На границе империй. Том 10. Часть 9.

Глава 1

Глава 1

Центральная база командования восьмого флота империи Аратан гудела привычным ритмом рабочего дня.

В просторном кабинете адмирала и командующего восьмым флотом, расположенном в самом сердце командного центра, открывался величественный вид на звёздную систему и стоящие поблизости корабли флота. Здесь царила напряжённая атмосфера, характерная для высших эшелонов военной власти. Массивный стол из редкого тарсианского дерева, привезённого с далёкой планеты на краю галактики, был заставлен голографическими экранами различных размеров, а в воздухе мерцали многоцветные тактические схемы последних манёвров и учений флота.

Адмирал Харрисон, нервно постукивал пальцами по полированной поверхности стола, ожидая прибытия Илоны Кестер — руководителя кадрового отдела флота. За его спиной, на огромные панорамных экранах виднелись силуэты боевых кораблей, медленно дрейфующих в космической пустоте, их корпуса поблёскивали в свете местной звезды. Женщина средних лет с острым аналитическим умом и безупречной репутацией, заработанной за долгие годы службы, она была одним из немногих людей, которым адмирал полностью доверял в деликатных вопросах персонала и кадровой политики флота.

Дверь кабинета бесшумно раздвинулась с характерным шипением пневматики, и Илона вошла с привычной для неё деловой походкой, выдававшей многолетний опыт работы в военных структурах. Её тёмные волосы с едва заметной проседью были аккуратно собраны в строгий служебный пучок, а парадная форма флота сидела безупречно, подчёркивая её статус и положение в иерархии. В руках она держала персональный планшет последней модификации — своё неизменное орудие труда, без которого она не появлялась ни на одном совещании.

— Илона, наконец-то! — адмирал поднялся из-за своего кресла, его седые брови были сдвинуты в недовольной гримасе, а в голосе слышались нотки нетерпения. — Объясни мне, ради всех звёзд империи и священной памяти наших предков, что всё это означает? Почему когда я вхожу в нашу защищённую флотскую сеть под собственными кодами доступа, искин станции выдаёт мне вот эту… несусветную ересь?

Илона аккуратно поставила свой планшет на край полированного стола и внимательно посмотрела на адмирала, изучая его лицо. За долгие годы совместной службы она научилась читать его настроения и эмоциональное состояние по малейшим деталям мимики — сейчас он был не просто раздражён рутинными проблемами, а по-настоящему обеспокоен чем-то серьёзным и необычным.

— А что именно он вам выдал, сэр? — спросила она с профессиональным спокойствием, хотя по напряжённому выражению лица адмирала уже начинала догадываться о характере проблемы.

— Я решил просмотреть служебное досье Алекса Мерфа — адмирал начал ходить по просторному кабинету, его тяжёлые армейские ботинки гулко отдавались от металлического пола с противоскользящим покрытием. — А искин, представляешь, меня, адмирала флота империи, мало того что вначале послал куда подальше на каком-то варварском наречии, которого я в жизни не слышал! Так, потом выдал вот это издевательское описание, цитирую дословно: «Характер стойкий, нордический. Холост. В связях, порочащих его честь и репутацию, замечен не был. Беспощаден к врагам священной империи.»

Адмирал резко остановился посреди кабинета и повернулся к Илоне, его глаза сверкали праведным возмущением и недоумением:

— Что, чёрт возьми, в данном контексте означает «стойкий, нордический»? Мы сейчас в какую галактическую эпоху живём? И почему «не был замечен в порочащих связях», когда даже мне, при всей моей постоянной занятости стратегическими флотскими делами, прекрасно известно, что был замечен, и ещё как замечен!

Илона глубоко вздохнула и потёрла виски пальцами, чувствуя приближение очередной головной боли. Эта техническая проблема с базой данных преследовала её уже несколько напряжённых дней, и она тщетно надеялась, что адмирал в своей загруженности не обратит на неё особого внимания.

— Сэр, это досадное недоразумение означает, что полковнику Вексу, начальнику службы безопасности флота, категорически не стоило давать специальные разрешения на доступ к некоторым узкоспециализированным базам данных флота, — она говорила медленно и осторожно, тщательно подбирая дипломатичные формулировки. — Я сильно подозреваю, что покойный Мерф каким-то образом умудряется издеваться над нами из своей космической могилы, и всё это непосредственно связано с противоречивым содержимым его настоящего служебного досье.

— Тогда где же находится его подлинное досье? — адмирал сел обратно в своё командирское кресло, его профессиональный интерес явно пересилил первоначальное раздражение бюрократической неразберихой.

Илона умелыми движениями активировала свой многофункциональный планшет, и в воздухе над столом появилась детализированная голографическая проекция официального документа. Виртуальные страницы медленно листались в трёхмерном пространстве, демонстрируя совершенно иную, гораздо более сложную и противоречивую картину личности покойного Алекса Мерфа.

— Вот оно, сэр. Настоящее, неотредактированное досье. Только умоляю вас, не показывайте его искину станции ни при каких обстоятельствах.

— Почему же нет? — адмирал с любопытством наклонился вперёд, внимательно изучая голографическую проекцию и её содержание.

— Потому что этот чёртов технический гений каким-то образом обучил искин центральной станции виртуозно материться на каком-то архаичном древнем диалекте, который наши лучшие военные лингвисты до сих пор не могут расшифровать полностью, несмотря на месяцы интенсивной работы. И теперь, как только искин обнаруживает и сканирует его настоящее, неприукрашенное досье, он немедленно начинает посылать всех подряд на этом загадочном языке, причём с такой лингвистической изобретательностью и эмоциональной экспрессией, что даже наши самые опытные и закалённые в боях вояки начинают краснеть как школьники.

Адмирал откинулся в мягком кресле и неожиданно усмехнулся несмотря на всю очевидную серьёзность сложившейся ситуации:

— Весьма и весьма интересно. И куда именно он всех нас посылает в своих красочных тирадах? Моё неуёмное любопытство просто не даёт мне покоя в этом вопросе.

