Марина Жильцова

Хранители идей

© Марина Жильцова, текст, 2025

© Даниэла Рябичева, иллюстрации, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

* * *

Глава I. Звёзды

– Что за секрет, Романова? – Коля понизил голос и наклонился поближе. – Выкладывай! Я никому не скажу. Честное слово Николая Курицына.

– Ладно, – сдалась Ника и, тоже понизив голос, сказала, – книгу написать хочу. Представляешь, как будет здорово, если я напишу книгу? Не рассказ, и даже не повесть, а целый роман!

– Да, это здорово, – согласился Коля, – рассказы у тебя получаются неплохие, значит, и роман осилишь. А идея у тебя уже есть?

– Есть, – кивнула Ника, – но вот этого я тебе уж точно не скажу.

– Это ещё почему? – Курицын насупил брови. – Я тебе лучший друг или кто? Лучшим друзьям вообще-то всё рассказывают.

– Всё, да не всё, – весомо заметила Ника, – я боюсь, что мою идею украдут, понимаешь? Подслушают нас и украдут. Ну или ты проболтаешься.

– Да брось, – махнул рукой Коля, – идеи, они что? Они в воздухе летают. Главное ведь другое! Главное, ЧТО ты с идеей этой потом сделаешь и как! Потому что то, как ты это сделаешь, никто другой не сделает, вот.

Тут Коля поймал на себе удивлённый взгляд подруги, не привыкшей слышать от него столь глубокомысленные высказывания, а потому прибавил:

– Так мой батя говорит.

– Понятно, – кивнула Ника, – что ж, может, и прав твой батя…

– Ну так о чём будет твоя книга? – не унимался Коля.

– Книга? – раздался за их спиной голос.

Обернувшись, Ника увидела человека, которого она хотела видеть меньше всего на свете и которому она уж совершенно точно не планировала рассказывать о своём желании написать книгу. За спиной стоял её враг номер один, одноклассница Стеша Соколова, которая велела всем называть её не иначе как «Стефани».

– Романова решила написать роман? – Стеша смотрела на Нику с издёвкой. – Это же сенсационные новости! Мои девочки должны срочно об этом узнать! – и она со смехом удалилась, оставив Нику в совершенно раздавленном состоянии.

– Вот гадина! – Ника провожала Соколову ненавидящим взглядом. – Сейчас всем растреплет! Хорошо ещё, что я не успела рассказать тебе идею книги! Иначе это был бы конец!

Но Коля её уже не слышал. Он влюблённо смотрел вслед удаляющейся Стеше.

– Я тебе ещё не говорил, но я посвятил ей новый стих! – дурацким влюблённым голосом сказал Коля. – Хочешь зачитаю?

– Не хочу, – честно ответила Ника, которую уже порядком тошнило от этой его влюблённости. И случилась же такая напасть! Лучший друг влюбился в злейшего врага!

– А я всё-таки зачитаю! – заупрямился Коля.

Он набрал в грудь побольше воздуха и продекламировал:

– Я снова смотрю в дорогие черты,

Ах, сколько в тебе неземной красоты!

Жестокое время разрушит мечты!

Разлюблю я тебя, с другим будешь ты!

Но время пройдёт, и мы встретимся вновь!

Опять зародится то чувство – любовь!

Но счастье едва ли сумею познать!

Мне суждено лишь любить и страдать!

Наконец он замолчал. Нику передёрнуло.

– Это плохой стих, Коля, – раздражённо сказала она, – «ты-мечты» это даже хуже, чем «любовь-морковь»!

– Ты ничего не смыслишь в поэзии! – горячо выпалил Коля. – Ты – прозаик! Вот и пиши свою прозу. Хорошая у меня рифма!

– Надеюсь, ты не будешь отправлять ей сообщение с этим… творением? – с надеждой в голосе спросила Ника.

– Сообщение не буду, – обиженно сказал Курицын, – я отправлю ей письмо. Настоящее! В конверте! Я же романтик, или ты забыла?

– О боги. – Ника закатила глаза. И дело было вовсе не в том, что она ревновала. Просто эта Стефани местного разлива не заслуживала любви её лучшего друга. – Коля, не делай этого, прошу. Она высмеет тебя перед всеми своими подружками. Или ты надеешься, что если она прочитает эту твою поэму, то тут же решит быть твоей навеки? Ты правда думаешь, что Соколова захочет стать Курицыной?

– Отстань. – Коля её уже не слушал. Было очевидно, что он для себя всё уже решил.

Остаток учебного дня Ника напряженно ждала подвоха. Стеша со своей сворой подруженций то и дело поглядывала на неё и посмеивалась, от Коли же не было решительно никакой поддержки. На каждом уроке он только и делал, что сверлил белобрысый затылок Соколовой, очевидно сочиняя новые плохие стихи.

Домой Ника шла ужасно расстроенная. У неё было ощущение, что она теряет друга. Да и из её желания написать книгу теперь сделают посмешище. Но она всё равно намерена это сделать. Главное – получше продумать сюжет.

А Стеша… Нике было стыдно в этом признаться даже самой себе, но она ей завидовала. Яркая блондинка с идеально чистой кожей. А Ника? Скучные тёмные волосы, лицо всё в веснушках, ямочка на подбородке. Но что самое ужасное – у неё были глаза разного цвета! Один глаз светло-серый, второй – карий. Она хотела бы, чтобы и ей посвящали стихи. Но с разными глазами разве это возможно?

Ника помотала головой, чтобы вытряхнуть дурацкие мысли. Думать надо было о другом! О её книге! Будущей. Правда, она не была до конца уверена, что сможет написать целый роман, ведь до этого она писала только рассказы, но ей очень хотелось проверить свои силы.

Стоило ей зайти домой, как под ноги с громким «ма-а-а-у!» бросился самый верный друг – кот Альбус. Его когда-то подарила мама. Он был абсолютно белый, с глазами точь-в-точь, как у Ники: один – серый, другой – карий. Мама думала, что, имея рядом такого разноглазого друга, Ника будет меньше переживать из-за своей внешности. И, наверное, она была права. Рядом с Альбусом Ника всегда чувствовала себя нормальной и обычной.

– Альбус, кошатина ты моя любимая, – она присела на корточки и крепко обняла своего пушистого друга, – ты-то уж точно не променяешь меня ни на какую Стешу! Разве что на сосиску!

Кот в знак полного согласия громко замурчал.

Вечер прошёл как обычно: уроки, ужин, шуточки от папы, болтовня с мамой о том, как дела в школе. Когда стемнело и на небе появились звёзды, Ника удобно устроилась в кресле, чтобы почитать, а кот удобно устроился на Нике. Вечерние чтения перед сном были их традицией. Альбус точно знал, что, когда темнеет и Ника садится в кресло, наступает «его» время – время поглаживаний и почёсываний.

Но в этот вечер Нике не сиделось и не читалось. Она раз за разом начинала один и тот же абзац, однако слова пролетали мимо, совсем не задерживаясь в голове. Оставив попытки прочитать ещё хоть строчку, девочка сняла с себя недовольного кота и подошла к окну. Кот запрыгнул на подоконник, уселся рядом с ней – и не прогадал, рука Ники машинально начала его поглаживать.

Девочка смотрела на звёзды. Именно про них она и хотела написать книгу. Звёзды мерцали. Ей всегда казалось, будто они звучат, будто постоянно играют какую-то мелодию, только она не долетает до Земли, потому её и не слышно. Ника всматривалась в небо, и казалось, что вот-вот она расслышит эту мелодию, она даже постукивала ногой в такт. Но вдруг что-то произошло. Звёзды на небе сперва загорелись ярче, затем завертелись, как в калейдоскопе, сначала еле заметно, а потом быстрее, быстрее, быстрее, пока у Ники от этого верчения не закружилась голова. А потом случилось!

– Ай! – резкая боль пронзила руку, Ника согнулась и схватилась за кисть. – Ай-ай-ай! Больно! Что такое?!

Наконец звёзды прекратили вращаться, и боль прошла, оставив после себя только неприятное жжение. Ника взглянула на то место, где только что было больно. Чуть ниже запястья появилось небольшое покраснение, по центру которого что-то виднелось. Девочка прищурилась: на коже едва заметно белела звёздочка.

– Что за ерунда? – вслух произнесла Ника. – Может, я заснула в кресле и мне это снится?

– Никака-ая не ер-рунда, – раздался рядом тягучий голос, – и это тебе не снится. Но я тебя поздра-авляю, дорогая, очень р-рад. Звёзды выбрали тебя.

Только теперь Ника поняла, что это говорит её кот Альбус.

– Может, я свихнулась? – задала она сама себе вопрос. – Кошки не разговаривают.

– Ещё как разговаривают, – возразил Альбус, – только люди этого не слышат. Потому что кошки разговаривают на другой частоте. Я тебе скажу даже больше! И помидоры разговаривают, ты знала? Если им что-то не нравится, они кричат. Но люди этого тоже не слышат, не могут.

– Так, – Ника решила попробовать успокоиться и во всём разобраться, – а я тогда почему теперь слышу? Я что, больше не человек?

– Человек, – ответил Альбус, – но теперь ты не просто человек. Ты – Хранитель идей.

Глава II. Библиотека

Спать Ника легла в полном смятении. Трудно было поверить в реальность происходящего. Она даже думала, что ей всё это померещилось на нервной почве. Всё же Соколова узнала о её самой главной мечте и собиралась сделать из неё посмешище, как тут не нервничать. Убедив себя, что это временное помутнение рассудка, Ника пребывала в уверенности, что на утро кот будет снова молчащим, а рука – беззвёздной.

Однако, когда она проснулась, звезда по-прежнему красовалась на запястье, а кот, вместо привычного «ма-а-а-у», поприветствовал её непривычным «добр-р-рого утр-р-речка».

В школе Ника первым делом хотела обо всём рассказать Коле. Пускай он и ведёт себя в последнее время как дурацкий дурак влюблённый, но всё же он её лучший друг. И он не станет крутить пальцем у виска, в этом Ника не сомневалась. Он поддержит и поможет во всём разобраться.

– Коль, привет! – несмотря на то, что Ника была в нём уверена, она всё равно волновалась: не каждый день признаёшься друзьям в том, что разговариваешь с кошками.

– Привет! – бросил ей Коля.

– Слушай, я тебе хочу кое-что рассказать… – начала было Ника, но Курицын её перебил.

– Сначала послушай, какое я стихотворение написал! – сказал он. – Новое! Наисвежайшее! О Стеше… Ты будешь первой, кто его услышит!

И, не дожидаясь согласия, Коля зачитал:

– Ты так красива, ты так умна!

Но отчего же ты так холодна?

Сердце разбито, не скрою я слёз!

Тебе подарю я букетик мимоз!

Ника закатила глаза, но промолчала.

– Ну как? – спросил Коля.

– Норм, – выдавила из себя Романова: к чему ей разборки?

– Так что ты там хотела рассказать? – вспомнил Курицын.

– Да ничего особенного, – пожала плечами Ника, – твоё стихотворение затмило все новости.

– Да, – кивнул Коля, – согласен, сильное получилось.

Дальше всё шло как обычно – биология, география, литература. Девочка уже понадеялась, что Стеша забыла о подслушанном вчера разговоре, но на перемене произошло неприятное. Ника направилась в столовую на обед, и вдруг буквально из-под земли выросла Соколова со свитой верноподданных.

– Ну что, Романова? – с насмешкой произнесла она. – Как там твой роман? Много написала? Небось всю ночь работала, писательница ты наша одарённая?

– Пропусти, Стеша, – как можно спокойнее сказала Ника.

Это обращение очень разозлило Соколову. Ведь она велела всем называть её «Стефани» или, в крайнем случае, «Стеф». И она очень не любила, когда её не слушались.

– Я. Не. Стеша. – отчеканила она.

– Вот как? – Ника с вызовом посмотрела на своего врага номер один. – Тогда буду называть тебя просто «Соколова». Пропусти, Соколова!

– Знаешь, что, Романова? – глаза Стеши превратились в узкие щёлочки. – Книги – отстой! Даже если ты напишешь свой роман и он окажется не бездарным (в чём я очень сильно сомневаюсь), тебя всё равно никто не будет читать! Потому что будущее – за гаджетами и искусственным интеллектом!

– Думай как тебе угодно, – отмахнулась Ника и, протиснувшись между фрейлинами Соколовой, быстро ушла под дружные смешки «элиты» класса.

Наконец уроки закончились и можно было идти домой. Нацепив куртку и намотав вокруг шеи длинный шарф крупной вязки, Ника вышла на улицу. Прикрыв глаза, она с наслаждением втянула воздух и только тогда почувствовала облегчение: школьный день был позади. Но тут девочка заметила странное – где-то справа сидело нечто белое и как будто бы пристально на неё смотрело. Приглядевшись, Ника с удивлением узнала в этом белом пятне своего кота Альбуса. На самом деле в том, что кот вольготно гулял по улице, не было ничего странного: их квартира располагалась на первом этаже и кот свободно ходил, где хотел, ему доверяли. Но встретить его здесь Ника не ожидала. В школу он ещё никогда не захаживал.

– Альбус? – сказала она и по привычке добавила: – Кис-кис.

– О-о-о, – протянул кот, – можно без этого вот «кис-кис»? Очень утомляет.

– Ясно, – констатировала Ника, – глюки не закончились.

– Они и не закончатся, – сказал Альбус, – и это не глюки.

– А что, если я просто сошла с ума? – обратилась Ника к самой себе.

– Не сошла, успокойся, – кот раздражённо дёрнул хвостом, – какая ты недоверчивая! Не ожидал от тебя! Уж мне-то ты можешь доверять!

– Тебе я доверяю, я себе не доверяю, своим ушам.

– Понятно, тогда другой разговор, – тут же успокоился Альбус. – Но хватит разглагольствовать, нам пора в библиотеку.

– В библиотеку? – удивилась Ника. – Это ещё зачем?

– Как зачем, – ответил кот, – учиться будешь. Учиться быть хранителем. Недостаточно, знаешь ли, стать хранителем. Многое ещё уметь делать надобно.

Любопытство было сильнее мыслей о сумасшествии, а потому Ника согласилась проследовать за котом в библиотеку. К счастью, идти было недалеко – кот привёл её прямёхонько к их районной библиотеке № 143, где она так любила бывать и которую именовала своим местом силы. Для Ники не было ничего приятнее, чем затеряться среди высоких стеллажей с книгами. Неспешно ходить мимо книжных полок, шуршать страницами, подолгу выбирая «ту самую» книгу, потом удобно устроиться в кресле и читать-читать-читать. Поэтому Ника обрадовалась, что знакомиться с ремеслом хранителя ей предстоит именно в этой библиотеке.

Девочка открыла тяжёлую дверь и пропустила Альбуса, после чего сама зашла внутрь. Слева за столом сидела девушка, которую Ника хорошо знала: та регулярно выписывала ей книжки. Кот по-свойски запрыгнул на стол и протянул:

– Встреча-ай, Таисия, новобранец!

– Здравствуйте, – робко поздоровалась Ника, – значит, вы… Вы тоже в курсе всего происходящего?

– Здравствуй-здравствуй! А как же! – девушка широко улыбнулась и вышла из-за стола. – Герман! Кузьма! – позвала она. – Большая радость! Свершилось! Новенькая!

Не прошло и минуты, как из глубины библиотеки вышли двое мужчин: невообразимо высокий худощавый учёный и низенький пухленький любитель мучного. Учёному не хватало разве что очков для полноты образа, а вот любителю мучного всего хватало – рот его был испачкан сахарной пудрой, а в руке лоснился пончик.

– Кузьма, – обратилась Таисия к низенькому, – сколько раз я просила тебя не проносить с собой еду в читальный зал?!

– Извиняю-с, – Кузьма резким движением спрятал пончик за спину, – больше не посмею-с!

– Герман, а ты куда смотришь? Почему не следишь за порядком? – Таисия осуждающе посмотрела на высокого. – Ладно, потом разберёмся, – вздохнула она и продолжила уже более приветливым тоном: – у нас гостья! Ника – наш завсегдатай, а теперь ещё и новый хранитель!

– Здравствуйте, здравствуйте, – закивали высокий и низенький, – рады, сердечно рады встрече!

– И я, спасибо, – несколько смущаясь, сказала Ника, а затем прибавила: – Герман и Кузьма… А как вас по отчеству? Как я могу к вам обращаться?

– О, прошу, вот давай только без этого, – тряхнула головой Таисия, – мы тут, знаешь ли, все одно общее дело делаем, так что к чему эти формальности? Обращаться друг к другу у нас принято только по именам. Так решила я – главный библиотекарь, – посмеиваясь, заявила девушка.

– Ладно, постараюсь привыкнуть, – неуверенно кивнула Ника, а потом спохватилась, вспомнив, о чём ещё хотела спросить: – Простите, а вы сказали «свершилось», это значит, вы уже давно ждали нового хранителя? И, если честно, я пока вообще ничего не понимаю. Голова кругом.

– Не волнуйся, – ответила девушка, – скоро всё поймёшь, на то есть мы. И да, ты совершенно права! Нового хранителя мы ждали очень давно, нам не хватает рук. И мозгов, – добавила она, покосившись на Кузьму. – Но беда в том, что звёзды выбирают нового хранителя раз в десятилетие и ни годом раньше, даже если потребность в хранителях очевидна! А ведь с каждым годом идей становится всё больше и больше! Мы просто не успеваем с ними справляться!

– Раз в десятилетие это, конечно, весьма редко, – заметила Ника, – но хорошо ещё, что не раз в столетие.

– И то верно, – кивнул Герман.

– А как звёзды делают свой выбор? – этот вопрос не давал Нике покоя. – Ну… почему они выбрали меня, а не кого-то другого?

– О, это просто, – ответила Таисия, – ты звучишь иначе, чем остальные.

– Звучу? – не поняла Ника.

– Именно, – кивнула девушка, – в действительности всё звучит. Вселенная – это одна большая симфония! Она вибрирует, издаёт звуки, которые сливаются в бесконечную мелодию мироздания! Звучит решительно всё. Всё, что существует, – часть этой прекрасной симфонии. И люди звучат, и коты, и даже Кузьма. – она улыбнулась своей же шутке. – И вот, раз в десятилетие рождается человек, который звучит не так, как обычные люди. Его мелодия отличается от общего звучания. Он-то и становится новым хранителем идей. Когда приходит время.

– Надо же, – Ника выглядела потрясённой, – мне всегда казалось, что звёзды звучат, и мне очень хотелось их услышать. А выходит, я тоже звучу, и они меня уже услышали!

– Верно! – кивнула Таисия. – Ну пойдём, а то что мы всё на входе стоим! Начну понемногу вводить тебя в курс дела.

Они прошли по коридору в читальный зал, который Ника очень хорошо знала. Альбус понёсся впереди, умело путаясь под ногами. Уверенным шагом Таисия направилась к одному из стеллажей, на котором было написано «Русская литература XX века». Ника непонимающе посмотрела на девушку, пытаясь угадать, что та собирается делать дальше. Однако все вопросы рассеялись сами собой, когда Таисия нажала на едва заметный рычажок, который прятался за одной из книг. Стоило ей сделать это, как в стене за стеллажом лязгнуло, после чего заработал какой-то механизм. А в следующее мгновение открылся проход в тайное помещение.

– Вот это да! – вырвалось у Ники.

– А ты думала! – гордо сказала Таисия, после чего обратилась к Кузьме: – Ты с нами не ходи, должен же кто-то присмотреть за библиотекой.

– Как скажете-с, – кивнул Кузьма и пошёл обратно.

В помещении, где они оказались, тоже было очень много книг, но все на одну и ту же тематику: «Тайны Вселенной», «Как устроен мир», «Теория всего» и тому подобные. Нике тут же захотелось их прочитать, но Таисия повела их дальше. Снова нажав на рычажок в стене, она открыла ещё один проход, и Ника увидела длинный-предлинный коридор, стены которого тоже были сплошь уставлены книгами.

– Пойдём, – с загадочным видом сказала Таисия, – сейчас я обо всём расскажу, а когда мы дойдём до места, ты увидишь всё своими глазами.

Сердце у Ники заколотилось. Вот-вот она узнает тайны мироздания! Невероятно! В голове постоянно крутилась мысль, что она наверняка просто заснула на уроке и видит чудаковатый сон. Звонок скоро прозвенит, и библиотека с её тайными помещениями растворится. Но звонка всё не было и не было. Зато были Альбус, Таисия и высоченный Герман.

– Ты, наверное, не поверишь, – начала Таисия, – но существуют два мира.

– Два мира? – удивилась Ника. – Я этого не знала.

– Ну, я и говорю, – кивнула хранительница, – мир Яви и мир Нави. Мы с вами находимся в мире Яви. Называется он так, потому что он явный, проявленный… Понимаешь, о чём я?

– Пока нет, – честно ответила недоумевающая Ника.

– Ну ничего, – сказала Таисия, – скоро поймёшь. Так вот, есть ещё и мир Нави, так называемая непроявленная реальность. Она существует, она настоящая, она есть рядом с нами, но она бестелесна. В ней нет материи. Там и живут идеи.

– Допустим, – Ника слушала очень сосредоточенно, пытаясь представить себе всё, о чём говорит хранительница, – но пока это всё мне непонятно и удивительно.

