Спокойный Ваня — 2

Глава 1

— Третий, а ты что думаешь? — Не унималась Катя.

— Я думаю, что хочу съездить на море. В Крым. И хорошенько отдохнуть.

— Что в Крыму есть, кроме моря? — Спросил я.

— А бог его знает. — Беззаботно ответил Третий. — Я с самого детства слышу, что в Крыму хорошо. Тепло, фрукты, много простофиль с большими деньгами… — Третий замялся на последней фразе, видимо сообразил, что сболтнул лишнего. — Хорошо там, в общем. — Закруглился он.

— А ты, Кать, чем собираешься заниматься? — Задал вопрос девушке.

— Домой поеду. Нужно сначала с финансами все вопросы решить. Потом отдыхать буду.

— Ты бы продала свой артефакт, да внешность подправила. — Посоветовал Третий. — Глядишь, и замуж сможешь удачно выйти.

— Много ты понимаешь в женской красоте. — Фыркнула, сдерживая смех, Катя. Хотя я думал, что она обидится. Женщин трудно понять.

Из-за поворота тропы им навстречу выскочил всклокоченный Благородие. Выглядел он так, словно пил уже неделю. Толстое лицо дополнительно отекло и больше напоминало шарик с узкими глазками. В руке он держал початую бутылку с каким-то пойлом.

— Иван, а ты чего голый? — Невпопад спросил Благородие. — Хотя лучше ты, чем голая Двенадцатая. — Его передёрнуло.

— А ну-ка, взял себя в руки! — Рявкнул я, догадавшись, что происходит. — Мы не видения из твоего бреда. Восьмому нужна помощь лекаря.

То ли мой крик подействовал, то ли Благородие сам сообразил, что на горячечный бред мы не сильно похожи. Бутылка полетела в сторону. Он сунул руку в один из кармашков на поясе. Слабо сверкнул извлекаемый из мешочка артефакт и погас. Взгляд толстяка, наоборот, прояснился, и отёчность на лице начала спадать.

Отработанным движением он достал из кармана монокль и окинул нас взглядом.

— Ох ты ж йо… Клади его на землю. — Совершенно трезвым голосом произнёс Благородие. Опускаясь перед Васей на колени, он уже держал в руке обеззараживающий амулет. Когда он его достал, я заметить не успел. — У него половины кишечника нет и части печени. Что с ним произошло?

— Местный хирург по моей просьбе удалил поражённые отравой ткани. Иначе я бы его не донёс.

— Коновал. — Буркнул Благородие.

Впрочем, без особого осуждения в голосе. Понимал, что по-другому парня было не спасти. Артефакт быстро удалил остатки отравы, и толстяк спрятал его сначала в мешочек, а потом сунул в карман.

— Ну чего стоишь, причиндалами машешь? Хоть бы барышню постеснялся. — Выкатил он мне претензию, поднимаясь на ноги. — Неси его в лагерь.

Благородие развернулся и твёрдой походкой ушёл.

— Заботливый у нас командир. — Хмыкнул Третий. — Чтобы мы без него делали.

Я не стал отвечать на риторический вопрос. Подхватил Василия и понёс в лагерь. Идти оставалось совсем немного.

Уложив теперь уже спящего Васю на его место в палатке, нашёл запасную одежду и, натянув штаны, вышел. Благородие, как ни в чём ни бывало, сидел за столом, положив на него руки. Он с интересом уставился на меня.

Катя, брезгливо морщась, убирала со стола. Пока мы пропадали в Аберрации, наш командир успел порядком насвинячить. Словно пил не одну неделю.

— Сколько нас не было? — Задал вопрос, который так и крутился на языке, пока я шёл к столу.

— Третья неделя пошла. — Благородие следил за тем, как я одеваюсь. — Теперь понятна причина вашей задержки. — Он кивнул в сторону палатки. — Восьмой стал магом.

— Нас не было меньше суток! — Воскликнула Катя и аж замерла от неожиданности с грязными стаканами в руках. Благородие, похоже, их не мыл, а каждый раз брал новый.

— Какая здесь связь? — Спросил я.

— Аберрация медленно отпускает магов. Вы держались друг за друга, когда шли через туман?

— Вроде того. — Не стал я вдаваться в подробности. — Почему об этом не предупреждают?

— А смысл? — Во взгляде Благородия появилось удивление. — Что это изменит? Или ты научился определять, кто стал магом, а кто нет? Вы возвращались, держась в тумане друг за друга. — Уверенно сказал он. — Поэтому вместе с восьмым задержались во времени. Первый раз, когда в туман заходили, я не просто так советовал вам держаться друг за друга. Бывали прецеденты…

— Больше никого можно не ждать. — Сменил я тему. — Те четверо сразу погибли в Аберрации. Ещё до нашего появления. А если Василий стал магом, то мы вчетвером можем отправляться на волю.

— Ну хоть так. — Вопреки своим словам, Благородие явно испытал облегчение. — Выходит, вы трое нашли по артефакту? Как так вышло?

— Повезло.

— А твой где?

— У Васи в кармане лежит. — Я как раз застёгивал рубаху. — Мне его положить некуда было.

— Повадился ты голышом возвращаться. — Мерзко ухмыльнулся толстяк.

— Больше не буду. Поэтому ищи для своих мечтаний новый объект. — Не остался я в долгу. — Когда мы сможем отсюда свалить?

— Восьмой в себя придёт, начнёт питаться нормально, тогда и поедете на волю. Ему нужно половину требухи заново отращивать. К кому он там в руки попадёт, неизвестно. Лучше я сам сделаю всё как надо. — Вздохнул Благородие. — Я, наверное, с вами покину это место. Устал я. Сопьюсь. Несмотря на свои способности сопьюсь.

Катя тихонько фыркнула и унесла посуду.

— Вася. — Почти сразу послышался её крик. — У нас воды нет. Сходи. Третий занят костром.

— Сейчас схожу. — Крикнул в ответ и уточнил у командира — Как он?

— Выкарабкается. — Благородие понял, о ком я его спросил. — Тот коновал, конечно, кишки ему попортил изрядно, но он знал, что делал. Профессионал. — Одобрительно произнёс он. — За пару дней я его в норму приведу. Больше у тебя ничего нет? — Понизив голос, спросил толстяк.

— Некогда было искать. Я эти артефакты нашёл, считай, в самый последний момент. Там такой писец начал твориться, что лучше в Аберрацию больше не ходить. Думал тот артефакт Васе отдать, но раз он теперь маг, то оставлю его себе, как пропуск.

— Дашь глянуть? Может, сразу у тебя его выкуплю.

— А я что предъявлю на выходе?

— Найду я тебе артефакт на замену. Не переживай.

— Возьми в нагрудном кармане у Василия. Его самого заодно проверишь. — Я мысленно произнёс формулу передачи артефакта. — Мне за водой нужно сходить.

* * *

Когда я вернулся с вёдрами от колодца, Благородие сидел за столом и крутил в руках мой артефакт с озадаченным видом. Передав ведра Кате, подошёл к столу и спросил:

— Что-то не так?

— Никогда такого не видел. — Признался Благородие. — Знаешь, что это такое? Это ключ от всех замков!

— Да ну.

Я взял из его рук железный ключ и осмотрел его. Такими раньше закрывали шкафы и ящики комодов. Он торчал в двери шкафа с лекарствами, когда я его забрал. Хотя это не точно. Зрение у меня в тот момент было никакое.

— Как же им открывать? Он же не в каждую скважину влезет.

— А не надо его никуда пихать. Достаточно просто приложить к замку. Дальше артефакт сам всё сделает. Причём неважно, магический это замок или физически очень сложный.

— Опасный артефакт. — Сообразил я. — Сколько за него дадут спецслужбы?

— А себе оставить нет желания? — С любопытством глядя на меня, поинтересовался Благородие.

— Чтобы на меня навешали всех собак в случае очередной кражи? Я буду полжизни доказывать свою непричастность. Лучше это время с пользой потрачу. И живые деньги для этого подходят лучше всего. Сколько?

— Начинай с трёхсот, но ниже двух сотен цену не опускай.

— А не мало?

— У спецслужб своих специалистов хватает. Ключ им нужен не столько для использования, сколько для уверенности, что его не используют другие. Задерёшь цену, дешевле тебя будет на тот свет отправить. Правильно говорю, Третий? — Обратился Благородие к развесившему уши парню. Тот давно развёл костёр и сейчас ждал, когда закипит вода в котелке.

— Правильно, ваше Благородие. Тут даже не спецслужбы среагируют первыми, а те, кому есть что прятать. Соблазн велик, но я бы от такого артефакта отказался даже даром. Своя жизнь дороже. — Третий проверил воду в котелке, приподняв крышку и убедившись, что она ещё не закипела, спросил: — Ваше Благородие, а мой артефакт не оцените?

— Показывай, что там у тебя.

— Вот. — Третий протянул шпатель и произнёс полную форму передачи артефакта.

— Сам-то, что думаешь? — Крутя в руках металлическую полоску, спросил Благородие.

— Да на кой он мне? Становиться ищейкой я не хочу. Лучше продам. Сколько он может стоить?

— За сотню точно сможешь продать. Если хорошо сторгуешься, то и за большую цену. Изучи его возможности. Чем лучше ты их преподнесёшь покупателю, тем выше будет цена. — Благородие вернул шпатель, произнеся формулу передачи артефакта. — Третий, на будущее, уточни у Седьмого, как правильно передавать артефакт во временное пользование. Не стоит сразу его дарить незнакомым людям.

— Ваше Благородие, а почему вы его назвали Иваном? — Кивнул на меня Третий.

— Забудь. Чего только по пьяни не привидится. — Ушёл Благородие от ответа. — Готовь пожрать. Я ведь тоже давненько не ел нормально.

— Катя, а ты не хочешь свой артефакт оценить? — Крикнул Третий.

— Я не собираюсь его продавать. — Отрезала девушка.

— Тебе в любом случае придётся проходить проверку. Не все артефакты допускаются к свободному обращению. — Напомнил Благородие.

— Знаю. А ещё я знаю, как сделать, чтобы у меня артефакт не могли забрать обманом.

— Умные все стали. — Буркнул Благородие. — Третий, мы все жрать хотим. — Напомнил он.

— Сейчас будет. — Третий выскочил из-за стола и поспешил к костру. — Меня любопытство распирает. Что же ты в прошлый раз принёс?

— Возвращаться будем, я тебе их передам. Мне всё равно не разрешат больше одного артефакта пронести. Ведь так?

— Правильно мыслишь. Сразу решат, что ты их силой забрал у хозяев, или обманом. Никому здесь лишние убийства и мошенники не нужны. Крови вокруг Аберрации и так хватает.

— Ты лучше бы, ограбившей нас четвёрке, объяснил такие тонкости. — Попенял я Благородию. — Может, живы бы остались.

* * *

Константин пришёл в себя от необычайно аппетитного запаха.

«Наверное, я в Раю. Только там гречка с мясом может так божественно пахнуть.» — Пришла ему в голову первая мысль.

Открыв глаза, Костя обнаружил, что лежит в палатке на своём обычном месте.

«Значит, не Рай. Я выжил!» — Обрадовался он новому открытию. Его руки рефлекторно опустились книзу живота. Именно туда, как он помнил, попали пули. Только живота на месте не оказалось. Глубокая впадина, через которую можно было нащупать позвоночник.

Быстро вскочив на ноги, Константин выскочил на улицу и принялся рассматривать свой живот. Тот был на месте. В смысле кожа и мышцы пресса, проступающие через неё. Но выглядел он так, словно месяц ничего не ел, и кишки переварили сами себя.

— Долго собираешься собой любоваться? — Послышался насмешливый голос Благородия.

Константин поднял глаза. Четверо человек, оставшихся от отряда, сидели за столом и уплетала кашу за обе щеки.

— Я тоже хочу. — Очнулся он от запаха и поспешил к столу.

* * *

Выглядел Вася неважно, зато был живым. «Были бы кости, а кишки Благородие ему нарастит.» — Пришла мне в голову переиначенная поговорка.

— А тебе кашу нельзя. — Обломал Благородие протянувшегося к котелку Василия. — Пока только молоко. Его можешь пить сколько влезет. И блевать, если перепьёшь. — Со смешком добавил он. — Желудок у тебя меньше напёрстка.

Я улыбнулся знакомой фразе. Вася не стал спорить. Видимо, понял по своему внешнему виду, что тяжёлую пищу ему есть не стоит. Молоко загодя приготовила Катя. В этом мире умели получать сухое молоко. Интересно только, каким способом. Неужели с помощью магии?

— Как я выжил? — Василий прервал мои мысли, после того как сделал большой глоток. Он в упор смотрел на меня, ожидая ответа.

— Повезло. Я тебя донёс до хирурга, который вырезал у тебя кишки, поражённые ядом. Остальной яд удалил Наше Благородие уже здесь. Это если коротко.

— Ты стал магом. — Добавил Благородие, с интересом наблюдая за реакцией Василия.

У того, после услышанной новости рот растянулся до ушей. Наконец сбылась его мечта.

— А какой я маг? — Неожиданно занервничал Вася.

— Кто ж его знает. — Глубокомысленно изрёк Благородие, орудуя ложкой. — Дар редко когда сразу раскрывается полностью. Время покажет. Ты молоко пей. Не стесняйся. Для твоего тела нужен стройматериал. Тот хирург, почти все кишки у тебя удалил. Их по новой вырастить нужно.

— Вася, а ты забрал артефакт? — Неожиданно спросил меня Василий.

— Если ты переживаешь, что один выйдешь на свободу, то зря. Мы все выходим. — Успокоил я его, стараясь увести разговор от артефакта, который он видел у англичанина в черепе. — Наш с тобой риск Аберрация оценила. Мы все нашли по артефакту.

— Но тот был такой яркий. — С сожалением произнёс Вася. — Наверное, очень сильный был.

— Считаешь, что стоило бросить тебя, и заняться поисками артефакта, который увидеть можешь только ты? — С иронией спросил я. — В следующий раз так и сделаю.

— Теперь это значения не имеет. — Подвёл итог Благородие. — Отныне я запрещаю кому-либо из вас заходить в Аберрацию.

Неожиданно Вася поперхнулся и закашлялся. Я похлопал его по спине, но кашель только усилился. Потом он сменился на частое и поверхностное дыхание, а вокруг стола начал закручиваться маленький вихрь. С каждой секундой он становился сильнее. В воздухе начал летать мусор, поднятый с земли.

Несмотря на свою тучность, Благородие резво выскочил из-за стола и бросился бежать, крича во всё горло.

— Бегите! Это всплеск!

Третий с Катей тоже рванули, по-моему, даже раньше, чем наш командир начал кричать.

Василий смотрел растерянным взглядом перед собой. Дыхание его становилось всё чаще, а вихрь вокруг стола набирал обороты. Похоже, он не мог совладать с тем, что нахлынуло на него.

Моим первым порывом было долбануть его с выплеском энергии. Смог же я отключить того мага в лодке. Если бы в глазах Васи не было осмысленности и нарастающего отчаяния, я так бы и поступил. Решение пришло неожиданно. Я соотнёс зарождающееся свечение в его лёгких при переливании крови и учащённое дыхание сейчас.

Стол, разделяющий нас, полетел в сторону. Я ухватил Василия за грудки левой рукой и вздёрнул его на ноги. Правой я зажал ему одновременно рот и нос. Особо не церемонился, так как ураган продолжал крепчать.

Василий попробовал вырваться, но после лишь обречённо уставился на меня. Видимо, решил, что я его сейчас прибью.

— Делай медленный и глубокий вдох! — Проорал я, иначе он бы меня не услышал. Вихрь набирал силу и уже ревел.

Чуть приподнял край ладони, освобождая ему нос. Вася начал втягивать в себя воздух, но тут же прервался и постарался выдохнуть. Пришлось снова перекрывать ему кислород.

— Вдыхай медленно и до конца или сдохнем оба! — Снова заорал я и чуть ослабил руку.

Василий выпучил глаза от натуги, втягивая в себя воздух. Несколько раз он останавливался, но потом снова продолжал вдыхать. Его лицо покраснело от напряжения.

— Выдыхай! Медленно! — Я больше изобразил, что нужно делать. Перекричать шум ветра уже бы не получилось.

Нас спасало то, что мы находились в центре урагана. Хотя по спине мне прилетало довольно чувствительно какими-то обломками.

Ситуация с выдохом повторилась с точностью до наоборот. Пару раз мне пришлось прервать его попытку вдохнуть на середине выдоха, потом Василий сам пресекал эти попытки организма и делал паузы, пережидая приступ.

Когда Василий смог сделать первый вдох и выдох плавно без пауз, ветер вокруг нас начал потихоньку стихать. Я убрал руку с его лица и теперь дышал в унисон с ним, смотря ему в глаза. Василий смотрел на меня как кролик на удава и старательно копировал мои действия. Я задавал темп и глубину дыхания. Гипервентиляция лёгких в нашем случае вряд ли окажется полезной.

Наши дыхательные упражнения дали неплохой эффект, но ураган вокруг продолжал бушевать, замерев на одном уровне.

— Закрой глаза и представь, что у тебя в лёгких два разгоревшихся шара. Ты своим медленным дыханием успокаиваешь их. — Проорал я Васе в ухо, надеясь, что смогу докричаться. Тот удивлённо уставился на меня. — Делай, как говорю! — Рявкнул я.

Глава 2

Вряд ли он услышал последнюю фразу, скорее прочитал по губам. Вася закрыл глаза. Его дыхание стало плавнее. Но, главное, ураган начал стихать. В конце Вася дышал так медленно, что заметить движение грудной клетки было очень трудно.

Ветер вокруг нас практически стих.

Я осмотрелся. Голая земля. Ни травинки, ни деревца не осталось. Про лагерь и говорить не приходится. Проплешина голой земли простиралась метров на двести. Дальше лес был просто поломан и свален в непроходимый бурелом.

Пятно, около метра в диаметре, оказалось единственным участком земли, мало пострадавшим от урагана, и находилось оно у нас под ногами.

— Живые! — Раздался крик слева.

Я повернулся в ту сторону. Вася тоже открыл глаза, заинтересованный воплем. Третий стоял на валу из стволов деревьев и махал нам рукой. Я помахал в ответ.

— Как ты? — Поинтересовался у Василия.

— Ещё не знаю. — Ответил задумчиво он. — Весьма необычные ощущения.

— Чтобы твои необычные ощущения не приводили к таким катастрофическим последствиям, займись изучением дыхательных практик и медитацией. У тебя магия на дыхание завязана. Освоишь контроль над дыханием, будешь управлять своей магией. Не освоишь, она будет управлять тобой. Но недолго. — Намекнул я на окружающие нас последствия такого управления.

— Научишь? — С надеждой спросил Вася.

— Я уже научил тебя всему, что знаю по этой теме. А знаю я только названия. В моём мире с помощью дыхательных практик люди чудеса творили. И это притом, что магии в нашем мире нет. На Востоке много разных школ единоборств, основанных на дыхании. В Китае, Японии и, по-моему, в Корее. Но может, и в других государствах есть. Поузнавай. У тебя возможности большие в этом плане.

— С Китаем у нас напряжённые взаимоотношения. Они всегда были закрытой страной, а с появлением магии к ним даже разведку не зашлёшь. — Разговаривая, мы наблюдали, как Третий ловко пробирается через бурелом.

— Этим практикам тысячи лет. Покопайся в архивах. Должно что-нибудь быть по ним. — Я снова осмотрелся. — Где Катя с Благородием? Они же вместе бросились бежать.

— Выходит далеко убежали. — Хмыкнул Вася.

— Я смотрю, такие бури у вас известны. Как их объясняют и почему никто не постарался тебе помочь?

— Никто не знает, как помочь. — Выделил слово «как» Вася. — Маг должен сам совладать со своей силой. Архимаг. Поэтому их мало.

— Значит, ты архимаг? Поздравляю!

— Рано меня архимагом считать. Это ведь не только сила, но также умение и опыт. Пока я всего лишь сильный подмастерье.

— Ну ты дал! — Третий, наконец, добежал до нас. — Молодец, что со всплеском справился. Я уже думал вам кранты. — Восторженно частил он.

— Где Катя с Благородием? — Остановил я поток его слов. Третий пришёл со стороны железной дороги, а Благородие, насколько помню, побежал в сторону Аберрации.

— Катя в лесу ждёт, а где Благородие я не знаю. Он в другую сторону побежал. — Подтвердил мои мысли Третий.

— Возвращайся к Кате и двигайтесь в сторону вагона. Здесь у нас ничего не осталось. Искать вещи в буреломе не вижу смысла. — Распорядился я. — Мы пойдём Благородие искать. Вдруг его завалило. С его весом быстро не побегаешь.

— Так пошли вместе. — Предложил Третий. — Если его брёвнами завалило, то лишняя пара рук вам не помешает.

— Иди к Кате. Мы справимся сами, а девчонка одна в лесу. Ещё упрётся куда-нибудь. Потом её искать придётся.

— Как скажешь. — Не стал спорить со мной Третий. — Встретимся у вагона.

До бурелома дошли молча. Василий размышлял о чём-то своём. Я выискивал отсветы от артефактов Благородия. Он их обычно прятал в свои мешочки, но те могли порваться, если Благородию не повезло.

— Не могу подсчитать, сколько раз ты мне жизнь спасал. — Неожиданно заговорил Василий.

Мы начали забираться на переломанные и перекрученные стволы деревьев. Всё бы ничего, но сильно мешали торчащие под разными углами ветки.

— А какая разница? Будет возможность, отплатишь мне тем же. Или это для тебя принципиально?

— Но всё-таки?

— Шесть.

— Как шесть? — Аж остановился Вася.

— Долго перечислять. — Отмахнулся я. На самом деле я ляпнул цифру от балды. — Это всё равно ничего не изменит.

— Я не люблю быть должен. Но шесть раз! Как мне расплатиться с тобой?

— Убейся. Сразу все долги спишутся. Только сделай это так, чтобы я не видел. Не люблю делать ненужную работу. — Я залез на самую верхнюю точку бурелома и заорал: — Толстый! Ты где⁈ Ау!

— Давай серьёзно поговорим? — Не унимался Василий. — И незачем оскорблять нашего командира.

— «Толстый» орётся громче, чем «Благородие». — Возразил я. — Не думаю, что он обидится. Чай не малолетняя девица. Толстый! — Пришлось вскинуть руку в останавливающем жесте. Вася никак не хотел замолкать. — Показалось. — После нескольких секунд напряжённого вслушивания произнёс я. — Завал продолжает оседать, и дерево издаёт разные звуки.

— Не уходи от вопроса. — Потребовал Василий.

— А почему я должен решать твои проблемы? — Посмотрел ему прямо в глаза, чтобы он больше не думал, что я шучу. — Мне от тебя ничего не надо. Материально я вроде как обеспечен. — Хлопнул по карману, где лежал ключ-артефакт. — Титулы мне нахрен не сдались. То есть, я не против привилегий князя или графа, но привилегии обычно отягощены обязанностями. Вот от обязанностей меня воротит. Лучше останусь простым, свободным гражданином. Другие вопросы есть?

— Нет. — Буркнул Вася, отводя глаза.

— Тогда полезли дальше. Будем надеяться, что Благородие не под этим завалом.

* * *

— Что с ними? — Заметив Третьего, Катя бросилась ему навстречу.

— На удивление живы и здоровы. — Улыбнулся довольный парень. — Пошли Благородие искать, а нам сказали ждать их возле вагона.

— Мы можем им помочь.

— Чем? Тем, что потеряемся и потом начнём искать друг друга по лесу, пока от голода не загнёмся? — Засыпал Третий девушку вопросами. — Пошли, чуть дальше по тропе встанем, если уходить не хочешь. У меня спички остались. Костёр разведём. Я попробую найти посуду, чтобы воды принести, а ты какой-нибудь травки для чая найди. Разбираешься в травах?

— Разбираюсь. — Кивнула девушка.

* * *

— Ты уверен, что он пошёл именно в этом направлении?

— У меня с ориентацией в пространстве проблем нет. — Ответил я.

Основной вал бурелома закончился. Теперь в лесу попадались лишь редкие стволы деревьев, закинутые сюда ветром. Мы отошли уже довольно далеко, когда Вася крикнул:

— Вон он!

Я обернулся и проследил за его рукой. Непонятно, как Вася смог разглядеть Благородие придавленного стволом сосны и прикрытого ветками. В общем-то, виднелись одни сапоги из-под веток. Василий бросился к командиру и хотел схватить его за ногу.

— Стой! — Рявкнул я. — Не спеши. Можешь хуже сделать.

Судя по положению тела и ствола дерева, у Благородия могла быть сломана спина. Я подошёл и раздвинул ветки. Ствол угодил толстяку в район лопаток. Протиснувшись между веток, пощупал пульс на шее. Пульс был. Благородие лежал без сознания и хрипло дышал. Возле его рта подсыхала весьма неаппетитная лужица рыготины. Повезло, что не захлебнулся. Если его положение можно назвать везением.

— Надо убрать дерево. Если у Благородия сломана спина, то любое лишнее движение может его убить.

— Он лекарь и в состоянии сам себя вылечить. — Напомнил Вася.

— Чего же он тут разлёгся? — Задал я резонный вопрос.

Ответа не последовало. Я осмотрел сосну. Её обломило возле корня, и большая часть ствола была без веток. Так бывает, если сосна растёт в густом лесу. Будет легче ворочать.

— Вася, я подниму дерево, а ты подлазь под ветки и смотри, чтобы Благородие ими с места не сдвинуло. Хоть своим телом прикрывай, но не дай веткам тело пошевелить.

— Ты только на меня это бревно не положи. — Проворчал Василий, пробираясь к телу командира. — Начинай. Только потихоньку.

Прикинув, где расположен центр массы у сосны, я присел и подсунул под неё обе руки. Потом медленно начал подниматься.

— Стой! Сместись чуть влево. — Скомандовал Василий. — Там ветка толстая. Вот. Теперь нормально. Можешь смело тащить дерево вперёд.

— Спасибо за разрешение. — Просипел я.

Всё же сырая лесина не самая лёгкая и удобная вещь для переноски. Сделать смог лишь пару шагов. Потом упёрся в деревья. Но Благородию этого должно хватить.

— Опускаю! Следи за ветками! — Предупредил Васю и медленно положил ствол на землю. — Как он там? — Разогнувшись, спросил я.

— У него сломана шея. Странно, что он до сих пор живой.

— Этого я и боялся. Сейчас любое неосторожное движение может его убить. — Повторил я на всякий случай и начал обламывать мешающиеся ветки. — Очень аккуратно посмотри у него на поясе и в карманах мешочки с артефактами. Должен же у лекаря быть лечебный артефакт с собой. — Посоветовал Васе. Ветки подлиннее я откладывал в сторону. На случай если придётся сооружать носилки.

— Ещё бы знать, что эти артефакты делают.

— Просто доставай их по одному и прикладывай к шее. — Посоветовал я. — Авось какой-нибудь и сработает.

Мешающие ветки кончились, и я присел на злосчастную сосну. Начал смотреть, как Вася попеременно прикладывает к Благородию артефакты, извлекаемые из мешочков.

Один из артефактов светился еле-еле, а когда Вася его поднёс к шее Благородия, он погас совсем. Это меня заинтересовало, но при Васе, что-либо предпринимать я не хотел. Ну их, власть предержащих. Никогда не угадаешь, что им придёт в голову. Главное — оправдание у них универсальное есть: на благо государства!

— Ничего не помогло. — Василий растерянно посмотрел на меня. — Что будем делать?

Я достал из кармана ключик, произнёс формулу передачи артефакта и протянул ему. Вася с интересом начал его разглядывать.

— Занятная вещица. Зачем он мне сейчас?

— Откроешь вагон. В нём стоит сейф. В сейфе точно есть артефакты. Пошарь в вагоне внимательно, у Благородия должны быть другие артефакты. Не верю я, что он все на себе носит. Что найдёшь, неси сюда. Будем пробовать методом научного тыка. Другого выхода я не вижу.

— Ты здесь останешься?

— Да. Послежу, чтобы его суслики не съели. — Улыбнулся я, кивнув на толстяка. — Беги давай. Сейчас каждая минута на счету. Ещё у Кати спроси, что у неё за артефакт. Может, он живую воду делает.

— Хорошо. Я быстро. — Вася сорвался с места и исчез в лесу. Ему хватило ума пойти в обход, а не лезть через бурелом.

Подойдя к Благородию, я присел на корточки и нашёл тот самый амулет, действие которого удалось засечь. Вытряхнув его из мешочка на ладонь, убедился, что это не амулет, а пресловутый конструкт. Знакомая вязь из проволочек оплетала чёрный камень, и не просто шла поверху, а была утоплена в канавки, проточенные в камне.

Конструкт почти не светился. Энергия в нём кончилась или была на минимальном уровне, недостаточном для его срабатывания. Наудачу я закрыл глаза и представил, что посылаю энергию в артефакт, как делал это в Аберрации.

Естественно, ничего не получилось. Пройдя через туман, я перестал видеть магические линии и не мог с ними взаимодействовать. Но я надеялся, что эта способность у меня никуда не делась.

Вариант решения нашёлся почти сразу. Только для его осуществления пришлось делать небольшой подкоп.

Линза, через которую Благородие видел магию, находилась у него в нагрудном кармане. Старая не потревожить тело, я достал монокль и приложил к глазу.

Первым в поле зрения попал Благородие. В лесу было сумрачно, поэтому свечение, идущее от его тела, я увидел сразу. Голова при этом оставалась обычной. Похоже, травма шеи повредила прохождение магии.

К сожалению, никаких нитей я не увидел, только равномерное свечение. Хотя вру. Если приглядеться, то можно было заметить более яркие пятна на общем фоне. Но, как я не концентрировался, даже дышать пробовал по-разному, ничего больше не разглядел.

Начал исследовать конструкт, у которого закончилась энергия. Ничего интересного. То есть, интересно, зачем эти кружева из проволоки намотаны на камень, но так как ничего не понятно без знания элементарных азов, то и смысла в тупом разглядывании нет.

Уже хотел убрать монокль в сторону, как заметил очередное светлое пятнышко на боку конструкта. Решил посмотреть на него поближе и поднёс к глазу с моноклем. Проявились детали, но всё ещё мутно, словно не в фокусе. Отодвинул монокль от лица и прижал к нему конструкт.

Теперь мне стала видна знакомая структура из переплетённых линий. Что интересно, к проволочкам они не имели никакого отношения. Наудачу ткнул пальцем в центр монокля и попытался напитать линии. На удивление, конструкт сразу засветился ярче. Попробовал добавить энергии, но изменений не заметил. Ёмкость конструкта оказалась небольшой.

Ну как получилось, так получилось. Поднёс конструкт к шее Благородия. Стала видна светящаяся нить, протянувшаяся от конструкта к повреждённому месту. Нить начала блуждать по коже, но надолго её не хватило. Конструкт разрядился. Я проверил через монокль состояние Благородия. Никаких видимых изменений не обнаружил.

Делать всё равно было нечего, и я начал «лечить», периодически заряжая конструкт. Исходил из простой мысли: вряд ли лекарь таскает с собой что-то убойное, а если таскает, то загнулся бы окончательно от первого применения.

Повторять зарядку пришлось восемь раз. Причём заряжать удавалось только через монокль. Просто видеть линии оказалось недостаточным.

При очередной проверке я увидел, что свечение тела распространилось на голову. Дыхание Благородия тоже изменилось. Стало не таким хриплым и натужным.

— Благородие! Очнись! — Позвал я. Он лекарь. Магия ему теперь подвластна. Пускай сам долечивается.

— Пи-и-ить! — Просипел толстяк.

— Нету воды. У тебя шея сломана. Лечись, потом пойдём воду искать.

Благородие что-то невнятно зашипел. Вроде бы ругался. Длилось шипение недолго. Его тело сначала задрожало, затем расслабленно обмякло.

— Как же мне хреново. — Довольно внятно произнёс Благородие и встал на четвереньки. Его немного покачивало. Тогда он сменил позу на более устойчивую, сев на задницу. — Точно воды нет?

— В колодце есть, но до него идти надо. От лагеря ничего не осталось. Голое поле.

— Как ты выжил?

— Мы с Васей оказались в центре урагана. Там относительно тихо и безопасно.

— Как он… Что с ним стало? — Во взгляде Благородия проступила вселенская печаль.

— Побежал к вагону артефакты искать. Я подумал, что у тебя точно должны быть другие. Не все же артефакты ты на себе носишь.

— Он жив? — Воспрянул толстяк.

— По-твоему, я труп к вагону отправил? — Не удержался от колкости.

— Ох и язва ты, Иван. Не зря вашу породу забвению предали. Видать всем родом нервы императрице трепали.

— Ты, Благородие, на мёртвых не наговаривай. Они мне хоть и не родня, но не по-людски это.

— Ладно, ладно. — Смутился толстяк. — Я со смертью чаще тебя вижусь. Поэтому и юмор у меня такой специфический. Что же вы так неаккуратно с ценными вещами? — Он заметил разбросанные вокруг мешочки с артефактами.

— Мы по глупости решили, что ты ценнее. Больше такого не повторится!

— Язва. — Беззлобно буркнул Благородие, распихивая артефакты по местам.

— Держи. — Я протянул ему монокль и конструкт.

— Что ты с этим делал? — Заинтересовался Благородие.

— Тебя лечил.

— Ты хочешь сказать, что вылечил меня «протрезвителем»? — Я пожал плечами и предпочёл промолчать. — Теоретически это возможно, но практически… — Он посмотрел на меня, ожидая ответа.

— Надо было подержать его подольше. Через монокль было видно, как у тебя магия начала в голову проникать. Лечил-то ты себя сам.

— Ну да. — Благородие задумался. — Темнишь, как обычно. — Пришёл он к выводу.

— Ты ходить можешь? Или будем здесь Васю ждать?

Глава 3

— Дай мне минутку в себя прийти. — Поморщился Благородие и облизнул сухие губы. — Как там Двенадцатая с Третьим?

— Живы. — Коротко ответил я.

Толстяку понадобилось больше времени, чем минутка, но вскоре мы уже шли в сторону вагона, обходя по дуге место бывшего лагеря. Колодец был у нас на пути. Надеюсь, его не завалило при катаклизме.

— Благородие, так что произошло с нашим Васей? — Решил я проконсультироваться у более информированного специалиста.

— Магии в нём оказалось больше того количества, которым он мог управлять.

— Это я уже понял. Но неужели нельзя этот выброс как-то отслеживать?

— Вообще-то, стараются. Обычно с момента активации дара, до выброса проходит не меньше трёх дней, и есть масса надёжных предвестников. — Благородие запыхтел, перебираясь через очередное дерево. Обходить принесённый ураганом ствол выходило дольше. — Только, понимаешь, какая незадача. Таким людям не требуется посещение Аберрации. Она нужна слабосилкам.

Он замолчал, но снова спрашивать меня, как так получилось, или намекать, что я в этом замешан, не стал.

— Третий за что сюда попал? — Решил сменить я тему.

— Неважно. — Отдуваясь, ответил Благородие. — Ты и так знаешь слишком многое. Оставь хоть этого парня в покое. Лучше расскажи, как помог Восьмому. Может, твой способ спасёт ещё чью-то жизнь.

— Просто угадал. Вот смотри, он начал кашлять, а потом часто дышать. Одновременно поднялся ветер. Я заставил Васю дышать медленно и глубоко. На этом всё.

— А если будет маг огня? Как, по-твоему, стоит поступить?

— А как у него проявляется выброс? С чего всё начинается? — Задал я встречные вопросы.

— Мне довелось увидеть, чем заканчивается. — Тяжело дыша, мрачно произнёс Благородие. — Пеплом.

— Я догадался. Если планируешь меня подсунуть к такому кандидату в маги, то обломись. Я не бессмертный и жить хочу.

— Обломись? — Не понял Благородие.

— Ага. Как веточка. Хрусь, и в сторону полетел.

Возле колодца нас ожидала другая проблема. Ведра, которым мы раньше доставали воду, в нём не было. Только верёвка осталась, аккуратно отвязанная.

— Кто-то украл ведро. — Сиплым голосом заявил толстяк. Видать, совсем жажда замучила.

— Ты же маг. Заставь воду саму подняться. — Предложил ему.

— Издеваешься?

— Тогда пошли дальше. Видно, не ты один пить хочешь. Третий, наверное, ведро забрал. Больше некому.

— Я сдохну, пока дойду до вагона. Придумай что-нибудь. Ты можешь!

Плюнув, я стянул с себя сапог. Распустил конец верёвки и привязал более тонкие волокна к хлястику сапога. Поняв, что я хочу сделать, Благородие поморщился, но промолчал. Пришлось хорошо побултыхать сапог в колодце, прежде чем он наполнился водой.

— Держи, страждущий. — Я протянул ему полный сапог. Кожа была качественная, как и швы, поэтому вода не протекала. — Не переживай. У меня вся одежда новая. Провонять ногами сапог ещё не успел.

— Знаю. — Буркнул Благородие.

Пил он жадно. Я только сейчас вспомнил, что он без нас бухал. Выходит, это его сушняк догнал. Меня передёрнуло от воспоминаний.

— Пить захочешь и из лужи напьёшься. — Толстяк заметил моё передёргивание. — Ты, я так понимаю, пить не будешь?

— Просто не хочу. Я же не бухал две недели. — Благородие собрался вылить воду, но я его остановил. — Оставь. Опять ведь захочешь. Я и босиком нормально дойду.

Второй сапог я просто выкинул. Смысла его таскать с собой, я не видел.

* * *

— А вот и ведро. — Указал я на пропажу, стоящую возле свежего костра.

Воды в ведре не было. Ей потушили огонь. Благородие перелил в него воду из сапога, а тот отправил в кусты. Также молча мы двинулись дальше.

* * *

— Как вы, Ваше Благородие? — Вася выскочил на нас из-за поворота тропы, хотя его передвижение мы услышали раньше.

Шум леса от сильного ветра сопровождал передвижение Василия. Вот и сейчас по окружающему нас лесу гуляли воздушные вихри, шумя листвой, а иногда треща ветками.

— Отдышись или нас опять стволами закидает. — Посоветовал я. — Живой наш Благородие. Сам оклемался.

— Я других артефактов не нашёл. Только те взял, что в сейфе были. — Василий протянул артефакты Благородию.

— Иди, Восьмой, готовьте еду. Тебе есть усиленно надо. — Зажав мои артефакты в руках, распорядился Благородие. — Мы потихоньку пойдём. Я хочу с твоим другом поговорить.

Василий с вопросом взглянул на меня.

— Иди. — Кивнул ему. Объяснять я ничего не собирался.

Он спохватился и вернул мне ключик, произнеся соответствующую формулу.

— Он мне больше не нужен. — Сказал Василий.

* * *

— Я хочу знать, что это за артефакты. — Раскрыл ладони Благородие, когда Василий спешным шагом удалился от нас. — Другой возможности спокойно поговорить у нас не будет.

Артефакты я передал Благородию. В формуле не стал ограничивать срок владения. Обмануть он меня не сможет, а другой возможности для передачи и правда не предвидится. Толстяк принялся изучать артефакты.

— Невероятно! Слушай, Иванов, ты не хочешь в Аберрацию снова наведаться? Принесёшь ещё артефактов, а мы тебя здесь подождём. — Благородие сам не верил, что я отвечу положительно, но всё же задал этот вопрос.

— Закатай губу. — Разрушил я его надежды. — Лучше расскажи, что я нашёл.

— Примерно миллион шестьсот, за вычетом моей доли. — Ухмыльнулся толстяк. Теперь понятно, зачем он захотел меня снова в Аберрацию отправить. — Причём все три артефакта придётся сдать государству. — Он с интересом посмотрел на меня. — Как так получается, что ты с каждым разом артефакты всё более редкие и ценные приносишь? Если так пойдёт дальше, то ты и кровавый камень найдёшь. Может, рискнёшь?

— Нет, не рискну. Я жить хочу. И ты ошибаешься. Эти артефакты я принёс раньше, чем последние. Так что никакой последовательности здесь нет.

— Действительно. — Взгрустнул Благородие.

— Если ты их собираешься сдать государству, а не продать на чёрном рынке, то твоя доля должна быть меньше оговорённой. — Неожиданно сообразил я. — Риска ведь никакого. — С ценой он меня не обманул. Клятва не дала, но договор предусматривал риск при торговле на чёрном рынке.

— Держи. — Толстяк протянул артефакты мне. — Иди сдай. Только заранее объяснение придумай, откуда они у тебя, и почему ты не можешь рассказать об их свойствах.

— Убедил. — Я не стал забирать артефакты. — Признаю твою правоту. Но, может, расскажешь о них?

— Лучше воздержусь. А то ты и правда рванёшь на поиски. — Хохотнул Благородие, пряча артефакты по карманам. — Пойдём быстрее. Надоело мне здесь. — Он подхватил ведро и поспешил вперёд меня.

* * *

Катя готовила новый обед на магической плитке. Третий ей помогал. Василий сидел снаружи вагона, в сторонке, и цедил молоко. Вид у него был уставший и слегка осунувшийся. По-моему, он даже похудел.

— Слушай мою команду! — Благородие словно очнулся и отбросил в сторону ведро. Его он так и нёс, при этом задумался настолько, что воду из него не пил. — Грузимся в вагон и едем до Воркуты. Нечего нам здесь больше делать.

— Вы, Ваше Благородие, хотели Василия долечить. — Напомнила Катя.

— И долечу. Я с ним поеду. Хватит с меня Аберрации. — Толстяк ловко запрыгнул в вагон. — Забирайтесь Васи в вагон. Нечего время тянуть.

— Благородие, а как мы поедем? Там же на путях вагоны других групп стоят. — Не удержался я от вопроса.

Василий с трудом забрался в вагон, пока я держал его молоко.

— Бестолочь. Подумай лучше. — Беззлобно ругнулся толстяк.

— Магия?

— Ага. Наш вагон будет перепрыгивать препятствия. Как мы, по-твоему, сюда попали, если на путях находились вагоны других групп? Многие здесь годами стоят.

— Да скажи нормально. Чё за хождение кругами? — Решил поторопить Благородие.

— Кто бы говорил, Седьмой. Кто бы говорил. — Глубокомысленно намекнул он на моё нежелание говорить правду. — Для каждой группы от основного кольца отходят отдельные ветки. Понял теперь?

— Теперь понял. А до кольца на магии доедем. — Закончил я.

— Именно. Там нас состав подберёт. Они регулярно ходят. — На этих словах Благородие закрыл дверь. — Устраиваемся и ждём. Дня три назад добираться будем.

* * *

В Воркуте нас прямо на перроне развели по разным машинам. Меня доставили в большое здание в центре города и передали двум сотрудникам Государственной Безопасности. Сначала они взяли у меня пробу крови, каким-то сложным конструктом. После того как ощутил укол в пальце, я вспомнил, что похожую процедуру со мной проводили те архаровцы, которые сдали меня в прокуратуру. ГБ-шник с конструктом сразу исчез в коридоре.

Я напрягся, но всё закончилось беседой со вторым сотрудником ГБ. Сам разговор выглядел чистой формальностью. Ни о чём серьёзном он меня не спрашивали. Его интересовал только артефакт, который сразу был оценён по верхней планке, названной Благородием. Я даже торговаться не стал. Ценность местных денег была для меня непонятна. Понимал, сумма очень большая, но пока не знал, на что её смогу потратить.

ГБ-шник закончив со мной, передал меня дальше по бюрократической цепочке. Он лично сопроводил меня в местный Архив. Именно так. С большой буквы и со всем уважением в голосе меня втолкнули в следующий кабинет.

— Василий Дураков. — Служащий Архива с нескрываемым любопытством рассматривал меня. — Желаете оставить имя или поменяете на другое?

— Меняй. Иван Иванов, меня зовут.

Я сел в удобное кресло, стоящее наискосок от стола служащего. Вроде бы и на приёме у чиновника, но просителем себя не ощущаешь. Психологи, блин.

— Нет. — Отрицательно покачал головой служащий. Представляться он не посчитал нужным. — Имя «Иван» я ещё могу записать, но фамилия предана забвению. Отменять этот указ ради одного человека никто не будет. В основном из-за обеспечения безопасности самого человека. Будет за этим человеком сильный род и новые, значительные заслуги перед государством российским, император подумает над возможностью вернуть фамилию из забвения.

Фраза получилась весьма витиеватой, но давала понять, что Константин про меня не забыл. Я задумался. Решил уточнить:

— Фамилия обязательно русской должна быть?

— Необязательно. Вы же не в церкви креститесь.

— Тогда фамилию запиши: Вонави.

Служащий на секунду завис, а потом ухмыльнулся.

— Хитрец. Но правил это не нарушает. Иван Вонави. Отчество какое записать? Надеюсь, не «Иванович»?

— Нет. Запиши «Александрович». Буду сыном победителя.

— На какой случай рассчитываете? — Выписывая каллиграфическим почерком мои данные, поинтересовался служащий.

— В смысле? — Не понял я вопроса.

— Ну, яблоко от яблони, или на детях природа отдыхает? — Он с интересом поднял на меня глаза.

— Нет. Просто имя хорошее и отчество от него звучит солидно, не то что всякие Мирославовичи.

— А чем Мирославович плохо? Солидно звучит. Даже посолидней Александровича.

— Звучит солидно, пока тебя пьяный знакомый или ребёнок не начнёт звать по отчеству, меняя местами буквы.

— Да? — Он зашевелил губами и тут же закатился от смеха. — Мимосра… — Он недоговорил, оборвавшись на полуслове, но продолжая смеяться. — Теперь понятно, почему у нас Кирюха исключительно по имени представляется.

Успокоившись, служащий закончил заполнение бумаг. Потом он поднялся из-за стола и подошёл ко мне. Я тоже встал, слишком торжественный вид имел этот странный работник Архива.

— Поздравляю вас, граф Вонави. — Он протянул мне несколько документов. — Это ваш паспорт с вашим новым именем.

Я пробежал глазами по строчкам и удивлённо поднял глаза. Никакого указания на мой титул в документах не обнаружилось. Верно поняв мой взгляд, служащий пояснил:

— Паспорт одинаков для всех. Он определяет гражданство. Крепостной вы или дворянин, определяется совершенно другими документами.

— Понятно.

Закрыв паспорт, я принялся разглядывать небольшую бумажную визитку, которая оказалась приглашением в Зимний дворец Санкт-Петербурга. Приглашался я осенью. Десятого октября.

— У Его Высочества Константина Романова будет день рождения. На нём вы будете представлены императору. Там же император вручит вам регалии графа и обещанные подарки.

— Ага. — Кивнул я. — А меня без регалий опять не заметут в штрафники? Один раз со мной такую аферу уже провернули.

— Не переживайте, ваши идентификационные данные, включая титул, уже занесены в Архив. Проверить их смогут в любом полицейском участке или госучреждении начиная с городского уровня, по первому вашему требованию. — Обнадёжил меня служащий. — На самый крайний случай можно использовать систему идентификации банков. Но те только подтвердят, что у вас есть собственный счёт. А это уже немало. Крепостным иметь собственные счета нельзя. Только родовые подсчета.

— А свободные люди? — Заинтересовался я.

— Они свободные. Могут открыть счёт, а могут и не открывать.

— А?.. — Хотел я задать уточняющий вопрос, но служащий мягко меня перебил.

— У вас будет масса времени и возможностей узнать о жизни в империи самостоятельно. Для начала советую изучить свод основных законов Российской империи.

— Так я и собирался поступить. Последний вопрос: как попасть в Крым?

— На трансконтинентальном поезде. — Улыбнулся служащий. — Вы сюда приехали на таком, только обратно поедете как нормальный пассажир. Денег у вас достаточно.

— Вообще-то, у меня нет ни копейки. Выплатить согласились, но что-то я их не вижу.

— Они в банке. На вашем счёте. Достаточно дойти до любого отделения и получить нужную сумму наличными.

— Как?..

— Ну вы же взрослый человек. Спросите людей на улице. Вид у вас довольно опрятный. Не откажут добрые люди в совете. — Подталкивая меня в сторону двери, сказал служащий. — Если совсем будет невмоготу, обращайтесь к полицейским. Желаю удачи, господин Вонави. — Улыбнулся он напоследок и закрыл дверь за моей спиной.

«Вот ведь! Даже графа не боится!» — Ухмыльнулся я про себя и пошёл искать выход из здания.

* * *

— И кто ты у нас теперь? — Спросил меня Третий.

Он стоял на широком каменном крыльце здания, в котором меня мурыжили после Аберрации, и подпирал колонну.

— Иван Вонави, прошу любить и жаловать. — Представился по новой я, упустив упоминание графа. Несколько зыбко выглядело такое, непонятно как, присвоенное дворянство.

— Значит, мне не послышалось. — Сухощавая фигура Третьего отделилась от колонны и направилась мне навстречу. — Любить тебя девушки будут, а жаловать — это мы со всем старанием. Будем знакомы. — Он протянул руку для рукопожатия. — Степан Разимов.

Я крепко пожал протянутую руку.

— Меня ждёшь?

— А кого ещё? Восьмой сразу куда-то запропастился с Благородием. Катюха, счастливая, с каким-то стариком убежала. Меня помурыжили ГБ-шники, документы всучили, клятву о неразглашении взяли, да выпнули на улицу.

Странно. С меня никакую клятву не брали. С одной стороны, это разумная предосторожность, а с другой, Константин или Благородие могли предупредить о некоторых сложностях с клятвами в отношении меня.

— Где здесь банк, не знаешь? — Спросил я.

— Узнал, пока тебя ждал. Мне тоже туда надо. — Степан показал направление, и мы сошли с крыльца. — Потом надо приодеться и билеты купить. Ты про Крым не передумал?

— Нет. Отдых в любом случае нужен. Надо ещё книжный найти. Почитать в дорогу захватить. — Поделился я планами.

— Никогда этого не понимал. — Покачал головой Степан. — Что в книгах может быть интересного? Жизнь по ним не изучишь, а проживать жизнь за других, читая о ней, тем более неинтересно.

— Темнишь, Стёпа. — Хмыкнул я. — Так и скажи, что в твоей среде чтение книг авторитет не поднимает. Но сейчас у тебя новая жизнь начинается. Меняйся сам или вернёшься к прежней.

Степан, у меня в голове, не складывался в цельную картинку. Чувствуется, что он образован и начитан. Есть манера поведения свойственная если не высшему обществу, то среднему классу точно. Но пытается он себя подать как какого-то уголовника. Слишком нарочитые оговорки.

— Ты никак решил меня уму-разуму начать учить. — Осклабился парень, повернувшись ко мне. Было непонятно, то ли он улыбается, то ли скалится.

— Третий. — Обратился я к нему по старому имени. — Ты большой мальчик, а я не твой воспитатель, чтобы тебя насильно учить. С другой стороны, я имею полное право говорить, что и как мне вздумается. Если не нравится моё общество, то давай разбежимся, оставаясь хорошими знакомыми.

Глава 4

Я спокойно смотрел на него. По мере моей речи оскал Третьего угас, а напряжённая фигура расслабилась. Думал он недолго.

— Удачи, Иван. — Протянул Степан руку. — Банк через два квартала по этой стороне будет. Мимо не проскочишь. А я лучше и вправду, сам по себе буду. Привычней мне так. Заберу свои деньги в другом отделении. — Бросил он напоследок, перешёл на другую сторону улицы и двинулся в обратную сторону.

Его поведение вызывало массу вопросов, но ничего разумного мне в голову не пришло. Единственный правдоподобный вариант показался таким: ГБ-шники попросили его выяснить, куда я направляюсь. Хотя такая просьба и поведение Степана всё равно не стыковались. В то, что он кадровый агент ГБ, тоже верилось с трудом.

Плюнув на бесплодные гадания, я поспешил к своей первой цели. Банк действительно оказался рядом. Монументальное здание с большими окнами. Зачем такие окна за полярным кругом, я не понимал. Ладно, полгода светло. Можно экономить на освещении. Но остальное время темень стоит, к тому же вместе с морозами.

— Могу чем-то помочь, молодой человек? — Обратился ко мне банковский клерк на входе.

Несмотря на мой непрезентабельный вид, обращался он вежливо и с достоинством.

— У меня открыт счёт. Возможно, в вашем банке. Я хочу узнать сумму на нём и снять немного наличных.

— Пойдёмте со мной. Вернувшимися из Аберрации у нас занимаются специально обученные люди. — Позвал он меня и пошёл в сторону неприметной двери. — Не подскажете, кто-то ещё из вашей команды сегодня нас посетит?

— Не думаю. Со мной был один человек, но он почему-то решил воспользоваться услугами другого отделения. — Ответил я.

Служащий остановился и обернулся ко мне.

— В Воркуте мы единственный банк и единственное отделение. Здесь не так много жителей и организаций, чтобы содержать несколько филиалов. — В его словах был явный намёк на что-то, чего я не понимал.

— При всём уважении, меня эта информация мало интересует. Я хочу получить немного наличных, переодеться и уехать к морю. — Твёрдо сказал я. — Если вы хотите что-то мне сказать, сделайте это прямо. Не надо ходить вокруг да около и делать намёки.

— Я бы посоветовал вам быть поосторожней, молодой человек. Вернувшиеся из Аберрации — это лакомый кусок для всяких проходимцев. — Вняв моему совету, ответил клерк.

— Благодарю за предупреждение. — Я даже учтиво кивнул ему. — Но я всё-таки вернулся! А это иногда о многом говорит.

— Дело ваше. Прошу. — Он открыл передо мной дверь. — Присаживайтесь. — Клерк указал на кресло возле рабочего стола. За самим столом никого не было.

— Я подозреваю, вы и есть тот самый, специально обученный человек. — Улыбнулся я.

Словно подтверждая мои слова, клерк обошёл стол и сел за него.

— Скучно сидеть и ничего не делать. — Улыбнулся он в ответ. — Приложите руку. — Он указал на плоскую коробочку.

Когда я последовал его совету, по поверхности коробочки пробежала еле видимая волна, сканируя мою ладонь. У ГБ-шников прибор был посложнее и брал пробу крови. Здесь дело ограничивалось отпечатком папиллярных линий или конфигурацией ладони. Она тоже уникальна у каждого человека.

Посмотрев на показания прибора, клерк выбрал нужную папку из небольшой стопки документов, лежащих на столе.

— Вы француз? — Неожиданно спросил он.

— Нет. С чего вы так решили?

— Фамилия отдаёт Францией. К тому же имя Иван в России не пользуется популярностью. Я бы сказал оно, наоборот, не поощряется.