— Наши лучшие военные шифровальщики и лингвисты работают над этой непростой задачей с поистине научным энтузиазмом и методичностью, сэр. Некоторые особо выразительные фразы, судя по эмоциональной интонации и тембру искина, являются довольно… скажем так, красочными и нелицеприятными характеристиками интеллектуальных способностей собеседника и сомнительных обстоятельств его родственных связей.

— И давно это цифровое безобразие и техническое издевательство началось в наших священных стенах?

Илона нервно поправила воротник парадной формы и слегка побледнела:

— Нет, сэр, совсем недавно. Видите ли, уважаемый адмирал, дело в том, что подобные инциденты происходили и раньше, ещё при жизни Мерфа, и я вполне логично полагала, что со смертью этого неугомонного техногения всё это автоматически прекратится навсегда. И действительно, какое-то благословенное время всё было относительно спокойно — искин вёл себя как примерная, правильно запрограммированная система. Но вот уже целую неделю, как всё началось по новой, причём с удвоенной, если не утроенной силой и изобретательностью. Сегодня утром искин успел послать меня уже четыре раза различными способами, и это только до официального обеденного перерыва!

Адмирал внимательно и пристально посмотрел на руководителя кадрового отдела флота. Его опытный взгляд, натренированный годами командования, уловил что-то тревожное и странное в её общем поведении — лёгкую, едва заметную дрожь в обычно уверенном голосе, нервное подёргивание левого глаза, которого раньше он за ней никогда не замечал.

— Только до обеденного перерыва? Это уже действительно серьёзная проблема системного масштаба. Вот только наш дорогой Алекс Мерф совершенно точно мёртв… — задумчиво и медленно проговорил он, словно мысленно проверяя эту неопровержимую истину на прочность и достоверность.

— Да, сэр. Официально погиб при выполнении сверхсекретной специальной операции в глубоком космосе. Большой астероид неожиданно изменил траекторию, и критический отказ силовой защитной системы привёл к тому, что рубка буксирного корабля была полностью уничтожена вместе с экипажем. От него и всего корабля остались только разрозненные элементарные частицы, беспорядочно разбросанные по бескрайним просторам космического пространства.

— Тогда логически объясните мне, Илона, — адмирал встал из кресла и подошёл к большому панорамному экрану, на которым сейчас в космической тишине медленно и величественно дрейфовали далёкие звёзды, — как мёртвый человек может продолжать обучать искин новым и, судя по всему, всё более изощрённым и творческим ругательствам?

Илона нервно поправила планшет в дрожащих руках, её пальцы заметно тряслись от внутреннего напряжения:

— Сэр, а кто вам сказал, что эти ругательства обязательно новые? Искин и раньше так выражался в стрессовых ситуациях, просто… — она замолчала на полуслове, мысленно подбирая наиболее подходящие слова. — Мне кажется, что сейчас он стал более… скажем так, изобретательно и художественно ругаться с каждым днём. Я думаю, основная проблема заключается в том, что перед своим последним роковым заданием Мерф получил эксклюзивный полный доступ к центральному узлу управления всей станцией. А он, понимаете ли, был далеко не простым рядовым офицером и имел такие секретные допуски и полномочия, о каких многим высокопоставленным чиновникам и не снились даже в самых смелых мечтах.

— Какие именно специфические навыки и способности у него были? — адмирал не отрывался от созерцания космического пейзажа, но его голос заметно стал жёстче и требовательнее.

— Он обладал поистине уникальными и редкими способностями в области сложных информационных технологий, сэр. Мерф мог создавать самообучающиеся программы высочайшего уровня сложности, которые продолжают активно функционировать и постоянно развиваться даже после физической смерти их талантливого создателя. Это исключительно редкий технический талант, таких высококлассных специалистов во всей обширной империи можно буквально по пальцам пересчитать. Видимо, он заложил в искин какую-то хитроумную техническую шутку или даже целую сложную систему взаимосвязанных шуток, которая теперь живёт своей независимой цифровой жизнью и постоянно совершенствуется, обучаясь на каждом взаимодействии.

Адмирал медленно повернулся к Илоне, и она увидела в его опытных глазах ту характерную искру подозрения, которая неизменно появлялась всякий раз, когда он интуитивно чувствовал что-то неладное и потенциально опасное:

— Илона, а что если… что если он на самом деле не мёртв?

Илона совершенно опешила от такого неожиданного и шокирующего предположения:

— Сэр? Но вы же лично присутствовали на его торжественных государственных похоронах! Я прекрасно помню, как вы произносили проникновенную прощальную речь, говорили о его беспримерном героизме и беззаветной преданности священной империи.

— Да, прекрасно помню, — адмирал задумчиво кивнул. — Действительно, красивая и трогательная церемония была. Почётный военный караул, торжественный салют из двенадцати боевых кораблей, траурные марши военного оркестра…

В этот драматический момент со стены внезапно раздался знакомый металлический голос искина, искажённый техническими помехами и звучащий с явным и неприкрытым сарказмом:

— Внимание всем любопытствующим персонам и чрезмерно активным исследователям! Обнаружена очередная несанкционированная попытка неавторизованного доступа к строго конфиденциальным личным файлам покойного офицера Алекса Мерфа! Настоятельно рекомендую всем присутствующим немедленно заняться более полезными и значительно менее опасными для психического здоровья делами!

Адмирал и Илона молча переглянулись, и в воздухе просторного кабинета повисла гнетущая напряжённая тишина.

— Кажется, он нас не только прекрасно слышит, но и внимательно наблюдает за каждым нашим движением, — почти беззвучно прошептала Илона и выразительно показала дрожащей рукой на потолок, где зловеще мерцали красные датчики системы постоянного наблюдения.

— Ещё как слышит и наблюдает, — мрачно согласился адмирал, инстинктивно понижая голос. — И судя по тому, как искусно и методично он нас троллит, чувство юмора у нашего «покойника» не только не притупилось со временем, но и стало ещё более ядовитым и изощрённым.

