Кровь черного мага — 7

Глава 1

Из-под машины выскочила огромных размеров крыса, стрелой перебежала дорогу и скрылась за воротами какого-то, весьма богатого на вид особняка.

— Какого чёрта, Барри? — возмутился я. — Тебе что крысу стало жаль? Ну раздавили бы ее к чертям.

— Не крысу, — Финбарр показал пальцем в зеркало заднего вида и мы разглядели черное пятно на дороге позади «Бронко». — Это была собака. Бросилась за крысой прямо под колеса. С моей стороны. Со стороны водителя видно не было.

Он выбрался из машины и направился к пятну на брусчатке. Мы с Карлфридом с недоумением переглянулись и последовали за ним.

— Что-то не замечал прежде у тебя любви к животным, Барри, если это только не стейк с кровью в твоей тарелке, — заметил я. — А переживание за какую-то собаку с твоей стороны выглядит еще более нелепо. Мне казалось волки терпеть не могут собак.

— Наверное, мы с ними всё же какие-то родственники, чьи пути разошлись очень давно, — сказал Финбарр.

— Мне примеры с родственниками лучше не приводи.

— Ну, тебе просто сперва с ними не очень повезло, — Финбарр усмехнулся.

— Ага, а потом зато кааак повезло, — в тон ему ответил я и мы остановились над слабо повизгивающей черной собачкой. — И это недоразумение ты назвал собакой? Она едва ли не меньше сбежавшей крысы.

— Вы не совсем правы, Ваше Величество, — заметил Карлфрид. — Это известная местная порода собак, одна из древнейших, — Пражский крысарик. Как раз выведена для защиты дома от грызунов.

— Странно видеть в подобном районе и крыс, и этих собак.

— Насчет крыс согласен, хотя это старый район посольств, с многовековыми особняками. А порода собак не из дешевых.

Прежде чем мы с Карлфридом успели что-то сказать в предупреждение, Финбарр взял двумя пальцами собачку за шкирку, и та, тихо взвизгнув, испустила дух.

— Ой… Я только хотел показать, что на ней, точнее, на нём надет ошейник, — сказал Финбарр удрученно.

Я лишь вздохнул.

— Я и без того это прекрасно видел. Но пес все равно был не жилец, — сказал я. — Странно что от него вообще мокрое место не осталось. Был бы тут асфальт, мы бы наверное даже не поняли кого задавили. Посмотри, есть на ошейнике адрес или имя владельца? Компенсируем ему за потерю питомца и поедем уже домой.

Однако Финбарр ничего сделать не успел. Распахнулась калитка в глухом высоком заборе, из нее выскочила рассерженного вида дама, направилась к нам. Следом за ней вышло еще четверо мужчин, своим плотным телосложением весьма смахивающих на телохранителей. Ну а заодно все четверо являлись магами.

— Что вы сделали с нашей собакой⁈ — возмутилась дама, а увидев безжизненное тельце в руках Финбарра, обратила на нас убийственный взгляд. — Вам придется дорого ответить за это! Эй, заведите всех троих в дом!

— Придержите-ка коней, — сдержанно произнес я. — Произошло недоразумение. Ваш пес бросился мне под колеса, погнавшись за крысой. Но я готов компенсировать вам ущерб.

Дама вытаращила на меня глаза.

— Вы что — тоже русский? — спросила она. — Тогда тем более без разговоров вы идете с нами.

— Что? — я воззрился на нее с непониманием.

— Ваше Величество, вы сейчас говорили на русском — еще одна ваша удивительная особенность заговаривать с носителями на их языке, — произнес негромко Карлфрид. — Догадываетесь, у чьего посольства мы остановились?

— Ваше Величество? — повторила дама, уловив слово в сказанном Карлфридом и с подозрением поглядев на него. — Это вы мне?

Карлфрид поморщился, явно попытавшись понять смысл сказанного.

— Вы сейчас не на территории посольства, — произнес он. — И мы в своем праве. Говорите либо на чешском, либо на немецком. Так же я должен вам сообщить, что перед вами Его Величество, король Пруссии, герцог Фризии, господин Эгихард Фрайхерр Райнер-Наэр.

Дама смерила меня взглядом, явно не веря словам Карлфрида, однако ее агрессивный настрой испарился.

— Вы не слишком похожи на короля, — заметила она уже осторожным тоном. — И да, я говорю на немецком.

— Чтобы быть королём не обязательно навешивать на себя золото в большом количестве, — отозвался я, в ответ оглядев ее с ног до головы и отметив излишества драгоценностей в наряде, а также его вычурность, хотя стоящая напротив меня особа и без того обладала достаточно эффектной внешностью жгучей брюнетки. — А вы кто такая?

Я спросил ее имя, хотя уже знал его. Не поинтересоваться — было бы странным, а я не хотел выдавать еще одну свою способность — узнавать имена.

— Княгиня Ксения Воронцова, — ответила она, недовольно нахмурившись на мою реплику о золоте. — Вы, между прочим, задавили собаку, принадлежащую наследнику престола.

Карлфрид с недоумением посмотрел на даму.

— Императорская семья сейчас в Богемии⁈ — произнес он с изумлением, бросив на меня быстрый, наполненный тревогой взгляд. — Это неофициальный визит? И какова его причина?

— Если хотите узнать больше, вам придётся зайти на территорию посольства, — с усмешкой заметила княгиня и поглядела на меня всё с возрастающим интересом. — Если вы действительно король Пруссии опасаться вам нечего.

В этот момент к княгине наклонился один из магов, что-то прошептал ей на ухо, и в глазах Ксении проскользнула настороженность.

— Мне тут напомнили что вы являетесь также чёрным магом и драконом, — произнесла она негромко, продолжая изучать меня.

— Раздумали приглашать меня внутрь? — полюбопытствовал я с легкой насмешкой.

Княгиня поглядела на своих магов, явно собираясь посоветоваться, но тут послышался шум моторов — к особняку направлялись два роскошного вида автомобиля, без каких-либо особых опознавательных знаков или флажков Российской империи и ничем не выдававших, что являются дипломатическими.

Княгиня взглянула на меня во внезапном отчаянии.

— Это сестра императора с детьми и его наследником возвращаются. Если вы чёрный маг, может быть, вы сможете сделать что-то с собакой? Оживить её или придать ей вид, что она спит? Пока мы найдём живой аналог. Император обожает сына и если тот закатит истерику из-за погибшей собаки…

— Вам что — поручили присматривать за собакой? — подивился я. — Для этого слуг не нашлось?

— Наоборот, считается, что мне поручили весьма ответственное дело, — произнесла княгиня, но в голосе ее отчетливо прозвучала досада.

— Вообще-то я не некромант, — заметил я. — К тому же видно, что у собаки повреждены кости и внутренние органы, и вряд ли она будет выглядеть здоровой, даже если её оживить.

— Пожалуйста, попробуйте! Меня за эту собаку отправят в Сибирь!

— Куда? — спросил Финбарр.

Мы переглянулись с Карлфридом и тот едва не расхохотался, с трудом себя сдержав.

— Если точнее, за Уральские горы, вы ведь наверняка слышали, что там творится? — княгиня посмотрела на Карлфрида. — Кстати, вы местный? Сможете найти замену собаки?

— Вы меня с кем-то перепутали? Я вам не служу. Просите своих слуг.

— Да уж, оборотливая дама, — заметил я на фризском, чтобы она нас не поняла.

— Я бы сказал еще более грубо, — отозвался маг. — Есть смутное подозрение кто она… Но мы узнаем это только если вы оживите собаку и мы попадем в посольство.

— Вы сейчас серьёзно? Кажется некоторое время назад вы туда явно не хотели попасть.

— Я же не знал, что в Прагу прибыл российский император. А насчет оживления — у вас же получилось вернуть к жизни Доротею, да и Маделиф вы тоже недавно спасли, когда она утонула.

— С Теей была особая история. А Маделиф я оказал самую обычную первую помощь — ничего магического.

— Значит остается только некромантия, какой вы уже пользовались, оживляя Чистослава, — Карлфрид поглядел на меня.

— Ну, давайте попробуем.

Финбарр, поймав мой взгляд, положил пса на землю.

Я присел рядом с маленьким чёрным трупиком, вывел над ним заклинание. Крошечное тельце дёрнулось, из пасти вырвался тихий скулёж. А потом пёсик внезапно резко вскочил на ноги и как ни в чём ни бывало завилял хвостом. Его крошечная морда ткнулась мне в ладони и он стал лизать мне пальцы.

— Ого, — только и сказал Карлфрид.

Я в сомнении глядел на пса и почему-то он не был похож на недавно перееханную внедорожником мёртвую собаку. Я вопросительно посмотрел на Финбарра.

— Барри, скажи, она мертвая или мне что-то не то кажется? — негромко спросил я.

Кузен посмотрел на меня смущённо.

— Честно говоря я не понимаю, Харди, — ответил он. — То же ощущение, как с Чистославом, когда я не понял, что он мертв.

— Это наводит на определённые мысли, Ваше Величество, — заметил Карлфрид. — Возможно кто-то использовал в некромантии силу вашей крови.

— Вы сейчас об Алойзиусе говорите, имея ввиду случай с Чистославом? — поинтересовался я.

— Именно о нём.

Княгиня между тем подошла ближе и, увидев оживленную собаку, в изумлении поглядела на меня.

— Выглядит совершенно как живая, хотя всё же двигается наверное немного не так как раньше. Как будто ему отдавили лапки, — она подхватила собаку на руки и развернулась к подъехавшим машинам.

Из первой выскочил мальчик лет восьми, подбежал к нам и, выхватив из рук княгини собаку, скрылся с воротами. Княгиня даже ничего не успела сказать. Ворота раскрылись и первая машина заехала на территорию посольства. Из открытого окна высунулись три девочки, разного возраста, помахали княгине, радостно крикнув: «Мы вернулись!». Вторая машина остановилась рядом с нами, окно открылось и молодая женщина спросила:

— Что случилось, Ксения? Всё в порядке? Кто эти люди?

Княгиня чуть замешкалась, засомневавшись, но наткнулась на мой потяжелевший взгляд, выдавила из себя улыбку.

— Вы не поверите, Ваше Высочество, но мир удивительно тесен, — произнесла она и представила меня. — Его Величество, король Пруссии, герцог Фризии, господин Эгихард Фрайхерр Райнер-Наэр. И его спутники…

— Господин Моор, маг Фризии, и господин Лехри, мой кузен. Оба — мои доверенные лица и советники.

— Ее Высочество, княгиня Алиса и ее супруг, граф Константин Мамлеев, — представила дальше Ксения.

На лице сестры императора отразились удивление и нешуточная тревога. Однако она взяла себя в руки, вышла из машины. В отличие от Ксении эта княгиня была одета сильно скромнее, но куда с большим вкусом. Высокая и худая, со светлыми волосами, убранными в хвост, лет двадцати пяти на вид. Следом за ней выбрался болезненного вида ее супруг, тоже худой, но выраженной нездоровой бледностью на лице и каким-то совершенно апатичным выражением ко всему происходящему.

Сестра императора несколько секунд внимательно меня изучала.

— Поистине мир тесен, — заговорила она. — Простите, что так долго смотрела на вас, это, наверное, не слишком прилично. Но я видела только одну вашу фотографию, где вы были в черном и в темных очках, и сперва мне даже пришло в голову, что перед нами мошенник. Но теперь вижу, что это не так. Так что прошу прощения за сомнения, Ваше Величество. Но что же вы тут делаете?

— Полагаю, ваша родственница вам охотно расскажет, — заметил я.

— Я совсем дальняя родственница, — отозвалась Ксения, а я заметил хорошо скрытое недовольство этим родством в глазах Алисы.

Ксения быстро пересказала происшествие с собакой.

— А где Его и Её Императорские Величества? — спросил я.

— Они немного задержались, прибудут чуть позже, — княгиня Алиса по-прежнему смотрела на меня настороженно. — Это действительно случайность, что вы оказались здесь?

— Почему это должно быть случайностью? Я нахожусь на территории своей страны, — произнес я. — В отличие от вас.

Алиса чуть растерянно поглядела на Ксению, магов, явно не зная, что делать дальше.

— Давайте уже зайдем внутрь, — произнесла Ксения. — Ваше Высочество, нам надо разобраться с собакой — всё-таки надо найти ей замену — вы ведь покупали ее для наследника. А старую мы потом спрячем.

— Но это ваша вина, что вы за ней не уследили.

— Моя, — Ксения кивнула. — Но пес так проворно помчался за крысой, что мы, разумеется, за ним не успели.

— Очень мило, что вы всё еще ведете разговоры о собаке, но лучше бы поговорили о куда более серьезных вещах, — вмешался я.

— О каких, Ваше Величество? — спросила Алиса.

— О внезапном визите вашего брата в Прагу. Судя по всему вы тут все не только неофициально, но еще и инкогнито.

— На эти вопросы вам только мой брат ответит, — отозвалась Алиса и в ее голосе ее послышалось напряжение.

— Однако вы ведь в курсе, — заметил я.

— Я могу только предложить подождать Его Императорское Величество в посольстве, — она сделала приглашающий жест.

— Что думаете, Карлфрид? — спросил я тихо, обернувшись к магу.

— Давайте зайдём, вряд ли они предпримут что-то против короля Пруссии. Иначе это приведет к политическому конфликту между нашими странами. Хотя неофициальный визит императора меня настораживает точно так же как и вас.

— Тогда нам однозначно надо зайти и узнать в чём дело. У меня имеется одно очень нехорошее подозрение.

— И оно вероятно связано с Чистославом? — предположил Карлфрид.

— Именно так.

Мы, приняв приглашение, прошли на территорию посольства. За забором оказалась довольно обширной территория занятая садом. Ветви елей почти полностью скрывали из вида особняк. Пройдя по гравиевой дорожке, мимо расположенного у входа в посольство фонтана с позолоченными фигурами рыб, мы зашли внутрь, а дальше нас проводили в гостиную. Алиса на ходу раздала распоряжение слугам срочно найти новую собаку для наследника, а потом предложила нам присесть в глубокие кресла. Я и Финбарр сели, а Карлфрид остался стоять рядом со мной, явно чтобы лишний раз подчеркнуть мой статус.

Обе княгини уселись напротив, впрочем на довольно приличном от нас расстоянии, что позволяло вести всем приватные разговоры. Слуги предложили нам напитки, но мы все отказались.

— Его Величество, кстати, обещал оплатить расходы, — чуть едко заметила Ксения.

Я поглядел на неё в досаде.

— Я готов оплатить вам покупку хоть десяти таких собак, в чём проблема?

— Не стоит, Ваше Величество, — отозвалась Алиса. — Проблема тут совершенно в другом.

— Да, в вашем неожиданном визите.

— Или всё же в вашем неожиданном появлении здесь, — парировала Алиса.

— Как я уже сказал — я нахожусь на территории своей страны и ничего удивительного нет в том, что я тут оказался, — возразил я и чуть усмехнулся. — Хотя, иногда я оказываюсь в нужном месте в нужное время. Но скажите, разве нам есть чего опасаться? Насколько я помню, между нашими странами заключен мирный договор и никаких предпосылок для конфликта не наблюдалось уже больше сотни лет.

— Если не считать одного небольшого инцидента, совсем недавно произошедшего в Пруссии, — заметила Алиса тоже позволив себе легкую усмешку. — Корабль, принадлежащий вашему военному флоту, практически пересёк государственную границу, но потом каким-то неведомым образом снова оказался в ваших водах вместе с пограничными катерами Российской империи.

— Знаете, море — оно довольно непредсказуемо, — ответил я, улыбнувшись. — От него можно ждать чего угодно.

— Точно так же как и от вас? — поинтересовалась Алиса.

— И на каком основании вы считаете меня непредсказуемым? — полюбопытствовал я.

— Вы ведь чёрный маг и ещё дракон, каким-то непостижимым образом оказавшийся на престоле.

— Простите, что вмешиваюсь, но Его Величество происходит из старого дворянского рода, в котором присутствует кровь королевского рода Хоэцоллернов, — произнёс Карлфрид. — Так что его нахождение на престоле более чем законно и уж никак не неожиданно.

— Но для нас это необычно, — пояснила Алиса. — По нашим законам любой дворянин, в котором обнаружена кровь мага, лишается своих титулов.

Мы переглянулись с Карлфридом.

— И для чего был издан подобный закон? — с непониманием произнёс я. — Разве есть что-то дурное в магической крови?

— Так сложилось исторически, что любой дворянин должен быть обычным человеком и никакая магия не может влиять на управление государством, — сказала Алиса.

Я поглядел на окружающих княгинь магов-телохранителей.

— Однако вы вполне используете магов в своих целях, — заметил я.

— Это совсем другое, — отозвалась Алиса. — Магия активно применяется в просветительской и учебной деятельности, в охране и защите. Но в экономике и управлении государством участвуют только люди.

— Однако разве любой сильный маг, оказавшейся внезапно дворянином, не сможет скрыть свою магию от остальных? — поинтересовался я, чуть прищурив глаза и коротко глянув на Ксению.

Та вздрогнула и побледнела.

— Это исключено, — ответила Алиса. — У нас есть специальный институт, который проверяет всех дворян на наличие магических способностей.

Я посмотрел на Карлфрида.

— Вы тоже заметили, что княгиня Ксения не так проста как кажется? — тихо поинтересовался я.

— Возникло такое подозрение, хотя я ничего не вижу, — отозвался Карлфрид.

— Видите на её руке одно маленькое и довольно невзрачное колечко? Оно очень хорошо скрывает магию, причём магию всего лишь тёмной ведьмы, — отозвался я. — Однако, вы ее не раскусили.

— Значит на ней очень сильный артефакт. Хотя насчет темной я не удивлен — было бы странно ожидать от такого вздорного характера чего-то светлого, — отозвался Карлфрид. — И еще я думаю, что нам не стоит лезть в их дела.

— Только если тут не замешана политика.

В комнату с лаем забежал знакомый Пражский крысарик, спрятался за Карлфридом. Вслед за ним в комнату ворвался наследник с деревянным мечом, слету подскочил к магу и стукнул его по ноге.

— С дороги! — закричал он. — Ты плохо слышишь, тупица⁈

Пёс между тем со страхом забрался под моё кресло. Мальчишка следом замахнулся мечом и на меня. Я встретился с ним взглядом и очень тихо сказал:

— Замолчи, сядь на диван и не двигайся до тех пор, пока я тебе не разрешу.

Мальчишка удивлённо заморгал, опустил меч, развернулся, послушно дошел до дивана и молча уселся там.

Обе княгини уставились на меня с изумлением.

— Как вы это сделали, Ваше Величество? — спросила Алиса. — Вы ведь сейчас не колдовали.

Она растерянно глянула на магов-телохранителей, но те отрицательно покачали головами.

— Видимо это особая драконья магия, которую мы не ощущаем, — настороженно заметил один из магов. — Однако поостерегитесь её применять, Ваше Величество, при всем нашем уважении… Что с наследником?

— Не беспокойтесь, с ним всё нормально. Когда я скажу, он снова станет прежним. Хотя, судя по вашим лицам, его характер никому из вас не по душе. Так что могу оставить его таким же тихим, если хотите. Подозреваю, что псу в любом случае не повезло иметь такого хозяина, так что можно сказать, он благополучно от него избавился, оказавшись под колесами моего внедорожника.

— Он всего лишь ребенок, — возразила Алиса. — Хотя шумный, активный и мало кого слушающийся.

— Одним словом, избалованный вседозволенностью, из которого потом вырастет не лучший наследник престола, — произнёс я. — Наблюдал одного такого в Пруссии — дядю короля Фридриха. И наверняка вы были с ним знакомы.

Ксения и Алиса переглянулись и на лицах княгинь отразилось именно то, что я и ожидал.

— Принц Вильгельм был весьма неприятной персоной, вы правы, но мы надеемся что наследник вырастет совершенно иным.

— Хорошо иногда заблуждаться, только потом настигают неприятные последствия.

Я поглядел на магов-телохранителей.

— Интересные у вас артефакты. В них ведь не используется драконья кровь? Что же вы используете?

— Мы не вправе сообщать об этом, Ваше Величество, простите, — сдержанно ответили маги.

— Так что насчёт инцидента с кораблём? Вы не получили письмо от императора? — спросила Алиса, явно чтобы сменить тему.

— Я ничего не получал. Возможно письмо попало к господину Прегилю, бывшему королевскому магу, но он мне ничего не сообщал. Хотя вряд ли бы он проигнорировал подобное. Когда доберусь до Пруссии, обязательно поищу это письмо, если это будет еще актуально.

Ксения, между тем совсем изнервничавшаяся и явно понявшая, что я обнаружил на ней скрывающий ее магию артефакт, поднялась и подошла ко мне.

— Можно переговорить с вами наедине, Вашей Величество? тихо спросила она.

— Вы чего-то испугались? — поинтересовался с лёгкой насмешкой. — Не беспокойтесь, я не расскажу о вашем чудесном колечке — в ваши дела я лезть не собираюсь.

— Боюсь, что обстоятельства не так просты и вам придется вмешаться, — осторожно произнесла она.

— Ну так посмотрим по обстоятельствам, — отозвался я, услышав шум мотора. — Кажется, ваш государь пожаловал.

— Ваше Величество, прошу… Я сама вам всё расскажу и даже больше.

Ее язык скользнул по ярко накрашенным губам. Рядом кашлянул возмущенный подобным Карлфрид, а я краем глаза заметил как заалели уши Финбарра.

— Неожиданное предложение, только в данный момент меня интересует совершенно иное.

Ксения в досаде отошла и ответила на вопросительный взгляд Алисы:

— Всего лишь попросила Его Величество чуть смягчить историю гибели собаки перед императором.

Через несколько минут в зал вошли грузный мужчина лет пятидесяти и достаточно молодая, худенькая, но при этом абсолютно болезненного вида женщина, с измученным лицом. Я бросил быстрый взгляд на Ксению, сразу поняв в чём дело.

Глава 2

Император с недоумением обвел взглядом всех собравшихся.

— У нас нежданные гости, Алиса? — спросил он.

Я неспешно поднялся, сдержанно кивнув в приветствии, пока сестра императора представляла меня и моих спутников.

Император нахмурился.

— Действительно довольно неожиданно вас тут встретить, Ваше Величество, — произнёс он. — Тем более что совсем недавно мы с премьер-министром Богемии именно о вас и разговаривали.

— Меня это наводит на не очень хорошие мысли, Ваше Императорское Величество, — отозвался я, не сводя с него взгляда. — Полагаю, нам нужно с вами обсудить складывающуюся ситуацию и, похоже, весьма непростую.

Исператор смотрел на меня в сомнении.

— Без этого не обойтись, — сказал я жестко. — Полагаю инициатором вашего приезда сюда был глава Богемской Гильдии, Чистослав Чёрный. Я прав?

— Вы угадали, — отозвался император, но больше ничего не сказал, продолжая раздумывать.

— Должен вас уведомить, что Чистослав Чёрный совершил противоправные действия и теперь находятся в темнице Объединённого Совета Магических Гильдий.

— Премьер-министр мне ни о чем подобном не сообщил. И скорее всего, он не знал об этом, поскольку был удивлен отсутствием на встрече господина Чёрного. Можно узнать что именно он совершил? — спросил император.

— Пошёл против законов, установленных в Гильдиях, открыл тёмный факультет в Пражском университете, занялся темной и чёрной магией. Вам этого будет достаточно? — спросил я, не сводя с него взгляда.

— Вы и сами чёрный маг, — возразил император.

— Единственный находящийся под защитой Объединённого Совета и имеющие обязательства по охране страны от других черных магов, — ответил я. — Так что между мной и господином Чёрным нет ничего общего. Так о чем вы говорили с премьер-министром? Мне, например, в голову приходит только одно — что Чистослав обманом ввел его в заблуждение и подговорил, нарушив подписанные Богемией договоры, отколоться от нашей страны и перейти под вашу корону. И я очень хотел бы ошибаться насчёт этого, но… — я смолк, не сводя с него пристального взгляда.

Император побледнел. А еще он жутко испугался. На лбу проступили капли пота, покатились градом. Он спешно достал платок, вытирая лицо. Я хмуро глядел на него. Почему-то от правителя огромной страны я ожидал несколько иной реакции.

— Значит, я прав? — продолжил я. — И вы ради обладания Богемией даже прибыли сюда лично? Удивительно, как вы решились на подобное, учитывая что у Российской империи и Богемии нет общих границ, и всё устроить было бы весьма проблематично.

— Давайте присядем, — произнес император и тяжело опустился в одно из кресел.

Императрица и княгини, взглянув на него, тоже уселись следом. За их спинами теперь стояло восемь магов-телохранителей.

— У короля Моравия нет наследников, — заговорил император. — И ближайшие его родственники — бывший король Пруссии и его брат — теперь мертвы. Оба они могли бы унаследовать моравскую корону. Хотя было бы лучше, если бы случилось наоборот и согласно тому завещанию Фридриха корону Пруссии унаследовал бы моравский король. А поскольку он мой ближайший родственник по материнской линии, то сами понимаете, что произошло бы после затухания моравской династии.

— Ну и аппетиты у вас, Ваше Императорское Величество. Кровь Ольденбургов покоя не дает, что вас тянет на запад? — с лёгкой насмешкой произнёс я. — Ну а если серьезно, вам мало того что у вас уже есть? Вы ведь обладаете самой огромной страной в мире.

— И ее четверть находится на территории аномальной зоны, — возразил император.

— К сожалению, мне про это ничего не известно, — отозвался я. — Но наверное я могу вам посочувствовать.

— Что ж, раз мы с вами обсуждаем этот вопрос, может быть, вы озвучите реакцию ваших магов на переход Богемии к нам?

— Вы так уверены, что она перейдёт? — поинтересовался я. — Каким образом вы собираетесь это провернуть, да еще без конфликта между странами?

— Премьер-министр Богемии уже подготовил договора, мы их просмотрели и даже поставили предварительные подписи о соглашении насчет большинства условий. Осталось обсудить небольшие детали. Премьер-министр убедил меня, что у Объединенных земель не останется выбора как только принять переход Богемии в наши руки. Вы до сих пор разрозненны, нет единого управления. Тот же хаос, как говорил господин Чёрный, царит и в Гильдиях.

— Говорил? Он что, к вам лично приезжал? — мой голос заледенел.

— Ваше Величество, — зашептал мне Карлфрид. — Ситуация складывается опасная.

— Для кого?

— Ну уж точно не для вас, однако всё же постарайтесь избежать конфликта.

— Господин Чёрный приезжал несколько раз. Так что о Богемии — это не спонтанное решение, — ответил император. — Ответьте о реакции Гильдий. Возможно, мы что-то упустили.

Я смотрел на императора, обдумывая услышанное и наблюдая, как он снова вытирает пот.

— Что ж я вам отвечу, — сказал я императору. — Вы однозначно упустили, что в первую очередь подобная ситуация не понравится лично мне. Хочу чтобы вы знали — в моих планах стоит объединение земель в единую империю. Так что сейчас мы с вами разговариваем практически на равных. Разве что за одним исключением — в отличие от вас я могу колдовать.

— Это звучит как угроза, — заметил император.

— Разве? Это же не я приехал в вашу страну и собираюсь забрать себе ее часть, ведя незаконные переговоры, — отозвался я. — Угрозу тут представляете исключительно вы.

— Ваше Величество, напоминаю вам, что мы находимся на территории посольства, чья земля принадлежит Российской Империи! — вмешалась Алиса.

Я посмотрел в ее испуганные, оттенка цветущего льна глаза. И в то же время, несмотря на страх, она готова была сражаться и защищаться, в отличие от своего брата, побледневшего и словно не знавшего что делать дальше.

Одновременно я думал, почему в Богемию не послали доверенных людей и переговоры вел лично император. Наверняка всё это очень хитро обставил Чистослав, и с ним одннозначно надо было еще раз переговорить. Я перевел взгляд с княгини на императора.

— Полагаю, нам надо найти компромисс, — сказал я. — Но знайте, что Богемию вы не получите.

Император переглянулся со своей сестрой.

— Если мы ничего не получим, в чем тогда компромисс?

— К примеру, я могу взглянуть на вашу аномалию, раз ваши маги не в состоянии ничего с ней сделать.

— Но вы ведь не уверены, что сможете ее устранить?

— Не уверен, но попытаюсь сделать всё возможное. Вам этого мало? Особенно если у меня получится?

— А что вы хотите взамен? — настороженно спросила Алиса.

— Всего лишь договор между нашими странами — двумя империями в ближайшем будущем.

— Но вы ведь еще не император.

— Документ, подписанный вами, немного ускорит процесс, а точнее — быстрее убедит премьер-министра Богемии не противиться моему решению объединить страну. Составьте и подпишите сейчас предварительный договор, а потом возвращайтесь с семьей домой, чтобы не усугублять ситуацию. Чуть позже, когда я изменю статус и мы с вами подпишем новый договор о мире и сотрудничестве между империями, я вполне могу принять ваше приглашение посетить вашу чудесную страну и взглянуть на аномалию.

— Простите, Ваше Величество, — произнес один из магов. — Но аномалия существует уже сотню лет и до сих пор никто не нашёл решения. А между тем она всё больше расширяется.

Я поглядел на магов.

— Я ведь правильно понимаю, что вы лучшие?

— Разумеется, — ответил за них император.

— И при этом они не могут решить даже эту проблему? — я быстро вывел в воздухе заклинание.

Над императрицей сгустилась черное лохматое облако, от которого к ней тянулись алые нити.

— Что это⁈ Что вы сделали⁈ — испуганно воскликнул император.

— На вашей супругой проклятие, которое ваши маги не смогли увидеть.

— А вдруг вы это сделали только что сами? — с неверием спросила Алиса, глядя то на меня, то на страшное облако, то на магов-телохранителей, на лицах которых тоже была растерянность и неверие.

— Нет, Его Величество только сделал его для вас видимым, — произнес Карлфрид. — Я тоже увидел проклятие, как только Ее Императорское Величество зашла в это комнату.

— Проклятие давнее, — между тем продолжил я. — Ему уже года четыре.

Я заметил как вздрогнул император, его взгляд метнулся к Ксении.

— Да, действует медленно, поскольку наложено темной ведьмой, однако через год оно убило бы вашу супругу, — сказал я бросив такой взгляд на Ксению, что она побледнела, поняв, что бежать и что-либо отрицать будет бесполезно. — Долгая непонятная болезнь не вызвала бы подозрений, а у убийцы хватало терпения и торопиться было некуда.

— И кто это сделал, вы тоже знаете? — спросил император.

— Вы это уже сами поняли, — ответил я.

Алиса вскочила на ноги, наконец заметив взгляды, устремленные к Ксении.

— Я так и знала! — воскликнула она. — Ты мне с первого дня не понравилась, как появилась во дворце! Ворона черноглазая!

Она вцепилась в темные волосы Ксении, вопреки императорским манерам и прочему дворцовому этикету. Ксения взвыла, маги попытались оттащить Алису, но из-за их деликатности выходило плохо.

Я решительно вклинился между княгинями, поймал Ксению за запястье и оттащил ее от рассерженной Алисы. Потом, подняв руку Ксении, чтобы все видели, стянул с ее пальца кольцо.

— Это очень мощный артефакт, который делал ее незаметной для остальных магов, но только я всё равно разглядел ее сущность, — я поглядел на ведьму и тихо шепнул. — Лучше не отрицайте и признайтесь.

— Вы меня погубили, Ваше Величество, — едва слышно ответила она.

— Если бы император был привлекательным мужчиной, я бы может еще понял ваш поступок, — ответил я. — Но он вам противен, и хотя вы это тоже тщательно скрываете, вас тошнит и от его обрюзгшего тела, и от его нерешительного характера.

— А если я скажу вам, что это была идея Чистослава? — также тихо сказала она.

Я посмотрел на нее нахмурившись.

— Не играйте со мной в подобные игры… — процедил я сквозь зубы.

— Я училась в Пражском Университете на тёмном факультете. Приезжала в Богемию будто бы поправить здоровье на минеральном курорте, чтобы скрыть истинную причину приезда.

— Если бы вы были замешаны в интригах Чистослава, сегодня на улице вы не орали бы на меня, а сразу бы опознали.

— Я не знала, что вы можете быть замешанными, — отчаянно прошептала она. — Если бы я знала, я бы отказалась. Но как я могла что-то знать о вас четыре года назад?

Промолчав, я выпустил ее, передав в руки подошедших к нам магам, которые надели на нее очень хорошо знакомые антимагические наручники. Фраза про четыре года заставила меня задуматься о том, как давно Чистослав свернул на тёмную дорожку.

— Что делать с ведьмой, Ваше Императорское Величество? — спросил один из магов.

На лице императора смешались разные чувства: разочарование, утрата чего-то дорогого и досада.

— Вы не оправдали нашего доверия к вам, Ксения, — произнес глухо император. — Вы будете отправлены в Сибирь, за Уральские горы в аномальную зону. Предупреждаю, прошение о помиловании я не приму.

— Пожалуйста, Александр, — тихо попросила она, назвав императора по имени и решив сменить тактику. — Я всё исправлю, я сниму проклятье. Это всё только ради любви к тебе…

Лицо императора дрогнуло, но глянув на меня, он еще больше нахмурился.

— Ваше Величество, я слышал, что вы снимали даже проклятия чёрных магов. Могу я попросить вас снять его с моей супруги? И проверить, всё ли в порядке с остальными членами моей семьи?

— Для меня это не сложно, — я кивнул.

Император посмотрел снова на Ксению и приказал магам:

— Уведите ее с моих глаз и проследите, чтобы она не сбежала.

Один из магов увёл ведьму.

Императрица, которая всё это время словно обессилев сидела в кресле, молча наблюдая за происходящим, смахнула слезы от разочарования, скользящие по ее бледным щекам, взглянула на меня испуганно, схватилась за золотой крестик, что висел на цепочке на шее, и даже нашла в себе силы подняться.

— Александр, он ведь дракон! Я не хочу!

От подобной нелепицы я даже на мгновение опешил. Но потом быстро вывел в воздухе заклинание, протянув руку, словно вытягивая из императрицы чёрную сеть, накинутую на ее сердце и медленно тянущую жизненные силы. Императрица тихо вскрикнула и я, поддержав ее за локоть, усадил обратно в кресло. А в руке моей сгорел серый склизкий комок, обратившись в пепел.

— Теперь можете спокойно передать супругу в руки врачей или мага-врачевателя, чтобы она поправила своё здоровье, — сказал я императору. — С вашим наследником и семьей вашей сестры всё в порядке. Думаю, ими бы ведьма занялась позднее, поскольку одновременные смерти выглядели бы слишком подозрительно.

— Тут неподалёку от Праги находится Карлсбад с лечебными водами, можете отправить императрицу туда, — посоветовал Карлфрид.

— Спасибо вам, Ваше Величество. И вам, господин Моор, но у нас тоже найдутся курорты с лечебными водами, — отозвался император. — Значит, императрица полностью выздоровеет?

— Выздоровеет, если вы только снова не заведёте себе любовницу — темную ведьму, — негромко сказал я.

Император поглядел на меня с некоторой досадой, а потом перевел взгляд на императрицу, которая оживала прямо на глазах: нездоровая бледность исчезла, уступив место лёгкому румянцу, в безжизненные глаза вернулся блеск, а вместе с ним обида, ярость и непонимание — обычная реакция женщины на измены.

Алиса, излившая свою ярость на Ксению, давно уже молча наблюдала за происходящим, поглядывая то на брата, то на меня, то на императрицу.

— Ваше Величество, мне кажется, мы как раз пришли к компромиссу и мирному разрешению ситуации, — произнесла она и многозначительно посмотрела на брата.

— Предлагаю закрепить это на официальном обеде, на которой я вас приглашаю, — сказал император. — Точнее уже ужине. Вы не откажетесь от приглашения? И пока мы будем ужинать, я поручу подготовить документ для подписания.

— Не откажусь, — отозвался я. — Кстати, остался еще один маленький вопрос, о котором говорила ваша сестра. Вы прислали мне письмо в Пруссию по поводу пересечения моего парусника государственных границ, но я его почему-то не получил. Что вы написали в этом письме?

Император прокашлялся.

— Будьте добры, уничтожьте это письмо, если оно до вас доберётся — я был там довольно резок в словах. Инцидент с кораблями того не стоил, хотя изначально меня возмутил.

— Уже говорил вашей сестре, что штормовое море довольно непредсказуемо и его течение может мотать корабли то в одну сторону границы, то в другую, — я сдержанно улыбнулся.

— Забудем об этом, — сказал император и сделал приглашающий жест.

Мы перешли в столовую, где уже суетились слуги, спешно накрывая на стол. Финбарр, увидев обилие блюд, вытаращил глаза.

— Харди, ты видел? — прошептал он.

— Старая добрая традиция русских закормить дорогих гостей до смерти, — Карлфрид попытался придать своему насмешливому голосу зловещий тон.

— Да, Барри, не увлекайся, — отозвался я, показав глазами на императора. — А то утратишь свою отличную физическую форму и превратишься в его подобие.

На лице кузена отразился ужас.

— Что-то у меня аппетит пропал.

— Да, и если вам предложат водку, сделайте вид, что вам нравится, а то они всегда почему-то обижаются.

— Водку? Кошмар! — снова ужаснулся Финбарр. — Это же как разбавить водой спирт, безвкусная гадость, а вот наш виски…

— Откуда вы знаете о традициях, Карлфрид? — поинтересовался я. — Бывали заграницей?

— Нет, я не ездил в Российскую империю, но в Пражском Университете училось несколько магов.

— Вот как? А княгини Ксении среди них не было?

— Нет. Почему вы спрашиваете?

— Расскажу чуть позже.

В зал вошел слуга, посланный за новой собакой, показал императору очередного Пражского крысарика.

— Вы, кстати, не сняли с наследника заклинание, — шепотом напомнил Кардфрид.

— Это было не заклинание, — также тихо отозвался я.

— Снимите с первой собаки ошейник и наденьте на новую, — приказал император.

Собаку пытались поймать, но мёртвый пёсик, обнаружившийся у моих ног, убегал, крутясь вокруг меня. Я наклонился к нему, сам снял ошейник и передал слуге.

— Теперь, думаю, можете его убить, — сказал император.

— Харди, — возмутился Финбарр, не понявший слова, но явно уловив значение.

— Зачем убивать — пёс уже мертв, — заметил я. — Оставлю его себе в качестве, хм, пражского сувенира. Как звали собаку?

— Цезарь, но полагаю, поскольку он теперь мертв, вы можете дать ему другое имя, — сказала Алиса.

— Ну назовем его для контраста Брут, — произнес я.

Император посмотрел на меня с неодобрением и поморщился.

— Не слишком хорошее имя, с дурным значением.

— Ну так он и не оправдал надежд своих хозяев, — возразил я. — Бросился мне под машину. Казалось мелочь, но как оказалась довольно судьбоносная.

— Ваше Величество, — прошептал Карлфрид. — Не увлекайтесь пожалуйста, а то они уже снова напряглись.

— Вы правы.

Я поглядел на Алису, которая взяла на руки новую собаку.

— Пойду отдам наследнику, — сказала она и уже тихо мне: — Ваше Величество, пойдемте со мной. Мальчик ведь не просто так до сих пор сидит с гостиной на диване. Верните ему прежнее состояние.

Я кивнул и вышел следом. Наклонился к самому уху наследника и прошептал:

— Теперь ты можешь пойти куда хочешь. Но если ты хоть раз обидишь крысарика — превратишься в жабу.

Мальчишка резко очнулся, соскочил с дивана, выхватив из рук Алисы собаку, а потом, подхватив деревянный меч всё же заехал мне по ноге.

— Вот проклятый паршивец, — выругался я.

Но мальчишка уже сбежал, а я посмотрел на засмеявшуюся Алису, не находя в случившемся ничего смешного.

— Простите, Ваше Величество. Но он правда всего лишь ребенок. У вас ведь нет детей? Это заметно.

— К счастью.

— Ох, вы ведь не проверили моих девочек — они тогда уже ушли спать, — забеспокоилась она. — Вдруг Ксения их прокляла? Не затруднит ли вас на них тоже взглянуть?

— Ну давайте посмотрим, — сказал я и посмотрел на Омегу. — И надеюсь ужин не затянется — мне пора возвращаться домой.

Глава 3

Сестра императора повела на второй этаж, в самый конец особняка, где располагались комнаты ее семьи. Я услышал мелкие клацающие по натертому паркету шажки и, обернувшись, обнаружил увязавшегося за нами пса.

— Ваш Брут за вами из-за магии следует? — спросила Алиса.

— Только он всё-таки Цезарь. Насчет Брута я пошутил и, пожалуй, не слишком удачно.

— Мне показалось, что вы совсем не шутили, Ваше Величество, — возразила княгиня. — Хотя, считаю что наоборот пёс спас нас. Если бы не он, мы бы с вами не встретились, а вы не разглядели проклятие над императрицей. И значит, его никто не снял бы и мы стали следующими жертвами Ксении.

Алиса против воли содрогнулась.

— Надеюсь, ваш брат это тоже понимает, — заметил я. — Однако для меня до сих пор загадка, почему ваши маги не обнаружили проклятие.

— Я, к сожалению, ничего не понимаю в магии. Правда, среди наших предков кажется кто-то мог колдовать. Но в те времена не существовало современных лишающих титулов законов.

— А вас случай с Ксенией ни на какие мысли не наводит? Возможно, она не одна такая.

Алиса посмотрела на меня с испугом.

— Считаете, что нам может еще что-то угрожать?

— Государственные перевороты и заговоры дело весьма рискованное и сложное. Но я больше о том, что среди вашего окружения вполне могут найтись те, кто точно так же скрывают свою силу, чтобы не лишиться титула.

— Надеюсь, что таких нет, а если есть, то их единицы, — отозвалась Алиса, но было заметно, что от моего предположения ей сильно не по себе.

Она поймала мой скептический взгляд.

— Полагаете, что их больше?

— На вашем месте я бы рассматривал это как потенциальную угрозу и устранил бы ее.

— Но каким образом? Всех дворян снова подвергнуть проверке? Более тщательной? Если подобная вообще возможна.

— Всё гораздо проще — просто отмените закон о лишении титула при наличии магических способностей.

Алиса, казалось, испугалась, еще сильнее. Ее рука, точно также как недавно руку императрицы, потянулась к крестику на груди, сжала его.

— Боюсь, это невозможно, у нас в империи действуют также религиозные законы.

— Простите, про это совершенно не в курсе, — отозвался я и заметил, задумчиво глядя на нее. — Но представьте, что случится если вы вдруг окажетесь неинициированной ведьмой. И ваши дочери тоже. Что тогда произойдет? Вас лишат всех привилегий и титулов?

— Не шутите так, Ваше Величество, — едва выдохнула Алиса.

Я промолчал и вошел в детскую. Три девочки, видно что погодки, крепко спали. Самой старшей было не больше семи лет.

— С вашими дочерьми всё в порядке, проклятия нет, — произнес я.

Алиса не сводила с меня взгляда и в ее светло-голубых, как летнее небо, глазах плескался уже самый настоящий ужас.

— Вы не ответили, Ваше Величество…

— Простите, не хотел вас пугать, — я взял ее за руку, чуть сжав ее пальцы, почувствовал слабый магический отклик и понял, что не ошибся.

Она вздрогнула и я сразу выпустил ее руку.

— Пожалуйста, скажите! Вы что-то ощутили?

— Думаю, волноваться вам не о чем, если ничего не обнаружили до сих пор, — ответил я наконец, а Алиса издала сдавленный стон, запаниковав.

— А мой брат? — спросила она дрогнувшим голосом.

— У него нет магии, как и у его сына. Бывает иногда что сила передается только по женской или, наоборот, по мужской линии, когда второй родитель — обычный человек. Хотя у нас подобное встречается довольно редко.

— А мои девочки? Значит и у них есть дремлющая магия? — Алиса побледнела так, что мне показалось, что она упадет в обморок и тут же прошептала с надеждой: — Но раз у меня не нашли, значит, и у них не найдут?

— Это точно будет ясно только после наступления совершеннолетия, когда магическая кровь вступает в полную силу. Даже не у неицинированных это может внезапно проявится слишком бурно. И я вас не пугаю — всего навсего предупреждаю.

Княгиня, не сумев сдержаться, заплакала. Я притянул ее к себе, чтобы заглушить рыдания.

— Тише, а то разбудите детей и переполошите весь дом, — прошептал я и увлек ее в коридор.

Алиса продолжала всхлипывать, спрятав лицо у меня на груди. Видимо ей надо было выплакаться, и дело было, похоже, не в только что узнанном. Я обнял ее плотнее, поцеловал светловолосую макушку. Она с изумлением подняла на меня лицо.

— Простите, у меня было достаточно подружек и я хорошо знаю, что вовремя подставленное дружеское плечо обычно всегда помогало снять стресс, — сказал я.

— Но вы обнимаете не как друг, — заметила Алиса и на ее бледных щеках проявился легкий румянец.

Впрочем высвободиться она не торопилась.

— Это уже мои личные особенности, — я едва заметно улыбнулся.

Затем достал платок, стер слезы с ее совсем заалевших щёчек. Кажется, этот простой жест потряс княгиню до глубины души, но через миг она внезапно помрачнела.

— Какая жалость, что мы с вами уже состоим в браке, — прошептала она. — Династический союз был бы полезен обеим нашим странам. Я могла бы не бояться за себя и детей, что смогу в один миг лишиться своего положения. И… — Она запнулась от выражения моего лица. — Простите за мое подобное предположение. Ведь ваш нынешний брак, если не ошибаюсь, возник исключительно по политическим мотивам?

— Судя по всему, как и ваш.

— В детстве я считала, что подобные союзы остались в прошлом, что в современном мире этому уже нет места, — с горечью произнесла княгиня. — Скажите, на моем супруге точно нет проклятия?

— Проклятья на нем нет. У вас, похоже, всё не гладко?

— Особенно после рождения последний дочери, он словно перестал меня замечать.

— Важ муж — дремучий идиот, — отозвался я. — Он не в курсе, что это исключительно его вина? Если к законам физиологии вообще применимо это слово.

— Он даже не пытался это понять, — княгиня покачала головой.

Потом приподнялась на носочки, дотянувшись до меня, поцеловала. Отстранившись, она закрыла глаза, пошатнулась, словно у нее закружилась голова.

— Вы меня околдовали, Ваше Величество?

— Нет, — я тихо засмеялся.

— Я уже забыла когда мне было так хорошо, а вы всего лишь легко приобняли меня… Но нас, наверное уже потеряли, надо идти…

— Можем позволить себе немного задержаться, — сказал я. — Одно небольшое заклинание сделает так, что наше отсутствие не заметят. Кстати, когда мы шли сюда, видел в одной из комнат карту, где, если не ошибаюсь, была обозначена аномальная зона. Покажете мне?

— Это был кабинет брата. Обычно он не любит, когда туда кто-то заходит. Но вам я покажу, — княгиня кивнула.

Я предложил ей руку и она пошла рядом.

— Каким монархом вы находите своего брата, Алиса? — спросил я.

Онао посмотрела на меня, когда я назвал ее.

— А вас можно тоже звать неофициально, Ваше Величество?

Я кивнул.

— Эгихард, почему вас интересует этот вопрос?

— Мы с вашим братом собираемся заключать договор. Но лично занявшись сомнительными делами Богемии он показался мне весьма недальновидным, — заметил я.

— Я его предупреждала, но он не слушал, — ответила Алиса. — Александр почему-то был убежден, что все пройдет без проблем.

Я же в очередной раз подумал, что возможно Чистослав вовсе не хотел перехода Богемии под российскую корону, а втянуть обе страны в конфликт.

Мы вошли в кабинет.

Я не ошибся — почти во всю стену висела огромная карта. И тем страшнее выглядела обозначенная красным пунктиром аномальная зона, начинающаяся за Уральскими горами, доходившая на юге до Аральского моря, потом шедшая на восток до еще одного огромного озера среди степей и протянувшаяся оттуда на север до самого берега океана.

Алисе, наверное, показалось, что я утратил к ней интерес, поскольку она убрала руку и чуть отодвинулась, но я тут же снова обнял ее, мягко притянув к себе.

— Бывали там?

— Конечно нет. Там же смертельно опасно. Туда никого без особого приказа не пропускают. Усиленная охрана по всему периметру.

— По всему периметру? — поразился я. — Это сколько же охранников понадобилось?

— Я не знаю, но любой, кто обладает магической силой, отправляется туда.

Я посмотрел на Алису с непониманием.

— Так Ксению в охранники отослали?

— Нет, конечно, нет. Она преступница и ее пошлют за периметр. Честно говоря, никогда не интересовалась, что именно там происходит. Но говорят, что место там жуткое, Ваше Величество, — она поежилась.

— Эгихард, — поправил я и развернул ее в себе.

Княгиня снова потянулась ко мне, встав на носочки. Я глянул на Омегу, поставил палец на циферблатное стекло над секундной стрелкой и она замерла. Всё также следовавший за нами маленький пёс, что-то унюхавшей около книжного шкафа, застыл, словно превратившись в чучелко. Что ж, я, кажется, научился наконец управлять временем. И только княгиня в моих объятиях осталась подвижной и гибкой. Я расстегивал пуговки на ее костюме, стаскивал с нее блузку, брючки, обтягивающие ее стройные ноги.

— Удивительно, у нас даже цвет костюмов похож и вкусы почти совпадают, — прошептал я. — Может быть, мы с вами дальние родственники?

— Нет, — испуганно выдохнула она.

— Понимаю, чего вы испугались. Не беспокойтесь, Алиса, вы не темная ведьма, — я улыбнулся и подсадил княгиню на рабочий стол ее брата.

— Зовите меня просто Аля, — прошептала она, закрыв глаза. — О боже, нам надо было остаться в спальне, этот столетний стол сейчас развалится.

Я только тихо рассмеялся, целуя ее и поглядывая на стену, изучая границы аномальной зоны.

Через какое-то время мы собрали одежду, раскиданную по всему кабинету, приняли душ, удачно оказавшийся по соседству, оделись.

— Чуть не забыл, — я извлек из кармана кольцо Ксении, которое я забрал себе. — Возьмите на всякий случай. Можете попросить дворцового ювелира переплавить и сделать другое по виду кольцо — магия из него никуда не исчезнет. Для ваших дочерей сделаю аналогичные защитные артефакты и пришлю вам.

— Спасибо, Эгихард, — княгиня взглянула на меня с благодарностью.

Мы направились вниз, а я едва не забыл снова дотронуться пальцем до часов и запустить секундную стрелку. Когда мы вошли в обеденный зал, там словно ничего и не изменилось, а нас нагнал Пражский крысарик.

На нас с Алисой уставился Финбарр. Княгиня, бросив на меня взгляд, спешно отошла к императрице, завела с ней какой-то банальный разговор.

— Как⁈ Как ты это делаешь, Харди⁈ — только и спросил кузен, поглядев ей вслед, и уши его запылали.

— О чем вы? — не понял Карлфрид, а потом внимательнее приглядевшись к Алисе, прошептал: — О да, чтобы за пять минут княгиня в вас втрескались по самое не могу, это действительно надо уметь, Ваше Величество. При том, что пять минут назад она вас жутко боялась. Теперь княгиня аж светится.

— Попросила узнать, что на ее дочерях нет проклятья. Вот теперь и светиться от счастья, — ответил я, сделав лицо покерфейс.

— Как же. Стресс ей снимал, да? — Финбарр только возвел глаза к потолку, а Карлфрид кашлянул, но решил промолчать.

Нас пригласили сесть за стол. Император произнес несколько тостов за мир и сотрудничество в будущем двух империй, и целую речь, погрузившись в историческое прошлое и припомнив даже союз Ханзы. Я подумал, что на подобном обеде очень не хватает Базилиуса Прегиля, уж тот бы точно оседлал своего излюбленного «конька» и заговорил о былом величии Ханзы и ее возможном возрождении.

— Кстати, вы ведь забрали у ведьмы кольцо. Можно взглянуть? — спросил Карлфрид.

— Я отдал его Алисе, — произнес я и маг уставился на меня в изумлении.

— Погодите, вы хотите сказать…

— Неиницированная светлая ведьма и девочки тоже, — тихо ответил я. — Думаю, в империи таких хватает, как впрочем и подобных Ксении, защищенных мощными магическими артефактами.

— В этом кольце нет случайно вашей крови, что вы так всё прочувствовали и угадали? — спросил Карлфрид.

— Именно так.

— Должен вам сообщить об одной особенности магов Российской империи, — сказал Карлфрид. — Использование драконьей крови на территории империи запрещено и магам, и обычным людям. Они применяют в своих амулетов другой источник энергии.

— И какой именно?

— Я не знаю. Это держится в строжайшем секрете. А если точнее — об этом знают только избранные, занимавшиеся артефакторикой. Так что даже Чистослав не знал об их источнике.

— Но видимо очень хотел узнать, — задумчиво произнес я. — Помню, что он и Алоизиус говорили, что ищут иной источник для своих артефактов, чтобы не зависеть от драконьей крови и чтобы стать сильнее меня. И до сих пор у них ничего не выходило. Возможно это история с передачей Богемии Российской империи была одним из шагов, чтобы получить доступ к этому источнику и знаниям. Однако, видя, что маги не смогли ничего сделать с проклятьем над императрицей, я что-то начал сомневаться, что игра Чистослава того стоила.

— Мне еще не ясно, какая выгода имелась для премьер-министра Богемии в переходе под другую корону, — заметил Карлфрид. — Ни о какой независимости естественно речи быть не могло, премьер-министр просто бы поменял свою должность на другую, причем скорее всего куда менее звучную, чем имеет сейчас.

— Ну так давайте к нему заглянем и спросим, — я поглядел на Карлфрида, и он, увидев выражение моё лица, опустил взгляд.

— Подозреваю, Ваше Величество, что смена статуса на императора гораздо ближе чем мне казалось прежде, — сказал он. — Хотя с учётом сложившейся ситуацией с Богемией, пожалуй, самое время объединить страну, чтобы больше никто на неё не покушался.

После ужина нам предложили чай и кофе с кучей сладостей и печеного. Я ограничился одним лишь кофе, а Финбарр, бросив на меня чуть смущенный взгляд, не устоял и слопал целую тарелку, на которой высилась башня блинчиков.

— Впечатляет, господин Лехри, — с легкой насмешкой заметил Карлфрид. — Хозяева явно одобряют ваш аппетит.

После ужина император пригласил нас в кабинет для переговоров. Секретарь положил перед нами на стол бумаги. Я быстро пробежал глазами содержание договора и поставил свою подпись. Следом император поставил свою, закрепил печатями.

— Ноткер, мне нужны новые королевские печати, — негромко произнес я.

Через несколько мгновений появившийся кобольд протянул мне требуемое, а на него все присутствующие воззрились с изумлением.

— Это домовой? — настороженно спросил император.

Я вопросительно поглядел на Карлфрида и он ответил вместо меня.

— Нет, Ваше Императорское Величество, это кобольд. Они более, хм, функциональные, чем ваши домовые.

Я тем временем поставил печати под своей подписью и поглядел на Ноткера.

— У Прегиля взял?

— Да, Ваше Величество. Вернуть или оставить в вашем кабинете?

— У меня оставь. Только Базилиуса предупреди, а то он поиск пропажи по всему замку устроит.

Ноткер кивнул и исчез. Секретарь вложил подписанные договоры в папки, протянул один экземпляр Карлфриду.

— Спасибо за спасение моей супруги, Ваше Величество, — произнес император, глянув в сторону императрицы. — Очень надеюсь на вашу помощь в будущем насчет аномальной зоны.

Я кивнул и протянул ему свою визитку.

— Можете прислать мне материалы.

На этом мы распрощались. Мы наконец покинули посольство. Карлфрид обернулся и с недоумением посмотрел на следовавшего за нами Пражского крысарика.

— Мы его с собой возьмем?

— Это Финбарр завел себе собаку, — отозвался я. — Его и спрашивайте.

— Что⁈ Я⁈ — возмутился кузен.

— Барри, ты же за него переживал, — я указал на него пальцем и сказал псу. — Это твой новый хозяин.

Пес глядел на нас явно растерявшись, но явно поняв смысл сказанного. Однако, вопреки этому он снова засеменил за мной.

— Нет, Харди, он однозначно выбрал себе другого хозяина, — едко сказал Финбарр.

— Отдам это собачье недоразумение Маргарете, может ей понравится.

— Только не забудьте предупредить, что вы его задавили, — заметил Карлфрид. — А то мало ли что…

— Думаете, помрет?

Маг только пожал плечами.

Мы уселись в «Бронко». Пёс расположился на заднем сиденье рядом с Карлфридом. Я проехал улицу, повернул и тут же остановился. Мои спутники посмотрели на меня с недоумением.

— Мне нужно вернуться, — произнес я.

Карлфрид поглядел на меня с подозрением.

— Только не говорите, что вы решили похитить княгиню.

— Разумеется. Ее нельзя там оставлять.

Финбарр и маг переглянулись.

— Харди, ты здоров? Ты же никогда настолько не увлекался…

Он смолк под моим взглядом.

— Как вам такое вообще пришло в голову? Я про другую княгиню, Великая Луна, — я неодобрительно покачал головой и вышел из машины

— Ваше Величество! — запротестовал Карлфрид, высунувшись в окно. — Эта идея еще хуже!

— Когда узнаете подробности, вам так не покажется, — ответил я и направился обратно в сторону посольства.

Глава 4

Повернув за угол я снова дотронулся до циферблата над секундной стрелкой и она замерла. Около посольских ворот я вычертил в воздухе отпирающее их заклинание. Ключ от «Бронко» я решил не использовать, так как после него любой замок никто уже открыть не мог и дверь пришлось бы выламывать.

Внутри особняка всё замерло. Семья императора всё еще находилась в гостиной. Один лишь наследник застыл с воздетым деревянным мечом, снова погнавшись за новым крысариком. Вот паршивец.

Я прошел по первому этажу, обнаружил в другом конце особняка охрану из двух магов, карауливших ничем не примечательную с виду дверь. Так же с помощью заклинания я открыл ее и, обнаружив за ней уводившие вниз ступени, спустился, оказавшись в посольской тюрьме. Тут имелось пять камер, но все они были пусты, кроме той, в которую поместили княгиню Ксению. Ведьма, стояла, замерев у решетки и напряженно к чему-то прислушиваясь, словно что-то почувствовав.

Я дотронулся до ее запястья и Ксения «отмерла». Увидев меня так близко, она тихо вскрикнула от неожиданности и отшатнулась, но я удержал ее за руку.

— Ваше Величество! Что вы тут делаете⁈ — воскликнула она изумленно.

— У вас есть два варианта — попасть туда, куда вас отправит российский император или же поехать со мной. Хотя нет, у вас есть еще третий вариант.

Я смолк, пристально смотря на нее, и в глазах ведьмы заплясал страх.

— Если я поеду с вами — вы сохраните мне жизнь?

— Думаю, что это самый лучший из имеющихся вариантов, заметил я. — Мне нужно чтобы вы рассказали Объединенному Совету Гильдий о планах Чистослава.

— Мне в действительности известно не так много, — отозвалась она взволнованно.

— Однако приставить вас к императору и наложить проклятие на императрицу — это была его идея?

Ксения кивнула.

— Этого от вас будет более чем достаточно. Но если вы расскажете что-то еще о Чистославе, будет еще лучше. Так вы согласны?

— Да. Но как вы меня отсюда вытащите?

— Никак. Выберетесь сами. Если я увезу вас отсюда сейчас, то ваша пропажа сразу после моего отъезда из посольства будет выглядеть подозрительно. Уходите отсюда незадолго до рассвета. В условленном месте мы вас заберем. Выберете место, куда вы без особых проблем доберетесь, учитывая обстоятельства. Будем вас там ждать в семь утра.

— Тогда ждите меня на въезде в Страховский монастырь. Это не далеко, к западу отсюда.

Я поглядел на нее с сомнением.

— Точно хороший вариант? Возможно кому-то из магов придет в голову, что темная ведьма побежит туда, куда от нее не ждут?

— Нет, если бы я сбежала без вашей помощи, то точно бы скрылась в старых пражских кварталах.

— Хорошо.

Я огляделся. Нашел маленький обрывок медной проволоки, и пролив на нее каплю своей крови, сделал для Ксении магический отпирающий решетку камеры ключ. Протянул ей и, не отдав, вынудил ведьму смотреть на меня.

— Предупреждаю, если вам придет в голову, что если вы вдруг расскажите императору о моем визите, и он вас за это помилует, это будет величайшим заблуждением. Для начала, ваше освобождение — это не попытка причинить ему, его семье или его государству вред. Этот побег исключительно для предупреждения подобного, поскольку вы поможете нам с Чистославом. И второе предупреждение — если вы решите раствориться в хитрозапутанных местных улочках, то подпишите себе смертный приговор. Вам это, надеюсь, понятно?

— Да, Ваше Величество. Я буду в семь в условленном месте.

Я выпустил проволоку и Ксения спрятала ее в кармане платья.

После этого я покинул посольскую тюрьму, поднялся на второй этаж, добрался до комнат Алисы и вошел в детскую. В сундучке, в котором ее дочери хранили всяческие «сокровища», я выудил несколько украшений, пролил на них кровь и сделал из них защитные артефакты, скрывающие магию своего обладателя. Найдя ручку и бумагу, оставил короткую записку Алисе.

«Решил не откладывать — сделал для ваших детей защитные артефакты. С запасом на случай, если какие-то из них потеряются. Но если что, вы всегда можете обратиться ко мне за новыми. Любое из артефактов можно переплавить как и ваш — магия останется.»

Подписывать не стал. Лишь посмотрел на шрифт, очень надеясь, что я написал на понятном языке и тем более не на драконьем.

Записку я вложил в руку Алисы, отошедшей ото всех остальных в гостиной и задумчиво застывшей у окна. При этом она держала мою визитку, которую я дал императору.

Я вышел в коридор и мой взгляд снова остановился на наследнике. Не удержавшись, я дотронулся до него рукой, разворачивая к себе.

Глаза мальчишки разве что на лоб не полезли.

— Вы же уехали! — воскликнул он.

— Решил проверить, послушался ли ты меня, — холодно произнес я. — Я ведь тебе сказал — тронешь собаку — превратишься в жабу.

— Чушь! Я сын императора и вы ничего мне не сделаете! А жабой можете маленьких детей пугать!

И он вырвавшись со всей силы стукнул по застывшему псу. Крысарик отлетел прочь, как одервеневшее чучелко, покатился по полу.

— Ух ты! — завопил радостно мальчишка и бросился к собаке, чтобы очередным ударом отправить ее еще дальше по коридору.

Однако в следующий миг застыл, когда я снова остановил для него время. Я поглядел на него и поморщился. А потом, чертыхнувшись, вывел над наследником сложное многоуровневое заклинание.

— Забудь что видел меня и что у тебя была собака, — произнес я на драконьем и направился вон, подхватив несчастного пса, который сразу очнулся в моих руках и болезненно заскулил.

Дойдя до поворота, я коснулся циферблата Омеги, снова запуская время и через несколько секунд уселся за руль, протянув кузену собаку.

Финбарр уставился на меня с изумлением.

— Быстро ты, — сказал кузен. — А где княгиня?

— Вы передумали, Ваше Величество? — спросил Карлфрид.

— Нет. Завтра утром заберем ее у Страховского монастыря. Знаете, где это?

— Тут неподалеку, если поехать по той улице в гору. Так она сама сбежит?

— Именно.

— Простите, но я бы не стал ей доверять, — заметил маг.

— Не переживайте, она придет — деваться ей некуда. Карлфрид, говорите как добраться до приличной гостиницы. Отдохнем, а завтра нанесем премьер-министру Богемии ранний визит.

Маг кивнул и стал говорить куда ехать

— А вторую собаку ты зачем забрал? Кстати, это сука, — заметил Финбарр с легкой насмешкой. — Думаешь, Маргарете понравится идея разведения крысариков?

— Это если мертвый пес способен к размножению, — заметил я. — Ты точно не ошибся и это не кобель? Имя Брут этой собаке бы точно подошло.

— Что случилось, Ваше Величество? — встревожился Карлфрид. — Вы ничего не сделали императорской семье?

Я глянул на него из зеркала.

— Вообще-то я их недавно спас, — заметил я.

— Поклянитесь!

Карлфрид произнес это таким тоном, словно на его глазах происходила страшная катастрофа, что даже Финбарр посмотрел на него с недоумением и неодобрением.

— Клянусь, — отозвался я.

— А пальцы вы сейчас скрещивали? — спросил с подозрением Карлфрид.

— Разумеется, — я показал ему скрещенные пальцы. — Всегда так делаю, когда даю клятву на дурацкую просьбу.

Карлфрид издал странный звук, словно чем-то подавился.

— Не забывайте говорить, куда ехать дальше, — напомнил я.

— Вы что-то с наследником сделали? — сказал маг вместо указания направления. — Заметил, что он вам мало понравился.

— Он мне вообще не понравился. Но не переживайте, это всего лишь небольшое баловство, а ему небольшой урок. Ничего смертельного.

— Вы же только что договорились с его отцом! — простонал Карлфрид.

— Так это не сейчас случиться, а сильно-сильно позже, — я прищурил глаза.

— Сильно позже — это когда?

— Лет через десять.

Карлфрид еще некоторое время глядел на меня в сомнении, но потом всё же успокоился.

Через несколько минут мы остановились у пафосно выглядевшего отеля, Карлфрид быстро договорился о лучших номерах и мы направились отдыхать после насыщенного дня. Финбарр тащил под мышками обоих крысариков. Собаки на фоне кузена выглядели еще более крошечными.

— Разбудите меня в шесть, в семь нам надо забрать Ксению, — сказал я напоследок Карлфриду.

Уснул я мгновенно, а утром проснулся оттого что по моим щекам скользило что-то мокрое и шершавое.

— Барри, я тебя убью, — прошептал я и открыл глаза.

На меня уставились два пса, забравшиеся на постель, и, радостно повизгивая, завиляли хвостами. Рядом в кресле басисто захохотал уже одетый кузен.

— Вставай, Харди. Карлфрид уже заказал завтрак, принесут через пять минут.

— Отлично, — сказал я и направился в ванную. — Ты собак покормить не забыл?

— Нет.

— И что? Дохлый Цезарь тоже ел? — я замер на пороге ванной комнаты и обернулся к Финбарру.

— Я, как и ты, не уверен, что он дохлый. Он и воду пил.

— Может быть, ты их и выгулять успел? — я прищурил глаза.

— Успел, — Финбарр смутился.

— Без поводков?

— Они меня слушаются. В общем, с физиологией у обоих всё в порядке.

— Хм, — только и сказал я задумчиво и пошел умываться.

Мы быстро позавтракали и, расплатившись в гостинице, поехали к месту встречи. Я остановился неподалеку от въезда на территорию монастыря — в узком пустынном проулке между старой крепостной стеной и малоэтажными жилыми постройками. Над Прагой только наметился рассвет, из-за затянутого тучами неба раннее декабрьское утро было еще более темным. В свете уличных фонарей мелькнуло несколько редких снежинок, а потом густо повалил снег. Я поглядел на часы. Стрелки Омеги показывали без пяти минуть семь. Следом я заметил быстро мелькнувшую у входа в монастырь одинокую тень и к внедорожнику подошла Ксения. Отряхнув целую гору снега, успевшего нападать на капюшон ее пальто, княгиня уселась на заднее сиденье рядом с Карлфридом. Маг чуть поморщился, но ничего не сказал.

— Ох, вы и вторую собаку забрали? — удивилась она, увидев рядом с собой крысариков.

— Это несомненно самое важное, что вы хотите сказать? — я глянул на нее хмуро.

— Простите, Ваше Величество. Всё прошло отлично, спасибо. Никто ничего не заметил — все охранники спали.

— Спасибо? — Карлфрид посмотрел на меня. — Вы ей что-то пообещали?

— Ровным счетом ничего, — ответил я и протянул руку. — Ключ отдайте — вам он больше не пригодится.

Ксения со вздохом отдала мне кусок проволоки. Финбарр поглядел на него недоверчиво.

— Это ключ?

Я лишь молча бросил его в бардачок.

— Я сказала Его Величеству спасибо, потому что не попаду в самое страшное место на земле, которое можно себе представить.

— Так может, расскажете, что там такого, в вашей аномальной зоне? — произнес Карлфрид.

— Вы не в курсе?

— Нет, нам тут своих проблем хватало.

— Карлфрид, нам надо еще одного пассажира захватить, — напомнил я.

Маг уставился на меня с изумлением.

— Вы его хотите с собой взять? Но куда⁈

— Для начала вернемся домой. Мне нужно посоветоваться с Прегилем.

— Хм, почему с ним? — спросил Финбарр, хотя Карлфрид судя по выражению его лица был готов задать точно такой же вопрос.

Но я промолчал. Карлфрид, поняв, что я не хочу вести подобные разговоры при Ксении, назвал адрес и вскоре, прорвавшись через накрывший город снегопад, мы добрались правительственного здания. Финбарр остался караулить Ксению, а мы с Карлфридом направились в кабинет премьер-министра.

Тот, видимо только что пришедший на работу и едва успевший сесть в кресло, тут же подскочил при нашем появлении.

— Вввваше Ввввеличество, — заикаясь произнес он и смертельно побледнел.

— Думаю, вы догадываетесь, почему мы нанесли вам внезапный визит? Передайте мне бумаги, которые вы подписали с императором Александром. Хотя, пожалуй, Господин Моор, сперва покажите господину премьер-министру новый вариант соглашения.

Карлфрид раскрыл папку, показал подписанную мной и российским императором бумагу. После чего премьер-министр побледнел еще больше.

— Могу я узнать, что послужило причиной, что император изменил свое решение?

— Вероятно личное общение со мной, — произнес я без единой эмоции.

Было заметно как премьер-министр медленно выдыхает воздух, явно осознав, в какую ситуацию он попал. Следом он засуетился, извлек из сейфа папку, протянул Карлфриду. Тот глянул содержимое, кивнул мне.

— А теперь вы идете с нами.

— С вами? Но зачем⁈ Это что — похищение⁈

Мы переглянулись с Карлфридом.

— Всего лишь форс-мажорные обстоятельства. И вы идете с нами добровольно, не так ли? — сказал я таким тоном, что премьер-министр торопливо закивал.

Увидев в машине княгиню, премьер-министр заморгал, пытаясь понять, что всё это значит. Но никто из нас ничего ему объяснять не собирался. Я позвал Ноткера и попросил его принести пару платков, которые Карлфрид повязал нашим нечаянным пассажирам на глаза.

— Зачем это, Ваше Величество? — спросил Карлфрид на фризском.

— Не хочу, чтобы кто-то видел перемещающее заклинание. Впрочем, когда приедем в Хоэцоллерн, придется им внушить, что мы были в пути часов десять.

Я чуть улыбнулся и стал выбираться из Праги. «Бронко» нырнул в черный туман и затянувшиеся вслед за нами снежинки перемешивались с искрами и синими молниями, пронизывающими туман.

Через несколько секунд тьма исчезла, но снежная мгла не рассеялась — над Хоэцоллерном тоже бушевала метель.

Открывший нам ворота Йеско сообщил, что в замке всё спокойно, маги из Пруссии устроены, хлопот не доставляют.

— Правда, господин Прегиль оказался слишком любопытным, обошел весь замок, общался с прислугой, — заметил управляющий.

Мы с Карлффридом переглянулись.

— Это всё последствия сообщения Чистослава о предсказании, — негромко сказал маг, когда мы вошли в замок направились в один из залов, подходящих для обсуждения. — Все мы теперь немного параноики.

Я поглядел на мага с неодобрением, потом сказал Финбарру, который нес под мышками собак, что он пока может быть свободен.

Когда мы вошли в зал, Прегиль за которым я послал Ноткера, был уже там. Базилиус с удивлением уставился на премьер-министра Богемии, а потом на княгиню. Ее лицо ему явно показалось знакомым, но похоже, вспомнить он не мог, так что мне пришлось ее представить:

— Это княгиня Ксения Воронцова, бывшая приближенная российского императора.

— И что она здесь делает? — удивился Прегиль. — Впрочем, как и премьер-министр?

— Мне нужно с вами посоветоваться, Базилиус, — сказал я. — Отойдем.

Я рассказал ему о всем, что произошло в посольстве. Прегиль нахмурился.

— Сразу скажу, чтобы закрыть этот вопрос, письмо от императора насчет пересечения границ нашими кораблями я не получал, но уточню, может оно где-то затерялось. Хотя как подобное возможно — не представляю. Уничтожить его, Ваше Величество?

— Разумеется нет, очень хочу узнать, что он там написал. И вот это еще, ознакомьтесь.

Я передал магу папку, в которой лежал договор между российским императором и премьер-министром. Прегиль прочитал и на его лбу обозначились хмурые морщины.

— Проклятый идиот, он что не понимал, чем всё это для него закончится? — он глянул в сторону премьер-министра.

— Учитывая, что всё это провернул Чистослав, я бы переговорил с ним еще раз и куда более жестко, — заметил я.

— Я с удовольствием составлю вам компанию, Ваше Величество, — мрачно отозвался Прегиль. — Но я рад, что вы хотя бы уладили вырисовывающиеся проблемы с российской империей. Можно теперь взглянуть на тот договор, что вы подписали с императором?

Я передал ему вторую папку. Прегилю наверное понадобилось всего несколько секунд, чтобы прочесть содержание одной страницы, но он застыл, уставив взгляд в последние строки. Потом все-таки решился посмотреть на меня. На моем лице не отразилось ни единой эмоции.

— Догадываюсь, о чем вы сейчас думаете, Базилиус, — сказал я. — Особенно в свете озвученного Чистославом предсказания. Но если бы вы смогли найти другое решение, я бы его выслушал.

— Я прекрасно понимаю, что подобные договора заключают обычно равнозначные по власти персоны и всё же… — Прегиль нервно прикусил губы. — Вы поставили нашу страну в довольно неловкое положение, даже если пытались сохранить ее целостность.

— Разве?

— При всём моём уважении к вам и при вашем огромном потенциале, Ваше Величество, вы не можете принимать подобные решения один, не являясь единоличным правителем.

— Я ведь вас сейчас не просто так позвал, — произнес я. — Мне нужен ваш совет и поддержка.

— Поддержка в чем? Чтобы убедить остальных глав Гильдий, что иного выхода нет, а так же премьер-министров Австрии, Швейцарии и Объединенных земель? Я боюсь, что даже сверхлояльный вам Ульрих Адельман взвоет от подобного предложения. Никому не понравится идея объединения Гильдий в одну.

— При чем тут Гильдии? — спросил я. — Я не собираюсь лезть в ваши дела, за исключением тех, которые затрагивают лично меня.

— То есть, вы не против что Гидьдии сохранят свою структуру и Объединенный Совет?

— Разумеется. Кстати на ужине в посольстве император вспоминал Ханзейский союз. Жаль что вас там не было.

Прегиль поглядел на меня с подозрением.

— Мне не показалось, Ваше Величество? Вы готовы поддержать мои проекты насчет Ханзы, строительства судоходного канала между морями и прочего?

— При изменении статуса мне это будет сделать гораздо проще, — произнес я и чуть прищурил глаза.

— Вот ведь… — сказал Прегиль и хитро улыбнулся.

Он еще раз перечитал оба договора.

— Что ж, премьер-министр подобным однозначно поставил крест на своей карьере и заработал статус преступника и предателя. А вы его сюда даже без наручников привезли, хотя он их однозначно заслужил. Впрочем, как и княгиня. Вы с ней дальше что планируете делать?

— Пока не знаю. Но думаю, она ценный источник информации. В любом случае, с арестом нужно повременить и будьте с обоими деликатны — нам не нужны запуганные до смерти свидетели заговора Чистослава.

— Это мне вы говорите? — удивился Прегиль.

— Я и так уже испугал обоих — этого пока достаточно, — заметил я. — Так что? Займетесь выяснением подробностей?

— Без вас?

— Оставлю вам в помощь господина Моора. Мне надо уже наконец заняться домашними делами.

— И вы обещали заняться также делами Пруссии, — напомнил Прегиль и с намёком заметил: — Вряд ли вам понравится быть заваленным всё больше множащимися проблемами. И кстати, важный вопрос. Пока вы не сменили статус, если я правильно уловил, вы собрались сменить столицу Пруссии? Но ведь Кёнигсберг имеет куда более говорящее название…

— Так предлагаете оставить его столицей только из-за названия? Как по моему мнению, делать столицей город, находящийся на самом краю королевства, недалеко от границы, вряд ли хорошая идея. Но свой портовый и важный приграничный статус, Кёнигсберг, несомненно сохранит.

Прегиль поглядел на меня чуть хмуро.

— Исходя из ваших слов, вы решили сделать столицей Шверин? Тем более, что владелица замка, графиня Мекленбургская, оказалась вне закона и теперь мертва. А дальше? У вас уже есть планы насчет столицы империи?

— Дальше будет видно, — сказал я сдержанно. — Базилиус, правда, вас сейчас больше всего вопрос про столицу волнует?

— Простите, Ваше Величество.

Я подозвал Карлфрида, дал ему инструкции насчет премьер-министра, Ксении и самого Прегиля. Тот кивнул и я, выйдя вон, направился в свои комнаты.

Навстречу мне шел растерянный Финбарр всё также таскающий пражских крысариков под мышками.

— Барри, ты чего? — удивился я.

— Тут такое дело, — замялся он. — Похоже твоя супруга пропала.

— В смысле?

— Искал ее, чтобы отдать собак. Ее нигде нет в замке.

Глава 5

Я поглядел на Финбарра.

— У Йеско спрашивать не пытался?

— Пока еще нет. Ну и еще кое-что. Пошел по следу Маргарете от твоих комнат. Она встретила кого-то из магов, спустилась вместе с ним вниз и они оба уехали… Вчера вечером.

Финбарр смотрел на меня, явно боясь моей реакции.

— Очень интересно, что-то на нее не похоже, — заметил я и позвал: — Ноткер, где Маргарете?

— Хм, погодите минутку, Ваше Величество, — сказал появившийся кобольд.

Ноткер исчез. Однако как обычно бывало, через несколько секунд он обратно не вернулся.

— Ноткер? — позвал я.

Ничего не изменилось и я переглянулся с Финбарром.

— Как думаешь, Харди, это может быть дело рук хозяев одного кобольда, одетого в черное? — спросил он.

Я покачал головой.

— Только идиоту придет в голову похищать Маргарете. Пойдем-ка.

Я вернулся в зал, где оставил Прегиля, отозвал его и Карлфрида в сторону.

— У вас маг не пропадал, Базилиус? Вчера один из них куда-то увез Маргарете и они до сих пор не вернулись.

Я увидел как Прегиль сначала краснеет, потом бледнеет.

— Ваша супруга сказала, что ей нужно что-то купить, поскольку почти все ее вещи остались в Кёнигсберге. Она попросила предоставить ей мага-водителя. Ваше Величество, вы что думаете…

— И вы даже не поинтересовались, вернулись ли они? — произнес я, не с водя с него взгляда. — Хотя на вашем месте я бы их и вовсе никуда не отпустил.

— Но ведь она королева…

— И что? Это мой замок, в котором она точно такой же гость, как и вы, и не может раздавать тут распоряжения. Вынужден забрать у вас Карлфрида. Разбирайтесь с этими двумя пока без нас, — я кивнул в сторону княгини Ксении и премьер-министра Богемии.

Мы втроем направились в мои комнаты.

— Что думаете, Ваше Величество? — спросил Карлфрид.

— Я послал к ней Ноткера и он тоже пропал, — сказал я то, о чем не хотел упоминать при Прегиле. — Это наводит на определенные мысли.

Я вошел в комнаты, огляделся. Потом увидев какую-то брошюру на столе в кабинете, просмотрел. Это был каталог ювелирных украшений. Переливались яркими отсветами драгоценные камни, сияли платина, золото и серебро. Я перевернул книжечку и увидел адрес, по которому находился производитель. «Идар-Оберштайн, замок Оберштайн, гильдия горняков-ювелиров 'Вольный цверг». Я показал адрес Финбарру и Карлфриду.

— Совсем забыл об этих чертовых гномах, которые были чем-то недовольны.

— Думаешь, Маргарете там удерживают в плену, как и Ноткера? — спросил Финбарр и усмехнулся. — Я этих коротышек уделаю одной левой.

— Тебе лучше остаться тут, Барри. Там добывают серебро, и я не хочу чтобы у тебя случился приступ аллергии или что-то похуже.

Финбарр поглядел на меня с недовольством, но возражать всё же не стал.

Мы с Карлфридом вышли из замка и уселись во внедорожник. Поглядев на мое лицо, маг чуть улыбнулся.

— Мечтаете о покое, Ваше Величество?

— Да уж… — я покривился. — Не бывали там?

— К сожалению нет.

Я достал из бардачка атлас автодорог, изучил маршрут, потом не спеша повел «Бронко», выбираясь постепенно на скоростные трассы.

Снег, всё это время не прекращавший идти, покрыл поля, холмы и городки с деревнями белым одеялом, но валил уже не так обильно, так что дворники справлялись без магии, сметая снежинки с лобового стекла. Слева появились более крутые, густо заросшие лесом склоны Шварцвальда. Я объехал горный массив, выбираясь к Рейну, пересек реку по мосту Максау и устремился дальше на северо-запад.

Здесь равнинная местность, на которой не было и намека на снег, очень быстро снова сменилась на холмистую, с многочисленными виноградниками. Дорога увела со скоростной трассы в Саарское нагорье, извилисто петляя, пока, наконец, не добралась до городка Идар-Оберштайн.

«Бронко» теперь ехал медленно по городским улочкам, взбираясь все выше на гору. По обеим сторонам в одноэтажных домах располагались многочисленные лавки с минералами, ювелирными украшениями и даже «магическими» камнями. Мы с Карлфридом переглянулись.

— Как думаете, ее держит какой-то маг или просто мошенник, — поинтересовался я.

— Мошенник. А может, кто-то из темных, надо будет потом проверить.

Мимо мелькнуло большое здание местного музея минералов, за которым дорога совсем резко увела вверх и наконец закончилась в замквовом дворе.

Я поставил внедорожник на автостоянке, расположенной у одной из крепостных стен и мы направились ко входу. С обеих сторон от него под проглянувшим из-за туч солнцем засияли несколько огромных, выставленных вдоль стены друз агата.

— Ох, аж глаза слепит, — произнес Карлфрид, прикрыв глаза.

Я достал темные очки, надел, с усмешкой поглядев в его сторону.

— Что-нибудь знаете об этом месте?

— К сожалению, нет. Но, похоже, нам скоро расскажут, — маг кивнул в сторону входа.

Из замка вышла целая толпа гномов и, на миг замешкавшись, двинулась к нам. Лица у них были испуганные и угрюмые одновременно. Представляться мне не пришлось.

— Добрый день, Ваше Величество, — заговорил один из них. — Я глава горняков-ювелиров мастер Дагмар Эрц. Рады наконец вас приветствовать в нашей гильдии.

— А по вашим лицам не скажешь, — заметил я, изучая их.

Сперва мне показалось, что гномов вижу впервые, но тут же что-то из глубин памяти подсказало, что прежде я сталкивался с ними в Швейцарских Альпах. Рост у всех был не больше метра двадцати. Одеты все в выглядевшую немного устаревшей одежду, но весьма добротную, поверх которой были надеты кожаные фартуки с широким ремнем, в котором имелись многочисленные карманы и откуда торчали инструменты. Бороды, как и положено были у всех определенной длины, опрятные, перехваченные шелковыми шнурками в нескольких местах. На головах красовались черные бархатные колпаки с вышитыми золотыми нитями гербами гильдии — односторонней киркой, циркулем, в центре которых находился настоящий, круглой огранки золотой берилл.

— Как думаете, это точно кайло у них на гербе? Как по мне, это смахивает на наугольник, — тихо сказал я Карлфриду.

Маг прокашлялся.

— Только им не скажите, а то вдруг вообразят себя тайным обществом, — так же тихо ответил он, а я поглядел на гномов и сказал:

— Давайте сразу к делу. Где моя супруга, господин Эрц?

Испуга на лицах гномов стало больше. Но я спокойно стоял и ждал ответа.

— Тут такое дело. Ее Величество пожелала приобрести украшения из нашего каталога, но потом ее заинтересовали изделия, над которыми мастера еще не закончили работу. Мы ей устроили экскурсию по цехам и даже в шахту… Вот тогда всё и случилось…

Глава гномов развел руками.

— Наверное вы помните один неприятный инцидент на вашей коронации, — издалека начал он. — Есть у нас одна бригада. Самые лучшие работники. Добывают за смену в шахте обычно в два раза, а то и в три больше остальных. Но при этом у всех у них скверный склочных характер…

— Дайте угадаю — они из горных швейцарских цвергов?

Лицо Дагмара Эрца перекосило, словно он выпил сок целого лимона.

— Вы абсолютно правы, Ваше Величество. Прибились в нам несколько лет назад. Мы их брать не хотели, зная, что наши альпийские собратья славятся не лучшим характером. Но они попросили, чтобы мы дали им шанс, испытали их в деле. Ну вот…

— А платили вы им как всем остальным?

— Ну разумеется! У нас оплата регламентируется по времени, а не по объему выполненной работы.

— И это была ошибка. А может быть, просто ваша жадность? — я стащил темные очки и убрал их в карман, даже не думая жмурится от попавших глаза отсветов от камней. Уверен, гномы увидели в них настоящий пожар и невольно попятились. — Так что же было дальше, господин Эрц?

— На выходных они вели себя шумно. Не тут — уходили в город. После них были погромы, драки, к нам много раз приходила полиция. Но мы каким-то чудом улаживали проблемы.

— Хм, глава гильдии, забитой под завязку золотом и драгоценными камнями, каким-то чудом решил проблемы с полицией и пострадавшими гражданами, вы слышали, Карлфрид? — я глянул на мага с легкой усмешкой. — Вот она, волшебная сила денег в действии.

Мастер Эрц мучительно покраснел.

— Но видимо даже размер данных взяток не перебивал объемы того, что добывала бригада, раз вы их не уволили. Значит, все-таки жадность.

— Ваше Величество… — пробормотал главный гном, готовый провалиться от стыда под землю. — Однажды мое терпение всё же лопнуло, но уволить цвергов оказалось невозможно. Они создали профсоюз и даже привлекли в него почти всех горняков. А потом, когда они узнали, кто владелец шахты, они и вовсе слетели с катушек. Мы едва подавили бунт.

— И кому же пришла в голову чудесная идея показывать шахту Маргарете, зная что у работников шахты подобные настроения?

— Мы не хотели, но она видимо, настояла. Подробностей не знаю, посколько ее провожатых тоже, как и королеву, взяли в заложники.

Мы с Карлфридом переглянулись.

— А куда делся маг, с которым она приехала? Ее водитель?

— Ее Величество приехала одна, — сказал съежившись под моим взглядом глава гильдии гномов. — Давайте зайдем в замок, Ваше Величество.

Эрц сделал приглашающий жест, лично распахнул перед нами толстые створки железных дверей, в которых очень хорошо ощущалась защитная магия.

Внутри, в просторном зале по обеим сторонам протянулись ювелирные лавки, содержание которых ослепительно сверкало под ярким светом мощных ламп, свисающих с потолка. Гномы за прилавками, уставились на нас, в отличие от нескольких посетителей, не обративших на нас никакого внимания.

Дагмар Эрц повел дальше, через залы с мастерскими. За одними столами гномы-ювелиры отбирали камни, дальше сидели огранщики, а еще дальше художники, рисовавшие эскизы будущих драгоценностей. Пока мы шли глава гильдии, видимо снова вообразив себя гидом, рассказывал мне, как у них все устроено и каких успехов они добились.

— Кстати, вам ведь понравились созданные нашими мастерами короны к вашей коронации? — сказал Эрц.

— Маргарете весьма высоко оценила вашу работу. В этом она разбирается получше меня, — произнес я и поймал в ответ удивленный взгляд.

— Его Величество наверняка скромничает, — гном заискивающе улыбнулся. — В силу вашего происхождения, вас в этом не превзойдет ни один маг, ни тем более человек.

— Но не гном, не так ли? — я хищно улыбнулся. — Впрочем, я готов выразить мастеру, создавшему короны, свое искреннее восхищение.

Эрц, воодушевившись, подвел меня к одному из столов, заваленном эскизами, представил художника-ювелира. Разглядывая рисунки, я сказал несколько хвалебных слов художнику и тот покраснел от похвалы. А потом мой взгляд выхватил какую-то знакомую деталь. Я вытянул из стопки за уголок один из набросков, показал магу.

— Как вам такое, Карлфрид? — спросил я.

— Будь я проклят… — только и сказал он.

Я поглядел на него с неодобрением.

— Не делайте так. А то когда-нибудь у вас действительно получится проклясть самого себя. А такие проклятья снимать всегда сложнее. К тому же, полагаю, того проклятия в Хайдельберге вам хватило с лихвой.

— Хватило — не то слово. Прошу прощения, Ваше Величество, что не сдержался, — произнес маг, хмуро глядя на картинку. — Но ведь это та же самая корона из предсказания!

Увидев выражение лица Карлфрида гномы чуть обеспокоились.

— Что-то не так? Вам не нравится?

— Нет, просто заинтересовал этот рисунок, — Карлфрид поглядел на художника. — Это ведь всё эскизы королевских корон. Почему вы, к примеру, не выбрали этот?

— Вам он понравился больше остальных? — мастер просиял. — Я его тоже считаю лучшим, но… — он на миг осекся и опасливо поглядев на меня, продолжил: — Мне показалось, что это вещь будет достойна только императора.

Карлфрид решительно сложил лист вчетверо и убрал во внутренний карман пиджака под недоуменные взгляды гномов.

— Что вы делаете? Уверен, он вполне воспроизведет рисунок по памяти, — заметил я.

— Сделайте мне большое одолжение, Ваше Величество, — тихо сказал маг. — Выберете другой эскиз и скажите, чтобы именно по нему сделали императорскую корону.

