяются.

«Ассасин в засаде»: настигнуть и устранить!

Цель «ассасина в засаде» – навредить конкретному человеку, нейтрализовать его. Она осознанна и имеет под собой конкретный мотив: устранить конкурента, наказать за обиду, уравнять объект зависти со своими требованиями или защитить свою зону комфорта. «Ассасин в засаде» не объявляет постоянные военные действия, он ждет подходящего момента, планирует ситуацию, чтобы ударить один раз и насмерть. Он не разменивается на «мелкие» моменты, в которых можно просто задеть человека. Ему нужно настигнуть жертву и устранить. Поэтому он может долго втираться в доверие, искать слабые места, изучать свою жертву со всех сторон, чтобы затем спланировать единственно верный и результативный удар. Важно понимать, что цель – не просто обидеть, цель – устранить.

Часто «ассасины в засаде» воспринимаются как лучшие друзья и очень эмпатичные люди. До момента, когда они наносят удар.

Стратегия понятна: чтобы ударить больнее, нужно знать куда. Чтобы знать куда, нужно быть в очень близких отношениях с человеком, ведь никто не расскажет про свои слабости незнакомому человеку. Здесь нужно доверие и ощущение безопасности. «Ассасин в засаде» предпочитает наносить удар не своими руками, он привлекает для этого третью сторону.

Представьте себе человека, у которого есть цель занять видное положение в обществе. Он вполне успешно продвигается по пути к этой цели. Но тут появляется конкурент, который становится угрозой: он лучше, успешнее, и признание приходит к нему, а не к нашему герою. Чтобы устранить это препятствие, нужно во что бы то ни стало дискредитировать нового героя, но при этом нельзя потерять «очки», которые уже заработаны перед обществом. То есть идти на открытый конфликт нельзя. Единственный путь – подготовить план и «свалить» конкурента раз и навсегда так, чтобы никто не заподозрил его участия. Или же чтобы «преступление» конкурента было настолько вызывающим, что агрессию против него оправдали. Он предлагает новому герою свою помощь и поддержку. В глазах общества помогает тому творить великие полезные дела. Они много общаются, делятся планами и секретами. И вот в момент, когда обществу предстоит выбрать одного главного героя из двух, вдруг вскрывается ситуация, которая сильно дискредитирует соперника и делает его продвижение по службе невозможным. В глазах общества как третьей стороны жертва проигрывает. «Ассасин в засаде» достиг своей цели: конкурент низвержен, дорога к цели снова открыта и можно продолжать действовать во благо общества.

Ярким историческим примером «ассасина в засаде» является Томас Эдисон – американский изобретатель и бизнесмен. На его счету 1903 патента в США и около 3000 в других странах мира. Автор фонографа, электрической лампочки и движущихся изображений, Эдисон был ориентирован на коммерческий успех в первую очередь. Поэтому и появился в его жизни и жизни человечества Никола Тесла – гениальный ученый, которого уже современники называли «изобретателем XX века». Тесла в начале карьеры работал в компании Эдисона. И, убедившись в таланте своего работника, тот поручил Тесле усовершенствовать работу его генераторов постоянного тока, предложив ему вознаграждение в 50 000 долларов. Тесла увлекся работой и предложил 24 версии решения задачи. Эдисон запатентовал на свое имя их все и отказался выплачивать Тесле премию, сказав, что это была шутка. Тесла ушел от Эдисона и основал свою компанию. Эдисон не мог допустить, чтобы Тесла превзошел его в успешности бизнеса. Тем более что шансы Теслы стать более успешным были высоки. Тесла продвигал идею работы с переменным током, Эдисон настаивал на традиционном постоянном. Чтобы раз и навсегда решить проблему с конкуренцией и вывести Теслу из игры, Эдисон взялся дискредитировать Теслу и переменный ток в глазах общественности. Сначала он демонстрировал опасность переменного тока, буквально убивая на демонстрациях кошек и крыс. А позже предложил использовать электрический стул на переменном токе для «гуманного» убийства преступников. Эдисон добился своего: переменный ток надолго закрепился в умах общественности как ассоциация со смертью. «Люди слышали, что переменный ток может убить, и это настраивает их против переменного тока, а вникать в детали они не желают, да и не могут», – констатировал Тесла. Эдисон надолго вывел великого изобретателя из игры. С его стороны не было никаких личных оскорблений, открытой агрессии – всего лишь дискредитация генеральной идеи конкурента в глазах общества. Современники считали, что Эдисон печется об их безопасности, а не о своем капитале. Тонкая игра.

В компанию пришел новый руководитель отдела продаж, быстро и значительно расширил клиентскую базу, перестроил процессы, в результате чего продажи вышли на новый уровень. Вскоре он купил машину и съездил с семьей в отпуск на Мальдивы. Это стало поводом для встречи с генеральным директором и вопроса, откуда взялись деньги на машину и на отпуск. Руководитель продаж не придал особого значения этому вопросу, объяснив покупки накоплениями и полученной премией. Но генеральный директор начал контролировать каждый его шаг: спрашивал о клиентах, ездил на совместные встречи, неожиданно заходил в кабинет и интересовался делами, увеличил количество отчетов, стал очень придирчиво относиться к каждому рублю расходов. Работать стало невозможно, поэтому новый руководитель покинул компанию. Позже выяснилось, что один из «старожилов», претендовавший на место руководителя отдела продаж, убедил генерального директора в том, что новичок ворует, а продажи растут из-за откатов. «Вон и машину купил, и на Мальдивы съездил. Надо бы присмотреться к нему. Что такого он делает, чего мы, опытные профессионалы, не могли, чтобы поднять продажи?» Позже выяснилось, что никакого воровства не было. Однако конкурент устранен, а в глазах генерального директора агрессор выглядит честным и справедливым сотрудником, который вовремя начал бить тревогу. Переживает за бизнес!

Учителя в школе очень раздражала мама одного ученика. Постоянно активная, постоянно предлагает идеи, которые идут вразрез с видением учителя, придумывает какие-то мероприятия. Родители ее мнение ценят больше, чем мнение учителя. С этим нужно заканчивать. Так можно весь свой авторитет растерять! Но в открытую идти невозможно. Во-первых, потому что учитель не имеет права «воевать» с родителями. Во-вторых, эта мамаша слишком нравится остальным, и идти против нее открыто означает получить неодобрение со стороны всех. Поэтому учитель присоединялся ко всем идеям родительницы, предлагая самые «полезные» решения. И через некоторое время на родительском собрании выразил беспокойство по поводу того, что способы решения школьных проблем, предложенные мамашей, на самом деле вредят. И предоставил ряд «доказательств». Краска на ремонт стен была выбрана самая дорогая, а могли бы взять дешевле и сэкономить родителям средства. Литературный кружок по вечерам в среду отнимает слишком много времени – дети не успевают делать уроки, вон как снизилась успеваемость юных литераторов. Конфеты, заказанные для новогодних подарков, содержат вредные красители, которые вызывают аллергию. А она, классный руководитель, предупреждала. Родители перестали принимать с восторгом каждую инициативу мамы, начали критиковать и постоянно обращаться к учительнице за «правильным» ответом: надо в той или иной ситуации мамашу поддержать или она опять что-то делает не так? Инициативы иссякли, имидж преподавателя как главного авторитета по всем вопросам укрепился и стал непререкаемым.

«Латентный абьюзер»: эта война будет идти до полной капитуляции. Вашей

Цель «латентного абьюзера» – преследовать и вредить конкретному человеку до того момента, пока он или не сдастся, признавая власть агрессора, или не сломается морально, а порой и физически. Эта война не останавливается в тот момент, когда жертва уже нейтрализована. Этого мало. Жертва должна безоговорочно признать агрессора главным и добровольно стать его рабом. Поэтому действия «латентного абьюзера» – это сложный тактический план, работающий как в небольших ситуациях, так и в масштабных делах.

Мотивы «латентного абьюзера» в большинстве своем сводятся к доминированию. Поэтому он не ограничивается моментом или одним случаем.

Доминирование должно быть доказано на всех уровнях. Жертва или становится рабом, или «умирает». Такие люди одержимы конкретным стереотипом и предрассудками: эйджизмом, женоненавистничеством, расизмом. По сути, основанием для дискриминации может стать что угодно: внешность, рост, вес, здоровье, инвалидность, семейное положение, религия, пол, социальный класс, образование, должность и место жительства.

Представьте себе человека, который искренне, навсегда и бесповоротно считает, что люди с лишним весом ленивые. И вот в команду его подчиненных приходит парень с лишним весом. В какие бы сроки им ни выполнялись задачи, они всегда будут «с опозданием», будут разбираться на виду у всех, с кропотливым поиском причин, которые, несмотря ни на какую аргументацию, будут сводиться к лени. Коллегам в других департаментах будут даваться рекомендации в определенном стиле: «Конечно, можно ему поручить эту задачу, но его надо контролировать. Иначе он будет вязнуть и все сроки пропустит». Каждый день сотрудник будет подвержен тотальному контролю: занят ли он прямо сейчас работой или ничего не делает из-за лени? Комментарии будут отпускаться по поводу «неопрятного» внешнего вида: ему же лень погладить костюм нормально! Будут комментарии на общих собраниях: «Это срочно? Тогда отдайте Ирине. Главное не Ивану, он не успеет». Отказ выполнять задачу без целей, сроков и с неясным результатом будет расцениваться как лень. Двенадцатичасовой рабочий день будет расцениваться как лень: «не умеет нормально планировать день, постоянно отдыхает». На редкие разговоры по телефону начнут обращать внимание как на частые: «Что бы ни делать, лишь бы не работать!» Увольнение жертвы не остановит потока, потому что дальше пойдут предупреждения в рекомендациях будущему работодателю. И еще долго в компании будет ходить присказка: «Ты чего опаздываешь? Иван что ли?»

Одним из ярких исторических примеров «латентного абьюзинга» в формате пассивной агрессии стала история Аун Сан Су Чжи – основательницы и главы партии «Национальная лига за демократию» в Бирме. А ее агрессором стало целое правительство – правящая военная хунта. Аун Сан Су Чжи была дочерью национального героя, женой британского гражданина, поэтому подвергать ее открытой агрессии было нельзя: это всколыхнуло бы всю мировую общественность. Поэтому ее 15-летний арест сопровождался вполне «официальными» формулировками. За первые 15 лет ее домашнего ареста к ней не пускали журналистов, ее детей и мужа, руководствуясь «неправильно заполненными документами на визу» и другими формальными причинами. Вручение Нобелевской премии не решило проблемы. Муж Аун Сан Су Чжи умер от рака, так и не добившись въезда в страну и не встретившись с ней. Недолгое свержение хунты позволило ей получить свободу и фактически возглавить новое демократическое правительство в должности премьер-министра. Однако в феврале 2021 года в стране снова произошел переворот, и власть захватила новая военная хунта. 75-летняя Су Чжи снова была арестована. На сегодня ей выдвинуто 11 обвинений общим сроком на 100 лет заключения. Некоторые из них имеют такие формулировки, как «подстрекательство к беспорядкам» и «нелегальный ввоз в Мьянму и использование электронного оборудования связи и нарушение режима ЧП в связи с пандемией COVID-19».

Мама уверена, что ее дочь неумеха в состоянии «это уже ничем не исправишь». Дочь в этом не уверена, но это не важно. Мама очень хочет поддержать ее в любой момент жизни и подстраховать, а сделать это можно только тотальным контролем, когда дочь в любой ситуации будет полностью придерживаться сценария маминого авторства. Мама определяет, с кем дочери дружить: «Не сближайся с Машей, она производит впечатление глупышки, все поймут, что ты тоже такая». Мама определяет сценарий встреч с подругами: «Надень фартук и присыпь стол мукой: все должны подумать, что ты сама пекла печенье. Рецепт выучи наизусть, вдруг кто-то спросит». Мама еще и контролирует выполнение сценария: «Расскажи рецепт, ты запиналась!» Мама звонит гостям после встречи: «Как вам понравилось печенье Кати? Вы сейчас не кривите душой?» Когда дочь пытается выйти из-под контроля, мама обижается: «Конечно! Зачем меня слушать? У тебя есть своя голова! Хотя только я знаю, что в нее на самом деле положено…» Мама подчеркивает обиду по любому поводу: «Мне не нужно одолжений с твоей стороны! Не надо у меня спрашивать, что купить в магазине. Ты сказала, что ты самостоятельная, так и будь ей!» Но контроль не отпускает: «Боже, ты купила чипсы? Зачем? Чтобы все гости поняли, что ты не в состоянии пожарить картошки?!» Цель мамы – полное подчинение ее сценариям, а пока этого не случилось, она использует все более сложные приемы. Звонит на работу руководителю дочери: «Вы довольны тем, как Катя выполняет задачи? У нее с детства проблемы с пониманием смысла даже самых простых вещей…» Мама просит мужа дочери: «Проконтролируй, чтобы она поставила будильник на утро. Она никогда не умела следить за временем…» На день рождения дарит книгу по ведению домашнего хозяйства, затем обижается, что ее не поблагодарили за полезный подарок. Без приглашения приезжает в гости и начинает убираться в чистой квартире. На любое предложение сделать что-то самой реагирует скептически. Это может продолжаться годами.

Сотрудник считает себя асом в управлении проектами: кроме него никто не доведет ни одного проекта до результата. Но Татьяна посмела бросить ему вызов, взявшись лидировать в новом исследовании покупательского спроса. Коллега будет «забывать» поставить Татьяну в копию писем с приглашениями на важные встречи, передавать важную информацию. За спиной говорить: «Да, Татьяна, конечно, ведет проект. Но я не понимаю, почему тогда все основные переговоры провожу я?» Успешные задачи будут комментироваться: «Конечно, это же была моя идея». Неудачи: «Ничего личного, но мы все понимаем, кто руководит проектом, да?» На собраниях любые предложения Татьяны будут подвергаться резкой критике и оценке: «У вас богатый опыт, я не спорю, но таким способом результата не достичь». Коллега будет затягивать выполнение задач со своей стороны, объясняя это отсутствием ресурсов, высокой загрузкой, нереалистичностью сроков, возникшими новыми обстоятельствами. В отсутствие Татьяны будет рекомендовать обратить особое внимание на результативность проекта: «На всякий случай, чтобы потом не «попасть», я бы подстраховался и проверил». Делиться дезинформацией, чтобы подставить ее в глазах начальства. Эффектно опаздывать на встречи, приходить в последний момент, чтобы не признавать достигнутых договоренностей. Его цель: Татьяна должна не справиться с проектом, отказаться от задачи и признать свою некомпетентность на всю компанию, а также при слове «проект» автоматически вспоминать про коллегу и рекомендовать его в качестве лидера – как единственно возможный вариант добиться успеха. Для достижения цели все средства хороши.

Пассивная агрессия имеет разные степени «тяжести». Чтобы успешно ее остановить в моменте и прекратить в будущем, нужно тренироваться различать тип пассивного агрессора. Попробуем!

Ситуация 1. В компании друзей вы часто встречаете Петра. При каждой встрече он пытается подчеркнуть преимущество вашего интеллекта. Вы собрались в кино – и он опасается, что комедия слишком «легкий» жанр для вашего интеллекта, вам станет скучно. Вы обсуждаете новости дня – и он просит вас высказываться «попроще», ведь не все присутствующие могут понять ваши глубокие мысли. Глядя на ваше платье, он говорит, что история всегда прощала гениям отсутствие стиля. Обычно все веселятся после его замечаний.

Какой это тип пассивного агрессора?

Ситуация 2. Сотрудник уже две недели не выполняет ваше простое поручение, каждый раз рассказывая о разных причинах, мешавших ему. Не приходит на собрания отдела по уважительной причине: его срочно вызвал топ-менеджер, он приболел и пораньше ушел, у него срочная выездная встреча с клиентом. На ваши попытки конструктивно побеседовать и прояснить ситуацию он тактично признал, что понимает важность задачи и постарается ее выполнить. Но два дня спустя ваш руководитель попросил вас не завышать требования к сотруднику, потому что это непрофессионально. А ваш коллега из соседнего отдела недавно сказал, что сотрудник всем рассказывает, что вы превышаете свои полномочия и безосновательно давите на него своим руководящим статусом.

Какой это тип пассивного агрессора?

Ситуация 3. Ваш руководитель поручил вам конфиденциальную задачу, которая касается непопулярного решения в смежном подразделении. Вы написали презентацию с анализом и планом решения, чтобы удобнее было обсуждать. Презентацию не видел никто, кроме вашего руководителя. Но сегодня вас вызвал руководитель смежного подразделения, показал вам снимки слайдов презентации и очень эмоционально стал задавать вопросы о том, какое право вы имеете решать подобные задачи без него? Он был крайне зол и возмущен и сказал, что поднимает вопрос о ваших полномочиях на уровне генерального директора.

Какой это тип пассивного агрессора?

Ситуация 4. Вы с ребенком выбрались в зоопарк и так развеселились, что решили есть морковку вместе с осликом. Кусочек морковки упал на землю, ребенок подобрал его, вытер носовым платком и отправил себе в рот. Стоявшая рядом женщина обратилась к вам: «Вы знаете, сколько микробов на земле? Естественный отбор и без вас справляется с задачей уменьшения популяции, не надо ему помогать».

Какой это тип пассивного агрессора?

Итак, кто есть кто?

В первой ситуации вы столкнулись с «остроумным хамом». Один раз убедившись, что его шутки про вас вызывают веселье, а вы не возражаете, он продолжает действовать так же в любой подходящей ситуации. Он точно не хочет вам навредить, ведь выбрал в качестве предмета шуток ваш интеллект.

Во второй ситуации против вас выступает «латентный абьюзер». Он использует все возможные инструменты на всех фронтах, чтобы навредить вам, выставив агрессором.

В третьей ситуации вас атаковал «ассасин в засаде». Порыться на рабочем столе, отыскать и сфотографировать конфиденциальный документ, предъявить факты и доказательства тому, кто гарантированно сможет вас устранить, – это его методы.

В четвертой ситуации вас призвала к порядку «полиция нравов». Вы позволили ребенку нарушить правило мыть овощи перед едой и не подбирать ее с пола.

Теперь мы знаем врага в лицо. Пора двигаться дальше. Так какую стратегию борьбы выбрать? Как сделать так, чтобы пассивная агрессия прекратилась? Переходим к тактикам победы в необъявленной войне.

Глава 4. Худой мир лучше доброй войны, или две стратегии противостояния пассивной агрессии

Для победы над пассивной агрессией требуется совершить всего два шага:

Шаг 1. Остановить поток пассивной агрессии против себя в моменте, почувствовать удовлетворение ситуацией, не потерять самооценку.

Шаг 2. Разрешить конфликт до конца, чтобы пассивная агрессия не проявлялась в будущем.

Почему важно действовать именно по такому плану? Остановить пассивную агрессию в моменте – значит показать намерение защищать себя. В случаях с «полицией нравов» и «остроумным хамом» первый шаг может стать и последним, ведь агрессоры этих типов не хотят нанести вред жертве. Понимая, что их действия причиняют обиду, агрессоры могут прекратить нападение. В более серьезных ситуациях с «ассасином в засаде» или «латентным абьюзером» это заявление об ответном ударе. В отличие от агрессоров, мы действуем этично, предупреждая о намерениях. Но победа над пассивной агрессией в моменте не решает саму проблему: конфликт, который заложен в мотивах, не разрешается. Это оставляет возможность напасть на жертву еще раз. Только разрешение конфликта приводит к окончанию войны и мирному договору на условиях, удовлетворяющих жертву.

Очень важно работать с эмоциями: без внутреннего удовлетворения ситуацией победа не будет полной. Жертва пассивной агрессии чувствует обиду – несправедливо причиненное огорчение. Это снижает ее самооценку, погружает в самокопание, вызывает сомнение в своей полноценности, отнимает энергию. Вялость, подавленность, вечные уступки окружающим и отсутствие веры в свои силы – вот тот груз, который несет жертва. «У меня ничего не получится, можно и не начинать» – вот страшное последствие пассивной агрессии. Сомнение буквально пожирает нашу энергию. Вместо того чтобы действовать, мы постоянно сомневаемся, оцениваем ситуацию, находимся в подвешенном состоянии.

Если конфликт разрешен, а жертва осталась с низкой самооценкой – это не победа, а поражение.

Ведя борьбу с пассивной агрессией, важно постоянно следить за своими эмоциями и стремиться к позитиву.

В Сети много советов о том, как справиться с пассивной агрессией. Но, к сожалению, многие из них не работают. И вот почему:

• Стратегия «Выведи неявный конфликт в открытый и разреши его». Вскрыть конфликт в случае с «ассасином в засаде» или «латентным абьюзером» фактически нереально. О таких мотивах, как желание доминировать или устранить конкурента, вслух обычно не говорят. А пытаясь противостоять тем причинам, которые названы вслух и скрывают истинный мотив, конфликта не разрешишь. Тут уж точно худой мир лучше доброй ссоры.

• Стратегия «Игнорируй угрозу». Слышали в детстве от родителей такую установку: «Ты же умнее! Не уподобляйся обидчику! Да, он поступил неправильно. Но если ты ответишь тем же, чем ты будешь лучше? Просто отойди в сторону и не обращай внимания!»? Игнорирование угрозы конфликта не снимает. Более того, бездействие со стороны жертвы «развязывает» руки агрессору: если на удары не отвечают, их можно продолжать и дальше безнаказанно наносить. Жертве остается только стоять в стороне и подставлять под удар то одну щеку, то другую. Мантра «зато я не такой, как он, я выше этого» – плохая помощница для самооценки, стремящейся к нулю.

• Стратегия «Ответь симметрично». Конфликт – это противостояние двух сторон с разными точками зрения на ситуацию. Симметричный ответ – это всегда обмен «ударами», то есть на самом деле жертва и агрессор по очереди меняются ролями, причиняя друг другу обиду. И чем сильнее «удар», тем больше желание отомстить и нанести еще большую обиду и вред. Такие ситуации могут длиться бесконечно, высасывая из обеих сторон ресурсы и не решая проблемы. Нужно устранять мотив конфликта, а не искать способ симметрично наказать обидчика.

Так какие стратегии работают против пассивной агрессии? Что же на самом деле останавливает пассивную агрессию в моменте и разрешает конфликт навсегда, устраняя нападки агрессора в будущем?

• Стратегия «Противостоять цели пассивного агрессора». Четко понимая цель пассивного агрессора, мы отводим удар в моменте. Разрешаем ситуацию с обидой и своей самооценкой. «Полиция нравов» имеет цель исправить ситуацию и восстановить нарушенный порядок и не хочет причинить жертве вред. Значит, нужно прояснить ситуацию с разными взглядами на правило и разрешить конфликт. Выводить агрессора на чистую воду довольно странно, ведь вода и так чиста: есть нарушенное правило, есть нарушитель, есть реакция. Вполне справедливая, кстати.