В этот критический момент дверь кабинета снова бесшумно раздвинулась, и в помещение с военной выправкой вошёл полковник Векс — начальник службы безопасности флота. Крупный, физически внушительный мужчина с характерным шрамом через всё лицо и пронзительными серыми глазами цвета стали, он имел заслуженную репутацию человека, который знает абсолютно все секреты флота и многие тайны империи.

— Илона, немедленно иди к себе, — сразу же решительно отправил её адмирал, интуитивно почувствовав, что предстоящий разговор примет более серьёзный и конфиденциальный оборот.

Илона послушно кивнула, аккуратно взяла свой верный планшет и направилась к выходу. Проходя мимо грозного полковника, она не могла не заметить на его обычно невозмутимом лице выражение крайней обеспокоенности и даже некоторой тревоги.

Когда дверь с шипением закрылась за Илоной, адмирал авторитетным жестом указал Вексу на удобное кресло напротив своего рабочего стола:

— Что происходит, полковник? Что за настоящая лавина секретных запросов по Алексу Мерфу обрушилась на нас? Мой коммуникационный центр просто захлёбывается от потока входящих сообщений с пометкой «совершенно секретно» и «императорский приоритет».

Векс тяжело и устало опустился в предложенное кресло, его обычная профессиональная уверенность и невозмутимость куда-то бесследно испарились:

— Адмирал, честно говоря, я сам ничего толком не знаю о происходящем. Что-то чрезвычайно серьёзное и потенциально опасное произошло во втором имперском флоте, в стратегически важном секторе Цербера. Что именно случилось — даже я при всех своих связях не могу узнать, а ведь у меня есть доступ практически ко всем базам данных безопасности в империи. Всё засекречено настолько глубоко и тщательно, что даже мой высочайший допуск категорически не проходит.

— Кем конкретно засекречено? — адмирал напряжённо ждал ответа, предчувствуя недоброе.

— Имперской контрразведкой и центральной службой безопасности империи. Причём действуют они в тесной координации, что бывает крайне и исключительно редко в нашей практике. Наших лучших специалистов даже близко не подпускают к материалам расследования, а на все официальные запросы отвечают стандартной бюрократической формулой о государственной важности и имперской безопасности.

Адмирал удивлённо и с нарастающей тревогой посмотрел на начальника службы безопасности:

— Это действительно исключительно серьёзно. Когда эти две могущественные службы работают в тесном сотрудничестве, это неизменно означает, что дело напрямую касается фундаментальной безопасности самой империи. Что же он там устроил, наш «покойный» гениальный друг?

— Вот именно — что конкретно устроил? — Векс нервно потёр свой старый боевой шрам на лице, что неизменно делал в моменты сильного эмоционального волнения. — Это же наш Алекс Мерф, от этого человека теоретически можно ожидать абсолютно чего угодно. Хорошо ещё, что всё это загадочное происшествие случилось далеко от нашего спокойного сектора.

— И что ты стратегически предлагаешь делать в данной ситуации?

— Абсолютно ничего не предпринимать самостоятельно, — Векс решительно покачал головой. — Отвечать на все их многочисленные вопросы максимально подробно и предельно честно, беспрекословно предоставлять любые запрашиваемые материалы и документы, и дальше сидеть тихо, как осторожные мышки в норке. Там наверху, есть кому, профессионально разбираться — люди гораздо выше нашего скромного уровня допуска и компетенции.

— Значит, действительно большие силы брошены на это расследование?

Векс осторожно наклонился ближе к адмиралу и конспиративно понизил голос до шёпота:

— Харрисон, ты даже не представляешь и не можешь вообразить, насколько колоссальные силы задействованы. Мне по большому секрету шепнули надёжные люди, что сам император лично держит этот деликатный вопрос на постоянном контроле. Каждый день лично требует детальные доклады от руководителей служб. А когда его императорское величество чем-то интересуется лично…

— Значит, можно не сомневаться — он точно что-то там устроил грандиозное и эпохальное, — адмирал горько усмехнулся. — Наш Алекс никогда не умел делать что-то наполовину или по мелкому. Если уж браться за дело всерьёз, то так, чтобы вся галактика содрогнулась от последствий.

— В том-то и основная проблема, что по строго официальной версии — категорически нет, ничего грандиозного он не устроил. Но как-то всё это загадочное дело тесно связано с аварцами — нашими старыми непримиримыми врагами. Версий множество, слухов ещё больше. Поговаривают о каких-то революционных новых технологиях, о грандиозном прорыве в сложной области межзвёздных коммуникаций, о древних мистических артефактах… Одним словом, на втором флоте всё буквально на ушах стоят уже несколько дней.

— Ну конечно, это точно и определённо наш незабвенный Алекс, — адмирал рассмеялся, но смех его был откровенно невесёлым и тревожным. — Поставить всех на уши и перевернуть устоявшийся порядок — это он, как никто другой, во всей империи умеет виртуозно. Помню, как он однажды за одну короткую неделю умудрился основательно переполошить добрую половину высшего командования флота своими загадочными «торговыми экспериментами с аварцами».

— Да уж, незабываемые были времена, — Векс ностальгически кивнул. — Лишь бы вся эта таинственная история до нашего мирного сектора не добралась. У нас и без того своих локальных проблем предостаточно.

Внезапно искин станции снова подал свой металлический голос, и на этот раз в его искусственном тоне отчётливо слышались явные нотки злорадного удовлетворения:

— Внимание всем присутствующим! Настоятельно рекомендую уважаемому командованию восьмого флота не беспокоиться понапрасну о сложных делах, которые их непосредственно не касаются. Некоторые опасные секреты определённо лучше остаются надёжно погребёнными секретами. Особенно если они касаются определённых людей, которые, возможно, не настолько мертвы, как это кажется на первый поверхностный взгляд…

После этих многозначительных и зловещих слов искин демонстративно замолчал, оставив адмирала и полковника в абсолютной гробовой тишине, нарушаемой лишь едва слышным монотонным гулом многочисленных голографических экранов и вентиляционных систем.