Как тихо бы он ни говорил, оба гнома расслышали и вытаращили на нас глаза. Я поглядел на мага с упреком.

— Вы превращаетесь в параноика, Карлфрид.

Но его просьбу исполнил, перебрав рисунки, выбрал один и показал художнику.

— Что думаете об этом? Такая подойдет императору?

— Гораздо скромнее того варианта, но… вместе с тем, пожалуй имеет более сильную, брутальную форму.

— Значит, то что надо, — я поглядел на главу гильдии. — Ведите нас дальше, господин Эрц. Мы и так отвлеклись надолго от проблемы.

— Да, конечно, Ваше Величество.

Мы прошли еще несколько залов, в которых имелись похожие на музейные витрины, где были выставленные видимо самые лучшие найденные камни. После чего спустились вниз в подвал. В одном зале гномы работали с металлами, выплавляя и заливая их в формы, в другом — из металлических заготовок делали уже цельные изделия и отправляли в специальных лифтах наверх, где в украшения вставляли драгоценные камни.

Пройдя по длинному коридору мы оказались у входа в штольню. Около нее стояло несколько гномов-охранников.

— Штольня выводит в большую пещеру, а оттуда уже спуск в саму шахту, — сказал Эрц. — Пойдемте.

Мы начале спуск, весьма полого уводивший вниз. В воздухе сильнее запахло каменной пылью и окислившимся железом.

— Так, напомните, что вы требовали? — спросил я.

— Это горняки требовали — нас всё устраивает, Ваше Величество, — поправил глава гильдии.

— Вас, это тех, кто работает на поверхности?

— Да. Но работа остальных ничуть не проще, чем у шахтеров, — сказал Эрц.

— Судя по вашей фамилии — вы и сами из семьи рудокопов, — заметил я.

— Три поколения назад так и было. Но я прекрасно знаю, что значит труд внизу. И в шахту я тоже время от времени спускаюсь. Кстати, не знаю, известно ли вам, но эта шахта когда-то была заброшена — месторождение агатов истощилось. Мы исследовали шахту и поняли, что еще глубже мы можем найти нечто куда более ценное чем агаты. Взяли у Гильдии магов шахту и замок Оберштайн в многолетнюю аренду. Правда условия нам сперва показались весьма несправедливыми. По договору десятая часть шла государству на уплату налогов, две части мы могли забирать себе, а всё остальное — Гильдии магов. Это уже позже выяснилось, что на самом деле — вам.

— Долго возмущались, что от вас скрывали, кто владелец? — я прищурил глаза.

— Не очень. К тому времени активно шла добыча, мы обнаружили залежи золота и серебра, а также золотых бериллов, оценили перспективы и отозвали протестные письма. Кто работал в шахте, не знал, что владелец дракон. Но вот когда они недавно узнали — всё и началось, — Дагмар Эрц тяжело вздохнул. — Так что мы будем делать с захватчиками, Ваше Величество? Нас они слушать не хотят. Захотят ли они слушать вас — тоже большой вопрос.

— Так какие у них требования?

— Честно говоря, точнее всего их охарактеризует слово «драконовские». Они считают, что вносят основной вклад во всеобщее обогащение. Из оставшейся после уплаты государству доли, они хотят получать девяносто пять процентов, в силу того, что доходы из-за прежнего неравного распределения вернуть не возможно. Из этой доли они хотят три четверти забрать себе, а остальное чтобы получали те из нас, кто работает наверху.

— Значит владельцу шахты, то есть Его Величеству, остается только пять процентов? Да уж, действительно драконовские, — задумчиво обронил Карлфрид и поглядел на меня. — Что будете с ними делать, Ваше Величество?

— Пообщаюсь для начала, а потом решу, — я посмотрел на главу гильдии гномов.

Штольня вывела нас в пещерный зал. В дальнем его конце вглубь земли уводил провал искусственного происхождения. Сбоку провала была построена система подъема лифтов — для рудокопов и для грузов. Около лифтов стоял десяток гномов, охраняющих лифты и систему управления.

Дагмар Эрц подошел к провалу и крикнул туда:

— Ну всё, ты доигрался, Вальтрам! Тут Его Величество и владелец шахты. Так что отпусти королеву и остальных заложников и выбирайся сам.

— Ну уж нет! — раздался голос снизу. — Пусть сначала примет наши условия. Ну а если нет, пусть спускается и попробует сам забрать свою дорогую женушку!

Следом из провала послышался хохот его соратников, эхом разнесшийся по пещере.

Я подошел к провалу, заглянул в него. Далеко, метрах в трехста внизу стоял цверг, держа в руках керосиновую лампу и задрав голову.

— Никакого принятия ваших условий не будет, — жестко произнес я. — И если я вдруг стану вдовцом, меня это вполне устроит. Кстати обещаю, что оставшиеся наверху ваши семьи, у кого они есть, за вашу гибель получат хорошую компенсацию. Так что у вас пять минут чтобы выбраться наружу. Время пошло.

Я обернулся к гномам, увидел их ошарашенные лица и, улыбнувшись, подмигнул. А потом опустил взгляд на Омегу, засекая время.

Глава 6

Ко мне подошёл Карлфрид и тихо сказал:

— Ваши Величества вы уверены что на них это подействует? Я немного знаком с характером горных цвергов. Те еще бесшабашные упрямцы и грубияны.

— Не прислушаются — им же будет хуже.

Спустя пять минут я снова заглянул в провал — гном всё также стоял посреди пещерного зала. Увидев меня, он прокричал:

— Мы по-прежнему настаиваем на выполнении поставленных нами условий. Ваши выполнять мы не будем!

Похоже упрямец попался мне еще тот — упертый как горный альпийский баран. Однако я ничего на его не ответил и молча стал выводить огненное заклинание.

— Эй⁈ Что вы хотите сделать⁈ — заорал цверг снизу, попятившись.

Я не ответил и не прервал своего занятия. К нам подошёл заволновавшийся Дагмар Эрц.

— Ваше Величество? — настороженно произнес он.

— У драконьего пламени есть несколько градаций по мощи. Первая может испугать, вторая обдаст жаром, третья слегка обожжет, при применении четвертой плоть сгорит оставив один скелет. И наконец пятая, когда от вас вообще ничего не останется или в лучшем случае кучка пепла, — сказал я негромко, но прекрасно зная что гулкие стены колодца вполне донесут сказанное до самого дна и, повернувшись, к Дагмару сказал: — Не беспокойтесь, пожар я тут устраивать не собираюсь, впрочем как и кого-то калечить.

Я выдохнул драконье слово, отправив вниз вал огня. Он разросся, заполнив весь колодец шахты. Пламя с завыванием ухнуло вниз прямиком на голову цверга и он с воплем ужаса отшатнулся в туннель. Словно эхо завопили следом остальные его соратники. Когда пламя рассеялось, внизу я уже никого не увидел и только эхо быстро удаляющихся шагов отражалось от каменных стен. Я процедил сквозь зубы проклятие.

— Да уж, — задумчиво обронил Карлфрид. — Похоже им и первого варианта оказалось достаточно. Видимо я переоценил их безголовость.

— Скорее всего они не знали, что я способен на подобную магию, — я повернулся к главе гильдии гномов. — Господин Эрц, подскажите, вы хорошо знаете шахту или у вас найдется надёжный проводник?

— Знаю шахту как свои пять пальцев, Ваше Величество, куда ведут все штольни, квершлаги, любые закутки. Вы хотите спуститься и отправиться за ними?

— Но вы же их оттуда сами не вытащили, — заметил я, поглядев на него с некоторым холодком. — Как не смогли с ним договориться. Или хотите еще раз попробовать?

— Мы уже несколько часов пытаемся это сделать, — удрученно заметил Дагмар, но они нас не слушают.

— Тогда у нас только один вариант — спуститься вниз, — я кивнул на лифт.

Глава гномов шагнул к изготовленной из сетки двери, открыл и сделал приглашающий жест. Мы с Карлфридом вошли внутрь, следом за нами — Дагмар и ещё пять гномов с фонарями, которые они взяли с полок, расположенных рядом с лифтом. Эрц нажал кнопку, следом повернул рычаг и лифт, зашумев, медленно поехал вниз.

Глава гильдии гномов подозрительно потянул носом и посвятил фонарем на стены колодца.

— Мне кажется, воздух тут потеплее, да и стены чуть-чуть закоптило, — он обратил на меня распахнувшиеся от этого открытия глаза. — Вы точно послали вниз всего лишь иллюзорное пламя, Ваше Величество?

— Иногда могу случайно вложить чуть больше сил чем надо, — я чуть прищурил глаза в лёгкой усмешке. — Но не переживайте за своих работников — с ними ничего не случится, обещаю.

Я заметил как Карлфрид опустил взгляд, явно проверяя, не скрещиваю ли я пальцы. Обнаружив, что я это заметил, он смутился, но при этом остался доволен, что я действительно дал правдивое обещание.

Наконец лифт остановился, мы вышли, когда гном распахнул металически лязгнувшую дверь. Из зала уводил всего лишь один весьма просторный туннель и мы направились по нему. С левой стороны были проложена узкоколейка для вагонеток, с правой — могло вполне пройти четверо человек.

На крючках, вбитых в стены, висели через приличное расстояние друг от друга, лампы, едва-едва разгоняя царивший тут полумрак. Да и лампы, прихваченных гномами Эрца, тоже давали весьма тусклый свет. Поэтому я наколдовал несколько магических огоньков, которые сделали окружение ярче и не таким мрачным. Где-то впереди на рельсах стояли заполненные породой вагонетки.

— Насколько длинны эти туннели? — спросил Карлфрид. — Возможен вариант, что мы пойдём в одну сторону, а наши беглецы побегут совсем в другую и мы их не найдём?

— Нет такое невозможно, — заверил Дагмар. — Тут нет никакого лабиринта из коридоров. Ответвлений, конечно, хватает, но все они кончается тупиком. В худшем случае цверги доберутся до другого выхода из шахты, который заперт особым ключом. И этот ключ находится у меня.

— А в каком состоянии находится шахта? — продолжил спрашивать маг.

— Нас тут не завалит, если вы на это сейчас намекаете. Разработки находятся в идеальном состоянии, — оскорбился Дагмар. — Да, когда мы только арендовали шахту, тут было всё в довольно плачевном состоянии, но мы очень быстро провели все в порядок: заменили опоры, проложили новые рельсы, прорубили новые штреки и квершлаги и сделали прочее обустройство.

— А как вы узнали, что тут ещё есть камни, причём на достаточно большой глубине в отличие от прежнего месторождения? — спросил я.

— Это особое чутье гномов на драгоценности. К сожалению, у цвергов ещё лучше, поскольку это дает им некоторое преимущество перед нами. И оно же в общем-то частично влияет на их повышенную работоспособность. У вас, Ваше Величество, чутье тоже должно быть, поскольку ваша драконья кровь весьма сильна.

— Видимо мне не хватает практики для того чтобы почуять драгоценности, — я сдержанно улыбнулся.

Квершлаг, по которому мы шли, между тем закончился очередным провалом. Отсюда шёл пологий спуск вниз, по которому также проходили рельсы для вагонеток. Я заглянул в провал. Влетевшие в него магические огоньки осветили стены каменного колодца, засиявшие фиолетовым.

— Это наш гордость — самая огромное скопление аметистовых друз, которое мы когда-либо находили, — сказал Дагмар Эрц. — Не стали вынимать все камни, оставив по краям эту красоту. В разных частях горы залегают драгоценности, но их разработка выглядит не так эффектно как эта.

— И металлы вы тут тоже добываете?

— Самый нижний квершлаг находится у серебряного рудника. Меньше всего тут золота, но оно есть, причём очень хорошего качества, иногда даже попадаются самородки.

Я ещё раз заглянул в колодец с аметистами, запустил один из огоньков вниз, оценивая глубину. Провал уходил примерно еще на двести метров вниз.

— Это вся глубина шахты? То есть нам предстоит еще настолько спуститься? — спросил Карлфрид, которого вид аметистового колодца нисколько не вдохновил.

— За пару часов мы дойдём до самого низа. Если, конечно, цверги не одумаются и мы встретим их раньше.

Мы с Карлфридом приглянулись.

— Не рассчитывал, что экскурсия по горам затянется, но видимо делать нечего, — заметил я и Дагмар Эрц повел нас дальше.

Вскоре я потерял счёт спускам и квершлагам, по которым мы шли. Некоторые из них раздваивались, но неизменно выводили к местам, где добывали породу и заканчивались тупиком. Никакими рудокопами там и не пахло, словно все они сорвались со своих рабочих мест и ушли с незадачливым главой профсоюза.

— Погодите, а в шахте сейчас кроме цвергов никого нет? — спросил я. — У гномов выходной?

— Да, именно поэтому вашу супругу и повели на экскурсию, поскольку никакого дискомфорта от шума она бы не испытала. У нас только цверги работают по выходным. Не на всех конечно. И совсем немного гномов, которые хотят заработать побольше. Да и работали они на нижних уровнях… В общем, ничего не предвещало подобной ситуации…

Гном тяжело вздохнул, а я, кивнув, продолжил путь.

В некоторых местах туннели матово сияли от многочисленных вкраплений драгоценных камней. Необработанные они выглядели куда более невзрачно, чем их ограненных собратья, но гномы видимо сохранили их для красоты, оставив в скале.

Тускло поблескивали зелёные огромные изумруды, золотые бериллы и казалось совсем невзрачные сапфиры, казавшиеся мутноватыми замерзшими каплями воды. А может быть их просто оставили нетронутыми до времени, решив извлечь когда остальные месторождения в шахте иссякнут.

Я прикинул, что если огранить все встреченные камни, то они будут стоить баснословных денег.

Очередной квершлаг снова вывел нас к провалу, откуда забирали аметисты, и мне показалось что дно не особо приблизилось. Я поглядел на Дагмара и он, верно считав вопрос, ответил:

— Мы сейчас на пятнадцатом уровне. Тут их всего сорок пять. Осталось не так уж много, Ваше Величество.

Через некоторое время мы оказались у двери второго выхода из шахты. Но судя по всему, цвергов второй выход не заинтересовал. Никаких попыток взлома двери не наблюдалось. Кроме того, на замке ощущалось охранное заклинание, явно сделанное высшими светлыми, которое можно было отпереть только особым ключом, наподобие моего от «Бронко».

Еще через час с лишним мы наконец оказались в самом низу у тупика, которым заканчивалась шахта. На лице Дагмара Эрца, как и на лицах остальных гномов, отразились растерянность и недоумение.

— Я не понимаю, Ваше Величество, как это возможно, — произнес Эрц.

— Но не могли же они испариться, — заметил я. — Сдается мне, ваши цверги куда более хитрые пройдохи, чем казались ранее.

— Но вы ведь всё видели сами! Не было никаких иных путей, по которым они смогли бы от нас сбежать.

— Пойдемте обратно, думаю, мы всё же что-то упустили, — сказал я. — Кстати, я послал за супругой своего кобольда, но он не вернулся.

— Тут как раз ничего удивительного, — отозвался Дагмар. — Поскольку в силу своей природы кобольды могут проникнуть куда угодно, у нас тут везде защита от их магии. Они могут сюда попасть, но выбраться из шахты уже не могут. Так что скорее всего, он находится у цвергов в плену, как и ваша супруга.

— А что, кобольды были замечены за воровством в шахте? — поинтересовался я.

— Тут скорее вопрос в том, кому они служат, — отозвался гном. — Но абсолютно все предпочитают ставить защиту на комнаты, где хранится что-то ценное. Даже обычные банки этим не пренебрегают.

— Тем не менее, такие случаи огромная редкость, поскольку за подобное следует наказание — смертная казнь вора, — добавил Карлфрид.

— Казнь кобольда? — удивился я. — Не хозяин отвечает?

— Для хозяина другое наказание, в зависимости от того, кем он является. Но кобольдов всегда наказывали сурово за воровство. Остальным в назидание.

Назад мы шли гораздо медленнее. Примерно на половине пути я остановился. Через запах холодного, пропитанного каменной пылью воздуха, пробился один знакомый, почти рассеявшийся. Я посмотрел в небольшое ответвление квершлага, заканчивающееся тупиком, направился туда.

— Что-то нашли, Ваше Величество? — спросил Карлфрид.

— Думаю, да, — я приложил руки к скальной стене, ощутил легкий ток.

Тут однозначно находился тайный проход, защищенный магией. Довольно слабой, но ее хватило, чтобы скрыть проход от гномов, а мне — его не заметить.

Я вывел отпирающее заклинание и кусок скалы откатился в сторону, открыв узкий туннель с весьма низким потолком.

Дагмар Эрц и остальные гномы в изумлении уставились на проход.

— Мне кажется, ваши рудокопы нашли что-то ещё и решили углубить шахту без вашего ведома, — заметил я. — Вряд ли они проводят тут заседания своего профсоюза.

Я запустил в туннель магические огоньки и они осветили многочисленные следы, оставленные на каменной пыли, покрывавшей пол. В узком туннеле стоял запах керосиновых ламп и знакомого парфюма Маргарете, который я едва смог уловить в просторных коридорах квершлагов.

Мы зашагали по туннелю, причем нам с Карлфридом пришлось очень сильно согнуться, чтобы не задевать головами потолок — цверги прорыли туннель исключительно под свой низкий рост.

К счастью туннель оказался не длинным и вывел нас в огромную, природного вида пещеру.

— Ваше Величество, — негромко сказал Карлфрид. — Кажется тут уже становится опасно. Я живо припомнил пещеру на Райнерсберге. Если эти пещеры образованы недавно, у нас есть шансы быть тут заваленными. Что вы думаете по этому поводу, господин Эрц?

— С одной стороны, ваше опасение вполне справедливо, но с другой — тут старые горы, землетрясений почти не бывает или они настолько крошечные, что мы их даже не ощущаем. Я к тому, что горы не склонны к обрушению. Снега тут также выпадает мало, недра не источены подземными водами, порода плотная.

— Вы породу в этих пещерах называете плотной? — полюбопытствовал я.

Дагмар чуть смутился, но тут же бойко ответил:

— Разумеется нет, Ваше Величество. Судя по виду, эти пещеры возникли здесь очень-очень давно, как раз в те времена, когда тут проходила река, создавшая их. Но, конечно, разрушительную магию, создающую вибрацию, лучше не применять.

— Что ж, пойдемте дальше.

Увеличив количество магических огоньков, чтобы они ярче освещали пещеру, мы зашли внутрь и пошли по следам.

За огромной, ничем не примечательной кроме своих размеров пещерой начался очередной туннель, который нас поразил. Мне показалось, что мы оказались внутри прозрачного бледно-голубого льда. Я положил ладонь на поверхность стены — гладкую и холодную, но не морозную, поглядел на Дагмара который стал настолько бледным, что больше напоминал призрака гнома, затерявшегося в лабиринтах шахты.

— Это то что я думаю? — спросил я. — Разве такое бывает?

— Похоже, что бывает, — выдавил их себя Эрц. — Мы с вами находимся внутри самого огромного кристалла топаза. Идеальной прозрачности и качества…

— Как же вы не почувствовали его раньше при ваших чувствительности к драгоценностям? — спросил Карлфрид.

— Думаю, что это всё происки цвергов. Ниже двадцатого уровня работали в основном они и скорее всего пещеру нашли они же…

Гном встретился со мной взглядом и густо покраснел.

— Вы сами в это верите? — поинтересовался я. — Даже если учесть, что цверги сверхработоспособные, вряд ли бы они справились без полусотни гномов.

— Я разберусь, Ваше Величество! Виновные будут наказаны…

— Даже не вздумайте никого из них увольнять, — произнес я.

Мы зашагали дальше по этому драгоценному туннелю.

— Я правильно понимаю, что разработка здесь не велась? —спросил Карлфрид.

— Как раз наоборот, — печально отозвался Дагмар. — Тут конечно идеально круглый туннель, но он вполне себе рукотворного происхождения.

— Раз тут велась добыча, значит эти камни вы в глаза не видели, и они покидали шахту через другой выход, и явно не тот, около которого мы побывали.

Дагмар, казалось, готов был провалиться до самого сорок пятого уровня шахты. От возмущения поступком своих работников, он даже не покраснел, а посинел, как окружающие его топазовые стены.

— Да уж, цверги те еще еще вороватые создания, не зря их подозревали что их предки когда-то согрешили с гоблинами, — заметил я с легкой усмешкой — случившееся в шахте меня больше забавляла.

— Не беспокойтесь, Ваше Величество, мы найдём виноватых и они нам расскажут, куда подевалось это сокровище. Может быть, мы не сможем ничего вернуть, но по крайней мере мы точно предотвратим хищение всего остального.

— Я и не беспокоюсь, господин Эрц. Я же вижу, что лично вы весьма ответственный гном и однозначно наведете должный порядок.

Гном посмотрел на меня с благодарностью.

— Я опасался, что из-за всего этого вы прервёте наш договор аренды и контракт по продаже и обработке драгоценных камней.

— Не вижу в этом никакого смысла.

— Вы очень великодушны, Ваше Величество, — отозвался гном, вытащил платок и утёр вспотевший лоб.

Топазовый туннель вывел нас в очередную, вполне обычную пещеру, из которой расходилось несколько туннелей. Мы постарались найти следы, но тут к сожалению на полу не имелось пыли. Я уже подумал, что придется искать цвергов в местном пещерном лабиринте, но у одного из проходов уловил едва заметной запах знакомых духов и решительно направился туда.

Этот туннель не был таким впечатляющим, как предыдущий, но и тут в стенах торчали необработанные драгоценные камни.

— Кто мог подумать, что это гора — настоящее сокровище, — негромко оборонил Карлфрид.

— Думайте иначе Гильдия мне не отдала бы её? — поинтересовался я. — Ведь это одно из немногих действительно ценных вещей, которые я получил в обмен на мою кровь, не считая кучи замков, содержание которых обходится мне же в кругленькую сумму, как и ремонт с реставрацией многих из них.

— Думаю, что всё же отдала.

— Однако когда я стал собственником этой шахты, она считалась бесперспективной и что тут добывать уже нечего. Так что с одной стороны мне повезло, что компания гномов решила тут везти разведку и возобновить добычу. И даже с мерзавцами цвергами повезло, которые нашли еще больше сокровищ.

Я хищно улыбнулся.

— О, так вы поэтому так миролюбивы и великодушны, как выразился господин Эрц? — шепнул Карлфрид и усмехнулся в ответ.

Я продолжал следовать почти неуловимому запаху парфюма Маргарете, пока извилистый туннель не привел к очередной пещере.

Мы все замерли на входе, обозревая представшую картину. Похоже этот зал служил перевалочным пунктом для цвергов — в одной части зала находились койки, покрытые шерстяными одеялами и овечьими шкурами. Вдоль стен стояла простенькая мебель для личных вещей. На одной из кроватей сидела связанная Маргарете, а рядом с ней — такие же плененные Ноткер и гномы, которые видимо сопровождали ее на экскурсии.

Другую же, большую часть зала занимали сундуки, столы, заваленные рудой, образцами камней и инструментами. Сюда же из другого туннеля подходила узкоколейка с вагонетками. И уводила в другой туннель, через который видимо они вывозили украденную руду и камни.

Цверги и еще с десяток гномов обнаружились в центре пещеры, рассевшиеся на чурбанах у жарко пылающего каменного очага и что-то оживленно обсуждавшие с мрачными лицами.

— Можно заглянуть к вам на огонек? — поинтересовался я и зашёл внутрь.

Цверги с гномами, явно не ожидавшие нашего появления, подскочили испуганные и растерянные, а потом, попятившись, попытались атаковать магии. Около меня заполыхали искорки, словно их высекали кирками в камнях, да и запахло точно так же — обожжённым камнем и нагретым железом.

— Вы серьёзно? — спросил я. — Давайте лучше поговорим.

— Нам не о чем говорить с драконом! — выкрикнул их вожак.

Впрочем голос прозвучал довольно неуверенно и испуганно.

Я изучил его и вдруг понял, что встречал этого цверга в швейцарских Альпах.

— А ведь мы встречались с вами раньше, господин Вальтрам, — заметил я.

— Вряд ли мы встречались, Ваше Величество. Я бы вас точно запомнил.

— За двенадцать лет я, конечно, изменился, но вряд ли ТУ встречу вы забыли.

Цверг Вальтрам открыл рот от изумления, его и без того бледная кожа поблекла еще больше.

— О, всемогущие горные боги, нам конец… — простонал он и, внезапно обессилев, шлепнулся задом на чурбан, на котором он прежде сидел.

Глава 7

Судя по лицу цверга, события нашей с ним встречи пролетели перед его взором за несколько мгновений. Впрочем и я моментально вспомнил наше знакомство.

Дело было в Интерлакене, небольшом швейцарском городке, расположенным между двумя озерами. Мы с отцом сидели за столом открытого ресторанчика, работавшего на летней ярмарке. Позади нас шумел один из рукавов реки Аар, пенными потоками прорывавшийся через шлюзы. За рекой высились крутые скалистые горы, на которые, где было более полого, рос хвойный лес.

Отец нервничал — покупатель опаздывал. Я было задремал, разморенный на солнце, но вскоре сон пропал — в нос настойчиво лезли аппетитные запахи готовившейся еды. Но Теодерих ничего покупать не собирался — он как обычно дотянул до последнего, потратив все деньги. Теперь, купив на последнюю мелочь себе пиво, отец медленно цедил его, оправдывая наше пребывание в ресторане. Я поерзал, выразительно глянул на него. Он прекрасно понял мой взгляд, но ничего не сказал.

От ресторана тянулась «улочка» с лавками, в которых продавали еду и безделушки, было несколько аттракционов и каруселей. А совсем сбоку от реки, как раз напротив нас, обосновался шатер с гадалками. Там же велась игра в наперстки.

— Сможешь угадать, где шарик, Харди? — наконец нарушил молчание отец. — Там вроде нет ни одного мага.

Я посмотрел на него недоверчиво.

— Ты серьезно? — спросил я. — Не знаешь как это устроено? Это же мошенники. Ни под одним наперстком нет шарика.

Теодерих нахмурился.

— Но я видел, как некоторые угадывали…

— Это подставные игроки. Для них специально оставляют шарик. Только полные идиоты не знают, что их обманывают. А их, как видишь, полно.

Отец нахмурился, думая, оскорбил ли я и его заодно, но потом задумавшись, мрачно произнес:

— Может быть ты и прав. Будь наши предки такими же сообразительными как ты, возможно наш род не удалось бы разорить. Теперь мы ничем не лучше этих цыган — ни дома, ни денег, постоянно в дороге.

Я поглядел на него с неодобрением — от подобных воспоминаний у него всегда опускались руки и в такие моменты отец часто принимал спонтанные и весьма опрометчивые, если не сказать опасные, решения.

— И как давно это случилось?

— У моего деда еще было довольно приличное состояние, особняк, земля. Большей частью болота, но там водилось много птиц, утки, гуси. Он далеко не бедствовал, пока к нему не пришли и не втянули в какое-то сомнительное дело. В итоге наш род лишился всего. От родителей нам достался уже какой-то крошечный полуразвалившийся дом, который мы с твоей тетей Цецилией продали, поделили деньги пополам и разбежались в разные стороны.

Я поглядел на него удивленно.

— Ты не говорил что у тебя есть сестра, — произнес я.

Отец поморщился.

— О существовании некоторых родственников лучше не вспоминать или и вовсе забыть.

Разговор ненадолго отвлек, но едва мы замолчали чувство голода вернулось с новой силой. Я поднялся. Отец поглядел на меня насторожившись.

— Ты куда Харди?

— Попробую угадать где шарик. Постоишь рядом для солидности?

Теодерих кивнул. Мы подошли к пологу под которым играли в наперстки. Толпа зевак как раз наблюдала, как очередной любитель попытать счастье расставался с деньгами. Теодерих положив мне руки на плечи пододвинул меня на опустевшее место. Мошенник посмотрел на него с некоторым недоумением и насмешкой одновременно.

— Это же ребенок, папаша.

— Зато глаза точно зорче моих, — отозвался Теодерих. — Думаю, он уследит за шариком. Правилами же это не запрещено?

— Не запрещено. Ставка десять марок. Игра идет три раунда, прервать нельзя.

Отец кашлянул, потом вытащил откуда-то купюру, бросил на стол, сделав вид, что не заметил мой возмущенный взгляд. А ведь говорил, что у него и пфеннинга не осталось. Мошенник то ли пожалел меня в первый раз, то ли это была часть стратегии, но он положил шарик под тот наперсток, на который я указал, дав выиграть. А вот на втором круге я уже точно знал, что шарик остался у него в руках. Я указал на наперсток. Мошенник, с ухмылкой поднял его и уголки его губ сползли вниз — шарик что был в его руках неожиданно для него оказался под тем наперстком, на который я указал.

— Ух ты, тебе сегодня везет, малец, — выдавил из себя мошенник, а сам бросил уже наполненный подозрением взгляд на отца.

— Я же говорю — юные глаза замечают лучше, — как можно простодушнее засмеялся Теодерих.

Третий раз я проделал то же самое. Отец глянул на меня и я понял, что он хочет продолжить, но я, быстро подхватив купюры, решительно отошел от палатки и направился обратно к ресторану.

— Харди, мы бы могли еще выиграть, — сказал Теодерих нагнав меня.

— Разумеется. И привлекли бы ненужное внимание, которого ты всегда опасаешься, — сказал я. — История с нашими предками ничему не научила?

Теодерих поджал губы, а я у прилавка заказал себе еды.

— Ничего не хочешь мне отдать, Харди? — спросил отец мрачно.

— Ты мне лгал, — сказал я, не намереваясь ему ничего отдавать, но потом всё же протянул десять марок. — Возвращаю. Ни в чем себе не отказывай.

Я уселся за стол и с наслаждением занялся едой. Отец тоже себе что-то купил в итоге. Когда мы уже почти закончили трапезу к нам подошли двое. Один был знакомым мошенником из палатки, а другой оказался цвергом — всего на полголовы ниже меня ростом. Похоже, внимание моя игра всё же привлекла. Цверг навел на нас какой-то амулет — необработанный горный хрусталь, вставленный в серебряную оправу — грубую и потемневшую.

— Мальчишка пустышка, — сказал цверг, а вот его отец темный маг, хотя и довольно слабый. — И если ты видел, как он подавал знаки мальцу, то можешь пожаловаться магам, ответственным за порядок на ярмарке на случай мошенничества.

Мы с отцом переглянулись, а я не сдержавшись, рассмеялся.

— На случай мошенничества? А ничего, что игра наперстки изначально мошенническая?

— И еще пожалуйся на оскорбление, — заметил цверг. — Иди за светлыми, я присмотрю, чтобы эти двое не сбежали.

Я увидел как нервно дернулся отец, чуть замялся мошенник, который, конечно, никуда жаловаться идти не собирался.

— Иди-иди, — сказал я. — Мы не сбежим, я еще свой обед не доел.

Цверг между тем, нахмурившись, снова нас оглядел, на этот раз куда более внимательно, потом отрицательно качнул головой и мошенник направился прочь, но не жаловаться, а обратно в свой шатер.

— У вас очень смышленый парень, и странно, что он не маг, господин…

Теодерих промолчал и цверг продолжил:

— Не хотите представляться? Это наводит на определенные мысли. У вас точно нелады со светлыми, но я стучать на вас не побегу — думаю, мы сможем договориться.

— О чем? — с непониманием отозвался Теодерих.

— У таких как вы, всегда найдется что-то интересное. Может, какие-то редкие заклинания, эликсиры или что-то еще, что не так просто продать? Мы бы с удовольствием это приобрели.

Мы с отцом переглянулись, и он, проигнорировав предупреждение в моих глазах, спросил:

— Вы — это кто?

— Товарищество цвергов-рудокопов. У нас по-соседству с гадалками и наперсточниками лавка, в которой мы продаем поделочные и драгоценные камни и изделия из них, — он обернулся, собираясь показать и в досаде сказал: — Отсюда, к сожалению, не видно. Так вот, оплата для нас не проблема.

Отец в сомнении смотрел на цверга. Потом достал старые карманные часы на цепочке, которые либо достались ему от разорившегося деда, либо и вовсе были куплены на блошином рынке, посмотрел на время.

— У меня была назначена встреча, как раз хотел продать кое-что, но заказчик не пришел. Возможно, вас это заинтересует.

— И что же это?

— Тут показать не могу, — отец глянул на меня и не смотря на мое недовольство сказал: — Ты доел, Харди? Тогда пойдем.

Цверг улыбнулся и повел нас к своей лавке. Через минуту, обогнув шатер гадалок и наперсточников, мы оказались у вагончика, в котором бойко торговала пара цвергов. Напротив них толпились люди, привлеченные блеском камней, особенно впечатляюще выглядевших под лучами падающего на них солнца. На витрине были выложены многочисленные кулоны, кольца, браслеты, а так же обычные необработанные камни. С козырька на веревочках и тонких кожаных шнурках свисали кулоны-амулеты из поделочных камней.

Цверг сделал нам знак идти дальше и мы, завернув за вагончик, оказались у шатра. Отцу, с его высоким ростом, каким обычно обладают все фризы, пришлось сильно наклониться, чтобы зайти внутрь.

Сперва мне показалось, что мы попали в пещеру, полную сокровищ — тут всё блестело и сверкало. Но потом я разглядел магию и большая часть сокровищ моментальна померкла, а драгоценные камни превратились в обычную гальку. Около полок со вполне настоящими поделочными камнями суетилось несколько цвергов, полируя и начищая их и вынося наружу в лавку на смену уже проданным. Один цверг сидел за столом, заваленным всякой всячиной, пересчитывал вырученные деньги и складывал в серебряный сундучок.

К нам обернулись, но наш провожатый кивнул своим соплеменникам и на нас перестали обращать внимания, снова вернувшись к делам. Цверг между тем предложил присесть за стол, рукой сметя камни и украшения и освободив пространство. Мы с отцом уселись на лавку, а цверг напротив. Теодерих еще раз огляделся, оценивая взглядом сокровища.

— Что ж, думаю, мне есть что вам предложить…

— Господин Вальтрам, — услужливо подсказал цверг. — Ваше имя можете сохранить в тайне, если желаете.

Отец выудил из внутреннего кармана колбу с моей кровью, поставил на стол.

— Это достаточно дорогая вещь, господин Вальтрам, — сказал Теодерих. — Но вижу у вас найдется чем расплатиться…

— Только купюрами, — вставил я.

— Мы вполне можем взять драгоценности… — возразил отец, глянув на меня с недовольством.

— Чтобы что? Попытаться их потом где-то продать? Или открыть лавку подобную этой? — я глянул на отца, не сдержав злость и надеясь, что он уловит в моих словах истинную причину, почему я был против драгоценностей.

Мой тон его отрезвил и Теодерих явно припомнил недавний с ним разговор про мошенников, разоривших наш род.

Цверг глядел на нас с нескрываемым интересом.

— Может тебе предложить десерт или сладостей? — спросил он.

— Чтобы у меня зубы почернели и разрушились? Спасибо, не надо.

— Удивительно разумный ребенок… — пробормотал цверг, а я заметил, как он украдкой постучал пальцем по амулету, который определял наличие магии.

По-прежнему не обнаружив во мне ничего волшебного он обратился к отцу, показа на колбу:

— Так что это?

— Кровь дракона. Совершенно случайно попала мне в руки…— Теодерих смолк, увидев полный изумления и недоверия взгляд цверга, но тут же продолжил: — Вы ведь умеете колдовать, так что можете проверить, создав магический амулет, капнув на один из ваших камней. Для теста хватит одной капли. Но чем больше капель, тем мощнее будет артефакт.

— Вы меня обманываете, — заговорил цверг. — Не может такого быть, что имея драконью кровь, у вас не было чем заплатить сыну за обед.

— У нас сложные семейные обстоятельства, которые вас не касаются, — голос Теодериха заледенел. — Как я уже сказал, вы можете проверить, при условии, что предложение вас заинтересовало.

— Что ж, давайте проверим, — цверг покопался в куче безделушек, наваленных на столе, выудил оттуда крупный, каплевидной огранки кварц, обманной магией превращенный в рубин.

Отец откупорил колбу, уронил одну каплю на камень. Цверг пробормотал какие-то сложные путанные заклинания. Капелька впиталась в псевдо-рубин, он на миг вспыхнул алым свечением и угас. Цверг, озадаченный, взял камень в руки. Потом поднялся и, закрыв глаза, направился к груде сокровищ, на одном из столов — созданный артефакт в его руках, влёк словно магнитом. Цверг замер, открыл глаза. Псевдо-рубин уперся в золотой самородок.

— Вы создали артефакт, позволяющий находить золото? — догадался Теодерих.

— Да. У нас есть чутье на камни и металлы, но… — цверг смолк, поглядев на артефакт в своей руке. — Этак штука усиливает его в разы. А если сделать более мощный амулет…

Вальтрам осекся и глаза его алчно засверкали — видимо он уже представил, как найдет в горах золотую жилу. Очнувшись от мечтаний, он решительно вернулся к столу, положил руку на колбу.

— Сколько вы за нее хотите?

Теодерих назвал сумму. Судя по лицу цверга, она его не обрадовала, но было видно, что ее он все же мог заплатить.

— Вы точно всё хотите получить купюрами? У нас сегодня столько не наберется.

— Только купюрами, — твердо сказал Теодерих. — Но вы можете оплатить часть, я отдам вам одну порцию крови, господин Вальтрам. Остальное вы можете выкупить завтра и послезавтра. Сколько дней длиться ярмарка?

— Неделю. Сегодня уже второй день, — ответил цверг, задумчиво погладив подбородок с короткой козлиной бородкой. — Что ж, вы предложили неплохой вариант. Давайте так и сделаем.

Он снова покопался среди вещиц на столе, выудил небольшой флакончик. Отец перелил туда треть крови из колбы, а цверг, занимавшийся пересчетом купюр, по знаку Вальтрама, извлек из сундучка все деньги, а потом направился к еще одному сундуку, в который вполне мог поместиться сам, отпер замок и забрав оттуда всё, что там имелось, принес и сложил перед отцом пирамиду из пачек. Вальтрам чуть усмехнулся.

— В этом неудобство денег. Как сами понимаете на ярмарке расплачиваются в основном мелочевкой. Но вы можете поменять на более крупные купюры в местном банке. Рюкзак вам подарим — надежный, сшитый нашим народом для переноски руды.

Вальтрам поставил на стол рюкзак, сделанный из толстой, грубой кожи и Теодерих забросил в него пачки денег. Цверг протянул отцу руку и Теодерих пожал ее.

— Отличная сделка, господин темный маг, — улыбнулся цверг. — Приходите завтра к вечеру, как раз больше в нашем сундуке наберется.

Отец забросил рюкзак на спину и мы вышли из шатра.

— Что думаешь, Харди? — спросил Теодерих, когда мы зашагали прочь от ярмарки, идя вдоль русла Аара.

Горная река сильно шумела и ему пришлось почти выкрикивать.

— Я бы не доверял цвергам, — заметил я. — Они, конечно, не гоблины, но ближайшие их родственники.

— Ближайшие их родственники скорее гномы.

— Да без разницы — все они жадные скупердяи. А эти еще и мошенники похлеще, чем их соседи по ярмарке с наперстками.

— Ты у цвергов в шатре что разглядел? Поддельные драгоценности?

— Именно. Там только кварц и другие поделочные камни настоящие. Хотя нет, была одна маленькая витрина с настоящими драгоценностями, но что-то мне подсказывает, что из нее нам ничего бы не предложили. А открывать мою способность определения подделок, что-то не хотелось.

— Однако цверг даже не стал торговаться и сразу согласился на сделку.

— Значит настолько обалдел от того, какое сокровища попало ему в руки, что даже позабыл о традиции сбивать цену. Уверен, что моя кровь на самом деле стоит гораздо дороже.

— Думаешь, мы продешевили? — нахмурился Теодерих. — Я попробую увеличить сумму…

— Не надо. Ты уже заключил сделку.

Мы перешли по мосту, перекинутому через один из многочисленных рукавов Аара, добрались до небольшой неприметной гостиницы, приютившейся прямо у отвесно уходящих ввысь скал. В номере отец вытряхнул из рюкзака на кровать пачки денег, еще раз пересчитал, поморщился.

— Действительно придется менять в банке, если нам дадут еще две такие кучи.

Я только пожал плечами, молча забрал пару пачек.

— Эгихард, ты не хочешь это обсудить? — нахмурившись спросил Теодерих.

— Это моя кровь.

— Но я твой отец.

— Который бросил меня тонуть в ледяном озере? — не сдержался я.

Я увидел как он побледнел, а его пальцы мелко затряслись.

— Ты… вспомнил? Нет, невозможно… ты же был крохой… — едва слышно выдавил он. — Тебе Мэйв рассказала?

— Нет. Такое забыть невозможно. Но и обсуждать подобные вещи вряд ли кому-то из нас двоих приятно.

Я запихал пачки денег в куртку. Теодерих молчал ошарашенный, всё еще переваривая услышанное. Через минуту, спросил:

— Зачем тебе сейчас деньги?

— Могу я позволить себе купить новую одежду, чтобы избавиться от этих обносков? Если ты поставил крест на своем происхождении, то я — нет.

— Одежду, в которой ты будешь привлекать внимание? Да и продавцы заинтересуются откуда у маленького мальчика такая сумма.

— Не заинтересуются, — сказал я, поморщившись от его слов, и направился к двери.

— Погоди, ты что научился манипулировать людьми?

Я, глянув на него, ничего не ответил и ушел.

Направился в курортную часть города, где были богатые отели и магазины, купил себе добротные ботинки, в которых удобно было бы ходить по горным тропам, непромокаемую ветровку и теплые куртку и шапку, пару брюк, рубашки и свитера, спокойных оттенков, как раз которые ничьего внимания не привлекли бы, но при этом дорогих и добротных. В магазине для альпинистов приобрел достаточно большой рюкзак, в который уместились бы все покупки.

Напоследок, я поужинал в ресторане с панорамным видом на реку и горы, над которыми садилось солнце, и отправился домой.

В голове же всё настойчивее звучали мысли, что моя семья стала меня тяготить. Из-за постоянного чувства опасности, из-за того, что нас преследуют и ищут ради награды, и от недоверия ко всем подряд. Да и отношение моих братьев и сестер, считавших меня магом-пустышкой, которому досталось только ядовитая кровь, тоже нисколько не вдохновляло оставаться с ними.

Только моя мать относилась ко мне бережно, каким-то чудом доставая для меня самые различные книги, в особенности энциклопедии, зная, что я люблю читать. Ее отношение ко мне было единственным, что удерживало меня от побега.

После ресторана, закинув рюкзак на плечи, я направился в гостиницу.

На горный город опустилась ночь. Кристально-чистый воздух резко похолодел, откуда-то с озер потянуло родниковой свежестью, я поежился и ускорил шаг, чтобы побыстрее оказаться в номере.

Я прошел по пустынным улицам мимо закрытой на ночь ярмарки, добрался до моста, под которым клокотал Аар, и тут мне дорогу перегородили дюжина фигур, одна из которых принадлежала цвергу.

Глава 8

В тусклом свете уличных фонарей я узнал в цверге Вальтрама. Хотя было бы странно, если бы это оказался кто-то другой.

— Эй парень! Харди, кажется? У нас к тебе кое-какое дело, — сказал цверг.— Идем с нами. Твой папаша уже у нас.

Ко мне шагнули две высокие фигуры. Одной из них оказался знакомый мошенник. Остальные наверняка тоже были с ярмарки, а кое-кто из них обладал слабыми магическими способностями.

— Что в рюкзаке? — спросил мошенник, собираясь сорвать его с меня.

— Вряд ли вас заинтересуют вещи на мой рост, — заметил я.

Мошенник поморщился и выпустил лямку. Потом развернул меня и толкнул в спину, направляя обратно в сторону ярмарки.

Вскоре мы оказались в знакомом шатре цвергов. Кроме них тут оказалось еще пять темных магов, причем достаточно сильных. Теодерих бледный, словно призрак, сидел за тем же столом, за которым он днем заключал сделку. Перед ним на столе стояла знакомая колба с моей кровью, а рядом на полу валялся пустой рюкзак. Дно стоявшего в стороне сундука снова заполняли пачки денег. Меня усадили на лавку рядом с отцом.

— Я уже думал что ты сбежал, Харди, — шепнул Теодерих.

Я промолчал. К нам шагнул один из темных, взял меня за запястье, пытаясь уловить магический отклик, но через несколько секунд выпустил.

— Нет, твой артефакт верно всё показал — мальчишка пустышка.

— Но как тогда они проделали трюк с наперстками? — вмешался мошенник. — Кто-то из них всё же колдовал?

— Сейчас не до этой ерунды и твоих потерянных сорока марок, — сказал маг, который проверял меня, и, показав на колбу, спросил у отца: — Так где ты взял это?

— Случайно попало в руки, когда мы были в Шварцвальде, нашли в заброшенном доме ведьмы, — ответил Теодерих.

— И ты хочешь, чтобы я поверил в эту чушь? — сказал маг.

— А что вам покажется не чушью? Что у меня есть ручной дракон, у которого я забираю кровь? — Теодерих посмотрел на мага как на дурака.

— Однако будь у тебя только эта кровь, ты бы не попросил за нее так мало. Уверен, ты где-то прячешь еще.

— Мало? — удивился Теодерих и возмущенно продолжил. — Но откуда я мог знать стоимость? Она что тут на каждом углу продается? Или есть где-то биржа по ее продаже?

— Хорошая, кстати, идея, — прошептал я. — Почти как нефть, только еще круче.

Темный маг покосился на меня, уловив часть слов, но потом снова вернулся к Теодериху.

— Тебе придется рассказать, если не хочешь, чтобы с твоим сыном что-то случилось.

Теодерих сидел мрачный.

— Что будем делать, Харди? — прошептал он на фризском.

— Как обычно. Можно подумать есть другие варианты, — так же тихо отозвался я. — Но ты больше не будешь задавать мне вопросы, зачем мне деньги. И брать я буду столько, сколько мне нужно.

Отец прикусил губы с досады, но кивнул. Маг, что ждал ответа, решил, что кивок предназначался ему.

— Вот и хорошо, — зло усмехнулся он.

Конечно, эта компания не собиралась отпускать нас живыми. Даже наперсточник, казалось, готов был вогнать нож отцу под ребра за свои потерянные сорок марок.

Моя рука нырнула в карман, где в маленькой коробочке лежала крохотная стальная фигурка морского ежа. Я вытащил руку, сжал фигурку, чувствуя как иглы протыкаю кожу, как ладонь наполняется кровью.

— Еще две колбы спрятаны в пещере, — заговорил Теодерих. — Тут недалеко, дайте карту, я покажу.

— Пойдете с нами! — сказал маг.

— Конечно, я вам всё покажу.

Кто-то из цвергов стал копаться на полках отыскивая карту. Воспользовавшись моментом, что все отвлеклись на шуршание, я встал, резко махнул рукой, направляя брызги в первую очередь на магов и людей из компании наперсточника. Прозвучало несколько сдавленных, наполненных болью воплей, тела стали рассыпаться струпьями, колотясь в агонии. Цверги несколько мгновениц стояли, завороженные жутким зрелищем, но я не дал им шанса очнуться. И только один Вальтрам, что стоял у входа, на случай, если я соберусь вдруг убегать, сам же и сбежал, только хлопнул полог шатра.

— Проклятый лживый карлик! — выкрикнул ему вслед Теодерих, подскочивший и метнувшийся ко входу.

И застыл там, не понимая, в какую сторону сбежал цверг.

— Проклятье, Харди… А если он еще кого-то позовет?

— Не думаю — видел бы ты его лицо, перед тем как он задал стрекача.

Между тем от магов, людей и цвергов остались одни скелеты.

Теодерих, вернувшись в шатер, с мрачным выражением лица их пересчитал.

— Жаль что твоя кровь не сжигает их без остатка, — заметил он. — Тут точно начнется переполох, когда их найдут. И позовут высших светлых. Нам надо срочно уезжать.

— Я бы не торопился, — заметил я. — Собери пока деньги.

— А что с драгоценностями?

Я показал пальцем на маленькую витрину.

— Только там настоящее. Скоро вернусь.

Теодерих поглядел на меня в сомнении, но возражать не стал. Я прошел ярмарку, дойдя до другого ее конца. Тут, в маленьком загоне, дремали два тяжеловоза, которых днем запрягали в фургон чтобы катать детей. Я погладил мягкие бархатные морды, вывел их из загона, запряг в фургон и ведя на поводу, направился обратно к шатру цвергов. Цокота было не слышно, поскольку мы шли по заросшей густой травой земле. Только фургон чуть скрипел. Услышав лошадиное фырканье, из шатра выглянул настороженный отец.

— Я уже решил, что это конная полиция.

— Тащи скелеты в фургон.

— Зачем?

— Есть одна идея, как их спрятать.

Через несколько минут мы закончили погрузку. Отец снова переложил деньги в рюкзак вместе с драгоценностями, забросил его на спину. Я еще раз оглядел шатер, но все выглядело так, как будто хозяева просто ушли и не вернулись. Мы уселись на козлах, я щелкнул кнутом и лошади медленно направились вдоль ярмарки, пока не добрались до зоны аттракционов. Когда я остановил лошадей у «Замка ужасов», Теодерих долго смотрел на скелеты из пластика, рассаженные на башнях и балконах бутафорского замка.

— Ты серьезно, Харди? Днем этот проклятый цверг назвал тебя удивительно разумным ребенком. И я это знаю лучше, чем кто-либо другой, но это…

— Да брось, это же забавно.

— Забавно? — Теодерих недоверчиво посмотрел на меня.

— Я изучаю психологию и сейчас как-то неправильно обозначил ситуацию?

— Великая Луна, не знаю, зачем Мэйв дает тебе все эти книги… — пробормотал он. — Да, пожалуй это можно назвать словом «забавно», если абстрагироваться от сложившейся ситуации и того что нам лучше побыстрее уехать.

Я оскалился в усмешке и заметил как отца от нее передернуло.

— Но что с ненастоящими скелетами делать?

— Это тоже будет забавно.

Ворча под нос проклятия, Теодерих менял пластиковые скелеты на настоящие. Я отдавал распоряжения что и куда ставить.

Погрузив пластиковые скелеты в фургон, Теодерих спросил:

— Что дальше?

Мы снова уселись в фургон, я направил лошадей по улице, выбираясь на одну из центральных. Добравшись до одного из дорогих отелей, я заставил отца разложить скелеты на лежаках вдоль бассейна. Потом я развернул фургон, хлестнул лошадей, зная что они сами спокойно вернуться обратно к своим владельцам. С отцом же мы пошли на рецепцию. Сонный дежурный чуть удивленно посмотрел на пачки купюр, извлеченных из рюкзака. Но зарегистрировал нас и дал ключи от номера с двумя спальнями с индивидуальными ванными комнатами…

— Спокойной ночи, Харди, — сказал Теодерих. — Знаешь, если ты собираешься жить на широкую ногу, твоей крови на всё это не хватит.

— Ну уж я точно не собираюсь всю жизнь провести в бегах, скрываясь в горах, — отозвался я с раздражением. — А ты?

— У нас нет выбора. И ты, точно такой же черный маг, как и остальные твои братья и сестры, и точно так же находишься вне закона… Великая Луна, о чем я только думал! — Теодерих словно очнулся. — Нам надо срочно уезжать отсюда!

— Не сегодня, — жестко произнес я, не сводя с него взгляда.

Увидел, как у него вновь затряслись руки, словно он понимал, что происходит, но сделать ничего не мог.

— Иди спать, — сказал я и захлопнул свою дверь.

В номере я искупался, надел пижаму и улегся в постель, казалось провалившись во что-то непривычно мягкое, пуховое. Где нам приходилось спать во время скитаний я и вовсе не хотел вспоминать.

Я долго смотрел на силуэты гор, которые темнели в ночи на фоне усыпанного звездами неба, и сам не заметил, как провалился в сон. А утром меня разбудили крики и визг. Я выбрался из постели и подойдя к окну усмехнулся. Кто-то из работников отеля вышел в зону бассейна, а там — наши пластиковые скелеты. Для приличия мы даже прикрыли им полотенцами тазобедренные кости.

— Доброе утро, — прошептал я с усмешкой.

Следом в отеле началась суета. Хлопали двери, слышался торопливый топот ног, рычали моторами скопившиеся у отеля такси — постояльцы, оскорбленные или испуганные случившимся, торопливо съезжали. Я умылся, надел новую одежду и вышел в гостиную. Отец, судя по его виду, тоже давно проснулся и только ждал меня, смотря новости по телевизору с выключенным звуком.

— Не хотел тебя тревожить. Подумал, что может вопли тебя не разбудили.

— Разбудили, конечно. Пойдем завтракать.

— Если повара не сбежали вместе с постояльцами, — отец оценил взглядом мою одежду. — Действительно, не бросается в глаза. Но знающие, конечно, поймут стоимость.

Я только пожал плечами. В ресторане завтрак нам всё же принесли, хотя официант выглядел довольно взволнованно.

Отец так пристально смотрел, как я пользуюсь приборами, что я невольно спросил:

— Я что-то неправильно делаю?

— Наоборот. Тоже из книги научился?

Я в досаде промолчал. Еще через некоторое время в ресторан проникли синие отсветы от мигалок. Через какое-то время два полицейских в сопровождении администратора заглянули в ресторан, но заходить не стали и ушли, мы только успели уловить фразу про «происки конкурентов».

— Теперь, мы наконец уедем? — спросил отец после завтрака.

— Да.

Мы вернулись в номер, забрали вещи и направились в сторону вокзала. На полпути я не удержался и повернул на улицу, ведущую к ярмарке.

— Харди, ты куда? — заволновался Теодерих.

— Хочу взглянуть на аттрацкцион.

Отец издал сдавленный стон, но встретившись со мной взглядом передумал что-либо говорить.

Через пять минут добравшись до «Замка ужасов» мы остановились. Аттракцион работал как ни в чем ни бывало. И даже более, на него наблюдался какой-то нездоровый ажиотаж, которого прежде не было. Посетители, что взрослые, что дети выходили оттуда сильно впечатленные, на лицах был восторг. И они покупали билеты снова.

— Давно таких классных аттракционов не было, — сказала билетеру какая-то дама с детьми. — Я не особо люблю ужасы, но у вас скелеты как настоящие и эффекты, ух, дух захватывает и мурашки по коже!

Мы с отцом посмотрели друг на друга.

— Ты наложил на них магию? — с недоумением спросил Теодерих. — Я вроде вчера не замечал.

— Нет, но любопытно, что там происходит. Можем купить билеты и проверить.

— Ну уж нет! Пора на вокзал, иначе опоздаем на наш поезд.

Я кивнул и развернулся, готовый идти за отцом, но тут увидел низкорослую фигуру, стоявшую рядом с вагончиком, в котором продавали мороженное, и обалдело смотрящую на скелеты, установленные в «Замке ужасов». Я тронул отца за локоть и кивком указал на нашего знакомого цверга. Теодерих процедил проклятие, потом внимательно огляделся, но похоже цверг был один.

— Я зайду с другой стороны, Харди, — сказал отец. — Если что, действительно придется побывать на твоем аттракционе, чтобы добавить еще один скелет в коллекцию.

Я кивнул и незаметно подошел к цвергу со спины.

— Доброе утро, господин Вальтрам, — произнес я и совсем тихо сказал, зная, что он прекрасно расслышит: — Не дергайтесь и медленно разворачивайтесь ко мне.

Цверг застыл, потом медленно, как я ему и сказал, повернулся ко мне. Лица на нем не было, а нижняя губя тряслась, за ней следом задрожал подбородок и я услышал как стучат его зубы.

— Удивительно, я думал, что вы умнее и уже очень далеко отсюда, — заметил я.

— Что вы от меня хотите? — выдавил через силу цверг. — Вы ведь и так отняли у нас все, что можно…

— Отняли? А ничего, что мы заключили с вами честную сделку, которую вы нарушили? Или может быть вы с нами хотели поступить как-то иначе? — я кивнул в сторону скелетов.

Вальтрам сглотнул.

— Признаю, это была ошибка. Готов попросить у вас прощение, только… пощадите. Пожалуйста!

— Хм, — задумчиво протянул я. — Знаете, вы первый, кто просит о подобном.

— Остальным было все равно жить или умирать? — спросил Вальтрам в ужасе.

— Нет. Думаю, они просто не успевали это сделать, — я оскалился в усмешке.

К цвергу между тем с другой стороны подошел Теодерих, показал мне три купленных билета.

— Ты кажется хотел посетить аттракцион, Харди? — с усмешкой сказал отец. — Добавим туда скелет господина Вальтрама?

Цверг в панике развернулся к нему.

— Пожалуйста, господин темный маг, я прошу у вас тоже прощение за вчерашнее недоразумение и прошу пощадить!

— Хорошее недоразумение…

— Клянусь своей жизнью, я ничего, никогда и никому не расскажу о произошедшем! Я забуду ваши имена и как вы выглядите!

Я вместо ответа пихнул его в спину, направляя ко входу в «Замок ужасов». Цверг, кажется всхлипнул. Я быстро купил в вагончике два рожка с мороженным. Один всучил цвергу, другой отдал отцу.

— Чтобы не так страшно было, — сказал я в ответ на ошарашенный взгляд Вальтрама, растерянного сжимающего рожок с мороженным.

Отец невольно хохотнул.

— Не знаю, будет ли тебе это смешно Харди, но мне пришлось купить два взрослых билета и один детский, при чем детский достался господину Вальтраму, поскольку их продают для персон определенного роста. А ты, Харди, уже угодил во взрослую категорию.

Я сдержанно улыбнулся.

На входе у нас забрали билеты и мы уселись на скамейки тележки, двигающейся внутри аттракциона по рельсам. Тележка дернулась и, резко рванув, с грохотом закатилась в темный провал.

Под какофонию страшных звуков к тележке внезапно наклонялись скелеты. Всех их окутывало потустороннее синее сияние, а пустые глазницы светились алым, словно там тлели угли. Скелеты вертели головами, щелкли зубами и тянули цепкие скрюченные пальцы, хватая за одежду. Где-то впереди и позади нас кричали одновременно от ужаса и восторга другие посетители.

— Кажется, ты все-таки применил магию, — заметил отец.

— Так ваш сын все-таки маг? — поразился невольно цверг.

— А после вчерашнего было не ясно? — спросил я. — Дайте-ка свой амулет.

Цверг с неохотой выудил кристалл кварца в потемневшей серебряной оправе, отдал мне. Я положил на него ладонь, пробуждая магию. Камень начал стремительно темнеть, а потом обрел чернильное-черную окраску, словно превратившись в обсидиан.

— Всемогущие горные боги, вы черный маг⁈ — зубы цверга начали снова отбивать дробь.

Мороженное выскользнуло у него из рук, свалилось ему на штаны. Следом, поднявшись со скамейки, цверг бухнулся на колени.

— Пощадите прошу! Чтобы загладить вину, я отведу вас в одну пещеру, где спрятаны еще драгоценности.

— Такую же, в которой у моего отца спрятана драконья кровь? То есть несуществующую? — поинтересовался я.

— Нет, она реально есть. Тут недалеко, я вас провожу… Проклятье… — цверг осекся, припомнив, что и мой отец вчера говорил примерно то же самое.

Мы с Теодерихом покивали головами, не сводя с него пристальных взглядов.

— И ваша пещера, несомненно, полна ваших соплеменников? — спросил отец.

— Нет. Там только тайник.

Отец посмотрел на меня.

— Что думаешь, Харди?

— Вроде не врет, — отозвался я.

— Что ж, может действительно прогуляемся в горы? На наш поезд мы все равно уже опоздали.

— Как хочешь.

Тележка вывезла нас из «Замка ужасов» и резко замерла. За нашими спинами, в глубине аттракциона кто-то пронзительно визжал. Мы выбрались из тележки, цверг достал платок и попытался оттереть мороженное со штанов.

— И где находится ваша пещера, господин Вальтрам? — спросил Теодерих.

— Нам лучше взять такси до Заксетена, это небольшая деревушка в горах. А оттуда уже пешком. Часа два идти, если не торопясь.

— Что ж, посмотрим, что за сокровища бывают у цвергов, — отец чуть усмехнулся. — Надеюсь, там не такие же подделки, которые были у вас в шатре?

— Вы заметили? — цверг помрачнел. — Досадно, я надеялся что слабые маги вашего уровня не замечают.

— Не замечают. Это Харди увидел.

Мы вышли к стоянке такси и я кивнул отцу, чтобы тот нанял машину.

Через минуту мы уже ехали на юг, выбираясь на пустынную дорогу, хорошо видную с равнины и уводящую высоко в горы.

Глава 9

Вскоре, добравшись до деревушки Заксетен, мы отпустили такси. Пройдя мимо построенных в традиционном стиле швейцарского шале деревянных домов, Вальтрам свернул с дороги на малоприметную тропу, которая резко уходила в гору. Утренняя прохлада тем временем рассеялась и над горами воцарился зной. Я снял рубашку, оставшись в футболке, а отец избавился от темно-серого пиджака, который, казалось, впитывал в себя тепло солнца. Но легче ему не стало и со лба градом катился пот — жару отец переносил плохо.

Нам попался горный ручей, у которого мы остановились, чтобы напиться и отдохнуть. Несколько раз я замечал взгляды цверга, словно он оценивал свои шансы на побег. И по его лицу было видно, что он не сомневался, что мог сбежать от Теодериха, но я по-прежнему вызывал у него чувство страха и неуверенности.

Места вокруг раскинулись живописные — крутые скалы, изумрудные островки елового леса и куда более светлых тонов альпийские луга, пестревшие от летнего цветущего разнотравья.

Где-то дальше, на соседнем склоне шла куда более протоптанная туристическая тропа, ведущая к срывающимся в пропасть тонкими водяными нитями водопадам.

Потом тайная тропа свернула в узкое ущелье, проход в которое скрывали густо разросшиеся низкорослые сосны. Дальше тоже пришлось прорваться через заросли, пока мы не оказались в месте, где склоны так близко подходили к друг другу и были настолько отвесны, что сюда не доставали солнечные лучи. Впрочем как и тепло — тут словно всё еще царила ночная прохлада. Я снова надел рубашку, а отец — пиджак. В этом полумраке растительность почти исчезла. Пытались расти какие-то чахлые деревца и травинки, среди серых камней местами пробилась такая же чахлая трава. И только со скальных стен вокруг нас свисал такое же серый мох.

— Да уж, мрачное местечко, — произнес Теодерих. — Впрочем, мы бывали в местах и куда более суровых.

Примерно через час пути склоны немного разошлись. С одного, ставшим более пологим, недавно обрушившийся камнепад полностью перегородил тропу. Однако через завал перебираться не пришлось — Вальтрам указал на черный провал пещеры.

Наколдовав магические огоньки, мы вошли внутрь. Цверг провел нас по узкому ходу в пещерный зал, завел за наваленную груду камней и с траурным лицом остановился перед железным, с виду ничем не примечательным сундуком, местами даже поржавевшим. В таких, наверное, хранили обычную руду. Теодерих глянул на него и тот, опомнившись, засуетился, отыскал в кармане ключ, отомкнул навесной амбарный замок. А потом с выражением, что лишается самого дорогого на свете, откинул крышку. По пещере разбежались разноцветно-золотые блики, а моя отец не сдержавшись, даже присвистнул.

Сундук на одну треть был заполнен золотыми самородками и необработанными драгоценными камнями. Но даже последние в свете магических огоньков выглядели эффектно.

Я заметил, как у Теодериха алчно разгорелись глаза.

— Нам надо всё это забрать, Харди, — сказал он.

— Каким образом? Напомнить, сколько весит золото? Да и камни вряд ли тоже можно назвать легкими.

Теодерих процедил сквозь зубы проклятье, посмотрел на цверга и тот попятился от его взгляда.

— Нет, нет, пожалуйста, пощадите, господин тёмный маг! — выкрикнул он, бухнувшись на колени.

— Если мы это сделаем и унесем отсюда сейчас только часть, ты же точно позовешь своих соплеменников, чтобы забрать всё отсюда, не так ли? Так что вряд ли стоит оставлять тебя в живых. Убей его, Харди.

— Нет, нет, пожалуйста, у меня есть еще один тайник! — заверещал цверг. — Даже еще два.

— По-моему, ты просто врешь, — сказал отец.

— Нет, клянусь! Есть же хорошая поговорка: не клади всё своё богатство на один корабль. Я специально спрятал в различных местах.

Чертов карлик нагло врал, чтобы спасти свою шкуру. Но я не стал говорить об этом отцу, решив узнать куда заведет его жадность. Теодерих посмотрел на меня.

— Что думаешь, Харди? — спросил он.

— На его месте, я бы тоже спрятал клад в разных местах, — произнес я. — Но нам даже этой части будет достаточно.

— Ну уж нет. Они хотели нас убить и господину Вальтраму придется расплатиться по полной, — недобро посулил Теодерих, а потом, словно осененный идеей он сказал. — Останешься тут вместе с ним, а я схожу за твоими братьями. Думаю, вшестером мы всё это уже унесем.

Я поглядел на него с недоверием.

— Ты сейчас шутишь?

— Ты вполне справишься, приглядеть за цвергом — это несложно.

— Может, ты тут останешься? Тебе уже не так легко ходить по горам, я сделаю это быстрее, — заметил я.

— Я бы может и согласился, но твои братья тебя не послушают, Харди, — отец как-то недобро усмехнулся.

Внутри меня всколыхнулась злость.

— Значит, я их заставлю, — процедил я сквозь зубы.

Выражение лица у Теодериха изменилось, на нем проскользнула растерянность и страх, а потом он помрачнел.

— Не надо. Я не хочу чтобы вы конфликтовали…

— Что-то ты поздно спохватился, — заметил я.

— Харди, пожалуйста, побудь здесь, — произнес отец. — Я оставлю рюкзак, вернусь быстро.

Он сбросил с плеч, набитый пачками денег рюкзак, открыл, взял несколько купюр.

— То есть, я буду сидеть сутки без еды и ты считаешь, что это нормально? — поинтересовался я.

— Зато потом не будешь себе ни в чем отказывать, — отец кивнул на сундук с кладом. — Купим себе большой шале в укромной долине, землю. Затеряемся для всех. Ты со своим даром скрывать магию сможешь спокойно выбираться в город, когда повзрослеешь. А твоя измученная странствиями мать наконец сможет отдохнуть и вздохнуть свободно.

Я поглядел на отца с подозрением, думая, когда он успел понять, что Мэйв была для меня слабым местом. Поморщился и кивнул.

— Только захвати с собой для меня еду, — заметил я и поглядев на цверга добавил: — Ну и для господина Вальтрама тоже, а то у него сил не хватит до очередного клада нас довести.

— Хорошо.

Теодерих бросив последний взгляд на сокровища и уже строя в мыслях планы, как их тратить, спешно пошел к выходу. Пара слабеньких магических огоньков улетело вместе с ним.

Я достал из рюкзака зимнюю куртку, уже начав замерзать в пещере. Одевшись, бросил рюкзак на валун напротив сундука, уселся на него и посмотрел на цверга.

— Ну так что, господин врун, как будете выкручиваться, когда окажется, что других кладов нет? — поинтересовался я.

Цверг уставился на меня и попытался изобразить легкое возмущение, которое наложилось на настоящий испуг.

— Клад есть, клянусь…

— Ой, не надо, — я поморщился. — Всегда вижу, когда кто-то врет.

Цверг молчал озадаченный.

— Тогда почему вы не сказали своему отцу?

— Ну уж точно не из жалости к тебе, — я глядел на него в задумчивости. — А тот амулет, который ищет драгоценности, у вас с собой?

— Хотите забрать? — лицо цверга сделалось совсем удрученным.

— Нет, проверить кое-что.

Цверг извлек из запазухи псевдо-рубин, протянул мне.

— Насколько с ним проще находить сокровища? — спросил я.

— Он повышает чувствительность. Я могу без всяких амулетов почувствовать присуствие драгоценных камней или металлов в толще скал, примерно на глубине метра, максимум полтора, если порода достаточно рыхлая. С этим я уже смогу видеть метров на пять.

— Ого, — я покрутил в руках артефакт, потом полез в карман, извлек оттуда маленький флакончик со своей кровью, который вчера оставлял цвергу отец.

Открыл пробку и уронил на артефакт двадцать капель, прошептав усиливающее заклинание. И протянул псевдо-рубин обратно ошарашенному цвергу.

— Вам не жалко было тратить столько?

— Жалко? — удивился я. — Я думаю, что стоимость этого артефакта тоже теперь весьма не маленькая, учитывая его потенциал.

Цверг удивленно заморгал, но потом кивнул.

— Ваша правда, господин черный маг.

— Попробуете найти тут что-нибудь? Вдруг в недрах горы найдется что-то еще, кроме этого сокровища, — я кивнул на сундук.

— Сомневаюсь, эти горы тут давным-давно изучили, даже обычные геолого-разведчики людей. Но я попробую. Вдруг, действительно что-то пропустили, — цверг сделал пару шагов, потом, словно до него дошло, обернулся ко мне. — Погодите, вы хотите чтобы я продолжил искать для вас сокровища?

— Именно, — я поглядел на него, чуть прищурив глаза. — И боюсь, это единственный вариант, который позволит оставить вас в живых.

Вальтрам невольно содрогнулся.

— В этом нет ничего позорного, если вы будете работать на моего отца. Он имеет баронское происхождение.

— Честно говоря, был уверен, что вы только что предложили работать на вас, а не на отца, — заметил цверг и осторожно добавил. — Впрочем, тоже вполне интересная перспектива.

— Я знал, что вам понравится.

Цверг, прекрасно понимая, что это сарказм, тем не менее выдавил из себя улыбку, а потом прошептал что-то, пробуждая магию артефакта. Псевдо-рубин слабо засветился и Вальтрам стал оглядывать пещеру, обходя ее по периметру.

— Хм, тут действительно почти ничего нет, — заметил он. — Немного меди и железа в породе, но вряд ли вас это заинтересует. Хотя, погодите…

Он подошел к узкой щели в каменном дне пещеры, прислушался.

— Нет, думаю, что это тоже не входит в ваши интересы — приличные залежи розового кварца, впрочем, весьма качественного. На всякие безделушки и поделки, конечно, неплохо подойдет.

— И как далеко он залегает? — поинтересовался я. — Насколько глубоко теперь позволяет видеть артефакт?

— Чуть больше ста метром, хотя последние метра три пожалуй дают весьма нечеткую информацию, — цверг посмотрел на меня. — Но это все равно потрясающе. Вы правы, сказав, что этот амулет теперь стоит много. Если я окажусь в золотоносных копях или драгоценном руднике, он там покажет новые залежи так же четко как я сейчас вижу вас.

Он смолк, словно осознав, насколько ценный артефакт оказался у него в руках.

Мы вернулись обратно к сундуку с сокровищами и стали ждать. На разговоры с цвергом меня не тянуло. Вальтрам несколько раз порывался что-то спросить, но каждый раз, поглядев на меня, так ничего и не произносил, решая, что безопаснее будет молчать. Через пару часов, я подумал, что глупо сидеть тут и ждать.

— Пойдемте наружу, что-то я совсем тут замерз, даже куртка не спасает, — произнес я. — Заодно может ручей найдем поблизости и еду.

— Можем дойти обратно до деревни, купить там, — осторожно предложил цверг.

— Нет, поищем что-то поблизости.

Мы вышли из пещеры. Ущелье по-прежнему было в тени, хотя над головами проходила безоблачная синяя полоска неба. Но после пещеры тут показалось даже тепло. Оглядевшись, я сделал знак цвергу и мы полезли с ним на каменную насыпь. Наверняка Вальтраму пришло в голову попробовать сбежать, но я взобрался наверх еще ловчее его и про побег он передумал.

Наверху пекло солнце и мы сразу угодили в царящий в горах послеполуденный зной. Громко трещали кузнечики и пахло нагретой на солнце смолой низкорослых альпийских сосен. Побродив по округе, не отходя далеко от края ущелья, мы нашли родник, утолили жажду. Там же, в начинавшемся у родника ручье цверг поймал двух жирных лягушек и саламандру. Наломал сухих веток с сосен, соорудил костер и, по старинке выбив искры огнивом, развел огонь. Проткнув прутиками тельца лягушек и саламандры, он зажарил их над костром.

— Могу поделиться, господин чёрный маг, — сказал Вальтрам.

— Спасибо, но я вполне потерплю до завтра.

— Вы удивительный ребенок… — невольно произнес Вальтрам и собирался что-то еще сказать, но я его оборвал:

— Будешь болтать, превращу в такую же жабу. И вполне возможно тебя выловит и поджарит какой-нибудь другой цверг.

Вальтрам, собравшийся откусить кусок от лягушки, замер, уставившись на меня.

— Вы можете превращать в жаб?

— Конечно, — я прищурил глаза в усмешке. — И кстати, это необратимое заклинание. Так что кто знает, может вы едите потомков каких-то болтунов-цвергов.

Аппетит Вальтраму, я определенно испортил. В итоге, тихо выругавшись, он выкинул жаренных лягушек и вопросительно посмотрел на меня.

— А в саламандр вы превращать умеете?

— Не пробовал. Не попадалось нужного заклинания.

— То есть кто-то другой мог бы превратить? — цверг смотрел на оставшуюся на прутике саламандру с надеждой, что хоть ее он сможет съесть.

— В теории. Но как по мне, врага лучше превращать в жабу.

Еще немного посомневавшись Вальтрам все же съел саламандру, но от голода его это явно не избавило.

Мы снова прошлись вдоль ущелья, но иной живности, более годившийся в пищу, не обнаружилось.

Мы вернулись к роднику, снова утолили жажду, насобирали хвороста, чтобы хватило на всю ночь поддерживать огонь в пещере, покидали охапки в ущелье, справили нужду и спустились по насыпи вниз.

В пещере цверг сразу соорудил костер, разжег огонь, а я сразу надел куртку, чтобы сохранить накопленное днем тепло.

— Если вы не против, я бы попробовал добраться до кварца, — сказал Вальтрам спустя полчаса. — Лучше уж заняться работой, чем просто так сидеть. Увидите меня в деле.

— Да я уже видел вас вчера в деле, — хмыкнул я. — Заняться работой? Правда?

Я увидел как сероватое лицо цверга приобретает бурый оттенок.

— Вы несправедливы, господин черный маг, — сказал он, оскорбленный. — Я всю жизнь, с малых лет работал в штольне. Это летом мы обычно куда-то выбираемся, так сказать, душу отвести.

— Ну-ну. И это вы тоже сами добыли? — я указал на сундук с кладом. — Или же это отобрано у тех, у кого вы душу на другой свет отвели?

— Большую часть я сам добыл, — пробормотал Вальтрам.

Он распахнул свою куртку, на плотном подкладе которой оказалось множество карманов с различными инструментами. Причем до этого момента было неясно, что у него находится под курткой. Сам же цверг оказался жутко худым, но при этом весьма жилистым.

Вальтрам извлек кайло и, подойдя к расщелине в полу пещеры, стал стучать по ней, расширяя. Проделав дыру, он запустил туда руку, извлек кусочек розового кварца, показал мне. На этом он не остановился. Достал артефакт и, оценив запасы поделочных камней, скрытых в недрах, снова принялся стучать своей маленькой киркой.

Я вернулся к сундуку, подбросил хворост в огонь, наблюдая за цвергом. Кайло монотонно стучало, порождая слабое эхо в пещере. Вальтрам, действительно, словно забылся в работе, сосредоточенно расширяя дыру, извлекая из нее всё больше и больше кварца. Кучка кристаллов рядом с ним всё увеличивалась. Интересно, собирался он так работать всю ночь? Я-то в любом случае спать не собирался, карауля его.

Когда около цверга образовалось уже три приличных розовых пирамиды, словно миниатюрные копии египетских, по моим ощущениям время перевалило за полночь. Я в очередной раз подкинул хворост в огонь, а когда взглянул на цверга — его там не оказалось.

— Что за черт? — произнес я и подошел к его горной разработке, засветив поярче магические огоньки.

Дыра в породе была узкой, но ее ширины вполне хватило, чтобы туда мог протиснуться цверг. Я направил огоньки вниз и они высветили узкий провал, стены которого искрились кристаллами кварца. Уходящий вглубь примерно на десять метров провал затем делал резкий изгиб и дальше видно уже ничего не было.

— Эй, господин Вальтрам, — позвал я. — Вы там живы? Глубоко провалились?

В ответ до меня долетел едва слышный злой смешок. Вот сукин сын — сбежал и теперь смеется надо мной.

— Там-то выход есть? — поинтересовался я. — А то я за вас сильно теперь переживаю — вдруг вы решили, что вырвались на свободу, а сами оказались в каменном мешке и выхода там нет?

— Ты мне сам дал в руки свободу, глупый мальчишка! — услышал я в ответ. — Твой артефакт показал мне полости в горе, так что я скоро буду далеко от тебя и твоего папаши-неудачника!

— Зря вы так, господин Вальтрам, — сказал я. — Я ведь действительно дал вам шанс выжить, хотя учитывая, что вы натворили до этого, заслужили вы совсем иное. Что ж, когда мы встретимся в следующий раз, я не буду таким великодушным.

Вальтрам что-то ответил, но голос его прозвучал так тихо, что я уже ничего не разобрал. Я процедил сквозь зубы проклятие и задумался. Вряд ли чертов карлик отважился бы вернуться. Конечно, терять сокровища ему было весьма тяжело, но теперь он внезапно оказался обладателем волшебного артефакта, способного обогатить его за один день. Если он, конечно, найдет драгоценную гору.

Поэтому я, устроившись поудобнее у костра и прислонившись спиной к сундуку с кладом, решил поспать до утра, дожидаясь, когда вернется отец с братьями.

Глава 10

Итак, цверг сбежал от меня, явно не подозревая, что наши пути вновь пересекутся спустя двенадцать лет. Теперь, живо припомнив нашу первую встречу, он сидел на деревянном чурбане в полнейшей прострации. Ему что-то тихо говорили его соплеменники и гномы, которых он сбил с честного пути, но он словно не слышал их.

Я не спеша направился к ним. Вся компания схватилась за ножи и стоящие рядом кирки. В этот момент Вальтрам очнулся.

— Уберите оружие, — сказал он убитым голосом. — Оно бесполезно. Просто сдавайтесь, и может быть нам сохранят жизнь…

— Приятно слышать трезвую оценку сложившейся ситуации, — с легкой насмешкой произнес я. — Удивительно, как вы вообще решились воровать у дракона.

— Я не думал, что вы настоящий, — выдавил из себя Вальтрам.

— Что⁈ — возмутился кто-то из его соратников. — А кто нам говорил, что мы должны усилить наш профсоюз и бороться против владельца шахты — дракона⁈

Я остановился напротив цверга.

— О да, это был весьма забавный план, привлечь на свою сторону гномов, — сказал я. — Если исключить присущий всем вам фактор жадности. Так сколько сокровищ вы украли из шахты?

Ко мне, видя что стычки не предвидится, подошли Карлфрид, Дагмар Эрц и сопровождавшие его гномы.

— Это сложно назвать воровством! — запальчиво воскликнул один из гномов, который был на стороне Вальтрама. — За наш труд платили гроши по сравнению с тем, какой доход мы приносили шахте. А такой работник с чутьем как у Вальтрама, так вообще на вес золота!

— Хорошо, что напомнили про чутье, — сказал я и увидел, как цверг втягивает голову в плечи, сжимается в комок. — Честно говоря, думал, что вы давно уже стали миллионером, господин Вальтрам. Хотя, наверное и стали, только вот жадность и трудоголизм, с которыми вы ничего не смогли поделать, полностью подчинили вас себе. Не хотите рассказать про источник чутья? Который, кстати, вам не принадлежит. Так что, верните его.

Цверги и гномы стали переглядываться с недоумением.

— О чем он, Вальтрам? — спрашивали его.

— Но вы ведь его мне сами отдали, — выдавил он наконец.

— Отдал? Только потому что предложил работать на себя. Хм, допустим, что вы на меня эти годы и работали, только это никак не оправдывает ваше воровство. Отдайте артефакт.

— Не могу при всем желании, — цверг сделался серым как окружающие нас стены пещеры. — Я его проглотил. Чтобы никто его у меня не украл и чтобы все думали, что я действительно обладаю даром.

— О чем он, Ваше Величество? — вмешался глава гильдии гномов, хмурясь и с подозрением следя за цвергом.

— Когда-то я пролил свою кровь на кусочек кварца, создав мощный артефакт, способный обнаружить залежи драгоценных металлов и камней на глубине до ста метров, — сказал я. — Этот артефакт, господин Эрц, ваш «лучший» работник у меня украл. Скажите, а как поступают с ворами по законам гномов?

— Изгоняют. И у цвергов действует то же правило. Но что-то мне подсказывает, что господина Вальтрама свои изгнали давным-давно, так что вряд ли изгнание или же увольнение будет справедливым наказанием.

— Более того, оно никуда не годиться, — недобрым тоном заметил я. — Вряд ли удастся вернуть всё украденное, но уверен, в силу своей жадной природы, господин Вальтрам почти ничего не потратил и спрятал это в надежном месте. И я даже догадываюсь, где.

Глаза цверга округлились от изумления, в них отразился такой ужас, что Вальтрам, не перенеся, потрясения, свалился в обморок. Но никто из его товарищей не бросился на помощь — все они стояли, ошарашенные узнанным.

Я обернулся к магу.

— Карлфрид, можете его связать? Мы забираем его с собой — надо извлечь из него артефакт.

— Собираетесь положить господина Вальтрама на стол к хирургу? — спросил он, наколдовав магические веревки, которые связали цвергу руки.

— Мог бы сделать это прямо здесь, но вряд ли зрелище понравилось бы остальным, да и вам, наверное, тоже.

— Честно говоря, не люблю цвергов, а особенно распотрошенных, — Карлфрид поморщился. — Мерзавец, возможно и заслужил подобное, но вам по статусу таким заниматься однозначно не положено.

Я глянул на мага со скепсисом и перевел взгляд на компанию Вальтрама.

— Ничего не хотите сказать? Выразить возмущение тяжелыми условиями работы? Низкой зарплатой? А, кстати, сколько они получали, господин Эрц?

— В зависимости от часов в смену. Но со всеми переработками и премиями порой выходило больше десяти тысяч марок в месяц.

— Однако! — только и сказал Карлфрид. — Если бы всем стало известно, сколько получают работающие «на дракона», тут бы отбоя не было от желающих.

Гномы стояли, сгорая от стыда, и даже цверги стали испытывать неловкость. Я обвел их взглядом.

— Так кто-то знает, куда возилось украденное? И сколько из этого вы забирали себе?

— Мы всё вернем, Ваше Величество… — сказал кто-то из цвергов. — Мы ничего не тратили, просто копили… Вальтрам отдавал двадцатую часть от всего добытого. Но свою долю он вывозил сам.

Я переглянулся с Дагмаром и Карлфридом. У нас у всех на лицах было недоумение.

— Каким образом Вальтрам вывозил свою долю? Точнее, как он справлялся с этим в одиночку?

— Мы только помогали ему загрузить грузовик. Он сам же его и вел. Пропадал на неделю, затем снова возвращался.

— Но у меня пропусков работы не отмечено, — хмуро сказал Эрц. — Подделывали журнал присутствия на рабочем месте?

Они только виновато опустили взгляды. Эрц вопросительно поглядел на меня.

— Что мне с ними делать, Ваше Величество? Если их будут судить по закону, то упекут за решетку до конца жизни.

Я в свою очередь посмотрел на Карлфрида.

— В отношении цвергов и гномов действует общее законодательство?

— Что-то вроде того. С небольшими поправками, учитывающими принадлежность виновного к тому или иному волшебному народу. Как альтернатива, насколько я помню, предлагаются пожизненные работы в том месте, которое пострадало, но уже без оплаты труда — только минимальная сумма, которую хватает на жизнь и поддержание здоровья.

— И эта поправка касается только гномов, — вставил Эрц, недобро посмотрев на компанию Вальтрама. — С цвергами можно обойтись куда более сурово, например, превратить их работу в каторжную. Вы ведь сможете наколдовать кандалы и цепи, Ваше Величество?

— Уверен, у вас свои где-нибудь найдутся. Подозреваю, что вы давно сами хотели это сделать, — ответил я. — Только сперва позаботьтесь, чтобы это ворьё вернуло всё награбленное в шахту.

— Разумеется.

Пока гномы разбирались с цвергами и своими нечестными собратьями, а Карлфрид помогал временно связывать всех магическими путами, я пошел к пленникам, внимательно следившим за происходящим. Маргарете, сидевшая в шубке, с нетерпением поерзала, когда я подошел к ней. Но первым я освободил Ноткера, шепнув заклинание и превратив путы в пепел. Кобольд вытащил кляп изо рта.

— Как же я рад вас видеть, Ваше Величество, — произнес он.

— Не знал, что магия цвергов сильнее магии кобольдов, — заметил я.

— Скорее сильнее их вредоносная магия, — Ноткер сконфузился.

Я застыл над Маргарете, не торопясь ее освободить. Радость на ее лице сменилась недоумением и она вновь поерзала на месте, всем видом показывая недовольство тем, что до сих пор не освобождена.

— Так-так-так, — произнес я, прищурив глаза, пересчитал гномов. — Надо же, тут ровно семь гномов. Ну и кто после этого теперь Белоснежка?

Увидев, как бледные щечки Маргарете краснеют, я со смешком освободил ей руки и осторожно извлек кляп.

— Наконец-то, — произнесла она смущенно, потерла занемевшие запястья.

— Спасибо, Ваше Величество, — поблагодарили освободившееся гномы. — Можем мы быть вам чем-нибудь полезны?

— Нет, спасибо. Идите к господину Эрцу. И передайте ему, чтобы он вас наградил за то что вы составили компанию моей супруге и дал пару оплачиваемых выходных.

Гномы, довольные подобным поощрением, еще раз поблагодарили и направились к остальным. Маргарете поднялась и я, приобняв, потрогал ее щеки.

— Не замерзла тут? — спросил я.

— Замерзла, даже шуба не спасала, — она прижалась ко мне, запустив свои ледяные ладошки мне за пазуху. — Эти варвары-цверги даже чая не предложили, чтобы согреться!

— Меня тоже хочешь за компанию заморозить?

— Угу. Ты почему так долго сюда добирался, Харди? Ты же вчера сказал, что вернешься быстро. Ты не искал меня вчера? — Маргарете посмотрела на меня с подозрением.

— Пришлось задержаться в Праге — мы только утром вернулись в Хоэцоллерн. Зато раскрыли с Карлфридом политический заговор.

Маргарете посмотрела на меня недоверчиво.

— Чистослав Черный умудрился вытащить в Прагу российского императора, договорившись с премьер-министром, что Богемия отойдет Российской империи.

Недоверие в глазах моей супруги сменилось возмущением.

— Этот проклятый Чистослав заслуживает смертную казнь!

— Это будет решать Объединенный совет, — я поглядел на внимательно прислушивавшегося к нашему разговору кобольда. — Ноткер, чай тут сможешь наколдовать для нас? И плесни туда что-нибудь покрепче.

— Если вы нейтрализуете защитную магию от кобольдов.

— Погоди-ка, сейчас сделаю, — я вывел в воздухе несколько заклинаний. — Теперь можешь?

— Да, спасибо, Ваше Величество, — а то было такое чувство, что меня лишили рук.

Ноткер наколдовал две кружки чая, протянул нам. Маргарете торопливо пила маленькими глотками.

— Так откуда ты знаешь того цверга? — спросила она.

— Долгая история. По пути домой расскажу. И пойдемте уже отсюда — нам наверх еще больше часа подниматься. Странно, что тут нет нигде подъемников.

— Есть, — тихо отозвался Ноткер. — Эти бунтовщики и разбойники вывели все подъемники из строя. А господин Эрц об этом умолчал, поскольку всё это остановило работу на шахте минимум на неделю. Боится, что вы рассердитесь.

— Хм.

— Харди, сделай вид, что ничего не знаешь, — попросила Маргарете. — Господин Эрц очень милый, он подарил мне кучу драгоценностей. Кстати, надо не забыть забрать.

— Подарил?

— Ну, формально, они, конечно, принадлежать тебе, — Маргарете хитро улыбнулась и чмокнула меня в щеку.

Через пару минут мы уже всей толпой шли наверх. Вальтрама для большей безопасности привязали веревками к себе два гнома и теперь шли по бокам от него, словно два тюремных конвоира. Подавленный случившимся цверг, долгое время шел, опустив взгляд в пол. Но потом начал осторожно поглядывать в сторону Карлфрида. Видимо снова вынашивал план как от меня сбежать. Только вот на этот раз я знал, что даже шанса ему не дам.

Мы наконец поднялись наверх. Когда мы оказались в зале, где находились мастерские, цвергов и гномов из компании Вальтрама куда-то увели. С нами остался только мастер Дагмар Эрг и два гнома, охраняющих Вальтрама.

— Ваше Величество, не забудьте то, что вы подобрали для себя, — сказал Эрц Маргарете, остановившись у одной из витрин, открыл ее ключом и передал извлеченный оттуда ларец, украшенный мозаикой из синих поделочных камней. — Может быть, вы еще что-то хотите? Или вы, Ваше Величество?

Я чуть недоуменно поднял брови и гном, смутившись, спешно добавил:

— Это за нас счет, как компенсация за произошедшее…

— Не стоит, — сказал я. — Лучше сообщите мне о том, как решили проблемы с пропажами. Как наказывать своих работников, кроме господина Вальтрама разумеется, решайте сами — я вам в этом доверяю.

На лице главы гильдии гномов отразилось облегчение.

— Спасибо, Ваше Величество! Пренепременно буду держать вас в курсе.

— Тебе тут всё показали, Харди? — спросила Маргарете и ее глаза, отражая блеск сокровищ, вновь наполнились восхищением и азартом. — И хранилище с золотом?

— Кажется нет. Вообще, нам пора уже возвращаться, Гретке.

— Нет, ты должен это увидеть! Господин Эрц, покажите пожалуйста!

Дагмар почему-то смутился и покраснел, но кивнул и сделал нам знак следовать за ним.