Цель «остроумного хама» – привлечь внимание к своей персоне, поддержать имидж «правдоруба», умеющего тонко подчеркивать недостатки человека и общества. Здесь тоже нет желания причинить вред своей жертве. Значит, нужно объяснить, что вы себя чувствуете некомфортно в роли персонажа его историй, вас это угнетает и обижает, поэтому стоит вас исключить из репертуара. А тактика с прояснением взглядов на предмет шутки здесь тоже не уместна: как только вы добьетесь согласия по одному недостатку, «остроумный хам» найдет другой.

• Стратегия «Противостоять мотиву пассивного агрессора». Понимая мотив пассивного агрессора, мы устраняем любые проявления пассивной агрессии в будущем. За целью «полиции нравов» устранить нарушение правил часто стоит мотив обманутых ожиданий. Объяснив агрессору, что у вас разные взгляды на правило и в вашем понимании ваш поступок не является нарушением, вы не остановите генерацию субъективных ожиданий того, «как жертва должна на самом деле себя вести» в будущем. Здесь важно договориться, что агрессор будет соотносить свои ожидания с реальностью в будущем.

«Ассасин в засаде» имеет цель навредить конкретному человеку, осознанно его нейтрализовать. Разрешив ситуацию в моменте, мы имеем все риски получить новый удар в будущем. Ведь мотив его действий сложнее: защитить свою зону комфорта или устранить конкурента. Если агрессор и жертва не установят совместных правил и границ взаимодействия, война будет продолжаться.

Не останавливайтесь на полпути, устранив пассивную агрессию в моменте. Золотое правило: сначала работаем с целью, затем работаем с мотивами. Сейчас можно задать вопрос: «А почему так сложно-то? Может, имеет смысл сразу мотив выяснить и раз и навсегда устранить пассивную агрессию? Зачем возиться с целью?» Во-первых, цель всегда на поверхности, а мотив скрыт. Не выяснив цели, не выясним мотива. Во-вторых, устраняя цель в моменте, мы решаем сразу три задачи: показываем намерение постоять за себя, даем агрессору возможность начать рефлексировать, работаем со своими эмоциями и самооценкой.

Агрессор выбирает форму пассивного неявного действия, потому что боится открытой агрессии в ответ, боится ответной реакции.

Когда жертва заявляет об ответных действиях, риск получить ответный удар повышается, агрессор чувствует опасность. Начиная разбирать ситуацию, жертва привлекает агрессора к диалогу – это и есть рефлексия, которая приводит к разрешению конфликта. Разбирая цели агрессора, жертва устраняет предмет обвинения, то есть не дает своей самооценке упасть, остается в зоне позитивных эмоций.

Есть еще три важных принципа в работе с пассивной агрессией. Первый принцип: отсутствие ответной агрессии со стороны жертвы – важное условие, при котором агрессия выходит из пассивной зоны. Агрессору дается гарантия безопасности его действий, он может выйти на открытый диалог и обсудить свои цели и мотивы. То есть причину своих поступков.

Коллега отпустил комментарий: «Ну конечно! Кто ж еще возьмется за такую задачу? Конечно, Таня. Надежда и опора всего бизнеса!» В ответ можно проявить ответную агрессию: «Само собой! Не Виктору же поручать такие серьезные задачи. Ему может и времени не хватить на их выполнение!» По сути, это эскалация конфликта: давай, ответь мне в том же духе, и я тебя поставлю на место! Такие перепалки ничем хорошим не заканчиваются. Каждый остается при своем мнении. Каждый оскорблен и обижен. В глазах остальных коллег ситуация неприятна и неконструктивна. А можно ответить так: «Виктор, а вы не хотите присоединиться к решению задачи? У вас есть опыт, и ваша помощь мне была бы кстати». Виктор может согласиться помочь, и это ситуация конструктивная: два человека могут выполнить задачу с лучшим результатом. Или Виктор может продолжить отпускать саркастические замечания. Но тогда его действия будут расцениваться как пустая обида непонятно на что и очень непрофессиональное поведение. Так называемая «детская позиция».

Ребенка попросили убраться в своей комнате. Он не выполнил просьбу. Мама может начать выяснение со слов: «Уже девять вечера, а комната до сих пор не убрана. Это что, назло мне?» Ребенок ответит: «Я уроки делал! У меня сегодня шесть упражнений по математике!» Любая ответная реакция мамы будет показывать, что требования к ребенку завышены, приоритеты в задачах расставлены неправильно и она виновата в том, что ребенок должен выбирать неочевидное правильное решение. Мама со своими вполне справедливыми требованиями становится агрессором, хотя на самом деле именно она жертва пассивной агрессии. Результат: комната так и не убрана, просьбу можно не выполнять, потому что нашлась веская причина. А если бы мама сказала: «Когда планируешь убрать комнату?» – требования остались бы обоснованными, ребенку бы пришлось вырабатывать план по выполнению задачи.

Второй принцип: доказанное фактами и мнением третьих лиц ошибочное и неэффективное поведение агрессора позволяет конфликту перейти в конструктивное решение. Факт (как реальное и однозначно понимаемое событие) ясно показывает, кто является виной конфликта и деструктивных действий. С фактами, как известно, не поспоришь. Даже если ты пассивный агрессор. Доказанное и признанное несправедливое действие – это повод исправить ситуацию.

Коллега говорит: «А ты уже подготовил презентацию к встрече? Осталось двадцать минут до начала. Ой, черт! А я что, забыл сказать, что руководитель поручил делать презентацию тебе? Прости! Так закрутился!» В ответ можно сказать: «Что значит «забыл»? И как я за двадцать минут подготовлю презентацию?! Это же нереально!» Агрессор может вернуть мяч: «Слушай, я же человек! Я что, не могу забыть о чем-то? Я же не железный! У меня нагрузка просто нереальная!» Получается, что жертва отказывает агрессору в праве на ошибку, предъявляет несправедливые требования. А если бы ответ был: «Ты действительно забыл сказать мне об этом. Так бывает! Действительно закрутился. Пойдем к руководителю вместе, скажем, что нужно еще время на презентацию. Перенесем встречу на завтра, и мы все сделаем». Факт признан. Теперь пора исправлять ошибку. Ведь факт точно показывает, кто именно ее совершил. И не взять за нее ответственность – значит поступить неконструктивно.

Свекровь говорит вам: «Я понимаю, вы заняты, у вас свои дела, поэтому не сможете приехать на выходные. А я так хотела увидеть внука! Ну ничего, переживу». Можно ответить: «Мама, не передергивайте ситуацию! Мы что, запрещаем вам видеться с внуком? Ну не сможем на этой неделе приехать, приедем на следующей!» Агрессор может вывернуть смысл ситуации: «Конечно-конечно! Я же не настаиваю! Это у вас, молодых, времени ни на что нет. А у нас, стариков, времени много. Мы подождем, что нам остается?» Получается, что жертва не берет в расчет чувств агрессора, игнорирует его потребности и решает так, как выгодно ей, а не старой женщине. И вот жертва остается с чувством вины и явно неправа. А если бы ответ звучал: «Спасибо, что понимаете. Мы действительно не можем приехать на этой неделе, у нас запланирована генеральная уборка. А на следующие выходные приедем к обеду». Факт признан фактом, агрессору ничего другого не остается, как согласиться с этой позицией. Чувство вины уже не навяжешь, и смысл ситуации уже не вывернешь в свою пользу.

Третий принцип: желание жертвы идти на диалог с агрессором, а не уходить в глухую оборону, также выводит конфликт в конструктивное русло. Если жертва говорит, значит, она хочет решить проблему. И агрессору придется тоже искать выход из ситуации.

Сотрудник не смог выполнить задачу вовремя, потому что вскрылись новые обстоятельства, в свете которых сроки заметно сдвигаются. Руководитель говорит: «Давайте без оправданий! Мне нужна выполненная задача, а не ваши объяснения, почему у вас не получается! Сколько можно?!» В ответ можно промолчать и отправиться выполнять задачу. Тогда с молчаливого согласия получается, что в невыполнении задачи виноват нерадивый сотрудник, а не новые обстоятельства. Ситуация неконструктивна, а критика необоснована. А если сотрудник в ответ говорит: «Чтобы довести задачу до ожидаемого результата в связи с новыми обстоятельствами, мне нужно еще три дня. Я назначу следующую встречу на четверг?» Руководитель поставлен в ситуацию решения задачи, а не предъявления необоснованных обвинений.

Мама говорит: «Ой, все! Не хотите готовить – не готовьте! Домашняя пища лучше магазинной, это все знают. Но если для тебя это не важно, делай что хочешь!» С позиции мамы разговор окончен, она поставила в нем жирную точку, продемонстрировав, что ее обижает тот факт, что ее мнение не берется в расчет. Мама четко дала понять, кто виноват в ситуации. Можно промолчать, а значит, признать, что она права и со стороны дочери есть явная вина и несправедливость по отношению к родительнице. А можно ответить: «Мама, у меня нет времени готовить все блюда, потому что тогда мне придется спать на три часа меньше, а я устаю и довольно плохо себя чувствую, если жертвую сном. Но если ты хочешь, чтобы мы питались хорошо, ты можешь приехать и помочь с готовкой. Мы все будем только рады!» Теперь маме нужно брать ответственность за свои слова: если домашняя пища лучше магазинной и это самое верное решение для питания, помоги в решении проблемы своими прямыми действиями.

Позади половина книги, и мы разобрали все самые главные вопросы: что такое пассивная агрессия и как она проявляется. Какие цели и мотивы приводят агрессоров к необъявленной войне. Разобрались, чем отличаются «полиция нравов», «остроумный хам», «ассасин в засаде» и «латентный абьюзер». Разобрались со стратегиями, которые работают и не работают в противостоянии агрессору в необъявленной войне. Осталось самое важное: выяснить, какими способами можно противостоять каждой конкретной угрозе. Мы умеем определять тип пассивного агрессора. Теперь научимся с ними справляться: обсудим простые приемы, которые помогут легко выводить на чистую воду и без проблем обезвреживать любого пассивного агрессора.

Глава 5. Арсенал «полиции нравов» и способы противостоять ему

«Полиция нравов» не вредит жертве и всегда действует в одной ситуации: когда считает, что нарушено важное непреложное правило.

Конфликт возникает потому, что правило является непреложным только в глазах самого агрессора. А жертва имеет на этот счет совершенно другое мнение. Например, агрессор считает, что нужно мыть руки после посещения общественного туалета. А жертва считает, что прикасаться к крану общественного туалета опасно и лучше воспользоваться антисептической салфеткой. Или агрессор считает, что громкие разговоры и смех в музее свидетельствуют о плохом воспитании. А жертва считает, что искренние эмоции и обсуждение впечатления от экспонатов – это главная польза при посещении просветительского заведения.

Цель «полиции нравов» – исправить ситуацию и восстановить порядок. Нарушенное правило в буквальном смысле ломает мировой порядок в глазах агрессора. Исправляя ситуацию, он исправляет мир к лучшему. Ни много ни мало. Как вы понимаете, такая постановка задачи – это уже миссия, она благородна и отвечает высшим ценностям общества.

У «полиции нравов» два основных мотива: сохранение порядка в обществе или неоправданные ожидания. Подчеркну еще раз: порядок и ожидания могут быть очень субъективными, но всегда очень много значат для агрессора. Например, сотрудник-«старожил» считает, что главное проявление приверженности к компании заключается в задержке после работы. Руководитель считает, что главное проявление командного духа состоит в совместном участии сотрудников в различных мероприятиях в выходные. Пожилая женщина считает, что молодые люди не имеют права вмешиваться в разговор старших и тем более высказывать свое мнение, даже если решается их судьба. Это про нарушение ее непреложных правил.

«Я всегда считал вас интеллигентным человеком, неспособным употреблять ненормативную лексику, демонстрируя плебейские замашки!» «Я столько вынесла, чтобы тебя родить и воспитать! А ты не можешь найти время посоветоваться с матерью, принимая такие важные решения! Как будто я пустое место для тебя!» «Приличные люди дома готовят и едят, а не тратят деньги на рестораны! Не понимаю, в кого ты пошел. В нашей семье все дружат с логикой и здравым смыслом!» А вот эти примеры больше об обманутых ожиданиях.

Основными способами выражения пассивной агрессии у «полиции нравов» являются иронические и саркастические комментарии, подвижная мимика и театральные жесты, подчеркивающие драматизм нарушения правил.

Если человек незнаком с жертвой, он может отпускать гипотетические высказывания «в воздух», якобы ни к кому не обращаясь, а просто иллюстрируя сложившуюся ситуацию.

Какая стратегия работает против «полиции нравов»? Жертва является невольной причиной ситуации: нарушение правил ею или неоправданные ожидания от ее поведения привели к конфликту. Значит, нужно прояснить ситуацию с разными взглядами на правило и разрешить конфликт. Когда агрессор поймет, что у жертвы другие, вполне логичные взгляды на ситуацию, причин для исправления ситуации не останется. Задача жертвы: изменить отношение к нарушению правил или неоправданным ожиданиям. Как только становится понятно, что существует другое мнение равной силы, агрессор рассуждает и принимает решение не нападать, а понимать.

Тактика в моменте: останавливаем пассивную агрессию, чувствуем удовлетворенность, не теряем самооценку.

Шаг 1. Определите «свою вину»: что конкретно вы нарушили. Агрессор вполне открыто высказывается о причинах конфликта. Важно выявить нарушенное правило или неоправданное ожидание. Без эмоций, только факты. Это будет гипотезой причины конфликта.

Шаг 2. Проверьте гипотезу – нужна одна правда на двоих. Любая гипотеза нуждается в проверке. Очень важно проговорить причину конфликта вслух и получить подтверждение агрессора. Важно не проявлять ответную агрессию, оперировать сухими фактами, использовать точные и краткие формулировки. Чем больше слов, тем больше неоднозначных смыслов.

Шаг 3. Расскажите свою правду: у поступка жертвы тоже есть мотив и цель. Очень важно в этот момент логично и аргументированно объяснить свой взгляд на ситуацию. Нельзя сравнивать две позиции: вашу и агрессора. Оценки в стиле «выше – ниже» только мешают. Задача жертвы – показать, что оба мотива равноценны и имеют право на жизнь. Оставьте право на существование обеих позиций.

Шаг 4. Оставьте агрессору возможность извиниться. Искренне и открыто расскажите про ситуацию: я уважаю вашу позицию и понимаю ее мотивы, но ситуация складывается неприятно для меня. Понимая последствия своих действий, «полиция нравов» извинится. Ведь она встает на место «виноватого»: оказывается, это она нарушила правило. Правда, совсем другое.

Ирина с мужем решили, что будут приглашать по пятницам уборщицу. Они оба сильно устают на работе, и им жаль тратить целый выходной день на уборку своего жилища. Им не нравится тратить время на наведение чистоты и порядка, вместо того чтобы ходить на прогулки или кататься на велосипеде. О своем решении Ирина с мужем сообщили его родителям. И вот в выходные все вместе собрались на даче. За завтраком свекровь пристально рассматривает свою чашку чая и вдруг говорит, обращаясь к своему мужу:

– Алексей Иванович, не забудьте помыть чашку после себя. Вам несложно, а это сэкономит семье вашего сына приличные деньги. Нынче чашки у нас моют чужие женщины, которым за это платят, представляете? В годы нашей молодости мы серьезнее относились к браку и обязанностям в нем. Чистота в квартире – это лицо хозяйки, а не уборщицы. Ну, да, мы стары, а времена меняются…

Ирина применяет первый шаг тактики: определяет «свою вину» – что конкретно она нарушила. По мнению свекрови, есть важное правило: хозяйка дома должна сама убираться в квартире. Это ее вклад в успешный брак. Это подтверждение статуса хорошей хозяйки дома, ведь чистота в квартире – отражение умений «настоящей жены». Как звучит факт нарушенного правила, если сформулировать его без эмоций? Жена должна сама убираться в доме, потому что это ее обязанность и возможность доказать свою пользу для всей семьи. Стоит ли спорить с таким правилом? Конечно, нет. Ирина может быть с ним категорически не согласна. Но такое мнение имеет полное право на жизнь. Оно годами выполнялось в семье родителей мужа. И свекровь предполагает, что именно оно позволяет ей называть себя «настоящей женой и умелой хозяйкой».

Ирина применяет второй шаг: проверяет гипотезу – нужна одна правда на двоих. Проговаривает причину конфликта вслух и получает подтверждение агрессора. Не проявляет ответную агрессию, оперирует сухими фактами, использует точные и краткие формулировки:

– Марина Владимировна, вы замечательная хозяйка и очень умелая женщина. Для вас очень важно, чтобы посуду мыла сама хозяйка дома? Ведь таким образом она подтверждает свою роль «хранительницы очага»? Вряд ли уборщица годится на эту роль, правда?

– Вы меня правильно поняли, Ирочка!

Ирина применяет третий шаг – рассказывает «свою правду»: у ее поступка тоже есть мотив и цель. Не сравнивает две позиции и не оценивает, какая логичнее и правильнее. Оба мнения имеют право на существование:

– Вы, конечно, правы. Но я все время думаю вот о чем… Лёшка пашет на работе как проклятый. Я тоже стараюсь как могу. Ведь жизнь сегодня дорогая, должно хватать на все: и на продукты, и на медицину (не дай Бог что случится, конечно), и на одежду. Да много на что! И вот приходим мы в пятницу с работы, оба уставшие и вымотанные. Хочется спокойно фильм посмотреть, книжку почитать, в парк сходить, на великах покататься. Отвлечься как-то. Сохранить свое душевное равновесие. Где-то же нужно брать энергию! Чтобы выходить из этого потока обязанностей и постоянного решения сложных задач. Получается какой-то замкнутый круг. А вместо этого я беру тряпку, Лёшка пылесос – и погнали: четыре часа времени уходят на борьбу с пылью и разную работу по дому. Потом не то что читать, вообще ничего не хочется. Вот мы и подумали, что важнее уметь давать друг другу отдушину, а не шваброй махать. Хотя чистота в доме вещь важная. Без нее никуда. И уборщица справится с этим. Но точно не сможет дать нам психологическую разгрузку…

– Я как-то не думала про это с такой стороны…

Ирина применяет четвертый шаг: оставляет агрессору возможность извиниться. В момент принятия другой точки зрения на проблему человек больше склонен оценивать ее весомость, а не думать о последствиях своего поведения. Он вернется к этому позже. Но тогда момент будет упущен, и у агрессора начнет развиваться чувство вины: вот, обидела, не подумала, а теперь и извиняться уже поздно. Поэтому Ирина делает шаг навстречу: ей важно сохранить свою самооценку, свекрови важно сохранить свою «правду», понять, что она не причинила вреда, потому что и не собиралась.

– Марина Владимировна, вы совершенно правы, считая, что роль «хранительницы очага» – это важная роль для каждой женщины. И теперь, во всей этой истории с уборщицей, я понимаю, что не дотягиваю до идеала. Честно говоря, это грустно. Я много сил трачу на то, чтобы мы с Лёшкой были счастливы. А получается, что не справляюсь…

– Ирочка! Ну что ты?! Не надо так говорить! Это я, дура старая, наговорила, не подумав. Ты меня извини, пожалуйста. Я не хотела обижать тебя. Да черт с ней с этой уборщицей! И чашки я сейчас сама помою! А вы идите к речке прогуляйтесь. Погода сегодня вон какая стоит! Хоть воздухом свежим подышите…

Что Ирина получила в результате применения тактики? Подведем итоги:

• Она защитила себя от пассивной агрессии.

• Развернула ситуацию так, что агрессор понял настоящую подоплеку своих действий, сам признал свою неправоту.

• Отношения между агрессором и жертвой не испорчены. Это важно, если агрессор является близким человеком, с которым общение происходит постоянно.

• Ее самооценка не рухнула вниз.

• Конфликт не затянулся в бесконечном отстаивании своей правоты каждой из сторон.

• Ирина получила извинения и удовлетворена финалом ситуации.

Как могли бы развиваться события, если бы не использовалась техника? Ирина могла бы ответить свекрови, жестко обозначив ее границы влияния. Что-то в стиле: «А можно нам самим решать, как распоряжаться временем и финансами нашей семьи?» Это справедливое мнение: Ирина с мужем сами несут ответственность за свои поступки и вправе принимать любые решения. Но свекровь и остальные сочли бы это грубостью в ответ на обратную связь о реальности ситуации. А Ирину обвинили бы в том, что она не умеет принимать критику, невыдержана и нарушила еще кучу непреложных правил. Грубо говорила со старшими. Эгоистично отстаивала свою позицию, не думая о мнении других, что показывает ее неспособность вести себя прилично в интеллигентном обществе. Лёшка нуждался бы в сочувствии, раз выбрал такую непутевую жену…

Доказывая, что агрессор не прав, и не приводя в противовес равноценную позицию и аргументы, жертва встает в роль спорщика «на пустом месте».

Правило-то нарушено, и никто не высказался вслух о том, что оно неважное. То есть Ирина спорит не со свекровью, а с порядком мироздания, что совершенно глупо. Конфликт остался бы нерешенным, оставляя в будущем огромное пространство для маневров доказывания ее неправоты.

Тактика в будущем: разрешить конфликт до конца, чтобы пассивная агрессия не проявлялась в будущем. Если в роли «полиции нравов» выступил случайный незнакомый человек, эта тактика не нужна. Ставим точку и живем дальше. Эта тактика важна, когда «полиция нравов» находится в вашем окружении и вам придется с ней взаимодействовать. Поэтому:

Шаг 5. Попросите о важном разговоре один на один. Вам предстоит говорить о принципиальных и важных вещах, договариваться о единых правилах игры. Это не стоит делать при свидетелях в случае с «полицией нравов». Вы уже побеждали пассивную агрессию и знаете, что потенциальный агрессор охотно идет на контакт и не имеет цель вас обидеть.

Шаг 6. Заверьте агрессора в искренности и открытой позиции к любой теме разговора. Здесь важно подчеркнуть, что мнение потенциального агрессора имеет для вас большое значение. Вы готовы с ним считаться. Кроме того, такое приглашение к разговору снимает риск ответных агрессивных действий с вашей стороны. Создает атмосферу доверия и безопасности между вами.

Шаг 7. Попросите в будущем не применять к вам пассивной агрессии, а выходить на прямой и открытый диалог. Вы хотите помощи и поддержки от потенциального агрессора, и вам не хочется продираться сквозь дебри смысла из витиеватых сообщений. Если ситуация повторится, проще прямо и открыто поговорить о ней и разрешить все сомнения.

Шаг 8. Подчеркните общие интересы в решении конфликта мирным путем. Покажите, как быстро и эффективно решается ситуация в открытом разговоре. Использовать другие методы – значит тратить силы и энергию зря. Снимите риск ответной угрозы, чтобы вывести агрессию из пассивной зоны.

После чудесного дня, проведенного на даче за прогулками, чаепитиями и интересными разговорами, Ирина нашла Марину Владимировну на террасе:

– Марина Владимировна, мне очень нужно поговорить с вами наедине. Можете уделить мне немного времени?

– Конечно, Ирочка. Что за вопрос?