— Ради предрассудков менять своё имя я не намерен. — Отчеканил я, показывая, что разговор на эту тему мне неинтересен. — Что с деньгами на моём счету?

— Скажем так, вы весьма не бедны. — Вежливо ответил Клерк, сверившись с бумагами. — У вас на счету почти миллион рублей. — Он с любопытством посмотрел на меня.

— Интересно. Источник поступления денег можете назвать?

— Вы точно иностранец. «Источник поступления» — у нас так не говорят. Обычно спрашивают: «откуда деньги пришли». Хотя чаще я слышу: ' куда деньги ушли'. — Рассмеялся клерк. — Четыреста семьдесят тысяч пришли от Надзорной палаты Аберрации. Пришли двумя отдельными платежами. Один на триста, а второй на сто семьдесят тысяч.

— Триста за артефакт, а второй за что может быть?

— Обычно вторым платежом идёт премия за накопители, но такой большой суммы я не припомню. Хотя, если вы собирали накопители несколько лет, а перед самым выходом большая часть штрафников погибла, могла образоваться такая сумма.

— Вы ошиблись по всем пунктам, но давайте я не буду раскрывать подробностей. — Кивнул я. Теперь понятно, почему про премию за накопители тоже никто слова не говорил. — Что с пятистами?

— Наградные от управления делами Его Величества. — Клерк бросил на меня короткий взгляд, но расспрашивать не решился.

— Налоги взимаются?

— Налоги? Нет. Наградные налогами не облагаются, иначе, какая это награда? Деньги от Надзорной палаты, тоже считаются наградными. Так что все они ваши. Сколько хотите получить наличных? Или вам можно получить чековую книжку?

— Можно? — Не понял я такого оборота. — Выходит, можно не всем?

— Нет, конечно. Кто же на слово поверит простолюдину, хоть и свободному. Чековой книжкой имеют право пользоваться лишь представители дворянства. У тех, в случае превышения суммы на счету, есть что изъять. Не у них самих, так у рода, к которому они принадлежат. — Клерк, видать, совсем заскучал, раз ударился в подробные объяснения. — Насколько я понял, вам чековая книжка… не нужна. — Подобрал он синоним слову «не положена».

— Не нужна. — Согласился я. Графским титулом решил пока не размахивать. — Я плохо ориентируюсь в местных ценах. Сколько посоветуете снять, чтоб хватило одеться прилично и доехать до Крыма? Поезд отсюда прямой есть?

— Одеться? — Клерк задумался, глядя сквозь меня, потом черкнул несколько слов на бумажке, сложил её пополам и протянул мне. — Это адрес и рекомендация от меня хозяину небольшого магазинчика. Я там одеваюсь. Качество превосходное и цены не сильно высокие. Мастера при магазине вам быстро и бесплатно подгонят одежду по фигуре.

— Родственник ваш? — Спросил, забирая бумажку.

— Хороший знакомый. Иметь дела с родственниками — значит иметь кучу проблем. — Хмуро добавил он. — Такой костюм, как на мне, обойдётся рублей в двести. Плюс рубашка и вещи в дорогу. Рублей в пятьсот уложитесь. Если хотите золотом расшитый костюм из шёлка, то десяти тысяч может не хватить.

— Ну нет. Золото и шелка меня не интересуют. — Я убрал бумажку в нагрудный карман.

— Поезда прямого нет. — Продолжил клерк. — Насколько я знаю, нужна пересадка в Минске. Трансконтинентальный дальше, в Европу идёт, а на Крым другой скорый поезд ходит. По ценам не скажу. Сейчас лето. Самый сезон. Дешёвых билетов нет в принципе.

— Ориентировочно можете сказать? Чтобы мне не бегать туда-сюда между банком и кассой вокзала.

— От двух до двадцати тысяч. В зависимости от того, в какой класс будете брать билеты. На дешёвые места в общем вагоне их может не быть вовсе.

— Общий вагон меня мало интересует. Пятьдесят тысяч — это большая пачка денег?

— В кошельке уместится. Вы же не планируете брать её одними мелкими купюрами?

— Значит, на этой сумме и остановимся. — Решил я.

Клерк протянул мне немного странную ручку. — Нужен образец вашей подписи. Прямо вот на этой коробочке распишитесь несколько раз.

* * *

Из поезда я вышел в Симферополе. В руках нёс небольшую сумку. Таскать с собой кучу вещей, когда можно их купить по дороге, я не привык.

Костюм на мне был отглажен и чист. Проводник вагона за небольшую плату согласился мне помочь в этом вопросе. Слуг, как у многих пассажиров, ехавших со мной в люксовом вагоне, у меня не было. Я вообще смотрелся белой вороной в высшем обществе. Напыщенные индюки, смотрящие вокруг себя высокомерным взглядом.

Вспоминая, как вели себя дворяне, бывшие в нашем отряде, решил, что многое зависит от окружения. Дворяне мимикрируют под среду. Хотя версия получилась так себе. Пойди угадай, где у них мимикрия, а где они настоящие.

В общем-то, этим вопросом я долго себя не занимал. Пусть живут как хотят. На меня смотрели по-разному, были и доброжелательные взгляды. Особенно от молодых девиц. Я держался вежливо, когда сталкивался с кем-нибудь из соседей по вагону, но в разговоры старался не вступать.

Ну их, этих дворян. Свод негласных правил, который я купил вместе с томиком основных законов Российской Империи, оказался толще последнего. Причём оба написаны на старорусском языке. Без «ять» и твёрдого знака, но стилистика осталась далёкой от современного разговорного языка. Я решил, пока не прочитаю обе книги и не пойму, что в них написано, вступать в разговоры поостерегусь. Могут по судам затаскать, за поругание чести.

Дуэли под абсолютным запретом, судя по своду законов, так что вопросы чести выясняют в суде. Но, здесь я не уверен до конца. Слишком непонятно этот раздел написан в негласных правилах. Надо консультации брать у сведущих людей.

В Симферополе было жарко. Не удивительно. До моря ехать и ехать, причём через горы. Из-за этих гор влияние моря в городе не ощущалось совершенно. Пройдя вокзал насквозь, я вышел на небольшую площадь.

— С чем пирожки? — Я подошёл к женщине в белом переднике, стоящей за небольшим передвижным прилавком.

— Всякие есть. С картошкой, с капустой, с вишней. Беляши есть. — Перечислила торговка.

— Дай парочку с вишней. — Я положил перед ней 50 копеек.

— Ох, а у меня сдачи не будет. Я только пришла. Не наторговала ещё. — Запричитала женщина, всовывая мне в руку бумажный кулёк с тремя пирожками.

— Можно и без сдачи. Ты мне лучше подскажи, как до Алушты добраться? — С усмешкой спросил я, принимая пакет, и сразу достал из него пирожок.

— Ты парень не бедный, значит, или на конке, или на автомобиле. Но на них совсем дорого, хотя быстро и прохладно. Магия! — Со значением добавила она.

Я осмотрел площадь. Машин на ней было много. Многие пассажиры поезда рассаживались по автомобилям и отъезжали от вокзала целыми процессиями. Вряд ли это были такси. Скорее личные автомобили родов встречали своих хозяев.

— И где найти эти автомобили?

— Бери ещё пирожков в дорогу. — Хиро так предложила мне торговка. Я кивнул.

— Беляшей положи. Штук пять. И подскажи, где здесь водички купить с собой можно.

— В автомобиле есть вода. Входит в стоимость поездки.

— Откуда такие познания?

— Свояк мой на таком работает водителем. Любит похвастаться, как будто это его автомобиль. — Торговка кивнула в сторону стоящих с краю стоянки автомобилей. — Жёлтенький это его.

Я опять оглянулся. Действительно, жёлтенький и весь блестящий автомобиль там был. Водитель нежно начищал его тряпкой.

— Судя по всему, он свободен. Положи ему тоже пирожков. Какие он любит, знаешь? — Попросил я, доставая из кармана рубль. — Как его зовут?

— Никифор, его зовут. Беляшей я вам положу. Но в разные пакеты, а то он и твои сожрёт, не подавится. — Пряча деньги, решительно заявила женщина. — Ты с ним поговори. Может на постой к себе возьмёт. Есть у них комната со всеми удобствами и отдельным входом. — Но вздохнув добавила. — Хотя ты при деньгах. В гостинице небось остановишься. Никифора поспрашивай. Он тебе посоветует, где лучше остановиться.

— Пораспрашиваю. — Согласился я.

В гостиницу мне точно не хотелось. Вид аристократов мне надоел в поезде. На отдыхе хотелось отдыхать, а не следить за своим поведением, чтобы не ляпнуть лишнего. Подхватив пакеты, я направился к такси.

— До Алушты доедем? — Задал вопрос, подойдя к Никифору со спины.

— Ох, йо… — Подпрыгнул тот на месте. Видно не услышал мои шаги, увлёкшись работой. — Доедем. Но в салон с пирожками не пущу. От них жирные пятна на сидениях остаются. Меня хозяин прибьёт.

— Тогда присоединяйся, это твои. Поедим и поедем. — Я сунул водителю его пакет с беляшами. — С тебя что-нибудь для запивки. Вредно всухомятку.

— Так может вам в кафе зайти и поесть нормально?

— Не хочу. Там таких пирожков точно нет. Или ты не любишь пирожки своей свояченицы?

Он оглянулся на торговку, обменялся с ней знаками, потом снова посмотрел на меня.

— Садитесь в машину. Только богом прошу, ешьте аккуратно. Могу салфетку дать. — Решился он. — А чем запить в баре найдёте.

— Не хочу алкоголь.

— Там газировка есть.

— На переднем сидении можно поехать?

Никифор протяжно выдохнул.

— Парень, у тебя денег хватит?

— Угу. — Промычал я, жуя пирожок.

— Покажи. — Перешёл он на «ты».

Я обтёр жирные пальцы о пакет и аккуратно вытащил сотенную купюру из нагрудного кармана.

— Хватит или ещё показать? — Я с интересом следил за лицом Никифора.

— Зря вы так деньги всем показываете. — Недовольно сказал он. — Могут ограбить. Здесь ребята ушлые, а вы один.

— Так я тоже не погулять вышел. — Подмигнул я Никифору.

— Дело ваше. — Пожал тот плечами.

* * *

Машина беззвучно катилась, взбираясь на перевал. Вдоль дороги постоянно попадались мелкие деревушки или вообще одиноко стоящие дома. Бросалось в глаза отсутствие столбов для линий электропередач.

Ехали молча. Я почему-то думал, что Никифор будет болтать, не переставая, а он, наоборот, оказался молчуном.

Бар в машине блистал разнообразием. Было и вино разных сортов, и напитки покрепче. Начинать новую эпопею с зелёным змием мне не хотелось. Пусть у этого тела нет физической зависимости от алкоголя, но психологическая у меня никуда не делась. Сопьюсь ещё быстрее, чем в прошлой жизни.

Я выбрал газировку в стеклянной бутылке, наверное, для детей держали, и сейчас время от времени прикладывался к ней.

— Остановиться и отобедать не желаете? — Неожиданно спросил Никифор.

— Мы только отъехали. Лучше давай доедем быстрее. Кстати, свояченица сказала, что ты комнату сдаёшь.

— Есть такое дело. — Повеселев, согласился водитель. — Только не комната, а отдельный гостевой домик. Маленький, но уютный. Со всеми удобствами и отдельным выходом на улицу. Если не собираетесь устраивать шумных посиделок, то я с женой возражать не будем.

— От шума я и сам устал. Хочется тишины и спокойствия. Ты лучше скажи, до моря далеко от твоего дома?

— Не рядом, конечно, живу. — Вздохнул Никифор. — С полчаса пешком идти. Зато у нас район тихий. Чем ближе к берегу, тем шумнее приезжие. Особенно в сезон.

— Замечательно! Я к морю каждые десять минут тоже ходить не собираюсь.

— А вы сами откуда будете? — Задал он вопрос. — И как вас звать-величать?

— Я, можно сказать, только народился. Из Аберрации еду. Иваном меня зовут.

— Имя ваше не сильно любят у нас. — Покосился на меня Никифор. — Зачем вы такое выбрали? После Аберрации можно другое же взять.

— Имя выбирают родители, а их мы выбрать не в силах. Только уважать за жизнь данную и имя, которым нарекли. Корни у меня французские. Там нет предубеждения к имени Иван. — Пришло мне на ум внятное объяснение. Вряд ли запрет на фамилию и имя распространяется на иностранцев.

— Тогда, конечно. Но всё равно, лучше бы вы себе другое имя взяли на время отдыха или прозвищем обзовитесь. Не любят у нас Ивановых и всего, что с ними связано.

— Ивановы? Род, преданный забвению?

— Они самые. — Кивнул Никифор. — Слышал о них?

— Только слухи. И то краем уха. Своих проблем хватает. — Отмахнулся я. Упоминание Ивановых меня заинтересовало. — Вам-то, чем они не угодили?

— Так жили они здесь.

— Это чёрт-те когда было! Жили и жили. Сейчас-то какая разница?

— Так поместье ихнее здесь. Все беды от него идут.

— Во как! Рассказывай. Что за поместье и какие беды. — Как-то мне в голову не пришло раньше, что мои однофамильцы могли и здесь собственность иметь.

— Привидение там. Злобный дух. Житья никому не даёт.

— Ну и что? Заколотили поместье и пусть скучает.

— Если бы. Место больно хорошее. Старый дом успели до основания разрушить, пока клады и тайники проклятого рода искали.

— Не нашли, насколько я понимаю? — Уточнил я.

— Да где там. Умели проклятые своё добро прятать. А место хорошее. На него многие глаз положили. Поначалу рода даже ссорились между собой, а потом началось… — Никифор замолчал.

Я тоже молчал. Ехать нам ещё долго. Пусть в интриги играет.

Глава 5

— Уваровы были первыми, кто у казны гору выкупил.

— Подожди. Ты говорил поместье, а сейчас про гору сказал.

— Так, у них поместье на горе стояло. Я же говорю, место больно хорошее.

— Понятно.

— Ну вот. Выкупили Уваровы его. Рабочих пригнали, обломки, значит, от предыдущего поместья рассортировать. Что потом в дело пойдёт, а что выкинуть. Первые дни рабочие пешком туда-сюда ходили. Потом им надоело, видать, ноги бить. Решили заночевать на горе.

— Что же им хозяин транспорт не предоставил? — Удивился я. — Толку от уставших работников, забирающихся каждый день на гору?

— Он и предоставил. Потом. — Ухмыльнулся Никифор. — Только после первой ночёвки нашли лишь шестерых рабочих. Все седые и рассказать ничего толком не могут. Ещё пятерых позже на берег выбросило. Остальных не нашли. Вот так вот.

— Но на этом дело не закончилось? — Догадался я.

— Нет. Новые рабочие трудились только днём. На ночь их в ближайшую деревню увозили. Больше проблем не было.

— По-моему это глупость. Строить дом, в котором смертельно опасно жить.

— В точку! — Согласился Никифор. — Хорошо, что им хватило ума батюшку вызвать и место освятить.

— Помогло?

— Куда там. — Махнул свободной рукой Никифор. Вторая крепко держала баранку. Никакого усилителя руля в машине предусмотрено не было. — Злобный дух батюшку чуть на тот свет не отправил.

— Чего же в этом хорошего? — Не понял я.

— Батюшка, как оклемался, письма строчить начал и других попов вызывать. От Синода приехал сам Феоктист. Три дня и три ночи они молитвы читали. Но изгнали зло с той горы! — Торжественно произнёс Никифор, а после добавил: — Это они так думали. Дом отстроили. Слуг завезли. Обжили. Долго никто не жаловался, пока Уваров сам со своей женой не приехал летом отдохнуть. Вот их обоих в лечебницу для психически больных и увезли после третьей ночи. Хорошо, что чета Уваровых ни себя, ни кого другого не поубивала. Буйные оба стали. Кидались на всех.

— Дух просто затаился и ждал появления новых хозяев. Разумная нечисть. — Сделал я вывод.

— Наследники, недолго думая, продали имение по заниженной цене. Покупателей после такого конфуза было немного.

— Что предприняли следующие владельцы?

— Снесли все постройки. Камни с них вывезли аж на другой конец Крыма и сбросили в море. На глубину. Место постройки сначала долго выжигали. — Продолжил рассказ Никифор. — Старики говорили, целый месяц огонь на горе полыхал. Только скала в том месте из какого-то особого камня. Ему жар не страшен. Он и по прочности граниту не уступает. Для стройки камень с других мест завозили. Потому как добывать его на этой горе слишком дорого выходит.

— Как они подвалы выжигали, интересно? Туда же воздух подавать надо принудительно. — Заработало у меня инженерное мышление. — Или отдельные шурфы пробивать для создания естественной тяги.

— Нет там подвалов! Я же говорю, камень очень прочный. Зачем его долбить, когда можно рядом любую постройку возвести. Хочешь склад, а хочешь ледник с магическим артефактом. Поместья покупают не на последние деньги. — Возразил Никифор. — Когда камень немного остыл, залили это место святой водой. Говорят, её прямо из Иерусалима в бочках везли.

— Хорошо они вложились. — Прикинул я. — Хотя, если морем, да через турецкие проливы, не должно дорого получиться.

— Всё равно не помогло. Злобный дух дождался, пока имение отстроят. Не стал нападать в первые ночи на хозяев. Выждал, пока те организуют торжественный приём, и разгулялся на полную. Лишь несколько человек в своём уме остались, и те из прислуги.

— Но желающий купить поместье опять нашёлся. Я правильно понял? Каждый думает, что он умнее других и надеется выгоду поиметь.

— Тут вы правы. Отыскался такой. Думали приличный дворянин. Из Сибири. Он ведь прежде всю гору перерыл. Искал погребения. Мы думали, что он ищет не упокоенное тело злобного духа. Ещё удивлялись, как раньше не догадался никто?

— Он решил, что, упокоив по обряду тело, избавится от духа? А то, что злобный дух появился, когда прокляли опальный род, он не подумал?

— А кто его знает, что эти Ивановы со своими жертвами делали? Чернокнижники они были. Неизвестно ведь чей там дух пакостит. Кого-то из Ивановых или одна из их жертв живым мстит.

— Ты же говорил, что были те, кто разум сохранил. Неужели они не смогли описать кто пакости творил?

— Хороши пакости. — Буркнул Никифор. — Они потому и выжили, что спрятались и ничего не видели.

— Понятно. Ну и чем дело у сибиряка закончилось?

— Перерыл он, значит, с помощниками всю гору. Даже древние захоронения раскопал. Думали, он кости сжёг или в море выкинул, но всё оказалось страшнее. — Никифор подпустил в голос жути, чем вызвал у меня только улыбку. — Как-то ночью на горе полыхнуло. Горело так, что свет был виден по всему побережью.

— Дом же вроде каменный должны были построить. Чему там гореть? — Не понял я.

— Вот и я про то. Утром народ посмелее собрался. Вооружились, чем смогли и пошли мы выяснять, что за очередная чертовщина на горе произошла.

— «Мы»? Так это недавно было?

— Года три как. — Глянул на меня удивлённо Никифор. — Я разве не говорил?

— Вроде нет. Ты лучше вперёд смотри, а то слетим с дороги. — Посоветовал я. — Что нашли?

— Ничего хорошего. Всё поместье оказалось исписано демоническими знаками. В центре двора из костей выложили пентаграмму, а в ней девушка распятая.

— Мёртвая?

— Живая. Она одна живая осталась. Больше в поместье никого не нашли. Только кучи пепла от чернокнижников.

— Злобный дух угробил собратьев по тёмным делам?

— Они же, как ты говоришь, тёмные и постоянно грызутся между собой. Чего-то не поделили или ритуал неправильно провели. Вот дух и осерчал на своих.

— А девушка?

— Из местных была. Её святые отцы забрали в монастырь. Приглядывают за ней. Мало ли что во время ритуала в неё подселилось.

— Дело ясное, что дело тёмное. — Вздохнул я. — А с поместьем чего?

— Стоит. Никто его у казны выкупать не торопится. Уже цену снизили ниже некуда, но желающих в дурку попасть за свои деньги больше не находится.

— Конфисковало государство, значит, имение?

— У чернокнижника? Не только имение. Все у него забрали. Говорят, семья и некоторые холопы в застенках сгинули. Замазаны в крови оказались.

— Жуть. Вот так живёшь с человеком, а он дьяволопоклонником каким-нибудь окажется.

— Здесь таких нет. Все люди на виду. Этот чернокнижник из Сибири приехал. Там просторы и тайга глухая. За всеми не уследишь.

— Но я ведь тоже из Сибири. Могу чернокнижником оказаться. — Усмехнулся ему в ответ.

— Если тебя Аберрация выпустила, значит, нет в тебе черноты. — Уверенно заявил Никифор. Напоминать ему, что про Аберрацию он знает только с моих слов, я не стал. — Ты чем заняться думаешь?

— Отдыхать. — Пожал я плечами. — Солнце, море, девушки. Деньги пока есть, а там посмотрим.

— Ты если деньгами богат, лучше дом прикупи. Или участок, а дом построй. Будет своё жильё, и девку путную сосватаешь. Голь перекатная никому не нужна. Деньги, они сегодня есть, а завтра нет. Дом — это стабильность и крыша над головой.

— Всё ты правильно говоришь, но я сначала просто поживу. Я ж сибиряк. Вдруг мне ваш климат не подойдёт?

— Тоже верно. Бывает, что купят, а жить долго не могут. — Согласился Никифор. — Главное все деньги не пропей и в азартные игры не проиграй.

— Нет у меня таких вредных привычек. Уже нет.

* * *

Вдоль дороги тянулись многочисленные сады и виноградники. Периодически мы обгоняли другие, медленно едущие автомобили и даже целые кортежи. Как пояснил Никифор, для гужевого транспорта есть другая дорога. Сделали так специально, чтобы было меньше аварий и заторов.

Когда обгоняли чужие машины, я частенько видел свет от артефактов. Радовало, что он не слепил и не сильно отвлекал. У меня вообще сложилось впечатление, что свечение артефактов никакого отношения к электромагнитным волнам не имеет, хотя вижу я этот свет именно глазами.

— Никифор, а сколько стоят дома в Алуште и близлежащих городках?

— Сложный вопрос. — Водитель задумался.

— Ты мне примерно скажи. От и до. — Решил я упростить задачу.

— Тут и примерно не скажешь. Слишком от многого зависит окончательная цена. Можно и за двадцать тысяч купить, а можно за миллион. За двадцать будет халупа в горах практически без земли. А за миллион большой особняк на берегу моря. Или добротный дом с большим виноградником и садом в хорошем месте, с хорошей землёй. Земля здесь тоже разная. Где скалы, а где чернозём. Как-то так с ценами.

— Понятно. А за сколько покупали ту гору?

— Последний покупатель за двести тысяч купил. Хотя реальная цена больше раз в сто!

— Ты говорил там гора! Голый камень, который бессмысленно добывать. Может леса немножко. Толку от неё?

— Зато какая гора! Престиж он тоже денег стоит. И насчёт голого камня ты не прав. Земля там есть. Ивановы хорошо вложились в создание террас под посадки. Даже землю начали завозить, но не успели закончить. Стоит теперь проклятая гора, никому не нужная.

— На земле ведь можно днём работать. Необязательно на ночь оставаться. — Этот факт меня зацепил в самом начале. Хрен с ним, с ночным привидением. Работают ведь днём.

— Пробовали. Злобный дух в силу вошёл после стольких жертв. Теперь на горе и днём не сильно поработаешь. Руку или ногу сломать на ровном месте как нечего делать. — Никифор тяжело вздохнул. — Я пробовал с краешку горы виноград разводить. Даже разрешение выбил в магистратуре за небольшую мзду. Всё прахом пошло. Не растёт там ничего, руками посаженное.

— Теперь понятно, почему ты эту гору не любишь.

— Её все местные не любят. У всех дети есть и все сами детьми были. Кто ж устоит от такого приключения. Перед девчонками можно хвастаться, что на Ай-Юдаге ночевал.

Знакомое название напомнило пионерские годы.

— Ты тоже ходил? — Спросил я.

— Спрашиваешь. Нам тогда ещё повезло. Призрак нас шуганул, когда подниматься на гору начали. Не успели далеко в его владения забраться. Родители ведь не зря не пускали, но кто ж их слушает? Мы с пацанами сговаривались ночью сходить. Вот и сходили. Как только портки не испачкал.

— И после произошедшего ты решил виноградник на горе разбить?

— Не на горе, а у подножия. Днём ведь ходил работать. Не ночью. — Вздохнул Никифор. — Ты это. К местным девкам только не лезь. — Переменил он тему, заметив, как я разглядываю прохожих. Мы въехали в городок. Возможно, Алушту. — Парни нашенские могут осерчать. Зачем тебе проблемы на пустом месте? Приезжих девиц полно. На любой вкус. В последнее время богатенькие дамочки любят отдыхать, сменив внешность. Вроде как инкогнито. Можно шуры-муры покрутить, и честь семьи не уронить при этом.

— Надеюсь мужики до кардинальной смены личины не додумались? — Решил уточнить я.

— Тьфу на тебя. — Чуть и правда не сплюнул Никифор, но забота об обивке салона перевесила. — Попался один такой. Ему очень повезло, что первым на него ГБ вышла и у себя в застенках спрятала. Очень на него обиделись некоторые дворяне.

— Хоть бы закон какой издали. Запрещающий смену пола. Уродов ведь хватает. — Поёжился я, вспомнив свою Землю. Слава богу, лично я с трансформерами не сталкивался, но в новостях про них насмотрелся.

Никифор покосился на меня, но ничего не сказал.

* * *

Я почему-то думал, что здесь пуританская мода. То есть, все дамы и девушки ходят в жару с зонтиками, при этом упакованные в многослойную одежду, как при минусовой температуре. По крайней мере, в Воркуте встреченные мной прохожие выглядели именно так. И за время путешествия на поезде откровенно открытой одежды я не заметил.

Но курортный город общим правилам не подчинялся. Прохожие на улицах были одеты легко. Коротких шортиков и юбочек до пояса я не увидел, но полупрозрачные платья, казалось, носили все особы женского пола.

— Вот по таким платьицам приезжих от местных девушек можно сразу отличить. Такую срамоту местные никогда не наденут. — Заметил мой интерес Никифор.

— Неужели все приезжие так одеваются? — Не поверил я.

— Не все, но многие. Ещё и возмущаются, когда на них долго смотришь! — Возмущённо добавил он, видимо, вспомнив что-то своё. — Зачем, спрашивается, так одеваться, если смотреть нельзя?

— Ты меня спрашиваешь? — Удивился я. — Неужели я похож на знатока женской психологии? Это ты у нас женатый.

— Не напоминай. У моей жены с логикой полный мрак. — Автомобиль свернул с центральной улицы. — А вон и она. Только помянули. Это мой дом! — Уже с гордостью произнёс Никифор.

Мы подъехали к уютному домику, стоящему в глубине небольшого палисадника. У калитки замерла женщина средней комплекции. Она внимательно наблюдала за нашей машиной. Разглядела через лобовое стекло меня. Выражение лица сразу сменилось на оценивающее. Видно, нечасто Никифор с пассажирами к дому подъезжал.

* * *

Я оказался прав. Никифор с женой всех подряд с улицы в дом не пускали. Я, оказывается, тройную проверку прошёл в местном ГБ. Начиная со свояченицы, которая пирожками торговала, потом Никифор ко мне всю дорогу приглядывался. Ну а когда его жена добро дала, мне удалось, наконец, увидеть хоромы, которые мне предлагали.

Небольшой домик на две комнатки. Но с нормальным санузлом и душем. Домик располагался на другом конце небольшого полуогорода-полусада. Вход действительно был отдельный. Даже своя калитка выходила в переулок. Можно всё лето прожить и с хозяевами не пересекаться. И им удобно, и жильцам, то есть мне.

Питаться мне предстоит по кафешкам и ресторанам. Плиты, как и холодильника в гостевом домике не предусмотрено. Из освещения только подсвечник. Свечи или магический светильник рекомендовалось покупать самому.

В принципе меня устраивало наличие кровати и крыши над головой. Ощущение собственного угла, тоже создавало комфортную атмосферу. Пусть угол пока съёмный, за приличные, кстати, деньги, но в гостинице такого не ощутишь. Да и денег в ней сдерут куда больше. Самый сезон на полуострове.

* * *

Время только перевалило за полдень. В животе у меня переваривались пирожки. Поэтому я решил пройтись по городу и сходить на пляж. Прежде чем идти купаться, прогулялся по набережной и посмотрел, в чём народ принимает водные процедуры.

До плавок и мини-бикини здесь мода не дошла. Закрытые купальники у женской части. Причём на бёдрах, что-то среднее между панталонами и обрезанными лосинами. Никаких тебе голых ягодиц и чуть прикрытого лобка.

Мужчины привычно щеголяли в трусах, наподобие семейных. Некоторые носили майки. В общем, вылитый совок пятидесятых, как я его себе представлял. Народу на пляже немного. В месте, куда я пришёл, купались и загорали простолюдины, выбравшиеся на отдых. У дворян были свои, закрытые частные пляжи. Рваться туда я никакого смысла не видел. Море — оно везде одинаковое.

Разных лавок на набережной хватало. В одной из них я отоварился и переоделся. Вместе с купальными трусами прикупил себе длинные шорты и шлёпанцы. Поискал глазами кепку, но в продаже были только широкополые панамы. Их одинаково носили мужчины и женщины.

Тёмных очков я тоже ни у кого не видел. Все ходили и щурились. Весьма странно. Элементарная же вещь, почему не сделают?

Плюнув на дурацкие мысли, я быстренько переоделся в кабинке, прямо в магазине, и пошёл искать себе место на пляже.

По набережной, среди отдыхающих, прогуливались полицейские. Если верить Третьему, который Степан, то карманников и воришек здесь должно хватать. Стоило учитывать этот момент.

Вещей, что нёс с собой, мне было не жалко. Денег тоже. Я же не всю наличность потащил на пляж. Мне просто не нравилось, когда моё берут без разрешения.

Ещё стоя на набережной, я бросил несколько взглядов в сторону знаменитой горы. Сильный интерес к бывшему владению Ивановых старался не показывать. Но хоть убей, я не мог понять, как в этой горе можно увидеть медведя, склонившегося к воде?

Глава 6

Ощущение совка меня не покидало. Место на пляже я себе выбрал возле семейной пары с детьми. Те носились, шумели и кидались мелкой галькой. Не всем такое соседство нравится. Расстелил захваченное покрывало, быстро скинул верхнюю одежду и пошлёпал к воде.

— Какой мускулистый парень. — Услышал я сзади женский голос. — Ты у меня раньше таким же был. — Упрёка в голосе не чувствовалось. Только ностальгия.

— Он до моих лет доживёт, может, ещё толще будет. — Ответил отец семейства.

Дальше прислушиваться не стал. Тёплая вода приятно обдала мои ноги. Я не умел раньше плавать. Не то чтобы совсем, но на воде держался плохо. Если на мне не было ласт. С ластами я себя чувствовал как рыба в воде. В магазинах они на глаза мне не попадались. Хотя их давно изобрели. Видимо, моды на них нет в здешнем обществе.

Зашёл по пояс и нырнул с головой. Жесть! Надеялся, что хоть это тело плавать умеет. Пытался довериться его рефлексам. Куда там. Нет этих рефлексов. Как будто прежний владелец тела ничего, кроме душа не видел.

Мало того, я оказался тяжелей воды, несмотря на то что она морская. Вместо того чтобы всплыть, я плавно опустился на дно. Хотя перед нырком сделал полный вдох. Решил не дёргаться и понаблюдать, что будет дальше. Хоть это звучит, как полная дичь, но тело-то не совсем моё, и всех его возможностей я не знаю.

Паники не было. Страха воды тоже. Что весьма странно для не умеющего плавать существа. Потерпев до последнего, я поднялся на ноги. Смахнул воду с лица. Придётся плавать у берега, по дну ногами. Надо подумать, как ласты соорудить из подручных материалов.

Наплескавшись, выбрался на берег и лёг загорать. Так и плюхался до вечера, пока совсем не надоело. Один плюс всё же нашёлся. На солнце я не реагировал. Ни покраснения от солнечного ожога, ни сверхбыстрого загара я не получил.

* * *

Утром проснулся рано. Перестройка на другой часовой пояс происходила быстро и незаметно для меня. Ещё один бонус от нового тела. Перекусив оставленными с вечера яствами, снова завалился в кровать и решил обдумать свои планы на будущее.

Угол свой действительно нужен. Но, что более важно, нужна работа. Не для заработка денег на пропитание, а чтобы вот так не лежать на кровати или пляже всю оставшуюся жизнь. Интересно, здесь есть библиотека? Об окружающем мире я практически ничего не знаю.

Скажем так. Уроки «природоведения» для этого мира должны сильно отличаться по содержанию, от тех, что были в моём мире. Значит, нужны знания! Местные.

Натянув шорты и рубашку, пошёл пытать хозяйку на предмет библиотеки.

— Библиотека? — Жена Никифора удивлённо уставилась на меня. — Откуда здесь библиотеке взяться? Да и зачем она? Люди сюда отдыхать приезжают, а не книги читать. Общественная библиотека в Симферополе есть. Так, там гимназии и научный центр имеются. Есть кому пользоваться.

— Жаль. А просто книжный магазин есть? — Попробовал я зайти с другой стороны.

— Молодой, красивый, на море приехал, и сразу в библиотеку. — Всплеснула она руками. — Может, перегрелся вчера на солнышке?

— Выходит и книжных нету. — Догадался я.

— У старого Зосима есть небольшой отдел букинистики. Только он со странностями. Не знаю, стоит ли тебе к нему идти. — Хозяйка задумалась. — Больше ничего на ум не приходит. Не к графу же Орлову тебе проситься? У того, говорят, библиотека большая. Но сам понимаешь, с улицы в неё не попадёшь.

— Хорошо. — Улыбнулся я. — Объясните тогда, как найти этого Зосима?

* * *

Магазин старьёвщика Зосима был запрятан в такой путанице переулков, что хозяйке пришлось рисовать схему, как до него добраться. Поплутав, я всё же нашёл заветную лавку.

Внутри обнаружился старичок весьма бойкого вида. На меня он посмотрел улыбающимися глазами. Остального лица видно не было из-за густой бороды.

— Чего изволите, молодой человек? — Поинтересовался он, едва я переступил порог.

— Знаний, дедушка! Найдётся чего полезного для меня?

Внутри магазин оказался больше, чем снаружи. Не в том смысле, что использовали магию для увеличения пространства, а в плане уюта и планировки. Встречаются такие дома. Снаружи смотришь — халупа однокомнатная, а внутри места намного больше, из-за рационально использованного пространства.

Привычных прилавков здесь не было. Вдоль стен стояли прикрытые стеклом узенькие шкафы, в которых были разложены разные мелкие вещи. Крупные предметы находились на широких полках в дальнем конце магазина.

В глаза сразу бросилось несколько артефактов, лежащих вперемежку с предметами антиквариата. По крайней мере, для меня они выглядели именно так.

— Во как⁈ — Дед аж присел от удивления. — Первый раз такое вижу. Ты по повадкам явно не писарем работаешь. Какие знания тебе нужны?

— По каким повадкам? — Напрягся я.

— А то я не вижу, что тебе человека прихлопнуть, как высморкаться. Подготовленного убийцу сразу видно.

— Ты, дед, что-то путаешь. И с насморком у меня туго. Так что не угадал ты. — Постарался я съехать с темы. — Книги у тебя есть какие-нибудь?

— Книги? Какие книги вас интересуют? — Дедок резко преобразился. Фигура сгорбилась. Глаза потухли. Взгляд стал бегающим и затравленным.

— Есть что-нибудь по наукам и естествознанию?

— У меня старые книги. Можно сказать, раритетные. Знания в них если и есть, то сильно устаревшие. Если вы не коллекционер, то толку вам от них не будет. — Прошамкал дед. Вид у него изменился, словно щёлкнули выключателем.

— А посмотреть можно? — Я решил глянуть на книги. Мало ли что среди них попадётся.

— Вы сразу читать будете или просто хотите полистать?

— А можно почитать не покупая?

— Можно. Но не бесплатно. — Речь деда опять изменилась, стала живой и энергичной. На сей раз удивление явно проступило на моём лице. — ты не обращай внимания, на моё поведение. Старый я. Шалят нервишки.

— Надеюсь, с топором кидаться не будешь? — На всякий случай уточнил я. У деда явно была шизофрения.

— Тебе ли меня бояться? — Подмигнул мне дед и скрылся в подсобке.

Думал, он пошёл за книгами, но дед вынес мне маленький стульчик, поставил немного в стороне от входа и указал на него рукой. Я послушно присел. Подойдя к одному из шкафов, он щёлкнул скрытым замком и отворил его, словно дверь. За шкафом скрывалась книжная полка.

— Итак, молодой человек, с чего начнёшь?

— Так, может, я сам выберу?

— Действительно. Чего это я не подумал. — Дед озадаченно почесал макушку. — Выбирай. Но читать только здесь! И это, книги не портить.

— За это не переживай. — Я поднялся и подошёл к полкам.

* * *

— Вы бы сходили, поели. — Оторвал меня от чтения дед. — Время обеденное уже.

— Я не хочу. — Ответил на автомате.

Книга попалась интересная: «Начальный курс магии конструктов». И хоть была она стопятидесятилетней давности, многие гипотезы, приведённые в ней, подтверждались моими собственными наблюдениями.

— Зато я хочу! — Дед опять сменил личину. — Вижу, тебе это старьё понравилось? Тогда купи и дома читай. Но мой тебе совет. Ничего полезного в ней нет. Те теории, что преподавали раньше, сейчас признаны ошибочными.

— Я для общего развития читаю. — Нашёлся я с ответом.

Серьёзных ошибок в постулатах, приведённых в книге, я не видел, но разубеждать в этом деда у меня не было никакого желания.

— А мне поесть нужно. У меня режим! Берёшь?

— Сколько?

— Сто! Потому как раритет!

— Дед, не наглей. У тебя сегодня старинный подсвечник купили за двадцатку, а ты мне книгу с устаревшими и неверными сведениями за сотню втюхать хочешь.

— Сто! — Упёрся дед. — Купишь, сможешь неделю приходить читать. Но с перерывом на обед. — Он требовательно протянул ко мне раскрытую ладонь.

— Вот ты жадина.

Я достал из кармана сотенную купюру. Дед в этот момент опять сменил личность. Протянутая рука задрожала, а взгляд стал виноватым.

— Может, за пятьдесят договоримся? — Решил попробовать я.

— Можно и за пятьдесят. — Дед вздохнул. Видно жадность у него сохранялась в обеих ипостасях, а вот настойчивость была только в одной.

— Ладно. Бери сотню, как договаривались. — Я вложил купюру в подрагивающую руку. — В книге упоминается конструкт «око филина», не знаешь, где такой купить можно.

— Зачем он вам? Вы же не маг.

— Для общего развития. — Повторил я свою отмазку.

— Я посмотрю в закромах. Вещь не ходовая и разряженная к тому же. Отдам по цене металла. За честность. — Добавил дед, снова сменив личность.

— Я тогда завтра зайду. Сегодня у меня есть чем заняться. — Имея в виду купленную книгу, попрощался я.

* * *

Утром проснулся рано, быстро перекусил и пошёл на пляж. Дед, скорее всего, спит, а если не спит, то ради меня магазин открывать не будет в такую рань.

На пляже было пусто. Почти. Небольшая компания весело сидела в сторонке, расположившись прямо на гальке пляжа. Несколько парней и девушек, похоже, засиделись с вечера. Скользнул по девичьим фигуркам взглядом, но мысли сразу перескочили на другое.

Меня заинтересовало свечение артефакта, висящего в воздухе недалеко от молодёжи. Я раньше с таким не сталкивался, но быстро сообразил, что это может быть наблюдатель или охранник, скрытый артефактом невидимости. То, что такие бывают, я уже знал из книг. По крайней мере, раньше они были очень дорогими. Как обстоят дела сейчас, не узнавал.

Для профессионала, такой охранник великолепной целью. Увидеть его через монокль, вроде того, что был у Благородия, труда не составит. А вот для защиты от простых грабителей скрытая охрана довольно эффектна. Появившийся из ниоткуда охранник может сильно удивить нападающего.

Отойдя чуть подальше, я разделся и залез в воду. Плюхался возле берега. Пытался полежать на воде, но как ни старался, неизменно шёл ко дну.

— Эй, я к тебе обращаюсь! — Услышал я вопль, вынырнув после очередной неудачной попытки.

Развернулся к берегу, одновременно смахивая воду с лица. Один из парней топтался по моему покрывалу, а вещи оказались раскиданы вокруг.

— Где у тебя деньги? Я всего рубль нашёл. — Продолжал драть горло юнец.

— Витя, прекрати клянчить деньги. — С плохо скрываемым ехидством крикнула одна из девиц. — Пошли, попробуем в долг взять. В лавке Евсея нам редко отказывают.

— Я не клянчу! Я требую своё, по праву рождения! — Пьяным голосом заявил Витя.

— И какая же тварь родила такого урода? — Спокойно поинтересовался я.

Выходить на берег я только начал, не хотелось, чтобы придурок, копавшийся в моих вещах, и правда ушёл. Огонёк артефакта находился рядом с парнем. Выходит, он основной объект для охраны.

— Как ты назвал мою мать? — Вмиг озверел парень. — Да я тебя…

— Только не говори, что такого дебила выносила обычная женщина. — Фыркнул в ответ. — В жизни не поверю.

Я уже выбрался из воды и шёл к нему. Артефакт начал смещаться в мою сторону. Охранник явно почуял во мне угрозу.

— Ты заплатишь за оскорбление, нанесённое моему роду! — Торжественно произнёс Витя. — Ты в ногах у меня будешь валяться, моля о пощаде.

— Это писец! — Донёсся девичий голос от притихшей компании. — Ведь сам же виноват.

— Он граф. Что позволено дворянину, не позволено простолюдину. — Возразил ей другой парень.

— Так ты у нас графин? Или правильно говорить: графенок? — Поинтересовался я, подходя ближе. — Выйди из тени или пришибу ненароком. — Я перевёл взгляд на артефакт. Гадать, где у охранника голова, я не стал. Можно ошибиться, и тогда эффект получится не тот. — А ты какого рода будешь? — Перевёл я снова взгляд на парня. — Кому мне претензии предъявлять?

— Чего ты предъявлять собрался, ублюдок⁈ Да я тебя…

Хлёсткая пощёчина внезапно появившегося охранника оборвала напыщенную речь.

— Род Орловых. — Глядя на меня изучающим взглядом, ответил охранник.

— Что же Орловы так плохо своих детей воспитывают? Воруют, грабят, грозят убийством.

— Кто вы такой. — Охранник был одет по местной моде, в лёгкую рубашку и шорты. Среднего телосложения. Такой мог легко затеряться в толпе.

— Неважно. Но точно не холоп Орловых, чтобы позволять себя грабить и копаться в моих вещах. — Ушёл я от ответа. — Деньги верни. — Перевёл взгляд на Орлова-младшего. — Я их себе на завтрак захватил.

Охранник сделал молниеносный выпад, целя мне в голову. Я чуть отодвинулся, перехватил его руку и, заломив запястье, потянул её мимо себя. Взятому на болевой приём охраннику, ничего не оставалось, как последовать за ней. Но на песок он упал грамотно сгруппировавшись, и тут же встал на ноги.

— Следующий раз сломаю руки. Обе. — Пообещал я.

— Мне нужно было убедиться. — Охранник констатировал факт, а не извинялся.

Витя, только что занятый поиском рубля по своим карманам, замер и смотрел на меня, как кролик на удава.

— Завтра в это же время жду Орлова-старшего здесь или этот. — Я кивнул на Витю. — Загремит под суд. Три статьи Уголовного кодекса он гарантированно нарушил.

— Отец не допустит никакого суда. — Вновь почувствовал уверенность Орлов-младший. — Скорее ты будешь обвинён и наказан.

Я тяжело вздохнул и влепил ему пощёчину с другой стороны.

— Есть рубль? — Повернулся я к охраннику.

— Геннадия Михайловича сейчас нет в городе. — Протягивая мне купюру в десять рублей, ответил тот.

— Это не мои проблемы. Выбор у вас есть. У меня тоже. Нет Орлова-старшего, есть городской суд.

Оттолкнув Витю с моего покрывала, я начал собирать вещи и отряхивать их от песка.

— Подождите. Не надо в суд подавать. — К нам подошла одна из девиц. — Витя — нормальный парень. Просто, когда перепьёт, у него ум за разум заходит. Совсем себя не контролирует.

— Она правду говорит? — Решил уточнить у охранника.

— Да. У полного отморозка, каким он выглядит сейчас, я бы не стал служить. — Он смотрел мне прямо в глаза. — У всех бывают неудачные дни.

— Тогда пусть трезвеет и завтра утром сам извинится.

— Я прослежу. — Пообещал охранник.

— А какого хрена Орлов побирается? — Внезапно сообразил я.

— Неудачные дни иногда затягиваются. Геннадий Михайлович запретил давать ему деньги.

Махнув рукой, я кое-как расправил помятую одежду и отправился завтракать. Разбираться с пьянствующим подростком мне не хотелось. Я отдыхать приехал. В конце концов.

* * *

— Что это?

— Око филина. Как ты и просил. — Гордо ответил дед. Сейчас он пребывал в своей шебутной ипостаси.

Я смотрел на замысловатый конструкт, стоящий на столе. Ничего общего с линзой Благородия у него не было. Монументальная конструкция, предназначенная для стационарного использования. Хотя у него шёл в комплекте сундучок для переноски.

— На рисунках в книге он выглядел по-другому.

— Так это последняя модификация. Она ещё сложнее и прожорливей первой, зато давала, при хорошей настройке, картинку очень высокого качества! — Гордо заявил Зосим, как будто это была его личная заслуга.

Я оценил количество использованного золота и серебра и мысленно присвистнул. Стала понятна «щедрость» Зосима.

— Ясно, почему их больше не используют. — Догадался я. — Современные проще и дешевле.

— Не только. — Осклабился дед. — Магическую энергию они жрут как не в себя. Сколько ни пытались изменить и улучшить конструкцию, потребление только росло. А толку от чёткой картинки не было никакого. Я тебе потому и говорил, что книга, та, устарела. Современные конструкты проще, дешевле и экономичнее! С тебя пятьсот рублей. — Закончил он. — И это только за металл.

— Как им хоть пользоваться? Он вообще рабочий? — Уточнил я. Пятьсот рублей все же большие деньги.

— Рабочий. Я проверял его, когда покупал. — Закивал Зосим. — Вот сюда кладёшь накопитель, и он готов к работе. Выключателя нет. Поэтому надо успевать всё сделать, пока энергия не кончится.

— Вот даже как?

Цены на накопители в розницу меня удивили. Стала понятна премия за те, что мы добыли в Аберрации.

— Ну а что ты хотел? Раритет. Поэтому их и не используют. Дорого!

Глава 7

— Ясно. Дед, у меня нету с собой таких денег. Не думал, что эта штука настолько дорогая. — Признался я. — Пусть до завтра у тебя постоит. Утром деньги принесу.

— Дорого? Да ты что! Это мелочи по сравнению с нормальными конструктами и артефактами. — Возмутился Зосим. — Я же говорю, что по цене лома отдаю.

— Я понимаю, но не рассчитал маленько с деньгами. Думал, триста рублей хватит. Не видел я раньше таких больших конструктов. Из глуши ведь приехал.

— Давай свои триста, остальное завтра занесёшь. Из глуши он. — Махнул рукой дед. Видимо, решил, что я могу передумать. — Ты парень честный. Не будешь обманывать старика.

— Зачем мне это надо? Я у тебя ещё не все книги прочёл. — Подкрепил уверенность Зосима, вручая ему купюры. — Открывай свой тайник.

— Это разве тайник. — Убирая деньги в карман, мечтательно произнёс дед. — Вот помню, искали мы тайник на Аю-Даге…

— Нашли?

— Нет, молодой человек. Мы там хорошо обгадились. — Прошамкал дед. — Дух Иванова нас порядочно напугал. Хорошо, что мы молодые были.

— Ты уверен, что это дух Иванова?

— Он сам так сказал. «Пока, — говорит. — род Ивановых мёртв, ни один живой на Аю-Даге жить не будет!» Прямо так и сказал. Кто он после этого, если не сам Иванов?

— Это может быть какой-нибудь дух-хранитель рода. — Предположил я.

— Вы забываете, молодой человек, что у Ивановых осталось множество артефактов, принадлежащих роду. А пока дух хозяина не передаст право на владение артефактом другому человеку, он не может уйти в мир иной. У Ивановых было много артефактов, потому и дух силён до такой степени, что может влиять на реальный мир. Дарить артефакты кому попало он также не хочет, вот и застрял здесь на столетия,

— Первый раз слышу такую теорию. — Я действительно был удивлён. — А если артефакт в море утонет, например, его хозяин так и будет рядом с артефактом по дну ползать в качестве привидения?

— Быть хозяином артефакта, и держать его в руках — это две разные вещи! — Дед снова преобразился. — Артефакт может быть утерян, но владелец у него будет жить и не знать об этом, пока рядом с артефактом не окажется. Духу умершего ведь чего хочется в первую очередь? Покоя ему хочется. Потому духи редко задерживаются на земле. Быстро подыскивают подходящего нового владельца и уходят.

— Как всё сложно. — Я вспомнил другой свой вопрос, крутившийся в голове. — А как именно он вас пугал? Кричал «Бу!» и размахивал отрубленной головой?

— Ну ты даёшь, паря! — Рассмеялся Зосим. — Не уж то этим, кого испугать можно?

— А всё-таки?

— Страхи он нам открывал. Самые глубинные страхи, что в нас сидят. Я говорил, что нам повезло? Молодые мы тогда были. Не успели страхов накопить. Таких, что ночью приснятся и просыпаешься в холодном поту. — Зосим посмурнел. Я уже думал, он опять личность сменил, но тот продолжил весёлым голосом. — Сейчас меня на эту гору ни за какие коврижки не заманишь! — Он подхватил «око филина» и аккуратно положил конструкт в ящик для переноски. — Ты читать будешь или предпочитаешь со стариком лясы точить?

— Неси свою табуретку. У тебя по духам книги есть?

— Вот чего нет, того нет. Духи — это дела церковные. Я с ними не связываюсь. — Дед достал мне табуретку. — Читай. Может, ещё чего купишь.

* * *

На обед я заглянул в ту же кафешку, что и вчера. Она располагалась недалеко от магазина Зосима и не была переполнена народом, как те, что располагались ближе к береговой линии. Построили кафе в тени большого, разлапистого дерева. В ней не было жарко, хотя никаких охлаждающих устройств я не заметил.

— У нас сегодня окрошка на квасе. — Подошла ко мне официантка, когда я уселся за свободный столик. Улыбчивая женщина с толстой косой, уложенной а-ля Тимошенко. Она же и вчера мне подавала.

— Годится. — Согласился я. — Окрошка в жару — самое то.

Окрошка была вкусной. Такой, какую я люблю. Только поклонником изысканных кушаний я не был и наслаждаться исключительно вкусом не умел. За едой я привык делать что-то ещё. Газет и книги у меня с собой не было, оставалось только размышлять. Обдумывая прочитанную с утра книгу, я автоматически махал ложкой.

Напротив меня за столик уселась девушка. Я видел её в компании Орлова этим утром. Лицо у неё было немного опухшее. Похоже только проснулась.

— А я смотрю, вы сидите. Хотела с вами поговорить. — Начала она.

Я поднял на неё глаза и как можно равнодушнее ответил:

— Не интересует. Ты мешаешь мне есть.

— Мы с вами не переходили на ты! — Вспыхнула она.

— Пошла вон.

Я вернулся к своей окрошке и перестал обращать на неё внимание.

— Я вам помочь хотела! — Даже после откровенной грубости девушка не спешила уходить.

— Себе помоги сначала.

Девица была симпатичной и фигуристой, но веяло от неё чем-то нехорошим. Бывает такое, глянешь на человека, и он тебе сразу не нравится. Идиосинкразия в чистом виде.

— У меня, в отличие от тебя, всё прекрасно! — Выделила она обращение на «ты», словно надеялась меня этим задеть. — Это тебе помощь нужна. Ты зря с Орловыми связался.

— Во-первых, заткнись и не ори. Ты людям есть мешаешь. Во-вторых, это Витя связался со мной. Ты же пришла не от его имени, а по собственному разумению. — Судя по чуть дрогнувшим уголкам губ, и скользнувшему в сторону взгляду, я понял, что угадал. — Надеешься, что-то с меня получить, за якобы оказанную помощь? Надейся, только исчезни с моих глаз. Второй раз я повторять не буду.

— Ты ударишь девушку? — Последнюю фразу она произнесла нарочито громко, явно играя на публику.

— Ну я же не скотина какая, чтоб девушек бить. — Холодно улыбнулся ей. — Я тебя просто убью. Ты мне есть мешаешь.

Наверное, мой взгляд ей очень не понравился, так как из кафе она вылетела пулей.

Официантка принесла расчёт и, забирая пустую посуду, шепнула:

— Правильно вы её отшили. Совсем девка обнаглела, уже в открытую к мужикам пристаёт.

— Она не местная? — Поинтересовался я.

— Нет, что вы. Приезжая. Второй год на лето приезжает. То с одним, то с другим ходит. — Шёпотом ответила официантка.

— Неужели вы всё про всех знаете? — Я реально был удивлён. Всё же Алушта — город, а когда сезон, его население увеличивается в несколько раз.

— Нет, конечно. Она комнату недалеко отсюда снимает. Часто на глаза попадается. А выводы сделать несложно, если видишь её каждый раз в компании разных мужчин.

После обеда я не торопясь вернулся к Зосиму и читал книги до самого закрытия. К сожалению, память у меня осталась обычная, а некоторые моменты в книгах требовали более вдумчивого изучения. Поэтому стопочка книг, отложенная для последующей покупки, пополнилась новыми экземплярами. Чему Зосим был рад в обеих ипостасях.

* * *

Где продавались накопители, я знал. Покупал их вчера, когда обзаводился небольшим магическим холодильником и светильником. Тот магазинчик располагался на береговой линии и работал до поздно. Поэтому я не торопился. Спокойно занёс «око» домой, захватил денег и сходил за накопителями. Взял сразу три натуральных, среднего объёма, так как Зосим совсем меня застращал прожорливостью конструкта.