— Я с вашего позволения тут останусь, пригляжу за цвергом, — произнес Карлфрид. — У меня уже глаза болят от всего этого блеска.

— Только не разговаривайте с ним без меня, — тихо сказал я магу перед тем как уйти. — Этот мерзавец снова что-то задумал.

— То есть, вам не нравится, что он мне что-то расскажет?

— Вряд ли его история вас удивит. Но я всё же хотел бы рассказать ее сам. Она довольна забавная, — я хищно улыбнулся цвергу, пытающемуся что-либо услышать. — Ведите себя благоразумно, господин Вальтрам, иначе до хирурга вы не доедете.

Дагмар Эрц открыл тяжелую дверь, за ней потянулся длинный коридор, который привел нас к другой двери — круглой, со множеством замков, какие обычно используют в банковских хранилищах. Гном достал ключи, отомкнул тремя из них замки, ввел шифр и потянул ручку. Дверь огромная, больше его раза в три, отошла в сторону легко и бесшумно, словно была легче перышка. В комнате автоматически зажегся свет и я увидел груды золотых монет, рассыпанных в хранилище. Справа от входа стоял станок для чеканки монет. На столе рядом лежали образцы.

Я, приглядевшись, понял, что это были монеты, ходившие внутри магических Гильдий, а на полу были навалены заготовки. Я вопросительно посмотрел на гнома и тот смутился еще больше.

— Маги всё это оплачивают, Ваше Величество, если вы вдруг подумали… — он замолчал. — Правда часть оплаты идет как их обязательство установить в шахте охранные заклинания и оказывать помощь в случае чего.

— Меня больше удивило, что монеты для Гильдий здесь чеканят.

— Раньше было в других местах, но маги всё же решили перенести сюда. Сказали, что тут на их взгляд самое надежное место.

— Хм. За исключением наличия тут господина Вальтрама.

— Внутренний фактор, к сожалению, маги не учитывали. Это была моя сфера ответственности и я допустил ошибку…

Маргарете выразительно взглянула на меня, но я проигнорировал. В итоге она сама утешила сконфуженного главу гильдии.

— Не корите себя, мастер Эрц, — сказала Маргарете. — Виновного нашли, проблемы больше нет. Его Величество на вас не сердиться, да Харди?

— Конечно, нет, — сказал я без единой эмоции на лице.

Маргарете недовольно глянула на меня, так как ответ прозвучал весьма двусмысленно, а потом тихо сказала гному:

— Можете нас тут ненадолго оставить, мастер Эрц?

Дагмар поглядел на Маргарете с непониманием.

— В смысле?

— Мы же сами сможем выйти? Или дверь открывается только снаружи?

— Можете выйти сами, здесь нужно просто нажать кнопку, — он показал на двери.

Я тем временем изучал чеканный станок.

— Подскажите, мастер Эрц, сколько монет они обычно заказывали? Судя по конструкции станка — не так много на самом деле. Иначе тут бы стояло куда более современное устройство.

— Вы правы, Ваше Величество, мы чеканим для каждой Гильдии один раз в году и обычно на каждый запуск станка уходит от трех до пяти килограммов золота.

— Не так уж и много, — заметил я.

Маргарете нетерпеливо потарабанила пальцами по металлу двери и, наконец выпроводив гнома, закрыла дверь. Электрический свет погас. Я вздохнул и, засветив магические огоньки, поглядел на нее.

— Ну и зачем ты прогнала господина Эрца?

— Давно мечтала сделать это, — Маргарете улеглась на грудах золота, раскинув руки и задвигала ими, словно махая крыльями — во все сторону полетели монетки.

Следом она повторила то же самое ногами. После чего протянула мне руку, чтобы я помог ей подняться. На усеянном монетами полу остался след, напоминающий силуэт ангела.

— Правда? Снежный ангел? — я рассмеялся.

— Любила их делать в детстве. Правда глубокий снег выпадал во Фризии редко, а иногда его зимой и вовсе не было. И мне почему-то хотелось это сделать на россыпи золотых монет. Воображала себя принцессой…

— В логове дракона? — поинтересовался я, притянув ее к себе и смотря в ее синие глаза, которые наполнили золотые искорки-отражения отсветов от золотых монеток.

— Ну вообще я, как все, представляла рыцаря, который меня спасет… — смутилась Маргарете.

— Но что-то пошло не так, — я улыбнулся и расстегнул застежки на ее шубке.

— Харди?

— Когда нас с тобой еще запрут в сейфе с золотом?

— Мастер Эрц нас не запирал и, думаю, он вообще не отходит от двери…

— Да и черт с ним, — сказал я, бросив ее шубку на гору золота, а потом мягко опрокинул туда Маргарете.

Через некоторое время я помог своей супруге подняться, с ее ягодиц со звоном посыпались впечатавшиеся в кожу монетки. Напоследок Маргарете набрала полные горсти монет и, подбросив в воздух, устроила золотой фейерверк и тут же ойкнула, когда они угодили ей по голове.

— Эй аккуратнее. Золото один из самых тяжелых металлов — может и зашибить.

Когда мы вышли из хранилища, Дагмар Эрц обнаружился в самом конце коридора у второй двери. Вид у него был смущенный.

— На самом деле, я такое тоже себе представляла… — шепнула мне Маргарете с довольной улыбкой.

— Как я сразу не догадался? — хмыкнул я. — Только с рыцарем, да?

— Да ну тебя, Харди, — она слегка пихнула меня в бок, но я снова ее обнял.

— Кстати, подбери нашим родственникам что-нибудь в подарок на свой вкус.

— Родственникам? — она поглядела на меня с подозрением.

— Гретке, мы должны быть с тобой на одной стороне, несмотря ни на что, — произнес я негромко, развернув ее к себе и серьезно посмотрев на нее. — Ты меня понимаешь?

Она чуть удивилась, но тут же кивнула.

— Да.

— Вот и отлично. Старайся избегать нерациональных чувств. Они мешают подниматься выше.

— Значит, ты наконец стал мне доверять? — прошептала Маргарете.

— Надо еще много обсудить, в том числе твое обучение, — сказал я. — Считай это первым шагом.

— Спасибо, Харди.

Мы подошли к Дагмару Эрцу. Он распахнул перед нами вторую дверь.

— Подождите, пожалуйста минутку, мне надо закрыть хранилище.

— А я пока подберу подарки, — сказала Маргарете.

— Не забудь про жену Финбарра — и никакого серебра ни для кого.

— Про серебро мог бы не напоминать, — Маргарете, улыбнувшись, направилась к гномам-ювелирам.

Еще через полчаса мы наконец поехали назад в Хоэцоллерн. Маргарете устроилась рядом со мной в обнимку с пакетом, полным драгоценностей, а позади сидел мрачный связанный Вальтрам, на которого время от времени с подозрением косился Карлфрид. Но цверг пока молчал.

Глава 11

Городок Идар-Оберштайн, уже погрузившийся в вечернюю темноту и слабо светившийся электрическими огнями, остался позади, и дорога плавно запетляла между холмами, черневшими на фоне серого пасмурного неба. Фары «Бронко» рассекали тьму, высвечивая редко падавшие хлопья снега — предвестников скорой метели. Я чуть прибавил газ, чтобы поскорее выбраться на прямой участок дороги и переместиться в Хоэцоллерн.

— Вы обещали рассказать историю про то как познакомились с господином Валтьрамом, — напомнил Карлфрид.

— Да, Харди, я бы тоже с интересом послушала, — поддержала мага Маргарете.

— Кстати, а где маг, с которым ты вчера уехала? — спросил я.

— Мне не понравилось, как он вел машину, так что я его высадила где-то в Шварцвальде.

Я аж притормозил, чтобы посмотреть на нее.

— А если точнее? Он ведь не вернулся обратно в Хоэцоллерн и не сообщил о своем местонахождении Прегилю. Дорога там весьма оживленная, и он мог бы спокойно остановить какую-нибудь машину.

Маргарете нахмурилась.

— Он заплутал, сбился с маршрута и забрался в какую-то безлюдную местность, где я его и высадила. А еще он на меня пялился, так что поделом ему — доберется до своего главы с некоторыми усилиями. Зато будет ему уроком, — отозвалась Маргарете.

— Это же Шварцвальд, Ваше Величество, — упрекнул Карлфрид.

— И что же? Вы думаете, он встретит там ведьм или темных колдунов? — Маргарете только фыркнула.

— Ну одну ведьму он уже на свою голову встретил, — я едва заметно улыбнулся. — Будем надеяться, что он уже добрался до замка, пока мы бродили по шахте Оберштайна.

— А если нет? — спросила Маргарете.

— Тогда, вместо того, чтобы наконец отдохнуть, придется ехать и искать его. Тебе лично, Гретке. Потому что только ты знаешь, где его бросила. И отвечая на твой незаданный вопрос — мне сейчас нужна стопроцентная поддержка со стороны Прегиля в одном важном вопросе и абсолютно не нужны лишние проблемы и конфликты. Помнишь, что я тебе говорил?

— Я всё поняла, Харди, — отозвалась она.

— Вот и хорошо.

В этот момент нас накрыло метелью. Я сбавил скорость, пробираясь через снежную мглу и начав рассказывать о своей встрече с цвергом. Вальтрам молча слушал, словно погрузившись в мрачные воспоминания. Когда я завершил историю, на лице Маргарете все еще сохранилась улыбка.

— Интересно, сохранился ли с тех пор тот аттракцион с настоящими скелетами? — спросила она. — Я бы, наверное, его с интересом посетила.

Карлфрид прокашлялся.

— Вам не нравится эта идея, господин Моор, только потому что вы светлый? — поинтересовалась она, обернувшись к нему. — Но ведь наказание было, думаю, даже по вашим меркам вполне справедливым — воры и убийцы получили по заслугам.

— И я тоже так думаю, — поддержал Ноткер, с неприязнью покосившись на Вальтрама.

— Если они действительно намеревались убить Его Величество, — сказал Карлфрид, посмотрев на угрюмо молчавшего цверга. — Вам есть что на это возразить, господин Вальтрам?

— Бросьте, Карлфрид, у них в руках оказалось то, за что они готовы были прирезать не одного лишь меня, — заметил я.

Карлфрид, изучив Вальтрама, кивнул, соглашаясь.

— А та пещера. Она ведь недалеко от города Тун находится? Значит, это то самое место, где мы вас нашли⁈ — произнес осененный маг. — Погодите, и вы хотите сказать, что именно в эту пещеру господин Вальтрам перевез украденные из шахты сокровища?

— Да.

Карлфрид нахмурился.

— Что было потом, когда вернулся Теодерих с вашими братьями?

— Вы знаете, что было дальше, — отозвался я. — Спустя полгода вы нашли меня в этой пещере.

— Великая Луна, — только и прошептал Карлфрид. — Теперь я окончательно понял причины, по которым Теодерих это сделал.

— Неужели?

— О чем вы? — спросила Маргарете.

Я промолчал, а Карлфрид, глянув на меня, ответил:

— Его Величество сам вам расскажет если захочет.

«Бронко» между тем наконец выбрался на скоростное шоссе. Я вывел перемещающее заклинание, но в итоге перенес нас не к Хоэцоллерну, а в швейцарские Альпы.

Вокруг внедорожника волнами взметнулся снег и я, остановив «Бронко», выбрался наружу, утонув в снегу по колено.

— Вам всем тут не помешают горная зимняя обувь, да и кое-что из одежды, — заметил Ноткер. — С вашего позволения, я принесу?

Я кивнул. Кобольд исчез на несколько секунд, потом, вернувшись, вручил нам троим по паре горных ботинок, шарфы и шапки. Маргарете натянула свою шубку, а мы с Карлфридом надели пальто. В горах стояла ясная морозная ночь, в кристально-чистый воздух вырывались облачка пара от нашего дыхания, но я подумал, что надолго мы тут не задержимся. Кроме того, я наколдовал магические огоньки, которые так же излучали тепло. Последним из внедорожника выбрался цверг, утонув в снегу по пояс.

— Помнится, вы привели нас сюда по горной тропе, да и ущелье было слишком узко, чтобы в нем проехал грузовик, — произнес я, оглядываясь. — Как вы перенесли туда награбленное?

— С тех пор тут неподалеку проложили аасфальтовую дорогу, сейчас не видно из-за снега, — мрачно отозвался Вальтрам. — От нее до входа в ущелье грузовик вполне проходил… Спустя пару лет я вернулся к пещере, решив, что вряд ли вам или вашему отцу придет в голову, что я снова спрячу клад в том же самом месте. Как говорится, молния не ударяет в одно и то же место.

— Весьма распространенное заблуждение, — заметил я и цверг покривившись продолжил:

— У входа в ущелье я обнаружил, что его перегородили, создав бутафорию заброшенной старой штольни и установив предупреждающий щит, который также отпугивал незванных гостей магией. На людей, вероятно, действовало хорошо, но не на меня. Точно такую же защиту я нашел и в противоположном конце ущелья.

Я с недоумением поглядел на Карлфрида.

— Погодите, не хотите ли вы сказать, что в пещере осталось всё как было? — спросил я.

Маг нахмурился.

— Этим должна была заняться швейцарская Гильдия. Если пещеру не очистили, то у меня большие вопросы к Берне Орелю, почему маги его Гильдии этого не сделали.

— Очистили от скелетов? — Вальтрам зло усмехнулся, но на лице его тут же обозначилось разочарование. — Жаль что вам известно об этом, господин маг.

— Значит, все скелеты и останки несчастных всё еще находятся там? — Карлфрид неодобрительно покачал головой и глянул на Маргарете. — Ваше Величество, я бы вам рекомендовал остаться в машине.

— Но…

— Это вовсе не похоже на забавную историю о скелетах в аттракционе «Замок ужаса», рассказанную Его Величеством. Прошу, останьтесь в машине.

— Вы сейчас серьезно, Карлфрид? — шепнул я магу. — Моя супруга — темная ведьма.

— Только недавно инициированная и не обученная, — также тихо ответил он. — У Ее Величества, конечно, несколько склочный характер, но она нисколько не злая…

Он осекся под моим взглядом.

— Вы считаете, что я могу пробудить в ней какое-то зло? Но при этом вы мне служите. Не улавливаю логики в ваших словах, — произнес я, не сводя с него пристального взгляда.

— Вы прекрасно знаете, что все эти двенадцать лет мы за вами приглядывали, следя, чтобы зло, которое дремлет в каждом черном маге, не пробудилось. Хотя, мы и предполагали, что полностью уберечь вас от наследия черной крови у нас не получится.

— Уберечь с помощью тех «чудесных» капель, что давала мне моя мать? Хотя, о чем это я? Вы и ваши Гильдии тут совершенно ни при чем, это ведь был выбор и право моих родителей, как моих законных опекунов. Очень удобно, да?

— Оглядываясь назад, я думаю, что мы допустили ошибку, пойдя на сделку с Теодерихом, — произнес Карлфрид, выдержав мой далеко недобрый взгляд. — Ситуация была необычная и нам казалось, что это было оптимальным решением, но как мы все понимали, увы, не идеальным.

На это я уже ничего не сказал, только глянул на цверга и тот понуро направился ко входу в ущелье, пробираясь через сугробы.

— Я пойду с вами, Харди, — сказала Маргарете.

— А мне можно тут остаться, Ваше Величество? — спросил Ноткер. — Иначе я в этом снегу утону с головой.

Я кивнул и мы втроем направились вслед за Вальтрамом. У крутых, резко уходящих ввысь скалистых склонов, мы продрались через заросли альпийских сосен и оказались перед деревянной перегородкой, закрывающей вход в ущелье. Магические огоньки высветили тот самый щит, предупреждающий об опасности для жизни и обвалах при входе в старую штольню. На щите действительно имелась довольно слабая, но вполне действенная на людях отпугивающая магия. Я также отметил, что в перегородке двери не имелось — она была попросту нарисована. А вот цверг уже похоже позже выпилил ее и установил петли и замок.

Вальтрам пошарил в кармане, извлек ключ и, отомкнув замок, распахнул дверь. На него оттуда вывалилась гора снега, превратив его на несколько мгновений в снежное чучело. Я, устроив сильный ветер, смел снег и с цверга, и из всего ущелья.

Мы прошли через перегородку и оказались у стоящих на узких рельсах вагонетках, одна из которых была моторизована.

— Поражаюсь вашей работоспособностью, господин Вальтрам, — усмехнулся я. — Или же это всего лишь ваши жадность и нежелание ни с кем делиться толкнули вас на подобные «трудовые» подвиги?

Цверг мрачно глянул на меня и потопал по шпалам к пещере.

Через несколько минут мы добрались до входа. Со скального козырька нависали огромные сосульки, достигшие земли и напоминавшие уже не зубы чудовища, а китовый ус. Я растопил их заклинанием и мы вошли в пещеру.

Пройдя по узкому извилистому коридору мы оказались в пещерном зале. Тут действительно почти ничего не изменилось за последние двенадцать лет, разве что за двумя исключениями. Больше не чувствовалось смрада — все трупы окончательно сгнили и превратились в скелеты. А вдоль стен, матово сверкая в свете магических огоньков, высились груды драгоценных и полудрагоценных камней, украденных Вальтрамом с шахты, а также самородки золота и серебра.

Маргарете споткнулась о поржавевшие цепные звенья, но я поддержал ее, не дав упасть.

— Кто это всё сделал, Харди? — тихо спросила она, прижавшись ко мне. — Ты?

— Наверное. Честно говоря, про это не помню. Может быть, отец приводил сюда моих братьев попрактиковаться в черной магии и частично они к этому тоже причастны.

— Но зачем?

Я немного помолчал, задумавшись.

— Знаешь, Гретке, в чем мы похожи? Наши отцы нас не любили, боготворя старших своих детей, — сказал я. — Только мой пошел еще дальше — приковал меня цепью, а старшие мои братья наложили заклинания, чтобы я не смог освободиться. Я просидел тут полгода, пока меня не нашли светлые и не освободили.

Маргарете посмотрела на Карлфрида, прислушивавшегося к нашему разговору.

— Вы тогда тут находились, господин Моор? Значит и госпожа Халевейн тоже… — Маргарете чуть поджала губы, не сумев сдержать досаду и сделав какие-то свои выводы, но потом словно что-то осознав, ужаснулась. — Погоди, тебе ведь было всего шесть лет? И твой отец оставил тебя в этом кошмарном месте на полгода⁈

— Его Величество уже в свои шесть лет так напугал господина Райнера, что тот оставил его в этой пещере, — сказал Карлфрид. — Мы тогда не совсем понимали, из-за чего, но история с цвергами теперь всё окончательно прояснила. Теодерих испугался не только того, что вы сбежите от семьи, но и того, что вы в очередной раз оказались сильнее его, в том числе и в принятии решений. Правда, в то же самое время он не заметил, что ваш старший брат стал давить на него и всё меньше подчинялся его приказам. Думаю, не поймай мы Теодериха, для него всё закончилось гораздо раньше и печальнее.

Вальтрам, вряд ли много понявший из разговора, все же, судя по его лицу, осознал, что наличие в пещере скелетов никак не очернит меня перед светлыми магами и его шансы на свободу окончательно испарились.

Цверг подошел к небольшому сундуку, стоявшего около одного из скелетов, чья рука лежала на крышке, отодвинул кости прочь, извлек из сундука пухлую учетную книгу и протянул Карлфриду, смотря при этом на меня.

— Тут списки всего вывезенного с шахты, в том числе и моими подельниками. Надеюсь, эта информация, которая несомненно сбережет кучу времени на подсчеты гномам Оберштайна, немного смягчит мое наказание.

Я, не сдержавшись, рассмеялся, а Карлфрид выдернув из рук цверга книгу, посмотрел на него крайне недобро.

— Вижу, какой оборотливый вы тип, господин Вальтрам, но думаю, что расчитывать вам особо не на что, — Карлфрид глянул в мою сторону.

— Пойдемте, Гретке совсем замерзла, — я коснулся губами холодной щеки Маргарете, которая начала дрожать.

Мы выбрались из пещеры, быстрым шагом прошли ущелье и устроились в теплом салоне «Бронко». Ноткер наколдовал всем чай, чтобы мы отогрелись. Еще через несколько минут, заклинанием разметав снег, я нашел упомянутую цвергом дорогу, следом вывел перемещающее заклинание и мы наконец оказались у ворот Хоэцоллерна. Кажется, на лице цверга обозначилось некоторое облегчение. Наверное был уверен, что я из пещеры прямиком направлюсь к хирургу извлекать из желудка Вальтрама магический артефакт. Впрочем, это я откладывать не собирался.

Нас поприветствовал Йеско, закрыл ворота и, выслушав мои распоряжения насчет ужина, поспешил исполнять.

В холле замка, недалеко от входа, чуть нервно прохаживался Прегиль, явно ожидая нашего возвращения.

— Можно вас на минутку, Ваше Величество? — произнес он, поспешив нам навстречу.

Мы отошли чуть в сторону и Базилиус понизил голос.

— Тут небольшой деликатный вопрос… Точнее недоразумение. Мой маг, что повез вчера вашу супругу… — глава Прусской Гильдии смолк, подбирая слова.

— Мне Маргарете уже рассказала. Но я, честно говоря, подумал, что она преувеличивает, будто ваш маг позволил себе пялиться на нее. У него всё хорошо с инстинктом самосохранения?

Прегиль сконфузился.

— Простите, Ваше Величество, мне кажется вы просто не осознаете, насколько Ее Величество эффектная особа. И что молодые маги вполне могут потерять голову, даже несмотря на то, что она темная ведьма.

— Они точно могут потерять голову, причем в прямом смысле, — заметил я ледяным тоном и, выдержав паузу и наблюдая, как побледнел маг, улыбнувшись сказал: — Великая Луна, я пошутил, Базилиус. На Маргарете драконья метка, она даже при желании не сможет мне ни с кем изменить.

Прегиль поглядел на меня с удивлением, но на его лице уже обозначилось облегчение. Чтобы ему не показалось, что он всё благополучно уладил, я спросил:

— Надеюсь, пока нас не было вы занимались куда более важными вопросами? Вы разобрались с премьер-министром Богемии и княгиней Ксенией?

— Да, я убедил их добровольно рассказать о заговоре, мои помощники всё запротоколировали, сделали копии и отослали остальным главам Гильдий.

Он снова замолчал, а я смотрел на него, ожидая очень важного продолжения. Прегиль достал платок и утер проступившие на лбу капли пота.

— Я так же приложил копии вашего соглашения с российским императором и написал Главам большое подробное письмо в поддержку вашей кандидатуры. Дал им всем неделю на обсуждение и обдумывание и назначил встречу Совета в Хайдельберге. Надеюсь, этот срок вас устраивает?

— Вполне. Как раз за это время решим с вами все дела по Пруссии, — отозвался я. — Спасибо, Базилиус. Пойдемте ко мне. Если вы еще не ужинали, составите нам компанию и продолжим разговор за столом.

— С удовольствием, Ваше Величество.

— И вашим магам еще поручите охранять вон того цверга. Предупредите, что это очень верткий тип и довольно опасный, не смотря на свой рост.

Цверга увели маги Прегиля, а мы через несколько минут уже находились в моих покоях. Пришел Финбарр, и расторопный Йеско, обозрев нашу компанию, быстро пересерверовал стол на пятерых. Маргарете, явно жутко уставшая от всех приключений, поторопилась поужинать и ушла отдыхать. Карлфрид набросал какое-то письмо, показал мне.

— Написал напоминание господину Орелю о его обязанностях. Думаю будет лучше, если его маги приведут в порядок пещеру прежде чем туда заявятся гномы, чтобы перевезти всё обратно в Оберштайн.

— А может быть, не стоит там ничего убирать? Гномы впечатлятся, воровать на шахте точно никто и никогда больше не будет, — я чуть прищурил глаза. — Только не рассказывайте мне сейчас опять про мою репутацию.

— Вообще-то именно это я и хотел сделать, — ответил Карлфрид, однако свернул письмо вчетверо и убрал за пазуху. — Но насчет средства против воровства, вы правы.

Мы неспешно ужинали. Базилиус несколько раз задумывался, а потом наконец созрел для видимо давно мучившего его вопроса.

— Знаю, что решение по Чистославу для Объединенного Совета будет весьма сложным. Но что бы сделали вы, Ваше Величество? Точнее, когда ваш статус измениться, вы вполне сможете вынести свое собственное решение.

Каким бы ровным не был тон мага, в нем я разобрал страх. Прегиль где-то в глубине души опасался, что если Чистослава будет ожидать самое суровое наказание и приказ будет исходить от меня, то что-то подобное вполне могло когда-нибудь коснуться и остальных Глав Гильдий.

— Наверное вы удивитесь, Базилиус, но если Совет приговорит господина Черного к смертной казни, я буду против. Хотя он, несомненно, враг для нас всех. Сейчас объясню.

Глава 12

Прегиль, приготовившись слушать, даже отложил приборы.

— Начну с Богемии, — произнес я. — Чистослава, несомненно поддерживают все его маги в Гильдии, а также весь состав преподавателей Пражского магического Университета. А это значит, что если Совет обойдется максимально сурово с господином Черным, это вызовет тотальное недовольство богемских магов, которое в свою очередь может превратиться во что угодно, начиная от простого неподчинения и заканчивая саботажем или куда более серьезными действиями против остальных Гильдий. Сомневаюсь, что кому-то из вас нужны подобные проблемы.

— Думаете, что лишившись лидера, они откажутся нам подчиняться? — спросил Базилиус.

— Вы понимаете, что там вообще происходит? Чистослав смело внедрил изучение в Университете темной и черной магии. Маги Богемской Гильдии могут вполне применять эти знания против вас, руководствуясь измененной моралью.

— То есть, вы предлагаете нам перестраховаться и не выносить смертный приговор, чтобы не вызвать в Богемии волнений? — Прегиль задумчиво нахмурил лоб. — Однако, вы не думаете, что если мы оставим Чистослава в живых, именно это послужит толчком для активных и враждебных действий с их стороны? Они могут попытаться спасти его.

— С риском, что в случае неподчинения, смертный приговор для Чистослава будет приведен в исполнение? — поинтересовался я.

— Хм, — сказал Прегиль. — То есть по сути вы предлагаете ему роль заложника? Допустим, это сработает. Но это не гарантирует, что не найдется новый лидер, может быть «почище» Чистослава, — Прегиль на миг замолчал, глянул на Карлфрида. — Что думаете, господин Моор? Кто из магов Гильдии Богемии может претендовать на главное место?

— Честно говоря, не знаю. У господина Черного всегда было верное окружение, но в нем ни у кого из магов не было даже и близко таких же лидерских качеств, как у самого Чистослава.

— А у кого были, тех он отсылал подальше, не так ли? — поинтересовался я, чуть прищурив глаза.

Карлфрид чуть смутился и попытался спрятать это за покашливанием.

— К тому же, мы до сих пор не нашли всех магов, которых Чистослав отправлял шпионить в другие Гильдии, — напомнил я. — Так что ситуация становится еще интереснее.

— Тем более оставлять Чистослава в живых опасно. Его могут попытаться освободить маги, которых мы считаем своими, — мрачно обронил Прегиль.

— На самом деле, думаю всё спасет лишь одно, — сказал Карлфрид. — Главой Богемской Гильдии должен быть поставлен маг от Объединенного Совета, безапелляционный лидер, способный подчинить весь тот хаос, который учинил Чистослав.

Прегиль поморщился.

— В теории, несомненно, хороший вариант, но только вот боюсь что подобного кандидат во всех Гильдиях не отыщется.

— Бросьте, господин Прегиль, вы его знаете, — отозвался Карлфрид. — Более того, он сидит как раз напротив вас.

Тут на Карлфрида воззрились с удивлением не только Базилиус с молча слушавшим разговор Финбарром, но и я.

— Вы сейчас шутите? — спросил я.

— Нисколько, Ваше Величество, — Карлфрид чуть улыбнулся. — Займете место главы и все маги в Богемии станут как шелковые.

— Вряд ли у Его Величества в планах занять место главы Гильдии вместо императорского трона, — сказал Прегиль.

— Уверен, его Величество спокойно справиться с обоими должностными обязанностями. И еще думаю, что решив проблему с Богемией, с имперским троном можно не торопиться.

Я пристально смотрел на мага, ничем не показывая свое удивление из-за сказанного им. Однако его слова меня всё же очень удивили.

— Да-да, — сказал я. — Отложу имперские дела до начала следующего тысячелетия, чтобы то предсказание, которое до сих пор вызывает в вас страх, наверняка сбылось. Вы этого хотите, Карлфрид?

Маг заморгал чуть растерявшись.

— Конечно, нет! Уверен вы справитесь с Богемскими проблемами гораздо раньше. Но и торопиться всё же не стоит…

Я поморщился в досаде.

— А может быть вас туда поставить? Вы ведь в Праге год проучились, — заметил я, недобро поглядев на него. — Уверен, вы тоже вполне справитесь.

— Не справлюсь, учился там всего год, да и очень давно, а с тех пор, как мы выяснили, всё круто поменялось, — отозвался Карлфрид. — К тому же у меня более важные обязательства — служить вам.

Я изобразил на лице страшную скуку, а следом, снова вернув себе невозмутимый вид, продолжил ужинать.

— При других обстоятельствах, может это предложение и было бы интересным, — пробормотал Прегиль, задумчиво уставившись в свою тарелку. — Хм, хм…

Я снова поглядел в сторону Карлфрида, увидел, что он едва заметно усмехается, наблюдая за Прегилем. Когда Базилиус закончил ужин и, попрощавшись ушел, я спросил:

— И что это было, Карлфрид? Что вы задумали?

— Всего лишь закинул в голову Базилиусу несколько любопытных мыслей. Уверен, он будет теперь их всё ночь обдумывать, а может еще и весь завтрашний день.

— И зачем?

— Думаю, он в итоге найдет мое решение лучшим выходом и предложит принять его на Совете.

— Всё это хорошо, но мне для чего еще одна головная боль с очередной горой проблем? Мы еще с делами Пруссии не разобрались, да и частично с Фризскими тоже.

— Вы войдете в Совет магов, сможете влиять на решение Гильдий, — Карлфрид уже открыто улыбнулся. — Так что если даже вы подумали, что я вдруг предложил это всё из-за страха перед предсказанием, то Прегиль уж точно в это поверил.

— Ловко. Только есть один нюанс, — сказал я. — Может быть вы не заметили, но я могу влиять на решения Совета и не состоя в нем.

— Заметил. Но так будет на законных основаниях.

— Даже не знаю, что вам на всё это сказать, — закончив ужин, я поднялся, подумав, что с меня хватит на сегодня разговоров, да и не только разговоров — надо было наконец выспаться и отдохнуть. — И в следующий раз, когда вы захотите поупражняться в технике манипуляции, не забудьте меня предупредить. Доброй ночи.

Маг и кузен, поднялись следом за мной и, попрощавшись, ушли. Я направился в спальню и застыл на пороге, тихо чертыхнувшись. Я совсем позабыл, что тут была Маргарете. Впрочем моя супруга, судя по всему, крепко спала. Я направился в ванную, а вернувшись, нырнул под одеяло, прижав к себе Маргарете, и почти мгновенно провалился в сон.

Утром я проснулся то ли от пробравшегося сквозь ставни яркого луча, то ли от ворвавшихся в сон голосов. Я приоткрыл глаза, смотря прямиком на бьющее в глаза солнце, а потом и вовсе распахнул их, когда услышал:

— Доброе утро, Эгихард.

Напротив постели стояла Маделиф.

— Однако, — только и сказал я.

Из соседней комнаты слышался возмущенный голос Маргарете и возражавший ей бас Финбарра, а также тявканье, скулеж и лай.

— Забери их отсюда немедленно, Барри! — возмущалась Маргарете.

— Но Харди сказал, что возможно тебе они понравятся…

— Харди прекрасно знает, что я терпеть не могу собак! Ааа! — Маргарете взвизгнула. — Она меня лизнула, какая гадость!

Судя по дальнейшим звукам, Барри наконец поймал пражских крысариков и понес, недовольно ворча, прочь. Слушая всё это, я смотрел на Маделиф.

— Вы что тут делаете? — спросил я и выбрался из постели.

Волшебница спешно отвела взгляд и, поскольку она не ответила, я ненадолго отлучился в ванную. Когда я вернулся, в спальню вошла рассерженная Маргарете. Увидев меня, она чуть растерянно похлопала глазами, а потом метнула совсем уже яростный взгляд на Маделиф. Я же невозмутимо и не спеша принялся одеваться.

— Гретке, что за шум был? — спросил я.

— Ты правда сказал кузену, чтобы он отдал собак мне⁈ —спросила она, но уже явно сердясь по совершенно другому поводу.

— Конечно нет, всего лишь пошутил. Но он не понял. Барри иногда тугодум.

Маргарете стояла, наблюдая за мной, то бледнея, то краснея, то кидая быстрые убийственные взгляды в сторону Маделиф. Но потом решительно подошла ко мне, помогла вдеть запонки в манжеты рубашки, а следом демонстративно обняв и поцеловав, прошептала:

— Что она тут делает?

— Тоже спросил, еще не ответила, — я глянул на Маргарете с легкой насмешкой и перевел взгляд на волшебницу. — Завтракать с нами будете? Наверняка ехали пол ночи и всё утро сюда из Фризии.

— Я бы предпочла сначала переговорить с вами, Ваше Величество, — Маделиф снова заговорила официальным тоном.

— Насчет чего?

— Насчет письма, которое я получила вчера от господина Прегиля.

— А, вы об этом, — я нарочито небрежно махнул рукой. — Я уже подумал, что во Фризии возникли какие-то серьезные проблемы.

— Но это всё очень серьезно, — возразила она и через ее вполне уверенный тон, пробилась старательно скрываемая тревога.

— Ноткер, завтрак, — позвал я, выйдя в столовую и усевшись за стол, посмотрел на волшебницу, не оставив на лице ни единой эмоции. — Конечно серьезно. Но может быть вы предпочли бы чтобы Богемия отошла Российской Империи? А следом и остальные земли растащили другие наши соседи?

— Благодаря сильным Гильдиям и Объединенному Совету мы много лет ничего подобного не допускали…

— В том числе и благодаря магическим приборам, предсказывающим будущее, которые оказались именно в Богемии и которую захотели забрать?

Маделиф на миг смешалась.

— Господин Черный ответит за свое преступление. Я буду настаивать на высшей мере наказания…

— Нет, не будете, — оборвал я ее жестко. — Чистослав принесет пользу Совету только живой, а не как мертвое пугало и напоминание, что среди вас находился предавший ваши общие идеи. Имел вчера долгую дискуссию с Базилиусом, но с вами я это повторять не намерен.

Кажется после моего тона, каким я говорил с волшебницей, Маргарете окончательно оттаяла и, улыбнувшись лишь уголком рта, занялась принесенный Ноткером завтраком. Маделиф же сидела нахмурившись и растерявшись.

— Что все это значит?

— Могу объяснить очень кратко. Чистослав, несмотря ни на что, остается огромным источником информации, которую вряд ли способны вытянуть полностью за несколько часов или даже дней допроса. И даже с учетом того, что Совет применит элексир, развязывающий язык и принуждающий говорить только правду.

Маделиф, подумав, кивнула.

— Насчет этого, вы, пожалуй правы, Ваше Величество. Но что касается предложения об империи…

— Вы тоже заразились паранойей, как Карлфрид? — поинтересовался я. — Впрочем, он уже успел излечиться. Должен все же отдать должное господину Черному — подал он предсказание на Совете довольно эффектно, что абсолютно все главы Гильдий впечатлились, — наблюдая за волшебницей, я смягчил тон. — Вы серьезно чего-то опасаетесь, Маделиф? Вы ведь меня давно знаете.

— В том то и дело, что я знаю вас дольше всех остальных и лучше, — отозвалась она.

Я придал себе искренне-удивленный вид, такой, какой обычно имеют те, кого застали за вполне безобидной шалостью. Маделиф смутилась и ее щеки заалели.

— Я об этом и говорю. Имея проблемы с эмоциями вы, тем не менее научились вызывать их у других — сильные и яркие, — произнесла Маделиф, а Маргарете аж оторвалась из-за слов от завтрака и снова поглядела на волшебницу с уже нескрываемой яростью. — И это позволяет вам легко манипулировать другими.

— Да бросьте, Главы Гильдий те еще манипуляторы и интриганы, — отозвался я со скепсисом. — Без подобных качеств вообще невозможно находиться у власти, хотя, наверное, вас подобное расстраивает.

— И вы меня тоже считаете такой же? — спросила Маделиф, не сводя с меня пристального взгляда.

— Знаете, к черту всю эту вашу психологию, — сказал я. — И кстати, мне придется забрать все ваши записи, которые вы делали все эти двенадцать лет.

— Что? Как⁈ — произнесла Маделиф потрясено. — Вы не можете…

— Мы недавно были в Праге с Карлфридом, полагаю, вы в курсе. У него тоже были какие-то заметки, касающиеся меня и которые он хотел мне отдать. Только вот на месте дома, где они хранились, осталось пепелище. А те записи из несгораемого сейфа исчезли и теперь несомненно находятся у моих врагов. Вряд ли это сможет нанести мне какой-то вред, однако приятного в этом мало. Так что да, вам придется отдать мне записи. И не переживайте, вряд ли я узнаю о себе или о вас что-то новое.

Маделиф молчала, потрясенная известиями. Потом резко поднялась.

— Отвезите меня немедленно во Фризию, Ваше Величество!

— Может быть, хотя бы завтрак закончим? — спросил я.

— Нет, не стоит. Это действительно может оказаться опасным для вас.

— Спасибо, что сообщили мне об этом только сейчас, — процедил я сквозь зубы, бросив салфетку и отложив приборы.

Следом за нами подскочила Маргарете.

— Я с вами поеду — у меня там все придворные остались, и вещи и важные документы тоже…

Я поглядел на Маргарете, в глазах которой все еще плясала ярость из-за появления тут волшебницы, на нешуточную тревогу и в то же время серьезный настрой на лице Маделиф и понял, что этих двоих рядом оставлять уже нельзя.

— Великая Луна, — только и сказал я, потом позвал кобольда. — Ноткер, найди Финбарра и Карлфрида, пусть срочно идут к «Бронко», скажи, что нам нужно срочно посетить Фризию.

Я вышел из своих покоев и направился вниз, в замковый двор. Маргарете и Маделиф едва поспевали за моим шагом, следуя по разные стороны от меня.

— Что вы там всё-таки написали? — тихо спросил я Маделиф. — Мне честно говоря даже представить сложно.

— Лучше я вам потом объясню, — сказала волшебница.

Я неодобрительно качнул головой.

— К вам вернулись все воспоминания, Ваше Величество? — спросила она.

— Не все, но главные, думаю, да. А вот тот трехлетний период, который благодаря «стараниям» моей матери я забыл и вряд ли когда-нибудь вспомню. Погодите, вы за этот период в своих записях так переживаете?

— Нет, не за этот.

Я озадаченный смолк, ломая голову над тем, что все-так встревожило волшебницу. Ответ вырисовывался только один — ее беспокоило что-то в событиях, которые со скоростью обрушившейся лавины стали развиваться после наступившего моего совершеннолетия. Что-то, что я, возможно, упустил.

Мы спустились во двор, вышли из замка. У «Бронко» ждали Карлфрид с Финбарром, а Йеско, уже распахнувший ворота, поприветствовал нас.

— Дамы, назад, — распорядился я и глянул на Карлфрида, который понял меня без слов и уселся между ними на заднем сиденье.

Финбарр сел рядом со мной и спросил:

— А во Фризии что стряслось?

— Надеюсь, что ничего, — я поморщился. — Барри, от тебя псиной несет, и я сейчас не шучу.

Кузен виновато на меня глянул.

— Знаю, прости, Харди. Но я уже поручил Йеско найти грумера для собак, это должно решить проблему.

— Да? А может быть Цезарь все-таки сдох? — поинтересовался я.

— Вы о чем, Ваше Величество?

— Ты про что, Харди?

Маделиф и Маргарете спросили одновременно и переглянулись, окатив друг друга недовольством.

— Нет, он точно жив, — ответил Финбарр и обернувшись пояснил. — Харди задавил собаку, принадлежащую наследнику российского императора. А потом оживил. Мы ее с собой забрали.

— И ты хотел отдать мне дохлую собаку⁈ — возмутилась Маргарете.

— Я же говорю, что она живая, с физиологией у нее всё в порядке, — Финбрарр смешался.

— Вы применили некромантию, Ваше Величество? — спросила Маделиф с тревогой.

— Честно говоря не уверен, поскольку она так не работает. Наверное. Сами знаете, знаний у меня в этой области практически нет.

Я вывел «Бронко» из замка, вычертил перемещающее заклинание и через несколько секунд внедорожник вылетел из туманного туннеля на подъездную дорогу, ведущую через парк к Аурихскому замку.

Я почти сразу выжал тормоз и машина замерла точно у входа. Пассажирам резкое торможение не слишком понравилось, но зато время я немного сэкономил.

Когда мы вошли в замок, на входе нас поприветствовали маги-охранники, после чего на лице Маделиф обозначилось облегчение.

— Похоже, всё в порядке, Ваше Величество, я зря переживала, — сказала она.

— Давайте сначала проверим, на месте ли ваши записи, — произнес я.

Маделиф кивнула и повела нас дальше по коридору в левое крыло замка. Завернув за угол, волшебница отомкнула замок единственной находящейся тут двери. Нам открылось просторное, хотя и сильно вытянутое помещение. Вдоль стен стояли стеллажи, заставленные папками и книгами. В середине же был настоящий лабиринт из нагроможденных друг на друга ящиков, сундуков и коробок. Судя по всему, мы оказались в чем-то средним между библиотекой, архивом и хранилищем.

В самом конце зала у раскрытого огромного сейфа стояло трое в светлых одеждах. Рядом еще пятеро перебирали на столе извлеченные из сейфа папки и плоские ящички.

Глава 13

Маделиф опешила, увидев незнакомцев, которые явно не должны были находиться в хранилище. Я тем временем изучал их, подозревая что мы снова столкнулись с магами-драконоборцами, которые либо сумели скрыться с Райнерсберга, либо находились в другом месте в то время как мы сражались с их мастером. Однако трое из незнакомцев явно принадлежали к носителям иной магии — через неплохо наложенную защиту я, тем не менее, видел черные ауры. И это вызвало вопросы, связана ли эта троица с тем, кто прислал мне предложение о встрече и дойдет ли сейчас дело до противоборства. На всякий случай я мягко выпихнул обратно в коридор Маргарете, шепнув «бегом отсюда», глянул на Финбарра, отправляя его следом, после чего закрыл дверь.

— Вы кто такие? — спросила Маделиф.

— Вы ведь несомненно догадываетесь, госпожа Халевейн, — отозвался один из драконоборцев.

— Ваш мастер мертв и вы всё никак не уйметесь? — произнес я. — Или вы может быть до сих пор не в курсе что он был некромантом и использовал вас всех?

Лица магов омрачились.

— Мы всё прояснили насчет него. Однако это не отменяет нашей цели уничтожить тебя, дракон.

— Без пафоса никак? — поинтересовался я, поморщившись. — С другой стороны, ваши способы борьбы с условным злом по-прежнем вызывают у меня недоумение. Вам одного раза мало показалось? Побывали в марионетках некроманта, а теперь еще с черными магами связались?

На лице говорившего отразилось непониманием.

— Каких черных магов? Хочешь задурить нам головы?

— Я — нет, а вон те трое уже вам задурили без моей помощи, — я указал на трех магов у сейфа, у которых пробивалась черная аура. — Вы что же — ничего не видите? Хотя, учитывая, что на них еще и личины. А вы?

Я быстро глянул на Маделиф с Карлфридом.

— Очень слабо, но вижу. Сперва подумала, что мне померещилось, — сказала Маделиф и Карлфрид кивнул, присоединяясь к ее словам. — А теперь я хотела узнать, кому пришла в голову идея вломиться в секретный архив Гильдии — вам или же черным господам?

Драконоборцы нервно начали выводить заклинания, явно собираясь проверить своих соратников, однако троица не дала им опомниться: несколько куда более быстрых и резких росчерков в воздухе, полыхнувших багрово-алым, во все стороны брызнула кровь и пять магов свалились у стола с рассеченными горлами.

Я следом уже готов был испепелить черную троицу, но тут меня остановил Карлфрид:

— Ваше Величество, на всех архивных документах защита от огня и прочего, но вряд ли она выдержит вашу магию.

— Проклятье…

— Да, не торопитесь, Ваше Величество, — произнес один из черных. — Может быть, мы вам еще пригодимся, когда светлые решат от вас избавиться.

— Что за бред вы несете? — поинтересовался Карлфрид. — Объединенный Совет заключил с Его Величеством договор…

— И в истории было несколько случаев, когда подобные договоры нарушались светлой стороной, — отозвался со злой усмешкой черный маг. — Поведайте как-нибудь на досуге об этом Его Величеству.

— Не уходите от ответа, что вы тут делаете? — спросил я жестко.

— Всего лишь позаботились о том, что опасные для вас вещи не попали к драконоборцам, раз уж фризские маги оказались не способны их сохранить.

— Какие опасные вещи?

— А это пусть вам госпожа Халевейн рассказывает, — усмехнулся маг.

Троица между тем с коробками и папками в руках медленно, старясь это сделать незаметным, переместилась к столу, осторожно обходя тела мертвых драконоборцев. Я подумал, что они хотят положить коробки на стол, чтобы атаковать нас. Но произошло иное. Зал хранилища вдруг погрузился в кромешную тьму, словно заполнился черным непроницаемым туманом. Рядом яркими белыми символами вывели заклинания Карлфрид и Маделиф, но они не разогнали тьму. Я вывел резкий золотой росчерк и туман поредел и через несколько секунд исчез. А вместе с ним испарились и все трое черных магов. Впрочем почти тут же мы обнаружили, что никуда они не исчезали, сбежав абсолютно банальным способом, воспользовавшись окном. Мы подошли к распахнутой створке — где-то вдалеке среди деревьев парка едва были заметны бегущие что есть мочи фигуры.

— Хорошо припустили, — задумчиво заметил Карлфрид и глянул на меня. — Често говоря не знаю, радует ли меня тот факт, что они сбежали и битвы не случилось или лучше бы вы сожгли архив и эта троица была бы мертва.

Я в свою очередь поглядел на омраченную происшедшим Маделиф.

— Проверьте, что у вас украли, и расскажите, что они имели ввиду под «опасными для меня вещами», — сказал я и, присев рядом с убитыми драконоборцами, обыскал.

Однако на этот раз, ничего не нашел. Ни паспортов с данными, стирающимися со смертью владельца паспорта, ни капсул для самоубийства. Закончив осмотр, я посмотрел на волшебницу. Но она так и стояла у окна, молча наблюдая за тем, что я делаю.

— Вы ничего не хотите проверить? — спросил я, нахмурившись.

— Я прекрасно знаю содержание сейфа и уже вижу что они украли — две коробки и еще семь папок.

— Вы же не хотите сказать, что все эти материалы посвящены одной моей персоне?

— Конечно нет. Про вас там было всего три папки… — Маделиф смолкла под моим взглядом.

— Всего? Три?

— Остальные материалы были посвящены нашему поиску черных магов за всё время существования Фризской Гильдии.

— А в коробках у вас что было?

— Те же документы, но достаточно старые, чтобы подшивать их в папку. Поэтому для лучшей сохранности мы держали их в коробках, — Маделиф посмотрела на меня. — Почему они сказали, что хотели защищать вас?

— Может быть, надеются переманить на свою сторону? — отозвался я. — Но вообще, на вашем месте я бы не верил ни одному их слову.

— Все-таки не понимаю, как они прошли сюда? — отвлек нас Карлфрид и, нахмурившись, добавил: — Хм, а ведь забрались сюда тоже через окно и нашу защиту сняли.

— Может и хорошо, что через окно, — отозвалась Маделиф. — Никто из наших магов не пострадал.

За нашими спинами едва слышно отворилась дверь. В зал осторожно заглянуло несколько магов, которым видимо сообщили о вторжении Маргарете с Финбарром. Увидев, что опасности нет, они подошли к нам и Маделиф быстро рассказала, что произошло.

Пока они совещались и решали, что делать с убитыми драконоборцами и как улучшить защиту, я пролистал одну из папок. В ней было подшито несколько старых дел о найденных и уничтоженных черных магах с 1920 по 1930 годы. С краткой биографией, но весьма длинными списками злодеяний. Видимо, столь давние дела воров не заинтересовали. В делах имелись даже фотографии колдунов, все сделанные посмертно. Мрачные, искаженные злобой лица.

Я захлопнул папку, думая, что же содержалось в аналогичных, касающихся меня? Ведь до того момента, как мне вырубили память, маги были знакомы со мной всего лишь один день. Потом следовали три года, когда мне отравляли эликсиром память. Вряд ли в это время происходило что-либо примечательное, за исключением дня, когда погибла моя семья. И что дальше? Целых три папки о том, как я жил во Фризии под опекой тети и занимался разведением лошадей фризской породы? Вряд ли.

Я дождался конца обсуждения и, наклонившись к Маделиф, тихо сказал:

— Нам надо поговорить.

— Не сейчас.

— Нет, как раз сейчас, — я поглядел на нее хмуро. — Вы ведь не зря торопились сюда вернуться. Что было в тех папках?

— Только описание вашей жизни. Вряд ли что-то сможет вам навредить, но все-таки тот факт, что приватная информация, попадет в чужие руки и тем более в руки недругов, вряд ли будет вам приятен.

Я поглядел на волшебницу с недоумением и мне почему-то показалось, что она чего-то не договаривает. И она это уловила.

— Вы мне не верите?

— В Хоэцоллерне вы как-то больше перепугались за пропажу документов. И, кстати, обещали мне объяснить.

Маделиф молчала. Я поглядел на стол, раскрыл одну из коробок. Там действительно обнаружились документы, даже не старые, а древние, с рукописным шрифтом, на старонемецком.

— Воры ведь еще пару подобных коробок забрали. Зачем им старые документы? Из моих там что-то было?

— Только то, что мы нашли про род Райнеров. Для ваших недругов там точно бесполезная информация, — ответила Маделиф и, поджав губы и чуть помолчав, добавила: — Думаю, я всё же должна извиниться, что не смогла защитить информацию о вас.

— Бросьте. Все ошибаются, даже высшие светлые, — ответил я, но Маделиф мои слова еще больше расстроили. — Однако, я все же хотел услышать ваши объяснения.

— Я не говорю не потому что хочу что-то скрыть от вас, а потому что эта тема вам неприятна. Я про процедуру забора у вас крови. В документах каждая процедура описывалась подробно.

Я поглядел на нее с недоумением.

— Для чего? Разве они не все одинаковые?

— Большинство, но каждый раз мы измеряли силу крови. Плюс, как вы наверное помните, во время некоторых переливаний погибли наши коллеги из австрийской и швейцарской Гильдий.

— Кстати, мне до сих пор не совсем понятно, как это произошло? Вы ведь должны были контролировать процесс.

— Ваш отец забирал пару раз вашу кровь незадолго до того, как это должны были делать мы. Первый раз, мы этого не поняли. А вот во второй раз всё прояснилось. Еще мне кажется, что Теодерих настолько отчаялся, что пытался в том числе и избавиться от надзора светлых таким образом.

— Весьма сомнительное решение, но вполне на него похоже, — я поморщился. — Это всё? Что ж, если я вам тут больше не нужен, я бы вернулся в Хоэцоллерн, чтобы наконец решить прусские дела с Прегилем.

— Я бы хотела с вами обсудить вашу идею об империи, — сказала Маделиф.

— Через неделю на Объединенном Совете, — я чуть прищурил глаза в насмешке, увидев ее недовольство.

Маделиф изучала меня с таким видом, словно ей казалось, будто она упустила обо мне что-то важное.

— Вы не хотели становиться герцогом, да и принятие прусской короны вам не особо понравилось из-за сваливающихся проблем. И теперь вы вдруг хотите создать империю? Это ведь еще большие проблемы, Ваше Величество, и куда большая ответственность.

— Вы правда не понимаете? Проблемы на высшем уровне будут решаться совсем иначе и гораздо быстрее.

На лице Маделиф отобразилось сомнение.

— Знаете, о чем я думаю, Ваше Величество?

— Знаю. Но в моих планах нет пункта стать злобным тираном, — я чуть улыбнулся. — Вам бы тоже следовало это знать.

С этими словами я сделал знак Карлфриду и мы направились вон. По пути я позвал мага из пятерки Маделиф.

— Господин Мартен, у нас с вами осталось одно незаконченное дело, — сказал я на ходу.

— Ваше Величество, вы всё еще хотите купить Остфризский банк? — физиономия у мага сделалась прекислая.

— Приятно, что вы это помните. Заедем ненадолго в Эмдем — главный филиал ведь там находится? Вам понадобятся какие-то дополнительные документы, чтобы оформить сделку?

— Нет. Но вы не хотите сперва обсудить это с госпожой Халевейн?

— Для чего? — поинтересовался я.

— Хотя бы потому что в Остфризском банке находятся счета Гильдии, как впрочем и счета каждого нашего мага.

— Вы мне не доверяете? — поинтересовался я и мой голос заледенел. — Я ведь могу сделать проще. Найти другой банк и перевести все свои средства туда. Что будет с вашим банком после такого, господин Мартен?

Маг позеленел.

— Это худшее, что может случиться с Осфризским банком, — произнес он. — Что ж, раз вы настаиваете, у меня нет другого выбора.

— Вот и замечательно, что вы всё прекрасно осознаете, — я едва заметно улыбнулся и, прежде чем выйти из хранилища, обернулся.

Нам вслед смотрела Маделиф, все такая же хмурая и озадаченная.

В коридоре нас дожидались Маргарете и Финбарр.

— Харди, всё в порядке? — спросил кузен. — Что с чужаками?

— Черные сбежали, перед этим убив пятерых драконоборцев. Так что нам не пришлось ничего делать. Но документы из архива они украли.

— Будем искать? — спросил кузен, кажется предвкушая новые приключения.

— Нет, Барри. Думаю похитители сами найдутся, когда им придет в голову меня шантажировать. Если конечно, найдется чем.

— Значит, мы возвращаемся в Хоэцоллерн? — спросила Маргарете с облегчением. — Тогда отдам распоряжения слугам…

— Стоп, — прервал я ее. — Мне в замке вполне своих слуг хватает. Своих можешь отправить в Шверинский замок.

Маргарете посмотрела на меня с непониманием.

— Но я думала…

— Нет-нет-нет, я не позволял тебе перебираться в Хоэцоллерн, — сказал я. — Кажется, я давно всё обозначил.

На лице Маргарете промелькнуло множество эмоций от недоумения и досады, до обиды и ярости. Я притянул ее к себе и с усмешкой шепнул:

— Но одну маленькую гостевую комнатку я для тебя могу выделить. Наверное.

— Иди к черту, Харди, — прошипела она и высвободившись сердито зашагала прочь.

Но через десять метров обернулась и крикнула:

— Без меня не уезжайте! Я быстро!

Мы вышли из Аурихского замка, уселись в «Бронко», что стоял у самого входа в Гильдию. Маргарете действительно вернулась через десять минут. Увидев, что мы ее дождались, она, довольная уселась в машину и даже чмокнула меня в щеку с благодарностью.

— Отдала распоряжения прислуге по переезду в Шверин, — сообщила она. — Всегда нравился этот замок, несмотря на его злобную прежнюю владелицу. Как по мне он выглядит еще более сказочно чем Нойшванштайн.

— Мне он нравится уже тем, что в нем точно нет призрака короля Людвига, — заметил я.

Маргарете посмотрела на меня, распахнув глаза от удивления.

— Ты думаешь, там есть призрак?

— Учитывая, что короля убили, вряд ли его дух успокоился.

— Да, Его Величество прав, — подал голос Карлфрид. — В замке до сих пор появляется его призрак. Сам видел один раз — жуткое зрелище.

Я хмыкнул, заведя «Бронко» и направившись в Эмден.

— А я бы с интересом на него посмотрела, — произнесла Маргарете. — Заглянем туда как-нибудь, Харди?

— Как только у меня появится свободное время. И вряд ли это будет скоро.

Через полчаса мы добрались до Эмдена. Дела в банке, к счастью, решились быстро, хотя Мартен и подписывал все бумаги со страдальческим лицом. Отдав мне папку с подписанными документами, маг попрощался и, вызвав такси, направился обратно в Аурих. Нам было пора возвращаться в Хоэцоллерн.

Я чуть помедлил, не спеша садиться во внедорожник. С Северного моря задул пронизывающий соленый ветер, а со стороны залива по улицам начал расползаться туман. На фоне белого месива темным пятном мелькнула знакомая низкорослая фигура. Ко мне торопливо подошел знакомый кобольд, одетый в чёрное.

— Что, твоему новому хозяину неймется? — поинтересовался я, разглядывая новые шрамы на его мрачной физиономии.

— Долгой жизни, Ваше Величество, — вместо этого ответил кобольд и протянул мне очередной чёрный конверт. — Прочтите сейчас, пожалуйста.

Отметив, что у кобольда внезапно появились манеры, я раскрыл конверт. На этот раз обошлось без голосового сообщения. На небольшом листе черной бумаге был написано короткое послание:

«Прошу прощения, Ваше Величество, но поскольку судьба Чистослава Черного будет решаться всего лишь через несколько дней прошу ускорить нашу встречу. Жду вас завтра по нижеприведенному адресу в девять вечера. К качестве моих невраждебных намерений посылаю вам одну занятную вещицу. Надеюсь, вы оцените этот подарок.»

— Твой хозяин знаком с Чистославом, что так переживает за его судьбу? — поинтересовался я у кобольда.

— Да, они знакомы, Ваше Величество, — ответил кобольд и протянул мне книгу в белой кожаной обложке, обвязанную алой подарочной ленточкой.

— Это что?

— Откройте первую страницу и вам станет понятно.

Я развязал ленту, раскрыл книгу, на которой не имелось никакого названия и застыл увидев знакомый почерк.

«Принадлежит Маделиф Халевейн».

Похоже, с папками их хранилища пропал и дневник волшебницы. Или вовсе не из хранилища. Вряд ли Маделиф так спокойно прореагировала бы на эту пропажу. С другой стороны, вряд ли она стала бы хранить его в своей комнате просто в ящике стола. Или стала бы? Я представил лицо Маделиф, когда она обнаружит пропажу.

— Твой хозяин читал это?

— Разумеется читал, иначе не прислал бы вам, — ответил кобольд.

Я процедил сквозь зубы проклятье.

— Передай, что я приеду в назначенное время.

Кобольд поклонился и исчез. Я сел в машину.

— Что он на этот раз хотел, Ваше Величество? — спросил Карлфрид.

— Ускорить встречу, — сказал я и заметил округлившиеся глаза Маргарете, когда она увидела книгу.

— Это что — дневник Маделиф? — спросила она.

— Ты откуда знаешь, Гретке? — удивился я.

— Она иногда носила его с собой, делала какие-то записи. Я по обложке запомнила и по позолоченному торцу блока. Погоди, они что его тоже сегодня украли?

— И зачем им это понадобилось? — нахмурился Карлфрид. — Надеюсь, вы его вернете?

— Собирался, — я прикусил губы в раздумье. — Но проблема в том, что его уже прочитал новый владелец чёрного кобольда.

— Я могу прочитать и твоя совесть будет чиста, — произнесла Маргарете, но в ее глазах плясали яростные искорки и злое подозрение. — Всё же надо узнать, вдруг там что-то важное или опасное для тебя. Возможно, Маделиф так испугалась сегодня именно из-за своих записей?

— Как бы там ни было, я всё же советую вам его вернуть, не читая, — произнес Карлфрид. — Я много лет знаю Маделиф и ее отношение к вам. Могу гарантировать, что в ее дневнике ничего опасного для вас нет. Разве что после прочтения вы потеряете ее доверие.

— Да, Харди, — пробасил Финбарр, поддержав мага. — Очень плохая идея.

Я, чертыхнувшись, раскрыл бардачок и забросил дневник туда.

— Вернемся в Хоэцоллерн, позвоню и сообщу эй о пропаже, — произнес я. — Впрочем, я бы с куда большем интересом ознакомился бы с содержанием тех трех украденных папок.

Я выбрался загород, на знакомую, ведущую к Гретзилю дорогу, сейчас полностью поглощенную наползшим с моря туманом, и вывел заклинание, перемещая нас обратно в Хоэцоллерн.

Глава 14

Вернувшись в Хоэцоллерн, мы первым делом позавтракали, после чего я отпустил Карлфрида и Финбарра, а Маргарете позвал с собой и мы вдвоем направились к Прегилю.

— Справишься с экономическими проблемами Пруссии, Гретке? — спросил я.

— Ты ведь понимаешь, что проблемы не решатся как по мановению волшебной палочки одними лишь подписанными тобой указами, — отозвалась она. — Я, конечно, помогу разобраться с их источниками. Но скорее всего эти источники просто придется устранить. Я про некомпетентных людей на управляющих должностях. Хотя главного некомпетентного ты уже успешно устранил.

Она улыбнулась, а потом, взяв меня под рук, прижалась.

— Так, если ты хочешь обсудить что-то, кроме прусских проблем, у меня нет ни времени, ни желания, — предупредил я, сразу поняв что она хочет начать разговор о Маделиф.

— И всё же, я думаю, что мы должны это обсудить, — сказала Маргарете.

Ее глаза влажно блестели, но она всё же еще сдерживала эмоции. Я вздохнул.

— У тебя пять минут, Гретке, пока мы не дойдем до Базилиуса.

— Тогда я буду краткой, — сказала она и, собравшись с духом, решительно произнесла: — Маделиф для тебя как очередное достижение — самая сильная колдунья нашей страны. Пока не получишь ее, не закроешь гештальт. Но проблема в том, что она — не одна из тех девушек, с которыми ты легко заводил связи и точно так же легко их разрывал. Тебе придется заплатить за это цену и подозреваю, что совершенно не маленькую.

— Хм, что-то мне это напоминает, — заметил я. — Ах, да, речи моей тетушки Цецилии, когда она начинала за меня беспокоиться.

— Твоя тетушка — мудрая ведьма, Харди.

— Ага. Вижу дала тебе много ценных советов, которым ты, однако, не следуешь.

— Полагаю, ты знаешь, почему…

— Знаю, поэтому проявляю удивительное терпение.

Маргарете опустила взгляд, поджав губы. Я подумал, что разговор исчерпан, но моя супруга продолжила:

— Маделиф один раз говорила со мной. Сказала, что наш брак уже не имеет никакого политического смысла для независимости Фризии, и для Пруссии тем более.

Я посмотрел на Маргарете с удивлением.

— Маделиф предложила тебе развестись?

— Весьма настойчиво. Но я ей озвучила твои слова и твое обещание, что ты этого не сделаешь. Так что, наверное, ты теперь понимаешь какая плата тебя ожидала? Ну и видимо именно из-за твоего обещания ты гештальт так и не закроешь.

— Ну и черт с ним, — отозвался я. — У меня есть цели куда более важные.

Маргарете уставилась на меня в полнейшем удивлении, а я глянул на нее в досаде.

— Гретке, ты правда считала, что я буду как незрелый мальчишка бегать за этой чертовой ведьмой? Серьезно? Вот до чего доводит ревность и прочие неконструктивные чувства.

— Прости, Харди, — Маргарете, однако, чуть нахмурилась. — Но ее сегодняшние слова, да и не только сегодняшние… Она ведь словно провоцирует тебя…

— А это уже проблемы госпожи Халевейн. Интересная стратегия, посмотрим, что будет дальше.

— К сожалению, не смогу как ты воспринимать это как развлечение, — отозвалась Маргарете безрадостно.

Я только пожал плечами и, распахнув дверь зала, который был временно предоставлен Прегилю, пропустил Маргарете вперед. Глава Прусской Гильдии был уже там с несколькими своими магами. Длинный стол был завален папками и бумагами, которые они перебирали, откладывая некоторые документы в сторону. Один из магов активно набирал текст на печатной машинке.

Прегиль оторвался от занятия, посмотрел на нас.

— Доброе утро, Ваши Величества, — поприветствовал он вместе с остальными. — Полагаю, я могу надеяться, что сегодня мы наконец займемся делами Пруссии?

— Доброе утро, Базилиус, надеюсь, что мы сможем посвятить этому весь день, если нас опять не отвлечет что-то важное.

— Да, мне уже рассказали о нападении во Фризской Гильдии, — он нахмурился. — Хорошо, что никого не убили — госпоже Халевейн и без того тяжко, учитывая сколько высших магов она потеряла за последнее время.

— Так тяжко, что… — тихо и зло прошипела Маргарете и смолкла под моим взглядом.

— Я запомнил твои слова, что тебе очень нравится Шверинский замок, — прошептал я.

— Больше не буду, Харди, прости, — Маргарете чмокнула меня в щеку и пошла к столу, чтобы изучить разложенные там документы.

Я поглядел на Базилиуса.

— Это сложно назвать нападением, скорее вторжением, по итогу которого враги трусливо сбежали. Правда, украсть документы они все же успели.

— Надеюсь, что это никому из нас не навредит, хотя приятного, конечно, мало, — отозвался Прегиль и протянул мне неограненный алый камень. — Вот, извлекли из вашего цверга без всякой операции. Хотят тип тот еще — орал так, будто мы его убивали. При том, что наши заклинания, с помощью которых мы достали артефакт, совершенно безболезненны.

— Жаль, — ответил я, забрав камень. — За всё то, что он натворил, с ним можно было бы и пожестче обойтись.

— Возможно. Но он как-то больше про вас рассказывал, а не о своей персоне, — Прегиль чуть улыбнулся.

— Надеюсь, этот паршивец ничего не переврал.

— Нас очень впечатлила история про «Замок ужасов», — сказал Базилиус, не сводя с меня взгляда.

— Неужели?

— Вы, думаю, не в курсе, но в 1974 году этот аттракцион добрался до Пруссии и только в Кёнигсберге наконец обнаружилось, что скелеты были настоящие. Владельцы ни нам, ни полиции ничего рассказать не смогли — известие о подлинности скелетов оказалось для них настоящим шоком. И единственное, что они вспомнили, что их аттракцион стал резко популярным за три года до этого и сделал их очень богатыми людьми. Они даже открыли тематический парк, который однако не принес им прибыли и вскоре обанкротился. Так что они продолжили колесить по стране по ярмаркам, зарабатывая только на «Замке ужасов».

— Забавная история, — отозвался я. — Надеюсь, их признали невиновными?

— Отпустили, поскольку полиция не нашла улик убийств и по запросам в другие земли тоже никакой информации не получила. Правда, полиция скелеты изъяла, после чего владельцы от аттракциона избавились, продав, поскольку, думаю, поняли, что на самом деле давало «Замку ужасов» такую популярность.

— И вы этот случай так хорошо запомнили? — удивилась Маргарете.

— Конечно. Во-первых, сам аттракцион произвел фурор — все газеты Кёнигсберга пестрели заголовками наподобие «Вы никогда прежде не ощущали подобного ужасного восторга», которые уже через неделю сменились на «Кёнигсберг побывал в объятиях самого настоящего кошмара» и тому подобными, которые публиковали еще несколько месяцев. А во-вторых, на скелетах мы обнаружили остаточную магию. Поскольку владельцы были обычными людьми, нам только оставалось ломать голову, кто им так «услужил». Дело стало одним из немногих нераскрытых в Прусской Гильдии. До сегодняшнего дня. И кстати, вошло в учебники по магии, как образец деятельности тёмных магов.

— Ух ты, — только и сказал я. — Только не говорите, что собираетесь в них написать, как всё было на самом деле.

— Вообще-то я как раз хотел спросить ваше разрешение, — Прегиль смолк под моим взглядом и, кашлянув, смущенно добавил: — Не беспокойтесь, Ваше Величество, эти книги только для магов, обычным людям они не доступны, так что ваши поданные не узнают о ваших развлечениях в детстве.

На моем лице не осталось ни единой эмоции, разве что кроме едва заметного намека на легкий интерес, вызванный последними словами мага. Прегиль под моим взглядом почувствовал себя крайне неуютно и даже чуть поднял плечи, словно хотел защититься.

— Я вовсе не беспокоюсь, Базилиус, — произнес я. — Но давайте уже перейдем от болтовни и «развлечений» к делам, иначе ваши проблемы мы никогда не разгребем.

Прегиль, казалось, сперва хотел возразить на «ваши проблемы», но потом, передумав, кивнул. Я же позвал Ноткера и передал появившемуся кобольду алый камень.

— Отдай господину Дагмару Эрцу в Оберштайне. Скажи, что артефакт усиливает чувствительность гномов и цвергов в поисках залежей драгоценностей. Пусть сам решает, кому из лучших рудокопов шахты его доверить. Но я всё же советую выдавать артефакт всем по очереди и посмотреть на результат, кто лучше справляется. Когда вернешься, принеси сюда королевские печати.

— Да, Ваше Величество, — отозвался кобольд и исчез.

Я уселся за стол и Прегиль передал мне первую папку, посвященную коммунальным проблемам Кёнигсберга. Я просмотрел ее, потом протянул Маргарете.

— Гретке посмотри, мне ведь не кажется, что бургомистра в лучшем случае следует засадить в тюрьму, а в худшем… — я глянул на Прегиля и не стал озвучивать, что в действительности стоило бы с тем сделать. — Скажите, Базилиус, я что-то не помню, чтобы он присутствовал на коронации.

— Его и не было — он позорно сбежал, — отозвался маг. — Но мы его поймали и он уже находится в тюрьме, поскольку вез в багажнике своего автомобиля сундук, набитый пачками марок.

— То есть Прусскому Банку он не доверял? Любопытно.

— К слову, владельца банка мы поместили в соседнюю камеру, — отозвался Прегиль удрученно и почему-то покраснел.

— Хм, как думаешь, Гретке, может мне еще один банк купить? И после этого все прекратят воровать?

Маргарете невольно рассмеялась.

— По-моему, хорошая идея, Харди.

— А вы какой еще банк купили? — заинтересовался Прегиль. — Неужели Остфризский? И там были какие-то похожие проблемы?

— Нет, у того банка была единственная проблема — что я самый крупный их клиент, — я оскалился в усмешке. — А так в банковских делах было всё в полном порядке.

Маргарете тем временем просмотрела папку и отдала Прегилю.

— В старые-добрые времена вашего бургомистра вздернули бы на виселице, — сказала она. — Удивительно, как до сих пор люди всё это терпели и не взбунтовались.

— Очень просто — потому что бургомистр несомненно был близок к королю, а за королем стояла целая Гильдия магов, с одной стороны и военными, которые подчинялись дяде короля.

Прегиль побледнел.

— Вы меня в чем-то обвиняете, Ваше Величество?

— Нет. Всего лишь объясняю психологический момент. Вас просто воспринимали как потенциальную угрозу, только и всего.

— Угрозу? Но мы же светлые, мы…

— Стояли за официальной властью, которая выжимала всё из людей этими огромными чертовыми налогами. Ну и помните те прекрасные транспаранты протестующих у королевского замка? «Свободу Пруссии от магов-кровопийц!», «Работа — только для людей!»?

— Вы же знаете, что это была не моя сфера влияния…

— Как и ваши идеи насчет возрождения Ханзейского союза и рытья канала между Северным и Восточным морями? Вы ведь сейчас о своем невмешательстве в экономику?

Прегиль мучительно покраснел.

— Ладно, забудьте. У вас есть кандидатуры на пост нового бургомистра?

— Да, несколько, — маг передал мне очередную папку.

Я просмотрел ее и поглядел на Прегиля с недоверием.

— И это всё, что вы можете предложить?

— Вас никто не устраивает, Ваше Величество?

— Все варианты, это скорее компромисс и вряд ли он нам нужен в данной ситуации. В списке люди дворянского происхождения и даже с неплохим образованием, но без малейшего опыта и скорее всего не понимающие, насколько серьезны проблемы. Хм, помните официанта господина Мюллера?

— Которого вы сделали ответственным по сбору жалоб горожан и который один из организаторов протестов? Прекрасно помню. Тот еще тип! — отозвался Прегиль недобрым голосом, но тут его осенило. — Погодите! Очень надеюсь, что вы не собираетесь его назначать новым бургомистром! Нет, Ваше Величество!

— Почему? — мне стало смешно от его совершенно искреннего возмущения, но я сдержался.

— Такие люди много говорят о проблемах и баламутят других. Но получив власть, становятся еще хуже тех, кого они критиковали.

— Хм, уверен, что вы ошибаетесь. Но готов с вами поспорить. Если я проиграю, то оплачу строительство морского канала из своего кармана.

— Очень щедро с вашей стороны. Но что тогда буду должен я, если проиграю? — настороженно сказал маг.

— Ничего, это же моя идея назначить господина Мюллера бургомистром.

— Чертовски заманчивое предложение, Ваше Величество, — отозвался Прегиль. — Я же теперь боюсь выиграть этот спор.

— Вас подстрахует наше другое соглашение, — произнес я.

— Вы об империи? — Прегиль понизил голос, явно не желая чтобы другие маги нас услышали.

— Для вас вообще беспроигрышный вариант.

— Вы в прошлый раз не говорили, что поддержите это и финансово, — сказал Прегиль.

— Мне казалось, что это было очевидно. Не Пруссии же с ее состоянием экономики оплачивать строительство подобного масштаба.

Маг нахмурился и я знал, какие мысли крутятся у него в голове. Впрочем, решение Прегиль принял и уже давно. Так что он лишь сдержанно кивнул.

— Что ж, посмотрим, как проявит себя ваш господин Мюллер, если вы серьезно надумали назначить его бургомистром,— задумчиво произнес Базилиус и отдал распоряжения магам напечатать новый указ, который мне оставалось только подписать и поставить королевскую печать.

От проблем города и выбора бургомистра, мы перешли к следующим, изучая состояние экономики в различных отраслях, иногда устраивая короткие совещания. Маргарете, наконец, полностью включилась в работу и ей это весьма понравилось, применять все свои знания на практике. Мы сделали пару перерывов на обед и ужин и к полуночи на столе в зале не осталось ни одной папки, описывающей определенные прусские проблемы. Все их сложили обратно в коробки, а на краю стола теперь лежала стопка подписанных указов и распоряжений.

Прегиль обвел зал и всех присутствующих взглядом, в котором смешались неверие и радость одновременно.

— Не могу поверить, что мы управились за один день, Ваше Величество, — произнес он и в голосе его послышалась благодарность. — Удивительно, мы не могли разгрести эти проблемы много лет. Конечно, король Фридрих казался мне когда-то идеальным монархом, но… Теперь понимаю, как сильно я заблуждался.

Я хотел было ему сказать, что нельзя сравнивать меня с обычным человеком, но потом, взглянув на уставшую Маргарете и следом на часы, решил, что в полночь начинать разговор, который скорее всего снова выльется в долгий спор, не лучшая идея.

— Доброй ночи, Базилиус, — сказал я. — У нас в любом случае впереди еще обсуждение насчет Мекленбурга и Померании.

— И переноса столицы, — в голос мага все же закралась досада. — Вы точно не передумаете?

— Нет, — ответили мы одновременно с Маргарете.

— Вижу, Ее Величество полностью вас поддерживает в этом вопросе, — Прегиль невольно улыбнулся. — Но не буду вас больше задерживать. Признателен вам обоим за уделенное время. Доброй ночи.

Мы вышли с Маргарете.

— Спать хочу, умираю, — прошептала она, опираясь на мое плечо.

— А я бы сейчас лучше прогулялся и проветрил голову, — заметил я.

— Где?

— Да просто по замку. Иначе мне все эти указы и распоряжения всю ночь будут сниться. Ноткер, принеси нам кофе.

— Харди, ты издеваешься? — возмутилась Маргарете, но через миг уже не удержавшись приняла из рук кобольда чашку, распространяющую приятный аромат.

Мы вышли в длинный коридор, ведущий в соседнее крыло Хоэцолерна. Маргарете, взбодрившись после нескольких глотков, шла разглядывая картины и оружие, развешанное на стенах. Потом, посмотрела на меня, словно ее осенило.

— Погоди, на тебя ведь алкоголь не действует, — произнесла она. — Значит и кофе тоже не должен?

— Не действует.

— Зачем тогда пьешь? — удивилась Маргарете.

— Просто вкус нравится, — я чуть улыбнулся.

В окна коридора застучал сухой снег. Маргарете остановилась, смотря на полутемный замковый двор, освещаемый внизу неяркими фонарями и постепенно заметаемый снегом.

— Я совсем забыла про подарки, — спохватилась она. — Надо же их положить по традиции под ель. Ноткер, принеси пакет в Графский зал.

— Ты решила этим сейчас заняться?

— Как раз сейчас никто не увидит, — Маргарете улыбнулась. — Ну и я всё равно проснулась от кофе.

Мы спустились вниз, в Графский зал, самый большой и живописный в Хоэцоллерне, в центре которого сейчас стояла огромная, достающая верхушкой до самого потолка рождественская ель. В полумраке сверкали гирлянды и огоньки в волшебных елочных игрушках, которые сделали не так давно под руководством Цецилии мои кузины, Маргарете и Тея.

— Уф, чуть не надорвался, Ваше Величество, — сказал Ноткер, поставив пакет на стол. — У вас там что — золотые слитки?

— Это ты так шутишь сейчас? Ты ведь прекрасно знаешь что там, Ноткер, — сказала Маргарете.

— Похоже, шутка была неудачная, простите, — отозвался кобольд.

— Надо было про семерых гномов пошутить — я бы точно оценил, — заметил я и подмигнул Маргарете мгновенно взъярившийся.

— Еще раз назовешь меня Белоснежкой, Харди, и я… — прошипела она в бешенстве. — И я не подарю тебе это!

Она показала мне крошечную черную коробочку.

— Позвоню господину Эрцу в Оберштайн и закажу себе то же самое, — отозвался я, дразня ее.

— Нет, не закажешь. Это сделано по индивидуальному заказу с обязательством не воспроизводить не то что копии, а даже что-либо похожее.

— Заинтриговала, сдаюсь, — я засмеялся. — Что это?

— Получишь на рождество, — отозвалась Маргарете всё еще сердясь.

— Я его не справляю. В отличие от тебя я давно знаю о своей магической принадлежности, — заметил я.

Маргарете вдруг погрустнела.

— Знаешь, этот действительно так странно, считать себя всю жизнь одной, следовать одним традициям, а потом оказаться среди тех, кого когда-то сжигали на кострах…

Я притянул ее к себе, обняв.

— Сжигали только травниц, по сути — светлых. А еще страшных старух и в противоположность им — самых красивых, но совершенно обычных, лишенных какой-либо магии, женщин. Так что, всё еще более неоднозначно.

Маргарете обняла меня, поцеловала, потом поглядела на меня с подозрением.

— Ты мне кофе для этого предложил?

— Конечно, — я засмеялся.

— Нет, погоди. Сначала это, — она протянула мне коробочку, но потом словно вспомнив что-то, сунула мне под нос клочок бумаги. — Нет, сначала это!

— Это что? Чек?

— Да, потому что это настоящий подарок, от меня.

— Глупая, это уже было лишним, — сказал я и внезапно разглядел сумму. — Ты с ума сошла?

Маргарете не ответила и протянула мне коробочку. Я выпустил супругу, открыл подарок. На черном бархате лежал мужской перстень-печатка. Металл судя по серебристому виду был родий, а черные камень…

— Черный сапфир, очень редкий, с еще более редким оптическим эффектом, когда он меняет под определенным углом цвет, — сказала Маргарете. — У всех высших магов есть подобные перстни. Можешь сделать из него мощный артефакт.

У камня была почти квадратная огранка, со слегка округленными углами. В центре камня вырезана фигура дракона, которая вспыхивала золотом, стоило чуть повернуть перстень, а сверху и снизу шла надпись «Император Эгихард Первый».

— Гретке, не стоило. И ты ведь точно не на рождество мне собиралась это подарить.

— Не на рождество, не удержалась, — сказала она, расстроившись. — Тебе не нравится?

— Нравится. А вот светлым это точно не понравится. И особенно дракон.

— Почему? И дракон — это ведь логично!

— Логично, — задумчиво отозвался я. — А мастер тот же, который изготавливал прусские короны?

— Да. Почему ты спрашиваешь?

— В одном предсказании, которое очень испугало светлых, на императорских знаменах был герб с точно таким драконом.

— Не понимаю… Твой предок, Райнериус, он выглядел как-то по-другому? Впрочем, мы же не сможем это узнать — от него только скелет остался.

— Я видел в своих снах как он выглядел. И он был другим — мощным, огромным, с широким куполом крыльев. А этот имеет более изящное телосложение, более узкие и длинные крылья, а значит более верткий, быстрый, неуловимый.

Маргарете от моих слов расстроилась еще больше, едва ли не расплакалась.

— Гретке, ты тут совсем ни при чем, не переживай, — я приобнял ее. — Просто такие совпадения начинают настораживать уже меня самого.

— Харди, я совсем не понимаю о чем ты, — Маргарете всё же всхлипнула. — Какое предсказание? Какой другой дракон? Как с этим связан гном-ювелир?

— Сейчас расскажу, — я закрыл коробочку и отдал ей обратно. — Подари мне в тот самый день, хорошо?

Она поглядела на меня, смахнула слезы.

— Ты правда будешь носить?

— Буду, это же твой подарок.

— Но ты ведь сказал, что светлым не понравится….

— И? Видимо, им придется с этим смириться, — я улыбнулся, достал платок и вытер последнюю пару слезинок с ее заалевших щечек.

Маргарете, успокоившись от моих слов, убрала коробочку обратно в пакет. Извлекла из него другие, видимо намереваясь положить их под ёлку. Потом позвала Ноткера, попросив принести ей бумагу, золотого цвета чернила, ножницы и подарочные ленты. Кобольд всё принес, глянул на нас.

— Может вам еще кофе или чего-нибудь покрепче?

— Покрепче, — сказал я. — Можно даже тот виски с остзейским берштайном.

Ноткер вытаращил на меня глаза.

— Ваше Величество, не стоит…

— Я чуть-чуть — не вырублюсь. В конце концов, надо адаптироваться к этому яду.

Ноткер поглядел на меня с неодобрением, но все же принес требуемое и пару стаканов.

Наблюдая как Маргарете пишет поздравления от нас обоих, заворачивает подарки и перевязывает их ленточками, я принялся неспешно вводить ее в курс последних событий. О машинах в Пражской Гильдии, показывающих будущее, о предсказании, отмеченном в архивной книге как «никогда не сбудется», о запугивании Чистославом Черным Совета Магов и о рисунках, которые были в предсказании и на эскизах гнома-ювелира.

А еще время от времени проскальзывали мысли, что завтра меня ждет встреча с очередным черным магом, и я думал, чем она для него закончится.

Глава 15

Когда я всё рассказал о последних событиях Маргарете, она как раз закончила с упаковкой подарков и написанием пожеланий. За это время почти опустошил бутылку с виски, Маргарете же едва пригубила из своего стакана, прокашлявшись от крепости. Мне же виски приятно обволакивал все внутри, согревая. Однако никакого другого эффекта я не ощутил. Я потянул за уголок этикетку и она довольно легко отклеилась, открыв под собой другую — от виски, в котором точно не было никакого остзейского янтаря.

— Ноткер, — позвал я кобольда и показал на бутылку. — Это что?

Ноткер побледнел, взглянул на меня виновато, но при этом решительно заявил:

— Прошу прощения, Ваше Величество, знаю, вы мне сейчас скажете свое любимое про благие намерения, но… Это другое!

Я расхохотался.

— Понятно. Однако, в следующий раз, всё же выполняй то, что тебе сказано.

— Да, Ваше Величество.

— Знаешь что, принеси-ка сюда графин из-под виски, в котором прах Алойзиуса, — распорядился я. — Только не перепутай с тем, в котором останки моего «любимого» дядюшки Даллана. Желания его видеть или тем боле разговаривать с ним у меня нет никакого.

— Не перепутаю, Ваше Величество, там узор на стекле разный. Ну и форма графинов чуть отличается, — произнес кобольд.

Ноткер исчез, а через пару секунд вернулся обратно, поставив на стол передо мной хрустальный сосуд, на дне которого лежал тонкий слой пепла. Я задумчиво смотрел на прах, но не торопился вызывать дух черного мага.

Ноткер поглядел на меня, но на этот раз исчезать не стал, уселся неподалеку в кресле и, расправив сложенную в несколько раз газету, скрылся за ней целиком.

— Что там пишут? Больше никаких забастовок гномов и цвергов на шахте? — поинтересовался я.

— Из Оберштайна только одна новость — что на вашей шахте найдены огромные запасы топазов. Впрочем, это вы и сами видели, Ваше Величество, когда спасали нас от ворюг-цвергов, — отозвался кобольд, ненадолго вынырнув из-за газеты. — А так пока больше ничего особо интересного не пишут. Если что, я вам сообщу.

Маргарете тем временем направилась к рождественской ели, но не стала раскладывать маленькие коробочки с подарками под ней, а повесила на густых ветвях среди елочных украшений. Потом вернулась обратно и усевшись рядом и положив голову мне на плечо задумчиво смотрела на огоньки гирлянд.

— Устала? Или впечатлилась моим рассказом? — поинтересовался я.

— Впечатлилась. И в нем слишком много событий, над которыми стоит задуматься.

— Вот как? Что думаешь насчет предсказания?

— Думаю, что Чистослав просто умело оживил все прежние страхи светлых, связанные с черными магами и подобными предсказаниями о войнах и концах света.

— Умница, — я поцеловал ее золотистую макушку, потом аккуратно снял с Маргарите родиевую цепочку с кулоном в виде того же самого дракона, который был вырезан на перстне, предназначавшимся мне в подарок, только с куда более скромным по размеру черным сапфиром. — Ух ты, так и знал, что ты задумала парное украшение. Однако удивительно, что ты воздержалась на своем от каких-либо надписей. Дай-ка кое-что сделаю.

Маргарете чуть смутилась от моего замечания. Я положил украшение перед собой, достал нож и, выведя несколько заклинаний, пролил на кулон свою кровь. Сапфир впитал в себя алую струйку, вспыхнул золотым светом и погас, снова став непроницаемо черным. Я надел цепочку обратно Маргарете на шею, потом чуть приподнял ей голову за подбородок, заставив смотреть мне в глаза.

— Ты запомнишь всё, что я тебе скажу, с первого раза, Гретке, — произнес я, а она чуть удивленно моргнула. — А еще сделаю, чтобы твои заклинания были видны только тебе.

— Почему? Чтобы я была твоим тайным оружием? — у нее разгорелись от азарта глаза.

— Что? Нет, конечно. Как тебе такое в голову пришло? Это исключительно ради твоей безопасности. Пусть никто не знает, что ты можешь колдовать. А значит и применять убийственную магию против тебя никто не станет в критический момент.

Маргарете сперва посмотрела на меня с непониманием, но потом невольно содрогнулась, осознав, что я говорю совершенно серьезно.

— Ты про черных магов? — спросила она.

— Про всех. Может светлых я и исключил бы, если бы у них не было страхов и не сохранялось некоторое недоверие и сомнение ко мне. Так что…

Маргарете кивнула. А я вывел короткое заклинание в воздухе, затрепетавшее огненными символами.

— Проведи пальцем поверху, обводя, следом напиши подобное сама, — произнес я. — Это заклинание всего лишь создает магические огоньки.

Маргарете начала аккуратно обводить надпись. В конце я подхватил ее руку за запястье и мы вывели вместе последний заключительный символ, приводящий заклинание в действие. Золотая надпись исчезла и вместо нее над нами загорелось два магических шарика.

— Теперь сама.

Маргарете неспешно вывела заклинание, которое повисло в воздухе прозрачным едва трепещущим маревом, а потом рассеялось, добавив еще один магический светящийся шарик.

— Здорово! Спасибо, Харди! — в голосе Маргарете послышался восторг и она с благодарностью поцеловала меня.

— Это еще не всё, — заметил я. — Теперь выводи это заклинание до тех пор, пока у тебя это не будет получаться за секунду. С более сложными заклинаниями придется поупражняться подольше. Так что надо закрепить навык на простом.

Маргарете кивнула.

— А на сколько хватит заряда в артефакте? — спросила она.

— Не знаю. Если не использовать убойные боевые заклинания каждый день, то лет, наверное, на сто.

У Маргарете округлились от изумления глаза.

— То есть ты так в долгу не остался за перстень? — заметила она осторожно.

— Именно, — я чуть прищурил глаза. — Твой кулон теперь просто бесценен, Гретке, береги его. Впрочем, никто другой, кроме тебя, его силой воспользоваться не сможет.

— Спасибо, Харди, — снова поблагодарила она. — Значит, я смогу и мощные боевые заклинания создавать?

— Но точно не сейчас, — ответил я и, увидев на ее лице чуть ли не разочарование, засмеявшись, добавил: — Хорошо, завтра научу тебя одному. Но сегодня ты должна довести это до автоматизма и научиться быстро выводить символы. И вот еще короткое дополнение, позволяющее направлять свет туда, куда тебе надо.

Я черкнул в воздухе еще пару символов. Маргарете повторила и отправила все наши огоньки под самый потолок зала. Потом она поспешила ко входу, чтобы отключить электрический свет. А следом занялась созданием причудливых магических гирлянд, потянувшийся от стен и углов зала к верхушке ели.

Понаблюдав за ее действиями некоторое время и убедившись, что у моей супруги всё отлично получается, я вернулся к хрустальному графину.

— Что ж, господин Алойзиус, кажется, пришло время пообщаться, — произнес я задумчиво и вывел призывающее заклинание.

Меня обдало порывам ледяного ветра, а напротив стола сгустилась тень, из которой словно фонтаном забил черный туман, формируя знакомую фигуру черного мага.

— Доброй ночи, Ваше Величество, — заговорил Алойзиус — голос его прозвучал более глухо и тихо, чем когда тот был живым. — Рад что вы держите слово и готовы начать обучение. Хоть меня очень удручает, что вы меня убили вместо того, чтобы…

Я поднял руку, знаком останавливая его, и призрак смолк. Что ж, отлично. Похоже, призрак черного мага был более покладистым в отличие от призрака моего дядюшки.