– Для меня очень важно ваше мнение и ваш опыт в жизни. Вы прекрасная мама, жена и отличный человек. Нам бы чаще разговаривать по душам и советоваться.

– Я только рада буду!

– Я подумала о том, что мы не застрахованы в будущем от разных ситуаций. Я могу сделать что-то такое, что вам покажется неправильным или нелогичным. Вы, пожалуйста, сразу говорите мне об этом. Мне важно знать, что мы понимаем друг друга и не осуждаем. Вот с уборщицей той же. Надо было позвонить вам и поговорить. Узнать ваше отношение. Все бы сразу встало на свои места…

– Да я и сама повела себя неправильно. Я же старше! Надо было позвонить и поговорить. Но мне было неуютно говорить о таких «примитивных» вещах. Казалось, что тут и так всем ясно, что решение не лучшее, мягко говоря.

– Спасибо, что понимаете. Я совершенно точно не хочу с вами ссориться. Лёшка вас очень любит и ценит. И для меня вы близкий человек. Нам не нужны недопонимания и конфликты.

– Не нужны, Ирочка. Ты молодец, что понимаешь это. Буду следить за своими мыслями и своим языком.

– Можно я вас обниму?

Что Ирина получила в результате продуманных действий тактики? Подведем итоги:

• Обозначила, что в будущем могут быть риски возникновения подобных ситуаций. Но она готова их решать эффективно и к удовлетворению обеих сторон.

• Создала атмосферу безопасного и открытого обсуждения любых проблем. Эта атмосфера гарантирует не нападки, а конструктивное обсуждение и решение любой проблемы.

• Договорилась о правилах взаимодействия в подобных ситуациях. Подчеркнула общие цели и интересы в решении проблем мирным путем.

Есть ли вероятность применения пассивной агрессии со стороны свекрови к Ирине в будущем? Вероятность есть всегда, но она стала крайне низкой. В случае новых нападок агрессор уже будет неправ, достаточно напомнить ему о договоренностях и подтвердить их актуальность.

Руководитель собрал команду и объявил о новой непростой задаче, стоящей перед отделом. Он решил провести мозговой штурм, чтобы вместе выработать хорошее решение. После получаса генерации различных идей он констатировал результат:

– Мда. Негусто у нас с идеями. Да и идеи все какие-то убогие. С такими подходами задачу мы не решим. А я искренне надеялся, что руковожу креативными и профессиональными людьми, способными решать подобные задачи. Что ж, разочарования – это нормально. Хорошо, что мы выяснили это сейчас. На будущее я буду знать, что подобного рода задачи нужно решать по-другому и с другими людьми…

– Александр Иванович, мне кажется, что мы просто неправильно используем мозговой штурм. Чтобы идеи были свежими и продуктивными, нужно исключить критику и позволить высказываться каждому открыто. Если не бояться ошибок, мы можем придумать очень много разных идей, а потом выбрать из них лучшую!

– То есть, по вашему мнению, я не умею проводить мозговые штурмы, и все дело в этом? А не в качестве идей, которые вы тут предложили…

Какие ошибки допущены в этой ситуации? Возможно, гипотеза была определена неправильно. Она не была подтверждена агрессором. Сотрудник пропустил первые два шага и сразу начал рассказывать «свою правду». Из высказывания руководителя можно вывести два вывода. Первый – руководитель недоволен качеством идей. Второй – руководитель считает, что команда в принципе не способна генерировать результативные идеи. Мотив одинаков в обоих выводах: это обманутые ожидания. Но вот что обмануло ожидания – качество идей или способности команды?

– Александр Иванович, как вы думаете, нам в принципе задача не по зубам или идеи у нас вяленькие, потому что мы устали и креатив никак не работает?

– Да не в вас дело, конечно… Вы умеете работать со сложными задачами. Но сегодня идеи у нас так себе. Прямо скажем…

– Конечно, «так себе»! Времени восемь вечера. На дворе четверг, конец недели. Все устали. Надо было не так действовать! Я бы все сделала по-другому.

– Так, давайте послушаем нашу мудрую сову. И что же это мы не так делаем?

Какие ошибки допущены на этот раз? «Своя правда» высказывается в противовес позиции агрессора. В этой ситуации он еще и руководитель, а такие выпады подчеркивают его управленческую несостоятельность. Это вызов. Более того, это меняет тему конфликта. Сейчас руководитель от оценки идей переключился на оборону от громкого заявления. Теперь дело чести доказать и показать всей команде, что его мнение важнее и он все делает правильно. Кроме того, другого взгляда на ситуацию и не прозвучало. Только констатация ошибки. Как стоило бы продолжить разговор, если придерживаться тактики:

– Идеи действительно так себе, тут вы правы. Возможно, дело в том, что мы устали. Может, стоит попробовать завтра на свежую голову? Соберемся прямо с утра. За ночь еще покрутим мысли в голове, подумаем. И утром будет совершенно другая картина…

– Да, народ. Так и сделаем. Уже восемь вечера, и выжимать что-то из себя – не лучшая идея.

– Вот именно! И не нужно сразу говорить, что мы не умеем идеи нормальные генерировать! Завтра станет ясно, что мы можем.

– Или станет ясно, чего не можем…

Какая ошибка допущена сейчас? Жертва не оставила агрессору возможности извиниться. Она грубо призывала его признать свою неправоту, не доказав обратного. Ожидания по-прежнему обмануты. Конфликт еще существует. Как можно было сформулировать возможность извиниться?

– Когда голова трещит в конце рабочего дня, ничего гениального не придумаешь. Моя просто отказывается мыслить о чем-либо кроме ужина и ванны…

– Да, народ. Давайте по домам! Мы и вправду устали. А я тут последние соки из вас выжимаю. Завтра в 10 все у меня. Попробуем на свежую голову что-то родить…

На следующее утро на мозговой штурм ушло полтора часа. Результатом стали две идеи, которые, по общей оценке, могли гарантированно привести к результату. Руководитель завершил собрание словами:

– Это уже «хлеб». С этим уже можно работать. Спасибо! Давайте накидаем дальнейший план действий. Лёш, займись этим. Отправь всем на почту. Дальше будем действовать и делать результат.

– Александр Иванович, можно мне задержаться на пять минут? Есть небольшой вопрос.

– Конечно. Давай.

– Вы меня простите за прямоту, конечно. Но вчера нам всем было очень неприятно, когда вы сказали, что мы не способны решать подобные задачи. Мы тут все работаем уже давно. Кто три года, кто пять лет. И делаем все, что в наших силах! А вы вчера нам всем открытым текстом заявили, что мы бездари. Давайте больше не повторять таких ситуаций.

– Во-первых, «бездарями» я никого не называл. Не переворачивайте ситуацию и говорите фактами. Во-вторых, вчерашние идеи никуда не годились. И это факт. Мы тут не в детский сад играем. Мы бизнес делаем. Не нравятся мои методы – ищите более подходящего руководителя. Это ваше право.

Какие ошибки допущены? Искренность и открытая позиция к любой теме разговора превращены в прямые нападки и констатацию «неправильного» поведения. Просьба не применять в будущем пассивную агрессию превращена в требование с нотами ультиматума и навязыванием чувства вины. Про общие интересы в решение конфликта мирным путем речи вообще не идет. Жертва не пытается предотвратить ситуацию. Она начинает новый конфликт. Ведь в этот раз ее ожидания не оправданы: руководитель ведет себя «неправильно», и она решила открыть ему глаза на это. Если бы жертва придерживалась тактики, разговор бы строился так:

– Александр Иванович, я бы хотела проговорить с вами один важный момент. Это не очень просто, как мне кажется, поэтому я прошу вас понять меня. Вы же знаете, что я не умею что-то скрывать, мне проще говорить обо всем открыто и честно. Могу я и сейчас рассчитывать на открытую позицию с вашей стороны?

– Конечно, можете. Я тоже люблю, когда ситуация обсуждается открыто, без всяких намеков и прочих уверток.

– Вчера вечером ситуация выглядела так, что мы не справились. И вы нам сказали, что разочаровались в нас. Нам не хватает креативности и профессионализма решать сложные задачи. Честно говоря, это было обидно. Это не отменяет того факта, что идеи были так себе. Но и генерации полезных идей не способствует. Я сейчас ни в коем случае не обвиняю вас, я хочу сказать, что мы и сами вполне понимаем, что делаем хорошо, а что плохо. И очень стараемся. Вы ведь знаете…

– Да, это я зря вчера, конечно. Тоже устал, злился, что не получается…

– Нам тоже важно выполнять задачи с отличным результатом. Мы в этом плане от вас не отличаемся. Достижения отдела сами за себя говорят. И поддержка ваша нам нужна и важна. Но сейчас ребята в команде думают, что им действительно не хватает креатива и профессионализма. Руки опускаются…

– Да, нехорошо получилось. Сейчас приглашу всех на обед и извинюсь. Вы у меня ребята что надо! И говорить не о чем.

– Спасибо! Пойду работать.

– Тебе спасибо! Я действительно могу перегибать палку. Хорошо, что у меня есть люди, которые могут на это указать.

«Полиция нравов» легко отказывается от конфликтов и пассивной агрессии, если правильно применять тактику. Важно запомнить главные принципы в противостоянии:

• В основе конфликта с «полицией нравов» не человек, а ситуация. И ситуация неприятная для агрессора в первую очередь. Его попытка исправить ее вполне справедлива и обоснована. Даже если ситуация «неправильная» только в его картине мира.

• Ответная агрессия (открытая или закрытая) не решает конфликта. Важно соблюдать нейтральный взгляд, приподниматься над ситуацией, отключать эмоции, говорить на языке фактов и «влезать в шкуру» самого агрессора, чтобы понять ситуацию.

• Однажды решив конфликт с «полицией нравов», вы гарантируете в будущем неприменение агрессии по отношению к себе. И гарантии этого очень высоки.

Глава 6. Арсенал «остроумного хама» и способы противостоять ему

«Остроумный хам» применяет пассивную агрессию постоянно. Он просто чемпион по частоте нападок, но не стремится обидеть свою жертву, это случается «по ходу».

Цель – привлечь внимание к своей персоне, поддержать имидж «правдоруба», умеющего тонко подмечать и высмеивать недостатки человека или общества. В глазах агрессора – это великая миссия: его вклад в лучшее общество. Он искренне считает, что, подчеркивая неприятную сторону ситуации или человека, он способствует исправлению ситуации.

Мотив «остроумного хама» – поддержание своего статуса. Это требует постоянного признания со стороны окружающих: без зрителей вся пассивная агрессия теряет смысл. Таких людей любят приглашать в компании, прощают им грубость и воспринимают их шутки как откровение. На работе это иллюстраторы самых дурных черт компании, которые нуждаются в исправлении. Они хранители «правильной» этики. Камертоны реальности, которые показывают, не отклоняется ли общество от моральных принципов. А если отклоняется, тут же возвращают его на место. Их шутки остры, художественны и афористичны. Это бесперебойный стендап. Попасть в объектив такого «правдоруба» может каждый. Но должен воспринимать это скорее как честь, чем оскорбление. Обижаться на «правду» не принято – он же не про тебя, а про недостатки. Он же делает это, чтобы ты увидел и исправился, стал лучше. И тогда весь мир станет чуточку лучше. Такая картина восприятия собственного имиджа в голове у «остроумного хама» и его зрителей.

Инструменты пассивной агрессии «остроумного хама» – вся палитра сатиры: сарказм, ирония, гипербола, гротеск, аллегория, пародия. «Каждый имеет право быть глупым. Но вы злоупотребляете этим». «О! Я бываю неправ. Простите, идеальные люди». «Как хорошо, что я взрослый и никому ничего не должен». «В этой компании всегда поступают именно так. А вы думали, что с вашим приходом что-то изменится? Да у вас, батенька, мания величия!» «Не беспокойтесь, вам не грозит увольнение. Ваш опыт и профессионализм даже из ушей сочится». «Предлагаю отметить ваше повышение в ресторане. Я имею в виду повышение ваших умственных способностей». «Я бывал в синем. Когда ветер южный, я знаю ворона из ручной пилы. Что? Я несу бессмыслицу? А я думал, это игра такая, и вы ее начали…»

Стратегия победы над «остроумным хамом» в игре на двух его слабостях. Во-первых, он не стремится обидеть человека всерьез, он опасается ответных действий и избегает их.

Если жертва недовольна шутками в свой адрес и покажет, что серьезно настроена пресечь подобные высказывания, агрессор перестанет использовать ее как объект для собственного самоутверждения.

Во-вторых, агрессору важно одобрение окружения. Если свидетелям не нравится, что он шутит на какую-либо тему, и ему об этом прямо сообщают, «остроумный хам» меняет предмет разговора и высказываний. Прямое объяснение, что жертве не нравится быть объектом высказываний, и привлечение на свою сторону окружающих – это условия победы.

Тактика в моменте: останавливаем пассивную агрессию, чувствуем удовлетворенность, не теряем самооценку.

Шаг 1. Определите предмет критики и формат критики. Агрессор заворачивает в «остроумную» фразу факт, с которым не согласен. Факт и формат сообщения нужно разделить. Факт – это смысл высказывания. Формат – это стиль речи или конкретный прием.

Шаг 2. Прямо скажите агрессору, что смысл его высказывания вы понимаете и готовы продолжить диалог, но не поддерживаете формат его высказывания, укажите на отсутствие конструктива в формате. Важно сказать это спокойным тоном, констатировать факт. Не отвечать на эмоциях, не грубить в ответ. Попытка посостязаться в остроумии только подстегнет «остроумного хама» к соревнованию. И не факт, что вы победите. Он практикуется в пассивной агрессии постоянно. Вы – нет. Помогает конструкция: «Вы имели в виду …, это действительно стоит обсудить. Но мне неприятна форма вашего комментария, он не способствует решению вопроса. Если я правильно понял, вы предположили, что я …, это вряд ли относится к теме разговора».

Шаг 3. Привлеките на свою сторону окружающих и дождитесь реакции. Спросите, выглядит ли ситуация конструктивной со стороны? Ваша задача – лишить агрессора слушателей и почитателей его «таланта». Поэтому не драматизируйте, а оперируйте фактами: коротко и по делу. Сделайте паузу, давая высказаться всем окружающим. В этом приеме есть и еще одна важная ценность: принимая вашу сторону, окружающие становятся третейскими судьями ситуации и начинают следить, чтобы она не повторилась. Если агрессор продолжит нападки, свое несогласие с ним начнет выражать общество, а не вы.

Шаг 4. Попросите агрессора больше не выбирать вас объектом шуток, потому что для вас это неприятно, верните беседу в конструктивное русло. Важно рассказать о своем эмоциональном настрое. Не показать, а рассказать. Подчеркнуть, что у вас нет желания разбирать личные нападки: вы хотите конструктивно решить вопрос.

Марина – мама третьеклассника – пришла на родительское собрание, где обсуждали формат поздравления учеников с днем рождения. Вопрос на самом деле сложный: в школе дети проводят много времени, и их точно нужно поздравлять. Но как? Дарить подарки? Какие? Откуда их брать? Просто поздравлять словами в начале учебного дня? Как-то формально… Марина покрутила вопрос в голове со всех сторон и предложила:

– Знаете, я вспомнила, как это было, когда я училась в школе. Мы все вместе рисовали имениннику стенгазету. Писали пожелания, вспоминали курьезы, достижения за год и, конечно, клеили фоточки. Это было очень мило и приятно. И не влекло каких-то больших затрат. Может, попробовать так же?

– А вы, простите, все воспитание ребенка сводите к посещению родительских собраний? – спросила мама одноклассника, опередив все остальные высказывания. – Если вы вдруг не знаете, дети давно в интернете тусуются. Вешать на стену бумагу с каракулями и «фоточками» (она особенно выделила это слово) – прошлый век. Хотя, может, вы до сих пор почту с голубями посылаете и еду на костре готовите. У нас свобода личности…

Марина применяет первый шаг: определяет предмет и формат критики. Отбросив эмоции, ясно, что агрессор считает формат стенгазеты устаревшим, делает предположение о том, что детям он будет неинтересен, потому что их привычный канал общения в интернете. Формат критики – необоснованное предположение о том, что Марина не идет со временем в ногу, вместо мессенджеров использует голубиную почту, вместо плиты – костер. В литературном смысле – это гипербола, но это определять уже совершенно не обязательно.

Марина применяет второй шаг: говорит агрессору прямо о смысле его высказывания и протесте в отношении формата высказывания.

– Вы имеете в виду, что формат стенгазеты устарел как способ коммуникации наших детей. Это действительно стоит обсудить. Но мне неприятна форма вашего комментария, он не способствует решению вопроса. Если я правильно поняла, вы предполагаете, что я пользуюсь устаревшими методами приготовления пищи и обмена сообщениями. Во-первых, это спорно. Во-вторых, это не относится к теме разговора.

Марина применяет третий шаг: привлекает на свою сторону окружение. Просит присутствующих тоже поучаствовать в оценке несоответствия факта и формата сообщения целям обсуждения:

– Может быть, я одна как-то неправильно истолковала комментарий про мои способности? И эта информация действительно как-то поможет решить вопрос?

– Да, конечно, не одна, – высказался еще один родитель.

– В самом деле, может, нам по сути говорить, а не отвлекаться на всякие личные высказывания? У меня не так много времени! – высказался мужчина с соседней парты.

– Мой ответ – это естественная реакция на глупость! – пошла в защиту агрессивная дама.

– Слушайте, если вам очень хочется пособачиться, выйдите и поговорите один на один. Почему мы все должны это слушать?

Марина применяет четвертый шаг: просит больше не переходить на личности и возвращает беседу в конструктивное русло. Окружающие ее поддержали, она должна поблагодарить их за это.

– Спасибо, – сказала Марина. – У меня совершенно нет желания продолжать обсуждение в формате личных замечаний. Очень прошу больше так не делать, это неприятно. Давайте вернемся к обсуждению: идея со стенгазетой действительно всем не нравится?

– Нормальная идея. Мы тоже так в школе делали…

– Кстати, если не нравится бумага, можно сделать стенгазету в телеграме!

– А мне кажется, что руками сделать даже лучше! Это так мило!

Что Марина получила в результате продуманных действий тактики? Подведем итоги:

• Она защитила себя от пассивной агрессии.

• Показала агрессору и окружающим неконструктивность такого формата общения.

• Привлекла на свою сторону союзников как гарантию того, что ситуация с нападками не повторится.

• Ее самооценка не рухнула вниз.

• Конфликт не затянулся в бесконечном отстаивании своей правоты каждой из сторон.

Как могли бы развиваться события, если бы не использовалась техника? Марина могла бы ответить в формате сарказма: «А вы, наверное, здесь самая современная и сейчас предложите самое крутое решение!» Перепалка бы затянулась. Окружение могло бы обеих счесть виноватыми в неконструктивной ситуации и даже попросить удалиться.

Марина могла бы не разделять факт и формат и просто сказать о том, что ей нападка неприятна: «Послушайте, я не высказывалась на ваш счет. И вы, пожалуйста, тоже не высказывайтесь. Мне неприятны ваши слова!» Она была бы права в этой ситуации. Но такой подход не возвращает ситуацию к конструктиву. И остальные родители могли бы счесть это делом двоих, так что снова попросили бы выяснять отношения один на один. Кстати, привлечь окружающих к решению личной, а не общей проблемы – неэффективный ход. Никто не любит решать чужие проблемы!

Тактика в будущем: разрешить конфликт до конца, чтобы пассивная агрессия не проявлялась в будущем.

Если в будущем есть риски снова встретиться с «остроумным хамом» и вновь стать объектом его нападок, разрешите ситуацию сразу раз и навсегда.

Не откладывайте вторую часть на другое время. Здесь точно нужно ковать железо, пока горячо.

Шаг 5. Попросите о важном разговоре один на один. В случае с «остроумным хамом» разговор один на один ему не нужен: нет публики, способной оценить его «талант», да и опасно говорить с тем, кто может ответить на агрессию агрессией. Поэтому человек может отказаться. Что ж, просто отпустите его. Страх перед вашим возможным ответом на агрессию остановит его в будущем. Но он может легко продолжать использовать вас как объект самоутверждения за вашей спиной. Если агрессор все же идет на контакт, переходите к следующему шагу.

Шаг 6. Подчеркните, что агрессор подмечает важные факты, но выбирает неверный формат их презентации. Важно подчеркнуть, что вы не испытываете агрессию в ответ. Обозначить комфортную ситуацию для будущих взаимодействий. Мысль, которую выражает агрессор, имеет право на существование. А вот формат высказывания – не имеет.

Шаг 7. Попросите в будущем обязательно высказывать свою точку зрения в конструктивном формате, потому что его помощь важна в решении важных вопросов. Важно обозначить желание и дальше общаться и взаимодействовать с агрессором. Но четко указать на правила этого взаимодействия: конструктиву – да, нападкам – нет.

Шаг 8. Оставьте агрессору возможность извиниться. Искренне и открыто расскажите про ситуацию: вам важно обсуждать разные вопросы с агрессором и дальше. Но сегодня вам было неприятно, вы переживали, чувствовали себя несправедливо обиженным. Возможно, вам присущи те недостатки, которые подчеркнул «остроумный хам», но вы готовы над ними работать, если это не ранит и не причиняет негативных эмоций. Вероятность ответных извинений высока, но все же не равна 100 %. Поэтому сделайте небольшую паузу, если извинений не последует, попрощайтесь на позитивной ноте и заканчивайте разговор.

После собрания Марина вышла одной из первых и остановилась в коридоре, дожидаясь, когда выйдет женщина, «остроумно» подметившая ее недостатки. Подошла к ней и сказала:

– Мы так и не познакомились! Меня зовут Марина. А вас?

– Алиса, – сказала женщина, настороженно смотря на Марину и пытаясь ускорить шаг.

– Можно с вами поговорить? Это недолго, но важно для меня, – попросила Марина.

– Можно, – напряглась Алиса.

– Вы точно сегодня подчеркнули, что формат стенгазеты «исторический». Я как-то не подумала об этом, так увлеклась своими приятными воспоминаниями. Но говорить про голубей и костры было уже чересчур, честно говоря. Мы в конце концов придумали крутую идею с мемами. И это главное. Согласны?

– Эээ, да, – растерялась Алиса. Было ощущение, что она ждет нападок и выяснения отношений, а тут… просто разговор.

– Так вот, я что хочу сказать? – бодро продолжила Марина. – Вы обязательно высказывайте ваши идеи и критику дальше. Это вон к каким крутым идеям приводит! Только больше не нужно так грубо шутить. Знаете, мне было очень обидно и неприятно. Я даже подумала, а вдруг я и вправду не до конца понимаю своего сына, а он мне не говорит чего-то, потому что боится, что я не пойму. Это как ведро холодной воды…

– Я как-то не подумала и ляпнула, – призналась Алиса. – Я вообще часто так вот делаю. Беда просто какая-то. Вы уж извините. Я точно не хотела вас обидеть.

– Я понимаю, – улыбнулась Марина. – Ну, я побегу! Хорошего вечера!