«Око» походило на микроскоп. Центральной частью конструкта являлось большое увеличительное стекло. Оно нависало над областью, куда помещался исследуемый предмет. Его удерживали массивные, Г-образные стойки, сделанные из серебра. Предметный столик, расположенный под линзой, с помощью винтов мог двигаться в трёх направлениях и вдобавок крутиться вокруг вертикальной оси.

Вся система позиционирования тоже была сделана из серебра. Раньше оно считалось магически нейтральным металлом, не влияющим на результат исследований. В более поздних книгах, которые нашлись у деда, эта теория убедительно опровергалась. Жаль, что изготовители «ока» не дожили до тех времён. Тогда оно обошлось бы мне значительно дешевле.

Плохо то, что в книгах у Зосима не нашлось никакой инструкции к «оку филина». Кроме вышеперечисленных, довольно простых деталей, «око» оплетала сложная сеть проволочек. То тут, то там из неё выступали барашки регулировочных винтов. С их помощью гнулся каркас, сплетённый из проволочек. И гнулся не как попало, а в строго определённых местах.

Я лелеял надежду, что хотя бы основные настройки этого конструкта не сбиты, и через него получится разглядеть магические линии. Предстояло ещё решить вопрос, как я буду на них влиять. В книгах ничего найти не удалось. Этот вопрос исследователями от магии вообще не поднимался.

Активация артефактов, как я делал в Аберрации, меня не интересовала. Всё равно с ними взаимодействовать я не мог. Сейчас мне нужны накопители. Всего за два дня на них пришлось потратить круглую сумму. Зачем, спрашивается, я таскаю в себе кровавый камень?

В книгах о накопителях говорилось мало. Природные накопители, добытые в Аберрации, были изначально заряжены, имели большую ёмкость и стоили соответственно.

Некоторые минералы на Земле обладали способностью накапливать и удерживать в себе магическую энергию, с разной степенью эффективности. На их основе продавали накопители меньшей ёмкости и более дешёвые.

Маги, а точнее, начинающие маги, сливали в них те крохи, которые вырабатывали сами, или передавали энергию, полученную от кровавого камня. Переливать энергию из природного накопителя в минеральный было неэффективно. Потери при передаче были большими. Потому кровавые камни так ценились. Энергия в них была неисчерпаемая. По крайней мере, пока не известно ни одного случая истощения этих камней, хотя используют их уже не одну сотню лет.

Некоторые конструкты, сделанные ещё по старой школе, использовали накопители из Аберрации напрямую. При его исчерпании накопитель менялся на новый. Такая схема была реализована в «оке филина».

Более современные конструкты, использовали встроенные накопители, которые требовалось периодически подзаряжать. Именно в этой роли использовали алмазы для особо ответственных и дорогих конструктов. Даже с учётом потерь, конструкты новой школы оказывались экономически более выгодными, чем их старые варианты, так как с большей эффективностью расходовали магическую энергию.

Исключение составляли бытовые приборы, такие как холодильники, плитки или светильники. Изделия, предназначенные для простого населения. Именно в них использовали дешёвые накопители. Таскать разрядившиеся устройства к магу, или вызвать того на дом, влетало в очень круглую сумму. Куда дешевле раз в несколько месяцев, а то и лет, сменить накопитель.

* * *

На предметный столик лёг один из природных накопителей. Просто у меня под рукой не оказалось ничего другого, имеющего явную магическую природу. Другой накопитель опустился в предназначенную для него ячейку, и после того, как я защёлкнул на ней крышечку, «око филина» заработало.

Через линзу я прекрасно видел проявившуюся линейную структуру накопителя. Не в том смысле, что он состоял из кучи прямых линий, а касательно наличия этих линий вообще. Свечение от них шло слабое. Не сравнить со свечением артефакта. Попробовал покрутить ручки на предметном столике. Нашёл ту, что поднимает и опускает его. Интересный эффект, о котором я только читал в книге, наконец проявился во всей красе. При приближении накопителя к линзе, точка фокуса смещалась вглубь накопителя. При этом, вышележащие слои не мешали рассматривать те, что находились в фокусе. «Око» работало как своеобразный мини-МРТ аппарат. Только запоминать и обрабатывать увиденное предстояло самому.

Стоп! Я оторвался от конструкта и попытался вспомнить, попадались ли мне фотографии, сделанные через «око». Но не припомнил ничего похожего. Рисунки в книгах были. Многих исследователей интересовала глубинная структура накопителей и артефактов. Строились предположения. Зарисовывались интересные места. Кстати, на основе этих зарисовок, впоследствии плелись проволочные «кружева» для конструктов. Тема очень сложная и пока для меня непонятная, так как визуальной взаимосвязи я не видел. Но вот фотографии в книгах… тоже были. В более поздних книгах, так, точно. Но не было ни одной, с изображением, полученным через «око».

— К чёрту! — Отмёл я посторонние мысли. Все проблемы враз решать — ни одной до ума не доведёшь. Проверено.

Вернулся к изучению накопителя. Верхние слои были заполнены плавно изгибающимися линиями, но чем глубже я погружался, тем плотнее становились линии. Они начинали закручиваться и замысловато переплетаться между собой. Свечение усилилось и достигло уровня, сравнимого с артефактами. В сердцевине наблюдались фрагменты трёхмерной структуры, сплетённой из линий. Чем глубже, тем сложнее магическая структура.

И это при небольшом увеличении! А что творится на микроуровне? Меня прям захватило желание разобраться в этом хитросплетении.

Поразглядывав структуру накопителя ещё немного, меня осенила мысль: стоит проверить другой предмет. В Аберрации я видел магические линии в обычных вещах. Где-то больше, где-то меньше, но они были. Взгляд опустился на рубашку. Отрывать пуговицу я посчитал лишним. Осмотрел комнату. Хлопнул себя по карманам. Звякнула мелочь. Достал медную монету в десять копеек и положил её на предметный столик взамен накопителя.

Здесь были тишина и покой. Линии располагались хаотично. Еле видимые. С увеличением глубины картина не менялась. В общем, разница между магически активным и нейтральным предметами была очевидна.

На этом мои изыскания закончились. «Око» высосало накопитель. Тратить следующий, не составив чёткого плана действий, посчитал неразумным. Убрал «око» в сторону, разделся и завалился на кровать. Нужно было подумать, выспаться, а завтра снова идти к деду.

* * *

Проснулся я от звука открываемой двери. Специально не стал её смазывать. Скрипела она негромко, но звук был хорошо различим, особенно ночью. Попробовал встать, но не смог пошевелиться. Совсем. Словно меня в бетонный блок залили. Вместе с головой. Подобным способом меня спеленали, когда отправили в штрафники. Весьма неприятное чувство вынужденной неподвижности, но я уже не раз обдумывал, как буду противостоять такому магическому воздействию.

Для проверки, я руку, скрытую телом, перевёл в сумеречное состояние и спокойно помахал ей под кроватью. Затем снова прижал руку к телу, вернув ей обычное состояние. Мне стало интересно, кто это решил ко мне наведаться и так хорошо подготовился.

— Лежит голубчик! — Услышал я довольный шёпот. По комнате забегали лучи от маленьких фонариков.

— Давай, забираем его и везём к горе. — Другой, как оказывается, похититель заметно нервничал, и его шёпот временами срывался на полный голос.

Я лежал лицом к стенке и не видел вошедших. Судя по голосу, они были молоды.

— Подожди, давай глянем, что у него есть. Должна же быть нам какая-то компенсация кроме моральной.

— Всё должно выглядеть так, словно он сам ушёл, а не его ограбили. — Прошипел недовольный второй. — Хватит тебе тех денег, что мы с Орлова стрясём за решение его проблемы.

— Денег много не бывает. — Хохотнул первый. — Ты смотри сколько здесь налички! Возьмём половину, никто и не узнает. Он же не орал на каждом углу, сколько денег с собой привёз.

— А тебе не кажется, что для простого безродного, у него их слишком много? Ещё этот прибор на столе. Никогда таких не видел.

— Какая разница, кто он. Сейчас его пакуем и везём к горе. А утром затащим во владения духа. Тот с ним разберётся. Ты лучше вещи посмотри. Надо одеть его. А то в прошлый раз лишние вопросы у следователя появились. Не подумали мы тогда журналиста одеть, и вышло, что он в одних трусах на гору убежал. — Уже не скрываясь заржал первый.

Глава 8

— Тихо ты. — Шикнул на него второй. — Ты в вещах копаешься, ты и смотри. — Его голос прозвучал надо мной. Луч фонарика осветил мне лицо. — Ты смотри, а он спит! Пьяный, что ли? Вроде запаха нет.

— Притворяется. — Уверенно заявил первый. Он, уже не скрываясь, говорил нормальным голосом. — Ого! У него ещё деньги есть! Гуляем!

Деньги я разделил на несколько частей. Одну кучку оставил почти на виду. И ворам не рыться, и мне удобно брать на расходы. Две остальные запрятал в разных местах комнаты. Как похитителю удалось найти мой тайник, ума не приложу. Видимо, со своим нестандартным подходом я поступил в высшей степени стандартно по меркам домушника.

Луч фонарика убрался с моего лица. Стоящий надо мной похититель отвлёкся на удачливого коллегу. Я решил дальше не тянуть и начать наводить порядок в своём доме, хоть он и съёмный. Но не успел.

— Никому не двигаться! Работает ГосБезопасность! — Услышал я громкий рёв снаружи.

Одновременно зазвенело выбиваемое окно и тонко взвизгнула резко распахнутая дверь. Комната за моей спиной наполнилась топотом и сдавленными стонами. Зажёгся свет.

— Этих обыскать. Все деньги и прочие предметы выложить на стол. — Раздался новый голос, привыкший отдавать команды. В меня словно в тушку на скотобойне потыкали пальцем. Я пошевелиться не мог, а внешнее воздействие ко мне проникало. — Посмотрите, у них должен быть конструкт «объятия». Наш подопечный им скован.

— Где конструкт? — Резкий вопрос, сопровождаемый глухим ударом, прозвучал в комнате. Оперативник из группы захвата не стал церемониться и напрягаться с обыском.

— У Никиты он! — Чуть не плача ответил один из моих неудавшихся похитителей.

Послышались новые глухие удары. Уже из другого угла.

— Держите, господин майор.

Сковывающее тело воздействие пропало, и я плавно перетёк в сидячее положение. Резких движений старался не делать. Мало ли как отреагирует местный спецназ, а ссориться с ним из-за пустяков мне не хотелось совершенно.

Сначала я убедился, что с «оком» всё в порядке, и лишь затем оценил происходящее в комнате.

В комнате стало тесновато. Возле стола напротив меня стоял сурового вида пожилой военный. Двое его подчинённых надели наручники на моих похитителей и теперь тщательно их обыскивали. Лёгкие, но болезненные удары сыпались на незваных гостей при любом намёке на сопротивление. Не каждому понравится, когда тебя фактически раздевают и осматривают те места, которые даже доктору стыдно показывать.

Окно зияло осколками, торчащими из сломанной рамы.

— Я так понимаю, вы все слышали? — Обратился я к майору.

— Да. — Не стал оправдываться тот и заявлять, что они просто мимо проходили.

— В их компании была девица. Фигуристая такая. Она ко мне приставала днём. Возможно, она как-то причастна к попытке моего похищения и последующего убийства.

— Мы не хотели никого убивать! — Успел крикнуть парень, но очередной шлепок по уху заставил его заткнуться. По голосу я опознал второго. Самого нервного.

— Если вам удастся выкрутиться, я вас тоже убивать не буду. Просто отпущу. Подниму над пропастью и отпущу. — Пообещал обоим парням.

— Не выкрутятся. — Уверенно заявил майор. — Они нам ещё поведают о смерти журналиста. Громкое дело было, но расследовали не мы. Так и замяли его. Возможно, у этой парочки найдутся другие преступления.

— Орлов-младший ведь тоже замазан. — Сделал я грубый намёк. Мне была интересна реакция майора. Одно дело ловить мелких дворянчиков, другое, представителя знатного рода.

— Мы подождём итога вашего утреннего разговора. Если он придёт к нам с повинной, то отделается лёгким испугом. Как я понял, в планировании убийств он участие не принимал. Максимум, что мы ему можем предъявить…

— Сокрытие информации о совершенном преступлении и укрывательство преступников. — Закончил я за него.

— Рад, что вы это понимаете. — Взгляд майора оставался серьёзным весь разговор, и только сейчас немного смягчился. Переть против влиятельного рода, не самый хороший способ испортить себе карьеру, а то и жизнь. — Вы же не будете против него обвинения выдвигать, если он извинится? Новое дело, может оказаться отягчающим обстоятельством.

— Даже если не извинится, не буду. Просто по морде дам. — Честно признался я. — Из-за каждой ерунды в суды бегать, денег не напасёшься. — Майор понимающе кивнул. — Вы тут нашумели. Как бы слухи не дошли до Орлова раньше нашей с ним встречи.

— Это вряд ли. Здесь не тот район, которым интересуются знатные рода. Даже проведи мы здесь тотальную облаву, они обратят внимание на это не раньше следующей недели. — Уверенно ответил майор. — Посмотрите, какие ваши вещи, а какие нет. Нам нужно точно знать, с чем они пришли к вам.

Из кучи барахла, выложенного на стол, я отодвинул в стороны только сотенные купюры. Именно они лежали у меня шкафу и заначке. Мелочь я носил при себе в карманах.

— Скажите, майор, у вас к обездвиживающим конструктам все кому не лень доступ имеют? — Решил я поинтересоваться у сведущего человека. — На меня уже второй раз совершают нападение, используя его.

— Где произошло первое нападение? — Майор напрягся.

— Это произошло не здесь и относительно давно.

— Я должен знать. Это служебные конструкты. Их нельзя применять гражданским. — Настаивал он.

— Его и применяли служивые люди. Только незаконно. Раз вы здесь, то с ними уже провели разъяснительную беседу. Или чем там у вас кончается превышение полномочий.

— Понятно. — Хмуро кивнул майор. — Остальные вещи вам не принадлежат? — Он снова кивнул на изъятое у похитителей.

— Нет. Они успели украсть только деньги.

— Тогда мы с вами прощаемся. Не пропустите встречу с Орловым. — Майор сгрёб вещи со стола в небольшой мешочек, сделал знак своим людям, и первым покинул мой дом.

Кроме выбитого окна, другого бардака не наблюдалось. Мои вещи грабители перетряхивали аккуратно, а их одежду, снятую при обыске, забрали с собой ГБ-шники. Свой светильник они тоже забрали. Наверное, для постороннего в комнате должна царить полная темнота. Но мне она не мешала.

Я достал из холодильника бутылку газировки и сделал несколько глотков. Потом вернулся на кровать.

То, что за мной установят надзор, я ни секунды не сомневался, но не ожидал, что он будет настолько плотным. Теперь не вызывает удивление так удачно подвернувшийся домик в разгар сезона. Интересно, в каком звании была свояченица Никифора, торгующая пирожками? А ведь она была там не одна. Я мог подойти к любой из них, или вовсе пройти мимо. К кому бы я обратился в таком случае за помощью? Вероятно, к полицейскому. Он как раз маячил недалеко от меня.

Номер в гостинице тоже был для меня заготовлен. Это сто процентов.

Да уж. Плотно они меня обложили. Зосим тоже их засланец? Какова вероятность, что, имея кучу денег, человек, вернувшийся из Аберрации, ударится в чтение, вместо пьянства, купания и хождения по бабам? Костя, конечно, ещё тот психолог, но такого развития событий даже я сам от себя не ожидал.

На этой мысли я вырубился.

* * *

Витя ждал меня на берегу. Он был одет в подобие лёгкого костюма и купаться явно не собирался. Сидел, сгорбившись на краю лежака, опустив ноги на землю. Его телохранитель на сей раз скрытом не пользовался и прохаживался неподалёку. Меня он заметил издалека, но никаких сигналов Вите не подал, и вообще сделал вид, что его здесь нет.

— Ну привет, ошибка воспитательного процесса. — Поздоровался я, усаживаясь рядом. Свою сумку с покрывалом и полотенцем поставил между ног.

Орлов сначала дёрнулся, но, увидев меня, съёжился ещё больше. Потом набрался смелости. Встал и торжественно произнёс:

— Я прошу у вас прощение за своё неподобающее поведение вчера вечером. — Свои слова он сопроводил кивком головы.

— Принимается. — Не вставая, ответил я. — Садись, горе луковое. Сейчас я буду тебе объяснять, в какую задницу ты влез со своими попойками. — Я похлопал по месту, где Витя только что сидел.

— Может, вы соизволите представиться? — Витя явно не испытывал радости от общения со мной.

— Можешь меня звать просто Иваном. Обращение: Ваня, Ванятка и прочие Ванюши, рекомендую не использовать. Чревато.

— К какому роду вы принадлежите? — Витя не торопился садиться.

— К человеческому. Тебе объяснят, кто я такой, в ГБ, если сочтут нужным. — Я с интересом следил за его реакцией. Парень поёжился при упоминании могущественной структуры, но решил уточнить:

— ГБ — это Служба Государственной Безопасности?

— Она самая. Дело вот в чём. Я уверен, что сейчас нас слушают. И весьма внимательно. Не буду тебе говорить, в чём ты должен сознаться. Это ты сам решишь. От степени твоей чистосердечности будет зависеть степень смягчения приговора, а может, как свидетель пойдёшь.

— Я ни в чём не виноват! — Занервничал Орлов-младший. — Если это ваша месть, мои адвокаты…

— Ты мне нахрен не сдался, чтоб на тебя силы и время тратить. — Поднявшись с лежака, подхватил свою сумку. — Я тебе совет дал, дальше думай сам. А про адвокатов забудь. Насколько я знаю, у ГБ действует презумпция виновности. И у них есть факты против тебя. Хорошенько подумай о своём поведении и о прихлебателях, которых ты собрал возле себя.

* * *

Купание меня освежило и отвлекло от мыслей о ГБ и Орлове-младшем. Надеюсь, моих намёков ему хватит. А то примется отцовы грехи выкладывать, тогда ему точно звиздец придёт.

Выйдя из моря, я улёгся на покрывало, расстеленное на мелкой гальке. Мысли мои крутились вокруг «ока». Один пустой накопитель у меня был. Их принимали обратно, как пустую стеклотару. Очень недорого, если сравнивать с ценой продажи. Пустыми никто, естественно, не торговал. А мне они нужны.

Ветер и солнце подсушили мне живот, и я на него перевернулся. Сразу уткнулся глазами в камушки. Много-много разноцветных камушков лежало вокруг. Попадались среди них и прозрачные. Фактически я лежал на большом, естественном источнике заготовок для накопителей. Если повезёт, то для артефактов тоже заготовки найдутся. Только не нужны они мне. Пока не нужны.

Поступать с артефактами так же, как с кровавым камнем мне не хочется. А по-другому надёжно спрятать их от ГБ не получится. Кстати. В моём случае он и правда оказался кровавым, так как весь растворился в моей крови. Ну или не весь. Не суть важно.

Опять мысли уехали в сторону. Я протянул руку и начал перебирать камни, лежащие передо мной. Высохшие на солнце, они имели матовую поверхность, которая скрывала их структуру. Послюнявив палец, потёр один из приглянувшихся камешков. На исцарапанной поверхности проступил блеск красивого минерала. Он не был прозрачным, но сложный рисунок вкраплений привлекал внимание. Слюна быстро высохла, и камешек снова стал серым.

Положил его рядом с собой, на покрывало. Пусть в нём не найдётся ничего интересного в магическом плане, но он будет первым.

Слюнявить все камни вокруг — решение так себе. Только наблюдателей повеселю. Искать надо среди мокрых камней, то есть на полосе прибоя или в море.

* * *

Жадничать я не стал. Выбирал только те камни, что понравились больше всего. Лишь один из них был большой. Сантиметров восемь в длину. Структура у него странным образом напоминала древесную. Остальные имели скромные размеры, не дотягивающие до сантиметра.

К деду Зосиму хотел пойти после обеда, а до него проверить камни на «оке филина». Потом вспомнил, что должен ему денег. Лучше не нервировать деда задержками. И кажется, я видел у него книги по минералам и полудрагоценным камням с неплохими рисунками.

Перекусив на набережной, я занёс камни домой. Нужно что-то делать с разбитым окном. Ни о какой компенсации майор даже не заикался. Бог с ним. Поди не обеднею.

— Мне надо окно починить. — Обратился я к хозяйке. Никифора дома не было. Опять куда-то уехал. — У меня вчера небольшое происшествие случилось. Мне бы мастера найти подходящего.

Виноватым я себя не чувствовал. Если меня намеренно подсели в этот домик, то хозяева должны быть в курсе интереса ГБ к моей персоне.

— Слышали мы ночью твоё происшествие. — Хмуро ответила хозяйка. — Я уже договорилась с Яннисом. Починит он тебе окно. Он хоть и грек, но рукастый. Ты когда дома будешь?

— А зачем ему я? — Удивился вопросу. — Окно ремонта требует, а не я. Пусть приходит и делает. Десятки хватит? — Достал из кармана купюру и протянул женщине.

— Не боишься, что украдёт что-нибудь, пока тебя нет?

— А ты его позовёшь в следующий раз, если такой скандал приключится? — Вопросом на вопрос ответил я.

— Нет, конечно. И никто не позовёт из местных. Потому у нас и не воруют. — Женщина сбилась, видать была в курсе событий, произошедших ночью.

— И я того же мнения. — Решил не заострять внимание на прошедших событиях. — Если денег не хватит, пусть скажет сколько надо. Я через вас передам. Мне сейчас по делу надо идти. Не раньше обеда появлюсь. Если управится за это время, то я на премию расщедрюсь.

— Иди уже, премировальщик. — Улыбнулась хозяйка, тем не менее забирая купюру. — Без премии обойдётся.

* * *

— Зосим, а существуют конструкты или артефакты, которые могут информацию запоминать? — Оторвавшись от книги, поинтересовался я у деда.

— Информацию говоришь? — Прошамкал дед.

— Ну да. Те же книги или другую документацию, чтобы можно было хранить не на бумаге, а в… — Я завис, подбирая аналог. — Артефакте или конструкте. Есть артефакты, вмещающие в себя тысячи книг?

— Не могу сообразить, о чём ты толкуешь. Вот тебе книги. Зачем их в артефакт пихать? — Искренне удивился дед.

— Не сами книги помещать артефакт, а информацию, что в них написана. — Пояснил я, уже понимая, что ничего подобного в этом мире нет.

Дед пожал плечами, показывая, что он всё уже сказал и переключился на вошедшего в магазин покупателя.

С электричеством здесь было туго. Дальше научных опытов и демонстрации забавных эффектов наука об электричестве не продвинулась. Попалась мне довольно новая книжка с цветными иллюстрациями на эту тему. Раз нет электричества, то нет Электронно-Вычислительных Машин.

Логика развития науки проста. Если большинство задач решается с помощью магии, то зачем искать альтернативу? Скажем, случился казус, и термоядерный реактор изобрели раньше, чем начали добывать уголь в промышленных масштабах. Стал бы кто-нибудь вкладывать деньги и тратить время на поиск и разработку месторождений угля? Кого могло заинтересовать строительство угольных электростанций, если реактор под боком? То же самое произошло в этом мире. Магия вытеснила всё остальное.

Посетители ушли, и я задал Зосиму новый вопрос:

— В банке у меня брали образец подписи с помощью какого-то конструкта и сканировали ладонь. Где-то же они хранят считанную информацию?

— Э-э, паря. — Дед успел поменять личность. — Даже не вздумай копать в эту сторону! Загремишь на каторгу. Банковские артефакты и конструкты относятся к особо охраняемым секретам государства! Читай вон книги и не забивай голову всякой ерундой. Пока её не снесли за излишнее любопытство.

Выходит и здесь голяк. Придётся изобретать что-то своё, но сначала надо разобраться с тем, что уже известно. Я снова погрузился в чтение. Не хватало привычных гаджетов. Возможность сфотографировать на телефон нужный текст или картинку, экономит много времени. Но телефонов здесь нет. Даже проводных.

Пробовал выписывать интересные места в записную книжку. Получалось медленно, а разобрать свои каракули удавалось далеко не всегда. Поэтому я или старался запомнить интересные факты, или откладывал книгу для покупки, если этих фактов набиралось слишком много.

Зосим существенно снизил цену на свою букинистику, поняв, что я фактически оптовый покупатель

Глава 9

Домой я шёл, погрузившись в свои мысли. Резко стало не хватать информационного наполнения в окружающем мире. Пока решал проблему выживания в Аберрации, было как-то не до того. На отдыхе расслабился. Книги дали толчок в виде потока новой информации, и проснулась старая потребность быть в курсе всего! От новостей с другой стороны планеты до очередного скандала среди жоп-тусовки.

Здесь ничего подобного не было. Ни телевизора, ни радио. Из средств массовой информации только газеты. Хочешь музыку послушать, иди на концерт. Хотя я, по-моему, слышал игру пластинки в одном из ресторанов. Характерные шумы и щелчки ни с чем не спутаешь. Но судя по окружению, пластинки только начинают свой путь в этом мире, или слишком дороги, чтобы быть доступными.

Можно было пойти по известному пути. Начать с тех же ламп. Таким образом, примерно через н-цать лет, и несколько миллиардов рублей, потраченных на исследование и производство, доберусь до привычной микроэлектроники. Хотя про -цать, я решил слишком оптимистично.

Но, оказывается, есть другой путь, присущий этому миру. В одной книге я встретил упомянутый вскользь конструкт, создающий слабенькие лечебные амулеты. Не конструкты! А именно амулеты. Значит есть возможность влиять на магическую структуру, заложенную в камень, придавая ей нужные свойства.

К сожалению, кроме этой оговорки в старой книге, других упоминаний об этом процессе я не нашёл. Дед тоже сделал круглые глаза. По поводу лечебных амулетов он подтвердил, что есть такие, но откуда они берутся, он не интересовался.

Была мысль попросить у Орлова разрешения покопаться у них библиотеке, но как-то наше знакомство не задалось с самого начала. Придётся пока изучать книги Зосима. Может это и к лучшему. Сдаётся мне, что ключ к манипуляции магическими линиями находится в знаниях именно старой школы. Но как же они витиевато и образно пишут! Читаю и плакать хочется. Где привычная сухость технического текста? Нахрена мне сравнение с полётом чайки над бушующим морем, когда можно просто сказать: так делать нельзя!

— Извините, не подскажите, как быстрее дойти до моря? — Вывел меня из задумчивости женский голос. — Я заблудилась в этих улочках и переулках.

В моём направлении шла девушка в лёгком, но не вульгарно-прозрачном платье. Длинные волосы до плеч. Лицо довольно симпатичное и неуловимо похожее на Тинил.

Быстро ГБ сработало. Нашли похожую сотрудницу или, что более вероятно, изменили ей внешность. Костя вполне мог описать Тинил, предполагая, что именно такие женщины мне нравятся.

Уверенности в таком выводе добавляли артефакты на девушке. Один находился в кулоне, висящем на цепочке меж довольно больших округлостей груди. Ещё по одному прятались в незатейливом браслете на одной руке и кольце на другой. Такие богатые красавицы не селятся в частном секторе в одиночку. Для них отели

— Пойдёмте. Я иду в ту сторону, хотя прямо до моря проводить вас не смогу. — Решил не грубить, но очень хотелось.

— Так вы не на пляж идёте? — Она кивком указала на мою сумку, в которой лежали книги. — А выглядите как отдыхающий.

— Я и есть отдыхающий, но в такое время на пляже делать нечего. Народу много, солнце жарит. Не вижу смысла приходить на пляж и воевать за тень под зонтиком. — Девушка от скромности не страдала и разглядывала меня не стесняясь. — Я купаться утром хожу. Пока все спят. Солнце здесь рано встаёт.

Мы поравнялись, и девушка пошла рядом, подстраивая свою скорость под меня. Я шёл не спеша, поэтому ей не пришлось напрягаться. Она была чуть выше моего плеча, и мой взгляд то и дело соскальзывал на её кулон. Вид сверху был замечательный. Особенно то место, где кулон висел.

— А чем тогда вы занимаетесь днём? — Задала она следующий вопрос.

Мой взгляд девушка заметила, но реагировать на него не стала. Как и выпячивать грудь, для лучшего обзора.

— Сложно сказать. С одной стороны, отдыхаю, но при этом читаю книги и учусь.

— Ну нет. — Девушка помотала головой. — Я отдыхать приехала. Учёба меня дома достала. А вы чем занимались, если для вас учёба и отдых одно и то же?

— В последнее время людей убивал. В основном. — Честно ответил я.

Не думаю, что эта информация стала для неё новостью. Словно подтверждая эти мысли, девушка на моё заявление прореагировала довольно вяло.

— Вы не похожи на убийцу.

— Вы часто их видели? — Её ответ меня развеселил. — Может, один из ста действительно похож на злодея из книг. Остальные выглядят как обычные люди. Профессиональные убийцы — самые неприметные и серые с виду обыватели.

— Тогда вы точно не он. Внешность у вас слишком запоминающаяся. — Рассмеялась девушка.

Защемило на сердце. Смех много говорит о человеке. А также о том, как ты его воспринимаешь. Проститутку, что ли, найти? Снять спермотоксикоз. Иначе с чего мне будет так нравиться первая же, подсунутая ГБ девица? Хотя прежде с дамами лёгкого, но финансово оплачиваемого поведения, я не общался. Да и сейчас особо не тянуло

— Вспомнили что-то неприятное? — Она заметила изменение выражения на моём лице.

— Ага. Смеётесь заразительно, а я с девушкой недавно расстался. Навсегда. — Я остановился и протянул руку, показывая направление. — К морю вот по этой улице. На развилке свернёте направо и идите до конца. Там увидите. Прощайте.

Не глядя на неё, я свернул в сторону своего проулка.

— Почему «прощайте»? Может, ещё увидимся? — Прозвучало сзади.

Я, не оборачиваясь, покачал головой и скрылся за заборами в проулке. Нахрен. Любви к Тинил у меня не было, но оставаться совсем бесчувственным к женщине, с которой был в столь близких отношениях, у меня не получалось. Смысл бередить, пусть и не рану, но… Менять одну связь, в которой не было надежды на продолжение, на такую же? В общем, нет у меня склонности к мазохизму.

Окно мне уже вставили новое. Грек работал аккуратно. Мусора снаружи не осталось. Дверь была заперта. Видимо, хозяйка сама следила за работой и открывала дверь своим ключом. Я этот момент как-то выпустил из виду. Внутри тоже был полный порядок. Пачка денег в шкафу с виду меньше не стала, а пересчитывать было лень.

Полка под книги у меня дома была. На неё перекочевала вся купленная литература. Я быстро перекусил, оставленными на чёрный день шашлыками из холодильника, и сразу засел за «око».

* * *

Первым на предметный столик лёг разряженный накопитель. Изучение его структуры подтвердило моё предположение о насыщенности энергией внутренних слоёв. Точнее, в отсутствии таковой у разряженного накопителя. Хотя общая структура нитей, на первый взгляд не изменилась.

Нити я видел хорошо, но попытка зарядить накопитель успехом не увенчалась. Я и фокус перенастроил, и мял его пальцами, насколько позволяло пространство между линзой и предметным столиком. Никакого результата.

Что интересно, мои пальцы оставались просто пальцами. Нитей в них видно не было. И точка фокуса «ока» вглубь моих тканей не проникала.

Тогда я решил повторить действия, совершенные в прошлый раз. Подхватил накопитель и прижал его к линзе снизу. Сверху приложил палец другой руки и «толкнул» через него энергию. Накопитель сразу слабо засветился, что было прекрасно видно через «око».

Положив его на столик, я провёл повторное исследование. Накопитель зарядился. Значит, не играет роли, вижу я линии или нет. Главное, чтобы между накопителем и мной была линза.

Осталось проверить будет ли происходить зарядка, если «око» не будет работать. То есть, нужно выяснить: решающее значение имеет материал линзы, или конструкция «ока».

Пока заряд оставался в, я начал исследовать принесённые с пляжа камни. Большинство оказались пустышками. Сложных структур, похожих на таковые у накопителей, в них не наблюдалось. При разглядывании через «око», в таких камнях я видел множественные разрывы нитей. В тех местах, где находились невидимые глазу дефекты, линии истончались и пропадали. В результате дефектный камень выглядел наполненным пунктирными линиями.

Странно, что в металлах подобной картины не наблюдалось. А ведь они состоят из большого количества кристаллов. Имеют, по-научному, поликристаллическую структуру.

Очередной камешек показался мне перспективным, и я влил в него энергию. Повторный осмотр показал, что линий стало больше. Скорее всего, стали видимыми те из них, что были совсем тонкими. В глубине камня наметились трёхмерные структуры. Места обрывов «залечились», кроме мест с крупными дефектами.

Что-то мне попадалось на эту тему в книгах. Сделал себе заметку на память, посмотреть позже.

Я увлёкся и не заметил, как кончилась энергия в накопителе, установленном в «оке». Вытащил его и прижал к линзе со стороны столика. С другой стороны приложил палец и толкнул энергию. Внешне ничего не изменилось.

Вернул накопитель на место, и «око» снова заработало! Чёрт. Времени нет даже достижение отметить. «Око» нельзя выключить и наполовину разряженный артефакт тоже не достать. Крышка приёмного гнезда блокируется. С чем это связано, точно неясно, но учитывая расход энергии конструктом, резкое его «обесточивание» может привести к печальным последствиям. Я так думаю.

По моим прикидкам в среднем накопителе запасено энергии порядка десятков гигаджоулей. Учитывая время работы «ока» от одного накопителя, мощность он потребляет на уровне сотен мегаватт. Это с той оговоркой, что такое приравнивание в принципе возможно. Ведь магическая энергия может действовать не напрямую, а косвенно. Выступая, своего рода, регулировщиком процессов, происходящих в природе.

Если дальше в эту тему углубляться, то дебри знаний откроются колоссальные. И не факт, что за стволами близлежащих догадок, я увижу лес истины…

Я помотал головой. Что-то меня понесло. Плюнув на экономию, я направился к холодильнику за порцией охлаждённого напитка. Надо немного взбодриться и переключиться.

Захватил с собой камешек, который недавно зарядил. Его я поместил в светильник, который тут же включил. Ровный свет заполнил комнату, подтверждая мои выводы.

Светильник был ярким представителем магических изделий, выполненным в форме подсвечника под одну свечу. Никакого креатива у местных. Но хоть не под плошку с лучиной стилизовали, и то хорошо. При включении, над «подсвечником» появлялся туманный шар, который испускал равномерный свет. Рука сквозь него спокойно проходила, не испытывая никаких ощущений.

С накопителем, вынутым из светильника, вернулся к «оку». Структура линий у него оказалась очень похожей, хотя камень использовался другой.

— Чёрт! — Ругнулся я вслух. Про газировку-то я забыл.

Возвращаясь от холодильника, уцепился взглядом за самый большой камень, найденный на пляже. В свете магического светильника он выглядел совершенно по-другому.

* * *

Татьяна была обескуражена поведением парня. Оно совсем не укладывалось в её голове. Он ей явно заинтересовался, но при этом проигнорировал и даже не сделал попытки познакомиться. Она ощущала его интерес, смешанный с каким-то тщательно скрываемым презрением.

За что? Пусть он действительно расстался со своей девушкой, но она-то при чем? А если это событие не имеет к ней отношения, то откуда презрение?

Татьяне нравилась мода на полупрозрачные платья. Да и будь она в таком, парень не походил на сноба. Сам ходил легко одетым. Она на секунду решила, что он с ней начал заигрывать, строя из себя таинственного убийцу. Незнакомец и здесь её удивил. Он не хвастался и не нагонял таинственный вид. Он просто упомянул своё занятие и развеселился, услышав её возражение.

Ломая голову над странным, но заинтересовавшим её парнем, Татьяна не заметила, как вышла на набережную. Внизу, на пляже, действительно яблоку некуда было упасть. Идея искупаться на общем пляже ей уже не казалась такой интересной.

Идя вдоль балюстрады, отделяющей набережную от пляжа, Таня убедилась и в правоте парня насчёт солнца. Здесь не было той тени, что создавали многочисленные деревья на улицах города. Солнце жарило, и хотелось найти тенёк.

Заслышав звуки рояля, доносящиеся из ресторанчика, Таня, погруженная в свои мысли, свернула к нему.

— Девушка, можно с вами познакомиться? — Перегородил ей дорогу высокий парень.

От него разило потом, словно он участвовал в скачках вместо лошади. Неприятный, маслянистый взгляд шарил по её фигуре, постоянно возвращаясь к груди. От неожиданности Таня замерла, что парень сразу же принял за нерешительность и потянул к ней руки.

Это было уже полной наглостью, и дальше девушка действовала на рефлексах. Шаг влево и вперёд, обходя противника сбоку. Правая нога бьёт по его стопе, вминая костяшки низким, но острым каблуком. Двумя руками Татьяна придала ускорение голове, начавшего скрючиваться приставалы, и впечатала её в колено, уже поднятой навстречу правой ноги.

Стон, начавший вырываться из горла в первые мгновения, сразу прекратился, а потерявшая сознание тушка повалилась на землю.

Таня сделала шаг назад и полезла в сумочку за носовым платком. Ей хотелось протереть колено и руки после контакта с этим убожеством. «И почему он не пошёл со мной?» — снова всплыла мысль в её голове.

Пока Таня была занята собой, в её сторону поспешил полицейский, но был почти сразу перехвачен неприметным отдыхающим. Разговор у них произошёл короткий, после чего, каждый продолжил свой путь.

— Вы в порядке, госпожа? — Вежливо поинтересовался подошедший к ней полицейский.

— Благодарю. Со мной всё нормально. — Таня кивнула на пускающую слюни тушку. — Уберите куда-нибудь эту мразь.

— Все непременно. — Не обращая внимания на парня, ответил полицейский. — Зайдите в ресторан. Там есть туалетная комната. — Посоветовал он.

— Благодарю. Я как раз туда шла.

Бросив на парня испачканный его слюнями платок, Таня направилась к ресторану.

— Ловко ты его уделала! — Услышала она восторженный возглас от девушки примерно её лет, одиноко сидящей за столиком. — Присаживайся ко мне, если, конечно, не против.

— Я сначала руки помою. — Улыбнулась Таня в ответ. — Где здесь туалет?

— Пойдёмте, я вам покажу. — Рядом появился вежливый официант.

Вернувшись из туалета, Таня села за столик девушке. Симпатичная натуральная блондинка. Ей даже интересно стало, это её натуральный цвет или так лекарь постарался?

— Будем знакомиться? И это мой истинный цвет и вид. Хватит с меня преобразований тела. — Девушка вздохнула.

— И не говори. — Согласилась Таня. — Меня они тоже достали. Меня Татьяна зовут. Можно просто Таня.

— Меня Катя. Можно просто Катя. — Рассмеялась её новая знакомая. — Ты где так драться научилась?

— Отец заставил. Мало ли что случится. Девушка должна уметь постоять за себя. — Процитировала отца Татьяна. — Братьям проще, у них упор на оружие идёт.

— А меня не учили. — Грустно призналась Катя. — И братьев у меня нет. Одна я в роду осталась. Ой, забудь. — Спохватилась она и спросила о другом. — Ты где остановилась? В каком отеле?

— Я у частника домик снимаю. Надоели мне эти отели. Я, если честно, из дому сбежала. — Таня перегнулась через стол, и последнюю фразу произнесла почти шёпотом. — Надоели все. Хочется немного самостоятельной побыть.

— Видела я. Твою самостоятельность. — Улыбнулась ей Катя. — А мне сбегать незачем. Только дед у меня остался. Здоровье ему поправили, но лишний раз его волновать не хочется. Даже на охранника согласилась. — Она кивнула на дальний столик, за которым сидел необъятных размеров гигант. Таня даже удивилась, как могла его не заметить.

— С таким защитником тебе ничего не страшно. — Тут же поделилась она своими мыслями.

— Это верно. Но жизнь ведь не из одних опасностей состоит. Иногда нужен тот, с кем радоваться ей хочется. — Катя снова загрустила.

— Ты никак тоже с парнем своим недавно рассталась? Прям не курорт, а край разбитых сердец. — Сделала вывод Таня. — Давай перекусим что ли?

Глава 10

— Заказывай что хочешь. — Катя указала на кружку, стоящую перед ней. — Я кофе пью. Нет аппетита в такую жару.

Таня привычно подняла руку, подзывая официанта. Себе она тоже много заказывать не стала. Взяла фруктовый сок и свежее рассыпчатое печенье.

— Скажите, а можно пианиста попросить, сыграть что-нибудь другое. Чуть-чуть повеселей. — Попросила Таня официанта. Тот кивнул и удалился выполнять заказ. — Так что у тебя произошло? Парень бросил?

— Скажешь тоже. Какой может быть парень у наследницы рода? Только жених. Да и не было его у меня. Кому нужна нищенка из богом забытого угла. — Притворно вздохнула Катя. — Пока я была бедной бесприданницей, никого не интересовала. Это сейчас ухажёры зашевелились.

— Да? А мне показалось, что ты рассталась со своим возлюбленным.

— Да какой там возлюбленный. Просто парень интересный и необычный. Я бы его тоже заинтересовала, но в тот момент была жуткой уродиной. Хотя и сейчас, кроме мордашки, ничего во мне привлекательного нет. — Печально ответила блондинка.

— Меня, когда на учёбу отправляют, тоже в серую мышь превращают. — Понятливо кивнула Таня. — Но может это и к лучшему. Парни у нас учатся здоровые, а мозгов нет. Одни петушиные бои на уме. Причём в роли молодых петушков выступают они сами. — Рассмеялась она. — А ты где учишься?

— Эх, мне бы твои проблемы. — Катя сделала маленький глоток кофе и продолжила. — Нигде я не учусь. Я же беднота. Откуда деньги на учёбу? Дед учил всему, что знает, а знает он, я тебе скажу… — Блондинка недовольно покачала головой.

— Выходит, ты была в… — Договаривать Таня не стала, а выражением лица указала наверх и в сторону. Причём не только глазами.

— Ага. На севере. — Не называя места, подтвердила Катя. — Не в таком же виде ехать и жить среди уголовников. Я хоть не само совершенство, но долгое сидение тесным коллективом, до добра не доведут. А так сделали из меня пугало с кривыми зубами и вернулась в целости и сохранности. Никому не нужная. — Грустно закончила она.

— У меня два брата туда ездили. — Поделилась Таня. — Старший ничего не рассказывает. Говорит, нельзя вам такое слушать. А младший утверждает, что клятву дал, и многое рассказать не может, а то, что может, совершенно неинтересно.

— Да. Клятву мы все даём, когда уезжаем оттуда. Так что и я тебе ничего рассказать не смогу. — Виновато улыбнулась Катя.

— Выходит, приглянувшегося тебе парня ты там встретила? — Сделала Таня логичный вывод. — А какой он? На него же клятва не распространяется.

Катя попробовала ответить, но внезапно испуганно вжала голову в плечи.

— Давай не будем трогать эту тему. Вообще. — Немного отойдя, категоричным тоном заявила она.

— Да я вижу. — Задумчиво ответила Таня.

В этот момент принесли её заказ, и разговор ненадолго увял.

— А тебе какие мужчины нравятся? И что ты говорила про край разбитых сердец? — Вспомнила блондинка начало их разговора.

— Надёжные. И умные. — Бросив взгляд на охранника, с равнодушным видом уставившегося в свою чашку, добавила Таня.

— Про надёжного ты правильно заметила. За ним как за каменной стеной. Ничего не страшно.

Татьяна улыбнулась. Все же крохи информации, о неведомом объекте мечтаний, из Кати прорывались, если она говорила о нём вскользь. Или она имела в виду охранника?

— Ты маг? — Намекнула Таня блондинке на результат её пребывания на севере.

— Нет. Да я и не рвалась.

— Выходит, артефакт нашла?

— Ага, но были и другие плюшки. Осенью в Питер приглашают. Будет праздник в честь дня рождения одного из цесаревичей. Обещали подарок сделать от императора. — Явно гордясь оказанной честью, ответила Катя.

— У Константина будет. — Кивнула Таня соглашаясь. — Я тоже приглашена. — Её передёрнуло. — У меня учёба. Опять придётся трансформацию тела делать. Нельзя на приём во дворец с изменённым лицом являться.

— Ты где учишься, что необходимо соблюдать инкогнито? Небось в Невском Университете?

— В нём. Там под личинами дети разных родов учатся. Запрещено заводить тесные знакомства, ориентируясь на род. Но это не главное. Важно, что враждующие рода не могут свести в нём счёты. В университете все равны.

— А после него некоторые ещё равнее становятся. — С сарказмом закончила Катя. — А какие сейчас в столице платья в моде? — Оживилась она, переключившись на другую тему.

* * *

Спектр магического светильника всё же отличался от солнечного. До этого большой камень мне не казался куском чёрного угля. И свет, падающий из окна, никуда не пропал. Но камень всё равно выглядел как кусок черноты с небольшими прожилками.

Я силой заставил себя выпить газировки. Снова ведь забуду. Потом сместился, перекрывая своим телом свет от светильника. Камень обрёл прежнюю окраску. Интересный эффект. Отставив бутылку в сторону, подхватил светильник и вернулся к столу с «оком».

Пока свет от магического светильника не падал на камень, в нём просматривалась довольно сложная структура, но не из линий, а из маленьких точек. Думаю, большее увеличение прояснит картину, но даже так отличие в структуре камня было налицо.

Точечная структура шла не по всему камню, который своей фактурой походил на окаменевшее дерево. Она сменялась участками с линейной структурой. Именно эти области в камне не становились чёрными под магическим светом. Причём, как показал эксперимент, чернота распространялась в глубину освещённого участка, словно излучение глубоко проникало в вещество.

Я покосился на светильник. Вряд ли это рентгеновское или другое проникающее излучение. В противном случае вокруг бы ходили двухголовые монстры, покрытые чешуёй. Местами. И светились в темноте.

Усмехнувшись своим мыслям, продолжил погружать точку фокуса. Я уже прошёл камень насквозь, но в точке фокуса по-прежнему была сплошная чернота. И тут до меня дошло! Камень, освящённый магическим светом, блокировал магию!

Я улыбнулся. Если моя догадка верна, то я нашёл материал, который может скрывать артефакты! Думаю, свечение артефактов и дополнительная компонента в излучении магического светильника — это явления одной природы.

Шкурки грызунов, говоришь? Теперь понятно, почему не могут найти артефакты Ивановых. У них должно быть хранилище в несколько слоёв таким камнем выложено.

Наверняка его месторождения здесь встречаются и активно разрабатываются. Делают, поди, разные ларцы и сейфы для сокрытия артефактов. Другое дело, что ларец и мешочек имеют несколько разные потребительские свойства. Один больше для стационарного хранения подходит, а второй для мобильного.

Пока радовался находке, «око» отключилось. Светильник продолжал работать. Решил оставить его. Посмотрю, насколько хватит самодельного накопителя. Свет от него мягкий, глаза не режет.

Нашёл томик с описанием камней, завалился на кровать и погрузился в его изучение. Кроме того, мне нужно выяснить, из чего сделана линза у «ока». Вряд ли из обычного стекла. Я даже проверять это предположение не стал. Если в старых книгах не найду, надо смотреть в новых, ведь монокль Благородия был сделан на той же основе, что и «око филина».

* * *

Они долго сидели в ресторанчике. Жара на улице только усиливалась, и выходить под солнечные лучи не хотелось.

— Ты хоть купалась? — Спросила Таня.

— Когда? Я только сегодня приехала. Дед по своим делам бегает. Долги раздаёт, да пытается часть земель, что продать пришлось, назад выкупить. Гостиница, где мы поселились, недалеко отсюда, но там скучно.

— Ясно. — Таня улыбнулась. Катина непосредственность ей нравилась. Видно, что человек живёт сам по себе и не ждёт подачек и привилегий от других. — Вы где-то недалеко живете?

— В горах. Считай, одна деревня у нас осталась, но теперь надежда есть на возрождение рода. И жениха я буду выбирать сама! Заслужила!

— И, конечно, постараешься найти того парня. — Подначила её Таня.

— А чего его искать, на день рождения цесаревича его тоже должны пригласить. Там и встретимся. Только неинтересна я ему. — Катя в очередной раз тяжело вздохнула. — Его… Ох… — Блондинка опять словно вжалась в стул. — Ну его. Просила же не напоминать. — Обиженно глянула она на Таню.

— Извини. Не думала, что клятва так широко охватывает события, произошедшие там.

— Просто не будем об этом.

— Так что насчёт купания?

— Даже не знаю. — Катя задумалась. — У нашей гостиницы нет своего пляжа. Дед по привычке старается экономить. Идти купаться на общественный мне не хочется. Лучше в ванной полежать.

— Приехать на море и купаться в ванной? Это попахивает чем-то нездоровым. — Таня недовольно покачала головой. — Мне сегодня идею подкинули. Купаться надо рано утром, пока все спят. Ты как относишься к ранним подъёмам?

— Отрицательно. Но в море искупаться хочется. Во сколько встретимся?

— Давай в шесть. Солнце как раз встанет.

— Хорошо. Постараюсь не проспать. — Нехотя согласилась блондинка.

* * *

Возвращаясь с набережной, Таня дошла до знакомого проулка, не удержалась и свернула в него. К сожалению, кроме высоких и глухих заборов, она ничего не увидела. Расстроившись, девушка продолжила путь к своему съёмному домику.

* * *

Это действительно оказалось окаменевшее дерево, и месторождения с целыми стволами таких деревьев встречались на полуострове. О его свойствах экранировать излучение, идущее от артефактов, прекрасно знали. Только было это свойство очень нестабильным. Одни куски камня могли великолепно экранировать, в других встречались 'прозрачные 'участки, или он вовсе не скрывал артефакты.

При этом понять, насколько эффективно будет выполнять свои функции шкатулка из такого камня, можно лишь после окончательной полировки. Структура окаменевшего дерева была крайне неоднородна. Легко нарваться на «прозрачный» участок, сняв совсем тонкий слой камня. В результате шкатулки, скрывающие амулет, были очень дорогими. Большие сейфы и тайники собирали из отдельных пластин. Тоже много мороки, и цена нисколько не ниже. Но здесь и покупатели не бедные, раз им есть что хранить в таких шкатулках и сейфах.

Нигде не нашёл упоминания про почернение камня. Выходит, только я его вижу. Весьма неплохая плюшка.

Артефакты у меня всё равно будут появляться в результате исследований. Их прятать надо. Очень может быть, что ГБ за мной с помощью монокля наблюдение ведёт.

Целенаправленный поиск принёс ещё один результат. Линзы для моноклей и «ока» изготавливались из горного хрусталя. Камень недорогой, ввиду широкой распространённости. Покупка нескольких пластинок меня не разорит. Не думаю, что форма линзы принципиально важна. Как сильно влияет на нужные мне свойства горного хрусталя оптическая чистота и прозрачность, выяснять придётся опытным путём.

Спать ещё рано. Идти никуда не хочется. Особенно когда где-то по набережной ходит «медовая ловушка» от ГБ. Чтобы не терять времени, решил проверить одну идею.

В книге по минералам частенько упоминалась резьба по камню. Чем твёрже камень, тем больше сил и времени требует нанесение рисунка. Не говоря уже про создание разного рода барельефов и скульптур. Но у меня есть возможность воздействовать на камень совершенно по-другому.

Способность к рисованию есть. Глядишь, и в качестве скульптора чего-нибудь смогу. На крайний случай буду орнаменты рисовать.

Сел за стол. Отодвинул «око» в сторону. Для пробы взял бесперспективный камешек и провёл по нему пальцем. Мелкая пыль сразу осела на стол, а на боку камня осталась овальная канавка. Для небольших изделий такой размер «инструмента» будет крупноват, а местным Церетели мне становиться не хотелось.

Нужно что-нибудь острое, а у меня даже ножа нет. Взгляд остановился на бутылке с газводой. Она закрывалась обычной пробкой из жести и выглядела, как изделие с моей Земли. Только внутри, вместо пластикового покрытия, использовалась тонкая прокладка из натуральной пробки.

Сняв пробку с бутылки, смял её пальцами и получил весьма острый кончик. Переводя пробку попеременно в сумеречное состояние и в обычное, вывел на камне короткое матерное слово. Получилось весьма неплохо. Почти каллиграфически точно и красиво, если не думать о смысле написанного.

Особого напряжения не испытывал. Организм словно помнил, как нужно действовать, прорезая камень. Делаю я это пальцем или другим предметом, разница не ощущалась.

Интересно, как у меня получится со скульптурой? Камешек, который я использовал, был маловат. Из крупных под рукой был только окаменевший кусок древесины. Взял его с предметного столика и покрутил, пытаясь сообразить, что может из него получиться.

Не придя ни к какому решению, начал просто обрезать лишнее. Где действовал пробкой, а где пальцем удалял крупные излишки.

За работой задумался о планах на будущее. Нужно найти куски окаменевшего дерева побольше. Хотя бы одна шкатулка мне пригодится. Увидеть заранее места, которые будут «просвечивать» я смогу.

Спрашивать у местных, где поблизости есть месторождения, не лучший вариант. ГБ обязательно заинтересуется. Да оно в любом случае заинтересуется. Допустим, я наберу ещё камней на пляже. Издали не понять, из какого они минерала. Особенно когда камни высохнут. Но для чего они мне? Дом построить? Очаг сложить? Мангал для шашлыков, ещё куда ни шло, но надо разрешение у хозяйки спрашивать. Та быстро найдёт и камень, и каменщиков.

Зачем мне ещё камни нужны? Можно в ГБ-шников кидать. Хорошее объяснение, но не оценят.

Усмехнувшись, я уже осознанно посмотрел на то, что делали мои руки.

— А вот и решение! — Удовлетворённо произнёс я вслух. — Надеюсь, за такое в тюрьму не сажают. — Уголовный кодекс имел весьма расплывчатые формулировки, в этом разделе.

* * *

Таня была привычна к ранним подъёмам, поэтому легко проснулась и уже через несколько минут выходила из дома. На улице рассвело. Солнце здесь быстро выскакивало из-за горизонта. Никаких тебе долгих закатов и восходов.

Снова проходя мимо проулка, девушка невольно замедлила шаг и начала прислушиваться, не скрипнет ли где калитка. Поймав себя на этом, Таня разозлилась и ускорила шаг.

Ресторан был пустой, только сонный официант дремал на стульчике.

— Принесите, пожалуйста, чай. — Окликнула его Таня, усаживаясь за ближайший к выходу столик.

То, что ресторан круглосуточный, они с Катей выяснили вчера у официанта. Договорились встретиться в нём же. Заодно и попить утренний чай.