— Давайте начнем немного с другого — с истории. Не так давно я был уверен, что вы главный оппонент для светлых, но оказалось, что у вас еще есть коллеги по черной магии. Мне нужны подробности.

— Он назначил вам встречу, не так ли? — спросил призрак и черты его лица на несколько мгновений размылись, превратившись в серый туман.

— Он — это кто?

— Тот, которого я до недавнего времени не считал сильнейшим из нас. Таких как он обычно называют серыми кардиналами.

— Вот как? — удивился я. — И вы это сразу не поняли?

Призрачное лицо сморщилось, словно Алойзиус испытал сильнейшую досаду.

— Нет. У нас не так давно возникло сообщество черных магов, в противоположность Объединенному Совету светлых. Это было очень сложно, прийти к подобному решению. Вы это должны понимать, Ваше Величество. Для вас власть других над вами неприемлема, как и для нас. Обычно конфликты между черными магами, обладающими примерно одинаковой силой, заканчиваются гибелью оппонента. Прийти к компромиссу практически не возможно. Только более слабые маги подчиняются, хотя и не все. Так вот, кое-как, с большим трудом и пониманием, что не объединившись нам не выжить и не выстоять против магов Совета, мы и решили создать союз, который назвали «Черной розой румбов».

— В смысле, как в морской терминологии — по количеству делений на картушке компаса? — уточнил я.

— Именно так.

— И поскольку делений в этой розе ветров должно быть тридцать два, неужели вы смогли объединить аналогичное число черных магов?

— К сожалению нет, но замысел был именно таким. И даже более, нас должно было быть тридцать три, каждый управлял областью в соответствующей стороне света, а один, в центре, был бы главным.

— И этим главным были вы?

— Я так думал.

— А когда поняли, что это не так?

— Наверное после того, как вы меня убили.

Я нахмурился, глядя на Алойзиуса с непониманием.

— Вы начали говорить, что ваш черный коллега — серый кардинал. К такому выводу вы тоже пришли после смерти?

— Да. После смерти некоторые вещи становятся кристально ясными, сомнения почему-то исчезают вовсе.

— Как интересно. Тогда расскажите мне поподробнее о вашем коллеге.

— Как я уже говорил, каждый из нашего союза должен был управлять определенной областью. Но поскольку в союз мы смогли найти только семерых, боле-менее равных по силе магов, то и областей влияния досталось каждому по несколько…

Алойзиус ненадолго смолк. Призрачные глаза изучали меня.

— У вас прямо на лице написано, что этих семерых, точнее уже шестерых, вам будет одолеть гораздо проще, Ваше Величество, — снова заговорил он. — Но на вашем месте, я бы не стал убивать…

— Насчет этого, мне ваши советы не нужны, — отрезал я. — Так вы были равны с оставшимися шестерыми по силе или все же нет?

— Я и мой коллега, которого я считаю серым кардиналом, были самые сильные, остальные послабее. Но вы ведь понимаете, что светлые просто хотят вашими руками избавиться от нас всех.

Я недобро оскалился.

— Вовсе нет. Это исключительно мое желание. Может быть, вам напомнить, как не так давно в Хайдельберге вы подослали одного из черных, чтобы он выкрал меня и отобрал принадлежащего мне дракона? Восьмым был в вашем союзе?

— Да. Но тогда никто не знал, что дракон — это вы.

— Однако при этом вам было известно, что я черный маг. И я, разумеется, должен отнестись к подобному с пониманием? Ну и фантазии у вас, господин Алойзиус. Расскажите уже наконец о вашем коллеге, оппоненте, сером кардинале или кто он там на самом деле.

— Он отвечал за юго-восток, разработал план по уничтожению австрийской Гильдии магов. И изначально именно он курировал Чистослава Черного.

— Что значит курировал?

— Подкидывал ему нужные книги и артефакты, чтобы тот свернул со своего пути и пошел по нашему. Планировалось, что господин Черный подорвет силы Объединенного совета изнутри. Но потом… потом мы пришли к выводу, что его можно переделать если не в черного, то во вполне темного мага. Я говорю сейчас не про силу, а про тип мышления и моральные установки. После чего мы скорректировали планы и, если бы всё прошло успешно, мы даже готовы были принять господина Черного в наш союз. Именно тогда Чистослав и занялся вербовкой студентов и отсылкой их в другие Гильдии, чтобы они работали на Богемию, а значит опосредованно и на нас.

— Однако потом вы ведь отказались от подобных планов, иначе не стали бы вырезать Чистославу сердце и делать из него марионетку? Что пошло не так, господин Алойзиус? — я чуть прищурил глаза в насмешке.

— Он отказался делиться составом вещества, которое использовал в оружие против вас, — отозвался призрак.

— Вот как? Значит, подчинившись вам, он вам отдал рецептуру.

— Именно так.

— И как давно это произошло?

— Если вы к тому, почему мы до сих пор не использовали подобные пули против вас, то мы мы выявили у вещества серьезный недостаток. Аэрозоль достаточно устойчив к высоким температурам, однако если вы примените всю мощь огня, он уже не сохранит своих свойств и будет разрушен, впрочем как и всё остальное исчезнет в огне. Умирать никому из нас не хотелось, да и смысла в попытках не было, учитывая, чем обернулись подобные у самого господина Черного.

— И как ваш серый кардинал отреагировал на то, что вы вырезали сердце Чистославу?

— Ему это не понравилось, мы даже повздорили, но в границах разумного. После чего мы еще раз всё обсудили и решили, что я и дальше буду оставаться в Богемии, чтобы не упускать из вида остальных магов Пражского университета и Гильдии и ускорить давно наметившийся раскол. Собственно, это всё.

— Что-то не густо, — заметил я. — Не тянет ваш коллега на серого кардинала по таким рассказам.

— Мои заключения больше основываются на интуиции.

— Посмертной?

— Вы ведь знаете, что дух, подобно моему, не является всего лишь слепком, остаточной памятью живого? — произнес Алойзиус. — Я продолжаю существовать, хотя и в другом виде. Продолжаю размышлять.

Я хотел было возразить, что в одной книге читал совсем иную версию, но не стал.

— Знаете, господин Алойзиус, будем тогда считать что вы начали теоретический урок, — произнес я. — Расскажите мне об этом поподробнее.

— С удовольствием. Будем это считать вводным занятием в некромантию, Ваше Величество.

Не знаю, откуда у Алойзиуса появилась эта черта, как мне казалось, совершенно не присущая черным магам, но он увлеченно рассказывал мне свой предмет. Точно также как не так давно он также увлеченно преподавал некромантию и основы черной магии студентам Пражского магического университета. Он даже выводил призрачной рукой туманные символы, схемы и графики в воздухе. Когда Алойзиус закончил, рядом внезапно обнаружилась Маргарете, которая, судя по всему, давно с интересом слушала урок, а недалеко устроившийся Ноткер, отложил газету в сторону и тоже с ошалелыми глазами смотрел на призрака.

Алойзиус с весьма довольным видом обвел нас взглядом.

— Вижу, что тут, не считая вас, Ваше Величество, собралась вполне благодарная публика. Приятно, что я смог всех заинтересовать.

— Я бы сказал — даже удивительно. Что, Ноткер, хочешь стать некромантом?

— А? — кобольд вздрогнул, потом словно окончательно очнувшись, возмущено подскочил в кресле, хватая газету, но вместо этого она разлетелась у него отдельными листами по полу. — Что⁈ Конечно нет, Ваше Величество!

— Кобольд-некромант, это было бы интересно… — тем временем сказал Алойзиус и сделал жест, словно задумчиво потер себе подбородок, однако от этого нижняя половина его лица расплескалась в стороны серым туманом, а потом медленно собралась обратно.

— Премного благодарю, но не стоит, — на всякий случая предельно вежливо отозвался Ноткер и спрятался от призрака за спинкой кресла, на котором я сидел.

— А ваша супруга весьма умная и несомненно талантливая ведьма, — сказал Алойзиус, переведя взгляд на Маргарете. — Жаль, что я раньше этого не знал.

— К своему счастью, — поправил я. — Полезли бы к Маргарете — платились бы за это полнейшим смертным забвением.

— Хм, тоже верно. Но если Ее Величество вдруг захочет и вы не будете против, она может присутствовать на следующих занятиях.

— Я подумаю над этим, — сказал я и вспомнив кое о чем, достал из кармана письмо коллеги Алойзиуса и показал указанный адрес. — Знаете, что это за место?

— О, вас туда пригласили? Отлично.

— Что это значит?

— Это значит, что вам точно не стоит ничего опасаться, Ваше Величество. И это, будет даже нечто более значимое, чем просто переговоры.

На моем лице отразился скепсис.

— Зря вы мне не верите. Придите туда за три часа до назначенного времени, сами всё поймете. Пусть для вас будет сюрпризом. Очень надеюсь, что всё же приятным. И кстати, чтобы статься незамеченным очень рекомендую не надевать вашу привычную одежду.

— То есть вы сейчас о том, чтобы я пришел в черном?

— Именно.

— Если я вам прикажу, вы мне расскажете всё в подробностях об этом месте, — заметил я.

— И я отвечу вам с удовольствием.

На призрачном лице Алойзиуса отразилась улыбка, которая никак не вязалась с его прежним характером — словно он подумал о самом лучшем в своей жизни.

— Там находится ваш союз розы ветров? — догадался я.

— Союз «Черной розы румбов», — поправил Алойзиус.

— Хм, если завтра ваш коллега будет улыбаться так же блаженно, как и вы, даже не знаю, что дальше думать про черных магов, — заметил я, поднявшись. — Вы свободны до следующего раза.

Алойзиус успел поклониться, прежде чем его фигура распалась на отдельные туманные лоскуты и следом рассеялась в воздухе.

Маргарете поежилась от окатившего нас порыва ледяного ветра, посмотрела на меня.

— Ты пойдешь туда один, Харди? Не надо! Это же ловушка!

— Несомненно, — я чуть улыбнулся, протянул ей руку, помогая подняться. — Осталось узнать, какая.

Глава 16

На следующее утро первым делом после завтрака я позвал Ноткера и приказал принести мне автодорожный атлас. Маргарете, не спеша заканчивающая завтрак смотрела на меня и хмурилась.

— Надеюсь, ты возьмешь с собой господина Моора и кузена? — сказала она.

— Нет.

— Но…

— Мне гораздо проще будет просто сжечь врагов, чем думать о том, чтобы защищать еще кого-то.

В это время как раз пришли Карлфрид и Финбарр и, увидев хмурую Маргарете, вопросительно на меня посмотрели, наверняка решив, что она опять на меня из-за чего-то сердиться. Но я проигнорировал их взгляды, вернувшись к изучению дорог, а потом выругался, поняв, что неспешный путь в назначенное место встречи займет чесов пять, а если гнать «Бронко», то часа два с половиной-три, что тоже было не так уж мало.

— Ты куда собрался, Харди? — забеспокоившись пробасил Финбарр. — На встречу с черным магом? Уже сейчас?

— Не сейчас. Но дорога туда займет время.

— Дайте угадаю, вас позвали на Брокен? — Карлфрид даже позволил себе легкую улыбку.

— Неуместная шутка. Вы же прекрасно знаете, что там метеостанция, — отозвалась Маргарете, метнув сердитый взгляд на мага, а потом увидев как я покривился с удивлением спросила: — Господин Моор угадал? Но ведь там последние шабаши проводились лет сто назад…

— Не совсем. Местечко действительно находится у подножия гор в Харце и носит название «Новый Брокен».

— Кафе? — с недоумением спросил Карлфрид. — Странное место для серьезной встречи.

— И когда мы выдвигаемся? — спросил Финбарр.

— Я еду один, — сказал я и оба мои «телохранителя» уставились на меня ошарашенные.

— Это вам в послании сообщили, Ваше Величество? Вы же понимаете, что это ловушка, — мрачно произнес Карлфрид.

— В приглашении ничего подобного не стоит — я сам так решил.

— Но почему⁈ — возмутился Финбарр.

— Сам разберусь. Ну а если что, найдете меня и спасете, — я прищурил глаза в усмешке и подмигнул ему.

— Угу, учитывая, что у меня уже есть в этом опыт… — начал было Финбарр и запнулся под моим изменившимся взглядом. — Конечно, с тех пор много сильно изменилось, Харди, но…

Карлфрид, похоже, лучше кузена понял, что я свое решение не поменяю, только вздохнул.

— Только оставьте нам точный адрес, Ваше Величество. Искать вас по всему Харцу, среди лесов и горных ущелий, как вы понимаете, задача будет не простая. Учитывая, что Брокен и окрестности в это время еще и обильно засыпаны снегом.

— Кафе неподалеку от Бад-Лаутерберга, расположено у руин замка Шарцфельс.

— Но если это не последняя точка, сообщите нам, пожалуйста, — добавил Карлфрид. — Вдруг вас пригласят еще куда-то.

Я кивнул, посмотрел на закончившую завтракать и по-прежнему хмурую Маргарете.

— Пойдем, Гретке, у нас еще будет несколько часов, чтобы разбираться дальше с делами Пруссии.

— Ты про решение проблем в Мекленбурге и Померании? — спросила она. — Всё решить не получится, вчера уже интересовалась у Прегиля. Какие-то важные документы находятся в Шверине и Щецине. Либо он пошлет за ними, либо придется ехать туда, а заодно и решать вопрос о новой столице и прочем.

— Значит, решим сегодня всё, для чего поездки не понадобятся.

Я поднялся, а Карлфрид быстро изучил открытый автодорожный атлас и тоже поморщился.

— Я кстати бывал на Брокене, Ваше Величество, — заметил он. — Мы можете с помощью заклинания переместиться туда, с вершины в долину съехать гораздо проще. Оставите меня и Финбарра ждать в каком-нибудь другом кафе.

— Хорошая попытка, — я хмыкнул. — Но думаю, что сейчас там точно всё завалено снегом. А привлекать к себе внимание, расчищая завалы магией, в мои планы определенно не входит.

Карлфрид только переглянулся с расстроенным Финбарром, но настаивать и что-то еще предлагать не стал.

Мы с Маргарете направились в тот же зал, где решали вчера прусские дела с Базилиусом. Тот уже был там и снова разбирал разложенные по коробкам папки.

— Базилиус, сегодня могу вам уделить часа четыре, остальное попробуйте решить с Маргарете, — предупредил я.

— Спасибо, Ваше Величество, — Прегиль благодарно кивнул и чуть улыбнулся. — Я конечно надеюсь, что мы как и вчера разберемся во всем чрезвычайно быстро. Хотя, честно говоря, у меня после вчерашнего буквы уже сливаются в нечитабельные строки.

Я изучил его, отметив его усталый вид.

— Вы что, еще ночью работали?

— Точнее, начал ранним утром, еще затемно — что-то не спалось.

Я с неодобрением покачал головой и взял первую папку, которую мне протянул маг. Через какое-то время поглядев на «Омегу» и увидев, что время приближается к двум часам дня, я подумал, что пора выдвигаться в сторону самых северных гор страны.

На столе еще оставалось больше половины папок и работа у нас сегодня шла медленнее. Похоже, не только у Прегиля, но и у меня с Маргарете осталась усталость от сухих канцелярских текстов, связанных с экономикой и законодательством.

Я устроил перерыв, приказав принести всем обед, сам быстро поел и попрощавшись вышел из замка. К счастью, ни Карлфриду, ни Финбарру не пришло в голову поджидать у меня у «Бронко» и снова уговаривать взять с собой. Так что я сел во внедорожник и, выехав из Хоэцоллерна, направился на север.

За три часа, пока я был в пути погода несколько раз сильно менялась. То светило солнце, то небо внезапно затягивали низко плывущие тучи и на шоссе обрушивалась метель.

Незадолго до заката я добрался до Харца. Лесистые горные склоны были полностью засыпаны снегом, где-то в низких облаках терялся далекий Брокен.

Я проехал через Бад-Лаутерберг, вытянувшийся вдоль русла Одера в узкой горной долине и уже щедро освещенного вечерними огнями, нашел указатели, которые довели меня до поворота к замковым руинам.

От шоссе в гору уводила неширокая дорога, не слишком хорошо расчищенная от снега и лишенная осветительных столбов. Впрочем, крутых подъемов тут не было, так что «Бронко» легко одолел путь и через пять минут уже замер у кафе «Новый Брокен». Это было длинное одноэтажное здание, вытянувшееся вдоль отвесно вздымающихся скальной стены. На залитой подсветкой вывески был изображен Брокен и летящая над ним голая ведьма в остроконечной шляпе. А еще я отметил, что огромная стоянка перед кафе была забита автомобилями.

Когда я вышел из внедорожника, на дороге, по которой я сюда добрался, показалось еще два автомобиля. Из них выбралось несколько темных магов, причем все они прихватили с собой пальто, а пара престарелых колдунов — даже пару альпенштоков, после чего направились в кафе. Глядя на них я подумал, что возможно мой путь вовсе не заканчивался тут.

Накинув на себя пальто и наведя отводящее взгляд заклинание, я направился ко вполне гостеприимно светящемуся кафе. Внутри меня обдало теплом, густым запахом корицы и кофе, а надо мной тихо звякнул колокольчик и раздалось глухое карканье. Я глянул вверх — на металлической арке, к которой был прикреплен дверной колокольчик было прикреплено чучело ворона. Стеклянные глаза осветились алым, клюв закрылся и чучело замерло. Однако карканье ворона не привлекло никого из находящихся внутри.

Слева и справа за столиками сидели люди, занятые разговорами. Дальше располагались кондитерские витрины и прилавок, за которым стояла наряженная ведьмой, в островерхой черной шляпе вполне обычная женщина лет пятидесяти, радостная и приветливая, что никак не вязалось с ее черным мрачным костюмом. Магов, что вошли в кафе раньше меня, нигде видно не было.

С улицы снова послышался шум моторов. Я отошел в сторону от входа. Внутрь зашло еще три темных мага, направившихся прямиком к противоположной, выкрашенной в черный цвет стене. Один из них вывел пальцем пентаграмму и она пролетев в воздухе коснулась черной поверхности. Чернота исчезла, показав какой-то рисунок, а потом стена вовсе исчезла, открыв арку входа. Троица прошла арку и стена приобрела свой прежний непроницаемый вид.

— Хм, — только и сказал я.

Похоже, назначенная встреча должна была проходить в другом месте. Впрочем до нее было больше трех часов. А я, воспользовавшись советом Алойзиуса, приехал сильно заранее, чтобы осмотреться.

Я подошел к стене, вывел пальцем точно такую же пентаграмму, которую видел у темных магов. Стена секунды три показывала мне рисунок, даже скорее реплику со старинной гравюры, на которой был изображен шабаш на Брокене.

Да уж, выглядело, «многообещающе». Я понадеялся, что у черного мага, пригласившего меня, отсутствует чувство юмора и что он так оригинально не пошутил, позвав на оргию темных или иные подобные «развлечения».

Рисунок исчез, открыв арку портала. Я прошел через него и оказался на улице. Протоптанная в снегу тропинка, освещаемая по обеим сторонам воткнутыми прямо в снег свечами, вела к скале, в которой я разглядел арки и ступени и понял, что оказался перед руинами замка Шарцфельс.

Остатки крепостных стен казались естественным продолжением серых отвесных скал. Через тучи на несколько секунд пробилось солнце, осветив всё вокруг алым, а потом опять исчезло во мгле на самом горизонте. Наверху лестницы между тем возникло какое-то движение.

— Уважаемый господин, вам сюда! — крикнула мне какая-то девушка.

Я не спеша поднялся наверх, оказавшись на смотровой площадке, и обернулся. За кафе и лесом, внизу в долине было видно огоньки ночного Бад-Лаутерберга, деревень и отельных дворов.

— Добрый вечер, — поприветствовала меня одна из оказавшихся наверху девушек — довольно слабеньких темных ведьм, одетых в короткие платья и пальто явно не по погоде и уже прилично замерзших. — Вы ведь не местный, если я правильно поняла, буду вашей провожатой. Следуйте, пожалуйста, за мной!

Одна из ведьм быстро шепнула ей и я заметил, как та встревожилась.

— Меня зовут Гизела, — представилась провожатая на ходу и добавила: — Судя по тому, что мы не можем вас разглядеть, на вас отводящее взгляд заклинание, господин, вы, наверное, забыли его снять.

— Это ваша подружка подсказала? — поинтересовался я.

— Старшая коллега, — уточнила она. — Я первый раз выполняю роль волонтера, поэтому…

Она запнулась, смутившись.

— Волонтера? — удивился я. — Так что сказала ваша коллега?

— Что иногда маги просто забывают снять отводящее заклинание, а иногда…

Она снова замолчала, явно опасаясь продолжать.

— Отвечай, — мягко приказал я.

— Надеюсь вы не рассердитесь, господин. Иногда отводящее заклинание применяют колдуны, у которых проблемы с внешностью или они… старики…

Я ничего на это не сказал, но мои мысли вернулись к прежним подозрениям.

Мы прошли по тропинке, также освещенной свечами, петляющей между заснеженными стенами руин, а следом — стволами елового леса. Засыпанные снегом ели разошлись, открыв достаточно пологий горный склон, который был застроен домами в альпийском стиле. Дома щедро освещались, впрочем как и все улицы этого небольшого города. По главной, начинающейся перед нами улице прогуливалось достаточно много колдовского народа, снующего между лавками, кафе и небольшими ресторанчиками.

— Это что? — удивился я — увидеть я ожидал совершенно иное.

— То, что вы не найдете ни на какой карте, — Гизела невольно улыбнулась. — Новый Брокен — единственный в стране город темных. Пойдемте. В первую очередь, я должна вам все тут показать.

— А во вторую? — спросил я, так как она опять замолчала.

— Ну, мы же с вами в месте с говорящим названием «Брокен», — отозвалась она и, чуть помедлив, всё же добавила: — И я бы конечно была вам благодарна, если бы вы сняли отводящее заклинание или хотя бы наложили на себя приятную личину…

— Вообще-то я сюда не ради развлечения приехал, — оборвал я.

— Конечно, вас, как и остальных, пригласили сюда не для этого. Однако Новый Брокен должен оставить у вас благоприятное впечатление. Господин Яспер всеми силами старается собрать сильнейших магов, чтобы все они перебрались сюда и остались тут жить.

— Немного странная стратегия. Я про собрать всех темных вместе. Учитывая, что от светлых скрываться всегда проще поодиночке.

— Да, очень многие так считают, — согласилась Гизела. — Но одновременно с тем, собравшись вместе, мы становимся сильнее.

Я в сомнении поглядел на нее, думая, кто такой господин Яспер. Маг который пригласил меня? Однако фамилия неведомого мага подходила бы больше гному.

— И как часто приезжают сюда подобные мне? — поинтересовался я.

— Сильные темные маги не так часто, увы. Может, один в два месяца. А вот сегодня мы ожидаем аж четырех. Точнее уже трех.

— Понятно. Что ж, устройте мне экскурсию.

Девушка, все еще немного напряженная из-за отводящего заклинания, оживилась и повела меня дальше, увлеченно болтая и явно с любовью описывая город. Я шел за ней, изучая окружение и думая о том, что для меня увиденное все же оказалось неожиданностью, как и говорил Алойзиус.

Вокруг были ухоженные, явно не бедные дома, улицы — тщательно очищены от снега, а над некоторыми домами и переулками висели защитные заклинания, отводящие снег и дождь. Из ресторанов доносились аппетитные запахи. Колдуны и ведьмы в черных и серых одеждах прогуливались по улицам. В стороне, где были снежные сугробы дети играли в снежки, лепили снежную ведьму, вставив в ее снежные руку метлу, а на шар-голову нахлобучив островерхую черную шляпу.

Если б мое умение видеть магию и магические способности вдруг исчезли вместе с лавками, на витринах которых были выставлены весьма специфические товары, я бы решил, что просто оказался в одном из городков во время рождественской ярмарки — настолько схожая вдруг оказалась атмосфера.

— Вы ведь это чувствуете? — спросила Гизела, когда я остановился, изучая витрину одного из магазинов, и улыбнулась. — Многие говорят, что они словно оказались дома. В самом полноценном смысле этого слова. Ведь многие большую часть жизни проводили в бегах, нужде и крайне враждебной обстановке.

— Хм, возможно. Но у меня все же несколько другое представление о доме. Хотя атмосфера неожиданно уютная, в этом вы правы. Вы тут родились?

— Да, моя мать одна из первых, кто поселился в Новом Брокене.

— Не такой уж он и новый, получается, — задумчиво произнес я.

— Всего двадцать лет, для обычного города это мало, а для особенного — так тем более.

— Но за счет чего живет город? — спросил я. — Вряд ли только за счет продаж зелий, проклятий и тому подобного.

— У нас идет весьма активная торговля с Богемией. И они же выступают как посредники продавая наш товар в другие страны. Это уберегает нас от внимания светлых. Пойдемте дальше, я покажу вам мастерские артефактов, а заодно главную площадь и ратхаус.

— У вас даже ратхаус имеется? — спросил я а сам думал, насколько ко всему этому был причастен Чистослав Черный — мне определенно надо было переговорить с ним снова.

— Конечно, в нем не бургомистр управляет, а совет черных магов, — сказала Гизела. — Но об этом, думаю, вы и без меня знаете.

— Черная роза румбов, — произнес я и Гизела кивнула. — Все же странное название.

— Вовсе нет, ведь Новый Брокен находится почти в центре, роза ветров в нашем гербе подходит как нельзя лучше, указывая во все части страны.

Ведьма увела меня с центральной улицы на параллельную, стала рассказывать про артефакторные мануфактуры. К счастью, ничего похожего на производства антимагического оборудования как в Праге тут не нашлось.

Через несколько минут мы вышли на площадь, весьма просторную. Тут имелся совсем маленький наклон в отличие от остальных улиц горного города. Гизела указала на добротное трехэтажной каменное здание ратхауса, всё пропитанное защитной магией и над которым развивалось черное знамя с белой розой ветров в центре. В большинстве окон горел свет.

— Еще выше по центральной улице — гостевые дома и комплекс купален. Там находится выход термальных источников. Ой, я не спросила, откуда вы приехали. Может после дороги вы хотели бы привести себя в порядок?

Я глянул на часы. Омега показывала восемь с небольшим вечера. До назначенной встречи оставалось еще достаточно много времени.

— С большим удовольствием я бы поужинал, а дальше посмотрим. Составите мне компанию? Я угощаю. Да вы заодно отогреетесь.

— Спасибо, очень мило с вашей стороны, — отозвалась Гизела. — Рекомендую вам один небольшой ресторан. Он в стороне от главной улицы, но зато там уютнее и еда вкуснее. Если вас это устроит.

— Вполне. Скажите, а чем вы тут занимаетесь? Кроме волонтерской работы?

— Я работаю в одной из мануфактур, младшей помощницей. Сами видите, магия у меня слабая, но я неплохо разбираюсь в технических деталях. Волонтерство, это своего рода испытание, точнее одно из них. Если я его пройду, то меня возможно отправят в Прагу.

Похоже, никто еще ей не сообщил, что произошло в Праге и что возможно, уже никого и никогда не отправят учиться в Пражский магический университет.

Ресторанчик, который порекомендовала Гизела, действительно оказался вполне уютным. К тому же кроме нас, тут ужинало только трое одиноких темных. Мы расположились в креслах за столиком около жарко пылающего камина. Заказ принесли очень быстро — утку с запечеными яблоками и картофелем, несколько различных закусок и кувшин глювайна. Гизела скинула с себя пальто, оставшись в коротком, совершенно не подходящем для зимы светло-сером платье из тонкой ткани, обхватила замерзшими руками кружку с глювайном. Неторопливо ужиная, я спросил:

— И много магов отсюда уехало в Прагу учиться? Сколько уже вернулось?

— Пока никого. Темный факультет создали там не так давно. Первые выпускники как раз закончат его в этом году.

— А вы слышали, конечно, про производство антимагического оборудования при Богемской Гильдии?

— Антимагического? — на лице ведьмы отразилось недоумение. — Нет, первый раз об этом слышу. Но зачем?

— Как одно из средств против светлых, — ответил я. — Однако, что вам рассказывали про них? Вы ведь в курсе, что вам придется учиться вместе? — заметил я.

— Честно говоря, я об этом даже не задумывалась, — отозвалась девушка.

Я больше не стал спрашивать, поскольку понятно было, что ничего важного я от нее все равно не узнаю.

Через некоторое время внезапно ожил радиоприемник на барной стойке, пропиликал какой-то определенный сигнал, привлекая внимание, а потом голос из динамика произнес:

— Всем жителям Нового Брокена срочно собраться на главной площади!

Официант, выйдя из-за барной стойки и махнув мне рукой, мол потом расплатишься, вышел вон, на ходу натягивая теплую куртку и шапку. Гизела тоже подскочила и стала одеваться.

— Вы пока не местный, можете остаться тут, — торопливо произнесла она и, прежде чем я успел что-либо спросить, уже исчезла за дверью.

— Какого черта происходит? — спросил я сам себя и глянул на часы.

Стрелки Омеги показывали половину девятого вечера. То есть до встречи оставалось еще полчаса. Может быть, черные маги решили устроить инструктаж для жителей по поводу того как меня лучше изловить? Было бы глупо, учитывая, что особо сильные темные мне на улицах города не попадались. Я еще минут десять, сидел за столиком, заканчивая ужин, потом, оставив на барной стойке несколько купюр, надел пальто и направился в сторону площади.

Выйдя на нее я остановился от удивления — вся площадь теперь была полностью забита темными магами. Похоже, Новый Брокен оказался населен куда плотнее, чем мне казалось ранее. Но самое странное было то, что все собравшиеся молчали и молчание было явно напряженным.

— Подскажите, что происходит? — поинтересовался я у стоящих рядом магов.

На меня бросили такие взгляды, словно я сказал какую-то ересь. И только один с легким то ли сочувствием, то ли снисхождением бросил:

— Новенький? Мы ждем нашего повелителя, — и указал на стоящих в ряд перед радхаусом черных магов.

И среди них явно не было того, кого Гизела называла господином Яспером.

Над площадью между тем закружились снежинки, а потом начался сильный снегопад. Маги вывели несколько заклинаний, разгоняя непогоду, сохраняя мрачное молчание. Правда, от опустившегося на город ночного холода их колдовство нисколько не помогло. Я разглядел впереди среди черных силуэтов дрожащую Гизелу. Впрочем, она была не одна такая. Рядом со мной пытался сдержать дрожь совсем молодой темный. Где-то в толпе вдруг заплакал ребенок, но его очень быстро утихомирили. Ожидание затянулось, но все терпеливо стояли, глядя на вход в ратхаус.

Часы на ратуше отбили девять часов, стрелка продолжала ползти дальше, но чертов господин Яспер заставлял всех мерзнуть.

Еще через четверть часа, я уже начал подумывать о том, что надо выдохнуть незаметно драконье слово, чтобы согреться в первую очередь самому, ну и осчастливить ближайших ко мне соседей, но тут увидел, как около черных магов появился знакомый кобольд. Тот что-то шепнул им всем, а потом толпа на противоположном конце площади раздалась, пропуская к ратуше еще одного черного мага.

Похоже, я оказался прав насчет происхождения господина Яспера. У него была невысокая и коренастая фигура, густая шевелюра и борода, крупные грубоватые черты лица. Я подумал, что если надеть на него одежду гномов с моей шахты в Оберштайне, он бы ничем особо от них не отличался. Хотя в росте был всё же выше.

Маг между тем добрался до своих черных соратников, развернулся к толпе, и, вычертив перед собой короткое заклинание, заговорил. При этом заклинание усиливало его голос и делало его слышным на всей площади.

— Как вы знаете, мы все ждали сегодня важного гостя. Я сперва решил, что на встречу он не явился, однако мой кобольд нашел его машину на автостоянке. И судя по всему, он в Новом Брокене уже больше трех часов. Где вы, Ваше Величество?

Толпа чуть ожила, задвигалась, оглядываясь.

Я, нахмурившись, продолжал молча стоять, не собираясь себя обнаруживать. Все-таки я рассчитывал на встречу лишь с одним черным магом, а не с толпой темных, которых еще заставили притащить сюда детей. И подумал, что возможно сделано это не спроста, если мой враг знал про случай в Гретзиле, когда все воспитанники Цецилии, темные маги-пустышки, погибли в огне.

— Ваше Величество, я знаю, что вы здесь, — произнес господин Яспер.

Он опустил взгляд вниз, на своего кобольда, но тот только развел руками, не в силах меня обнаружить. Черный маг нахмурился, но потом вдруг улыбнулся.

— На колени! — произнес он.

Толпа темных, словно единое существо, опустилось на холодную брусчатку площади, и в этот же миг черный маг увидел меня.

— Вот вы где, Ваше Величество! — произнес он и направился ко мне, распихивая коленопреклоненных темных.

Я чуть поморщился, изобразив легкую досаду.

— Ну и для чего вы всех тут собрали, господин Дирк Яспер? — поинтересовался я, когда он остановился напротив меня. — Побоялись, что сами не справитесь?

Он взглянул на меня с недоумением, а потом расхохотался.

— Нет, вовсе не для того, в чем вы меня подозреваете, — отозвался он. — Всего лишь склониться перед нашим королем.

Я поглядел на него с недоумением.

— Хм, даже не знаю, что вам на это сказать. Наверное начну с того, что я — король Пруссии, а не Объединенных земель…

— Это незначительные мелочи, учитывая, что вы скоро получите императорскую корону.

— Интересная точка зрения, — заметил я. — Но…

— На колени перед нашим будущим императором! — выкрикнул маг и его черные соратники, что остались стоять у ратуши, преклонили колени вместе с кобольдом Яспера, а следом и сам Яспер опустился передо мной, склонив покорно голову.

Глава 17

Я молча смотрел на коленопреклоненного черного мага, которого Алойзиус назвал «серым кардиналом». Потом оглядел площадь. Темные колдуны и ведьмы некоторое время стояли замерев, но потом украдкой стали бросать в нашу сторону любопытные взгляды. Правда, никто по-прежнему не мог меня разглядеть из-за отводящего взгляд заклинания.

— Вы ничего не скажете, Ваше Величество? — спросил Яспер.

— А я что-то должен говорить? — поинтересовался я, развеяв отводящее взгляд заклинание.

Черный маг смог наконец встретиться со мной взглядом, пытаясь хоть что-то прочесть на моем лице. В итоге он нахмурился.

— Вы всё ждете подвоха? — тихо спросил он.

— Уже нет, — также негромко отозвался я и начал выводить пальцем символы, затрепетавшие в морозном воздухе золотым огнем. — Удачно вы всех собрали на площади.

На лице Яспера промелькнуло недоумение, сменившееся настороженностью.

— Все собравшиеся тут ждут от вас иного, Ваше Величество, — еще тише произнес маг.

— А вам прекрасно известно, какие клятвы и обещания я давал. Кроме того, с чего вы взяли, что ваши планы совпадают с моими? Вряд ли вы прочитали про них в папках, украденных из Фризской Гильдии, или тем более в дневнике госпожи Халевейн.

Воздух вокруг меня заледенел, а я увидел как на лбу мага проступил пот — то ли от накалившейся обстановки, то ли от раскалившегося воздуха. Я увидел, как ближайшие к нам маги и ведьмы расстегивают куртки и пальто и вытирают пот с лиц.

— Хотите всех нас сжечь? — спросил Яспер.

Я оскалился в недоброй усмешке.

— Конечно. Из вас вышел плохой манипулятор, господин Яспер. Полагали, что смерть сожженных заживо воспитанников моей тетушки в Гретзиле так впечатлила меня, что присутствие тут детей темных убережет всех вас от подобной участи?

Взгляд черного мага стал диким.

— Вижу на вашем лице неверие и разочарование, — продолжил я. — Вы точно черный маг, господин Яспер?

— Вероятно, я в чем-то просчитался, — ответил он. — Господин Алойзиус рассказывал о вашей семье, о ваших братьях и сестрах. Мы пришли к выводу, что они были нетипичными черными магами. И видимо именно по ним у вас сложилось впечатление, что все черные должны быть такими.

Я негромко рассмеялся.

— О да. Вы, наверное добрые феи по сравнению с моими родственниками? Простите, но я прочел достаточно книг по черной магии, чтобы увериться в обратном. Да и господина Алойзиуса сложно назвать ангелом, после всего что он сотворил. Хотя в последнее время он, пожалуй, всё же вёл себя странно.

Мне осталось поставить последний росчерк в полыхающем огнем заклинании. Маг должен уже был вскочить и атаковать. Однако ни он, ни другие его черные соратники этого не сделали, по-прежнему оставаясь коленопреклоненными. Я чуть наклонил голову вбок, со скепсисом смотря на него.

— Даже не попробуете защититься? — поинтересовался я.

— Нет. Знаю, что это бесполезно.

— Жаль.

Я вывел последний символ и заклинание взорвалось золотыми искрами. Всех обдало жарким ветром. Над Новым Брокеном словно воцарилась теплая летняя ночь. Даже пахнуло терпким запахом горных трав. Отовсюду послышались удивленные возгласы.

— Прошу прощения, что заставил вас всех мерзнуть — не знал, что господин Яспер собрал вас всех тут из-за меня, — произнес я громко и мой голос без всякой магии разлетелся по всей площади. — Немного тепла будет не лишним. Еще я благодарю вас за оказанное доверие, но опять-таки господин Яспер несколько поторопился. Так что встаньте и идите домой.

Собравшиеся на площади медленно поднялись с колен, явно растерянные, но всё же стали расходиться. Яспер, тоже поднявшись, чуть нахмурился. Ко мне подошла знакомая ведьма.

— Ваше Величество, простите, — заговорила Гизела взволнованно. — Я наговорила вам всяких глупостей…

— Я на глупости не обижаюсь, не переживайте, — я сдержанно улыбнулся.

— Так это из-за вас я не нашел Его Величество в условленном месте? — произнес Яспер, окинув ведьму мрачным взглядом. — Вам ведь назвали имена колдунов, которых вы должны были сопровождать. Но судя по всему, вы именем гостя даже не поинтересовались.

— Гизела тут совершенно ни при чем, — заметил я. — Это господин Алойзиус посоветовал приехать сюда пораньше и осмотреться. Не в том кафе, так где-то еще в городе мы с вами обязательно встретились бы, господин Яспер. Что собственно и произошло.

— Ваша правда, Ваше Величество, — маг согласно склонил голову.

Я изучал Яспера.

— Вы ведь рассчитывали на это, что я никого не трону, пока на меня никто не нападет, — произнес я. — Тоже вычитали из записей фризских магов? Так вот, это заблуждение. То, что произошло с господином Алойзиусом, это как раз прекрасно иллюстрирует. Он совершил столько всего, что ему вовсе необязательно было на меня нападать, чтобы превратиться в пепел. Уверен, у вас тоже имеется весьма приличный список подобных деяний.

— Но я все же надеюсь на разговор, Ваше Величество, — произнес черный маг.

— Хорошо. Но предупреждаю, что любая попытка обмана или манипуляции вам будет стоить жизни. Вам лучше быть со мной предельно честным, даже если вам эта правда кажется опасной.

— Я всё понял, Ваше Величество. Пойдемте в Ратхаус, — Яспер сделал приглашающий жест.

Мы направились через уже опустевшую площадь к зданию ратуши, у которой по-прежнему стояли в ожидании еще пять черных магов, напряженные и настороженные. И эти пятеро были явно сделаны из того же теста, что и мои братья и сестры, несмотря на недавние слова Яспера. Этих пятерых явно сдерживало только то, что Алойзиус и Яспер были сильнее и сильно старше их. Но и это было еще не всё.

Я вдруг остро ощутил знакомый металл под их одеждой. Несколько минут назад коленопреклоненные, они теперь вполне готовы были рискнуть.

Остановившись напротив пятерки, я указал на то место, где под черными пальто была надета кабура.

— Знаете, есть одно заклинание, которое расплавит металл, и он просто выжжет дыры в вашей груди, — произнес я. — Хотя, какого черта? Все можно сделать гораздо быстрее, проще и без воплей.

Я выдохнул драконье слово и пять фигур в один миг рассыпались горячим пеплом вместе с оружием, заряженным пулями с аэрозолем. Позади тихо вскрикнула зачем-то последовавшая за нами Гизела и я услышал, как она шлепнулась в обморок на брусчатку площади. Я, мельком глянув в ее сторону, повернулся к побледневшему Ясперу.

— Господин Алойзиус назвал вас серым кардиналом, — сказал я. — То, что сейчас произошло, вы или специально подстроили, чтобы остаться единственным, кто управляет Новым Брокеном, да и не только им, наверняка. Либо же, ваши соратники решили поступить по-своему. Так какой вариант верен?

— Оба, Ваше Величество.

— Оба?

— Они подчинялись Алойзиусу, к моему мнению особо не прислушивались. Мог бы поставить их на место, но…

— Проще и выгоднее для вас было просто от них избавиться?

Яспер кивнул.

— Когда Алойзиус вам сказал, что считает меня серым кардиналом?

— Когда он умер. Сказал, что до этого не понимал этого.

— Любопытно… Однако, к моим словам он действительно прислушивался и он, конечно, знал, что я был сильнее этой пятерки.

Я подошел к Гизеле, склонился на девушкой, приподнял ей голову и пошлепал по щекам, приводя в себя. Когда она открыла глаза, я достал платок, приложил ко лбу, на котором была кровоточащая ссадина. Она шумно и испуганно задышала, смотря на меня.

— Вы их убили, Ваше Величество? — выдавила она из себя.

— Это они хотели меня убить, так что я всего лишь их опередил. Вам бояться нечего. И, кстати, вы почему домой не пошли?

— Но я же вроде как вас сопровождаю, хоть и ошибочно, но всё равно ответственна за вас… — Гизела смущенно замолчала.

Я тихо рассмеялся и, поцеловав ее заалевшую щеку, сказал:

— Вы отлично справились, а теперь идите домой.

Я помог ей подняться.

— Спасибо, Ваше Величество! — отозвалась она. — Если что, я всегда в вашем распоряжении…

Я кивнул и вернулся к Дирку Ясперу.

— Что ж, пойдемте поговорим, — сказал я ему.

Мы зашли в ратушу. Черный маг провел меня на второй этаж в огромный круглый зал для заседаний. Потолок и стены были выкрашены в нейтральный серый. Вдоль стен стояли книжные шкафы, разделенные пафосными черными мраморными колоннами, диванами и креслами.

Под потолком висела внушительных размеров хрустальная люстра, словно позаимствованная из театра. Пол был выложен черной гладкой, блестящей как обсидиан, плиткой, на которую белым был нанесен контур страны с обозначением городов, как крупных, так и достаточно мелких.

В центре зала, словно реальная картушка компаса, в воздухе висела столешница из черного дерева, на которой во весь размер была нарисована роза ветров с обозначением частей света. Вокруг стола стояло восемь обитых черной кожей кресел на колесиках. Видимо всё это легко перемещалось, чтобы всегда можно было без проблем получить доступ к любому участку карты. В самой карте оущалась магия, которая, похоже, пробуждалась при определенных заклинаниях.

— Любопытное место для принятия темных решений, — я чуть усмехнулся и уселся за стол.

Яспер подошел к одному из шкафов, извлек оттуда коробку с документами и поставив ее на столешницу, расположился в соседнем кресле, впрочем отодвинувшись на достаточное расстояние от меня.

— Это все документы из Фризской Гильдии, — произнес он. — Я их отдаю вам.

— Какой был смысл их похищать, когда можно было просто поговорить? — поинтересовался я. — Вы правда надеялись узнать там что-то важное обо мне?

— И я узнал. Впрочем как и из этого, — Яспер достал из-за пазухи два знакомого вида блокнота в черной обложке и положил передо мной. — Это я вам тоже отдаю.

— Где вы это взяли? — мой голос заледенел.

Я пододвинул к себе записные книги, раскрыл. Нет, я не ошибся. Это действительно были еще два дневника моего отца.

— Вы ведь знаете, что Алойзиус оставлял господину Райнеру книги по черной магии для обучения ваших братьев и сестер. Алойзиус искал их, чтобы вернуть обратно. Но вместо этого нашел дневники.

— Это всё, что он нашел, или есть еще?

Я посмотрел на Яспера так, что тот невольно вжался в спинку кресла.

— Есть еще, которые он нашел в другом месте. Но он не смог их оттуда забрать. Я назову вам место после разговора.

— Вы назовете его сейчас, — процедил я сквозь зубы.

Черный маг поджал губы.

— Это недалеко от Мондзее, на отвесных скалах Драконовой стены.

— Хм, не припомню, чтобы отец занимался альпинизмом.

— Алойзиус был уверен, что это вы туда забрались по просьбе отца и спрятали дневники, поскольку тайник запечатан мощным охранным заклинанием, которое вряд ли было доступно господину Райнеру. Не будь этого заклинания, отвесные скалы вряд ли стали бы препятствием для Алойзиуса.

— Ничего об этом не помню, — я поморщился в досаде. — К черту всё это. Рассказывайте уже, что вы от меня хотите. И напоминаю, что лгать или умалчивать о чем-либо — не в ваших интересах.

— Очень постараюсь, Ваше Величество. И я прошу вас не сердиться и простить меня, если какие-то вещи вам покажутся неприятными или оскорбительными — возможно это лишь моё восприятие или же ошибочное понимание некоторых моментов.

Я поглядел на Яспера так, словно передо мной оказался самоубийца, но потом хмыкнул и кивнул, чтобы он наконец начал свой рассказ.

— Наша изначальная цель, думаю, вас не удивит — мы хотели извести всех светлых. Шли к этому достаточно долго, каждый своим путем, но потом я познакомился с Алойзиусом и постепенно мы начали действовать сообща. Моя идея была проста — объединить и собрать в одном тайном месте всех темных, обучить их, создать темное сообщество, чтобы стать сильнее и противостоять Гильдиям. Возможно, создать собственную черную Гильдию, которой бы не могли противостоять Гильдии светлых, даже вместе. Но для этого нужно было решить куда более сложную задачу — найти черных магов и постараться их объединить. Вы прекрасно знаете, все мы одиночки, каждый сам за себя и делать общие дела — чуждая нам черта. Объединить нас мог только общий враг. Точно так же как ваши сестры и братья когда-то объединились против вас, Ваше Величество.

— И для них это плохо закончилось — даже объединившись я оказался им не по зубам. И ваша ситуация весьма близка к подобной. Даже несмотря на то, что черные часто сильнее высших светлых, те выиграют за счет своего количества.

— Это действительно было проблемой, — согласился Яспер. — Алойзиус, когда скрывался от охотящихся за ним светлых, объездил много стран и нашел одно заклинание, которое могло бы нам помочь. Даже, скорее, сложный магический ритуал. Думаю, вы догадываетесь, какой.

— Это связано с тем, что у светлых высших стали рождаться довольно слабые в магии дети или и вовсе пустышки? — спросил я, нахмурившись.

— Да.

— Но такая же проблема, насколько я знаю, имелась и у темных. Все приемыши моей тети — пустышки — были детьми темных.

— Детьми темных, которые смирились со своим существованием, стали законопослушными гражданами, признав власть Гильдий и позволив светлым следить за собой, — уточнил Яспер.

— И как это действовало? Как проклятие?

— Да. Проблема была в том, что накладывать на высших светлых приходилось на каждого индивидуально. А поскольку у Алойзиуса была особая нелюбовь в магам Фризии, да и численность их была наименьшая по сравнению с остальными Гильдиями, им досталось больше всех. Впрочем, когда вы снимали с них убивающее проклятия, сняли вместе с ним и то, что вредило их потомству.

— И к чему были такие сложности, когда можно было наложить сразу убивающее проклятие? — спросил я.

— Подобное можно было создать объединенными силами, — пояснил Яспер. — И оно должно быть чрезвычайно мощным, чтобы светлые даже вместе не смогли бы его снять. К тому же это заклинание Алойзиус не так давно нашел в другой стране. Наши местные не имели подобной силы.

— Значит, к тем проклятиям в Хайдельберге и во Фризии вы тоже приложили руку?

— Да. Но тогда мы про вас не были в курсе. Иначе, я бы не стал участвовать в подобном. Да и Алойзиус, думаю, изменил бы свои планы.

— А чья идея была создать Новый Брокен? Исключительно ваша?

— Да. Алойзиус сказал в самом начале, что у меня ничего не выйдет, но как видите, я все-таки в этом преуспел. По всему периметру города сеть защитных заклинаний, оберегающих город от чужих глаз. Люди обходят его за сотни метров, да и светлые тоже. Алойзиус в своих скитаниях несколько раз тут останавливался. Он всегда считал, что черным и темным безопаснее держаться поодиночке, но в итоге всё же проникся, — Яспер криво усмехнулся. — Жаль, что этого не случилось раньше. Возможно, нам бы тогда не пришлось сейчас с вами разговаривать, и вы давно находились бы тут.

Он указал в самый центр розы ветров — место лидера, которое до недавнего времени занимал Алойзиус.

— Или никакого Союза не было бы, если кто-то решил покуситься на мою свободу, — заметил я. — Особенно учитывая мой возраст, вряд ли кто-то захотел бы подчиняться несовершеннолетнему.

— Ваш возраст — большая обманка для всех, — задумчиво произнес Ясперс. — Впрочем, светлые на свое счастье поняли довольно быстро, что вы зрелая личность, с которой надо считаться. Хотя и не только поэтому, разумеется. И всё же, мне кажется, они на вас тоже повлияли.

— Каким образом?

— Что вы теперь находитесь на их стороне.

— Я это даже комментировать не буду, — произнес я. — Давайте все-таки вернемся к вопросу, что вам от меня надо? И вы ведь еще о Чистославе Чёрном что-то хотели сказать?

— Наш опыт с господином Чёрным заставил нас пересмотреть свое отношение к светлым. Как оказалось, их можно изменить, перестроить тип мышления. Но при этом Чистослав всего лишь создал в своем Университете модель, при которой и темные, и светлые вполне могли сосуществовать вместе, работать и выполнять сообща задания, обходясь без конфликтов. Но мы хотели пойти еще дальше. И со временем переделать их в темных, которые силой были бы близки к черным магам. И тогда мы смогли бы получить перевес в силе.

— И для чего вам нужен Чистослав сейчас?

— У него ценный опыт. Без этой, казалось, небольшой ступени, объединения разных магов под крышей одного учебного заведения, дальнейший путь был бы невозможен. Ни я, ни Алойзиус, не смогли бы сделать то, что сделал Чистослав.

— Интересно, что он скажет, когда узнает о ваших дальнейших планах? Он ведь о них не знает?

— Нет. Вероятно, они ему не понравятся. Хотя, может, его белый костюм уже достаточно посерел, поскольку последнее время он очень помогал Новому Брокену с реализацией производимых тут зелий, артефактов и прочего, — Яспер чуть нервно постучал пальцами по висящей в воздухе столешнице и посмотрел на меня так, словно готовился к прыжку в пропасть. — Что же касается вас, Ваше Величество… Вы ведь можете помочь нам.

— В чем именно?

— Вспомните свою жизнь не так давно. Вряд ли вы забыли за месяц с небольшим, как относится окружение к темным колдунам. Презрение и довольно бедное существование за редким исключением, когда состояние достается от предков. Хотя ни ваш отец, ни ваша тетушка ничего практически не получили. Преследуемые лишь за то, что они не такие как светлые.

— Преследуемые за вполне конкретные вещи, господин Яспер. Моя тетушка — убийца, которую простили за выполнение важного задания — моего опекунства. Полагаю, вы об этом в подробностях прочитали в папках фризский Гильдии. Мой отец тоже погубил достаточно много народа, темных в основном, но ведь это не имеет значение, у кого ты забираешь жизни, если ты их забираешь?

— Я лишь хотел сказать, что темные, которые не переступают определенных границ, вполне заслуживают более лучшей жизни и более уважительного отношения к себе. И это можно было бы прописать на законодательном уровне. Не на уровне законов Гильдий, когда лишь светлые решают, что делать с темными и что вообще они могут делать со всеми подобными нам.

— А что делать с теми, кто переступает? — поинтересовался я не получив ответа, продолжил: — Хотите общегосударственный закон и чтобы еще и люди в этом поучаствовали? Боюсь, они вернуться к прежнему — сжигать темных ведьм и колдунов на кострах. У нас есть прекрасный пример в Гретзиле, как вам известно, и дело даже не в тлетворном влиянии проклятых останков некроманта, находившихся рядом в болоте.

— Этот закон могли бы составить лично вы. Именно как император, — произнес Яспер, не сводя с меня внимательного взгляда.

— Мог бы. Но вы ведь прекрасно понимаете, что подобный закон приведет к конфликту интересов. Светлые заботятся о людях. Темные людям вредят. Предлагаете прописать в законе ограничение прав темных, касающихся применения их колдовства? Это ничего не изменит — всё это уже имеется в законах Гильдий.

— Однако вы же видели Пражский Университет. Там темные и светлые вполне работают вместе. Если создать совместные организации, которые бы следили за соблюдением закона, это все равно был бы уже шаг вперед.

— Вы сейчас меня пытаетесь запутать или сами уже запутались? — спросил я. — Я не считаю тех, кто учится в Пражском Университете — светлыми. Там уже не осталось ни одного светлого студента. Есть только градации серого на любой вкус.

— А кем вы считаете господина Моора? — спросил Яспер, видимо решив бросить козырной вопрос.

— Господин Моор тоже давно перешел серую границу, — произнес я и увидел удивление на лице черного мага, словно тот ожидал услышать от меня иное.

— А что вы скажете насчет госпожи Халевейн? — куда более осторожно продолжил Яспер.

— А что вы сами думаете? Вы ведь читали ее дневник.

— Думаю, что госпожа Халевейн тоже давно переступила черту, с тех самых пор как столкнулась с вами. Но вы сами так и не прочли?

— Сомневаюсь, что я узнаю о Маделиф что-то новое. Или тем более что-то новое о том, что она думает обо мне.

— Значит, вы согласны насчет госпожи Халевейн? — удивления на лице Яспера прибавилось. — Если это так, значит вы считаете, что и остальные главы Гильдий тоже уже за чертой?

— Ну почему же? Господин Дагоберт, да и наверное господин Орель, по-моему, до сих пор не против от меня избавиться. Хотя, Орель все же уже передумал, — я едва заметно усмехнулся.

Яспер смотрел на меня уже совсем округлившимися от услышанного глазами.

— Если я правильно понимаю, вы ведь делаете то же самое, о чем мы с Алойзиусом только думали, — осторожно сказал маг. — Почему же вы тогда не хотите оказать нам поддержку?

— Я ничего не делаю, — возразил я. — Это абсолютно естественный процесс, точно такой же как эволюция. Так что я всего лишь с интересом за всем этим наблюдаю.

Я поднялся, забросил дневники отца в коробку с фризскими документами. Яспер, видимо, совсем ошарашенный моими последними словами, еще несколько секунд сидел в кресле, потом, опомнившись, подскочил

— Ваше Величество…

— Рекомендую вам запастись терпением, господин Яспер, и не лезть в дела Гильдий. Занимайтесь лучше Новым Брокеном и не высовывайте отсюда носа, если хотите выжить. Насчет Чистослава не переживайте. Он мне тоже нужен живым, хотя и по совсем иным причинам.

Яспер, хмурый и растерянный от подобного завершения нашей встречи, всё же кивнул, подхватил коробку с документами.

— Я вас провожу, Ваше Величество.

Глава 18

Мы вышли из Ратуши и направились вниз через площадь к главной улице. Маг шел рядом в мрачной задумчивости. Я поглядывал на него, в очередной раз приходя к выводу, что он не был похож на серого кардинала. И это наводило на мысли, что Алойзиус ошибся, даже если это осознание пришло ему после смерти.

— Можно задать дурацкий вопрос, господин Яспер? — поинтересовался я. — В вашем роду были гномы?

Маг удивился, но при этом позволил себе улыбку.

— Да, прабабка спуталась с темным магом. Ну или наоборот, темный спутался с гномихой. В любом случае все потомки пошли в нее. Вы, кажется, не очень жалуете гномов?

— Ну почему же? Тех, кто не ворует на моей шахте, я вполне терплю, — я чуть прищурил глаза в насмешке.

Мы прошли площадь и тут Яспер с изумлением уставился на распустившиеся бутоны дикой вишни, росшей в палисадниках у домов на главной улице.

— Вы не только тепло создали своим заклинанием, но и повлияли на время? — произнес он и снова задумался, глядя на белые цветки.

— Иногда спонтанно получается. Но об этом вы наверняка читали в документах фризских магов.

— Не совсем. Прочел об этом в дневнике госпожи Халевейн. Об эдельвесах, которые вы заставили распуститься среди зимы, — он смолк, увидев, что я досадливо поморщился. — Несмотря на вашу деликатность, всё же рекомендую прочитать ее дневник. Или могу вам пересказать…

— Не стоит. Уверяю, ничего нового о Маделиф я не узнаю.

— Тогда, я совершенно искренне вами восхищаюсь, Ваше Величество. Если я правильно вижу ситуацию, светлые делают всё, что вам нужно, без каких-либо особых усилий с вашей стороны.

— Очень опасное наблюдение. Очень, — произнес я. — Осторожнее в своих высказываниях, господин Яспер.

— Спасибо, что напомнили. Однако, господин Чёрный тоже весьма смело высказался на последнем Объединенном Совете. И вы, однако, хотите после подобного сохранить ему жизнь.

— Фризские маги уже успели записать об этом в своих документах?

— Да.

— Как я уже говорил, — Чистослав мне нужен живым. Не важно что он говорит. Наказание он может и позже понести. Кстати, вспомнил, что еще хотел спросить у вас. Алойзиус ведь имел дело с некромантами. Но тут у вас нет ни одного, не так ли?

— Вы правы, в Новом Брокене нет некромантов. Я был категорически против. Ну и, честно говоря, ни темные, ни черные маги их особо не жалуют. Они для нас своего рода паразиты, зависящие от чужой жизненной энергии. Точно такие же как суккубы и вампиры. Думаю, у нас даже со светлыми мнение насчет них совпадает. Хотя Алойзиус считал, что изучение некоторых отделов некромантии будет полезно, как расширение знаний, и общался с ними из чисто академического интереса.

— И этот интерес, сами знаете, куда его завел. Вы знакомы с персонами, с которыми он общался?

— Нет. Я также не в курсе большинства его дел, связанных с некромантией. Вам лучше спросить его самого.

Я кивнул.

Мы прошли через почти опустевший Новый Брокен. Закрывались последние лавки и темные спешили домой. Яспер проводил меня до автостоянки, я распахнул дверь «Бронко» и маг поставил коробку с документами на сиденье рядом с водительским. Я поглядел на Яспера.

— Надеюсь, вы осознаете, что если утаили от меня что-то важное, вам за это придется дорого заплатить.

— Прекрасно осознаю. Однако, я также осознаю свою ответственность перед жителями города, который я создал. Надеюсь, вы это тоже понимаете, Ваше Величество. Хотя это и не вписывается в ваши представления о черных магах.

— С другой стороны, вы же не живете в вакууме. И, возможно, тоже каким-то удивительным образом эволюционируете, — заметил я.

Яспера передернуло от моих слов.

— Вы думаете, что мы можем… утратить природную «черноту» и превратиться в нечто серое? В моральном смысле естественно.

— Может быть. Главное, чтобы вы дожили до этого момента, в отличие от всех остальных, кто попадался мне на пути.

Яспер только склонил голову.

— Что ж, надеюсь, это не наш последний с вами разговор. Долгой жизни, Ваше Величество.

Он еще раз поклонился, на этот раз гораздо ниже, и направился обратно.

Я уселся за руль, но не спешил повернуть ключ зажигания. Задумавшись, я размышлял, что ожидал от этой встречи совсем иного. И виной тому были слова Алойзиуса о «сером кардинале». Яспер им точно не являлся. Возможно, его и вовсе не существовало за границами воображения призрака. Или же искать стоило не тут, а среди учителей Алойзиуса, открывшим ему мир некромантии.

Поразмыслив, я взял первую папку, украденную из Фризской Гильдии, прочел. Ничего нового ни о себе, ни о фризских магах не узнал. В ней описывались события, как Маделиф с Карлфридом охотились за Теодерихом и как меня нашли в Альпах.

Последующие две папки тоже ничего нового не привнесли. Одна была посвящена весьма однообразным событиям нашей семьи, слегка разбавленная историями, как погиб один маг из Швейцарской Гильдии во время переливания крови, как моя семья переселилась в Австрию на гору Шафенберг, как погибло еще трое светлых, на этот раз австрийских магов. В заключение описывалась гибель моей семьи и решение назначить мне в опекунши тетю Цецилию.

В последней папке шло описание моей жизни во Фризии. Но об этом я и сам прекрасно всё знал. Разве что интересными были таблицы с показателями роста магической силы моей крови. Подобная информация вряд ли могла мне повредить, даже оказавшись у недругов. Скорее, заставила тех держаться от меня подальше.

Я посмотрел на дневники отца, но помня, что прочел в последний раз, решил отложить чтение. Но остальные дневники, спрятанные где-то на Драконовой стене, однозначно нужно было найти. Я побарабанил по рулю, думая, что делать дальше. Но потом решил, что все-таки сперва надо переговорить с Чистославом Черным, ввиду раскрытого заговора передачи Богемии под крыло Российской Империи и участии мага в делах Нового Брокена.

Я завел мотор и «Бронко», бархатисто рыча, неспешно поехал вниз со склона горы, выбираясь на очищенную от снега трассу. Там я вывел перемещающее заклинание, перенесшее меня в Хайдельберг.

В Хайдельбергской Гильдии на входе маги-охранники подскочили при моем появлении.

— Ваше Величество, добрый вечер!

— Добрый. Подскажите, где сейчас содержится Чистослав Черный?

— В темнице по соседству с ирландскими магистрами, осмелившимися напасть на нашу Гильдию. Вас проводить? — отозвался один из магов.

— Спасибо, не стоит, я помню, где это находится.

Едва я направился дальше по коридору, как тут же передо мной возник один из местных кобольдов.

— Ваше Величество, простите, вам просила передать госпожа Халевейн, — сказал он и протянул мне конверт.

Я распечатал его и прочел короткую записку:

«Эгихард, нужно срочно обсудить одно важное дело. Пожалуйста, найдите меня в Хайдельберге.»

— Госпожа Халевейн мне это днём передала, но я не мог вас ранее найти, — сообщил кобольд.

— Так она здесь? В своих комнатах?

— Да.

Я глянул на Омегу. Время перевалило за одиннадцать вечера и приближалось к полуночи.

— Хм, спроси, если она готова к разговору, я приду. Если она уже спит, отложим его на утро.

— Хорошо, Ваше Величество.

Кобольд исчез и через полминуты появился снова.

— Госпожа Халевейн сказала, что лучше не откладывать.

Я кивнул и, когда кобольд исчез, чуть досадливо поморщился. Наверняка речь зайдет о похищенном дневнике. Чертыхнувшись, я вернулся на стоянку, достал из бардачка «Бронко» дневник волшебницы, бросил его в коробку к остальным фризским документам и, зайдя в Гильдию, направился в гостевое крыло.

Постучав в дверь, я распахнул ее и застыл на пороге, в удивлении воззрившись на Маделиф. Волшебница в ответ поглядела на меня также в недоумении.

— Вы сегодня в чёрном, Ваше Величество? — в ее голосе проскользнула невольная настороженность. — В честь чего?

— Побывал в местечке, в котором мне не нужно было выделяться, — ответил я, обведя взглядом комнату.

Внутри горел приглушенный свет. Маделиф сидела на диване в короткой юбке и блузке с таким разрезом, на который не решилась бы даже вполне смелая в этом отношении Маргарете. Рядом на столе лежала папка с какими-то документами, а также стояли два бокала и бутылка вина, наполовину опустошенная.

— Кажется, мой приход нарушил ваше свидание, — заметил я.

— Вы ошибаетесь, — отозвалась она. — Я никого не ждала. Ну кроме вас, разумеется. Правда, уже решила, что вы появитесь тут в лучшем случае завтра.

Я в сомнении хмыкнул и, пройдя внутрь, поставил на стол коробку с документами. Потом уселся рядом на диване и вопросительно поглядел на волшебницу. Но вместо объяснений, зачем я ей понадобился, она сама начала задавать вопросы.

— Так где вы были, Ваше Величество?

— Меня пригласили в Новый Брокен, — я посмотрел на нее и прищурил глаза. — Забавное место.

— Темные решили возродить старые традиции? Вас что — на шабаш приглашали? — Маделиф нахмурилась.

— Всего лишь расслабиться в местных термальных источниках. Впрочем, я до них не добрался, — я откинулся на спинку дивана и позвал: — Ноткер.

Однако кобольд не появился.

— Вы заблокировали магию кобольдов?

— Нам надо серьезно поговорить, Ваше Величество, без свидетелей. Даже если вы доверяете своим приближенным.

— Плеснете мне что-нибудь? Посерьезнее этого найдется? — я кивнул на вино.

Маделиф поднялась, достала из буфета бутылку ирландского виски и стакан, наполнила последний на треть и протянула мне. Интересно, специально для меня тут завела?

— Спасибо, — я взял стакан и указал в разрез блузки. — Вижу, шрам у вас уже зажил.

— Мазь Ореля действительно очень хорошо залечивает раны, — сдержанно отозвалась Маделиф. — Так что вы делали у темных, Ваше Величество?

— Возвращал ваши папки из фризского архива, — я кивнул на коробку, потом извлек оттуда дневник и протянул ей. — И это тоже там же нашлось.

Маделиф машинально взяла дневник и едва не выронила, осознав, что я ей отдал. Из дневника вывалился засушенный букетик эдельвейсов. И я готов был поклясться, что тех самых, что я ей подарил двенадцать лет назад. Молочно-белое лицо волшебницы побледнело еще больше.

— Вы читали? — спросила она.

— Нет. Но тот, по чьему приказу выкрали — прочел. Как, впрочем, и все остальные документы.

Маделиф пристально вглядывалась в меня.

— Еще один черный маг?

— Последний, кто остался в Новом Брокене. Пятерых я убил.

— Почему этому вы сохранили жизнь?

— Он нетипичный. Создал Новый Брокен — город для темных, стал собирать их вместе, оказывая поддержку, избавляя от скитаний, преследований и нужды. Еще один экспериментатор, наподобие господина Черного. Кстати, я приехал сюда, чтобы задать кое-какие вопросы Чистославу о его связи с черными магами. И если вы хотели поговорить лишь о пропаже вашего дневника, я пожалуй еще успею посетить сегодня темницу.

Я допил виски и поставил пустой стакан на стол, собираясь уходить.

— Не только о пропаже, погодите, — остановила меня Маделиф. — И все же не понимаю, чем тот черный маг заслужил ваше снисхождение?

— Лишь тем, что он управляет городом и без него все темные разбегутся. Я подумал, что удобнее знать, что все они находятся в одном месте.

— Вы ему что-то пообещали?

— Как я могу что-то обещать черному магу, когда я давал сами знаете какие клятвы. И так я не делал, — я показал скрещенные пальцы.

— Но он читал дневник! — в голос волшебницы закралось отчаяние. — Тот маг может скомпроментировать не только меня, но и все Гильдии.

— Великая Луна, что вы там понаписали? — поинтересовался я.

Маделиф посмотрела в мои прищуренные глаза.

— Ваше Величество, это всё серьезно…

— Да к черту ваш дневник. По вашему, чье слово будет весомее в случае чего? Ваше или вашего недоброжелателя? Кроме того, я совершенно точно уверен, что ни до шантажа, ни до вредительства дело не дойдет.

— Но что он от вас тогда хотел? — с тревогой произнесла она. — Вас ведь не просто так туда позвали?

Я вздохнул.

— Вам это не понравится. Впрочем, мне и самому это не очень-то понравилось — лицезреть всё население Нового Брокена коленопреклоненными.

— Они вам принесли присягу? И даже тот черный маг?

— Хотели, но я сказал, что для подобной присяги еще рано.

Глаза Маделиф округлились.

— В смысле, они хотели принести вам присягу, как императору⁈ Но…

— К черту всё это. Давайте перейдем к другим вашим делам.

Маделиф немного растерялась, обдумывая услышанное, но быстро взяла себя в руки и протянула мне папку.

— Это новый закон, который, я надеюсь, вы подпишите. Сперва как герцог, чтобы он вступил в силу на территории Фризии, а следом как король.

Я раскрыл папку. Текст указа был короткий, умещался на половине листа и я быстро пробежал его глазами. Правда, дальше под этим листом имелось еще с десяток страниц и я сразу понял, что там. Я посмотрел на Маделиф и на моем лице не осталось ни одной эмоции.

— Однако.

Я захлопнул папку и положил ее обратно на стол.

— Вы не прочитаете до конца? — спросила Маделиф.

— Догадываюсь, что там дальше. Вы провернули подобное уже один раз у постели покойного герцога Фризии и прекрасно знаете, что мне это очень не понравилось. На что вы рассчитывали? И почему это вдруг оказалось срочным делом?

Я увидел, как у Маделиф задрожали кончики пальцев, и она сильнее сжала дневник, чтобы скрыть дрожь.

— Прочитайте документ до конца, пожалуйста, — негромко попросила она.

У меня в мыслях искрой вспыхнуло подозрение.

— Да что б вас… — не сдержался я и, взяв папку, продолжил чтение.

За новым указом, по которому правителю Фризии разрешалось иметь вторую супругу, шел аналогичный указ, уже касающийся Пруссии. А следом за указами шло несколько листов брачного договора, причем большая его часть была посвящена пунктам, касающихся опекунства над рожденными в браке детьми. Я, сжав зубы, прочел эти чертовы бумаги до конца, поднял на Маделиф потяжелевший взгляд.

— Вы мне лгали, — процедил я сквозь зубы. — Вы мне даже пару минут назад лгали. Ваш шрам же не из-за мази Ореля исчез?

— Простите, Ваше Величество… Я только сегодня узнала, когда нечаянно порезала руку и рана затянулась точно также быстро, как бывает у вас… — произнесла она едва слышно, опустив взгляд. — И следом заметила, что и шрам тоже пропал.

— А какого черта вы мне лгали про ту ночь, когда меня Барри напоил тем проклятым остзейским виски с янтарем? — прорычал я.

— Я ведь вас знаю, Ваше Величество…

— Да, черт побери, вы меня прекрасно знаете.

— Вы ведь на этом не остановились бы…

Я уставился на Маделиф.

— Я вам тогда что-то плохое сделал? Обидел? Был груб?

— Наоборот. Но меня это еще больше испугало, — волшебница с трудом нашла силы поднять на меня взгляд и едва слышно прошептала: — Если быть еще точнее, я испугалась саму себя, своей реакции на произошедшее, своих чувств….

— Вот это писал абсолютный прагматик, — я захлопнул папку и снова бросил ее на стол. — Тайный брак, невмешательство в личную жизнь, в воспитание, полное опекунство лишь матерью, а также другие «чудесные» пункты. Чувства? Серьезно?

Глаза волшебницы влажно заблестели, но она каким-то чудом еще сдерживала слезы. Я подумал, что перегнул палку, но внутри еще ледяными волнами прокатывалась ярость. Маделиф протянула мне дневник.

— Прочитайте, пожалуйста, Ваше Величество. Мне сейчас сложно подобрать слова, но на страницах я всё же нашла мужество их изложить.

— Уверяю, я не узнаю из дневника ничего нового о вас, — произнес я, но потом, всё же взял. — Ладно, давайте уже.

Я плеснул себе еще в стакан, подумав, что виски согреет и заодно рассеет неприятный холод внутри, порожденный яростью. Обычно у меня всё горело, а тут была какая-то странная, непривычная реакция.

За полчаса я прочел дневник, вложил в него снова выпавший сплющенный букетик сухих эдельвейсов как закладку и вернул Маделиф. Волшебница изучала мое лицо.

— Вы действительно ничего нового не узнали? — глухо спросила она.

— Вы знали, кого освобождали из той пещеры, — произнес я. — А я знал, что делал, когда наколдовал для вас эдельвейсы.

Маделиф, казалось, вот-вот сделается дурно.

— Вы всё просчитали еще тогда… И значит, вы ничего не подпишите… Это вряд ли входило в ваши планы.

— Не входило. Но указы подпишу. Договор вам придется переделать. Как раз успеете, пока я буду посещать Чистослава. Хотя не стоит. Сделаем это вместе. Тоже добавлю туда условия, которые вам крайне не понравятся.

Я поднялся, а Маделиф смотрела на меня так, словно ослышалась. Я взял ее за руку, поднимая следом, притянул к себе, смотря на ее лицо, на котором отражалась целая гамма эмоций. От ее полнейшего замешательства остатки ярости испарились и я прищурил глаза в насмешке.

— Эгихард! — тихо возмутилась она.

— Так-то лучше. Мне больше нравится, когда вы меня называете по имени.

Я легко стащил блузку с ее плеч, поцеловал нежную кожу на шее, ключицах, груди. Маделиф, отрывисто дыша, чуть дрожала.

— Расслабьтесь и позвольте себе то, что вы в себе до этого сдерживали, — прошептал я.

— Вы не пойдете к Чистославу?

— Конечно, нет, — я тихо засмеялся. — Хочу завершить этот день чем-то куда более приятным. Да и начать следующий тоже с приятного.

Глава 19

Проснувшись, я потянулся за часами. Стрелки Омеги уже пересекли полуденную отметку. Маделиф, потревоженная моим движением, пробудилась, приподняла голову с моей груди. Лицо ее, вполне умиротворенное, словно она наконец почувствовала себя защищенной, снова переменилось.

— Доброе утро, — произнес я, изучая ее. — Вы сейчас смотрите на меня так, словно совершили самую страшную в жизни ошибку. Хотите, уедем на неделю в какое-нибудь тихое местечко, привыкните к новым обстоятельствам?

Щеки волшебницы запылали, а я чуть прищурил глаза в насмешке.

— Я… Слишком много всего произошло в последнее время, и я, пожалуй, запуталась… — Маделиф чуть поджала губы, досадуя на себя. — Но, наверное, самая печальная ошибка была та, что я не сказала вам о нас сразу. Я тогда бы была рядом с вами куда более защищенной, можно было избежать плена мастером-некромантом и мое сердце было бы по-прежнему у меня…

Я посерьезнел, прижал ее снова к себе, уткнувшись лицом в ее светловолосую макушку, вдохнул приятный и ненавязчивый запах парфюма.

— Все совершают ошибки. Но хуже даже серьезных ошибок заниматься самоедством и думать, что всё могло бы быть по-другому. Не надо.

— Вы никогда ни о чем не жалели? — Маделиф снова приподнялась, посмотрела на меня с недоверием.

— Наверное только об одном, — отозвался я, чуть подумав. — Двенадцать лет назад мне не стоило дать найти себя в городе Тун. Тогда бы вы не заключили соглашение с моим отцом, а я не потерял три года жизни и свою память.

— Вы так ничего и не вспомнили за тот период?

— Только несколько обрывочных событий, незадолго до того как элексир, который давала мне мать, перестал действовать.

Глаза Маделиф вдруг распахнулись в изумлении, словно ее осенило, и я почувствовал, как она снова задрожала.

— Да что ж такое, — тихо возмутился я. — Был уверен, что после сегодняшней ночи вас уже перестанет трясти от меня. Из-за чего на этот раз?

— Ваша мать ведь наверняка знала, что в вас течет не только кровь огненного дракона. Как знал это и Теодерих, — отозвалась волшебница, пораженная своим открытием. — И давала вам элексир, который подавлял в вас именно сущность ледяного дракона.

Я поморщился.

— Вы опять хотите начать спор о моей сущности? Ведь не так давно я вам уже говорил, что это абсурд, считать, что у меня их несколько. Дело исключительно в физиологии и том, как на мой организм повлиял элексир матери, или тот чертов аэрозоль, рецепт которого где-то раздобыл Чистослав Черный. Пора, кстати, с ним потолковать.

Обернув всё еще дрожащую Маделиф одеялом, я поднялся.

— Вы сейчас к нему пойдете? — спросила она, встревожившись.

— После завтрака и подписания ваших чертовых бумаг. И, я ведь правильно помню, что на первом брачном договоре ставили подписи как свидетели вы и Карлфрид? Хм, думаю Маргарете вполне сгодиться как свидетельница, а вторым свидетелем, пожалуй, пусть станет Прегиль.

Маделиф издала стон, словно мои слова ее убили.

— Но…

— Никакого тайного брака, — жестко произнес я. — Если вы всё еще переживаете за свою репутацию, то делать это поздно.

Я поглядел на пораженную моими словами волшебницу.

— Вы считаете…

— Всего лишь хочу напомнить, как не так давно вы сидели со связанными руками на одном из Объединенных Советов, когда вас обвинили в превышении своих обязанностей. Когда вы соврали насчет меня и моей крови. Хотя по сути к вам вполне могли присоединиться и господин Дагоберт, и господин Орель, поскольку были с вами в сговоре. Однако вы успешно выправили ситуацию. После этого у вас сложилась репутация волшебницы, которая добивается того что хочет. Точно так же как и я всегда. Так что не пренебрегайте подобной характеристикой.

На последних словах я уже улыбался и, подмигнув Маделиф, которой похоже мои слова внесли еще больше сумбура в душевные переживания, ушел в ванную.

Приняв душ, я изменил охранное заклинание Маделиф против магии кобольдов, создав в нем лазейку для Ноткера, позвал его и приказал принести мне свежую одежду и светлый костюм.

— Спасибо, Ноткер, и завтрак на двоих. Или лучше уже обед?

Глаза Ноткера округлились, словно до него только сейчас дошло, в чьей ванной мы находились. Он, стремительно приобретая пунцовый цвет, осторожно выглянул из ванной.

— Великая Луна, — кобольд посмотрел на меня так, словно было бы лучше если бы он провалился под землю. — Ваше Величество…

— Завтрак, Ноткер, — напомнил я.

Появление кобольда также смутило Маделиф и она спешно ушла в ванную.

— Я вам еще нужен, Ваше Величество? — пискнул кобольд, явно намереваясь исчезнуть.

— Да, принеси сюда печатную машинку, нужно один документ составить.

Ноткер, ненадолго исчезнув, принес машинку, поставил на край стола и поняв, что отпускать я его не намерен, скрылся от меня и появившейся Маделиф за газетой.

Мы молча завтракали. Волшебница поглядывала на меня.

— Вы находите всё это забавным? — спросила она наконец.

— Конечно. Исключительно проявление моей самой скверной сущности из имеющихся трех, — с насмешкой произнес я. — Хм, или, думаете, их больше из-за экспериментов моего отца? Вы ведь об этом тоже писали в своем дневнике, хотя позже и отринули это предположение.

— Не шутите так. Мне от этого действительно становится жутко.

— Для начала про сущности это вы придумали. Но больше не буду об этом говорить ради вашего спокойствия.

Закончив завтрак я взялся за диктовку договора, который печатала заколдованная машинка. Через пять минут я положил перед Маделиф три листа.

— И вы не собираетесь вносить ни единого моего условия? — произнесла Маделиф.

— Нет. Как я уже сказал, они мне не понравились. Так что вам придется подписать этот вариант.

Из-за газеты осторожно высунулся Ноткер, посмотрел на нас обоих диким взглядом и тут же спрятался обратно.

Маделиф еще раз прочитала документ, хотя прекрасно слышала, что я диктовал, медленно взяла ручку. Я заметил, что волшебница снова чуть дрожит. Я с неодобрением покачал головой, подхватил другую ее ладонь, нежно сжав и поцеловал кончики пальцев.

— Доверяйте мне больше, — прошептал я. — Вы же знаете, что вам я вреда не причиню. А сейчас — так тем более.

Маделиф кивнула и поставила свою подпись. Я расписался следом. Теперь только оставалось дать на подпись свидетелям.

— А кольца у вас есть? — чуть ворчливо поинтересовался Ноткер из-за газеты и тут же испуганно и смущенно пискнул: — Простите, Ваше Величество!

Маделиф, смутившись, достала коробочку, в которой нашлись два тонких ободка, точные копии уже имеющегося у меня на пальце. От вида колец меня невольно передернуло.

— Чёрт… Я, конечно, согласился на эту вашу авантюру, но знаете, пожалуй, надо сделать паузу. Пойду проветрюсь. Ноткер, остаешься тут.

Я вышел из комнаты, собираясь спуститься вниз и направиться в то крыло замка, в котором находился вход в подземелье с темницами. Однако не успел пройти и пяти метров, как меня внезапно окликнул Адельман:

— Ваше Величество, подождите!

Ульрих был не один, его сопровождали Прегиль, Карлфрид и Финбарр.

Я остановился и посмотрел с недоумением на всю компанию, направляющуюся к гостевым комнатам.

— Вы что тут делаете Базилиус? Барри, Карлфрид? — спросил в ответ я.

— Вы что же не в курсе? — удивился Адельман, ответив вместо них. — Чистослав Черный сбежал. Вы не тюрьму собираетесь посетить? Мне охрана Гильдии доложила, что вы вчера приехали около полуночи и собирались посетить пленника, но в итоге там так и не появились.

Я нахмурившись посмотрел на Ульриха.

— Совершенно не в курсе. Вчера возникли другие важные дела. Однако, каким образом он сбежал?

— Это пока еще выясняется. Но я срочно созвал Объединенный Совет по поводу этого. Мы, кстати, вас обыскались. Я поэтому попросил Базилиуса привезти Карлфрида и вашего кузена, поскольку ни в ваших комнатах, ни где-либо еще в Хайдельберге вас не смогли найти, а ваша машина по-прежнему находилась на стоянке.

— Ну вот я сам прекрасно без них нашелся, — ответил я Ульриху, мельком заметив, как краснеют уши кузена. — А когда обнаружили, что Чистослав пропал?

— Около четырех ночи.

— Что с охраной темницы?

— Все живы, и абсолютно ничего не заметили.

— Хм.

— Ваше Величество!.. — из своих комнат торопливо вышла Маделиф и, увидев нас всех, чуть замешкалась от неожиданности, но потом подошла и протянула папку. — Вы забыли документы.

— Вы и Базилиус доконаете меня своими бюрократическими делами, — отозвался я с нарочитым недовольством, забрав из ее рук папку. — Пока мы занимались вашими фризскими проблемами, Чистослав сбежал.

— Как? Как-то возможно? Ульрих, у вас же самая надежная тюрьма…

Адельман промолчал, как-то странно поглядев на Маделиф, за его спиной стоял уже совершенно пунцовый Финбарр. Базилиус с недоумением поглядел на Ульриха, потом на нас всех. Повисла неловкая пауза.

— К черту, — я протянул папку Прегилю. — Прочитайте, вас это тоже касается.

Маделиф дернулась было возразить, но так ничего и не сказала. Базилиус взял папку, раскрыл. Я увидел как у него округляются глаза.

— Великая Луна, — только и сказал он, всё еще пялясь в договор, где на последней странице были отпечатаны имена свидетелей. — Кстати, Маргарете тоже тут.

— Значит, я собрал фулл хаус, — отозвался я.

Ульрих кашлянул, вопросительно поглядев на нас с Базилиусом.

— А когда Совет, Ульрих?

— Должен был начаться в полдень. Но поскольку Базилиус опоздал, а вас с госпожой Халевейн мы не могли найти, то начало отложили пока все не соберутся.

— Я, кстати, привез княгиню Ксению Воронцову и премьер-министра Богемии, чтобы они рассказали о заговоре Чистослава, раз Совет собрался раньше запланированного времени, — сказал Базилиус. — Оба уже должны быть там. Предлагаю пойти в зал Совета, если, конечно, ваши фризские дела не требуют безотлагательного решения.

В голос Прегиля закрались едкие нотки, и он помахал папкой, поглядев наконец на Маделиф.

— Это подождет, — сдержанно отозвалась волшебница. — Давайте сперва выясним, как пропал Чистослав.

— А я бы сперва взглянул на темницу, — я посмотрел на Базилиуса. — Составите мне компанию? Барри, ты тоже. Ульрих?

— Я, Орель и Дагоберт темницу уже осматривали, но никаких следов магии не нашли. Чистослав словно испарился.

Ко мне подошел Карлфрид.

— Меня с собой не берете? — тихо спросил он.

— Приглядите лучше за госпожой Халевейн. Она слегка не в себе.

— Из-за чего?

— Из-за того что я вчера отдал ей все фризские похищенные документы и ее дневник.

— Вы кратко не расскажете, что произошло вчера на встрече с черным магом?

— Он вернул все документы. Остальное расскажу на Совете. Хм, кстати, не видел там похищенных из сгоревшего в Праге дома ваших документов. Проверьте в коробке, может я просто не заметил.

Карлфрид кивнул и пошел к Маделиф, а я с Базилиусом и Финбарром направился к темницам.

— Как всё-таки вы дошли до такого? — поинтересовался Базилиус, когда мы отошли на достаточное расстояние, чтобы нас уже никто не слышал.

— Исключительно благодаря вашему чертову Остзейскому янтарю, который добавляют в виски, — отозвался я. — Думаю, без него я все-таки вел себя бы гораздо сдержаннее.

— Прости, Харди, — пробасил совершенно убитым тоном Финбарр. — Это только моя вина.

Я глянул на кузена.

— Брось, Барри. Но ты ведь тогда не понял, что случилось?

— Как я уже тебе говорил, тогда всё хорошо подчистили, я ничего не мог определить по запахам.

— Да уж, госпожа Халевейн весьма оборотливая особа… Простите, Ваше Величество.

— К черту, Базилиус. Более того я вполне с вами согласен.

Прегиль только покачал головой.

— Мы все ввязываемся в жуткую авантюру. Я сейчас исключительно про ваши новые Указы. Может быть, всё-таки оставить для общественности этот брак в тайне? Не уверен, что общество готово к подобному. Посвятить только во всё остальных Глав Гильдий… Хотя, о чем я? — Прегиль в досаде хлопнул себя по лбу. — Госпожа Халевейн не в том положении, чтобы всё это можно было сохранить в тайне. И еще, вы забыли прописать в договоре и Указах про титулы.

— Проклятье… — я покривился.

— Маргарете, несомненно, всё это воспримет болезненно, — задумчиво продолжил Прегиль. — Однако я вам советую в виду сложившихся обстоятельств уравнять в правах их обеих. Я составлю формулировку, если позволите.

— Спасибо, Базилиус, — я кивнул. — А то у меня за последние дни уже перебор с чтением официальных документов.

— Если сегодня вдруг решиться вопрос об Империи, я могу вам в этом случае только посочувствовать. Переделка существующего законодательства — та еще задача. Но думаю, вы не откажетесь от помощи в этом вопросе.

Я глянул на Прегиля.

— Не уверен, что ваши коллеги морально готовы обсуждать это сегодня. Я бы все-таки выждал неделю. Но посмотрим.

— Дагоберту отсрочка не поможет. Думаю, что он будет возражать в любом случае.

Мы добрались до входа в подземелье. Маги-охранники собрались открывать перед нами чугунные ворота, но я сделал им знак повременить, приглядываясь к окружению. На замке остался едва заметный след магии. И открывали его несомненно магическим-ключом отмычкой. На охранниках никакой магии я не увидел.

— Вас ведь тут не было ночью? — спросил я.

— Нет, Ваше Величество. Те охранники сейчас находятся в зале Совета. Открыть ворота?

— Да.

Охранники вывели заклинание, повернули в замке ключ и тяжелые створки легко распахнулись. Мы вошли в узкий туннель начали путь в подземелье, идя по спиральному спуску.

— Что-то обнаружили, Ваше Величество?

— Увидел, что замок открыт магическим ключом-отмычкой. Пока больше ничего.

Через несколько минут мы добрались до низа, где еще два мага-охранника уже распахнули нижние ворота-близнецы.

— Чистослав содержался в самой последней камере. Господин Адельман специально поместил его подальше от ирландских магистров. Но они тоже исчезли.

— Что? — я в изумлении уставился на охранников.

— Вам не сообщили?

— Как и мне, — сказал Базилиус, нахмурившись, и спросил меня: — Думаете, это как-то связано с ирландцами?

— Или их освободили за компанию, — я наколдовал побольше магических огоньков, осветивших камеры, прорубленные в известняке, и принялся оглядываться. — Барри, изучи тут все вокруг.

Кузен кивнул. Я увидел след от магического ключа-отмычки на замке камеры, где прежде находился Чистослав. И не увидел ничего подобного на темнице, где прежде содержались ирландцы. Однако их камера была пуста.

— Что думаешь, Барри? — спросил я озадаченного и хмурившегося кузена.

— Сюда спустился один, вышло двое. Запах этого мага мне не знаком. Но его появление очень удивило, даже изумило, Чистослава, — отозвался он. — И он точно знал пришедшего.

— А где же тогда ирландские магистры? — спросил Прегиль.

— Думаю, они мертвы, — мрачно обронил Финбарр и совсем глухо добавил: — А ещё их убили так, как обычно это делаешь ты, Харди. Остался едва уловимый запах горячего пепла…

Прегиль уставился на меня.

— Мой отец когда-то набирал мою кровь в подобие шприца и брызгал на врагов. Метод рисковый, учитывая, что капли могли вполне попасть на него. Кроме того, учитывая выросшую стоимость крови, теперь еще и весьма нерациональный — как из ружья палить по комарам. Но, видимо, кто-то или не хотел оставлять свидетелей. Или же думал…

Я смолк в сомнении.

— Подставить тебя? — спросил Финбарр

— Оба варианта весьма сомнительны, — возразил Прегиль. — Нарушитель оставил в живых магов-охранников. Что мешало ему наложить на ирландцев то же самое заклинание, отводящее взгляд?

Мы переглянулись с Финбарром.

— Убил ирландцев, чтобы запугать? Ты чуешь, что Чистослав был испуган, Барри?

Кузен покачал головой.

— Скорее сильно встревожен, но вряд ли он испугался пришедшего за ним.

Мы молчали, обдумывая скупые факты.

— Маг, что пришел за Чистославом, несомненно был или из его пражской команды или же из черных, — задумчиво обронил Прегиль. — Учитывая, что ему удалось незаметно войти в Гильдию.