– Конечно, удивительно, – хмыкнул Альбус – жила себе, жила, школа – дом, школа – дом, а тут – бац! – звёзды, хранители, непроявленная реальность.

– Да уж, – согласилась Ника.

– Итак, – продолжила хранительница, – идеи живут в Нави. И задача хранителей – помочь им перейти в мир Яви, найти здесь материальное воплощение.

– Звучит трудноосуществимо, – заметила Ника.

– Оно не только звучит так, – подтвердил Герман.

– Да, это действительно непросто, – сказала Таисия, – и самое ответственное в этом деле – найти человека, способного воплотить конкретную идею в Яви.

– Да… – кивнул Герман. – А иной раз, вроде всё идёт как по маслу, быстро находишь человека, способного воплотить идею, радуешься! А он оказывается не готов, не хватает ему чего-то. И тогда хлопот у хранителей прибавляется.

– А что вы делаете, если человеку чего-то не хватает? – Нике было ужасно интересно. – Ждёте, когда он станет готов? Так можно очень долго ждать…

– Почему же «ждём», – сказала Таисия, – помогаем ему дорасти до идеи.

– А как это? – не поняла девочка.

– Сейчас всё узнаешь, – ответила хранительница и остановилась прямо посреди коридора.

Казалось, что у тайного коридора нет конца, но, очевидно, в этом и не было никакой необходимости. Повернувшись лицом к стеллажам справа, Таисия опять нажала на еле заметный рычаг, и перед ними появилась ещё одна комната.

– Ух ты, – восхитилась Ника, – много их тут у вас, потайных дверей?

– Достаточно, – улыбнулась Таисия и провела всех внутрь.

Они оказались в большом помещении, но места в нём было катастрофически мало. Всё из-за машины огромных размеров, которая занимала собой чуть ли не всю комнату. Здоровенная шарообразная махина стояла прямо по центру и была полностью покрыта золотом. А ещё она безостановочно дрожала, пыхтела и тренькала. Справа на ней располагалась панель управления, а слева выходили три золотые трубы, каждая из которых подозрительно напоминала собой тубу[1]. Из труб с характерным шипением то и дело вырывался пар.

– Выглядит ваш агрегат, конечно, внушительно, но не очень современно, – заметила Ника.

– А ты думала, хранители работают на сверхмощных компьютерах? – спросила Таисия. – Нет, дорогая, вот на этом и работаем, а что делать!

– Что делать, что делать – поставить сверхмощный компьютер! – улыбнулась Ника.

– Не так всё просто, – вздохнул Герман.

– Бюджета не хватает? – спросила девочка.

– Дело не в бюджете, – покачала головой хранительница, – не изобрели ещё компьютер, который делал бы то, что делает этот старичок. – И она нежно похлопала золотую махину по круглому боку.

– А что он делает? – спросила Ника.

– Он помогает нам находить нужных людей, – пояснила Таисия, – созвучных с идеей, которая ждёт своего воплощения. Но это не всё, – она подняла вверх указательный палец, – ещё с помощью этой машины мы помогаем людям «дорасти» до идей, которые их ждут.

Только сейчас Ника заметила, что под всеми трубами имелись небольшие таблички, на каждой было что-то написано. Приглядевшись к верхней табличке, Ника прочитала: «Вспышки озарений». На средней было написано «Интуитивные предчувствия», а на нижней что-то совсем странное – «Хулиганство и баловство».

– Хулиганство и баловство? – девочка удивлённо вскинула брови.

– А как же! – кивнула Таисия. – Самые важные ингредиенты!

– Ингредиенты для чего? – все происходящее казалось Нике ужасно странным и каким-то нереальным.

– Я иногда забываю, что ты ещё совсем ничего не знаешь, – понимающе вздохнула хранительница, после чего пояснила: – Чтобы воплотить идею в мире Яви, человеку необходимы три компонента – озарение, интуиция и баловство.

– А иногда – хулиганство, – серьёзно добавил Герман.

– Верно, – согласилась Таисия, – без этих компонентов ничего не выйдет. А с помощью машины мы добавляем людям то, чего им не хватает, чтобы они побыстрее стали готовы к реализации идей. Таким образом, можно даже сказать, мы двигаем Вселенную, не даём прогрессу стоять на месте.

– Это здорово! – кивнула Ника. – Но всё же, почему баловство? Чем оно может помочь?

– Всё очень просто, – сказал Герман, – идеи могут воплощать только те, кто не растерял своё детское умение баловаться и хулиганить. Лишь тот, кто в душе по-прежнему ребёнок, сумеет быть достаточно смелым, чтобы решиться на озорство и позволить себе отступить от правил.

– Кажется, теперь я поняла. – слова Германа впечатлили Нику.

– Ну, на сегодня всё. – Таисия сказала это так внезапно, что девочка даже вздрогнула. – Ступай домой переваривать информацию. А завтра я жду тебя в это же время, на твой первый полноценный урок. Будешь учиться ловить вспышки озарений.

– Ловить вспышки?.. – Ника удивлённо на неё посмотрела.

– Завтра ты всё узнаешь. Завтра. – хранительница многозначительно улыбнулась и направилась к выходу.

Глава III. Вспышки озарений

– Слушай, Альбус, – по пути домой Ника безостановочно думала обо всём, что она только что узнала, – я вот чего не пойму…

– М-м-м? – промурлыкал кот.

– А ты-то здесь при чём?

– В смысле?! – Крайне возмущенный Альбус даже остановился и вздыбил шерсть на спине.

– Ну, я имею в виду, что ты, конечно, разговариваешь на другой частоте и всё такое… – попыталась разъяснить девочка, – но ты же не хранитель!

Кот с недоумением посмотрел на неё.

– Почему тогда ты посвящён в дела м-м-м… библиотеки?

– Ах, ты про это. – кот вильнул хвостом и пошёл дальше. – Всё просто. Дело в том, что кошки существа совершенно особенные, как ты наверняка знаешь.

– Особенней некуда, – улыбнулась Ника.

– Вот именно, да, – кивнул Альбус, – а особенные мы потому, что мы живём сразу в двух мирах, понимаешь? И в мире Яви, и в мире Нави. Поэтому и обо всех хранительских делишках мы знаем.

– Ах, вот оно что… – протянула Ника, после чего надолго задумалась.

Очнулась она уже у самого дома. И сразу же вспомнила, что сейчас ей предстоит как-то объяснять родителям, где она была и почему не пришла домой сразу после школы.

– А что тут объяснять? – кот направился к двери. – Ты была в библиотеке.

И вправду. Это оправдание было таким логичным и естественным, что у родителей не возникло бы никаких подозрений. К тому же в этом не было ни капли лжи – она действительно была в библиотеке. Воспрянув духом, Ника двинулась вслед за котом.

– Мам, пап, привет! – крикнула она с порога. – Смотрите, кого я встретила по пути домой! – она указала на Альбуса, который уже уселся посреди коридора и принялся себя вылизывать.

– Ну и гулящий же кот нам достался! – из кухни выглянула мама. – Сегодня вы оба припозднились!

– Я в библиотеку заходила, мам, – сказала Ника, – и завтра мне нужно будет заглянуть туда снова. На часик. А вот где носило нашего Альбуса, я не знаю.

– Это останется тайной для всех нас, – подал голос папа.

Всё прошло как по нотам. Родители ничего не заподозрили. И это было хорошо, потому что казалось немыслимым объяснить им про звёзды, татуировку и прочее.

В голове булькала каша, а в рюкзаке ждала домашка на завтра. Как с ней справиться, Ника не представляла. Думать она могла только о том, что всё, что она знала о мире до этого, – жалкая верхушка айсберга и на самом деле всё куда глубже и сложнее.

Засыпала она тем вечером тоже с трудом. Мысли в голове роились, роились, роились, и не было им покоя. Поэтому наутро Ника чувствовала себя разбитой, а выглядела – помятой. Она придирчиво осмотрела себя в зеркале, поджала губы и в который раз мысленно пообещала, что когда вырастет, купит цветные линзы, а веснушки выведет… раз и навсегда! Ну или почти навсегда. Наспех собравшись, девочка отправилась в школу. Этот день, как и предыдущий, не предвещал ничего хорошего. Опять будет то же, что и всегда. Задира Соколова и влюблённый болван Курицын. И хоть Коля был её лучшим другом, в последнее время он раздражал её едва ли не сильнее Стеши. Утешало одно – после школы она отправится в библиотеку, где вновь будет постигать тайну того, как этот мир работает на самом деле.

– О-па, Романова!

Стеша налетела на Нику, едва та успела зайти в здание школы. В любой другой день девочка, пожалуй, ответила бы ей таким же «О-па, Соколова!», но сегодня ей совсем не хотелось тратить силы на эту выскочку, а потому она промолчала и просто прошла мимо. Что, разумеется, никак не могло устроить королеву класса.

– Ты чего не здороваешься, когда я с тобой разговариваю, а? – крикнула Стеша ей в спину.

– Иди лесом, Соколова, – не обернувшись, кинула Ника и направилась прямиком в класс.

Коля уже сидел за партой, смотрел в окно и, судя по виду, сочинял очередную поэму.

– Стихи сочиняешь, Коль? – спросила Ника, усевшись на место. – Вдохновение снизошло?

– Ещё какое! Это будет нечто легендарное! Даже – не побоюсь этого слова – гениальное! Мне кажется, – Коля понизил голос, – если я опубликую где-нибудь этот стих, меня тут же заметят и без промедления примут в Союз поэтов России. Я стану знаменитым, Ника! Дети будут учить в школах не Пушкина, а меня!

– Конечно-конечно, куда уж Пушкину за тобой угнаться.

– Рад, что теперь ты это понимаешь! – с благодарностью сказал Коля.

Ника покачала головой, поражаясь наивности своего друга. Друга… И опять ей до жути захотелось обо всём ему рассказать. Это же Колька! Вместе с детского сада! Он всегда знал обо всех её тайнах, пока между ними не пробежала эта белобрысая кошка Стеша.

– Коль. – Ника нерешительно на него посмотрела, гадая, сможет он её выслушать, как раньше, или нет. Но по его отстранённому виду быстро поняла – не сможет.

И хорошо, что она не начала ему ничего рассказывать, потому что в следующую секунду в класс вошла Стеша. Только теперь Ника заметила, что концы её светлых волос сделались розовыми, точно она измазала их фломастерами, а отмыть не смогла.

– Девчонки, смотрите! – Стеша окликнула своих приспешниц.

«Девчонки» с визгом окружили «Стефани» и наперебой стали восхвалять её новый образ. Как выяснилось, розовая мазня называется «омбре». Ника закатила глаза. От всего этого лицемерия её тошнило. По-настоящему.

Коля же тем временем заворожённо смотрел на свою возлюбленную с её «омбре».

– Ужас, не находишь? – назло ему спросила Ника. Она знала, что ему не понравится, что кто-то так говорит о даме его сердца. – Соколова точно сладкой ваты переела. Теперь у неё передозировка, а розовые волосы – это побочка.

– Не говори так, Ника! – возразил Коля (а как иначе). – Она стала ещё прекраснее. Ника, Ника, Ника… – он покачал головой. – Я просто схожу с ума! Как мне обратить на себя её внимание?

– Ну не так же, Коль?! – Ника начинала терять терпение. – Ты хоть раз видел, чтобы в кино красотка становилась девушкой парня, который всюду ходит за ней как на верёвочке, бесконечно пускает реки слюней в её честь, а в свободное от слюней время вздыхает и размазывает сопли по щекам? Нет! Ни в одном фильме такого нет! Красотка достаётся крутому парню. Ты – не крутой парень.

Последняя фраза была лишней. Правда, поняла это Ника поздно – ровно тогда, когда её произнесла.

– Вот как, – казалось, Коля действительно не на шутку обиделся.

А как выяснилось позже – не казалось. Он действительно не на шутку обиделся. За весь день он больше не сказал ей ни слова. Хотя она честно просила прощения, дурачилась и пыталась свести всё к шутке. Но нет, влюблённость сделала Колю до жути обидчивым и до отвращения ранимым.

На информатике Ника смотрела в монитор и грустила: жизнь меняется. Близкие люди отдаляются и, того и гляди, вскоре совсем перестанут быть близкими. Ещё и Раиса Александровна – их учительница – заладила: «Будущее за искусственным интеллектом! Учите, дети, информатику!» У Ники было ощущение, что они с Соколовой сговорились на счёт искусственного интеллекта. С чего они вообще взяли, что будущее за этим самым интеллектом? Теперь-то она точно знала, что будущее – за хранителями идей, которые двигают Вселенную.

– Романова, – из размышлений Нику выдернул резкий голос учительницы, прозвучавший над самым её ухом, – что это у тебя – татуировка?

Ника с ужасом взглянула на Раису Александровну, весь класс с любопытством уставился на Нику. Девочка постаралась натянуть рукав рубашки пониже, после чего смущённо ответила:

– Нет, конечно… Это так, переводная картинка.

Учительница ничего не сказала, только внимательно и долго смотрела в глаза Нике, отчего той сделалось не по себе. Чего доброго, ещё к директору вызовут, и придётся объясняться сперва перед ним, а затем перед родителями. Оставалось надеяться, что Раиса Александровна ей поверила.

В любом случае, поверила она или нет, в тот день Нику к директору не вызвали. Возможно, директор был занят, и её вызовут к нему завтра. А может, и не вызовут. По дороге в библиотеку девочка обо всём рассказала Альбусу. И о Стеше, и о Коле, и о Раисе.

– Вот так вот, Альбус, – вздохнула Ника, – похоже, теперь ты мой лучший друг, который знает все мои секреты.

– Погоди, – оторопел кот, – ты хочешь сказать, что раньше я не был твоим лучшим другом?!

Это надо же дважды за день ляпнуть что-то невпопад и обидеть сразу двух своих самых близких существ!

– Альбус, миленький, умоляю, – запричитала Ника, – хоть ты не обижайся на меня сегодня, прошу! А то я не выдержу, приду домой и разом съем целую плитку шоколада!

– Не сметь! – запротестовал кот. – В нашей семье быть толстеньким только я имею право! Тебе не отнять у меня этот титул!

Ника захохотала, схватила Альбуса и – хоть он и сопротивлялся – чмокнула в нос.

– Спасибо, – улыбнулась она, – ты всегда поднимаешь мне настроение.

Едва они переступили порог библиотеки, как Ника почувствовала, что все печали и тревоги остались где-то далеко. Здесь, среди книг, было уютно, безопасно, и верилось, что всё непременно будет хорошо, что солнце завтра точно взойдёт. Что бы ни случилось – солнце взойдёт. Ника помахала рукой, приветствуя Таисию.

– Ну привет, хранительница! – широко улыбнулась та, после чего обратилась к Альбусу. – И тебе привет, шалопай мохнатый!

– Это, конечно, возмутительно, – заметил кот, – люди меня как только не называют, дорогая Ника. Но они дают мне еду, а потому я вынужден терпеть таких вот «шалопаев», даже «мохнатых».

– Да ладно, не взыщи, – усмехнулась Таисия, – дам тебе сейчас твоих любимых кошачьих консервов за терпение!

– Хорошо, ты прощена, – кот задрал хвост и стал крутиться у ног хранительницы.

Оставив Альбуса обедать, они двинулись в читальный зал к тому самому стеллажу с табличкой «Русская литература XX века». Там их уже поджидал Кузьма.

– Сегодня за главного остаётся Герман, – пояснила Таисия, – а с нами пойдёт Кузьма. Эти двое чуть не подрались, так что пришлось делать всё по-честному. Завтра снова будет Герман, – словно извинялась хранительница.

– Хорошо, – кивнула Ника. По большому счёту, ей было всё равно, кто там с ними пойдёт, главное поскорее приступить к обучению.

Когда они оказались в первом потайном помещении с книгами об устройстве Вселенной, Ника решилась задать Таисии вопрос, который никак не давал ей покоя.

– А сколько их всего, хранителей?

– «Их»? – усмехнулась Таисия. – Ты хотела сказать «нас»! Не забывай, ты ведь теперь тоже хранительница!

– Да, – смутилась девочка, – к этой мысли не так просто привыкнуть.

– Понимаю, – согласилась Таисия, следуя дальше по коридору, – на самом деле нетрудно посчитать сколько. Нас всего девять. Изредка выпадает год, когда вместе собираются сразу десять хранителей. Как правило, самый старший из нас уже слишком стар и слаб, когда появляется новенький. Поэтому обычно нас девять.

– Я, вы, Герман, Кузьма, – задумчиво перечисляла Ника, – всего четыре. Где же остальные?

– Работают в библиотеках в других странах, – ответила хранительница. – Но наша библиотека – самая главная! Потому что у нас есть наше пузатое сокровище.

– Альбус? – улыбнулась Ника.

– Нет, – засмеялась Таисия, – хотя он, несомненно, тоже сокровище и тоже пузатое. Я про нашу машину.

– Вообще-то я уже всё доел и слышал каждое слово. – к ним вальяжно и неспешно приближался кот. – Меня впустил Герман, – сразу же ответил он на безмолвный вопрос хранительницы.

– А как хранители из других стран работают без машины? – удивилась Ника.

– Почему же без машины, у них есть свои устройства для проявления идей, – пояснила Таисия, – но не такие мощные, как наша крошка. Ладно, довольно болтовни, – она хлопнула в ладоши, – приступим к первому уроку! Сегодня ловим вспышки озарений! Нам туда. – и она повела их дальше по коридору.

Открыв очередной проход, Таисия пригласила их зайти внутрь. Помещение оказалось весьма просторным. Стеллаж с книгами здесь был только у одной стены, у другой же располагался шкаф с большим количеством дверок и ящиков. А ещё Ника с удивлением обнаружила стеклянную дверь, ведущую на улицу, которую снаружи она никогда не замечала.

– Дверь? Зачем здесь дверь? – спросила она.

– И откуда у тебя столько вопросов?.. Книжек, похоже, совсем не читаешь, – со стороны стеллажа раздался незнакомый скрипучий голос.

Ника резко обернулась на звук, но никого не увидела.

– Кто это, Таисия? – спросила она. – Невидимка?

– Невидимка, как же, – ответила хранительница и почему-то с укором посмотрела на Кузьму, – с тобой говорит Леонид.

– Леонид? – Ника постаралась внимательнее присмотреться к стеллажу, чтобы разглядеть Леонида, но там по-прежнему никого не было. – Где же там Леонид?

– Просто он очень маленький, наш Леонид, – сказала Таисия. – Это книжный червь.

Нике ужасно хотелось своими глазами увидеть настоящего книжного червя. Она подошла к стеллажу поближе, и тогда на одной из полок увидела его – маленького, розового, в жилетке, цилиндре и очках с толстыми стёклами, такими толстыми, что из-за них глаза Леонида казались неправдоподобно большими.

– Здравствуйте, Леонид, – поприветствовала его Ника, – теперь я вас разглядела!

– Тоже мне честь, – буркнул Леонид и пополз вдоль полки, выбирая, к какой бы книжке ему приступить.

– Он вредный, – констатировала девочка, – как такое вообще возможно в мире Яви? Или… – в голове у Ники промелькнула мысль, от которой она тут же заволновалась, – или мы уже в мире Нави?

– Мы в Яви, – ответила Таисия, – а вот Леонид должен был быть в мире Нави, если бы кто-то, – она сделала акцент на слове «кто-то» и, прищурившись, снова посмотрела на Кузьму, – если бы кто-то особенно одарённый его случайно не проявил.

– Ну надо же! – у Ники загорелись глаза. – Можно проявить даже книжного червя! Удивительно!

– Можно, – строго сказала хранительница, – но не нужно. А теперь приступим к охоте на вспышки!

– Вот так сразу? Без каких-либо инструкций? – Нику начала одолевать паника.

– К чёрту инструкции! – легкомысленно сказала Таисия. – Практика – наше всё!

Она достала из шкафа нечто похожее на очки виртуальной реальности и ещё какие-то палочки. Выдав каждому незамысловатый инвентарь, она сказала:

– Надевайте очки, и вперёд!

Подойдя к стеклянной двери, она обернулась и посмотрела на Нику.

– Кстати, изнутри эту дверь можно открыть, просто нажав на ручку, а вот снаружи она открывается только специальным ключом. А нужна она для того, чтобы не ходить туда-сюда по коридорам. Раз – и ты снаружи, можешь приступать к охоте, здорово же? Ну, все готовы? – она окинула всех взглядом. – Тогда выходим!

– А как мы будем ловить вспышки этими… палочками? – спросила Ника, надевая очки.

Но ответ пришёл сам собой, едва очки оказались у неё на глазах. Потому что в мире Нави это были вовсе не палочки, а сачки.

– Мы будем ловить их, как бабочек? – удивилась Ника: в глубине души она надеялась, что ловить вспышки им предстоит какими-нибудь большими пушками, которые будут засасывать вспышки в свой мешок, наподобие тех, что были у охотников за привидениями.

– Да, – кивнула Таисия, – и в этом нет ничего сложного. Смотри, сколько их вокруг, этих вспышек! А на улице – ещё больше!

И вправду, кругом – то тут, то там – в воздухе появлялись яркие всполохи: жёлтые, розовые, оранжевые! Они появлялись, а затем тут же исчезали, оказываясь где-то в другом месте.

– Они так быстро исчезают! – Ника начинала опасаться, что хорошего хранителя из неё не выйдет.