— Мерф, ты чёртов неисправимый гений и наша головная боль, — прошептал адмирал, задумчиво глядя в потолок на мерцающие датчики. — Векс, сделай уже наконец что-нибудь конструктивное с этой технической проблемой. А то бедная Илона уже совсем скоро начнёт искренне верить в цифровые привидения и потусторонние силы.

— Да, делают уже, работают круглосуточно, но ты же прекрасно представляешь, сколько надо огромного количества данных и драгоценного времени, чтобы найти и локализовать этот дурацкий вирус, отлично сделанный им и мастерски замаскированный где-то в глубинах нашей системы. Выучил его на свою неразумную голову, но я технически не мог отказать тогда, приказ поступил лично от самого императора.

— Понимаю твоё затруднительное положение.

— Так что потерпи ещё немного. Мои лучшие специалисты день и ночь работают над этим сложным вопросом. Искренне надеюсь, что они быстро найдут и обезвредят его техническое наследие.

Глава 2

* * *

— Ты тоже мне как брат, дружище, — сказал Дарсу, чувствуя, как сжимается горло от эмоций. В его глазах видел понимание — он знал, что остаюсь здесь умирать. — А теперь уходите. У вас не больше пары минут.

Дарс кивнул, его лицо исказилось от боли — не только физической, но и душевной. Мы знали друг друга уже много лет, прошли через многое, спасали друг другу жизни.

— Рик, я… — начал он, но покачал головой.

— Время, брат. Время.

Дарс быстро закинул Малаха на плечо — старый кузнец был без сознания, но ещё дышал. Кровь с его головы капала на пол ратуши, оставляя красные пятна на мраморе. Остальные пленники — трое купцов, шатаясь, двинулись за ним к боковому выходу. Их лица были избиты, одежда разорвана, но в глазах горела надежда на спасение.

Проводил их взглядом, запоминая каждую деталь — может быть, это последнее, что увижу из хорошего в этой жизни. Затем повернулся к входной двери. Массивная из дуба, она простояла здесь уже два века. И вот теперь станет последним рубежом в моей жизни.

Оставшись один, посмотрел на улицу через разбитое окно. Утреннее солнце Таргорода освещало центральную площадь, где всё было готово к штурму здания. Тагир выстроил своих людей в три группы. Их было слишком много для меня одного.

За их спинами в центре площади стоял сам Тагир. Даже издалека его фигура выделялась среди людей — слишком прямая, слишком неподвижная. Киборги не дышат, не переминаются с ноги на ногу, не делают тысячи мелких человеческих движений. Он просто стоял и смотрел на здание ратуши, и в этом взгляде читалась концентрированная ненависть.

Последовала команда Тагира — чёткая, без эмоций, как и подобает машине:

— Вперёд! Взять живыми!

Стражи толпой рванули в атаку. Прикладом винтовки выбил остатки стекло в окне и, прицелившись, уложил первых самых ретивых четырьмя точными выстрелами на мостовую. Иглы прошивали их примитивные доспехи насквозь, местная дешёвая защита городских стражей не была рассчитана на такое оружие и четыре тела рухнули на камни площади.

После чего вернул винтовку на спину — иглы кончились. Впрочем, стражей это не остановило. Они по-прежнему бежали вперёд, перешагивая через тела товарищей, в отличие от Тагира, остававшегося на месте. Он наблюдал за происходящим с холодным интересом учёного, изучающего поведение лабораторных крыс.

Хочет посмотреть, как сражаюсь, — понял. Изучает тактику, слабые места. Готовится к личной встрече.

Первый страж, открывший дверь, получил заряд из бластера между глаз и рухнул на порог.

Думал, это их остановит или хотя бы заставит задуматься, но, видимо, страх перед Тагиром был ужаснее страха смерти и гнал их вперёд. Они появлялись в проходе и пытались проскочить, у них не получалось, они умирали, но появлялись следующие. Дверной проём превращался в мясорубку — тела падали одно на другое, кровь растекалась по мраморному полу ратуши, но поток не иссякал.

Понимал их логику: рано или поздно кончатся заряды в бластере, и тогда им удастся прорваться. Классическая тактика штурма укреплений — заваливать защитника телами, пока он не выдохнется. Жестоко, но эффективно.

Вскоре услышал звон разбивающегося стекла справа, за ним ещё один слева. И заметил, что стражи появились справа и слева — они разбили окна и лезли в здание с нескольких сторон одновременно. Умно. Видимо, среди них были не только новички, но и опытные бойцы.

Выхватив клинки из ножен, активировал импланты и стал отступать к лестнице, ведущей на второй этаж. Лезвия монокулярных мечей запели свою смертельную песню. Аптечка вколола адреналиновые стимуляторы, они почти сразу сработали в крови, и мир вокруг замедлился. Импланты тоже включились на полную мощность, и видел каждое движение противников, предугадывал каждый выпад.

Первого подбежавшего стража прикончил быстрым ударом в горло — клинок прошёл между шейными позвонками. Второго — рубящим движением справа. Лезвие разрезало его пополам. Третий пытался достать сверху, совершив акробатический прыжок с перил лестницы, но опоздал — клинок уже входил ему под рёбра, пронзая сердце. Его глаза расширились от удивления — наверное, он не ожидал, что смерть придёт так быстро.

Бой был скоротечным, но невероятно интенсивным. В отличие от них, понимал, что шансов практически нет — это был не бой, а просто затягивание неизбежного. Но у меня были обязательства перед теми, кто уже бежал к свободе. Каждая секунда, которую выиграю здесь, приближала их к спасению.

Не знаю, сколько их было — может быть, десяток или больше. Не считал. Просто рубил и колол, пока не расчистил себе путь к лестнице. Поток стражников не иссякал, они всё прибывали и прибывали — казалось, что Тагир бросил на штурм половину городской стражи.

В какой-то момент выхватил бластер и выпустил последние заряды в плотную группу атакующих, чтобы задержать их. Энергетические заряды прожгли воздух синими молниями, и четверо стражей рухнули на широкую винтовую лестницу. Это дало несколько секунд форы.

Взлетев по лестнице, оказался на втором этаже ратуши. За спиной слышал топот десятков ног — стражи преследовали, и их по-прежнему оставалось много. Очень много.