— Или у него имелись артефакты с моей кровью, что сделало его достаточно сильным, чтобы проникнуть сюда и освободить Чистослава, — произнес я, наконец поняв, что меня беспокоило.

Ключ, что открывал замки, был подобен моему ключу от «Бронко», и подпитывала этот артефакт моя кровь, оставив вполне характерный, видимый только мне след. И этот маг вполне умело пользовался артефактами.

Я нащупал в воздухе тонкую нить, потянул, напитывая ее магией.

Перед нами вдруг соткалась призрачная картинка произошедшего тут не так давно. Мы словно смотрели короткое немое кино.

Ворота темницы распахнулись, неизвестный маг прошел мимо застывших магов-охранников. Он был одет в серый, довольно светлый костюм, чуть более темного оттенка серое пальто, ярким пятном на котором выделялся шарф цвета индиго — такие многие носили в Праге. Лет ему было на вид немного за сорок. На руке его был перстень-артефакт высшего светлого. На шее висел еще один в виде кулона. В руке он держал магический ключ-отмычку. Он явно позвал Чистослава, ненадолго застыв на входе тюрьмы. Потом, видимо, услышав ответ, направился прямиком к нужной камере.

На лице Чистослава Черного отразилось крайнее изумление.

— Как вы это сделали, Ваше Величество? — прошептал Прегиль, поражено смотря на оживающую перед нами историю. — Как давно вы можете заглядывать в прошлое?

Но я сделал ему знак переждать с вопросами.

— Какая жалость, что мы не можем читать по губам, — тихо добавил Прегиль и смолк.

— Я могу, — шепотом отозвался Финбарр. — Только они не на немецком говорят, так что я ничего не понимаю.

Я же прекрасно считывал всё, что они произносили. Более того, то ли магия, то ли мое воображение вполне озвучивало сказанное.

— Желимир⁈ — поразился Чистослав. — Но как⁈ Я думал ты погиб!

— Нет, я всего лишь исчез, чтобы до меня не успели добраться.

— Не успели добраться? О чем ты?

— Вы не понимаете, оказавшись тут за решеткой? — маг обвел взглядом темницу. — А когда вас приговорят к смертной казни, вы тоже не поймете?

— Не приговорят. По крайней мере господин Райнер-Наэр будет точно против — ему я нужен живой. А остальные не станут с ним спорить, — Чистослав зло улыбнулся, а потом вновь посерьезнел. — Так как ты выжил? Я был уверен, что в тот день все ответственные маги были в предсказательном зале.

— Были все. Кроме меня. Это было несложно устроить. Собрать всех, чтобы проверить, как работают машины, заправленные новой кровью. Кое-что подправить в блоке питания.

— Что⁈ — Чистослав с изумлением уставился на мага. — Ты специально устроил взрыв⁈ Испортил все машины, убил коллег⁈Но зачем⁈

— Чтобы добраться до дракона…

— Великая Луна! — Чистослав нервно расхохотался. — Только не говори, что ты из тех сумасшедших драконоборцев. Только не ты.

— Нет. Хотя я им какое-то время помогал, пока не узнал, что их мастер — некромант, — мага перекосило от отвращения. — Не смотрите на меня как на сумасшедшего. Я сейчас вам всё объясню.

— Да, да. Очень жду, Желимир. Ты специально выбрал такое «подходящее» время для объяснений, дождавшись когда меня засадят в тюрьму?

— Раньше не получилось. А теперь слушайте. Всё началось с того момента, когда я занялся починкой предсказательной машины. После настройки, маг, работающий за ней, внес пробный запрос, получил предсказание и сообщил, что всё работает. Через месяц я снова чинил эту машину. Маг сделал точно такой же запрос, получил предсказание и, как и в прошлый раз, заполнив анкету и бросил ее в ящик для предсказаний, которые никогда не не повторялись. Вот только точно такое же он получил месяц назад. И точно так же отправил его в тот же самый ящик. Тогда я решил сам проверить. Для чистоты эксперимента, я вбил данные на другой машине и получил точно такое же предсказание. Третий раз. Я тогда пошел в архив, стал смотреть, какие предсказания выдавались на эту дату. И знаете что? Ничего! Все они исчезли. Те два, которые я видел ранее, там отсутствовали, хотя по протоколу они должны были находиться там. Я подумал, что у нас завелась «крыса» и кто-то из магов уничтожает данные. Я то же предсказание по аналогичному запросу, сам положил в архив и сел караулить. Я не спал всю ночь, не отрывая глаз от той коробки. А на утро предсказания не было. Оно просто испарилось!

Чистослав с неодобрением поглядел на своего коллегу.

— В архив мог проникнуть маг гораздо сильнее вас и забрать эти листы, а вы действительно ничего бы не заметили.

— Но как бы он узнал о них? Ему пришлось бы проверять тот ящик каждый день! Кроме того я установил весьма мощную защиту, которую даже никто из черных магов бы не преодолел. Снова положил в ящик то предсказание. И оно вновь пропало.

— И вы ничего мне не сказали об этом? — Чистослав нахмурился. — Впрочем, с другой стороны ваш рассказ выглядит как приступ паранойи. Может быть, вам всё это примерещилось, Желимир?

— Вы даже не спросите, о каком предсказании я говорю?

— Догадываюсь о каком, раз речь зашла о «драконе», — Чистослав поморщился. — Это всё чушь!

— Но вы же сами на прошлом Совете говорили о нём! Пытались убедить, что господин Райнер-Наэр принадлежит роду драконов «белых копий»!

— Я пытался напугать и разобщить Совет. Не лучшая была попытка.

Желимир уставился на Чистославом с непониманием.

— Погодите, вы сами не верите, что господин Райнер-Наэр принадлежит роду тех драконов?

— Почему же. Вполне верю. Но вот только то предсказание помечено как неповторяющееся и оно вполне себе сохранилось в архиве и никуда не исчезало. Что-то не сходится, Желимир.

— Знал, что вы мне не поверите. Поэтому принес вам свежий вариант. Тут в темнице, конечно, антимагические заклинания, может оно и не исчезнет. Но если это случится, вы убедитесь, что я не лгу.

Маг извлек из внутреннего кармана пальто сложенный вчетверо лист, протянул Чистославу.

— Я заметил что оно всегда исчезает в три часа ночи, так что ждать осталось недолго.

Чистослав Черный, взял лист, но не стал разворачивать.

— Вы понимаете, что дали обычный лист, на котором можно написать что угодно. И что это не доказательство?

— Нет, вы не поняли. Я собрал предсказательную машину тут в Хайдельберге. И это свежее сегодняшнее предсказание, которое я сделал по тому самому запросу.

Чистослав поглядел на мага как на сумасшедшего.

— Мне кажется, вы всё же не в себе, Желимир. Зачем вы всё-таки пришли сюда? Рассказать о своей паранойе? Нелюбви к драконам? Или сделать что-то более серьезное? Например, помочь мне сбежать отсюда?

— Я вас освобожу только когда увижу, что вы мне верите и не считаете сумасшедшим.

— Даже если этот ваш проклятый листок исчезнет — это ровным счетом ничего доказывает.

— Разверните лист и посмотрите на то, что я видел.

— Погодите, разве это не то же самое, о чем я и так знаю?

— Предсказание несколько иное. Может быть, взглянете уже?

Чистослав развернул лист. Треть листа занимал текст, а остальные две трети — серый квадрат. Написано было на чешском.

'Предсказание-запрос Желимира Лешика. Пресекается с предсказанием о важных событиях двухтысячного года, которое записал маг Ярек Горак шестнадцатого февраля 1965 года, как неповторяющейся. В отличие от первого варианта, этот имеет более полную картину или же доказывает, что когда-то Ярек Горак записал и зарисовал неправильно.

Краткое описание: Предсказательная машина показала Штутгарт. Судя по украшенному флагами городу, отмечалась какая-то важная дата. Император, который вышел поприветствовать своих поданных, вместо этого стал их убивать. Один за другим людей протыкали ледяные копья. А затем мертвые поднялись и замаршировали дальше, убивая других и пополняя армию мертвецов.

Вывод: Император является не только потомком драконов — морозных копий, но и некромантом.'

Чистослав обратил на Желимира взгляд, которым явно смотрят на сумасшедших.

— Это не всё. Я зарисовал, что увидел и добавил немного магии, чтобы выглядело точь-в-точь, как это показала предсказательная машина.

Серый квадрат исчез. На его месте ожила картинка, словно мы смотрели черно-белое кино. Я увидел уже знакомую сцену с собой в императорской короне. А затем отрывочные кадры с разрываемыми ледяными копьями телами. Заснеженные поля и марширующие по ним толпу заледеневших от мороза фигур.

Чистослав смотрел на картинку в сомнении.

— Это, конечно, чуть любопытнее, чем зарисовал ваш коллега и предшественник — господин Горак, однако я не вижу доказательств для ваших выводов. Картинки обрывочны. А выводы сделаны явно предвзято, особенно учитывая как вы относитесь к господину Райнеру-Наэру. И уж он точно не некромант.

— Однако вполне может им стать к началу двухтысячных. К тому же он уже успешно попрактиковался на вас — вернул вам сердце и оживил.

— Вы откуда об этом прознали? — Чистослав нахмурился.

— В Хайдельберге осталась пара магов, верных Богемии.

— Это не некромантия. Точнее, не та магия, которую используют некроманты. Ни один из них никогда бы не вернул дух обратно в тело. Это противоречит их природе.

— Не сомневайтесь, у него будет достаточно времени чтобы стать полноценным. Предсказания — это не всё. Когда вы меня посылали к Алойзиусу, я выпросил разрешение прочесть дневники Теодериха Райнера. Он влил сыну кровь нескольких некромантов, как раз с целью пробудить кровь ледяного дракона и эффект магии был весьма похож на то, что показывала предсказательная машина.

Взгляд Чистослава изменился.

— Вы прочли дневники Райнера-старшего и ничего мне сказали⁈ — возмущенно воскликнул он. — О чем вы думали⁈

— Я сделал копии с тех страниц. Прочитайте об этом сами. Так вы пойдете со мной?

Чистослав в сомнении глянул на лист в своей руке, потом поглядел на часы на руке Желимира.

— Время перевалило за три и ваш лист не исчез, — со злой усмешкой произнес он. — Но я всё же пойду с вами.

— Проклятые идиоты, — процедил я сквозь зубы, чувствуя, как внутри всё заполнила ярость.

Я махнул рукой, словно хотел смахнуть картинку того, что произошло в темнице этой ночью. Но вместо этого выхватил из рук Чистослава лист с предсказанием. Фигуры магов на пару мгновений поблекли, а лист, оказавшийся в моей руке, вдруг обрел четкость.

Когда лист исчез, Чистослав невольно вскрикнул от неожиданности. А на меня уставились Прегиль и Финбарр.

— Как ты это сделал, Харди? — Финбарр даже протянул руку, потрогал лист, убедившись, что тот стал вполне осязаемым.

— Не знаю. Проклятье…

Крик Чистослава привлек плененных ирландцев. Оба богемских мага переглянулись. Желимир отомкнул решетку в камере Чистослава, выпуская того, передал какое-то устройство, отдаленно напоминающее маленький водяной пистолет. Чистослав подошел к камере ирландцев и, покривившись, несколько раз нажал на курок. В камере полыхнуло огнем, и оба мага, избавившись от свидетелей, покинули темницу.

Мы трое еще несколько секунд стояли в молчании, переваривая увиденное.

— Можно, Ваше Величество? — осторожно спросил Прегиль, видя, что моя ярость еще не улеглась, и кивнул на листок.

— Да, — я отдал ему лист и посмотрел на Финбарра. — Кстати, они говорили на немецком. Барри, расскажи Базилиусу суть, у меня, боюсь, не хватит терпения пересказывать бред этого параноика.

Прегиль глянул на растерявшегося от моих слов Финбарра.

— Прекрасно понимаю стремление обезопасить вашего кузена, господин Лехри.

— Харди, ты уверен? — спросил Барри на гэльском, чтобы Прегиль не понял.

— Про дневники отца можешь не рассказывать. Сам расскажу, когда их прочитаю. А то может этому проклятому параноику опять примерещилось то, чего нет.

— Ты уверен? Ты ведь недавно задавленную собаку оживил.

Я уставился на Финбарра.

— Ты сейчас шутишь, Барри? Это не некромантия.

— А что?

— Черт его знает, — огрызнулся я раздраженно и потер замерзшие пальцы.

— Пойдемте уже наверх, а то превратимся в тех болванов с предсказания. Как тут пленники Ульриха раньше не околели? — сказал Базилиус, вернув мне лист и тоже растер ладони. — Так вы поведаете, о чем говорили наши богемские «коллеги», господин Лехри?

Финбарр кивнул и взялся за пересказ, пока мы поднимались к верхним воротам. Мое настроение катастрофически испортилось. Я шел, молча слушая Барри, и подумывая, а не этот ли маг, заявившийся к Чистославу, является на самом деле тем самым серым кардиналом, о котором говорил Алойзиус?

Только вот Алойзиус подозревал одного из своих подручных-черных магов. А Желимир Лешик оказался высшим светлым. Который, впрочем, вполне был не против, что Чистослав уничтожит других светлых лишь за то, что те стали свидетелями их разговора. И который уничтожил всех своих коллег в Богемской Гильдии, работающих с предсказательными машинами.

Глава 20

Когда мы вышли из подземелья, у входа нас дожидался Карлфрид.

— Что-то нашли, Ваше Величество? — спросил он.

— Да, — я оглянулся на кузена, как раз закончившего пересказ разговора Желимира Лешика и Чистослава Черного Прегилю. — Барри, след ведет дальше? Думаю, надо по нему прогуляться — может быть, еще что-нибудь обнаружим. Идёмте с нами, Карлфрид.

— Хорошо, Ваше Величество. Только можно с вами быстро наедине переговорить? — произнес он и, когда Прегиль и Финбарр отошли, продолжил: — Я не нашел свои бумаги среди фризских документов. И это значит, что либо вам их не отдали, либо их похитил кто-то другой.

Я нахмурился, а потом позвал Ноткера и дал ему поручение уточнить в Новом Брокене об украденных документах. Кобольд посмотрел на меня с ужасом.

— Ничего господин Яспер тебе не сделает, Ноткер, — произнес я. — Давай поживее.

— Да, Ваше Величество, простите.

Кобольд исчез и появился снова через минуту, с какой-то газетой в руках.

— Это что? — спросил я.

— По пути захватил «Вестник Нового Брокена», — отозвался Ноткер, чуть смутившись. — Господин Яспер просил вам передать, что не имеет отношения к похищению документов господина Моора и поджога его дома в Праге. Он так же добавил, что скорее всего за этим стоят драконоборцы.

— Господин Яспер — это один из черных магов, что похитил документы из Фризской Гильдии? — догадался Карлфрид и нахмурился. — Однако для похищения из Гильдии он действовал с ними заодно. Что-то не складывается. Вы ему верите?

— Вчера на встрече он мне не врал. Давайте сначала с Чистославом разберемся, если он еще в Хайдельберге, конечно, — сказал я.

Мы вышли из Гильдии и остановились у входа, так и не сделав ни шага к автостоянке. С холма, на котором стоял Хайдельбергский замок, было прекрасно видно город. К северу-западу от нас, на противоположном берегу реки Некар в пасмурное, низко висящее небо поднимался столб густого черного дыма. На набережной, недалеко от горящего дома всё вокруг озаряло синими отсветами мигалок прибывших пожарных машин. До нас успели долететь пронзительные звуки сирен, прежде чем те смолкли. Я переглянулся со своими спутниками.

— Думаете, это то место, куда нам было надо? — спросил Карлфрид. — Если это так, то мы опоздали.

— Однако всё же проверим, — я нахмурился и сказал Прегилю: — Базилиус, чтобы не терять время займётесь документами пока мы проверим место пожара?

— Конечно. С вашего позволения после этого расскажу остальным об увиденном в темнице. И можно у вас забрать тот листок? Он ведь не испариться?

— Сомневаюсь, — я отдал ему лист, который выдернул у Чистослава Черного из рук.

Прегиль ушел, а мы быстро добрались до стоянки. С неба начал сыпать снег. Мы сели в «Бронко» и уже через пять минут были на набережной, перекрытой полицией, пожарными и скорыми. Я оставил внедорожник перед оцеплением. Полицейские поглядели на меня с удивлением, но поприветствовали и не задавая вопросов пропустили.

— Кажется, Ваше Величество, вас наконец начали узнавать, — чуть улыбнулся Карлфрид.

— Думаю, что исключительно благодаря стараниям Адельмана.

Мы подошли ближе.

Пожарные пытались тушить вырывающийся из окон огонь прямо с набережной. К дому было не подобраться. От набережной его отделяла старая кирпичная стена, украшенная поверху ажурной решеткой и в которой имелась узкая калитка. От калитки ступени круто поднимались к особняку на пригорке, проходя через густой, давно запущенный сад. Голые густые ветви почти полностью скрывали первый этаж. Выше полыхали деревянные, выкрашенные в диагональную полоску ставни окон верхних этажей. Языки пламени, вырываясь из окон, лизали красночерепичную островерхую крышу, которая еще через пару минут с грохотом обвалилась. На нас вместе с крупными снежинками посыпались хлопья пепла.

— Ты не ошибся, Харди, — сказал Финбарр. — Запахи того мага и Чистослава тут еще чувствуются, правда гарь почти их забила. Хотя, погоди…

Кузен начал принюхиваться, но еще раньше, чем он определил источник, я почувствовал на себе пристальный взгляд и резко обернулся.

Дальше по набережной, в просвете между пожарными машинами я увидел знакомую фигуру в сером пальто и синем шарфе, а также Чистослава Черного. Встретился с последним взглядом, успел заметить отразившийся на его лице ужас.

Желимир Лешик тем временем быстро вывел росчерк заклинания, полыхнувшим такими же яркими, как его шарф цвета индиго письменами. А еще этот сукин сын, атакуя, черпал энергию из артефакта, в котором использовалась моя же кровь.

— Очень «смело», — оскалился я в недоброй усмешке, смотря, как высоко в воздух подкидывает пожарные и полицейские машины, как те крутятся в полете, устремляясь прямо нам на головы.

Карлфрид только издал сдавленный стон. Финбарр метнулся ко мне, явно собираясь вытолкнуть меня из-под сваливающихся на нас машин.

Но я выдохнул драконье слово и машины так и зависли над нами в воздухе. Кузен успел затормозить и лишь слегка пихнул меня в плечо. На лице Желимира отразилось неверие.

Я крутанул пальцем, выведя золотой круг в воздухе. Вокруг магов взметнулось пламя, начался плавиться, а потом и кипеть асфальт и оба мага словно остались на крошечном островке среди лавовой реки.

Я потянулся к артефакту Желимира, что висел в виде синего камня-кулона у него на шее, и тот взорвался, брызнув во все стороны золотыми искрами, обжег магу щеку. Побледневший Чистослав схватился руками за голову, несомненно проклиная своего коллегу, втянувшего его смертельно опасное предприятие. И на это раз глава Богемской Гильдии явно сомневался, что я буду против его казни, когда он снова окажется в темнице.

Но в этот момент Желимир схватил Чистослава за локоть, в руках серого мага что-то сверкнуло синим и они оба исчезли.

Мы с неверием уставились на то место, где только что стояли эти двое.

— Что за чёрт? — произнес я.

— Как это вообще возможно, Ваше Величество? — тихо сказал Карлфрид. — Никто из магов не может делать ничего подобного. Даже вы, при всем моем к вам уважении.

Я жестом смел висевшие в воздухе машины в реку и мы подошли ближе. Магия, что еще ощущалась, была очень похожа на ту, что я использовал при перемещении на «Бронко».

— А ты точно так не можешь, Харди? — спросил Финбарр. — Смахивает на твой способ.

— Нет.

— У Алойзиуса было похожее устройство, которое тоже переместило его, когда он сбежал во Фризии с вашего посвящения в герцоги, — напомнил Карлфрид. — Вы не узнали, как он это делал?

— То устройство работало с моим заклинанием, хотя там явно было добавлено что-то еще. Я могу перемещаться только на транспорте при определенной скорости. По-другому оно у меня не срабатывает.

— Однако, вряд ли начинающий артефактор, коим являлся Алойзиус, смог бы создать устройство, до которого не додумался его учитель — Чистослав, — подметил Карлфрид.

— А что вы скажете насчет Желимира? — спросил я. — Вы были с ним знакомы?

— Знаком совсем немного. Знаю, что он тоже учился у Чистослава как артефактор, но со специализацией по предсказательным машинам. Никогда с ним не общался. Так что для меня станет неожиданностью, если артефакт, которой он сейчас использовал, — его рук дело. По-моему, даже Чистослав успел изумиться, перед тем как исчезнуть. Ну или это мое воображение уже разыгралось…

Карлфрид криво улыбнулся, посмотрел на меня. Но я, хмуро окинув взглядом окрестности и убедившись, что исчезнувшие маги нигде поблизости не появились, развернулся чтобы вернуться к пожару, и невольно остановился.

Пожарные, позабыв о тушении, застыли в изумлении от произошедшего и пялились на нас, впрочем, как и полицейские и ожидающие в стороне медики.

— Черт, — процедил я сквозь зубы, так как они все невольно отшатнулись от меня, когда я развернулся. — Прошу прощения, что утопил ваши машины. Распоряжусь чтобы для города приобрели взамен новые.

— Простите, Ваше Величество, но кто это был? — набрался смелости один из полицейских. — Кто-то из черных магов?

Я глянул на Карлфрида и тот, поняв, торопливо подошел к людям и принялся деликатно пояснять, что в магические дела им лезть не стоит. Пожарные, явно разочарованные тем, что не услышали ответ, вернулись к тушению горящего особняка.

Мы молча наблюдали, стоя под снегом и пеплом, сыпавшихся на нас с неба. Впрочем, снег от тепла, исходившего от пожара, очень быстро таял, да и мы, даже приехав сюда без пальто, нисколько не замерзли.

Спустя полчаса пламя наконец полностью потушили. Мы прошли через калитку, поднялись по крутым ступеням на пригорок, зашли в особняк.

На первом этаже ничего примечательного не обнаружилось. А вот на втором мы нашли остатки предсказательной машины. Карлфрид внимательно огляделся, изучая царящий вокруг хаос, валяющиеся закопченные предметы и обгорелые книги.

— Похоже, что тут была весьма приличная мастерская артефактов, — произнес он. — Однако, даже если господин Лешик превзошел в артефакторике Чистослава, было чрезвычайно глупо нападать на вас. Тем более, что они оба могли спокойно скрыться, не привлекая нашего внимания.

— Учитывая, что у Желимира явно навязчивые и параноидальные мысли убить дракона, меня его нападение как раз не удивило.

Карлфрид уставился на меня.

— Он что — из драконоборцев⁈

— Барри, расскажешь? У тебя отлично вышло пересказать Прегилю обо всем, что ты видел в темнице, — сказал я, подобрав одну из книг, но она рассыпалась пеплом у меня в руках.

На полу, среди почти полностью сгоревших стеллажей валялись какие-то загадочные приборы, но ни в одном из них не было магии.

— Если тут была мастерская, то почему нет ни одного артефакта? — спросил я. — Не вижу следов уничтожения магических предметов, кроме предсказательной машины.

— Возможно, готовые артефакты хранились не здесь. Но насчет приборов вы правы — в них должна быть магия, но они словно полностью разряжены.

Почерневшие стены вдруг осветило пробившееся через тучи солнце, уже катившееся к закату. Я поглядел на «Омегу». Время перевалило за четыре часа. Я подошел к лишенным стекол окнам. Отсюда открывался весьма неплохой вид на противоположный берег Некара, на Гильдию, возвышающуюся над старым городом, окружающие ее белые от снега холмы. Рядом с окнами среди обломков я заметил оплавленные останки то ли подзорной трубы, то ли небольшого телескопа.

— Выходит, тот маг следил за Гильдией, — сказал Финбарр, проследив мой взгляд.

Я кивнул.

— Что думаете, Ваше Величество? — спросил Карлфрид подойдя к нам и тоже выглянув из окна.

— Что мне уже не интересны мотивы Желимира и причины его паранойи и что в следующий раз я просто сожгу этого сукина сына. Пойдемте, думаю, на Совете нас уже заждались.

Карлфрид и Финбарр кивнули и направились прочь. Я еще мгновение помедлил.

Мне вдруг стало невыносимо жарко, что на лбу проступил пот. Я дотронулся до стены, всё ещё хранящей тепло пожара, и по ней от моей ладони вдруг разбежалась изморозь. Я невольно отдернул руку и вдруг понял, что меня беспокоило. В перемещающем артефакте Желимира тоже была кровь дракона. Но не моя — чистая кровь дракона из «морозных копий». И мне было интересно знать, где он ее раздобыл.

Следом родилось подозрение, что элексир, что три года давала мне мать, практически подавил текущую во мне кровь Наэров, и как подтверждение этому моё перемещающее заклинание действовало вполсилы.

Я подумал, что мне нужно срочно прочесть два дневника отца. Возможно там имелся ответ. Иначе мне придется срочно искать остальные дневники Теодериха.

Я выбрался из особняка вслед за Карлфридом и Финбарром, мы дошли до оставленного «Бронко» и переглянулись. Выглядели мы не лучше пожарных. На лицах следы сажи, в волосах —застрявшие хлопья пепла. Белые волосы Финбарра превратились в грязно-серые. Да и наша одежда выглядела не лучше.

— Пожалуй, сначала в душ, а потом на Совет, Ваше Величество, — Карлфрид невольно улыбнулся.

— Да, а еще пообедать не помешало бы, — отозвался Финбарр ворчливо. — Хотя ты, Харди, завтракал поздно, в отличие от нас.

— Ага, большое достижение после бессонной ночи, — отозвался я и увидел как глаза Карлфрида округлились. — А что, Маделиф вам ничего не сказала? Надеялся, что она с вами успела поделиться.

— О чем? Что вы её… — Карлфрил смолк, закрыв лицо ладонью, и тихо возмутился: — Великая Луна… Ваше Величество!

— Вообще-то я несколько о другом. Она мне вчера всучила брачный договор и указ на подписание, позволяющий монарху иметь вторую супругу. Проклятье, ну и день сегодня…

Я поморщился и, усевшись за руль, поглядел с неодобрением на застывшего от новостей мага. Финбарр, тихо ругнувшись и смущенный куда больше Карлфрида, уселся рядом.

— Но я не понимаю, на каком основании она это сделала? Зачем? — Карлфрид, наконец очнулся, устроился на заднем сиденье и я повел внедорожник обратно к Гильдии.

— На том, что сегодня был второй раз, а про первый я ни черта не помню.

— Прости, Харди! — виновато и тихо пробасил Финбарр, но я только отмахнулся от его слов.

— А? Эээ… Ооооо… — только и выдал на всё это Карлфрид, когда до него дошло.

— Даже не вздумайте меня с чем-то там поздравлять, — процедил я сквозь зубы. — А еще лучше — вообще ничего про это не говорите.

Финбарр нервно хмыкнул, а потом не сдержавшись уже захохотал. Я бросил на него злой взгляд и он, закашлявшись, смолк. Мое настроение окончательно испортилось.

Вернувшись в Гильдию и добравшись до гостевых комнат мы разошлись, условившись встретиться через полчаса. Мне хотелось хоть ненадолго остаться одному, чтобы спокойно обдумать складывающуюся ситуацию. Однако едва я вошел в свои комнаты, то застыл, обнаружив Прегиля, сидевшего в кресле. На журнальном столике перед ним лежала знакомая папка. Но и это было ещё не всё. Напротив Базилиуса на диване расположились Маделиф и Маргарете. У моей супруги было настолько мрачное лицо, словно она находилась на похоронах. Впрочем, это выражение моментально поменялось, когда она оценила мой внешний вид.

— Харди, с тобой всё в порядке⁈ — она в беспокойстве подскочила.

— Ничего страшного, Гретке, просто мы с Карлфридом и Барри постояли рядом с пожаром, — ответил я сдержанно и добавил, глянув на Прегиля. — Ну и этот чертов маг от нас сбежал, Базилиус. Позже на Совете расскажу.

Прегиль кивнул и судя по всему все трое прекрасно поняли, что настроение у меня скверное. Я прошел в ванную, с наслаждением смыл с себя сажу и гарь. Ноткер принес мне свежую одежду.

Приведя себя в порядок я вернулся в гостиную, Маделиф и Маргарете еще больше отодвинулись друг от друга, освободив для меня место. Я уселся между ними, демонстративно глянув на часы.

— Давайте побыстрее закончим с формальностями. Совет, думаю, сильно затянется, а я хотел бы еще перед ним пообедать.

Прегиль молча протянул мне папку. Я прочел тексты указа и договора с дополнениями Прегиля. Потом глянул в сторону Маргарете. Вела она себя удивительно сдержано.

— Ни слёз, ни скандала? — шепнул я ей. — Не похоже на тебя, Гретке.

— Я подумала, что этот вариант всё же лучше, чем все остальные, — отозвалась она.

Ее глаза всё же влажно блеснули, однако при этом она явно была уверена в своих собственных словах. Я с подозрением обернулся к Маделиф.

— Вы ей что-то пообещали? — поинтересовался я.

— Нет.

— Нет? А мне кажется…

— Нет, Ваше Величество, — твёрдо повторила волшебница, заговорив со мной официальным тоном. — Думаю, вы подразумеваете капли, которые принимала Маргарете, но она их уже не пьет. Мы выяснили, что они ей не нужны, поскольку к сожалению сущность суккуба погубила ее репродуктивную функцию.

— Не инициированного суккуба, — поправил я.

— Даже этого хватило, чтобы организм необратимо изменился, — ответила Маделиф и, глянув на Маргарете, добавила: — Сожалею.

— Вы уверены, что со временем ничего не изменится?

— Нет. Мы узнавали у магов-врачевателей. Случай Маргарете далеко не единичный. Когда я рекомендовала принимать ей капли, я не знала об этой особенности.

Маргарете всё же всхлипнула. Я обернулся к ней, стер пальцем слезы с ее бледных щек, потом притянул к себе, обняв.

— Прости, Харди, — выдавила она из себя, уткнувшись лицом мне в грудь. — Если хочешь, я… я соглашусь на развод, чтобы ты не подписывал этот дурацкий указ…

— Не твоя вина, Гретке, всё хорошо. И я не собираюсь нарушать обещание, которое давал, — прошептал я и мягко, с улыбкой добавил: — Эй, я не для того переодевался, чтобы ты меня замочила слезами.

Я чуть отстранил ее, быстро поцеловав соленые от слез губы. Прегиль протянул Маргарете платок, не смотря на нее, чтобы не смущать. Маделиф тоже не смотрела на нас, но я чувствовал, как она напряглась, испытывая ревность и непонимание причин, почему я дал Маргарете обещание.

— Вы не передумали? — спросил я волшебницу негромко с легкой насмешкой. — Помните, что сами сказали? Что я не остановлюсь?

Бледные скулы Маделиф чуть тронуло алым. Я видел, что у нее еще оставались сомнения или даже скорее — внутренние противоречия, но она кивнула. Прегиль протянул нам открытую коробочку. Мы взяли из нее по тонкому платиновому ободку. Я молча надел ей на тонкий изящный палец. Маделиф медлила.

— Что-то хотите спросить? — поинтересовался я. — Немного поздновато, конечно.

— И всё же, ответьте. Двенадцать лет назад… Вы поставили на меня драконью собственническую метку, как поставили подобную на Маргарете? — озвучила наконец она то, что ее давно беспокоило и то, что она записала в своем дневнике.

— Двенадцать лет назад всего лишь хотел вызвать у вас симпатию, не больше, — ответил я. — Ну а дальше получилось, как получилось. Но метка на вас теперь есть — появилась после ваших сегодняшних ночных откровений.

— Ваше Величество… — лицо Маделиф запылало и она спешно надела кольцо мне на палец.

Я поглядел на двойной ободок, решив не анализировать, что чувствую по этому поводу, символически чмокнул Маделиф в губы и поставил во всех документах свои подписи, а следом королевские и герцогские печати. После этого расписались остальные.

Прегиль сложил документы в папку, поднялся.

— Не пообедаете с нами, Базилиус? — спросил я.

— Спасибо за приглашение, но я уже поел, пока вы были на пожаре. Буду ждать вас с… госпожой Халевейн на Совете, — Прегиль запнулся на ее имени и смешался.

Маделиф глянула на него.

— Говорила вам, что идея с титулами была лишняя, — заметила она.

— В нынешних обстоятельствах, это уже неизбежная необходимость. Простите.

— Называйте меня, как привыкли, и все остальные — тоже.

Прегиль с сомнением посмотрел на нее, потом на меня, едва заметно мне кивнул и, уже больше ничего не сказав, вышел.

Я обнял Маргарете и Маделиф, притянул их обеих к себе, чувствуя их сопротивление и возмущение.

— Ваше Величество…

— Харди!

— Вы ведь меня прекрасно знаете, — произнес я. — Полагаю, не нужно озвучивать то, что лежит на поверхности?

— Я согласна ее терпеть, но не заставляй нас становиться лучшими подругами, — не сдержалась Маргарете, метнув гневный взгляд на Маделиф.

— Как минимум — союзницами и соратницами, — сказал я.

— Как ты себе это представляешь? Она хотела нас разлучить и развести, даже еще до того, как сама осознала, что втюрилась в тебя как девчонка, — продолжила возмущенно Маргарете. — И, кстати, надеясь найти понимание, она мне тоже дала прочесть свой дневник, так что я прекрасно знаю, что скрывается под белым пальто! Стерва!

— Гретке, — осадил я.

Маделиф побледнела, но всё же нашла силы ответить.

— Признаю, что виновата, Маргарете, но сейчас я, как мне казалось, нашла компромисс. Более того, я даже готова доверить тебе участие в воспитании ребенка, когда он появится. Если Эгихард не будет против.

— Детей, — поправил я.

— Что? — спросили они обе одновременно.

— Их будет двое, — произнес я.

— Как вы узнали? — прошептала потрясено Маделиф.

Я лишь пожал плечами.

— Просто знаю, — я перевел взгляд на побледневшую Маргарете, словно напоминая ей о недавнем нашем разговоре. — Гретке?

— Я… Я прошу прощения, Маделиф… — произнесла она.

Волшебница кивнула. После этого я выпустил обеих и, позвав Ноткера, заказал нам обед.

Мы молча пообедали, потом я поднялся вместе с Маделиф. Маргарете глянула на нас с недовольством.

— Буду ждать тут. Мы потом вернемся в Хоэцоллерн, Харди?

— Не знаю. Зависит от того, что решим на Совете. Надо одного мага изловить. И чем быстрее, тем лучше. Возможно придется опять уехать.

— Вы сейчас о ком? — встревожилась Маделиф.

— О том, кто освободил Чистослава Черного. Пойдемте уже, расскажу подробнее на Совете.

Глава 21

В коридоре меня уже дожидались Карлфрид с Финбарром. Маг увидел кольцо на руке Маделиф, уставился на нас.

— Неожиданно быстро… — произнес он, а потом, припомнив мою недавнюю реакцию на всё это, смущенно смолк. — Простите, Ваше Величество.

Я бросил на него неодобрительный взгляд и пошел рядом с Финбарром.

— Я успел пересказать Карлфриду то, что мы увидели в темнице, — сообщил кузен.

— Спасибо, Барри. А скажи, тебе на набережной не показалась реакция Чистослава странной? Я ведь не ошибся, что на этот раз он очень сильно испугался?

— Не ошибся. Хотя я в тот момент больше думал, как нам не быть расплющенными машинами, которые в нас швырнул Желимир, — Финбарр глянул на меня и уточнил: — Чистослав тебя испугался.

— Интересно, в честь чего? — задумчиво произнес я. — Прежде он всегда вел себя вызывающе, я бы сказал — на грани.

— Может быть, Желимир показал ему еще какое-то предсказание?

— Очень сомневаюсь. Господин Лешик сказал бы о подобном Чистославу еще в темнице. Ладно, к черту гадать.

Мы вошли в зал Объединенного Совета. Я и Маделиф заняли места за круглым столом. Кроме глав Гильдии тут находились охранники темницы. На первом ряду сидело трое людей в деловых костюмах, которые нервно поглядывали на сидевшего в стороне от них закованного в наручники премьер-министра Богемии, рядом с которым на скамье сидела княгиня Ксения Воронцова, также в наручниках. Она нашла мой взгляд, выразительно посмотрела, но я всё это проигнорировал.

Больше в зале Совета никого не было. Карлфрид и Финбарр уселись в креслах позади меня. Адельман, Дагоберт и Орель поприветствовали нас, явно заметив кольцо на руке Маделиф, однако удивлены не были — видимо Прегиль успел уже всех предупредить.

— Что ж, мы наконец все собрались. Господин Прегиль успел рассказать нам о том, что вы увидели в тюремном подземелье. С чего начнем, Ваше Величество? — спросил Адельман.

— Присутствующие люди — остальные премьер-министры, не так ли? — спросил я. — Для чего они тут?

— Как вы знаете, Базилиус нам разослал сообщение о том, что произошло в Праге, — ответил вместо Ульриха Дагоберт. — Мы, встревоженные подобными новостями, связались со своими премьер-министрами. И как оказалось не зря. Премьер-министры Швейцарии и Австрии получали похожие предложения, но не согласились на них. Премьер-министр Объединенных земель ничего не получал, но мы решили, что его присутствие тут тоже не будет лишним.

— Погодите. Они получили предложения отделиться? — я удивленно посмотрел на Дагоберта. — И от кого они поступили?

— От наших французских и итальянских соседей, — мрачно обронил Орель. — Я, честно говоря, подобного подвоха от них не ожидал.

— А Чистослав Черный? Он в этом замешан? — спросила Маделиф, нахмурившись.

— Ни он, ни кто-то от его имени в Швейцарии и Австрии не появлялся. Однако оба премьер-министра привезли бумаги, содержание которых очень похоже на содержание тех бумаг, что передал Чистослав премьер-министру Богемии, — ответил Дагоберт и передал мне две папки.

Я просмотрел документы, потом передал одну папку Маделиф, другую Прегилю.

— Действительно, очень похоже на то, что получил премьер-министр Богемии. Однако условия, пожалуй, выглядят более выгодными, — заметил Базилиус и посмотрел в сторону премьер-министров. — Когда вы получили всё это?

— Наверное, полгода назад.

— А я год назад.

— И вы ничего не сообщили об этом⁈ — воскликнул Прегиль, всплеснув от возмущения руками.

Премьер-министры переглянулись.

— Никто из нас не воспринял это всерьез! Подобные предложение, несмотря на их кажущуюся выгоду, совершенно абсурдны! Вы за кого нас принимаете?

— Для начала — за лжецов, — произнес я жестко, изучив их лица. — А теперь расскажите что произошло на самом деле, иначе это чудесное заклинание будет медленно сжигать вас, начиная с кончиков пальцев.

Я вывел золотой росчерк в воздухе, а у ног премьер-министров взметнулось пламя.

— Ваше Величество! — возмутился Прегиль, но спустя миг он уже понял, как и остальные, что пламя было всего лишь иллюзией.

Я незаметно подмигнул ему и обратил недобрый взгляд на поднявшегося со своего места премьер-министра Объединенных земель.

— Да, вас это касается. Очень легко скрыть подобное, — ведь отделение центра уже само по себе звучит нелепо, — произнес я. — Однако, ваше лицо прекрасно выдает обман. Так что присоединяйтесь к своим коллегам. Спорить и отрицать бесполезно — только усугубите положение, в котором вы оказались.

Премьер-министры в надежде посмотрели на остальных магов. Но ни один из глав Гильдий не сказал ни слова возражения, а по их лицам было ясно, что поддержки чиновники не найдут.

Следующие полчаса мы слушали признания, оправдания и просьбы о помиловании. Адельман, мрачный как грозовая туча, позвал еще магов-охранников, которые надели на остальных премьер-министров наручники и увели всех четверых вон. Я рассеял иллюзорное пламя, а главы Гильдий, хмурясь, переглядывались.

Рассказы премьер-министров ясности в происходящее не внесли. Разве что стало известно, что первой должна была отколоться именно Богемия, так как за этим процессом стояла Российская империя и сам император.

— Хоть убейте, но я не понимаю, зачем всё это понадобилось Чистославу, — сказал Адельман и поглядел в сторону княгини Ксении. — Вы нам точно всё рассказали, госпожа Воронцова?

— Да. Как я вам уже говорила, Чистослав Черный не посвящал меня с свои дальнейшие планы. Я лишь должна была добиться расположение российского императора, извести его супругу и, заняв ее место, ждать остальных распоряжений. Простите, но больше мне не известно.

Главы Гильдий посмотрели на меня, ожидая моего мнения. Я нахмурился, пытаясь сопоставить скупые факты.

— Черт… — прошептал я, когда мне на ум пришел один единственный ответ и он мне категорически не понравился. Однако, озвучивать я его пока не стал, поскольку пришедшее мне на ум обоснование тоже казалось не идеальным и я хотел выслушать мнения остальных.

— Она тоже лжет, Ваше Величество? — спросил Орель.

— Нет, княгиня Воронцова нас не обманывает. Думаю, ее можно увести отсюда. Ей действительно больше ничего не известно.

— Ваше Величество! — княгиня подскочила, смотря на меня. — Я требую, чтобы по праву моего происхождения со мной обращались соответствующе! И позвольте напомнить, что я прибыла сюда как ваша пленница, причем добровольно и без этого!

Она потрясла руками, на которых зазвенела цепь наручников.

— С вами мы разберемся позже, — отрезал я и глянул на Адельмана.

Тот, с неприязнью глядя на Ксению, произнес:

— Вы — темная ведьма, которая обвиняется в покушении на убийство, так что ваше происхождение тут не поможет. Однако ввиду того, что вы поданная другого государства и преступление вы совершили там, думаю, что мы можем смягчить условия содержания до момента окончательного решения насчет вас.

Адельман вызвал еще двух охранников, отдал им соответствующие распоряжения. Когда княгиню увели, я присмотрелся к охранникам темницы.

— На них всех след от отводящего заклинания. Полагаю, господин Желимир Лешик, который освободил Чистослава, использовал энергию из мощного артефакта, что сделало заклинание таким сильным.

— Мы, к сожалению, магического следа на охране не видим, — мрачно отозвался Адельман. — Но вы вероятно смогли, потому что артефакт был создан с помощью вашей крови?

— Именно так, Ульрих.

Адельман отпустил жестом охранников и в зале Совета остались только Главы Гильдий, я и Карлфрид с Финбарром.

— Что ж, вернемся к Чистославу Черному и тому, что он натворил, — сказал Ульрих и поглядел на меня.

— Честно говоря, я понятия не имею, что было в голове у Чистослава, когда он решил заняться подобными интригами. Ради чего? Мы все с вами помним, что он хотел возвысить Гильдию Богемии, заполучить власть над остальными Гильдиями. И это весьма плохо увязывается с заговором по разделению земель.

— Для усиления власти для начала он хотел заполучить вас, — сказал Ульрих и чуть покривился. — Мы все были в этом не идеальны…

— Лично я вижу, что Чистослав пошел еще дальше, нарушив все возможные границы, — заговорил Прегиль. — Начав общение с черным магом и некромантом, он ступил на ту же дорогу что и тот. Этот путь был озвучен в прозвучавшем тут не так давно проклятии.

Адельман невольно содрогнулся, видимо живо вспомнив, как в этом самом зале он получил черный конверт и раздавшийся оттуда злой голос, проклявший его и Хайдельберг.

— Вы считаете, что Чистослав тоже решил, что маги должны стать превыше людей и что власть должна полностью перейти в руки Гильдий? — спросил Орель. — Но я, как и Его Величество, не понимаю связи между желанием заполучить власть и разделить страну.

— А может быть Чистослав ради этой власти был готов пойти даже на то, чтобы развязать войну? — предположил Дагоберг и посмотрел на меня. — Что вы об этом думаете, Ваше Величество? Вы ведь общались с российским императором — могло ли дойти до этого?

Я, задумался.

— Может быть. Если предположить, что Чистослав хотел развязать войну, первым бы он точно вовлек российского императора. Тот амбициозен, но увы не слишком умен. С одной стороны имеет огромную власть, но при этом абсолютно беззуб с магической точки зрения. Лучшие маги императора не смогли разглядеть на его супруге проклятие, наложенное весьма слабой тёмной, а значит, никакой угрозы для Чистослава и наших Гильдий они бы не представляли.

— Хм, интересный вариант, хотя и весьма спорный, — заметил Прегиль. — Остальные наши соседи в магии тоже послабее нас будут. Однако, если бы они объединились, этот план Чистослава бы провалился.

— А если всё это блеф? — произнес Карлфрид. — И в действительности Чистослав хотел только создать видимость угрозы, а затем, выступив героем и «раскрыв» заговоры, получил бы власть?

— Была бы неплохая версия, но вы забыли учесть, что Чистослав лично подговаривал премьер-министра Богемии и посещал российского императора, — возразил Прегиль. — Так что его геройское «раскрытие» заговоров бы не сработало.

— А еще, возможно, что это был вовсе не Чистослав, — задумчиво предположил я. — Если это был маг, применивший личину? Как я уже говорил, мы с Карлфридом видели лучших магов императора. Они даже проклятие на императрице созданное слабой темной не смогли разглядеть, не то что магию высшего светлого.

— Высшего светлого? — в сомнении пробормотал Прегиль, нахмурившись. — Вы имеете ввиду…

— Но кому бы понадобилось притворяться Чистославом и подставлять его? — спросил Орель.

Я переглянулся с Прегилем

— Тот маг, Желимир! — воскликнул осененный Базилиус. — Он пришел не освобождать Чистослава, а избавиться от свидетеля!

— Но ведь он сжег ирландцев в соседней камере, — пробасил Финбарр. — Почему не сжег так же Чистослава?

— Видимо, собрался убрать его так, чтобы смерть Чистослава не выглядела странной, Барри, — заметил я. — Мы все ожидали, что возможно сторонники господина Черного захотят его освободить. Но уж точно не думали, что кто-то проникнет в темницу, чтобы его убить.

— Если это так, теперь нам надо понять, что именно задумал господин Лешик, — сказал Адельман. — И тут, как мне кажется, всё еще более запутанно.

— Для начала он хочет избавиться от меня, как от дракона, Ульрих, — ответил я. — Однако что еще желает добиться его склонная к паранойе личность, я пожалуй гадать не стану.

— Но нам однозначно нужно его найти и обезвредить, пока этот безумец не натворил еще бед и не втянул нашу страну в международный конфликт, — сказала Маделиф.

— Если он действительно умеет пользоваться личинами, значит нам нужно полагаться только на силы магов, причем высших, — мрачно констатировал Адельман.

— А если они сбежали в Богемию, где полно лояльных Чистославу магов, всё станет еще проблематичнее, — Прегиль с досады с силой потер себе лоб, словно это должно было упростить поиск решения, встретился со мной взглядом и, вздрогнув, закашлялся. — Проклятье…

Я продолжил смотреть на Базилиуса и даже изобразил на лице некоторое недоумение от его последних слов.

— Вам есть что еще предложить, Базилиус? — спросил Адельман.

— Да, пожалуй. Из-за сегодняшних событий с Чистославом я даже запамятовал, что мы собирались встретиться с вами по известному важному вопросу через неделю… Но ведь сейчас это моментально решило бы все проблемы.

Главы Гильдий уставились на Прегиля, я заметил как задрожали кончики пальцев у Маделиф и она спрятала руки под стол. А потом все взгляды обратились ко мне. На моем лице не осталось ни единой эмоции.

— Что вы об этом думаете, Ваше Величество? — спросил Адельман и голос его против воли выдал напряжение.

— Что это решит проблему, — сдержанно отозвался я. — Власть в одних руках упразднит возможность подкупа наделенных полномочиями высокопоставленных чиновников. Это ведь очевидно.

— Чистослав тоже один хотел властвовать, — осторожно вставил Дагоберт.

— Чистослав хотел получить власть над всеми Гильдиями. В империи же структура Гильдий останется неизменной, — произнес я жестко. — Вы не теряете НИЧЕГО.

— И вы никак не будете вмешиваться в наши решения и нас ограничивать? — Дагоберт позволил себе даже некоторый скепсис. — Я именно про дела Гильдий, а не глобальные совещания вроде сегодняшнего.

— Вы давно ограничили свои возможности сами, решив минимально вмешиваться в людские дела. Давали им всё больше свободы. Кстати, Чистослав мне даже жаловался в Праге, что вы почти перестали контролировать технический прогресс, отслеживая его по предсказаниям, а ведь раньше вы более тщательно подходили к анализу технических изобретений и к чему они могут привести.

— Вы хотите это всё ограничить и вернуть к прошлому виду? — спросил Адельман.

— Скорее наоборот, Ульрих. У вас в Хайдельберге друг напротив друга находиться Магическая академия и обычный университет, где люди изучают науку. Если бы вы додумались устроить обмен студентами, уверен результаты бы вас удивили.

— Идею с магами, изучающими технику, я пожалуй бы понял, но людям в магии разобраться всё же не дано.

— Однако, лучшие ученые из них могут дать отличные идеи и технические решения. И вы это недооцениваете, — заметил я. — Хочу напомнить про моего ирландского дядю, который занимался разработками антимагического оборудования, аналогичные которым также велись в Праге. Синергия магии и науки — это следующая степень прогресса, которую вы проигнорировали. Но кто-то в это время успешно освоил технологии.

— Темные колдуны и черные маги? Вы про это сейчас? — мрачно озвучил Орель.

— И маги Богемии, уж не знаю, простите, к какой градации их сейчас относить. Ведь лучшие артефакторы находятся именно там, не так ли? Полагаю, вы осознаете, что над ними надо восстановить контроль и что нельзя упускать время?

Маги мрачно переглядывались. Даже Прегиль, который меня поддерживал и тот смотрел хмуро, видимо, оценивая все перспективы более глобально.

— Мы должны это обсудить, Ваше Величество, — произнес наконец Адельман. — И, прошу прощения, но без вашего участия.

— И, пожалуй, без госпожи Халевейн, — вставил Дагоберт. — Мы конечно рады за нее, что она теперь обрела семью, учитывая, сколько у нее было потерь в прошлом и сколько она вынесла. Но на лицо конфликт интересов…

Маделиф вздрогнула и побледнела, но я не дал Дагоберту договорить, жёстко оборвав его:

— У вас у всех конфликт интересов. Я со всеми вами заключил особый договор. Так что да, у всех у нас конфликт интересов.

Маги молчали.

— И этот договор после изменения вами статуса останется в силе? — спросил Орель.

— Не вижу предпосылок для его аннулирования, — произнес я.

Главы Гильдий ничего не ответили — возражать им на мои слова было нечем. Прегиль первый пришел в себя.

— Тот маг, что освободил Чистослава — Желимир Лешик —как ему удалось сбежать от вас, Ваше Величество? — спросил он. — И нашли ли вы что-то важное на месте пожара?

— У него было магическое устройство, которое позволило ему и Чистославу исчезнуть за одно мгновение. Принцип тот же, что у моего перемещающего заклинания, только действует мгновенно. Мне это очень не понравилось — иметь врага, который может моментально ускользнуть из-под носа.

— Нам, пожалуй, подобное нравится еще меньше, — пробурчал Прегиль. — Но… Он ведь наверняка использовал драконью кровь в этом артефакте. Почему же у него перемещение работает эффективнее?

— Потому что там была не моя кровь, а кровь тех драконов, которыми вас не так давно запугивал Чистослав, — ответил я и увидел на лицах магов крайнее изумление.

— Вы это почувствовали, Ваше Величество? — осторожно спросил Адельман. — Хм, хотел бы я знать, где он достал эту кровь?

— Догадываюсь где, — отозвалась мрачно Маделиф. — Помните, год назад в Гильдии Богемии в отделе хранения случился пожар? И Чистослав Черный тогда сообщил на Совете, что почти все запасы драконьей крови оказались уничтожены. Он тогда обратился к нам во Фризскую Гильдию, чтобы мы отнеслись к ситуации с пониманием и… — Маделиф бросила быстрый взгляд на меня, — … сделали внеочередной забор крови у Эгихарда и, не устраивая аукциона по продаже, всё отдали им. Теперь есть основание считать, что, даже если пожар и был, имеющуюся в хранилищах кровь или украли или же сделали вид, что утратили, в действительности увеличив свои запасы.

— Интересно, знал ли о пропаже Чистослав? — задумчиво произнес Адельман. — Возможно господин Лешик обманул Чистослава не только со своей смертью в зале предсказательных машин, но и обманом присвоил себе все имеющиеся в Богемии запасы драконьей крови?

— При любом варианте, Чистославу не позавидуешь — его вина возросла многократно, — добавил Прегиль и, обведя Совет взглядом, решительно сказал: — Нам нужно срочно решить проблему с Богемией. И прежде всего — назначить нового Главу.

— От Объединенного Совета? — Орель посмотрел на него с неверием. — Как вы себе это представляете? Маги каждой Гильдии сами выбирают главу, это прописано правилами.

— Ситуация, конечно, сложная, но вряд ли вышедшая из-под контроля, — поддержал Дагоберт. — Уверен, что в Праге найдут нового мага, который понимает положение дел и будет достоин войти в с Состав Объединенного Совета.

— О чем вы говорите? — поинтересовался Адельман. — Чистослав внедрил шпионов во все Гильдии, вел политику, приведшую к открытому противостоянию с нами, а вы считаете, что остальные маги Богемии должны оставаться нам лояльными и следовать правилам? Они их нарушили столько, что не сосчитать.

— При всем уважении к вам, Ульрих… Но сколько было прежде Гильдий на месте Объединенных земель? И сколько осталось теперь, когда вы остались единственным Главой, объединив Гильдии в одну.

— Для начала, это всё было добровольно, я никого не принуждал, и я не внедрял шпионов! Маги всех Гильдий избрали меня честно и вам об этом прекрасно известно.

— Еще я хочу напомнить, — вмешался Прегиль, явно чтобы разрядить накалившуюся обстановку. — Что в Богемии учатся темные колдуны и ведьмы, а имеющиеся там светлые, изучали темные науки и, как справедливо подметил Его Величество, теперь не ясно к какой градации их всех относить.

— Тогда предлагаю проголосовать. Кто за нового Главу Гильдии, выдвинутого от Совета? — произнес Адельман.

Он, Прегиль и Маделиф подняли руки. Орель чуть помедлил, но тоже присоединился к ним.

— Вы единственный против, Фридемар, значит, решение принято, — сказал Адельман. — Предлагаю до завтрашнего дня подумать, кого из своих Гильдий вы могли бы предложить, как нового главу. Мы пригласим этих магов на Совет, чтобы познакомиться с ними и окончательно определиться с кандидатом.

Прегиль вопросительно посмотрел на меня, но я глянул на него так, что он быстро забыл о своей инициативе предложить меня главой Гильдии Богемии.

Отвлекшись на решение проблемы богемской Гильдии, маги прекрасно понимали, что надо вернуться к не менее серьёзному вопросу. Однако, никто из них явно не знал, с чего начать и как вообще к нему подступиться. В зале повисло молчание. Наконец, прокашлявшись, Адельман сказал:

— Вы ведь понимаете, что это не может решиться быстро, Ваше Величество.

— По-моему вы себя недооцениваете. Маделиф сделала меня герцогом за несколько минут, у Базилиуса на то, чтобы сделать меня королем ушло несколько часов. Волшебство? — я улыбнулся с легкой насмешкой и продолжил. — Нет, всего лишь грамотно поставленная и реализованная цель. Так что я в вас верю. Понимаю, что вас сильно беспокоит общественное мнение и что обо всём этом подумают люди. Но у нас в наличие, черт побери, четыре заговора и четыре предателя — премьер-министра, продавших нашу родину. Кто готов взять на себя ответственность, чтобы уладить это со сторонами, с которыми заключен договор? Проблему с Российской империей я уже уладил. Причем, скорее благодаря везению, оказавшись в нужное время в нужном месте. Но на основании каких полномочий я буду улаживать проблемы с другими? Или не я, а кто-то другой? С новых премьер-министров, когда их назначат, будет спрос как с приемников власти. Кроме того, напоминаю про ситуацию с антимагическим оборудованием и оружием, которое в Пруссии было использовано против вас. И как печально бы для вас всех не звучало, но управление страной должно перейти в руки магов. Если конечно вы хотите сохранить свою свободу, возможность колдовать и прочие привилегии.

— Но вы ведь уничтожили все заводы в Богемии, — сказал Орель. — Угрозы ведь больше нет.

— Пока кто-то не построит новые цеха, если уже не построил где-то еще, в том числе на территории других государств. Однако, когда закон будет на вашей стороне, решить возникающие проблемы будет сильно проще.

Маги, обдумывая мои слова, переглядывались.

— Могу рассказать, что произойдет очень скоро с Ирландией, — там процесс запущен и остановят его очень и очень не скоро.

Маделиф посмотрела на меня в тревоге.

— Эгихард?

— В Ирландской Гильдии раскол. Магистры, считая, что заполучили власть, дав людям создать приборы, позволяющие контролировать и ограничивать магические способности высших магов, сами попали в эту ловушку. Когда-то на них всех наденут браслеты, из-за которых они не смогут пользоваться магией, уподобившись обычным людям.

— Когда-то? Откуда вы всё это знаете? — произнес Дагоберт.

— Иногда это что-то вроде видений, иногда больше похоже на интуицию. Но то, что произойдет на родине моей матери, я видел очень четко.

— Так же четко, как мы наблюдали сегодня это в темнице? — спросил Прегиль. — То есть… вы не только прошлое можете увидеть, но и будущее?..

Маги, явно впечатлённые, если не потрясённые, снова замолчали.

— Почему вас это удивляет? — поинтересовался я.

— Вероятно потому, Ваше Величество, что используя кровь золотых драконов можно было видеть будущее в предсказательных машинах. Но ни в одной из книг не упоминается, что драконы могли сами предсказывать, — сказал Карлфрид за моей спиной. — В противном случае, они не позволили бы себя уничтожить.

Адельман нервно постучал пальцами по столешнице, глянул на своих коллег.

— Мне кажется, в Гильдии Богемии, до того как там будет избран новый Глава, необходимо устроить инспекцию. И все важные книги и артефакты, касающиеся драконов, драконьей крови, предсказательных машин и тому подобного, нужно перевезти в более надёжное место.

— То есть в Хайдельберг? — прищурился Прегиль с подозрением.

— Да. Все же моя Гильдия — центральная, здесь больше всего магов и здесь самая крупная библиотека. Для вас всех удобнее будет получать необходимую информацию именно тут. Кроме того, Его Величество после последнего нападения не пожалел своей крови, чтобы усилить магическую охрану Хайдельберга. Я со своей стороны увеличил количество магов-охранников.

— И несмотря на это господин Желимир Лешик спокойно зашел и точно так же беспрепятственно вышел отсюда, да еще и пленника прихватил, — Дагоберт неодобрительно покачал головой.

Адельман побагровел, но тут снова вмешался Прегиль:

— Не наседайте, Фридемар. Магов с артефактами, стоимостью с замок и способных в сотни раз увеличить изначальную силу своего владельца, можно пересчитать по пальцам обеих рук и большинство этих магов находится в этом зале. Полагаю, всем нам надо заняться улучшением охраны и еще раз пересмотреть все возможные слабые места Гильдий. Идею инспекции Гильдии Богемии я поддерживаю, Ульрих. Остальные?

Маги кивнули.

— У господина Лешика, кстати, больше нет того артефакта, — добавил я. — Но не факт, что он изготовил его в одном экземпляре.

— Что ж, будем надеяться, что другого у него нет, — сказал Прегиль.

— Я бы как раз на это не надеялся, Базилиус, — сказал Адельман и обвел всех взглядом. — Предлагаю завтра же отправиться в Прагу. Вы можете либо сами поехать, либо отправить своих помощников.

Я чуть недоуменно приподнял бровь, глядя на Адельмана.

— Погодите, вы собираетесь оставить Гильдию в довольно опасный момент? — спросил Дагоберт.

— Я как раз хотел попросить Его Величество остаться в Хайдельберге и присмотреть за Гильдией, — ответил Адельман, смотря на меня. — Полагаю, что вопрос с империей может еще несколько дней подождать, учитывая, что мы все равно собирались обсуждать его через неделю.

Судя по лицам остальных магов, предложение Адельмана стало для них куда большей неожиданностью, чем для меня. Ульрих улыбнулся. Я чуть озадаченно хмыкнул, но потом, прищурив глаза, сказал:

— Хорошо. Только потом, когда вернетесь, не удивляйтесь, если останетесь без… кобольдов. Их очень легко переманить.

И подмигнул Ульриху. Тот, не сдержавшись, расхохотался.

— Это вряд ли, Ваше Величество. Самых отчаянных вы уже забрали. Остальные бояться вас больше чем огня, — он снова посерьезнел посмотрел на остальных магов. — Так кто поедет?

— Думаю, нам всем лучше поехать лично, — сказал Прегиль и остальные кивнули.

— Вы не поедете, — сказал я негромко Маделиф. — Это не обсуждается.

— Но… — волшебница чуть наклонилась ко мне. — Вы ведь понимаете, что у меня обязанности перед Советом…

— У вас теперь есть еще другие обязанности — прописаны в брачном договоре, — шепнул я ей в ответ и, увидев как она смутилась, добавил: — На самом деле нам будет чем заняться и, возможно не менее важными делами — надо разобраться кое с какими устройствами.

— Вы про некромагические? — Маделиф невольно содрогнулась. — Но для чего?

— Не только с ними. Чуть позже покажу, — сказал я и обратился к другим магам: — Я могу усилить ваши артефакты, лишним в поездке не будет.

— Спасибо, Ваше Величество! — Прегиль первым положил передо мной перстень, за ним последовали остальные.

Я достал кинжал, порезал себе ладонь, из которой тонкой струйкой побежала кровь, наполняя артефакты магов мощью. Потом вывел несколько золотых росчерков, добавляя в них заклинания.

— Теперь вы будете слышать отклик от похожих артефактов, должно срабатывать на расстоянии сто метров. А еще их «собратья» у враждебно настроенных магов вам не причинят вреда.

— О, вот за это огромнейшее спасибо, Ваше Величество, — сказал Адельман.

Дагоберт, который мрачно следил за каждой каплей крови, падающей на его артефакт, посмотрел на меня.

— Если вы решите выставить нам счет, мы все разоримся, Ваше Величество, — произнес он, попытавшись придать словам полушутливый тон, но вышло у него мрачно.

— Вы неисправимы, господин Дагоберт, — произнес я. — Давно пора понять, что все мы — в одной лодке.

— Давно, это вы про события двенадцатилетней давности?

Я взял его перстень, изучил, потом вернул ему.

— Да. Судя по тому, что вы до сих пор носите это кольцо, на которое вы тогда пролили мою кровь.

— Но откуда⁈.. Вы ведь были тогда без сознания…

Я лишь пожал плечами и поднялся, зная, что обсуждать уже больше нечего. И лишь сказал напоследок:

— Если бы элексир моей матери не подпортил мне память, возможно я вам даже смог бы объяснить, — я подал руку Маделиф, увлекая ее за собой.

— Удачи в Праге! — сказала она всем. — Держите нас по возможности в курсе, если обнаружите что-то важное.

Ульрих кивнул и все остальные, поднявшись, начали расходиться.

Я посмотрел в сторону окна, за которым светились огни давно спящего, заваленного снегом Хайдельберга и чернела полоса Некара, неспешно катящего свои воды. Мой взгляд скользнул дальше по освещенной набережной, над которой белели в ночи холмы, и мне показалось, что мы что-то упустили, осматривая дом Желимира Лешика.

Я посмотрел на ожидающих меня Маделиф, Карлфрида и старательно подавляющего зевки Финбарра.

— Хотел бы всем пожелать доброй ночи, но боюсь, нам придется совершить еще одну прогулку на ту сторону реки.

Глава 22

После окончания Совета мы уже через десять минут снова оказались около сгоревшего особняка Желимира Лешика. Я заглушил мотор «Бронко» и мы, выйдя из внедорожника, ненадолго застыли, смотря на пожарище. В горле запершило, Маделиф даже закашлялась — запах гари, казалось, стекал удушливой рекой на набережную с холма, на котором стоял дом.

— Думаете, мы всё же что-то упустили, Ваше Величество? спросил Карлфрид. — Мы ведь всё осмотрели. Следов магии там не осталось.

— Мы упустили другое, — сказал я, наколдовал огоньки и, толкнув незапертую калитку, зашагал по крутым ступеням наверх.

— Ты уже знаешь что, Харди? — спросил Финбарр.

Я кивнул. Мы вошли в дом, поднялись на второй этаж и остановились в знакомом зале, который по мнению Карлфрида являлся бывшей артефакторской. Половина его уже была заметена снегом. Я подошел к окну, присел, смахнув снег с силуэта телескопа, труба которого была примерно сорок сантиметров в диаметре и около метра длинной.

— Вот это надо забрать с собой, — произнес я.

— Вы могли бы послать меня одного, — заметил Карлфрид, подняв трубу.

— Это еще не всё.

Я еще раз обошел зал, растапливая снег, указал на валяющиеся на полу линзы, какие-то детали и треножную подставку под телескоп.

— Барри, вот это тоже захвати.

Маделиф подошла к окну, посмотрела на противоположный берег, потом с некоторым недоумением на меня.

— Подумал, что смысла наблюдать отсюда за Гильдией нет никакого, — пояснил я. — Всё, что мог видеть Желимир — это стены юго-западной части крепости. Ему отсюда даже вход в замок толком не разглядеть. Так что уверен, что этот прибор не просто телескоп.

— Собираетесь его разбирать? — поинтересовалась Маделиф.

— Более того, сделаю это сразу как вернемся в Гильдию. Если я окажусь прав, ваших коллег может ждать неприятный сюрприз и им об этом лучше узнать до того, как они уедут в Прагу.

— Вы имеете в виду, что за остальными Гильдиями тоже могли следить? — Маделиф нахмурилась.

— Учитывая, что Желимир подстроил свою гибель, что даже Чистослав об этом не знал, вряд ли этот параноик привлек к своим делам кого-то еще, — заметил Карлфрид. — Даже тех магов в Хайдельберге, которые помогли ему разузнать о Чистославе. Он им бы тем более не доверил ничего подобного. А Желимиру в одиночку было бы не под силу следить за всеми Гильдиями.

— Но в темнице он говорил Чистославу, что ранее помогал драконоборцам, — сказал Финбарр, найдя железную закопченную коробку и бросив туда с грохотом найденные на полу зала детали. — Он мог привлечь кого-то из них.

— Этого тоже не стоит исключать, — согласился я. — Однако то перемещающее устройство могло весьма облегчить ему задачу по слежке. Но сперва всё же надо убедиться, что я прав насчет прибора. Пойдемте.

— Прегиль вчера рассказал о тех двух магах верных Богемии Ульриху, тот отдал распоряжения по поиску, но подозреваю что предателей в итоге не нашли, — сказала Маделиф.

— Я могу их найти, если они конечно не уехали из Гильдии, — заметил Финбарр и вопросительно глянул на меня.

— Только не в одиночестве, Барри.

Мы вышли из особняка. Финбарр и Карлфрид положили детали и остатки телескопа в багажник «Бронко» и мы поехали назад.

В Хайдельбергской Гильдии мы направились в мои комнаты. Карлфрид и Финбарр положили телескоп и коробку с деталями на обеденный стол. Маргарете, что так и сидела на диване в гостиной в ожидании возвращения меня и Маделиф, полусонная и хмурая, с удивлением посмотрела на всю нашу компанию.

— Харди?

— У нас еще полно дел, Гретке, — сказал я, подойдя к ней. — Так что у тебя два варианта — сидеть половину ночи с нами или отправиться спать.

— Ужас, — только и сказала она, сделав попытку приободриться. — Нет, я, пожалуй, пойду отдыхать.

Я тихо рассмеялся, видя, что она вот-вот заснет, помог подняться и проводил в спальню. Маргарете обняв, прижалась ко мне.

— А ты? Я соскучилась…

— Я тоже с удовольствием бы… выспался, но эти чертовы дела, к сожалению, отложить нельзя.

Я поцеловал ее.

— От тебя опять пахнет гарью, Харди, — прошептала она, улегшись, поудобнее устроив голову на подушке и закрыв глаза. — А твой кузен так вообще весь перемазался в саже.

— Обязательно приведем себя в порядок, спи.

Я вернулся в гостиную и позвал Ноткера, чтобы он принес всем кофе. После этого я наколдовал огоньков поярче, кобольд быстро очистил прибор от сажи заклинанием и мы с Карлфридом, склонившись над телескопом, уставились на ряды мелких винтов, идущих вдоль всей длины трубы.

— Странная конструкция, — заметил я. — Ноткер, принеси еще часовые отвертки.

— Внутри, похоже, еще одна труба. Интересно, для чего она, — произнес маг озадаченно, осмотрев телескоп со всех сторон.

Когда кобольд принес набор часовых отверток, мы с Карлфридом стали аккуратно разбирать телескоп.

— Из вас вышел бы неплохой артефактор, Ваше Величество. Мы давно обратили внимание, что вы неплохо ладите с техникой и механизмами, — заметил Карлфрид и глянул в сторону волшебницы, пьющей кофе мелкими глотками. — Что думаете, Маделиф?

— Возможно, — задумчиво отозвалась она.

— Вы, кстати, предложите от Фризской Гильдии кандидата на пост главы Гильдии Богемии? — спросил Карлфрид.

Он покачала головой.

— Нам самим не хватает сильных магов, вы ведь это понимаете. В других обстоятельствах, возможно, я предложила бы вас, но… — Маделиф хмуро поглядела на мага. — Кто еще знает о вашем предательстве, о том, что вы доносили Чистославу?

— Маделиф, не надо, — пресек я, увидев как побледнел маг. — Мы с вами уже это обсуждали.

— Я не к тому. Может быть, Карлфрид сейчас действительно был бы лучшим вариантом.

— О, нет, — Карлфрид покривился. — Я с этим не справлюсь, в отличие от Его Величества. Кроме того, про меня и Чистослава знает Ульрих.

— Что? В каком смысле? — Маделиф с удивлением поглядела на меня.

— Не так давно мы обсуждали это в присутствии Прегиля, и он согласился, что мое предложение сделать главой Богемской Гильдии Его Величество было бы лучшим решением, — пояснил Карлфрид. — И…

— А я сказал, что это плохая идея, — прервал я. — Давайте лучше разберемся с этим чертовым телескопом.

— Погодите. И Базилиус согласился⁈

Я глянул на Маделиф с недоумением.

— Что вас удивляет? — поинтересовался я.

— Вы ему что-то пообещали? — спросила волшебница. — Будем откровенны, Базилиус до недавнего времени вас очень недолюбливал. Кроме того, вы убили его планы и надежды, которые он возлагал на короля Фридриха, вместе с его любимцем.

— И которые тот никогда бы не осуществил, — заметил я. — В отличие от меня.

— Вы о планах Прегиля о возрождении Ханзы и канале между морями? Вы уже что-то подписали?

Я поглядел на Маделиф с неодобрением.

— Если вы сейчас снова беспокоитесь о независимости Фризии и что планы Базилиуса навредят герцогству, я в очередной раз вам говорю, что ничего подобного не случится, — я взял ее за руку, сжал ладонь и наклонившись к волшебнице прошептал: — Что на вас опять нашло? Мне казалось, что ваше двойственное отношение ко мне испарилось, когда вы поставили подпись на известные бумаги и надели мне на палец это.

Я показал кольцо.

— Простите, это сложно объяснить но… — прошептала в ответ Маделиф. — Вероятно оно окончательно исчезнет, когда вы измените свой статус и то предсказание не сбудется…

— Феерично, — я выпустил ее руку, подобрал отвертку и снова занялся разбором телескопа. — От Дагоберта или Ореля видеть недоверие — вполне ожидаемо. Но от вас…

— Эгихард…

Бледные щеки Маделиф запылали. Я глянул на нее хмуро, отчего она почувствовала себя еще более неловко, а потом, не сдержавшись, подмигнул и тихо засмеялся.

— Вы же знаете, что я не обижаюсь, — прошептал я и мягко приобнял ее. — Кстати, усталость порождает неуверенность, а вы давно толком не отдыхали. Можете идти спать, пока мы тут возимся с прибором.

Маделиф прижалась ко мне, на этот раз с тем самым доверием, какое у нее было, когда она считала, что защитить ее кроме как мне некому.

— Нет, я должна узнать, что вы найдете, — отозвалась она и, отстранившись, попросила Ноткера принести ей еще кофе.

Всё это время Карлфрид и Финбарр старательно делали вид, что они ничего не слышали и не видели. Около мага на столе уже стоял целых ряд мелких винтов. Через минуту, я вывентил их со своей стороны и мы, вынув линзы, сняли с телескопа трубу, распавшуюся в наших руках на две половины. Внутри, действительно находилась еще одна труба по диаметру раза в три меньше. По всему ее периметру были проделаны прорези, рядом с которыми находились механизмы, опускающие и поднимающие различного вида и цвета линзы. Но и это было еще не всё.

— Великая Луна… — только и сказал Карлфрид и, взяв линзу объектива, приблизил к трубе, использовав как увеличительное стекло.

Я тоже разглядел, что весь корпус трубы покрывала тонкая, едва заметная гравировка. Ноткер, без слов поняв мой взгляд, тут же наколдовал мне еще одно увеличительное стекло, чтобы я смог рассмотреть надписи.

— Целая сеть заклинаний, — произнес Карлфрид. — Очень сложная и… Это очень похоже на сложный алгоритм, какой используется в вычислительных машинах.

— Мы, при создании артефактов используем два, максимум три заклинания, — сказала Маделиф, нахмурившись. — А их тут, судя по всему, сотни.

— И мы не используем систему алгоритмов даже накладывая многослойные, сложные охранные заклинания, — так же мрачно отозвался Карлфрид. — Ульрих ведь увёз антимагическое оборудование из Пруссии сюда. Но наверняка местные маги еще не успели с ним разобраться. Если мы найдем внутри тех приборов что-то похожее — это действительно катастрофа для нас всех!

— Ты ведь говорил, что это телескоп, Харди, — заметил Финбарр, с непониманием поглядев на нас. — Если это не телескоп, то что тогда?

— Телескоп, Барри, только магический. Благодаря заклинаниям превращающийся в идеальный прибор для слежки.

— Вот тут, похоже, резервуар для заправки, — сказал Карлфрид и развернув ко мне, показал на крошечный бак с отвинчивающейся пробкой. — Без «топлива» прибор не выдает в себе магическую вещь.

— Проверим? — спросил я, вывинтив крышку и достав охотничий нож.

— Хотите пролить туда свою кровь? Но ведь это может оказаться опасным, — заметила Маделиф. — Вдруг он испепелит кого-то? Возможно у прибора есть и подобные функции.

— Нет, не вижу ни одного боевого заклинания, — сказал Карлфрид, изучив под лупой остальные выгравированные на корпусе трубы надписи. — Если это всё сделал Желимир сам, то он чертов гений.

— Еще бы он не был параноиком, цены бы ему не было, — сказал я и Карлфрид смущенно кашлянул, расслышав иронию. — Но если серьезно, я согласен, что у Желимира стоило бы поучиться подобному. Хотя для меня всё же удивительно, что он, являясь учеником Чистослава, превзошел его. И не просто превзошел, а в разы перепрыгнул уровень учителя.

— Думаю, не без помощи предсказаний, — заметила Маделиф. — Уверена, что господин Лешик многие из своих знаний почерпнул именно оттуда.

Карлфрид кивнул, а я проколол себе подушечку в пальце. Пяти капель хватило, чтобы крошечный бак телескопа наполнился. Мы с Карлфридом, снова установили линзы объектива и окуляра, надели на телескоп внешнюю трубу и завинтили на место все винты. Карлфрид изучал окуляр.

— Хм, сразу не заметил, но тут есть несколько колец настройки — видимо как раз они служат для управления внутренними линзами. На чем будем проверять, Ваше Величество?

Я поглядел в сторону окна. Оно выходило во внутренний двор Гильдии, как раз напротив было крыло, где располагалась библиотека.

— Вы уже одну библиотеку уничтожили, — заметила Маделиф. — Я бы все же перестраховалась и направила прибор на что-то другое.

— Не беспокойтесь, у меня нет в планах уничтожать Хайдельбергскую библиотеку. Хотя ирландскую я вроде тоже сжигать не планировал, — я не смог удержаться от усмешки.

Но Маделиф совсем посерьезнела, наклонилась ко мне.

— С самого Совета хочу спросить, что вы видели? Я про будущее Ирландии. Расскажите, пожалуйста, — с тревогой произнесла она.

— Если вы беспокоитесь о Тэе и Энгусе, то им ничего не грозит, — произнес я. — И, кажется, я об этом вам уже говорил.

Маделиф взяла мое лицо ладонями, пристально всматриваясь в меня. Я почувствовал, как ее пальцы снова дрожат.

— Что ты еще видел, Эгихард? — едва слышно спросила она. — Здесь, в нашей стране.

— Ничего. Хм, вы опять на «ты» перешли? — я глянул на нее с насмешкой.

— Не понимаю, почему тут у тебя не было четких видений, — произнесла Маделиф, проигнорировав мои последние слова и еще тише спросила: — И ты даже не видел себя в качестве императора?

— Только по радио слышал из две тысячи тридцать пятого года.

— Про себя⁈ — изумилась Маделиф.

— Нет, про империю.

— Но почему ты решил, что императором будешь ты?

Я поглядел на нее так, что она выпустила меня и отодвинулась.

— Это вообще ни разу не смешно, — сказал я, хотя волшебница смеяться разумеется и не думала — лишь выразила сомнение. — Давайте уже проверим этот чертов телескоп.

— Жаль у нас нет инструкции, — заметил Карлфрид, поставил стойку и посмотрел на Финбарра. — Поможете, господин Лехри?

Финбарр поставил телескоп на треногу, а Карлфрид закрепил его, повернув специальные винты.

Я подошел к телескопу, посмотрел в окуляр, но ничего, кроме расфокусированного вида на окна библиотеки, в которой горело неяркое ночное освещение, не увидел. Тогда я осторожно покрутил одно из колесиков настройки. Картинка резко поменялась: стена библиотеки вдруг исчезла, открыв взору внутренний зал. Я покрутил еще колесики. Настройка одного подсветила алым крошечные фигурки кобольдов-библиотекарей, другая подсветила синеватым какие-то книги на полках.

— Ноткер, иди-ка сюда, — позвал я. — Посмотри в окуляр. Видишь светящиеся синим книги? Узнай про что они.

— Да, Ваше Величество, — кобольд на несколько секунд приник к окуляру, изучая расположение книг.

Когда он исчез, я сделал знак остальным посмотреть в телескоп.

— Интересно, сколько стен он может «пробить»? — задумчиво произнес Карлфрид.

— Если он дотянет до темницы, то я соглашусь с вами, что Желимир — чертов гений, — произнес я и, прикинув расположение темниц, наклонил телескоп объективом вниз, направив уже не в окно, а прямиком в пол моей комнаты.

Я посмотрел в окуляр, подкрутил колесико, похоже ответственное за настройку фокусировки. Внизу оказался чей-то кабинет, слабо освещенный светом, попадающим из окна. Я покрутил другое колесико. Кабинет пропал, показав длинный коридор. Я крутил колесико до тех пор, пока телескоп не «пробил» стены до холла первого этажа, а затем до знакомого подземелья.

— Вот сукин сын, — выругался я и отодвинулся.

Маделиф, Карлфрид и Финбарр по очереди заглянули в окуляр. Волшебница посмотрела на меня мрачно.

— Самое неприятное открытие, что этот прибор пробивает защиту Хайдельберга, которую вы усилили.

— Опять «вы»? Да что ж такое… — прошептал я, притянув ее к себе. — Защиту я подправлю так же, как сегодня улучшил артефакты ваших коллег. А вот с вами что делать? Впрочем, понятно что.

Моя рука легла на верхнюю пуговку ее блузки. Маделиф застыла ошарашенная, но так и не успела ничего сказать. Финбарр, который благодаря своему слуху прекрасно слышал все наши приватные разговоры, уже выталкивал Карлфрида из моих комнат и следом спешно ретировался сам.

— Ваше Величество… ой, я позже расскажу… — пискнул появившийся кобольд.

— Ноткер, стой. Что за книги?

— Подшивки предсказаний в архиве, — быстро ответил он, не смотря в нашу сторону, и исчез.

— Ваше Величество! — возмутилась Маделиф. — В сложившейся ситуации не уместно…

— Уже Ваше Величество? Великая Луна, что дальше? Что вы еще придумаете, чтобы еще больше дистанцироваться? — притворно возмутился я в ответ, потом глянул на «Омегу». — Пойдемте в душ — у вас волосы гарью пропахли. У меня, впрочем, тоже. И нам надо еще успеть выспаться и не пропустить время, когда на Совете ваши коллеги будут обсуждать кандидатов на пост главы Гильдии Богемии. Боюсь, новости о магическом телескопе их не обрадуют. Ноткер, в девять нас разбуди. Слышишь?

— Да! — отозвался где-то со страданием в голосе невидимый кобольд.

Я увлек Маделиф в ванную, продолжил там расстегивать пуговки на ее блузке. Волшебница словно не замечая моих действий изучала меня.

— Почему Карлфрид решил, что сделать вас главой Богемской Гильдии — это лучший вариант? Потому что там полно темных, а светлые изучали темную и черную магию, а значит, вы, как черный маг легко их всех подчините? Он не понимал, что это путь в пропасть?

Я застыл, с недоумением посмотрев на нее.

— То есть вас ничто не смущало, когда вы сделали черного мага герцогом? А Базилиуса не смущало сделать меня королем?

— У вас баронское происхождение, и более того, в вас течет кровь Хоэцоллернов. Тут всё законно. Но черный маг не может — и не должен — стать главой Гильдии, насколько плохо бы всё ни было в Богемии. Надо выправлять ситуацию, а не позволять поезду дальше мчаться под откос.

— Неожиданное высказывание с вашей стороны. Вы действительно считаете, что я только ухудшил бы ситуацию? — удивился я и не стал расстегивать очередную пуговицу на ее блузке.

— Вы ведь не обижаетесь Ваше Величество, — напомнила Маделиф и добавила: — Но при этом вы злопамятны и мстительны.

— Вот как? Странно, вы ничего подобного обо мне ни в своем дневнике, ни в деле фризского архива не писали, — заметил я.

— Так «да» или «нет»? — произнесла Маделиф, поймав мои пальцы и переплетя их со своими.

— Так нечестно, — я чуть улыбнулся, но тут же опять посерьезнел, понимая, что наш разговор точно движется под откос.

Но Маделиф почему-то этого не замечала.

— Зато теперь, не сумев скрестить пальцы, вы ответите правдиво — я по крайней мере на это надеюсь, — сказала она.

Я качнул головой.

— Тогда я вообще ничего не отвечу. Так почему вы считаете, что я сделал бы ситуацию с Гильдией Богемии только хуже? Интересуюсь исключительно с теоретической точки зрения.

— Просто потому что вы не сможете учить белой магии, вернуть магов на светлый путь. Темные будут от вас ждать совершенно противоположного и это будет логично, — ответила Маделиф, не спуская с меня пристального взгляда. — Кстати, вчера вы всё рассказали про посещение Нового Брокена? На что они всё-таки рассчитывали?

Я поморщился.

— На поддержку, изменение в общем законодательстве, чтобы хотя бы те темные, которые не нарушают законов, могли вести полноценную жизнь без преследований и надзора. Я сказал, что для подобных темных всё это давно прописано в документах Гильдий. Так что рассчитывать им было не на что.

— Значит, вы не пообещали им помочь?

Я смотрел на Маделиф, пытаясь понять, что ее беспокоит.

— Если вы так опасаетесь господина Яспера, я могу вернуться в Новый Брокен и превратить его в пепел, да и весь это проклятый город сжечь ко всем чертям. Проблемы больше не будет. Хотите?

Маделиф застыла, ошарашенная моими словами.

— Вы сожжете его со всеми жителями? С детьми?

— Если вы захотите, — ответил я без единой эмоции.

— Я прекрасно помню вашу любимую фразу про благие намерения. Но я никогда не убивала детей даже черных магов, не говоря уже о темных, — отозвалась она в смятении, потом всмотрелась в меня: — Вы ведь меня сейчас проверяли, Ваше Величество? Считаете, что все мы, как ради блага страны, так и ради собственного, готовы преступить через черту, как это сделал Чистослав? Не думала, что вам придет в голову будто я способна на подобное, даже если бы Новый Брокен представлял собой серьезную проблему.

В голосе волшебницы послышалось разочарование. Она выпустила мои пальцы, явно собираясь отстраниться, но потом вдруг снова сжала их.

— Но если бы я согласилась? Ты бы это сделал? Эгихард?

— Нет, не сделал бы. Потому что знаю, что исчезновение Нового Брокена ровным счетом ничего бы не изменило. Его существование никак не влияет на расстановку сил и его уничтожение стало бы абсолютно бессмысленным актом. Господин Яспер, конечно, планировал иное, когда создавал город, но он ошибся в своих расчетах. Теперь всё? Вопросов больше не осталось?

Я высвободил пальцы, скинул пиджак и остальную одежду, включил душ, собираясь нырнуть под горячие струи, чтобы смыть усталость, запах гари и всё растущее раздражение от затянувшегося разговора.

— Остался еще один, — сказала Маделиф. — После инцидента в Аурихе, когда меня в увез в Хайдельберг Ульрих, Карлфрид попросил тебя помочь. Ты тогда ему сказал «Вы еще уверены, что хотите спасти Маделиф? Она же отправит вашу Гильдию на дно. И не только вашу. Впрочем, ваш белый корабль давно уже прогнил и дал течь.»

Я развернулся к Маделиф, за мной шумели водяные струи, словно там обрушился горячий ливень, обдавая жаром.

— Почему вы спрашиваете об этом только сейчас? — я посмотрел на бледное, напряженное лицо волшебницы. — Вас так испугали те мои слова, что вы их даже дневнику не доверили? А как давно об этом вам рассказал Карлфрид?

— Он рассказал, когда вас похитили из Хайдельберга.

Я неодобрительно покачал головой.

— Он тогда вам весь наш разговор пересказал? Фраза вырвана из контекста.

— И ее смысл нисколько не поменяется — с ним или без.

— Мы говорили о том, что вы заключили сделку с драконом. Так что вы прекрасно знаете ответ без меня, — ответил я. — Кроме того, возможно, я излишне драматизировал, говоря Карлфриду про корабль, Гильдию и дно. Перестарался с метафорами. И тогда я был ещё зол из-за всего произошедшего, из-за того, что вы наложили заклинания, лишающие меня магии.

Я смотрел на лицо Маделиф, видел, что она мне не верит и впервые не понимал, почему. Чертыхнувшись, я резко схватил ее за руку и затащил прямо в одежде под струи воды. Маделиф только слабо вскрикнула от неожиданности. Я смотрел как намокает ее блузка, как белый шелк, став прозрачным, липнет к коже, еще больше подчеркивая привлекательные формы волшебницы. Внутри полыхал пожар, но вовсе не от вида моей супруги. До Маделиф наконец дошло, что все ее вопросы довели меня до бешенства, которое я сдерживал, стараясь выправить ситуацию.

— Эгихард… Ваше Величество, простите… — прошептала она испуганно.

— К черту ваши извинения и ваши чертовы вопросы, — прорычал я. — Я вам что, давал повод для недоверия? Вы сами включили меня в вашу игру во власть, а теперь у вас вдруг появились какие-то вопросы и сомнения? Заразились паранойей от Желимира или свою собственную завели? Вы прекрасно знаете, на что я способен. Знали еще двенадцать лет назад. Но с тех самых пор, как я принес герцогскую клятву, я совершил хоть что-то что вредило светлым, Гильдиям или вам лично? Нет? Кажется, наоборот — избавил Гильдии от кучи врагов, а вас пару раз вытащил с того света. И после всего этого вы мне задаете самый идиотский вопрос, который только можно себе представить?

— Вы всегда тщательно взвешиваете слова, которые произносите, — она каким-то чудом нашла силы мне возразить. — Ни одно из них не случайность. Даже тот пряник, который вы якобы подобрали мне на ярмарке — он тоже не случайность. Но над теми словами, что вы сказали Карлфриду, я ломаю голову до сих пор, что они значат…

Маделиф трясло, а я, приблизившись вплотную, прошипел ей в лицо:

— Знаете что? Вы действительно отправите все Гильдии на дно, если не разберетесь со своим доверием ко мне. Двенадцать лет назад вы уже ходили по краю пропасти, когда проигнорировали мое предложение и послушали моего отца. Вторая подобная ошибка обойдется вам очень дорого. Проклятье, я вам только вчера напоминал о доверии. Вы не услышали? Что на вас нашло сегодня?

Маделиф продолжала дрожать, словно она оказалась под ледяным ливнем, хотя нас обоих обдавали горячие струи. Я подумал, что, она даже заплакала, но из-за капель воды, падающих ей на лицо, было не разобрать, пока я не услышал ее всхлипывание.

— Черт бы вас побрал, — произнес я и притянул ее к себе. — Простите, я не хотел вам всё это говорить.

Я чуть отстранился, посмотрел на Маделиф, оценивая ее душевное состояние.

— Нет, вы правы, это моя вина, — выдохнула она со всхлипыванием. — Со вчерашнего утра у меня в голове возникают десятки вопросов, на которые я не могу найти ответ и которые меня страшно изматывают.

— Хм, вы поэтому такой ужасный договор мне вчера подсунули? — поинтересовался я и добавил: — По-моему, у вас просто экзистенциальный кризис.

Маделиф посмотрела на меня растеряно.

— Вы сейчас серьезно?

— Еще нам обоим не помешала бы передышка. Но, подозреваю, что с навалившимися делами отдохнуть не получится. Хотя, было бы неплохо, если бы ваши коллеги застряли в Праге хотя бы на неделю.

Я вернулся к расстегиванию пуговиц на ее блузке, а Маделиф, успокоенная моим тоном, наконец расслабилась.