– И вам хорошего. До встречи!

Что Марина получила в результате применения тактики? Подведем итоги:

• Показала агрессору, что «хорошее» поведение приводит к «хорошим» результатам.

• Поделилась своими эмоциями из-за «неправильного» поведения агрессора. Заставила Алису начать рефлексировать по поводу последствий своих действий.

• Наладила прямые и открытые отношения, которые в будущем с высокой вероятностью не превратятся в нападки.

• Финал ситуации оставил чувство удовлетворения и позитива.

Вероятность пассивной агрессии в будущем остается. Но простой шутливый вопрос «А мы сейчас случайно не о голубиной почте и еде на кострах?» легко сведет агрессию на нет, напомнив о договоренностях. А также о том, что без пассивной агрессии можно легко решать вопросы продуктивно.

В компании прошел опрос вовлеченности персонала. Сотрудники отметили низкий комфорт организации рабочих мест. Их собрали на совещание, чтобы обсудить, как можно решить некоторые вопросы уже сейчас. Собрание вела Анна:

– Коллеги, посмотрите, по результатам опроса почти 30 % сотрудников не хватает настольных ламп на рабочих столах. Многие задерживаются на работе допоздна, а в зимнее время и вовсе темнеет рано…

– Может, им лучше очки купить? – вставил комментарий Дмитрий. Несколько человек усмехнулись.

– Ну, почему очки? Действительно же зимой темнеет рано… – попыталась сгладить ситуацию Анна.

– Потому что всем уже по сто раз объяснили, что нужно заявку на портале оставить! Они, видимо, на экране плашку с надписью «заявка на дополнительное оборудование рабочего места» потеряли. Вот поэтому лучше очки, они помогут! – пояснил Дмитрий.

– Дим, у нас же творческие люди! Они идеи генерируют, им может быть сложно следовать правилам. Даже если они очень простые… – снова попыталась сгладить ситуацию Анна.

– А творческие люди правилам не должны следовать? Может, они не только плашку на экране не видят, а поворот в столовую пропускают? Или выход из офиса долго найти не могут? Мало ли! Просто неудобно как-то сказать, что кто-то ночует вторую неделю в офисе, потому что дверь потерял! – продолжил Дмитрий. Несколько человек засмеялись довольно громко.

Какие ошибки были допущены в этой ситуации? Вместо того чтобы пресечь пассивную агрессию на первой же фразе, Анна продолжает разговор, как будто сарказм Дмитрия обычная история. Это только подстегивает Дмитрия продолжать в том же роде. К тому же он понемногу «разогревает» публику, люди начинают смеяться. «Остроумный хам» чувствует себя в своей среде. Анне нужно определить смысл высказывания Дмитрия и прямо сказать, что факты, о которых он говорит, полезны для обсуждения, а формат высказывания – нет.

– Значит так. Вообще-то Дима сказал одну важную вещь: у нас есть на портале заявка на дополнительное оборудование рабочего места, однако ей не все пользуются. Это факт, раз мы видим, что людям ламп не хватает. Дима, тебе отдельно хочу заметить, что мысль была ценной, а вот ее подача – так себе. Поменьше эмоций и побольше конструктива, пожалуйста.

– Конструктива?! – Дмитрий фактически закричал, в комнате все притихли и обратили на него внимание. – Ань, ты себя слышишь? Мы сейчас говорим о том, что взрослые люди не умеют пользоваться инструкциями и сервисами, поэтому не могут решить свои проблемы. А мы должны придумать, как это сделать за них? Ты про этот конструктив?! Здравый смысл сейчас встал и вышел отсюда просто! Мы что, в детском саду работаем? Нет, я реально не понимаю! Может, я пропустил что-то? У кого-то в договоре было написано «детский сад»? – Люди начали кивать головой и криво улыбаться.

– Дима, перестань сейчас же! – не выдержала Анна. – Давайте уже решать проблему!

– Ты права! – тут же подхватил Дмитрий. – Проблему решать надо! Только какую из них?

В чем теперь ошибка? Дмитрий начал привлекать на свою сторону аудиторию. Она разогрета, его «концерт» нравится. Анне нужно было привлечь окружающих на свою сторону, вместо того чтобы эмоционально пытаться прекратить поведение Дмитрия. Дмитрий «на коне» – его уже не остановишь призывами к порядку. Поэтому просим окружающих оценить поведение Дмитрия с точки зрения конструктивного вклада в собрание.

– Коллеги, я прошу прощения. У нас на эту встречу всего полчаса времени отведено. И мы должны выйти со встречи с каким-то предложением решения проблемы. Прошло уже пятнадцать минут, то есть половина времени. Вы уверены, что Димин стендап нам поможет найти решение? Или мы задержимся?

– Неееее! – заговорили сразу несколько человек. – Нам бы поработать еще успеть!

– Димон, ты, правда, завязывай пока, – негромко сказал Дмитрию коллега.

– Тогда прошу всех высказываться по очереди! – подытожила Анна.

– А моя очередь уже прошла или я еще имею право на высказывание своей позиции? – спросил Дмитрий.

Что было сделано не так? Окружение приняло сторону Анны, но она не стала возвращать диалог в конструктивное русло – мысль потеряна, тема для разговора не ясна, Дмитрий воспринял повод для высказывания как продолжение «боя».

– Коллеги, давайте я напомню, на чем мы остановились. 30 % сотрудников говорят, что им не хватает настольных ламп на рабочих столах. Дмитрий заметил, что эту проблему не решает наличие автоматизированной заявки на портале. Какие у вас есть предложения для исправления ситуации?..

За оставшиеся пятнадцать минут встречи было предложено три решения, команда единодушно проголосовала за одно из них. Анна завершила собрание:

– Коллеги, всем спасибо за помощь! Хорошего дня. Дима, ты не хочешь остаться? Мне кажется, нам есть что обсудить.

– Нет, Ань, не хочу, – сказал Дмитрий, покидая комнату. – Ты же сама спросила, хочу ли я? Так вот: я не хочу! – Наглец обаятельно улыбнулся и вышел.

– Хорошо, – крикнула вслед Анна. – Тогда поговорим в другой раз!

В чем ошибка этой ситуации? Во-первых, предложения на разговор не было – было предложение оценить свое желание поговорить. Во-вторых, разговор должен состояться либо сразу после собрания, либо никогда. Поскольку разговор строится на фактах, а их помнят только в моменте, разговаривать спустя день или два – плохая идея. Анна могла бы настоять на разговоре. Судя по поведению Дмитрия, он считает, что «проиграл бой, а не войну», то есть готов вернуться к своей роли «правдоруба» в любой другой ситуации.

– Дима, я все же прошу тебя остаться. Мне нужно ровно пять минут. Для меня это важно.

– Ну, хорошо, – Дмитрий вернулся в комнату. – Что ты хотела мне сказать?

– Я хотела сказать, что твоя манера выражаться неконструктивна. Не нужно обижать своими высказываниями тех, кто даже не присутствует на встрече. Ты же понимаешь, что это плохо?

– Плохо? С чего бы? Людям нравится, как я говорю. Если я не назову вещи своими именами, мы так и будем нянчиться непонятно с кем!

Что пошло не так?

Критиковать саму по себе манеру высказываний «остроумного хама» бесполезно: у него есть свой собственный взгляд на имидж.

Важно критиковать манеру сообщения в противовес смыслу сообщения. А Анна этого не сделала.

– Дима, ты очень точно подметил, что существующий процесс не работает: у нас есть и заявка, и плашка на портале крупными буквами написана, но люди все равно сидят без ламп. Поэтому надо решать не проблему с лампами, а проблему с коммуникациями. Это ты натолкнул нас на эту мысль. Но вот твоя манера, в которой ты нас «наталкиваешь» на такие мысли, мне не по душе. Когда ты начинаешь так говорить, мне кажется, что я работаю среди самых никчемных людей планеты. Видимо, потому, что сама такая же никчемная. Это портит весь настрой. Я серьезно…

– Ань, ты чего? – Дмитрий подвинулся ближе. – Я не хотел тебя обидеть! Ты-то тут при чем?

– Как это при чем? Это же я в «детском саду» работаю. И люди у нас убогие – без очков не видят, из офиса выбраться не могут…

– Ну, это я перегнул, конечно, – смутился Дмитрий. – Ладно, я понял. Не буду больше так резко.

– Вот-вот. Спасибо тебе! Я тебя буду чаще на встречи приглашать. Мысли у тебя очень правильные.

– Я не против, – улыбнулся Дмитрий.

«Остроумный хам» очень ценит свой имидж и легко от него не отказывается. Однако остановить поток пассивной агрессии довольно легко, если помнить главные принципы в противостоянии:

• «Остроумного хама» не бывает без зрителей. Если никто не аплодирует, выступление теряет смысл. Поэтому важно не противостоять агрессору на виду у всех, а привлекать всех к этому противостоянию. Если зритель понимает, что ситуация не смешна, а обидна, неконструктивна, неэтична – он не будет поддерживать выступающего.

• Имидж – самый важный мотив для агрессора. Нужно обесценивать хамство и поддерживать остроумие. Очень важно показать, что мысли у него ценные и правильные. И высказывая их прямо, без оскорбительной манеры, он не теряет свой имидж «правдоруба». Скорее, его имидж укрепляется еще и ясной и конкретной речью, краткостью и точностью изложения. Хочешь быть «правдорубом» – будь им. Но без пассивной агрессии.

• Останавливая пассивную агрессию «остроумного хама» в моменте, мы, по сути, срываем один из его концертов, но не останавливаем его мотивы и намерения. Важно не делать паузу между тактиками остановки агрессии в моменте и в будущем. Отработка всех тактик подряд дает надежные гарантии, что агрессии не повторится.

Глава 7. Арсенал «ассасина в засаде» и способы противостоять ему

«Ассасин в засаде» – самый сложный тип агрессора: он осознанно хочет навредить конкретному человеку, но при этом наносит всего один удар – смертельный. До момента удара он может искусно прятать свои намерения и даже казаться очень близким другом и помощником. Это помогает ему спланировать точнее единственный, но самый сильный бой. Агрессор не будет действовать, пока «все звезды не сойдутся» и единственный удар не станет гарантированно последним.

Удар «ассасина в засаде» не проходит без участия третьих лиц. Чтобы свалить врага, нужно привлечь важных лидеров мнений, полностью испортить репутацию жертвы и отдать ее на растерзание.

Лицо самого агрессора в тени и может остаться в этой тени до конца.

Цель «ассасина в засаде» – нейтрализовать врага любыми способами, непоправимо навредить ему так, чтобы его репутация долго не могла восстановиться или не могла восстановиться вообще. Этот человек действует наверняка. Он настоящий стратег: тщательно продумывает планы и выверяет все вероятности. Долго собирает сведения, выискивает слабые места жертвы, сравнивает их между собой, чтобы понять, какая из ошибок нанесет наиболее сильный удар по репутации. Взывать к чувству справедливости агрессора бесполезно. Его эмпатия по отношению к «врагу» не работает. Он хочет нейтрализовать навсегда, не оглядываясь на этичность средств достижения цели.

Мотивы «ассасина в засаде» направлены на одного «врага»: устранение конкурента, наказание за обиду, уравнивание объекта зависти со своими требованиями, сохранение зоны комфорта. Если коллеге кажется, что кто-то претендует на должность, которую мог бы занять он сам, он в короткие сроки дискредитирует профессионализм жертвы, чтобы в вопросе о повышении было одно логичное решение: конечно, он. Невестка высказалась о том, что «не понимает людей, которые покупают в магазинах только товары со скидкой – они же несвежие!». Свекровь узнала в портрете себя и начала мстить: через месяц сын считал, что его жена жуткая транжира и совершенно не умеет управляться с деньгами. Студентка решила, что все однокурсники должны сдавать экзамены через взятку, но кто-то решил сдавать сам. В короткое время «выскочка» была отвергнута группой, перестала получать уведомления о важных мероприятиях и скатилась до средней успеваемости.

Любимые инструменты «ассасина в засаде» – клевета, интриги и сплетни. Это топ-3 действий, с помощью которых можно чужими руками свалить «врага». В этом главная опасность такого агрессора: вы понимаете, что на вас нападают не в момент нападения, а в момент развязки всей истории. Когда жертва в глазах третьих лиц уже «виновата» и по ней приняты все решения, удовлетворяющие цели агрессора. То есть сотрудник узнаёт, что стал жертвой интриг, в тот момент, когда его уже заподозрили в воровстве, начали проверять и уже выявили факты, косвенно подтверждающие его вину. То есть жертва в момент «прозрения» находится в самой гуще конфликта, который складывается против нее и имеет успех. Или молодая жена понимает, что в глазах мужа она транжира, у которой деньги утекают рекой из рук, поэтому он будет держать семейный бюджет при себе и советоваться о тратах с мамой. Заметьте, каждый раз решение о судьбе жертвы принимают третьи лица, но это решение более чем устраивает агрессора. Это и есть тактика «ассасина в засаде».

При каких обстоятельствах «ассасин в засаде» может быть побежден? У агрессора личный мотив, поэтому никогда нельзя вступать в личное противостояние с ним. Нужно доказывать, что ситуация не соответствует реальности, а не доказывать вину агрессора. Даже после того, как третьи лица признали, что ситуация подстроена агрессором. Третьи лица не захотят признать, что повелись на обман, не проверили факты и поддались на манипуляции – это характеризует их с плохой стороны. А если это руководители или лидеры мнений, признать такие ошибки означает признать несостоятельность своего статуса. Так что не доказываем вину агрессора, а исправляем ситуацию и нейтрализуем его влияние. Факты, факты, факты. Доказательства, доказательства, доказательства. Вот основа успешной стратегии. Факты и доказательства не любят, когда их подают эмоционально. Поэтому самое важное – сохранять равновесие.

Ложь и клевету побеждает не театральная постановка изобличения врага, а справедливый суд, основанный на фактах и доказательствах.

Тактика в моменте: останавливаем кризисную ситуацию. Важно разобрать подробности и предоставить факты. Восстановленная справедливость в ситуации позволит жертве почувствовать удовлетворение и сохранить самооценку.

Шаг 1. Определите факты: причины и следствия сложившейся ситуации. В момент кризиса отложите в сторону эмоции: сейчас важно мыслить фактами. Не начинайте оправдываться! Не начинайте наступать в ответ! Ваше целевое состояние – желание разобраться в ситуации со всех сторон, понять, как могло произойти то, что произошло, чтобы избежать подобного в будущем. Поэтому выделите причину ситуации и ее следствия.

Шаг 2. Согласуйте причину ситуации с третьими лицами, возьмите тайм-аут. Проговорите причину ситуации с третьей стороной, проверьте, правильно ли вы ее поняли. Возьмите небольшой тайм-аут и проанализируйте ситуацию с точки зрения того, что нужно сделать, чтобы избежать негативных последствий в вашу сторону (собрать факты, заручиться документами и поддержкой коллег или руководителя). Предложите встретиться через некоторое время и обсудить план выхода из кризиса. Скажите, что для подготовки плана вам понадобится некоторое время.

Шаг 3. Выделите факты, разработайте план действий по устранению кризиса. Проанализируйте ситуацию, найдите основные факты: как развивались события до финальной точки (это нужно вам, чтобы понять действия ПА), что можно сделать сейчас для исправления ситуации и выхода из кризиса (это нужно третьей стороне и вам). В процессе анализа вам станет ясно, какие шаги предпринимал агрессор против вас. Но ваша задача на этом этапе не собирать улики, а строить план по разруливанию кризиса. Поэтому снова работаем от фактов и доказательств.

Шаг 4. Согласуйте план выхода из кризиса с третьей стороной: берите «вину» на себя. В момент изложения фактов берите вину за проступки агрессора на себя: я не проконтролировал, не дал информацию, не сделал сам… Таким образом вы подчеркиваете, что факт атак пассивной агрессии был, но берете на себя ответственность за них. Это защищает третью сторону от потери репутации. Третья сторона не должна пострадать, когда вы выводите на чистую воду агрессора. По сути, она тоже жертва ситуации.

Иногда третья сторона понимает свою роль в ситуации и помогает ее исправить, рассказывая о действиях агрессора. Иногда нет. Это можно считать приятным бонусом, но не закономерностью.

В компанию устроилась на работу менеджер по персоналу Анастасия. На испытательный срок перед ней поставили серьезные задачи: собрать данные о потребностях и провести обучение для нескольких подразделений. От этих задач зависел результат прохождения испытательного срока. В помощь Анастасии назначили менеджера Олега – он очень давно работает в компании, знает всех сотрудников и хочет работать с персоналом. До этого момента Олег занимался производственным процессом. Два месяца Анастасия успешно решала задачи во всех подразделениях, кроме одного. Там образовался «камень преткновения». Руководитель общался только через Олега и на личный контакт никак не шел. Любые идеи не согласовывались, любые предложения отметались. Через два с половиной месяца руководитель подразделения пригласил Анастасию на беседу:

– Здравствуйте, Анастасия. Кстати, приятно с вами наконец-то познакомиться. Почему-то я был лишен этой чести на протяжении двух с лишним месяцев. Перейдем к делу: мне пришло письмо с просьбой оценить успешность выполнения ваших задач на испытательном сроке. До конца срока осталось две недели, поэтому и просят всех подводить итоги. Так вот, я вынужден констатировать факт: в отношении нашего подразделения с вашей стороны не было сделано ни одного шага, не выявлено и не решено ни одной проблемы. Кроме того, на контакт ни со мной, ни с моими людьми вы за все время так и не вышли. В итоге с нашей стороны мы не можем вам засчитать испытательный срок. О чем и уведомим вашего руководителя. Я, как честный человек, решил сказать вам об этом сам.

Анастасия применяет первый шаг – определяет факты: причины и следствия сложившейся ситуации. Это очень нелегко, ведь ситуация в глазах руководителя подразделения выглядит совсем иначе. Это Анастасия причина всех проблем, это она не познакомилась, не принесла ни одной идеи, ни сделала ни одного шага навстречу. Это очень несправедливо! Однако в данной ситуации нужно решать другую проблему: за два с лишним месяца не сделано ничего в плане обучения, а руководителю очень хотелось бы что-то сделать, возможно, у него даже есть готовые задачи в этом направлении.

Анастасия применяет второй шаг: согласует причину ситуации с руководителем подразделения и берет тайм-аут:

– Павел Николаевич, мне действительно приятно познакомиться. Кажется, сложилась довольно странная ситуация. Давайте ее немного проясним. Дело в том, что я очень хочу помочь вам и вашему подразделению с выбором и проведением важного и полезного обучения. Как я понимаю, у вас тоже есть такое желание. Я правильно представляю ситуацию?

– Правильно! Только я пока не вижу шагов в этом направлении с вашей стороны.

– Вот об этом я как раз и хочу сказать. Могу ли я взять тайм-аут до завтра, чтобы подготовиться к нашей встрече как следует? У меня есть план и некоторые исследования, но я не захватила их с собой, так как тема встречи была другая. Можем ли мы завтра встретиться на полчаса, чтобы обсудить план исправления ситуации?

– Конечно. Без проблем.

– Спасибо! Тогда не буду вас больше задерживать.

Анастасия применяет третий шаг: анализирует факты, разрабатывает план действий по устранению кризиса. В начале своего испытательного срока девушка первым делом разослала приветственные письма всем руководителям подразделений. В этих же письмах она просила разрешения на опрос сотрудников по темам обучения. Все руководители ответили согласием, а Павел Николаевич ничего не ответил. Анастасия попросила узнать Олега, в чем причина. Тот «сходил на разведку» и принес новости: сейчас у подразделения горячее время и им не до анкет, нужно вернуться к вопросу позже. Через две недели Олег сказал, что горячая пора еще не закончилась. А еще через две недели предложил уже и не анкетировать, а сразу идти с предложениями, чтобы не упустить времени. Анастасия так и сделала: собрала все предложения от других подразделений, чтобы использовать их как пример. Олег взялся сам провести встречу, ведь он лучше знает «непростой» характер руководителя подразделения. И пришел с выводом: ничего из того, что мы предложили, не понравилось… Дальше Анастасия рассуждать не стала. Ситуация стала ясна.

Анастасия применяет четвертый шаг: согласовывает план выхода из кризиса с руководителем подразделения и берет «вину» на себя.

– Павел Николаевич, добрый день!

– Добрый.

– Позвольте я сразу перейду к делу. Два месяца назад я составила вот такую анкету для сотрудников, – Анастасия протянула лист руководителю, – и разослала по подразделениям. От вашего подразделения пришла обратная связь о том, что сейчас высокий сезон и вам не до анкет.

– Какой высокий сезон? Он у нас только через два месяца начнется!

– Это моя вина, – ответила Анастасия. – Я не уточнила этот момент. Далее я опросила все подразделения, все запросы сводились к двум ключевым. Я их вывела отдельно и предложила вот такой план развития, – Анастасия снова протянула несколько листов бумаги руководителю. – Со мной согласились все подразделения, и мы начали выполнять план. От вас было сообщение, что план не подходит.

– Я вообще никаких планов в глаза не видел и никаких сообщений не делал!

– Это тоже моя вина, – ответила Анастасия. – Я не проверила факты, которые до меня донесли. Но тем не менее у нас с вами есть возможность все исправить прямо сейчас: вы можете присоединиться к общему плану или я могу все же провести анкетирование и выработать новый план специально для вас.

– Я уже ничего не понимаю… Вы действительно что-то делали для нас?!

– Делала. Но это не имеет значения, потому что мои действия ни к чему не привели. Так что не будем копаться в прошлом, а подумаем над планом. Что скажете?

– Сколько времени вам нужно на анкетирование?

– Двух дней мне хватит.

– А на анализ проблем и предложение нового плана?

– Думаю, еще один день.

– То есть через три дня у меня будут результаты анкеты и ваш новый план?

– Именно так.

– Мне нравится такой подход. Давайте действовать!

Что Анастасия получила в результате продуманных действий тактики? Подведем итоги:

• Жертва изменила мнение третьих лиц о себе и своих профессиональных качествах.

• Вышла из кризисной ситуации, решив ее к удовлетворению двух сторон.

• Сохранила с третьей стороной хорошие отношения, не вовлекла руководителя в «копание в грязном белье», позволила сохранить репутацию.

• Ее самооценка не рухнула вниз.

• Конфликт не затянулся в бесконечном отстаивании своей правоты и вины агрессора.