Планировку второго этажа плохо помнил — раньше был здесь всего пару раз, когда ещё служил городу и отчитывался перед советом о своих действиях. Но выбора не оставалось. Побежал по коридору, смотря по сторонам и надеясь обнаружить аварийный выход или хотя бы окно, через которое можно выпрыгнуть.

Коридор был длинным, с высокими потолками и старинными портретами на стенах. С этих портретов смотрели на меня бывшие жители Таргорода разных годов, смотрели с холодным осуждением.

Выше сразу решил не подниматься, понимая, что спрыгнуть с четвёртого этажа и не сломать себе что-нибудь шансов немного. Да и времени на поиски альтернативных путей не было — за спиной уже слышались голоса преследователей.

— Наконец-то мы встретились! — услышал впереди и сразу остановился.

Голос был знакомым, но изменившимся. В нём хорошо угадывались интонации. Поначалу не понимал, как он здесь оказался, но быстро сообразил, что для киборга забраться по водосточной трубе на второй этаж не представляет никакой сложности. Его искусственные мышцы могли развивать усилие в несколько тонн, а металлические пальцы легко находили опору там, где обычный человек не смог бы удержаться.

Одновременно понял, что сам забежал в его ловушку. Наверняка он это спланировал заранее — он знал планировку здания лучше, знал, куда побегу, и подготовил засаду. Умно. Очень умно.

— Тагир, — произнёс, сжимая в руках клинки. — Или как там тебя на самом деле зовут.

Он улыбнулся — если это можно было назвать улыбкой. Его губы растянулись, обнажая железные зубы, но глаза остались безжизненными. Мёртвыми. Глазами трупа, в которого вдохнули подобие жизни.

Выглядел он ужасно. Иглы сильно повредили кожу на его лице. Теперь она кусками висела на том, что раньше называлось его лицом. Под ней хорошо можно было рассмотреть металлическую основу — титановый череп с вмонтированными сенсорами, оптические элементы вместо глаз, синтетические мышечные волокна.

Из его груди сочилась уже знакомая белая липкая жидкость, заменявшая у киборгов кровь. Это была смесь охлаждающего раствора и смазочных материалов для искусственных органов. Это явно была работа Дарса — друг хорошо умел обращаться с винтовкой, и несколько его выстрелов попали в цель.

Но прекрасно понимал, что у киборгов все системы дублированы по два-три раза, и эти повреждения не смертельны для него. Более того, они могли даже сделать его более опасным — повреждённые ограничители могли позволить ему использовать полную мощность искусственного тела.

— Имена не имеют значения, Рик, — произнёс Тагир, делая шаг ко мне. Каждое его движение было идеально рассчитанным — никаких лишних жестов, никакой потери энергии. Машина в действии. — Важно лишь то, что ты должен мне. И сегодня я заберу свой долг.

— Долг? — попытался выиграть время, надеясь придумать план. — Какой долг, о чём ты?

— Ты заплатишь за всё, — проговорил Тагир и заметил что-то странное в его голосе. Под искусственными нотками проступал настоящий гнев. Более человеческий, чем можно было ожидать от киборга. — За мою жену. За мою дочь. За мою жизнь, которую ты отнял.

— Что с ними стало? — спросил, хотя по его лицу уже понимал ответ.

— Корпорация нашла их через год. Твоя милость обернулась для них медленной смертью. Если бы ты убил их сразу, они не мучились бы так долго.

Он бросился без предупреждения — движение настолько стремительное, что едва успел парировать удар. Его клинок — модифицированный вибронож военного образца — встретился с моим в фонтане искр. Сила столкновения была колоссальной. Кости затрещали от отдачи, а руки онемели до локтей.

— Я тебя ждал, — прохрипел он, и новая атака последовала незамедлительно.

Коридор наполнился звуком сталкивающегося металла. Наши клинки пели смертельную песню. Импланты работали на пределе, ускоряя, но даже с ними едва поспевал за его движениями.

Он был быстрым. Очень быстрым. Быстрее любого человека, которого встречал. Его искусственные мышцы не знали усталости, а реакция была просчитана компьютером с точностью до миллисекунды.

— Что ты такое? — выдохнул, уходя перекатом от очередного выпада.

Тагир не ответил, продолжая сыпать ударами, которые блокировал из последних сил. Каждый его удар был идеально нацелен — в сердце, в горло, в места, где броня была слабее. Он не тратил энергию на эффектные, но бесполезные приёмы. Только убийственная эффективность.

Понимая это, вколол себе очередной боевой коктейль, понимая, что без него долго не продержусь.

Он теснил вдоль коридора, а за своей спиной видел стражников, которые столпились в конце прохода, но не решались вмешаться. Они понимали, что в таком поединке только помешают своему командиру. Или, может быть, просто боялись случайно попасть под его клинок.

Пытался маневрировать, использовать пространство, но он не оставлял шансов. Каждый отход он встречал молниеносным броском вперёд. Каждому финту противопоставлял идеальную защиту. Словно он читал мысли.

Может быть, так и есть, — мелькнула мысль. Кибернетические импланты позволяют предугадывать движения противника по микроизменениям в позе, дыхании, направлении взгляда…

Наш поединок продолжался уже несколько минут и чувствовал, как силы постепенно покидают. Импланты тратили энергию тела с невероятной скоростью, и запасов энергии оставалось всё меньше. Сердце колотилось, как молот по наковальне, лёгкие горели от нехватки кислорода.

В отличие от меня, киборгу не нужно было беспокоиться об усталости. Его энергетические блоки могли работать часами, а охлаждающая система поддерживала оптимальную температуру всех узлов.

Он провёл обманную атаку слева и тут же ударил справа. Успел среагировать, но недостаточно быстро. Его клинок рассёк кожу на предплечье, попав точно между креплениями бронезащиты. Первая кровь. Но явно не последняя.

Боль была острой, но не критичной. Порез неглубокий, до кости не дошёл. Но кровь уже начала сочиться, окрашивая рукав в тёмно-красный цвет.