Глава 23

Утром я проснулся сам. Судя по темноте за окном, в которое стучал сухой снег, было еще совсем рано. Маргарете и Маделиф, спали, прижавшись ко мне с боков. Я осторожно поднялся, чтобы не разбудить их, взял с тумбочки «Омегу» — стрелки показывали шесть с небольшим утра. Беззвучно процедив проклятие, я направился в ванную. Выспавшимся я себя не чувствовал, но сон ушел под нахлынувшим потоком размышлений.

Недавние события были вполне ясны, как расклад выложенных на игральный стол карт. Но вот появление Желимира внесло некоторую неразбериху, словно кто-то подкинул нам джокера. Я нисколько не сомневался что мы имеем дело с сумасшедшим, причем в худшем параноидальном воплощении сумасшествия, с непредсказуемостью поведения. И всё это усугублялось тем, что Желимир Лешик действительно был техническим гением.

Умывшись и одевшись, я вышел в гостиную, обнаружил там спящего в кресле Ноткера. Ворох газет укрывал его словно одеяло, а рядом на столике стояли слабо горящий ночник и будильник. При моем появлении кобольд встрепенулся, первым делом спешно глянул на циферблат.

— Доброе утро, Ваше Величество. Я уж было испугался, что проспал.

— Доброе утро. А я думал, что кобольды не спят, — я чуть улыбнулся.

— Можем не спать неделю, если понадобится, — отозвался кобольд. — Завтрак? Дам будить?

— Завтрак. Будить не надо, — я уселся за стол. — Что пишут в газетах?

— Да в общем ничего интересного. Будь что-то стоящее, я бы сразу вам сообщил.

— А в газете из «Нового Брокена»?

— Там тоже всё очень скучно. В основном про планы расширения города из-за постепенно увеличивающегося населения.

Я кинул и в задумчивости занялся завтраком. Еще через несколько минут я вышел вон и постучал в дверь к Финбарру. Через пару секунд он открыл, сонный, со взлохмаченными волосами.

— Харди?

— Собирайся, пойдем тех магов поищем.

— Подозреваю, что они уже испарились или Желимир на них твоей кровью брызнул, как на тех ирландцев, — отозвался Финбарр, явно не горящий желанием никуда идти.

Через миг я уже понял почему: в дверях спальни застыла завернувшаяся в одеяло Ленели.

— Госпожа Фогель, доброе утро. Давно вас не было видно, — заметил я.

— Доброе утро, Ваше Величество, — улыбнулась Ленели. — Я задержалась в Кёнигсберге. Изучала местные издания, работу местных журналистов и их самих, составила для вас отчет.

Я чуть удивленно поглядел на нее.

— Знаю, что вы не распоряжались о подобном, но учитывая, какие настроения царили в Пруссии из-за деятельности короля Фридриха Четвертого, я подумала, что это будет точно не лишним. В отчет я также включила варианты решения существующих проблем и повышения лояльности.

— Хм, что ж, спасибо. Посмотрю сегодня чуть позже, — ответил я и, увидев как она пытается разглядеть на моем пальце второе кольцо и как у нее разгораются азартом глаза, словно она почуяла очередную сенсацию, сказал Финбарру: — Так… Барри, надеюсь, ты предупредил что на определеную тему со мной разговаривать не следует?

— Я-то предупредил, но…

— Ваше Величество! — притворно возмутилась журналистка. — Это же важное событие, как его можно не осветить⁈

— Еще скажите что вы собрались снова меня на своё шоу позвать, — я глянул на нее с неодобрением.

— На это я уже не надеюсь. Но эксклюзивные интервью вы могли бы дать.

— Обязательно, но только по поводу другого, более важного события.

— Это какого? — весь вид Ленели показывал, что она сгорает от нетерпения и любопытства.

— Через неделю узнаете. Барри, ты готов? Тогда пошли, — сказал я и, когда кузен, уже одетый, вышел в коридор, сказал Ленели: — Знаю, что у вас хорошие отношения с Маделиф. Но даже не думайте к ней подходить с вопросами, если не хотите неприятностей. Надеюсь, прошлый урок с фотографиями, которые вы сделали без моего разрешения, вы хорошо усвоили?

— Я всё поняла, Ваше Величество, не беспокойтесь.

— Харди, — тихо возмутился Финбарр, когда мы уже шли по коридору. — Ты Ленели и в прошлый раз прилично напугал.

— Ей иногда стоит напоминать — она слишком увлечена своей работой.

Финбарр только развел руками, потом принюхался.

— Хм, ты, похоже позавтракал? А мне голодным этих магов искать?

— Конечно. На голодный желудок обоняние обостряется, — я усмехнулся.

Мы пришли ко входу в Гильдию, где нас поприветствовали маги-охранники. Пока Финбарр изучал пространство холла, я, сказав охране, что усилю защиту на входе, вывел несколько заклинаний, которые не позволили бы Желимиру или кому-либо еще, пользующемуся артефактом с моей кровью, накладывать на охраников отводящие глаз заклинания. Кроме того стоило посетить комнату, где находилось устройство, отвечающее за охрану Хайдельбергской Гильдии и там тоже подправить заклинания.

Финбарр на несколько минут ушел в сторону входа в темницу, но вскоре вернулся. Я как раз закончил с усилением защиты.

— Знаешь, Харди, Желимир, судя по оставленному запаху, посещал только темницу и ни с кем тут не контактировал.

— Хм.

— Может быть, он встречался с магами в городе? Снега, конечно, навалило прилично, но я попробую взять след.

— Или Желимир соврал Чистославу насчет тех магов. Он вполне мог разузнать информацию с помощью своего устройства, про которое он вероятно не хотел рассказывать Чистославу. А учитывая, что у устройства нет магического отклика, Чистослав принял прибор в доме Желимира за обычный телескоп.

— То есть, ты думаешь, телескоп мог передавать также звук? — спросил Финбарр.

— Среди тех деталей, которые ты вчера собрал в особняке Желимира, вполне могут оказаться предназначенные для прослушивания. Если это так, Ульриха и остальных новости о телескопе «обрадуют» еще больше.

Мы вернулись ко мне. Ноткер принес завтрак Финбарру, потом, по моей просьбе, отчистил остальные детали и линзы. Пока кузен завтракал, я, воспользовавшись увеличительным стеклом, изучил заклинания, мелкой гравировкой протянувшиеся вдоль окружностей деталей и линз. Отложил пару из них в сторону, глянул на наблюдающего за мной Финбарра.

— К сожалению, я оказался прав.

— Вот чертов шпион! — выругался Финбарр.

— Ноткер, узнай у Ульриха, когда он собирает Совет?

Кобольд исчез и через несколько секунд вернулся.

— Через час, Ваше Величество.

— Хорошо. Разбуди Маделиф и принеси для нее завтрак, чтобы она успела поесть к Совету.

Я поднялся и направился к выходу.

— Харди, ты куда? — удивился Финбарр.

— Пойду пройдусь. Надо подумать.

Я снова спустился вниз, вышел из Гильдии и, добравшись до автостоянки, уселся в «Бронко». Из бардачка извлек две тетради в черных кожаных обложках — дневники отца, которые мне отдал в Новом Брокене Яспер и которые я еще не успел прочесть. В одном из них описывался год жизни в Швейцарии, после того как отец заключил договор со светлыми. Описания были скупыми и однообразными и ничего важного в них не нашлось.

А вот второй дневник отца был посвящен времени, когда он бросил меня в пещере. Прочитанное никак не отозвалось в памяти — я по-прежнему ни черта о тех событиях не помнил. Однако в записях четко прослеживался своеобразный взгляд Теодериха на мои поступки и поведение, о которых он постоянно делал ошибочные выводы. Я подумал, что зря не сжег Желимира сразу, как только увидел его — копии, снятые им с отцовского дневника могли обойтись мне дорого.

— Да что б тебя черти сожрали, проклятый параноик, — выругался я тихо.

С другой стороны, вряд ли маг с репутацией Желимира, убивший своих коллег, имеющий дела с черными магами, мог бы расчитывать на то, что к его параноидальным словам прислушались. Я выдохнул драконье слово и от обоих отцовских тетрадей не осталось ни крупицы пепла. Я глянул на «Омегу» — до очередного Совета оставалось несколько минут.

— Ноткер, — позвал я и когда кобольд появился, сказал: — Передай Финбарру и Карлфриду, чтобы они отнесли телескоп с запчастями в зал Совета, я сейчас тоже туда приду.

Когда я вошел в зал, главы Гильдий уже собрались, на столе перед всеми на треноге стоял магический телескоп Желимира. Вокруг стола также были поставлены дополнительные кресла для Карлфрида с Финбарром и еще четырех магов — кандидатов на место главы Гильдии Богемии. Из этой четверки я был знаком только с помощником Прегиля — Йенсом Беппе.

Обменявшись со всеми приветствиями, я занял последнее пустое кресло рядом с Маделиф.

— Я уже рассказала, где мы нашли этот прибор и каково его предназначение, — сообщила мне она.

— Это очень неприятный сюрприз, Ваше Величество, — мрачно произнес Адельман. — Если Желимир Лешик достаточно долго следил за Гильдиями, это может всем нам нанести непоправимый вред. Я вчера отправил запрос в полицию и мне сообщили, что тот особняк был сдан в аренду в прошлом ноябре, правда не на имя Желимира. Однако отсюда напрашивается один вывод.

— Что, уничтожив в Праге предсказательные машины вместе со своими коллегами, господин Лешик почти сразу же перебрался сюда? — спросил Прегиль.

— Мы вчера уже обсуждали с Его Величеством и предположили, что Желимир вполне мог следить за всеми Гильдиями, пользуясь перемещающим устройством, — сказал Карлфрид.

— Что ж, мы отправим соответствующие запросы в полицию, чтобы узнать, какие дома с видом на Гильдии сдавались в прошлом ноябре, — сказал, нахмурившись, Дагоберт и посмотрел на меня. — Но я правильно понял, Ваше Величество, что вы считаете, что у Желимира нет соратников?

— Почти уверен в этом.

— Хм, с одной стороны это облегчает дело, с другой — господина Лешика найти будет сложнее, — заметил Прегиль и обратился к Карлфриду: — Продемонстрируете, как работает телескоп, господин Моор?

Карлфрид кивнул, направил объектив на стену зала, подкрутил настройки, приникнув к окуляру, потом, отойдя от телескопа, сделал приглашающий жест. Главы Гильдий один за другим посмотрели в телескоп. Я поднялся, выловил в коробке пару деталей вместе с увеличительным стеклом и протянул Адельману.

— Это дополнение еще позволяет подслушивать, Ульрих. На деталях, как и на внутренней трубе телескопа выгравированы соответствующие заклинания.

Адельман положил детали перед собой, изучил надписи под увеличительным стеклом. На его лице заходили желваки от ярости и он побагровел. Потом посмотрел на меня.

— Полагаю, Ваше Величество, что вы не будете возражать, если Совет вынесет господину Лешику смертный приговор за шпионаж и предательство интересов Гильдий.

— Не буду. Но по-прежнему буду против подобного приговора для Чистослава.

— Ульрих, а вы не хотите сперва доказать причастность господина Лешика к заговору по разделению страны? — спросил Орель. — И я сейчас вовсе не в его защиту говорю, а чтобы исключить возможных других участников.

— От имени Объединенного Совета я уже послал соответствующий запрос в дипломатические представительства Франции и Италии, — сказал Ульрих.

Маги переглянулись.

— Хотите сказать, что наша поездка в Прагу откладывается и мы будем ждать ответ? — спросил Дагоберт.

— Нет, не откладывается. Ответ вполне может получить Его Величество и сообщить нам.

На лице Дагоберта отразилось неодобрение, но он возражать не стал.

— Что ж, давайте перейдем к следующему вопросу, — сказал Прегиль. — От Гильдии Пруссии на пост Главы Богемии я предлагаю господина Йенса Беппе. Несмотря на свой достаточно молодой возраст, господин Беппе зарекомендовал себя как чрезвычайно надежный коллега, обладающий не только огромными теоретическими знаниями, но и имеющий практический опыт…

Ульрих кашлянул, пытаюсь сдержать смех от пафосных и совершенно общих фраз Прегиля. Дагоберт и Орель тоже заметно оживились, переглянувшись.

— Ну вот, началось, — шепнула мне Маделиф.

— Что, оседлали своего любимого конька, по усилению влияния Гильдий? — шепнул я ей в ответ, прищурив в усмешке глаза.

Маделиф только бросила досадливый взгляд на своих коллег.

— Позвольте вам возразить, Базилиус, — заговорил Адельман. — Не в обиду господину Беппе, которого я тоже прекрасно знаю… Но он всегда делал именно то, что вы ему говорили. Конечно покладистый характер помощника — отличная черта, но никоим образом не подходит для будущего Главы, который должен будет принимать самостоятельные решения. Подчеркиваю — самостоятельные. А расширять влияние прусской Гильдии подобным способом…

— В таком случае, это заседание Совета вообще бессмысленно, — сердито прервал Ульриха Прегиль. — Я точно так же могу обвинить каждого из вас в аналогичном.

Маги промолчали — на этот выпад Прегиля сказать им было нечего. Я поглядел на побледневшего Йенса, почувствовавшего себя крайне неловко.

— Справедливости ради, Ульрих, господин Беппе проявил недюжинную смелость и доказал свою верность, когда пустился в погоню за драконоборцами, похитившими Базилиуса, и чуть при этом не погиб.

— Без вас, Ваше Величество, я бы не отважился, — едва слышно сказал Йенс.

— Вот. Он еще скромный и честный. Очень редкие нынче качества, — заметил я, смотря на Адельмана и прищурив глаза в насмешке. — Вообще, предлагаю взять с собой всех четверых и проверить их в деле.

— Да, видимо так и сделаем, — отозвался Ульрих и, посмотрев на остальных и не услышав возражений, заключил: — Что ж, тогда встречаемся на автостоянке через час. Вам что-то еще нужно, Ваше Величество?

— Кроме ваших кобольдов? Даже не знаю. Но если серьезно, пока вас не будет мы повнимательнее присмотрелись бы к антимагическому оборудованию, которое вы вывезли из Пруссии. И еще нам понадобятся технические специалисты из соседнего с магической Академией Университета.

— Я отдам соотвествующие распоряжения, вам покажут, где хранится всё вывезенное. С ректором мы в отличных отношениях, он никогда не отказывает в помощи. Если вам что-то еще понадобиться, обращайтесь к моим магам.

Я кивнул. Главы Гильдий ушли вместе со своими помощниками.

— Телескоп забрать или тут оставить, Ваше Величество? — спросил Карлфрид.

— Отнесите обратно в мою комнату.

Маг взял телескоп, а Финбарр — треногу и коробку с деталями.

— Вы Адельману тоже что-то пообещали? — поинтересовалась Маделиф.

— Нет, — я протянул ей руку, помог подняться. — С чего вы взяли?

— Он оставляет вас тут фактически за главного, — отозвалась волшебница.

— Может быть, он просто доверяет мне? — тихо произнес я, смотря на нее.

— Или он вас проверяет, — сказала Маделиф. — Его очень беспокоит будущее, связанное с империей. И не говорите, что вам это в голову не приходило и вы не видите его тревоги.

— Приходило. Но подобная проверка — слишком большой риск для всей Гильдии. А Ульрих Гильдией рисковать бы не стал. Так что вы сейчас всё же ошибаетесь.

Маделиф кивнула, примирительно поцеловала меня и мы вышли из зала Совета.

На входе нас ожидал один из Хайдельбергских магов.

— Ваше Величество, господин Адельман сказал показать вам хранилище.

Карлфрид с Финбарром переглянулись, посмотрели на меня.

— Мы можем с телескопом пойти, он не тяжелый, — сказал Карлфрид.

Я кивнул и мы направились за провожатым.

Маг привел нас в помещения находящиеся на два этажа ниже библиотеки, практически в полуподвале. У меня возникло ощущение что мы находимся на огромном складе, со стеллажами, протянувшимися от пола до самого потолка, заполненными какими-то коробками. Карлфрид невольно присвистнул и посмотрел на Маделиф.

— Наше хранилище во Фризии этому и в подметки не годится. Бывали тут?

Маделиф покачала головой, а провожатый указал нам на выкрашенные в светло-синий полки.

— Вот на этих стеллажах, всё что вывезли с Пруссии. Полки, кстати, господин Адельман из практических соображений привез оттуда же. Иначе пришлось ставить на пол — у нас уже и места свободного почти не осталось, пришлось сдвигать все ряды.

— Давайте начнем со списка оборудования, — сказал я и маг подвел нас к одному из рабочих столов, расположенных недалеко от входа и заваленного папками с документами.

— Это всё, что привезли из Пруссии и это тоже, он указал на несколько коробок по соседству со столом.

— Хм, Харди, ты уверен, что хочешь этим сейчас заняться? — спросил со смешком Финбарр. — Мы же тут сейчас закопаемся.

— Список только в одной папке был, если не ошибаюсь, —заметил я. — Остальное — это служебные документы из Управления магической полиции.

Маделиф выудила среди папок одну, заглянула внутрь и протянула мне.

— Кажется это.

— Спасибо.

Я раскрыл папку и стал просматривать список. Остальные молчали, не задавая вопросов, пока я не нашел то, что мне было нужно.

— Так, теперь надо среди всего этого разыскать коробку с отметкой «МСС-модификация-83», — сказал я.

— Тут всё отсортировано по алфавиту, так что это где-то там, — маг указал на букву «М», нарисованную на стойке стеллажа.

Финбарр направился туда и вскоре вернулся с большой коробкой, положил ее на соседний свободный стол.

— И что это, Харди? — спросил он.

— «Магический Стиратель Стен», — сказал я.— Но на самом деле, я думаю, что это…

Я достал охотничий нож, вскрыл коробку. Перед нами лежал телескоп. Мы все посмотрели на прибор, который в руках всё еще держал Карлфрид, невольно сравнивая оба прибора и понимая, что в коробке лежала точная копия телескопа Желимира.

Глава 24

Маделиф посмотрела на содержание коробки и побледнела.

— Если Желимир причастен к созданию антимагического оборудования, значит…

Но я покачал головой.

— Уверен, что он только позаимствовал конструкцию и усовершенствовал модель, — я извлек из коробки инструкцию, пролистал. — Похоже, я прав, прибор может «испарять» одну стену и показывать что за ней происходит. Без каких-либо прослушивающих функций.

— Вы можете его тоже разобрать, чтобы убедиться наверняка? — попросила она.

Я кивнул. Финбарр извлек телескоп из коробки, а я позвал Ноткера и распорядился принести часовые отвертки. Карлфрид положил телескоп Желимира по соседству и помог мне разобрать новый прибор.

Сняв линзы окуляра и объектива, а следом трубу, внутри мы обнаружили примерно то же самое, что имелось в первом телескопе, разве что внутреннюю трубу полностью не покрывали выгравированные на ней заклинания. Тут имелась всего пара строк. Кроме того в прорезь могла опускаться только одна линза, хотя прорезей на трубе имелось столько же, сколько в желимировском телескопе.

— А вот это наводит на неприятные мысли, — задумчиво обронил Карлфрид. — Что думаете, Ваше Величество?

— Похоже на то, что в прибор уже заложена возможность его усовершенствования. Или же мы видим перед собой упрощенную модель.

— Посмотрите на бак, тут он еще меньше, — заметила Маделиф и глянула на меня. — Похоже это экономная модель.

То, что Маделиф назвала баком, скорее являлось приёмником, куда вставлялась крошечная капсула, в которой наверное не было даже и одной капли моей крови.

Карлфрид поискал в коробке, но заправочных капсул не обнаружил. Следом он заглянул в инструкцию, после чего стал изучать список.

— Заправочные капсулы типа КД-04, а так же КД-10 — других в списке не имеются — должны находиться в пяти коробках, — сказал Карлфрид и указал Финбарру на стеллаж с буквой «К». — Поищите там, господин Лехри?

Финбарр кивнул, направился к стеллажу однако через несколько секунд вернулся ни с чем.

— Там ничего похожего нет, — произнес он и, посмотрев на Маделиф, продолжил. — Мне почему-то кажется, что те полицейские, что напали на вас в Кёнигсберге в королевском замке просто потратили все запасы магических «патронов».

— Учитывая, с какой яростью они нас атаковали, допускаю, что так и было, — произнесла она и нахмурилась, припомнив произошедшее.

Я между тем еще раз осмотрел телескоп из Пруссии, нашел клеймо производителя, сделанное на внешней трубе рядом недалеко от окуляра — надпись «Черный Гусь. Богемия», выше силуэт гуся с тремя звездами вокруг головы. На телескопе Желимира подобного клейма не оказалось.

— Хотела бы я всё же знать, причастен ли господин Лешик к разработке антимагического оборудования или же он всего лишь своровал идеи Чистослава? — задумчиво обронила Маделиф, дотронувшись до клейма на первом телескопе.

— Мне кажется, что верно второе ваше предположение, — сказал я. — Украл и улучшил, видя потенциал разработки и несовершенство воплощения.

— Очень надеюсь, что Желимир «усовершенствовал» подобное оборудование только для своих личных целей, — отозвалась волшебница.

— Мне этот факт «усовершенствования» не нравиться в любом варианте, — заметил Карлфрид и посмотрел на меня. — Что дальше, Ваше Величество?

— Думаю, пока на этом можно остановиться, — я глянул на часы. — Пойду пройдусь до охранной системы Гильдии. Вы пока можете быть свободны.

— Могу я пойти с вами? — спросила Маделиф.

Я кивнул и мы направились к залу, где находилась охранное устройство. В прошлый раз Адельман открывал дверь сам специальным ключом. Мне же пришлось нажать на кнопку имеющегося тут едва заметного переговорного устройства.

— Кто? — спросил голос одного из магов-охранников.

— Надеюсь, что господин Адельман предупредил, что в охранные заклинания придется внести корректировку? — спросил я.

— Да, Ваше Величество, — откликнулся голос из устройства и дверь распахнулась.

Мы с Маделиф зашли в небольшую комнату с десятью магами-охранниками. Я отметил, что на этот раз уже никто из них не играл от скуки в шахматы, хотя книги тут остались.

Первая пятерка магов подошла к следующей двери, вставила пять разных ключей в замки, повернула определенное число раз. Вторая пятерка нажала едва приметные рычажки на противоположной от двери стене. Механизм щелкнул и дверь, за которой находилось еще одно помещение, отъехала в сторону.

Я подошел к металлическому контейнеру охранного устройства, верх которого увенчивал набалдашник, напоминавший формой морского ежа, нажал на кнопку на корпусе, которая открывала накопитель. Колба с моей кровью была по-прежнему полной.

Я коротко черкнул пальцем в воздухе, чтобы еще раз просмотреть наложенные на устройство охранные заклинания. По металлу контейнера заземлились молнии, вытягиваясь в письмена. Я расположил их воздухе в один ряд, следом начал добавлять новые, усиливая охрану.

Маделиф внимательно изучала, что я делаю. Вид у нее был мрачный.

— Судя по тому, что вы тут написали, у Желимира был очень мощный артефакт, — заметила она. — Я не про тот, который вы уничтожили, а про второй, который позволяет ему перемещаться.

— Не совсем так. Скорее перестраховываюсь на случай, если он решит его усилить. Так что сюда господин Лешик уже никаким образом не пробьется. Надо аналогично подправить охрану в Хоэцоллерне. Прогуляетесь со мной до дома?

— Вы обещали Адельману приглядеть за Гильдией, — сказала Маделиф, поглядев на меня с неодобрением. — Даже если вы собираетесь отлучиться только на полчаса… Но мне почему-то кажется, что вы собираетесь там задержаться.

— Конечно. Заодно посетил бы сауну, выспался бы в собственной постели. Наверное, — я, прищурив глаза, тесно притянул ее к себе. — И ничего за это время с Хайдельбергской Гильдией не случится.

Маделиф поглядела на меня с возмущением.

— Ульрих вам доверил Гильдию, а вы думаете о…

— Если вы беспокоитесь о том, что Желимир сюда заявится пока меня не будет, то этого не случиться. Этот полоумный охотиться за мной и другие маги ему даром не сдались.

— Я все же настаиваю, чтобы вы отсюда никуда не уезжали до возвращения Ульриха и остальных.

Я выпустил волшебницу и, нахмурившись, показал ей на второе кольцо на своем пальце.

— Знаете, до этого момента у нас как-то лучше всё складывалось, — заметил я.

Маделиф побледнела.

— Эгихард, пожалуйста, — негромко произнесла она.

— Вот, вы прекрасно знаете что мне не нравится, — я снова обнял ее и Маделиф прижалась ко мне. — Надо все-таки было согласиться на мое предложение уехать на неделю…

— Тогда бы мы не узнали о Желимире, — возразила она. — Точнее узнали бы, но гораздо позже.

Я только пожал плечами. Еще раз просмотрел заклинания и, активировав их, вернул накопитель с колбой обратно в устройство. После этого мы вышли из охранной. Перед нами почти тут же возник один из Хайдельбергских кобольдов, протянул мне конверт.

— Ваше Величество, вчера господин Адельман послал в консульства Французской и Итальянских Республик письма. Это ответ от французского посла.

Я взял конверт, посмотрел на кобольда.

— Разве ты не должен был отнести ответ Ульриху? — поинтересовался я.

— Я и отнес. Господин Адельман прочел и попросил передать вам, чтобы вы тоже были в курсе. Конверт он просто снова запечатал.

— Понятно, можешь быть свободен.

Кобольд исчез, а я распечатал конверт.

— Ничего себе заявление, как вам такое? — произнес я и передал лист на посольском бланке Маделиф.

Она глянула туда и, чуть улыбнувшись, отдала мне обратно.

— Оно на французском, Эгихард.

— Да? Вот чёрт, — я чуть поморщился с досады, а Маделиф даже рассмеялась.

Я снова притянул ее к себе, поцеловал нежную кожу щеки, потом все еще улыбающиеся, мягкие податливые губы.

— Хм, мне кажется, что вы все-таки не против проехаться до Хоэцоллерна, — прошептал я.

— Если я соглашусь, это будет еще более безответственно с моей стороны, — возразила она и посерьезнела. — Что в письме?

— Эти проклятые лягушатники пишут, что ни Адельман, ни Орель, ни весь Объединенный Совет не имеет права вмешиваться в управление страной и тем более в дипломатические дела. Обсуждать передачу Швейцарии Франции они будут только с новыми выбранными премьер-министрами.

— Обсуждать передачу Швейцарии? Что⁈ — Маделиф посмотрела на меня так, словно услышала полнейший абсурд.

— Жаль что вы не понимаете, что там написано. Грубо, нагло и пренебрежительно, словно вопрос уже решен. Дипломату подобный тон обойдется дорого, — я свернул письмо и вместе с конвертом убрал во внутренний карман пиджака, потом глянул на волшебницу, чуть улыбнувшись. — Меньшее, что он заслуживает — быть превращенным в лягушку.

Маделиф, встревожившись, взяла меня за руки.

— Не надо, Эгихард, пожалуйста.

— Да я пошутил.

— Сейчас это вовсе не было похоже на шутку, — Маделиф внимательно всматривалась в меня. — Что ты намерен с этим делать?

— Надо подумать. И еще бы дождаться ответа от итальянцев. Но что-то мне подсказывает, что они вообще промолчат и будут делать вид, что ничего не произошло.

— Почему ты так считаешь?

— Их страна не так давно была примерно в нашем положении, а объединение обошлось слишком дорого. Политическая ошибка увеличивает шанс потерять часть территории. Если за пару дней от них не будет ответа, встречусь с французским наглецом.

— Если он захочет с тобой встречаться, — Маделиф в сомнении покачала головой. — В Кёнигсберге действует второе французское консульство, а то, которое находится в Нюрнберге, к делам Пруссии не имеет никакого отношения. Думаю, что надо все-таки дождаться возвращения Адельмана и остальных и решить вместе, что делать с французами.

— Пожалуй, так и сделаем, — сказал я, а Маделиф даже посмотрела на меня с неверием, словно не ожидала, что я так быстро соглашусь. — Перед тем как заниматься международной политикой, надо разобраться с внутренней. Я тут подумал, что надо бы привести своды законодательства к общему виду. Вы могли бы заняться этим с Маргарете? Разумеется подключив нужное количество юристов.

Удивления во взгляде Маделиф стало больше.

— Ты про законодательство будущей империи? И какое из существующих взять за основу?

Я чуть прищурил глаза.

— Фризкое? — произнесла Маделиф — в ее голосе одновременно прозвучало неверие и радость.

— Да. Монархическую часть можно было бы взять из Прусского, если бы оно морально не устарело. Боюсь мне придется эту часть придумывать заново. Так что? Займетесь?

— Конечно. Хочешь чтобы мы прямо сейчас приступили?

— Да. Неделя пролетит быстро, но надеюсь, что основной свод вам хватит времени составить.

Я чуть подтолкнул Маделиф в сторону гостевых комнат. Она глянула на меня в недоумении.

— Ты не пойдешь?

— Хочу заглянуть в библиотеку, ознакомиться с жизнью Франции и Италии из газет. Может быть, найду что-то интересное и важное, что облегчит сложившуюся ситуацию. Если понадоблюсь, найдете меня там.

Маделиф миг помедлила, словно сомневалась в том, что я действительно собирался идти в библиотеку, но потом видимо припомнила мои разговоры о доверии и ушла. Я еще несколько секунд смотрел ей вслед, думая, что возможно с изменением крови она получила не только ускоренную регенерацию.

Когда она скрылась из вида, я развернулся и направился в сторону библиотеки. Еще через пару минут я дотронулся до циферблата на «Омеге», останавливая время. Воздух вокруг меня словно загустел, стало чуть труднее дышать. Я быстро спустился вниз по лестнице, пройдя мимо застывших фигур магов в коридоре, вышел из Гильдии и, добравшись до автостоянки, сел в «Бронко».

Мотор зарычал как мне показалось чуть глуше, чем обычно, но внедорожник тронулся вопреки моим опасения с места. Я, лавируя на заснеженных узких улицах Хайдельберга между застывшими автомобилями и пешеходами, выбрался на полностью расчищенную от снега набережную, где смог наконец разогнаться. «Бронко» окутало сетью синих молний и он, нырнув в черный туманный туннель, через пару секунд уже оказался на подъезде к Нюрнбергу.

Снега тут не было, зато город окутывала серая дымка. Застывшие мелкие капли мороси врезались в лобовое стекло внедорожника, вызывая микро-всполохи электричества. Под шинами на мокром асфальте потрескивали молнии.

Я на всякий случай поглядывал на стрелки «Омеги», но даже секундная так и не сдвинулась ни на миллиметр. Достав конверт от дипломата я еще раз взглянул на адрес. Французское посольство располагалось не так далеко от сгоревшего Министерства по делам магии в самом центре старого города.

Я припарковался у самого входа, вставил ключ от «Бронко» в замок служебной калитки, вошел на территорию посольства, пройдя мимо застывшей охраны в будке. Также беспрепятственно преодолел вход в само посольство.

Кабинет посла найти оказалось не трудно. Я открыл дверь и остановился напротив стола, за которым сидел низкорослый пухлощекий мужчина лет пятидесяти, с блестящей под лампами лысиной, застывший над изучением каких-то бумаг, разложенных у него на столе. Он носил очки в массивной оправе и линзы делали его глаза еще более выпученными. Я подумал, что представитель французской дипломатии однозначно смахивал на жабу. Окинув взглядом кабинет, я дотронулся до его плеча, запуская для него время.

Увидев меня посол с невольным криком отшатнулся, вжавшись в спинку кресла.

— Что⁈ Вы кто такой⁈ Как тут оказались⁈ — воскликнул он испуганно.

Я уселся напротив него.

— Полагаю, вы прекрасно знаете, кто я такой, господин Жерар Мартен, — произнес я, выудил из кармана пиджака конверт, показал его письмо. — Знаете, когда кто-то из людей произносит или пишет что-то подобное, что изложили вы в своем ответе Адельману, мне начинает казаться, что этот человек — самоубийца. И речь сейчас вовсе не о конце вашей карьеры. Хотя и о ней конечно тоже.

Посол нажал на переговорном устройстве кнопку и позвал: «Охрана! Срочно сюда!». В ответ не услышал ровным счетом ничего. Он несколько раз потыкал в кнопку, но результат не изменился. После этого на меня он поднял злой и раздраженный взгляд.

— Вы без разрешения проникли на территорию посольства! Тут везде антипатическая охрана и вы скоро будете задержаны.

— Да неужели?

— Вы своим поступком вовлекли Пруссию в международный конфликт, — продолжил зло Мартен. — Так что, господин Райне-Наэр, вашему королевству придется заплатить за вашу ошибку.

— Его Величество, — поправил я.

— Нет, господин Райнер-Наэр, — отозвался посол с презрением. — Монархия — это прошлый век. Нашему народу пришлось пролить много крови, чтобы избавиться от подобных вам, но Великая Третья Революция полностью покончила с королями и императорами. Не сомневайтесь, вас тоже скоро свергнут — мы внимательно следили за всем, что происходит в Пруссии. Народ задушен налогами, армия будет не на вашей стороне и…

— Ваши сведения устарели, — жестко оборвал я. — Хотя с вами соглашусь в одном, что моему предшественнику именно такое будущее и грозило. Но я — другой, я изменил законодательство и экономика Пруссия очень скоро придет в норму и продолжит рост. Но только вас это нисколько не касается. С вами я пришел поговорить о другом.

— Вы уже прочли ответ в моем письме господину Адельману. Ни Гильдия, ни вы не сможете помешать передачи нам территории Швейцарии и других.

— С каких пор взятка чиновнику становится основанием для нарушения целого свода законов и поводом для передачи территорий? — поинтересовался я.

— Не понимаю о чем вы. Все документы оформлены должным образом. На договоре стоят печати и подписи всех правительственных структур. Я даже могу показать копии, — посол поднялся, извлек из шкафа с документами и положил передо мной многостраничный договор.

Я пролистал договор, изучая текст и подписи. Согласно документу Франция уже перечислила первый транш из условленной и при этом космически огромной суммы, которая должна была пойти в казну Швейцарии за переход под другой флаг. В документе стояли подписи абсолютно всех швейцарских главных чиновников, включая полицейские и военные управления.

— Эти подписи ровным счетом ничего не значат, поскольку по законодательству подобный переход просто не возможен.

— А возможно, законодательство было изменено, но только вы об этом не знаете, — едко заметил посол. — Я могу вам также показать еще один договор, по которому часть территорий Объединенных земель вдоль нашей границы, так же отходит Французской Республике.

— Ну покажите.

Посол положил передо мной второй не менее пухлый договор.

— Как вы видите все нужные подписи и печати стоят. С нашей стороны всё это обсуждалось в парламенте, его депутаты проголосовали «за», причем не было ни одного, кто был бы против или воздержался.

— Обсуждалось в парламенте? — я поднял на посла тяжелый взгляд. — Если бы подобное обсуждалось в вашем парламенте, у нас бы об этом было прекрасно известно.

— Заседание проходило закрыто, тайно, если хотите, в стратегических целях. Жаль, что произошла утечка и сюрприза для нашей республики не получится.

Этот пучеглазый недодипломат смотрел на меня с насмешкой и похоже сам не осознавал, что делал.

— Да почему не получится. Получится и еще какой.

Я поднялся, демонстративно размял пальцы. Во взгляде Мартена появилась настороженность.

— Вы ведь помните, что находитесь на территории посольства, господин Райнер-Наэр? Я вижу, что документы убедили вас, что договор законен и поэтому сделаю вам одолжение и позволю вам уйти отсюда беспрепятственно…

— Просто невиданная щедрость с вашей стороны, — отозвался я, выводя в воздухе заклинание.

— Что вы делаете? — взгляд посла, следивший за разгорающимися в воздухе золотисто-огненными письменами, стал диким, а глаза еще больше выпучились.

— То, что вы заслужили.

Я поставил последний символ, активирующий заклинание. Жерар Мартен в один миг скукожился, превращаясь в лягушку. Я обошел стол, поймал ее, готовую спрыгнуть с кресла. Потом, взяв с подоконника пустую вазу, бросил лягушку туда.

— Ну что ж, теперь ваше кваканье никому уже не навредит, господин Мартен, — произнес я и подойдя к посольскому шкафу принялся изучать его содержимое.

К несчастью своему и своих коллег, господин Мартен держал архив документов в идеальном порядке. Я очень быстро нашел служебные записки и докладные с информацией о выплаченных суммах чиновникам — швейцарских и Объединенных земель.

Сложив все документы и злосчастные договоры в коробку, глянул на «Омегу». Мне показалось, что воздух еще сильнее загустел всё более затрудняя дыхание. Я никогда прежде так надолго не останавливал время, возможно это начинало становиться опасным. Но напоследок я должен был сделать еще кое-что.

Захватив коробку с документами и вазу с обращенным в лягушку послом, я вышел из кабинета, разыскал посольскую кухню. Ожидания оправдались — на французской кухне имелся аквариум с лягушками.

— Что ж, господин Мартен, я нашел компанию, достойную вас, — с этими словами я вытряхнул заколдованного посла к остальным лягушкам и на несколько секунд задержался, чтобы прочитать висевшее на стене меню. — Хм, кажется вам не повезло и вы пробудете в ней не очень долго — как раз сегодня для вас на обед будут готовить лягушачьи лапки.

Я вышел из посольства, сел в «Бронко» и уже через несколько минут вернулся в Хайдельберг. Неподалеку от библиотеки, я дотронулся до циферблата, запуская время. В легкие ворвался свежий воздух, на миг даже чуть закружилась голова, словно до этого у меня имелся недостаток кислорода.

Войдя в библиотеку и расположившись на диване за читальным столом, я позвал кобольдов-библиотекарей и распорядился принести мне подшивку главных французских и итальянских газет за год. После этого я начал просматривать разделы, связанные с правительственными и международными новостями и одновременно думал, как поступить дальше.

Но на ум приходил только один вариант, который вряд ли бы понравился хоть кому-то из светлых магов.

Глава 25

Просмотрев подшивки французских газет я не нашел ничего конкретного, касающегося официальной передачи территорий Швейцарии и Объединенных земель. Однако общие нарративы статей оставляли желать лучшего. Часто публиковались статьи, напоминающие о переданных Германии территориях в последней проигранной Францией более ста лет назад войне. Еще встречались заметки о том, что швейцарцы говорят на французском и являются практически заблудшими «братьями» Франции, которых было бы неплохо вернуть под крыло Республики.

Я посмотрел на стопку итальянских газет и решил сделать перерыв.

— Ноткер, — позвал я кобольда. — Принеси обед, а еще найди Ленели Фогель и пришли ее в библиотеку.

— Обед для нее тоже принести? Точнее на троих? Ведь ваш кузен тоже наверняка придет.

— Финбарру сюда приходить не надо, — отозвался я.

Через десять минут однако объявились они оба. Ленели под недовольные взгляды кобольдов-библеотекарей звонко процокала по паркету в своих туфельках на неизменно высоких каблуках и, остановившись напротив, сказала:

— Приятного аппетита, Ваше Величество.

— Спасибо. Присоединитесь? — отозвался я и поглядел на Финбарра. — Барри, я тебя не звал.

Кузен удивленно моргнул, покраснел, а потом побледнел, явно не понимая, что это значит.

— Харди? Но… Я разве мешаю? — пробасил он растеряно.

Я только вздохнул, но Ленели, догадавшись, сама взялась за объяснения.

— Его Величество всего лишь беспокоиться за твои тонкие душевные настройки, поскольку речь видимо пойдет о журналистских делах, этике и тому подобном.

— В смысле? Харди, ты хочешь втянуть мою жену во что-то…

— Барри, не начинай, — я поморщился. — Если Ленели справится так же отлично, как у нее получилось в прошлый раз с организацией пресс-конференции и прочего во время коронации, то у нее есть все шансы получить главное место ответственного за прессу и связи с общественностью.

— При короле? — в глазах журналистки зажегся восторг, но Финбарр продолжал смотреть на меня с подозрением.

— Никакой опасности для Ленели это не представляет, не переживай, Барри, — сказал я. — И уйди, пожалуйста.

Финбарр тяжело вздохнув и бросив на Ленели взгляд чуть разочарованный и в то же время предупреждающий, ушел.

— Так что, обедать будете со мной? — спросил я.

— Нет, спасибо, мы с Барри уже поели, — Ленели уселась напротив.

— Тогда пока изучите содержание вон той коробки. Не пугайтесь, документов в два раза меньше, поскольку они дублируются на французском.

— Я его учила в школе и университете, вполне сносно знаю, — заметила она. — Но, конечно, вы правы, дважды одно и то же читать не нужно.

Журналистка извлекла бумаги, привезенные мной из французского посольства, отобрала документы на немецком и углубилась в чтение. Я не спеша закончил с обедом, слушая как она время от времени ругается и посылает проклятия в адрес французов. Наконец, дочитав всё, она посмотрела на меня испуганная и возмущенная одновременно.

— Это же катастрофа, Ваше Величество!

— Нет. Особенно если вы в точности сделаете то, что я вам скажу.

— Как⁈ — она еще в неверии покачала головой, а потом, нахмурившись, посмотрела на меня. — А где вы взяли эти документы?

— Во французском посольстве. Полагаю, не стоит вам напоминать, что этот разговор останется только между нами и о нём надо не говорить не только Финбарру.

— Вы даже госпоже Халевейн не скажете? — спросила она.

— Нет. Только вы будете об этом знать. Вы к такому готовы?

Журналистка побледнела.

— А что случилось с послом?

— Он превратился в лягушку.

Ленели было улыбнулась, но через миг поняла, что я не шучу.

— О боже…

— Так вы согласны?

— Погодите, мне надо собраться с мыслями… И вы действительно сделаете меня главной в пресс-службе при королевском дворе?

— При императорском, — отозвался я и, увидев, как у нее совсем уже округляются от изумления глаза, скромно добавил: — Не вижу другого выхода из складывающейся ситуации в стране.

— О, — только и выдохнула Ленели. — Так у вас уже есть какой-то план, если я правильно поняла?

— Да. Надо поднять шум в нашей прессе и на телевидении. Чтобы в ближайшие два дня вышла серия статей и репортажей о предательстве премьер-министров, заговоре французского правительства с целью отобрать наши территории, взятках чиновниках. В общем, обо всем, что вы нашли в этой коробке.

— Но как это нам поможет? — с непониманием отозвалась Ленели.

— Во всех статьях должен иметься жесткий и уверенный нарратив о немедленном бегстве французских депутатов из парламента, поскольку обнародовали их причастность к заговору против нашей страны. И чтобы никто не удивлялся исчезновению этих проклятых трусов, которые не поставили в известность о своих действиях народ. И напоследок — заклеймите их как предателей интересов безопасности Французской Республики.

Я увидел, как Ленели бледнеет и ее пальцы державшие блокнот и ручку, приготовленных для записи задания, начали дрожать.

— Что вы собираетесь делать, Ваше Величество? — едва выдавила из себя журналистка.

— Не церемониться с врагами, — произнес я. — Сейчас никакая дипломатия не поможет. Надеюсь вы это понимаете.

Ленели кивнула.

— Но как на всё это отреагируют высшие светлые? — осторожно спросила она. — Они ведь всё поймут.

— К тому времени проблема будет решена, — я глянул на часы. — Даю вам два часа чтобы набросать шаблон статьи. Покажете мне и, если напишите всё как надо, устраиваете экстренный пресс-центр. Помещение выделят то же, где проходила конференция, куда вас в прошлый раз не пустили.

— Хм, — Ленели уловила легкую насмешку в моих словах и, поднявшись, гордо приосанилась. — Не беспокойтесь, Ваше Величество, я покажу как работают настоящие профи! Через два часа вернусь. Вы же тут будете?

— Да, пока почитаю итальянскую прессу.

Ленели с удивлением похлопала глазами и насторожилась.

— Хотите сказать, что у нас аналогичные проблемы еще и с итальянцами⁈— она от возмущения даже всплеснула руками.

— Надеюсь, что нет. Возможно у нас получится сыграть на опережение и новости о французах заставят итальянцев уничтожить аналогичные договоры.

Ленели посмотрела на меня чуть озадаченно.

— А вы их наказывать не собираетесь, как французов?

— Нет, пока они не пришлют оскорбительного письма подобного этому и я не услышу от их посла то, что услышал от французского.

Я достал письмо от посла, дал ей прочесть.

— Вот сукин сын! Пожалуй, он все же получил по заслугам! — возмутилась она. — Я с вашего позволения могу снять копии с документов?

— Попросите кобольдов, они вам сделают, — я забрал письмо, положил обратно в карман.

Ленели позвала кобольдов и те уже через несколько минут отдали ей высокую стопку отксерокопированных листов, сложили в еще одну коробку. После этого журналистка ушла, а я вернулся к изучению прессы. Но в итальянских газетах ровным счетом ничего не нашлось. И никаких враждебных высказываний. Я нашел лишь несколько статей, в которых прогнозировали рост немецких туристов будущим летом. Шла ли тут речь о реальных туристах или так иносказательно извещали об возможном увеличении немецкоговорящего населения Италии — было совершенно неясно.

Я почти просмотрел подшивки, когда вернулась Ленели, положила передо мной несколько отпечатанных на машинке листов. Я прочитал текст, глянул на замершую в ожидании вердикта журналистку.

— Я вам говорил, что вы профи и большая умница? — спросил я, улыбнувшись.

— Спасибо, Ваше Величество, — ее щеки порозовели от похвалы.

— Ноткер, бумагу, ручку и королевские печати, — произнес я и когда появившийся кобольд всё принес, написал короткий приказ содействовать Ленели в подготовке пресс-центра, протянул ей. — Если возникнут трудности, какие-то проблемы или что-то понадобится — сразу мне сообщайте. И как всё идет — тоже.

— Да, Ваше Величество.

— Приступайте.

Ленели кивнула и умчалась работать на своих безумных каблуках. Я посмотрел на ожидающего распоряжений Ноткера, одновременно с этим заинтересовавшегося газетами.

— Знаешь французский и итальянский, Ноткер? — поинтересовался я.

— Нет, к сожалению, — кобольд вздохнул.

— Как там Маргарете с Маделиф? — спросил я.

— Пока вас нет, у них почти идиллия… Простите, Ваше Величество, — кобольд смутился. — Они, кстати перебрались в зал Совета — там удобнее оказалось раскладывать законодательные документы на огромном столе. Просили вам передать, что они там, если будут вам нужны.

— Понятно. Пока свободен, позову когда понадобишься.

Кобольд исчез, а я вернулся к чтению итальянских газет.

— Харди, — позвал меня голос Маргарете, а следом я почувствовал как ее губы прижались к моей щеке.

Я открыл глаза и понял, что меня вырубило прямиком за читальным столом. За окнами было уже темно, а в библиотеке горело блеклое ночное освещение. Маргарете, прижавшись и обняв меня, тихо засмеялась.

— Ты заснул прямиком на огромной статье об отдыхе — под твоей головой — фото с шикарной виллой, Средиземным морем и пальмами. Устал?

— Не то слово, проклятье, — я отлепил голову от газеты, выпрямился, потянувшись и разминая спину. — Однообразная и скучная деятельность жутко утомляет. Кстати заснул я не из-за статьи о туризме, а о… — я глянул на соседнею полосу и потер щеку, на которую как мне показалось пристали частицы типографской краски. — Вот. Историческая статья об итальянском объединении, но написана ужасно нудно.

— Я соскучилась, Харди, — Маргарете прижалась к моим губам.

— Неужели? — я успел заметить мелькнувший около входа в библиотеку светлый силуэт.

— Не беспокойся о своей Белоснежке, мы с ней договорились об очередности.

— А между тем в компании гномов была замечена вовсе не она, Гретке, — произнес я и увидел как заалели щеки Маргарете, когда я припомнил ее приключения в горной шахте. — Что еще за очередность вы придумали?

— Ты меня прекрасно понял, — заметила Маргарете, расстегивая мне пояс. — Она морально не готова для развлечений, которыми ты занимался с кузинами.

— Великая Луна, про кузин вы откуда прознали? — притворно возмутившись я возвел глаза к потолку.

— Мне твоя тетушка рассказала, ну а я поведала Маделиф. Нам с ней все равно надо было поговорить на известную тему.

— На этот раз, надеюсь обошлось без оскорблений? — поинтересовался я.

— Я же тебе обещала. И мы с Маделиф в итоге обо всем договорились, — Маргарете скользнула вниз.

— Мы же в библиотеке, — заметил я.

— И ты, кажется, не против, — она на миг задрала на меня голову и, улыбнувшись, провела языком по губам.

Когда мы вернулись в мои комнаты, Маделиф там не было. Увидев мою озадаченность, Маргарете, подавив вспыхнувшую ревность, сказала:

— Думаю, что она не у себя, а до сих пор в зале Совета, продолжает работать.

Маргарете ушла в душ, а я, поставив коробку с французскими документами на стеллаж с книгами и взглянув на часы, решил все-таки дойти до зала Совета.

Маделиф действительно нашлась там. Весь стол был завален томами с законами, папками, исписанными листами. Волшебница в задумчивости извлекала страницы из одной из пухлых папок, сортировала их, раскладывая на стопки.

— Как продвигается? — спросил я, подойдя к ней со спины и обняв.

— Эгихард, Великая Луна, ты меня напугал, — она вздрогнула и обернулась ко мне.

— Скоро полночь, пора отдыхать.

— Знаю, но фризские юристы приедут только завтра. Мы с Маргарете сегодня постарались подготовить все документы по максимуму… До того момента как ей пришла в голову идея тебя проведать… Неделя будет напряженной, но думаю, к возвращению наших коллег мы всё успеем сделать.

Я развернул ее к себе, принялся расстегивать пуговки на блузке. Глаза волшебницы округлились.

— Великая Луна, только не здесь, Эгихард.

— Да бросьте, — я отодвинул бумаги на столешнице, расстегнул и стащил с Маделиф брючки, облегающие ее стройные ноги и подсадил на стол. — Давно хотел заняться этим здесь. Упс…

Я прищурил глаза в насмешке. Маделиф поглядела на меня ошарашено.

— Давно? И с кем же?

— С вами, разумеется.

Маделиф поймала мои пальцы.

— С вами, — повторил я, смотря на нее. — Ну что, можете теперь определить, когда я вру?

Маделиф покачала головой, не понимая, что за разговор я затеял.

— Жаль, — произнес я. — Думал изменения в вашем организме кроме улучшенной регенерации подарили еще и особое чутье.

— А как долго будет действовать регенерация? — спросила Маделиф.

— К сожалению, не долго. Должен еще кое-что вам рассказать. Не знаю, унаследуют ли дети полностью свойства моей крови, но… Когда Мэйв родила меня, кровь из пуповины убила повитуху, так что…

Маделиф только испуганно выдохнула.

— Кровь твоей матери тоже могла убивать, когда она носила тебя?

— Нет.

— Откуда ты это узнал?

— Нашел дневник отца того периода.

— Можно прочесть? — тихо попросила волшебница.

— Нет. Я его сжег. Содержание было мерзкое.

Маделиф обняла меня, а я только сейчас понял, что сопереживание я мог принимать только от нее. Я притянул ее к себе плотнее, услышал слабый сдержанный стон и тихо рассмеялся, вынуждая расслабляться и забывать о том, где мы находимся. Уложил Маделиф спиной на разложенные на столе законы. Еще через какое-то время с совсем затуманившимся от неги и наслаждения взором, она прошептала:

— Люблю тебя, Эгихард…

Я отпрянул.

— Зачем вы мне это сказали? Вы же знаете… Черт бы вас побрал.

— Знаю, что не услышу подобное в ответ, — Маделиф поднялась и я помог ей одеться. — Но может быть с детьми у тебя получиться проявить больше эмоций. Ты ведь исправил в брачном договоре все пункты, касающиеся воспитания.

— Исправил, но с чего отсутствие одного должно исключать второе? И давайте прекратим этот разговор и сосредоточимся на решении внутренних государственных проблем.

Маделиф кивнула, мы вернулись ко мне, быстро приняли душ и легли спать. Давно заснувшая Маргарете чуть недовольно заворочалась во сне, но уютно устроившись у меня под боком и примостив голову на плече, сразу затихла. Маделиф тоже уснула, а следом и я провалился в сон.

Утром меня разбудили негромкие голоса, причем я уловил тревожные и возмущенные нотки. Рядом, ни Маргарете, ни Маделиф не оказалось. Я поднялся, заглянул в гостиную. За столом сидели обе мои супруги, а рядом стояла Ленели, держа в руках пачку газет. Маделиф с выражением отчаяния на лице читала статью.

— Ваше Величество… — Ленели заметила меня первой и сделалась пунцовой.

— Простите, госпожа Фогель, не знал, что вы тоже тут. Сейчас оденусь и вернусь.

Маделиф бросила на меня возмущенный взгляд — то ли из-за ситуации, то ли из-за статьи. Я ушел в ванную, умылся, оделся и снова вышел в гостиную.

Ленели всё еще смущенная, стараясь не смотреть на меня протянула пачку газет.

— Эгихард, вчера ты сказал, что мы должны сосредоточиться на внутригосударственных делах, — произнесла Маделиф, не сводя с меня пристального взгляда. — А сейчас госпожа Фогель приносит целую пачку изданий, где опубликованы статьи по твоему распоряжению, связанные с международной политикой⁈

— Вообще-то, прежде всего всё же с внутренними делами, — возразил я и глянул на Ленели. — Что с телевидением?

Ленели выудила из сумки видеокассету.

— Новости можно, конечно посмотреть и в прямом эфире, они будут повторяться каждый час, но я принесла на всякий случай запись. Однако у вас тут нет ни телевизора, ни тем более видеомагнитофона, — заметила она. — Только сейчас обратила внимание.

— Только сейчас? — Маргарете с подозрением поглядела на Фогель. — И часто вы тут бывали, Ленели?

Журналистка совсем смешалась, готовая провалиться под землю.

— Маргарете, — пресекла дальнейшее Маделиф и посмотрела на меня, указав на газеты. — Эгихард, объясни, пожалуйста, ситуацию со всем этим? Откуда взялись документы и обвинения в адрес французского правительства? Вчера ты конечно прочел оскорбительное письмо от посла, но это не повод…

Я указал на коробку с документами, привезенную из посольства.

— Там оригиналы — договоры на немецком и французских языках. Служебные записки только на французском, Ленели вам переведет, если хотите, но в статьях наверняка изложено их содержание.

— Совершенно верно, Ваше Величество, — подтвердила Ленели, отодвинувшись от хмурой Маргарете подальше.

Пока Маделиф читала договоры, я просматривал первые полосы газет, на которых располагалась известная новость, имевшая продолжение на следующих страницах, с фотографиями главных участников заговора и договоров с подчеркнутыми абзацами, где упоминалась передача территорий.

— И ты мне ничего не сказал⁈ — возмутилась Маделиф, прочтя содержание договоров. — То, что мы узнали на Объединенном Совете о взятках премьер-министрам — это была совсем другая история. А сейчас выясняется, что заговор зашел настолько далеко, что согласно всем этим документам мы действительно можем потерять треть территорий! Это же катастрофа! Я понимаю попытку выставить наших недружественных соседей в плохом свете и запугать, но при наличии подобных документов это не сработает, Эгихард. Или всё станет еще хуже.

На лице Маделиф, как она ни старалась себя сдержать, проявилось отчаяние.

— Ваше Величество? — едва слышно пискнула Фогель, испугавшись, что содержание статей действительно могло нанести вред.

Но я ей едва заметно кивнул, всем видом показывая, что она сделала именно то, что я от нее требовал, и она облегченно вздохнула. Маделиф, не получив от меня ответ, задумалась, потом глянула на меня.

— Я сообщу обо всем этом Адельману и остальным, если ты не против, — сказала она.

— Не против, только не сопровождайте сообщение паническими высказываниями.

— Хотелось бы мне быть такой же уверенной как ты, что это сработает, — Маделиф покачала головой, забрала одну из газет и вышла вон.

Ленели посмотрела на меня и побледнела. Маргарете, заметив ее реакцию, спросила:

— А мне ты тоже не расскажешь, что происходит, Харди?

— Нет, будете с Маделиф узнавать из газет, — я прищурив глаза в усмешке и чмокнув возмущенную Маргарете в щеку, сказал Ленели: — Пойдемте посмотрим где-нибудь видеозапись и надо обсудить дальнейшие действия.

Мы вышли под недовольным взглядом Маргарете. Телевизор с видеомагнитофоном в итоге нашлись в специальном отделе библиотеки, видеоархиве. Тут также имелись старые образцы кинопроекторов, полки для хранения кассет и бобин с кинопленками.

— Ух ты, не знала, что подобное может найтись в магической Гильдии, — заметила Ленели, разглядывая кинопроекторы. — Как в музее.

— Всё это в рабочем состоянии, — сообщил нам ответственный за отдел кобольд. — Но вы практически правы, больше похоже на музей, тут редко кто бывает и пользуется аппаратурой.

Он подвел нас к телевизору и показал на видеомагнитофон, куда журналистка вставила видеокассету. Я и Ленели уселись на диване и она включила запись. Мы просмотрели около пяти репортажей, довольно подробно освещавших события с заговором, и репортеры совершенно правильно передали нужные эмоции. Я одобрительно кивнул.

— Отличная работа, Ленели. Сейчас подключайте команду для отслеживания реакции во Франции. Вечером принесете мне краткое содержание того, что напишут во французской прессе и скажут на их телевидении.

— Думаете, что их реакция может быть иной, чем вы ожидаете, и изменит ваши планы? — осторожно поинтересовалась журналистка. — Комментарии депутатов вполне могут повлиять…

— Уверен, сегодня их не будет. Ну а завтра их не будет по иной причине, — я глянул на нее и она невольно содрогнулась. — Завтра переходите к фазе два. Продолжаете те же нарративы, что сегодня, но добавляете значительную часть реакции французской стороны: молчание, растерянность, паника, нежелание комментировать и объяснять произошедшее. Скорректируете по итогу сегодняшнего дня, каких эмоций будет больше. Завтра во второй половине дня резко переключаетесь на другую новость.

— Какую? — в глазах Ленели обозначился испуг.

— Ту, которую вам сольёт «надежный анонимный источник», — сказал я ей и подмигнул. — Блокнот с ручкой у вас, полагаю, с собой?

— Разумеется, Ваше Величество.

Фогель быстро извлекла из сумки блокнот и ручку, передала мне. Я коротко изложил события, произошедшие в Праге в российском посольстве, внеся некоторые неточности и изменения, подав всё под нужным соусом. Вернул блокнот Фогель.

— Прочитайте.

— О Боже! — она уставилась на меня. — Это правда, Ваше Величество⁈ Российский император встречался с вами в Праге, чтобы рассказать о заговоре, в который хотели втянуть Российскую Империю по передаче ей Богемии? И вы, разоблачив заговорщиков, вместе достигли договоренности между странами о мире и союзе?

— Частично правда. Императора действительно втянули в заговор и он вполне был настроен забрать Богемию, не понимая, к чему его действия могут привести. Но вы подадите всё в моей версии. Думаю, она куда больше устроит российскую сторону.

— А что потом, Ваше Величество? Фаза три? — спросила Ленели.

— Да, но об этом я вас проинструктирую завтра. Идите работать, вечером жду от вас отчета.

— Хорошо, Ваше Величество, — Ленели поднялась, спрятала блокнот в сумку.

Журналистка ушла в пресс-центр, а я вернулся в свои комнаты, позвал Ноткера, чтобы тот принес завтрак для меня и Маргарете. Через несколько минут к нам присоединилась Маделиф.

— Ну что, поговорили с Ульрихом? — поинтересовался я с легкой насмешкой.

— Да. У него не нашлось слов. Сказал, что должен подумать и обсудить всё с остальными.

— Обсудить что?

— Что делать, если ваша политическая провокация не увенчается успехом.

Я только хмыкнул.

— А как их дела продвигаются в Праге?

— Следов Чистослава и Желимира они не обнаружили. Маги Гильдии и преподаватели Пражского Университета подчинились Объединенному Совету. Сегодня должно состояться глобальное совещание с представителями Гильдии и всем преподавательским составом, включая темных. Правда эти планы нарушили сегодняшние утренние новости, которые, разумеется, не могли не просочиться в Богемию.

— Что ж, уже неплохо. Надеюсь это глобальное совещание не затянется.

— Думаешь, они примут назначенного от Совета нового Главу? Честно говоря, господин Беппе, которого ты похвалил на последнем Совете, лучший из всех остальных, но для главы — вариант сомнительный.

Я лишь пожал плечами.

— Уверен, Ульрих, Базилиус и остальные вполне разберутся с ситуацией.

Маделиф чуть нахмурилась, явно несколько жалея, что не может участвовать в Пражских делах.

— Вы мне очень нужны тут, чтобы разобраться с законодательством, — произнес я. — Кроме того, вам больше не стоит ввязываться в рискованные предприятия. У вас их и без того было слишком много в последнее время.

— Думаю, Маделиф уже ввязалась в самое рискованное предприятие в своей жизни, надев это, — не удержалась от едкого комментария Маргарете, показав кольцо, а, увидев мой неодобрительный взгляд, добавила: — Впрочем, меня это, пожалуй, тоже касается.

— Однако.

Я не успел удивиться подобному заявлению, как Маргарете прижалась на пару мгновений в моим губам, не дав договорить.

— Рискованное и самое лучшее, — торопливо шепнула она и ее ладонь проворно скользнула вниз.

Маделиф резко поднялась, шагнула к двери.

— Я — дальше заниматься, работой. Маргарете, надеюсь, вы достаточно быстро ко мне присоединитесь, — бросила волшебница, не глядя в нашу сторону.

— Погодите, мы с вами, — я встал, утянув за талию Маргарете за собой. — Составлю вам сегодня компанию в занятиях по законотворчеству.

Маделиф обернулась ко мне, взглянула с подозрением.

— Надеюсь, не таким законотворчеством как вчера вечером?.. — сказала она и осеклась, наткнувшись на насмешку в моих глазах и совершенно обалдевший взгляд Маргарете.

После этого бледные щеки Маделиф стремительно заалели.

— Не таким как вчера? Хм, а мне показалось, что вам наоборот понравилось, — сказал я, подхватив и ее за талию, вывел обоих в коридор.

Маделиф смешалась еще больше, испытывая жуткую неловкость и не зная что отвечать. Я тихо рассмеялся и шепнул ей на ухо:

— Знаю, что понравилось, что даже на признания потянуло. Расслабьтесь уже, — и добавил следом уже громко: — Ваши фризские юристы наверняка уже добрались?

— Думаю да.

— Вот и хорошо, может, благодаря их помощи к вечеру нас не так сильно будет тошнить от юридических текстов, а то, кажется, мы с Гретке еще не пришли в себя от работы с господином Прегилем и прусским законодательством.

— Меня от прусских документов не тошнило, Харди, наоборот было приятно наконец использовать свои знания, — с улыбкой возразила Маргарете.

Я на миг остановился, выпустив их, и предложив руки обеим, повел их дальше куда в более приличествующем монаршей семье манере.

В зале Совета нас уже поджидало пять приехавших из Фризии юристов, один из которых был маг и законник Фризской Гильдии. Пока они нас поприветствовали, я отметил увеличившееся количество томов с документами на столе. Маделиф сразу же взялась объяснять задачи и распределять объем работы.

Взяв пустые листы и отыскав среди книг Прусский законодательный кодекс, с уже сделанными поправками и пахший свежей типографской краской, я откатил одно из кресел к окну, чтобы меньше отвлекаться на рабочие реплики и лишь изредка подзывая мага-юриста чтобы посоветоваться в изложении формулировок.

За все время мы сделали всего пару перерывов на обед и ужин. К вечеру, стоило прикрыть веки, у меня перед взором «плавали» сплошные юридические термины. Впрочем, я свою часть уже почти закончил и ненадолго закрыл глаза, чтобы передохнуть перед последним рывком.

— Ваше Величество? — услышал я осторожный голос Ленели и раскрыл глаза. — Простите, не хотела вас будить.

— Я не спал, не беспокойтесь.

Журналистка протянула мне несколько листов.

— Полагаю, что всё прошло так как и вы хотели, — произнесла она.

Я прочел ее отчет.

— Да, спасибо. Реакция французов оказалась предсказуемой.

— Для вас — точно, но вряд ли для остальных, — Ленели улыбнулась. — Мои коллеги-журналисты — все взбудораженны происходящим.

— Никто не испугался? Я про последствия раскрытия заговора для страны, к чему это может привести, — поинтересовался я.

— Нет, трусов я не привлекала, только самых эмоционально-устойчивых и надежных. Ну и постаралась задать тон работы. Вы всё это видели в сегодняшних репортажах. Коллеги поверили, что справедливость восторжествует.

— Так и будет, — отозвался я. — Задание на завтра у вас есть, так что можете идти отдыхать. Завтрашний день, думаю, будет более напряженный. И вам надо хорошо выспаться — выглядите усталой.

— Вам тоже, Ваше Величество, — Ленели чуть улыбнулась.

— Ага, — я со скепсисом глянул в сторону своих супружниц.

Ленели не уходила.

— Я ведь предупреждал, что если вам что-то понадобится — говорите сразу, — произнес я, догадавшись.

— Это скорее личная просьба, хотя и связанная с работой, — сказала она смущенно. — Мне сейчас очень нравится команда, которую я собрала. Проблема только в том, что они работают на разные издания, у них высокие должности и оплата и переманить их будет не так просто.

— Хм, а стратегически не будет лучше, если все они останутся на своих местах? — поинтересовался я.

— Не подумала, — Ленели поджала губы с досады, что упустила это из вида. — Мне надо поразмышлять над вариантами.

— Поразмышляйте. Но если что — я всё понял и готов перекупить всех, кто вам понадобиться.

— Спасибо, Ваше Величество.

Я глянул на Прусский кодекс, исписанные мной листы и поднялся, решив, что лучше всё же продолжить работу с законодательством на свежую голову.

— Я ненадолго в пресс-центр, но сюда уже не вернусь, — сказал я негромко Маргарете, глянув на часы и решив не отвлекать задумавшуюся над каким-то законом Маделиф, и добавил: — Заканчивайте с работой и идите спать, все ужасно устали.

— Тебя не ждать? — спросила Маргарете с подозрением глянув в сторону Фогель.

— Нет, у меня есть еще другие дела.

Мы с Ленели вышли вон.

— Вообще-то я не собиралась идти обратно в пресс-центр, Ваше Величество, — сказала Ленели. — Но если вам надо…

— Не надо, спасибо, — я улыбнулся. — Спокойной ночи.

Ленели попыталась улыбнуться в ответ, но у нее не вышло — она явно поняла, что я собрался делать.

— Не надо жалеть тех, кто желает нам зла, — произнес я. — И не беспокойтесь — невиновные не пострадают.

Ленели кивнула и спешно пошла прочь.

Я вышел из Гильдии, сел в «Бронко», несколько секунд думал, куда бы мне поехать. Потом спустился с замкового холма, проехал через старый город на набережную и, вычертив перемещающее заклинание, оказался на вершине горы, на которой очень давно не был.

Внедорожник, взметнув волны сухого снега, замер у заброшенного дома на самом краю обрыва. Я выбрался наружу, надел пальто, мгновенно ощутив на себе пронизывающий горный ветер, огляделся.

Отель, который девять лет стоял на Шафберге не достроенным, остался в том же самом состоянии. Может только частично стал разрушаться, как и наш старый дом, только из-за слоя снега разглядеть это было невозможно.

Над головой чернело небо, всё усыпанное звёздами. Далеко внизу, в долинах темнели кляксы озер, вокруг которых мерцали огоньки деревень и небольших городов. Над черными водами Мондзее нависала такая же темная громада горного хребта, названного Драконьей стеной, на котором мой отец спрятал остальные свои дневники. Но сейчас было не до них.

Я повернулся к западу, начал выводить символы на драконьем, создавая сложное проклятие и вплетая в него дополнительные заклинания. Через несколько минут я смотрел на полыхающие в ночи огненные письмена. Перепроверив всё, я достал охотничий нож, наложил острие на ладонь и начал громко читать то, что я написал. Когда было произнесено последнее слово, я полосонул ладонь, махнул рукой, отправляя свою кровь на огненную надпись, чтобы сделать действие проклятия еще сильнее.

Почему-то я ожидал, что письмена изменят свой цвет, став черными или багровыми, впитав цвет крови. Но вместо этого они внезапно вспыхнули ослепительно белым. А спустя несколько секунд по ним заскользила голубоватая тень, вычерчивая на них узоры изморози. Еще через миг письмена взорвались, брызнув во все стороны ледяным крошевом. Кусочек льда чиркнул меня по щеке, оставив влажный след, но не причинив вреда. Я миг стоял, пытаясь понять, что произошло, потом выругался, решив, что ни черта у меня не получилось.

Нужно было срочно придумывать новый план действий.

Глава 26

Я вернулся в Хайдельберг, но направился не к себе, а прямиком в библиотеку. После горной свежести на Шафберге воздух здесь вдруг показался пропитанным книжной пылью, хотя раньше я этого не замечал, а в библиотеке поддерживалась идеальная чистота. Когда я зашел в зал видеоархива, мгновенно возник ответственный за отдел кобольд — сонный, в длинной, до пят, ночной рубашке, ночном колпаке и тапочках.

— Простите, Ваше Величество, что я в таком виде, — торопливо извинился он. — Не ожидал, что вы снова появитесь — сюда редко кто приходит и вы с госпожой Фогель сегодня утром были первыми посетителями за последние три месяца.

— Вовсе не хотел вас тревожить, — отозвался я. — Мне всего лишь нужно найти главный круглосуточный новостной канал Франции.

— Сейчас я всё настрою.

В руках кобольда оказался пульт, он потыкал на кнопки, пока на экране телевизора не возникло искомое.

— Громкость звука вас устраивает, Ваше Величество?

— Да, спасибо. Если что, сам дальше настрою. Больше ничего не нужно.

Кобольд исчез. Послушав несколько секунд диктора, который рассказывал о прогнозе погоды на следующий день, предвещая град, а местами и снег на территории центральной Франции, я уселся на диване, расслабленно откинулся на спинку. Жутко хотелось спать, но в голове проносились нескончаемым потоком мысли, не позволяя даже задремать. Выругавшись, я позвал Ноткера. Тот по моему распоряжению принес многотомное издание о драконах и виски. Я плеснул себе в стакан, задумчиво посмотрел на ожидающего дальнейших приказаний Ноткера.

— И книгу о кобольдах принеси.

— О кобольдах? — удивился тот. — Но зачем? Если вам что-то о нас интересно, могу сам рассказать.

— Назови максимальное расстояние, на которое вы можете перемещаться.

Ноткер растерянно похлопал глазами.

— Кажется, у каждого это индивидуально…

— Хм, лучше уж принеси книгу, посмотрим, что пишут про вас маги-исследователи.

Лицо Ноткера позеленело.

— Вы сейчас о магах, вроде тех, которые сделали чучело в кунсткамере Фридриха Четвертого? И которые препарируют магических существ?

— Возможно.

— Зачем вам читать об этом, Ваше Величество⁈ — возмутился Ноткер с таким видом, будто ему сейчас сделается дурно, но, наткнувшись на мой взгляд, понуро опустил голову. — Только если найдете в той книге что-то подобное о моих собратьях, не показывайте мне, пожалуйста.

— Не покажу и сам смотреть не буду. Я уже сказал, что именно меня интересует.

— Спасибо, Ваше Величество.

Через пару мгновений он принес мне огромный увесистый том. Впрочем, посвящен он был не только кобольдам, но также гномам, цвергам, гоблинам и прочим родственным им народам. Я раскрыл том, просмотрел оглавление и, найдя раздел о кобольдах, долистал до нужных страниц.

Раздел начинался с огромной жирной надписи на половину страницы: «Категорически запрещено передавать сведения кобольдам!». И ниже, более мелким шрифтом, было описано наказание за нарушение: изгнание из Гильдии — для магов, изгнание из Академии — для студентов, сопровождаемые каким-то баснословно огромным штрафом. Я так удивился, что даже сон прошел.

Однако на следующих страницах меня ждало разочарование. На них раскрывались действия, которые могли бы привести к тому, что кобольды бы освободились и, перестав работать на хозяина, сбежали от него. Причем половину этих действий я уже вполне себе совершил. Однако Ноткер никуда не делся, по-прежнему продолжая мне служить. Тут либо маги-исследователи ошибались, либо хозяева были такими, что от них спешили унести ноги.

Пролистав дальше, я наконец нашел таблицу с показателями расстояний перемещения, к которой имелась небольшая приписка, что размер дистанции зависит от возраста и темперамента конкретного кобольда и что других влияющих на это параметров выявлено не было. Напоследок сообщалось, что кобольды не могли перемещаться дальше государственных границ и частые перемещения на большие расстояния могли привести к истощению, а иногда и смерти. Я просмотрел раздел до конца, но больше ничего по данной теме не нашел.

— Хм, — только и сказал я задумчиво.

— Что там, Ваше Величество? — Ноткер хоть и настороженный, но всё же не сдержал любопытства и заглянул в книгу.

Я показал ему таблицу и приписку.

— Ну вот, я вам примерно то же самое и сказал. Но зачем вам это? Вы меня куда-то далеко хотели послать?

— Нет. Просто вертелась в голове одна мысль, — я глянул на него. — Точно других книг нет?

Ноткер помотал головой.

— Хотите, проверьте меня, — предложил он и улыбнулся. — Составьте свою таблицу с преодоленными мной расстояниями. Уверен, я обскачу этих слабаков, по которым составили книжную таблицу.

— Ты ведь прочел примечание? Хочешь геройски помереть? — поинтересовался я.

— Буду следить за состоянием и до стадии загнанной лошади себя не доведу.

— Что ж, давай попробуем. Принеси карту, листы и коробку.

— Коробку для чего?

— Закопаю тебя в ней под твоим самым любимом деревом в местном зимнем саду.

Ноткер вытаращил на меня глаза.

— Ну и шутки у вас, Ваше Величество, — пробурчал он и наколдовал для меня карту и лист.

— Про коробку я не шутил, — сказал я и пояснил, когда мне показалось, что он просто хлопнется в обморок, как в кунсткамере Фридриха. — Будешь приносить с того места, где ты был, по камню и складывать в нее.

Ноткер, облегченно вздохнув, выполнил требуемое. Я начертил таблицу, обвел кружками и обозначил цифрами города на карте, куда собирался послать кобольда. Потом вывел несколько заклинаний в воздухе, наблюдая за Ноткером. Вокруг него обозначилось слабенькое серебристое сияние.

— Что вы делаете, Ваше Величество. Ой, меня бьет током!

— Просто проверил уровень магии. Примерно как у Маргарете, может даже меньше.

— Мне казалось, что она точно посильнее меня, хотя в общем она достаточно слабая темная ведьма, ну если не считать магического артефакта, который вы ей дали.

— И при этом скакать в пространстве как ты она не может. Даже с артефактом.

— Ну это же наши волшебные особенности, — Ноткер только развел руками. — Погодите, вы хотите понять, как это работает?

— Я делаю что-то подобное с помощью перемещающего заклинания.

— И при помощи вашей крови, — добавил Ноткер. — Без драконьей крови у вас ничего бы не вышло. Точнее — ни у кого бы не вышло.

— То есть ты понимаешь, как действует механизм перемещения?

— Только интуитивно. Мы и вовсе обходимся без заклятий — нас словно тянет по потоку в ту сторону, куда нам надо. Думаю, что дело тоже исключительно в нашей крови и ее волшебной особенности.

— Маг из Богемии, Желимир Лешик, вполне пользуется драконьей кровью для своих перемещений, создав специальное устройство. Хотя там применяется также и заклинание.

И тут у Ноткера в глазах зажглось подозрение.

— Погодите, вы хотите сказать, что кому-то вполне может прийти в голову убивать кобольдов, чтобы использовать их кровь для создания подобного устройства? — в ужасе произнес он.

— В теории это было бы вполне возможно, — задумчиво отозвался я, а в глазах кобольда стало еще больше ужаса.

Ноткеру, похоже, всё же подурнело, потому что ноги у него подкосились и он шлепнулся задом на журнальный столик, по соседству со злосчастной коробкой, стукнувшись об ее угод головой. Рассердившись, он даже спихнул ее прочь со стола, словно напоминание о нежданной гибели.

— Простите, Ваше Величество.

Я взял бутылку с виски, показал ему. Кобольд, благодарно кивнув, наколдовал себе стакан под свой размер. Я плеснул ему приличную порцию и он осушил стакан залпом.

— Спасибо, Ваше Величество, чуть полегчало, — он поднялся на ноги. — Так вы свой эксперимент затеяли из-за того мага? Думаете, что он может начать охотиться за кобольдами?

— Не исключаю. Все же для перемещения требуется колоссальный объем магической энергии. Драконья кровь, что есть у него сейчас, когда-то закончится. А других существ кроме как кобольдов, способных к перемещению, больше нет. И при этом, обладая довольно слабой магией вы, тем не менее можете делать то, что остальные не могут.

— Надеюсь, что вы очень скоро изловите этого проклятого мага. Я готов даже пожертвовать собой и быть готовым погребенным в этой проклятой коробке ради всех моих собратьев!

— Погибать совершенно ни к чему. Я вовсе не хочу лишиться самого лучшего своего кобольда.

Я извлек из кармана золотую монету, бросил ему. Ноткер, поймал ее, довольный припрятал за пазухой. После подобного, как было написано в книге про кобольдов, получивший золото от хозяина должен был моментально исчезнуть и больше никогда не возвращаться. Однако Ноткер стоял и ждал приказаний.

Я показал ему на карту.

— Давай начнем с французской границы — она ближе всего. Дальше продолжим увеличивать дистанцию. Вот этот пограничный город. И камень бери маленький, не больше четверти твоего кулака.

— Понял, Ваше Величество.

Он исчез, а я опустил взгляд на секундомер на «Омеге». Три секунды и Ноткер вернулся, бросил первый камень в коробку. Я показал на следующий пункт на карте и он снова исчез. Я делал пометки в таблице, отмечая что уровень магии Нотека почти не упал. Скачки до Фризии увеличились до десяти секунд, а до Пруссии и вовсе до половины минуты. А вот на Богемии Ноткер резко выдохся. Вернулся из Праги, сказав, что подобрал камень прямиком у старого королевского дворца, в котором ныне располагался музей, бросил камень в коробку и уселся рядом на диване.

— Простите, Ваше Величество, но сил больше нет. Первый раз со мной такое.

— Ты почти полсотни перемещений подряд совершил, — заметил я, изучив совсем уже слабое, едва уловимое серебристое сияние, которое почти погасло после последнего перемещения. — Рекорд таблицы из книги ты однозначно побил. Так что отдыхай и восстанавливайся.

— А вдруг вы не поймаете того мага. Я конечно в это верю, но всё же? Как обезопасить всех остальных?

— Ну, для начала оказаться под защитой того, кому кровь кобольдов точно никогда не понадобится.

Я прищурил в усмешке глаза.

— Да, я слышал, как вы шутили, говоря господину Адельману, что переманите всех остальных, — сказал Ноткер. — Или вы не шутили?

Я лишь пожал плечами. Кобольд задумчиво потер подбородок, потом поднялся.

— Я скоро вернусь, Ваше Величество.

И снова исчез. Видимо на перемещения в Хайдельбергской Гильдии сил у него еще хватало.

Я поглядел на числа в таблице, думая, можно ли из этого вывести какую-то формулу расхода магической энергии в зависимости от расстояния, но потом подумал, что для этого точно надо провести еще несколько замеров, да и не только с одним Ноткером, и решил всё это отложить.

По французскому каналу по-прежнему бубнили сводку новостей за день — всё то, что мне вечером в отчете показывала Ленели. Отметил только, что лицо у новостного корреспондента было и возмущенное, и растерянное одновременно.

После этого я занялся книгами о драконах. Открыл раздел, посвященный «Морозным копьям», перечитал, думая, что возможно я что-то упустил. Но в итоге так и не нашел ничего нового. Тогда я стал просматривать общие отделы, в остальных томах.

Через час вернулся Ноткер, поглядел на меня хитрым взглядом и завернувшись в плед, устроился дремать на краю дивана.

— Ничего не хочешь мне сказать? — поинтересовался я.

— Нет, Ваше Величество.

— Хм. А ты только про себя рассказывал или про своих собратьев в Хоэцоллерне тоже? Которые за свою ошибку теперь носят рабские ошейники.

— Про них я, разумеется, тоже рассказал.

— Ладно, если что, надеюсь, Ульрих не очень расстроится… — я осекся, наткнувшись на совсем уже наглую ухмылку кобольда. — Да уж… Вижу, ты уже в себя пришел?

— Еще нет. С вашего позволения я бы поспал. Утром силы восстановятся. Вам бы, кстати, тоже не мешало отдохнуть, Ваше Величество…

Я поморщился и покачал головой.

— Пока кое-что не проясниться, видимо, я не засну. К завтраку тебя разбужу.

Просидев всю ночь с книгами, в четыре утра я услышал в новостях новое. Прогноз погоды начал меняться. Сначала сообщили о перемещении воздушных масс из Африки, скорее всего из Сахары, столкнувшихся с холодным воздухом на севере Франции. Вместо обещанного снега и града на страну обрушились ливни.

Еще через три часа, в следующем выпуске начали говорить о резком аномальном потеплении.

В восемь утра, когда разбуженный и вполне уже пришедший в себя Ноткер принес мне завтрак, я смотрел прямой репортаж с парижских улиц. Там вовсю бушевала весна. В лучах поднимающегося солнца, распустились каштаны и вишни. На клумбах цвели проклюнувшиеся из луковиц тюльпаны. Корреспондент, стоя где-то среди садов около Эйфелевой башни, с восторгом рассказывающий о погодной аномалии, показывал то на цветы, то на порхавших вокруг него бабочек, то на спешащих на работу, весьма откровенно оголявшихся прямо находу парижанок. У самого корреспондента по лицу от жары уже тек струйками пот.

— Охренеть, — только и сказал я.

За моей спиной покашляли. Я обернулся и увидел застывшую на входе Ленели.

— Хотела вам сообщить о том, что происходит, Ваше Величество, но вижу вы уже в курсе, — сказала она. — Вас, кстати, обыскались.

— Неужели?

— Да, все местные кобольды пропали, а ваш никому не отзывался.

— И как же вы тогда меня нашли? — я поглядел на нее.

— У меня интуиция.

— Интуиция, которая носит имя Финбарр? Да, Барри? — на последних словах я чуть повысил голос, хотя кузен и так прекрасно должен был расслышать.

Финбарр показался на пороге вслед за Ленели.

— Доброе утро, Харди, — пробасил он, вопросительно посмотрев на меня и явно думая, буду ли я снова избавляться от его присутствия во время разговора с Ленели.

— Оно вовсе не доброе, Барри, — тихо сказала ему Фогель и даже чуть пихнула его локтем в бок.

— Ну, может быть, — согласился он и ткнул пальцем в экран телевизора. — Вот если бы как у них было — тепло, наверное утро было бы точно добрым.

Я со скепсисом глянул на него, но ничего не сказал.

— Вы давно это смотрите? — спросила Ленели проходя в зал и возмущенно начала: — Все каналы забиты новостями про эту проклятую анома…

Она резко осеклась.

— Ну, продолжайте, — произнес я, не оставив на своем лице эмоций.

— Аномалию, — повторила Ленели и сделала паузу, собираясь с мыслями. — Сегодня журналисты почти и не вспомнили о вчерашнем молчании своего правительства. Я всё-таки ожидала сегодня примерно такого же информационного потока, как и вчера.

— Однако, это вовсе не мешает планам, которых мы продолжаем придерживаться, — отозвался я. — Вы мне утренние газеты не принесли?

— У меня их Маделиф перехватила, — Ленели виновато взглянула на меня. — И я вам еще кое-что принесла. Всецело мое упущение, Ваше Величество.

Она извлекла из сумки видеокассету, вставила в видеомагнитофон.

— Запись вчерашнего репортажа моего «новостного» конкурента, который он сделал у французского посольства в Нюрнберге. К счастью, транслировали его только на одном канале, другие, вроде, не подхватили.

Сообщив это убитым голосом она запустила запись.

— Уважаемые зрители, после сногшибающих утренних новостей о заговоре мы срочно отправились в ближайшее место, где могли бы получить ответ или хотя бы какой-то комментарий — во французское посольство в Нюрнберге. Сперва нам отказали как-то комментировать произошедшее, но потом прибыла полиция и нам все-таки удалось проникнуть внутрь.

Голос репортера прервался, зачастили дерганные кадры, словно его оператор бежал вслед за ним, и, боясь упустить возможность, торопливо снимая всё, что попадалось на пути. В кадре мелькнули полицейские, разговаривающие с посольской охраной, растерянные физиономии служащих посольства, потом оператор, с перекошенной камерой застыл около рыдающего повара с сервированной обедом тележкой. Мы все трое невольно наклонили головы вбок, чтобы выровнять кадр.

— Посол! Господин Мартен! Он пропал! — рыдал повар. — Я как обычно привез его излюбленный деликатес. А его… его там не было!

— Успокойтесь, может господин посол просто вышел, забыв предупредить секретаря? — где-то за кадром послышался голос репортера.

— Это невозможно! Выход из кабинета только один! И выход с территории посольства только через пост охраны. А я… я больше никогда его не увижу! Мое сердце…

Повар схватился за сердце.

— О, Боже! — не сдержалась Ленели. — Они что?..

Мы втроем переглянулись и на наших лицах отразилось отвращение.

— Чертовы французы! — басом ругнулся Финбарр.

Пока ничего не понявший репортер пытался утешить повара, объектив камеры нырнул прямиком на сервировочный столик, показав крупным планом тарелку с лягушачьими лапками.

Тут я, уже не сумев сдержаться, расхохотался во весь голос.

— Последний раз ты так веселился, когда Адельман по-глупому сравнил себя с феей, — услышали мы голос Маделиф. — А сейчас что происходит?

— Боюсь, что тому виной только мое специфическое чувство юмора, — отозвался я, обернувшись. — О, отлично, вижу вы принесли газеты, которые отобрали у госпожи Фогель.

Маделиф удивленно глянула на Ленели, прошла внутрь.

— Не отобрала, а взяла посмотреть, — поправила волшебница.

— Только Ленели несла их мне, а не вам, — я больше не улыбался, глянул быстро на журналистку и сказал: — Делайте то, о чем мы с вами договорились.

— Да, Ваше Величество.

Ленели выключив видеомагнитофон, торопливо ушла, подталкивая к выходу чуть растерявшегося Финбарра.

Маделиф взглянула на меня чуть настороженно, пытаясь понять, сержусь я или нет. Я забрал у нее пачку газет, бросил на журнальный столик, потом, поймав ее руку, усадил волшебницу рядом на диван, притянул к себе, поцеловал. Маделиф мгновенно расслабилась.

— Ты всю ночь тут был? — спросила она.

— Что-то ни черта не спалось, не хотел вам с Маргарете мешать.

Волшебница посмотрела в сторону телевизора, где как и раньше показывали репортера, восторженно вещавшего про погодную аномалию в Париже и даже начавшего читать какие-то стихи про весну, наступившую среди зимы, и прочий несвязный бред.

— Великая Луна, — только и сказал я, увидев как он срывает тюльпаны с клумб и раздает словно обезумевший проходящим мимо девушкам, которые благодарно целовали его в обе щеки.

— Тебе не кажется, что они там посходили с ума из-за погодной аномалии? — заметила Маделиф. — Хорошо, что я не понимаю, о чем он говорит, хотя и догадываюсь.

— О да.

— Твой план запугать французов провалился, Эгихард, у них сплошная эйфория от внезапной весны, — мягко заметила Маделиф. — Ты зря гоняешь с заданиями Ленели.

— Делаю всё, что в моих силах, — произнес я, притворно скромно потупив взгляд и словно досадуя, что всё идет не так, как я хочу.

— Надо быть готовым ответить французскому правительству, когда парламент соберется и предъявит нам территориальные претензии.

— Разумеется. Вы, кстати, как часто звоните Адельману?

— Вчера и сегодня связывалась с ним, когда пропали все кобольды, — Маделиф извлекла ключи из кармана и позвенела ими перед моим лицом. — Ульрих оставил одни мне, другие тебе — от своего кабинета. Но я теперь думаю, стоит ли после пропажи кобольдов их тебе отдавать.

— Эй, вы же знаете, что меня дразнить весьма опасно, — отозвался я с легкой насмешкой и забрал у нее ключи.

— Кобольдов, пожалуйста, верни Ульриху.

— Я их не забирал.

Маделиф посмотрела в сторону Ноткера.

— Его Величество тут ни при чем, — отозвался он. — Я просто сказал им, что Хоэцоллерн самое безопасное место для кобольдов.

— Эм, вообще-то нет, — возразил я. — Я-то там сейчас не нахожусь.

— Ой! — испуганно пискнул Ноткер.

— Стой, почему безопасное? — остановила готового исчезнуть кобольда Маделиф.

Ноткер глянул на меня и я кивком разрешил ему рассказать. Маделиф, выслушав, нахмурилась, глянула на меня с неодобрением.

— По-моему, Ноткер, Его Величество просто заморочил тебе голову, а ты уже — остальным.

— Его Величество никогда не морочил мне голову! — возмущенно воскликнул кобольд. — В отличие от…

Он испуганно осекся, побледнел и исчез.

— Да что ж такое, — тихо возмутился я, глянул на Маделиф. — Теперь у нас не осталось ни одного кобольда.

Но тут нас отвлек изменившийся звук телевизора. Прозвучала тревожная музыка в заставке экстренных новостей.

— Сегодня должно было состояться срочное заседание парламента, назначенное ввиду обвинений, обрушившихся вчера в немецкой прессе на наше правительство, — сказал диктор, попутно утирая проступающий на лбу пот. — Однако никто из депутатов в парламент не явился. Журналисты, которые ждали их с самого раннего утра, чтобы получить комментарии, первые забили тревогу и обратились в полицию.

Телевизор показал кадры ожидающих у ворот журналистов, а потом абсолютно пустой парламент, полицейские машины богатых на вид домов. Затем снова возникла картинка с диктором.