Катя появилась раньше официанта. Вид у неё был заспанный. За ней тихонько для своих габаритов прошмыгнул охранник. Он окинул взглядом пустой зал и пристроился возле входа подпирать стенку.

— А мне кофе. — Увидев подходящего с подносом официанта, попросила блондинка. — И булочек сладких.

— Не боишься растолстеть? — С иронией поинтересовалась Таня.

— В каком месте? — Вяло отмахнулась Катя. — У меня, куда ни ткни пальцем, везде объёма не хватает.

* * *

— Ну и зачем мы сюда пришли? Такой же пляж был напротив ресторана.

Катя не понимала, зачем они попёрлись в такую даль. Но Таня хотела расположиться на пляже именно в этом месте. Улица, по которой она выходила на набережную, начиналась недалеко от сюда.

Парни ленивы. Делать лишние шаги они не станут, если не увидят пользу от дополнительно затраченных усилий. Тот парень, скорее всего, думает так же, как Катя. Значит, купаться он будет здесь.

— Кто-то вещи забыл. — Катя указала на покрывало, расстеленное на камнях, и рядом стоящую сумку. — Или не смог забрать, потому как утонул.

— Ну и шуточки у тебя. — Таня встревожилась.

В столь ранний час на пляже было пусто и спросить про вещи просто не у кого.

— Да ладно тебе, я же пошутила. — Начала оправдываться Катя, поняв, что шутка не самая лучшая. — Может, человек напился на пляже, потерял вещи в темноте и ушёл, в чём был. Проспится, вернётся.

— Нет. Вон мокрые следы на камнях. Кто-то совсем недавно выходил из воды и снова туда вернулся.

Цепочка отличающихся по цвету камней и правда тянулась от моря до покрывала.

— Может у него артефакт подводного дыхания, а ты переживаешь. — Катя попыталась успокоить подругу. — Мы купаться будем, или будем ждать, когда эта человек-рыба вылезет на сушу?

Ответом ей был всплеск воды и громкое:«Бл…ть!!!», разлетевшееся по всему пляжу.

Обернувшись на крик, Катя сначала не поверила своим глазам, а потом радостно заорала:

— Вася!

Глава 11

Утром я проснулся ещё затемно. Быстро собрал сумку. Светильник проработал всю ночь и гаснуть не собирался. Его прихватил с собой, предварительно выключив. Статуэтку, после недолгого размышления, тоже взял. Завернул в полотенце.

Пыль от камня лежала на столе неровной горкой. Убирать её не стал. Вечером совмещу генеральную уборку с поиском прослушки. Интересно посмотреть, как она устроена.

По тёмным улочкам дошёл до набережной. Здесь редкие фонари горели. Откуда-то издалека слышалась музыка. Люди отдыхали на полную катушку.

Сегодня на пляже было пусто. Меня это устраивало, не пришлось искать тихое место. Разложив покрывало, разделся. Подхватил светильник и пошёл в воду. Зайти по грудь, не потребовало много времени. Дно довольно круто уходило на глубину. В воде я включил светильник. Интересное зрелище само по себе. Убедившись, что он исправно работает и вода ему не помеха, погрузился с головой.

К сожалению, маски для подводного плавания в продаже я не видел. Пришлось смотреть в воде невооружённым взглядом. Одно хорошо. Отрицательная плавучесть позволяла мне опуститься на четвереньки и ползать по дну, не прикладывая лишних усилий. Чтобы нормально видеть приходилось чуть не носом по камням елозить.

Первые, абсолютно чёрные камешки, начали попадаться мне сразу же. Совсем мелкие не трогал, старался выбирать те, что побольше, но таких попадалось мало.

Для камней я приготовил небольшую матерчатую сумку. Держал её в той же руке, что и светильник. Периодически приходилось вставать в полный рост, за глотком свежего воздуха, а то и возвращаться к берегу, если забирался слишком глубоко.

Наконец, сумка начала мешать, и я решил отнести добычу на берег. Светильник погасил ещё в воде. Нечего народ баламутить световым шоу. Хотя берег был по-прежнему безлюден. Камни пересыпал в основную сумку. Она была кожаная и крепкая. Сел на покрывало, достал полотенце. Из него выпала недоделанная статуэтка. Вернул её в сумку и обтёрся.

Тепло, темно и мухи не кусают. Огляделся по сторонам. По-прежнему никого поблизости нет. Через пять минут решил, что хватит. Отдыхать хорошо, но пока тишина, надо набрать камней побольше. Экипировался и полез в воду.

Чем дальше от берега, тем крупнее попадались нужные мне камни. Стандартная ситуация: чем дальше в лес, тем толще партизаны. Вот только дно тоже продолжало опускаться, а у меня всплыть не получается, лишь назад возвращаться, чтобы голову из воды высунуть.

Акваланг сделать? ГБ обрадуется. Хотя какое ГБ? Я плохо представляю технические возможности этого мира. Тем более, ради кучки камней, я бы так даже у себя на Земле напрягаться не стал. Можно найти способ попроще. Достаточно немного подумать. Но это потом. Сейчас попробую сразу уйти на глубину. Пока отдохнувший и отдышавшийся.

Начало светать. Ещё минут двадцать поныряю и можно уходить.

Войдя в воду, я постарался зайти подальше, включил светильник и лишь потом нырнул. Опустившись ко дну, на карачках пополз на глубину. Крупные камни попадались. Даже крупнее того, что я нашёл в первый раз. Но было их меньше. На мелочь, выделяющуюся чёрными вкраплениями, я внимание не обращал. Гонялся только за крупняком. Периодически возвращался на мелководье отдышаться и снова шёл на глубину.

Последний камень мне попался килограмм на пять весом. Я уже было решил завязывать, но бросив последний взгляд в глубину, смутно различил большое тёмное пятно. Прополз ближе на пару шагов. Действительно здоровенный чёрный камень, размером с трёхведёрную кастрюлю. Я его даже толкнул, хотел убедиться, что это не вершина целого ствола окаменевшего дерева. На большее времени не оставалось. Кислород в лёгких закончился, и организм силился сделать вдох.

В глазах уже темнело и начинали мелькать цветные пятна, когда я высунул голову и начал активно дышать. Чудом не нахлебался воды. Изображая паровоз под парами, я вышел на берег. Только сейчас вспомнил про светильник. Выключил его. Оставляя за собой мокрую дорожку, дошёл до покрывала.

Солнце показалось над горизонтом. Теперь мои ныряния со светильником будут интересны всем, а не только ГБ. Это на пляже никого нет в такую рань. Рабочий люд с рассветом начинает активно перемещаться по набережной.

Вообще-то, камней для продолжения экспериментов я набрал достаточно. Решил для себя: если никто не появится на берегу, пока я отдыхаю, то иду за каменюкой. В противном случае двигаюсь домой.

Лень всё же великая сила, прочно удерживающая на одном месте. Мой отдых затянулся, но никто так и не появился. Врать себе дальше было бессмысленно. Подхватив светильник, я пошёл в воду.

Направление на камень я помнил хорошо. Зайдя как можно глубже, дополнительно провентилировал лёгкие и сразу погрузился на дно. Перебирая руками, пополз к камню.

Здоровый собака. Для меня он сейчас выглядел как кусок чёрного угля, дополнительно обмазанного сажей. Только мелкие песчинки и лежащие сверху камешки выделялись на фоне черноты. Именно сплошная чернота этого куска меня заинтересовала больше всего. Ну и размер, конечно.

Светильник я воткнул рядом, а сам выпрямился и попробовал ухватить камень. Тяжёлый, зараза. Хотя не столько тяжёлый, сколько неудобный. Приходилось эту каменюку прижимать к животу, одновременно сдерживая дыхание. При этом требовалось идти вперёд, что не совсем удобно, когда тебя раскачивает, невесть откуда взявшимся на глубине, прибоем.

Поднял голову. До поверхности метра полтора — два. Вроде бы. Определять расстояние в воде, опираясь на зрение, — не самое благодарное занятие, тем более, не имея опыта.

Мелкими шажочками я продвигался вперёд, стараясь удержать равновесие и не запнуться. То и дело смотрел наверх. Поверхность приближалась медленнее, чем хотелось.

Дыхание я привычно сдерживал, хотя чувствовал, предел уже близко. Удивляло при этом отсутствие страха утонуть. Я не мог понять, почему его нет. Живое существо, не чувствующее страха, обречено на вымирание как вид. Плавать, доставшееся мне тело не умеет, а фактически не может, так как тяжелее воды. Но водобоязни, на уровне инстинктов, у него нет и в помине.

Перехода я не уловил. Если в прошлый раз в глазах сначала потемнело, а потом пошли пятна, то сейчас, без всякого перехода, зрение переключилось на магическое. Фактически я ослеп. И так мало что видел в воде, а теперь вообще всё вокруг превратилось в серую муть. Никаких тебе линий и точек. Хорошо, что чувство направления продолжало работать.

Лёгкие перестали гореть от недостатка воздуха. При этом рефлексы никуда не делись и требовали сделать вдох, но уже не так настойчиво, как раньше. Наоборот, я начал потихоньку выдыхать воздух из лёгких.

Наконец, ощутил дуновение ветра на показавшейся из воды макушке. Как раз под ногу попался камень, который я использовал вместо ступеньки. Наступив на него, дополнительно поднялся на цыпочки и сделал вдох. Вкусный, свежий воздух!

Только опора оказалась ненадёжной. Успев выкрикнуть привычное и волшебное:«Бл…ть!», я снова погрузился в воду, заодно выронив камень себе на ноги. Им же и воспользовался, как новой ступенькой. Мой каменюка был большой и надёжный, а я, почему-то, не надышался.

— Вася, ты тонешь? — Услышал девичий голос.

Здесь меня Васей могла называть только одна девушка, но голос был не её. Ещё это зрение, будь оно неладно.

— Кать, ты? — Повернув голову в ту сторону, крикнул я.

— Я. Ты что там делаешь? — Голос был точно другой.

— Купаюсь.

Опять кто-то из ГБ? Жаль, с таким зрением я не вижу далеко. Мог бы понять, есть на ней шпионские артефакты или нет. Но, если это действительно Катя, она мне может помочь.

— Как-то ты странно купаешься.

Чёрт, а вот сейчас проскочили знакомые интонации. Неужели, действительно Катя?

— Если помнишь, у меня странностей хватает. Жди, скоро выберусь на сушу.

Я снова нырнул. Ухватил каменюку и поспешил к берегу. ГБ не ГБ, а у меня свои дела есть. Мне камень нужен.

* * *

— Это тот самый твой знакомый? — Поинтересовалась Таня, которая тоже узнала встреченного ранее парня.

— Ага. — Ответила счастливая Катя, наблюдающая за морем, куда снова нырнул этот Вася.

— Весьма необычные у тебя знакомые. — Хмыкнула Татьяна. Непонятное поведение вчера. Ещё более своеобразное купание сегодня. У неё даже сожаление промелькнуло, что заинтересовалась каким-то дурачком. — Он всегда такой странный?

— Он не странный. Он необычный. Я только сейчас поняла… — Катя опять вжала голову в плечи.

— Не понимаю. — Таня удивлённо посмотрела на девушку. — Какую за клятву с вас брали, что даже о личных взаимоотношениях говорить нельзя?

— У Васи спросишь, когда вынырнет. — Махнула рукой та. — Вон, снова всплыл.

Голова странного Васи и правда показалась над водой. Он усиленно дышал и шёл к берегу, но как-то непонятно при этом двигался.

' Да уж, странный тип.' — Думала Татьяна, глядя на симпатичного парня. Слово «странный» сопровождало его упоминание всё утро. Вот и сейчас он словно переступал мелкими шажками по дну, уставившись перед собой совершенно бессмысленным взглядом. «И что я в нём нашла?» — удивлялась она самой себе.

Катя подошла к покрывалу, на котором стояла кожаная сумка, а поверх неё было накинуто полотенце. В не до конца закрытой сумке, блеснул какой-то предмет.

— Зачем ему нужен этот камень? — Спросила её подошедшая следом Таня.

* * *

Я чуть снова не выронил свою каменюку, когда услышал знакомый голос. ГБ всё же решило додавить вариант с «медовой ловушкой». Настырные. Похер. Камень я всё равно домой заберу. Скульптор я.

Голос шёл со стороны оставленных мной вещей, что было мне только на руку. Именно на него я и пошёл, выбравшись из воды. Идти по суше оказалось ненамного легче. Камень потяжелел на треть, но не стал от этого более ухватистым.

Вряд ли кто-то украдёт его у меня из-под носа, дошло до меня. Я опустил камень на землю и сел сверху лицом к морю. Лёгкие усиленно работали, восполняя запас кислорода.

Я слышал, как Катя подошла ко мне, а потом ощутил её ладонь у себя на плече. Вторая спутница осталась на месте. По крайней мере, шуршания её шагов я не уловил.

— Вася, ты не рад меня видеть? — Голос Кати, или девушки, выдававшей себя за неё, звучал обиженно.

— Помнишь, как мы выходили из Аберрации? — Спросил я.

Третьего точно расспрашивали, а клятву он мне не давал. Так что ГБ знает о моих эпизодических проблемах со зрением.

— Ты про свою слепоту? Опять? — Всполошилась Катя. — Надо было тебе тогда к Благородию обратиться. Он бы точно помог.

— Это не лечится. Я спрашивал. — Соврал я. — Ты здесь какими судьбами?

— По делам с дедом в город приехала. Я же тут недалеко живу. В горах. Зачем ты этот камень пёр? — Переключилась она на другую тему. — Из-за него у тебя зрение пропало?

— Почему у тебя голос другой? — Я почти отдышался и надеялся, что нормальное зрение скоро вернётся.

— Трансформацию тела прошла и вернула себе прежний вид. Жаль, что ты меня сейчас не видишь.

— Кто о чём, а лысый о бане. — Усмехнулся я. Вроде точно Катя. — Я подруга твоя откуда?

— Из Питера. Наверное. — В голосе Кати было удивление. — Таня, а ты откуда?

— Из Питера. Ты верно угадала. — В голосе второй девушки слышалось сожаление. Интересно, о чём?

— А скажите мне, девчата, что две красавицы делают в такую рань на пляже? — Задал я простой вопрос, на который очень хотел услышать ответ. Мне было очень интересно, как они начнут выкручиваться.

— Купаться пришли. Кто-то мне вчера советовал купаться именно по утрам. — В голосе Тани слышалась ирония.

Блин. Точно! Я же сам вчера ей сказал, что купаюсь утром. В этот момент у меня сменилась картинка перед глазами. Резко. Без всяких переходов. Я облегчённо выдохнул и повернулся к Кате.

— Ну наконец-то внешность соответствует содержанию! — У меня рот расплылся до ушей, помимо моей воли.

— Ты так произнёс эту фразу, что закрадывается сомнение, точно ли это был комплимент. — Подозрительно глядя мне в глаза, сказала она. — Ой, к тебе зрение вернулось! Ты снова видишь! И как я тебе?

— Великолепно выглядишь. — Честно ответил я. — Намного лучше, чем когда мы виделись в последний раз.

— Катя, может, ты нас познакомишь? — Татьяна подошла поближе.

— Вася, это Таня. — Начала знакомить нас Катя, но я её перебил.

— Я теперь Иван по документам. — Иногда её детская непосредственность меня поражала. Знакомит нас, как детей в детсаду. — Имя мне разрешили старое оставить.

— Редкое имя. — В голосе Татьяны проснулся интерес, которого совсем недавно не было и в помине.

Опять нестыковка. Если она из ГБ, то имя моё знает. Она вообще многое должна обо мне знать. Откуда тогда интерес? Я посмотрел на Таню. Красивая зараза. Знают в ГБ, кого засылать.

Моё внимание привлёк здоровенный мужик, что маячил за её спиной, возле моих вещей. Он присел на корточки и с интересом разглядывал содержимое сумки через щель, не прикрытую полотенцем.

— Этот тип с вами или он незаметно подкрался и пытается меня обокрасть? — Кивнул я на мужика.

Катя звонко рассмеялась. Таня тоже улыбнулась и обернулась к нему.

— Это мой охранник. Я же теперь богатая наследница рода. Меня беречь надо. — Пояснила блондинка. — Он точно ничего воровать не будет.

Охранник услышал наш разговор и теперь смотрел на нас, точнее, на меня.

— Господин, можно ближе глянуть? — Глубоким басом задал он вопрос.

— Можно, только я её недоделал. — Разрешил я.

После вопроса мне стало понятно, что могло заинтересовать охранника в моей сумке. Его лапища исчезла внутри. Что он достал, девушкам было не видно, и они пошли к охраннику.

— Ух ты! Какая красота! — Воскликнула Катя. — Ты её сам сделал?

— Нет, конечно. У меня крепостной резчик на цепи дома сидит, а я ему камни таскаю.

— Негоже такого мастера на цепи держать. Господин. — Осуждающе пробасил охранник. Только под конец вспомнил, что говорит не с простым работягой.

— Шутит он. — Вступилась за меня Катя. — Нет у него крепостных. Он же сказал, что недоделал её. Значит, сам вырезал. А ты, Ваня, оказывается, не только людей убивать можешь.

— Я вообще разносторонне развит. — Не стал с ней спорить.

— Похоже на стиль, в котором работал Микеланджело. Римский барокко. — С видом эксперта прокомментировала увиденное Таня. — Но он не создавал столь откровенных скульптур.

— Даже близко не Микеланджело, госпожа. — Возразил охранник. Он сам с интересом и восхищением разглядывал миниатюрную фигурку лежащей на ложе обнажённой женщины. — Не те стандарты красоты. Похоже на современный классицизм в смеси с натурализмом.

— А она ведь на тебя похожа. — Неожиданно заявила Катя, переведя взгляд на Татьяну. — Точно. Лицо почти один в один. Только скулы чуть шире, словно ты старше стала. Ага. — Кивнула она сама себе, но вслух озвучивать мысль не стала.

— Да непохожа я нисколько. — Таня покраснела. — У меня не такая широкая задница. — Чуть грубее добавила она.

— Это пока. Я же говорю, здесь ты немного старше.

— Она права. — Поддержал Катю её охранник. — Статуэтка очень похожа на вас, но лет через двадцать. С возрастом у женщин бёдра становятся шире, особенно после родов. Так, природой заложено.

Сюрреалистичная картина. Про меня уже все забыли. А в моей голове вопросы множились с ужасающей скоростью. Это вселяло надежду, что Таня всё-таки не из ГБ. Жертве, в данном случае мне, не положено сомневаться. Медведе подобный охранник, спорящий о стилях скульптуры, вообще вызывал диссонанс с окружающей действительностью.

Катя, как была ребёнком, так им и осталась, но мне жаль того мужика, который решит не воспринимать её всерьёз. В Аберрации я убедился, что при необходимости она может проявить стальную волю и упорство.

Пока они обсуждали достоинство моей поделки, я подхватил каменюку и поднёс её поближе к своему покрывалу.

— Хороший дендролит. — Переключился на него охранник. — У нас давно таких не попадалось.

Его замечание меня добило.

— Ладно они. — Я кивнул на девушек, а потом задал прямой вопрос: — Но кто ты такой?

Глава 12

— Это наш главный резчик по камню. — Ответила за него Катя. — Он с отличием окончил Симферопольское художественное училище. К сожалению, дальше его обучение мы оплатить не смогли. Но он всё равно очень умный и талантливый. Можно сказать, наша гордость. — Она и правда гордилась своим охранником.

— Стоп. — Я собрался с мыслями. — Выходит, у вас свои мастерские по работе с камнем есть? А камень где берёте?

— Каменоломни у нас свои, господин. — Вместо Кати ответил охранник.

— Горный хрусталь попадается?

— У нас много чего попадается. — Уклончиво произнёс охранник, искоса глянув на Катю.

— Прокоп, я ему жизнью обязана и тем богатством, что на нас свалилось и ещё свалится. — Поняв его взгляд, пояснила Катя. — Можешь ему доверять, как мне.

— Кать, идите купаться. А мы с Прокопом поболтаем пока и вещи ваши постережём. Скоро народ толпой повалит.

— И то, правда. — Поддержала меня Татьяна. — У нас весь день впереди. Успеем наговориться.

— Ты никуда не сбежишь? — Спросила меня Катя.

— Если только очень медленно и недалеко. — Я кивнул на каменюку. Тот на ветерке начал обсыхать. Фактура древесных колец на изломе, хорошо различимая ранее, постепенно скрывалась за мутью шершавой поверхности. — Если будете нырять, то можете достать мой светильник. Я его прямо в дно воткнул вон в том месте. — Показал рукой примерно где. — Он светится. Легко найдёте.

— А зачем тебе светильник понадобился? — Удивилась Катя, которая знала, что я хорошо вижу в темноте.

— Я с ночи здесь камни ищу. Темно было. — С самым честным видом ответил я.

— А днём камни искать, или хотя бы утром, не пробовал? — Улыбнулась Таня.

— Ночью романтичнее. — Вернул ей улыбку.

— Таня, ты переодеваться пойдёшь? — Катя указала на кабинки, изредка стоящие между пляжем и набережной.

— Нет. Мне только платье снять и готово.

— Вася. Тьфу, Ваня, мы у тебя разденемся, на покрывале. Ты всё равно им не пользуешься.

— Без проблем. Располагайтесь.

Чтобы не смущать девушек, которые начали снимать платья, я повернулся к Прокопу. Охранник, который мастер резчик, перебирал камни, что я насобирал до этого.

— Ты не знаешь, где можно купить инструмент для тонкой работы по камню?

— Куда уж тоньше, господин Иван. — удивился тот. — Вам здесь только полировка осталась.

— А всё-таки?

— Есть тут один магазинчик. Там инструмент германский. Очень качественный. — Прокоп достал очередной камень и покрутил в руках. — У вас талант, господин. Редко я столько качественного дендролита за раз видел. А вы его почитай, на ровном месте насобирали. Текстура однородная. Без прожилок. Из таких хорошо медальоны делать под маленькие артефакты. Или шкатулки, если размер камня позволяет. Хорошие деньги можно выручить.

— Деньги меня меньше всего волнуют, и артефактов у меня нет. Буду для души вырезать разные фигурки.

— Хозяин — барин. — Философски заметил Прокоп. — А камень большой унести, лучше носильщиков наймите. Силушкой вас бог не обидел. Даже я его с трудом подниму, но с носильщиками оно полегче будет. И целее.

— Прокоп, сможешь организовать? А за девушками я пригляжу. Я Катю в Аберрации уберёг и здесь справлюсь. — Попросил я охранника.

Тот бросил на меня оценивающий взгляд и согласно кивнул.

— Я до порта схожу. Здесь рядом. Там погрузка-разгрузка рано начинается. Обождите, пока приду.

— Да куда мы денемся с этой каменюкой?

* * *

— Ты правда думаешь, что у фигурки моё лицо? — Не выдержала и спросила Татьяна, когда они зашли в воду.

— Уверена. Вы ведь раньше встречались? — Катя замерла. — Подожди, это ты его имела в виду, говоря про край разбитых сердец?

— Да, он говорил, что навсегда расстался с девушкой. Мы даже познакомиться не успели. Точнее, он не захотел. Даже из вежливости имени моего не спросил. — Скрывая недовольство, ответила Таня. — Шёл откуда-то с сумкой, полной книг.

— Ну да. Навсегда это точно. Вот только… — Катину голову опять вжало в плечи. — Таня. Перестань о нём расспрашивать. — Стальным голосом произнесла она. При этом взгляд блондинки не вызывал желания отшутиться. — Хочешь что-то узнать, спрашивай его сама. Он не кусается.

— Хорошо. Но у меня складывается впечатление, что клятву молчания с тебя брали не столько про Аберрацию, сколько про Ваню. — Таня не удержалась и поделилась своими подозрениями.

— Так и есть. — Катя приготовилась вжать голову в плечи, но на этот раз реакции не последовало. Облегчённо выдохнув, она добавила. — Теперь ты понимаешь, что этой темы лучше не касаться?

* * *

Я сидел на камне и наблюдал за резвящимися в воде девушками. Катя, как была плоской, так мало чего изменилось в её фигуре, после обратной трансформации. Может, чуть фигуристее стала, но я её в купальнике раньше не видел, поэтому не уверен.

Таня, наоборот, выглядела весьма аппетитно. Не окончательно оформившаяся женщина, но куда ближе к вырезанной мной фигурке. Только фигурку я, похоже, резал, опираясь на воспоминания о Тинил. Вот и получились широкие бёдра и более полная грудь. Ну да. Таню-то я раньше тоже в купальнике не видел. Интересная штука, подсознание. И психологи в ГБ недаром хлеб едят.

Последняя мысль испортила мне настроение. Я отвлёкся и проглядел, как девчонки достали мой светильник.

— Ваня, я его нашла! — Услышал я Катин крик.

Помахал девушкам рукой. Они, не спеша, плыли к берегу и прекрасно видели мой жест. Когда Катя с Таней выходили на берег, я опять засмотрелся на фигуру последней.

— Я ему потерянные светильники достаю, а он на других засматривается. — В притворной обиде произнесла Катя, когда они подошли поближе.

— Катюха. — Я, улыбаясь, принял от неё пропажу. — Ты у меня золото! Но хоть убей, иначе как младшую сестру я тебя не воспринимаю.

— Ну вот. Попался один нормальный парень, и тот меня в сёстры записал. — Уже натурально загрустила девушка.

Она плюхнулась на моё покрывало. Таня опустилась рядом. Покрывало у меня было большое. Специально не покупал. Взял то, что нашлось в домике.

— Кать, найдём мы тебе нормального парня. Таня, у тебя есть знакомые, нормальные парни? — Я перевёл на неё взгляд, который сам собой опустился на кулончик между грудей.

— Нормальные мне самой нужны. — Ответила она с улыбкой, уловив мой взгляд. — Вот только нет их. Не выросли ещё. А тех, что выросли, другие расхватали.

— Неужели во всём Невском нет ни одного нормального парня? — Не поверила Катя.

— Откуда? Большинство, прикрываясь личиной, строят из себя Великих Князей, а на самом деле пустышки. Независимо от того, действительно они родовитые или нет.

— А Невский — это у нас что? — Уточнил я. Настроение испортилось. Улыбка Татьяны опять натолкнула меня на мысль о «медовой ловушке».

— Ты не слышал о главном университете России? — Удивление Татьяны выглядело натуральным.

— Считай меня инопланетянином, который мало что знает о жизни в России.

— Точно! Я совсем забыла, что ты не местный. — Подтвердила Катя. — Ваня иногда такие вопросы задаёт, что хоть стой, хоть падай. Сразу веришь в его инопланетность.

Таня не могла понять, разыгрывают её или нет. Она переводила немного растерянный взгляд с меня на Катю и обратно. И снова непохоже, что она играет.

Решил уйти с шаткой темы. Объяснять, откуда я и в чём различия между нашими мирами, у меня не было никакого желания.

— Чему учат в университете? — Задал новый вопрос.

— Наукам, искусствам, законам. — Оттарабанила Таня привычную фразу. — У тебя там не было университетов?

— А магии учат? — Я пропустил её вопрос мимо ушей.

— Есть магический факультет, но он совсем небольшой. А ты почему интересуешься? Ты маг?

— Я — нет. Нам с Катей не повезло. Мы остались обычными людьми, но живыми. — Вполне серьёзно ответил ей. — Меня интересует магия, а особенно конструкты. Ведь не обязательно быть магом, чтобы использовать их.

— Чтобы создавать конструкты, нужно быть магом!

— Не обязательно. Конструкты старой школы создавались не магами. Как сейчас дело обстоит, не знаю. Поэтому интересуюсь.

— Но про старую школу ты узнал.

— Ага. Из старых книг. Когда мы встретились впервые, я как раз шёл, то ли из букинистического, то ли из антикварного магазина. В нём свежей литературы нет по определению. — Объяснил я. — Библиотеки здесь нет. В книжных лавках только развлекательная литература. Приходится читать то, что есть.

— Насколько я знаю, у графа Орлова в здешнем имении есть неплохая библиотека. — Сообщила Таня с таким видом, словно каждый день к Орловым заходит на чай.

— Ваня, свяжешься с Орловыми, и мы станем врагами. — Насупившись, предупредила Катя. — Дед уверен, это из-за них я сиротой выросла.

— Кать, не переживай. У меня с ними тоже отношения не сложились. — Я рассмеялся. — Витенька Орлов решил по пьяной лавочке у меня по карманам пошариться. Для него всё кончилось очень плохо. Вероятно, он поедет туда, откуда мы с тобой недавно вернулись. Слишком много за ним и его прихлебателями грешков накопилось.

— У них здесь всё куплено. Никуда он не поедет. — Мрачно возразила Катя и со стоном улеглась на покрывало. — Они моих родителей убили и почти разорили нас. Все дела спустили на тормозах. Так-то.

— Если здесь и Госбезопасность продажная, то в России пора что-то капитально менять. — Краем глаза я отслеживал эмоции Тани. Она была возмущена моими словами. За державу обидно или за родную контору?

— При чём здесь карманные кражи и Госбезопасность? — Спросила она.

— Действительно? — Катя встрепенулась и тоже уставилась на меня.

— У тебя там знакомые есть, раз ты за них так переживаешь? — В лоб спросил я у Тани.

— Родственник. — Таня рассердилась. — Мой дядя руководит СГБ. И я сомневаюсь, что его можно купить.

Я удивился. Неужели глава ГБ решил использовать свою племянницу для слежки за мной? Тогда получается, что сейчас она прокололась? Катя соображала быстрее, так как лучше знала реалии этого мира.

— Постой, значит, ты Татьяна Павловна Романова? — Сопоставив факты, догадалась она.

— Это что-то меняет? — С вызовом спросила Таня.

— Ты сестра Кости? — До меня тоже дошло, кто сидит перед нами. — Родная или двоюродная?

— Родная. Я же сказала отчество.

— Я как-то отчеством Константина не интересовался. Мы вообще с ним тёзки были. — Я пытался осмыслить происходящее. — А здесь ты какими судьбами? Где охрана, лакеи и прочие прихлебатели?

— Я из дома сбежала. — С вызовом ответила Таня.

— Господин Иван, я носильщиков привёл. — С набережной крикнул Прокоп, прерывая нашу беседу.

Я обернулся на голос. По гальке к нам направлялся Катин охранник в сопровождении трёх крепких мужиков. В одном из них я узнал старого знакомого. Майор ГБ из группы захвата едва заметно покачал головой из стороны в сторону.

* * *

Пётр Николаевич разбирал документы, когда в его кабинет без стука и предупреждения ворвался граф Ивойлов. Он отвечал за службу внешнего наблюдения и охрану особо важных лиц империи.

— Ваше Императорское Высочество, они встретились! — Выпалил он.

— Успокойтесь, Михаил Кириллович. Рассказывайте по порядку. Я пока не понимаю, о ком вы, собственно, говорите. — Спокойно отложив очередной лист в сторону, ответил хозяин кабинета.

— Племянница ваша встретилась с французом.

— О каком французе идёт речь? — Уточнил Пётр Николаевич.

— О пришельце. Мы его так переименовали, когда он себе фамилию переиначил. — Напомнил граф. — «Пришелец» — слишком заметно и вызывающе звучит. Я вам докладную записку отправлял по этому поводу, и вы смену кодового имени подтвердили.

— Видимо, не посчитал важным, вот и не отложилось в памяти. Так что произошло? Как они умудрились встретиться? Кто проявил инициативу?

— По всему выходит, что их встреча — чистая случайность. Только случайности одной встречей не ограничились. В тот же день ваша племянница завела близкое знакомство с Екатериной Камневой. Той самой. — Подтвердил граф Ивойлов, отвечая на вопросительный взгляд начальства. А на следующий день они все трое встретились на пляже Алушты. Пол шестого утра.

Пётр Николаевич молча протянул руку, в которую граф вложил принесённую с собой папку. Хозяин кабинета кивнул подчинённому на кресло за его спиной и погрузился в чтение.

Изучение отчётов службы наблюдения и группы быстрого реагирования заняло полчаса.

— И ведь не подкопаешься! — Вынес вердикт Пётр Николаевич. — Случайность чистой воды. А почему нет расшифровки разговора племяшки и француза при первой встрече?

— Чтец по губам не пошёл с группой сопровождения. На пустынных улочках не так-то просто спрятать пристально смотрящего на тебя человека. К тому же никто не ожидал, что они встретятся. Подслушивающие конструкты возле неё не действуют. Основные защитные артефакты Татьяна одевать не забывает.

— Прорабатывали конфликт француза с Орловыми? Есть признаки, что он неслучаен?

— Ни одного! — Махнул рукой граф. — Ещё сыночек Орловых напел столько про дела папы, что закрыть глаза на их «шалости» не получится.

— Это меня и смущает. Слишком на месть похоже. Не могла Катерина Каменева раньше рассказать французу о судьбе своих родителей, и кого она подозревает в их смерти?

— Даже если могла, конфликт всё равно спровоцировал не он, а сам Орлов младший. Француз был вправе в тот же день добиться ареста Орлова младшего, но спустил конфликт на тормозах. Все неприятности Орловых — исключительно их заслуга.

— Что по поводу его талантов резчика по камню?

— Пока ничего не понятно. Мои люди, что выступали в качестве носильщиков, определили: большой камень — это кусок окаменевшего дерева. Причём выяснилось, что француз необычайно силен для своего телосложения. Рассмотреть вырезанную им фигурку не удалось. Не тот ракурс был у наблюдателей.

— Инопланетянин к нему лучше подходило. — Задумчиво произнёс Пётр Николаевич. — Что планируете дальше делать?

— Вот за этим я к вам и пришёл. Может стоит оградить Татьяну от влияния француза? Мало вам Константина, Ваше Высочество?

— Вы сами указали в отчёте, что француз относится к ней настороженно и стремления навязать своё общество не проявляет.

— Вспомните классиков: чем меньше женщину мы любим, тем больше нравимся мы ей. Вдруг француз действует по этой схеме? Ваша племянница явно выказывает к нему интерес.

— Допустим. И как вы предлагаете их разлучить? Подсылать к нему «грелку» бессмысленно, Грабовский своём в отчёте указал, что на французе аномально быстро заживают мелкие повреждения кожи. Так что ни засосов, ни расцарапанной спины на нём оставить не получится.

— Можно вызвать Татьяну в Питер. — Не нашёл, что возразить граф Ивойлов.

— Не будь таким извергом. — Осуждающе посмотрел на него Пётр Николаевич. — Пусть девочка развеется. Она это заслужила. Пусть и дальше думает, что сбежала от надзора. В конце концов, психологическая разгрузка всем нужна.

— Ну а как она влюбится во француза? Что делать будем, Ваше Высочество?

— Свадьбу сыграем! — Радостно ответил Пётр Николаевич. — Шучу, конечно. — Заметив недоумённый взгляд подчинённого, посерьёзнев, добавил он. — Надо не допустить, чтобы она влюбилась. Сколько можно девчонке сердце разбивать? Так, нашими стараниями, из неё очередная ненормальная баба вырастет.

— У вас есть предложение? — С плохо скрываемой надеждой поинтересовался Граф Ивойлов.

— Нет. Думайте сами. Вам государь за это деньги платит. Нечего всё на начальство свешивать. И постарайтесь выяснить, откуда французу такие деньги на счёт поступили. Не верю я во множество несвязанных платежей. Скорее, это одна сумма, разбитая на части.

— По платежам работа ведётся. Но, так как они пришли из разных городов, то проверка займёт время. — Уверенно отрапортовал граф, вернувшись к вопросу, который поддавался решению привычными методами.

— Этот Зосим, на него действительно никак нельзя повлиять?

— Пробовали. — Невесело усмехнулся граф Ивойлов. — Смена личности происходит стремительно и непредсказуемо. Одновременно с этим накопленное воздействие скидывается до начального уровня. В обеих ипостасях Зосим категорически отказывается работать с ГБ. При этом непонятным образом чует, если человек работает на нас. Можно, конечно, напрячься, но не думаю, что мы сможем получить от него хоть сколь ценную для нас информацию. Доступ к книгам, купленных французом, мы и так имеем.

— Понятно. Продумайте способ безболезненно их разлучить. Вечером жду с вашими предложениями. Идите.

Глава 13

Расстраивать Татьяну тем, что её побег не совсем удачный, я не стал. Хочет развеяться, пусть думает, что осталась без надзора.

— Спасибо, Прокоп. — Поблагодарил я Катиного охранника. — Девчата, у вас какие планы наутро?

— Купаться, пока никого нет. — Первой ответила Катя. — А у тебя?

— А мне надо вот этот камень домой доставить. Прокоп именно для этого людей привёл. — Я кивнул на подходивших мужиков.

— Ты же ещё появишься?

— Куда я денусь? Кухарки у меня нет, так что обедаю я здесь, неподалёку. Небольшой ресторанчик «Лошадь», чуть дальше по переулку. Уютно и вкусно готовят.

— Я знаю его. — Подтвердила Катя. — Вообще-то, он раньше был «Лошадью Пржевальского», но хозяин сменился, а по причине врождённой картавости правильно выговорить название своего ресторана не мог. Вот и урезал.

— Все-то ты знаешь. — Улыбнулся я. — Давайте там встретимся. Я город плохо изучил. Вряд ли найду вас в другом заведении. Тем более, открываются они рано.

— Таня, ты как насчёт завтрака? — Катя повернулась подруге. — У меня после купания опять аппетит разыгрался.

— Я не против. — Таня была удивлена нашим отношением к ней. Ни я, ни Катя не подумали переходить на «вы» или ещё как-то подчёркивать своё нижестоящее по статусу положение. — Но сначала мы ещё разок искупаемся.

— Идите, но покрывало своё я заберу. — Предупредил девушек. — Надо камень в чём-то нести.

— Не порвётся? — Катя оценивающе пощупала покрывало, на котором сидела.

— Будем надеяться, что выдержит. В руках мы его точно не донесём.

— Господин, если деньжат подкинете, то я могу машину у знакомого взять. — Предложил один из «грузчиков».

— Давай, только расчёт на месте. Не брал я с собой крупной суммы. — Я повернулся к девушкам. — Ну вот. Можете дальше на покрывале обсыхать.

Но загорать они не стали. Пошушукавшись, обе поднялись и пошли в воду. Вид со спины тоже был неплох. Я аж засмотрелся.

— Господин, давайте мы пока камень на набережную вынесем. — Заговорил майор, отвлекая меня от интересного зрелища.

Пришлось встать с каменюки и начать одеваться.

— Берите покрывало. — Посоветовал я мужикам, махнув рукой на обещание его оставить. Ухватить втроём камень у них не получалось, а в одиночку никто даже поднять его не пытался.

Прокоп переложил вещи девушек. Камень мужики закатили на моё покрывало и общими усилиями вынесли на набережную. Я шёл сзади с сумкой на плече.

За всю дорогу майор, севший за руль, не проронил ни слова. Я тоже не спешил заводить разговор. Где находится мой домик, он знал. Так, молча и добрались. Камень мужики занесли. Я майору протянул сто рублей.

— Много, и вообще не обязательно. — Отказался он.

— За работу, а сдача вам на пиво, когда выходной будет. Вы вроде как меня спасли. Будем считать это моей небольшой благодарностью.

— Уверен, что тебя? Ты не выглядел как потерпевший. — Майор смотрел на меня цепким взглядом, словно пытался просветить насквозь.

— Меня. — Подтвердил я. — По меньшей мере спасли от возни с трупами и последующей разборкой с родственниками нападавших.

— Ну если в таком ключе рассматривать. — Ухмыльнулся вечно хмурый майор и ловко выдернул купюру из моей руки. — Трупы — дело хлопотное. Тут я согласен. Счастливо оставаться. — Он направился к машине, но возле самой калитки обернулся и предупредил. — Не лезь лучше к Татьяне. Не твоего полёта птица. Ей отец за границей брак готовит.

Было желание ответить что-нибудь пафосное, но сдержался. Сам пока не знаю чего хочу. Мечты о принцессе у меня даже в детстве не было. Принцессы — это не только полцарства в придачу, но и куча хлопот с этим царством, завистниками и прочей мутью высшего света. Зачем себе жизнь осложнять на ровном месте?

Машина укатила под шелест шин, а я пошёл переодеваться. Трусы не успели обсохнуть и намочили шорты. Вид был не самый ресторанный, хотя и допустимый для курортного города.

* * *

Девушек в «Лошади» не оказалось. Я тоже не торопился, отправляясь в ресторан, но они меня переплюнули. Через пять минут ожидания я заказал себе завтрак. Сидеть голодным не было никакого желания.

Катя с Татьяной появились как раз в тот момент, когда официант забирал пустую посуду.

— Ты мог нас подождать! — Катя была недовольна, а Татьяна выглядела удивлённой.

— Зачем? Компанию я вам и так составлю, но уже сытый. Или вам нравится смотреть, как ест необразованный деревенщина?

— Это ты-то необразованный? — Фыркнула Катя. — Видела я, как ты… Ой! — Она втянула голову в плечи.

В этот момент Катя усаживалась за стол и чуть не упала. Я успел её придержать, схватив чуть выше локтя. Таня подозрительно уставилась на меня.

— Ничего не понимаю. Что у вас там за тайны такие? — Призналась она. — Вернусь во дворец обязательно Костю расспрошу. Теперь-то он не отвертится.

— Блажен, кто верует. — Хмыкнула Катя и уткнулась в меню, лежащее на столе.

— О чём она говорит? — Теперь Таня уставилась на меня.

— Костя тебе тоже ничего обо мне не расскажет. А меня не надо спрашивать. — Опередил её вопрос. — Если захочу, то сам расскажу.

Подошёл официант, и беседа прервалась. Девушки сделали заказ. При этом по лицу Тани было видно, что она усиленно размышляет.

— Клятву давали тебе! — Уверенная в своём выводе, негромко произнесла Таня, когда официант отошёл. — И Костя тоже? Но почему? А главное, как? Ты же не маг. Твою клятву легко обойти.

— Не ломай голову. — Посоветовал я. — У меня нет ответа на этот вопрос. А насчёт обойти… Константин стал архимагом по силе. Почему не обошёл? Или обошёл, а ты не знаешь?

— Архимагом? — Таня удивилась. — Он ничего об этом не говорил. Хочешь сказать, что ты взял клятву у архимага, а он не сможет её обойти? — Таня усмехнулась. — Так не бывает.

У Кати был такой вид, словно она сейчас лопнет от натуги. Так, ей хотелось поделиться информацией. Она заметила мой взгляд и жалобно посмотрела на меня.

— Попробуй. — Кивнул я ей. — Только упоминая меня и Аберрацию, не стоит в подробности вдаваться.

— Да я за последнее время столько «подзатыльников» от клятвы получила, что уже рот боюсь открывать. — Недовольно проворчала она.

Подошёл официант и в наступившей тишине расставил перед девушками заказанные блюда. После его ухода Катино желание поделиться новостями пересилило осторожность.

— Твой брат давал клятву, когда был обычным человеком. Архимагом он стал позднее. Уже за пределами Аберрации. — Она говорила медленно, постоянно прислушиваясь к себе. — Его Ваня на руках вынес в бессознательном состоянии. Ранило его сильно. А Когда Константин пришёл в себя и случился всплеск, Ваня снова его спас. Там лес на полкилометра в округе с корнем вырвало. Мы еле убежать успели. А на них обоих только мелкие царапины, — Катя поняв, что клятва не срабатывает, облегчённо выдохнула.

— Если тебе кажется, что этим рассказом ты что-то прояснила, то у меня, наоборот, вопросов стало только больше. — Недоверчиво произнесла Татьяна.

— А Ваня, в тот раз, опять из Аберрации голый вернулся. — Добила её Катя.

Победно улыбнувшись, она приступила к завтраку.

— Опять? То есть ты любишь голым ходить? — Таня подозрительно посмотрела на мою рубашку, словно я её сейчас снимать начну.

— Не люблю. Так получалось, что одежда на мне сильно рвалась во время заходов. — Её вид меня веселил.

Таня опустила взгляд на свою чашку с кофе, к которой даже не притронулась. Катя с довольным видом уплетала свежие булочки.

— Таня, а ты почему магом не стала? — Решил сменить я тему. — Я думал, у высшей знати с магией дела лучше обстоят, чем у простого народа. Или магические способности не наследуются?

— Лучше, они только потому, что есть возможность одного из своих детей отправить на Север, минуя аппарат правосудия. — Таня не стала упоминать Аберрацию напрямую. — Но достоверных фактов, что магия передаётся по наследству, не выявлено. Брак двух магов на их детях не сказывается, в плане самопроизвольной активации магических способностей.

— По-моему, это странно. — Я задумался. — Мне нужно больше информации. Где её можно взять?

— В университет тебе обращаться бесполезно. На магическом факультете никто не будет учить немага. Если денег хватает, то найми персонального учителя. По крайней мере, теоретическую часть ты понять сможешь.

— Тебе преподавали похожий предмет? — Продолжил я допытываться.

— Да. — Таня не выдержала и умыкнула одну из булочек у Кати. Себе она кроме кофе заказала пару маленьких пирожных, которые быстро кончились. — В университете нас кратко ввели в курс дела, чтобы мы не выглядели полными идиотами, разговаривая с магами. Намного больше я узнала от дворцовых магов. Планируешь поступить в университет?

— И в мыслях не было. Предпочитаю заниматься самообразованием.

— А я бы хотела поступить. — Вздохнула Катя. — Но дел по горло. А кроме меня и деда заниматься ими некому.

— Таня, а ты сможешь достать книги по магии? В основном меня интересуют конструкты. Всё, что касается старой и новой школы. — Вернул я разговор в нужное мне русло. — Ты надолго из дома сбежала?

— Начинается. — У неё резко испортилось настроение. — Зря я сказала, кем являюсь на самом деле. А тебе, Катя, что от меня нужно?

— Чтобы ты булочки мои не таскала. Надо было сразу себе заказывать, а не ходить голодной. — Отвечала она спокойно. Не осуждая, а просто констатируя факт, отчего злость с Тани, как ветром сдуло. Но Катя продолжила. — Ваня, книги можно на почте заказать. Там большие каталоги есть. Чуть дороже выйдет, зато никому обязан не будешь.

— Спасибо за подсказку. — Я улыбнулся ей. — Не знал о такой возможности. Тань, будь немного попроще с нами. Если ты заметила, никто из нас перед тобой не лебезит и не собирается у тебя чего-то выпрашивать. Оскорблять нас своими домыслами — не лучшая идея. Я, если честно, даже не представляю, что можно выпросить у недоучившейся студентки. Если понадобится то, чего я не смогу сделать сам, мне проще на встречу к Константину напроситься.

Таня сидела, понурив голову.

— Да ладно тебе. — Катя легонько толкнула подругу в плечо. — Понимаю, как тебе нелегко приходится. Ваня не обидчивый, но ты его тоже пойми. Он действительно плохо разбирается в нашем мире.

— Почему ты вырезал меня? Ещё и в обнажённом виде. — Задала Таня неожиданный вопрос, подняв голову.

— Не знаю. — Пожал плечами. — В тот момент я задумался, и руки сами вырезали что хотели.

— Но это ведь я, только тело не моё!

— Согласен. Тебя обнажённую я ещё не видел.

Катя, чуть кофе не подавилась от неожиданности.

— И не увидишь. — Уверенно заявила Таня. — Мой отец…

— Иванов! — Раздался рёв от входа в ресторан. Здоровенный мужик замер в дверном проёме. Его глаза навыкате обшаривали зал. С уголка полуоткрытого рта капала пена. — Иванов! Тебя ждут! — Взгляд сумасшедшего остановился на мне. Его рука взметнулась, тыча в мою сторону. — Иди на гору! Тебя ждут, Иванов! Романовское отродье! — Без всякого перехода продолжил мужик, переведя взгляд на обернувшуюся Татьяну. — Ваш род за всё заплатит!

Неуловимым движением он выдернул из рукава другой руки внушительный нож и кинулся в нашу сторону. Движения сумасшедшего были стремительными. Я заметил, как в его сторону устремились сразу трое. Один из официантов. Неприметный посетитель и Прокоп. Но ни один из них не успевал. Мы сели слишком близко к входу. Даже столик Прокопа оказался дальше нашего.

Таня начала подниматься, одновременно изображая что-то вроде защитного блока из приёмов карате, но не думаю, что против ножа в столь быстрых руках это поможет.

Пришлось перейти в сумрачное состояние и проскочить прямо через столик. Обегая или перепрыгивая его, я мог потерять драгоценные доли секунды.

Обнаружив меня перед собой, сумасшедший начал отводить нож в сторону, но я, от греха подальше, накрыл его своей рукой. Лезвие осыпалось серой пылью. Одновременно я другой рукой ударил мужика в грудь. Усилие пришлось дозировать. Убивать сумасшедшего мне не хотелось. Да и по виду он больше смахивал на одержимого, совсем недавно попавшего под чужой контроль.

Мужик отлетел к двери. Сознание не потерял, только количество пены, идущей изо рта, увеличилось. Оттолкнув Прокопа, попытавшегося навалиться на сумасшедшего, я склонился к лицу последнего.

— Дед, прижми жопу и жди. Приду, когда посчитаю нужным. — Прошипел я в лицо сумасшедшему. — И про месть Романовым забудь. Это…

Договорить мне не дали. Подскочивший официант и неприметный посетитель оттеснили меня в сторону и начали ловко надевать на сумасшедшего наручники и какой-то непонятный ошейник, от которого он сразу потерял сознание.

Я подошёл к Прокопу, который уже поднялся на ноги и снова дёрнулся в сторону сумасшедшего.

— Оставь его. Он одержим. Видишь, сознание потерял. Сейчас он не опасен. — Придержал я Катиного охранника. Затем обратился к ГБ-шникам под прикрытием. Никем другим они быть не могли. — Поаккуратней с ним. Он вряд ли понимал, что творит.

— Разберёмся. — Недовольно буркнул официант.

— Что здесь происходит? — Таня подскочила к нам. Адреналин ещё играл в её крови, и поэтому девушку потряхивало от возбуждения.

— Разберутся. — Я кивнул в сторону ГБ-шников, которые отключившегося мужика споро выволакивали за дверь. — Пойдём за стол. Вы кофе не допили.

— Какой кофе? Почему он хотел меня убить? Почему он назвал тебя…

Договорить я ей не дал. Приблизился вплотную и прижал Таню к себе. Приблизил своё лицо к ней, но вместо банального поцелуя, прошептал ей на ухо:

— Не стоит произносить лишний раз эту фамилию.

— Какую? — Жарко выдохнула мне в ответ девушка. Наши щёки соприкасались, будоража организм.

— Обе. — Отодвигая голову, легонько коснулся её виска губами. — Пошли за стол. — Добавил я уже нормальным голосом.

Что мне понравилось в местном ГБ: никаких тебе расспросов и составлений протокола. Молча забрали нападавшего и исчезли из видимости. Шушукалась удивлённая парочка за дальним столиком и искоса на нас поглядывала. Место неприметного посетителя занял его коллега. Такой же безликий и незаметный. Вряд ли запомнишь его внешность, если случайно увидишь.

— Я думала, вы поцелуетесь. — Разочарованно протянула Катя, когда мы вернулись за стол.

— С чего вдруг? — Я удивлённо посмотрел на неё.

— Ты её спас. Неужели награду не заслужил?

Я представил спасённого Костю, который лезет ко мне с наградными поцелуями, и рассмеялся.

— И чё смешного? — Не поняла мою реакцию Катя.

— Проехали. — Махнул я рукой успокаиваясь.

В этот момент к нашему столику подошёл другой официант.

— Таня, может вина? — Поинтересовался я, стараясь сменить тему.

— Нет. Просто кофе принесите. И булочек. — Она перевела взгляд с официанта на подругу. — Кать, а ты совсем не испугалась?

— Испугалась, конечно. Вдруг ты Ваню так же, как того типа отделаешь. — Серьёзно ответила девушка. — Я же не знала, что вы просто пошептаться решите.

— Я про того сумасшедшего спросила. — Уточнила Таня, ничуть не смутившись.

— Так, там Ваня был. Что ему какой-то сумасшедший? Он… Ой. — Катина голова опять вжалась в плечи.

— Ну да. Я видела, как он ловко его вырубил и даже ножа не побоялся. Но что скрывается за очередным «Ой» тоже хотела бы послушать. — Таня посмотрела на меня, ожидая, что я расскажу. Счаз.

— А куда его утащили? — Напомнила о себе Катя. — Кто эти люди? Не поверю, что простые официанты носят с собой наручники и антимагические ошейники.

— Обычные оперативники из ГБ.

— Ты уверен? Как ты это определил? — Встревожилась Таня.

— Не переживай, они не за тобой следят, а за мной. В любом случае тебя опознали, но не мешают отдыхать и ладно.

— Ты не понимаешь. Они не столько за моей безопасностью следят, сколько отслеживают контакты с парнями. — Вот теперь в голосе Татьяны появилось реальное беспокойство. — Тебе надо быть осторожнее. И держаться от меня подальше.

Глава 14

— Ваше Императорское Высочество, разрешите войти? — В дверях замер сухонький старичок. Держался он уверенно и немного нагло, хотя и соблюдал этикет.

— Проходите, Марк Германович, присаживайтесь. — Пётр Николаевич тоже соблюдал этикет несмотря на то, что визит служителя Архива его не обрадовал. Мягко говоря.

— Я к вам по делу француза.

Руководителя ГБ покоробила такая наглая демонстрация осведомлённости Архива об одном из самых секретных дел, которым занимается его служба.

— Государь, по-моему, чётко приказал вам оставить в покое парня. Сейчас он, как вам прекрасно известно, находится под нашим плотным наблюдением. И я не вижу никакой опасности, исходящей от него.

— Вы многое не видите. — Всё также вежливо, но с явной насмешкой, произнёс посетитель. — Он уже очаровал Великую Княжну Татьяну Павловну. К тому же наше предположение, что он потомок рода Ивановых, полностью подтвердилось. Сегодня утром дух Иванова завладел телом кузнеца, приехавшего на отдых, и пытался убить Великую Княжну. Одновременно одержимый призывал француза в срочном порядке посетить родовую гору.

— Этого не может быть! — Встревожился Пётр Николаевич. — Он раньше никогда не захватывал чужие тела.

Одержимость, настоящая, а не мнимая церковная, была явлением очень редким и малоизученным. Поэтому средств противодействия не существовало.

То, что он ещё не получил донесение от своих подчинённых, объяснялось легко. Все срочные сообщения шли через службу Архива. Хотя передача сообщений происходила мгновенно, Архив всегда выдерживал паузу до вручения информации адресату. Как с этим ни пытались бороться, Архив стоял на своём и отступать от этого правила не хотел.