Как могли бы развиваться события, если бы не использовалась техника? Анастасия могла бы сразу кинуться в защиту себя перед руководителем: «Неправда! Я пыталась несколько раз запустить опрос! Я предлагала план!» Но по факту таких событий не было. Ведь с самим руководителем Анастасия не встречалась и не обговаривала ни анкет, ни плана. В этом секрет агрессора: как только жертва начинает действовать напрямую, она попадает в его ловушку. Жертва не можете знать, как эту информацию преподнесли третьей стороне. Анастасия могла бы вызвать Олега и в присутствии руководителя попросить его пересказать то, что он говорил вам. Но сделал бы это Олег? Скорее всего, нет. А письменных доказательств у Анастасии нет. Она снова осталась бы виноватой стороной, но при этом прослыла бы еще истеричкой: заставляет говорить о том, чего не было. Кроме того, все эти выяснения и оправдания никак не меняют ситуацию к лучшему: задача остается невыполненной. И не важно, кто в этом виноват. Можно было бы не брать вину на себя. Ведь виноват Олег. Но руководитель это понял в любом случае. Анастасия взяла ответственность на себя, тем самым оградив руководителя от вины в ситуации. Это благородный шаг, который показывает, что с Анастасией, в отличие от Олега, стоит иметь дело.

Тактика на будущее: предотвращаем пассивную агрессию навсегда. Приступаем к этой части плана только тогда, когда предложенный в первой части план завершился успехом. Успех плана – это возможность для конструктивного диалога с третьей стороной и установление правил для будущих нападок.

Работаем с третьей стороной:

Шаг 5. Подведите итоги сотрудничества, подчеркните, что прямое общение без третьих лиц дает более высокие результаты. Подводить итоги успешного сотрудничества важно. И важно проговаривать эти итоги вслух. Подчеркните преимущество прямого общения: пока его не было, ситуация не решалась, как только оно появилось – проблема решилась. И решилась быстро и эффективно.

Шаг 6. Договоритесь, что в будущем будете придерживаться открытого общения напрямую в любых ситуациях. Заручитесь поддержкой третьей стороны на прямое общение в будущем. Лично проговаривайте ситуацию и план решения. Это важно для пользы общего дела.

Работаем с пассивным агрессором:

Шаг 7. Пригласите на разговор один на один. «Ассасин в засаде» прекрасно знает все свои грехи перед жертвой, он точно не имеет желания их обсуждать. Поэтому приглашение должно звучать в форме, которой нельзя отказать. Не спрашивайте о желании, не предлагайте удобное место и время. Обозначьте дату, время и место, в котором между вами состоится разговор.

Шаг 8. Констатируйте завершение кризиса с третьим лицом успешным решением проблемы. По сути, вы констатируете «провал» пассивного агрессора, поэтому говорите коротко и без злорадства.

Шаг 9. «Откройте карты»: вы заметили неприемлемое поведение агрессора в конфликте, но не будете сейчас разбираться с этой ситуацией. С одной стороны, вы показываете, что знаете о происках агрессора. С другой стороны, вы создаете безопасную атмосферу для прямого разговора. Вы не готовы ворошить прошлое, но намерены обезопасить себя в будущем – вот ваш основной посыл.

Шаг 10. Предложите правила будущего взаимодействия. Спросите об альтернативах с другой стороны. Вы попали в неприятную ситуацию по вине агрессора и в будущем будете вынуждены проверять факты и действия. Это необходимость в свете последних событий. Будьте готовы предъявить ультиматум: либо игра по вашим правилам, либо полное отсутствие взаимодействия.

Правила взаимодействия должны в будущем защищать вас от тех приемов, которые агрессор к вам применил.

Они должны быть простыми и понятными. Например, вы просите приглашать вас на все встречи с третьей стороной. Или письменно фиксировать договоренности. Набор правил всегда зависит от конкретной ситуации.

Через две недели после согласования планов работ Анастасия снова пришла на встречу к руководителю подразделения:

– Здравствуйте, Павел Николаевич! Очень рада вас видеть.

– Вас можно поздравить с успешным окончанием испытательного срока?

– Да, спасибо! Павел Николаевич, ну что? Люди учатся, им интересно, благодарят за тему и формат, говорят, что это очень полезно. Мы умеем работать как команда: быстро и результативно.

– Это правда. Я до сих пор так и не понял, почему мы не сделали этого раньше…

– Это уже не важно. А важно вот что: давайте договоримся, что если у вас возникнут ко мне вопросы или предложения, вы сразу их мне направите. Я со своей стороны тоже буду делать так же. Не стоит доверять почте то, что можно обсудить и решить гораздо быстрее и успешнее.

– Соглашусь с вами. Иногда переписка тянется неделями, а решений нет и нет. Да и к чему разговор? Мой кабинет для вас всегда открыт! Приходите!

– Договорились, Павел Николаевич!

Что получила Анастасия в результате продуманных действий? Подведем итоги:

• Третья сторона убедилась в полезности прямого взаимодействия и открытых отношений.

• Заключены правила прямого взаимодействия с двух сторон, исключающие интриги, клевету и сплетни.

• Ни один из участников конфликта не пострадал в результате таких действий: ни жертва, ни агрессор, ни третья сторона. Всем им можно легко взаимодействовать и дальше. Внешних конфликтов нет.

Как могли бы развиваться события, если бы не использовалась техника? Анастасия могла бы и вовсе не назначать встречу руководителю. Ну, работает план и пусть работает. Все же довольны! Однако тогда бы у руководителя не появилось возможности для анализа ситуации: две недели назад он обвинял человека в бездействии и отсутствии профессионализма, а спустя две недели отмечает, как слаженно и результативно они работают. Очевидно, что в ситуации была какая-то проблема. Если он не догадывался о происках агрессора, то сейчас самое время. Если догадывался – сделает выводы о том, как лучше взаимодействовать для пользы дела. Можно было открыто обозначить проблемы: «Знаете, а ведь мы с вами могли бы и раньше все это сделать, если бы не Олег…» Но тогда Анастасия втягивает руководителя в разбирательства, которые уже не имеют значения ни для кого, кроме нее и «ассасина в засаде».

Анастасия назначила встречу Олегу через календарь и написала в Вотсапе, чтобы он не пропустил письмо. Событие Олега насторожило, и он спросил о теме встречи. Анастасия обозначила ее как «новые правила совместной работы над проектами». Встречу начала сама:

– Олег, я бы хотела обсудить с тобой несколько моментов. Во-первых, ситуация с обучением подразделения Павла Николаевича решена с успехом. Анкетирование я все же провела, программу разработала и согласовала. Сейчас люди учатся и довольны.

– Ну, слава Богу! А то я так переживал, что ничего не получается…

Агрессор уверен в том, что его роль в ситуации осталась нераскрытой. Он продолжает делать вид, что мотивом его действий было искреннее желание помочь. Анастасия должна применить девятый шаг: «открыть карты». Она заметила непродуктивное поведение Олега, но не будет сейчас разбираться с этой ситуацией.

– Олег, я обратила внимание на то, что часть моих задач не выполнялась, попадая в твою зону ответственности. Но сейчас не буду с этим разбираться, так как время упущено, а проблема в конце концов решена успешно.

– Что значит не выполнялись?! Потрудись объяснить!

– Как я уже сказала, меня больше волнует будущее, а не прошлое.

– А я все-таки хочу понимать, что именно ты имеешь в виду!

Агрессор хочет вернуть разговор на прошлые обстоятельства. Скорее всего, вынудить Анастасию к обвинениям, у которых нет доказательств. Ей нужно переходить к десятому шагу: предложить правила будущего взаимодействия и спросить об альтернативах.

– Что ж, ты располагаешь той же информацией, что и я, поэтому можешь самостоятельно порассуждать, что затягивало решение задачи. Вот что я хочу сказать по поводу будущего: я приняла решение о нашем взаимодействии и хочу его озвучить. Я попрошу фиксировать весь наш обмен информацией в письменном виде. Мы будем обговаривать задачи и поручения, но итогом разговора всегда будет письмо, где будут зафиксированы наши договоренности. И подтверждены с твоей и моей стороны. Твои отчеты о выполнении задачи тоже будут фиксироваться письмом, или я не буду считать их выполненными. Со своим руководителем я именно так и работаю. Надеюсь, ты не против?

– Я не понимаю, зачем все писать? Что, моего слова недостаточно? Скажи мне это в глаза!

– Это нормальная практика фиксировать договоренности на бумаге. Мы же не покупаем квартиры, не заключив договор? Это то же самое. Но если тебе не нравится эта ситуация, я постараюсь справляться сама и не просить тебя о помощи.

– Я не понимаю, в чем ты меня подозреваешь!

Агрессору не нравятся правила. Он старается втянуть Анастасию в конфликт. Это непродуктивная мера: любой уход в сторону от основной темы разговора приведет к тому, что агрессор не станет выполнять правила, так как договоренности не достигнуты. Поэтому ей нужно идти на ультиматум:

– Я предложила тебе простое правило совместной работы, которое для меня является важным. Если ты не готов ему следовать, я не готова работать без него. Значит, каждый справляется по-своему. Я сама выполняю свои задачи и не обращаюсь к тебе за помощью. А ты работаешь в своей сфере. Так мы друг другу не мешаем. Я соблюдаю свои правила, ты свои.

– Мне не нравится эта ситуация…

– Мне тоже. Но либо мы работаем по правилам, либо мы не работаем.

– Что ж, тогда я не буду больше оказывать тебе помощь!

– Хорошо. Я поняла. Спасибо. Хорошего дня.

Что получилось в результате продуманных действий тактики? Подведем итоги:

• Жертва нейтрализовала действия пассивного агрессора в будущем. Да, он не согласился на ее правила, но он отказался от взаимодействия вообще.

Не имея доступа к делам и информации своей жертвы, «ассасин в засаде» не сможет планировать свою деятельность.

К тому же он уже не в засаде: жертва ясно дала понять, что она понимает расстановку сил на поле боя. Что важнее – чтобы агрессор начал играть по правилам жертвы или перестал играть с жертвой совсем?

• Удовлетворенность ситуацией и самооценка остались на высоте. В первую очередь из-за того, что жертва не позволила себя втянуть в изматывающее доказательство вины агрессора, да еще и с отсутствием фактов.

Как могли бы развиваться события, если бы не использовалась техника? Можно было бы ввязаться в разбирательство прошлых обстоятельств: докажи, что твои обвинения реальны. Но выиграть эту битву не сможет никто. Фактов нет, свидетелей нет. Поэтому можно долго и упорно перебирать слова и обмениваться суждениями. Для жертвы это ненужный расход энергии. Ее подставили, да еще и она сама должна доказывать, что она не виновата. Зачем? А для агрессора это бальзам на сердце. Его вина не доказана, жертва неправа, можно развернуть ситуацию как новую атаку, привлечь других свидетелей и выйти на новый виток войны. Можно было бы не идти на ультиматум, а попросить агрессора самого придумать правило фиксации договоренностей. Но ему это не нужно. Ситуация бы снова затянулась, было бы предпринято еще несколько попыток вывести жертву из равновесия и зацепиться за новый виток развития необъявленной войны. Главные итоги ситуации: агрессор нейтрализован, жертва не потратила энергию и находится в равновесии с гармонией. Чистая победа.

Татьяна в свои тридцать два года решила пойти учиться на очно-заочное отделение в институт. Она работает бухгалтером и хочет двигаться вверх по карьерной лестнице. Для этого она решила окончить финансовый факультет. Она поступила на платное отделение и с отличием окончила два курса. На третьем году обучения начались командировки на работе, Татьяна вынуждена была пропускать часть занятий и сдавать контрольные работы для проверки в деканат. Но к экзаменам она подготовилась на совесть и сейчас ехала в институт сдавать первый из них.

В аудиторию, где шел экзамен, Татьяну не пустили, сказав, что у нее нет допуска. Татьяна похолодела и пошла в деканат выяснять ситуацию, которая не могла быть ничем, кроме ошибки. Контрольные работы она все сдала, оценки хорошие. Ситуация из разряда «этого не может быть».

Заместитель декана Алина Антоновна внимательно посмотрела журналы, а затем подняла глаза на Татьяну:

– Милая моя, ну какие экзамены? У вас за последние полгода ни одной контрольной нет! Посещений негусто. Мы же предупреждали, что допустим к экзамену только тех, у кого контрольные работы сданы будут.

– Я ничего не понимаю, – пролепетала Татьяна, на голову будто ведро холодной воды вылили. – Я все контрольные сдавала. Сама, правда, доехать не могла, но я решала, а в деканат моя одногруппница Даша их сдавала… Этого не может быть!

– Милая моя, я смотрю журналы. В журналах о ваших контрольных работах нет ни одной отметки. Да вы и сами можете посмотреть. Что я, обманываю, что ли?

– Я просто ничего не понимаю… Этого не может быть…

В чем ошибка Татьяны в этой ситуации? Ситуация действительно неожиданная и кризисная – так всегда случается в момент атаки «ассасина в засаде». Нужно отбросить эмоции и заняться фактами: в первую очередь нужно решить ситуацию с экзаменами. Для этого нужно понять причины и следствия, затем согласовать эти причины с третьей стороной.

– Алина Антоновна, по каким-то причинам мои контрольные не попали на проверку. Мне еще предстоит разобраться в этом. Но дело в другом: сколько у меня времени, чтобы сдать все работы? Мне нужен допуск до экзаменов!

– Все работы сдать? Да здесь двадцать с лишним контрольных работ по разным предметам! Вы уверены?

– Уверена. Я же их решала. Они у меня в ноутбуке. Я могу показать!

– Да зачем мне на них смотреть? Их сдавать надо было вовремя!

– А я не виновата, что они не сданы! – крикнула Татьяна и выбежала из кабинета в слезах.

Какую ошибку в этой ситуации допустила Татьяна? Сейчас нужно не доказывать, что она на самом деле не виновата, а взять тайм-аут для исправления ситуации.

В кризисной ситуации мы можем не справиться со своими эмоциями в моменте. И это нормально.

На нарушение справедливости мы реагируем очень остро. Можно дать себе пять минут на истерику, а затем вернуться к делу.

– Алина Антоновна, простите меня, пожалуйста. Это были эмоции и не самые красивые. Но у меня есть план. Мне нужно часа три. Я найду принтер и все их распечатаю. Дадите мне три часа?

– Все работы решали? – Алина Антоновна внимательно посмотрела на Татьяну.

– Да. Вот. Вот смотрите: это вот по микроэкономике, вот по истории экономических учений, вот… – Татьяна открыла ноутбук и начала показывать готовые контрольные работы.

– Так. Это несколько меняет дело, – сказала Алина Антоновна. – Я сейчас подключу вас к своему принтеру, печатайте все. На сегодняшний экзамен вы уже не попадете. Но через неделю будет пересдача. Договоримся с преподавателем. Контрольные можно будет проверить, я попрошу педсостав. Но это первое и последнее исключение для вас!

– Спасибо вам огромное! – выдохнула Татьяна.

Татьяна печатала контрольные работы и рассуждала. Когда навалились командировки, она договорилась с одногруппницей Дашей о том, что та будет сдавать в деканат контрольные работы. Задания студентам публиковали в общем телеграм-канале, а вот сдавать выполненные работы нужно было очно: приезжать и отмечать в деканате. Дарья вызвалась помочь с этим вопросом, и Татьяна была очень ей благодарна. Видимо, контрольные до деканата не доезжали…

– Алина Антоновна, вот все контрольные, – Татьяна протянула стопку распечатанных работ.

– Так, давайте проверим и поставим отметки. Кстати, раз уж вы их решали, так почему не заносили? Сейчас бы не было таких проблем.

– Вы знаете, я просила свою одногруппницу, а она не сдавала, как оказалось…

– Милочка, а при чем тут ваша одногруппница? Сдавать контрольную работу – ваша обязанность и только ваша…

В чем ошибка сейчас? Мы договорились, что «вину» нужно брать на себя. Ведь по факту действия агрессора – это результат нашего доверия и отсутствия контроля за ситуацией. То есть на самом деле это наша вина. Перекладывая ее на чужие плечи, мы портим свою собственную репутацию. Это звучит как «он должен был, и не сделал, а я не виновата». В глазах третьей стороны это выглядит как минимум инфантильно. Это ведь тебе нужно, чтобы дело было сделано? Так чего не сделал? Почему не проконтролировал? Таким людям не хочется помогать. Даже в кризисные моменты. Они не умеют брать ответственность на себя. Татьяне нужно исправиться:

– Это моя вина, конечно. Надо было выделить время между командировками и самой привезти все контрольные, которые прорешала. Ничего страшного в том, чтобы сдавать сразу несколько. Я учту на будущее и больше не повторю такой ошибки.

– Вот и славно. Так, контрольные все есть. Я сегодня же попрошу педсостав проверить их. Звоните дежурному администратору деканата и справляйтесь об оценках. Если они положительные, значит, на экзамены вы идете по расписанию.

– Поняла. Так и сделаю. Телефон на двери есть?

– Совершенно верно.

– Спасибо вам огромное, Алина Антоновна! Вы меня сильно выручили!

– Иди, стрекоза! – улыбнулась женщина.

Татьяна сдала все экзамены и перешла на четвертый курс. На пересдаче, правда, снизили оценку на один балл, и она получила хорошо вместо отлично. Но спорить не стала. Эта четверка будет напоминать о том, что нельзя забрасывать ситуацию, какой бы прекрасной она ни казалась. Ничто не мешало позвонить в деканат и хотя бы раз за шесть месяцев поинтересоваться, как идут дела.

Татьяна купила букет цветов и пришла в деканат как раз перед началом каникул. В коридоре была толпа студентов, которые как всегда в последний момент хотели «чудом» решить ситуацию с хвостами. Заполненная зачетка послужила ей пропуском без очереди.

– Алина Антоновна, я к вам с хорошими новостями! Вот. Это вам, – Татьяна протянула букет.

– Сдала? – спросила женщина.

– Сдала! – радостно ответила Татьяна.

– Ну, вот и молодец.

– Спасибо вам огромное. Я поняла, что некоторые вещи надо делать самой и только самой. А вам спасибо за помощь!

– Все бы так учились, – улыбнулась Алина Антоновна. – Кстати, – она понизила голос, – у тебя случаем нет водички обычной питьевой? А то у меня в кулере закончилась. А эти обалдуи тащат конфеты в такую жару! А мне просто хочется пить…

Какие ошибки в этой ситуации? Никаких, конечно. Можно было бы задуматься о том, стоило ли Татьяне приезжать и благодарить еще раз. По идее, ситуация вырулилась. Но впереди еще два курса, а Дарья продолжает быть одногруппницей Татьяны. Поблагодарить за оказанную помощь и сохранить хорошие отношения – это дальновидный шаг. Теперь осталось разобраться с агрессором.

Татьяна позвонила Дарье по телефону, не стала настаивать на встрече. Одногруппница взяла трубку только с четвертого раза:

– Слушаю?

– Привет. Я сдала все экзамены и перешла на четвертый курс. Представляешь, мне ничего не помешало это сделать! Я девушка сильная, справилась!

– Ну, поздравляю. Возьми с полки пирожок.

– Уже взяла. Только не понимаю, зачем ты так?

– А как я? Если ты такая молодец, вот и делай все сама. Тоже мне барыня нашлась! Контрольные за нее вози в деканат! Совсем зажралась! А я что, не человек? У меня не может быть ситуаций, когда я не смогла до института доехать?

Что пошло не так?

Констатировать завершение кризиса нужно без злорадства. Факты и только факты.

Агрессор будет любым способом выходить из-под удара. Будет искать новые причины, по которым виновата останется жертва. Чем больше вы развиваете новую тему, тем дальше уходите от произошедшей ситуации. Теперь Татьяну обвиняют в том, что она завысила требования и отказывает Дарье в простой человеческой ошибке. Важно помнить, что агрессор имеет личную цель против жертвы. Осознанную. Поэтому для него победа жертвы в ситуации – повод найти новый повод для обиды и обвинить. Следуя тактике, разговор можно было бы повести так:

– Слушаю?

– Привет. Я сдала все экзамены и перешла на четвертый курс.

– Ну, поздравляю. Возьми с полки пирожок.

– Я уже поняла, почему меня не допустили до экзаменов. Но не буду сейчас разбираться в этом. Все уже позади. С ситуацией я справилась и поняла, как действовать в будущем. Нужно просто не обращаться за помощью к тем, кто ее не может предоставить. А еще надо контролировать, доводят ли такие люди обещанное до конца.

– Серьезно?! То есть ты перекладываешь свои заботы на другого и еще и контролируешь, как он это выполнил? Тебе корону снять не пора? Или под ней еще парочка?

Какую ошибку сейчас допустила Татьяна? Да все ту же самую – эмоции. Доказать «ассасину в засаде», что он не прав, невозможно. Его можно только нейтрализовать. А эмоции этому не способствуют. Татьяна сказала, что не будет разбираться в прошлом, и тут же вывалила анализ причины и следствия. Да еще в эмоциональной манере претензии. Что делает агрессор? Правильно. Начинает искать новые обвинения. Теперь Татьяна ведет себя неэтично, так как обременила просьбой другого человека и собирается контролировать его действия, явно не веря в то, что он может справиться в такой ситуации. То есть, по сути, унижает своим неверием. Нужно дать понять агрессору, что Татьяна разобралась в причинах, но не будет их обсуждать. Дальше предложить правила будущего взаимодействия:

– Я уже поняла, почему меня не допустили до экзаменов. Но не буду сейчас разбираться в этом. Мне не стоит искать помощи в некоторых вопросах, поэтому я буду делать все сама. И сегодня в телеграм-канале группы размещу лайфхак: проверить, дошла ли твоя работа до деканата, можно по телефону у администраторов. Там же можно узнать и про оценки. Очень полезная вещь.

– Желаю удачи!

– Спасибо.

Татьяне не нужно предъявлять ультиматум. Ситуация сложилась так, что Дарья добровольно вызвалась помогать. И Татьяне легко отказаться от ее «помощи». Ультиматумы тут неуместны. Зато уместно поделиться информацией с группой: если у кого-то еще есть такие проблемы, они снимутся, оставив агрессоров без инструмента влияния в будущем.

«Ассасин в засаде» всегда наносит смертельный удар, а жертва неожиданно оказывается в центре кризисных событий. С эмоциональной точки зрения этот тип пассивного агрессора самый опасный. У жертвы нет времени понаблюдать со стороны, понять, как развивается ситуация. Внешних признаков подготовки удара нет: агрессор об этом отдельно заботится. Однако остановить поток пассивной агрессии можно, если помнить главные принципы в противостоянии:

• «Ассасин в засаде» выбирает жертву и преследует ее, руководствуясь своими мотивами. Как бы ни поступила жертва, она будет «неправа» в любой ситуации. Не удалось подловить на одном, будут ловить на другом. Любое эмоциональное проявление будет перевернуто и истолковано не в пользу жертвы. Поэтому никаких эмоций. Факты, факты, факты.

• Главная опасность – попасть в кризисную ситуацию и не вырулить из нее. Преимущество на стороне агрессора: он долго «копает яму», строит козни и работает с третьими лицами. Он ожидает, что жертва, оказавшись в яме, будет закапывать сама себя, действуя неконструктивно и непродуктивно. Поэтому важно в момент кризиса четко помнить: цель жертвы – исправить ситуацию, а не доказать чью-то вину или свою невиновность. Для этого будет другое время. Это самое сложное. Но если жертва справится, агрессору не останется ничего другого, как отойти в сторону.