– Не переживай, – успокоила её Таисия, – стоит тебе накрыть вспышку сачком, и никуда она от тебя не денется!

Тут к Нике подлетела лампочка. Самая настоящая лампочка с крылышками. Она принялась кружиться прямо перед носом у девочки, а когда та протянула к ней палец – лампочка тут же на него села.

– Это она? – Ника заворожённо смотрела на это светящееся создание. – Идея, которая хочет воплотиться в Яви?

– Верно, – улыбнулась Таисия, – и она выбрала в качестве хранителя тебя. Идеи чувствуют нас, хранителей. Что ж, я тебя поздравляю, Ника! Твоё первое задание само нашло тебя!

Было волнительно и страшно. Особенно потому, что совершенно непонятно, что со всем этим делать.

– И как мне помочь ей… воплотиться? – спросила девочка.

– Идём к машине. – Таисия потянула Нику за руку, а лампочка легко перепорхнула к девочке на плечо.

Дойдя до помещения с беспрерывно пыхтящим и тарахтящим агрегатом, Таисия подвела ученицу к панели управления.

– Это сканер, – она указала на небольшой экран над панелью, – поднеси идею к нему и нажми на жёлтую кнопку.

Ника осторожно поднесла палец к плечу, дождалась, когда идея перепорхнёт на него, после чего поднесла руку к экрану и нажала на кнопку.

Машина затряслась и затренькала с тройным усердием, а по экрану, как круги по воде, стали расходиться зелёные кольца. Вскоре дребезжание стало чуть тише, а на экране появилось фото мужчины.

– Вот он! Наш герой! – воскликнула Таисия. – Именно ему предстоит воплотить в Яви эту крошку. Но сперва ему надо немного до неё дорасти, ты помнишь?

– Помню, – кивнула Ника, не отрывая от лампочки восторженного взгляда.

– Смотри, – сказала хранительница, – на табло видно, что этому человеку не хватает всего трёх вспышек озарения. Повезло! Лёгкое задание! Справишься с ним в два счёта! Держи крепче свой сачок и пошли на улицу ловить вспышки!

– Без курток? – забеспокоилась Ника – болеть ей было сейчас совсем ни к чему.

– Без, – кивнула хранительница, – в мире Нави не бывает ни холодно, ни жарко.

– А прохожие не решат, что мы свихнулись? – девочка никак не могла перестать задавать вопросы.

– За это тоже можешь не переживать: на библиотеку наложен особый звёздный щит. Он защищает нас от взглядов любопытных зевак и… – Таисия запнулась, – и не только.

* * *

Снаружи вспышек действительно оказалось в разы больше. За счёт них Навь выглядела празднично и почти по-новогоднему. Лампочек-идей тут тоже было не в пример больше, чем внутри здания.

– Главное – действовать быстро, – Таисия провела краткий инструктаж, – накрываешь вспышку сачком р-раз! – и всё! Вспышка твоя! Можно сажать в банку!

– В банку? – Ника испуганно глянула на Таисию, ведь никаких банок у неё не было.

– Не переживай, – та махнула рукой, – за банки у нас отвечает Кузьма, он всё тебе даст, когда будет нужно. За дело!

И Таисия бросилась на ближайшую вспышку ярко-синего цвета, которая только-только загорелась прямо перед её носом. Одним ловким движением она накрыла вспышку сачком и молниеносно отправила её в банку.

– Твой чер-рёд, дорогая, – промурлыкал Альбус.

Делать нечего, надо пробовать. Хотя, стоит признать, это было равноценно тому, чтобы зимой встать на лыжи на глазах у всего класса, чтобы затем, с вероятностью в девяносто процентов, страшно перед ним опозориться.

Ника глубоко вздохнула и подняла сачок вверх, готовая в любой момент стремительно опустить его на землю. Но минуты шли, вспышки появлялись и исчезали, а Ника так ничего и не делала.

– Романова, – строго сказал Альбус, – давай уже!

Ника ещё раз вздохнула, зачем-то закрыла глаза, после чего – хоп! – быстро опустила сачок вниз. Глаза Ника открывать не спешила.

– Молодец! – услышала она одобрительный голос хранительницы. – С почином! Только давай, доведи дело до конца!

Теперь Ника открыла глаза и с удивлением обнаружила под сеткой очень симпатичную оранжевую вспышку. Та барахталась внутри, тщетно пытаясь вырваться наружу. Точно так же, как недавно Таисия, Ника одним движением подсекла вспышку, а затем Кузьма пересадил её в банку.

– Твоя вспышка просто красавица! – подмигнула ей хранительница.

– Да они все вроде ничего, – улыбнулась Ника.

– Это верно, – согласилась Таисия.

Оставшиеся две вспышки Ника ловила уже с открытыми глазами. И если со второй вспышкой – ярко-красной – пришлось повозиться, то голубая буквально сама заплыла к Нике в сачок. Когда Кузьма рассадил все трофеи по банкам, Ника посмотрела на Таисию, ожидая дальнейших инструкций. Но хранительница её огорчила:

– Что ж, на сегодня, пожалуй, хватит! Ты умница, – сказала она и направилась к двери.

– А как же идея, которая ждёт своего воплощения? И когда мы отправим мои вспышки адресату? – Ника была очень расстроена, ей не хотелось, чтобы этот урок заканчивался.

– Завтра отправим, – заверила её Таисия, – идея подождёт, поверь. А вот твои уроки ждать не станут! Так что сейчас иди домой и забирай с собой этого мохнатого обжору! – она улыбнулась и потрепала Альбуса по голове.

– Ну вот, вы только послушайте! – заворчал кот. – Опять «мохнатый», да ещё и «обжора»!

Однако негодование кота осталось без внимания. Видимо, по его поведению угадывалось, что за кошачьи консервы он и не такое стерпит.

– И ещё кое-что, Ника! – окликнула её Таисия, когда та уже собиралась уходить.

Девочка обернулась и вопросительно взглянула на хранительницу.

– Выспись хорошенько – завтра много работы!

Глава IV. Предчувствия

Вернувшись домой, Ника постаралась как можно скорее разделаться с домашним заданием, чтобы наконец приступить к тому, что было действительно важно, – к её книге. На самом деле она ещё не вполне знала, о чём писать. У неё просто была идея и всё. Но почему-то она чувствовала, что начать нужно именно сейчас.

К её удивлению, стоило сесть за ноутбук, как слова стали сами собой складываться в предложения, и вскоре на экране появился готовый кусочек текста. Начало большой и – она надеялась на это – хорошей книги.

«… Когда загорелись на небе звезда южная и звезда северная – сошлись вместе земля и небо, и родилась она. Один глаз её был тёмен, как чернозём, второй – ясен, как небесная лазурь, потому что силы её питали сразу две стихии. И начала она свой путь, гонимая людьми, оберегаемая звёздами».

Ника закрыла ноутбук и посмотрела в окно. Её переполняла радость. Она начала! Так долго она ходила вокруг да около этой идеи, а нужно было просто сесть и начать!

Легла спать она ужасно довольная собой, потому что день совершенно точно прожила не зря, раз сделала что-то для своей будущей книги. Спала Ника тоже хорошо. Ей не снились ни злопыхающая Стеша, ни подозрительная Раиса Александровна, и это было настолько прекрасно, что с утра у неё всё ещё было отменное настроение. И даже отражение в зеркале ничуть не огорчило. Ника была в таком приподнятом расположении духа, что даже решила первой предпринять некоторые шаги для того, чтобы наладить отношения с Колей.

– Привет! – как можно дружелюбнее сказала она, усевшись на своё место рядом с другом.

– Привет, – буркнул тот настолько холодно и отстранённо, что настроение девочки стремительно ухнуло вниз.

– Как дела, Коль? – Ника решила не сдаваться.

– Нормально, – сухо ответил Курицын.

– Слушай, я тут подумала, – сказала Романова, – давно мы с тобой ни во что не играли! Может, партию в морской бой?

– Нет желания. – за всё это время Коля даже ни разу на неё не взглянул.

Ника на какое-то время замолчала. Комок предательски подступил к горлу: она теряла друга. Вернее, кажется, она его уже потеряла. Убедившись, что наладить общение, разговаривая «как ни в чём не бывало» не выйдет, Ника решила поговорить откровенно.

– Коль, – сказала она уже без тени весёлости, – тебе не кажется, что мы отдалились? Мне грустно от этого. Помнишь, как здорово нам было раньше вместе?

– Конечно, мы отдалились! – в голосе Коли звучала обида. – Ты стала злой! Ты говоришь, что мои стихи плохие! Что ж, мне неприятно, но это я ещё могу как-то стерпеть. Но на этом ты не останавливаешься! Ты высмеиваешь мои чувства к Стефани! Друзья так не поступают.

Нике стало стыдно. Она хотела быть честной с ним, а выходит, она просто его обижала. Может, друзья и вправду так не поступают?

– И что, ты теперь не будешь со мной дружить? – Ей нужно извиниться, очень нужно, но отчего-то её переполняют гнев и негодование. Она хороший друг! – Может, отсядешь ещё? Вон, место рядом с Петушковой как раз не занято! Вот пара будет, загляденье! Курицын и Петушкова!

– Вот и отсяду! – Коля вскочил с места, схватил свои вещи и, не сказав больше ни слова, пересел за другую парту.

Ника поймала на себе насмешливый взгляд Соколовой. Кажется, теперь она вообще одна. Дурацкая школа. Дурацкая Стеша. Всё из-за этой белобрысой выскочки. Нет у неё больше друга.

Еле досидев до конца уроков, Ника поспешила в раздевалку. Ей хотелось поскорее убежать от всех этих лиц, как можно дальше.

– Романова! – совсем некстати окликнул её резкий голос.

Она обернулась и увидела Раису Александровну, учительницу информатики. И хоть ей ужасно этого не хотелось, пришлось остановиться.

– Да, Раиса Александровна?

– Ника, – начала учительница самым миролюбивым тоном, – я должна с тобой поговорить по поводу твоей успеваемости.

О нет…

– А что с моей успеваемостью? – Ника прикинулась, что не понимает, о чём идёт речь.

– Её с трудом можно назвать успеваемостью, – учительница смотрела чуть ли не с состраданием, – но я не намерена тебя ругать. Просто пойми, если ты сейчас позанимаешься и наверстаешь упущенное, ты сможешь выйти на твёрдую четвёрку.

– Хорошо, Раиса Александровна, я позанимаюсь, – поспешно согласилась Ника, желая поскорее уйти.

– Отлично, – кивнула учительница, – тогда завтра после уроков жду тебя на дополнительное занятие.

Не успела Ника сказать и слова, как Раиса Александровна удалилась, оставив её стоять посреди коридора в состоянии, близком к состоянию аффекта.

«Этого ещё не хватало!» – пронеслось у неё в голове.

– В общем, Альбус, – докладывала она коту по пути в библиотеку, – завтра мне нужно остаться после уроков, чтобы заниматься этой дурацкой информатикой. Надеюсь, Раиса Александровна решит, что одного урока будет вполне достаточно, чтобы «наверстать упущенное».

– Не думаю, дорогая, – протянул кот, – скорее, она решит, что подтянуть твою успеваемость по информатике – дело гиблое и оставит эти бесплодные попытки.

– Ха-ха, – скривилась Ника, – пошутил, так пошутил. Ладно, пришли. Вот сейчас начнётся настоящая учёба!

Таисия и Герман уже поджидали их. Едва Ника с Альбусом зашли в библиотеку, как хранительница сделала жест следовать за ней и направилась в читальный зал, оставив Германа за главного.

– Сегодня отправим твои вспышки адресату, Ника, – улыбнулась она, – я собрала о нём кое-какую информацию. Он медик! И ему предстоит совершить очень важное открытие в области медицины! Здорово, правда?

– Ничего себе! – всё это звучало так диковинно, и Ника с трудом верила, что не пребывает в чересчур затянувшемся сне. – Таисия, скажите, а нам, хранителям, тоже кто-то подбрасывает идеи?

– Верно, и такое случается, – кивнула хранительница, – а что, у тебя есть подозрение, что тебе кто-то подкинул идею?

– Что-то вроде того, – смущаясь, ответила Ника, – несколько месяцев назад мне в голову сама собой пришла идея книги. Но я никак не приступала к её написанию. А вчера вдруг почувствовала, что готова… И начала. А потом подумала: что, если всё это неспроста?

– И правильно подумала, – засмеялась Таисия, – это всё моих рук дело. Пришлось добавить тебе немного интуитивных предчувствий и очень, очень много баловства! Рада, что ты, наконец, доросла до той идеи! Она в надёжных руках!

– Вот это да! – у Ники даже перехватило дыхание. – Я предполагала, что всё может быть именно так, но никак не ожидала, что всё и вправду так! Здорово!

– И не говори!

Кузьма вместе со вспышками в баночках уже ждал их возле пузатой машины.

– Как она, кстати, называется? – спросила Ника, указав на золотой массивный агрегат.

– Да обыкновенно, – пожала плечами Таисия, – «Проявитель». Название, которое совсем не отражает её удивительной сути.

– Может, тогда придумаем ей новое название, которое будет отражать её удивительную суть? – предложила девочка.

– Может, и придумаем, только зачем? – улыбнулась хранительница. – Её удивительная суть от этого ничуть не изменится. Так что предлагаю просто начать работать. Надевай очки. Сейчас будешь отправлять свои вспышки. Твоего адресата зовут Владимир Андреевич. Видишь три приёмника? – она указала на трубы возле панели управления. – Этот вот для вспышек, этот – для предчувствий, а этот, соответственно, для хулиганства и баловства. Всё просто!

– Значит, – Ника с тревогой покосилась на банки с разноцветными огоньками, – я должна открыть банку и резко перевернуть рядом с нужной трубой?

– Если ты боишься, что вспышка вздумает от тебя удрать, не переживай, – успокоила Таисия, – труба быстренько засосёт её и отправит Владимиру Андреевичу.

Ника почувствовала, что ладони сделались липкими, она посмотрела на Альбуса и увидела, что тот едва заметно кивнул. Постаравшись отогнать все ненужные мысли, она взяла банку с оранжевой вспышкой, поднесла к приёмнику и открыла крышку. Как и говорила хранительница, труба заработала в ту же секунду и – флюп! – засосала вспышку.

– Ну вот! – одобрительно кивнула Таисия. – Отправишь ещё две вспышки, и можно будет брать новое задание.

– А когда адресат будет готов воплотить идею? – спросила Ника, открывая вторую банку.

– Точно этого тебе никто не предскажет, – пожала плечами хранительница.

Разделавшись со всеми вспышками, Ника посмотрела на Таисию в ожидании дальнейших инструкций.

– А что ты на меня смотришь? – развела руками та. – Теперь надо ждать, когда следующая идея выберет тебя в качестве хранителя.

– И долго ждать? – поинтересовалась Ника.

– А кто его знает, – хмыкнула хранительница, – Кузьму уже третий месяц ни одна идея не выбирает, вот он и проявляет что ни попадя.

– Я не «что ни попадя»! – вдруг послышался возмущённый голос Леонида. – Я всеми уважаемый книжный червь!

– Конечно, милый, – улыбнулась Таисия, – это неоспоримый факт. Просто выражение такое, не бери в голову… или что там у тебя?

О чём они беседовали дальше, Ника уже не слышала, потому что пристально наблюдала за идеей, которая, кажется, выбрала её! Хотя, возможно, она пока лишь присматривалась к новенькой. Во всяком случае, летала она прямо перед Никой, но на почтительном расстоянии. Не выдержав, девочка зашептала:

– Таисия, почему она никак ко мне не подлетит? Сомневается?

– Возможно, – ответила хранительница, – а ты помоги ей принять решение. Протяни руку. Но не слишком резко! Аккуратно.

Так Ника и сделала. Она медленно подняла руку ладонью вверх и осторожно вытянула вперёд.

Идея сперва дёрнулась в сторону, но потом, немного поколебавшись, всё же опустилась Нике на руку. Девочка принялась её разглядывать – эта лампочка была не такая, как все: сделанная из голубого стекла, она излучала очень мягкий холодный свет.

– Не зевай! Неси к сканеру! – бодрый голос хранительницы привёл Нику в чувства.

Она поднесла идею к экрану и нажала на жёлтую кнопку. Машина тут же затарахтела, и по экрану стали расходиться круги. Прошло около трёх минут, прежде чем на экране появилась фотография человека, которому предстояло воплотить в Яви эту идею. Со снимка смотрела совсем юная девушка с ясными голубыми глазами.

– Смотри-ка, – заметила Таисия, – это задание не в пример сложнее предыдущего: адресату не хватает двух интуитивных предчувствий, одного хулиганства и одного баловства. Но это даже хорошо! На этом примере ты научишься сразу и предчувствия приманивать, и хулиганство с баловством отлавливать.

– Начнём? – Ника была в полной боевой готовности.

– Мне нравится твой настрой! – улыбнулась Таисия. – Тогда идём за инвентарём. – и она жестом предложила следовать за ней.

Из знакомого уже внушительных размеров шкафа хранительница достала нечто вроде клетки и вручила её Нике. Повертев нехитрое приспособление в руках, девочка быстро поняла, что это ловушка. Клетка с захлопывающейся дверцей.

– Ловушка? – уточнила Ника.

– Она самая, – кивнула Таисия, – готовься прятаться в кустах и проявлять чудеса терпения.

– Спасибо, что предупредили насчёт кустов заранее, – Ника с беспокойством оглядела свои, пока ещё чистые джинсы и толстовку.

– Не переживай, – махнула рукой хранительница, – если будет нужно – отмоем. И одежду, и тебя.

– А кто будет в качестве приманки? Леонид? – улыбнулась Ника.

Книжный червь принялся возмущаться, но никто не обратил на это особого внимания. Таисия тем временем молча достала из шкафа банку и показала Нике. Девочка присмотрелась: на первый взгляд, внутри были самые обыкновенные светлячки.

– Интуитивные предчувствия едят светлячков? – не без удивления спросила она.

– Это не светлячки, – возразила хранительница, – хотя не стану отрицать, что-то общее у них есть. Но всё же это не светлячки. Это доверие. Доверие к самому себе. Его тебе тоже предстоит научиться ловить, но это уже в другой раз, – сказала она и направилась к тайному выходу из библиотеки.

На улице Ника делала всё в точности, как ей велела Таисия. Сперва поставила ловушку на землю и открыла дверцу. Затем положила в клетку маленькую горстку доверия, взяла в руку верёвочку, привязанную к дверке, а после затаилась за ближайшим кустом.

– Твоя задача, – шепнула хранительница, – вовремя среагировать. Едва предчувствие окажется внутри, сразу же дёргай за верёвку. А то эти предчувствия, им, знаешь ли, только бы полакомиться доверием. Хватают и убегают. Шустрые черти.

В этот момент Ника заметила, что в сторону её ловушки направляется плоское, стелющееся по земле, зелёное свечение.

– В Нави всё светится, что ли? – спросила Ника, не сводя взгляда с ловушки.

– Не всё, – коротко ответила Таисия, – Леонид не светился. Ты, давай, не отвлекайся! Будь готова в любой момент захлопнуть дверцу!

Только Таисия сказала это, как предчувствие целиком оказалось в клетке. Ника дёрнула за верёвку, и в следующую секунду ловушка надёжно закрылась.

– Ну вот! – хранительница похлопала Нику по плечу. – Одно есть! Видишь, ничего сложного! Главное приноровиться.

Кузьма без лишних вопросов пересадил предчувствие в банку, освободив ловушку для следующей добычи.

– Я бы, коне-ечно, предпочёл, чтобы вы так мышей ловили, – протянул Альбус.

– Терпение, мой милый толстячок, – Таисия потрепала кота по голове, – отловим ещё одно предчувствие, и я дам тебе лакомство.

– Мышь? – на всякий случай уточнил кот.

– Консервы, – поспешила разбить его мечты хранительница.

– Ну ладно, тоже пойдёт. – Альбус вильнул хвостом в знак согласия.

Тем временем второе предчувствие уже наполовину пролезло внутрь клетки. Ещё мгновение и – лязг! – дверца стремительно опустилась вниз, а светящаяся дичь оказалась в плену.

– Готово! – победоносно воскликнула Ника.

– Ты умница! – Таисия выпрямилась и вышла из укрытия. – И посмотри на себя! Ты даже не испачкалась! Хулиганством и баловством займёмся завтра, договорились? Сегодня у меня ещё много бумажной работы, надо всё успеть.

– Хорошо, только… – Ника вспомнила о неприятном и тут же сникла, – завтра я буду позже на час, ничего? Меня попросили остаться после уроков…

– Ну что ж, ничего! – кивнула Таисия. – Мы тебя подождём. Раз попросили остаться, значит, надо остаться. Кстати, Ника! Скоро новолуние!

– А что будет в новолуние? – девочка посмотрела с недоумением. Новолуние у неё ассоциировалось разве что с оборотнями.

– Каждое новолуние проходит совет хранителей, – пояснила Таисия. – Все хранители специально слетаются, чтобы отчитаться о проделанной работе. Это будет твой первый совет, так что тебе отчитываться о работе будет не нужно, но зато познакомишься со всеми! Так что… будь готова!

– Как можно быть готовым к совету хранителей, если никогда на таком не была? – вздохнула Ника.