— Мы не знаем этого наверняка. Дух Иванова никогда раньше не покидал пределов горы. Опять-таки, этот вывод основан на имеющихся у нас сведениях. Как обстоят дела на самом деле, мы можем только догадываться. Но дух до сих пор горит жаждой мести. Нужно удалить Великую Княжну с Крыма, а с французом решить вопрос окончательно. Как мы и рекомендовали поступить ранее.

— Что с моей племянницей?

— Жива-здорова. — Марк Германович замялся, но продолжил. — Одержимого остановил француз. Но! Он же и является первопричиной нападения.

Чего нельзя было отнять у Архива, так это честности. Честность была основной точкой опоры для него. Какие бы игры ни вели служители Архива, информацию они всегда передавали, ничего в ней не меняя. Также происходило с ответами на запросы, касающиеся собственно Архива.

— Опасность шла не от француза. Значит, я не вижу смысла нарушать приказ моего царственного брата. Что касается сердечных дел Татьяны Павловны, то мы работаем над этим, но грубо прерывать её «побег» я не буду. — Пётр Николаевич упёрся и идти на поводу у Архива не собирался.

Видимо, это же понял и посетитель. Он поднялся с кресла. Едва заметно поклонился.

— Тогда не буду вас больше отвлекать.

— Всего хорошего. — Бросил в ответ Пётр Николаевич и сделал вид, что погрузился в изучение бумаг.

Едва дождавшись, пока служащий Архива уйдёт, он вызвал секретаря.

— Срочно ко мне графа Ивойлова со всеми последними донесениями по делу француза. Потом найди Константина Павловича и попроси его прийти ко мне. Тоже срочно. Скажи: дело касается его сестры.

* * *

— Спасибо за предупреждение. — Хмыкнул я.

В моей чашке ещё оставался кофе, поэтому я с удовольствием сделал небольшой глоток. Катя следила за мной с выпученными глазами.

— Ты что, её правда бросишь? — Наконец, выдала она.

— Я Таню вроде не подбирал, чтоб выбрасывать. С другой стороны, я законов не нарушаю. Какие у ГБ могут быть ко мне претензии?

— ГБ всегда найдёт причину, чтобы докопаться. — Мрачно заметила Таня. — Хуже будет, если они эту причину подстроят.

— Дальше Аберрации не сошлют, а под смертную казнь меня трудно подвести. Я законы Империи немного почитал. — Я начал её пристально разглядывать.

— Чего? — Таня уловила мой взгляд. — Я где-то испачкалась?

— Высматриваю причину, по которой за тобой следят. Формулировка: «мои контакты с парнями» оставляет большой простор для воображения. На распутную девицу ты не сильно похожа. — Добавил я, чтобы она правильно поняла ход моих мыслей.

Таня залилась краской, а потом разозлилась. Губы сжались, брови сошлись на переносице.

— Не сильно, но всё-таки похожа? — Неожиданно Таня стала равнодушной. — Я поняла. Ты решил меня оскорбить, чтобы я сама тебя прогнала. Вроде не ты испугался и ушёл, а я во всём виновата. — Она замолчала, ожидая от меня ответ.

— Может, ты пояснишь, что означает твоя фраза, а потом будем ругаться как полагается?

— А как полагается ругаться? — Влезла Катя.

— По-взрослому. — С серьёзным видом ответил я. — Таня начнёт бить посуду, а я буду делать виноватый вид, чтоб ей скучно не было.

— Дед такое про бабушку рассказывал. — Заулыбалась Катя. — Один в один. Он ей специально дешёвую посуду для скандалов покупал.

— Вы издеваетесь? — Не выдержала Таня. — Какая к чёрту посуда? ГБ — это очень серьёзная организация. С ней шутить нельзя!

— Я до сих пор не понимаю, что у тебя за проблема. — Напомнил я. — Не имея информации, нам остаётся только шутить.

С минуту Таня молчала под нашими взглядами, но потом решилась:

— Я дочь императора. Мой брак продиктован политикой и решён был давным-давно. Поэтому за мной следят, чтобы до брака у меня никого не было. И чтобы не вышла замуж, втихаря от всех.

— И за кого тебя хотят отдать?

— Третий сын турецкого султана. — Потупив голову, ответила Таня. — Старый сорокалетний чёрт, у которого уже есть гарем из, то ли пятнадцати, то ли двадцати жён.

— С каких это пор у нас православные цари своих дочерей за мусульман отдают? — Удивился я.

— Я не крещёная. — С вызовом посмотрела на меня Таня.

— Ну и что?

— Долго объяснять. И не хочется. Я в университет поступила, чтобы оттянуть момент замужества. Но мне остался всего год учёбы. А потом хоть вешайся.

— А что произойдёт, если ты не выйдешь замуж за этого турка?

— Война. Или проливы закроют. Это же удар по репутации султана.

— Глупости. Вроде в университете учишься, а в сказки веришь. — Возразил я Татьяне. — У вас там политэкономику преподают?

— Политическая экономика? — Расшифровала Таня незнакомое для неё слово. — Нет. Что это?

— Долго объяснять. — Я спародировал её интонации. — Мы здесь отдыхаем, а не учёбой занимаемся. Если коротко, то войны не начинаются из-за чьих-то обид. Если речь идёт о крупных державах, конечно, а не о мелких племенах в Африке. Для войны должны быть экономические предпосылки. Всё остальное, всего лишь попытка придать причинам развязывания войны удобное объяснение. Удобное для своего народа или для союзников. Отсюда вывод: если война намечается, то повод найдётся любой. Твой брак даже отсрочить ничего не сможет. Скорее ты послужишь инструментом для давления на отца.

— Допустим, ты прав и скоро будет война, но неужели мой отец этого не понимает? — Недоверчиво спросила Таня.

— Учитывая, что Россия до сих пор не развалилась, руководят ей явно не дураки. Мне кажется, твой отец в курсе происходящего. — Я прокручивал в голове варианты и отвечал медленно. — Он просто тянет время. Любая война требует подготовки и накопления резервов. Он же не возражал, когда ты решила пойти в университет учиться?

— Вообще-то, это была его идея. Он случайно, как я раньше думала, упомянул Невский в разговоре. Ещё и похвалил меня, что я в него не поступаю, иначе свадьбу придётся отложить.

— Ну вот видишь! Сбежать тебе тоже позволили с какой-то целью. Сомневаюсь, что они надеются на твоё внезапное замужество. Скорее дают возможность глотнуть воздуха свободы. Другой вопрос: зачем?

— По-моему, ты ошибаешься. — Таня печально вздохнула.

— А мы сейчас об этом узнаем из первых рук. — Обнадёжил я девушку.

К нашему столику от входной двери приближался знакомый майор ГосБезопасности, одетый по форме.

* * *

— Звали, дядя? — В кабинет без стука заглянул Константин.

— Стучаться не учили? — Недовольно спросил Пётр Николаевич.

— Ваш секретарь сказал: срочно, значит, для стука нет времени. — Он вошёл и прикрыл за собой дверь. — Что у вас случилось? Что с сестрой?

— Пока, слава богу, ничего. — Хозяин кабинета повернулся ко второму посетителю. — Граф, будьте добры, передайте Константину документы. Кроме свежих донесений. Пусть изучит. Костя, садись в уголок и изучай. Вопросы потом. — Пётр Николаевич кивнул на дальний угол кабинета, где располагалось несколько кресел и журнальный столик.

На улице уже вечерело, поэтому Константин включил светильник, установленный в центре стола. Он быстро просматривал короткие выжимки из докладов. Было их много, но все короткие.

— Это правда про атакующий конструкт четвёртого уровня? — Костя прочёл о случае, произошедшем на лодке МВД. Раньше ему эту информацию не сообщали.

— Мы этих архаровцев допрашивали с использованием артефакта. Соврать они физически не могли. — Ответил граф Ивойлов

— Но ведь это, считай, похищение и попытка убийства. Надеюсь, их наказали?

— Лишили премии на полгода. — Хмыкнул граф. — Вообще-то, они были в своём праве. Он на них напал и нанёс физические увечья. Забрили в солдаты свободного человека? За такое, в той глуши, наказывать опасно. Нашей армии нужны солдаты.

— Давно бы ввели всеобщую воинскую повинность. Лет на пять. Достаточно много, чтобы натренировать хорошего солдата и при этом не обременительно для экономики, из-за изъятия из неё рабочего люда.

— Я помню твою заметку по этому вопросу. — Откликнулся Пётр Николаевич. — Мысль здравая и не тебе одному в голову пришедшая. Под неё давно пакет законов подготовлен. Но сейчас мы не можем ввести его в действие. Можем спровоцировать конфликт раньше времени.

— Вообще-то, я эту заметку только для отца писал. — Недовольно буркнул Константин.

— Секретного в ней мало, а какому отцу не хочется похвастаться умом своего отпрыска? Ты читай и не отвлекайся. — Прервал дядя попытку племянника возразить.

— Разрешите? — В кабинет вошёл адъютант графа. — Новое донесение от службы наблюдения за французом. Вы приказали сразу к вам нести.

— Давай сюда. — Граф Ивойлов протянул руку за папкой. — Свободен. Если что новое будет. Сразу неси. — Не обращая внимания на подчинённого, он углубился в чтение. — Умён француз. Сразу суть уловил, а ведь у него не так много информации для правильных выводов. Жаль, что кузнец ничего не помнит.

Пришла та информация, о которой упоминал служащий Архива. Ивойлов первый ознакомился с содержимым папки и лишь потом передал её в руки Петру Николаевичу. Тот просмотрел содержание разговора между французом и его племянницей. Реплики третьей участницы отсутствовали. Она сидела к чтецу спиной. Впрочем, ничего интересного услышать от провинциальной дворянки не рассчитывали изначально. Она была под такой же клятвой, как и Константин, а тому при всех ухищрениях опытных магов, не удалось обойти её, даже став архимагом.

— Что там? — Не вытерпел Константин. — При чём здесь кузнец?

— Читай по порядку и не отвлекайся. Внимательно читай. От твоего мнения многое зависит. — Снова одёрнул его дядя.

Мнению племянника он доверял несмотря на данную им клятву. Первым делом Костю проверили на артефакте правды. Влияет его клятва на принятие решений или касается только неразглашения сведений об Иване. Проверку Константин прошёл.

Такую же проверку устроили Грабовскому, который командовал отрядом штрафников, находясь под личиной. Что для лекаря его уровня было совсем несложно.

Устал человек от дворцовых интриг и спрятался там, где его трудно найти. Сначала никто не мог предположить, что Грабовский тоже окажется под клятвой. Он сам об этом сообщил, когда его начали вежливо расспрашивать об Иване. Некоторым людям позволено немного больше, чем остальным, в силу их возраста и заслуг перед отечеством.

* * *

— Не помешаю? — Вежливо спросил майор.

— Располагайся. — Четвёртый стул за нашим столиком был свободен. На него я и указал.

Таня смотрела на ГБ-шника с оттенком брезгливости, хотя старалась держать себя в руках.

— В общем, я к вам подошёл как частное лицо. — Сразу перешёл к делу майор. — Точнее меня попросили поговорить с вами знакомые ребята из службы вашей безопасности, Ваше Императорское Высочество.

— Как же вы мне надоели. — Устало произнесла Таня. — Что вам от меня нужно?

— Ситуация сложилась из ряда вон выходящая. Приказы из столицы поступают с большой задержкой. Часть из них противоречит сложившейся ситуации.

— Майор, давай ближе к делу. То, что дело пахнет керосином, мы и так чувствуем. — Поторопил я его.

— Чем пахнет? — Не понял ГБ-шник.

— Неприятностями. — Переиначил я, делая себе заметку на память.

— Именно так. — Согласился он с моим определением. — Давайте я обрисую ситуацию. Ваш отец, приказал не мешать вам отдыхать и вмешиваться только в крайнем случае.

— Вмешиваться, если я заведу знакомство с парнем? — Съязвила Татьяна.

— И в этом случае тоже. — Не стал отнекиваться майор. — Прошу не перебивать меня. Или мой рассказ затянется, а вам, как я вижу, моё общество неприятно.

— Продолжайте. Таня подержит себя в руках. — Пообещал я за неё. Катя, похоже только сейчас поняла, что Таня — настоящая Великая Княжна. Она тихонько сидела и слушала.

— Я командую физическим прикрытием графа Вонави. — Майор кивнул на меня. Обеих девушек удивило наличие у меня титула. Катя так вообще глаза выпучила и хотела что-то брякнуть, но сдержалась. — Хотя, как показали последние события, он в нём не сильно нуждается. У нас приказ, никоим образом не ограничивать действия графа. То, что вы здесь встретитесь, да ещё и втроём, никто предположить не мог. Новых указаний на этот счёт не поступало.

— Когда они поступят? — Меня заинтересовал способ обмена информацией в Империи.

— Не раньше завтрашнего обеда. Но боюсь, ситуация опять изменится. — Мрачно усмехнулся майор. — То, что дед проклятого рода смог вселиться в человека, причём, при свете дня, делает всю вашу охрану бесполезной. Он может вселиться в любого и атаковать вас, Ваше Императорское Высочество. Единственный, кто может вас защитить, как ни парадоксально — это граф, которого дух признал своим потомком.

Таня бросила на меня многозначительный взгляд. В нём роились кучи вопросов, но сейчас она молчала.

— По-хорошему, вам, Ваше Императорское Высочество, нужно срочно уехать из Алушты. Но служба вашей безопасности не может взять на себя такую ответственность. Граф, вы умеете водить автомобиль? — Обратился майор ко мне.

— Думаю, справлюсь. Скорость ведь не важна.

— Я никуда не поеду. Иван меня и здесь защитит. — Неожиданно упёрлась Татьяна.

— Граф сможет. — Подтвердила немного осмелевшая Катя, заодно пробуя мой титул на вкус.

В глазах майора поселилась вселенская печаль с толикой надежды. Он молчал и ждал, что я скажу дальше.

— Нет, Таня, я отвезу тебя в Симферополь. Там ты точно будешь в безопасности. — Мягко возразил я, глядя девушке в глаза. — Сутки побудешь там. Этого времени мне хватит, чтобы решить вопрос с духом Иванова. — Таня собралась возразить, но я продолжил. — Я, конечно, не против, если мы круглые сутки будем вместе. Майор, для нас двухместная камера найдётся, запираемая изнутри?

— Найдём. Засовы переставим. Можете хоть всё лето в камере просидеть. — Поняв мою мысль, охотно отозвался тот с самым серьёзным видом. — Только сидеть вдвоём вам не обязательно. Татьяна Павловна одна тоже будет в безопасности.

— Пока её не отравят через пищу или питьё. — Возразил я. — А так дед будет знать, что я пробую всю еду и не станет её травить через очередного одержимого.

— Хватит. — Оборвала меня Таня. — Я поняла. Поехали в Симферополь. Ты точно справишься за сутки?

— Обещать не буду, но постараюсь. Майор. — Переключился я на ГБ-шника. — Перекройте трассу до Симферополя. Если дух в курсе моей живучести, то он может организовать аварию на дороге.

— Разумно. Сделаем.

— Прежде чем я пойду разбираться с духом, я хочу, чтобы эта гора была оформлена как моя собственность. Пусть твои начальники подсуетятся с оформлением. И цену не советую загибать. — Добавил я ещё одно условие

— Да за эту гору уже приплачивать должны! — Снова влезла Катя.

— Я не жадный. Могу и купить. Главное, чтобы документы надёжные были.

Глава 15

Костя читал протокол осмотра, сделанный в домике Ивана. Жил тот аскетично, особенно для человека, имеющего солидный счёт. Единственным предметом роскоши оказался небольшой холодильник, к тому же полупустой. Заинтересовал его список книг, которые покупал Иван.

«Око филина», причём весьма редкий и очень продвинутый вариант, хорошо вписывался в интересы Ивана.

— Дядя, вы не узнавали, почему он покупает такие старые книги?

— Потому что он не знает, где взять другие. — Пётр Николаевич вместе с графом Ивойловым закончили изучать донесения и просто ждали, когда с ними ознакомится Константин. — Ты читай. Дальше эта тема всплывает у них в разговоре. Меня больше волнует, зачем он их изучает? Он же не маг, а на накопителях для «ока филина» разориться можно. Что с успехом сделали несколько особо упёртых искателей универсальной формулы магии.

Граф Ивойлов понимающе улыбнулся, в ответ на реплику начальства. Время от времени появлялись подобные индивиды, но ни у кого из них не получилось создать, что-то стоящее и окупить затраты.

— У Ивана другой взгляд на природу вещей. Он получил образование в другом мире. Я думаю, он хочет совместить свои знания с магией. — Ответил Константин. — Помогите ему с книгами. Любой прорыв в изучении и использовании магии пойдёт стране на пользу.

— Сейчас у нас есть другая проблема. Удастся её решить, поможем. А если нет… — Пётр Николаевич помрачнел. — Читай. Потом будем думать. Мы весьма занятые люди, и ждём, когда ты ознакомишься со всей информацией.

* * *

— Часто у вас духи в чужие тела залазят? — Спросил я у Тани, как более информированной.

Майор ушёл договариваться о нашей поездке. Незаметно в ресторане мы остались одни. Посетителей и официантов вывели через чёрный ход. Даже неприметный ГБ-шник исчез. Хоть Катю с Прокопом на выход не пригласили, и то хорошо.

— Я только слухи и страшилки слышала о таком. — Не задумываясь ответила девушка.

— Я тоже ни разу не слышала, чтобы дух с горы где-то ещё появлялся, не говоря уже об одержимости. — Добавила Катя.

— Может, у него сил хватает только на одно вселение раз в сто лет. — Предположила Таня. — А мы панику развели. К тому же у меня есть защитный артефакт! — Внезапно вспомнила она.

— Отчего он защищает? — Спросил я, переведя взгляд на ложбинку между её грудей.

Желание спросить её об этом, зудело у меня давно, но не хотелось показывать, что я вижу чужие артефакты. Вопреки моим ожиданиям, Таня подняла руку и продемонстрировала браслет.

— От физического и магического воздействия. — С гордостью сказала она.

— Точнее. — Общие слова меня не интересовали.

— Что значит: точнее? — Не поняла девушка.

— От ножа одержимого он бы защитил? От стрелы? От падения с высоты? От магии какого типа он защищает? — Засыпал я её вопросами.

— Он универсальный. Может защитить от всего вышеперечисленного, только ненадолго. Его хватит пережить первую атаку, а потом подключается ГБ.

— Ясно. Лучше, чем ничего. — Подвёл я итог.

— Такие артефакты — большая редкость. — Со скрытой обидой произнесла Таня. — И я сама неплохо подготовлена.

— Верю. — Улыбнулся я девушке. Пусть лучше будет уверена в себе, чем начнёт бояться.

— Значит, ты потомок рода Ивановых. — Сменила Татьяна тему.

— Я инопланетянин. Но так вышло, что у себя я тоже носил фамилию Иванов.

— А если говорить серьёзно?

— Ты хочешь, чтобы я тебя убедил? Зачем мне это делать? Можешь придумать свою версию и верить в неё. Я не возражаю.

— Машина готова. — Донеслись от двери. На пороге кафе стоял майор. — Ваше Императорское Высочество и ты, Иван, садитесь в машину и выезжайте на дорогу, ведущую к Симферополю. — Он посмотрел на Катю. — Вам, со своим человеком, лучше остаться здесь.

* * *

Перед рестораном было пусто. Лишь одинокий представитель здешнего автопрома замер перед входом.

— Ваше Императорское Высочество, пройдите, пожалуйста, в машину. Мне нужно графу Вонави несколько указаний дать. — Попросил майор, держась от нас на расстоянии.

Таня кивнула, обошла машину и села спереди на пассажирское сидение.

— Граф. Иван. Дело непонятное. Никто не знает, как нужно поступать. Поэтому вся надежда на тебя. Весь личный состав Госбезопасности совместно с полицейскими отправлены на дорогу. Будут расчищать вам путь. Сильно не гони. Чтоб люди успели остановить встречные машины. Слава богу, утром их немного. — Из нагрудного кармана майор достал сложенный вчетверо листок бумаги. — Читай. Ты можешь использовать любые средства для обеспечения безопасности Её Высочества. Будут под машину кидаться, дави, не раздумывая. Дорогу перекроют, тарань. Машина крепкая, не развалится. Если кто-то погибнет, ответственность за это с тебя снимается.

— Чья подпись на бумаге? — Решил я уточнить автора этой индульгенции.

— Барон Сазонов. Он руководит охраной Её Высочества и имеет самые обширные полномочия, часть которых он передаёт тебе на время эвакуации Её Высочества из опасной зоны.

— Хорошо. Кто нас встретит в Симферополе?

— Барон Снегирев. Глава Симферопольского отдела ГосБезопасности. — Майор поднял руку чуть выше своей головы. — Примерно такого роста. Худой. Тонкие усы. Не ошибёшься. Гонца отправили на гоночном автомобиле мэра Алушты. Вас встретят на въезде в город.

— А если его не будет?

— Действуй по ситуации. Барон Сазонов со своими людьми двинется вслед за вами на небольшом удалении.

* * *

Управление местным автомобилем мало отличалось от известных мне машин с коробкой автоматом. Руль. Две педали. Рычаг переключения вперёд-назад. Даже поворотники включались таким же рычажком, расположенным под рулём. Усилитель руля отсутствовал, поэтому на поворотах приходилось активно крутить баранку, что для меня было непривычно. Как и планировал, сначала старался ехать медленно, привыкая к управлению, потом прибавил скорость.

Мотор оказался маломощным. Он хорошо разгонялся с места и резво набирал скорость. Примерно до тридцати километров в час. Потом сзади словно открывался тормозной парашют. На педаль газа машина реагировала вяло. Ей банально не хватало мощности.

На трассе то и дело встречались группы остановленных автомобилей, возле которых прохаживались полицейские. Пассажирам запрещалось покидать транспорт до моего проезда.

— Ваня, расскажи о своём мире. — Попросила Татьяна. Кроме нас в машине никого не было, но подслушивающие устройства были наверняка.

— Зачем?

— Ну мне интересно, как ты там жил.

— Жил. Там. Теперь не живу. Это не просто моё прошлое, это прошлое практически другого человека. Другое общество. Другой социальный строй. Единственное, что у нас общего — это культура. Поэтому я не испытываю больших проблем, живя здесь.

— У тебя там кто-то остался? — Участливо поинтересовалась Таня.

— Естественно. Я же не в пещере отшельником жил.

— Сочувствую.

— Чему? — Хмыкнул я. — Вся наша жизнь состоит из встреч и расставаний. Это неизбежный процесс. С тобой мы тоже расстанемся. Так или иначе.

— Тебе не нравится моё общество? — Ощетинилась девушка. Её реакция была предсказуемой. Я специально подобрал такую фразу.

— С чего ты так решила?

— Ты сам сказал, что хочешь со мной расстаться. — В голосе Татьяны звучала с трудом скрываемая обида.

— Я не сказал, что хочу. Я сказал: придётся. Даже если мы поженимся и проживём вместе счастливую жизнь, то когда-нибудь нам придётся расстаться. Все мы смертны.

— Мы не поженимся. Отец…

— Мы уже говорили об этом. — Оборвал я девушку. — Твой отец не горит желанием отдавать тебя за турка. — Меняя тему, спросил о другом: — В Симферополе есть по-настоящему священное место? Желательно храм или часовня большая?

— Зачем тебе? — Таня оторвалась от дороги и подозрительно на меня посмотрела. — Венчаться не получиться. Я не крещёная.

— Это единственное препятствие? — Мне стало интересно. Вообще-то, я думал о другом.

Впереди возле очередной остановленной колонны машин назревала потасовка. Кто-то посчитал, что он круче ГБ, и принялся качать права. А может, это были обычные полицейские, привлечённые к операции и не обладающие достаточным весом в глазах остановленной шишки.

Толстяк, громко крича, пытался выбраться из машины, а полицейский хватался за клинок на поясе, не решаясь его вынимать. Со стороны сцена выглядела забавной, но я всё равно обогнул их по широкой дуге.

Моя подопечная тоже отвлеклась на бесплатное развлечение.

— Барон Дадиани, собственной персоной. — Усмехнулась она, узнав толстяка. — Никак не может примириться, что ему титул урезали.

— За что его так?

— Ни за что. Моему отцу надоело терпеть чванство горских народов. Когда их включили в состав империи, там каждый пастух с тремя аулами, себя считал князем. Хотя у нас некоторые помещики имели больше земли и крепостных, чем вся Грузия или Армения. Вот он и привёл их титулы в соответствии с владениями. Но отец не совсем справедливо поступил. Наших Российских дворян затрагивать не стал. — Таня немного отвлеклась, уйдя в экскурс по истории. Я уже было успокоился, как она выдала новый вопрос на старую тему: — А у вас как дела с дворянами обстояли?

— Никак. У нас не было дворян в вашем понимании. Все люди равны от рождения. По закону. Нет крепостных. Все свободные граждане.

— А правит кто?

Насколько я понял из книг, здесь во Франции буржуазной революции не было. И Наполеон на Москву не ходил. Монархии прочно сидели на своих тронах, отгородившись от народа разного вида парламентами. Поэтому разговоры про революции, коммунизм и прочее, лучше не заводить.

— Народ, путём выбора главного правителя на короткий срок.

— Так, это…

— Стоп! Меньше всего я хочу говорить о политике с красивой девушкой и на трезвую голову. Пить я бросил, значит, и с политикой тоже завязал. Договорились?

Я оторвался от дороги и посмотрел на Таню. Она скорчила недовольную физиономию, но согласно кивнула.

— Давай продолжил разговор о святом месте в Симферополе. — Вернулся я к прежней теме. — Есть такое?

— Часовня Луки Огнетворца Крымского. — Буркнула Таня отвернувшись.

— Далеко она от въезда в город?

— Нет. Только на горку подняться. Что ты задумал? — Она повернулась ко мне.

— Я не знаю, как тут у вас с духами дела обстоят. Но если есть святое место, да ещё и чудодейственное, то в нём точно живёт добрый дух, задержавшийся в нашем мире. Надеюсь, он окажется сильнее духа Иванова и не пустит его на свою территорию.

— Ты такое только нашим священникам не ляпни. На костёр не потащат, но анафеме точно предадут.

— Начхать. Я к ним в монастырь со своим уставом не лезу. Мне главное — тебя уберечь, поэтому будем использовать любую возможность.

— А как ты собираешься разобраться с духом Иванова?

— Для начала выясню, что ему от меня нужно. — Я дословно помнил, что кричал одержимый. — Иванов меня звал, но не сказал зачем. Вдруг хочет покарать, как присвоившего чужую фамилию.

— Но тогда бы одержимый напал на тебя прямо там. — Возразила Таня. — А он просто передал послание. Значит, ты ему нужен не для того, чтобы тебя убить.

— Ты часто берёшь с собой нож, идя на встречу с нужным тебе человеком?

* * *

На въезде в город дорога, как и ожидалось, оказалась полностью перекрыта. Поперёк трассы стояли автомобили и переносные заграждения. За ограждениями виднелись раскатанные ленты с шипами. Я остановился, не доезжая до заслона метров пятьдесят. От небольшой кучки разодетых дворян, отделился молодой человек и подошёл к нам со стороны Татьяны.

— Ваше Императорское Высочество, прошу пересесть в мою машину. — Слащаво улыбаясь, он потянул за ручку двери.

Его было прекрасно слышно, так как Таня приопустила окно. Дверь, естественно, не поддалась. Тогда этот придурок дёрнул сильнее.

— Слышь, убогий. — Позвал я, одновременно останавливая девушку, потянувшуюся разблокировать дверь. — Позови старшего от ГосБезопасности, барона Снегирева.

— Я виконт Потёмкин-Таврический! Назовите себя! — Улыбка пропала с лица парня, а тон сменился на угрожающий.

— А я выполняю приказ ГБ. Зови ГБ-шника или я выйду и сломаю тебе ноги.

— Ваня, ну зачем так грубо? — Возмутилась Татьяна.

Виконт тем временем отступил от машины и заорал:

— Арестуйте этого человека! Он захватил Великую Княгиню в заложники.

— Понеслась пи…да по кочкам! — Не сдержался я. К машине кинулись полицейские и люди в штатском. — Держись!

Вдавив педаль газа, я одновременно нажал на пипикалку. Не знаю, что там стояло, но из-под капота донёсся нарастающий вой фабричной сирены в миниатюре. Она продолжала выть, постепенно затихая, даже после того, как я отпустил кнопку.

Татьяна, на удивление не завизжала, когда я, набирая скорость, врезался в промежуток между машинами, перекрывающими проезд. Двигатель хорошо тянул на низких оборотах, поэтому скорость я успел набрать. Хоть небольшую, но достаточную, чтобы вклиниться промеж машин. Обдирая крылья и двери, я протиснулся мимо них и покатил в город.

На встречной полосе скопились машины, едущие к морю.

— Куда ехать? — Я скосил глаза на Таню. Внешне девушка казалась спокойной. Только руки, которыми она упёрлась в переднюю панель, немного подрагивали.

— Пока прямо. Через два перекрёстка нужно повернуть налево. Затем направо. — Девушка встряхнулась и под конец говорила довольно бодро. — До самой часовни дороги нет. Там подъём будет в горку. От стоянки придётся идти через парк. Я в нём гуляла однажды.

— Жаль. — Я преувеличенно тяжело вздохнул.

— Ты о чём?

— Погулять на природе не получится. Бежать придётся. За нами погоня.

Таня глянула в зеркало заднего вида. Я вдавил педаль в пол. Машина разгонялась медленно. Сказывался слабый мотор. Здесь уже ездили другие автомобили и телеги, запряжённые лошадьми.

В поворот я вписался, удачно отскочив ушедшим в занос задом, от затормозившей на встречке машины. Преследователям повезло меньше, и на перекрёстке образовалась натуральная пробка.

На этот раз столкновение не прошло для машины даром. Заднее правое колесо спустило, и скорость начала падать. Через окно Татьяны слышались хлопающие звуки спущенной покрышки.

— Нам далеко ехать?

— Уже рядом. — Таня показала рукой вперёд. — За тем деревом направо и будет видна стоянка. Зачем ты устроил эту погоню? — Наконец, её прорвало. — Мы могли погибнуть!

— Вряд ли. Не на этих колымагах. — Возразил я. — А вот почему не подошёл ГБ-шник, для меня большой вопрос.

— Потёмкины авторитетом задавили. Это же ясно.

— Должно быть, наоборот. При нормальном начальстве в органах.

Я как раз доехал до указанного дерева. На повороте покрышка слетела с диска. Машина просела ещё больше и заскрежетала металлом по камням. Машину я развернул поперёк дороги. Хоть какое-то препятствие для преследователей.

— Вылезай. Побежали. — Я первым выскочил из машины и обежал её. — Платье не будет мешать?

— Предлагаешь снять?

Она приподняла подол, и я только сейчас заметил у неё туфли на высоком каблуке. Не шпильки, но в таких сильно не побегаешь. Особенно по булыжникам мостовой. Недолго думая, я подхватил девушку на руки и понёсся по улице. Таня раздумывала несколько секунд, стоит обнять меня за шею или держаться подальше. Потом всё же решилась и прижалась ко мне, чем существенно облегчила свою переноску.

До стоянки я домчался быстрее, чем мы доехали бы на машине. Сзади послышался звук удара.

— Они врезались в нашу машину, когда вокруг полно места для объезда. Точно идиоты. — Прокомментировала увиденное Таня.

— Ты лучше дорогу показывай. Вдруг я не на ту гору бегу. — Прерываясь на вдохи, прохрипел я.

— Давай я рядом побегу. — Предложила она. — Они всё равно отстали.

— Сиди уж. — Ноша была приятная и не тяжёлая. А запыхался я от скорости.

Под ногами змеилась дорожка, выложенная булыжником, хоть и более мелким, чем на дороге. Мои шлёпанцы, в которых я отправился в поездку, слетели на первых шагах. Как по этим камням будет бежать Таня, я даже боялся представить.

Проскочив через ворота в кованой ограде, я подбежал к ступеням, ведущим к входу в часовню. Поставил Татьяну на землю.

В это время дверь в часовню приоткрылась и на пороге показался молодой священнослужитель.

— Вы зря торопились, молодые люди. Это часовня, а не церковь. Здесь обряд венчания не совершают.

Я восстанавливал дыхание и поглядывал назад, отслеживая появление погони. Поэтому ответила Татьяна:

— Мы не венчаться. Мы хотим часовню посетить.

— Приходите попозже. Я порядок навожу. Специально для этого пришёл.

— Мы мешать не будем. Наоборот, поможем. — Я поднялся по ступенькам и оттеснил священнослужителя внутрь. Зайдя следом, остановился на пороге. Яркий свет шёл от небольшой шкатулки, стоящей в нише за стеклом, как раз напротив входа.

Глава 16

— Константин, что думаешь? — Задал вопрос Пётр Николаевич, стоило цесаревичу отложить в сторону последний листок.

— Что именно вы хотите от меня услышать?

— Вопроса два: Иванов, который призрак с горы, и твоя сестра. Как нам следует действовать? Ты должен был хорошо изучить Ивана. Надеюсь, дать рекомендации, твоя клятва не помешает?

— Иван — сложный человек. — Константин отвечал, не раздумывая. Он уже думал над этим вопросом. — Не признаёт авторитетов. Ему наплевать на сословные различия. Он в людях видит прежде всего людей. Относится к другим ровно так, как они этого заслуживают. На его взгляд.

— Это нам известно. — Выразил граф Ивойлов общую с Петром Николаевичем мысль. — Не все стерпят фамильярное обращение, как Грабовский. Будут возникать конфликты.

— Маловероятно. Он не любит ненужных ссор. Я сам наблюдал несколько моментов, когда он несколькими словами гасил ссору, хотя мог просто свернуть шею оппоненту. К тому же я не имел в виду фамильярность. Правила поведения в обществе он соблюдает. Пока не поймёт, заслуживает его собеседник уважительного отношения или нет.

— Давай вернёмся к нашим вопросам.

— Я к этому и веду. Просто зашёл немного издалека. Если не настраивать Ивана против себя, то из него получится надёжный товарищ и верный союзник. Татьяна станет дополнительной ниточкой, которая привяжет его к нашей семье.

— Ты уверен, что он не воспользуется Татьяной для достижения своих целей? — Спросил Пётр Николаевич.

— Каких целей? — Цесаревич с иронией посмотрел на дядю. — Вы читали, как он живёт? Весьма аскетично, хотя перечень продуктов в холодильнике указывает, что поесть он любит вкусно. Стремления похвастаться своим богатством или титулом за ним тоже не замечено. Я даже сомневаюсь, что Татьяна ему нужна. Не вижу ни стремления к установлению тесных контактов, ни напора, с его стороны.

— Получается, тебе есть с чем сравнить, раз ты делаешь такой вывод. — Понял его по-своему Пётр Николаевич. — У него были отношения с кем-то из девушек в отряде? Как он себя ведёт в таких случаях?

Константин, улыбнувшись, развёл руками.

— Хорошо. Но он вырезал Танину фигурку в обнажённом виде! — Привёл последний аргумент Пётр Николаевич. — И специально захватил её с собой на пляж.

— Он не знал, что Татьяна появится на пляже. — Возразил цесаревич.

— Меня больше напрягает отсутствие у него дома инструментов для работы по камню. — Вставил замечание граф Ивойлов. — Не пальцем же он вырезал фигурку?

— Граф, давайте оставим фигурку на потом. Татьяну, видимо, тоже. Слишком мало информации, но пока их общение не выходит за рамки приличия. Константин, как, по-твоему, будут развиваться отношения между Ивановыми? Не заставит ли дух поклясться Ивана, чтобы тот отомстил за невинно убиенных родственников?

— Можно встречный вопрос? Ты, дядя, стал бы мстить за однофамильцев, убитых сотни лет назад давно мёртвыми людьми?

— Смотря чем заинтересовать. У Иванова с горы могут оказаться припрятаны родовые секреты и сокровища. Хороший стимул для большинства людей.

— Я уже говорил, Иван равнодушен к деньгам. — Костя был спокоен и говорил уверенно. — Секретов у него своих хватает. Надеюсь, он разберётся с буйным духом без всяких договорённостей.

— Разрешите? — В дверь заглянул адъютант графа. — Новое донесение.

— Давай сюда. — Граф Ивойлов забрал листок. — Свободен.

Пробежав глазами по строчкам, он передал его дальше.

— Ну вот. Он захотел купить гору. — Недовольно сказал Пётр Николаевич, протягивая листок Константину. Тот тоже недолго его изучал.

— Всё же Татьяну он согласился вывезти из опасной зоны без раздумий. — Довольный Костя нашёл в донесении подтверждение своим словам. — А разбирательство с духом Иванова и оформление горы на своё имя отложил на потом.

— Всё равно мне не нравится сложившаяся ситуация. — Упрямо произнёс Пётр Николаевич.

— Дядя, я бы без раздумий женил Ивана на Татьяне и отдал ему весь Крым в придачу. Он не предаст. А империя только выиграет.

— Ты что-то знаешь о нём такого, чего не можешь сообщить из-за клятвы?

Константин привычно улыбнулся и развёл руками.

* * *

— Молодой человек, вы в храме Божьем, а не на базарной площади. — С осуждением произнёс священник.

— Что в шкатулке? — Иван кивнул в сторону ниши.

— Частица мощей святого Луки Огнетворца Крымского. — Покладисто ответил священник. — Это часовня в его честь поставлена.

— Таня, напомни мне, когда буду составлять завещание, чтобы указал: ни при каких обстоятельствах не дербанить моё тело на куски и не распихивать по ларцам.

Татьяна зашла вслед за мной и стояла рядом осматриваясь.

— Перестань. Мы в святом месте. — Попросила она.

— А я, вообще-то, не шучу. — Ответил я с серьёзным видом.

«Лучше бы шутил. — Прошелестело у меня в голове. — Надоели эти просьбы и нудные молитвы.»

Я начал осматриваться, пытаясь определить, откуда шёл голос. Говоривший обнаружился на подсвечнике. Миниатюрная фигурка сухонького старичка была еле видна. Если бы он не начал шевелиться, я бы и не заметил этого призрака.

«Лука?» — Мысленно обратился к нему. Если я слышу в голове его голос, то и призрак, по идее, должен слышать мысли, обращённые к нему.

Но дедок не среагировал. Он продолжал сидеть на изгибе подсвечника, понурив голову.

Я подошёл ближе.

— Лука? — Повторил вслух.

«Ну чего тебе надо? — Призрак поднял голову и встретился со мной глазами. — Ты меня видишь?»

— Вижу.

— Ваня, что с тобой? — В голосе Татьяны слышалось беспокойство.

Я поднял руку, призывая её к молчанию. Дед между тем радостно соскочил с подсвечника и увеличился в размерах. К сожалению, он так и остался едва заметен на фоне свечения от ларца и света, поступающего через окна.

«Ох, мил человек, неужели появился святой, с которым пообщаться можно? — Затараторил призрак. — Я ж как немой в стране глухих существую. Никто меня не слышит.»

— Лука, а ты чего в мире живых задержался? Ладно старый Иванов, которого месть держит. Тебе-то чего покой не даётся?

Священник, убедившись, что я действительно с кем-то разговариваю, перекрестился сам, а потом перекрестил меня. Хорошо, что не лез с расспросами.

«Поклялся я Крым от врагов защищать, пока не придёт другой защитник мне на смену. Каюсь, в сердцах поклялся. Мы тогда знатно англичанам вломили. Вот и оставил меня господь клятву исполнять. В наказание, мне за гордыню. — Изобразил призрак тяжёлый вздох.»

— И сколько ты уже здесь кукуешь?

«Вторая сотня пошла. Оно бы и ни чо, но поговорить не с кем. А эти только просят и молятся.» — Призрак кивнул в сторону священника.

— Ваня, ты с кем разговариваешь? — Похоже, Татьяна решила, что я умом тронулся.

— С Лукой. Потерпи маленько. — Попросил я. — Заскучал он здесь.

— И давно вы с призраками разговариваете, молодой человек? — Со снисходительной улыбкой спросил священник.

«Скажи служке, что не дело это, в Великий пост котлеты жрать, да ещё и в моей часовне. — Фыркнул Лука. — В следующий раз я ему кару посерьёзней придумаю.»

— А что было на этот раз? — Я проигнорировал вопрос священника, который оказался рангом пониже.

«Голуби тут нагадили. — Ухмыльнулся призрак.»

Насколько я заметил, открывающихся окон здесь не было. Двери тоже держат закрытыми. Видать сильно удивился служка, обнаружив здесь птичье дерьмо.

— Лука говорит, если ты в следующий раз в его часовне котлеты жрать будешь в Великий пост, то нагадят не только голуби, он и навозом пол измажет. — Добавил я от себя, посмотрев на парня в рясе. — Было такое? Или я умом тронулся?

— Не ел я котлет. Они рыбные были.

— Ты в храме господнем не ври. Может не только Лука обидеться, но и… — Я ткнул пальцем вверх.

Служка сглотнул, побледнел и снова начал истово крестить нас с Татьяной и себя заодно.

«Тьфу, ты господи! Ну вот как из такого нового защитника себе на смену вырастить?»

— Господь отмеряет ношу по силам и духу каждого. — Повторил я где-то прочитанную фразу. — Значит, и ты справиться должен.

«Куда ж я денусь. — Согласился Лука. — Хорошее изречение. Надо запомнить. Скажи мне, Ваня, а почто твоя суженая некрещёная?»

— Это не ко мне вопрос. Ты лучше скажи, Лука, почему все кому не лень Татьяну мне в невесты записывают? — Решил я поинтересоваться у призрака. — Мы знакомы с ней меньше суток.

Девушка, после произнесённого вслух вопроса, удивлённо на меня посмотрела.

«Суженая и невеста, это не всегда одно и то же. Хотя в твоём случае совпадение случилось. Надо её окрестить, пока время есть.» — Лука преобразился. Спина распрямилась, а взгляд стал уверенным.

Полупрозрачная фигура призрака налилась энергией, и он стал видим обычным людям. Это я понял по удивлённому вздоху Тани и грохоту, идущему от двери. Оглянувшись, увидел служку, упавшего на колени. Тот, судя по движению губ, усердно молился.

— Готова, дочь Божья Татьяна, принять таинство крещения и меня в качестве своего отца крёстного? — Загрохотал голос Луки в маленькой часовенке.

— Готова. — Под звук звонкого удара решительно ответила Татьяна. Похоже, она устала за сегодня удивляться.

— Научи дурака молиться… — Начал я фразу, переведя взгляд на парня, треснувшегося лбом об пол и лежащего неподвижно.

— Ваня, не теряй времени. Вот здесь в камне крестик нательный замурован. — Лука подошёл к стене и ткнул в неё пальцем. Тот наполовину погрузился в камень. — Доставай, пока болезный в себя не пришёл.

Я сунул руку в камень. По изменению плотности понял, что внутри стены сделан тайник. Таким же способом нащупал маленький предмет из металла и вытащил его. Это оказался золотой крестик.

— Верёвочку надо. — Произнёс я, разглядывая мелкий рисунок, нанесённый на крестик.

— Цепочка подойдёт? — Таня приподняла свой кулончик.

Тот висел на изящной цепочке из серебристого металла. Вряд ли это было серебро. Слишком тонкая.

— Потом цепочкой займётесь. — Остановил нас Лука. — Идёмте. Таинство крещения не любит обилия глаз.

Направляясь к выходу, призрак наклонился к служке и коснулся его головы. Тот сразу начал подавать признаки жизни, поднял голову, но встретившись взглядом с Лукой, чуть снова не потерял сознание. На его лбу наливалась здоровая шишка.

— Вставай, лежебока. Обряд крещения проводить будешь. — Пророкотал старик. — Я знаю, ты умеешь.

— Святой воды нет. — Просипел, стоя на коленях, парень.

— Будет тебе вода. Вставай. Открывай двери.

Служка подскочил словно на пружинах и ринулся к дверям. Призрак дождался, пока двери откроются и вышел как нормальный человек. Мы с Таней двинулись следом.

— Иван, ты мне многое должен объяснить! — Прошипела девушка.

— Что смогу, обязательно! — Пообещал я, понимая в происходящем не больше неё. — Но позже.

Мы обошли часовню. С горы, на которой она стояла, открывался великолепный вид на город. Лука остановил нас на краю ровной площадки, оставленной для любителей смотреть на город с высоты. Сам прошёл в её центр и вытянул руки перед собой, ладонями вниз.

— Начинай читать «Символ веры», а потом сразу «Отче наш». — Обернувшись к служке, произнёс он.

Парень, сначала запинаясь, а потом всё увереннее начал читать молитву. Прямо из камня под вытянутыми руками Луки начала сочиться вода. С каждой секундой ручеёк становился сильнее. Потом напор воды вырос, превратив родник в настоящий фонтан. Лука вернулся к нам, хотя вряд ли мог намокнуть. Струя била невысоко, метра на два, не больше. При этом она распадалась на веер капель, в которых сразу поселилась радуга.

— Приступай, отче. — Лука едва заметно добавил в голос иронии на слове «отче». — Татьяна, свет Павловна, надеюсь, тебя не испугает купание в ледяной воде? Не бойся. Та вода целебная, от неё не заболеешь.

— Я не боюсь, святой Лука. Я в смятении. — Честно призналась Таня. — Слишком необычно происходящее вокруг.

— Но ты же не против крещения? Ты веруешь в Господа нашего? — С улыбкой спросил призрак. На солнце вопреки ожиданиям он стал ещё плотнее и был прекрасно виден. По крайней мере, мне.

— Верую, отче. — Таня склонила голову.

— Тогда иди и соверши обряд. Достаточно три раза пройти через бьющий из недр фонтан святой воды. — Лука повернулся к служке и добавил. — Отче, приступайте. — Когда служка с Таней отошли к фонтану, он посмотрел на меня. — Вытяни руку с крестиком. Ладонь раскрой.

Я выполнил его просьбу. Призрак аккуратно прикоснулся к крестику полупрозрачным пальцем и замер. Больше ничего не происходило, и я перевёл взгляд на Таню.

Она сняла своё платье и передала его оробевшему служке. Тот не знал, куда спрятать глаза, хотя девушка была в очень скромном купальнике. Переодеться после купания в море получилось только у меня.

Вода в фонтане была холодной. Таня вся сжалась, пробегая через него. Повторила она такое «окунание» три раза. Но досмотреть мне не дали.

— Готово! — Пробасил рядом Лука. — Оцени. Я знаю, ты видишь.

На ладони у меня светился артефакт, в который превратился крестик. В общем, ничего удивительного, учитывая чудеса, продемонстрированные Лукой раньше.

— Почему о тебе раньше никто не слышал, если ты такое волшебство можешь творить?

— Магии вокруг и так хватает. — Изобразил Лука тяжкий вздох. — Думаешь, мне эти чудеса легко даются? Почудил немного и хватит. Сейчас сил осталось только с крестницей иногда поговорить.

— Это плохо. — Такой оборот дела мне не понравился. — Я рассчитывал Татьяну под твоим присмотром оставить, пока с духом Иванова разбираюсь.

— Оставляй. Одно дело — чудеса творить, другое — защитить от напасти. — Призрак говорил уверенно. Значит, сил уберечь Татьяну ему точно хватит. — Разбирайся с Ивановым. Он совсем с ума сошёл, сидя на своей горе. Дитя невинное в чём виновато?

— Что-то охраны Таниной не видно. Должны уже здесь быть. Мне бодаться с местными шишками некогда. — Пожаловался я.

— Здесь они. Рощу у подножия горы вытаптывают.

— Зачем? — Объяснение мне в голову не приходило.

— Дорогу до часовни ищут. — Усмехнулся Лука. — Пошли. Они закончили.

Таня, дрожа от холода, натягивала платье. Служка, красный как рак, читал «Отче наш». Фонтан, только что бивший из земли, опал, но вода продолжала течь, выискивая себе дорогу среди камня.

— Ну что, дочь моя крёстная, чувствуешь божью благодать? — Громогласно спросил Лука.

— Очень хорошо чувствую. — Таня закончила одеваться. Платье сразу же промокло, но на пёстрой ткани мокрые следы были не сильно видны.

— Иван, помоги Танюше цепочку в крестик вдеть. Её сейчас пальцы не сильно слушаются. — Лука подмигнул девушке. — Зато в голове прояснилось. Правда?

— Да. Вопросов стало ещё больше. — Таня сняла цепочку с кулоном через голову и протянула мне.

— Приходи, поговорим. Зачем ещё нужен крестный, если не помогать. Выслушать и совет дать я тебе смогу. Только ты подумай, о чём стоит меня спрашивать. А на какие вопросы ты сама в состоянии ответы найти.

— Хорошо, крёстный.

* * *

Барон Сазонов стоял, облокотившись на автомобиль, и прислушивался к шуму в кустах. Периодически один из оперативников выскакивал с радостным лицом на стоянку. Потом до него доходило, где он оказался, и оперативник снова нырял в заросли.

— Господин барон, есть первые показания. — Подошедший адъютант протянул папку.

Сазонов принял её, открыл и начал бегло читать.

— На Снегирева составить докладную, на имя Петра Николаевича. Попросить снять его с занимаемой должности за служебное несоответствие. — Барон отрывисто отдавал распоряжения. — С Потёмкиными сильно ссориться не будем. В докладной просто перечислить факты, без выводов. Но! Весь ущерб подсчитать до последней копейки и выставить им счёт. Жаль, что для них эта сумма, как укус комара.

— Можно с Татьяной Павловной поговорить. Наверняка она страху натерпелась во время погони. Пусть компенсируют.

— Её Высочество ещё найти надо. — Раздражённо ответил барон Сазонов. — Полчаса дорогу к часовне найти не можем.

— Значит, Лука ещё в силе и ей ничего не грозит. — Попытался успокоить начальство адъютант.

— Мне не нужны надежды. Мне нужны факты! Когда лично смогу убедиться, что она в безопасности, тогда успокоюсь. — Отрезал Барон.

Словно в ответ на его гневную тираду, в густых кустах открылся проход. В нём виднелась дорожка, выложенная крупным булыжником.

— Идём. Похоже, Лука решил нас пропустить. — Барон Сазонов оторвался от машины и быстрым шагом направился к образовавшемуся проходу. Адъютант поспешил за ним.

Глава 17

Майор пропустил момент, когда в сплошной стене густых зарослей на краю парковочной площадки появился проход. Думая о своём, он краем глаза наблюдал за Сазоновым.

— Пошли. — Скомандовал он своим парням, выбираясь из машины.

Торчать на жаре не было необходимости, поэтому они ждали открытия тропы, сидя в прохладной машине. Явление подобное этому довольно редкое, но всё же не настолько, чтобы из-за него поднимать панику. Чай не на ведьму в таёжной глуши охотились.

Майор давно не переживал за своего подопечного. Стычку на пляже он наблюдал своими глазами. Послушав, что говорят о скоротечном бое в кафе оперативники из параллельного отдела, он окончательно успокоился. Скорее нужно охранять тех, кто захочет причинить вред Ивану, а не его самого.

Барон оглянулся, услышав шаги за спиной, узнал майора и пошёл дальше по дорожке, не обращая на него внимания. Дверь в часовню он открыл сам и заглянул внутрь.

— Пусто. Где оперативников носит? — Спросил Сазонов, ни к кому не обращаясь.

— Её Императорское Высочество за часовней, господин барон. — Словно услышав его, ответил оперативник, выбравшийся из кустов и вытянувшийся по стойке смирно перед начальством. — Она окрестилась.

— Как?.. — У Сазонова перехватило дыхание. Он замер, подбирая слова, а может, отсеивая нецензурные. — Почему вы не помешали? — Наконец, выдавил он.

— Не могли. — Оперативник не выглядел виноватым, наоборот, он чуть не светился от счастья. — Нам позволили только смотреть издали. Дальше нас кусты не пускали. — Для ясности он показал на густой кустарник, из которого только что выбрался.

— Что за бред⁈ Кто провёл обряд? — Барон медленно выдохнул, пытаясь вернуть спокойствие. Деревянная дверная ручка, за которую он продолжал держаться, начала испускать слабые струйки дыма.

Майор внимательно слушал и ничему не удивлялся. Его парни многозначительно переглядывались, но со своими замечаниями не лезли. Татьяна была не его подопечной, и на её крестины майор смотрел положительно. Не дело, когда взрослая девка некрестью ходит.

— Обряд провёл местный служка. Он здесь за порядком в часовне присматривает. — Продолжая улыбаться, пояснил оперативник. — А кр…

— Кто ему позволил? Служка не имеет права крещение проводить! По статусу не положено. — Прервал его Сазонов, уцепившись за ошибку в проведении обряда. — Такое крещение не будет признано церковью.

— Крестить может даже мирянин. — Из-за угла показался парень в рясе. — В исключительных случаях, и если знает соответствующие молитвы. — Степенно добавил он. Последние события придали ему уверенности в себе. — Крещение признаётся не церковью, но Богом!

— Её Императорское Высочество как раз такой исключительный случай, чтобы её не крестить! — Рявкнул Сазонов и шагнул навстречу. — Где она?

Обретённая было уверенность, мигом улетучилась при упоминании Высочества. Служка аж присел от удивления.

— Как Её Высочества? — Переспросил он.

— Ты что же, крестишь всех подряд, не интересуясь крещаемым и не исповедуя его? Ещё одно нарушение обряда! — В голосе барона послышалось торжество, и уже со злорадством он добавил. — Готовься к переезду в края не столь тёплые. Будешь у меня белых медведей крестить!

Отпустив наконец бедную дверную ручку, Сазонов отодвинул в сторону своего оперативника и пошёл прямо на служку.

— Господин барон, крёстным у Татьяны Павловны был сам святой Лука Огнетворец Крымский. — Оперативник поспешил просветить начальника.

— Он специально источник со святой водой вывел на поверхность для проведения обряда. — Пятясь от Сазонова, зачастил парень в рясе. — Не по злому умыслу крещёна была дочь божья Татьяна, а по велению высших сил.

— Что ты несёшь?

— Господин барон, я предлагаю вам успокоиться и хорошенько обдумать, только что услышанные слова. — Решил заступиться за служку майор. — Давайте спокойно пройдём до источника, если он есть, и послушаем, что скажет Её Императорское Высочество.

Майор не был дворянином. До своего места он дослужился сам, благодаря старанию и упорству. Его опыт и знания уважали многие, включая барона Сазонова. Друзьями они не были, но служили в одной структуре. К тому же майор достиг своего потолка в карьере и не воспринимался бароном как конкурент. Именно поэтому Сазонов его послушался.