• Тактика противостояния «ассасину в засаде» не предполагает его полного раскаяния в своей вине. Эта цель недостижима. Жертва обретает эмоциональное равновесие не в этом. Удовлетворение ситуацией состоит в том, что агрессор нейтрализован и не может больше создавать кризисов. Что важнее: наказать агрессора или навсегда избавиться от его происков?

• Важно правильно работать с третьей стороной. В погоне за доказательством вины агрессора жертва может «зацепить» и ее репутацию. Тогда в глазах третьей стороны и агрессор, и жертва будут одного поля ягоды. Ни с одним из них невозможно вести продуктивное взаимодействие. Агрессор втягивает третью сторону в интриги. Жертва защищает репутацию третьей стороны, показывая, что она тоже жертва обстоятельств, а не участник интриги. Только такая ситуация поможет в будущем нейтрализовать действия агрессора и показать, кто на самом деле виноват в ситуации.

Глава 8. Арсенал «латентного абьюзера» и способы противостоять ему

«Латентный абьюзер» – самый активный тип пассивного агрессора: он действует часто и открыто, в отличие от «ассасина в засаде». Его стратегия войны против жертвы – постоянное изматывание и навязывание ей чувства вины. Осознанно выбрав жертву, он атакует ее по всем фронтам: личным, рабочим – по каждому поводу и в любой ситуации. Каждой фразой, каждым действием он атакует, чтобы жертва мучилась чувством вины, погружалась в самокопание и наконец сдалась на милость победителя. С одной стороны, такая плотность атак пугает, с другой стороны, агрессор не прячется до последнего, а сразу являет свою личность. Противостоять известному врагу проще.

Цель «латентного абьюзера» – преследовать и вредить конкретному человеку, пока тот не сдастся и не сломается. В понимании агрессора «сдаться и сломаться» – значит безоговорочно признать себя хуже агрессора. Сделать это нужно публично, чтобы «победа» была полной. Этому агрессору недостаточно, если жертва признает себя неправой в одной ситуации. Подавить навсегда – вот критерий его успеха.

Мотив пассивного агрессора – доминирование. Он искренне считает себя в чем-то лучше жертвы. И жертва должна это признать и никогда не претендовать на главную роль, соревнуясь с ним. Например, учитель может раз за разом «срезать» слишком умного и активного ученика, потому что только учитель знает все и все делает правильно. Никто не смеет усомниться в его статусе главного наставника в школе и жизни. Такую же войну может объявить свекровь невестке, чтобы та не занимала почетное место самой знающей жизнь, умудренной опытом настоящей женщины. Руководитель может объявить войну сотрудникам, которые считают себя достаточно профессиональными и опытными, чтобы занять его место. Сотрудник может объявить войну руководителю, считая, что тот не умеет руководить и выбирает «неправильные» инструменты, в то время как сам сотрудник в этом разбирается лучше всех. Собственные родители могут ввязаться в войну с ребенком, который не соответствует их ожиданиям и имеет глупость заявлять, что сам знает, что для него лучше. Нет и не может быть никого главнее родителей в вопросе успешного будущего своих детей. По их мнению, конечно же.

«Латентный абьюзер» выбирает самый тяжелый арсенал войны: саботаж, бойкоты, манипуляции, интриги. Не гнушается сарказмом, иронией и сплетнями.

Все, что может быть использовано в ситуации, идет в ход. Любая ситуация, где жертва может продемонстрировать лучшее владение качеством, чем агрессор, – это поле боя. От мелочей до серьезных обстоятельств. Агрессор не способен к эмпатии, ему все равно, что от его действий могут страдать другие. Если руководитель настаивает на «неправильном» решении задачи, можно задействовать саботаж: выполнять все четко и по инструкции, игнорируя реальные обстоятельства и возникающие проблемы. Инструкция не сможет предусмотреть каждый шаг, и ошибки гарантированно будут. В этих ошибках будет виноват не тот, кто исполнял, а тот, кто поставил задачу. Если невестка «обидела» свекровь, можно поплакаться всем родственникам и попросить ограничить общение, пока «виновница» не признает свою ошибку и не извинится. В такой ситуации страшен не столько сам бойкот, сколько переход на сторону агрессора близких людей. Руководитель может давать заранее проигрышные инструкции сотруднику, манипулируя тем, что тот не имеет права не выполнить приказа начальства. Нетрудно догадаться, кто будет виноват в провале. Между прочим можно поделиться с коллегами «фактами», характеризующими коллегу с непрофессиональной стороны, чтобы свести на нет взаимодействие. Для достижения цели все средства хороши.

Какая стратегия позволит нейтрализовать «латентного абьюзера»? У агрессора личный мотив, который невозможно снять. Он пытается доказать, что жертва не справится с чем-то в силу нехватки чего-то, а он в этом деле признанный гуру, так что нечего жертве занимать его место. Основная задача – нейтрализовать действия агрессора, сделать их бесполезными и непродуктивными. Лучшее решение – автономность и полная ликвидация путей пересечения с агрессором по любым поводам. Но это не всегда возможно: агрессором может быть родственник или руководитель. Поэтому важно найти внешний референс для оценки поведения агрессора жертвой и окружающими. Референс – это общая цель высшего порядка, относительно которой сразу становится понятно, какие действия правильные, а какие нет. Неверные действия руководителя можно сравнивать с референсом компании «достичь показателей по прибыли» или «строить эффективный бизнес». Действия учителя можно оценивать относительно цели всей школы: «каждый ученик – отличник». Действия родственников хорошо оцениваются относительно цели «быть большой и дружной семьей, где уважается мнение каждого». Без поддержки третьих лиц и референса победить агрессора сложно.

В каких случаях снимается пассивная агрессия?

Стремление пассивного агрессора доминировать может прекратиться только тогда, когда жертва покажет, что тоже сильна в этой роли.

Причем это доказательство будет признано третьими лицами и будет отвечать референсу. Дальнейшие атаки на жертву со стороны агрессора начнут приносить больше рисков, чем результатов. Со стороны окружения будет казаться идеей фикс доказать что-то любой ценой с полным отсутствием здравого смысла. Агрессор в этой ситуации в заведомом проигрыше, поэтому примет решение уйти в сторону. Несколько последовательных неудачных атак могут привести к открытому конфликту, который будет инициирован самим агрессором, либо полностью его нейтрализуют и заставят отступить от своих целей. Агрессор не будет участвовать в войне, в которой для него есть существенные риски проиграть.

Тактика в моменте: жертве предстоит отразить несколько атак пассивного агрессора подряд. Техника, которую я сейчас опишу, универсальна против любого инструмента: саботажа, бойкота, манипуляции, интриги. Техника останавливает пассивную агрессию и помогает почувствовать удовлетворенность от ситуации.

Шаг 1. Определите сферу доминирования со стороны пассивного агрессора. «Латентный абьюзер» действует открыто и не скрывает свою личность. Он обозначает причину своих атак. Жертве остается только найти в причине мотив доминирования. Это важно, ведь жертве нужно будет сосредоточить свое внимание и ответные действия именно на подтверждении того, что гипотеза агрессора в его превосходстве над жертвой в чем-то является безосновательной.

Шаг 2. Определите круг третьих лиц, вовлеченных в ситуацию. Кто, кроме жертвы и агрессора, участвует в сложившейся ситуации? Это важно, ведь именно им предстоит быть судьями в поединке. Подумайте, кого еще можно вовлечь в этот круг. Кто еще зависит от ситуации. Для кого результативное решение вопроса важно и нужно.

Шаг 3. Определите референс, одинаково важный для всех третьих лиц, вовлеченных в ситуацию. Референс должен быть официально декларируемым: например, достижение целей отдела. «Вы не хотите по шапке получить, когда целей отдела не достигнете?» – это не референс. Это манипуляция.

Шаг 4. Попросите поддержки у третьих лиц: соотнесите свои действия и референс. Обратитесь к окружению без агрессора. Согласуйте важность референса. Вместе проанализируйте, соответствуют ли ваши действия референсу. Попросите третьи лица либо не участвовать в конфликте, либо оказать вам помощь.

Шаг 5. Разработайте и реализуйте план решения ситуации. Ваша задача не просто довести ситуацию до конца, а обязательно добиться успеха, опровергнув мотив агрессора. Вы можете действовать самостоятельно, а можете совместно с третьими лицами.

Шаг 5. Констатируйте успешное решение проблемы для агрессора, приведите в доказательство мнение третьих лиц. То, что будет победой в ваших глазах, для агрессора ничего не значит. То, что третьи лица сочтут вашей победой, – это проигрыш агрессора. Поэтому, объявляя о ней, помните о двух вещах. Во-первых, никаких эмоций и злорадства: вы констатируете факт решения проблемы. Не больше. Во-вторых, запаситесь доказательствами признания вашего успеха третьими лицами. Именно доказательствами.

Просто сказать агрессору о том, что «я молодец, и Иван Иваныч тоже так думает», доказательством не является. Это хвастовство, которое не обязано быть правдой.

Особенно в глазах агрессора.

В отдел вышел на работу новый сотрудник Игорь. В новой компании Игорь увидел вызов для своего профессионализма: руководитель департамента на собеседовании сказал, что методы работы Игоря не совсем привычны для компании, но настало время что-то менять. Игорю такой отзыв импонировал: он любил сложные задачи. На первом совещании руководитель представил Игоря команде:

– Знакомьтесь, для этого молодого человека не существует задач, которых он бы не решил. Именно это качество он считает одним из своих главных достоинств. Не так ли?

– Именно так, – подтвердил Игорь. – Не бывает нерешаемых задач. Нужно только время и ресурсы.

– Вот и отлично. Тогда первая задача для вас. Она несложная, учитывая, что вы в компании первый день. Нам важно полностью изменить имидж нашего продукта в глазах покупателей. Основными подразделениями, которые постоянно исследуют мнение покупателей, являются маркетинг, то есть мы, и продажи. Вам нужно собрать все отзывы и мнения с сотрудников отдела продаж. Они наш авангард, потому что находятся в полях и напрямую контактируют с потребителем. Так что это очень важная задача. Начните сразу с рядовых сотрудников, а к начальству переходите уже в последнюю очередь.

– Хорошо, я уверен, что справлюсь. А сколько времени мне на это дается?

– Возьми для начала недельку, там посмотрим…

Игорь назначил несколько встреч сотрудникам отдела продаж на неделе. Каждому написал письмо-разъяснение с целью встречи и примерными вопросами. На это у него ушел первый рабочий день. А на второй рабочий день ему позвонила секретарь коммерческого директора и сказала, что Татьяна Алексеевна ждет его на встречу. Игорь взял ежедневник и отправился знакомиться.

– Здравствуйте, Татьяна Алексеевна! Меня зовут Игорь. Я новый менеджер по маркетингу. Очень рад с вами познакомиться! Можно сказать, что мне повезло: второй день на работе, а уже личное знакомство с коммерческим директором, – Игорь широко улыбнулся.

– Ну, здравствуйте, Игорь. Новый сотрудник маркетинга, – женщина невесело усмехнулась и продолжила. – А вы, Игорь, не в курсе, что связываться с сотрудниками моего отдела можно только с моего личного разрешения?

– Нет, не в курсе, простите. Меня никто не предупредил, – растерялся Игорь.

– Это странно, – улыбнулась коммерческий директор. – Уж кто-кто, а ваш непосредственный руководитель очень даже в курсе этого правила…

Игорь применяет первый шаг: определяет сферу доминирования со стороны агрессора. Итак, руководитель отправил его с прямым указанием нарушить внутренние правила в соседний департамент, не предупредив о регламенте общения с его сотрудниками. Очевидно, что руководитель заинтересован в провале нового сотрудника. А почему? Возможно, ему кажется, что Игорь своим подходом оспаривает статус руководителя как самого опытного и результативного человека в отделе и всем департаменте.

Игорь применяет второй шаг: определяет круг третьих лиц, вовлеченных в ситуацию. С точки зрения задачи собрать все отзывы и мнения с сотрудников отдела продаж в ситуации точно участвуют они и их руководитель, то есть коммерческий директор. С точки зрения глобальной цели полностью изменить имидж продукта в глазах покупателей в задаче также могут участвовать и разработчики, и производство.

Игорь применяет третий шаг: определяет референс, одинаково важный для всех третьих лиц. Что важно в этой ситуации с точки зрения бизнеса? Бизнесу важно сделать продукт, который будет востребован покупателем больше, чем любые конкурентные предложения. Важно ли это для продаж и разработчиков? Конечно, важно. Это их прямой успешный результат работы.

Игорь применяет четвертый шаг: просит поддержки третьих лиц, сопоставляя свои действия и референс.

– Вы что-то задумались и замолчали, молодой человек, – заметила коммерческий директор. – Я вам не мешаю?

– Простите, пожалуйста. Я вот о чем думал: скажите, вам важно, чтобы наш продукт был более востребован покупателями, чем конкурентный?

– Это риторический вопрос. На него любой руководитель в уме и памяти ответит «да».

– Спасибо. Тогда второй вопрос: скажите, а сейчас вы уверены, что мы ничего не можем добавить такого, чтобы продукт стал еще более востребованным?

– Всегда есть что менять к лучшему, – усмехнулась Татьяна Алексеевна.

– Видите ли, я совершенно не хотел нарушать правила. Я лишь хотел провести опрос с сотрудниками отдела продаж, чтобы узнать, как о нашем продукте отзываются клиенты. Лучше продаж об этом не знает никто. Мне кажется, это поможет понять, сможем ли мы улучшить наш продукт.

– Допустим, – снова улыбнулась женщина.

– Вы поможете мне?

– Давайте подумаем, что за помощь вам нужна, – женщина улыбалась открыто и вполне дружелюбно.

Игорь применяет пятый шаг: разрабатывает и реализовывает план решения задачи. Очевидно, что без помощи коммерческого директора не обойтись. И стоит согласовать план действий с ней.

– Татьяна Алексеевна, я думаю, что нужно составить опросник с ключевыми вопросами. Вот, я тут набросал черновик. А потом с вашей помощью определить круг сотрудников, которые смогут дать наиболее полезную информацию. Ну и провести с ними интервью. Дальше я проанализирую ответы и сформулирую общие выводы. Покажу вам, а там уже можно будет разговаривать и с моим руководителем. И разработчиков привлечь. И даже производство. Что думаете?

– Дайте сюда вопросы, – Игорь протянул анкету, женщина пробежала по ней глазами. – Берите ручку и пишите, с кем вам нужно переговорить из моего отдела. Отчет жду в четверг. Будете выходить – сразу назначьте мне встречу через секретаря. Итак, пишите: Семенов Тимофей…

Игорь применяет шестой шаг: констатирует факт успешного решения задачи и предъявляет доказательства поддержки его решения от третьих лиц. Выполнив задачу и обсудив отчет с коммерческим директором, Игорь отправил отчет руководителю разработки и руководителю производства. Далее попросил всех собраться на встречу с его руководителем, чтобы обсудить дальнейшие шаги. Встречу начал сам Игорь:

– Здравствуйте, коллеги! Спасибо, что пришли. Давайте сразу к целям встречи, чтобы не отнимать у вас много времени. Неделю назад мой руководитель поставил мне задачу исследовать отклики о нашем продукте у продаж. Коммерческий директор меня поддержала. Отчет по итогам интервью я составил и вам выслал. Думаю, сейчас нужно обсудить, что мы можем сделать дальше.

– Знаете, что самое интересное, коллеги? – спросила Татьяна Алексеевна. – Выводы в отчете очевидные, но мы на них не обращали внимания. Вот, полюбуйтесь…

Руководители смежных подразделений поддержали Игоря и его начинание. Непосредственному руководителю ничего не осталось, как похвалить его и поставить следующую задачу:

– Что ж, с выяснением мнения о нашем продукте ты справился отлично. Теперь надо продолжать. От нас ждут конкретных предложений по изменению продукта. И не просто идей, а обоснованных решений. Что надо менять? Как менять? Сколько это будет стоить? Какие продажи принесет в будущем? Почему это эффективно? Тебе нужно провести полный анализ всех данных за последние три года. И оформить предложение. У тебя неделя!

Игорь вышел от руководителя и сразу отправился за помощью коллег.

– Ребята, привет! А у нас есть отчеты по себестоимости и продажам продуктов за три года? Есть какие-то данные по сравнению с конкурентами?

– Есть, конечно, – откликнулся один из коллег. – У нас на сервере папка с отчетами. Там за последние лет десять все документы хранятся. Можешь там поковырять.

– О! Спасибо! – Игорь прошел в папку и тут же оторопел: – Слушайте! Да тут все в кучу! И документов просто тысячи! А как мне разобраться?

– Как-как, – усмехнулся коллега, – небыстро! Слушай, у нас тут задач – миллион. Ты свои сам решал бы…

Игорь снова должен применить второй шаг. Неудача с первой задачей не остановила «латентного абьюзера». Он поставил новую сложную задачу и запретил своим подчиненным помогать Игорю. Теперь Игорь понимал, что в круг заинтересованных вовлечены его коллеги. А в целом успешный исход задачи по-прежнему важен для других подразделений. Поэтому он сделал отдельный чат в Телеграме и написал коллегам, что если задачу выполнит кто-то другой, то весь маркетинг будут обвинять в бесполезности. Ведь это задача маркетинга – предлагать решения по улучшению продуктов. Коллеги с ним согласились, но попросили не рассказывать руководителю об их помощи. Игорь быстро справился с анализом ситуации при помощи коллег, сделал предложение по улучшению. Проконсультировался с разработчиками и производством. Согласовал план с продажами. И после этого пригласил всех, включая генерального директора, на презентацию, которая прошла с успехом. Генеральный директор поздравил руководителя Игоря с удачным пополнением в отделе. Попросил докладывать ему лично о ходе проекта и результатах.

Следующим испытанием для Игоря стало прямое распоряжение руководителя о том, что он забирает проект под себя и отстраняет Игоря: «Ты молодец. Сделал все, что мог. Теперь моя очередь. А ты займись другими задачами». Однако чуть позже Игорь узнал, что руководитель никому не сообщил о том, что забрал проект. И все по-прежнему ждут каких-то результатов от него, а их нет. Игорь снова связался со всеми главами смежных департаментов и попросил о поддержке. На этот раз они собрали совещание, на котором в присутствии руководителя задали Игорю вопрос о его бездействии. Игорь ответил так: «Я действительно ничего не делал по этому проекту, потому что были немного другие задачи. Но если мой руководитель дает добро, я тут же примусь за реализацию проекта». Руководителю не оставалось ничего другого, как вернуть Игорю проект в присутствии свидетелей.

Что получилось в результате применения тактики? Подведем итоги:

• Жертва вышла победителем из трех ситуаций пассивной агрессии.

• Удовлетворенность ситуацией и самооценка остались на высоте. Ведь мастерство и решительность жертвы оценили все, кто был вовлечен в ситуацию.

• Несмотря на то что жертва ни разу не привлекла к ответственности агрессора и не выдвинула ни одного обвинения, многим в окружении стало ясно, кто пятое колесо в телеге. В нейтрализации агрессора принимала участие уже не только сама жертва, но и все заинтересованные в успехе дела лица.

• В результате всех действий агрессор был нейтрализован. Жертва получила автономию от его влияния и смогла продолжить свою успешную карьеру.

Как могли бы развиваться события, если бы не использовалась техника? Можно было высказать претензию руководителю: он ведь действительно ставил задачи, обреченные на провал. Но к чему бы это привело? К критике действий и профессионализма жертвы: «Поговорить с сотрудниками смежного департамента для тебя сложная задача? А что будет приемлемой?» Прямые претензии и попытки обличить несправедливость напрямую привели бы к дискредитации профессионального имиджа жертвы. Можно было не просить помощи у коллег из смежных подразделений. Строго говоря, это было сделано через голову руководителя. Но Игорь действовал в интересах фирмы, а не в своих собственных. Так что такие действия легко оправдываются теми, кто стремится к развитию бизнеса в компании. Можно было бы уже после первого раза попросить защиты от абьюзера у генерального директора или руководителей смежных подразделений. Но одна ситуация может быть случайностью, а три – это уже закономерность.

Тактика на будущее: предотвращаем пассивную агрессию навсегда. Приступаем к этой части плана только тогда, когда с успехом преодолели не менее двух атак «латентного абьюзера».

Чаще всего изменить установку на доминирование агрессора невозможно. Лучшее решение – получить полную автономию и суверенитет от агрессора.

Сделать это можно с привлечением третьей стороны, которая имеет непосредственное влияние на агрессора. Работать непосредственно с «латентным абьюзером» не имеет смысла. Установки ломаются нелегко – это вам скажет любой психолог. А интервенция в чужую психику может закончиться катастрофой. Так что ради безопасности работаем только с третьими лицами.

Работаем с третьей стороной:

Шаг 6. Определяем сторону, которая имеет непосредственное влияние на агрессора. В работе это может быть руководитель агрессора или еще более вышестоящее начальство. В жизни это могут быть родители, лидеры мнений. Здесь нужно исходить из ситуации.

Шаг 7. Предлагаем влиятельному лицу разрешить ситуацию: предоставить вам автономию от агрессора. Важно не противопоставлять себя личности агрессора в стиле «выбирайте, кто вам важнее». Вы предполагаете, что агрессор приносит свою пользу, вы приносите свою. Вам сложно существовать на одном пространстве. И это не по вашей вине, что могут подтвердить и другие свидетели. Вы просите не избавить вас от нападок, а создать условия, при которых и вы, и агрессор будете приносить пользу.

Игорь применяет шестой шаг: определяет влиятельное лицо. Поскольку Игорь получил проект в свое собственное ведение при свидетелях, а отчитывается он непосредственно перед генеральным директором, то искать кого-то еще нет смысла. Генеральный директор имеет влияние на руководителя Игоря, а у Игоря есть личный контакт и деловые отношения с ним.

Игорь применяет седьмой шаг: предлагает генеральному директору разрешить ситуацию. Для этого он попросил о личной встрече один на один. И начал беседу так:

– Леонид Николаевич, я к вам с личной просьбой. Пожалуйста, выслушайте меня. Мне очень нравится тот проект, который я веду. И я добился уже некоторых успехов в нем. Больше всего меня радует, что проект сплотил усилия сразу нескольких департаментов, и мы работаем без конфликтов и проволочек. Я готов и дальше двигаться в этом направлении. Но есть некоторые обстоятельства со стороны моего непосредственного руководителя. Анатолий отличный руководитель, отдел маркетинга до моего прихода очень многое сделал и сделает еще. Но мне кажется, что я по каким-то причинам раздражаю его. И отношения между нами сложно назвать продуктивными. Поймите меня правильно – я не хочу никого обвинять. Я лишь хочу, чтобы ситуация была решена так, что мы оба могли приносить компании максимальную пользу.

– Я наслышан о ваших обстоятельствах. Анатолий очень опытный руководитель. Та аналитика, которую сейчас собирает отдел, – целиком и полностью его заслуга.

– Я согласен с вами.