– Ну ты уж постарайся, – улыбнулась Таисия. – Никто тебя там не укусит. – она подмигнула девочке, словно прочитав её мысли про оборотней.

– Очень на это надеюсь!

Ника поёжилась и принялась ждать, когда Альбус насытится, чтобы пойти домой. Кот не спешил.

Глава V. Хулиганство и баловство

Вечером уроки никак не делались, а книга никак не писалась. Ника сидела, смотрела в окно и всё думала о той девушке с голубыми глазами, в голову которой совсем скоро придёт какая-то светлая идея. И, когда это случится, она сделает для мира что-то важное. Что это за идея? И кто эта девушка? Чем она занимается, что любит? Всё это было так интересно, что Ника решила непременно это выяснить. Завтра. А пока… Пока надо было просто поспать. Не каждый же день писать книги? Возможно, завтра она напишет вторую главу, возможно, завтра…

Ника закрыла глаза и всю ночь вместо предчувствий ловила мышей для Альбуса.

Следующий день начался весьма ровно, но едва на горизонте показались стены школы, как настроение Ники устремилось вниз. А когда она зашла в класс и увидела Колю за одной партой с Петушковой, настроение и вовсе сравнялось с землёй, а то и хуже. Если, конечно, это вообще возможно. Коля демонстративно смотрел в сторону и молчал. Он молчал, когда она покашляла, чтобы привлечь его внимание. Он молчал, когда она дёрнула его за рукав, чтобы он обернулся. И даже, когда она сказала ему «привет», он всё равно молчал.

Нику переполняло много разных чувств, но главную партию в этой симфонии играли возмущение и обида. Симфония не переставала звучать внутри неё весь урок. На перемене Ника отправилась в коридор, чтобы хоть как-то отвлечься от грустных мыслей, но не тут-то было. Не успела она выйти из класса, как подошла Соколова со своими подруженциями.

– Романова, – хищно улыбнулась королева класса, почуяв добычу, – ты теперь совсем одна… Бедняжка! – она театрально смахнула несуществующую слезу. – Мы бы тебе предложили свою дружбу… да мы не хотим!

Тут приспешницы Соколовой загоготали, как во второсортном ситкоме, где зрители издают смех, всякий раз, когда загорается лампочка.

– Ничего, – зло посмотрела на них Ника, – не нужна мне такая честь.

– Выходит, Романова, ты теперь изгой, да? – ухмыльнулась одна из подружек Стеши.

– Да уж лучше так, чем быть придворной у госпожи Соколовой, – скривилась Ника.

– Пойдёмте, девочки, – резко скомандовала Стеша, – рядом с изгоями нельзя стоять слишком долго, можно подцепить эту заразу.

И, снова загоготав, свита удалилась, оставив Нику совсем раздавленной. Расплющенной. Она стояла в этом коридоре, и вокруг неё было много людей – все шумели, галдели, смеялись. Но она, Ника, была совершенно одна.

«Что ж это такое происходит? – в голове хаотично крутились мысли. – Когда это закончится? За что мне всё это?»

Но к последнему уроку она всё же пришла к выводу, что одной быть не так уж и плохо. Может, у неё в жизни такой период. Она где-то читала об этом. Период, когда нужно побыть наедине с собой. К тому же на самом деле она не совсем одна. У неё есть Альбус. И Таисия. И звёзды, хоть она и не знакома с ними лично. Но они же её выбрали. Значит, они у неё есть.

После уроков Ника, преодолев колоссальное внутреннее сопротивление, направилась в кабинет информатики. Когда она вошла, Раиса Александровна кормила свою мышь, собственность класса. Вернее, мыша. Противного, белого, красноглазого мыша Феликса.

– О, Ника! Ты пришла! – сказала учительница, заметив девочку. – Садись на любое место. Рада, что ты поняла, как важно изучать информатику! Информатика – это свет! Это прогресс! Это будущее!

– Конечно, информатика – вещь великая, – нехотя согласилась Ника, занимая своё обычное место.

Противно заскрипело колесо: Феликс решил поупражняться. А Раиса Александровна принялась говорить о скучном:

– Итак, сегодня мы будем с тобой подтягивать тему «кодирование». Прекрасная, прекрасная тема! Найди мне, пожалуйста, Ника, в своей тетради, что такое «код» и «кодирование». Ты же записывала это, правда?

Ника судорожно зашуршала страницами, а когда наконец нашла нужную запись, зачитала:

– Код – это система условных знаков для представления информации. А кодирование – это перевод информации в удобную для передачи или хранения форму с помощью некоторого кода.

Раиса Александровна одобрительно кивала, а вот Ника всё больше и больше раздражалась: к чему ей это кодирование, когда в библиотеке её ждут действительно важные дела? Ещё и Феликс никак не желал закончить свои упражнения в скрипучем колесе.

– Отлично. Теперь скажи мне, какие три основных способа кодирования информации ты знаешь? – учительница принялась вышагивать взад-вперёд вдоль доски.

Ника же принялась отвечать бесцветным, скучающим голосом:

– Первый – это числовой способ…

Наконец противная мышь закончила испытывать нервы Ники и – ей не могло это показаться – прокашлялась.

– Что ж, ты прав, – не к месту сказала Раиса Александровна и остановилась, – я увлеклась. Перейду к делу. Ника… – тут она странно посмотрела на ученицу, – Ника, я видела твою татуировку.

– Ну да… Но я же вам сразу объяснила, что это просто переводная картинка. – девочка настороженно взглянула на Раису Александровну: сейчас её, кажется, будут отчитывать.

Но тут учительница сказала то, отчего сердце Ники мгновенно ушло в пятки. Хотя, как это – в пятки? Нет, сердца, как будто, просто не стало.

– Я знаю, что ты избранная, Ника.

В классе повисла тишина. Даже Феликс не шуршал опилками. Прошло не меньше минуты, прежде чем Ника нарушила молчание.

– Вы хотите сказать, что у меня есть способности к информатике и я смогу многого добиться в этой области? – спросила она, хотя, конечно, понимала, что Раиса Александровна имеет в виду нечто совсем иное.

– Нет, моя девочка, – покачала головой учительница.

Она медленно подошла к Нике и показала своё запястье.

– Смотри, – сказала Раиса Александровна.

Ника склонилась над протянутой рукой и, к своему удивлению, увидела точно такую же татуировку, что и у неё.

– Так значит, – наконец медленно произнесла девочка, – вы тоже хранительница?

– Именно, – кивнула Раиса Александровна.

– Как это здорово! – Ника мгновенно прониклась к учительнице симпатией, какой прежде никогда у себя не наблюдала. – Сегодня после занятий я как раз иду в библиотеку! Там меня всему обучает Таисия. Вы знаете Таисию?

– Да, я её знаю, – Раиса Александровна вдруг сделалась печальной, – будь осторожна с ней, моя девочка. Она не так проста, как кажется.

– А что же в ней сложного? – удивилась Ника. – Мне она нравится.

– Конечно, нравится, – вздохнула учительница, – это её задача – всем нравиться, втираться в доверие… Чтобы потом манипулировать!

– Я, кажется, совсем вас не понимаю, – Ника откинулась на спинку стула, чтобы немного отодвинуться от Раисы Александровны, – кстати, я никогда не видела вас в этой библиотеке. Разве вы не должны тоже там появляться? Или вы из другой библиотеки?

– Должна, – кивнула учительница, – и раньше, поверь, я появлялась там регулярно. Я была лучшей хранительницей! У меня были блестящие показатели! Никому не удавалось за месяц воплотить столько идей, сколько удавалось мне!

– Что же произошло потом? – Нику переполняло любопытство.

– Произошла Таисия, – трагическим тоном сказала Раиса Александровна, – она вошла в мир хранителей, а я… стала её наставницей… Я обучила её всему, что знала сама. Я доверяла ей. Мы были командой. Однако затем я начала подозревать, что Таисия замышляет недоброе. Она это, видимо, почувствовала, увидела во мне угрозу, а потому… совершила подлость. Предала меня! Таисия подстроила всё так, что меня отстранили. И теперь я больше не могу появляться в библиотеке и заниматься тем, что так прекрасно у меня получалось – воплощать идеи. Всё из-за этой выскочки.

– Я пока ничего не понимаю, – Ника тряхнула головой, – в чём вы начали её подозревать?

– Её планы коварны! – Раиса Александровна пронзительно посмотрела на ученицу. – Она жаждет власти, понимаешь? Ей нравится, что люди в её руках становятся марионетками, делают то, что она велит. Взять хотя бы твоего друга Колю.

– А что Коля? – встрепенулась Ника.

– Да брось, – махнула рукой Раиса Александровна, – ты правда ничего не заметила? Думаешь, он сам вбил себе в голову идею, что Стеша – прекраснейшая нимфа во всей вселенной? Нет! Это дело рук Таисии! Она играет человеческими судьбами!

Ника ошарашенно смотрела на учительницу. Вся картина происходящего резко перевернулась и встала с ног на голову. Она совершенно запуталась.

– Ты можешь вернуть своего друга, моя девочка, – тихо сказала Раиса Александровна. – И прошу! Нет, умоляю! Будь аккуратна с Таисией! Будь аккуратна…

Какое-то время учительница молча наблюдала за переменами в лице Ники, после чего прибавила:

– Это всё, можешь идти. Дополнительное занятие было просто предлогом. Ты, наверное, это и так уже поняла. Мне нужно было предупредить тебя.

– Спасибо, – глухо произнесла Ника и вышла из класса.

Теперь даже библиотека не принесёт ей радости, ведь она в любой момент будет ожидать удара в спину от Таисии, а значит, будет всё время в напряжении. Ника вышла из школы и тут же увидела Альбуса. Он сидел на лестнице и, задрав вверх лапу, с упоением её вылизывал.

– Альбус, привет! – вымученно сказала Ника.

– Кто-то умер? – кот прервал своё занятие, но лапу не опустил. – Что за страдальческие нотки в твоём голосе, дорогая?

– Да как-то не ладится у меня всё. – Ника спустилась по лестнице и, ссутулив плечи, поплелась в сторону библиотеки № 143.

– Ты просто не ценишь то, что у тебя есть, – философски заметил кот, – любой другой на твоём месте был бы счастлив! Ведь ты практически супервумен! Избранная! Хранительница! У тебя есть доступ к таким знаниям! Всего девять человек во всём мире знают о том, как всё устроено! И ты среди них! Девять человек и кошки, конечно. Но кошки это совсем уж высшая каста, так что тут без обид.

– Да какие обиды, – наконец улыбнулась Ника, – ты прав, Альбус, ты совершенно прав, я – практически супервумен. Но скажи, ты… доверяешь Таисии?

– А почему я должен ей не доверять? – кот даже остановился. – У неё всегда есть для меня консервы! Святой, святой человек!

– Всё с тобой ясно, Альбус, – вздохнула Ника.

Когда они зашли в библиотеку, Таисия встретила их приветливой улыбкой. Она была как всегда мила, чего нельзя было сказать о Нике. Девочка смотрела на хранительницу уже совершенно другими глазами. Радушие Таисии больше не казалось ей безобидным. Теперь Ника видела в этом коварство, хитрость, расчёт.

– Ну, как всё прошло в школе? – поинтересовалась хранительница.

– Да так, нормально, – Ника дёрнула плечом и отвела взгляд.

– Что ж, вижу, кто-то не в настроении, – понимающе кивнула Таисия, – ну ничего, мы это сейчас исправим! Сегодня тебе предстоит учиться ловить хулиганство и баловство, они быстро вернут тебе хорошее расположение духа! С этими ребятами вообще скучать не приходится!

И хранительница бодро двинулась в сторону тайного хода. Ника последовала за ней, с подозрением вглядываясь в её затылок. Она никак не могла выкинуть из головы слова Раисы Александровны. Что, если всё действительно так, как она говорит? Ведь ей, Нике, идею книги подкинула именно Таисия. Выходит, что и помешательство Коли тоже может быть делом её рук. Она просто играет людьми, как куклами! Кем она только себя возомнила?!

Когда они дошли до шкафа с инвентарём, Ника уже так изрядно себя накрутила, что теперь видела в Таисии зло в чистом виде.

– Эй, с тобой всё в порядке? – хранительница предприняла попытку дотронуться до плеча девочки, но та резко отпрянула, словно Таисия была жутко ядовитой.

– Да, – коротко ответила Ника, – всё нормально.

Но тут она поймала на себе удивлённый взгляд Альбуса и поняла, как странно, должно быть, выглядит её поведение со стороны, а потому прибавила:

– Просто… Друг у меня был, Колька. А теперь не друг он мне больше. Вот и всё.

– Ах, вот оно что, – протянула Таисия, – сочувствую, милая… Но ты подожди, может, ещё всё наладится, и вы снова будете друзьями?

– Не думаю. – Ника отвернулась, чтобы никто не заметил, что у неё на глазах появились слёзы.

– Ладно, – вздохнула хранительница, – надевай очки, бери этот аквариум, – она протянула ученице кристально-прозрачный куб с едва заметным рычажком внизу, – и пойдём, займёмся хулиганством. Это отвлечёт тебя.

И она оказалась совершенно права. Это отвлекло Нику. Ещё как. Когда Таисия показала ей на хулиганство, оно выглядело как самая обыкновенная конфета «Красная шапочка». Девочка без колебаний взяла конфету и развернула её. Внутри конфета оказалась пустой, но на этом фокусы хулиганства не закончились. Внезапно фантик ожил, зашевелился и – цап! – схватил Нику за палец. Было не больно, но так неожиданно, что девочка вскрикнула. Альбус взирал на всё это с явным наслаждением.

– Таисия, Альбус, Кузьма! Что мне с ним делать?! – Ника пыталась стряхнуть хулиганство с руки.

– Развлекайтесь, – улыбнулась хранительница, – поймать его мы всегда успеем.

В этот момент хулиганство отцепилось от пальца девочки, превратилось в остроконечную шляпу ведьмы и прочно обосновалось у неё на голове. Ника попыталась сорвать с себя шляпу, но ту точно приклеили на моментальный клей, не иначе.

– Не хочу я так развлекаться! – взвыла она. – Отцепите от меня это!!!

Таисия развела руками, но согласилась помочь. Она поставила прозрачный куб на землю, и он тут же перестал быть различим, его словно и не было вовсе. Хранительница встала за ним, присела и принялась цокать языком. Шляпа тут же спрыгнула с головы Ники и поскакала в сторону Таисии. Но, когда шалунья уже практически достигла цели, дорогу ей преградила прозрачная стенка аквариума. Щёлк! – и путь назад тоже оказался закрыт: стоило хулиганству оказаться внутри, как ловушка захлопнулась.

– Готово! – хранительница потирала ладони. – Дело в шляпе, как говорится! – улыбнулась она. – Как видишь, механизм отлавливания хулиганства весьма прост! Главное, не подпускать его к себе слишком близко, а то потом не отделаешься!

– Почему вы сразу об этом мне не сказали? – возмутилась Ника.

– Не хотела лишить нас такого зрелища. – Таисия подмигнула. – Что ж! Теперь черёд баловства! Ты готова?

– Это вы мне скажите, – настороженно сказала Ника, – я готова? Вы ни о чём не забыли меня предупредить?

– Не переживай, – улыбнулась хранительница, – с баловством всё гораздо проще. Оно, смотри, какое милое. – Таисия показала на дерево.

Там на длинном хвосте, похожем на обезьяний, висела маленькая пушистая зверушка и пружинисто качалась на ветке. Присмотревшись, Ника увидела, что на дереве таких зверушек много. И все разные. Кислотно-зелёные, ярко-оранжевые, чудовищно-жёлтые, кукольно-розовые. Цвета были убийственно яркие, но зверушки от этого не становились менее милыми.

– И как их ловить? – поинтересовалась Ника.

– А держи. – Таисия протянула ей палочку с верёвкой, на конце которой болтались перья, точь-в-точь, как у любимой игрушки Альбуса.

– Они как кошки, что ли? – спросила Ника.

Но не успела Таисия ответить на её вопрос, как сразу два баловства спустились с дерева и запрыгали на своих хвостах в сторону Ники.

– Кажется, им предстоит соперничать с Альбусом. – Ника пыталась ногой отогнать кота от перьев, но тот уже включил режим охотника.

– Альбуса я беру на себя, – сказала Таисия и достала вторую палочку. Кот тут же переключился на новую добычу.

Розовое и зелёное баловство принялись скакать вокруг игрушки. Они хватали пёрышки лапками, щекотали ими друг друга, хихикали и прыгали, прыгали, прыгали.

– Ну это всё, конечно, здорово, – заметила Ника, – но поймать-то их как?

– Об этом не беспокойся, – ответила Таисия, не прекращая играть с котом. – Кузьма всё сделает. Кузьма! Тащи переноску для баловства!

Через каких-то пять минут баловство сидело в переноске, готовое отправиться к адресату.

– Ну здорово! – хранительница, наконец, наигралась и убрала палочку, но Альбус вошёл в раж, а потому переключился на ноги Таисии и теперь пытался поймать их. – Вот шалун! – она отпрыгнула в сторону. – Отставить! Завтра поиграем ещё! А сейчас нам надо отправить всё наше добро адресату.

– Кстати! – Ника вспомнила про ту голубоглазую девушку и оживилась. – Таисия! Вы не смотрели, кто она, эта девушка? И что за идею ей предстоит воплотить?

– Её зовут Лена Птицева, – ответила Таисия, направляясь в сторону комнаты с Проявителем, – пока она самая обычная школьница. Но ей предстоит совершить нечто очень важное для спасения нашей планеты, для нашей экологии. Ей суждено встать на непростой путь борьбы за наше счастливое будущее, и она, я уверена, справится.

– Как же это здорово! – восхитилась Ника.

Когда вся добыча была отправлена Лене Птицевой, чтобы та могла предчувствовать, баловаться и хулиганить, Ника посмотрела на Таисию в ожидании дальнейших указаний.

– На сегодня всё, – улыбнулась хранительница, – ты большая молодец! И хулиганство с баловством тоже молодцы, мастерски отвлекли тебя от грустных мыслей! – она подмигнула. – Теперь идите домой, отдыхайте!

Но когда Ника была уже у самой двери, Таисия её окликнула:

– Ой! Чуть не забыла! Завтра занятия не будет!

– Как так? – девочка немного расстроилась.

– Всё же мне нужно заниматься ещё и делами библиотеки, – развела руками хранительница, – но зато завтра совет! В полночь! Новолуние, ты помнишь?

– Как, уже завтра? – по спине у Ники пробежал холодок.

– Ничего не бойся, все хранители будут рады встрече с тобой! – попыталась успокоить её Таисия. – Завтра в полночь будь у здания нашей обсерватории, хорошо?

– А родители? – Ника нахмурила брови, представив, как будет объяснять маме с папой, почему ей очень нужно в полночь быть в обсерватории.

– Об этом не беспокойся, – заверила её хранительница, – я обо всём позабочусь.

Глава VI. Совет

Придя домой, Ника первым делом без сил опустилась в кресло и отсутствующим взглядом уставилась в одну точку. Радость от занятий в библиотеке отошла на второй план, и голову снова заполонили мысли о проблемах, которые свалились на Нику, даже не как снег на голову, а как мешок с картошкой, не иначе.

Наконец выйдя из этого странного оцепенения, Ника села за стол и включила компьютер. Самое время писать. Она это чувствовала. Но ей было так плохо, что с каждым новым предложением, с каждым новым словом она мучила свою героиню всё изощрённей и изощрённей. В каждом абзаце Ника продавливала несчастную всё глубже в пучину проблем. Ей хотелось, чтобы та страдала, чтобы той было очень, очень плохо. И своей цели Ника успешно достигла. Героиня оказалась на грани отчаяния. Пожалуй, ещё немного – и книгу можно заканчивать. Прямо на второй главе. Потому что такими темпами героиня погибнет ещё до того, как читатель поймёт что к чему.

Ника оторвалась от компьютера и посмотрела в немигающие глаза кота, который всё это время внимательно за ней наблюдал.

– Срываешься на ни в чём не повинном выдуманном человеке? – поинтересовался он.

– Да, наверное, ты прав, – Ника с сомнением посмотрела на монитор, – она не заслужила такого отношения. Пожалуй, перепишу этот кусок текста. Завтра. Сейчас я уже устала. Но, ты знаешь, – тут её взгляд просветлел, – мне вроде стало легче.

– Уверен, тебе стало бы ещё легче, если бы героиня, которую ты мучила, была как две капли похожа на Стешу. – Альбус перестал гипнотизировать хозяйку и принялся топтаться у неё на коленках.

– Не стану этого отрицать, – ответила Ника.

На другой день Ника шла в школу не лелея надежд относительно их дружбы с Колей. Она давно заметила такую закономерность – когда ничего не ждёшь, ничто не может тебя разочаровать, огорчить или ранить.

Зайдя в класс, Ника сразу же заметила что-то странное. Кругом был какой-то переполох. Присмотревшись, она быстро поняла, в чём дело. Стеша. Она стояла у доски и высмеивала очередную жертву. Класс гудел, гоготал и всячески поддерживал спонтанный стендап «королевы».

Усевшись за парту, Ника прислушалась и наконец разобралась, что происходит. Стеша на весь класс читала стихотворение. То самое. Которое написал Колька.