— Рассказывай подробно, что ты видел. — Повернулся Сазонов к оперативнику.

* * *

Танин кулончик я снял, а на его место вдел крестик.

— Держи. — Вернул цепочку девушке. — Непростой это крестик.

— Иди гостей встречай. — Скомандовал служке Лука. — Объясни им, что здесь произошло. Танюша, — Повернулся он к девушке, когда служка скрылся с глаз. — Носи крестик постоянно. Он тебя от всего защитит лучше, чем твой никчёмный артефакт. — Призрак взмахнул рукой в сторону крестика. Таня ойкнула и совсем другими глазами посмотрела на него, поднеся к лицу. — Вижу, что поняла. — Довольно улыбнулся Лука. — А сейчас я вас оставлю. Силы мои на исходе. Не бойтесь духа Иванова. Он совсем слаб. На последнем издыхании чужое тело захватил. Больше он такой трюк провернуть не сможет.

Призрак начал бледнеть, пока не перестал быть виден даже мне.

— Ну и денёк! — Таня осмотрелась вокруг. Потом её взгляд остановился на мне. Она прищурилась и задала вопрос совершенно на другую тему. — Что ты говорил про женитьбу?

— Я — ничего! Это вокруг все говорят про неё. Не переживай. Планов на тебе жениться у меня нет.

— Ты хочешь сказать, что я тебе не подхожу? — Возмутилась девушка.

— Ну почему? Очень даже подходишь. — Не стал я отнекиваться от очевидного факта. — Только я не собираюсь жениться на девушке, которую почти не знаю. А принцесса она или нет, для меня абсолютно неважно.

— Тебя не прельщает стать членом императорской семьи? — Не поверила Таня.

— А зачем мне это нужно? Деньги у меня есть. Влияние? Возникнет необходимость, я заставлю с собой считаться кого угодно. Крепостные? Не люблю рабство.

— Крепостные — не рабы. — Поправила меня Таня. — Став членом императорской семьи, ты получишь всё перечисленное тобой без лишних усилий.

— Таня, как тебе самой быть дочерью императора? — Я склонился к её лицу, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. — Хорошо живётся? Зачем тогда сбегаешь из дома?

— Я женщина. У мужчин прав и возможностей больше. — Возразила Таня.

— Серьёзно? Значит, Костя счастлив и упивается свободой? Тратит деньги направо и налево? — Из-за часовни послышались гневные крики. — Твои охранники, наконец, добрались. Пойдём. Не то они загрызут новоявленного батюшку.

* * *

— У тебя есть план, как разделаться с Ивановым? — Спросил меня майор.

Мы ехали обратно в Алушту на его машине. В салоне нас было двое. Остальные оперативники набились во вторую машину. Майор сам сел за руль и сразу набрал приличную скорость. Движение по трассе восстановилось и ему приходилось лавировать между автомобилями.

— Во-первых, не разделаться, а отправить его в мир иной. Вообще-то, он давно мёртв. — Заметил я. — А во-вторых, что с оформлением горы в мою собственность?

— К нашему приезду должны составить все бумаги, тебе останется только подписи поставить. — Майор покосился на меня. — Татьяне Павловне угрожает опасность. Лучше разберись с Ивановым в первую очередь, глядишь и гору покупать не придётся. Получишь её в награду.

После перепалки, устроенной бароном Сазоновым возле часовни, мы с майором незаметно перешли на ты. Мне было пофиг, а майор стал вести себя свободнее.

— Пусть дарят другие подарки, а гору я куплю по бросовой цене. — Мне стало смешно. — Сейчас Аю-Даг мало кто воспринимает в качестве вознаграждения. Скорее им наказать можно. Согласись, её стоимость с Ивановым в придачу и без него, сильно отличается.

— И в кого ты такой жадный?

— Я не жадный, я нищий, а следовательно, приходится экономить на всём. В том числе и на покупке земли.

— У тебя два с половиной миллиона на счету. И ты считаешь себя нищим? — С сарказмом заметил майор. — Не поделишься рецептом, как такой счёт заиметь? Тоже хочу пожить в нищете.

— Сходи в Аберрацию, и будет тебе счастье. — Тем же тоном ответил я. Сумма на счёте увеличилась с моего последнего посещения. Благородие выполнил свою часть сделки. — Может, не только денег заработаешь, ещё и магом станешь.

— Нет у меня шансов. Старый я для Аберрации. — На сей раз разочарование в голосе майора было натуральным.

— Старый, зато опытный и подготовлен неплохо. Думаю, шансы выжить у тебя будут повыше, чем остальных.

— Если бы. Чем старше штрафник, тем ниже у него шансы. Для меня они вообще равны нулю. — Удивил меня собеседник новой информацией.

Вот почему у нас в отряде, и вообще на плацу, я не видел пожилых штрафников. Мужики среднего возраста, что попали к нам, погибли в первый же заход.

— А если у лекаря омолодиться? — Спросил я.

— Во-первых, где взять столько денег? Во-вторых, зачем, имея молодость и деньги, рисковать в Аберрации? — Рассудительно произнёс майор. — Но ведь ты не все эти деньги заработал. Большая часть пришла с разных счетов небольшими суммами. Таким образом, обычно действует криминал. Не хочешь просветить меня по этому вопросу?

— Ты имеешь в виду своё начальство? — Уточнил я.

Ответить стоило. Не дай бог, копать начнут откуда деньги. С их возможностями могут и Благородие развести на честный ответ.

— В Аберрации я много кому жизнь спас. Люди иногда могут быть очень благодарными. — Такая версия показалась мне самой подходящей. Если выйдут на Благородие, тому тоже сильно врать не придётся. Надеюсь, сообразит, что сказать.

— Сколько людей спасаю, ничего подобного не заметил. — Меланхолично сказал майор. — Хотя вру. Ты сто рублей на пиво дал. — Он весело заржал.

Машина тем временем заехала в Алушту. Майор уверенно вёл её по петляющим улочкам.

— Ты местный? — Поинтересовался я. — Город, вижу, хорошо знаешь.

— Бывал я здесь раньше. — Туманно ответил майор. — Приехали.

Мы остановились у монументального здания, спрятавшегося за деревьями. Только крыльцо с колоннами и широкими ступенями выделялось из гущи растительности.

* * *

— Вам необходимо внести тридцать тысяч за землю и две тысячи с небольшим налог за оформление. — Сообщил клерк после того, как все документы были подписаны.

— Занесу деньги позже. — Ответил я, поднимаясь из удобного кресла. — Надеюсь, вы верите слову графа?

— Я — безусловно! — Улыбнулся клерк. — Но, пока не будет внесена вся сумма, документы не будут отправлены в Архив. Только после подтверждения Архивом, сделка считается совершенной.

— Сколько ждать ответа из Архива? — Спросил у чиновника, чувствуя очередной подвох.

— Они быстро работают. Завтра к вечеру все подтверждающие документы будут у нас. Если сегодня внесёте деньги, конечно. — Добавил клерк.

Я прошёл к двери и выглянул в коридор.

— Майор, у нас задержка с оформлением бумаг. — Я кратко ввёл его в курс дела, а потом добавил: — Ты же говорил, что это всего полдня займёт.

— Оформление всех бумаг на месте мы ускорили, но с Архивом ничего сделать не можем. — Пояснил майор. — Для них даже ГБ не указ, пока они закон не нарушают. А я такого случая не припомню.

— Выходит, и к Иванову я отправлюсь завтра. Хотя нет. Лучше послезавтра утром. — Обрадовал я его. — Поехали в банк за деньгами. У меня наличности столько нет.

— Выпиши чек. — Предложил майор.

— У меня нет чековой книжки. — Развёл руками. — Не рассчитывал я на такие покупки. Надеюсь, банк здесь есть?

* * *

— Разрешите, Ваше Императорское Высочество? — В дверях показался граф Ивойлов.

— Проходите, граф, присаживайтесь. — Устало разрешил Пётр Николаевич. — Что у вас?

— Её крестили. — Ивойлов тоже был уставший.

— Кого? — Уже поняв о ком идёт речь, всё же уточнил Великий князь.

— Татьяну. Кого же ещё? Крестил служка при часовне святого Луки, что в Симферополе стоит. Крёстным выступал сам Лука. Он же отворил источник со святой водой недалеко от часовни. Прямо на вершине скалы.

— Так. — Пётр Николаевич уставился в пространство невидящим взглядом. Мысль о шутке со стороны графа он даже рассматривать не хотел. — Так. — Повторил через десять секунд с той же интонацией. Известие никак не укладывалось в его голове. — Давайте сюда донесения. — Решил он пойти другим путём.

Спохватившись, граф протянул начальнику папку, которую держал в руках. Текст донесений лучше доходил до сознания Петра Николаевича, хотя был похож на детскую сказку своим содержанием.

— А наш француз здесь совсем ни при чём, оказывается. Просто рядом стоял. — Оторвался он от изучения документов.

— Ну почему же. Он инициировал всю цепочку событий. Началом послужил его разговор с призраком Луки, которого до этого никто и никогда не видел.

— Верно. Было в самом начале. — Припомнил Пётр Николаевич содержание опросных листов. — Только я не видел показаний француза. Его же опросили?

— Нет. Он спешил назад в Алушту. Дух Иванова сошёл с ума, и его нужно устранить как можно быстрее.

— По-вашему француз сможет с ним справиться?

— Я уже не знаю, с чем или с кем он не справится. Только боюсь, что француз опять сделает всё по-своему, а не так, как мы этого хотим.

— Ваши предложения? — Вопросительно посмотрел на собеседника Пётр Николаевич. — Я сейчас про Великую Княжну спрашиваю.

— Вообще-то, нашей вины в её крестинах нет. — Начал рассуждать вслух граф Ивойлов. — Святой Лука нам не подчиняется. Его начальство повыше нашего будет. Ясно, что свадьба Её Высочества Татьяны свет Павловны и сына султана не состоится. Вряд ли её крёстный допустит переход в другую веру.

— Ты понимаешь, что это всё равно повод для войны. Объявят святого Луку придумкой или вовсе проигнорируют. Используют сам факт крещения и отказ переходить в мусульманскую веру. Засекретить крещение получится?

— Без вариантов. — Покачал головой граф. — Неведомым образом, известие о крещении вашей племянницы разошлось по всему городу. Ваше Императорское Высочество, я предлагаю пустить всё на самотёк. Раз вмешиваются высшие силы, то не стоит идти им наперекор.

— На бога надейся, а сам не плошай. Слышал такую поговорку? — Пётр Николаевич изучающе посмотрел на подчинённого и добавил. — Тебе не кажется, что твоё предложение несколько не соотносится с нашей службой?

— Я же не предлагаю сесть и ничего не делать. Будем следить и помогать, по мере возможности. Француз нами именно так и опекается, по рекомендации цесаревича Константина.

— Но, дочь императора — не француз! — Разозлился Пётр Николаевич. — Мы не можем просто сесть и наблюдать, когда над нами висит меч новой войны. Мы ещё не готовы!

Граф Ивойлов подскочил с кресла и вытянулся по стойке смирно.

— Приказывайте, Ваше Императорское Высочество! Готов исполнять ваши приказания, не жалея жизни!

— Шут гороховый. — Проворчал, успокаиваясь, Великий Князь. — Сам подумай, как я брату скажу, что мы теперь лишь наблюдать за его дочкой будем? Нужен вменяемый план действий, а не рассуждения базарной бабки.

— План? Раз историю с крещением сохранить в тайне не удалось, то её, наоборот, нужно раздуть, как пламя от костра. Мол, даже высшие силы не захотели, чтобы дочь нашего императора вышла замуж за басурмана. Если вода святая в источнике, то должна от болезней помогать. Страждущие потянутся в любом случае. Выбрать несколько историй чудесного исцеления и тоже раздуть. Пусть вся страна о произошедшем чуде говорит.

— Что нам даст эта шумиха?

— Если султан объявит войну из-за того, что обещание нарушили и Татьяну за его сына не отдали, то народ будет на стороне императора. Одно дело, когда император по прихоти своё слово нарушил, другое — за веру воевать.

Глава 18

Я выложил перед клерком деньги, и тот, ловко вскрывая банковскую упаковку, принялся их пересчитывать.

— Всё верно. — Улыбнулся он. — Сейчас сдачу дам.

Вопреки своим словам, клерк не спешил. Понять его игру было несложно. Ждёт, собака, что я ему сдачу на чай оставлю. Зря ждёт. Я не мелочный, просто он не официант, а госслужащий. У него зарплата неплохая, и работа не пыльная. Но основной причиной, почему я не хотел оставлять сдачу, была его лебезящая улыбка. Не люблю таких типов.

— Во сколько будут готовы документы? — Уточнил я.

— Завтра ближе к вечеру, можете зайти.

— Есть вероятность, что Архив не зарегистрирует сделку?

— О, не переживайте. Такое маловероятно. — Снова осклабился клерк. — Я бы знал, если бы к горе кто-то проявлял интерес. Но о её покупке никто за время моей работы даже не заикался. А это без малого шестнадцать лет! — С гордостью добавил он.

— Майор. — Я обернулся к стоящему у двери ГБ-шнику. — Ты слышал? «Маловероятно» меня не устраивает. Дальнейшие телодвижения я буду делать только с документами на руках. — Майор промолчал. — Сдачу. — Напомнил я «забывчивому» клерку.

— Секундочку! — Засуетился тот, словно действительно забыл про сдачу, и вообще не помнит, где у него деньги лежат.

* * *

— Иван… — Начал майор, когда мы вышли на крыльцо.

— Ты видел рожу этого чинуши? — Перебил я его. — На ней крупными буквами написано, что он заготовил какую-то гадость. Поэтому даже не начинай. Рисковать своим здоровьем ради чужого блага я не собираюсь.

— Думаешь, он попрёт против ГБ?

— Умный чиновник руководствуется законами так, как ему угодно. — Возразил я. — Он сидит на своём месте уже шестнадцать лет и наверняка знает все лазейки. Аю-Даг очень лакомый кусок, за который можно отхватить неплохую мзду. А что до страха перед ГБ… Наглость и постоянная безнаказанность, может сыграть глупую шутку с излишне самонадеянным человеком. По себе знаю.

— Ты в любом случае получишь награду от государя. — Напомнил мне майор.

— Она сравнится с сокровищами рода Ивановых?

— Есть ли те сокровища, и так ли они велики, как гласят легенды?

— Вот! Поэтому мне нужна и эта долбаная гора, и награда лишней не будет. — Привёл я веский довод.

— Я и забыл, что нищий. — Ехидно заметил майор. — Только зачем тебе деньги, если ты их даже на себя не тратишь? Живёшь как аскет, и считаешь каждый рубль. Даже сдачу с бедного чинуши стрёс, всю до копейки.

— Смейся, смейся. — Спокойно ответил я. — Ты знаешь, что я не местный. Для меня дикостью выглядит, когда вы, имея магию, играетесь с ней наугад, словно дети со спичками на сеновале. Магию надо исследовать и развивать планомерно, как отдельную науку. Чем я и собираюсь заняться. Для этого мне нужны деньги. Много денег. Так и передай своему начальству.

— Передам. — Майор стал серьёзен. — Только и ты пойми, Татьяне Павловне грозит опасность, а гора никуда не денется.

— Ничего Тане не грозит. Лука обещал позаботиться о своей крестнице. Поэтому ждём документов. — Я начал спускаться по ступенькам к машине. — Поехали, перекусим. Зря я, что ли, мелочь вытрясал.

* * *

Дома я не заметил постороннего вмешательства. То, что моё жильё обыскивали — сто процентов, но работали профи. Если что-то брали или двигали, то вернули на место.

Время едва перевалило за обед. Каменюку трогать не стал, хотя руки чесались. Но нужно было сделать массу другой работы. Для начала решил проверить одну мысль, посетившую меня во время поездки.

Порошок, оставшийся от вырезания фигурки, так и лежал на столе. Аккуратно собрал его в кучку и ссыпал в бумажный пакетик. Пыль была тяжёлой и совершенно нелипкой, поэтому справился быстро. Набралось порошка не так много, как казалось, когда он был рассыпан по столу, но на мои эксперименты его должно хватить. Если не хватит, я себе ещё наковыряю.

Прибрав на столе, я сходил в душ и переоделся в чистое. Взял сумку, в которой таскал книги и продукты. В карман сунул пачку денег. Надеюсь, хватит. По тайникам лазить не хотелось. На улице наблюдателей от ГБ я опять не заметил, хотя искал специально. Вроде мелькнуло свечение артефакта на соседнем участке, но на пределе видимости. Мог и напутать при свете дня.

Зосим обслуживал покупателей и на меня внимания демонстративно не обращал. Лишь когда они ушли с покупкой, он обратился ко мне.

— Ты почитать надумал или ещё по какому делу? — Сейчас в нём жила активная часть личности.

— Почитать потом зайду. Сейчас хочу купить у тебя несколько безделушек.

— Ну показывай, какие тебе безделушки нужны.

Пока дед общался с клиентом, я присмотрел себе пару артефактов, которые еле светились. Была надежда, что дед не знает об их свойствах. Око, особенно современное, могло не видеть свечения, исходящего от них.

Один артефакт походил на отполированную шайбу, через которую была продета золотая цепочка. Другой представлял собой невзрачный камешек, вставленный в массивный серебряный перстень.

— Эту цепочку и печатку возьму.

— Не просветите, молодой человек, почему ваш выбор пал именно на эти предметы? — Прошамкал Зосим.

— Просто захотелось их купить. — Пожал я плечами. — Сколько они стоят?

— Сколько может стоить память? — Старик ушёл в себя. Я ждал. — Это было давно. Теперь, наверное, можно об этом упоминать. Без дат и имён. — Отмер Зосим. — Это мои артефакты. Они давно разряжены.

Он достал с одной полки цепочку, а со второй перстень. Любовно покрутил их в руках.

— А почему не зарядил? — Спросил я.

— Зачем они мне сейчас? — Поднял дед на меня глаза. — Вот это артефакт невидимости. — Он качнул шайбу на цепочке. — Куда мне с ним ходить? На базаре сладости воровать? — Улыбнулся дед. — Мелко. По сравнению с тем, какие дела мы с ним раньше проворачивали. А это перстень связи. Он входил в комплект из пяти таких же перстней. Но остался один. Совсем один. — Последовал очередной грустный вздох.

— Потерялись?

— Вместе с хозяевами. Погибнуть на нашей работе было легче лёгкого. — Зосим распрямился и грозно глянул на меня. — Бери, раз из всего барахла ты выбрал только их, значит, они сами того захотели. Бери и уходи. Разбередил ты мне душу.

— Сколько с меня? — Я потянулся за деньгами.

— Нисколько. Подарок. — Зосим чётко произнёс формулу передачи артефакта. — А сейчас уходи и не беспокой меня пару дней. Помяну товарищей своих хорошей пьянкой, а магазин закрою.

— Спасибо, Зосим. — Искренне поблагодарил я старика, забирая подарки.

— Исчезни с глаз моих. — Рявкнул тот, и я шустро покинул заведение.

Кем он был в молодости интересно? Скоропалительное прощание оставило меня без ответов на другие вопросы, которые хотелось задать старику. Прикинув, к кому обратиться, направился к гостинице, в которой остановилась Катя. При спешном расставании она объяснила, где живёт.

Гостиницу я нашёл, но девушки на месте не оказалось. Искать девушку, которая неизвестно как одета в пёстрой толпе приезжих, дело безнадёжное. Поэтому пошёл искать нужные мне лавки и магазины самостоятельно.

* * *

Домой вернулся спустя час. Хоть и с трудом, но удалось найти всё, что мне могло понадобиться. Выложил на стол покупки. Попил холодненькой газировки и приступил к экспериментам.

В маленькую деревянную чашечку налил смолы и, добавив к ней порошка окаменевшего дерева, начал тщательно перемешивать. Смола была густая. Порошок даже к ней лип неохотно. Пришлось хорошенько потрудиться, чтобы добиться однородной массы. В неё накапал отвердителя, согласно инструкции, и снова принялся перемешивать.

Когда отправился по магазинам, не думал, что найду здесь аналог эпоксидной смолы. Максимум, на что рассчитывал, это какой-нибудь столярный клей. На крайний случай планировал сварить клейстер. Но наткнулся на это чудо в первом же магазинчике, торгующем бытовыми вещами.

Стоила смола бешеных денег. По словам продавца, она изготавливалась с применением магии и клеила всё подряд. Застывала местная эпоксидка за двенадцать часов, превращаясь в прочную стеклоподобную массу. Из-за использования магии её стоимость кусалась. Но если всё получится, то окупится она многократно.

Закончив мешать, я вылил получившуюся массу на лист бумаги и размазал её тонким слоем. Бумагу специально выбрал плотную, чтобы клей не пропитал её насквозь.

Руки чесались зарядить артефакты, но удержался. Вместо этого достал из «Ока филина» пустой накопитель. Поймал себя на мысли, что перестал чувствовать разряженные накопители. С другой стороны, обычные люди чувствуют накопители только в Аберрации. Вероятно, и моя слабенькая способность проявлялась только там.

Друзу мелких и острых кристаллов горного хрусталя удалось выцыганить у ювелира. Я зашёл к нему, чтобы купить ювелирное изделие с нужным мне камнем, но обнаружил целую друзу. Она использовалась как украшение в одной из витрин, но за небольшую плату ювелир согласился с ней расстаться. Подозреваю, что переплатил, но больно кристаллы в ней прозрачные, и длина была подходящей для моих целей.

Используя пробку, аккуратно вырезал из друзы самый длинный кристалл и приложил его острым кончиком к накопителю. Качнул энергию.

Для проверки вернул его в «око», и конструкт ожил! На радостях выпил ещё газировки.

Чтобы не расходовать заряд зря, сел за «око» и решил посмотреть на процесс зарядки накопителя через конструкт. Выбрал для эксперимента один из простых камешков, который, как я помнил, тоже мог служить плохоньким накопителем.

Меня больше интересовало прохождение энергии по кристаллу горного хрусталя. Настроил фокус и осторожно прикоснулся кончиком кристалла к камню. Качнул энергию. Кристалл совсем чуть-чуть засветился и сразу погас. Камень так и остался серым. Сместив фокус вглубь, я убедился, что часть заряда он всё же воспринял.

Какой-то неинтересный эксперимент у меня получился. Целую минуту я пялился на камень, размышляя, что с ним делать дальше. Потом склонился над «оком» и воткнул в камень кристалл горного хрусталя, переведя его в сумеречное состояние. Конструкт оставался настроенным на глубинные слои. Я подвигал кристалликом, пока он не попал в область фокуса. К моему сожалению, в сумеречном состоянии он никак не взаимодействовал с магическими линиями. Попробовал наполнить его энергией. Снова никакой реакции. Усилил поток, но добился лишь появления у кристаллика видимого свечения.

Была у меня смутная надежда, что получится двигать магические линии, тем самым создавая новые артефакты и улучшая старые. Одно дело найти артефакт со случайными свойствами. Другое — изготовить сразу нужный. Но повлиять на линии не получилось. Придётся делать, как все: мотать проволочки и царапать канавки.

Настроение испортилось. Неприятно, когда разбиваются мечты, даже призрачные. Я заставил себя прибраться, чтобы при следующем обыске не дать моим надзирателям лишнего повода для размышлений. После разделся и завалился спать.

* * *

Проснулся я, когда стемнело. Плотно перекусил. Переоделся в чёрную спецовку, предназначенную для ассенизаторов. Найти костюм ниндзя в курортном городке даже не пытался. Вряд ли он будет висеть среди аляповатой и яркой одежды, предназначенной для отдыхающих. Хорошо, что у продавца одежды нашёлся этот костюм, и размер мне подошёл.

На ноги надел две пары чёрных носков и заправил в них штанины. Лицо намазал тушью для ресниц. Специально выбирал самую дешёвую и легко смывающуюся. До сих пор помню выражение лица у продавщицы. С такими критериями подбора, у неё товар ещё никто не покупал.

Помыл руки после нанесения краски и убедился, что она и правда смывается легко. Надеюсь, не сильно вспотею. Путь предстоял неблизкий и по пересечённой местности. На всякий случай сунул бутылёк с тушью в карман.

Прежде чем натянуть тонкие кожаные перчатки, тоже чёрные, проверил, как схватывается моя смесь. Смола стала гуще, но к пальцам продолжала липнуть. Пусть сохнет. Всё равно сейчас не до неё.

Вроде ничего не забыл. Погасил лампу. По времени сейчас около десяти. Самое время смыться незамеченным для наблюдателей.

Лёг на кровать. Если меня слушают, то решат, что снова собрался спать. Выждал пару минут, прислушиваясь к музыке, еле слышимой со стороны набережной. Вместе с одеждой перешёл в сумеречное состояние и провалился сквозь кровать. Удивительная способность не проваливаться глубже, меня в который раз удивила. Мог ведь и в подполье упасть или какую подземную пещеру, но инстинкт, управляющий способностью, оберегал меня от такого проваливания. Ещё один интересный эффект, в котором не мешает разобраться.

В сумеречном состоянии я передвигался бесшумно. Перевернувшись на живот, подполз к стене и выглянул на улицу. Снаружи находился сад Никифора. Никого не видно, как я и ожидал. По-пластунски дополз до забора, отделяющего соседний участок. За ним тоже был сад. Хорошо, когда у людей собак нет. Можно ползать по их участкам ни на что не отвлекаясь. Спокойно пересёк участок. Пришлось проползать через сарай с инструментами. Он стоял вплотную к забору. С одной стороны от сарая находился уличный туалет, через который я ползти не хотел даже в сумеречном виде. С другой, стайка с домашней живностью. Вряд ли животные спокойно отреагируют на моё появление.

На улице вдоль забора шли кусты. Не очень густые, но в темноте достаточно хорошо скрывающие моё передвижение. Здесь я начал передвигаться на полусогнутых. Выбирал неосвещённые участки и перебегал через дорогу, когда это требовалось. Всё остальное время двигался сквозь придорожную растительность.

Движение на улицах было слабое. Что пешеходное, что автомобильное. К слову сказать, машина попалась только одна. Судя по гербу на двери, она принадлежала ГБ. Впору похвалить себя за предусмотрительность. Мог ведь и в открытую по улице идти.

За городом скорость движения возросла. Находясь в сумеречном состоянии, я в прямом смысле мог бежать через лес, не обращая внимания на стволы деревьев и заросли кустов. Выяснилась ещё одна особенность нахождения в таком состоянии: я не задыхался. Дышал как обычно, но скорее по привычке. И дело было точно не в кровавом камне, плавающем в моей крови. От недостатка кислорода в воде он меня не спас. Точнее спас, но по-другому. В тот раз, из-за кислородного голодания, я полностью перешёл на питание от магической энергии. Другого объяснения переключению на магическое зрение у меня нет.

Сейчас кислород поглощается из воздуха напрямую. Я ведь двигаюсь не только через кусты и деревья, но и через воздух. Кровь осуществляет газообмен во всём объёме тела, а не посредством лёгких.

Дорог я избегал. Так как бежал бесшумно, то скопления людей слышал издалека и обходил их стороной. Через три часа я был у подножья горы. Здесь опять пришлось красться. Слишком часто начали попадаться люди. В основном они приезжали на автомобилях и устраивали пикники с ночёвкой. Нравится богатеньким нервы щекотать. Самый шик — сидеть и бояться, что к тебе явится злой дух и накажет за приближение к его месту обитания.

Следующий час я потратил на преодоление всего одного километра. Зато шёл этот километр в горку и довольно круто. Троп и дорог я по-прежнему избегал. Горы оказались не лучшим местом для хождения напрямик. Я часто упирался в отвесные стены или глубокие расщелины. Приходилось искать обход.

Можно было переться напрямик. Крутые скалы для меня невеликая преграда, но я просто не умею лазить по горам, и вряд ли, такое сокращение расстояния, даст выигрыш во времени.

Заброшенное здание я увидел издалека. Место под его строительство выбиралось не абы какое, а с хорошим обзором. Возможно, по этой причине, все, кто покупал гору раньше, выбирали для строительства территорию усадьбы Ивановых.

Ворота давно сгнили. Даже петли, вмурованные одним концом в камень, не все сохранились. Внутренний двор когда-то был выложен плитами. Сейчас они скрывались под густой травой. Лишь кое-где проглядывал ровный камень.

— Привет, Иванов. — Поздоровался я с еле различимым призраком, появившемся справа от меня. — Зачем звал?

Глава 19

«Ты зачем связался с убийцей своего рода? — Загробным голосом прошелестел в моей голове призрак. — Убей её! И весь род их убей!»

— С хера ли? — Не люблю материться, но тут не удержался. — Сколько веков прошло, а ты до сих пор ненавистью живёшь? Даже не живёшь, а существуешь. Вместо того чтобы обрести покой, или что тебя ждёт на той стороне, ты устроил себе персональный Ад. Зачем?

«Твой род погиб из-за этих тварей! Весь! Род должен быть отмщён!» — Не унимался Иванов. Впрочем, ничего другого от него ждать не приходилось.

— Те твари давно мертвы. — Спокойно ответил я, выискивая глазами, куда бы пристроиться.

Хотелось присесть и снять носки. За время пути они превратились в лохмотья и перестали выполнять маскировочную функцию. На стенах двора кое-где остались выведенные пентаграммы и другие знаки, не до конца смытые непогодой. В центре, сквозь траву, проглядывали остатки пепелища. Видимо, местные или церковники сожгли кости, собранные чернокнижниками, от греха подальше.

«Неважно. Наш род умер, а Романовы продолжают жить. Нужно восстановить справедливость!» — Рассерженное шипение призрака начинало надоедать.

— Во-первых, род Ивановых продолжится с моим появлением. Я хоть тебе не кровная родня, но фамилия моя мне дорога как память о прошлой жизни. Во-вторых, хватит изображать из себя сумасшедшего призрака, сорвавшего голос. Говори нормально.

Не найдя ничего лучше, я пошёл к главному входу в дом, огибая пепелище вдоль стен. Неожиданно мой взгляд зацепился за цепочку знаков, оставленную чернокнижниками вокруг многолучевой звезды. Она показалась мне такой знакомой, что я остановился.

«Ты знаешь значение этих рун?» — Нормальным голосом спросил дух.

— Нет. Но почему-то они кажутся мне знакомыми, хотя я точно никогда раньше не увлекался эзотерикой и прочей подобной чушью. — Я глянул на Иванова. Плотнее он не стал, но перестал выглядеть безумцем. — А ты знаешь, для чего они?

«Кто ты такой? — Неожиданно задал вопрос дух. — Я чую родную кровь, но в то же время от тебя веет чем-то чужеродным. Не чужим, а именно чужеродным.»

— Я смотрю, ты не окончательно свихнулся? — Задал ему встречный вопрос. — Хотя часто ведёшь себя как маньяк, одержимый жаждой убийства.

«Ты не ответил на вопрос»

— Иван Александрович Иванов. Собственной персоной. Только я из другого мира.

«И ведь не врёшь. — Констатировал Иванов. — Жаль, я надеялся, что выжил кто-то из нашего рода. Придётся передать род дальнему родственнику, вроде того кузнеца. Но он точно будет наш. Из Ивановых. А тебе предстоит умереть.»

Сказано это было спокойно. Никаких эмоций. Только констатация факта.

— У тебя уже умирал-ка отсохла, за давностью лет.

Я продолжил движение в сторону крыльца. Опасности от духа я не чувствовал. Дойдя до ступенек, опустился на верхнюю и не торопясь стянул с ног остатки носков. Достал баночку с тушью для ресниц и начал обмазывать её верхнюю часть стопы.

Краем глаза следил за Ивановым. Тот как замер возле знаков на стене, так и стоял, уйдя в себя. Неожиданно дух появился прямо передо мной. Еле угадывающиеся провалы глаз на призрачном лице, уставились на меня.

— Почему ты ничего не боишься? — Вслух произнёс призрак.

— Не знаю. Не можешь откопать мои страхи? — Я закончил намазывать ноги. Теперь они не мелькали белыми пятнами в темноте. — Слушай, старик. Сейчас происходит оформление этого участка на моё имя. Я так понимаю, уходить в мир иной ты отказываешься. Я, если честно, ничего не имею против. Будешь охранником работать. Бесплатным. И мне спокойно, и тебе занятие привычное.

— Борзеешь, сопляк⁈ — Рявкнул призрак так, что у меня аж в ушах зазвенело.

— При чём здесь борзота? Ты сам не хочешь идти на компромисс.

— В мести нет места для компромиссов! Око за око! Зуб за зуб!

— Успокойся. Твоя месть давно свершилась. Все твои обидчики мертвы и обрели покой. — Повторил я. — Это у тебя персональный Ад длится уже которое столетие. И всё из-за твоего желания отомстить непонятно кому.

— Ты не понимаешь. — Призрак покачал головой. — Романовы все должны умереть, как умерли все Ивановы.

— И что потом? Представим, что я никто. Не Иванов, хотя себя таковым считаю с рождения. Берём Романовых и их потомков. Они враз все погибают. Что дальше?

— Я уйду в мир иной со спокойной душой. — Внезапно подобрев, ответил призрак, наверное, представив эту картину.

— То есть. Ввергнув страну в смуту и многочисленные войны с соседями, ты отправишься на покой? Лучше пусть турки на твоей горе хозяйничают, чем русские люди? Так, по-твоему? — Тупой разговор с сумасшедшим призраком начал мне надоедать, и я перешёл к конкретике. — Давай решать, что с тобой делать.

— То есть как со мной? — Опешил дух Иванова.

— Очень просто. Ты подзадержался в мире живых. Мало того. Ты несёшь боль и страдания живым людям, нарушая тем самым кучу заповедей Христовых. — Никогда не был набожным, но тут меня понесло. — Не хочешь покоя? Будь по-твоему. Я найду способ, как загнать тебя в бутылку. Будешь моим персональным джином.

— До тебя многие пытались, и изгнать меня, и подчинить своей воле. — Захихикал призрак, обводя руками двор. — Но ни у кого не получилось! Думаешь, ты самый умный?

— Не ты один в этом мире задержался. Знаешь Луку? Он точно знает, как от тебя избавиться.

— Кто это такой? Что за Лука?

— Лука Огнетворец Крымский. Если не ошибаюсь, он стал духом позже тебя. Но! Он — дух святой! Людям помогает, в отличие от тебя. Знания его обширны. Так как он не съедаем жаждой мести и другими пороками, открыто ему больше, чем тебе. — С этими духами скоро на старославянский перейду, или вообще на древнерусский.

— Хорошо. — Неожиданно согласился Иванов. — Будь по-твоему. Оставляю я этот несправедливый мир, чтобы встретиться с моими родными в мире лучшем. Но сокровищ моего рода, ты не получишь! — Не смог сдержаться дух, чтобы не уесть меня хоть в чём-то. — Прощай!

Призрак начал медленно растворяться в воздухе, пока совсем не пропал. Я вздохнул. Цирк уехал, а клоуна забыл. Иванов исчез качественно, но это не значит, что он действительно ушёл.

Я попробовал задержать дыхание. Вспомнил про сумеречное состояние. Вышел из него. Снова попробовал не дышать. Через пару минут хитрый организм, попытался перейти в сумерки, чтобы компенсировать нехватку кислорода. Пришлось следить за своим состоянием.

Минут через десять мои усилия увенчались успехом. Передо мной проявился мир линий. Чётко я его видел едва на пару метров, а потом всё закрывала туманная дымка. Словно фокус у зрения резко пропадал.

Интересно, если буду часто входить в такое состояние, чем это мне грозит? Стану видеть дальше и лучше, или закончится как наблюдение за солнцем в обычный телескоп. Только там хотя бы два раза посмотреть можно, а что будет в моём случае?

Вопросов тьма, но сейчас меня интересовал дед. Точнее, его дух. Если совсем быть точным, то нужен был способ обезвредить его. Увидеть духа, и как-то воздействовать на него, я смогу, когда он приблизится на расстояние вытянутой руки, а до той поры надо искать другое решение.

Начать я решил с осмотра заинтересовавшей меня надписи, оставленной чернокнижниками. Почему-то в моей голове крутилось, что это рунная ловушка для душ. Что-то подобное я видел на полу в пещере, где очнулся после смерти.

Пройдя вдоль стены, я увидел эти знаки своим изменённым зрением. Что интересно, часть знаков состояла из плотных линий. Словно те были частью артефакта, слабенького, но всё же. Насколько я помнил, не все знаки сохранились. Только линии проступали у почти стёртых знаков так же ярко, как и у хорошо прорисованных. Напротив, были знаки, написанные с явными ошибками, и в них линий было мало. Многолучевая звезда вообще была не видна.

Покопавшись в памяти, я пальцем углубил правильные значки, или руны, как назвал их призрак. Только в моём понимании, руны — это что-то сложное, вроде китайских иероглифов. А здесь простые по начертанию знаки. Даже ни одной сложной завитушки нет.

Потом принялся править, точнее, по новой выдавливать в камне неправильно написанные руны. В трёх местах знаки вообще оказались перепутаны местами.

— Ты что делаешь⁈ — Рявкнул у меня над ухом Иванов.

Я повернул голову. В моём зрении он выглядел необычно. Фигура духа была видна чётко, но оставалась такой же полупрозрачной. Он выделялся словно сгусток тумана другого цвета. Особой насыщенности магическими линиями призрак не имел.

— Тебе было обещано проживание в бутылке? Так я своё обещание сдержу. Будешь сидеть и чахнуть, наблюдая, как жизнь проносится мимо тебя. Впрочем, ты так и сейчас поступаешь.

Если мне неожиданно проснувшаяся память не изменяет, то до завершения надписи осталось поставить одну чёрточку. Словно предчувствуя свою завершённость, знаки сами наполнялись линиями, возникающими ниоткуда. Я решил дать деду ещё один шанс.

— Что, Иванов? Будем договариваться или я заканчиваю рисунок? — Поинтересовался у призрака.

— Ты, похоже, из их братии. Из чернокнижников. — Он махнул призрачной рукой в сторону пепелища. — Кому душу продал, чтобы от меня защититься?

— Придурок старый. — Улыбнулся я, впрочем, от стены далеко не отходил, наблюдая за надписью. — Уже забыл, что я с Лукой разговаривал? Если бы он во мне черноту увидел, наша с тобой встреча вряд ли состоялась бы.

— Ещё неизвестно, что это за Лука такой. — Недоверчиво проворчал Иванов.

— Как по мне, обычный святой дух, хотя и не тот, что триединый. Он, кстати, про тебя знает. Выходит, Лука сильнее тебя и видит дальше. При мне он источник со святой водой на голой скале отворил и крестил в нём Татьяну Романову, которую ты убить хотел.

— Хотеть и мочь — вещи разные. — Недовольно буркнул призрак. — Чего ты от меня хочешь?

— Уходи. Обрети покой, или что там тебя ждёт на той стороне. Оставь в покое род Романовых и не мешай жить живым.

— Я не могу уйти. Слишком сжился с мыслью о мести, чтобы легко от неё отказаться! — Голос призрака усиливался к концу, пока не перешёл в громоподобный рёв. — Романовы должны умереть.

— У тебя был выбор.

Я нанёс последнюю черту. Надпись набухла нитями. Они вылезали за пределы знаков, переплетаясь между собой.

— Кого ты принесёшь в жертву, чтобы активировать дьявольские письмена? — Вопрошал дух. Казалось, от его рёва дрожит земля под ногами. — Может, собой пожертвуешь, ради убийц рода?

— Зачем такие сложности. — Я снова прикоснулся к надписи и начал вливать в неё энергию. — Жертвы — это не по моей части.

— Как…

Договорить призрак Иванова не успел. Надпись слилась в одно светящееся кольцо. Коротко вспыхнула и втянула в свой центр духа, опутав его коконом из магических линий.

Я осмотрел получившийся натюрморт. Чего-то явно не хватало, но никак не мог сообразить чего именно.

* * *

Маркиз Норманби нашёл султана в саду. Грузный мужчина возлежал на шезлонге в тени дерева и задумчиво ел виноград. Он отщипывал по одной ягодке с грозди и медленно забрасывал её в рот.

— Моё почтение, султан Ибрагим. — Вежливо поклонившись, поздоровался англичанин. В таком положении он оставался секунд двадцать, пока не услышал ответное обращение.

— Что привело в мой сад дорогого гостя? — Слегка насмешливо ответил султан.

Маркиз ничем не выдал своей неприязни к жирному турку, по непонятной причине восседающему на троне.

— Печальные известия, полученные мной из России, заставили мои стопы направиться в столь уютный сад, чтобы поделиться ими с Великим султаном.

— Да что ты говоришь? И чем делиться будешь? Стопами или известиями? Если уж начал говорить на нашем языке, то учись строить правильно предложения. — Лицо султана расплылось в самодовольной улыбке. Он тоже недолюбливал англичан. Не конкретно маркиза, а всю нацию в целом. Но, пока они были полезны, приходилось их терпеть.

— Султан, дело серьёзное. Но если ты желаешь шутить дальше, то я готов. — Норманби вопросительно посмотрел на турка.

— Говори. Что у тебя там случилось в России? — Султан перестал улыбаться. Радости в его глазах и раньше не было, но теперь они стали жёсткими, пронзительными, словно сверлящими гостя.

— Русский император нарушил вашу договорённость. Его дочь крестилась и теперь не сможет стать женой правоверного, то есть вашего сына.

— Глупости. Перейдёт в нашу веру. Это не возбраняется никакими обычаями. — С видимым легкомыслием отмахнулся султан от новости, но его глаза продолжали цепко следить за англичанином.

Ибрагим знал, что его гость тоже прекрасно осведомлён о возможности перехода из одной веры в другую, значит, есть что-то ещё.

— В этот раз со сменой веры могут возникнуть проблемы. — Подтвердил англичанин догадку султана. — Её крёстным отцом стал святой Лука Огнетворец Крымский.

— Лука? Это который пожёг ваше новейшее пороховое оружие, когда вы решили захватить Крым? — Весело рассмеялся султан. — Так он мёртв уже лет двести. Или я ошибаюсь, и появился другой Лука?

— Нет. Лука тот самый. Он явился в виде духа, когда дочь императора пришла в часовню, где хранились его мощи. Лука предложил Татьяне креститься, и она согласилась. Дух открыл источник прямо на вершине горы. Недалеко от часовни. В водах этого источника и произошло крещение. — Подробно объяснил маркиз.

— Тебе пора перестать употреблять опиум, мой друг? Тогда столь странные видения перестанут посещать тебя. — Улыбаясь лицом, но не глазами, предложил султан.

— Я не употребляю наркотики. — Сдержанно ответил англичанин. — Это не мои видения, а донесение разведки. О чудесном крещении слухи поползли по всему Симферополю. К часовне с источником потянулись страждущие исцеления простолюдины. Уже есть факты избавления от болезней после омовения в нём. Не сегодня завтра появятся публикации в газетах. Император решил выставить факт крещения своей дочери напоказ.

— Аллах лучше знает. — Ответил принятой в исламе фразой султан. — От меня ты, чего хочешь услышать?

— То, что пути господни неисповедимы, я согласен. — Перевёл на христианский манер англичанин. — Что вы собираетесь предпринять, в ответ на нанесённое вам оскорбление? Может настало время испробовать в деле войска, которые мы для вас готовили все эти годы?

— Это не тебе решать. — Одёрнул его султан. — Оставь нас.

Султан пренебрежительно махнул рукой, словно отгонял назойливую муху. Затем взял очередную виноградину и кинул к себе в рот. Его цепкий взгляд продолжал следить за смирено удаляющимся англичанином. Тот хорошо держал себя в руках, но взгляд опытного царедворца заметил скованность в движениях англичанина. Маркиз старательно подавлял кипящую в нём злость.

Ибрагим усмехнулся уголками губ. Игра англичан была понятна и читалась словно открытая книга. Они хотели чужими руками загрести чужое добро. Гибнуть будут подданные султана, а основную прибыль получат англичане. Так всегда было. Вряд ли что-то изменилось за прошедшие века.

Короткий взмах руки и перед султаном появился слуга.

— Визиря и министра обороны ко мне в кабинет. — Коротко бросил Ибрагим, легко поднимаясь с ложа.

Под слоями жира скрывалось крепкое тренированное тело мужчины в самом расцвете сил. За здоровьем главного человека в государстве следили самые лучшие целители. К сожалению, на востоке успешный мужчина — это толстый мужчина. Стройный султан не будет пользоваться уважением среди подданных. И пока никак этот предрассудок преодолеть не удавалось. Население Турции в основной массе оставалось неграмотным, и внедрять новые взгляды на жизнь было чрезвычайно трудно.

Неспешной походкой султан дошёл до своего кабинета. В приёмной его уже дожидались вызванные придворные.

— Проходите. — По-простому пригласил всех Ибрагим. — Мне нужно знать ваше мнение о предстоящей войне.

Глава 20

Надпись и сеть, удерживающая духа, светились как настоящий артефакт. Самого Иванова за сплетением нитей видно не было. Понаблюдав за ловушкой ещё немного, я внезапно сообразил, что разговаривал с духом, как обычно. Ртом. Выдыхая воздух. Значит, дышал, но зрение не переключилось обратно. Я и сейчас дышал.

Специально сделал несколько глубоких вдохов и выдохов. Обычное зрение вернулось без всякого перехода. Организм учится, и учится быстро. Словно понимает, что от него требуется и старается предоставить доступ к нужной возможности, избегая стрессового состояния. Такими темпами я скоро начну переключать зрение одним волевым усилием.

В обычном зрении, притом, что оно ночное, на серой стене выделялись ровные канавки надписи, сделанные мной. Свечения не видно. Значит, это не артефакт, а конструкт. Причём созданный лично мной и незнамо как.

Боюсь, при солнечном свете надпись станет заметнее. Но чем-то замазать руны я побоялся. Непонятно, как поведёт себя в таком случае ловушка. Рисковать не хотелось. Позже придумаю, что с ней делать.

— Иванов! — Позвал я духа. В ответ была тишина.

По идее, вредный старикашка, если бы мог, то ругался бы на чём свет стоит, но с момента попадания в ловушку его неслышно совсем. Выходит, она полностью отсекает его от внешнего мира. Напророчил я ему про джина в бутылке. Так и получилось. Может и правда руны на бутылку нанести? Или другой сосуд подобрать, покрепче? Потом буду думать, а пока сделал себе зарубку на память.

Окинув в последний раз взглядом двор, я поспешил назад. На обратном пути решил пользоваться дорогами и тропинками. По крайней мере, в горах. Нужно успеть вернуться затемно.

Всю дорогу копался в памяти. Пытался понять, откуда мне известны не просто руны, написанные в правильном порядке, но и название получившейся магической печати! О как! Словосочетание явно не из моего словаря. Частицы памяти прежнего хозяина тела? Жаль, что они появляются такими урывками.

Ближе к утру народ угомонился. На улицах было пусто, поэтому через город я пробежался не сильно прячась. Только на подходе к дому опять нырнул в кусты. У себя я оказался, когда до рассвета оставались считаные минуты. Тихонько снял одежду, поскрипел кроватью, будто только проснулся. Включил светильник и отправился в душ, смывать чернила.

После душа переоделся, плотно свернул одежду, в которой бегал на гору, и, переведя её в сумрачное состояние, опустил через пол на землю. Судя по ощущениям, там было пустое пространство. Подходящее место для хранения не очень ценных предметов. Тёмная одежда может позже снова пригодиться, но оставлять её, в доступном для ГБ-шников месте, я посчитал неразумным. Всё же на ней остались следы моего путешествия, включая тушь. Незачем подкидывать своим наблюдателям новые факты для размышлений.

Пока управился со всеми делами, на улице начало светать. После ночной пробежки хотелось есть. Желательно чего-нибудь нормального. Свой холодильник я вчера основательно опустошил. Даже газировка подходила к концу. Может, в ресторанчике осталось с вечера, что-то, кроме булочек и пирожных.

Вспомнил про эпоксидку. Состав на бумаге почти схватился, но оставался достаточно пластичным. Действуя аккуратно, я свернул из него кулёк. Скрутил воронкой и сложил в несколько раз острый конец. «Можно идти за семечками» — усмехнулся я.

Получившийся кулёк положил на стол сохнуть дальше, покидал в сумку пляжные принадлежности и отправился купаться.

Майор ждал меня на улице, стоя возле машины. Когда я возвращался, её точно не было. Выходит, он подъехал, узнав, что я «проснулся». Вид у майора был уставший. Похоже, не спал всю ночь.

— Подвезти?

— Купаться будешь? — Вопросом на вопрос ответил я.

— Ответишь на несколько вопросов, тогда буду.

— Тебе не кажется, что твоё условие выглядит немного странным? — Тем не менее я обошёл машину и уселся на переднее сидение. Майор занял место за рулём. — Что за вопросы?

— Смежники интересуются, что произошло возле часовни? — Машина тронулась с места.

— Общая картина им известна, давай сразу уточняющие вопросы.

— Откуда появился нательный крестик? Ты вообще в курсе, что это артефакт с запредельными возможностями?

Судя по вопросу, Татьяна не рассказала, как я этот крестик из стены достал.

— Откуда? Где я, а где артефакты? Дружбы у нас не получилось. Они меня игнорируют, а я, соответственно, не могу ими управлять. Или ты не знаешь об этом? — Я с интересом глянул на майора.

— Знаю. — Он сосредоточился на дороге и в мою сторону не смотрел. — Так что с крестиком?

— Лука откуда-то достал. Я не заметил. А то, что это артефакт, он сам Татьяну предупредил.

— Ты видишь духов? — Прозвучал новый вопрос. — Ты первый заговорил с Лукой. Остальные его потом увидели.

— Вижу. — Согласился я. — Но удивлён этим не меньше тебя. Для меня встреча с Лукой открытием оказалось. До этого я с духами не общался, и вряд ли смогу рассказать подробнее об этой способности.

— Иванова тоже рассчитываешь увидеть?

— Естественно. Мне будет проще с ним договориться, если я буду видеть, с кем разговариваю.

— Если бы все вопросы решались разговорами… — Глубокомысленно изрёк майор. — Про источник тоже ничего нового не скажешь?

— Вы решили, раз я ткнул пальцем в самую низкую точку в лесу и угадал с колодцем, то и на горе я причастен к источнику? — Сообразил я. По-другому притянуть меня к этой истории не получается. — Может не стоит приписывать мне чудодейственных способностей? Для этого Луки хватает.

— Не ко мне претензии. Я лишь передаю вопросы от смежников. Ты когда к Иванову пойдёшь? Это уже мой вопрос.

— Как получу документы на землю, сразу пойду. Ещё вопросы есть?

— Куча. Какие планы на сегодня? Я имею в виду, что документы будут готовы только к вечеру.

— Искупаться, поесть, поспать. Тебе советую поступить так же. Выглядишь хреново, если честно.

— Так у меня охраняемое лицо постоянно что-нибудь отчебучивает. — Усмехнувшись, ответил майор. — Тебя послушать, так основное твоё занятие — это сон и отдых. Почему тогда я круглые сутки на ногах?

— Я откуда знаю? У вашей службы такая секретная работа, что, выполняя её, вы о ней тут же забываете, а усталость копится.

Майор не стал отвечать на явную подколку. К тому же машина выехала на набережную и остановилась возле спуска к пляжу.

* * *

— Поехали, посмотришь на поместье при свете дня. — Снова предложил майор, как только мы сели завтракать в ресторанчике.

— А смысл? Куплю, и спокойно на него насмотрюсь. А нет, тогда и расстраиваться меньше буду.

— Почему ты уверен, что поместье на тебя не оформят? — Майор с отвращением смотрел, как я уплетаю здоровенную котлету вместе с салатом из огурцов и запиваю холодным молоком.

— Сколько лет работает этот чиновник? Шестнадцать? И никто не интересовался горой всё это время? — С набитым ртом я говорил медленно и не всегда внятно, но майор меня понимал.

— И что из этого следует?

— Три года назад поместье купил чернокнижник из Сибири. Слышал об этой истории?

— Ты ничего не путаешь? — Насторожился майор. Даже кружку с кофе отставил.

— Ты рядом стоял. Должен был слышать, как чиновник хвастался. Не нравится мне эта нестыковка. Если чернокнижник оформлял бумаги не в Алуште, тогда всё сходится.

— А сразу ты не мог мне об этом сказать?

— Я только во время купания понял, что меня насторожило. Голова с утра плохо варит. Ещё и на голодный желудок. Остальное до меня дошло прямо сейчас.

— Ты после завтрака куда? — Засуетился майор.

— Домой. Немного почитаю и посплю. Ты иди, если торопишься. Твои ребята за мной всё равно присматривают.

Майор не стал возражать, залпом допил кофе, и быстрым шагом покинул ресторанчик.

* * *

Набрав в ресторане еды с собой, для пополнения запасов холодильника, я вернулся домой. Кулёк так и остался пластичным. Или обманули про отверждение до каменного состояния, или крошка окаменевшего дерева немного поменяла свойства эпоксидки.

Кольцо-артефакт, положенное в кулёк, становилось для меня невидимым. Моё предположение подтвердилось. По крайней мере для слабых артефактов такой способ экранирования подходит. Я взял кристаллик горного хрусталя и влил немного энергии в кольцо. Дозировать ее я пока не умел, поэтому постарался влить как можно меньше.

Камень, вделанный в кольцо, засветился. Через кулёк его тоже было видно, но совсем чуть-чуть. Я повернул кулёк тем боком, где лист бумаги шёл внахлёст. Через двойную преграду даже слабого свечения заметно не было.

Ну вот. Проблему с хранением артефактов решил. Можно обои таким образом сделать, если дело дойдёт до рабочей комнаты. Желательно связующее для порошка подобрать подешевле, но даже так цена получается не слишком заоблачной.

Интересно, почему до такого приёма не додумались раньше? Или моя крошка отличается от обычной? Для эксперимента можно напилить крошки обычным способом, только боюсь, времени уйдёт много, не говоря о затраченных усилиях. Окаменевшее дерево прочное само по себе, просто так его в ступке не столчёшь. Поинтересуюсь потом у Катиного охранника. Вдруг они пробовали. Если пробовали, то с чем смешивали? У них крошка и пыль должна оставаться в процессе производства.

Напоследок провёл обратный эксперимент. Прижал кристалл к артефакту и представил, что энергию втягиваю в себя. У меня от стараний даже рука побледнела, но мало-помалу свечение камня в кольце начало тускнеть, пока он не вернулся к своему первоначальному состоянию.