– Но и твой проект очень важен. Что ж, решение простое: будешь руководить проектом в моем личном подчинении. Естественно, тебе придется заниматься не только этим проектом. Нужно еще решать вопросы с автоматизацией расчетов себестоимости. И опросы удовлетворенности самих покупателей тоже нужно внедрять. Так что фронт работ большой. Готов?

– Готов, Леонид Николаевич! Спасибо за доверие. Я не подведу.

– Ну, иди работай!

Что получилось в результате продуманных действий тактики? Подведем итоги:

• Жертва полностью обрела независимость от действий агрессора и ушла из-под его власти.

• Предложенная ситуация не стала конфликтной и не инициировала нового конфликта. Руководителю не пришлось выбирать между молодым и опытным сотрудником. Вопрос состоял в том, чтобы сохранить обоих. Ведь для успеха бизнеса важны оба.

• Жертва удовлетворена разрешенной ситуацией: она получила свободу действий и возможность реализовать себя.

Как могли бы развиваться события, если бы не использовалась техника? Можно было бы подать заявление об увольнении – так часто поступают молодые сотрудники, которые хотят эскалировать решение вопроса. Но это та же пассивная агрессия: «я замучился от притязаний агрессора, решайте: я или он». Это не лучшая тактика. Чем жертва отличается от агрессора, если к ней прибегает? Можно было привести доказательства необоснованных нападок агрессора. Но тогда генеральный директор был бы вынужден решать конфликт, а не моделировать ситуацию, когда два сотрудника могут приносить пользу компании. Руководители верхнего порядка не любят решать конфликты. В их понимании это мелочи. Они руководят бизнесом. А если люди не умеют договориться между собой, очевидно, что они и бизнес не сделают успешным. Поэтому часто на просьбу принять чью-либо сторону в конфликте руководитель отвечает так: «Даю три дня – разберитесь с конфликтом между собой и приходите получать новые совместные задачи».

Мама всегда хотела, чтобы Мила поступила на юридический, представляла себе карьеру дочери в качестве юрисконсульта в какой-нибудь крупной компании. По мнению мамы, это единственный «правильный» путь развития для Милы. По мнению Милы, этот путь ей не подходит. Мила хочет стать сценаристом и работать на телевидении. Мила не выходила на открытое обсуждение этого вопроса с мамой до последней минуты – пока не поступила в институт на сценарный факультет. Дальше откладывать разговор было уже невозможно. И вот вечером она решилась.

– Мам, нам нужно серьезно поговорить.

– Конечно, дорогая. Я всегда тебя выслушаю и подскажу, как быть дальше.

– Мам, мне не нужен совет. Мне нужно, чтобы ты меня поняла. Дело в том, что юриспруденция – это не мое. Совсем не мое. Я не вижу себя в этой профессии. Я хочу писать сценарии и создавать фильмы. Поэтому я поступила на сценарный. Меня взяли на бюджетное место. Хотя конкурс был огромный!

– Что ты сделала?! – Мама привстала на стуле и сдвинула очки к кончику носа, внимательно глядя на Милу.

– Я поступила на сценарный факультет. Я буду учиться профессии сценариста. Это мое решение.

– Так ты, может, и все остальное в жизни сама начнешь решать? – строго спросила мама.

– Да, ты права. Начну. Я получила комнату в общежитии и завтра туда переберусь. И еще я нашла работу копирайтера. Там неплохо платят. Мне точно хватит на пропитание и всякие мелочи. Так что спасибо тебе за все. Но я буду дальше сама.

– Делай что хочешь! Я знала, что рано или поздно все мои усилия вылетят в трубу! Сама она решать будет. А как же! Давай! Посмотрим, что ты там нарешаешь…

В первый учебный день Милу вызвали в деканат. Она постучала, открыла дверь и сказала:

– Здравствуйте, я Мила Звонникова. Мне сказали, что меня вызывали…

– Ага, а вот и бунтарка! – улыбнулась пожилая дама. – Меня зовут Анна Ильинична. Я секретарь деканата. Проходите, Мила Звонникова. Да будет вам известно, что нам нанесла визит ваша почтенная родительница…

– О нет, – прошептала Мила и покраснела.

– Понимаю ваши чувства, – отозвалась Анна Ильинична. – Мы тоже не очень вдохновились. Но вопрос к вам: вы почему подводите родительницу? Она прочит вам карьеру юриста, а не вот это вот все. Елизавета Павловна, как вам характеристика вашей кафедры: «Безмозглые нимфетки, неспособные сложить дважды два»?..

– Вообще-то я за действия своей мамы не отвечаю! Она взрослый человек. Может делать что хочет! А я тут при чем?

– Серьезно? Вы считаете, что она не из-за вас сюда примчалась оскорблять наш институт?

В чем ошибка Милы? Она решила удалить себя из конфликта с мамой, оставив решать проблему деканату. Это неправильно. Ведь она является причиной этой неприятной ситуации. Очевидно, что мама действует как «латентный абьюзер». Она считает, что единственная знает, что будет лучше для дочери. Даже лучше дочери. И поступок Милы пошатнул этот ее статус. Теперь мама будет добиваться неудачи дочери на собственном пути любой ценой, чтобы та вернулась домой, признала, что мама права, и начала выполнять все ее предписания. Это и есть сфера доминирования. Преподаватели института вовлечены в конфликт как третьи лица. Их нужно привлечь на свою сторону. Лучшим референсом может являться тот факт, что каждый человек имеет право сам определять свою судьбу и распоряжаться ею. Миле стоит попросить поддержки, опираясь на это право.

– Простите меня, пожалуйста. Мама думает, что лучше меня знает, что мне нужно. Но это не так. Я не смогу быть юристом. Это совсем не мое. Вы же взрослые и мудрые люди. Вы понимаете, что я имею право сама определять свою судьбу? Я готова отвечать за свои решения. Только не знаю, как быть в такой ситуации. Я не думала, что она осмелится вот так вот… Прийти сюда… И наговорить такого…

– Так, Мила Звонникова, ты не волнуйся! – улыбнулась Анна Ильинична. – Сейчас мы тебе чаю нальем. Нальем чаю девочке, Елизавета Павловна?

– Нальем, нальем, – улыбнулась эффектная дама. – А потом сядем вместе и подумаем, что можно сделать.

– А ты про сценарный факультет серьезно? Или назло маме?

– Еще как серьезно! Я очень-очень хочу здесь учиться! Я же с детства истории пишу! И «Историю на миллион долларов» Макки наизусть знаю! До дыр зачитала!

– Ну все, все, успокойтесь, – Елизавета Павловна погладила Милу по плечу. – Мы верим. Верим, Анна Ильинична?

– Верим, конечно. И чай пейте, Мила. А с мамой вашей мы разберемся. Мы ее до конца семестра в институт пускать не будем. А в конце семестра отошлем ей официальное уведомление о вашей успеваемости. Главное, чтобы там оценки соответствующие ситуации были.

– Будут! – твердо пообещала Мила. – Одни пятерки будут! Я из кожи вон вылезу!

– Вылезать никуда не надо. А за советом и помощью заходить время от времени можно. Дорожку протоптали уже…

В четверг позвонила бабуля и расстроила Милу:

– Ты на выходные не приезжай. Я и так себя плохо чувствую, а тут совсем расстроюсь. Воспитывать тебя уже поздно. Если ты такое вытворять начала, то мне это не нравится.

– Бабушка, а что я вытворять начала? – спросила Мила.

– Не прикидывайся невинным утенком. Мне мама все рассказала!

– Я не знаю, что она там тебе наговорила. Но раз ты готова отказаться от меня, то и я настаивать не буду! Живите там с мамой как хотите!

– Господи Боже! У меня сейчас давление подскочит! Что за скандалы ты устраиваешь?!

В чем ошибка Милы? Да снова в том же. Бабушка в данной ситуации вовлечена во вторую атаку «латентного абьюзера». С ней нужно сохранить конструктивные отношения, а не отталкивать от себя обидами. Лучшим референсом для бабушки и мамы будет понимание, что их дочь и внучка счастлива. Они хотят сделать так, чтобы это свершилось. Пусть каждая по-своему. И мама, возможно, не осознаёт, что подменила цель сделать дочь счастливой на цель доказать, что только она способна это сделать. Миле нужно соотнести свои действия с референсом и обсудить с бабушкой план решения ситуации.

– Бабуль, вот скажи, ты же точно хочешь, чтобы я была счастлива?

– Не подлизывайся, лиса! – хмыкнула бабуля.

– Бабуль, ну какой из меня юрист? Я до сих пор не могу запомнить, в каком году Русь крестили. А вы хотите, чтобы я целые законы пачками помнила, да еще разбиралась в них на ходу. Ты же знаешь, как я хочу писать. Вот я и готовилась на сценарный. И поступила на бюджет, между прочим. Хотя конкурс знаешь какой был?

– Это все отлично, конечно, – деловито отозвалась бабуля, – только зачем мать-то обижать?

– А я не знаю, что нужно сделать, чтобы она смирилась с моим выбором. Она вон даже в институт приехала. Всем рассказала, кто они такие, какое место занимают в ее иерархии полезности для мира. А там, между прочим, заслуженные деятели искусств!

– Вот так прямо и приехала?

– Ага…

– Во дает Лариска! – восхитилась бабуля. – Ну, а ты как?

– Я нормально. Только по тебе скучаю. Хотела своими достижениями поделиться, а не с кем…

– Не ной. Приедешь в субботу и поделишься. Я шоколадный пирог испеку. Вы, студенты, вечно голодные. Особенно те, которые от искусств…

Следующая мамина атака напоминала «заботу из-за угла». Она звонила всем родственникам подряд, сообщая, как она волнуется за непутевую дочь. А поскольку та не желает общаться с матерью, просит узнать, как у нее дела и не собирается ли она вернуться домой и поступить на юрфак. Мила со всеми разговаривала, объясняла ситуацию, просила передать маме, что с ней все в порядке, оценки прекрасные, учиться ей нравится. Домой она не собирается возвращаться, так как не хочет расстраивать маму. А бросать сценарный она не будет. Спустя полгода такого общения бабуля решила взять ситуацию в свои руки и пригласила обеих в гости. Мила показала свои оценки. Поделилась самыми интересными работами. Бабушка очень укоризненно смотрела на маму, потом выгнала Милу в магазин за мороженым. А по ее возвращении мама предложила Миле вернуться домой: «Ну, выбрала свой сценарный и выбрала. Что теперь по углам шляться при живой матери и комфортной квартире? Завтра же домой. А я прослежу, чтобы ты училась как следует. Это пока тебе нравится, а там кто его знает». Мила вернулась. И продолжила учиться.

«Латентный абьюзер» предпочитает действовать до победного конца. Но может легко выйти из войны, если шансы ее выиграть будут приближаться к нулю. Это не означает, что он изменит свое мнение о доминировании. Скорее выберет тактику подождать, а время подтвердит его правоту. Это неплохое разрешение ситуации. Чтобы добиться такого результата, нужно помнить главные принципы в противостоянии:

• Переубедить «латентного абьюзера» в том, что он неправ, невозможно. Со временем и под воздействием сильных стрессовых внешних обстоятельств его мнение может измениться. Но не в результате каких-либо ответных действий жертвы. Поэтому жертва не должна ставить себе цель переубедить агрессора. Лучшее решение – получить автономность и независимость от его атак. Уйти вне зоны досягаемости.

• «Латентный абьюзер» не стесняется в средствах. Каждая его атака может нарушать этические и общепринятые нормы. Этот человек не ведет войну по джентльменским правилам. Ему важно доказать свою правоту, и он ее докажет. Будьте готовы и не удивляйтесь. Сохраняйте эмоциональное равновесие. Используйте тактику.

• Никогда не противопоставляйте себя агрессору. Война с «латентным абьюзером» – не дуэль. Эта война должна вестись с численным преимуществом на стороне жертвы. Вовлекайте третью сторону и окружающих. Чем больше у вас союзников, тем вероятнее ваша победа.

• Никогда не осуждайте действия «латентного абьюзера» в глазах других людей. Предлагайте их оценить в приложении к референсу – важной цели, которая принята как неоспоримая для всех ваших союзников. Ваша позиция нейтральна: агрессор ошибается, но имеет право на свое мнение, даже если оно отличается от общего. Не осуждая методов «латентного абьюзера», вы оставляете ему возможность отойти в сторону, признав, что его действия не соответствуют моменту, но в целом вполне результативны. Если вы осуждаете, он вынужден будет идти до конца. А это ненужная трата ресурсов на ненужное противостояние. Жертве достанется больше.

Глава 9. Как не потерять эмоциональное равновесие в гуще военных событий

Я много говорю о сохранении эмоционального равновесия. А что это такое? В Сети много определений, но для противостояния пассивной агрессии давайте договоримся определять его как соответствие эмоций реальным событиям. Человек испытывает несколько базовых эмоций (по Кэрролу Изарду): удовольствие – радость, интерес – возбуждение, удивление – испуг, горе – страдание, гнев – ярость, страх – ужас, отвращение – омерзение, стыд – унижение. Эмоциональное равновесие немного странно выражать в одной позитивной эмоции, например, в радости. Представим себе ситуацию, когда на человека нападает бешеное животное, а он испытывает радость. Или человек смотрит фильм ужасов в компании друзей, в кульминационный момент все тихо съезжают под стол от страха, а он радуется. Любой ситуации логично подходит одна или две из базовых эмоций. Скажем, прощаясь с родителями и уезжая в другой город жить и учиться, студент может испытывать грусть и радость одновременно. Соответствие определенной эмоции моменту – это более нормальная ситуация для человека, чем постоянное пребывание в одной и той же. Вот это и назовем эмоциональным равновесием.

А зачем вообще сохранять эмоциональное равновесие? Нам понятно, зачем нужен позитивный настрой: чтобы не испытывать негативных эмоций. А для чего нам умение эмоционально реагировать на разные ситуации и переключаться между ними? Для того, чтобы управлять своими эмоциями. Если я понимаю, на каком отрезке пути я сейчас нахожусь и куда мне нужно идти, я легко проложу путь. С эмоциями так же: если я понимаю, что я чувствую сейчас, понимаю, что мне нужно, чтобы вернуться в гармонию с собой, – я понимаю, что нужно сделать.

Уметь ловить за хвост свои эмоции и распознавать их – значит уметь управлять ими и возвращаться в состояние эмоционального равновесия.

Пассивные агрессоры – мастера выбивать своих жертв из эмоционального равновесия. Вас атакует «полиция нравов», навязывая чувство вины за «нарушение» какого-то правила, которое для вас непреложным не является. Что нужно чувствовать в этой ситуации с точки зрения нормы психики? Правильно, удивление: «Интересно, почему меня обвиняют в нарушении какого-то странного правила?» А что чаще всего на самом деле испытывает жертва? Стыд за «неправильное» поведение. Вас атакует «остроумный хам», самоутверждаясь за ваш счет своим стендапом. Что должна чувствовать жертва в такой момент? Скорее отвращение от того, что кто-то использует другого человека для достижения своих мелких целей. А что чаще всего на самом деле чувствует жертва? Либо стыд за свои «недостатки», либо горе от своей «неполноценности».

Какие эмоции «правильно» чувствовать в момент атаки пассивного агрессора, а какие «неправильно»? Думаю, читатель сейчас понимает, что понятия «правильно» и «неправильно» очень относительны. «Правильно» – значит, эмоция помогает выйти из кризиса. «Неправильно» – значит, эмоция путает нас и затягивает выход из кризиса. «Неправильные» эмоции – это стыд, страх и горе. Стыд вызывает навязанное вам чувство вины за то, в чем вы на самом деле не виноваты. Страх вызывает риск того, что все вокруг узнают, какой вы «на самом деле», когда агрессор «рекламирует» ваши «недостатки». Горе приходит к жертве, когда она думает, что осталась одна и весь мир объединился против нее в этой атаке. «Правильная» эмоция одна – это здоровая степень гнева.

«Здоровый гнев» – это толчок к действиям. Гнев – реакция человека на препятствия к достижению цели. Мы чего-то хотим, видим препятствие, которое мешает достигнуть желаемого. В организме начинает вырабатываться адреналин, сердце бьется чаще, повышается кровяное давление, мы чувствуем прилив сил, который должен нам помочь убрать все препятствия на пути к цели. Если степень гнева находится в рамках контроля самим человеком, это полезный мотиватор. Если гнев выливается в неподконтрольную ярость, то рациональное звено отключается, реакция на событие становится неадекватной: сначала сделаю, а потом подумаю о последствиях. Нам же нужно сразу думать о последствиях, а потом действовать. Чтобы эмоции не зашкаливали, важно определить цели в противостоянии пассивной агрессии.

Итак, чего мы хотим, вступая в противоборство с пассивной агрессией? Что должно стать результатом этой войны? Первое, что приходит в голову, – наказать пассивного агрессора за плохое поведение. Цель справедливая? Возможно. Она точно отвечает принципу «око за око». Но этот принцип плох сам по себе. Вовсе не по религиозным соображениям, а по логическим. Предположим, есть два человека: Иван и Василий. Иван обидел Василия. Василий решил ответить симметрично и обидел Ивана. Иван тоже решил ответить симметрично и снова обидел Ивана. Иван не смог стерпеть и ответил симметрично, то есть еще раз обидел Ивана. Эта цепь однообразных событий может продолжаться бесконечно.

Принцип «око за око» ведет к бесконечному обмену ролями жертвы и агрессора.

Это непродуктивно: тратятся силы, энергия, а счастливого завершения истории не предвидится. Лучшая цель для вступления в войну с пассивной агрессией – решить проблему. Проблема не в том, что агрессор не наказан. Проблема в том, что жертва является жертвой. Поэтому жертва должна перестать подвергаться атакам пассивной агрессии и в моменте, и в будущем. Что там в результате произойдет с агрессором – дело десятое. А что насчет эмоциональной победы и удовлетворения от ситуации? Разве, перестав подвергаться атакам пассивного агрессора, вы не будете удовлетворены ситуацией? Но если душа просит «догнать и наказать виновного в моих бедах», то вы тоже переходите в лагерь агрессоров.

Важное условие для того, чтобы всегда удерживать цель в голове, – одновременное включение и рациональной, и эмоциональной части сознания в ситуацию. Эмоциональная часть позволяет нам отслеживать свое состояние и свои желания. Рациональная часть позволяет соотносить их с целью и выбирать самые результативные действия в моменте. Вообще это не так просто: одновременно контролировать и эмоции, и рациональные мысли. Организм человека устроен так, что на любое событие сначала включаются эмоции, а затем человек может или не может подключить рациональную часть сознания.

Почему мозг не умеет сразу включать рацио, а предпочитает эмоцио? Дело в базовом механизме реакции человека на стресс. Этот механизм нам подарен природой и не подвергается никакой эволюции со временем. В ответ на стресс каждый человек бессознательно выбирает одну из реакций: бей, беги, замри. В древности реакция «бей» выражалась в прямом вступлении в схватку с животным. Реакция «беги» позволяла покинуть опасную территорию на скорости. А реакция «замри» – притвориться мертвым, чтобы хищник прошел мимо. В современности реакции немного адаптировались под события. Сейчас «бей» выражается в прямом ответе, агрессии и принципе «немедленно дать сдачи». «Беги» – в избегании проблем и прокрастинации. Вместо решения проблемы мы ее откладываем, ищем причины, почему не можем решить ее прямо сейчас. Причины чаще необоснованны (я в депрессии, у меня нет ресурса, сделаю это позже, когда почувствую мотивацию). «Замри» – отключение эмоций и побег из реальности в компьютерные игры, сериалы, сознательное поддержание состояния «проблемы на самом деле нет» и «все как-нибудь само рассосется». Но вы уже знаете, что варианты ударить в ответ, откладывать решение или ждать, пока все само собой пройдет, не включены ни в одну тактику противостояния пассивной агрессии.

Какова стратегия перехода от эмоцио к рацио? В общем смысле она довольна проста:

• Сохранить себя в моменте без действий, пока не подключится рацио.

• Отслеживать свои эмоции и искать «здоровую степень гнева», чтобы следовать тактике противостояния пассивной агрессии

Если ваша реакция на стресс – «бей», придерживайтесь следующей тактики:

• В момент атаки вам нужно удержаться от немедленных ответных действий. Скорее всего, они будут агрессивными, а не рациональными. Так что ваша задача – выдержать паузу до подхода рациональной части сознания. Что можно делать в этот момент: самое простое упражнение – дышать «по квадрату». Мысленно нарисуйте квадрат, а далее медленно водите по нему воображаемым пальцем. Медленный вдох – рука рисует вверх левую грань. Пауза – рука рисует верхнюю грань. Медленный выдох – рука рисует правую грань вниз. Пауза – рука рисует нижнюю грань. Вы наверняка помните, что стороны у квадрата равны, так что вдохи, выдохи и паузы должны быть примерно равны по времени. Нарисуйте 16 квадратов подряд. А когда закончите последний, уже захочется думать, а не бить.

• После атаки чувство гнева может вернуться и толкать вас на месть, выгоняя непрошеную рациональную часть сознания. Это нормально. Ведь в момент, когда гнев сказал вам «бей», вы его затолкали внутрь. И теперь он требует выпустить его наружу. Ну так и выпустите! Побейте подушку, скомкайте 30 листов бумаги в мелкие шарики, повторите несколько приемов из каратэ (если знаете) или просто прокричитесь там, где вас никто не услышит. Гнев выливается с физическими упражнениями. Найдите подходящее именно вам и действуйте.

Если ваша реакция на стресс – «беги», придерживайтесь следующей тактики:

• В момент атаки вам нужно физически остаться на месте: то есть не выйти, хлопнув дверью, не сказать «делайте что хотите, а я в этом не участвую» (это тоже бегство, кстати). Ваша задача – быть в пространстве, пока не придет рациональная часть. Что можно сделать. Поставьте себе цель – оставаться на месте ровно 3 минуты. Это 180 секунд. Поставьте таймер и три минуты слушайте и запоминайте, что происходит вокруг.

Не отключайтесь от событий: это тоже «бегство».

Ровно три минуты будьте в сознании, ведите хронику событий, запоминайте высказывания. Когда сработает таймер, желание сбежать утихнет, а желание планировать ответные действия включится.

• После атаки желание убежать от ситуации возникнет снова, так как вы его не проработали, а всего лишь отодвинули. Можно действительно побегать трусцой. Это удовлетворит потребность организма. Но главное – бороться с прокрастинацией. Сосредоточьтесь на тех эмоциях, которые вы чувствовали в момент атаки: от чего вы хотели убежать? От обиды? От стыда? От нарушения справедливости? Что вы чувствовали в этот момент? Обязаны ли вы переживать такие эмоции? Это нормально? Нормально, когда вас могут обидеть? Нормально ничего не сделать в ответ? Разве нормально, что кто-то вообще имеет право вас атаковать?! То, что я сейчас делаю, – вызываю «здоровую степень гнева», которая поможет перейти к действиям. Запомните: никто не имеет права вас обижать! А вы не имеете права оставаться в ситуации жертвы! Так что поднимайтесь уже и сделайте то, что нужно.