– Друзья! – именно так обратилась к классу Соколова, хотя из её уст органичнее бы звучало слово «подданные». – А это? Вы только послушайте! «Но время пройдёт и мы встретимся вновь! Опять зародится то чувство – любовь!» И дальше, дальше! Самое душещипательное! Я на этом месте уже просто рыдала… от смеха! «Но счастье едва ли сумею познать! Мне суждено лишь любить, – она сделала театральную паузу, – и страдать!» – а на этом месте Стеша изобразила безутешные рыдания.

Класс ликовал. Кто-то трясся в беззвучном хохоте. Кто-то гоготал на всю школу и прилегающие окрестности. Кто-то хватался за бока, а кто-то даже плакал от смеха и бил ладонью по парте. Весело было всем, кроме Кольки, разумеется. Ника посмотрела на него с сочувствием. Влюблённый поэт умирал со стыда.

– Курицын, – обратилась к нему Соколова, – ты меня, конечно, от души позабавил! Вот уж спасибо! Делись своим творчеством с нами чаще!

Эх, сейчас бы встать и как треснуть этой королевишне рюкзаком по голове! Да Колька не друг ей больше, не будет она за него заступаться. Но Нике всё равно было его ужасно жалко! Хотелось его поддержать. А Петушкова что? Ну сидит он с ней за одной партой, а она вместе со всеми над ним посмеивается. И ведь она, Ника, предупреждала его, что всё будет именно так! Может, и вправду Таисия затмила ему сознание какой-нибудь дурацкой идеей?

Девочка украдкой взглянула на Колю. Тот сидел, опустив плечи, и красными у него были даже уши. Возможно, если она разберётся с Таисией, то спасёт и Кольку, и их с ним дружбу?..

Уроки закончились, но Коля так и не подошёл к ней за поддержкой, хотя было видно, как ему плохо. Навязываться Ника не стала. Всё же, это он от неё отсел.

«Скорее бы каникулы», – думала она.

Дождавшись конца занятий, Ника уныло побрела к выходу из школы, но тут навстречу вышла Раиса Александровна. Девочка остановилась и вопросительно посмотрела на учительницу, однако та ничего не сказала, лишь бросила на Нику какой-то странный взгляд и едва заметно кивнула. Девочка так и не поняла, что это могло значить. «Помни, о чём мы с тобой говорили»? «Я тебя поддерживаю»? Или просто «здравствуй»? В любом случае, что бы ни значил этот кивок, он совершенно точно не означал «жду тебя на дополнительное занятие после уроков», и это было очень хорошо, потому что находиться ещё целый час в этих стенах у Ники не было совершенно никакого желания.

Вернувшись домой, она принялась с тревогой смотреть на часы, ожидая прихода родителей. Что скажет она им про обсерваторию? Как объяснит?

– Альбус, мне кажется, нет ни единого шанса, что меня отпустят одну так поздно. – Ника вздохнула и посмотрела в разноцветные глаза друга.

– Шанс всегда есть, моя дорогая, – кот прижмурился и лизнул лапу, – тем более раз Таисия сказала тебе, что ты можешь об этом не беспокоиться, значит, ты и вправду можешь об этом не беспокоиться.

– Легко тебе говорить, – покачала головой Ника, – тебя мама отпускает гулять, когда тебе только вздумается.

– Ну… – протянул Альбус. – По ночам я не так уж и часто гуляю, прошу заметить. В тёмное время суток предпочитаю быть в тёплой кроватке, ты же знаешь.

– Уж я-то знаю, – улыбнулась девочка.

В замке щёлкнуло. В сердце ёкнуло. Мама. Сейчас запретит ей выходить из дома так поздно. А ей до ужаса хочется попасть на совет! Её первый совет хранителей! Но разве объяснишь это маме?

– Милая, ты дома? – окликнула её мама.

– Да, мам, привет! – Ника медленно вышла из комнаты и посмотрела на маму, пока не решаясь озвучить свою просьбу.

– Никусь, я тут Таисию встретила, – мама вдруг сама заговорила о том, что так сейчас волновало девочку, – говорит, у вас с классом сегодня ночной поход в обсерваторию? На звёзды смотреть будете? Это так здорово! Вас на автобусе забирают? Всё равно напиши мне, как доберёшься. Договорились?

– Хорошо, мам, – пообещала Ника.

– Хотела бы и я поехать вместе с вами, но, думается мне, ты мне этого не простишь, – засмеялась мама, – обязательно расскажи потом, что ты там узнала!

И, повязав вокруг талии фартук, она отправилась на кухню готовить ужин.

– Вот видишь, – кот потёрся о ногу девочки, – дело в шляпе!

Ника стояла и не верила своим ушам. Так просто?! Да Таисия настоящая волшебница! Но она всё равно на неё злится. Никто не смеет подсовывать Кольке глупые идеи!

Ближе к полуночи Ника с Альбусом вышли из дома и направились в сторону парка – именно там располагалось достояние их района, обсерватория. Это небольшое белое здание с винтовой кованой лестницей снаружи и сферическим серебряным куполом наверху раньше было частью дворянской усадьбы и теперь числилось памятником архитектуры. Хранительница их уже поджидала.

– Вы вовремя! – сказала Таисия. – Остальные уже собрались. Сегодня все решили прийти пораньше.

Они стали подниматься по лестнице, а хранительница всё говорила и говорила. Было ощущение, что она волнуется.

– Вы только вдумайтесь! В этих стенах изучают такие невероятные вещи, как небесная механика, звёздная динамика, астрометрия, эволюция звёзд и даже… внегалактическая астрономия! До того как стать хранительницей, я увлекалась астрономией и до сих пор ею очарована… Поэтому каждый раз иду сюда как на праздник! – Таисия замерла перед дверью. – Ну что ж, пришли. Ника, ты готова познакомиться с остальными хранителями?

Ника готова не была, но чувствовала, что здесь как с устным экзаменом по английскому – нужно просто зайти и сдать его! Хранительница толкнула дверь. Их встретила гипсовая статуя античной богини. Богиня держала в руках небесный шар, а голова её была увенчана короной из звёзд. Ника быстро догадалась, что это муза астрономии – Урания. Девочка перевела взгляд на стены, украшенные созвездиями. В глубине помещения располагался массивный овальный стол. Только сейчас Ника заметила, что за столом сидят люди. Германа и Кузьму она узнала сразу. Но ещё там были двое пожилых мужчин и две женщины, которых она не знала. Девочка с волнением посмотрела на Альбуса – тот её чувств не разделял. Кот активировал режим охотника и крадучись двигался в сторону случайной жертвы. Похоже, паучка. До Ники ему не было совершенно никакого дела. И это в тот момент, когда ей так нужна его поддержка!

– Дорогие коллеги, прошу любить и жаловать! – Таисия вышла вперёд. – Новая хранительница!

Ника с неопределённой улыбкой уставилась на хранителей. Те смотрели на неё оценивающе, словно она собачка на выставке.

– Её зовут Ника, – дальше рассказывала про новенькую Таисия, – и она подаёт большие надежды. Ника стала хранительницей всего несколько дней назад, но пристроила уже две идеи!

Незнакомые хранители одобрительно закивали.

– Кузьму и Германа ты знаешь, – обратилась хранительница уже к Нике, – представлю тебе остальных. Мисс Беатрис из Англии. – Таисия указала на пожилую даму лет семидесяти, обильно обвешанную бусами. – Мадам Софи – наша коллега из Франции. – хранительница указала на даму помоложе, без бус, но зато в кокетливой шляпке с сеточкой.

– А это, – продолжила Таисия, – наши самые опытные и мудрые хранители. Герр Гюнтер и Рахул-сахиб. Гюнтер родом из Германии, а Рахул – из Индии. Но ты не волнуйся, все они отлично знают русский язык.

Ника внимательно посмотрела на пожилых мужчин. Особенно выделялся Рахул-сахиб. И не потому, что на его голове красовался тюрбан. А потому, что был он такой старый, что девочка была уверена – ему уже давно перевалило за девяносто, если не за сто. Среди людей такого почтенного возраста Ника выглядела белой вороной. Однако, несмотря на всё её смятение, от внимания не ускользнуло то, что хранителей было всего восемь.

– Хранителей восемь, – заметила она вслух.

– Что? – не поняла Таисия.

– Хранителей всего восемь, – повторила Ника, – а вы говорили, что их девять. Кто-то опаздывает?

В этот момент повисло молчание, которое иначе как «неловким» и назвать никак нельзя. Наконец, Таисия сказала:

– Ты знаешь, долго рассказывать. Я потом как-нибудь поведаю тебе эту историю. А сейчас давайте начнём совет.

«Раиса Александровна», – про себя подумала Ника и почувствовала, как всё тело напряглось от того, что совсем рядом с ней происходит что-то ужасно нехорошее.

– Mes amis[2], – теперь заговорила мадам Софи. – Друзья! Давайте начнём наше собрание. Поделимся, у кого какие успехи в этом месяце. Рахул, mon cher[3], начнём с вас! Вы самый опытный из нас!

– Софи, плутовка, – шутливо заворчал Рахул-сахиб, – решила начать с меня, чтобы на моём фоне выглядеть лучше, да? Тхик хай[4], хорошо… Хотя куда в мои годы гнаться за статистикой! В этом месяце я осчастливил всего пять идей. Гюнтер, твой черёд хвастаться достижениями.

– Десять, – коротко ответил тот.

– Беатрис? – слово снова взяла мадам Софи. – Сколько у тебя?

– Well[5]… Что ж… У меня в этом месяце всё неплохо, – ответила дама с бусами, – я воплотила пятнадцать идей!

– Bien[6]! Умница, – кивнула мадам, – у меня получилось восемнадцать. Герман, что у тебя?

– Двадцать, – ответил Герман.

– Таисия? – поинтересовалась мадам Софи.

– У меня тоже двадцать, – ответила хранительница.

– С новенькой мне всё ясно, – кивнула мадам, после чего внимательно посмотрела на Кузьму. – А что у тебя, mon ami[7]? Порадуешь ли ты нас сегодня?

Кузьма молчал. Подождав какое-то время, за него ответила Таисия:

– У него в этом месяце только один книжный червь.

– Mon dieu[8]… Вот так да… – вздохнула мадам Софи.

Остальные хранители осуждающе закачали головами, как китайские болванчики.

– Не густо, друзья, – подытожил Рахул-сахиб, – сколько всего выходит? Девяносто идей на всех, я не ошибся? Ох, не густо… Мафи магта ху[9], простите, но даже как-то стыдно звёздам такой отчёт отправлять. А помните, какие показатели у нас были с Раисой?..

Снова повисла тишина, её нарушила Таисия:

– Да, Раиса прекрасно справлялась со своим делом. Но… вы же сами всё понимаете… Кстати, на этом совете я как раз хотела поговорить о ней.

– Что ты хотела, Таисия? – спросила мадам Софи.

– Я думаю, нужно обнулить Раису.

Все молчали. Ника тоже молчала, но сердце её бешено колотилось. Она не знала, что значило это «обнулить», но была напугана.

– Что ж, – вздохнул Рахул-сахиб, – давайте возьмёмся за руки и установим связь со звёздами, а там будет видно.

Все взялись за руки. Ника последовала примеру остальных и взялась с одной стороны за руку Кузьмы, с другой – за руку Таисии. Едва круг замкнулся, как девочка почувствовала жжение в месте, где была татуировка. Взглянув туда, она увидела, что звёзды на кисти светятся. А затем произошло что-то совсем удивительное. Прямо из её запястья потянулись тонкие светящиеся серебряные нити. Они соединили всех хранителей и образовали кольцо, а в следующее мгновение в центре, над самым столом, появилась девушка, как две капли воды похожая на гипсовую статую, что встретила их у входа.

– Приветствуем вас, Урания! – торжественно сказал Рахул-сахиб. – Мы готовы отчитаться о проделанной работе.

– Здравствуйте, – кивнула девушка, которую Рахул назвал Уранией, – я слушаю вас.

– В этом месяце у нас девяносто идей, – несколько смущаясь, сказал хранитель.

Урания молчала.

– Кажется, что мало, – принялся оправдываться Рахул, – но многие из нас уже не молоды, и к тому же нас теперь всего восемь.

– Урания, – заговорила Таисия, – я хочу просить вас об обнулении хранительницы Раисы. Её совершенно точно необходимо обнулить. И как можно скорее.

В висках у Ники застучало. Поддавшись спонтанному порыву, она вскочила с места и отпустила руки других хранителей. Связь в ту же секунду оборвалась, Урания исчезла, но Нике было всё равно. Ей было страшно. Все хранители удивлённо смотрели на неё, ожидая объяснений.

– Вы не имеете права! – выкрикнула Ника. – Не имеете права обнулять людей! Кем вы себя только возомнили?!

И, не дав остальным возможности опомниться, она стремглав выбежала из здания обсерватории.

Глава VII. Аромат книжных страниц

– Так, что-то я не понял, – сказал Альбус, вернувшись домой вскоре после Ники, – что у вас там произошло? Что за переполох? Я был… э-э-э… несколько занят и пропустил самое интересное!

Девочка внимательно посмотрела на кота. Теперь она не могла доверять и ему. Ведь он обожает Таисию, просто души в ней не чает. Даже если он ни о чём не догадывается, то всё равно едва ли поддержит Нику, а скорее, даже наоборот, попытается убедить её, что она неправа.

– Да так, ничего особенного, – Ника дёрнула плечом, – рядовая ссора.

– Как же, как же, – возразил Альбус, – скажешь тоже, рядовая. Из-за рядовых ссор связь со звёздами не прерывают.

Кот уселся перед девочкой и принялся гипнотизировать её немигающим взглядом.

– Ну? Ты расскажешь мне? Напоминаю, я твой единственный друг!

– Спасибо, что напомнил, – скривилась Ника, – не случилось ничего такого, что стоило бы твоего внимания, Альбус.

– Как знаешь, – кот начал раздражённо подёргивать хвостом: такое недоверие его явно задело, – но прими к сведению, что Таисия ужасно на тебя сердится. Думаю, она будет тебя отчитывать, а того и гляди ругать. Готовься.

– Вот напугал, – фыркнула Ника.

– Понятно, значит, ты поссорилась с Таисией, – проницательно заметил Альбус, – интересно, из-за чего… Знал бы, что случится такое представление, отложил бы охоту на другой день, – в его голосе звучала досада.

Ника ему на это ничего не ответила и просто молча направилась в ванную: надо было умываться и ложиться спать. Время позднее, а вставать в школу как всегда рано.

Когда Ника вернулась в комнату, кот уже спал без задних лап. Ей повезло меньше. Из-за пережитого волнения, она была взбудоражена, сердце билось часто и явно не было настроено на мирный сон. Девочка ворочалась, пытаясь лечь поудобнее, но это не помогало, потому что её неутомимый мозг без устали прокручивал в голове «кино» о последних событиях. Ника в который раз посмотрела на часы – будильник прозвенит через три часа. Мучительно хотелось спать, но это казалось невозможным, и от безысходности слёзы подступали к глазам.

«Засыпай!!!» – в отчаянии приказала себе Ника.

Прошло ещё какое-то время, прежде чем мысли в голове наконец улеглись, и она погрузилась в беспокойный поверхностный сон.

* * *

Противно прозвенел будильник. В голове мелькнула ленивая мысль сказаться больной и пропустить школу. Но следом, грубо потеснив предшественницу, стремительно ворвались тревожные мысли про Раису Александровну и обнуление. Ника мгновенно взбодрилась. Она вскочила с кровати и бросилась в ванную, по дороге споткнувшись о кота. Услышав шум, из кухни выглянула мама.

– Никусь, доброе! Сегодня на завтрак блинчики!

– Жоброе, – ответила Ника, не переставая чистить зубы, – хафашо!

Умывшись, она влетела на кухню, схватила один блин и умчалась обратно к себе в комнату со словами:

– Опаздываю, мам! Про обсерваторию вечером расскажу!

Собравшись так быстро, как никогда ещё не собиралась, Ника побежала в школу: она надеялась поговорить с Раисой Александровной до уроков. Нужно было как можно скорее предупредить её обо всём.

К несчастью, когда Ника пришла, кабинет информатики был закрыт. Она принялась ждать под дверью, но время шло, а учительница всё не объявлялась. Внутри поселилось беспокойство. В конце концов, прозвенел звонок. Делать нечего, нужно идти в класс. Больше ждать смысла не было.

На уроке Ника просто не находила себе места и постоянно вертела что-то в руках. В висках у неё без передышки стучало: «Не-ус-пе-ла! О-по-зда-ла!». На каждой перемене девочка подбегала к кабинету информатики, проверить, не пришла ли учительница, но всякий раз её ждало разочарование – кабинет по-прежнему был закрыт.

– Чего это ты всё на третий этаж бегаешь, Романова? – Странное поведение Ники не ускользнуло от внимания Стеши. – Там сейчас уроки у десятого класса… Старшеклассникам свои разноцветные глазки строишь?

– По себе не суди, Соколова, – огрызнулась Ника и направилась обратно в класс.

– О, – зло ухмыльнулась Стеша, – кто-то не в духе! Кажется, у кого-то безответная любовь! Ай, как я тебе сочувствую! Но избранника твоего понимаю. И ему я тоже сочувствую.

Опять мучительно захотелось треснуть ей рюкзаком по голове, но, как назло, рюкзак был в классе.

Наконец, после четвёртого урока дверь в класс информатики оказалась открыта.

– Раиса Александровна! – Ника вбежала в класс. – Вы в порядке?!

Учительница посмотрела на девочку с удивлением.

– Благодарю за заботу, моя дорогая, я в порядке, – сказала она, пересаживая Феликса из клетки к себе на плечо, – ездила решать кое-какие вопросы. А что стряслось? Почему у тебя такой вид?

– Раиса Александровна, – Ника чувствовала, как у неё от волнения перехватывает дыхание, – Раиса Александровна, вчера был совет, и… И… Таисия! Она хочет вас… обнулить!

На лицо учительницы тут же набежала тень беспокойства, а меж бровей пролегла складка озабоченности.

– Вот как, – она медленно опустилась на стул, – я опасалась, что от неё можно ожидать такую подлость…

– Что же нам делать? – спросила девочка. – Вчера я прервала совет, оборвав связь со звёздами, но я уверена, Таисия снова будет поднимать этот вопрос.

– Ты оборвала связь со звёздами… ради меня! – Раиса Александровна была тронута. – Спасибо тебе! Ты очень добрая девочка!

– Но как вас спасти? Есть какой-нибудь способ? – Ника чувствовала, что действовать нужно быстро.

– Пожалуй, есть один… – задумчиво произнесла учительница. – Но тебе будет весьма трудно.

– Мы всё равно должны попробовать!

– Спасибо, что помогаешь мне, Ника, – учительница посмотрела на девочку глазами, полными благодарности, а затем вдруг резко стала очень сосредоточенной. – Значит так, слушай. После моего изгнания Таисия убедила Уранию наложить на библиотеку звёздный щит, чтобы у меня не было возможности проникнуть внутрь. А между тем, именно там хранится то, что может спасти мне жизнь, Ника. – Она выразительно посмотрела на ученицу.

– Что это? – спросила девочка. – На меня этот щит не действует, я раздобуду это для вас!

– Спасибо, милая, – в очередной раз поблагодарила её учительница, – это духи.

– Духи? – на лице Ники обозначилось изумление: каким таким образом духи могут спасти жизнь?

– Именно духи, – кивнула Раиса Александровна, – некоторые находят их аромат чудесным, но, как по мне – ничего особенного. Это духи с ароматом старых книг, – она закатила глаза.

– А мне нравится запах книжных страниц, – сказала Ника, пытаясь представить себе духи с таким ароматом.

– Каким бы ни был их запах, – продолжила учительница, – если я воспользуюсь ими, то стану невосприимчива к силе звёздного щита. Тогда я смогу проникнуть в библиотеку и остановить Таисию. Ведь только Я могу сделать так, чтобы Таисия прекратила манипулировать другими людьми! Тогда и Коля, твой друг, наконец станет свободен от своего помешательства, о котором говорит уже вся школа.

– Не понимаю, – задумалась Ника, – зачем накладывать звёздный щит, а потом создавать духи, которые делают этот щит бесполезным?

– Хороший вопрос, – одобрительно кивнула Раиса Александровна, – у тебя есть логика, и это радует. Я объясню. Эти духи создала не Таисия, их придумал наш коллега, Чарльз, который имел честь работать в далёком девятнадцатом веке. Кстати, именно он подкинул Карлу Бенцу идею создания первого автомобиля.

– Ничего себе! – восхитилась Ника. – А духи ему были зачем?

– Дело в том, – ответила учительница, – что в то время хранители работали не так чисто, как сейчас. И частенько случайные люди становились свидетелями их работы. Тогда Чарльз изобрёл духи, которые стирали простым смертным воспоминания об увиденных странностях.

– Причём тогда здесь щит? – Ника всё ещё ничего не понимала.

– Это побочный эффект, – пояснила Раиса Александровна, – простым смертным духи стирают воспоминания о нас, а нас делают невосприимчивыми к звёздным щитам. Звёзды, конечно, не могли одобрить такое изобретение. Всё же и у звёзд есть тайны. Поэтому, когда хранители научились работать деликатнее, все духи были уничтожены. Кроме одного флакона, который и хранится в нашей библиотеке по сей день.

– Где мне его искать? – спросила Ника. – Я принесу его вам!