Интересно, а местные могут энергию у артефактов забирать или это только накопителей касается? Спросить-то некого, и в книгах такая информация не попадалась. Надо новых книг купить. Вдруг в них действительно больше полезного окажется.

* * *

Разбудил меня стук в дверь. Хмурый майор недовольно посмотрел на моё заспанное лицо.

— С добрым утром! — Ехидно поздоровался он.

— Сам такой! — Ответил ему на автомате. — Проходи. Рассказывай. — Я шире открыл дверь, впуская гостя. — Что плохого удалось выяснить?

— Твоя версия подтвердилась. Ты сегодня не получишь документы на свою гору.

— И кто тот хитрец, который их получит? — Я как был в трусах, подошёл к холодильнику и достал оттуда две бутылки газводы. — Будешь? — Протянул одну майору.

Тот молча взял газировку и ловко открыл её непонятно откуда извлечённым ножом. Я удивлённо хмыкнул, нажал снизу на ребристый край пробки подушечкой большого пальца. С лёгким хлопком моя бутылка тоже открылась. Отсалютовав майору, сделал большой глоток. Интересно, здесь магические кофеварки есть?

— Так кто? — Повторил свой вопрос.

— Некий барон Дадиани. Он оформил свои документы на покупку раньше тебя на два часа, в Гурзуфе. Оказывается, Аю-Даг территориально входит в два уезда, и оба имеют право продать его полностью.

— Какое совпадение! — Ухмыльнулся я. — Вы чинушу тряхнули?

— Тряхнули. А что толку? Он строго следовал должностной инструкции. Архиву без разницы, откуда поступили документы. Если оформлены верно, то их принимают на регистрацию в порядке времени поступления.

— Архив, насколько я начинаю понимать, совсем никого не боится, и вы ему не указ? — Решил уточнить я. В своде законов формулировки, связанные с Архивом, были одни из самых непонятных.

— Ему даже император не указ. Для него указ только закон. Причём закон не может обязать Архив подчиняться кому-либо кроме закона.

— Интересная структура обосновалась в нашем государстве. — Хмыкнул я. — Надо поподробней ознакомиться с ней на досуге.

— Какая есть. Архив свои функции исправно выполняет, и не нам вмешиваться в его работу. Короче. Формально придраться не к чему. Найти, на чём прижать барона по другим нарушениям, мы сможем. На крайний случай ГБ выкупит участок у Дадиани и подарит тебе. Но это займёт время. Плюс переоформление документов. Неделю провозимся. Будешь ждать или делом займёшься? Гора от тебя никуда не денется, а Татьяна Павловна в опасности. — Под конец монолога майор выглядел, словно отец, читающий нотацию, провинившемуся сыну.

— Где сейчас этот барон?

— В Гурзуфе остановился. У родственника. Я только что оттуда.

— А как он так вовремя купил участок?

— Выясняем, но похоже на элементарное совпадение. — Мрачно ответил майор. — Или ты беду накаркал своими сомнениями.

— Точно! Я во всём виноват. — Саркастично заметил я. — Вы выяснили, зачем он его купил? Сомневаюсь, что он собирается самостоятельно изгонять дух Иванова.

— Выясняем. — Также мрачно повторил майор. Даже газировку пить перестал.

— Допивай и поедем. — Решил я.

— На гору? — Воспрянул майор.

— Сначала в Гурзуф к Дадиани, а на обратном пути обязательно на гору заедем. — Пообещал я.

— К Дадиани не поедем. Предоставь это дело нам. Твоё вмешательство может всё испортить.

— Думаешь?

— Он далеко не Орлов, так что проблем не будет. — Уверенно заявил майор. — Можешь уже считать эту гору своей.

— Поверю тебе в последний раз. Но больше я к этому вопросу возвращаться не буду.

— В смысле?

— На моей земле без разрешения могут только покойники лежать. Так понятно?

— Не боишься, что тебя твоё самомнение когда-нибудь погубит?

— Может и такое случится. — Не стал я спорить. — Поехали.

* * *

На машине мы добрались до горы не в пример быстрее, чем я ножками топал. Съезд на дорогу, ведущую к поместью на вершине горы, был перегорожен и обвешан предупреждающими табличками. Самая страшная из них гласила, что дальше находится земля императора и въезд на неё строжайше запрещён. Ничего про злобного и опасного духа, обитающего там, я на табличках не увидел.

— Помогают такие предупреждения? — Вылезая из машины, спросил у майора.

Насколько мне запомнилось из свода законов, незаконное проникновение на коронные земли каралось заключением. Срок я не помнил, но он точно небольшой.

— Обычно нет. Но здесь ведь не просто таблички висят. Слухи тоже большую роль играют. Тюрьму можно пережить, если попадёшься, а из дурдома выбраться редко получается.

— Понятно. — Про любителей пощекотать нервы я говорить не стал. — Жди здесь. Пойду гляну на родственничка.

— Может мне с тобой пойти?

— Хочешь в дурку вместо пенсии?

— А если ты не вернёшься?

— На своё усмотрение действуй, но встречаться со мной, сумасшедшим, не советую.

Я перемахнул ограждение и не спеша пошёл по дороге. Торопиться мне некуда, а майору служба одинаково засчитывается. Что бегай, что сиди.

* * *

В поместье ничего не изменилось. Постоял напротив ловушки, задержав дыхание, и перешёл на магическое зрение. Времени и усилий с каждым разом требовалось всё меньше и меньше.

Вроде бы ловушка стала тусклее. К сожалению, точно определить уровень энергии мне нечем. Или так кажется из-за смены освещения? Я приложил кристалл горного хрусталя к одной из рун и начал потихоньку откачивать энергию.

Странная асимметрия. Заряжается чуть ли не мгновенно, а назад энергия вытягивается очень плохо. Пришла в голову аналогия с водопроводом. Из крана в стакан воду набрать легко, а вот залить его назад…

Не люблю аналогии. Они наглядно объясняют непонятное явление, но больше деталей прячут за яркими образами. А нюансы, зачастую, — это главное!

Я внимательно следил за сетью нитей, удерживающей дух Иванова. По мере откачки энергии сеть редела. Когда исчезла последняя нить, в моей голове раздался недовольный стон:

— Ну чего тебе надо опять? Я только-только расслабился немного, а ты опять мне покоя не даёшь.

Удивившись такому повороту, я спросил:

— Дед, ты в ловушке спишь, что ли?

— Я не просто сплю! Я погружаюсь в тишину и покой! Мне так этого не хватало последние триста лет. — Иванов, похоже, ударился в меланхолию. — Засовывай меня обратно, пока я добрый.

— Так может тебе совсем уйти, как делают остальные души. Будет тебе полный покой и отдых.

— Я ещё преемника себе не нашёл. Ты, конечно, парень хваткий и шустрый. Кровь опять же в тебе наша чувствуется, но ты мстить за предков не хочешь.

— Опять двадцать пять! Далась тебе эта месть. Прошло уже всё! Забыто за давностью лет. Сейчас ты только невиновных накажешь и государство разрушишь. Ты этого добиваешься?

— Я помню, как убили меня и весь род! — Твёрдым голосом произнёс Иванов. — И пока душа моя болит, я буду искать способ отомстить за них.

Глава 21

— Ты точно хочешь поспать в ловушке? — Сменил я тему, пока дух снова не возбудился.

— Спрашиваешь. Запускай её, немедленно.

— Подожди немного. Если я запущу эту ловушку, то долго ты не проспишь. Начнут делать ремонт и обязательно её повредят.

— С чего это здесь ремонт кто-то затеет? — Начал злиться Иванов. — Не позволю!

— Я покупаю Аю-Даг. Не буду же я жить в этих развалинах? Нужен ремонт.

— Ловкий. — Одобрительно пробурчал дух успокаиваясь. — Если ты хозяин, то запрети рабочим стену трогать.

— Запрет не спасает от случайностей и головотяпства. К тому же располагать магическую печать на самом видном месте не самое разумное решение. — У Иванова начало улучшаться настроение и грех было этим не воспользоваться. — Дед, ты знаешь, что это за руны?

— Нет. Они мне незнакомы. А ты их откуда знаешь? Я думал ты чернокнижник, но такую колыбель для души создавать не в их стиле.

— В том-то и дело, что я не знаю, откуда я их знаю. Стоп! Про эти ты не знаешь, а про другие?

— Но, но! Ты рано рот разеваешь на наследие рода Ивановых! Отомсти Романовым! Докажи, что достоин! Тогда и поговорим про руны. — Дух опять начал распаляться.

— Успокойся. Предлагаю руны по новой нанести на стену, где-нибудь в укромном месте. Есть здесь подходящая комната или закуток, в котором руны не будут бросаться в глаза?

— Точно не знаешь? — В голосе духа слышался неподдельный интерес.

— Откуда? Я по этому поместью ещё не шарился. Других проблем хватает.

— Я про руны спрашиваю. — Добавил Иванов. Но мне от такого уточнения понятней не стало. — Размер не имеет значения. Важны пропорции и правильность написания.

Сообразил я быстро.

— Если я напишу эти руны совсем мелко, на работе печати это не отразится?

— Правильно. Только не забывай, что для длительной работы печати, нужен внешний источник энергии. Проще говоря — накопитель. С его подбором есть свои тонкости, но тебе подойдёт любой более-менее ёмкий. — Иванов на секунду задумался, а я, наконец понял, чего не хватало в печати — накопителей! — Есть у меня одна вещица подходящая. Чернокнижники до неё не добрались. Чтоб их в Аду черти жарили.

— Где она? — Я помнил, что усадьбу несколько раз сносили полностью, поэтому вряд ли вещица находится близко.

— Двигайся за мной.

Иванов увеличил свою плотность, что сделало его более заметным в обычном зрении, и двинулся в сторону ворот. Я убрал руку с кристаллом от печати. Всё время разговора я был готов активировать её, если понадобится упаковать духа назад.

Шли мы долго. Злобный дед пёр напрямую через кусты, а не по тропкам в обход. Видимо, хотел хоть чем-то мне досадить. Интересно, станет ли он добрее после более длительного заключения в ловушке?

На то, как я вслед за ним спокойно прохожу сквозь кусты, Иванов только одобрительно что-то проворчал, но вопросов или комментариев от него не последовало.

Наш путь закончился возле отвесной скалы. Никаких признаков входа в пещеру видно не было. Дух, не останавливаясь, нырнул в камень. Пришлось последовать за ним.

Буквально через два шага я выпал из стены. Пола под ногами не оказалось. Пролетев метра три, я плавно спружинил об полпещеры, находясь уже в обычном состоянии. Организм опять сработал сам, на уровне рефлексов. Интересно, а если высота будет тридцать метров?

— Силён! — Одобрительно прозвучал гулкий голос Иванова, отвлекая меня от раздумий.

— Мы сюда зачем пришли? Мои умения проверять? — Я ничего интересного в этой пещере не увидел. Только заметил ход, возможно, ведущий наверх. Он был более доступный для обычных людей.

— Довольно интересные умения. Даже для представителя рода Ивановых. Согласись? — и не дав мне раскрыть рта, сразу продолжил. — Раз ты можешь проходить сквозь камень, обойдёмся без взлома гробницы.

— А хозяин этой гробницы не обидится?

Что-то многовато духов я повстречал в этом мире. При этом они умудрялись активно вмешиваться в жизнь людей. Зачастую самым пагубным для этих людей образом.

— Не было у этой гробницы никогда хозяина. Захоронили только тело. Пустую оболочку. И было это очень давно. Тысячелетия назад. — Пояснил Иванов и нырнул в стену пещеры.

Я последовал за ним. За преградой оказалась классическая усыпальница Короля. Прям так. С большой буквы.

Массивный каменный трон стоял в центре небольшого, и явно рукотворного помещения. На нём не было скелета. Он давно рассыпался в прах, как и его одеяние. Истлевшие куски ржавого железа остались на месте оружия. Не тронуло время лишь многочисленные золотые украшения. Они проступали из кучи праха и валялись на полу, рядом с троном. На вершине кучи лежала массивная корона, насыщенного фиолетового цвета.

В стенах были выдолблены многочисленные ниши. Одни из них пустовали, в других стояли небольшие ларцы, закрытые крышками.

Я подошёл ближе и щёлкнул по ближайшему ларцу пальцем. Тот оказался каменным. Заглядывать внутрь не стал. Посмотрел на Иванова, неотрывно наблюдающего за мной.

— Что мы здесь делаем? — Спросил у него. — Могилы будем разграблять?

— За давностью лет, забирая отсюда вещи, ты никого не побеспокоишь. Нет здесь никого. Все давно уже ушли.

— Пусть так. Но мне не нравится сама идея забирать вещи из мест погребения.

— Мёртвым эти вещи не нужны. А нам пригодятся.

— И это мне говорит дух давно умершего человека? Причём сам этот дух никаким наследством своего рода делиться не хочет. По-моему, здесь явная ошибка в логике.

— Нет тут никакой ошибки. Я-то здесь, а дух этого существа давно ушёл в мир иной. — Иванов говорил небрежно, но чувствовалась какая-то неискренность в его словах. — Пошарь в прахе, там лежит медальон, который тебе нужен.

Решил последовать его совету. Только осторожно. Бережно поднял корону и повесил её на спинку трона. На нём как раз нашёлся подходящий выступ. Судя по весу, она была золотая, но такого цвета я у золота не припомню.

Начал ворошить прах. То и дело попадались золотые украшения, видимо, раньше они были нашиты на одежду покойного. Нашёлся и золотой медальон со вставленным в него крупным камнем.

— Бери. Это сапфир. Он пойдёт на роль накопителя. А руны нанесёшь по кругу. — Распорядился дух.

Вот только брать этот медальон у меня не было никакого желания. Отодвинул его в сторону. Среди останков заметил другую необычную вещицу. Фигурка медведя, вставшего на дыбы, привлекла моё внимание. На вид вроде бы из золота, но заметен зеленоватый слой окиси, как на меди или бронзе. Взяв фигурку в руки, убедился, что она не золотая. Удельный вес не тот. И полой она не была. Мне подобную проверку несложно сделать.

Сам медведь изготовлен мастерски. Почти как живой, только маленький. Возможно, это был тотемный зверь похороненного здесь короля. Не знаю. В отличие от медальона, эта зверюшка во мне протеста не вызывала.

— Берём медведя. — Решил я, засовывая фигурку в карман.

— Сдалась тебе эта бронзовая игрушка? Бери лучше медальон. На него удобней руны наносить и накопитель не нужно встраивать. — Недовольный моим выбором проворчал Иванов. — Можешь и остальное золотишко отсюда забрать.

Золото из древнего захоронения меня интересовало в последнюю очередь. В деньгах я не нуждался, а проблем от этого золота обязательно прибавится. Это не считая различных слухов о том, что расхитители гробниц долго не живут.

Переплавить изделия на металл можно, но выгода получится небольшая. Продать как древние изделия неизвестного племени или царства намного выгодней. Но сразу встаёт вопрос о достоверности и месте, где они были найдены. Сейчас это не моя земля. По документам в данный момент она принадлежит Дадиани. Трудиться на благо чужого дяди меня не тянуло совершенно.

Неожиданно пришла в голову мысль.

— Слушай, а зачем отсюда что-то забирать? Место укромное. Лучше не сыскать. Давай тебе прямо здесь печать вырежем. Никто не побеспокоит. Сто процентов! — Озвучил я свою идею Иванову.

— Правильно мыслишь! — Согласился дух. — Только не на медведе режь. Не нравится он мне. Делай свою ловушку из медальона.

Я посмотрел на золотой кругляш, представил, как вырезаю на нём буквы и создаю ловушку, а потом оставляю его здесь. На сей раз никакого неприятия эта мысль не вызвала.

Работал, положив медальон на подлокотник кресла. В качестве инструмента использовал кристалл горного хрусталя, который носил с собой. Переключился на магическое зрение. В медальоне содержалось минимальное количество линий.

Сначала я лёгкими штрихами наметил контуры будущих рун. Просто царапал золото остриём, не используя переключение в сумеречное состояние.

Старался соблюсти пропорции, и вроде бы мне это удалось. Последовательность рун я прекрасно помнил, словно до этого зубрил их неделю.

Оставив медальон на подлокотнике, я огляделся. Странно, но на глаза не попалось ни одной заготовки под артефакт. Даже мало-мальски подходящих предметов не было. Хотя по идее их должно быть много в таком месте.

Вернулся взглядом к медальону и исправил мелкие неточности. После переключения внимания обнаружить их получилось легко. Так же как и исправить. Чистое золото — металл очень пластичный, поэтому мелкие штрихи заглаживались без следа.

Убедившись, что ошибок больше нет, начал углублять руны. Образовавшийся порошок периодически сдувал. Иванов затих, наблюдая за моей работой. Времени на создание надписи ушло совсем немного.

— Готов? — Поднял я взгляд на духа. Его любопытное лицо оказалось у меня перед носом.

— Подожди. Я проверю. — Иванов исчез, и через минуту снова возник рядом, чуть ли не елозя носом по медальону, он изучал руны. — Всё верно. — Вынес он вердикт. — Активируй.

Я прикоснулся кристаллом к камню в центре медальона и плеснул в него энергию. От души плеснул. Дух напоследок ничего сказать не успел, как оказался опутан нитями.

«Интересно, на сколько хватит энергии в камне? Зайду через недельку, проверю.» — решил я.

* * *

Майор бессовестно дрых в машине. А я думал, он тут переживает, волнуется за меня. Пришлось постучать в окошко. Машина оказалась запертой.

Он открыл один глаз и подозрительно посмотрел на меня. Потом крутанул ручку и чуть приспустил окно.

— Как сходил? — Поинтересовался майор.

— Пешком.

— Что «пешком»?

— Сходил, говорю, пешком. — Ответил я. — Ты чего заперся?

— Ты сам предупредил, что с тобой лучше не связываться, если ты сойдёшь с ума. — Не моргнув единственным открытым глазом, ответил майор.

— Судя по твоему поведению, свихнулся ты. Или спишь половиной мозга, как дельфин. Чего на меня одним глазом смотришь?

— Дельфин? Ты знаешь, как они спят?

— Писец. Я пошёл домой. Гоняй гусей дальше без меня.

Наш разговор точно не походил на общение двух вменяемых людей. Продолжать его дальше было бессмысленно.

— Иван, постой. — Сзади щёлкнула открываемая дверь. — Как всё прошло? Удалось избавиться от призрака?

— Временно. — Честно ответил я. — Пару лет он точно никого беспокоить не будет.

— Ты уверен? Как тебе это удалось?

Майор выбрался из машины и настороженно смотрел на меня. Что ему ответить на столь логичный вопрос я не знал. Думал об этом всю дорогу, но так ничего в голову и не пришло. Любой мой ответ повлечёт за собой множество уточняющих вопросов, отвечать на которые я не хотел. И промолчать не получится. Молчание и уход от темы вызовет лишние подозрения.

— Хочешь клятву дам, что Иванов в ближайшие пару лет ни для кого не опасен? — Предложил я.

— А потом? Что будет через два года? К тому же с твоими клятвами дичь полная происходит. Не хочу я с ними связываться. — Отказался майор.

Я по новой начал прокручивать в голове варианты ответов, но решение пришло неожиданно.

— Ты не устал сегодня за рулём сидеть? — Спросил у майора.

— Что ты задумал?

— Поехали в Симферополь к Луке. Он подтвердит, что я говорю правду. Мне, кстати, тоже в этом убедиться не помешает.

Майор ухмыльнулся и начал забираться обратно в машину.

— Чтобы я очередного одержимого сам к принцессе привёз? Не дождёшься! — Он закрыл двери и снова заблокировал их. — Или рассказывай, что произошло, или…

— Или? — Не удержался я от вопроса. — С какого перепугу ты решил, что я одержимый? Ты и твоё начальство вообще думало, как проверить, что я Иванова изгнал? Или до тебя только сейчас дошло, что поверить мне на слово не самый лучший выход?

— Лучше поздно, чем никогда! — Нашёл себе оправдание майор.

— Зашибись. И какой у нас выход?

— Не знаю. Но в Симферополь я тебя не повезу. — Отрезал майор.

— Слушай, а у тебя связь есть с Симферополем, или с людьми, которые Татьяну охраняют?

— Что ты придумал?

— Отправь им сообщение. Пусть узнают у Луки, правда ли то, о чём я говорю. — Предложил я. — Татьяна пусть спросит. Крестнице он должен ответить.

— Быстро ответ узнать не получится. — Немного подумав, ответил майор.

Меня давно удивляло, что даже у спецподразделений нет быстрой связи. У деда Зосима и то связной артефакт был. Правда, не известно, кем он работал, и на кого.

— У вас хотя бы голубиная почта есть? Или посыльного пошлёшь?

— Посыльный быстрее на такие небольшие расстояния. — Задумчиво произнёс майор. — Короче, жди здесь. Поеду, распоряжусь.

— Да ты охренел, майор. Что мне здесь делать? Ночь скоро.

— Иванова нет. Чего тебе бояться? — Ехидно спросил тот.

— Да лучше бы был. Легче было бы у местных любителей острых ощущений жратву отбирать. У твоих подручных перекус есть? Пусть делятся, пока тебя нет.

— Нет никаких подручных. Вдвоём мы здесь с тобой. — Признался майор. — Ладно. Я распоряжусь насчёт сообщения и вернусь с едой. Будем вместе ответа ждать. Так пойдёт?

— А если я одержимый? Кстати, с чего тебе такая мысль в голову пришла? Ты раньше наоборот был уверен, что не сможет Иванов меня под контроль взять.

— Я и сейчас уверен. Только, пока дремал, сон мне приснился. Яркий такой. Будто захватил тебя Иванов, и добрался до Татьяны, используя твоё тело. Ты уж извини, но такое может случиться. Как говорится: сон в руку.

— Да ё…й дед!… — Я длинно и не сдерживаясь выматерился.

Майор аж заслушался. Вряд ли некоторые обороты он слышал в этом мире.

— Я так понял, из твоей высокоучёной речи, что этот сон мне наслал сам Иванов? — Сделал он правильный вывод.

— Ну а кто больше? Или тебе такие яркие сны часто снятся? — После матюков мне стало легче. Теперь хоть понятно поведение майора. — Езжай давай. Я тебя здесь подожду.

* * *

Три священнослужителя, одетые в лучшие свои парадные одежды, кучкой стояли возле зарослей. Хотя в этом месте раньше была обычная, мощённая камнем дорожка. На отдалении от них замерли три дорогие машины. Ещё дальше полицейские сдерживали народ, рвущийся к источнику со святой водой.

— Что будем делать, святые отцы? — Медленно спросил тучный священник у своих тоже далеко не худых собратьев. — Ладно, нас святой Лука отказывается принять, но так опозориться перед всем городом, я тоже не рассчитывал. Вы представляете, какие завтра слухи среди нашей паствы поползут?

— Боюсь, вы ошибаетесь, ваше Высокопреподобие. — Ответил низенький священник. Был он не так толст, как остальные, но из-за своего роста, впечатление аскета не производил. — Слухи уже пошли.

— Народ уже шумит. — Обратил внимание на разволновавшихся людей третий священник.

Со стороны столпившихся у оцепления желающих исцелиться послышались возмущённые возгласы, которые сразу же стихли, после возгласа кого-то из полицейских. Что именно он выкрикнул было непонятно, но народ расступился. Также споро разошлись в стороны полицейские из оцепления, пропуская на стоянку ещё один автомобиль.

— Кого это нелёгкая принесла полюбоваться на наш позор? — Недовольно проворчал третий священник.

Из остановившегося автомобиля выскочил офицер в форме ГБ. Он подскочил к задней двери, но та уже начала открываться. На брусчатку из машины выпорхнула девушка и, не глядя на офицера, направилась к зарослям кустарника.

— Ваше Императорское Высочество… — обратился к ней высокий священник.

— Потом, отец Михаил. — Прервала его Татьяна, пробегая мимо. — Всё потом!

Следом за ней бежал офицер и водитель, выскочивший из машины. Отец Михаил попытался придержать водителя, чтобы расспросить о спешке, но получил неожиданно болезненный удар по запястью. Рука сразу онемела. Священник, занятый ушибленной конечностью, не заметил, как дочь императора, а за ней и офицер с водителем, спокойно миновали кусты. Только стук каблуков по камням указывал, что ломились они отнюдь не по бурелому.

Глава 22

Уходить от перегородившего дорогу шлагбаума с предупреждающими надписями я не стал. В имении делать нечего. Наверняка всё ценное разворовали, а тайников в «новострое» вряд ли наделали. Слишком мало времени в нём удалось пожить нормальным людям. Присесть оказалось не на что. Пеньков или поваленных деревьев в поле зрения не наблюдалось. Залезать на шлагбаум не рискнул. Он и так на ладан дышал. Давно его не обновляли. В итоге сел у дороги, опершись спиной о знак с предупреждением.

Пока садился, укололся о фигурку в кармане и одновременно вспомнил про неё. Достал. На свету, в обычном зрении, она всё ещё выглядела как золотая. Правда, золото оказалось со следами зеленоватых окислов, что указывало на медь. Значит, действительно бронза. Медведь был выполнен мастерски. Небольшого размера, он легко помещался на моей ладони.

Фигурка оказалась неустойчивой. Поставленная на задние лапы, она непременно заваливалась. Колечка или отверстия для продевания шнурка, я тоже не обнаружил. Весьма странно. Великолепное исполнение, но медведь не стоит. И не лежит. На спине смотрится поверженным. На животе выглядит глупо.

От созерцания фигурки меня отвлёк шум на дороге. Приближались машины. И не одна, а сразу несколько. Шум моторов был не слышен, но остальные звуки скрыть не получилось. А может никто и не пытался этого сделать.

На Аю-Даг можно было забраться несколькими путями. Всё же гора большая и большей частью пологая. Только к имению бывших хозяев дорога начиналась отсюда.

Три автомобиля, один легковой и две грузовые, показались на дороге. Местность вокруг поросла кустами и редкими деревьями, по этой причине услышал я их раньше, чем увидел. Основной шум шёл от грузовиков. Переваливаясь на колдобинах, они лязгали деталями кузова и чем-то лежащим в них. Кроме гремящего груза, в кузовах сидели рабочие с испуганными лицами. Похоже знали, куда их везут.

Легковушка остановилась недалеко от того места, где я сидел. Дальше заграждение не давало проехать. Заднее стекло опустилось, и на меня, высунувшись из окна, уставился знакомый толстяк. Быстро он решил своим правом воспользоваться. Даже наступающей ночи не побоялся. Хотя причину его смелости понять можно. Дадиани был весь увешан артефактами.

— Ты кто? Кажется, я тебя где-то видел. — Брезгливо спросил он. — Что ты делаешь на моей земле? Ты украл моё золото⁈ — Под конец истошно завопил Дадиани, заметив блеснувшую в моих руках фигурку. Я рефлекторно сжал левую кисть, пряча медведя от любопытных глаз в кулаке. — Взять этого грабителя и вытрясти из него, где он нашёл моё золото! — Бросил толстяк вглубь салона.

Хлопнула невидимая с моего ракурса дверь. Над машиной появилась голова субъекта, не отягощённого разумом, но судя по шее, точнее её отсутствию, силушкой этого дебила природа не обидела.

— А ты чего сидишь? — Не унимался Дадиани, обращаясь к кому-то в салоне.

— Он не маг, ваше Благородие. Я проверил. Дюдя сам справится. — Вежливо ответили с переднего сидения. Отвечавший тоже имел артефакты, но не так много, как Дадиани.

— Сиятельство! СИЯТЕЛЬСТВО!!! Тупая твоя башка! Я теперь снова Сиятельство! — Истерично завопил толстяк.

— Но, ваше Благородие, титул пока не утверждён. — Вежливо возразил ему собеседник. — И неизвестно, согласятся его вам вернуть или нет, из-за открывшихся сложностей с участком.

— Этот участок мой по закону! И никто не посмеет у меня его отобрать! Дюдя, а ты чего замер? Хочешь, чтобы этот вор убежал с моим золотом?

— Да, хозяин. Сейчас, хозяин. То есть нет, хозяин. — Запутался в словах здоровяк.

— Хватит! Иди и сделай, что тебе приказано. Молча!

Понурив голову, с видом побитой собаки, Дюдя начал обходить машину, причём сзади. Но как только я попался ему на глаза, Дюдя засиял во все двадцать с чем-то зубов. Спереди они у него шли через один. Растопырив руки, дебил крабиком пошёл на меня.

— Интересные вы люди. — Я наблюдал и наконец решил, что делать с этими клоунами. — Нападать на незнакомого человека. Грабить под надуманным предлогом. Здесь ни Сиятельством, ни Благородием не пахнет.

Радостный Дюдя подошёл почти вплотную ко мне и сделал мощный замах. Чтобы, заскулив, повалиться на землю. Жалеть этого дебила я не стал. Он может и не отдаёт отчёта в своих действиях, но угрозу для окружающих представляет реальную.

Я разворотил ему обе коленки, как только понял, что смогу до них дотянуться. Мне потребовалось опереться на левую руку и податься навстречу. Медведь, зажатый в кулаке, больно впился в кожу растопыренными лапами.

Переднюю треть сустава, включая сухожилия и коленные чашечки, мои пальцы раскрошили в хлам. Такой способ я выбрал для того, чтобы крупные вены и артерии, идущие позади сустава, остались целыми. Крови разбрызгалось относительно немного, и убогий точно не загнётся от кровопотери.

Заваливаясь назад, вслед за замахом, Дюдя тоненько всхлипнул и потерял сознание от болевого шока ещё в полёте. На дорогу он упал, как мешок с картошкой.

— А пахнет здесь разбоем и откровенным грабежом. За что грозит ссылка на рудники с лишением всех титулов и привилегий. — Продолжил я свою речь. Стычка заняла мгновения.

Не спеша, я принял прежнюю позу у столба. Осмотрел ладонь, в которую впилась фигурка. Ожидаемо никаких повреждений на коже не обнаружил. Впрочем, следов крови на медведе тоже не оказалось.

— А мы никому не скажем. — Злорадно ухмыляясь ответил Дадиани. Моментально выведенный из строя подручный, не произвёл на него впечатления. — Валуй, иди доделывай работу за племянником.

Последняя фраза предназначалась пассажиру с переднего сидения. Но тот уже покидал салон. В его глазу блеснуло «око», через которое Валуй внимательно смотрел на меня, обходя машину спереди.

— Я маг огня. — В подтверждение своих слов он взмахнул рукой. С кончиков пальцев сорвался сгусток пламени и шлёпнулся между мной и дебилом, словно капля горящей смолы. — Где ты нашёл фигурку? Спешу тебя огорчить, она не из золота. Золото не ржавеет. — Усмехнулся маг. И когда только успел рассмотреть её?

— Это не имеет значения. — Я сунул медведя в карман подальше от любопытных глаз. — Лучше займись своим племянником, пока не подъехали люди из ГосБезопасности.

— Какие такие люди? Это моя земля! Я ничего продавать не буду! — Снова взбеленился Дадиани. — Убей его! — Крикнул он магу. — Нет. Сначала сожги ему ноги. После такого все петь начинают. Пусть расскажет про моё золото!

Маг, замерший у капота машины, недолго думая, метнул в меня огоньком побольше. Я еле успел ноги поджать, как на их месте загудел огонь. Перекатом ушёл в сторону и встал. Похоже, шутки кончились. Мужики в грузовиках попрятались за бортами, и даже краешком глаза никто не пытался подглядывать. Весьма странное поведение для обычных людей. Полное отсутствие любопытства.

В меня полетел новый огненный сгусток. И не один. Маг, видать опытный, запустил четыре веером. Пришлось подпрыгивать. Вот только в воздухе я зависать не умею, а маг просчитал траекторию моего прыжка. В результате приземлился я плечом в огненную кляксу. Волосы на голове вспыхнули и сразу погасли. Организм рефлекторно перешёл в сумеречный режим.

К сожалению, одежды это не касалось. Она загорелась, продолжая висеть на мне, а не падала под ноги, сквозь тело. Интересный эффект. Обмозгую его потом.

Изображать объятого пламенем терминатора и произносить грозные речи посчитал излишним. Рывком сократил расстояние до мага и замер, глядя в его глаза, подёрнутые пеленой безумия. За вежливостью и кажущейся культурностью прятался опасный маньяк.

Моя ладонь пронзила шею мага, но в обычное состояние отказалась переходить. Анализ ситуации занял мгновения. Я задержал дыхание, переключаясь на магическое зрение, а потом начал опустошать артефакты, висящие на маге. Именно из-за них я не мог перейти в нормальное состояние. Один из артефактов защитный. Он не позволит убить владельца, если я перейду в обычное состояние.

Валуй выпустил очередной сгусток пламени, который дожёг на мне остатки рубашки. Причём не только спереди, но и на спине. Следом ещё один, и ещё. Долбаные артефакты разряжались медленно, и, казалось, они никогда не кончатся. Маг уже не плевался сгустками, а создал вокруг себя стену огня. Похоже, зацепил машину, так как за рёвом пламени явственно слышалась визгливая ругань толстяка об испорченном имуществе.

Переход в нормальное состояние был коротким, но очень болезненным. Кожу жгло, волосы горели, про одежду можно забыть. Мне требовалось совершить всего один удар, чтобы закончить бой с магом, и я его сделал. Челюсть Валуя хрустнула, а зубы, вместе с сознанием, покинули тело. Одновременно начал опадать огонь, но я сразу же перешёл в сумеречное состояние, чтобы не получать лишние ожоги.

Мага и его одежду огонь не брал. Аж завидно стало. Пока разряжал артефакты, я передумал убивать Валуя и Дадиани. С живых толку будет больше. Стоимость одних только артефактов, нацеленных на эту парочку, явно превосходила мой счёт в банке.

Покинув пламя, сделал глубокий вдох и осмотрел место побоища. Как обычно, в этих краях резко наступили короткие сумерки. Водитель благоразумно вылез из машины и отошёл в сторону с поднятыми руками. На самой машине только краска облупилась, да колёса начали подозрительно дымиться. Открытого огня на ней не наблюдалось. Отсутствие горюче-смазочных материалов и пластмасс положительно сказывалось на пожаробезопасности местных автомобилей.

— Я тебя убью! — Завопил Дадиани, увидев, как я появляюсь из огня относительно невредимым. Запоздало посчитав действия водителя правильными, он тоже начал выбираться из салона.

Через автомобиль я проскочил насквозь и начал опустошать артефакты, навешанные, как игрушки на новогодней ёлке, на застрявшем в дверях толстяке. Те, что были у него на груди, решил разрядить в первую очередь. Мне почему-то казалось, что защитные артефакты носят именно на шее. Поближе к сердцу.

— Уиии!! — Натурально завизжал толстяк, когда развернулся и обнаружил меня перед собой. Он отшатнулся и упал на задницу, почти выпав из моего обзора. — Из какой преисподней ты сюда явился⁈

Что-то объяснять этому уроду у меня не было никакого желания. Я шагнул к толстяку, ориентируясь на свечение артефактов. Дадиани протянул ко мне руки, то ли рефлекторно защищаясь, то ли сознательно готовясь применить свои артефакты, встроенные в кольца. Ими я и занялся.

— Что тебе надо от меня? — Вопил толстяк. В сгущающейся темноте он не видел, что именно я делаю.

— Я Иванов. Ты вернёшь эту землю мне. И выплатишь компенсацию за нападение и попытку убийства.

— Иванов давно мёртв! — В голосе Дадиани звучала истерика. Сейчас он мало что соображал. Но мне нужно было тянуть время. — Ты самозванец! Земля моя!

— Ты совсем не боишься духа Иванова? — Этот момент меня заинтересовал.

— У меня Дагомейский амулет! — Многозначительно произнёс толстяк. Несмотря на обширный испуг всего мозга, чувство собственной значимости у него продолжало зашкаливать. — Он защищает от любых духов, и может изгнать их из нашего мира.

Почувствовав мой интерес, Дадиани опустил руки и потянулся к артефактам, висящим на груди.

— Руки вытяни! — Рявкнул я. Мало ли что у него за амулет. Я далеко не все артефакты разрядил у него на груди.

— Я хотел показать амулет.

— Или опробовать его на мне. — Закончил я недосказанную мысль Дадиани. — Только зря стараешься. Я не дух Иванова. Я наследник рода. Вопрос по земле закрыт. Она моя. Будут возражения, значит, род Дадиани вымрет. Весь. До самого последнего младенца, способного претендовать на мою землю. — Я посмотрел в то место, где у толстяка должны быть глаза. — Ты меня понял?

— Император не допустит уничтожения целого рода. — Промямлил тот.

— Ну почему же. Мой род вырезали, и никто не вякнул. Такую гниду, как ты, на откуп отдадут легко, лишь бы я не мстил Романовым. — Я нёс всё, что взбредёт в голову. Грёбаная разрядка артефактов занимала слишком много времени. — Чтобы упокоить дух Иванова, я должен был выкупить эту землю, но ты влез, куда не просят. Тебе даже ГБ не указ. Я правильно расслышал? — Артефакты в кольцах, наконец, разрядились. Я прямо сквозь руки Дадиани наклонился и продолжил работать с артефактами, висящими у него на груди. — В общем, выбор у тебя небольшой…

Через меня пролетела какая-то железяка и смачно расплющила нос Дадиани, почти вмяв его в череп. Толстяк откинулся на спину и перестал подавать признаки жизни. Я распрямился, одновременно переходя на обычное зрение. Позади меня стоял растерянный водитель. Монтажка, которой он раскроил голову своему хозяину, выпала из его руки.

— А как жеж это… Вы тут, а…

— Надо было тебя сразу вырубить. — Я в сердцах сплюнул на упавшего возле моих ног водителя. Он повторил путь мага. Частично засеял дорогу своими зубами. — Эй, в грузовиках! Есть живые?

С той стороны не доносилось ни звука. Водителей за рулём тоже не видно. Подивившись такой прыти работяг, я пошёл искать медведя. Кристалл у меня другой найдётся, а медведя жалко. Если он оплавился, я этому магу и коренные зубы выбью.

Одежда вся сгорела. Брать другую с противников не хотелось. Кровищи с них, как с поросят натекло. Думал у мужиков разжиться одежонкой, но они, похоже, сбежали, когда маг начал огнём швыряться.

Фигурка медведя нашлась возле мага. Целая и невредимая. Маг тоже был живой. По крайней мере, пузыри пускал исправно, значит, дышал. Зажав медведя в руке, пошёл к грузовикам. Может, ветошь какая найдётся. Открыл дверь кабины ближайшего грузовика и встретился взглядом с водителем. Тот скукожился под рулём и зачем-то заткнул уши пальцами. Оттянув его руку от уха, я спросил:

— Одежонка есть?

Водила очумело помотал головой.

— Не гневайтесь, барин, нет у меня одежды, только та, что на мне.

— Ты чего здесь в прятки играешь? И где остальные? Я же видел, в кузове много народу было.

— Барин приказал прятаться и уши затыкать, если он ругаться начинает с посторонними людьми. Чтобы потом следователю нечего говорить было. — Всё также не разгибаясь ответил водитель.

— Значит, все здесь? Поднимай тогда людей. У вас вода есть? Мне бы умыться и одежду подыскать. Заплачу за неё, но чуть позже.

— Никак нельзя, пока барин не разрешит. — Замотал головой мужик.

— Подъём я сказал! — Повысил я голос. Уговаривать и убеждать мне сегодня не хотелось совершенно. — Перетрясёте свои шмотки и найдёте для меня хотя бы штаны. И воду. Много. Выполнять!

— Вы, барин, извиняйте, но у нас свой барин есть. — Упёрся мужик.

— Да что ж вы такие тупые здесь?

Я схватил его за шкирку и выволок из кабины. Попытку сопротивления, сразу пресёк, надавав по рукам. Больно, обидно, но не смертельно.

— Вещи и воду принесёшь к хозяйской машине. Да пошевелись. Скоро ГосБезопасность приедет. — Я тряхнул водилу напоследок. — Надеюсь, проблем от вас не будет?

— А где наш барин? Дадиани?

— Отдыхает лежит после того, как ему водитель лицо монтировкой поправил. Шевелись!

Не могу понять, они правда тупые или прикидываются, чтобы не злить хозяина?

* * *

Майор появился только через час. Оглядел лежащие рядком тела с разбитыми лицами. В свете фонарика картина выглядела намного впечатляюще.

— Оставил тебя на пару часов и получил четыре трупа. — Это были его первые слова с момента приезда. До этого он молча осматривался, подозрительно косясь в мою сторону.

— Почему трупа? Живые были минут десять назад. Маг даже подняться пытался.

— И?

— Не смог. Он че-то говорил, но я не понял. Поэтому снова отправил его спать. Маги — опасные люди, если не спят. Ты знал об этом? — Я говорил предельно серьёзно, отчего ситуация выглядела ещё комичнее.

Майор даже фонарик на меня направил, но улыбку я сдержал.

— Судя по его разбитой морде, он сам бы не понял, что говорит. Рассказывай. Что ты здесь опять устроил?

Глава 23

Моя версия произошедших событий майору не понравилась.

— То есть, ты просто взял и набил всем морду, когда они захотели на тебя напасть и ограбить? — С усмешкой уточнил он. — Позволь спросить, что они решили у тебя отнять? Одежду?

— Одежду на мне сжёг маг. Скотина такая. Совсем новая была. — Я достал и кармана фигурку медведя. — А отнять хотели его. Дадиани решил, что это золото.

Майор посветил фонариком на фигурку. Жестом попросил дать медведя ему. Я дал. Покрутив медведя в руках, он сказал:

— Не удивительно. Это этрусское золото. Вообще-то, это бронза, но стоит она дороже обычного золота. На порядки дороже. Где нашёл?

— Сколько бы ни стоила, это не повод меня убивать. — Отрезал я, забирая фигурку и напрочь игнорируя его вопрос.

— Можешь дорого продать её государству. — Продолжал гнуть свою линию майор. — А если покажешь место, в котором её нашёл, то вообще озолотишься.

Я демонстративно поставил фигурку на крышу машины. Это был единственный ровный участок на ней. Фигурка устойчиво стояла на задних лапах. Она вроде бы не сильно изменилась, но этих изменений оказалось достаточно, чтобы вернуть медведю устойчивость. Я сначала думал, что погнул фигурку во время драки, но даже у меня не получилось согнуть её лапы. Бронза была очень прочной.

— Вот как такую красоту можно продать? — Спросил я.

— За деньги. Ты же любишь деньги. — Уел меня майор. — За неё получишь очень много.

— Не всё продаётся за деньги. — Философски возразил я. — Ты можешь объяснить: почему этот выродок здесь? Судя по его поведению, он не в первый раз кого-то грабит и убивает. У него крестьяне натренированы вести себя как обезьянки. Ничего не вижу, ничего не слышу, а значит, никому ничего не скажу. Кто-то в вашей конторе действительно очень любит деньги!

— Не кипятись. Для меня его присутствие здесь, тоже большой сюрприз. — Поморщился майор. — А при чем здесь обезьянки?

— Это из восточного фольклора. Не уходи от темы. В России законы вообще действуют? Или право родовитого и право сильного главенствует? Может, мне действительно стоило их прикончить, а не рассчитывать на компенсацию? — Я кивнул на лежащие тела.

— Да. Признаю. У нашей службы обширные полномочия и возможности. Но изжить и побороть связи, которые создавались веками, мы можем пока не везде. На периферии творится чёрт знает что. — Оправдываясь, майор невольно повысил голос. — Но мы работаем над устранением устоявшихся противозаконных связей.

— Сталина на вас нет. — Вздохнул я. — Едь. Вези сюда своих. Заодно выясни, какого лешего здесь делает Дадиани и орёт, что гору он никому не отдаст. Кстати, я буду требовать с него компенсацию за нападение и попытку убийства. — Повторил я.

— Ничего не имею против.

Майор направился к своей машине. Открыл багажник. Долго в нём копался и, наконец, достал обычный фейерверк. Воткнул его направляющую между камней и поджёг фитиль. С шумом ракета взлетела высоко в небо. Прозвучали три громких хлопка. Яркие искры образовали конус, направленный остриём вниз. Причём искры не разлетались в стороны и не падали вниз. Конус висел и светился секунд тридцать. Явно магия какая-то. Снизу подобный фейерверк смотрелся особенно изумительно.

— Это у тебя красный свисток такой? — Поинтересовался я у майора, когда конус развеялся.

— Любой сотрудник ГБ обязан поспешить на помощь, увидев подобный сигнал, но я договорился конкретно со своими. Для обыкновенной полиции есть такой же, но зелёного цвета. Для военных, белого.

— Лучше бы вы с собой тамтамы носили. С ними общаться на дальние расстояния намного удобнее и более информативно. — С иронией посоветовал я. — Неужели у вас нет никаких артефактов связи, чтобы нормально поговорить можно было?

— Парные артефакты попадаются очень редко. А чтобы они оказались пригодными для связи, шансы вообще невероятно низки.

— С артефактами понятно. Но другие типы связи? С электричеством вы не в ладах, но те же банки обмениваются между собой информацией. Полицейские тоже как-то передают между собой данные на дворян.

— Во всех этих случаях посредником выступает Архив. Используются конструкты, предоставляемые им. Но Архив работает с задержкой. Поэтому иногда быстрее хлопушкой сигнал подать или гонца отправить.

— Что за структура такая, Архив. Почему даже ГБ не может изъять у них конструкты для собственных целей?

— Архив — надгосударственная организация. Любое давление на неё закончится нападением остальных стран, на государство нарушитель.

— О как! А вы вообще в курсе, что тот, кто владеет информацией, владеет миром⁈

— Не ты один такой умный. Конечно, в курсе. С Архивом наше государство начало сотрудничать ещё во времена прадеда нынешнего императора. Россия — слишком большая страна, чтобы пренебречь возможность заполучить столь быстрый способ связи. — Я скептически хмыкнул на такое утверждение. — С той поры не было ни одного случая, чтобы информация, переданная через Архив, попала не в те руки. — Привёл аргумент майор. — Слышал про масонов?

— Угу. — Коротко ответил я.

— Говорят, это они и есть. Масонство официально исчезло больше трёхсот лет назад. Как раз в это время Архив начал распространять свою сеть по всему миру.

Не нравилась мне такая структура. Пусть сейчас она выполняет условия своего нейтралитета и невмешательства, но ею управляют люди. Рано или поздно до ключевой позиции в Архиве доберётся, в лучшем случае, жаждущий власти и денег человек. Тогда нейтралитет закончится, но поймут это не сразу, а когда будет поздно.

О масонах я слышал мало в своём мире. Никогда не интересовался этой темой. Вроде как они за всеобщую справедливость. Этакие средневековые коммунисты. Только человеческая история учит, что благими намерениями дорога прокладывается совершенно в другую сторону. Учит на очень страшных примерах.

— Вы, надеюсь, сообщения шифруете, когда передаёте? — Спросил я и махнул рукой. — Хотя, если у Архива есть устройства для хранения и обработки информации, любые ваши коды для них прозрачны.

— Что значит прозрачны? — Насторожился майор.

— То и значит. Любой код можно прочесть, имея достаточный объём этого кода и время для его расшифровки. Если у Архива имеются вычислительные устройства, то времени нужно совсем немного.

— Ты уверен? Что значит вычислительные?

— Долго объяснять. И про расшифровку я высказал всего лишь предположение на основе тех фактов, которые знаю. А знаю я совсем немного. Расскажи лучше про этрусскую бронзу.

— Стоит очень дорого. Секрет её получения неизвестен. Находят в древних захоронениях. Используется для изготовления особо мощных конструктов. — Перечислил майор и развёл руками. — Я не специалист в этой области. Я тебе там поесть привёз. Будешь?

— Спрашиваешь. Я надеялся у этого борова с собой жратва в машине есть, но, кроме вина, ничего не нашёл.

— Хорошее вино? — Поинтересовался майор.

— Мужикам понравилось. — Я кивнул в сторону устроившихся на травке крестьян. Они сели кучкой возле одного грузовика и смиренно ждали, что решат «бояре». Совсем затюканные люди.

— Ты им всё вино отдал? — Возмутился майор. — Ладно, ты не пьёшь, но обо мне мог подумать?

Расстроенный ГБ-шник пошёл к своей машине и достал с заднего сидения натуральную плетёную корзину. Я тем временем вернулся на заднее сидение автомобиля Дадиани, где до этого ждал майора с полным комфортом.

— Майор, неужели ты поклонник зелёного змия? Вроде не похож на пьяницу. — Задал я вопрос, когда он подошёл ко мне.

— С моей работой пьяницы долго не живут. Не путай пьянство с наслаждением от вкуса изысканного напитка! — Возмущение на его лице было натуральным. — Двигайся. Я тоже не жрамши. Только и делаю, что катаюсь туда-сюда.

Подвинувшись к другой двери, освободил ему место. Корзинку майор поставил между нами и откинул тряпицу, скрывающую содержимое.

— Выбирай. — Всё ещё недовольно проворчал он, кивая на провизию.

— И ты выбирай, дегустатор доморощенный. — Хмыкнул я и сдвинул вверх часть спинки сиденья, как раз оказавшейся между нами.

За ней скрывался хорошо упакованный бар. Я его позже нашёл, в процессе обыска машины. Вот только закуски в баре не оказалось, а разлитое по красивым графинчикам пойло я крестьянам не стал отдавать. На эту машину у меня появились свои планы. Пешком каждый раз не набегаешься.

* * *

— Разрешите, Ваше Императорское Высочество? — В кабинет зашёл граф Ивойлов.

— Проходите, Михаил Кириллович. С чем пожаловали? — Пётр Николаевич оторвался от своих бумаг.

— Нужно направлять высокую комиссию в Крым и капитально перетряхивать наши отделы. С применением артефакта правды. — Ивойлов еле сдерживался от кипящего в нём гнева. — Уже второй случай преступного сговора между нашими структурами и местными дворянами. Совсем расслабились.

— Граф, давайте по существу. Возмущаться будем после. В свободное от работы время.

— Слушаюсь, Ваше Императорское Высочество. Француз отказался упокаивать дух Иванова, пока не будет совершена сделка по покупке земли. — Бодро начал доклад граф. — Это было его категорическим условием. Но ночью, после оформления документов, он непонятным образом исчез из своего дома и вернулся только под утро.

— Что значит: непонятным образом?

— А то и значит, Ваше Императорское Высочество. Лёг на кровать и исчез. Утром появился посреди комнаты и мыться пошёл. Как, где, зачем и прочие вопросы, пока остаются без ответа. — Ивойлов рассказывал о произошедшем, как о случае, не стоящем внимания, чем ещё больше заинтриговал Романова. — Днём выяснилось, что Аю-Даг купил барон Дадиани, подав документы немного раньше, чем француз. На первый взгляд произошло простое совпадение. Дело в том, что гора числится сразу в двух уездах, и каждый имеет право на её продажу. Так как наплыва покупателей не наблюдалось, то подобное положение дел никого не волновало.

— Всё равно так не должно быть. — Заметил Пётр Николаевич.

— Налогов с этой земли никто не платит. Так, какая разница, за кем она числится. — Граф Ивойлов сделал паузу, ожидая реплики Петра Николаевича, а потом вернулся к прежней теме. — Было принято решение выкупить землю Иванова у барона Дадиани и передать её нашему французу. Тем более деньги за неё он уже внёс. Сумма там небольшая. В случае необходимости мои люди могли добавить денег. Фонды, предусмотренные операцией, это позволяют. Но оперативники надеялись на него просто надавить.

— И в чём загвоздка? — Романов подстегнул вопросом ушедшего в сторону графа.

— А, да. Дадиани упёрся. У Гурзуфского отделения на него компромата не оказалось. Было принято решение послать запрос в Грузию, а Дадиани временно задержать, по подозрению в мошенничестве.

Пётр Николаевич поморщился.

— Это не совсем законно, но раз для дела надо… Продолжайте.

— Одному из наших сотрудников удалось установить с французом доверительные отношения. Вот его последний доклад. — Граф протянул листок Петру Николаевичу.

Романов взял листок и быстро пробежал глазами по строчкам. Сначала на одной стороне листа, потом перевернул его и продолжил чтение на другой.

— Занятно. Что ответил Лука? Сведения пришли?

— Лука подтвердил слова француза. Призрак Иванова больше не опасен, хотя и не ушёл в мир иной. Подробности Лука сообщить отказался. Он вообще проигнорировал нашего человека, который присутствовал при его разговоре с Великой Княжной.

— Это уже не важно! Главное опасность для моей племянницы миновала. Хоть одна приятная новость за сегодня. — Откинулся в кресле довольный Пётр Николаевич. То, что опасность висела над всем родом Романовых, он уточнять не стал. — Продолжайте граф.

— С настоятелями трёх главных церквей Симферополя произошёл конфуз. Святой Лука отказался их пропускать к часовне. Передал им через Татьяну Павловну, чтобы жрали поменьше и смотрели в сторону души, а не благ для тела. Причём передала она эти слова при скоплении народа. Святые отцы отгородились полицией от простого люда и пытались пройти к часовне. Несколько часов пытались.

Пётр Николаевич задумался, уставившись в стол, потом перевёл взгляд на подчинённого. Теперь в нём не было и следа веселья.

— Ты представляешь, Михаил Кириллович, что сейчас начнётся? — Серьёзно спросил он. — Наши попы соревнования устроят промеж собой. Кого допустят до часовни, а кого нет. Это ведь наглядный показатель того, кому ты служишь. Господу нашему или мамоне. А уж простой народ непременно будет наблюдать за такими попытками. Составь-ка ты отдельный доклад про этот случай и продумай возможные последствия. Срочно. Я завтра с этим докладом к императору пойду. Чую аукнется нам этот конфуз. Среди духовенства многие постов своих лишатся. От святого за умными речами не спрячешься.

— Будет сделано, Ваше Императорское Высочество. — Отчеканил граф Ивойлов. — Но я ещё не закончил.

— Продолжай. Что там ещё стряслось?

— Пока майор Стеклов ездил отдавать распоряжения насчёт поездки к святому Луке, к въезду на территорию поместья Ивановых подъехал барон Дадиани.

— Его же задержали?

— Вот именно! А вместо этого Дадиани спокойно разъезжает на своём автомобиле! Мало того. С ним оказался личный маг-огневик весьма высокого уровня и два грузовых автомобиля вместе с крепостными рабочими. — Граф всем своим видом выражал возмущение. — Дадиани отпустили сразу, как только местное отделение ГБ покинули мои сотрудники.

— Действительно, пора проводить проверку. Я завтра обсужу этот вопрос с императором. Действовать нужно с обоих концов цепочки. Виновны не только наши сотрудники, но и те дворяне, что подкупали их. У вас всё?