— Служащие парламента попытались связаться с депутатами, но никого из них не нашли у себя дома. Вполне возможно, что наших депутатов…

Диктор вдруг запнулся, принялся ослаблять галстук и расстегивать пуговицы на рубашке.

— Кто написал эту чушь⁈ Кому нужно похищать наше идиотское правительство⁈ — воскликнул он в сердцах и швырнул новостные листы прямиком в камеру. — Да они сбежали, если не из страны, то точно на свои виллы в Ницце, спасаясь от жары! Проклятые бездельники, взяточники и бюрократы, только и болтающие о демократии! Пустозвоны!

В кадре появилась пара людей, которые попытались увести разбушевавшегося диктора, бросившего в кого-то снятые галстук и рубашку, после чего видеосигнал телевидения отключился, остался только звук. Еще с минуту мы слушали возмущенные крики, брань, оскорбления, пока всё окончательно не отключилось.

Маделиф ошарашенная повернулась ко мне. Думаю, вид у меня был не менее впечатлённый произошедшим в студии, чем у нее.

— Что это было?

Я кратко перевел. Маделиф не сводила с меня взгляда.

— Эгихард, ты что-то сделал?

— В каком смысле?

Волшебница поглядела на меня в замешательстве.

— Ты никуда вчера не уезжал? — спросила она, впрочем, весьма неуверенным тоном.

— Вы меня в чем-то подозреваете? — поинтересовался я. — Конечно, я уезжал. Добрался до Шафберга и проклял оттуда Францию.

Маделиф несколько секунд молчала, переваривая услышанное и не зная как это воспринимать.

— Почему до Шафберга? — спросила она, совсем уже растерявшись.

— Ну оттуда же Париж хорошо видно, — я ей подмигнул.

— А если серьезно?

— Я серьезно, мне не спалось и я решил немного проветриться, потом вернулся и всю оставшуюся ночь сидел тут и смотрел эти дурацкие новости.

Маделиф поглядела в сторону телевизора, кажется уверившись, что я всё еще продолжаю шутить. Речь без умолку декларирующего стихи репортера перебили звуки французского аккордеона, а следом некстати крупным планом показали раскачивающуюся на легком ветерке ветку вишни и жужжащего над ней шмеля. Волшебница вновь обернулась ко мне, озаренная.

— Двенадцать лет назад, когда мы освободили тебя из пещеры, ты где-то в горах нашел цветущие эдельвейсы.

— В горах можно всякое найти, — я чуть улыбнулся. — Эдельвейсы, сокровища цвергов или драконов в пещере.

— Эдельвейсы под снегом не цветут, Эгихард.

— Может быть вы просто никогда их там не искали?

— Да, особенно в январе! Тебе так нравится морочить всем остальным и мне в том числе голову? — упрекнула Маделиф. — Ноткер ведь был прав.

— Я морочу вам голову? Однако.

— То есть, если я пошлю кобольда на Шафберг он найдет там следы шин от твоего внедорожника?

— Пошлите, проверьте.

— Эй, кто-нибудь посетите вершину Шафберга в Австрии и проверьте, есть ли там следы шин внедорожника Его Величества, — произнесла Маделиф.

Перед нами возник один из Хайдельбергских кобольдов, видимо уже спешно вернувшихся из Хоэцоллернаг, в отличие от Ноткера одетый в строгий светло-серый костюм-тройку, посмотрел на на Маделиф, на меня.

— Только если Его Величество позволит.

Маделиф поглядела накобольда с возмущением.

— Не знаю, насколько серьезны намерения Его Величества вас всех переманить у Ульриха, но с вами нового договора о найме не заключалось и вы, напоминаю, по-прежнему должны слушаться магов в Хайдельберге.

— Господин Адельман также оставил указания, что пока его нет, мы выполняли в первую очередь распоряжения Его Величества, — отозвался кобольд.

Маделиф поглядела на нас, уже не зная что на всё это говорить. Я тихо засмеялся.

— Сделай то, о чем тебя попросили, — приказал я и кобольд исчез.

Прошла наверное минута, когда кобольд вернулся, раскрасневшийся от мороза.

— На Шафберге бушует метель, так что даже если там и были какие-то следы, теперь там их нет, — сообщил он.

— Хм, а ночью ничего не предвещало — было абсолютно ясное, звездное небо и никакого ветра, — отозвался я, всё так же с насмешкой наблюдая за волшебницей и видя ее разочарование от новостей кобольда.

Но тот вдруг продолжил.

— Однако, мы проверили протекторы и обнаружили застрявшие частицы мха и камушки, характерные для грунта Шафберга, так что вероятность того, что машина Его Величества побывала сегодня на горе девяносто девять процентов.

— О, — только и сказал я. — Знаете, Маделиф, вы только что оказали Ульриху медвежью услугу. Мне сейчас пришла мысль, что можно использовать кобольдов в разыскных операциях или еще чём-то подобном.

Но Маделиф, словно не услышав последние слова, смотрела на меня пораженная.

— Эгихард, что ты сделал? — прошептала она.

Я увидел, что осознание произошедшего жутко ее испугало, что Маделиф даже не смогла сдержать дрожь. Я мягко притянул ее к себе, обнял.

— Всего лишь защитил нас всех, — также тихо ответил я.

— Это… проклятие? — Маделиф на миг обернулась к телевизору. — Надеялась, что ты никогда не будешь применять проклятия… Что будет потом? На них обрушиться резкое похолодание и они все замерзнут?

Под конец фразы у нее почти пропал голос.

— Что? — я даже рассмеялся. — Вы всё еще под впечатлением предсказания, озвученного Чистославом Черным? Я не собираюсь причинять вред невиновным. Те, кто хотел нам и нашей стране зла, уже наказаны. А то что вы видите по телевизору, это так, баловство. Правда, баловство полезное — отвлекает внимание от имеющихся у французов проблем.

— Что случилось с правительством? Они просто исчезли?

— Не совсем. Существует всего несколько необратимых заклинаний. Я выбрал из них подходящее случаю, — я хищно усмехнулся.

Маделиф, явно припомнив кадры с жареными лягушками, кажется почувствовала дурноту, но я, продолжая ее обнимать, жестко сказал:

— Не позволяйте себе слабость. Это не тот случай, когда вы могли бы посочувствовать жертвам черной магии — депутаты парламента все до единого поставили подписи под теми чертовыми документами. И если кто-то из наших соседей не усвоит этот урок, будет наказан аналогичным образом. Я сотру любого в порошок, кто будет угрожать мне, вам, Гильдиям или стране.

Маделиф молчала, все еще потрясенная, потом внезапно схватила меня за запястье, прислушалась к ощущениям.

— Великая Луна, как я сразу не заметила⁈ Ты почти истощен, Эгихард, — произнесла она, вглядываясь в меня. — Ты и свою кровь пролил?

— Пришлось, — я чуть поморщился. — Всё-таки расстояние было приличным. И вчера даже подумал, что у меня из-за этого не вышло, пока я не увидел новости. Не беспокойтесь, за пару дней приду в норму.

Маделиф осторожно и в тоже время с благодарностью поцеловала меня.

— Я очень ценю, что ты пожертвовал своей кровью ради блага страны, но…

— Других вариантов решения проблемы не было, — произнес я, догадавшись о том, что она хотела сказать.

— Что будешь делать дальше? Что ты еще поручил делать Ленели? — спросила Маделиф.

— Наверное стоит пойти прогуляться и пообедать. Потом вернусь сюда смотреть «это» дальше, — я кивнул на телевизор.

— Что-то еще поменяется во французских новостях? — Маделиф снова встревожилась.

— Надеюсь, что нет. Но мы должны разыграть свою партию до конца.

Глава 27

Мы с Маделиф прошлись по находившемуся по соседству с библиотекой зимнему саду. Прогуливающихся магов тут сейчас было немного, а завидев нас издалека и поприветствовав, они сворачивали на другие дорожки, чтобы не побеспокоить. Маделиф шла рядом, задумавшись.

— Эгихард, черная магия не способна пробудить цветение, — сказала она, остановившись в просторной беседке, на стенах которой росла весьма впечатляющая коллекция орхидей. — Это была драконья магия?

— Подозреваю, что во время странствий по Альпам нам попадались разные книги и выбирать особо не приходилось, по каким учиться. Я могу использовать любые заклинания, даже те, которые относятся к светлой магии.

— До нас вашей семье встречались другие светлые маги? Твой отец уверял, что старательно избегал встреч со светлыми. Однако он вполне мог солгать — книги по светлой магии кроме как у наших собратьев он достать бы не смог, — Маделиф нахмурилась.

— Может быть и встречались. Теодериха теперь не спросить, а я со своей подпорченной памятью тоже не отвечу.

— Однако заклинания ты помнишь, — заметила Маделиф, а я только пожал плечами.

Мы дошли до холма, на котором была устроена альпийская горка, поднялись по тропе наверх. На небольшой площадке находился деревянный стол со скамьями, которые обычно ставят на горных стоянках для отдыха. Отсюда открывался вид на сад — прямо по соседству с альпийской горкой у ее подножия начинались настоящие джунгли, за которым виднелся местный пруд с перекинутыми через него мостиками. Мы уселись за стол и Маделиф позвала кобольдов, чтобы они принесли нам обед. Следом волшебница, поискав что-то взглядом, показала на бледно-зеленый низкорослый кустик среди камней.

— Странно, тут почти тропики, а эдельвейсы не цветут, — заметила она.

— Вы же разбираетесь в ботанике — у растений все равно будет свой жизненный цикл, — сказал я и занялся принесенным обедом.

Маделиф смотрела на меня так, словно ожидала что я ей покажу трюк с магией двенадцатилетней давности, но я это проигнорировал.

— Ваше Величество! — к нам по тропе на площадку забралась Ленели с очередной пачкой газет. — Приятного аппетита.

— Спасибо, — я поглядел на ее туфли с высокими каблуками, на которых она каким-то чудом смогла взойти на весьма крутую горку и поинтересовался: — Как вы это делаете и умудряетесь при этом не свернуть себе шею?

— Приятно, что даже такого мага как вы можно чем-то удивить, — улыбнулась журналистка и положила газеты на край стола.

— Пообедаете с нами? — спросила Маделиф.

— Нет, спасибо, я только показать результаты очередного этапа работы.

Я просмотрел первые полосы газет. Материал, слитый «надежным анонимным источником», про заговор в Богемии был подан весьма эффектно. Я улыбнулся, передал одну из газет Маделиф, которой тоже не терпелось узнать, что на этот раз написали в дневных изданиях.

— У нас есть еще спец репортаж из Праги, который провел наш репортер напротив посольства Российской Империи, — сказала Ленели, показав мне очередную видеокассету.

— Отлично. Оставьте, посмотрю после обеда.

— Что дальше, Ваше Величество?

— Пока только отслеживайте реакцию на дневные публикации. Вечером принесите мне очередной отчет. Я буду в библиотеке.

— Хорошо.

— Погодите, — я поднялся и подал ей руку. — Помогу вам спуститься — вряд ли Финбарру понравится внезапно стать вдовцом.

После первых шагов, едва не улетев вниз, Ленели уже вцепилась в мою руку.

— Аккуратнее. Я кстати тоже не хочу лишиться будущей главы службы с общественностью, — сказал я.

— Спасибо, Ваше Величество, — Ленели поблагодарила, когда мы через несколько секунд оказались внизу.

Я вернулся обратно и едва мы с Маделиф закончили обедать как появился один из местных кобольдов и сообщил что звонили из Российской Империи и что со мной через полчаса хочет переговорить император, если это возможно.

— Думаешь, императору что-то не понравилось в публикации? — встревожилась Маделиф.

— Это вряд ли.

— Дождусь тебя с новостями в библиотеке, а потом вернусь к законодательным делам, — предупредила волшебница.

— А у меня день просмотра французских новостей, так что компанию вам сегодня не составлю, — я усмехнулся.

Я пришел в кабинет Ульриха Адельмана, уселся в кресле, ожидая звонка. В назначенное время затрезвонил телефон и я поднял трубку.

— Добрый день, Ваше Императорское Величество, — произнес я.

— И вам доброго дня, Ваше Величество, — услышал я в ответ немного встревоженный голос российского императора. — Полагаю, вы догадываетесь о причине моего внезапного звонка. Я ведь не ошибусь, если предположу, что надежный источник для газет и репортажа из Праги — это вы?

Я в ответ рассмеялся.

— Вряд ли ваши недруги опустили бы кое-какие детали, — заметил я.

В ответ я услышал облегченный вздох.

— И я очень благодарен вам за подобные изменения, — отозвался император.

— Мы же с вами заключили договор, я не мог иначе.

— Да, конечно. Я вдруг подумал, что может быть ваши планы изменились.

— Стать императором? Нет, нисколько, — отозвался я с улыбкой и он это прекрасно понял, так как засмеялся в ответ.

— Тем не менее, я чрезвычайно признателен, что вы внесли изменения в известные события. Боюсь, правда весьма подпортила репутацию и мне, и империи, — сказал император, а я подумал, что без советов княгини Алисы тут не обошлось. — Также слышал о том, что происходит во Французской Республике. Проклятым лягушатникам никогда не нравилась существование Российской империи, да и укрепление Германии — ближайшей соседки, которая тоже вполне могла стать империей, им было не нужно. А ведь когда-то наши с вами предки, объединившись, разбили войска Наполеона в тысяча восемьсот тринадцатом году.

— К счастью, подобные войны, в которых гибли сотни тысяч, остались в прошлом, — отозвался я. — Хотя, разумеется, союзные договоренности между странами по-прежнему играют важнейшую роль.

— С вашего позволения, я сегодня же сделаю заявление насчет событий в Богемии, подтвержу то, что писали в вашей прессе, — сказал император. — Это пойдет лишь на пользу нашим обеим странам. Кроме того, подобное заявление в очередной раз щелкнет по носу французское правительство — очень надеюсь увидеть лица депутатов, когда они наконец соберутся в парламенте. Не знаю, в курсе ли вы, но одно время французы создали что-то вроде подпольных кружков в Российской Империи, которые навязывали населению революционные идеи и призывали к свержению монархии. Начал разгораться политический скандал, но они каким-то образом загасили реакцию в своей стране, словно ничего и не было. Ни во французской прессе, ни на телевидении ни о чем подобном даже не говорили.

— Думаю, эти трусы тогда сильно перепугались. Правда прошлый урок невмешательства в дела соседних государств их ничему не научил. Ну а сейчас они, думаю, настолько испугались реакции в прессе, что вряд ли вы снова увидите их лица в парламенте, — отозвался я. — К сожалению, про кружки не в курсе. Проверю на всякий случай, нет ли подобных в Пруссии. Хотя возникновение недовольства и бунтарских настроений в Кёнигсберге, думаю, всё же было исключительно из-за недальновидного правления Фридриха Четвертого. Но у вас в стране всё с экономикой отлично, раз чертовым лягушатникам понадобилось создавать подполье.

— Самая большая проблема в империи вам известна — это аномальная зона. Буду очень ждать вашего визита, когда вы благополучно разрешите проблему с объединением германских земель, — сказал император. — И еще, в качестве компенсации за богемские события и как благодарность за будущую помощь, я передам вам земли Моравии, когда ее трон будет унаследован мной.

— Неожиданное и весьма щедрое предложение, Ваше Императорское Величество, — отозвался я чуть удивленным тоном, хотя в действительности нисколько не был удивлен подобным шагом. — И я приму его с радостью.

— Что ж, тогда я прикажу прописать этот пункт в нашем будущем договоре между империями, — бодро отозвался император — похоже, то, как проходил наш разговор ему понравилось, а опасения, которые он испытывал в том числе из-за французских события, рассеялись.

— Кстати, как поживает ваша супруга? Здоровье императрицы восстановилось? — спросил я.

— Да, она уже полностью поправилась. И всё исключительно благодаря вам, — отозвался император.

— Что ж, я рад.

Император чуть помолчал, словно думал, озвучивать или нет.

— Не хотел вам говорить, — начал он неуверенно, — но, можете себе представить, княгиня Ксения сбежала!

— Неужели? — удивился я и мягко добавил: — А точно сбежала? Сложно избавиться от многолетней привязанности к такой эффектной женщине.

— Ваше Величество, — вполголоса возмутился император, но тут же продолжил с виной в голосе. — Да, я многое готов был сделать ради нее… Но тут речь зашла о жизнях членов моей семьи.

— Простите, но если не вы ей помогли сбежать, значит дело гораздо хуже.

— Среди моих магов есть предатели? — ужаснулся император.

— Не думаю. Скорее всего у Ксении просто оказался с собой еще один припрятанный артефакт, который и помог ей выбраться, — отозвался я. — И не у нее одной могут оказаться мощные артефакты, с которыми ваши лучшие маги не могут ничего сделать. Вам мой совет — уже озвучивал его княгине Алисе — упраздните закон о том, что маги не могут иметь титулов. Вы справились с готовящими революцию французами, но магическая революция может оказаться для вас фатальной.

— Вы думаете… Они посмеют⁈

— Вы не маг, Ваше Императорское Величество, — мой голос приобрёл жесткость. — Вы не понимаете, как это жить без магии, скрывая и не используя ее. Это как терять часть самого себя. Упраздните закон и вы обретете огромное количество чрезвычайно лояльных вам поданных. Это сделает вас только сильнее.

— Вы забываете о религиозных служителях…

— Однако у вас светское государство. При этом религию никто не притесняет.

— Что ж, я подумаю над этим, спасибо за совет, — озадаченно отозвался император. — И я буду также благодарен, если вы поручите вашим службам разыскать Ксению и передать ее нам. Прошу лично вас, поскольку дело, сами понимаете, деликатное, но вы, уверен, сможете всё дипломатично объяснить тем, кто будет ее искать.

— В этом не сомневайтесь. Как что-то станет известно, я вас сразу извещу.

— Благодарю, буду ждать от вас новостей. Всего хорошего.

— И вам того же.

Попрощавшись с императором Александром, я положил трубку и позвал Ноткера.

— Передай госпоже Фогель, чтобы она в скором времени ожидала от Российского императора заявления-реакцию на ее сегодняшние дневные публикации. Пусть мониторит российское телевидение, сделает запись заявления и принесет мне. И если заявление императора будет полностью отвечать моим интересам, пусть Ленели будет готова сразу запустить ее по всем каналам.

— Понял, Ваше Величество, — сказал Ноткер и чуть помявшись спросил. — А вы что-то надумали насчет остальных кобольдов.

— Это конечно будет забавно оставить Ульриха без единого кобольда, но… Во-первых, думаю, тот маг, от которого вы можете ожидать потенциальную угрозу, очень скоро попрощается с жизнью. Во-вторых, кажется мне столько не нужно. Уже имеющиеся в Хоэцоллерне твои собратья вполне справляются со всеми заданиями и, уверен, даже имеют кучу свободного времени.

— Ну если вы, став императором, не собираетесь увеличивать количество придворных и…

Ноткер осекся под моим взглядом.

— Я похож на того, кто собирается окружать себя огромным числом бесполезных бездельников? — поинтересовался я.

— Нет, Ваше Величество, простите, — Ноткер смутился и исчез.

Я вернулся в библиотеку в отдел видеоархива. Французский новостной канал транслировал почти все то же самое что и раньше. Не прошло и часа, как появилась Ленели и, торжественно улыбаясь, помахала мне кассетой.

— Ого, не думал, что так быстро будет сделано заявление.

— Подозреваю, что в Российской Империи внимательно наблюдают за тем что происходит во Франции, да и у нас тоже, особенно после того что произошло в Праге. Так сказать — держат руку на пульсе, — журналистка вставила кассету в видеомагнитофон и запустила запись.

Речь императора Александра была пафосной и при этом весьма эмоциональной. Подтвердив мои изложенные в прессе слова насчет наших пражских договоренностей, он пожелал скорейшего объединения земель в единую империю, назвав меня прирожденным, дальновидным и прогрессивным политиком, единственным, по его мнению, кому окажется по силам задача объединения. Не преминул он и припомнить все интриги Французской Республики, направленные против обоих наших государств. Когда запись закончилась, Ленели повернулась ко мне и в ее глазах сверкал восторг.

— Я вам говорила, Ваше Величество, что вы гений?

— А я вам говорил, что…

— Это не лесть, — мгновенно возразила она. — Мне сперва показалось что вы затеяли весьма опасную политическую авантюру. Но вы точно рассчитали, чем всё закончится.

— Это еще не конец. Будет еще кое-что на десерт.

— И что же?

Не успела Ленели спросить, как передо мной возник один из кобольдов.

— Ваше Величество, звонили из итальянского посольства, просят срочной встречи с вами. Если вы согласны, они будут тут уже через полчаса.

Мы с Ленели переглянулись и она даже тихо и восхищенно выругалась. Хорошо что чувствительный к ее прожженному журналистскому поведению Финбарр этого не слышал.

— Что ж, я приму посла. Подготовьте какой-нибудь небольшой кабинет недалеко от входа, чтобы сразу было понятно, что таким гостям тут не рады.

Кобольд исчез, а я посмотрел на журналистку.

— Срочно запускайте запись на телевидении и дублируйте в прессе.

— А про итальянцев — на десерт в утренних новостях? — спросила с улыбкой Ленели.

— Именно.

Я вышел из библиотеки вслед за журналисткой, мгновенно умчавшейся по коридору и стучавшей своими каблуками так, что от нее даже встречные маги невольно шарахались.

Я же направился в зал Объединенного Совета. Маделиф и Маргарете что-то бурно обсуждали, склонившись над черновиком документа, который они подготавливали. Один из присутствующих юристов торопливо листал в каком-то законодательном томе и вставлял краткие комментарии в обсуждение. Остальные сидели чуть в стороне, закопавшись в бумагах. Я вклинился между супругами, обнял обеих, посмотрел на их утомленные лица.

— Через полчаса у нас официальная встреча с итальянским послом, — сказал я. — Так что сделайте перерыв и приведите себя в порядок.

— За полчаса, Харди? Ты издеваешься? — возмутилась Маргарете.

— Мы вполне можем заставить их подождать. Так даже будет еще лучше, — я улыбнулся. — Сколько нужно времени?

— Часа, думаю, нам хватит, может, чуть больше, — Маргарете глянула на Маделиф и та кивнула.

— Они так и не прислали ответ на письма Адельмана, Эгихард? Решили заявиться лично сами? — спросила Маделиф.

— Другого и не ждал, — я прищурил глаза в насмешке.

Маделиф кивнула и они обе ушли.

Еще через полтора часа мы вошли в небольшой скромный кабинет, в котором впрочем имелся большой стол для переговоров. Итальянская делегация в количестве четырех человек уже была там. Кобольды усадили их на весьма неудобные стулья и не предложили им ничего кроме воды. За час ожидания дипломаты уже извелись и утомились, но при нашем появлении подскочили весьма резво. Обменявшись короткими, холодными приветствиями с ними мы уселись в кресла. За моим остались стоять Карлфрид и Финбарр, глядя на итальянцев с пренебрежением. Кроме того, на входе в кабинет находилась шестерка магов-охранников, которым были даны инструкции по поводу наших незванных гостей, чтобы те те с самого начала своего визита почувствовали себя крайне неуютно.

— Что ж, господин Карбони, вашему визиту я не удивлен. А вот что тут делаете вы, господин Фабро? Для чего вы покинули Кёнигсберг? У Италии возникли какие-то проблемы с Пруссией?

Низкорослый и сухой по телосложению итальянец, казалось, сжался еще больше, подняв на меня опасливый взгляд.

— Вовсе нет, Ваше Величество, уверяю вас, никаких проблем. Но наше правительство настояло, чтобы на встрече присутствовали мы оба.

— Полагаю, господин Карбони, ввел в вас курс дела?

— К сожалению, да, — посол в Пруссии опустил взгляд и замолчал, видимо отдавая переговоры на откуп коллеге.

Карбони, среднего возраста мужчина, смуглый с угольного цвета волосами и такими же глазами, с бегающим от волнения взглядом, вспотев, утер со лба пот.

— Сперва, Ваше Величество, хочу вам выразить признательность, что вы согласились нас принять и выслушать. Надо сказать, что ситуация с Французской Республикой нас очень взволновала и возмутила…

— Возмутила? Вы сейчас серьезно? — оборвал я и мой голос заледенел.

Дипломат, похоже, решил сперва прощупать почву, но я отправил его прямиком в омут и бросил на стол папку:

— Вам показать документы? Хотя их содержание вам и так прекрасно известно. Я говорю сейчас о подлом заговоре с целью отобрать земли Австрии. Считаете меня идиотом?

— Конечно нет, Ваше Величество! — в отчаянии воскликнул Карбони. — Я просто не знал, с чего начать…

— Логично было бы начать с извинений, — я оскалился в недоброй усмешке.

— Да, именно так… От имени нашего правительства я приношу вам самые искренние извинения за произошедший инцидент. Мы также сегодня видели обращение российского императора… Надо заметить, что с Российской Империей у нас давно действует договор о мире и союзе, но… В качестве компенсации, мы готовы предоставить информацию, что дело обстоит вовсе не так, как это обрисовал в своем обращении император.

Вот ушлые макаронники. Чтобы уйти от ответственности, решили стравить нас с Российской Империей. Я уже даже усмехаться перестал.

— Господин Карбони, — начал я абсолютно безэмоционально, но от моего тона итальянец моментально утратил свою природную смуглость. — Вы или наивный идиот, или кто там из правительства предложил вам подобную стратегию? Или вы считаете таковым меня. Вы правда полагаете, что я не знаю, что в действительности делал российский император в Праге? Уж поверьте, я знаю об этом лучше, чем кто-либо другой. Но в отличие от своих невольных собратьев по заговору — российский император не скакал как поджариваемая лягушка на сковородке, пытаясь извернуться и избежать последствий, а честно признал свою вину. Что я очень оценил.

Тут на меня уже уставились все четверо итальянцев, даже посол Пруссии поднял взгляд, посмотрел на меня округлившимися от ужаса глазами. Что ж, намек, кажется вышел вполне прозрачным. Карбони сглотнул.

— Ноткер, принеси карту, — приказал я.

Появившийся кобольд расстелил на столе перед нами карту и я, развернув ее к итальянцам, показал на обозначенные новые границы.

— В качестве извинений вы хотите получить весь северо-запад, включая Геную и Милан⁈ — простонал Карбони и убитым голосом продолжил: — Мы хотели вам предложить область от Венеции на северо-восток до границ с Австрией…

— Хм, не густо, особенно сравнивая масштабно с тем, что хотели получить вы.

— У нас очень маленькая страна, — отозвался Карбони так, словно вот-вот заплачет, а сам он — нищий на паперти, у которого отобрали последнюю монету.

— Но если эта область вам оказалась не нужна, я заберу и ее тоже, — сказал я и одним росчерком на карте изменил границы.

В кабинете повисла похоронная тишина. Выйдя из ступора Карбони бросил быстрый взгляд в сторону своего коллеги Фабро, который едва заметно кивнул.

— Что ж, ради безопасности страны и во избежание конфликта, мы принимаем ваши условия, Ваше Величество, — сказал Карбони и, забрав у своего помощника портфель, положил передо мной бумаги — руки у него тряслись. — Это предварительной договор о союзе и передачи вам территорий. С вашего позволения, я внесу по последним коррективы.

Едва совладав с дрожью, он быстро переписал несколько строк, поставив свои подписи и посольскую печать в обе копии документов. Вслед за ним подписал второй посол, заверив внесенные исправления. Я молча передал бумаги Маргарете и Маделиф. Они быстро всё просмотрели, переглянулись, кивнув друг другу.

— С документами всё в порядке, никакого подвоха нет, Ваше Величество, — официальным тоном произнесла Маделиф и обе моих супруги положили копии договора передо мной.

— Как я понимаю, вы сейчас представляете Объединенный Совет, госпожа Халевейн, — осторожно произнес Карбони. — Хотя я ожидал увидеть тут Ульриха Адельмана.

— Именно так. Но, полагаю, что господин Адельман, устав ждать от вас ответ, занялся куда более важными делами, — отозвалась Маделиф холодно, а итальянец сразу скис и не стал больше ничего спрашивать.

Такому тону Маделиф точно у меня научилась. Я, внутренне улыбнувшись, просмотрел документ, поставил на нем подпись и королевские печати и обратился к послам:

— Как вы понимаете, это предварительный договор, который в ближайшем времени вам придется перезаключать, — сказал я. — Полагаю, вы всё поняли.

— Можете в этом не сомневаться, Ваше Величество, — Карбони с поклоном подхватил документы, убрал в портфель и, быстро попрощавшись, итальянская делегация вышла вон.

Едва они удалились, как Финбарр басисто расхохотался.

— Барри, тебя же услышат во всей Гильдии, особенно наши итальянские «друзья», — я обернулся к нему с улыбкой.

— К черту всю эту дипломатию! — произнес кузен, усмехаясь. — Я бы еще раз с удовольствием посмотрел на их вытянувшиеся понурые рожи.

— Я, пожалуй, тоже, — согласился с улыбкой Карлфрид.

Маделиф глянула на нас всех с легким неодобрением. Я притянул ее и улыбающуюся Маргарете к себе.

— К черту всё это, — прошептал я им. — Хочу домой в Хоэцоллерн, в сауну и расслабиться.

— Но мы не успеем подготовить законодательство и ты обещал Ульриху… — начала было Маделиф.

— Ничего с Хайдельбергской Гильдией за несколько часов не случиться, — прервал я ее. — Особенно с улучшеной защитой. Карлфрид, вы с нами. Барри, остаешься тут и передай это Ленели — она знает что с этим делать.

Я кивнул на договор с итальянцами. Кузен кивнул, забрав документ и мы все вместе вышли из зала.

Глава 28

Едва мы вышли из кабинета передо мной появился один из кобольдов.

— Ваше Величество, господина Адельман просил вам передать что они срочно уехали из Праги и через полтора часа будут здесь.

— Что-то случилось? — забеспокоилась Маделиф.

— Насколько я понял, к решению вернуться их подтолкнуло выступление Российского императора, — осторожно заметил кобольд.

Мы с лёгким удивлением переглянулись.

— А как же их дела в Праге? — поинтересовался я.

— Главы Гильдии их почти все завершили.

— И даже нового главу Богемской Гильдии назначили? — спросила Маделиф.

— Про это к сожалению не в курсе, — отозвался кобольд. — Но господин Адельман сказал, что как только они вернутся сразу же будет созван очередной срочный совет и просил вас не отлучаться из Гильдии.

Я только выругался, а Маделиф, посмотрев на меня, даже тихо рассмеялась. А следом обе супруги одновременно поцеловали меня в щеки.

— Похоже, нам ещё не скоро дадут отдохнуть, Харди, — сказала Маргарете с улыбкой.

— Похоже на то, хотя я надеялся, что нервы у Адельмана, Прегиля и остальных всё-таки окажутся крепче, — я чуть улыбнулся.

А потом посмотрел на Финбарра.

— Барри, отнеси итальянские документы Ленели, пусть она сделает копии и сразу принеси их обратно.

— Хорошо, Харди, — отозвался кузен. — Я быстро вернусь. Вы где будете?

— В зале совета, — Маделиф глянула на меня. — Там всё завалено законодательными актами и томами, которые надо убрать к совету. И думаю, полтора часа мы как раз ещё можем поработать.

— «Отличная» альтернатива сауне и отдыху, — я хмыкнул.

Впрочем, наверно это был лучший вариант как провести оставшееся время до приезда остальных магов.

Когда мы пришли в зал совета, юристы всё ещё работали с бумагами, что-то выискивая в томах и выписывая в пухлые тетради. Маделиф и Маргарете присоединились к ним, а я, взяв чистые листы и ручку, снова уселся в стороне около окна. Смотря как опускается Хайдельберг вечер, я решил набросать планы и распоряжения на ближайшую неделю.

— Харди, просыпайся, — прошептала мне в ухо Маргарете.

Я в удивлении раскрыл глаза.

— Меня что, вырубило?

— Да, почти сразу как ты сел в кресло, — отозвалась Маргарете с улыбкой и чмокнула меня в губы. — Я даже Ноткера попросила принести тебе подушку под голову.

— Спасибо, — улыбнувшись, я глянул на листы, на которых так ничего и не записал. — Зато, как ни удивительно, кажется я успел выспаться. Главы уже тут?

— Да. И мне разрешили остаться на Совете.

— О, прогресс с их стороны, — я поднялся и направился к магам, ожидающим у стола.

Там же находились Маделиф, Карлфрид и Финбарр, а юристы собирали последние законодательные книги и папки, освобождая столешницу от бумажного хаоса.

Все четверо главы Гильдий выглядели усталыми из-за чего им труднее было скрыть свою нервозность.

— Добрый вечер, Ваше Величество, — заговорил Адельман. — Не хотели вас будить, но…

Он смолк, увидев мой жест, что извинения ни к чему.

— Добрый вечер, Ульрих, — отозвался я с легкой улыбкой. — Возвращаю вам Гильдию в целости и сохранности. И кобольдов, кажется, тоже. Хотя стопроцентно я в этом не уверен.

Я ему подмигнул. На лице Адельмана обозначилось облегчение, словно он ожидал, что застигнет меня не в лучшем настроении.

— Мне также сообщили, что вы еще больше улучшили защиту Гильдии, за что я вам вдвойне благодарен. Что ж, займемся делами.

— Уверены, что не хотите передохнуть с дороги? Выглядите все ужасно утомленными, — сказал я. — Впрочем, мы и сами бы тоже не отказались от передышки.

Я кивнул в сторону Маделиф и Маргарете, которым точно отдых не помешал бы.

— Думаю, что мы гораздо лучше отдохнем, когда проясним некоторые важные вопросы, Ваше Величество, — осторожно отозвался Дагоберт, хотя смотрел он на меня хмуро.

Я глянул в сторону Финбарра и тот, поняв, протянул мне папку, которую я следом передал главе Австрийской Гильдии.

— Надеюсь, это улучшит ваше настроение. Хотя с другой стороны — расширение вашей Гильдии и Гильдии господина Ореля на юг, доставит вам множество хлопот, впрочем думаю, вполне приятных.

Глаза Дагоберта округлились от удивления. Он взял папку, раскрыл. Орель следом за ним заглянул в документы и у главы Швейцарской Гильдии только вырвался изумленный вздох.

— Аналогичные документы я получу от нового французского правительства, когда оно будет создано. Тогда вам Ульрих тоже придется расширять свое влияние до новых границ.

— Как вам это удалось, Ваше Величество? — только и сказал Дагоберт.

Ульрих и Базилиус забрали у него папку, чтобы понять, о чем речь. Лица у них вытянулись от изумления.

— Это уже было в новостях, пока мы были в дороге? Мы всё пропустили? — поинтересовался Прегиль.

— Нет, об этом сообщат только завтра утром.

— Но почему вы считаете, что французское правительство пойдет на уступки и почему оно будет новым? — спросил Орель. — Даже со всеми обвинениями в свой адрес и наличием этих документов, они могут упереться и всё отрицать.

— О старом правительстве можете забыть, — отозвался я. — Вряд ли для вас будет открытием, но мне всё же пришлось принять радикальные меры.

Все четверо магов уставились на меня. Чувства эта новость вызвала у них противоречивые. Следом они поглядели в сторону Маделиф. Волшебница лишь едва заметно качнула головой, показывая что была не в курсе задуманного.

— Маделиф, покажите им документы, которые нашлись у французского посла, — сказал я и уселся за стол. — В газетах, как вы понимаете, опубликовали далеко не всё.

Вслед за мной расселись остальные. Маделиф пододвинула Ульриху коробку с документами, которую я привез из Французского посольства. Маги с хмурыми лицами изучали содержание, а Ульрих несколько раз даже не сдержался, ругая проклятых лягушатников. Прочитав всё, они некоторое время молчали, переваривая узнанное.

— Что ж, думаю, что с вашей стороны, Ваше Величество, это было лучшим вариантом решения проблемы, учитывая все обстоятельства, — произнес Ульрих, глянув на коллег и они, даже Дагоберт, кивнули. — Но что дальше? Ваши действия вызвали определенную реакцию в обществе. Я про опасность, исходящую от Французской Республики. Но мы еще не в курсе, какую реакцию вызвало заявление Российского императора. После него мы почти сразу уехали из Праги и не знаем как отреагировало население нашей страны.

— Анализировать стоит после завтрашних утренних новостей, — я сдержанно улыбнулся.

— Хочу так же напомнить, что на сегодняшний момент мы задержали только премьер-министров, — сказал Дагоберт мрачно. — Но причастных к заговору продажных чиновников больше, в том числе среди полицейских и военных. Что делать с ними?

Я глянул на Прегиля.

— Вы хотите для этого задействовать армию и полицию Пруссии? Чтобы они произвели аресты виновных? — Базилиус побледнел. — Простите, Ваше Величество, но даже если есть основания для подобного, это всё равно будет выглядеть как захват власти нашим королевством…

Маг чуть растерянно глянул на своих коллег.

— У кого-то есть предложить что-то иное? — поинтересовался я.

— Нет, — отозвался Адельман. — Мы со стороны Гильдий сами ограничили свое вмешательство в управление страной. Хотя премьер-министров мы в итоге и задержали. После узнанного это невозможно было не сделать.

— Вы ведь помните, что я говорил вам на предпоследней встрече? — произнес я, поглядев на них всех. — Что управление должно перейти в руки магов, чтобы вы сохранили свою свободу, возможность колдовать и прочие привилегии, поскольку проблема угрозы от антимагического оборудования решена только временно и может всплыть у нас позже или прийти из соседних государств. Так же было бы логично если бы к процессу задержания виновных чиновников присоединились представители от каждой Гильдии.

Маги озадаченно переглянулись, но ничего не сказали и я продолжил:

— Тот институт, что был создан с вашей подачи — я говорю об Управлении магической полиции — должен быть реорганизован. В него должны входить не только люди, но и маги.

— С трудом себе представляю подобное. Мы все знаем, что случилось в Пруссии с магической полицией, — сказал Ульрих, припомнив как его и Маделиф атаковали в королевском замке и хотели убить.

— Значит в нее надо отбирать лояльных к магам людей, лишенных диких средневековых представлений, что ведьм и колдунов надо сжигать на кострах.

— При том, что случилось в Гретзиле, Эгихард, у нас во Фризии в Управлении магической полиции работают вполне адекватные люди, — заметила Маделиф. — Так что мы можем подключить полицейских оттуда.

Я согласно кивнул.

— Новый институт также должен стать органом, которому будет подчиняться обычная полиция, — дополнил я. — Чтобы это не вызывало ни у кого вопросов, магическая полиция будет в том числе расследовать особо сложные преступления, не имеющие отношения к магии.

— Да, пожалуй, это очень неплохая идея, — Прегиль задумчиво потер подбородок.

Судя по виду остальных, подобный расклад и вырисовывающиеся перспективы их более чем устраивали. Даже всё еще мрачно поглядывающий на меня Дагоберт, судя по всему, не смог противостоять открывающимся для Гильдий возможностям.

— Значит, все согласны? — спросил я.

— С чем именно, Ваше Величество? — настороженно спросил Дагоберт, очнувшись от заманчивого планирования.

— Абсолютно со всем, — отозвался я и указал на гору документов, которую юристы временно переместили на другие столы. — Включая новое законодательство для империи. Кстати, черновой вариант будет закончен до конца недели, то есть через два дня. Хочу, чтобы вы ознакомились и внесли свои предложения.

— Ааа… — только и сказал Ульрих.

— Там будет большой раздел, посвященный магии и всем тем, кто имеет к ней отношение. Но я рекомендую ознакомиться со всем сводом законов.

— То есть… — Дагоберт смолк, поглядев на своих коллег и поняв, что обсуждение создания империи Советом уже явно не актуально из-за произошедших во Франции событий, заключенного договора с Италией и особенно — после официального заявления Российского императора. — А вы уже и дату коронации запланировали?

— Разумеется. Вы должны догадаться, какую — дата весьма символична.

— День с самой длинной ночью? — Маделиф нахмурилась. — Не лучший вариант.

— Да почему же? Далее день будет только увеличиваться, света становиться больше. Ну и положительные изменения в государстве тоже будут расти. По-моему, более подходящей даты не придумаешь.

— И у нас остается лишь неделя на подготовку, — простонала Маргарете, впервые подав голос. — А мы даже ни разу не были в Шверине!

— Вы хотите короноваться всё-таки в Шверинском замке? — оживился Прегиль. — А что со столицей империи? Где она будет?

— Кто о чём, а у вас главная проблема, Базилиус, где будет столица, — проворчал Адельман. — Давайте вернемся к вопросу, что делать с виновными в заговоре. И когда вообще осуществлять задержание? Ввиду того, что о заговоре открыто сообщалось в новостях, виновные чиновники возможно уже пустились в бега, — тут он внимательно глянул на меня. — Если, конечно, вы, Ваше Величество, не поступили с ними так же как с французским правительством.

— А можно, кстати, узнать, что именно вы сделали с французами? — спросил Дагоберт.

— Нет, — ответил я. — Что касается задержания, мы с Базилиусом пошлем сегодня распоряжения в Пруссию. А вы подготовьте свои, чтобы к завтрашнему утру включить подходящих магов в состав групп, которые займутся арестом чиновников.

— Итого этих групп будет четыре, — покивал Адельман. — Надо послать распоряжения в Прагу.

— А кто в итоге стал «счастливым» обладателем места главы Богемской Гильдии? — спросил я.

— Пока никто. Мы оставили в Праге всех четверых кандидатов, — отозвался Ульрих.

— Как всё прошло? — спросила с легкой тревогой Маделиф. — Вы ведь не все дела успели завершить?

— Основные успели. Начали с того, что собрали абсолютно всех магов, рассказали о текущей обстановке и обрисовали нерадужные перспективы, если они окажут сопротивление.

— Это какие же? — я прищурил глаза в подозрении.

— Что в противном случае, вы приедете лично, и они устанут выметать из коридоров Гильдии пепел, — ответил Адельман.

— О, то есть вы занялись запугиванием? Неожиданно, — отозвался я с усмешкой.

Ульрих чуть сконфузился, но почти сразу ответил:

— Учитывая ситуацию, мы решили, что это был лучший метод.

— А вы им про бегство Чистослава рассказали? — поинтересовался Карлфрид.

— Не было смысла это скрывать, — сказал Прегиль. — Нам нужно было узнать, обращался ли он к кому-то из своей Гильдии за помощью. Мы так же обозначили, что помогая ему или Желимиру, они станут соучастниками преступления против всех Гильдий. Господина Лешика мы выставили в самом худшем свете — как сумасшедшего параноика, убившего свои коллег и уничтожившего все предсказательные машины. Ну и заодно сказали, что тот похитил Чистослава, собираясь его убить. И если про Чистослава мы настоятельно просили сообщать нам любую информацию, то насчет Лешика мы также сделали вполне прозрачное предупреждение, что общение с этим полоумным будет стоить им жизней, точно так же как и его коллегам, которых он убил.

Я одобрительно кивнул.

— Из Богемской Гильдии мы забрали особо ценные артефакты, все документы из кабинета Чистослава и часть книг из библиотеки, среди которых к сожалению нашлось много по запретной магии, — продолжил Адельман. — Это всё в настоящий момент помещается в хранилище Хайдельбергской Гильдии, доступ к которому будет всегда открыт для всех присутствующих тут. Но думаю, более основательным изучением мы займемся, когда разберемся с делами заговорщиков и после вашей коронации.

— Да и в Прагу надо будет потом вернуться и завершить все дела, — добавил Орель и глянул на меня. — Может быть вы, Ваше Величество, на этот раз к нам присоединитесь?

— Может быть, — я улыбнулся.

— Что ж, тогда займемся распоряжениями насчет заговорщиков, — сказал Адельман и позвал кобольдов, которые принесли магам писчие принадлежности.

Я тоже позвал Ноткера, написал два приказа — один в Управление магической полиции в Эмдене, второй для военных в Кёнигсберге. Первый показал Маделиф, второй — Прегилю. Они одобрительно кивнули и я, поставив королевские печати, отдал Ноткеру, чтобы он отнес распоряжения во Фризию и Пруссию. Остальные кобольды тоже исчезли, отправившись относить приказы глав Гильдий.

После этого Совет завершился и мы, пожелав друг другу спокойной ночи, разошлись.

В коридоре я остановился, глянул на Карлфрида с Финбарром.

— Хочу, чтобы вы оба тоже этим занялись, — произнес я.

— Но… — начал было возражать Карлфрид и смолк под моим взглядом.

— У Барри уникальное чутьё, уверен вы оба вытащите предателей хоть из-под земли, — продолжил я. — Контролируйте также что делают во всех группах, привлеченные главами маги.

— Ты им не доверяешь, Эгихард? — удивилась Маделиф.

— Просто хочу исключить возможность ошибки. Уверен, что под руководством Карлфрида всё пройдет куда быстрее.

— Это вы так намекаете, что у меня имеется определенный опыт? — Карлфрид криво улыбнулся, решив что я припомнил его предательство интересов Фризской Гильдии.

— Ну вас и занесло, — хмыкнул я. — Вообще-то нет. Да вы и бежать никогда не пытались, честно во всем признавшись.

— А что делать, если чиновники сбежали из страны? — пробасил Финбарр. — Нам что — ехать за ними?

— Не надо, там их настигнет другое.

— Ооо, — только и выдохнула Маделиф.

Я глянул на «Омегу» — стрелки уже подползали к полуночи.

— Все-таки проедемся до Хоэцоллерна — хочу выспаться в своей постели, — сказал я, обняв обеих своих супружниц. — Барри, Карлфрид, остаетесь тут — с утра возьмете управление группами в свои руки.

Карлфрид нахмурился, но всё же возражать не стал.

— Как пожелаете, Ваше Величество. Только не забывайте о Желимире и будьте осторожны.

— Хотел бы забыть, но вряд ли получится, — я поморщился. — И если вдруг он попадется вам — вы знаете, что делать. Живой он мне не нужен.

Глава 29

Мы приехали в Хоэцоллерн когда только-только перевалило за полночь. Замок укутало снегом. С низкого, затянутого тучами неба продолжали сыпать редкие хлопья. Едва я вышел из «Бронко», как открывший ворота Йеско протянул мне конверт.

— Добрый вечер, Ваше Величество, это просили вам передать сразу как только вы вернетесь.

— Кто? — удивился я.

— Конверт оставили охранникам внизу. Какие-то маги, — отозвался распорядитель.

Мы с Маделиф и Маргарете переглянулись.

— Какие-то? — нахмурилась волшебница. — Только тёмных бы сюда не пустили.

— В замок бы вообще никого не пустили, пока меня нет, — возразил я. — Впрочем, насчет темных вряд ли вы ошиблись.

Я разорвал конверт, прочел, посмотрел на Йеско.

— Когда передали?

— Вчера утром.

Я поморщился в досаде.

— Что там, Эгихард? — спросила Маделиф.

— Кое-кто просит о встрече. Вам не понравится. Похоже объявились некроманты, с которыми был знаком Алойзиус. Ждут внизу.

Маделиф нахмурилась

— Это неслыханная наглость заявиться сюда, — заметила она возмущенно, но ее голос дрогнул, выдав тревогу. — Что ты намерен делать?

— Никому из нас не надо чтобы кто-то из них спокойно разгуливал по стране.

— И наверняка они это понимают, — тревоги в голосе Маделиф прибавилось. — Я пойду с тобой!

— Зачем? Хотите погрузиться в омут неприятных воспоминаний?

— Если там причастные к убийствам людей в министерстве по делам магии — я должна это выяснить.

Я глянул на чуть растерянно слушающую нас Маргарете.

— Харди, это не опасно? — спросила она.

— Для нас — нет, — ответила вместо меня Маделиф. — Высших среди нет. А с обычными справляются даже сильные темные колдуны.

— Почему вы так уверены, что там нет высших и почему темные должны с ними враждовать? Разве Алойзиус не сотрудничал с ними и не изучал некромантию у некоторых из них? — с сомнением поинтересовалась Маргарете.

— Уверен, что когда Алойзиус получил все нужные знания, он бы в лучшем случае разорвал с ними это самое сотрудничество. А в худшем случае, просто избавился от них, — заметил я. — Все мы не считаем некромантов истинными магами. Они и для светлых высших и для черных магов — низшее, презираемое сословие, способное существовать лишь за счет жизненной энергии других.

— Как вампиры и суккубы? — припомнила мрачно Маргарете. — Значит, мне повезло, что я не стала одной из таких сущностей.

— Именно так, — Маделиф кивнула. — Что касается высших некромантов. Когда появляется подобный, то его собратьев не остается — он забирает их силу себе. Это своего рода магический каннибализм.

— А у суккубов всё также устроено? — спросила Маргарете тихо.

— Обычно нет. Подобное возможно, если только лишить их иной подпитки. То есть, как если бы поместили пауков в банку.

Маргарете невольно содрогнулась.

— Так ты с нами или отдыхать пойдешь? — спросил я.

— С вами, — отозвалась она, хотя судя по ее виду, она бы с большей охотой направилась бы в замок.

Я глянул на Йеско, застывшего у раскрытых ворот и ожидающего приказаний.

— Распорядись о позднем ужине. Думаю, через полчаса мы вернёмся.

Мы уселись обратно во внедорожник. Я неспешно вел его по крутому спуску. Вторые ворота для нас уже распахнула охрана, с виду немного нервная. Я приоткрыл окно в машине.

— Ваше Величество, добрый вечер! Вас ждут около манежа, где находится скелет вашего предка Райнериуса. Двадцать темных. Все они некроманты. Мы бы сами с ними справились, но они сказали, что у них для вас важные сведения. Надеюсь, мы правильно поступили, не устранив их сразу же, как они тут объявились… Можем вас сопроводить.

— Не стоит. Хм, важные сведения? Об этом они не писали.

Я проехал вперед по дороге, которая шла от ворот к манежу и конюшне. Около здания манежа стояло четыре серых автомобиля, присыпанные снегом. Из них выбрались некроманты, увидев мой внедорожник.

Я вышел из «Бронко», посмотрел на незваных гостей. На вид — обычные, уставшие от ожидания люди, в серой или черной невзрачной одежде. Но кроме этого можно было заметить грязно-серые, с фиолетово-багровыми прожилками ауры, свойственные всем тем, кто питается чужой жизненной энергией. Трое из них были посильнее остальных, но охрана замка вполне легко справилась бы со всей двадцаткой.

— Долгой жизни, Ваше Величество, — произнес один из этой тройки.

— В ответ подобного желать не буду, — произнес я. — Полагаю, вы знали, что делали, когда приехали сюда, и также учли, что скорее всего живыми вы отсюда не уедете.

Они переглянулись.

— Вы почти правы, — продолжил тот же некромант. — Но всё же мы испытывали некоторую надежду, что вы отнесетесь к нам более лояльно, как отнеслись к темным в Новом Брокене…

Я придал лицу недоумённое выражение.

— Лояльно? Для начала, я еще не решил, что делать с Новым Брокеном. Во-вторых, может информация, что там стало на пять черных магов меньше, — вас обошла? Господин Яспер, кстати, уверял, что в Новом Брокене не разрешалось находиться и тем более жить ни одному некроманту.

— Это так, хотя несколько раз мы всё же посещали город — когда был жив господин Алойзиус.

— И это вы занимались с Алойзиусом внедрением некромагических устройств в людей в Министерстве по делам магии? И вы же причастны к подобному в отношении магов из Фризии в Бад Зегеберге?

— Всё это мы делали по распоряжению господина Алойзиуса.

Я увидел как Маделиф сжала кулаки.

— Погодите, мне еще несколько вопросов надо задать, — сказал я, видя, что она готова всех их уничтожить.

— Мы уже всё выяснили, Эгихард, — сказала она.

— Маделиф, нет, — тихо произнес я, но таким тоном, что она мгновенно опомнилась.

— Мы нашли производство некромагических устройств в Праге. Но оно явно было небольшим. Где находится основной завод? — спросил я.

— В Генуе, — мрачно отозвался всё тот же некромант.

Я глянул на Маделиф, чуть прищурив глаза.

— Как удачно я заключил с итальянским правительством договор. Теперь вы спокойно сможете отправиться в Геную, прихватив господина Ореля, поскольку эта территория переходит под юрисдикцию Швейцарской Гильдии, и уничтожить фабрику к чертям собачьим.

— Ты со мной не поедешь?

— Мне кажется, вам одной это будет сделать полезнее. Чтобы окончательно успокоиться, — едва слышно сказал я, так что даже Маргарете не расслышала. — И получить полное удовлетворение, что все ваши враги мертвы вместе с их «оружием».

Маделиф посмотрела на меня и ее бледные щеки даже заалели оттого, что я словно точно обозначил ее желания.

— Месть — скверное чувство, — произнесла она, покачав головой. — Но в данном случае, они заслужили возмездие.

— Вижу, Ваше Величество, что расчитывать нам не на что, — мрачно произнес некромант, наблюдая за нами. — И всё же… Это нам отдал господин Алойзиус. Попросил отметить места в записях, которые подтвердили бы, что вы владеете некромантией.

И он, вынув из запазухи, протянул мне знакомую тетрадь в черной кожаной обложке. Я, моментально поняв что это, процедил сквозь зубы проклятие.

— Что⁈ Это очередной дневник Теодериха⁈ — изумилась Маделиф и посмотрела на некроманта. — Зачем Алойзиусу нужно было это подтверждение?

— Он знал, что господин Райнер перелил Его Величеству кровь некроманта. Но вот только некоторые проявления магии наводили господина Алойзиуса, что у Его Величества были задатки к некромантии еще до этого события.

Я подошел к некроманту вплотную, забрал дневник из его рук.

— Неужели? — процедил я сквозь зубы. — И к какому выводу вы пришли?

— Что у господина Алойзиуса подозрения возникли не на пустом месте и даже более…

Я уставился на некроманта в удивлении.

— Есть основания считать, что вы вполне можете оказаться высшим, — отозвался некромант. — Даже не в силу того, что ваша сущность поглотила того некроманта, а в силу того, что на это повлияла сущность дракона особого вида.

— Что? — вновь изумилась за моей спиной Маделиф. — Вы сейчас говорите о драконах, которых называли «Морозные копья»⁈

— Именно них. Они могли убить холодом людей, а потом поднять этих мертвецов.

Я обернулся к Маделиф и Маргарете.

— Вам не кажется, что это уже чересчур? Только не впадайте опять в паранойю, вызванную предсказанием, озвученном Чистославом, — я снова посмотрел на некроманта. — Хм, а не знакомы ли вы случайно с пражским магом по имени Желимир Лешик?

— Нет. Из магов мы имели дело только с господином Алойзиусом и господином Чёрным, — некромант не сводил с меня взгляда мутноватых глаз — точно такой же мертвый взгляд оказался у остальных девятнадцати. — И если вы нас сейчас убьете, на самом деле, мы будем рады стать частью чего-то большего…

Я посмотрел на них так, словно услышал несусветную чушь — даже едва не постучал пальцем по виску. Обернулся к ошарашенным своим супружницам.

— И если это сейчас сделает госпожа Халевейн, результат будет точно таким же, — сказал некромант.

— А мне кажется, я слышу редкостный бред, — отозвался и вернулся к «Бронко», около которого стояли Маделиф и Маргарете.

Маделиф, судя по ее виду, услышанное, всё же пробудило прежние страхи.

— Эгихард… пусть эти проклятые недомаги убираются прочь, — выдавила она из себя.

— Ну уж нет. Я такую возможность не упущу — когда они явились добровольно. А вы — прекратите подпитывать вашу паранойю и верните им свой долг за своих убитых коллег, — я взял ее заледеневшую ладонь в свою, чуть сжал. — В книгах о драконах, что я читал, никаких упоминаний, что морозные копья были способны к некромантии — не было. А то предсказание — весьма ненадежный источник.

— Нам надо ознакомиться с дневником Теодериха…

— Боюсь, я лишу вас такого «удовольствия». Вы передумали взыскивать с них долг? К черту тогда, сам разберусь, — сказал я и позвал: — Ноткер, принеси пустой графин для пополнения коллекции.

Появившийся кобольд наколдовал требуемое, я всучил его Маргарете и, вынув крышку, начал выводить в воздухе заклинание, которое бы поймало бы души убитых и заключило их точно также как Алойзиуса и моего дядю Даллана в рабство в графине. На последних словах заклинания, которое прочитывали все некроманты, они вдруг бухнулись на колени.

— Мы с радостью подчиняемся тебе, наш Повелитель! — хором произнесли они.

А я от неожиданности так и не дописал последнее слово и не выдохнул драконье заклинание, которое сожгло бы их всех.

— Эгихард, — только и сказала Маделиф, обратив ко мне взгляд, в котором уже начал плясать ужас.

— Сделайте уже что-то со своей чертовой паранойей, — нахмурился я и глянул на некромантов. — Какого черта?

— Подобные заклятия могут использовать высшие некроманты, Повелитель, — отозвался тот, который вел со мной разговор. — Так что всё подтверждается.

Они покорно склонили головы, а я выругавшись, резко развернул к себе Маделиф, больно сжал ей плечи. На лице волшебницы была паника и ей казалось вот-вот сделается дурно. Маргарете, к счастью, оказалась то ли более стойкой, то ли не до конца понимала, что происходит.

— Прекратите, — прорычал я тихо в лицо волшебницы. — Финбарр считал меня оборотнем, эти — считают меня некромантом. Но вы прекрасно знаете, кто я на самом деле. Драконья кровь всего-навсего усиливает магические способности, которые попали ко мне вместе с частицей крови других существ. Верно только это и ничего более. Вы меня поняли? Уничтожите своих врагов сами? Или мне это сделать?

— Сделай ты, Эгихард, — едва слышно отозвалась она, а я увидел что ее колотит от страха.

— Да что б вас…

Я быстро завершил заклинание, выдохнул драконье слово, сжигающее всю двадцатку дотла. Тела некромантов превратились в облако искр, которое огненным вихрем влетело в графин. Остывающий пепел заполнил сосуд почти под самое горлышко. Маргарете, которая держала графин, вскрикнула, чуть не выронив, а я запоздало подумал, что он наверняка сильно нагрелся, что едва не обжег руки моей супруги. Я спешно забрал графин, закрыл крышку.

— Зачем тебе духи некромантов, Эгихард? — спросила бледная Маделиф, глядя на еще пламенеющий пепел.

— Вдруг у меня вопросы возникнут? — держа графин в одной руке, другой я помахал в воздухе дневником отца.

Похоже, это Маделиф тоже очень не понравилось.

— Помнишь, ты оживил задавленного пса, которого из Праги притащил Финбарр? — сказала Маргарете. — Твой кузен был уверен, что тот абсолютно жив и здоров, и вы решили, что это никакая не некромантия.

— А можно поподробнее? — спросила Маделиф.

— Нет. Поехали уже домой, — я уселся в «Бронко», забросил дневник отца в бардачок, а сам протянул графин Маделиф. — Держите свой трофей, кажется уже остыл.

Волшебница глянула на меня чуть возмущенно, осторожно взяла сосуд. Обе супруги уселись на заднее сиденье. Я вернулся в Хоэцоллерн.

В холле, едва мы вошли, обнаружилась тетушка Цецилия.

— Здравствуй, Эгихард, Маделиф, Маргарете… — произнесла она, внимательно поглядев на нас. — Вижу вы утомлены, но можно тебя на пару слов?

— В замке всё нормально? — спросил я.

— Да.

— Тогда может всё-таки утром поговорим?

— Я бы хотела прояснить кое-что сейчас, — отозвалась Цецилия, понизив голос, а я уже догадался, про что она хотела спрашивать.

Мы отошли с ней в сторону.

— Как так получилось, Эгихард? — также тихо спросила она.

— Вы откуда вообще узнали? — поинтересовался я.

— Маделиф прислала Ноткера, чтобы он предупредил всех нас об этом, — тетя тронула меня за ладонь, указывая на два кольца на безымянном пальце.

— Хм.

— Так как так вышло?

— Можно я не буду отвечать на этот вопрос? — я чуть прищурил глаза.

— Знаю, что тебе очень не нравится, когда я лезу в твою личную жизнь, но это… — Цецилия смотрела на меня с неодобрением. — То есть, тебя всё устраивает?

— Через неделю в Шверине будет объявлено о создании империи. Как вы думаете, делал бы я что-то что меня совершенно не устраивало? Вы новости, надеюсь, смотрели?

Тетушка чуть смутилась.

— Да, конечно, мы все об этом в курсе.

— Но беспокоит вас больше всего Маделиф?

— Ее неоднозначное к тебе отношение, — уточнила Цецилия. — И судя по ее лицу, оно до сих пор остается таковым, несмотря на ее положение.

— Великая Луна, вам Ноткер и про это рассказал?

Цецилия только развела руками.

— Проклятье, я чертовски устал, и если это всё, что вы хотели мне сказать…

— Да, конечно, доброй ночи, — попрощалась Цецилия.

Я только мысленно выругался. Что ж, Цецилии Маделиф любить было не за что, учитывая что та когда-то грозила смертной казнью, если тетушка не станет моей опекуншей.

Я подошел к ждущим меня Маделиф и Маргарете и мы направились в мои комнаты. Йеско последовал за нами и позвал слуг, которые быстро накрыли на стол, принеся заказанный ужин. Пока они суетились, Маделиф в моем кабинете нашла еще два графина с прахом, поставила рядом третий.

— Я всё же прошу дать мне прочесть дневник Теодериха, — произнесла она.

— Нет. Мне хватает и того, что у вас от каких-то совсем диких предположений начинается паника и паранойя. И, как, вы знаете, отец вряд ли непредвзято описал все свои мысли по поводу меня и своих экспериментов с кровью. Так что, к черту всё это. Расслабьтесь. Ваши враги, что погубили вашу семью и ваших магов — наконец мертвы.

— Но души их еще живы! — возразила она, возмутившись.

— И это не равно быть живым, не передергивайте, — я уселся за стол и занялся едой — потушенными овощами и пряной, слегка с кровью, нежной бараниной.

Обе супруги уселись рядом и наконец расслабились. У Маргарете, когда она выпила бокал вина, начали слипаться глаза.

— Ей, Гретке, не спи, еще в сауну надо для полного счастья, — засмеялся я.

— Мне уже и без нее хорошо, — отозвалась она. — Так что я быстро в душ и спать, иначе я не смогу заниматься больше законотворчеством — мой мозг уже не воспринимает информацию.

Она поднялась, быстро чмокнула меня в губы и ушла в спальню. Я поглядел на Маделиф.

— Маргарете права — мы обе ужасно переутомились и в действительности хорошо бы взять на один день паузу, — она едва улыбнулась. — Кроме законодательства, если ты так твердо настроен провести коронацию через неделю, надо заняться соответствующей подготовкой.

— Вот завтра за завтраком и придумаем всё насчет церемонии, — я поднялся, утянул Маделиф за собой, принялся расстегивать пуговки ее блузки. — После всего я всё-таки увезу вас куда-нибудь на неделю, чтобы вам в голову больше не лезли параноидальные мысли обо мне. Черт, у вас до сих пор ледяные ладони. Сауны, похоже, не избежать. Интересно, сколько вы продержитесь?

— Эгихард, — Маделиф слабо сопротивляясь всё-таки позволила затащить себя в ванные комнаты.

Мы уселись на деревянных скамьях, мгновенно прогревшихся. Я позвал Ноткера чтобы он принес нам ароматный горный чай. Маделиф сидела, делая мелкие глотки и вдыхая аромат трав, нагревшегося дерева и раскаленных камней в печке. Запахи создавали иллюзию, что мы оказались в полуденный зной в середине лета в Альпах. По бархатной коже волшебницы заскользили капельки пота. Она поглядела на градусник на стене и глаза ее округлились.

— Сто пятьдесят градусов! — воскликнула она, пораженно.

— Наконец-то хоть кто-то сможет подольше составить мне компанию, — я рассмеялся. — Остальные вылетали отсюда через минуту.

— На самом деле, мне уже слишком жарко, — произнесла Маделиф. — Виной тому, что я тут еще могу находиться, изменения в организме, но всё же не той степени, чтобы достичь твоего уровня, Эгихард, и сидеть тут часами.

Она допила свой чай, продержавшись еще пятнадцать минут.

— Я всё, — она чуть улыбнулась.

— Ладно, пойдемте спать, — я поднялся следом за ней.

Мы быстро приняли прохладный душ, после которого накатила приятная расслабленность. В спальне я притянул обоих супружниц к себе, посмотрел в сторону окна, где на Хоэцоллерн неспешно падал крупный снег и почти мгновенно провалился в сон.

Глава 30

Утро началось с возмущенного возгласа Маделиф:

— Маргарете, мы же договорились!

Я разлепил веки, не сразу сообразив, что происходит. Маделиф спешно ушла из спальни, а из-под одеяла выскользнула хихикая Маргарете.

— Тебя сегодня не добудиться, Харди, — произнесла Маргарете, облизывая губы.

— Черт, Гретке, я бы еще поспал.

— Ну да, ну да, — она с улыбкой наклонилась ко мне. — Твое тело уже давно проснулось.

— Черт… — я притянул ее к себе.

Через некоторое время я быстро принял душ, оделся, вышел из спальни. Маделиф сидела за столом, закутавшись в одеяло. Бросила на меня взгляд, в котором вроде даже уже ревности не наблюдалось — прогресс — и направилась умываться. Я позвал Ноткера, приказал принести всем завтрак. Через несколько минут Маделиф и Маргарете присоединились ко мне за столом. Снова появился Ноткер, положил рядом со мной пачку газет.

— Ваше Величество, госпожа Фогель просила вам передать — тут всё об итальянцах. А еще она сказала, что едет сюда и что вы забыли в своей стратегии об одной важной вещи.

— О какой? — я, не отвлекаясь от завтрака, стал просматривать статьи.

— Об интервью с вами.

— Проклятье, ну как же без этого? — я только возвел очи к потолку. — Чертова папарацци.

Маделиф засмеялась, увидев выражение моего лица. Потом забрала часть просмотренных мной газет, стала читать одну из статей, вышедших на первых полосах, где красовалась фотография членов итальянского правительства — с растерянными лицами и натянутыми улыбками.

— О, госпожа Фогель заполучила отличный комментарий премьер-министра к произошедшему, — похвалила Маделиф и добавила, снова глянув на меня. — По-моему, в прошлый раз у вас с Ленели вышло отлично на ее шоу.

— Вы же не думаете, что мне доставляет удовольствие сидеть перед камерами? — я поморщился. — Хотя, конечно, она права. Это будет вполне логичное, хм, «подведение итогов» истории раскрытия заговора и создания империи. Что ж, пока она не объявилась, пойду усилю защиту замка. А вы пока начнете планировать церемонию.

— Мы не вернемся сегодня в Хайдельбергскую Гильдию? — удивилась Маргарете.

— Нет. Как я понимаю, юристы вполне могут продолжить работать над законодательством без вас обеих.

— Да, они получили нужные инструкции, — отозвалась Маделиф. — А основную работу и план мы уже сделали.

— Вот и хорошо. Вам обеим нужен отдых, — я еще раз посмотрел на них. — Одного дня всё же мало, чтобы полностью прийти в себя. Так что может мы тут все-таки на пару дней задержимся, перед тем как посетить Шверин.

— То есть ты нам поручаешь всё спланировать? — поинтересовалась Маргарете и чуть едко добавила. — И опять без пафоса и скромно?

— Ну, можно немного добавить. Но только в меру.

— Поняла, не беспокойся, Харди.

— И про одежду не забудьте и остальное. Где искать гномов-ювелиров ты знаешь, Гретке, — я ей подмигнул.

Она мучительно покраснела, а я, засмеявшись, поднялся из-за стола и ушел проверять точки, где ставил по замку защиту. Усиливал ее так же как делал это в Хайдельберге.

Примерно за час я управился и пошел обратно. В одном из замковых коридоров я услышал знакомый клекот, а через миг с противоположного конца ко мне уже несся грифон, едва не сметая со стен картины и вазы, расставленные на тумбах. Оказавшись рядом грифон уселся у моих ног, орлиная голова потерлась о мои плечи, прижмурив глаза и издавая звуки, которые уже были чем-то средним между клекотом и мурлыканьем. Орлиные крылья чуть дрожали, а львиный хвост радостно мёл по паркету.

— Тоже рад вас видеть, графиня, — улыбнулся я, гладя перья на голове.

— Харди! — следом за грифоном ко мне подбежали кузины. — Не знали, что ты вернулся!

— Сирше, Ренни, — я с улыбкой приобнял их. — Соскучились?

— Да! Но ты ведь не один приехал?.. — произнесла с явным намеком Сирше.

— Не один. Кстати, можете к ним присоединиться в планировании.

— Думаешь, твои супруги не будут против?

— Ну вы же в первую очередь мои родственницы, — произнес я, обнимая обеих совсем не по-родственному.

— Ага, Маргарете, хоть и колдовать не умеет, превратит нас в котлету. А про госпожу Халевейн и вовсе страшно подумать, что она может сделать.

— Мы, кстати, шли на занятия к Цецилии. Твоя тетушка за прогул нас тоже живьем съест, — сказала Ренни с совершенно серьезными опасениями.

А я расхохотался. Кузины одновременно поцеловали меня в щеки.

— Увидимся позже, Харди, — выдохнула мне на ухо Ренни и обе они, ускользнув, с улыбками направились дальше.

Грифон что-то неодобрительно ворчливо проклекотав им вслед, остался со мной.

Когда я вернулся в свои комнаты, обе мои супруги сидели за столом, склонившись над планами замка и прилегающей к нему территории и вычерчивали какие-то схемы. Я уселся напротив и Маргарете протянула мне уже составленный план церемонии. Грифон, выражая радость, потерся о Маргарете и Маделиф, потом улегся у моих ног.

— Хм, неплохо, — произнес я, изучив план.

— Ты точно уверен, что не надо чего-нибудь особенного добавить? — поинтересовалась Маделиф. — Все-таки создание империи в ее нынешних границах, впервые.

— Меня всё устраивает, — я улыбнулся.

— Хорошо, займемся тогда одеждой, — сказала Маргарете и стала набрасывать эскизы, обсуждая это с Маделиф.

Появился Ноткер.

— Госпожа Фогель с командой уже здесь, Ваше Величество. Куда их пригласить?

— Позови Ленели сюда, пока одну. Остальные пусть внизу подождут.

Журналистка вошла по своему обыкновению громко стуча каблуками. Маргарете, недобро прищурив глаза, смерила ее взглядом, когда она остановилась напротив нас в молочного цвета короткой юбке, распахнутом, чуть более длинном пальто и в блузке с довольно откровенным разрезом.

— Смело, — высказалась Маргарете.

— Ленели, вы в таком виде собираетесь проводить интервью? — поинтересовалась Маделиф, даже позволив в своем голосе легкую прохладцу.

Журналистка только чуть удивленно похлопала глазами.

— Не беспокойтесь, мой оператор большей частью будет показывать Его Величество, — улыбнулась она. — А так вы, Ваше Величество, более активно и живо будете реагировать, а не в своей привычной манере с непроницаемым лицом. Вот возьмите. Это примерный сценарий с вопросами.

Она протянула мне папку.

— Да уж, — я забрал папку, оглядев Ленели с ног до головы взглядом и припомнив чем мы занимались на тайной вечеринке студентов в Хайдельберге. — Боюсь что ваша инициатива Барри не понравится.

— Ну поревнует немного, потом поймет, что зря это делал, — непосредственно отозвалась Ленели.

— Я бы была поосторожнее в выражениях на вашем месте, госпожа Фогель, — произнесла ледяным тоном Маргарете. — Если даже Его Величество пообещал вам главное место по связям с общественностью, он может и передумать…

— И я не передумаю, потому что госпожа Фогель сделала всё, что от нее требовалось, а свои обещания я сдерживаю, — я бросил на Маргарете предупреждающий взгляд и поглядел с недовольством на журналистку. — Однако я ведь вам давно сказал, что никаких вопросов, касающихся моей личной жизни, вы задавать мне не будете.

На ее лице отразилось разочарование.

— И я хотела также предложить…

— Ни Маргарете, ни Маделиф не будут в этом участвовать, — оборвал я ее. — Вы ведь понимаете, что повод сейчас для разговоров совсем иной, но позволили себе оседлать излюбленного «бульварного» конька?

— Простите, Ваше Величество, моя ошибка, — Ленели виновато опустила взгляд.

— Дайте ручку, внесу правки.

Журналистка передала мне требуемое. Я глянул на ее огорченное лицо и позвал кобольда.

— Ноткер, принеси госпоже Фогель что-нибудь покрепче для поднятия настроения. Можно вишневую воду.

— Ваше Величество, вы же знаете, как на меня действует алкоголь! — возмутилась Ленели и тут же густо покраснела под взглядами моих супружниц.

Предусмотрительный Ноткер принес четыре стакана для всех и даже для себя крошечный наколдовал.

— Долгой жизни, Ваше Величество! — сказал Ноткер.

— Долгой жизни, — отозвался я, воздев с остальными стакан и, опустошив его содержимое, сказал Ленели: — Пойдемте. Думаю, снимать лучше внизу в графском зале.

На первом этаже в холле журналистку дожидалась ее команда — уже знакомые мне люди из студии Штутгартской телебашни. Я показал зал и тут же возникла суета с установкой камер, осветительных приборов и прочего оборудования. Ленели, просмотрев все мои правки, теперь оценивала обстановку в зале. Распорядилась установить кресла на фоне рождественской ели. Я немного поколдовал, добавив неярких магических огоньков, которые бы не засвечивали камеры, распространяя золотистое волшебное сияние. С удовлетворением оглядев окружение, Ленели посмотрела на меня.

— Вы в этом будете, Ваше Величество?

— Предлагаете надеть что-то черное? — поинтересовался я с легкой насмешкой.

— Нет, светлый костюм и белая рубашка сейчас лучший вариант. И прошу, пожалуйста обойдитесь сегодня без солнечных очков!

— Да-да, чтобы все видели, куда я активно буду смотреть, — я опустил взгляд прямиком на разрез ее блузки.

Ленели на этот раз, впрочем, нисколько не смутилась и мы уселись в кресла. Между нами поставили небольшой столик, куда журналистка попросила для создания еще более уютной домашней атмосферы поставить чайник и чашки Майсенского фарфора. Ноткер мгновенно исполнил просьбу и вокруг нас расползся приятный аромат горного чая. Ленели невольно пригубила из чашки.

— Любимый чай Его Величества, я сам подбирал состав, — не без гордости заметил Ноткер.

— Хм, а можно мы потом поснимаем ваш замок, Ваше Величество, и его обитателей? Ноткера снимем обязательно! — Ленели осенило очередной журналисткой идеей. — Дополним интервью репортажами вставками — должно выйти отлично!

— Ага, еще на принадлежащую мне шахту загляните, где гномы работают, — заметил я я легкой усмешкой.

— Это, кстати, отличная идея! — заметила Ленели, не обратив внимания на мой скепсис.

Тут у моих ног улегся следовавший за мной грифон. Ленели стала подавать знаки оператору, чтобы тот и грифона тоже снимал. Потом повернулась с улыбкой ко мне, уже готовая работать.

— Мы постараемся сегодня всё отснять, Ваше Величество, завтра смонтируем и пустим в эфир.

— Только сначала мне покажете.

Мы разговаривали с Ленели больше часа, решив не делать перерывы. Несмотря на домашнюю, предпраздничную атмосферу, журналистка задавала большей частью весьма серьезные вопросы — про заговор, его последствие и решение о создании империи. Я отвечал, по возможности стараясь смягчить тон, где это было возможно, чтобы интервью вызвало у зрителей исключительно положительную реакцию. Когда мы закончили, я поручил Ноткеру сопровождать журналистку с оператором. Кобольд появился, уже переодевшись в накрахмаленную рубашку и щёгольский костюм-тройку с бабочкой. Я попрощавшись со съемочной группой, направился обратно к себе. За мной шел, не отставая, грифон. Он что-то мне проклекотал, но я уловил только вопросительные интонации. Я положил руку на шею, погладил.

— Вечером приедет Финбарр, переведет что вы мне говорите. Могу только догадываться, графиня, что вы спрашиваете о своих слугах. Не беспокойтесь, скоро их всех привезут к вам. Мы просто в цейтноте это отложили.

Графиня благодарна покивала головой — похоже, я угадал, что она спрашивала.

— Как всё прошло, Эгихард? — поинтересовалась Маделиф, когда я вернулся.

— Неплохо. Ленели решила еще поснимать в Хоэцоллерне — завтра всё смонтирует и привезет запись.

— Ты в курсе, что у тебя тут нет ни телевизора, ни прочей техники? — чуть ехидно заметила Маргарете.

— Да начерта она нужна? Понадобится — прогуляюсь к прислуге — у них наверняка найдется.

Маделиф невольно рассмеялась.

— Заведи подобную как в видеоархиве Хайдельбергской библиотеки, — заметила она. — Иногда всё же может пригодиться.

— Вот именно — иногда.

Я остановился у стола, просмотрел сделанные ими наброски и уже более расписанный план мероприятий. Потом взяв несколько чистых листов и ручку, я уселся у камина к кресле, принялся составлять список дел, которыми необходимо было заняться как до так и сразу после коронации. Судя по всему, отдыхать мне придется еще не скоро.

К вечеру приехали Финбарр, Карлфрид и Прегиль, доложили, что большую часть причастных к заговору чиновников и прочих удалось задержать и завтра они продолжат. Я, поблагодарив, отправил их отдыхать. Прегиль задержался.

— О чем-то еще хотите сообщить, Базилиус? — поинтересовался я.

— Скорее передать вам от всех нас просьбу. От глав Гильдий. Касается флага и герба империи…

— Да зачем ломать голову, когда у нас есть уже всё —нарисованное в том предсказании: знамена с белыми драконами и аналогичные гербы, — отозвался я с насмешкой, а Прегиль от моих слов чуть ли не позеленел.

— Ваше Величество, не шутите так, пожалуйста!

— Не беспокойтесь, попробую изобразить что-то отличающееся, раз вы все такие мнительные, — смилостивился я.

Но маг не уходил. Я чуть недоуменно приподнял бровь.

— Вы что, хотите чтобы я сейчас это сделал?

— Мы все были бы вам за это признательны, — отозвался Прегиль.

— Ваша паранойя до добра вас не доведет, — я покачал головой. — И, кстати, если вас это ещё больше успокоит, я выбрал эскиз короны, совершенно другой на вид, чем та, которая была на рисунке в предсказании.

— Спасибо, Ваше Величество.

Я на несколько минут задумался, потом штрихами набросал эскиз нового имперского герба и знамени. Прегиль поглядел на рисунки в сомнении.

— Если вы надеялись, что я откажусь от символа дракона, то этого не будет. Всем вокруг должно быть понятно, что связываться с нами не стоит.

— Мне кажется, что после истории с французами все это и так прекрасно поняли, — возразил Прегиль.

— Человеческая память очень короткая. А еще они не учатся на прошлых ошибках, так что дракон на гербе и флаге будет служить отличным напоминанием.

— Что ж, вероятно, вы правы. А вы когда собираетесь ехать в Шверин?

— Думаю, что послезавтра. Поедете со нами?

— Да. Вообще мы все готовы оказать вам помощь в подготовке.

— О, тогда это к Маделиф и Маргарете — я поручил это им.

— Что ж, тогда я к ним с удовольствием присоединюсь. Вы позволите? — он забрал у меня наброски и удалился с ними к моим супружницам.

Я посмотрев на них всех, сделал еще несколько набросков, позвал кобольда.

— Ноткер, отнеси это в Идар-Оберштайн, передай господину Эрцу, скажи срочный заказ. У его мастеров-гномов есть пять дней.

— Да, Ваше Величество.

— А как с Ленели всё прошло?

— В общем, неплохо, но она испугалась змей в зимнем саду… — Ноткер смолк под моим взглядом.

— Ты додумался показать ей болотных тварей?

— Ну они никого не трогают и весьма дружелюбные. В любом случае, госпожа Фогель осталась довольна отснятым материалом.

Я кивнул и глянул на «Омегу» отметив, что уже десять вечера и приказал супругам заканчивать дела и отправляться спать, если они хотят к дате коронации выглядеть не просто отдохнувшими, а желательно сногсшибательно.

На следующий день Прегиль притащил мне огромный список приглашенных персон и час я потратил подписывая приглашения для самых важных из них. Кобольды тут же относили их адресатам.

После Прегиля мои супруги привели портных с образцами материалов и эскизами платьев и костюмов. Я поморщился.

— Меня вполне устраивал тот герцогский костюм, в котором я был на прошлых коронациях, — заметил я. — Аскетично, со вкусом и без пафоса.

— Только он черный, Эгихард, — возразила Маделиф. — Сейчас не тот случай, чтобы…

— Там была белая рубашка.

— Я согласна с Маделиф — в этот раз надо что-то сильно светлее, тем более для контраста, — поддержала волшебницу Маргарете.

— Для контраста с чем? — не понял я, а Маргарете с улыбкой показала наброски всадников в светлых костюмах на черных лошадях вполне узнаваемой породы. — Вы хотите, чтобы мы ехали верхом? Это в какой момент церемонии? Что-то не припомню подобного в ваших вчерашних планах.

— Я подумала, что лишний раз демонстрация принадлежности всех нас к Фризии будет не лишней, — заметила Маделиф. — К тому же это будет красиво и торжественно, да и подданных позволит объехать быстрее в приветственной части.

— А вы и ездить верхом умеете? — поинтересовался я, поглядев на нее с подозрением.

— Да, я и некоторые маги из Гильдии покупали у тебя фризских лошадей для занятий верховой ездой, — отозвалась Маделиф с улыбкой, догадавшись о подоплёке вопроса. — И кажется твоя тетя тебе об этом рассказывала.

— Без подробностей. Странно, что об этом вы в своем дневнике не писали.

Маделиф чуть смутилась.

— Так ты не против, Харди? — спросила Маргарете. — Я вообще предложила использовать грифонов, но Маделиф сказала, что это неприемлемо.

Я кивнул, соглашаясь. После этого мы вернулись в выбору тканей и эскизам торжественной одежды. Портные сняли с нас всех мерки и удалились работать. А мы направились в Графский зал, обедать. На рождественской ели до сих пор горели магические огоньки, которые я подвесил во время интервью с Ленели. Словно отозвавшись на мои мысли, в зал, стуча каблуками по паркету, вошла журналистка. За ней один из ее работников вез тележку с установленном на ней телевизором, видеомагнитофоном и катушками с проводами.

— Приятного аппетита, Ваше Величество, — поприветствовала Ленели и помахала в воздухе видеокассетой. — Готовый смонтированный материал. Если вы дадите добро, я тут же запущу это в эфир.

— Вижу вы предусмотрительно и технику захватили с собой? — заметил я.

— Да, меня госпожа Халевейн предупредила, хотя мне следовало бы самой догадаться, что у вас тут подобной не найдется.

— Попросила госпожу Фогель приобрести лучшее для твоей библиотеки, — добавила Маделиф. — Возможно, еще пригодится.

Помощник Ленели между тем подключил кабели, журналистка вставила видеокассету и запустила запись.

Интервью вместе с репортажными вставками из замка и шахт Идар-Оберштайна вышло в итоге больше двух часов.

— Я ведь всё хорошо рассказал, Ваше Величество? — поинтересовался незаметно появившийся кобольд.

— Отлично, Ноткер, — я с улыбкой бросил ему золотую монетку, которую тот с благодарностью поймал. — Еще чуть-чуть и станешь звездой экрана.

— Вы ему сколько уже дали? — поинтересовалась Маделиф, наклонившись к моему уху.

— Достаточно.

— И он не исчезает, продолжая вам служить?

— Именно так. Противоречит правилам обращения с кобольдами? — заметил я с насмешкой и посмотрел на ожидающую Фогель. — Отличная работа, госпожа Фогель. Можете пускать в эфир.

— Спасибо, Ваше Величество. А можно я присоединюсь со съемочной группой в Финбарру и Карлфриду? Репортажи о задержании предателей и преступников тоже могут оказаться полезными.

— Сейчас подобное лучше не показывать. После коронации, это будет куда актуальнее, чтобы новые чиновники понимали свою ответственность.

Фогель кивнула и, попрощавшись, ушла, а я поглядел на вопросительно Маделиф.

— Сегодня надо закончить дела с портными и подготовкой одежды, — ответила она, правильно считав вопрос. — А завтра, думаю, мы уже можем отправляться в Шверин. Прегиль уверял, что Шверинский замок в отличном состоянии, но надо убедиться самим. Сама я там ни разу не была. Возможно что-то всё же придется быстро приводить в порядок.

— Я бывала пару раз, но в детстве, — заметила Маргарете. — Тогда с замковыми строениями и внутренними залами действительно было всё в порядке. Да и с прилегающей территорией — тоже.

— Это с озерами-то? — поинтересовался я с улыбкой.

— Я про огромный призамковый парк, Харди, и небольшие сады вокруг самого замка.

— Сейчас там, наверное, уныло.

— Можешь устроить весну, как недавно в Париже? — поинтересовалась Маргарете и у нее начали разгораться глаза.

— Я подумаю…

— Харди, ну пожалуйста! — Маргарете обняла меня, плотно прижавшись и поцеловала, вызвав на лице Маделиф крайнее неодобрение. — Это же будет здорово! Все впечатлятся!

— Это отнимает много колдовской энергии, Маргарете, — произнесла волшебница. — Думаю, что нам достаточно будет обычной погоды, без магической настройки.

— Ага, наколдую вам эдельвейсы и хватит, — отозвался я, поднявшись и глянув на обеих с насмешкой. — Пойду пройдусь до конюшни, а то мне кажется, что жеребчик, которого я объездил еще в Ирландии, успел уже об этом забыть.

— Портные прийдут через три часа. Возвратись, пожалуйста, к этому времени, — отозвалась Маргарете.

Я вышел из замка, уселся в «Бронко» и спустился с холма к конюшне. Там достал из бардачка дневник отца, который я забрал у недавно убитых некромантов, но потом решил, что к черту отцовские записи, которые точно испортят мне настроение. Подумав, что вернусь к этому после коронации и решения куда более главных проблем, я бросил дневник обратно и вышел из машины.

На конюшне было тепло, густо пахло сеном, навозом и конями. Впрочем, везде царила почти идеальная чистота и я не удивился обнаружив кроме обычных конюхов трех своих кобольдов. Меня поприветствовали и показали, где находился вожак табуна. Молодой жеребчик агрессивно зафыркал, зло лягнул дверь денника, но потом, словно учуяв мой запах, резко присмирел, повернулся ко мне мордой. Я просунул руку между прутьев, погладил голову.

— Ох, Ваше Величество, — выдохнул один из конюхов. — Эта бестия никому не дается. Мы его и чистим каждый раз с трудом — четверо его держат, а один, рискуя быть растоптанным, работает скребком.

— Вот как? Удивительно, а со мной совершенно смирный, — я поглядел на табличку с именем на двери денника. — Проклятье, совсем забыл как его зовут — а ведь характеру соответствует.

— Это точно, — буркнул один из конюхов.

На табличке стояло «Грифон». Я невольно засмеялся и подумал, какие лица будут у моих супружниц, когда я скажу им, что я передумал и поеду на Грифоне. Но только я.

Конюхи открыли дверь, я зашел внутрь, сам быстро заседлал жеребца во избежание травм конюхов и вывел на поводу наружу. Выведя его в поле, я вскочил верхом. Конь чуть дернулся, изогнул шею, недовольно замотал головой.

— Давай-давай, — смеясь сказал я. — Не притворяйся, ты давно уже прекрасно объезжен.

И чуть поддал вперед. Жеребчик зашагал, всё больше ускоряясь. Вскоре он бежал бодрой рысью, оставляя в неглубоком снегу цепочку следов. В прохладный воздух вырывались облачка от нашего дыхания. Через хмурое небо, изредка проглядывало катящееся к закату солнце, а с востока и вовсе надвигалась темное месиво тяжелых туч, предвещая очередной снегопад.

Впрочем, на северо-западном побережье Восточного моря снега не могло быть и вовсе, а в Шверине мы вполне могли увидеть зеленую траву. Так что устроить там весну, о которой просила Маргарете было не так уж и сложно.

Я неспешно объехал свою землю, границы которой были помечены специальными вешками, заодно проверяя магическую защиту вокруг Хоэцоллерна. Изменения в защите, сделанные мной утром, вполне ощущались, так что незванным гостям я не завидовал. Такую же защиту надо было установить в Шверинском замке. С одной стороны, моя коронация могла бы сработать как прекрасная приманка для Желимира Лешика. С другой стороны, мне всё же хотелось обойтись без каких-либо «сюрпризов», которые нарушили бы церемонию и празднество.

Когда я вернулся в замок уже почти стемнело, а меня ждали супруги с портными, а также Карлфрид, Финбарр и Прегиль с очередным отчетом о поимке продажных чиновников.

— Мы ненадолго, Харди, устали ужасно, — пробасил Финбарр.

— Ты что, оборачивался, Барри? — спросил я, внимательнее взглянув на кузена.

— Да, пришлось за двумя гнаться — их бы другие не догнали.

— Если не ошибаюсь, мы всех переловили, — Карлфрид протянул мне пухлую папку. — Но пятеро… самоубились.

— Каким образом?

— Все пустили себе пулю в голову, — отозвался мрачно Прегиль. — К сожалению, не успели предотвратить.

— Ну почему же к сожалению? — я пролистал папку и оставил себе. — Получили заслуженное наказание. Не важно, от чьей руки.

Базилиус нахмурился.

— Вы ведь не собираетесь возвращать смертную казнь, Ваше Величество? Я имею ввиду, разумеется, для людей. Я просмотрел черновики нового законодательства, но там ничего об этом не было.

Он даже глянул в сторону Маделиф и та в подтверждение кивнула.

— Еще не думал об этом, однако ведь в магическом законодательстве она присутствует, не так ли. И не только для потенциально опасных волшебных существ, а так же для магов.

— Если вы о наказании в отношении высших светлых, то это возможно только в исключительных случаях, — заметила Маделиф. — Мы с вами уже говорили об этом, когда обсуждали степень вины Чистослава Чёрного. Про Желимира Лешика — и вовсе всё понятно.