– Они спрятаны внутри книги «Три мушкетёра», что стоит на стеллаже, в той же комнате, что и шкаф с инвентарём.

– Я поняла, где это, – кивнула девочка, – сейчас же отправляюсь туда!

– Удачи тебе, милая, – кивнула учительница, – я буду ждать у школы через час.

Выйдя на улицу, Ника поёжилась – погода была под стать настроению, тревожная. Низкое, тёмное небо не предвещало ничего хорошего. Как она проникнет в библиотеку после вчерашнего? Таисия ни за что не подпустит её одну к шкафу с инвентарём. Да и без объяснений не обойтись.

Тут на горизонте показался Альбус.

– Привет, дорогая, – он потёрся боком о её ногу, – как ты? В библиотеку пойдёшь? Или теперь будешь вечно прятаться от Таисии?

– Привет, Альбус, – мрачно сказала Ника, но тут в её голову пришла интересная мысль. – Альбус, мне действительно нужно в библиотеку. Но с Таисией встречаться я не хочу… Пока. Помоги мне! Отвлеки её, чтобы я смогла пройти внутрь незамеченной! Пожалуйста!

– Исключено. – Кот сел на асфальт и принял непоколебимый вид.

– Альбус, ну миленький! – взмолилась Ника. – Ты мой единственный друг, моя надежда! И, к тому же, я дам тебе консервы! Сразу две штуки! А когда у нас дома на ужин будет рыбка, я отдам тебе половину своей порции! Нет! Всю порцию!

Вид Альбуса мгновенно перестал был непоколебимым.

– Я согласен! – выпалил он, пока Ника не передумала. – Говори, что я должен сделать!

– Просто под каким-нибудь предлогом попроси Таисию выйти из библиотеки, – попросила Ника, – на каких-нибудь пять минут. Думаю, мне хватит этого времени.

– Понял тебя! – с готовностью сказал Альбус. – А Герман и Кузьма? Как быть с ними?

– Ох, – вздохнула девочка, – этого не знаю. Но я что-нибудь придумаю.

Сперва всё шло гладко. Они дошли до библиотеки, Ника спряталась в кустах, а кот встал под окнами и начал орать. Вернее, сперва он лёг и положил на себя небольшую веточку, чтобы инсценировать несчастный случай, а затем уже начал орать.

Как и ожидалось, на ор выбежала Таисия и сама не своя от беспокойства бросилась к своему прожорливому любимцу. Разумеется, скоро она поняла, что кот мухлюет и просто хочет, чтобы ему, как пострадавшему, достались утешительные консервы. Но Нике этого времени вполне хватило, чтобы незаметно проникнуть в библиотеку.

Германа и Кузьмы внутри не оказалось, и это было величайшей удачей, потому что, хоть Ника и сказала, что она что-нибудь придумает, она так ничего и не придумала.

Быстро проскочив в читальный зал, девочка подбежала к нужному стеллажу и нажала на уже знакомый рычажок. Открыв затем ещё один проход и следуя привычным путём, вскоре она услышала знакомые голоса – Герман и Кузьма работали в комнате с Проявителем. Пройдя на цыпочках мимо этой комнаты, Ника тихонько толкнула следующую дверь и подбежала к стеллажу напротив шкафа с инвентарём. Времени было мало. Она стала искать книгу «Три мушкетёра», но тут её глаза встретились с другими глазами.

– Что ты тут делаешь одна? – Леонид смотрел на неё с подозрением.

– Таисия велела мне принести ей одну книгу, – на ходу стала сочинять Ника.

– Какую такую книгу? – книжный червь прищурился. – Почему Таисия сама за ней не пришла?

– Герман и Кузьма сейчас работают с Проявителем, а Таисия не может оставить пост… – Ника врала и удивлялась сама себе: какая находчивость! – И вообще, почему я должна перед тобой оправдываться?! – вдруг возмутилась она, осознав, что отчитывается перед червяком. – Я вообще-то теперь тоже хранитель!

Возможно, эти аргументы подействовали на Леонида, а может, он просто потерял интерес к происходящему, но, так или иначе, он пополз себе дальше и даже как будто забыл о существовании девочки. В этот момент Ника наконец увидела нужную книгу.

Раскрыла её и обнаружила, что внутри, прямо в страницах, вырезан прямоугольник. Вот так книга превратилась в превосходный тайник.

«Какое кощунство», – пронеслось в голове девочки.

В прямоугольнике страниц покоился старинный флакон янтарного стекла. Изысканный, в обрамлении ажурной позолоченной латуни и украшенный кокетливыми медальонами в виде роз – от него невозможно было отвести взгляд.

Девочка бережно взяла флакон и положила в карман, а книгу вернула на место. Вышла она через стеклянную дверь, через которые до этого ходила только на занятиях с Таисией. Убедившись, что осталась незамеченной, если не считать инцидента с Леонидом, Ника быстро направилась обратно к школе.

– Ну что, удалось? – Учительница нервно теребила ремешок сумочки.

– Да! – девочка победоносно достала из кармана флакон духов.

– Ника! Умница! – учительница с благоговением взяла флакон в руки.

Когда она открыла сумочку, чтобы убрать туда духи, Ника заметила, что внутри сидит Феликс.

– Не боитесь, что убежит? – удивилась Ника.

– А чего мне бояться, он родом из Нави, – пояснила учительница, – он наш союзник.

– Вот как! – удивлению Ники не было предела. Кто бы мог подумать, что питомец класса, обыкновенная белая мышь, родом из Нави!

– Я ваш союзник, – пробасил Феликс, вероятно желая подтвердить слова хозяйки.

– Ну что ж, союзник это хорошо, – неоднозначно улыбнулась Ника: Феликс всегда немного раздражал её, и на самом деле она предпочла бы, чтобы он был просто мышью.

– Как будем действовать дальше? – девочка решила сменить тему и поговорить наконец о том, что сейчас было важнее всего остального.

– Хороший вопрос, милая, – сказала учительница, – у меня есть план. Мышка на хвосте принесла кое-какую информацию. – она подмигнула.

– Какую же? – Ника с интересом посмотрела на Феликса.

– Завтра Таисия и Герман уезжают на внеочередное совещ… совет, – сказала Раиса Александровна. – За главного остаётся Кузьма. Думаю, мы должны воспользоваться этим.

– Внеочередной совет? – сердце Ники ёкнуло. – Наверное, это из-за меня. Может, они и меня решили обнулить?

– Не переживай, – поспешила успокоить её учительница, – если мне удастся проникнуть в библиотеку, нам больше ничто не будет угрожать.

– Хорошо, хорошо. – Ника по-прежнему нервничала, но слова Раисы Александровны вселили в неё некоторую надежду на благополучный исход.

– Такие советы обычно проводятся после обеда, – продолжила учительница, – встретимся с тобой у библиотеки в три часа. Ты отвлечёшь Кузьму, а я воспользуюсь тем, что он раззява.

– Честно говоря, мне немного жаль Кузьму, – призналась Ника, – все только и делают, что ругают его.

– Просто все недоумевают, куда смотрели звёзды, когда выбирали его в качестве хранителя, – пояснила Раиса, – наверное, они выбирали хранителя вслепую. Кузьма совершенно непригоден для этой деятельности. – затем она немного подумала и прибавила. – для какой-либо деятельности. Ладно, это всё неважно. Важно другое. Наше дело. Завтра в три, ты запомнила?

– Да, конечно, – кивнула Ника.

По пути домой она много думала обо всём происходящем. Чем ей отвлечь Кузьму? Сумеет ли Раиса Александровна пройти незамеченной? И поможет ли то, что она задумала, в борьбе с Таисией? С тех пор как Ника стала хранительницей, каждый день подбрасывал ей всё новые и новые поводы для тревог.

– Столб! – вдруг услышала она голос, который мгновенно выхватил её из этого потока сознания. – Осторожно, столб!

И вправду, прямо по курсу был столб. Ещё немного и столкновения было бы не избежать.

– Спасибо… Коля, – сказала Ника как можно более отстранённо и собралась было идти дальше, но он её остановил.

– У тебя всё в порядке? Последнее время ты выглядишь неважно. Всё нормально?

– Да, Коля, – Ника поджала губы, – у меня всё нормально. Не трать на меня своё драгоценное время, тебе наверняка нужно писать очередную поэму.

– Всё с тобой ясно, – разозлился Коля, – зря сказал тебе про столб, лучше бы ты в него врезалась! Тогда, глядишь, мозги встали бы на место!

– Это у тебя они на место никак не встанут! – закричала Ника и со всех ног бросилась домой.

Зайдя в квартиру, она, не раздеваясь, рухнула на диван и прорыдала часа полтора, не меньше. Зачем только она встретила на улице этого дурака?! Теперь их дружбе точно конец! Хорошо дома никого не было, хотя её опухшие глаза всё равно едва ли останутся незамеченными.

К счастью – никогда Ника не думала, что скажет об этом такую фразу, но сейчас это действительно было «к счастью» – на дом задали кучу уроков, поэтому к моменту, когда пришлось посмотреть родителям в глаза, краснота и припухлость спали.

На другой день в школе Ника то и дело с волнением глядела на часы, прокручивая в голове всевозможные варианты их светской беседы с Кузьмой. Но каждый новый вариант казался глупее предыдущего, и от этого её вера в успех всей затеи таяла на глазах. На Колю же Ника вообще старалась не смотреть, а если они случайно сталкивались в коридоре, она дула губы и демонстративно отворачивалась. Впрочем, он, скорее всего, делал то же самое, а потому вряд ли заметил, что она обижена.

Наконец уроки закончились. Ника быстро оделась и выбежала из школы. Альбуса нигде не было видно – должно быть, он пошёл на совет вместе со всеми.

Было ещё только без пяти, но Раиса Александровна уже поджидала Нику неподалёку от библиотеки.

– Привет! – сказала она. – Ты вовремя. Готова?

– Нет, – честно призналась девочка, – я вообще не уверена, что к такому можно быть готовым.

– Да брось, – махнула рукой учительница, – это всего лишь Кузьма. Даже если ты спросишь его, сколько будет дважды два, это займёт его на пару часов.

– Уверена, вы его недооцениваете. – Нике захотелось за него заступиться.

– Ладно, иди. У тебя всё получится, – сказала Раиса Александровна, – через пять минут зайду я.

Ника втянула носом прохладный воздух. Пора. Она поднялась по лестнице, толкнула дверь. Кузьма сидел за компьютером.

– Здравствуйте! – взмахнула рукой Ника. – Слушайте… Таисия здесь? Хочу с ней поговорить. Хочу извиниться.

– Привет! – кивнул Кузьма. – Её нет, она… У неё дела. Но я передам, что ты заходила.

– Нет, – испугалась Ника, – не передавайте, пожалуйста. Я лучше зайду попозже. Может, завтра.

– Да, лучше завтра, – кивнул Кузьма, – завтра она будет здесь весь день.

– Хорошо. – Ника сделала паузу, чтобы придумать, о чём ещё можно его спросить. – Скажите, она очень на меня злится?

– Она – не очень, – ответил Кузьма.

– А кто – очень? – девочке стало не по себе.

– Остальные хранители возмущены твоим поведением, – честно признался хранитель, – а Таисия… Она просто сожалеет, что не подготовила тебя лучше.

– Понятно, понятно…

В этот момент подул лёгкий ветерок, и за спиной у Ники послышалось едва уловимое шуршание ткани. Девочка поспешила заполнить тишину библиотеки своим голосом:

– Кузьма, я передумала. Я не приду завтра. И послезавтра тоже. Скажите Таисии, что мне жаль. Наверное, я не гожусь в хранители.

– Не говори глупостей, – сказал Кузьма и нахмурился, – мне показалось или кто-то только что зашёл в библиотеку?

– Никто не заходил! – слишком поспешно возразила Ника. – Вам показалось!

Но Кузьма уже встал с места, намереваясь пойти посмотреть, всё ли в порядке.

– Кузьма! – Ника в отчаянии громко прокричала его имя, чтобы он точно на неё оглянулся, но, когда он это сделал, в её голове было пусто, как никогда, а потому она спросила первое, что пришло ей на ум. – Сколько будет дважды два?

Глава VIII. Навь

Кузьма удивлённо вскинул брови и пару секунд в недоумении смотрел на Нику, после чего спросил более высоким, чем обычно, голосом:

– Ты издеваешься?!

Ответить девочка не успела: в библиотеку влетели Таисия и Герман, у них под ногами метался Альбус. У хранителей был такой встревоженный и, пожалуй, даже немного дикий вид, что Ника сразу поняла: им что-то известно и это не к добру.

«Сдал меня», – с досадой подумала девочка, и, судя по всему, оказалась права.

Таисия пронеслась мимо так быстро, что червяк всё же не удержался, слетел с её плеча и плюхнулся на стол.

– Эй! – возмутился он. – А поаккуратнее нельзя?!

Но Таисия не обратила на него никакого внимания. Она крикнула Кузьме: «Проявитель! Бегом туда!» – и бросилась в сторону читального зала.

Все сломя голову побежали следом, и Ника тоже. Сердце отплясывало в груди румбу – что-то сейчас будет…

Когда она добежала до комнаты с Проявителем, между хранителями уже шла перепалка. Таисия кричала Раисе, чтобы она немедленно отошла от машины, а та только громко и зло хохотала в ответ. Но тут случилось нечто такое, что заставило Нику вздрогнуть. Раиса направила на Таисию одну из труб, после чего щёлкнула пальцами. Вероятно, это был сигнал, потому что сразу после этого Феликс нажал на кнопку, а в следующий миг Таисия исчезла. Герман бросился было в сторону Раисы, но та даже не повела бровью, только лукаво блеснула глазами. Ещё один щелчок пальцами, и Германа не стало. Остались только Ника и Кузьма.

– Что вы с ними сделали? – спросила Ника, боясь услышать ответ.

– О, не волнуйся, – улыбнулась Раиса Александровна, – уверяю тебя, они в полном порядке. Но теперь они больше не представляют для нас угрозы! Скоро ты сможешь расколдовать своего Колю, дитя моё!

– Он не мой, – буркнула Ника, с обидой вспомнив последний их разговор с Колей.

– Опустите руки и медленно отойдите от машины, – сжав кулаки приказным тоном Кузьма обратился к Раисе Александровне.

– А не то что, дружочек? Ты меня поколотишь? – в голосе Раисы зазвучали весёлые нотки: она и не думала подчиняться. – Брось, от того, что Таисии больше нет, всем нам только лучше. И тебе в первую очередь, Кузьма. Только вспомни, как она издевалась над тобой, как унижала! При этом ни чуточки не гнушалась использовать твой труд! Но хоть раз она сказала тебе «спасибо» за твою помощь? Нет! Ты должен стать моим союзником. Вместе мы придём к власти! Присоединяйся ко мне! Я буду ценить тебя и твою помощь, как никто другой.

В Кузьме произошла явная перемена – он разжал кулаки и задумчиво свёл брови к переносице. Очевидно, слова Раисы попали прямо в точку.

– О чём вообще речь? – Ника пребывала в полнейшем недоумении. – Какая ещё власть? И в смысле «Таисии больше нет»? Вы что, убили её?!

– Нет, моя хорошая, – успокоила её Раиса, – просто я отправила её вместе с Германом в Навь. Я настроила машину так, что теперь это не Проявитель, а, скорее, Разъявитель. Ну или ПроНавитель. Это как вам будет угодно. Так или иначе, Таисия больше нам не помеха, разве не чудно?

– Но так нельзя! Нельзя отправлять людей в Навь! – возмущённо закричала Ника. – Мы так не договаривались!

– А как мы договаривались, милая? – многозначительно улыбнулась Раиса Александровна.

Только теперь Ника поняла, что они никак не договаривались. Она прониклась к учительнице таким доверием, что даже и не подумала спросить у неё о том, что именно та намерена сделать! Чудовищная глупость!

– Прекращай сомневаться, – сказала Раиса Александровна, – присоединяйся ко мне и ты, Ника. Вместе мы положим начало новой эре хранителей! Мы перестанем быть пешками! Мы будем править этим миром! Ведь мы наделены удивительным даром! Мы – избранные! А вынуждены прислуживать простым смертным, вести их к славе и успеху, вечно оставаясь при этом в тени! Я положу этому конец! Теперь люди будут выполнять нашу волю и вести нас к славе, а не наоборот! Довольно этой несправедливости!

Ника просто не верила своим ушам.

– Но разве не в этом вы обвиняли Таисию? – в ней клокотало возмущение. Она злилась на себя: как могла она быть такой глупой? – Разве не потому вы хотели её остановить, что она манипулировала другими людьми?!

– Девочка моя, – Раиса Александровна ласково посмотрела на Нику и навела на неё трубу Проявителя, – просто скажи мне, ты со мной? Или нет?..

Ника оглянулась на дверь, проверяя, есть ли у неё путь к отступлению. За дверью стоял Альбус. Его испуганные разноцветные глаза уставились на хозяйку.

Уловив направление её взгляда, Кузьма одним прыжком покрыл расстояние, отделявшее его от двери, и преградил собой выход – очевидно, он решил принять сторону злодейки.

– Что ж, жаль, что ты сделала такой выбор, – поджала губы Раиса Александровна, а затем скомандовала, – Феликс, жми!

Мышь сощурил свои противно-красные глазки, мелко затрясся от хохота и в следующее мгновение надавил всем своим тельцем на жёлтую кнопку.

Ника тут же почувствовала, что с ней что-то происходит. Она вдруг стала лёгкой-лёгкой, а затем на неё обрушились темнота и пугающая тишина. Девочка сначала подумала, что это навсегда, что она умерла. Но вскоре стало возвращаться зрение. Она снова видела Проявитель, Раису, Феликса и Кузьму. Правда, теперь она видела ещё и Таисию с Германом. Она уже было решила, что это просто какой-то идиотский сон, видение, наваждение. Ника даже испытала облегчение, но тут поймала на себе гневный взгляд Таисии и поняла, что что-то нехорошее всё же произошло.

– Ты что натворила, балда?! – Таисия не просто злилась. Она была в бешенстве. – Что ты наделала, формуляр ты испорченный?! Ты хоть понимаешь, где мы оказались по твоей милости?

Ника огляделась по сторонам: вокруг летали лампочки, то тут, то там загорались и гасли вспышки. Она видела их, хотя очков на ней не было.

– Мы… в Нави? – ей было ужасно стыдно.

– Именно! – Таисия сверлила её испепеляющим взглядом. – А знаешь, что это значит?! Мы стали бесплотными! Бес-плот-ны-ми! У нас больше нет плоти!

– Таисия имеет в виду, – спокойно и даже несколько отстранённо пояснил Герман, – что у нас больше нет тела.

Ника изменилась в лице, когда до неё дошёл чудовищный смысл их слов.

– И что же нам теперь делать? Как вернуться обратно?

– Как, как! – раздражённо отмахнулась Таисия. – Никак!

– Но должен же быть хоть какой-то выход! – внутри нарастала паника. И тут в голову пришла блестящая мысль. – Леонид! Он ведь как-то сумел перейти из Нави в Явь, обрёл тело! Значит, и мы можем!

– Без помощи извне это невозможно… – покачала головой Таисия и надолго замолчала. – Ладно, – в конце концов вздохнула она, – раз уж мы здесь, пойдём, я покажу тебе кое-что. Вообще-то Навь очень красива. Ты даже представить себе не можешь насколько. Прогуляемся, а заодно, может, и придумаем что-нибудь.

Ника шла следом, но в голове постоянно прокручивала возможные варианты спасения. Она хваталась за мысль про книжного червя, как за единственную спасительную соломинку, и думала, думала, думала, пытаясь понять, кто же может им помочь. Ведь должен быть хоть кто-то, кто спасёт их! Но тут они дошли до парка. До их обычного парка, с прудом и мостиками, в котором они с Колей часто кормили уток. Только сейчас парк этот выглядел так необычно, что все мысли до единой мгновенно улетучились.

– Вот это да! – вырвалось у неё.

Теперь здесь можно кормить не только уток. Фауна парка заметно обогатилась. Меж деревьями паслись величественные единороги с мускулистыми шеями, золотыми копытами и витыми рогами. Над прудом летали белоснежные пегасы, рассекая воздух своими сильными крыльями, а из воды то и дело выглядывали сирены, заливались хохотом, после чего снова погружались в зеркальную гладь водоёма.

– Это что же, – Ника жадно смотрела вокруг, пытаясь запомнить каждую мелочь, – когда мы гуляем по парку в Яви, все эти существа гуляют рядом с нами?

– Именно! – кивнула Таисия, довольная произведённым эффектом. – В Нави живёт всё, что когда-либо создавала фантазия человека. И всё это существует рядом с нами, только мы этого не видим.

– Невероятно! – Ника с восхищением разглядывала крошечную фею, которая как раз села ей на палец. – Но если в Нави есть всё, что когда-либо создавала фантазия человека, значит, здесь есть и плохое? Ведь в книгах есть не только хорошее и доброе, но и страшное и злое?

– Да, к сожалению, ты права, – вздохнула Таисия, – страшное и злое здесь тоже есть. Но обычно это страшное и злое живёт в специально отведённых местах. Так что не беспокойся.

Тут к пруду подошёл старик и бросил уткам немного пшена. Затем он помахал рукой сиренам, а после повернулся и посмотрел прямо на Нику. Девочка уставилась на него, и ею овладел какой-то суеверный ужас. Она протёрла глаза и посмотрела ещё раз, уже внимательнее – сомнений быть не могло.