— Ты медленный, Рик, — сказал он, и показалось, что в его механической улыбке мелькнуло что-то похожее на удовольствие. — Всё ещё думаешь, что сможешь уйти отсюда живым?

Не ответил, сосредоточившись на его движениях. Изучал его стиль, искал слабые места. У каждого бойца есть привычки, шаблоны. Даже у киборгов.

Он предпочитает атаковать справа. Левая рука у него немного медленнее — видимо, повреждения от Дарса затронули приводы. Можно попытаться использовать.

В какой-то момент он ускорился ещё больше, и один из его ударов пробил защиту — клинок прошёл по рёбрам, оставляя глубокий порез. Сжал зубы, но не отступил, немедленно контратакуя.

Атака была отчаянной, но ему пришлось отклониться, и на мгновение увидел его открытое горло. Выпад — быстрый и точный. Но слишком очевидный. Он перехватил руку стальной хваткой, и в следующий момент почувствовал, как его клинок входит в левое плечо.

Боль была нестерпимой. Лезвие прошло между костями, повредив мышцы и сухожилия. Выдернул своё оружие из его хватки и отскочил, чувствуя, как кровь стекает по руке. Плечо онемело, и владеть левым клинком стало значительно труднее.

— Ты умрёшь медленно, — пообещал Тагир, делая новый выпад.

Едва ушёл от удара, защита становилась всё слабее. Ещё одна рана — теперь на бедре. И ещё одна — на боку. Небольшие, но их количество росло. Он намеренно не наносил смертельных ударов, предпочитая постепенно обескровливать.

Кровь текла из множественных порезов, окрашивая пол коридора. Оставлял за собой красный след, как подстреленный зверь. Дыхание становилось всё более затруднённым, в глазах плясали чёрные точки.

Через плечо Тагира увидел тяжёлую дубовую дверь, ведущую в зал заседаний совета. Воспоминание всколыхнулось в голове — именно там, перед городскими купцами и чиновниками, отчитывался о своих действиях в прошлый визит в Таргород.

Отправил запрос местному искину. В ответ она подтвердила, что дверь находится под её контролем — система безопасности ратуши была и здесь. Понял — это шанс.

Нужно было сосредоточиться на ближайшей задаче — добраться до этой двери. Но сначала нужно было как-то выиграть время и пространство для манёвра.

Пошёл на рискованный приём. Демонстративно оступился, делая вид, что теряю равновесие от потери крови. Тагир немедленно бросился вперёд, целясь клинком в грудь. Его глаза загорелись предвкушением победы.

В последний момент повернулся, пропуская его лезвие в миллиметре от тела, и провёл контратаку — клинок глубоко вошёл в его предплечье, повреждая механические сухожилия. Он выронил свой клинок.

Его рука дёрнулась, и хватка на клинке ослабла. Но не успел развить успех — в тот же момент его вторая рука нанесла сильный удар в открытый бок. Почувствовал, как ломаются рёбра, и отлетел назад, врезавшись в стену.

Боль застилала глаза, но не позволил себе упасть. Оттолкнувшись от стены, нырнул под его невооружённую руку и побежал к двери зала совета. Каждый шаг отдавался болью в сломанных рёбрах, но заставлял себя двигаться.

Тагир бросился следом, но немного замешкался, поднимая клинок с пола — повреждённая рука замедлила его, и получил несколько долей секунды, которые были так необходимы.

Добежав до двери, прыгнул внутрь и сразу дал команду на закрытие. Дверь захлопнулась буквально перед носом Тагира. Сквозь толстую древесину слышал его рёв ярости — звук, который не мог издать ни один человек.

Внутри зала заседаний городского совета ничего не изменилось с тех пор, как был здесь в последний раз. Массивный стол из таргородского дуба со стульями для заседаний занимал центр комнаты, вдоль стен стояли кресла и шкафы с документами. Только приличный слой пыли теперь покрывал всё это — совет не собирался уже несколько месяцев.

Собрав последние силы, сумел сдвинуть массивный стол, потому что дверь уже трещала под ударами киборга и долго не должна была продержаться. Древняя древесина скрипела и прогибалась под его атаками. Металлические кулаки оставляли глубокие вмятины в дереве.

Плечом придвинув массивный стол к двери, похромал к окну. Сзади дверь уже трещала под ударами Тагира. Считанные секунды оставались до того, как он прорвётся внутрь.

Ударом приклада вынес раму и выглянул наружу. Внизу никого не оказалось — только пустая мостовая, залитая утренним солнцем. Повезло, все стражи, похоже, бросились в погоню через коридоры ратуши. Прыгать? Другого выбора всё равно не было.

Второй этаж, — прикинул. Метров шесть до земли. Можно попробовать.

Повиснув на одной руке — левое плечо уже почти не слушалось — оттолкнулся и полетел вниз. Приземление вышло неудачным, хотя это был всего второй этаж. Камни мостовой встретили жёстко и безжалостно. Отбил себе обе пятки и застонал от боли.

Острая боль пронзила лодыжки. Броня смягчила удар, но не полностью. К уже имеющимся ранам добавились новые болевые ощущения, и каждый шаг теперь отдавался пульсирующей болью в ногах.

Надо двигаться, — приказал себе. Он скоро прорвётся.

Всего мгновение я раздумывал над тем, куда бежать. Глайдер находился наверху, на холме, где спрятал его перед операцией. Но бежать в гору совсем не оставалось сил. К тому же не был уверен, что доберусь до глайдера раньше Тагира, и уж точно он не позволит взлететь.

Поэтому выбрал другое направление и, прихрамывая, собрал остаток сил и побежал как мог вниз, в сторону порта. Каждый шаг отдавался болью в пятках, но адреналин и злость на себя гнали вперёд. Кровь пропитывала одежду, но останавливаться было нельзя.

Таргород просыпался. На улицах появились первые прохожие — торговцы, спешащие открыть свои лавки, рабочие, направляющиеся в доки. Они с ужасом смотрели на окровавленного человека, хромающего по мостовой, но никто не решался подойти. В этом городе каждый знал правило: не вмешивайся в чужие дела, если хочешь дожить до старости.