— Нет. Когда майор Стеклов уехал, француз остался ждать его возвращения. Там они с Дадиани и встретились. Барон напал на француза с целью ограбления и убийства. Теперь все четверо находятся в тюремной больнице.

— Кто все? — Не понял Пётр Николаевич, о ком говорит граф.

— Дадиани, его маг, помощник и водитель. — Перечислил пострадавших Ивойлов. — Все с травмами различной степени тяжести. Француз не пострадал. — Добавил он, предвидя вопрос начальства. — Лишился одежды и немного опалил волосы на голове, во время схватки с магом. Других жалоб не предъявлял.

— Ну допустим. — Удивился Романов. — Вы сказали: его хотели ограбить?

— Француз где-то нашёл фигурку медведя из этрусского золота. Она и послужила причиной ограбления. — Граф ухмыльнулся. — Не понимаю. Как такое происходит? Мы древние курганы перекапываем и просеиваем ради одной маленькой безделушки из этого металла, а француз пошёл и нашёл довольно большую фигурку.

— Предложили выкупить?

— Естественно. Но француз отказался.

— Попробуйте предложить больше и непременно узнайте, где он её взял. У нас война на носу. Прямо вот тут! — Пётр Николаевич ткнул указательным пальцем в лежащие перед ним бумаги. — Возможно там, где он её нашёл, есть изделия из пурпурного золота. За них он получит назад свою фамилию и часть родовых владений Ивановых, которые были отобраны в своё время.

— Возможно, на последнее предложение он согласится. — Ответил граф Ивойлов. — Разрешите идти, Ваше Императорское Высочество?

— У вас точно всё? — На всякий случай уточнил Романов. — Ничего не забыли?

— Почему вы спрашиваете? — Напрягся Ивойлов.

— Француз. Любое, происходящее вокруг него, событие, почему-то тянет за собой глобальные последствия. Учитывая тот факт, что он находится на периферии империи, я боюсь предположить, что нас ждёт, когда он попадёт в столицу. — Пётр Николаевич изучающе смотрел на подчинённого, но тому нечего было добавить. — С этого момента я хочу знать обо всех его действиях. Абсолютно обо всех.

Глава 24

Я сидел за рулём временно моей машины. Майор дремал на соседнем сидении. Набегался мужик за прошедшие сутки. Или двое.

Машину Дадиани, естественно, сразу мне никто не отдал, но ГБ-шники не возражали, если я буду ей пользоваться до решения суда. Хотя, как обнадёжил меня майор, в моём случае суда не будет. Документы уйдут наверх, и решение примет лично император.

В дополнение к снятым с меня показаниям, я, по совету того же майора, написал прошение на имя императора, но подписал его не так, как указал майор. Ибо нефиг. Тот неодобрительно на меня посмотрел, забирая прошение, но комментировать не стал.

Дорога, извиваясь, шла в гору. На мой взгляд, покрытие на ней необходимо менять. Пыль за машиной стояла столбом. Это сейчас ветер большей частью дул с моря, но на обратном пути придётся ехать в облаке собственной пыли.

Салон обдувался отфильтрованным и кондиционированным воздухом. Так что грех было жаловаться, но не у всех есть такие автомобили. К тому же моё зрение пылевая завеса с успехом ограничивала несмотря на уровень освещённости.

На улице начинало светать. Ночь прошла в суматохе следственных действий. В имение я поехал по собственной инициативе. Возникла уверенность, что теперь-то у меня его точно никто не отберёт. Хотелось обследовать постройки и решить, что с ними делать дальше. Сносить или ремонтировать. Чернокнижники себя ремонтом не утруждали. Использовали построенный больше ста лет назад особняк в своих целях, не глядя на его состояние. Майор напросился со мной.

Коллекцию спиртного он действительно продегустировал, сплёвывая алкоголь в открытую дверь. По дороге майора сморило, и он начал клевать носом. Ехать вроде недалеко, но из-за извилистой дороги путь удлинялся в разы. К поместью мы подъехали, когда окончательно рассвело.

Стоили мне открыть дверь, как мой пассажир встрепенулся.

— Приехали?

— Есть такое дело. Пошли смотреть?

— А есть выбор? — Майор потёр лицо ладонями, окончательно сбрасывая сонливость. — Иванова здесь точно нет? Не хочется мне дураком, пускающим слюни на старость лет, остаться.

— Не переживай. Не останешься.

Я выбрался из машины и прошёл в ворота. Ловушку душ на стене я уничтожил. Сейчас там красовалась неровная вмятина непонятного происхождения.

— Выглядит печально. — Майор смотрел на обвалившуюся внутрь крышу на главном здании. — Внутри не смотрел?

— Некогда было.

Осмотр потерял смысл в самом начале. Во всех строениях не только крыша прохудилась, но и прекрасно сгнили все деревянные перекрытия. Говорят, черепица может служить веками. Здесь это правило не сработало. В шторма черепицу местами посдувало с крыши, и вода обильно поливала внутренности дома.

— Не так всё плохо, как я думал. — Заглянул в очередное окно, выходящее во внутренний двор, майор. — Стены целы, а остальное можно заменить. Не сильно дорого выйдет.

— Это же известняк? — Я похлопал по стене ладошкой. — Ты чувствуешь запах, идущий из дома?

— Ну маленько подопрели гнилые доски. Ничего страшного. Выкинется, просушится, проветрится. Жить будет можно. — Оптимистично заявил майор.

— Известняк — камень пористый. Плесень, что завелась в доме, глубоко его пропитала. Как ты его не суши, споры плесени будут здесь постоянно, а чуть влажность поднимется зимой, так никакого Иванова не надо будет. Я сам сдохну от вони проснувшейся плесени и прочих грибков.

— Какой ты привередливый. Но ведь это затраты. И большие затраты. Не жалко денег, когда можно сэкономить?

— Только идиот экономит на своём здоровье. А если у меня дети будут? Это ж писец, растить их в среде концентрированных аллергенов. Я больше на лекарей денег истрачу.

— Жадный ты. — Беззлобно заметил майор. — Что такое аллергены?

— Долго объяснять. Как сказал один домовой: я не жадный, а домовитый. — Вспомнил я мультик про домовёнка Кузю.

— Ты и с домовыми разговариваешь?

— Слава богу, нет. Это из сказки. — Читать лекцию майору о том, что такое мультфильм, у меня не было никакого желания. — Вдобавок мне не нравится планировка дома. — Добавил я. — Слишком помпезно и неудобно. Мне нужен дом для жилья, а не музей для бросания пыли в глаза.

— При чём здесь музей?

— Нахрена вот эта лепнина и роспись под золото? — Я указал пальцем на стену в одной из комнат. — Пыль собирать? А второй этаж зачем? Вокруг гектары свободной земли! Какой смысл в многоэтажном строительстве?

— Хозяин — барин, но одноэтажный дом у графа? Это даже звучит несолидно.

— Мне глубоко до одного места, как это звучит и как выглядит в глазах других людей. Мне нужен дом, чтобы жить в нём, а не пыль в глаза пускать редким гостям.

— Это я уже понял. — Хмыкнул майор. — Тебе надо искать управляющего. Нанимать строителей, слуг и охрану. Куча народа потребуется.

— Знаю. — Вздохнул я. — Дом я сам спроектировать могу, а вот строитель из меня аховый. Ты пойдёшь ко мне начальником охраны?

— Ты сейчас серьёзно спрашиваешь? — Удивлённо посмотрел на меня майор. — Ты же знаешь, где я служу.

— А в чём проблема? Ты сам говорил, что тебе на пенсию скоро. К тому же ваша контора меня настолько плотно обложила, что не тебя, так другого сотрудника подсунут. — Мысль нанять майора пришла мне в голову только что, и чем больше я о ней думал, тем больше она мне нравилась. — С тобой у нас нормальные взаимоотношения. И для тебя, и для меня, и даже для твоей службы одни плюсы.

— Давай подробней о плюсах для меня. — Сразу перешёл к конкретике майор.

— Простая работа. Постоянное жильё. Страсти к путешествиям я у себя не замечал. Предпочитаю дома сидеть. Будешь в основном охранять территорию. С зарплатой не обижу, даже несмотря на то, что будешь получать зарплату в своей конторе. Опять же я под постоянным присмотром.

— Ты же понимаешь, что мне придётся слать отчёты, не столько о своей работе, сколько о тебе и твоей жизни?

— Если я найму совсем левого человека, сколько вам потребуется времени, чтобы обязать его стучать на меня? — Задал я очевидный вопрос. — Не думаю, что много.

— Много я, или кто-то другой, сможет про тебя рассказать под твоей клятвой? — Ухмыльнулся майор с победным видом. — Уверен, она перешибёт ту клятву, которую я императору давал.

— А мы пойдём на компромисс. Текст клятвы обсудим с твоим начальством. Многие вещи обо мне ты будешь знать, но так как они угрозы для России не несут, то так и останутся моей тайной.

— Я сообщу о твоём предложении. — Кивнул майор. — Только ты ошибаешься, рассчитывая на тихую и спокойную жизнь. Не получается у тебя тихо жить.

— Жизнь она как зебра. Полоска белая. Полоска чёрная. Главное после очередной полоски у зебры под хвостом не оказаться.

— Это ты верно заметил. — Рассмеялся майор. — Поедем назад? Ты вроде решение о сносе построек уже принял.

— Майор, под ногами у нас прочная скала. Откуда здесь воду берут? — Неожиданно возник у меня вопрос.

— Чего не знаю, того не знаю. Вода, скорее всего, привозная. Многие, кто в горах живёт, воду в бочках снизу возят.

* * *

Следователь по особо важным делам пребывал в глубокой задумчивости. В Алушту его вызвали для ведения дела графа Орлова. Местные следователи не обладали достаточной квалификацией и авторитетом, чтобы копаться в той грязи, что полилась из Виктора Орлова на своего отца.

Пока шли допросы, подоспело новое дело. Его причиной послужил тот же юноша, что и по делу Орловых. На него напал барон Дадиани. Который неожиданно опередил Вонави при подаче документов.

Барона привезли под утро. Лекарь выложился полностью, но к приходу на работу следователя, подлечил Дадиани. Тот выздоровел не полностью. Нос ему вправили и опухоль с лица сняли. Остались лишь синяки на пол лица и ватные тампоны, вставленные в нос. Главное, подследственный мог отвечать на вопросы.

Разбираясь с делом о нападении, следователь заинтересовался странной реакцией Дадиани. Вопрос касался побудительных мотивов, подтолкнувших того к столь необычной покупке. Взгляд барона слегка затуманился. Он ответил односложно: «захотелось», и потом также неуловимо возвратился в нормальное состояние.

Следователь мог не заметить этих мимолётных изменений, если бы не привычка пристально наблюдать за лицом допрашиваемого. Кроме всего прочего, следователь мог по малейшему изменению мимики определить, правду ему говорят или нет, без использования артефакта или своих магических способностей. Сказывался большой опыт в общении с подобной публикой.

В случае с Дадиани всё обстояло сложнее. Он даже проверку на артефакте правды сможет пройти. Потому как сам верит в то, что говорит. Только эту мысль барону внушил очень сильный и опытный маг разума. На это указывали замеченные следователем признаки. А точнее, не замеченные.

Чем проще внушение, тем легче профессионалу увидеть побочные явления. Что ни говори, но человек инстинктивно противится внешнему воздействию. Не так просто внушить мысль, которая опасна для жизни реципиента. Нельзя под гипнозом заставить человека совершить самоубийство. Только ломая внутренние установки, можно провернуть подобный фокус. Осколки этого слома всегда видны. Влияние сильного и опытного разумника заметить намного сложнее. Он внедрял в разум закладку, которая реагировала на определённые вопросы или действия. Тогда она срабатывала и брала управление реципиентом на себя.

Следователь один раз встречался с подобным воздействием. В тот раз попытка снять внушение закончилась плачевно. Подследственный покончил с собой, воткнув себе палец в глаз. Удар был такой силы, что палец проломил кость и вошёл в мозг.

Дадиани, пользуясь своим происхождением, сидел в кабинете без наручников. Быстро его сковать не получится. Закладка, внедрённая в сознание барона, могла быть достаточно сложной, чтобы почуять неладное и заставить носителя убить себя.

Для глубокого проникновения в разум следователю требовалось время. Учитывая квалификацию мага, повлиявшего на барона, быстро устранить основные закладки не удастся.

— Вы не против, если я закурю? — Отвлекая внимание Дадиани, следователь потянулся к поясу.

— Вы плебей. — Высокомерно прогнусавил барон. — Можете травить себя любым способом, получая своё извращённое удовольствие. Я не возра…

Конструкт «объятья» сработал штатно. Барона Дадиани надёжно зафиксировали невидимые путы. Следователь стремительно подошёл к подследственному и начал всматриваться в его глаза.

— Расслабьтесь барон. Вам ничего не угрожает. Вы просто устали. У вас был тяжёлый день… — Потоком полились убаюкивающие слова, вводя Дадиани в транс.

Параллельно следователь проникал в разум подследственного, ища инородное вмешательство. Прошло минут пять непрерывного поиска. Всё это время их глаза находились в постоянном контакте и даже не моргали. Наконец, искомое было найдено. Следователь аккуратно изолировал закладку неизвестного мага и уничтожил её.

Облегчённо вздохнув, но продолжая удерживать зрительный контакт, следователь прервал монотонный речитатив успокаивающих слов. Ослабил воздействие фиксирующего конструкта и начал задавать вопросы. Интонацию, тон, и темп голоса он при этом не менял.

— Уважаемый барон, расскажите мне, вашему лучшему другу, кто подал вам такую прекрасную идею о покупке горы Аю-Даг?

— Я его не знаю. — Улыбнувшись, начал отвечать Дадиани. — Он подошёл ко мне в Симферополе и сообщил, что надо купить участок Ивановых. Обещал, что проклятие с него будет снято в ближайшее время. На всякий случай он дал мне Дагомейский амулет, который не только отпугивает духов, но и в состоянии уничтожать их. Оформить документы, по его словам, лучше всего в Гурзуфе, и чем быстрее я это сделаю, тем лучше.

— Вы великолепны, мой друг. Вы так хорошо все объяснили. — Следователь монотонно нахваливал барона, поддерживая в нём уверенность и расслабленное состояние. — У вас отличная память. Опишите, пожалуйста, этого человека.

— Он…

Лицо Дадиани резко побледнело. Тело начало дёргаться, пытаясь вырваться из пут. Через несколько секунд барон замер и начал стремительно краснеть. Вены на лице и шее вздулись. Из глаз и ушей потекли обильные струйки крови.

— Вот чёрт! — Выругался следователь. — Дежурный, лекаря срочно! — Распорядился он, хотя понимал, что мозг Дадиани уже превратился в кашу от такого повышения внутричерепного давления.

* * *

— Подъезжай к местному отделению. — Отдал распоряжение водителю барон Сазонов. — Узнаем, что тут у них творится. С этим Вонави никогда не знаешь, чего ожидать в следующую секунду.

— Святой Лука человеческим языком сказал, что мне опасность больше не угрожает. — Напомнила Татьяна, сидящая рядом с бароном на заднем сидении.

— Он так ответил на вопрос, касающейся духа Иванова. Про остальные опасности Лука ничего не говорил. — Возразил Сазонов. — Татьяна Павловна, я согласился пойти у вас на поводу, пока мне не поступит других инструкций, но вы, хотя бы, не мешайте мне и моим людям обеспечивать вашу безопасность.

Таня промолчала, признавая правоту барона, но в местное отделение ГБ она отправилась вместе с ним.

* * *

Машина петляла по улочкам Алушты. Назад мы ехали на моей машине, так как машину майора забрали его сотрудники.

— Что планируешь делать в ближайшее время? — Спросил майор.

— Мне нужно на почту. Хочу заказать много-много книг и все их прочитать.

— Замечательный выбор. — Одобрительно кивнул майор. — Может и я смогу отоспаться, приглядывая за тобой.

За рулём сидел он, так как прав на управление машиной у меня не было. Ездить по оживлённому городу, это не то же самое, что ездить по пустым дорогам.

— Можно подумать, я сам ищу приключений на свою голову. — Понял я его намёк. — Я сюда отдыхать приехал, вообще-то. Меня даже эта гора не интересовала, пока чёртов дед быковать не начал.

— Как? Быковать?

— Ну знаешь, когда бык кидается на всё, что видит, без всяких причин. Очень подходящий термин. — Пояснил я. — Татьяна ещё эта. Блин. Развеяться решила принцесса.

— Можно подумать, она тебе не нравится? — Усмехнулся майор.

— Нравится. — Согласился я с ним. — Мне вообще девушки нравятся. Особенно красивые и умные.

— А вон и она, кстати.

Возле неприметного домика, скрытого в листве деревьев, стояли многочисленные автомобили. На крылечко из здания вышла Татьяна. Следом за ней вышел знакомый мне барон Сазонов. Майор меж тем аккуратно втиснулся между двумя машинами недалеко от входа в здание.

— Зачем мы сюда приехали? — О том, куда едем, я майора не спрашивал. Думал он меня домой везёт.

— Мне нужно узнать последние новости по службе. Если всё тихо, то я со спокойной душой пойду отсыпаться.

— А Татьяна что здесь делает?

— Иди и спроси. — Вылезая из машины, огрызнулся майор. — Я-то откуда знаю?

Звучало похоже на правду. Стоящие на крыльце барон Сазонов и Татьяна с любопытством уставились в нашу сторону.

— Граф Вонави, вы решили изменить свой образ и стать ближе к народу? — Первым поинтересовался барон. — Прошу учесть, что для этого не обязательно удалять брови и ресницы. Волосы вы тоже зря опалили.

Я рефлекторно повёл по волосам. Про свой внешний вид я совсем забыл. От копоти-то я отмылся, и ожоги успели бесследно пройти, но волосы у меня росли с прежней скоростью.

— Барон, маг Дадиани пришёл в себя? Давайте попросим его и вас также принарядить. Вдруг нам с вами удастся создать новое направление в моде? — Не остался я в долгу. — Тань, привет. — Посмотрел я на девушку. — Как у тебя дела? Не терроризирует тебя этот сатрап и соглядатай? — Я кивнул на Сазонова.

— Больно было? — Смеха в глазах Татьяны не было ни капли. Только боль и сострадание.

— Терпимо. Я его быстро вырубил. Только одежда сгореть успела.

— Стеклов, это ты его разбаловал? Никакого уважения к органам безопасности. — С усмешкой обратился Сазонов к майору. — Такими темпами нас совсем бояться перестанут.

Ждать, что ответит майор я не стал. Взял Татьяну за руку и отвёл в сторону. Девушка не сопротивлялась, только пристально всматривалась в моё лицо.

— Совсем страшно выгляжу? — Улыбнулся я.

— Необычно.

— Тогда, что ты пытаешься прочесть у меня на лице?

— Лука говорит, что ты будешь моим мужем. Мол, на роду так написано. — Неожиданно сказала Татьяна. — Но я так и не поняла, что ты за человек.

— Серьёзно? — Я чуть не рассмеялся. — Люди годами не знают, с кем рядом живут, а мы знакомы меньше недели. Хочешь совет? Когда дело касается личной жизни, не слушай никого! Даже святых духов. У всех есть свои интересы и планы, а жить с человеком придётся тебе. Понимаешь? Ты будешь жить не с титулом, не с деньгами, а с человеком.

— Но титул и деньги тоже много значат. — Возразила девушка.

— Для меня они не значат ничего. — Я вздохнул и попытался сформулировать бродившую в голове мысль. — Счастье в личной жизни не зависит от них, поверь мне. Я повидал и счастливых бедняков, и несчастных богачей. Причём последних неизмеримо больше. Потому как вся их жизнь строится на расчёте.

Глава 25

— Тебе легко об этом рассуждать, граф. — Выделила Таня интонацией последнее слово.

— Титул у меня не с рождения, в отличие от устоявшегося взгляда на жизнь. Я сейчас точно на графа похож? — Развеселился я. — Давай майора спросим. Он за мной уже который день наблюдает. Часто я использую свой титул в повседневной жизни?

Улыбка на лице девушки резко пропала.

— Барон Дадиани мёртв.

— Это не мои проблемы. — Покачал я головой.

— Я тебя и не обвиняю. Просто с этим наследством Иванова связано много смертей. Столько времени прошло, а смерти никак не заканчиваются.

— Зло порождает зло. Не род Ивановых начал играть в игры со смертью. Тебе-то это должно быть известно.

— Граф Вонави? — Прозвучал позади меня вежливый голос.

— Он и есть. — Я развернулся. Передо мной стоял высокий и худощавый мужчина. — Вам что-то нужно?

— Следователь по особо важным делам, Прокопчук. — Представился он. — Мне необходимо задать вам несколько вопросов. Пойдёмте со мной.

— Это обязательно? — Больше всего мне хотелось под душ и в люлю. Ночью я подремал урывками. Следил за Дадиани с его людьми.

— Боюсь, что да. Вопросы конфиденциальные. Поэтому предлагаю поговорить в моём… любом свободном кабинете. — Видя вопрос в глазах Татьяны, он пояснил. — В моём кабинете убирают.

— Пойдёмте. — Решил я. — Думаю, это много времени не займёт.

Заглядывая в каждую встречную дверь, Прокопчук нашёл пустующую комнату.

— Что вы хотите узнать? — Спросил я, когда следователь тщательно закрыл за собой дверь.

— Не волнуйтесь. — Начал он отвечать мягким голосом, при этом его немигающий взгляд не отрывался от моих глаз. — Мне нужно, чтобы вы всего лишь ответили на несколько моих вопросов. Мы же с вами друзья. — Вкрадчивый голос убаюкивал сознание.

«Ментальная атака третьего уровня» — промелькнула мысль. Сразу возникло чувство, что волосы у меня на голове зашевелились, а мозг погрузился в холодную воду. Сонное состояние как рукой сняло. В остальном никаких изменений не почувствовал.

— Слушай, друг. Ещё раз попробуешь на меня воздействовать, присоединишься к четвёрке предыдущих бандитов.

— Понятно. Ну что ж. Попытаться всё равно стоило. — Как ни в чём не бывало Прокопчук отвёл взгляд и прекратил воздействие, а мои мозги, наконец, вернулись в тёплый череп. Образно говоря. Но по ощущениям именно так и произошло.

— У тебя всё? Я пошёл?

— Извините, но поговорить нам стоит. Для вашей же безопасности. — Следователь показал на стоящий в углу стул. — Присаживайтесь.

— Постою.

— Как хотите. — Равнодушно ответил Прокопчук. — Вы убедились, что я могу воздействовать на людей. Пусть и не смог оказать влияние на вас. Защитный артефакт? — Он с вопросом на лице посмотрел на меня.

— Неважно. То, что вы в состоянии вводить людей в транс, я заметил. Что ещё?

— На барона Дадиани не просто повлияли, как я вам сейчас невольно продемонстрировал. Ему внедрили в сознание посыл купить участок вашего предка.

— Однофамильца. — Поправил я. — Вы выяснили, кто это сделал?

— Нет. Барон Дадиани мёртв. Умер у меня на глазах. Тот, кто заставил барона приобрести участок, позаботился о своей безопасности. Стоило начать расспрашивать Дадиани о человеке, который посоветовал поспешить с покупкой, как он убил себя. Весьма необычным способом. — Прокопчук наблюдал за мной, но воздействовать не пытался. — У барона резко подскочило давление. Кровь пошла не только из ушей и носа, но и из глаз. Уверен, множественные кровоизлияния в мозг его убили окончательно.

— Серьёзно за него взялись. Есть предположения, кто это был?

— Вы верно заметили. Работал маг разума очень высокого уровня. Мне, например, не под силу внедрить в человека закладку подобного рода. — Следователь не умалял свои возможности, а старался полнее объяснить ситуацию. — Причём проведено внедрение было быстро. Можно сказать, на ходу. Маги разума такой силы не разгуливают просто так по улице. Они находятся под плотным надзором и повязаны мощными клятвами.

— Ваше предположение? Кто это может быть? — Спросил я, хотя для себя виноватого уже нашёл.

— Я думал, вы догадались. Это может быть только иностранец, который нелегально проник в Россию. Это взрослый и хорошо подготовленный человек и маг. В России такого бы не пропустили.

— Ну да, ну да. — Хмыкнул я с иронией. — И коррупции у нас нет, и все перед законом равны. Слышал уже. У вас всё? Или всё-таки вопросы будут? У меня связей с иностранными державами нет. Как и проблем с гражданами этих стран. — Опередил его вопрос.

— Полагаете это Орловы вам мстят?

— Всё может быть. — Делиться своими соображениями пока не хотелось. Нужно обдумать новую информацию и посоветоваться с майором. — Я в местном серпентарии пока не разбираюсь. Может, ещё кому на мозоль наступил и не заметил.

— Я бы посоветовал вам вести себя более осмотрительно. Вы достаточно умны, чтобы не изображать из себя слона в посудной лавке. — Следователь покровительственно улыбнулся. — Не хочется мне заниматься делом, в котором фигурирует ваше бездыханное тело.

Хотелось возразить в его духе, упомянув слепого носорога, которому похеру на недовольство окружающих, но не стал. Видно же, что дядька действительно за дело переживает, а не пытается меня виноватым выставить.

— Знаете что? Вы здесь надолго застряли?

— К чему этот вопрос? — С интересом посмотрел на меня следователь, но всё же ответил. — Точно пробуду ещё неделю, а дальше зависит от вас и количества трупов, которое вы мне подкинете.

— Трупы? Вроде нет у меня такого в планах. Я почему спросил? Возможно, мне понадобится ваша профессиональная консультация. Через майора я вас смогу найти или можно напрямую сюда обратиться?

— Моё дело вести допрос уже пойманных подозреваемых. Поэтому в рабочее время я здесь. Спросите у дежурного. Я его предупрежу.

— До свиданья, господин следователь. — Я вежливо кивнул и покинул кабинет.

* * *

Перед тем как ехать домой, я попросил майора завернуть на почту. Раз уж не дают отдохнуть, то хоть гляну, что предлагает здешний книжный рынок.

— Иван, нельзя так с Её Высочеством. — Попенял мне майор, когда мы сели в машину. — Да просто с женщинами нельзя так обращаться. Поверь мне, как более опытному и повидавшему жизнь человеку.

— Не в обиду будет сказано, но скажи мне, опытный человек, где твоя семья? — Майор промолчал. — Я женщин уважаю, но не собираюсь перед ними стелиться. Я взрослый человек, и у меня есть свои потребности. Чем-то я могу пожертвовать, а чем-то нет. Сейчас мне лучше выспаться, а не пугать своей рожей других людей на пляже или в ресторане. Перекусить она и без меня в состоянии.

— У меня нет семьи не потому, что я не разбираюсь в жизни… — Начал майор.

— А потому что ты в ней не разбираешься. — Перебил его я. — Дай угадаю. Опасная служба, оставлять вдову и детей без отца, по-твоему, подло. Сам, наверное, сирота или без отца вырос?

— И это тоже. — Не стал отнекиваться майор. — Только причину ты не угадал.

* * *

На почте было пусто. Ранним утром отдыхающие не сильно нуждались в её услугах. Служащий подозрительно на меня посмотрел, оценивая внешний вид, но всё же вручил увесистый каталог, листок бумаги и ручку.

— Индексы нужных книг выписывайте столбиком. Только не ошибитесь в цифрах, обратная пересылка за ваш счёт. — Предупредил он. — Извините за бестактный вопрос, у вас деньги есть?

Я пролистнул несколько страниц каталога, чтобы сориентироваться по ценам. По сравнению с запросами Зосима, через почту книги отдавали даром.

— Денег у меня достаточно. Не обращайте внимания на мой внешний вид. Трудная ночь выдалась.

Майор молча продемонстрировал свои документы и заверил служащего, что с деньгами у меня точно проблем нет. Затем он присел на небольшой диванчик, стоящий в операционном зале, и прикрыл глаза. Я тем временем заполнял листок. В каталоге были напечатаны обложки книг и краткая аннотация к ним. Для примерного понимания содержания этого хватало.

Художественную литературу пролистнул. Подумал немного над исторической литературой, но тоже решил не тратить на неё время. Большой список получился из учебной литературы. Не то чтобы я в ней всерьёз нуждался, просто хотелось оценить реальный уровень знаний здешней цивилизации.

Быстро просмотрев каталог до конца, попросил дополнительно пару листков. Книг, которые мне приглянулись, получалось много.

— Прошу извинить, но столь большой заказ я не смогу принять без частичной предоплаты. — Виноватым голосом произнёс служащий.

— Майор, будь другом, съезди до меня. Ты же знаешь, где деньги лежат. Возьми тысяч пять. — Попросил я.

— Уверен, что тебе необходимо столько книг сразу? — Не двигаясь с места и не открывая глаз, уточнил майор. — Не лучше ограничиться списком поменьше?

— Бутылка из бара на твой выбор. Тару вернёшь. — Сделал я встречное предложение.

— Три. — Поднял он ставку.

— Возьми денег больше и купи себе эти три бутылки в магазине.

— В магазине только одно вино продаётся из тех, что у тебя в коллекции есть. — Не согласился майор на щедрое предложение. — Я, вообще-то, тебя охраняю, точнее, окружающих от тебя. Работать мальчиком на побегушках я не соглашался.

— Дело твоё. Сейчас список допишу, а потом сам вернусь сюда с деньгами. Не переодеваясь. Пешком. А ты будешь меня караулить, чтобы следователю новых трупов не досталось. Он прям весь в ожидании.

Перебрасываясь с майором фразами, я продолжал выписывать новые индексы. Заинтересовало меня отсутствие слова «химия» как такового. Встречалась только «алхимия» и «магическое преобразование веществ». Возможно, банальная нестыковка терминологии, но что-то мне подсказывало: с химией произошло то же самое, что и с электричеством. Наличие магии загубило перспективную отрасль промышленности. Почти любой химический процесс, проведённый в лабораторных условиях, будет очень дорогим. Пока он не реализован в крупном масштабе, о его окупаемости не может быть и речи. Магия, напротив, сразу даёт результат.

— Послушайте, уважаемые господа, давайте не будем нервничать. — Я с интересом посмотрел на служащего. Где, интересно, он нервничающих увидел? Или его слова про трупы насторожили? — Вы составляйте список книг, а деньги занесёте позже. Но отправить я его смогу только при оплате залогового сбора. Слишком большой у вас список получается. В качестве компенсации я поставлю вам отметку «срочно». С ней посылка придёт быстрее.

— Согласен. — Кивнул я. — Скажите, а скидок оптовым покупателям не полагается?

— Если бы вы заказывали по несколько экземпляров каждой книги, это считалось бы мелким оптом. Но вы заказываете по одной книге. — Тон у служащего был извиняющимся, словно это он виноват в правилах работы почты.

— Эх. Нет в жизни счастья. Одни расходы. — Преувеличенно тяжело вздохнул я. Майор только хмыкнул на мои стенания. Думал, прокомментирует мою жадность, но он промолчал.

Список книг стремительно рос. Я добавил в него почти все справочники, которые мне встретились. Даже по тканям один попался. Посмотрю, из чего здесь одежду делают. Народу много, неужели на одном натуральном сырье выезжают?

Книг по местным строительным технологиям не увидел, но попались книги по архитектуре. Возможно, в них рассматривается и процесс строительства.

— А почему нет книг по магии? — Я закрыл каталог. Больше в нём ничего интересного для меня не нашлось.

— Вы, наверное, их пропустили. В каталоге есть ознакомительные книги.

— Их я заказал, но меня уверяли, что можно заказать литературу и посерьёзней.

— Удостоверение мага предъявите, пожалуйста. — Неизменно вежливо попросил служащий.

— Майор? — Я посмотрел на дремлющего ГБ-шника.

— Но ты же не маг. — Он пожал плечами, не открывая глаз. Охранник, блин. — Что ты говорил про бутылку?

— Обломишься. Самому пригодится. Я просто не расскажу тебе, о чём я говорил со следователем.

— А я знаю. — Ухмыльнулся майор и на этот раз посмотрел на меня. — Это входит в мои обязанности, в отличие от махания корочками, по первому твоему требованию.

— Ты знаешь его версию, но не мои выводы, а они куда как интереснее. — Я не удержался от маленького шантажа.

— Дайте этому вымогателю каталог. Под мою ответственность. — Согласился майор без колебаний, сразу став серьёзным.

— Вы же понимаете, что выдать эти книги, я смогу только при предъявлении удостоверения мага. — Предупредил служащий, передавая мне новый каталог, который оказался куда тоньше прежнего. — Мне потребуется занести эти данные в ведомость.

Майор легко поднялся с диванчика и сунул раскрытое удостоверение под нос служащему.

— Прочти внимательно ещё раз. Как, по-твоему, будут у меня проблемы поиском мага, согласного забрать посылку?

— Я просто предупредил, чтобы у вас не было трудностей в дальнейшем. — Примиряюще произнёс служащий.

* * *

— Рассказывай. — Стоило закрыться двери машины за мной, потребовал майор.

— Тоже догадываешься, что иностранцы здесь ни при чём?

— Неважно, о чём я догадываюсь. Ты обещал свою версию рассказать. — Майор сидел за рулём, но трогаться с места не торопился.

— Это Архив. Больше некому. И они читают всю вашу переписку. Теперь я в этом уверен.

— Обоснуй.

— Маловероятно, что иностранный маг разума перешёл нелегально границу и спокойно разгуливает, ожидая приказа. Он слишком оперативно среагировал на появившуюся возможность. Кто знал о моём условии выкупить гору? Ты, да я, да мы с тобой?

— В столице знали. — Буркнул майор. Сам понимал, что это не аргумент.

— Архив — закрытая организация? — Майор кивнул. — Кадры они себе сами готовят и воспитывают? Со стороны к ним же не попадёшь? Я прав?

— Если исключить лишние сущности, то остаётся Архив. Какой его интерес в этом деле, мне неизвестно. Но помнится, после того как я назвался Ивановым, меня сразу отправили в Аберрацию. В тот же день. С чего такая спешка? Благородие утверждал, что в моём деле была пометка. Чья она он не сказал. Но Костя тоже понял, о ком идёт речь. Я не должен был вернуться из Аберрации. У кого ещё в России есть власть, решать вопросы жизни и смерти, помимо государства?

— Думаешь, это пометка Архива? По-твоему, высшие лица в России знают о попытках Архива влиять на управление в стране? — Майор замер за рулём и смотрел строго вперёд.

— Попытка? Нет. Скорее они внаглую пытаются оказывать давление на царя и высшие должностные лица, используя своё исключительное положение.

— Так. Стоп! — Майор встряхнулся и хлопнул по рулю ладонями. — Мне аж страшно стало от твоей теории всемирного заговора. — Он попытался улыбнуться, но вышло криво.

— Подозреваю, что у тебя сейчас сложились кусочки мозаики, которую ты давно не мог собрать.

— Мысли читаешь?

— Думаю хорошо. При этом, у меня взгляд не замылен, и вокруг я смотрю свежим взглядом. — Возразил я майору. — Не может быть, чтобы глобальная структура, глубоко интегрированная в управление множества стран, оставалась нейтральной. Человеческую суть не изменить.

— Может у тебя есть решение, как поступить, раз ты такой умный? — Разозлился майор. Хотя злился он точно не на меня.

— Не показывать, что ты знаешь, о влиянии Архива на происходящие вокруг события. Или тебя убьют. Поступят как с Дадиани, даже пикнуть не успеешь. Поскользнёшься и упадёшь на нож семнадцать раз. Причём сам.

— И что? Просто сидеть и смотреть?

— Иди ко мне в охрану. — Повторил я своё предложение. — Я покажу путь. Сначала избавим Россию от необходимости пользоваться услугами Архива, а дальше посмотрим. Я пока не силён в магии и её возможностях, но перспективы огромные.

— Ты не маг. — Напомнил мне майор.

— Как сказал Костя, все люди немного маги.

— Не называй при мне цесаревича Костей. Серьёзно. Я по-другому воспитан. Меня коробит от такого отношения к наследникам императора Российского. — Натурально взмолился майор. — Дашь мне одну бутылку из бара. Мне надо подумать, пока ты отсыпаешься.

Глава 26

— Татьяна Павловна, куда хотите отправиться? — Подошедший барон Сазонов отвлёк девушку от грустных мыслей. Ему тоже не понравилось, как себя повёл граф Вонави, но вмешиваться в дела Её Императорского Высочества без команды сверху он не собирался. Чревато.

— Ты знаешь, в каком отеле остановилась Катя?

— Екатерина Каменева? — Уточнил барон. — Знаю. Едем к ней?

— Мне нужен номер в этом… Нет. — Татьяна передумала. — Найди отель рядом. Чтобы со своим пляжем был.

— Сделаем, Ваше Императорское Высочество. — Барон Сазонов показал рукой на автомобиль. — Прошу.

* * *

Проснулся я после обеда. Хотелось кофе. Плитку, что ли, купить? Только натуральный кофе я варить не умею, а растворимого здесь нет. На чай перейти? Спрошу майора, если он гурман, то посоветует хороший сорт.

Раздался стук в дверь.

— Открыто.

Зашёл майор. Стоило помянуть чёрта.

— Ты чего гостей в трусах встречаешь? — Удивился он.

— Я дома у себя. В чём хочу, в том и хожу. Хоть голый. Ты в чаях разбираешься?

— Естественно. Он бывает чёрный и зелёный. — Ответил майор и протянул мне широкополую плетёную шляпу. — Примерь. Будешь под ней лицо прятать, чтоб народ не пугать.

Я примерил, надвинул на лоб. Вроде нормально.

— Спасибо. Выручил. Но чай ещё бывает красный, и, по-моему, жёлтый.

— Зачем тебе чай?

— Я кофе варить не умею. А иногда хочется чего-нибудь тонизирующего попить.

— У продавца чаем спросишь. Он должен в своём товаре разбираться. Одевайся, съездим на почту. Потом я занят буду. — Предупредил майор. — Постарайся не влипать никуда.

— Как будто я сам горю таким желанием. — Хмыкнул я.

Упускать возможность съездить на почту, а потом по магазинам, я не стал. Быстро накинул рубашку и натянул брюки. Похоже, гардероб надо тоже обновлять. Одно хорошо. Со стиркой не приходится заморачиваться. В нагрудный карман сунул пачку денег и документы. Считать лень, но думаю хватит, а про паспорт напомнил майор.

* * *

— Граф Вонави! — Обрадовался служащий почты, увидев меня. — А я вас жду. Вам посылка пришла. Уже хотел к вам посыльного отправлять.

— Так быстро? — Не понял я. — А как же аванс?

— Это не ваш заказ пришёл. Он будет ещё не скоро. Это другая посылка.

— От кого, интересно?

— Странно, но здесь только имя указано: Вася. — Служащий с трудом выставил посылку на прилавок, перегораживающий операционный зал. — Пришла сегодня на утреннем экспрессе. Вы только ушли и чуть погодя её принесли.

— Давайте я сначала оплачу залог, а потом с посылкой разберёмся. — Предложил я служащему.

Залог оказался невелик. Как пояснил служащий, залог взимается за пересылку книг в оба конца, если клиент по какой-то причине их не выкупит. Попросив у меня документы, он начал самостоятельно заполнять бумаги.

Пока служащий был занят, я, пользуясь отсутствием посетителей, просунул руку в посылку, пытаясь определить, что в ней находится. Устранить меня с помощью бомбы, выдав отправителя за Костю, Архиву труда не составит. Ничего подозрительного не ощутил, хотя опыта в определении веществ на ощупь у меня немного. С другой стороны, трудно определить бомбу на ощупь, когда в посылке лежит множество книг с обложками из разных материалов.

Стоп! Это магический мир! Я задержал дыхание, переключаясь на иное зрение. Так и есть. Под верхней обёрткой из плотной бумаги шла разветвлённая сеть от магического конструкта, упрятанного в середину посылки.

Служащий был всё ещё занят, поэтому я спокойно разрядил конструкт и вернулся в обычное состояние.

— Как придут ваши книги, я сразу вышлю вам извещение. — Он протянул мне паспорт. — Всего доброго, граф Вонави.

* * *

— Я чего-то не знаю про нашу почту? — Спросил майор, когда я закинул объёмную и тяжёлую посылку на заднее сидение.

— Это от Костика. В смысле, от Константина Павловича посылка. — Успокоил я разбушевавшуюся фантазию майора. — Судя по весу, в ней книги.

Возможно, конструкт нужен, чтоб любопытные не залезли в посылку, и она действительно от Кости.

— С чего бы ему тебе книжки слать? — Насторожился майор.

— Ты донесения пишешь? Какие книги я у Зосима покупаю видел? Косте наверняка показали твои отчёты, вот он и сжалился надо мной, прислав литературу посвежее.

— Хорошо, если так. Открывать посылку буду я. Не нравится мне такое совпадение.

— Поехали туда, где чай продают. Дома решим, кто открывать будет.

Майор покосился на меня, но возражать не стал.

* * *

Я понёс в дом сумки с чаем и свежей выпечкой, а майор ухватил посылку. На сей раз он не стал возмущаться, что я его заставляю тяжести таскать. Вот только в дом он её не занёс, а положил на крыльцо.

— Чего ждём? — Я оставил сумки в доме и выглянул на улицу.

— Сейчас мой специалист подойдёт и проверит посылку. Не нравится мне она. — Майор посмотрел на меня, ожидая возражений.

— Пусть проверяет. — Пожал я плечами. — Пойду воду греть. Чай попьём, если выживем.

— Ну и шуточки у тебя.

Наблюдать за вскрытием я не стал. Пусть развлекаются. Вернулся в дом и начал разбирать пакеты. Сначала достал уникальную вещь для этого мира. Именно так мне сообщил продавец. Возможно, врал, но устройство мне приглянулось. Магический чайник на три литра со встроенным нагревателем! Шедевр! Особенно на фоне трёхведёрных самоваров с таким же подогревом. Ещё бы магический аналог микроволновки найти, была бы вообще красота.

Магическая плитка и процесс готовки меня не интересовал. Я, конечно, умею готовить, и довольно неплохо, но когда есть возможность, предпочитаю питаться нормальной едой.

Разнообразные чаи в стеклянных банках перекочевали в шкафчик. Другие продукты тоже разложил по своим местам. Налил полный чайник воды, поместил в него накопитель и пошёл смотреть, как идут дела у майора. Чудо магической техники должно само отключиться при закипании.

— Как я и думал, посылка оказалась ловушкой. — Мрачно заметил майор. В руках он вертел лист плотной бумаги, исписанный вязью знакомых мне рун. — Странно, что ловушка не сработала.

— Дай посмотреть? — Я забрал у него бумагу.

Смысл написанного с трудом угадывался. Многие руны были написаны неправильно, смысл надписи терялся и искажался. Последующие предложения с трудом, но поясняли, чего хотел написавший.

Я уже не удивлялся, что понимаю этот язык. Только знание было односторонним. Написать новое слово я вряд ли смогу.

Ещё я понимал, что это не буквы алфавита. Их намного больше. Но и не иероглифы. Скорее всего, каждая руна обозначает часть слова. Нечто среднее между слоговой записью и токенами, используемыми в нейросетях. Я усмехнулся сам себе от такого сравнения.

— Увидел что-то смешное? — Поинтересовался майор. Его помощник продолжал перебирать книги, осматривая каждую через «око».

— Нет. Я вообще не понимаю эти каракули. — Признаваться я не горел желанием. — Ты уверен, что это ловушка?

— Мой специалист уверен.

— Больше ничего нет. — Сотрудник майора встал. — Это руническое письмо, популярное в кругу сатанистов. — Пояснил он, обращаясь ко мне. — Нахватались урывками из… — Он замолк на полуслове, под взглядом майора.

— Это закрытая информация. — Тоном, не подразумевающим возражений, произнёс он. — В этом листочке закончился заряд. Если бы он остался, Тимоху могло зажарить до хрустящей корочки. Изнутри.

В этом он прав. Коряво написанные руны активировали самовозгорание того, кто дотронется до сторожевой сети, опутывающей посылку под обёрткой.

— И не жалко тебе подчинённых? — Я перевёл взгляд на майора.

Спросил для поддержания разговора. Сейчас меня больше интересовал источник рун, а «сапёр» светился от навешанных на него артефактов. Скорее всего, защитных. Поэтому ему ничего не грозило. Странно, почему артефактами не пользуется сам майор?

— Ему за повышенный риск деньги платят. — Пояснил он. Вот ведь. Про артефакты даже не упомянул.

— Книги забираем? — Спросил «сапёр» у майора. Тот посмотрел на меня.

— Что скажешь? — Кивнул майор на распотрошённую посылку.

— Пусть лежат. Не будем расстраивать отправителя полным пренебрежением к его потугам. — Я усмехнулся. — Пойдём чай пить.

* * *

— Тань, перестань хмуриться. — Сказала Катя. — Ваня такой, какой есть. Его не изменишь. Ему наплевать на статус.

— Зато мне не наплевать. Не люблю, когда мной пренебрегают.

— Тобой или твоими желаниями? — С интересом спросила Катя. — Он ради тебя уже много чего сделал, и не раз рисковал жизнью. Такому человеку можно простить многое.

— Я хочу, чтобы мои желания тоже уважали. — Упорно гнула свою линию Татьяна. — Мог согласиться со мной позавтракать, а потом идти отдыхать. Не так это и сложно — кофе попить.

— А ты сама его желания готова уважать?

— Я девушка и…

— Для него это не аргумент. — Катя грустно усмехнулась. — Он вообще пообещал меня убить! Причём вполне серьёзно обещал. — Девушка встрепенулась. — Вот! Эта информация даже под действие клятвы не попадает.

— Может клятва действовать перестала? — Предположила Таня.

— Не-е-ет. — Катя помотала головой. — Хватит с меня экспериментов. В том, что я сказала, действительно ничего важного не прозвучало.

— Угроза убить — по-твоему неважна?

— Там? Нет. Там я в тот момент была никто. А потом… Он ведь никуда меня пустил. Все опасности взял на себя. Мне ведь не нужна была магия. Только артефакт.

— А что ты за артефакт нашла? — Заинтересовалась Татьяна.

— Неважно. — Отмахнулась Катя. — Что думаешь делать дальше?

— Отдыхать. — Вяло улыбнулась Татьяна. — Я же отдыхать приехала.

Глядя на её кислое лицо, Катя рассмеялась.

— Давай знаешь, что сделаем. Я пойду к нему в гости, а ты вместе со мной. Твои охранники знают, где он живёт?

— Я и сама знаю. — Таня стушевалась. — А это прилично?

— Могу я названного братца проведать или не могу? — Подмигнула ей блондинка.

* * *

Проводив своих охранников, я решил глянуть, что за книги мне прислал неведомый «доброжелатель». Добраться бы до него, и узнать, откуда он эти руны срисовал. Или проще майора растрясти? Про что он не дал договорить «сапёру»?

Размышляя, вышел на крыльцо и сел возле распотрошённой посылки. Книги оказались довольно любопытные. Подбирали их мастерски. Словно составили список книг, имеющихся у Зосима. Больше половины книжек, что лежали в посылке, у меня уже были. Можно вернуть их старику Зосиму обратно. Не за деньги, конечно, всё же он мне неплохой подарок сделал в виде амулетов.

Я, не спеша, перебирал книги, откладывая просмотренные в сторону. Одна из книг со стёршимся названием не открылась. Сначала подумал, что у неё склеились страницы, но потом заметил, тонкую нить, соединяющую корочки. Кто-то аккуратно её прошил, возможно, шёлком. Интересно зачем? Труда затрачено много, а цель этого действия непонятна. «Сапёр» ведь всё проверил, значит, опасности нет.

Ломать голову не стал. Зашёл в дом. Нашёл свою любимую пробку. Придвинул стул к столу. Сел на него. Положив книгу перед собой, аккуратно порвал нити, не прибегая к дополнительным ухищрениям. По одной они рвались легко.

Раскрыл книгу посередине и очень удивился. Прямо на странице, среди обычного текста на русском языке, были выведены знакомые руны. Жирным шрифтом и в рамочке. Причём ошибок в написании я не увидел, а сам текст легко читался, хотя и был большей частью непонятен по смыслу. Удивился своей неожиданной находке и открыл первую страницу.

«Полный курс управления разумной магией на основе тайных знаков. Книга первая.» — Гласил заголовок. Вот это свезло. Имя автора русский человек не выговорит, но оно меня интересовало меньше всего. Я перелистнул страницу. Похоже, предисловие от автора.

'С древних времён людям хотелось управлять магией. Она обитает повсюду: в трепете листьев под ветром, в сверкании бриллиантового дождя, в танце пламени свечи. Но не все могут понимать её язык. Те, кто смог, разделились на тех, кто ищет диалога с магией. С разумной частью этой силы. Другие предпочитает связывать магию в жёсткие оковы правил, заставляя действовать её как механизм.

Я, который провёл долгие годы между свитками и огнём камина, хочу начать ваше обучение с простой истины: нет единого правильного пути. Каждая ветвь магического искусства имеет свои преимущества и недостатки.

Разумная магия — это нечто большее, чем просто знание заклинаний. Она требует диалога между душой волшебника и самими принципами бытия. Кто осваивает её, учится не просто бросать заклинания, словно копья, но может слышать шёпот энергий, чувствовать их настроение. Здесь магия подобна реке: направить её можно лишь тогда, когда поймёшь, куда естественнее всего она потечёт.

Преимущество разумной магии в том, что границы возможного расширяются с умением мага. Но и опасность велика! Недостаток осмотрительности или гордыня, может привести к тому, что вместо подчинения потока, ты сам станешь его жертвой.

Механистическая магия строится на точных закономерностях, как часовые механизмы. Её заклинания словно ключи в замках, каждый из которых открывает строго определённую дверь. Они надёжны. Если формула верна и ритуал точен, то результат последует без сюрпризов. Многие волшебники предпочитают её за предсказуемость, но цена такой уверенности — жёсткие рамки. Подобно путешественнику, идущему по карте, он знает дорогу, но никогда не откроет новые земли.

Оба пути магического искусства важны и не соперничают между собой. Разумная магия даёт свободу и творчество, но требует терпения и самодисциплины. Механистическая, обеспечивает большую безопасность в действиях, но сковывает мышление.

Те из вас, кто берёт этот труд в руки, пусть помнят: если выберете путь разума, знание законов механического искусства станет вам твёрдой опорой. И наоборот — не позволяйте жёсткой механике и правилам лишить вас дыхания жизни. Магия, в сущности, есть отражение тех, кто ею управляет. Будешь ты камнем или водой, этот выбор каждый делает сам.'

Витиевато написано, но доходчиво. Я перелистнул на следующую страницу и углубился в чтение.

* * *

Девушки, не торопясь шли по улице.

— Вдруг он ещё спит, а мы придём? Разбудим его, опять грубить начнёт.

— Не верится мне, что он с тобой грубо разговаривал. Ты скорее сама на себя страху нагоняешь. Далеко ещё?

— Вон за теми кустами поворот в проулок. Он там живёт. Только я не знаю в каком доме. — Неожиданно всполошилась Татьяна. — Сразу не подумала, что там может не один дом быть.

— У него же охрана есть. У них спросим.

— Вот! Ладно я, но почему у Ивана охрана, как у члена императорской семьи? — Только сейчас сообразила Таня.

— Это ты у брата спроси. — Ответила Катя, недолго думая. — Наверняка он позаботился. Хотя сомневаюсь, что он смог объяснить причину своего беспокойства.

— Зато сейчас понятно, что сделал он это не зря. — Раздался сзади мужской голос.

Девушки обернулись. Позади них стоял один из ГБ-шников, охранявших Ивана. Как он там появился, они не заметили. Но на то они и охрана для высокопоставленных лиц, чтобы быть незаметными.

— Мы дом ищем, в котором Иван живёт. Вы нам не поможете? — Таня быстро оправилась от неожиданности.

— Вам, Ваше Императорское Высочество, я советовал бы держаться подальше от графа Вонави. — Не удержался майор от попытки вразумить Татьяну. — Он как ходячий магнит для неприятностей. Они к нему липнут со страшной силой, причём возникают из таких мест, о которых думаешь в последнюю очередь.

— Вы преувеличиваете. — Голос Тани стал официально-вежливым и при этом равнодушным. Она ясно указала ГБ-шнику, что его советами не интересуются. — Проводите нас к нему.

— Вот эта калитка ведёт к домику, который снимает граф. — Майор тоже умел играть в эти игры, и в швейцары он не нанимался. — Не буду вам мешать.

— Взяла и обидела человека ни за что. — С укором произнесла Катя, глядя вслед ГБ-шнику. — Пошли.

Она первой толкнула калитку и вошла во двор. Короткая тропинка вела к домику, в котором жил Иван. На крыльце были разложены стопки книг. Катя улыбнулась и высказала свою мысль Татьяне.

— Как тебе жилище графа Вонави? Не побрезгуешь войти?

— Катя, ну хватит. Я вспылила. Сама знаешь, всё утро нервничаю. Стучись.

Татьяна опять начала волноваться и внезапно поймала себя на мысли: «А что я здесь делаю? Зачем гоняюсь за этим парнем?» Развить мысль дальше и уйти, ей не позволил скрип открывшейся двери. Катя успела стукнуть один раз, а дверь оказалась не заперта.

— Ваня, мы пришли в гости! — Позвала Катя, но из дома не раздалось ни звука.

Девушки переглянулись.

— Может, он ушёл? — С непонятной надеждой спросила Таня.

— А охрана, значит, не в курсе? — Вопросом на вопрос ответила Катя.

Она решительно перешагнула порог и вошла в дом. Иван сидел за столом, склонившись над книгой.

— Ваня. — Снова позвала она.

Ноль реакции. Иван сидел, наклонившись над столом, и никак не реагировал на присутствие девушек. Тогда Катя подошла и хотела схватить его за плечо, но рука прошла сквозь тело, не встретив сопротивления.

— Что с ним? — Таня уже стояла рядом и с удивлением следила, как её подруга проводит рукой сквозь Ивана. — Что это?

— Не знаю. — Неуверенно произнесла Катя и перевела взгляд на стол.

Из-за Ваниного плеча проступало туманное облако, сквозь которое еле проглядывали очертания книги. Она хотела наклониться и рассмотреть её поближе, но Татьяна резко дёрнула подругу назад.

— Не смотри на неё! — Прошипела она. Зло прошипела. Как рассерженная кошка. — Это «Книга Бездн»!

— Но…

— Всё! Забудь про Ивана. Он уже мёртв.

Конец второй книги

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Спокойный Ваня – 2

Content

Спокойный Ваня — 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Nota bene