– Таисия, – шепнула она, – этот старик выглядит в точности, как мой дедушка! И он нас, кажется, видит! Но это невозможно. Моего дедушки давно нет.

– Почему же невозможно, – пожала плечами хранительница, – в Нави живут не только единороги, – она улыбнулась, – но и все те, кого мы когда-то любили, но кто нас оставил. Вернее, здесь живут не сами люди, а их любовь к нам. Она всегда рядом.

– А с ним можно поговорить? – волнуясь, спросила Ника.

– Поговорить не получится, – Таисия отрицательно покачала головой, – но ты можешь к нему подойти и в каком-то смысле обнять.

Ника обрадовалась и подумала, что в целом в Нави быть не так уж и плохо. Она подошла к дедушке. Вернее, к его любви к ней, хотя выглядела эта любовь ну совсем, как дедушка. Та же сеточка морщин вокруг глаз, кустистые брови, добродушный и немного хулиганский прищур. На нём была его любимая куртка, насквозь пропахшая костром. Ника осторожно протянула руку. Он улыбался. Тогда она дотронулась до него, но ничего не почувствовала. Рука прошла сквозь старика. Девочка оглянулась на Таисию. Та пожала плечами:

– Бес-плот-ны-е!

Грустно вздохнув, Ника обхватила руками то место, где стоял дедушка, и представила, что обнимает его по-настоящему. И хоть у неё не было тела, в тот момент ей показалось, что она чувствует тепло.

– Идём! – вдруг крикнула Таисия, и в её голосе прозвучала тревога.

Ника оглянулась и увидела, что мимо парка идут Раиса и Кузьма. Раиса шла впереди, Кузьма же шёл следом и тянул за собой нечто вроде шланга.

– Куда это они? – на ходу спросила Ника у хранительницы.

– Помнишь, я говорила про специально отведённые места для всего страшного и злого? – спросила Таисия. – Кажется, они идут как раз в такое место.

– Зачем это им?

На это Таисия ничего не ответила, только ускорила шаг, чтобы побыстрее нагнать злодейку.

– Эй! Стой! – она кричала и махала руками, чтобы Раиса обратила на неё внимание. – Раиса, что ты творишь? Ты вообще сознаёшь, что ты делаешь?

Раиса повернула голову в их сторону, улыбнулась, но шаг не замедлила.

– Как поживаете, котики? – она поправила очки, чтобы лучше их видеть. – Как вам без тел? Необычно? Или привыкли уже?

– Что ты задумала, Раиса?! – Таисия уже кричала во весь голос.

– Что изменится от того, что ты узнаешь о моих планах? – спросила учительница.

– Я прекращу орать, – пообещала Таисия.

– Что ж, – хмыкнула Раиса, – тогда это стоит того. Мы направляемся к озеру Забвения, мои хорошие. Пора положить конец этим мерзко пахнущим книгам с их глупыми историями! Хочу убить сразу двух зайцев, знаете ли. И книги уничтожить, и людей лишить их дурацкой фантазии.

– О чём она говорит вообще? – Ника совершенно на понимала, о чём идёт речь.

– Она хочет воспользоваться субстанцией из озера Забвения, – пояснил всё такой же невозмутимый Герман, – для этого им и нужен шланг. Подсоединив его к Проявителю, они распылят субстанцию на все книги мира, и с их страниц исчезнут все истории, когда-либо придуманные человеком.

– Но при чём здесь фантазия? – всё ещё не понимала Ника.

– Люди перестанут читать, и постепенно их фантазия прекратит работать, – продолжил объяснять Герман, – а без фантазии в руках Раисы люди превратятся в безвольных марионеток. Они будут воплощать все идеи, которые она будет им подбрасывать, без разбора. Люди станут её рабами.

– Какой ужас… – прошептала девочка. Страшно было сознавать, что во всём этом была виновата она, Ника. – А существа Нави? Что станет с ними теперь?

– Они просто исчезнут, – пожал плечами Герман, – они живут только за счёт фантазии людей.

– Но… – в голосе девочки прозвучала робкая надежда, – есть ведь ещё электронные книги! Люди будут читать их!

– Брось, – скривилась Таисия, – что может быть проще для учительницы информатики, чем уничтожить электронные книги? Уверена, Раиса уже всё продумала. Она наверняка подготовила хитрый вирус, который уничтожит их в два счёта, если вообще не всю информацию в Интернете. Не стоит её недооценивать.

Ника с ненавистью смотрела на учительницу. Как смела она воспользоваться её доверчивостью?! И сама Ника, как смела так довериться?

Вскоре показалось озеро, и девочка сразу поняла, что это и есть то самое озеро Забвения. Вода в нём была мутная, грязная, а вокруг – на километр, не меньше – раскинулась унылая серая пустошь. В Яви здесь вместо озера была заброшенная стройка. Все дети боялись на неё ходить и постоянно сочиняли страшилки про это жуткое место.

Кузьма подошёл к кромке воды и опустил туда шланг.

– Ну, полдела сделано, – Раиса довольно потирала руки, – счастливо оставаться, котики! Не скучайте тут!

Она помахала рукой, и они с Кузьмой пошли обратно в библиотеку.

– Надо что-то делать! – начала причитать Ника. – Надо что-то предпринять! Причём как можно скорее! Нельзя допустить, чтобы все эти существа погибли! Нельзя допустить, чтобы она уничтожила книги!

– Да и допустить, чтобы люди стали рабами, не хочется, – кивнула Таисия, – но что мы можем без тела?

– Альбус! – воскликнула Ника.

– Что – Альбус? – переспросила хранительница.

– Вон – Альбус! – Ника показала в сторону кустов. – Я совсем забыла, что кошки живут в обоих мирах одновременно!

И действительно, к ним навстречу шёл кот.

– Ну и местечко вы выбрали для «поболтать», скажу я вам. – Альбус, сморщив нос, покосился на озеро Забвения.

– Просто мы преследовали Раису, – пояснила Ника, – она хочет уничтожить все книги, а людей сделать своими рабами! Нам нужно её остановить, но пока у нас нет тел, мы ничего не можем… Альбус, может, ты вытащишь нас отсюда?

– Как? – Кот нервно дёрнул хвостом, выражая протест. – У меня лапки.

– Альбус прав, – вздохнула Таисия, – лапками эту проблему не решить. Тут нужны две нормальные человеческие руки.

– Ну и какие у нас варианты? – Ника нахмурилась: в голове было пусто.

Все замолчали, обдумывая возможные варианты. Нике казалось, что их нет. Ситуация была в высшей степени дурацкой и пугающе безвыходной. Но тут Альбус распушил хвост и усы, что на его кошачьем языке означало крайнюю степень довольства собой.

– Я приду-умал, – мурлыкнул он.

– Не томи, – поторопила его Ника.

– Коля! – провозгласил Альбус. – Коля спасёт вас!

Всё внутри Ники запротестовало. Идея была никудышной во всех смыслах.

– Нет! – замотала она головой изо всех сил. – Только не Коля! Он болван! Может, другие хранители? Мадам Софи, герр Гюнтер?

– Они уже уехали, Ника, – покачала головой Таисия.

– Как же! Уехали! Я знаю, что сегодня у вас был внеочередной совет хранителей. – Ника с вызовом посмотрела на наставницу. – Кстати, очень интересно узнать, что вы там обсуждали. Меня? Меня вы тоже хотели обнулить?

– Что ты такое говоришь, Ника? – Таисия изумлённо округлила глаза. – Хорошенько же тебе промыли мозги. Не было никакого «внеочередного совета хранителей»! Мы с Германом ездили на обычное совещание библиотекарей. Помимо моих обязанностей хранителя, у меня есть ещё и работа, между прочим, и читатели, которые приходят за книгами. Поэтому Софи и Гюнтер нам не помогут. Они уже на пути домой.

– Видишь, дорогая, – примирительным тоном сказал кот, – иных вариантов нет. Или ты хочешь, чтобы спасать тебя пришли мама с папой? Ты готова посвятить их в свою тайну?

Ника замолчала: к этому она не была готова.

– Ну вот и славно, – махнул хвостом Альбус, – идём к Коле! Попробую изъясниться с ним на кошачьем. Надеюсь, мы найдём общий язык.

Колю они увидели сразу. Он гулял один на детской площадке. Сидел на качелях и с грустью смотрел на пустую песочницу.

– Наверное, пустая песочница сейчас вдохновляет его на очередную поэму. Пустая песочница как символ пустых ожиданий. – Ника скривилась и закатила глаза.

– Да ладно тебе, Ника, – вступилась за Колю Таисия, – можно подумать, ты сама никогда не любила.

– Раиса сказала, что это вы подкинули ему эту дурацкую идею, что нет никого прекраснее Стеши. – Ника внимательно посмотрела на хранительницу.

– Что? – возмутилась Таисия. – Нет, ну что за вздор?! Невозможно заставить полюбить какого-то конкретного человека. Во-всяком случае, хранителям это неподвластно. Хотя звёзды, быть может, и способны на такое. Так что можешь быть уверена в том, что я здесь не замешана.

– Вот как… – Ника почувствовала себя дважды обманутой. – Выходит, Раиса обманула меня и тут. Она сказала, что поможет мне освободить Кольку от этого наваждения.

– Понятно, – вздохнула хранительница, – да, Раиса умеет быть убедительной. Я тоже долгое время доверяла ей. И… даже была к ней привязана. Лишь спустя несколько лет совместной работы, я начала подозревать, что у Раисы злые намерения. А когда я, к своему ужасу, поняла, что мне не показалось, то привела доказательства и убедила звёзды в том, что она опасна. Тогда они отстранили её, но, как видишь, Раиса всё равно нашла способ пробраться к Проявителю.

– А что значит «обнуление»? – вдруг вспомнила Ника.

– Ах, это, – кивнула Таисия, – ты так перепугалась из-за этого обнуления… А я просто хотела, чтобы звёзды стёрли Раисе воспоминания о хранителях.

– Вот оно что… – Нике было досадно сознавать, что все эти глупые ошибки она совершила просто из-за недопонимания.

Вдруг Ника заметила, что Альбус отвлёкся. Кот активировал режим охотника – зрачки его расширились, он низко пригнулся к земле и готовился совершить прыжок.

– Альбус! – окликнула его Ника. – Соберись!

Кот недовольно посмотрел на хозяйку: он не любил, когда его прерывали в самом разгаре охоты.

– Да там наш красноглазый знакомый объявился, – пояснил Альбус, – как его, Феликс, кажется.

Ника оглянулась: и вправду, неподалёку сидел Феликс и внимательно за ними наблюдал. Заметив, что обнаружен, грызун поспешил скрыться. Он юркнул в кусты так ловко, что ни одна ветка не шелохнулась. Как раз в этот момент Коля спрыгнул с качелей и направился в сторону дома.

– Так, ладно, я на задание, – сказал Альбус и пошёл вперёд.

Он подбежал к мальчику и стал активно тереться о его джинсы, старательно путаясь под ногами.

– Эй, Альбус! – удивился Коля. – Ты чего здесь забыл?

– Ма-а-а-у! – красноречиво ответил кот, после чего аккуратно ухватил Колю зубами за штанину и потянул в сторону.

– Э-э-э! Ты чего? – возмутился Коля. – Не рви мне штаны! Они новые!

Тогда Альбус решил сменить тактику. Он принялся часто-часто мяукать, затем отбегать вперёд и оборачиваться на Колю, всем своим видом как бы призывая: «Следуй за мной!» Но Коля упорно ничего не понимал.

– Иди! Иди за котом, болван! – раздражённо крикнула ему Ника, но он, разумеется, этого не услышал.

– Опять есть просишь? – спросил Коля. – Сколько можно есть, Альбус? Ну пойдём со мной, дам тебе чего-нибудь.

Ника думала, что Альбус сейчас начнёт возмущаться и требовать, чтобы Коля немедленно последовал за ним, но, к её удивлению, кот навострил ушки и побежал в сторону Колиного подъезда, чтобы там ему дали «чего-нибудь»!

– Альбус! – негодовала она. Столько поставлено на карту, а он думает только о своём брюхе и приятном чувстве сытости!

– Идите в библиотеку! – крикнул кот. – Я скоро его приведу! Обещаю!

Ника разочарованно посмотрела на Таисию.

– Мы его потеряли, – вздохнула девочка, – он променял нас на еду.

– Ладно, не расстраивайся, – махнула рукой хранительница, – уверена, он не оставит нас в беде. Даже если ему предложат все сосиски мира.

Глава IX. Выбор

Добравшись до библиотеки, они первым делом подошли к стеклянной двери и осторожно заглянули внутрь, чтобы посмотреть, что делает Раиса. То, что они увидели, их не обрадовало. Учительница стояла напротив стеллажа и целилась из шланга в раскрытую книгу.

– Тренируется уничтожать книги, – догадалась Таисия.

– Ужасно, что мы ничего не можем сделать, – Ника нервно переступала с ноги на ногу, – сейчас с лица земли исчезнет какая-то история, которую автор бережно вынашивал, выращивал слово за словом! Только представьте!

– Да, ужасно, – согласилась Таисия, – но пока это лишь одна книга. Скоро придёт Альбус, вернёт нам тела, и мы остановим негодяйку.

Словно почувствовав, что речь идёт о ней, Раиса обернулась на дверь. На глазах у неё были очки, поэтому она без труда увидела знакомые лица. Ника подумала, что учительница сейчас же кинется их прогонять, но та и не шевельнулась. Только что-то тихо сказала Кузьме и коротко кивнула в их сторону.

– Смотрите, – сказала Ника, увидев какое-то шевеление на стеллаже, – там Леонид! Кажется, он подаёт нам какие-то знаки!

И действительно, книжный червь активно и беззвучно говорил и так сильно махал хвостом, что ещё немного и тот наверняка оторвался бы и стал отдельным, полноценным книжным червём. Поняв, что все его усилия тщетны, Леонид, что есть мочи, пополз в сторону двери. Заметив это, Раиса запрокинула голову назад и вся затряслась от хохота. После чего подошла к шкафу с инвентарём и достала оттуда банку с дырочками в крышке. Минута – и червяк оказался в ловушке, отрезанный от внешнего мира и так нежно любимых им книг.

– Хм… – нахмурилась Таисия. – Странно. Чем ей Леонид помешал?

– Я почти уверен, что он хотел сообщить нам нечто важное, – задумчиво произнёс Герман, – наверное, Раиса просто не знает, насколько медленно он ползает. До двери он добрался бы только к вечеру.

– В лучшем случае! – грустно улыбнулась Таисия.

Тут со стороны главного входа вышел Кузьма и двинулся прямиком к ним. Они уже собрались было бежать со всех ног, но тот поднял руки вверх и крикнул:

– Стойте, не убегайте! У меня есть для вас кое-какое предложение! Раиса передумала – она вернёт вам тела!

– Что? Правда? – Ника даже подпрыгнула от радости: неужели Раиса одумалась?

– Да ну, – фыркнула Таисия, – не верь ему. Сказки всё это, – а затем обратилась уже к Кузьме. – Мы тебе не верим! С чего это ей передумать? У неё на уме одна лишь власть и эти её рабы!

– Просто она поняла, что люди – свободные существа, а книги прекрасны, несмотря на то, что ей не нравится их запах, – пожал плечами Кузьма.

– Ой, брось, – поморщилась Таисия, – не верю ни единому твоему слову! Я знаю Раису, как никто! Идея властвовать над другими впилась в неё до самого мозжечка!

– Зря вы так, – вступилась за учительницу Ника, – я точно знаю, что люди могут меняться!

– Не так быстро! – Таисия выразительно глянула на девочку. – И как ты можешь снова ей верить, после того, как она так тебя обманула?

На это Ника ничего не ответила, только опустила плечи и поджала губы.

– Ладно, – махнул рукой Кузьма, – вы правы. Люди так быстро не меняются. Скажу правду. Она поняла, что ей не обойтись без помощи, а моей недостаточно. Поэтому она согласна вернуть вам тела в обмен на ваше обещание исполнять её поручения.

– Вот это уже больше похоже на нашу Раису Алексанну, – кивнула Таисия, – но нет! Мы не будем потворствовать её ужасному замыслу!

– Погоди, – вдруг остановил её Герман, после чего что-то зашептал ей на ухо.

Таисия тут же переменилась в лице и, как показалось Нике, даже просияла.

– Кузьма, подожди, – сказала хранительница уже совсем другим тоном. – Я передумала. Мы будем потворствовать её ужасному замыслу! Мы согласны!

– Вот и славно, – кивнул Кузьма, – тогда идёмте, – и жестом показал, чтобы они следовали за ним.

Однако не успели Таисия, Герман и Ника дойти до входа в библиотеку, как врезались лбом во что-то твёрдое, но абсолютно прозрачное.

– Что за ерунда? – Ника удивлённо тёрла ушибленное место. – Как такое возможно? Мы же бесплотные!

– Вот чёрт! – Таисия просто пыхтела от ярости. – Кузьма, ты чёртов идиот! Ты ещё поплатишься за это!

– Вспомните, как плохо вы со мной обходились! – Кузьма даже покраснел от переполнявшего его негодования, которое, видимо, копилось многие годы. – Вот теперь вы за это поплатитесь!

И с этими словами он ушёл, яростно хлопнув дверью.

– Таисия, что вообще происходит? – спросила Ника.

– Мы в ловушке! – выпалила хранительница, продолжая зло сверлить взглядом дверь, за которой только что скрылся Кузьма.

– Таисия хочет сказать, – невозмутимо пояснил Герман, – что мы оказались в одном из тех стеклянных аквариумов, что сами использовали для ловли баловства. Только этот аквариум в разы больше тех, что ты видела.

– Вот как, – Ника наконец поняла, что случилось, – выходит, и Кузьма нас обманул?

– Выходит, что так, – кивнул Герман, – видимо, Раиса боится, что мы можем помешать ей, даже будучи лишёнными тел.

– Видимо, – вздохнула Таисия, которая наконец перестала гипнотизировать дверь и практически успокоилась, смирившись, – надеюсь, запереть нас здесь – это единственное, что входило в их планы.

– А что ещё можно сделать с существами, которые вроде как и не существуют? – Ника удивлённо посмотрела на хранительницу.

– Стереть с лица земли, – Таисия с тревогой посмотрела на дверь библиотеки, – с помощью той субстанции. Из озера.

– Давайте не будем думать о плохом, – вмешался Герман, – в нашей ситуации этого делать никак нельзя.

– Кстати, если не секрет, а что вы шепнули тогда Таисии? – спросила Ника у Германа. – перед тем, как мы сюда угодили?

– Сейчас это уже не важно, – вздохнул тот, – я предложил обхитрить Раису, согласиться сотрудничать, чтобы получить назад наши тела. А получив тела – нанести удар и остановить злоумышленницу! Но, как видишь, Раиса и Кузьма оказались хитрее.

– Это уж точно, – поджала губы Таисия.

– Смотрите! – воскликнула Ника. – Альбус! И Коля…

К библиотеке бодрым шагом шли их потенциальные спасители. Кот с видом полководца шествовал впереди, а Коля, спотыкаясь, бежал следом и всё приговаривал: «Куда, куда ты меня ведёшь?»

– Вот дурень, – Ника покачала головой, – куда-куда, ясное дело куда – к библиотеке. Он никогда не отличался сообразительностью.

– Ты сейчас злишься на него, – сказала Таисия, – но заметь, он идёт за твоим котом, потому что боится, что с тобой что-то стряслось. Наверняка наслушался историй о том, как кошки спасали своих хозяев и выводили их из горящих домов и тому подобное…

– Да не боится он, что со мной что-то стряслось, – отмахнулась Ника, – делать ему нечего, вот и всё. Ходить за котом, пытаясь разгадать, «куда же он меня ведёт», куда интереснее, чем сидеть одному на площадке и пялиться на пустую песочницу.

В этот момент Альбус и Коля как раз подошли к ловушке. Кот остановился, присел и принялся умываться – вся морда у него была в сметане.

– Видишь, Ника, – сказал он, – я так спешил к тебе, что даже не стал умываться у Коли дома. Решил, что лучше уж умоюсь здесь, после того, как увижу, что с тобой всё в порядке. Я молодец.

– Как же, – хмыкнула Ника, – если бы ты спешил ко мне, о сметане ты думал бы в последнюю очередь!

– Нельзя! – кот так возмутился, что на минутку даже прекратил приводить себя в порядок. – Нельзя думать о сметане в последнюю очередь!

– К тому же, – продолжила Ника, – со мной не всё в порядке. Если ты ещё не заметил – я в ловушке.

– Ты цела-а, – мурлыкнул кот, – а значит, в порядке.

– Альбус, – заговорил Коля, – ты привёл меня сюда, чтобы я любовался, как ты прихорашиваешься? Всё, я домой!

– Ма-а-а-у! – Альбус тотчас прекратил своё занятие, вскочил и с тревогой посмотрел на Колю. – Сейчас добуду ему очки, чтобы он наконец понял, что к чему, – обратился он к остальным.

Обойдя прозрачный куб стороной, Альбус нырнул в ближайшие кусты, а через минуту выскочил оттуда с очками в зубах.