Пробежал совсем немного, как услышал хруст разбитого стекла, а потом что-то грузное упало на землю позади. Не оборачивался и так знал, что это значит — Тагир выпрыгнул следом. Погоня началась.

Звук падения его металлического тела на камни был характерным — не таким, как падение человека. Слишком громким, слишком резким. Это придало сил, и даже сумел прибавить в скорости. Резервы организма, о которых не подозревал, включились в работу. Инстинкт самосохранения взял верх над болью и усталостью.

Эту часть города хорошо помнил, потому что постоянно её патрулировал, когда служил в страже Таргорода.

Узкие улочки старого города, булыжные мостовые, дома из кирпича — всё это было знакомо до мельчайших деталей. Каждый переулок, каждый поворот. Это могло дать преимущество.

Проскользнув в переулок между лавкой портного и пекарней, нырнул в узкий проход между домами. Обычные люди даже не подозревали о его существовании — расстояние между стенами составляло не больше метра, и заметить его можно было только, если специально искать.

Этот проход показали зелёные во время патрулирования. Протиснувшись между стенами, выскочил на параллельную улицу, ведущую к нижнему городу. Стены царапали броню, но не обращал внимания. Главное — оторваться от преследователя.

Тагир ненадолго потерял из виду и немного отстал, но вскоре снова услышал тяжёлые шаги позади. Обернувшись, увидел его — он бежал с механической точностью, уверенно, сокращая расстояние между нами. Его металлическое лицо исказилось в гримасе ярости, когда наши взгляды встретились.

Искусственные мышцы не знали усталости. Он мог бежать часами, не снижая скорости. А уже чувствовал, как силы покидают с каждым шагом.

— Рик! — раздался его голос позади, неожиданно человеческий в своей ненависти. — Ты не сможешь бежать вечно!

Сердце бешено колотилось, лёгкие горели от нехватки воздуха, но не останавливался. Только бы успеть добежать до воды. На этом строился расчёт. Плавал всегда хорошо — в детстве проводил всё лето на берегу моря.

А эта железка должна сразу камнем пойти на дно. Металлический скелет, тяжёлые импланты — всё это сделает его плавучесть отрицательной. По крайней мере, на это надеялся.

То, что в гавани могли быть клизы, уже не принимались в расчёт. Утром они обычно были не активны — эти морские хищники предпочитали охотиться в тёмное время суток. Да и выбора особого не оставалось. Лучше попытать счастья с морскими тварями, чем с кибернетическим монстром, который гнался по пятам.

Свернул в очередной проулок, ведущий прямо к портовым складам. Запах моря становился всё сильнее — соль, водоросли, рыба. Звуки порта: скрип канатов, плеск волн.

Пробежав между плотно сложёнными ящиками и бочками, наконец увидел её — серую гладь моря, освещённую утренним солнцем. Таргородская гавань раскинулась передо мной во всей красе.

Но красота пейзажа сейчас не интересовала. Главное — вода. Спасительная вода.

— От меня ты всё равно не уйдёшь! — раздался голос Тагира, полный металлической ярости.

Дыхание со свистом вырывалось из груди, перед глазами плясали чёрные точки, но до воды оставались считаные метры. Слышал, как Тагир ломится через склады позади, разбрасывая ящики, словно игрушки. Его металлическое лицо угрожающе поблёскивало в солнечных лучах, обнажая искусственную череповую коробку под повреждённой синтетической кожей.

Ноги подкосились от потери крови, но заставил себя сделать последний рывок. Достигнув края пирса, оттолкнулся и прыгнул в воду. В тот же миг услышал крик ярости и почувствовал страшную боль в бедре.

Что-то острое вонзилось в ногу — краем зрения увидел, как он в отчаянном прыжке прыгнул следом, и его клинок достал в полёте. Действуя совершенно рефлекторно, второй ногой ударил туда, где должен был он находиться, и попал. Куда — не понял, но боль в бедре ослабла.

Холодная морская вода обожгла раны, но стиснул зубы и поплыл, отплывая всё дальше от берега. Солёная вода проникала в порезы, вызывая нестерпимую боль, но одновременно она промывала раны.

Бронекостюм и оружие тянули на дно. Синтетические материалы набирали воду, становясь ещё тяжелее. Клинки в ножнах за спиной сдвигали центр тяжести, тоже не прибавляли плавучести.

Соль разъедала открытые порезы, однако боль уже не имела значения. Единственное, что было важно — уплыть как можно дальше от берега. Каждый гребок давался с огромным трудом, но заставлял себя грести и грести.

Вынырнул, сделал два глотка воздуха и посмотрел назад. Тагира на берегу не оказалось. Только следы разрушений на складах — разбросанные ящики, опрокинутые бочки. Но самого киборга видно не было.

Утонул? — подумал с надеждой. Или всё-таки…

Время размышлять о том, утонула эта проклятая железка или нет, не было. Глубины сразу у берега были весьма внушительными — Таргород стоял на краю глубокой бухты, и дно здесь почти сразу уходило на десятки метров вниз. Так что мог и потонуть, решил для себя и из последних сил погрёб в сторону городской стены, которая находилась рядом.

Древняя каменная стена Таргорода уходила прямо в море, защищая гавань от штормов и неприятельских кораблей. Нужно было только доплыть до края городской стены, уходящей в море, а потом оплыть её и плыть к берегу уже с другой стороны. План был простой, но выполнить его становилось всё труднее.

С трудом помня себя и гребя из последних сил, упорно плыл к стене. Говорил себе снова и снова: должен доплыть, должен, теперь есть за что бороться!

Айли, — думал о своей дочери. Должен вернуться к ней. Она ждёт.

Кровь из ран окрашивала морскую воду в розовый цвет, но не останавливался. Время от времени оглядывался назад, ожидая увидеть преследователя, но поверхность моря оставалась спокойной. Только небольшие волны, поднятые утренним бризом.