Если ваша реакция на стресс – «замри», придерживайтесь следующей тактики:

• В момент атаки вам нужно сохранить чувство реальности: то есть не уйти в свои мысли и не отделить себя от происходящего. Это где-то там все происходит, не со мной, меня там просто нет. Я в маленькой уютной пещерке… Мне тепло и светло… Это не то же самое, что «беги», – это полный уход от реальности. И с ним тяжелее всего справляться. Чтобы не дать себе ускользнуть из реальности, поставьте таймер на 3 минуты. Начните рассматривать пространство вокруг. Ваша задача – точно и четко подмечать все детали интерьера: сколько столов, стульев, окон? Какого цвета стены, пол и потолок? Какова ширина, высота и длина помещения в метрах? Есть ли цветочные горшки? Сколько их? Сколько предметов лежит на столе? Какие это предметы? Когда прозвучит таймер, ваше сознание, скорее всего, скажет вам: «Хорош считать эти ненужные предметы! Тут вроде речь о тебе идет, давай-ка послушаем и разберемся, что делать». Так к вам приходит рациональная часть сознания.

• После атаки может прийти апатия: мне все равно, что происходит, я не хочу ничего делать, пусть эта ситуация как-то сама решается. Это нормально. Вы же отодвинули свой побег из реальности, вот он вас и нагнал. Работайте с телом: массаж, спортзал, баня – любое воздействие на тело сейчас вам поможет вернуться в реальность на уровне физических ощущений. Расскажите хотя бы одному человеку о том, что чувствовали в момент атаки. Проговорите вслух свои эмоции, реакции – так вы вернете в реальность ощущения. Встретьтесь с друзьями и обязательно пообнимайтесь. Окситоцин поможет почувствовать реальность и ее осязаемость. А теперь начинайте работать над своей «здоровой степенью гнева». Это так же, как и в случае с «беги».

Общий вопрос для всех трех типов реакции на стресс: «А эта пауза в три минуты не будет выглядеть идиотской со стороны?» Не будет. Пауза между атакой и реакцией на нее дает время на осознание произошедшего не только жертве, но и агрессору, и окружающим. Жертва дождется прихода рациональной части сознания. Агрессор может задуматься о том, что реакция жертвы идет не по сценарию, начать нервничать и делать ошибки. Окружающие в момент паузы начнут рефлексировать: а что здесь на самом деле происходит? Кто-то кого-то атакует? Это позволит им перейти на сторону жертвы и помочь ей в противостоянии. Так что пауза в три минуты – это польза. Не бойтесь выглядеть странно. Считайте, что это обязательный прием и без него ничего не получится.

После нейтрализации пассивного агрессора очень важно уделить немного времени на рефлексию. Важно для вашего эмоционального равновесия: вы должны понять, что умеете управлять эмоциями. Важно для рациональной части сознания: поставив точку и осознав, что вы все сделали правильно, вы оставляете мозгу в архиве полезную вещь: опыт того, как справляться с подобными ситуациями, если они возникнут еще раз. Поэтому не поленитесь, разложите в этом архиве все по полочкам. Задайте себе вопросы:

• Что я чувствовал в момент атаки? Какие эмоции у меня были? Это была одна эмоция или несколько? Мне нравилось это состояние или нет? Почему?

• Что я чувствую теперь, когда агрессор нейтрализован? Какие это эмоции? Они мне нравятся или нет? Почему?

• Достиг ли я своей цели? Решил ли я проблему? Чувствую ли я себя в безопасности? Удовлетворяет ли меня результат?

Ответы на эти вопросы позволят вам самим в первую очередь еще раз оценить всю проделанную работу, почувствовать себя победителем, констатировать факт эмоционального равновесия и гармонии.

А теперь небольшой бонус: тест на определение вашей основной реакции на стресс. Стресс заставляет вас «бить», «бежать» или «замирать»? Выясните это, чтобы эффективно работать со своим эмоциональным равновесием и успешно противостоять пассивной агрессии.

Тест для определения своей реакции на стресс.

Вдумайтесь в ситуацию, подберите один из наиболее подходящих вам ответов, обведите букву.

1. Вы опаздываете на работу. Бежите за автобусом. Но он в последний момент закрывает двери и уходит без вас. Ваша реакция будет наиболее близка к:

А. Стукнуть рукой по уходящему автобусу или топнуть ногой в сердцах.

Б. Сменить тактику: поеду не на автобусе, а на такси или на метро.

В. Начнете анализировать события: если бы вы не стали пить чай, то успели бы. Или не надо было включать телевизор: он отвлек вас на 3 минуты – ровно столько, сколько хватило бы, чтобы успеть на автобус.

2. Вы смотрите фильм ужасов, на экране начинается самая кульминация – ужас ужасов. Ваша реакция будет наиболее близка к:

А. Схватить что-то в руку и сжать посильнее.

Б. Закрыть лицо руками или пледом, а еще лучше сползти под стол.

В. Представить в мыслях красивый осенний сад: цветы, дорожки, фонтаны, скамеечки…

3. Вы видите, как соседские мальчишки гоняют по двору кошку, а она никак не может от них скрыться. Ваша реакция будет наиболее близка к:

А. Выбежать во двор и надрать им уши. Или хотя бы открыть окно и прокричать, чтобы оставили кошку в покое.

Б. Отойти от окна, чтобы не видеть ситуацию. Заняться каким-то делом. Кошка все равно спасется.

В. Вы подумаете о том, что в мире существует понятие «естественный отбор». Через такой механизм планета очищается от слабых и неспособных к выживанию особей. Как это похоже на ситуацию во дворе. А если представить, что я – кошка. Какого цвета была бы моя шерстка?

4. Вы пришли в ресторан, чтобы поесть фирменное блюдо, которое делают только здесь. Но официант сообщил, что сегодня его в меню уже нет – оно закончилось. Ваша реакция будет наиболее близка к:

А. Хлопнете меню по столу и немедленно уйдете из ресторана в какое-нибудь другое место.

Б. Спросите, есть ли что-то похожее на фирменное блюдо? Подберете что-то такое, что будет наиболее близко по составу и вкусу.

В. Заглянете внутрь себя и спросите, чего бы вы сейчас хотели поесть? Это что-то сладкое или соленое? Как оно должно выглядеть? И в конце концов выберете что-то.

5. Вы вышли на пробежку в парк, загляделись и одной ногой встали в лужу. Ваша правая кроссовка насквозь промокла. Ваша реакция будет наиболее близка к:

А. Выругаетесь и вернетесь домой переобуть кроссовки.

Б. Побежите до конца в одной мокрой кроссовке – ничего страшного не произошло. Подумаешь, кроссовка намокла!

В. Встанете в лужу второй ногой, хорошенько намочите и побежите дальше. Между прочим, так даже более свежо.

6. Вас попросили рассудить спор между двумя людьми. Спор довольно жаркий, вот-вот перерастет в конфликт, а то и в драку. Ваша реакция будет наиболее близка к:

А. Так, ребята, сами заварили, сами и разбирайтесь! Нечего тащить в свои конфликты еще кого-то!

Б. Скажете, что у вас нет времени и вам придется прямо сейчас уйти.

В. Скажете, что спор – не лучший способ поиска истины на самом деле. Предложите перейти на что-то более интересное: например, сыграть в шарады или разгадать кроссворд.

7. Вы заблудились в незнакомом городе. Гуляли-гуляли и вдруг поняли, что не знаете, где находитесь. Ваша реакция будет наиболее близка к:

А. Срочно позвоните в полицию и объясните проблему: там точно помогут.

Б. Повернете назад, пойдете в обратном направлении: так проще добраться до знакомого места.

В. Сочтете, что это приключение, и продолжите прогулку. Рано или поздно вы выйдете на знакомую улицу и найдете путь назад.

8. Вы в музее. Рядом с вами большая семья с шумными детьми. Они все время кричат, бегают, совершенно не дают сосредоточиться на экспонатах. Ваша реакция будет наиболее близка к:

А. Подойдете к родителям и потребуете, чтобы они утихомирили своих детей. Шум мешает остальным посетителям.

Б. Уйдете в соседний зал, чтобы не слышать шума. Вернетесь к осмотру экспонатов позже, когда шума не будет.

В. Представите, что вы участник эксперимента «как услышать свои эмоции от произведений искусства в атмосфере внешнего шума». Интересно же, что из этого получится!

9. Вы легли спать, потому что завтра утром рано вставать. И поняли, что у соседей в самом разгаре вечеринка. Ваша реакция будет наиболее близка к:

А. Постучите в потолок или позвоните в полицию – пусть она разберется с шумом.

Б. Найдете старые беруши и постараетесь изолировать себя от посторонних шумов.

В. Представите, что вы в плену и таким образом вас пытают. Но ваша задача доказать свою стойкость – вы уснете несмотря ни на что!

10. Вы встречались с друзьями. Сначала посидели в ресторане, а потом прогулялись по зимним улицам. Теперь собрались ехать домой, потянулись за телефоном, чтобы вызвать такси, и поняли, что батарейка села. Вы совершенно забыли, что на морозе она разряжается очень быстро. Ваша реакция будет наиболее близка к:

А. Телефон лучше спрятать: он имеет все шансы улететь в сугроб.

Б. Не проблема! Поеду на метро, так даже экономнее.

В. Разработаете целый план возвращения домой: пройтись пешком, проехать на автобусе, спуститься в метро. Раз уж подвернулась такая возможность, нужно нагуляться вдоволь!

Результаты теста.

Подсчитайте, сколько у вас получилось А, Б и В.

• Если вы набрали 6 и более А – ваша основная реакция на стресс «бей», если Б – «беги», если В – «замри».

• Если у вас примерно поровну ответов с двумя буквами – вы можете испытывать две реакции. А какую именно в какой момент – зависит от контекста ситуации.

• Если А, Б и В распределились примерно одинаково (3+3+4), значит, ваша реакция зависит от ситуации и уникального восприятия того или иного вида стресса.

Слушайте себя – это главное. Попадая в стрессовый момент, спросите у себя, что вам сейчас хочется сделать? А затем выбирайте индивидуальный путь работы с эмоциональным равновесием. Возможно, вы придумаете свой собственный комфортный способ справляться с моментом атаки и оставаться с эмоциями и рациональностью одновременно. У вас получится!

Глава 10. Книга прочитана, стратегии и тактики понятны. А как сделать первый шаг к противостоянию пассивной агрессии?

План должен состоять из конкретных задач и четкого понимания того, как эти задачи выполнить. А если это план кампании противостояния необъявленной войне, то конкретность и понимание должны быть возведены в десятую степень. Итак, если вы планируете победить пассивную агрессию в свой адрес, наметьте свои собственные 7 шагов. Обдумайте каждый из них до полного понимания своих действий и их смысла, а затем приступайте к войне. Сунь-Цзы в «Искусстве войны» писал: «Самая лучшая тактика – разбить замыслы противника; на следующем месте – разбить его союзы; на следующем месте – разбить его войска. Самое худшее – осаждать крепости».

Чтобы разбить замыслы пассивного агрессора, важно понимать его мотивы и определить тип. Чтобы разбить его союзы – выбрать правильную тактику. Чтобы разбить его войска – действовать решительно и беречь свое эмоциональное равновесие.

Худшая стратегия – «сначала сделаю первый шаг, а потом уже подумаю о втором». Готовьте план всех военных действий сразу.

Сначала важное предупреждение: не играйте в «салемских ведьм», видя в любых атаках на вас пассивную агрессию. Если вы неправильно определили военные действия, ни одна тактика не подействует. Неправильно определив диагноз, неправильно будешь и лечить. А это ведет к еще более грустным последствиям. Нельзя лечить аппендицит зеленкой, а царапину хирургической операцией. Определите пассивную агрессию. А затем планируйте противостояние.

Шаг 1. Определите пассивную агрессию. Пассивная агрессия – это неявный конфликт, при котором один человек навязывает другому чувство вины, не нарушая правил этикета и норм поведения. Формально правила не нарушены, но ты чувствуешь себя в дураках. Возьмите карандаш и обведите те ситуации, с которыми вы сталкивались в течение последних 30 дней:

• Пассивно-агрессивные оценки.

• Непрошеные советы.

• Комплимент без комплимента.

• Скрытое оскорбление.

• Саркастические замечания.

• Навязчивая забота.

• Итальянская забастовка.

• Невысказанные потребности.

• Несоблюдение договоренностей.

• Постоянные недоделки.

Если вы затрудняетесь определить признаки пассивной агрессии, перечитайте первую главу. Подумайте и отметьте свою ситуацию.

Шаг 2. Выберите одного пассивного агрессора и определите его мотив. Не стоит воевать со всеми сразу. Выберите одну ситуацию из предыдущего списка, обозначьте пассивного агрессора. А теперь подумайте над его мотивами – чего он хочет:

• Устранить конкурента.

• Наказать за обиду.

• Уравнять объект зависти со своими требованиями.

• Доминировать – доказать свой более высокий статус.

• Защитить свою зону комфорта.

• Выполнить долг или соблюсти правила приличия.

• Обманутые ожидания.

• Получить признание и похвалу.

Если определить мотив сложно, перечитайте вторую главу. Вспомните обстоятельства и ситуации с пассивным агрессором, которые могут указывать на один из пунктов.

Шаг 3. Определите тип пассивного агрессора. Зная мотив пассивного агрессора и понимая, как часто он применяет свои атаки, вы легко определите тип:

• «Полиция нравов». Цель – исправить ситуацию и привести к порядку и соблюдению правил. (Важно помнить, что правила могут не разделяться теми, к кому применяется пассивная агрессия.) Агрессии против конкретного человека нет. Действует «полиция нравов» исключительно по ситуации, то есть редко. Мотивом становится нарушение правил или обманутые ожидания.

• «Остроумный хам». Цель – привлечь внимание, поддержать стиль «правдоруба», умеющего критиковать недостатки общества или человека. Агрессии против конкретного человека нет, объектами критики являются все. Мотив – поддержать свой собственный имидж. Применяет пассивную агрессию в любой ситуации, то есть часто.

• «Ассасин в засаде». Цель – навредить конкретному человеку, нейтрализовать его. Она осознанна и имеет под собой конкретный мотив: устранить конкурента, наказать за обиду, уравнять объект зависти со своими требованиями или защитить свою зону комфорта. Применяет атаку один раз, но она очень разрушительна и неожиданна для жертвы.

• «Латентный абьюзер». Цель – преследовать и вредить конкретному человеку до того момента, пока он не сдастся и не признает победу агрессора. Мотив – доминирование. Применяет атаки постоянно в любых формах и любых ситуациях, то есть часто.

Если вам сложно определить тип пассивного агрессора, перечитайте третью главу. Вспомните все нападения, определите, как часто они применяются. Еще раз уточните мотив из предыдущего пункта.

Шаг 4. Определите условия победы в необъявленной войне. Не стоит вступать в военные действия, не понимая, чего вы ждете в результате. Общая стратегия противостояния пассивной агрессии включает два пункта:

• Остановить поток пассивной агрессии против себя в моменте, почувствовать удовлетворение ситуацией, не потерять самооценку.

• Разрешить конфликт до конца, чтобы пассивная агрессия не проявлялась в будущем.

И есть три принципа, которые обязательно соблюдать в противостоянии пассивному агрессору любого типа:

• Первый принцип: отсутствие ответной агрессии со стороны жертвы. Агрессору важно дать гарантию безопасности его действий, чтобы он мог выйти на открытый диалог.

• Второй принцип: доказанное фактами и мнением третьих лиц ошибочное и неэффективное поведение агрессора позволяет конфликту перейти в конструктивное решение.

• Третий принцип: желание жертвы идти на диалог с агрессором, а не уходить в глухую оборону, также выводит конфликт в конструктивное русло.

Чтобы более четко определить для себя условия победы в необъявленной войне, перечитайте четвертую главу.

В момент планирования условий победы важно помнить о цели сохранить эмоциональное равновесие жертвы.

Принцип «око за око» непродуктивен: тратятся силы, энергия, а счастливого завершения истории не предвидится. Лучшая цель – решить проблему. Подробнее об этом написано в девятой главе. Перечитайте, чтобы понимать, что важно решить проблему, а не наказать агрессора.

Шаг 5. Вспомните особенности противостояния каждому типу и составьте план противостояния. Это основа всей стратегии и тактики противостояния.

«Полиция нравов» легко отказывается от конфликтов и пассивной агрессии, если помнить главные принципы в противостоянии:

• В основе конфликта с «полицией нравов» не человек, а ситуация. И ситуация неприятная для агрессора в первую очередь.

• Ответная агрессия (открытая или закрытая) не решает конфликта. Важно «влезать в шкуру» самого агрессора, чтобы понять ситуацию.

• Решив конфликт с «полицией нравов» в моменте, в будущем неприменение агрессии гарантировано.

«Остроумный хам» очень ценит свой имидж и легко от него не отказывается. Главные принципы в противостоянии:

• «Остроумного хама» не бывает без зрителей. Если никто не аплодирует, выступление теряет смысл.

• Имидж – самый важный мотив для агрессора. Нужно обесценивать хамство и поддерживать остроумие.

• Останавливая пассивную агрессию «остроумного хама» в моменте, мы, по сути, срываем один из его концертов, но не останавливаем его мотивы и намерения.

«Ассасин в засаде» всегда наносит смертельный удар, а жертва неожиданно оказывается в центре кризисных событий:

• Как бы ни поступила жертва, она будет «неправа» в любой ситуации. Поэтому никаких эмоций. Факты, факты, факты.

• Главная опасность – попасть в кризисную ситуацию и не вырулить из нее. Но если жертва справится, агрессору не останется ничего другого, как уйти в сторону.

• Тактика противостояния «ассасину в засаде» не предполагает его полного раскаяния в своей вине. Эта цель недостижима.

• Важно правильно работать с третьей стороной. Жертва защищает репутацию третьей стороны, показывая, что она тоже жертва обстоятельств, а не участник интриги.

«Латентный абьюзер» предпочитает действовать до победного конца. Но может легко выйти из войны, если шансы ее выиграть будут приближаться к нулю:

• Переубедить агрессора в том, что он неправ, невозможно. Лучшее решение – получить автономность и независимость от его атак.

• «Латентный абьюзер» не стесняется в средствах. Каждая его атака может нарушать этические и общепринятые нормы. Сохраняйте эмоциональное равновесие.

• Никогда не противопоставляйте себя агрессору. Война с «латентным абьюзером» – не дуэль.

• Никогда не осуждайте действия «латентного абьюзера» в глазах других людей. Предлагайте их оценить в приложении к референсу – важной цели, которая принята как неоспоримая для всех ваших союзников.

Если не помните, как именно пользоваться тактиками, перечитайте главы с пятой по восьмую. Выписывайте свои действия и их смысл: это поможет вам уложить в голове всю тактику.

В заключение дам вам еще один совет: импровизируйте в рамках правил игры. Ищите свои собственные приемы. Но не выходите за пределы тактики. Тактика – это направление дороги к победе. А какой конкретно дорогой вы пойдете, какие фразы и приемы будете использовать – это ваш собственный план. Ваш характер, жизненные принципы и ценности будут любой инструмент адаптировать под личный стиль. И это отлично! Если вас смущает какой-то совет из приведенных в книге, значит, он не будет выполнен на отлично. А тогда лучше и не начинать. Если вам пришло в голову изменить технику, но она будет соответствовать основным принципам и условиям победы – это будет лучшим решением.

Хочу поделиться примером. Помните кейс про девушку-маркетолога в начале книги? Она нашла свой прием, и он сработал! Итак, в компанию пришел молодой маркетолог, чтобы изменить отношение покупателя к продукту. Проведя глобальное исследование потребительского мнения, она предложила план. Но план разбился о пассивную агрессию директора по маркетингу: «Дорогая моя, энтузиазм – это, конечно, прекрасно, но профессионализм важнее. Работа сырая… Подумайте еще!» Многочисленные попытки еще раз презентовать план наталкивались на откладывания встреч, прямые высказывания о том, что план сейчас не нужен. Через месяц в курилке стало слышно, что «новенькая из маркетинга не справляется, взяли на огромные деньги, а толку ноль». Девушка почти сдалась. Как-то за обедом она сказала: «Что я тут делаю? Зачем все эти танцы с бубнами? Эту стену никогда не сломать…»

Но проанализировав ситуацию, она поняла, что столкнулась с «латентным абьюзером» в лице своей руководительницы. Мотив определялся легко – доминирование. А цель простая: уравнять объект зависти со своими требованиями. В самом деле, не может же эта молоденькая девочка знать и уметь больше, чем опытный директор по маркетингу, проработавший в компании свыше десяти лет? Девушка провела несколько встреч с директорами других департаментов, план всем понравился. И тогда она собрала общую встречу, на которую пригласила и своего директора-агрессора. На переговоры она взяла с собой… боксерские перчатки! Положила их прямо на стол на виду у всех и сказала: «Я верю в мой план. Верю в то, что наш продукт станет лучшим на рынке, если мы все реализуем этот план. И я готова идти до конца. Даже если придется драться!» План был принят. Девушка стала руководителем проекта. Директор по маркетингу отошла в сторону, прекрасно осознавая, что теперь ее агрессия будет направлена не на молодую сотрудницу, а на целую команду топ-менеджмента компании. В такой войне ей не выстоять! Я долго следила за судьбой девушки. Через два года она стала директором по маркетингу. И смею заявить, что любая компания с такой главой маркетинга дошла бы до ошеломительных результатов.

В моей практике было много ситуаций противостояния пассивной агрессии. Этот феномен портит не только бизнес, но и личную жизнь многим людям. Бороться с неочевидной агрессией кажется неправильным. Если формально на вас не нападают, то кому и зачем давать отпор? Но теперь вы понимаете, что это делать можно и нужно. Ни у кого на этом свете нет права проявлять к вам пассивную агрессию. Нет права снижать вашу самооценку, навязывать чувство вины, заставлять сомневаться в себе и своих поступках, манипулировать вашими действиями во вред вам самим. Никто. Не имеет. На это права. А теперь действуйте! Все в ваших руках.

Content

Оксана Николаевна Гриценко
Пассивная агрессия. Тактики противостояния необъявленной войне

Введение

Глава 1. Феномен пассивной агрессии: правила не нарушены, но я остаюсь в дураках

Глава 2. Зачем они это делают: мотивы и действия пассивных агрессоров

Глава 3. Типы пассивных агрессоров от «полиции нравов» до «латентного абьюзера»

Глава 4. Худой мир лучше доброй войны, или две стратегии противостояния пассивной агрессии

Глава 5. Арсенал «полиции нравов» и способы противостоять ему

Глава 6. Арсенал «остроумного хама» и способы противостоять ему

Глава 7. Арсенал «ассасина в засаде» и способы противостоять ему

Глава 8. Арсенал «латентного абьюзера» и способы противостоять ему

Глава 9. Как не потерять эмоциональное равновесие в гуще военных событий

Глава 10. Книга прочитана, стратегии и тактики понятны. А как сделать первый шаг к противостоянию пассивной агрессии?