– Прыпратал ых шпешиально жля эшого шлушая, – гордо сообщил он, после чего торжественно положил очки у ног Коли.

– Мне это надо надеть? – спросил мальчик.

– Вот тупоголовый. – Ника закатила глаза.

– Ты поосторожней, – заметила Таисия, – скоро он наденет очки и начнёт слышать нашу болтовню. И если он услышит, что ты о нём тут говоришь, – не видать нам спасения как своих ушей.

– Ладно, ладно, – буркнула под нос Ника и замолчала.

Коля тем временем надел очки и принялся с ошарашенным видом крутиться вокруг своей оси.

– Это такие очки виртуальной реальности, верно? – он радовался как младенец, которому сунули в ладошку новую погремушку. – Мы сейчас в игре?

– Коль, может, ты обратишь наконец на нас внимание? – спросила Ника, которой надоело наблюдать за восторгами товарища.

Коля прекратил крутиться и внимательно посмотрел на Нику и остальных.

– Это шутка какая-то? – спросил он. – Ника, где ты прячешься в реальности? Разыграть меня решила?

– Я нигде не прячусь, – раздражённо ответила Ника, – я перед тобой. Альбус тебя привёл, чтобы ты нас спас. Спаси нас, пожалуйста.

– От кого? – Коля с растерянным видом смотрел на них, не понимая, что вообще происходит. – Или от чего? Что за бред вообще здесь творится?

– Если ты всё ещё думаешь, что это какая-то игра, то я готов тебя в этом разубедить, – встрял Альбус, – всё, что ты видишь вокруг, – сущая правда. И да, я умею разговаривать.

После того, как кот заговорил, у Коли сделался такой вид, словно он уже готов был бежать отсюда со всех ног, но любопытство ещё заставляло его оставаться на месте.

– Коль, – как можно более спокойно проговорила Ника, – ты только не нервничай. Сейчас я всё тебе расскажу. Вообще, я давно хотела тебе рассказать, – она с обидой насупила брови, – но ты мне всё стихи читал и восхвалял Стешу, потому я ничего тебе и не говорила. Но хоть сейчас выслушай меня.

И Коля выслушал. Про всё. Про звёзды, про Явь и про Навь, про ловушку, Раису Александровну и её ужасные планы. Наконец Ника договорила и с тревогой посмотрела на Колю. Она не понимала, верит он ей или нет.

Но дождаться ответа не получилось – со стороны двери послышался какой-то шум.

– Коля, Альбус, бегите! – быстро сказала Ника. – Прячьтесь за теми деревьями! Скорее!

К счастью, лишних вопросов Коля задавать не стал и послушно побежал за котом. Едва они скрылись за тополями, росшими неподалёку, как дверь библиотеки отворилась и из неё вышла Раиса Александровна.

– Как вы тут, котики? – с нахальной улыбкой сказала она. – У меня всё готово к уничтожению книг. Скоро начнём… Ведите себя хорошо, – она пригрозила им пальцем, – а не то искупаю в озере Забвения, и дело с концом, – и, звонко захохотав, она ушла обратно.

– Она сумасшедшая. – Ника в ужасе смотрела на закрывшуюся за Раисой Александровной дверь.

– Именно так, – согласилась Таисия, – совсем тю-тю, – и для наглядности повертела пальцем у виска.

Вскоре Коля и Альбус прибежали обратно, и Таисия начала суетливо объяснять им, что надо делать.

– Нажми вот здесь, – она показала на маленький рычажок внизу, – и потяни ручку вверх. Быстрее. Времени мало. Скоро Раиса приступит к уничтожению книг.

Коля действовал на удивление быстро и чётко. Когда пленники оказались на свободе, они вместе побежали всё к тем же тополям, чтобы надёжно скрыться.

– Сейчас, Коль, – прошептала Таисия, – я расскажу тебе, какой у нас план. Уверена, ты справишься. Ты умный мальчик.

– Хорошо, давайте. – Коля был на редкость серьёзен и сосредоточен.

И Таисия принялась объяснять:

– Ты проникнешь в библиотеку как читатель. Тебя встретит Кузьма. Он тупой, как пень, так что ничего не заподозрит, – уточнила она, – после того, как зайдёшь внутрь, иди в читальный зал к стеллажу, на котором написано «Русская литература XX века», ясно?

– Ясно, – кивнул Коля.

– Затем найдёшь рычажок, который находится за книгой Шолохова «Тихий Дон». Потянешь рычаг вниз – откроется проход. Зайдёшь внутрь, пройдёшь прямо и справа найдёшь ещё один такой же рычаг. Потянешь за него – откроется ещё один проём. Далее следуй прямо по коридору. Когда увидишь стеллаж, на котором написано «очень важные книги», повернись к нему лицом, потяни за рычаг и зайди в комнату. Перед тобой будет стоять большая золотая машина. Справа у неё находится панель управления. Тебе нужно нажать на «меню», после чего выбрать пункт «стандартные настройки». И всё! Дальше жди нашего появления! Когда мы придём, тебе останется только нажать на жёлтую кнопку. Ты всё запомнил?

– Ну… – Коля выглядел напряжённым. – Очень надеюсь, что я ничего не забуду.

– Альбус, – Таисия обратилась к коту, – твоя задача – стащить очки у Кузьмы, чтобы мы смогли незаметно проникнуть внутрь. Если тебе удастся сделать это по-тихому, мы сможем зайти вместе с Колей и, в случае чего, подсказать ему, что делать.

– Так точно! – кивнул кот и, без лишних слов, бросился в сторону библиотеки.

Все принялись по очереди выглядывать из укрытия, напряжённо наблюдая за дверью. Спустя минут пять из здания библиотеки с победоносным видом выскочил Альбус. В его зубах болтались очки, а следом с дикой руганью бежал Кузьма, потрясая в воздухе кулаками.

– Путь открыт! – шепнула Таисия. – Бежим! Вернее, идём, Коль. Ты же просто читатель. Читатели редко бегут в библиотеку. Обычно они туда просто идут.

Так они и сделали. Коля сделал максимально спокойный вид и вразвалочку пошёл в сторону библиотеки. Когда они зашли внутрь, Кузьма всё ещё носился по округе за котом. Дальше действовали стремительно. Быстро зашли в читальный зал, быстро открыли проход, другой, прошли по коридору и рывком открыли дверь в комнату с Проявителем. А потом вдруг всё стало очень медленно. Время патокой обволокло их, комната утонула в вязком желе, и каждый удар сердца стучал в висках, как молот по наковальне: «тук-тук-тук-тук».

Возле Проявителя стояла Раиса Александровна. А рядом с ней на стуле сидела Стеша. Она была связана верёвками, рот её был заклеен скотчем, а глаза были красные и опухшие от слёз. Раиса Александровна навела на неё шланг, Феликс стоял возле жёлтой кнопки.

– Здравствуйте, милые, – улыбнулась Раиса Александровна, – мой дорогой Феликс предупредил меня, что вы хотите использовать Колю, чтобы спасти свои шкуры. Хитро, хитро… Но я хитрее, верно, котики? – она зло захохотала, а затем её лицо вдруг исказилось жестокостью. – Выбирай! – крикнула она Коле. – Ника? Или Стеша?..

Глава X. Необычайные

– Что здесь происхо?.. – спросил подоспевший Альбус, но, быстро поняв, что к чему, оборвал свой вопрос на середине.

Ника не успела сообразить, как дальше всё стало происходить более чем стремительно. Не сказав больше ни слова, кот весь напружинился и, решительно прыгнув на панель управления Проявителя, лапой столкнул противную мышь на пол. Тут же начался на первый взгляд неравный бой кошки с мышкой, но Феликс оказался на редкость боеспособным.

– Чем тебя кормят, селёдка ты тухлая?! Клянусь усами, ты съел по меньшей мере десять банок шпината! – кот крутился вокруг своей оси, пытаясь стряхнуть цепкую мышь.

Поняв, что от Феликса помощи ждать пока не стоит, Раиса Александровна решила взять ситуацию в свои руки. Не отрывая взгляда от Стеши, она подскочила к панели управления и занесла руку над жёлтой кнопкой. Однако Коля тоже оказался не промах. Подлетев к машине, он схватил шланг в месте крепления. Рывок – и шланг безвольно повис в руке Раисы Александровна. На время субстанция из озера Забвения никому не угрожала.

– Молодец, Коля! – вырвалось у Ники, которая от переживаний была сама не своя.

– Скорее введи нужные настройки, Коля! Скорее! – крикнула Таисия.

Коля хотел было подобраться к панели управления, но стоило ему сделать шаг в том направлении, как Раиса Александровна преградила путь.

– Как бы не так, мальчик, – она зло сверкнула глазами, – я тебе не позволю это сделать.

Однако Альбус считал иначе. Сильный удар задними лапами – и Феликс отлетел в стенку. Прыжок – и кот вцепился Раисе Александровне в волосы.

– Что ты делаешь, тряпка ты поломойная?! – завопила она и схватила кота за шкирку, пытаясь стащить с головы.

Очки слетели с её глаз и со звоном разбились о пол.

– Скорее, Коля, скорее! – поторапливала Таисия.

Воспользовавшись создавшейся суматохой, мальчик наконец добрался до панели управления.

– Меню, стандартные настройки! – напомнила ему Таисия.

Вернув Проявитель в прежний режим, Коля посмотрел на хранителей. Те уже заняли позицию у трубы и приготовились к метаморфозам.

– Жми! – скомандовала Таисия.

Коля нажал на жёлтую кнопку. В ту же секунду Ника почувствовала, как её засасывает в Проявитель. Затем всё стало темно и очень-очень громко – так сильно гудела машина. А потом… Потом всё стихло. Время как будто перестало существовать. Ника даже не знала, сколько прошло минут. Или часов. Томительное ожидание так затянулось, что она начала думать, что ничего не вышло. Проявитель не справился. И больше у неё никогда не будет прежнего тела.

Но спустя ещё какое-то время она вдруг снова стала различать звуки. Сперва приглушённо, а затем всё чётче, чётче и чётче. Ещё минута – и вот она опять чувствует запахи. Её окружал запах книг, дыма и приторно-сладких духов. Ещё одна минута – и вот она чувствует прикосновение ткани к коже, а кроссовки снова слегка жмут. Наконец она открыла глаза.

– Много времени прошло, Коль? – первым делом спросила она друга. – Давно ты на кнопку нажал?

Но тут она увидела, что борьба Альбуса и Раисы Александровны ещё в самом разгаре и поняла, что провела в Проявителе не больше пяти минут.

Таисия, едва обретя способность видеть, подскочила к машине и быстро начала вводить какие-то данные.

– Альбус! – крикнула она. – Отойди с линии огня!

Стоило коту спрыгнуть на пол, оставив наконец шевелюру злодейки в покое, как Таисия нажала на жёлтую кнопку. Секунда – и Раиса Александровна исчезла.

Не успела Ника испытать облегчение, как в комнату ворвался раздражённый Кузьма – судя по всему, очки он так и не нашёл. Однако его раздражение быстро сменилось растерянностью. Он остановился и принялся напряжённо оглядывать комнату в поисках своего босса.

– Раису ищешь, предатель? – с обидой в голосе спросила Таисия. – Сейчас вы с ней встретитесь, не переживай! – и, направив на него трубу Проявителя, она безжалостно нажала на кнопку.

А когда в себя начал приходить Феликс и своим кряхтением напомнил о своём существовании, Таисия отправила в Навь и его.

– Это временные меры, – ответила она на безмолвный вопрос Ники, – чтобы они больше тут не набедокурили. Погуляют по Нави до следующего совета, а на совете я вынесу вопрос об их обнулении.

– М! М! М! – тут подала голос Стеша, чтобы на неё наконец обратили внимание и освободили от пут.

Ника была уверена, что Коля непременно воспользуется возможностью продемонстрировать свои рыцарские качества. Возможно даже вынесет Стешу из библиотеки на руках. Но его поведение её удивило.

Коля не бросился к Соколовой, задыхаясь от чувств, а подошёл неспешно. И отодрал скотч от её лица он без малейших признаков трепета. Затем достал из кармана перочинный ножик, разрезал верёвки и молча отошёл в сторону.

– Спасибо, Курицын, – буркнула Соколова, потирая запястья, – не такой уж ты и придурок.

– Вот так честь слышать такое, Соколова, – в тон ей ответил Коля.

В этот момент к нему подошла Ника. Она чувствовала себя нелепо, но всё равно хотела поблагодарить его.

– Спасибо, Коль, – смущаясь, сказала она, – за спасение и всё такое…

Она думала, что он ничего не ответит, ну или ответит, но что-то формальное и сухое. Но, к изумлению, после того, как она его поблагодарила, взгляд Коли смягчился, а затем он даже слегка улыбнулся.

– Пожалуйста, Ник! На то и нужны друзья!

– Друзья? – она просияла. – Значит… мы снова друзья?

– Друзья! – кивнул Коля.

– Мы забыли про Леонида! – внезапно воскликнула Таисия.

Они побежали к шкафу с инвентарём и увидели душераздирающую картину: книжный червь, прижавшись к стенке банки, гладил хвостом стекло и с невыразимой тоской смотрел на любимые, но такие недоступные книги.

Открутив крышку и бережно посадив червячка на ладонь, Таисия осторожно перенесла его на стеллаж с книгами.

– Ползи, мой друг, – улыбнулась она, – ползи и читай! Тебя ждёт столько интересных историй! И теперь этим историям уже никто и ничто не угрожает. А героя этого дня, – Таисия ласково посмотрела на Альбуса, – мы наградим самыми вкусными кошачьими консервами!

– И сливок мне, будьте любезны, – кот потёрся о ногу хранительницы, – от такого стресса у меня разыгрался чудовищный аппетит!

– Можно подумать, без стресса аппетит у тебя не чудовищный, – засмеялась Таисия.

– А мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? – вмешалась Стеша. – Мышки сражаются с кошками, червяки читают, люди возникают из ниоткуда! Вы мне что-то подмешали и у меня глюки?

– Глюки, глюки, – кивнула Таисия и бросила выразительный взгляд на Нику.

Ника суть этого взгляда поняла не сразу, но затем, когда они уже шли по коридору к выходу, Таисия незаметно сунула ей в руку флакон духов. В тот момент Нике всё стало ясно.

– И Коле? – шёпотом спросила она.

– И ему, – кивнула Таисия, – ему не стоит помнить обо всём, что произошло здесь сегодня.

* * *

Ника грустила. Ведь Коля сказал, что они снова друзья, а потом она стёрла ему память. Выходит, что он всего этого как бы и не говорил, и даже не думал. А значит, он снова будет сидеть за одной партой с Петушковой и делать вид, что они с Никой не знакомы.

Обо всём этом девочка думала по пути в школу. С одной стороны, она испытывала облегчение, что история с Раисой Александровной благополучно разрешилась. Ну или почти разрешилась. В любом случае угрозы от неё больше не исходило, и это несказанно радовало. Но с другой стороны, было тягостно от того, что они с Колей пережили вместе такое приключение, а помнит о нём только Ника. Было в этом что-то несправедливое.

Однако, когда она зашла в класс, её ждал сюрприз.

– Привет! – Коля сидел на прежнем месте.

– Привет. – Ника села рядом и с подозрением посмотрела на друга: духи точно сработали?

– Я тут подумал, – сказал он, – как-то глупо всё это. Ну, что мы с тобой поссорились и всё такое…

– Я согласна! – закивала Ника. – Я тысячу раз согласна! Всё это невероятно глупо! Прости, что я критиковала твои стихи! Я больше не буду!

– Больше и не придётся, – как-то загадочно произнёс Коля.

– Это ещё почему? – удивилась Ника.

– Я больше не буду писать стихи! – торжественно объявил он. – Теперь я буду писать… сценарии блокбастеров! Мне такой сон приснился, что по нему можно фильм снять! Расскажу – закачаешься! Там и ты была, и твой кот. И даже наша информатичка! Я как проснулся – сразу понял, что у меня дар, который я раньше у себя не замечал! В моей голове рождаются гениальные, ГЕНИАЛЬНЫЕ сюжеты! Так что перед тобой – будущий обладатель «Оскара»! Я уже сделал с утра кое-какие заметки.

Ника с улыбкой смотрела на друга – такой дурачок. Хорошо, что они снова сидят вместе!

– Кстати, – Коля прищурился и внимательно посмотрел ей в глаза, – я не очень хорошо помню вчерашний день. Почему-то. Помню, как мы с тобой выходили из библиотеки, а вот, что было до этого… не помню и всё тут! Может, ты мне напомнишь?

– Да ничего особенного, Коль, – дёрнула плечом Ника, – просто готовились к контрольной.

– Странно, конечно, что я ничего не помню… – протянул Коля.

В этот момент в класс зашла Стеша, и Ника вжалась в стул – сейчас в её адрес наверняка полетит очередная острота, а у Коли потом на целый урок заест «о, как чудны её ланиты и дивны сладкие уста». Но Ника твёрдо решила держать себя в руках и ни при каких обстоятельствах не высказывать мнения относительно выбора Коли. Стеша так Стеша, что поделать.

Но и тут Нику ожидал сюрприз. Проходя мимо их с Колей парты, Стеша бросила чуть ли не кроткий взгляд и сказала тихое, немного даже извиняющееся «привет». В её голосе не было ни капли надменности, ни грамма спеси, ни малейшего оттенка высокомерия, таких привычных для самокоронованной особы, вроде неё.

Самое удивительное произошло дальше. Коля. Коля просто кивнул Стеше в ответ и даже не удостоил её своим взглядом. До самого последнего урока он не сказал ни слова о том, как прекрасен стан Соколовой. Нике даже стало любопытно. По пути домой она не выдержала и спросила у него прямо:

– Коль, что произошло? Ты ни слова не говоришь про Стешу. Если ты боишься, что это будет меня раздражать, то… – Ника осеклась, – ты, конечно, правильно боишься. Но я приложу все усилия, чтобы принять тот факт, что она – дама твоего сердца.

– Нет, – Коля отрицательно покачал головой, – дело не в этом. Просто тогда, когда она перед всем классом высмеяла мой стих – ты наверняка помнишь этот момент, – я как будто увидел её совершенно ясно, увидел её настоящую. И да, мне было ужасно обидно и даже больно, к тому же её подружки ещё долго будут дразнить меня, но… теперь я свободен. Свободен по-настоящему! Я чувствую это! Просто я немножко сошёл с ума, а теперь вылечился.

Ника была потрясена. Ещё несколько дней назад её мир рушился и стоял, возможно, на грани исчезновения вообще, а теперь всё нормально! Всё как прежде, и даже лучше, чем прежде!

Она зашла домой и сразу села за ноутбук – настало время писать книгу. Стоило ей принять сидячее положение, как к ней на коленки запрыгнул кот и, потопчась, улёгся Её рука на автомате принялась гладить шелковистую шёрстку.

– Спасибо тебе, Альбус, – сказала Ника с благодарностью, которую словами выразить было просто невозможно, разве что консервами, – за то, что спас, за то, что рядом.

Кот зажмурился и задрал голову, показывая, что теперь нужно чесать шейку.

– Да пустое, – мурлыкнул он, – был рад оказать содействие. К тому же я теперь знаю, что я ещё ого-го – в бою мне нет равных.

– Это верно, – засмеялась Ника, а потом, немного помолчав, добавила, – знаешь что, Альбус?

– М-м-м?

– Я тут подумала, это даже хорошо, что у нас с тобой разноцветные глаза, – сказала Ника, – ведь мы такие необычные!

– Я бы даже сказал – необычайные! – сонно заметил Альбус.

– Да, необычайные, – девочка задумчиво уставилась в окно, – интересно, как там поживает Раиса?..

Но на это кот уже ничего не ответил: он громко сопел и дёргал во сне задней лапой.

Благодарности

Выражаю благодарность библиотеке № 143 и всем хранительницам, которые там работают, помогая каждому гостю чувствовать себя, как дома. Спасибо за ваш бесконечный позитив и творческую энергию. Вы замечательные хранительницы!

А ещё спасибо моему самому лучшему другу: коту Остапу. Этот мохнатый шалопай из года в год помогает мне создавать истории. Именно благодаря тому, что он красиво лежит в немыслимых позах, пока я работаю над книгами, они получаются такими хулиганистыми и громко-мурчащими.

И, разумеется, огромная благодарность моей семье: вы лучшая в мире группа поддержки!

Примечания

1

Туба – самый низкий по звучанию медный духовой инструмент. Используется в симфоническом и духовом оркестрах. Выглядит как труба с расширяющимся почти в блюдце горлышком (прим. авт.).

2

С фр. – мои друзья (прим. авт.).

3

С фр. – дорогой мой (прим. авт.).

4

С хинди – хорошо (прим. авт.).

5

С англ. – хорошо (прим. авт.).

6

С фр. – здорово, славно, хорошо (прим. авт.).

7

С фр. – мой друг (прим. авт.).

8

С фр. – боже мой (прим. авт.).

9

С хинди – простите (прим. авт.).

Content

Марина Жильцова
Хранители идей

Глава I. Звёзды

Глава II. Библиотека

Глава III. Вспышки озарений

Глава IV. Предчувствия

Глава V. Хулиганство и баловство

Глава VI. Совет

Глава VII. Аромат книжных страниц

Глава VIII. Навь

Глава IX. Выбор

Глава X. Необычайные

Благодарности

Примечания