— Что вы собираетесь делать с предателями, Ваше Величество? — Прегиль всё еще беспокоился.

— Давайте обсудим это уже после церемонии. Я предлагаю рассматривать каждый случай индивидуально и соотвественно степень наказания выносить соответствующую. Всё это займет время.

— Да, пожалуй так действительно будет лучше, — Прегиля мои слова успокоили. — А завтра все едем в Шверин?

— Именно так, Базилиус, так что идите отдыхать. Завтра, надеюсь, у всех вас будут исключительно приятные хлопоты.

Глава 31

Утром после завтрака у нас были недолгие сборы. У конюшни в одну перевозку поместили жеребца по кличке Грифон, в другую, которую прицепили к машине Прегиля, завели грифона-графиню. В других машинах ехали остальные маги, Финбарр с Ленели и тетушка Цецилия с кузинами. В итоге вышел настоящий автопоезд. Я проинструктировал водителей, объясняя как себя вести, когда я приведу в действие перемещающее заклинание, и мы тронулись. Выйдя на длинный прямой участок, я посигналил, давая знак, и, отследив, что все машины едут плотно друг другу, вычертил пальцем Маргарете заклинание, поскольку сам я в Шверине прежде не бывал. Падающий легкий снег в один миг превратился в метель, образующую снежный туннель, через миг он наполнился темным туманном, пропитанным синими молниями и поглотившим все машины.

Через несколько секунд мы вынырнули на абсолютно сухую, залитую лучами солнца трассу, судя по указателям ведущую мимо Шверина. Я глянул на Маргарете.

— Гретке, я же просил представить не оживленную дорогу и тем более — не автомагистраль.

— Ну, тут же и нет почти машин, — возразила она. — К тому же, на «Бронко», как мне сказала Маделиф, такие заклинания, что внедорожник даже царапины от столкновения не получит.

— Только вот другие машины вполне могут превратиться в лепешку, — Маделиф глянула на нее с неодобрением.

Маргарете пробурчала извинения и стала смотреть в окно, за которым за деревьями была видна гладь одного из озер, окружавших Шверин. Небо было непривычно ясное после хмурого утра в Хоэцоллерне. Впереди уже виднелся Шверинский замок — терракотовые стены казались ярче под солнцем, а позолоченные шпили башен, ажурный купол и гребни черных покатых крыш и вовсе ослепительно сверкали.

Через пять минут мы уже въехали в город, а еще через две — пересекли небольшой мост и оказались на замковом острове.

Охрана из магов открыла ворота, пропуская нас во внутренний двор. Часть магов Прегиля, как и мои родственники ушли обустраиваться — их провожали слуги, принадлежавшие Маргарете и прибывшие в Шверин несколько дней назад,. А я с супругами, Финбарром с Ленели, Карлфридом и Базилиусом сразу направился осматривать залы. Кроме того я взял с собой графиню. Она шла рядом, явно погрустнев из-за воспоминаний, что когда-то тут жила ее кузина, которую графиня сама же и убила. Я положил ей руку на шею, утешающе погладил, услышал в ответ благодарственный клекот.

— Не жалейте, графиня, вы всё сделали правильно и благодаря этому сберегли жизнь своим слугам, — сказал я и добавил, поглядев на Маргарете и Маделиф: — Кстати, я поеду на Грифоне.

— Что? Почему? Ты передумал, Харди? — оживилась Маргарете. — Значит, и мы тоже можем?

— Нет, только я, — я прищурил глаза в усмешке.

Графиня рядом чуть удивленно заклекотала.

— Почему⁈ — возмутилась Маргарете и глянула на Маделиф. — Разве мы обе не достойны подобного?

— Правда? Хочешь прокатиться на бешеном жеребце, который никого кроме меня не слушает? — поинтересовался я и добавил, глядя на ничего не понимающую Маргарете. — Грифон — это кличка фризского жеребчика, Гретке.

Рядом переливчато заклекотала графиня и я точно понял, что ее клекот на сей раз точно смех. Следом засмеялась Маделиф.

— Да ну тебя, Харди, — обиделась Маргарете, но я ненадолго притянул ее к себе, поцеловал и она оттаяла.

Первым делом мы пришли в главный тронный зал и Прегиль озадаченно огляделся.

— Что, не рассчитали с количеством гостей и все не влезут? —догадался я.

— Боюсь, что тут даже половина не вместится. Это катастрофа!

— Да уж, придется тебе все-таки устраивать весну, Харди, —сказала Маргарете. — В призамковом парке точно достаточно места.

— Хм, отличная идея, Ваше Величество, — похвалил Прегиль и глянул на нас с Маделиф. — А вы что думаете?

— Вы прекрасно знаете, как я ко всему этому отношусь, — ответил я. — Но я, так уж быть, потерплю. Особенно общение с людьми, которых увижу впервые.

— Я в этот раз старался подобрать не только дворян, но и влиятельных владельцев бизнесов. Думаю, с ними вам будет общаться куда интереснее.

— Вот как? — притворно подивился я.

— Осторожнее, Базилиус, — произнесла Маделиф. — Не так давно Эгихард вынудил господина Мартена продать Остфризский банк. А господин Мартен — высший маг как вам известно. Люди и вовсе не смогут отказать Его Величеству.

— Ооо… Но, правда, вы же не станете… — Прегиль запнулся под моим взглядом.

— Хм, по-моему неплохая идея. Избавлюсь от нескольких замков, от которых одни убытки, заведу пару автомобильных заводов. Буду в свободное время тестировать новые модели, — я обернулся к кузену. — Присоединишься, Барри?

— О да, я помню как ты водил в Ирландии. Ты ведь сейчас о лихой езде, Харди? — Финбарр изобразил ужас на лице, хотя в его желтых глазах искрилась насмешка, с которой он глядел на растерявшегося Прегиля.

Маг в итоге достал платок, вытер взмокший лоб.

— Это ты, Барри, еще не видел, как Его Величество водил в Шварцвальде, когда за нами гнались драконоборцы, и мы упали в пропасть, — вставила Ленели, потом сложила из пальцев рамку и примерилась к видам тронного зала, — Да, тут будет очень тесно. И поскольку коронация будет транслироваться, моей съемочной группе тут точно не развернуться. О, а можно у вас, господин Прегиль, одолжить пару магов, чтобы они поколдовали над камерами?

— В каком смысле поколдовали?

— Ну, например чтобы они висели в воздухе без штативов, может быть двигались по команде, куда надо, и еще, к примеру, все время захватывали в кадр Его Величество или других участников церемонии?

— Хм, пожалуй, такое возможно. Маги также могут поколдовать с нужным освещением, если вам это потребуется. Вы им только объясните, что именно вам нужно.

— Спасибо огромное, господин Прегиль!

Мы пошли дальше, обходя самые большие залы Шверинского замка и оценивая, какие из них понадобятся для запланированных мероприятий.

После обхода мы вышли на улицу, перешли второй озерный мост и принялись изучать территорию парка. На газонах сквозь пожухлую траву пробились бледные зеленые ростки, деревья стояли с голыми ветвями, на которых трепыхались редкие, оставшиеся с осени желтые листья. В пруду, вытянувшимся вдоль всего парка и занимавшего его центральную часть, ветер гнал волны по темной воде. В целом, впечатление парк производил унылое. Прежде чем кто-то что-либо произнес по этому поводу, я позвал кобольда.

— Ноткер, видишь весь этот ужас? У тебя три дня чтобы привести парк в порядок.

— Ааа… — кобольд на миг растерялся, но тут же принялся оглядываться. — А вы можете уточнить, что именно вы хотите, Ваше Величество?

— По площади парк — единственное место, подходящее для проведение коронации. Привлечешь нужное количество садовников и кобольдов. Будешь всё согласовывать с Маргарете и Маделиф. И, пожалуй, еще с госпожой… Лехри.

— Харди! — воскликнул изумленно Финбарр. — Ты наконец перестал называть Ленели госпожой Фогель?

Я вместо ответа протянул руку журналистке.

— Добро пожаловать в семью.

— Спасибо, Ваше Величество, — Ленели с улыбкой пожала мне ладонь.

— В общем, занимайтесь парком, а я пока займусь установкой защиты. Карлфрид, Базилиус, составите мне компанию?

— Разумеется, Ваше Величество.

Мы втроем зашагали дальше, в самый конец парка.

— Что думаете насчет Желимира? — спросил Прегиль.

— Я конечно считаю, что он не в себе, но мне кажется, что заявиться на коронацию он всё же не рискнет, — отозвался я. — Хотя, всё может быть.

— Благодаря тому, что вы усилили наши артефакты, мы его точно не упустим, — заметил Прегиль.

Мы добрались до конца пруда, который был примерно три сотни метров в длину, дальше начинался пригорок, густо заросший деревьями, за которыми просматривалась высокая стена. Дойдя до стены, я принялся выводить охранные заклинания, ставя первую опорную точку в защите, которая должна была повиснуть широким куполом над парком и замком. Карлфрид и Прегиль присоединились ко мне, добавляя свои заклинания. В завершении я достал охотничий нож и, порезав ладонь, уронил несколько капель на кирпичную стену. Та на миг осветилась золотым сиянием и мы продолжили путь вдоль ограды, собираясь обойти парк и замок по периметру.

— До конца дня управимся? — поинтересовался с легкой улыбкой Карлфрид. — Парк вместе замковым островом в длину около километра, а в ширину — метров двести-триста.

— Как бы там ни было, обед и ужин я пропускать не собираюсь, — я улыбнулся в ответ. — К тому же Маргарете давно уже привезла сюда своих поваров из Фризии и мы можем рассчитывать на приличную еду.

Шагами я отмерил примерно двадцать метров от первой опорной точки защиты и, остановившись, принялся создавать вторую. Пока мы накладывали заклинания, Базилиус начал разговор о своих планах по возрождению Ханзы и по ходу рассказа даже вычертил в воздухе карту с обозначением городов. Мы с Карлфридом с улыбками слушали мага, оседлавшего своего излюбленного конька. На обед мы решили никуда не уходить, посколько погода оставалась ясной и безветренной и на солнце даже прилично припекало несмотря на конец декабря. Слуги принесли нам стол со стульями, быстро накрыли и мы наслаждались горячей едой на свежем воздухе, сидя на пригорке и любуясь видом на замок.

— Да, пожалуй теперь я полностью одобряю ваш выбор, Ваше Величество. Шверинский замок действительно самый красивый. Хотя горы вокруг Нойшванштайна всё же создают более внушительную обстановку. С другой стороны… — Прегиль вдруг смолк, а я вопросительно посмотрел на него и он закончил, хотя сказал, как мне показалось совсем не то, что собирался. — В озерах вокруг тоже есть своя прелесть.

— Вы, надеюсь, не хотели ничего сказать про болота? — с подозрением поинтересовался Карлфрид.

— Нет, не собирался, хотя вы, фризы, вечно этим оскорбляетесь. При том, что во Фризии действительно полно болот. Да и в Мекленбурге, кстати, тоже.

После обеда мы продолжили. В центре парка неподалеку от нас уже вовсю кипела работа. Ноткер давал указания садовникам и другим кобольдам. Одни расчищали парковые дорожки, другие колдовали над газонами и посадками, срезая лишние ветви с деревьев и кустарников. Неподалеку от них в принесенных слугами креслах у пруда с бокалами вина в руках сидели Маделиф и Маргарете, греясь на солнце и время от времени посматривая на ход работ и давая указания.

На несколько секунд передо мной возник Ноткер.

— Ее Величество просила передать вам, что вдоль пруда идет старая липовая алея и цветники из роз и было бы неплохо… Далее она сказала, что вы всё поймете.

Я рассмеялся.

— Передай, что я понял.

Ноткер исчез, а через миг появился около Маргарете. Та, услышав сообщение кобольда, помахала мне рукой и послала воздушный поцелуй.

— Мои маги, да и маги остальных Гильдий вполне могут устроить «весну», которую просит Маргарете, — заметил Прегиль. — Нагреть воздух в пределах сети охранных заклинаний будет, конечно сложнее, чем мы это делали в Кёнигсберге во внутреннем дворе замка, но… — он вдруг запнулся и посмотрел на меня. — Погодите, вы имеете ввиду настоящую весну? Так во Франции в действительности была не природная аномалия, а это вы сделали⁈ Но как⁈

— Через пять дней вы это увидите, Базилиус, — я улыбнулся.

Мы завершили накладывать охранное заклинание, когда вокруг уже стемнело. Над нами воцарилась ясная звездная ночь. В замке давно горели теплым уютным светом окна, а по всему парку везде мерцали волшебные огоньки — работа садовников не прекращалась, хотя Маделиф и Маргарете давно ушли в замок. С озер потянуло ледяным холодом. Тут мы уже застегнули пальто и, сунув руки в карманы, чтобы согреть пальцы, всё это время без устали выписывающие магические символы, направились к замку.

Там мы попрощались до завтра и слуги отвели меня в подготовленные покои. В гостиной за столом сидели Маргарете с Маделиф, а Ноткер при моем появлении мгновенно принес для всех ужин. Я уселся между супружниц и понял, что Маргарете явно перебрала в вином.

— Ты чего, Гретке?

— На Маделиф сейчас алкоголь не действует! Точно так же как на тебя! — возмутилась она. — Так нечестно!

— Ноткер мог бы сделать тебе отрезвляющий чай, да и Маделиф знает одно весьма бодрящее заклинание — Финбарра однажды живо в себя привело, — отозвался я с легким смешком.

— Маргарете отказалась, — заметила Маделиф.

— Она это специально сделала, за сегодняшнее утро, — отозвалась Маргарете, обняв меня и притворяясь сердитой и разочарованной.

— Это вряд ли — вы же вроде договорились, — я подмигнул Маргарете. — Ноткер, принеси чай.

— Не надо, я лучше спать пойду, — Маргарете поднялась и с оскорбленным видом направилась в спальню.

Маделиф только неодобрительно покачала головой, и мы занялись ужином.

— Прогуляетесь со мной в Пруссию? — поинтересовался я.

— В Кёнигсберг? — удивилась волшебница. — Сейчас? Но зачем?

— Не в город — на побережье. Мне Остзейские русалки назначили встречу, точнее их королева, — я глянул на «Омегу». — Через два часа.

Маделиф нахмурилась, раздумывая.

— И когда это произошло?

— Когда после коронации в Кёнигсберге вы на меня обиделись, ушли в часовую башню и в итоге всё пропустили, — Маделиф от моих слов смутилась.

— Русалки считаются весьма опасными существами, — заметила она чуть помолчав. — Вряд ли ошибусь, сказав что они хотят получить от тебя защиту. Но ты уже взял под своё крыло город тёмных, Эгихард.

— Разве? Если хотите, на обратном пути заглянем в Новый Брокен. Посмотрите на него и сами решите, что с ним делать.

— Если тёмные лояльны тебе и будут подчиняться законам — они не угроза. Но тот черный маг… Как бы он не был тебе лоялен, он причастен к проклятиям, наложенным на Хайдельберг и Фризию. Подобное нельзя оставлять безнаказанным.

— Ну, гибель господина Яспера меня точно не расстроит, — заметил я. — Но, пожалуй, сегодня всё же обойдемся без нанесения ему визита.

Мы закончили ужин, спустились вниз, уселись в «Бронко». Выбравшись на ночное шоссе я вывел перемещающее заклинание.

Через несколько долгих секунд внедорожник вынырнул на дороге, ведущей в Кёнигсберг. С обоих сторон взметнулась снежная пыль — в Пруссии всё было завалено снегом, хотя небо оставалось таким же ясным как Шверине. В город я въезжать не стал, на несколько минут остановившись и изучив в автомобильном атласе дороги. Сориентировавшись по указателям, я направился в нужную сторону.

— И где назначена встреча? — спросила Маделиф.

— В местечке Риндерорт, около старого маяка на берегу Куршского залива.

Мы проехали мимо заснеженных полей и примерно через полчаса добрались до небольшой деревушки. Маяк было видно издалека — его яркий луч рассекал ночь. Остановившись недалеко от башни, мы выбрались из машины. Маделиф невольно поежилась — тут было гораздо холоднее, чем в Шверине, кожу позипывал легкий морозец.

Мы подошли к небольшому причалу, у которого стояла старая рыбацкая лодка. Всполохи от маяка высветили тонкую кромку льда, начавшего затягивать залив у берега, но само черное зеркало залива было свободно. Я снова глянул на часы — мы пришли точно в условленное время.

На берег плеснула внезапная волна, а потом воды залива осветились, сделавшись потусторонне зелеными. На небольшой глубине мы разглядели темные заросли водорослей, среди камней и подводных дюн, там же промелькнуло несколько силуэтов русалок и одна из них появилась на поверхности — уже знакомая мне.

— Я рада что вы пришли, Ваше Величество, — низким, шипящим голосом произнесла королева русалок, поглядела на Маделиф, поприветствовала ее легким кивком и снова посмотрела на меня. — До нас дошли вести, что вы скоро снова измените свой статус, а значит и влияния у вас станет куда больше. Поэтому мы можем предложить вам тоже больше.

— А изначально вы что хотели? — поинтересовался я.

— Просить вашей защиты. В обмен на скрытые в море сокровища. Но теперь мы можем предложить так же свою службу.

Маделиф посмотрела на меня.

— Эгихард, ты же понимаешь, насколько они опасны?

— Вероятно вы, госпожа Халевейн, готовы нас уничтожить как одних из опасных существ. Но вот только вы не осознаете, что вы в этом случае ничуть не лучше дракона. Дракона именно в вашем представлении, готового уничтожать тех, кто ему невыгоден, — жабры на синюшней шее русалки раскрылись шире от учащенного гневного дыхания, а в голосе появились злые скрипучие нотки.

Я в некотором недоумении поглядел на русалку, на растерявшуюся от услышанного волшебницу.

— Так что вы хотите предложить? — спросил я. — Какую именно службу?

— Мы не будем трогать суда вашей страны и корабли ваших союзников, если от вас не поступит особого приказа. Но ваших врагов мы будем топить с огромным удовольствием. С вашей стороны мы получим защиту и чтобы никто не смел на нас охотиться.

— Но ведь это невозможно будет контролировать… — Маделиф покачала головой.

— Я дам слово Его Величеству. Мы также можем спасать тонущих людей, если окажемся неподалеку.

Я смотрел на русалку. Что-то не складывалось. Слишком много выгоды для меня и не так много для них. Судя по словам Прегиля, прежде русалки вполне успешно ускользали от пытающихся их изловить прусских магов. А потом я заметил то, что не разглядел в прошлую встречу. Я присел на одно колено на пирсе, поймал пальцами как в прошлый раз ее кулон в виде ракушки.

— Великая Луна, сколько вам лет? — спросил я. — Четыреста?

— Почти, — хрипло выдохнула русалка, замерев и испугавшись.

— Этот кулон, что надели на вас — кулон подчинения. Вы что-то помните об этом?

— Я сама его сделала…

— Нет, не сами. Вам его надела на шею одна местная черная колдунья, заставила служить себе. И так ловко, что вы об этом даже не догадывались. Только вот она вскоре погибла. А вы, подчиняясь магии кулона, продолжали охотиться за моряками и топить людей. Вы и ваши слуги. А еще — вас осталось очень мало. Всё это время вы считали, что виной тому господин Прегиль и его Гильдия, но это только лишь воздействие черной магии, истощавшей вас и ваших слуг и медленно вас убивавшей.

Я сжал кулон сильнее и между пальцев посыпался раскалившийся песок, на лету превращаясь в пепел. Ниточка из водорослей, на которой висел кулон, тоже скрепленная черной магией, рассыпалась следом. Русалка, освободившись отпрянула от меня с диким шипеньем, нырнула в глубину. На прощанье ее мелькнувший в воздухе хвост окатил меня с ног до головы ледяной водой.

— Чёрт, — только и сказал я.

Маделиф тихо рассмеялась, подошла ко мне и, присев рядом, достала белоснежный платок. Потом бережно вытерла капли с моего лица.

— Хорошо, что попросила Ноткера наконец поколдовать над твоим пальто и сделать его непромокаемым, — Маделиф улыбнулась. — Сейчас бы ты был насквозь промокший.

— Спасибо, — я поймал пальцы волшебницы, с благодарностью поцеловал.

Мы уселись бок о бок на пирсе, свесив ноги, смотря на темные, непроницаемые воды залива, над которым чертил в воздухе луч маяка. Где-то вдалеке, за более черной полосой, скорее даже — черной нитью косы, в далеком море светились огни идущих в порт Кёнигсберга кораблей. Я обнял Маделиф, вдохнул цитрусовый запах ее парфюма почему-то кажущийся чуждым в окружающем нас морозном воздухе, повернулся к ней и тронул пуговку на ее пальто.

— Хотите, нагрею море, устрою тут кусочек тропиков, займемся с вами…

Пальцы Маделиф легли мне на губы, не дав договорить, и волшебница кивнула на залив. Метрах в пяти от нас вынырнула русалка. Синяя кожа щек ее приобрела фиолетовый оттенок.

— Простите, Ваше Величество, я не хотела вам мешать, — прошипела она.

— Думал, что вы уже не вернетесь, — отозвался я.

— Это было бы крайне неблагодарно с моей стороны. И я прошу прощения, что так прореагировала. Осознание того, что вы сделали, что открыли, шокировало. Это надо было осмыслить, — ее голос стал едва слышен. — И выходит, господин Прегиль и Гильдия не причастны к тому, что мой род погибал?

— Выходит, что так.

— Мое прежнее предложение остается в силе, — сказала русалка. — Кроме того, я вам отдам вещь, которую лишь хотела пообещать за соблюдения условий нашего договора.

Она подплыла ближе, протянула обычную белую раковину песчаной мии, которая раскрылась как шкатулка, едва я взял ее в руки. Внутри оказался мужской перстень, вырезанный из кости. Всю его поверхность покрывала тонкая резьба под чешую, обрамляющая голубой, похожий на кусочек льда камень — неограненный топаз. Я мгновенно понял, из чьей кости вырезан перстень.

— Проклятье, где вы это нашли? — поразился я.

— У северных берегов, в трюме столетия назад затонувшего судна.

— Что это, Эгихард? — встревожилась Маделиф. — Я чувствую в перстне магию.

— Перстень вырезан из кости дракона, — произнес я, взял его в руки, осмотрел с внутренней стороны.

Но кольцо было словно новое, будто бы его и никто никогда не носил.

— Какого дракона?

— Того самого, который вам очень не нравится. А еще на камень точно проливали его кровь. Так что это очень древний артефакт. И не беспокойтесь, для владельца он опасности не представляет.

— А для не владельцев?

— Как любой другой магический перстень, — я перевел взгляд на русалку. — Спасибо за такую любопытную находку. И я готов заключить договор. Бумаги предлагаю подписать после коронации. Но условия договора начинают действовать с завтрашнего утра, я предупрежу Прегиля, а он поставит всех в известность в Гильдии. Встретимся здесь же через неделю?

— Да, меня это устраивает, Ваше Величество. Перстень можете оставить — я вашему слову верю.

Русалка протянула мне руку и я мягко пожал ее холодные пальцы. После этого она исчезла в воде, на этот раз без брызг и ледяного душа.

— Эгихард… — начала было Маделиф, но я забросил кольцо в карман пальто и обнял ее теснее.

— Ну так что? Задержимся тут ненадолго?

— Ты уверен, что кольцо не опасно?

— Уверен. И мне оно точно вреда не причинит, сами знаете по какой причине.

— Тебе не кажется это странным?

— Почему? Русалка точно знала, с кем имела дело и что именно меня сможет заинтересовать.

— Ты считаешь, что она знает, чья кровь течет в тебе? Какого именно дракона?

— В одной книге читал, что существа, которых, надо заметить, высшие светлые считают примитивными и стоящими в иерархии где-то внизу, на самом деле чувствуют магическую природу гораздо тоньше в силу своей сохраненной первобытности. Так что тут точно удивляться не стоит.

Но Маделиф снова задумавшись и нахмурившись глядела на ночное море.

— Хотела бы я знать, что за маг смог сделать это кольцо и пролить кровь самого опасного дракона. Хм, возможно придется писать запрос нашим северным коллегам.

— А у вас с ними, как и с ирландской Гильдией отношения не очень? — догадался я.

— К сожалению. Но они испорчены были не современными магами, а столетия назад. В следующую встречу с русалкой уточни, пожалуйста, более точное место, где был найден перстень и к какой стране принадлежал затонувший корабль. Возможно, это поможет поиску.

Я, кивнув, поднялся, протянул волшебнице руку, помогая встать, и мы направились обратно к внедорожнику.

Глава 32

Мы с Маделиф уселись в «Бронко». Я повернул ключи зажигания, посмотрел на волшебницу, которая согревала дыханием озябшие пальцы.

— Заглянем в Хоэцоллерн — кажется вам надо отогреться. А в Шверин вернёмся утром.

Маделиф не успела ответить, как свет фар высветил знакомую фигуру кобольда в тёмной одежде, в отчаянии замахавшего руками.

Я приоткрыл дверь, высунулся из машины.

— Что случилось?

— Пожалуйста помогите, Ваше Величество! — спешно заговорил кобольд. — В Новый Брокен заявился один из некромантов и господин Яспер с ним точно не справится.

Я посмотрел на кобольда в сомнении.

— Господин Яспер достаточно сильный чтобы одолеть некроманта, так что вряд ли…

Я не договорил, так как на шее кобольда лопнул рабский ошейник. Кобольд охнул, подхватив разломанные половинки зачарованного металлического кольца, а я сделал быстрый росчерк подчиняющего заклинания, цепляя ему на шею новый ошейник.

— Эгихард, зачем⁈ — воскликнула удивлённо Маделиф. — По закону подобное с кобольдами делать нельзя. Кстати, давно хотела поговорить насчет бывших кобольдов Ульриха, которых ты «одарил» подобными «украшениями».

— Кобольды Ульриха шпионили за мной и получили по заслугам. Я бы сказал, легко отделались. А у господина Арвида плохая привычка от меня сбегать, когда гибнет его хозяин. Предыдущим, кстати, был господин Алойзиус. Так что на вашем месте я бы об этом кобольде беспокоился в последнюю очередь, — я смотрел на еще больше помрачневшего бывшего прислужника черного мага.

Однако возражать мне он не стал и подчинился, когда я приказал:

— Живо в машину.

Пока я выводил «Бронко» на прямой участок дороги, Маделиф обернулась к устроившемуся на заднем сиденье кобольду и спросила:

— Что за некромант, господин Арвид? Неужели из высших?

— Очень похоже на то, госпожа Халевейн. Я его видел раньше с моим предыдущим хозяином, но тогда он был достаточно слабым, — мрачно отозвался тот и, чуть помолчав, добавил: — Благодарю, что обращаетесь со мной вежливо, но я этого не заслуживаю.

— А как долго вы служили господину Алойзиусу?

— Лет пять. Понимаю, почему вы спросили, госпожа Халевейн. Но я не в курсе подробностей трагических событий, связанных с вашей семьей.

Маделиф прикусила губы и отвернулась от кобольда, бездумно глядя на черноту впереди. Я уже вычертил перемещающее заклинание, и через несколько секунд черный туманный туннель, пронизанный синими молниями, перенёс нас прямиком в Новый Брокен на одну из боковых улочек, по которой в прошлый раз водила меня темная ведьма Гизела.

Я заглушил двигатель, глянул на волшебницу. Поняв мой взгляд она сказала:

— Я с тобой, Эгихард.

— Уверены? Встреча с некромантом вызовет у вас крайне неприятные воспоминания и я на вашем месте остался бы в машине.

Но Маделиф отрицательно покачала головой и вышла следом. Кобольд выпрыгнул из салона и повёл за собой.

Короткий проулок вывел нас на главную площадь, полностью заполненную тёмными. Около ратуши на ступенях лежал последний чёрный маг Нового Брокена. Лицо и кисти рук его почернели и сморщились, сделав похожим на древнюю мумию. Наверное всё остальное тело стало таким же, но одежда это скрывала. Над трупом Яспера стояла худая высокая фигура в чёрном похожем на винил плаще. В одной руке некромант держал урну с прахом, другой рукой выводил пальцем заклинание, смотря застывшим блеклым взглядом, направленным куда-то сквозь толпу.

Я направился к некроманту, подходя к нему со спины. Заклятие, что он выводил, уже частично действовало на тёмных, так что на моё появление никто никак не отреагировал. Я остановился точно за его спиной.

— Кажется, Салливан, я предупреждал чтобы вы не появлялись в моей стране, — произнёс я. — Более того, вы поклялись.

Некромант застыл на несколько секунд, затем медленно повернулся ко мне. На его лице отразилось крайнее изумление.

— Господин Райнер-Наэр? — удивился он. — Не ожидал вас тут увидеть.

Я поглядел на него с недоумением и тот пояснил:

— Алойзиус, с которым у меня были дела, не упоминал, что знаком с вами. Об остальных черных магах в Новом Брокене я знал и…

Он осекся от моего взгляда.

— При чем тут Новый Брокен и Алойзиус? Вы нарушили данную МНЕ клятву, — повторил я жёстко. — Может быть, вам показалось что я тогда шутил, когда говорил чтобы вы тут не появлялись? Или может быть, вы уже забыли с кем вы имели дело и вам напомнить?

— Эгихард, зачем ты с ним разговариваешь? Уничтожь его! — воскликнула Маделиф.

Некромант уставился на подошедшую ко мне волшебницу, вставшую за моей спиной. Смотрел при этом на нее как на некую диковину.

— Как интересно… — протянул он поражено, словно сделал какое-то открытие.

Но почти тут же в его мутный рыбий взгляд вернулся страх, который он испытывал ко мне, когда я сжег драконьим заклинанием дядюшку Даллана.

Некромант покорно опустился передо мной на колени.

— Эгихард! — возмутилась за моей спиной Маделиф, но я сделал ей знак не мешать.

— Прошу прощения, господин Райнер-Наэр, — заговорил Салливан. — Наверное мне нужно было еще в Ирландии посвятить вас в свои дела. А еще я надеюсь, что узнав обстоятельства, вы, возможно, больше не будете настаивать на моем отъезде.

— Я бы на вашем месте на это не рассчитывал. Но я вас выслушаю. Особенно мне интересно знать, какие дела у вас были с господином Алойзиусом.

— Алойзиус давно интересовался некромантией и я научил его многим вещам. Кроме того он попросил разыскать местных некромантов чтобы они трудились над его проектом с некромагическими устройствами, который он хотел воплотить в жизнь. Прошу прощения за оксюморон.

— То есть вы уже давно жили в Германии? — уточнил я, нахмурившись.

— Точнее будет сказать, что я давно не жил в Ирландии. Я много ездил по Европе. На свою родину не планировал возвращаться, но именно туда меня послал Алойзиус.

— Для чего?

— Искать источник магической энергии. Я вам рассказывал, что попался одному из ирландских магистров — Мохэммоку, но в действительности сделал это намеренно, чтобы получить доступ к библиотеке Гильдии.

— Источник, который бы Алойзиус мог использовать вместо драконьей крови для изготовления артефактов? — догадался я. — И что же? Вы его нашли?

— Да. Думаю, вам о нем известно. Я говорю об ирландских стихийных магах, которых называют хозяева земель. Оказалось, что их почти уже всех истребили и что ваш дядя давно использовал источники их силы в своих антимагических разработках. А еще… Я видел, как вы прикончили одного из этих магов недалеко от поместья Бларни. Так что по возвращению, я сообщил Алойзиусу, что овчинка выделки не стоит, и лучшей альтернативы драконьей крови для артефактов пока еще не нашлось.

— Что было потом?

— После Ирландии, получив новые распоряжения от Алойзиуса, я почти сразу же уехал в Геную. Ему понадобилась большая партия некромагических устройств и нужно было запустить производство. Пару дней назад я вернулся в Прагу, так как от Алойзиуса перестали поступать вести. Выяснил, что маг мертв. А поскольку подробностей узнавать оказалось не у кого, я приехал сюда, в Новый Брокен.

— И? Чем вам не угодил господин Яспер?

— Он сходу попытался меня выгнать, ничего не объяснив, — некромант покосился на почерневший труп. — Сказал только что Новый Брокен находится под покровительством короля Пруссии, который скоро станет императором, и что некромантам тут не рады. Я немного вспылил. Кроме того, какое мне дело до распоряжений высшего светлого?

Мы с Маделиф переглянулись, а темный кобольд стоявший в стороне, мрачно уставившийся на труп своего бывшего хозяина, но судя во всему внимательно слушавший разговор, даже закрыл лицо ладонью.

— Вы что — новости не смотрите и газеты не читаете? — поинтересовался я.

— Честно говоря было не до этого… — некромант смолк и в его взгляде промелькнули недоверие и подозрение. — Погодите, вы хотите сказать… Не может быть…

— Перед вами Его Величество, король Пруссии, герцог Фризии, господин Эгихард Фрайхерр Райнер-Наэр. Который через несколько дней станет Императором, объединив все германские Земли, — произнес кобольд, важно выступив на шаг вперед.

— А главное — черный маг и дракон, — пробормотал Салливан.

— Я третий и последний раз напоминаю вам о вашей нарушенной клятве, — произнес я. — На что вы рассчитывали, когда приехали сюда? Что мы никогда больше не пересечемся?

— Не совсем так. Я всё же надеялся что в случае встречи мы с сможем договориться. К тому же у вас явно задатки некроманта и даже более. Знания бы вам не помешали, особенно учитывая то, кто находится рядом с вами, — Салливан указал на Маделиф.

Я глянул на волшебницу, встревоженную словами некроманта, и нахмурился.

— Что вы имеете в виду?

— Я очень надеюсь что информация зачтётся мне как извинения, — сказал Салливан. — Госпожу, что стоит рядом с вами, убивал один из некромантов. Вижу, её дух покидал тело и он согласно всем законам некромантии не должен был вернуться. Но каким-то непостижимым образом госпожа снова жива. И наверняка я не ошибусь сказав, что вы близки с ней и у неё будет от вас потомство. Полагаю что именно это и послужило причиной того что дух смог вернуться обратно в тело, поскольку в ней течёт частица вашей крови. Случай, надо заметить, уникальный.

— Повышенная регенерация и устойчивость к враждебной магии — благодаря драконьей крови, так что тут нет ничего удивительного, — возразил я.

— Не совсем так. Точнее я имел ввиду некоторые другие особенности вашей крови. Но крови не огненного дракона, а… совсем другого.

— Что⁈ — поразилась Маделиф. — Откуда…

Я быстро глянул на нее и волшебница смолкла, а некромант продолжил:

— О, вижу вам про это уже известно? Поразительно, что в вас течет также кровь ледяных драконов — мне всегда казалось, что две противоположные по природе силы вместе сосуществовать не смогут… Когда я ездил по северным странам, там находили иногда останки этих существ, вмерзших в лед. Насколько я знаю для изготовления обычных артефактов кровь эта не годится, но зато для некромантии это настоящий подарок, — безжизненные блеклые глаза Салливана разгорелись от воодушевления. — Вы не представляете, какие перспективы откроются перед вами, когда вы научитесь использовать силу этой своей части крови, господин Райнер… то есть, Ваше Величество. Именно поэтому я и хотел попросить подумать и позволить мне остаться здесь. Я мог бы вас многому научить…

— Я вижу — до вас очень плохо доходит, Ануан, — прервал я некроманта, назвав его истинное имя, и он содрогнулся всем телом. — Моё решение насчёт вас останется неизменным и если вы в течение трёх часов не покинете страну, я вас уничтожу.

Салливан поджал губы с досады.

— Очень жаль, Ваше Величество…

— А ещё вам придётся заплатить за нарушение клятвы — я заберу то, что дал вам когда-то.

Салливан вскрикнул, когда черный камень в перстне на его пальце вдруг взорвался, а ошмётки плазмы обожгли ему руку. Он сразу резко осунулся, с большим трудом поднялся с колен и пошатнулся, словно резко утратив силу. Бледная кожа лица, обтягивающая лысый череп, посерела, а взгляд снова стал безжизненным. Однако я успел заметить мелькнувшую в нём ненависть.

И от его убийства меня удерживало лишь одно — видение будущего Ирландии, где Салливан был своеобразным ключом к свободе других магических существ, которых на изумрудном острове с каждым годом будут всё больше и больше притеснять, загоняя в антимагические клетки и тюрьмы или и вовсе уничтожая.

— Я все понял, Ваше Величество. Больше вы меня не увидите, — произнес едва слышно некромант.

— И дух Яспера оставьте.

Салливан, ссутулившись, поставил урну с прахом рядом с телом черного мага, а следом скользнул в проулок и исчез как чёрная клякса среди ночных улиц Нового Брокена. Я смахнул ладонью его заклинание, висевшие угольными письменными в воздухе и они осыпались чёрным пеплом.

Толпа на площади перед ратушей задвигалась, приходя в себя, на лицах стало появляться недоумение. Тёмные с удивлением оглядывались, пытаясь понять, что произошло.

— Эгихард, зачем ты отпустил его? — спросила Маделиф. — Его нельзя было отпускать! На высшем некроманте всегда тысячи загубленных жизней. И он убьет еще больше. Неважно, в какой стране, здесь или у наших не слишком дружественных соседей. И как ты вообще додумался проливать свою кровь на его кольцо и делать его еще сильнее⁈

— Это сложно объяснить, но я уже один раз упоминал почему я сохранил ему в Ирландии жизнь. Поверьте, при других обстоятельствах, я уничтожил бы его с большим удовольствием, но не в данном случае.

— А если твое введение было всего лишь видение? И не имело ничего общего с вариантом будущего? Или можно было бы придумать какой-то другой выход?

— Не думаю что к подобным вещам стоит так небрежно относиться. У меня за всё время — по крайней мере то, что я помню — было всего два таких ведения — достаточно судьбоносных для большого количества магов и людей, — я покачал головой, а Маделиф нахмурилась. — Если бы с моей памятью было всё в порядке, возможно я бы нашел иной выход. Или по крайней мере знал бы о своих этих способностях больше. Как и о том, что из себя представляют некроманты и что не стоило делать его сильнее. Но увы.

— Ты всё еще считаешь меня виноватой? В том, что мы тогда послушали твоего отца? — спросила волшебница.

— Вас всех, кто заключал тогда договор с Теодерихом. И кажется, мы это обсуждали, а вы даже признали, что это решение было ошибочным, — в моем голосе прозвучала досада. — И давайте, к черту, прекратим этот разговор.

К нам через толпу пробралась Гизела.

— Ваш Величество, вы нас спасли! — воскликнула она. — Проклятый некромант убил господина Яспера и хотел сделать нас своими рабами!

Девушка с благодарностью и непосредственностью чмокнула меня в щеку и осталось стоять рядышком, смотря на меня с благодарностью. Маделиф окинула её взглядом с ног до головы, вопросительно посмотрела на меня.

— Теперь опасность миновала, — сказал я. — Правда, вы остались вроде как без управляющего городом. Завтра я вам кого-нибудь пришлю на замену господина Яспера.

Гизела перевела взгляд на волшебницу и чуть опасливо спросила:

— Добрый вечер, госпожа Халевейн. Мы надеемся что Объединенный Совет не будет против существования нашего города. Если хотите, я могу вам рассказать и показать здесь всё. Ну если не сегодня, так как уже совсем поздно, а в какой-нибудь другой удобный для вас день. В прошлый раз Его Величеству экскурсия понравилось.

— Уж я-то не сомневаюсь, — произнесла Маделиф, глянув на меня, и наткнувшись на насмешку в моих глазах, снова посмотрела на девушку. — Вы меня откуда знаете?

— У нас выходит местная газета «Вестник Нового Брокена». В ней периодически пишут о действиях Объединенного Совета или о главах Гильдий. С фотографиями, разумеется, — чуть смущенно отозвалось Гизела.

— Понятно. Что ж, спасибо за предложение, я подумаю. Эгихард, нам пора — мы и так уже слишком припозднились.

— Да, пожалуй. Доброй ночи, Гизела, — я подмигнул девушке чтобы чуть-чуть приободрить её, и мы с Маделиф направились обратно на улочку, где оставили внедорожник.

За нами поплёлся мрачный кобальт, таща урну с прахом. Я оглянулся на него.

— Что, правда так горюешь по своим хозяевам, которые тебя избивали?

— Дело не в этом, а в том что вы мне точно злые дела поручать не будете, — отозвался он с тоской и вздохнул так, словно случилась самая ужасная вещь в его жизни.

Мы с Маделиф переглянулись и я невольно расхохотался.

— Ну ради тебя я могу сделать какое-нибудь исключение, — заметил я и наткнулся на полный неодобрения взгляд волшебницы.

— Кобольды не должны заниматься дурными делами, — заметила она. — Вероятно вашу кровь, господин Арвид, подпортил кто-то из злых существ. У вас не было в роду — гоблинов?

Кобольд только пожал плечами.

Мы уселись в «Бронко», я промчался по узкой улочке и через несколько секунд переместил внедорожник к воротам Хоэцоллерна. Несколько минут спустя мы расположились у камина в моих покоях. Я позвал Ноткера, который принёс нам глювайн. Следом я перепоручил ему тёмного кобольда Арвида. Ноткер поглядел на новенького с недовольством, что-то проворчал, но всё же кивнул подопечному и они оба исчезли.

Маделиф задумчиво смотрела на огонь, грея руки о тёплую кружку.

— Эгихард, я бы хотела проверить ещё одну вещь, — произнесла она. — Мне кажется я уже видела кольцо, которое отдала русалка — на той картинке с предсказанием.

— Не начинайте снова, — заметил я. — Даже если оно там есть, это ровным счётом ничего не значит.

— И все же я бы хотела ещё раз взглянуть. Заедем завтра ненадолго в Хайдельберг?

— Не нужно. Я попросил кобольдов-библиотекарей сделать копию и она здесь. Ноткер, принеси.

Кобольд принёс копию злосчастного предсказания, передал мне. Я посмотрел на рисунок, покривился.

— Кольцо какое-то имеется…

Маделиф тоже уже склонилась ко мне, изучая рисунок.

— Ноткер, принеси, пожалуйста, увеличительное стекло, — попросила она.

Я только вздохнул и посмотрел в потолок. Кобольд принёс требуемое и волшебница принялась изучать мою нарисованную руку. Я увидел, как ее порозовевшие в тепле щечки снова бледнеют.

— Ну и что там? — как можно небрежнее поинтересовался я. — Что, правда кольцо похоже?

Я достал из кармана перстень, положил на свою ладонь, сравнил с тем, что был на рисунке.

— По-моему, совсем не похоже.

— Можно разобрать рисунок чешуи на кольце и камень действительно напоминает кусочек льда, — тихо отозвалась волшебница, поглядела на меня и к ней снова вернулся испуг. — Эгихард, пообещай мне пожалуйста никогда не надевать это кольцо…

— К черту вашу паранойю, — произнёс я и надел перстень себе на палец, а Маделиф только тихо вскрикнула. — Хм, как-то странно себя чувствую. Палец покалывает, словно замораживается.

Я озадаченно поморщился и попытался стащить кольцо с пальца.

— Чёрт, не снимается. Будто в кожу вросло… — я смотрел как стремительно всё больше бледнеет Маделиф, а потом не сдержавшись, расхохотался и, стащив кольцо, бросил его в карман. — Проклятье, мне казалось вы давно должны привыкнуть к моим шуткам.

— Эгихард! — воскликнула возмущенно Маделиф. — Это совсем не смешно!

— Да я уж вижу, — я поставил пустой стакан из-под глювайна на столик, привлек волшебницу к себе и целуя ее снова порозовевшее лицо, прошептал: — Выбросите уже эту чушь из головы.

Глава 33

Утром мы с Маделиф вернулись в Шверин. Наше отсутствие почти не заметили — все были заняты делами, и мы почти сразу присоединились к подготовительным хлопотам.

Быстро пролетели несколько дней остававшихся до коронации. За сутки до даты начали прибывать гости, самых важных из которых селили в замке.

Тогда же прибыли российский император Александр и прочие представители правительств наших соседей по границе.

Первым я встретился с Александром. Это была короткая полуофициальная встреча за чашкой кофе. Юристы в это время должны были перепроверить документы, чтобы мы окончательно утвердили все условия, а сами договоры подписали уже завтра после церемонии.

Российский император выглядел несколько утомленным с дороги и вместе с тем его что-то беспокоило. Прибыл он без супруги, сославшись что она все ещё восстанавливает здоровье, хотя я бы уверен, что императрица уже полностью поправилась после снятого проклятия, а не приехала лишь из-за своих религиозных воззрений. И наследник так же остался на родине скорее всего из тех же соображений. Зато сестра императора, княгиня Алиса, прибыла со всей семьей и тоже присутствовала на встрече. Мы обменялись приветствиями.

— Честно говоря, для нас стало неожиданностью узнать из приглашения что вы успели обзавестись второй супругой, — произнес Александр, пытаясь придать голосу полушутливый тон.

При этом он бросил мельком взгляд на сестру. Щеки Алисы против воли заалели, а я вполне живо представил, как она, не сдержав возмущение, высказала брату всё что она об этом думает. А тот, по своей недалекости, принял ее возмущение лишь за возмущение чтящей семейный очаг и традиции женщины. В моих глазах княгиня явно разглядела насмешливые искорки и ее смущение в один миг переросло в гнев. Но Алиса тут же опомнившись опустила взгляд.

— Вы ведь не думаете обзаводиться еще большим гаремом, как какой-то осман, которых мы очень недолюбливаем, — Александр даже посмеялся.

— Разумеется, нет, — я сдержанно улыбнулся. — Второй брак связан больше с политическими мотивами. Населению будет проще меня воспринимать на троне, если у меня будет супруга светлая высшая. Кроме того, моя первая супруга не может иметь детей.

— Простите, я не хотел лезть в вашу личную жизнь… — Александр сконфузился от моего ответа.

— Скрывать смысла нет, поскольку через какое-то время это всё равно станет очевидным, — я равнодушно пожал плечами, зная, что мой ответ его вполне успокоил и что теперь он не будет чувствовать себя на празднестве не в своей тарелке — а неуверенный союзник рядом мне был совершенно ни к чему.

— Но вы ведь могли развестись! — воскликнула княгиня.

— Алиса! — одернул ее Александр и глянул на нее с возмущением.

— Нет, не мог. Я дал обещание моей первой супруге. А обещания я не нарушаю, — я перевел взгляд на российского императора. — Точно так же я сдержу те, которые давал вам.

— И я это очень ценю, — отозвался тот и поспешил сменить тему. — Еще я хотел обсудить с вами срок, когда вы сможете прибыть к нам с визитом и осмотреть аномальную зону. Понимаю, что у вас своих дел будет невпроворот, но вы могли бы устроить короткую поездку, чтобы хотя бы ознакомиться с аномалией. Привез, кстати, материалы об аномальной зоне, собранными специально для вас моими магами. Возможно, это облегчит вам задачу.

Александр протянул мне пухлую папку. Я взял ее и положил рядом на кофейный столик.

— Обязательно изучу к своему приезду. Думаю, смогу добраться до вас уже через три месяца.

— Что ж, это отличные новости, — обрадовался император.

В зал вошли юристы, передали нам документы договоров. Отдельный касался Моравии и его, разумеется, подписывать при всех мы не собирались. Мы быстро просмотрели документы. Ни у кого возражений и каких-либо правок не нашлось и мы отдали их обратно юристам. Я поднялся.

— Прошу прощения, вынужден с вами попрощаться до завтра — у меня еще несколько встреч с итальянским, французскими и прочими представителями правительств, и они к сожалению не будут такими приятными. А вам нужно время, чтобы отдохнуть с дороги, — я улыбнулся, пожал руку Александру, следом пальцы княгини.

Алиса вздрогнула от прикосновения, а мне в ладонь перекочевала крошечная, свернутая в трубочку записка. Я вышел в коридор, развернул. Спустя несколько минут Алиса нашла меня в замковой галерее, на которой она предложила встретиться.

— Я хотела бы вас поблагодарить за те амулеты, которые вы сделали для моих дочерей, чтобы их обезопасить, — начала княгиня издалека, хотя на ее лице было написано совсем другое.

— Рад, что смог помочь, — сдержанно отозвался я. — Но как я уже говорил, лучшим решением будет отмена закона, лишающего дворян их титулов, если они вдруг оказываются магами. Вашему брату я об этом тоже говорил. Так что вы вполне можете на него надавить и добиться изменения законодательства.

— Надавить?

— Конечно. Вам ведь это будет не впервой, Алиса. Надеюсь, Александр осознаёт, насколько важны ваши советы и помощь в решениях. Хотя я, конечно, предпочел бы иметь дело исключительно с вами. В смысле, что было бы лучше, если бы империей правили вы.

Глаза у княгини округлились от изумления.

— Эгихард, вы… Вы подговаривается меня против моего брата⁈

— Что? Великая Луна, конечно же нет, — я тихо и мягко рассмеялся. — Всего лишь высказал свое мнение, не более. Впрочем вы ведь и без меня прекрасно это знаете: что вы более мудрая и решительная в принятии решений, что у вас мышление правительницы. Должен заметить, что не будь вас в Праге, вашему брату участие в заговоре так легко не сошло бы с рук.

Княгиня побледнела.

— Вы сделали с нами то же самое, что сделали с французским правительством? Уничтожили бы с такой же легкостью⁈ — произнесла она с дрожью в голосе, а в глазах цвета цветущего льна отразился ужас.

— Чертовы лягушатники оскорбили меня, весь Совет высших магов, да и ко всем жителей страны отнеслись с крайним пренебрежением. Ваш брат ни за чем подобным замечен не был. Ему пришлось бы заплатить чуть большую цену, чем отдать мне Моравию. Но теперь мы союзники, опасаться вашему брату или вам нечего. Простите, не хотел вас пугать — всего лишь уточнил детали, чтобы вы правильно понимали ситуацию. И, кроме этого, если бы я вам не доверял, то не говорил бы ничего подобного. Алиса?

Княгиня покивала, похоже, успокоенная моими последними словами.

— Да, я всё понимаю, спасибо за ваше доверие… — произнесла она, а потом вдруг подалась вперед, прижалась ко мне, спрятав лицо на груди, и прошептала: — Эгихард, почему всё так несправедливо? Вы… вы разбили мне сердце…

— Эмм… — только и сказал я. — Боюсь не смогу вам сейчас ничего ответить. Повторите громко свою благодарность за изготовление амулетов и уходите не оборачиваясь — к нам идут обе мои супруги и одна точно не против превратить вас в жабу.

Алиса вздрогнула, подняла на меня испуганный взгляд, но вместо рекомендованного, вдруг быстро приподнялась на носочки, дотянувшись до меня, поцеловала в губы. А потом, быстро глянув через плечо, ушла.

— Что это было, Харди? — спросила возмущенно Маргарете, остановившись напротив. — Мы конечно обе тебя знаем и что… Но накануне коронации это всё же чересчур! Тебя что же нельзя ни на минуту теперь оставить?

— Почему нельзя? Я бы даже сказал — нужно и не на минуту, — я прищурив глаза в насмешке, обнял их обеих, притянул к себе.

— Это ведь была российская княгиня? — поинтересовалась Маделиф сдержанно, хотя и на ее лице было явное недовольство. — Мы узнали о прибытии российского императора и тоже хотели присутствовать на встрече, но не успели дойти.

— Ничего интересного на этой встрече не было — предварительный просмотр договоров согласно предписанному протоколу, обмен дежурными фразами. У меня, кстати, впереди еще несколько таких. Так что если вам вдруг нечем заняться, можете составить мне компанию.

— Ну уж нет, нас обеих уже тошнит от юридических бумаг, — отозвалась Маргарете и поглядела на меня с не до конца угасшим подозрением. — Между прочим, Финбарр рассказывал, что вы пробыли в российском посольстве в Праге недолго. Когда княгиня успела тобой увлечься?

— Финбарр рассказывал? — удивился я.

— Да. Помнишь, он решил отдать мне этих мелких собак? Ну заодно поведал, откуда они взялись.

Я покивал. Обе супруги смотрели на меня и ждали ответа, но я молчал.

— Так когда княгиня успела в тебя влюбиться? — не выдержала Маделиф.

— Что? Это вообще нонсенс, чтобы в меня кто-то влюбился. Хотя, о чем это я? — я демонстративно оглядел обеих с таким видом, словно подозревал их в преступлении, но потом улыбнувшись, произнес: — На самом деле, княгиня — неинициированная светлая, как и ее дочери. А по законам российской империи любого дворянина, имеющего магические способности, лишают титула и положенных происхождению привилегий. Сделал для всех них амулеты, позволяющие скрывать магию. Так что она всего лишь испытывает благодарность.

— Ну да, как же, — не поверила Маргарете.

— То есть, император не в курсе, что у его сестры есть способности? — удивилась Маделиф. — Ты думаешь, что он для нее не сделал бы исключение?

— Поскольку княгине не пришло в голову поговорить на эту тему с императором, наверное, она не зря скрыла свои способности. Впрочем, я довольно настоятельно порекомендовал императору отменить этот идиотский закон. Надеюсь, он прислушается.

— Да уж, не позавидуешь, — Маргарете даже невольно содрогнулась, явно представив, как в один миг лишается всего. — Но как бы там ни было, если увижу эту особу рядом с тобой, я выдеру ей все волосы, несмотря на ее императорское происхождение. Уверена, что Маделиф меня поддержит.

Волшебница промолчала, однако судя по взгляду, Маргарете была близка к истине.

— Я очень расстроюсь. Очень, — произнес я с насмешкой и, выпустив обеих, поглядел на часы. — У меня сейчас встреча с французами, а следом с итальянцами, датчанами и шведами. Точно не составите мне компанию?

— Нет, с дипломатами ты вполне справишься сам, Харди, — сказала Маргарете, притворяюсь оскорбленной, но потом обняла меня и прошептала: — Ты помнишь, что обещал устроить для нас весну? Когда ты сможешь это сделать?

— Я не забыл, Гретке, — я чмокнул ее в губы. — Займусь в полночь.

— И мы можем посмотреть?

— Конечно.

— Когда закончишь со встречами, найди нас, Эгихард, — Маделиф тоже поцеловала меня.

Я кивнул и мы разошлись в разные стороны.

Я вернулся в кабинет, где встречался с российским императором. Там уже ждали Прегиль с Адельманом, которых я попросил присутствовать на встрече, и юристы, подготовившие очередные договоры.

Прибывшие представители нового французского правительства смотрели на меня с таким видом, будто ожидали, что с ними поступят точно также как с их предшественниками. Утирая пот со лба, они прочитали документы. При этом с их лиц не сходило выражение, будто они желали оказаться от меня в сотнях километрах. Спустя несколько минут они без малейших возражений согласились на все условия, после чего поспешили уйти. Так же быстро и без вопросов прошло с представителями остальных стран.

Когда все ушли, я позвал Ноткера, чтобы он принес нам виски.

— Что ж, за успешные предварительные договоренности, — произнес Прегиль. — Хм, почему-то ожидал, что могут быть сюрпризы от датчан или шведов. Наши Гильдии не слишком ладят друг с другом.

— Так же, как с ирландцами? — поинтересовался я, пригубив из стакана.

— Нет, с ирландской спесью северяне не сравнятся, — произнес Адельман, а я, едва не подавившись, закашлялся. — Простите, Ваше Величество! Я вовсе не вас имел ввиду! Проклятье, всё время забываю, что вы наполовину ирландец… Прошу прощения еще раз!

Но через миг он понял, что я смеюсь.

— Расслабьтесь, Ульрих, я не обижаюсь. Более того, я полностью с вами согласен.

Снаружи вдруг громыхнуло. Мы подошли к окнам, посмотреть, что случилось. На водной глади Шверинского озера я увидел знакомый барк со спущенными парусами, над которым в вечернем небе распустился золотой шар фейерверка.

— Великая Луна, как вы провели сюда «Падую»? — я посмотрел на Прегиля, поняв что нахождение тут парусника — его инициатива. — Тут же не имеется прохода из моря в озеро.

— Хотел устроить вам сюрприз, видел, что вам очень нравится этот корабль, — отозвался Прегиль и с легкой досадой добавил:— Просил же команду, что не нужно устраивать репетицию — в прошлый раз у них всё прекрасно прошло без этого.

Я улыбнулся магу с благодарностью.

— Спасибо, Базилиус. И не расстраивайтесь — считайте, что сюрприз вполне удался. И я, надеюсь, в долгу не останусь.

Прегиль чуть удивился, переглянулся с Адельманом. Тут появился Ноткер, облаченный в несколько старомодный, но выглядевший торжественно костюм.

— Зал готов, Ваше Величество, — произнес он. — Я уже всех позвал.

— Спасибо, Ноткер. И раз тут присутствует барк «Падуя» приведи с него клабаутермана Тима Гангольфа. Думаю, он сможет ненадолго отлучиться с корабля, — сказал я и кивнул магам: — Пойдемте.

Мы прошли анфиладу, добрались до одного из банкетных залов Шверинского замка. В его центре был накрыт стол примерно на два десятка персон. В одном конце зала жарко пылал камин, в другом — сияла гирляндами рождественская ель, рядом с которой в углу негромко играл квартет, и воздух чуть вибрировал от бархатистых звуков контрабаса, альта и виолончели с флейтой. Пространство заливал теплый, приглушенный свет от люстр, в которых горели восковые свечи, распространяющие медовый аромат и делающие атмосферу еще более уютной.

Я собрал в зале всех глав Гильдий, Карлфрида, тетушку Цецилию с кузинами и Финбарра с Ленели. На противоположном от меня конце стола устроили место для графини, поставив туда низкий, но достаточно широкий диванчик, способный вместить грифона. Тут также присутствовали корветтен-капитан «Падуи» Кай Маер и Бастиан Зебальд, бывший директор полиции в Эмдене, назначенный мной главным в Управлении магической полиции, которое с завтрашнего дня получало в название слово «Имперское». Оба вместе с магами несколько дней назад занимались задержанием причастных к заговору чиновников.

Ко мне подошли появившиеся Маделиф с Маргарете, чуть удивленно огляделись.

— Что происходит, Харди? — спросила Маргарете. — В честь чего торжество? И ты хоть бы предупредил — мы бы переоделись.

— Ничего особенного — всего лишь ужин в узком кругу, — произнес я. — И вы обе отлично выглядите.

Я приобнял их, поцеловал в щеки.

В зал вошёл гном с деревянным ларцом в руках — глава гильдии горняков-ювелиров, Дагмар Эрц. Увидев меня, гном поспешил подойти.

— Прошу прощения, что задержался, Ваше Величество. Заплутал в коридорах замка.

— Вы заплутали? Это после настоящего лабиринта в Идар-Оберштайне? — я рассмеялся.

— Поверьте, в проходах шахты мне куда проще ориентироваться, — гном улыбнулся и постучал по ларцу. — Это когда отдать?

— Я вам скажу.

Последними в зал вошли Ноткер и Тим. Клабаутерман выглядел немного растерянным и смущенным, чуть нервно крутил в руках потухшую трубку.

— Не хотел идти, Ваше Величество, насилу уговорил, — доложил Ноткер.

— Это правда излишне, Ваше Величество, — произнес клабаутерман. — Да и одет я неподобающе…

— Вовсе нет, Тим, — произнес я. — И ты по-прежнему можешь звать меня по имени.

— Сегодня, Харди, пожалуй еще смогу, но завтра точно нет, — старый корабельный дух рассмеялся. — И спасибо за приглашение. Для меня большая честь.

Наконец все расселись. Маги Гильдии глядели на меня с некоторым недоумением. Но тут появившиеся кобольды разлили вино и я, подняв наполненный бокал, заговорил:

— Прошу прощения, что собрал вас всех без предупреждения. Постараюсь обойтись без пафоса… Хотя, к черту. Тут собрались все, кто внес самый большой вклад в дело объединения страны, кто помогал мне. Да, даже вы, господин Дагоберт, не стоит смущаться, — я невольно оскалился в усмешке, когда глава Австрийской Гильдии явно смешался от моих слов. — Все мы оказались на борту огромного корабля, который завтра получит название империя, и наша задача ввести его правильным курсом, избегая мелей и скал, без потерь преодолевая любые шторма. И хотя все мы с вами достаточно разные, общая цель сплотила нас — все мы готовы заботиться о благополучии тех, кто находится на борту и кто нам доверился. Мы не станем забывать с вами о давних традициях, но и не станем пренебрегать открывающимися возможностями, которые дарит будущее — уравновешивание этих двух полюсов сделает наш корабль непотопляемым, а жизнь на нём — процветающей. И ещё — пусть каждый из нас так же следует за своей путеводной звездой и достигает желаемого. Долгой жизни.

Я встал и вслед за мной дружно поднялись остальные.

— Отлично сказано, Харди! — не сдержался клабаутерман и даже смахнул слезу. — Долгой жизни!

— Долгой жизни! — отозвались остальные, а грифон, распахнувший крылья чуть ли не во всю ширь зала, проклекотал судя по торжественности тона то же самое.

Мы пригубили из бокалов и снова сели за стол.

— Вы вполне сможете повторить это в своей речи завтра, Ваше Величество, — заметил Адельман. — Поскольку мы получили новые выходы к морям, сравнение империи с кораблем более чем уместно. А Базилиус, уверен, не удержится и добавит к вашей речи своё излюбленное про возрождение Ханзейского союза и прежних торговых морских путей!

Маги невольно засмеялись, и Адельман похлопал сконфуженного Прегиля по плечу.

— Я-то добавлю, если Его Величество позволит, — сказал Прегиль. — Только боюсь, что окажусь слишком многословным и моя речь затянется.

— Да-да, Базилиус, — гости заскучают и разбегутся, — я засмеялся. — А уж если российский император решит также блеснуть своими знаниями по истории Ханзы, отчего я едва не заснул в позапрошлую с ним встречу, то…

— Я уже понял, на что вы намекаете, — отозвался чуть ворчливо маг. — С удовольствием займу завтра российского императора разговорами про Ханзу, раз вы находите его скучным собеседником.

— Буду вам признателен, Базилиус, — я улыбнулся и перевел взгляд на гнома. — Мастер Эрц.

Тот, кивнув мне, быстро прошел вдоль стола, раскрыв свой деревянный ларец и вручая каждому небольшую подарочную коробочку, подписанную именами присутствующих. Внутри обнаружились кольца из светло-золотистого сплава с печаткой в виде свернувшегося кольцом дракона — более массивные для мужчин и более изящные для женщин. Ноткеру и клабаутерману достались совсем небольшие по размеру. А грифону на шею вместо кольца гном надел цепочку с кулоном с той же печаткой, после чего мастер Эрц прокашлялся, привлекая к себе внимание.

— Кольца, изготовлены по индивидуальному заказу Его Величества из сплава платины и золота. Все они — именные. Ваши имена выгравированы на внутренней стороне. А вот про магические свойства лучше меня расскажет Его Величество.

— Мы очень польщены и благодарны, — произнес Прегиль. — Но не стоило — вы и без того пролили достаточно крови на наши артефакты в прошлый раз, Ваше Величество.

— Не всё так просто, Базилиус. У всех высших магов — это перемещяющий артефакт, — пояснил я. — Как раз на днях разобрался с устройством, в котором использовалось мое заклинание. Карлфрид вчера испытал свой перстень. Однако, не рекомендую никому из вас использовать кольца, пока не пройдете обучение.

Маги уставились на Карлфрида.

— Чуть не убился вчера… — отозвался негромко он, но при этом довольно улыбался, уже надев кольцо на палец. — Уверен, под присмотром Его Величества у всех получится.

— И ты мне ничего не сказал? — тихо возмутилась Маделиф, наклонившись ко мне.

— Тогда бы сюрприза не получилось, — отозвался я с улыбкой.

Рядом тяжело вздохнула Маргарете.

— Так не честно, Харди, — прошептала она, поглядев как Маделиф надевает кольцо.

— У твоего кольца точно такое же свойство, Гретке, — шепнул я в ответ. — Но тебя сперва надо научить колдовать. И только после этого ты сможешь его использовать. Знаю, что это будет не быстро, но иначе артефакт будет для тебя опасен.

— О, я наберусь терпения, спасибо, Харди, — Маргарете всё еще не веря с благодарностью поцеловала меня, а я повысил голос, продолжив пояснения:

— У остальных — это мощный охранный артефакт — убережет от практически любой враждебной магии.

— Огромное спасибо, Ваше Величество! — поблагодарили меня остальные.

После этого явились слуги, которые поставили перед каждым горячее блюдо, причем каждому свое, согласно предпочтениям, о которых я приказал узнать кобольдам. После этого все занялись едой под неспешные, но весьма воодушевленные разговоры. Музыканты квартета заиграли чуть тише, чтобы не мешать, и обстановка сделалась совсем уютной и теплой. Все остались чрезвычайно довольны подарками и оказанным вниманием. Даже Дагоберт, который всегда меня недолюбливал и относился с крайним подозрением, поглядывал на меня так, словно открыл что-то новое.

После ужина мы попрощались до завтра, а я, поглядев на стрелки «Омеги», приближающиеся к полуночи, повел Маделиф и Маргарете показывать обещанное. Мы поднялись на одну из башен, обращенную в сторону замкового парка, вышли на балкон. Над городом царила ясная безветренная ночь, хотя было довольно прохладно и от нашего дыхания вырывались облачка пара. В глади озер, раскинувшихся вокруг, отражались звёзды и огни стоящего неподалеку на якоре барка «Падуя».

В парке, что раскинулся перед нами длинной темной полосой, местами тоже мелькали огоньки — где-то среди деревьев ходила охрана из магов.

Я начал выводить в воздухе заклинание. Золотые символы затрепетали огнем в окружающей нас темноте.

— Это на драконьем, Харди? — тихо спросила Маргарете, завороженно смотря на символы.

— Да.

Я завершил заклинание, беззвучно выдохнул несколько слов. Символы, ярко вспыхнув, выстрелили в ночь снопом искр. Нас обдало горячим ветром, следом по парку пронесся вихрь, чуть растрепав голые ветви деревьев, а затем весь парк окутало золотистое сияние.

— Ничего же толком не видно, — подосадовала Маргарете.

— Надо было пойти в сам парк, — улыбнулась Маделиф.

— Я лучше предложу пойти спать, — смеясь отозвался я. — Завтра сложный день и неплохо было бы выглядеть бодрыми.

— Сложный день? — Маделиф посмотрела на меня с неверием.

— Ну вы же знаете, я терпеть не могу официальные церемонии и всю эту суету, — я обнял обеих и увлек в сторону покоев.

— Харди, погоди! — Маргарете замерла на пороге, обернулась обратно к парку и глубоко вдохнула. — Липы! Липы цветут! Этот божественный аромат перепутать невозможно!

— Наши окна как раз выходят на парк, так что сможешь наслаждаться этим всю ночь, — с улыбкой сказал я. — Пойдемте.

Утром я проснулся от яркого солнечного света, ворвавшегося через распахнутые окна. Комнату по-прежнему наполнял сладковатый и бодрящий запах липового цвета. С улицы врывался легкий теплый ветер, принеся немного ноток озерной родниковой свежести. Настенные часы показывали пол девятого — пора было вставать. Через несколько минут, искупавшись, мы уже завтракали. Ноткер заварил чай с собранными свежими цветками липы и обе мои супруги с наслаждением вдыхали его аромат.

После завтрака мы занялись гардеробом. Маделиф и Маргарете облачились в роскошные светло-кремового цвета платья, расшитые платиновыми нитями и скроенные так, чтобы длинные подолы не были помехой при верховой езде. Следом одели сапоги из тонкой кожи, облегающие их стройные ноги до колен. Я, уже одетый в костюм аналогичного цвета, наблюдал, как их длинные светло-золотистые волосы укладывают в сложные прически. Когда с этим завершили, я протянул Маделиф подарочную коробку и крошечный букетик эдельвейсов, перевязанный лентой в тон одежды и прикрепленной к платиновой булавке. От вида эдельвейсов глаза волшебницы наполнились изумлением, словно она уже не ожидала, что я когда-то еще их снова ей подарю.

— Спасибо, Эгихард, — прошептала она и приколола букетик к своему платью, чуть ниже левого плеча.

После этого раскрыла коробку и застыла — в ней лежало платиновые ожерелье, браслет и серьги, в виде тех же эдельвейсов, настолько искусно сделанные лучшими мастерами-гномами, что цветы казались настоящими. Лишь крошечные бриллианты, поблескивающие в центре выдавали что это на самом деле драгоценность.

— Позволите? — я надел ей ожерелье, застегнув сложную застежку.

— Выглядит восхитительно…

— Эмм… — я поглядел на следящую за нами Маргарете. — Знаю, что не принято дарить одинаковые украшения, но сегодня особый день, так что надеюсь, вы обе меня простите.

Я протянул Маргарете аналогичную коробку и букетик.

— Спасибо, Харди, — она спешно открыла коробку и повернулась ко мне спиной, чтобы я тоже надел на нее ожерелье, а потом не удержалась, чуть едко добавив: — Я конечно понимаю, что мои любимые фиалки вряд ли бы подошли к нашей одежде, но то что ты выбрал любимые цветы Маделиф — это всё же не совсем справедливо.

— Эдельвейсы — не мои любимые цветы, Маргарете, — заметила Маделиф с улыбкой.

— Что? — Маргарете с недоверием повернулась к нам.

— Ты же знаешь, что эдельвейсы — это символ, Гретке, того, что находится на практически недосягаемой высоте, что почти невозможно заполучить. Но нас эти трудности не касаются — мы уже на самой вершине, — я обнял обеих, легко поцеловал. — Пора.

Мы вышли из покоев. В коридоре нас ждали Карлфрид и все главы Гильдий. Обменявшись приветствиями, мы спустились вниз, во внутренний двор замка, где конюхи держали подготовленных лошадей. Грифон нетерпеливо стучал копытом и зло пофыркивал, но почти сразу присмирел, едва заметил меня. Я помог сесть Маделиф с Маргарете, следом вскочил в седло сам и мы неспешно направились к месту проведения церемонии. За нами шли маги.

Сразу за коротким мостом, ведущим с замкового острова в парк, начиналась просторная площадь, обрамленная с двух сторон липовыми аллеями. Вся она была заполнена гостями. Причем самыми важными. Остальные приглашенные вынуждены были разместиться еще дальше — вытянувшись вдоль трехсотметрового пруда, делящего парк на две половины.

У липовых аллей и дальше, за прудом протянулись установленные шатры, сшитые из шелка и имитирующие башни Шверинского замка — с терракотового цвета стенами и черными крышами, на которые маги добавили волшебные огоньки, придав им форму созвездий. Над шатрами, как и над самим замком и вокруг площади трепетали знамена с новым имперским гербом.

Мы добрались до площади, подъехали к возвышению, на котором был установлен трон и два куда более скромных по виду кресла. С двух сторон возвышение охраняли выстроившиеся в ряд грифоны, застывшие словно статуи. Однако взгляды их оставались подвижными, следя за происходящим.

— По-моему с грифонами вышел перебор, Эгихард, — шепнула мне Маделиф, когда я помог ей спешиться. — Гости, кажется бояться пошевелиться.

— Значит точно никуда не сбегут, — произнес я, прищурив глаза в насмешке.

Конюхи, следовавшие за нами, отвели лошадей в сторону. А мы поднялись на возвышение. Неподалеку от строя грифонов Ленели неслышно давала распоряжения магам-ассистентам, чтобы они управляли висевшими в воздухе телекамерами, транслировавшими церемонию. Сама журналистка держала перед собой микрофон, готовая комментировать — одна из камер была направлена на нее. Ее коллеги с других каналов и СМИ, расположились на другой стороне. Ленели несомненно выбрала для себя самый выгодный ракурс.

Я невольно про себя улыбнулся, потом кивнул в приветствии российскому императору и княгине Алисе, сидевшим в первом ряду гостей, и начал свою речь:

— Приветствую всех собравшихся в этот знаменательный и судьбоносный для нашей страны день. Наконец наступило время, когда стало возможным объединить наши земли от Северного и Восточного морей, до Альп и еще дальше — до Средиземного моря, под единым флагом, единым сводом законов и превратить страну в сильную, процветающую империю. Все вы оказались на борту нового только что спущенного на воду огромного корабля, начинающего сегодня свое грандиозное плаванье. Клянусь, что поведу его правильным курсом, избегая мелей и скал, без потерь преодолевая любые шторма, и уберегу от любых невзгод и катастроф. Мы с вами будем по-прежнему чтить давние традиции, а также использовать открывающиеся возможности, которые дарит будущее, как с помощью высшей магии, так и с помощью новых технологий. Уравновешивание этих двух полюсов сделает империю непотопляемой, а жизнь в ней — процветающей. И в заключении я хочу пожелать каждому из вас не сбиваться с пути в даже самом густом тумане и достигать желаемого. Пусть путеводная звезда никогда не покидает никого из вас.

Я вывел быстрый росчерк, наколдовав золотой волшебный огонек, который взмыл в небо, ярко сияя как только что упомянутая мной полярная звезда. Вслед за мной этот жест повторили Маделиф с Маргарете и все маги-охранники, стоявшие по периметру парка. Над собравшимися в небо взмыли сотни огоньков, оставляя за собой светящийся след и образуя над парком волшебный полог. Несмотря на солнечный день, выглядело это довольно впечатляюще, так что над парком пронеслись восторженные возгласы. А следом моей речи дружно зааплодировали.

К нам на возвышение поднялись Адельман, Прегиль и Карлфрид, несший в руках черную бархатную подушку, на которой лежала императорская корона. Ту самую, эскиз которой я одобрил у гномов в Идар-Оберштайне, после приключений в шахте с Маргарете и ворами-цвергами. Прегиль встал позади меня, взяв корону у Карлфрида и воздев ее над моей головой.

— Мы, маги Объединенного Совета Гильдий вверяем Эгихарду Фрайхерру Райнеру-Наэру, королю Пруссии и герцогу Фризии корону императора, а также судьбы и жизни наши и всех жителей нашей новой империи.

В ответ я произнес громко, уверенно и жестко:

— Я, Эгихард Первый, император Германии, принимаю вверенную мне власть и клянусь защищать империю и всех ее жителей от любых бед, поддерживать мир, следить за соблюдением законов и быть справедливым во всех своих решениях.

Прегиль опустил на мою голову корону.

После этого Адельман и Карлфрид воздели над головами Маделиф и Маргарете короны императриц, и мои супруги произнесли свои клятвы, почти не отличающиеся от моей. На их головы опустили короны. В заключении на возвышение поднялись Дагоберт и Орель, принеся три мантии, которые развернули и набросили нам на плечи, после чего Прегиль провозгласил:

— А теперь приветствуйте нашего императора, Эгихарда Первого! Пусть правление его будет справедливым и принесет империи процветание! Долгой жизни, Ваше Императорское Величество!

По парку разлетелся дружный хор голосов, повторивших слова Прегиля:

— Долгой жизни, Ваше Императорское Величество!

Я сел на трон. Собравшиеся, кроме иностранных гостей, преклонили колено и стали произносить клятву верности. Маделиф и Маргарете опустились рядом со мной, подложив под колени подушечки, на которых прежде лежали короны.

После клятвы я протянул им руки, помогая подняться. Когда они уселись на кресла рядом с троном, за нашими спинами загромыхал фейерверк, установленный на мосту. Благодаря магии огненные шары дольше зависали в небе. Впрочем, этот фейерверк был достаточно короток — самый большой должен был состояться вечером, когда стемнеет.

Над парком полилась торжественная мелодия. Где-то играл невидимый симфонический оркестр, а магия усиливала звук, разнося его по всему парку. Когда композиция завершилась и началась следующая, мы с Маделиф и Маргарете поднялись, спустились с возвышения. К нам подошел российский император с княгиней, поздравил. Вслед за ним нас поздравили представители стран.

После чего нам снова подвели лошадей и мы, сопровождаемые тремя грифонами, отправились объезжать парк, приветствуя гостей. Впереди меня шагала графиня и два грифона замыкали, идя за конями Маделиф и Маргарете. Гости кричали нам приветствия и махали руками. Я сдержанно кивал, как и Маделиф, а вот Маргарете активно махала всем и улыбалась в ответ, обожая публичность.

Совершив полный круг мы спешились. В воздух вновь взлетел фейерверк, гостей пригласили в шатры на торжественный обед, музыка стала громче. Мы ушли в императорский шатер, где за накрытый стол уселись почти все участники вчерашнего ужина, кроме отказавшегося на этот раз клабаутермана. К нам также присоединился российский император и княгиня с семьей.

— Великолепная церемония, Ваше Императорское Величество, — произнес российский император на немецком. — Простите, мой немецкий не так хорош, как ваш русский, но я всё же хочу выразить восхищение на вашем языке. Наши церемонии куда более строгие из-за религиозных правил. И хотя я их чту, вам всё же немного завидую — вы полностью свободны, устроили всё так как сами того желали, и потому смогли проявить себя настоящего.

Я чуть удивленно моргнул, но потом улыбнувшись, кивнул, соглашаясь.

— Вы можете называть меня по имени — произносить «Ваше Императорское Величество» слишком долго. Так что зовите меня просто Эгихард, — предложил я.

— Что ж, я не против. А меня называйте Александр, — с улыбкой ответил император.

— Кстати, с вами очень хотел побеседовать глава Прусской Гильдии, господин Прегиль, — продолжил я. — Я ему расхвалил вашу прошлую речь, которую вы произнесли в Праге про Ханзу. А господин Прегиль давно лелеет мечту о ее возрождении.

— Более того вы, Ваше Императорское Величество, обещали мне помочь ее возродить, — живо включился в разговор Базилиус.

— Знаете, господин Прегиль, мне подобные мысли о Ханзе тоже давно не дают покоя, — сказал смеясь император.

— Вот и отлично. Возможно после ваших разговоров, мы с вами подпишем еще один взаимовыгодный договор, — заметил я.

И все, с интересом слушая оживленный диалог Базилиуса и императора, занялись обедом.

После трапезы к несмолкающей музыке присоединились магические иллюзиями, которые снова демонстрировали привезенные Адельманом ученики и студенты Хайдельбергской Магической Академии. Гости смотрели в небо, в котором парили иллюзорные драконы выдыхая огненные шары, превращающиеся то в цветы, то сотни птиц, огненными стайками разлетающимися над парком. А над прудом парили иллюзии наколдованных диковинных рыб и китов.

В воздухе, пропитанным запахом цветущих лип, примешивался аромат зацветших роз, а также аппетитные запахи разносимых кобольдами-официантами блюд.

Мы все не спеша пили вино, продолжая слушать увлекшихся разговором Прегиля и российского императора.

— Можно вас ненадолго украсть у ваших жен, Ваше Императорское Величество? — спросила княгиня Алиса, незаметно подошедшая к нам.

Я поглядел на нее с легкой насмешкой.

— Ну, попробуйте.

— Я всего лишь хочу узнать подробнее о магии, — тихо ответила Алиса. — О той, с помощью который вы заставили цвести растения в парке.

— Какая наглая особа, — не сдержалась Маргарете, бросив на нее недобрый взгляд. — Врет и не краснеет. Осторожнее, княгиня, коготок, вижу, уже увяз.

Глаза Алисы распахнулись в изумлении.

— Вы читали Толстого? — поразилась она.

— Да, я знакома с русской классикой.

— А я читала Гёте и Шиллера, — парировала Алиса.

— Неплохо, но…

— Маргарете, будь мудрее, пусть они поговорят, — остановила ее Маделиф и прошептала мне. — Не пропадайте надолго, Эгихард.

— Да я вообще не собирался никуда идти, — отозвался я с неодобрением глянув на нее, затем поднялся и сделал приглашающий жест Алисе. — Пойдемте, княгиня, удовлетворю ваше любопытство насчет магии.

Прежде чем выйти, заметил как обе мои мои супруги сделались пунцовыми.

На выходе из шатра я столкнулся со спешащим Финбарром. Увидев меня с Алисой кузен опешил и тут же покраснел.

— Да что б вас всех, — тихо выругался я.

— Харди… — Финбарр было запнулся, но тут же торопливо заговорил под моим потяжелевшим взглядом. — Ленели просила передать, что зал для подписания договоров готов и вы должны прийти туда с российским императором уже через полчаса.

— Спасибо. И ты идешь с нами.

— Куда? Зачем⁈ — почти запаниковал кузен.

— Вон до той беседки с розами, где я объясню княгине, как работает магия.

— Великая Луна! А можно без меня? — в отчаянии произнес Финбарр, затравленно оглядевшись.

Я посмотрел на кузена с крайнем неодобрением.

— Барри, тут нет никаких скрытых смыслов.

— Да-да, я уже понял… Что, правда?

Я черкнул в воздухе отводящее взгляд заклинание и мы втроем прогулочным шагом добрались до беседки, сформированной из розовых кустов. Второй выход открывался на озеро, где на бликующих в лучах заходящего солнца волнах чуть покачивался барк «Падуя» с развивающимися на ветру имперскими знаменами. Я застыл, показав на один из полураскрывшихся бутонов:

— Так о чем вы хотели спросить, Алиса?

Княгиня глянула на меня недоверчиво, посмотрела на смущенного, глядящего в сторону Финбарра, и сказала.

— Вы знаете, что произошло во Франции после того аномального потепления? Весна, которую как считают все, устроили вы, резко завершилась, и на страну обрушились нетипичные суровые морозы. Все растения, что были пробуждены точно как тут, погибли. Даже многовековые деревья, растрескались и сломались. Париж выглядит сейчас как пустыня, лишенный всех своих парков. Я также видела фотографии Версаля…

Алиса смолкла под моим взглядом.

— Не понимаю, вы мне сейчас решили мораль почитать? — поинтересовался я.

— Я… Нет… Вы всё не так поняли. Всего лишь хотела узнать, что будет с этими растениями завтра, — она обвела всё вокруг рукой.

— Ничего не будет. Я верну им привычный этому времени жизненный цикл, и они снова проснуться как положенно весной, — я повернулся к Финбарру. — Барри, попросишь Ленели показать мне французские газеты, а то я не в курсе, что там за апокалипсис случился, — я незаметно подмигнул ему.

— Значит… — чуть растерянно произнесла княгиня.

— Я уже обещал вашему брату, что приеду в Россию через три месяца. Тогда мы с вами можем подробнее побеседовать насчет всех интересующих вас аномалий.

Алиса наконец разглядела в моих глазах насмешку.

— Вы… — у нее не нашлось слов от возмущения, а еще наверняка у нее на языке даже вертелось ругательство, но она не посмела его произнести.

— Алиса, — я поймал ее ладони, которая она сжала в кулаки, чтобы сдержать себя, мягко распрямил ее тонкие пальцы. — Понимаю, что вы чувствуете, но не могу вам дать сегодня то, что вы хотите.

— А если не сегодня — то это вы уже можете себе позволить⁈ — произнесла она, едва не задыхаясь от возмущения.

— Обе мои супруги прекрасно знают, что я кое в чём не идеален. Сегодня особый день и я не хочу их расстраивать.

— И это их выбор, решить быть с вами, несмотря на то что вы не способны быт верным!

— Осторожнее в высказываниях, — я выпустил ее. — Придите в себя, иначе я изменю мнение, что имею дело с рассудительной и умной женщиной.

Мои слова словно ее отрезвили.

— О Боже, что на меня нашло… — Алиса поглядела на меня в ужасе.

— Вот и хорошо, что взяли себя в руки, — произнес я и позвал: — Ноткер, принеси нам выпить что-нибудь покрепче. И для Барри тоже.

— Спасибо, Харди, что не забыл о моем присутствии, — проворчал кузен и залпом опрокинул принесенный ему стакан. — Ноткер, повтори пожалуйста.

Княгиня закашлялась от виски, но всё же допила. Я медленно пил свой, следя за ней. Видя, что она действительно пришла в норму я сказал:

— Пойдемте, уже опускаются сумерки. А мне еще подписывать с Александром и дипломатами договора. И не хотелось бы пропустить финальный фейерверк.

Мы вернулись в императорский шатер. Алиса незаметно заняла свое место, а я застыл над оживленно спорящими, впрочем в весьма дружеской атмосфере, Прегилем и российским императором.

— Александр, пойдемте, пора ставить наши подписи на чрезвычайно важных бумагах, — с улыбкой прервал я их разговор. — С Базилиусом вы можете продолжить споры чуть позже.

Император поднялся и все остальные последовали за нами в замок. Для подписания договоров Ленели выбрала тронный зал, где для нас с Александром поставили два массивных кресла и столик. Под объективами камер и щелчки фотоаппаратов мы подписали договора, поставив следом имперские печати, обменялись папками и пожали с улыбками друг другу руки.

После этого российский император ушел, его кресло заменили на более простое, на котором вскоре оказались один за другим представители других стран.

Когда подписание договоров завершилось, на Шверин уже опустились густые сумерки. Ко мне подошли Маделиф и Маргарете, обняли.

— Спасибо, Эгихард, — произнесла негромко Маделиф.

— За что?

— Ты знаешь за что, Харди, — Маргарете прижалась ко мне теснее. — А нам обязательно возвращаться в парк? Помнится, когда тебя короновали как герцога, мы прекрасно наблюдали за фейерверком из покоев.

— Хм. Пожалуй, я не против такого варианта, — я глянул на Маделиф, но и она похоже уже была утомлена постоянным вниманием, направленным на нас.

Предупредив магов, мы направились в наши покои.

— Ваше Императорское Величество, погодите! — услышал я голос Ленели.

Мы остановились в коридоре — к нам на своих неизменных каблуках бежала журналистка. За ней едва поспевал Финбарр с опаской следя, чтобы она не свалилась.

— Мы забыли про какие-то пункты в планах, госпожа Лехри? — улыбнулся я, глядя на запыхавшуюся Ленели.

— Нет, но мне же в вечерние газеты ваши фотографии давать, да и в утренние тоже, — Ленели протянула мне стопку отпечатанных фото.

— Великая Луна, когда вы только всё успеваете? — я рассмеялся и так и не взял фото. — Вы помните, кто вы теперь? Я вам доверяю. Отберите сами на свой вкус.

— Спасибо, Ваше Императорское Величество, но… — Ленели смутилась. — Я очень хорошо усвоила один урок, преподнесенный вами — с фото, которые вам очень не понравились.

— Те фото вы сделали без разрешения, и кажется вы даже получили мои извинения за тот инцидент. Так что я вам полностью доверяю как профессионалу своего дела.

— Значит, я могу пригласить вас всех троих на интервью⁈ — у Ленели разгорелись азартом глаза.

— Нет! — отозвались мы одновременно.

Ленели поглядела на меня, Маделиф и Маргарете с разочарованием, потом кивнула, словно смирившись и развернулась к стоявшему за ней Финбарру. Кузен, увидев выражение лица своей супруги, не сдержавшись, басисто расхохотался.

— Это не смешно, Барри! — возмутилась она.

— Ничего, госпожа Лехри, мы из вас выбьем дух папарацци, — произнес я, рассмеявшись следом. — Доброго вечера.

Мы пришли в наши покои, распахнули широкие окна и, переместив к ним диван, уселись на нем в обнимку в ожидании фейерверка. На улице по-прежнему пахло весной. Я позвал Ноткера и он принес Маргарете с Маделиф шампанского, а мне виски, взглянул на меня вопросительно и я кивком разрешил ему остаться. Кобольд наколдовал себе тоже бокал игристого, уселся на подоконник сбоку, чтобы не загораживать нам обзор.

Наконец загрохотало. Фейерверк начался на барке «Падуя».

Сперва в небо взмыли огромные золотистые шары, которые меняя цвет постепенно превратились в медуз, а те в свою очередь распались на отдельные звезды и упали с шипением в озеро. Следом уже взмывали новые фейерверки, одни похожие на фонтаны китов, другие на морские актинии — невероятных форм и окрасок, а третьи на катящиеся по небу волны с белыми барашками на гребнях.

Через полчаса эстафету подхватили маги, устроив продолжение фейерверка над самим парком, сделав с помощью колдовства грохот не таким громким, и добавив иллюзорной магии. Мы смотрели на сменяющие друг другу картины в течение целых двух часов, пока в небо не вырвался огромный золотой шар, созданный из тысяч крошечных звезд, которые стали образовывать фигуру дракона. Я не удержался и сделал несколько быстрых росчерков, подправляя форму. Рядом рассмеялась Маделиф.

— Маги Ульриха расстроятся из-за того что вы вмешались.

— Ничего, зато теперь выглядит так как надо.

Дракон распахнул крылья во всю ширь, облетел несколько раз парк, роняя вниз золотые искорки. А затем, закрутившись винтом, резко ушел ввысь, где распался на отдельные ярко сверкающие звезды, образовавшие созвездие Дракона и оставшиеся висеть в небе. Со стороны парка до нас долетели восторженные крики и аплодисменты.

— По-моему, великолепное завершение праздника, Эгихард, — заметила Маделиф, положив голову мне на плечо.

Следом на втором плече оказалась голова Маргарете.

— Ну, у нас тут он еще продолжается, — я глянул на Ноткера и тот спешно попрощавшись, исчез.

— Так и знала, что ты выбрал дату самой длинной ночи совсем по иной причине, — засмеялась Маргарите. — А не по той пафосной, которую ты озвучил магам на Совете!

— Конечно, по иной — я наконец успею выспаться.

Обе мои супруги засмеялись.

— Проклятье, почему я уже думаю о завтрашнем дне? — произнес я, притворяясь возмущенным. — Уже представил, как заявится с пачкой утренних газет Ленели, а потом Прегиль с проектом по строительству морского канала и планами по возрождению Ханзы, а следом и остальные маги с кучей срочных дел. Что за чертовщина? Скажите, а императоры отдыхают? Что-то мне уже в отпуск захотелось.

— Мне кажется, что нет, Эгихард, — с улыбкой отозвалась Маделиф.

— Так и знал, что во всём этом есть подвох.

— И при этом ты выглядишь вполне счастливым, Харди, — заметила Маргарете.

— Не выгляжу — это так и есть, — я с нежностью притянул к себе обеих, ощущая их поцелуи и смотря в черное небо, где сияло созвездие дракона, предвещая начало новой золотой эры.

Content

Кровь черного мага — 7

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33