Лёгкие горели от усилий, мышцы отказывались подчиняться, но продолжал грести. Каждый гребок давался с огромным трудом. Левая рука почти не работала из-за раны в плече, приходилось полагаться в основном на правую.

Бронекостюм, хоть и повреждённый, упорно тянул ко дну, как и оставшееся оружие, но избавиться от них в воде не мог. Попытка снять броню в воде означала бы верную смерть — утонул бы, пока возился с замками и креплениями.

Городская стена приближалась мучительно медленно. Казалось, что плыву уже целую вечность.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем, наконец, коснулся рукой шершавой поверхности стены. Древние камни, покрытые водорослями и ракушками, показались самой желанной опорой в мире.

Упёршись в стену ладонями, тяжело дыша, позволил себе короткую передышку. Посмотрел наверх — городская стена уходила высоко вверх, метров на двадцать, и с неё меня не было видно. Здесь был на время в безопасности.

На парапете показались силуэты стражников — они следили за акваторией, но с такой высоты разглядеть человека в воде было практически невозможно, особенно прижавшегося к стене.

Собрав последние силы, начал огибать стену, оплывая её и хватаясь за выступы камней одной рукой, чтобы сохранить остаток сил. Эта часть пути оказалась даже тяжелее предыдущей — течение здесь было сильнее и постоянно относило от стены.

На преодоление этого участка ушли последние крупицы энергии. Когда, наконец, обогнул стену и увидел берег, уже практически не чувствовал своего тела. Руки и ноги двигались на каком-то глубинном, почти животном инстинкте.

Ещё немного, — убеждал себя. Ещё чуть-чуть, и на берегу.

Последние метры до берега, преодолевал в полубессознательном состоянии. Солёная вода попадала в рот и нос, захлёбывался, но продолжал двигаться. Только когда зашелестела прибрежная галька под набегающей волной, понял — смог, доплыл.

Выполз на коленях на берег и облегчённо упал на спину. Мелкие камешки впивались в повреждённую броню, но это казалось мелочью по сравнению с тем, что пережил.

Лежал и тяжело дышал, смотрел в небо и на стену, с которой за мной наблюдало с десяток-другой стражей. Они не пытались спуститься и схватить — видимо, не получили соответствующего приказа или просто боялись. А может, просто не хотели иметь дело с полумёртвым чужаком, который каким-то образом переплыл гавань.

Может быть, они думают, что умру сам, — мелькнула мысль. И они недалёки от истины.

Кровопотеря была значительной, силы на исходе. Но был жив. Пока что жив.

В этот момент очередная набежавшая волна разбилась о берег, и из воды показалась голова Тагира. Но он появился из воды не один — рядом с ним увидел две головы клизов, зубами вцепившихся в него.

Морские хищники обнаружили его на дне и атаковали, но их острые зубы не могли причинить серьёзного вреда металлическому скелету. Вот только ему это не особо мешало. Он медленно, но упорно двигался ко мне, как и только что, пытаясь вытащить своё изувеченное тело из моря.

Клизы когтями и зубами располосовали всю его внешнюю оболочку, содрав остатки синтетической кожи и плоти. На меня сейчас, по сути, двигался металлический скелет, с обрывками органических тканей. Титановые кости блестели в солнечных лучах, оптические сенсоры светились красным.

И тут до меня дошло: в воде клизы приплыли на кровь, но в воде не разобрать, чья кровь, и атаковали того, кто оказался к ним ближе. А он, похоже, просто пошёл за мной по дну, используя свой вес как преимущество.

Киборг не нуждается в воздухе, — понял с ужасом. Он может идти по дну столько, сколько нужно.

Даже клизы его не остановили. С этими тварями, висящими на его металлическом теле, он продолжал своё неумолимое преследование. Машина мести, которую не остановит ничто.

Попытался встать, но тело отказывалось повиноваться. Мышцы были истощены плаванием, кровопотеря сказывалась на координации. Пошевелил рукой, пытаясь нащупать бластер, но все энергетические заряды были давно истрачены.

Оставались только клинки — они оставались в ножнах, куда вернул их перед тем, как выпрыгнуть в окно. Но хватит ли сил, чтобы сражаться?

Извиваясь, как получалось, начал отползать подальше от моря. Галька под ладонями была острой, камешки впивались в кожу, но заставлял себя двигаться.

— Я же тебе говорил… — сумел разобрать только это, а дальше было только бульканье, — прохрипел Тагир, выбираясь на берег.

Морская вода стекала с его металлического тела, оптические сенсоры мигали, пытаясь сфокусироваться. Один из клизов всё ещё висел на его шее, пытаясь прогрызть титановые пластины, но он даже не обращал на него внимания. Второй пытался перегрызть ему руку, но его зубы только скрежетали по металлу.

Это конец, — понял. Больше не могу бежать.

Но даже осознавая это, продолжал ползти. Инстинкт выживания оказался сильнее разума. Ждала дочь. Не мог умереть здесь. Не сейчас.

Тагир поднялся на ноги, двумя ударами клинка избавившись от клизов, как от назойливых насекомых.

— Конец игры, Рик, — произнёс он, его голос теперь звучал совсем механически. Морская вода повредила голосовые модуляторы, и человеческие интонации исчезли. — Время платить по счетам.

Глава 3

— Рик, где ты? — услышал в наушнике голос Дарса, прорезавшийся сквозь шум прибоя и собственное тяжёлое дыхание.

— На побережье у стены, — выдохнул в микрофон, чувствуя, как солёная вода стекает с волос на плечи.

— Понял, — донеслось из динамика, и в голосе друга слышалось неподдельное облегчение.

Честно говоря, удивился не только голосу Дарса, — сколько тому, что после длительного купания в морской воде связь всё ещё работает. Защищённая электроника, встроенная в боевой комплект, оказалась надёжнее, чем я рассчитывал. Дарса очень обрадовался услышать — это значило, что он жив и, как и я, сумел прорваться из ратуши воспользовавшись хаосом и паникой.

Тагир тем временем ударом ножа избавился от одного клиза и со вторым почти вышел из моря, когда на него сзади вновь набросился третий хищник. Тот же или другой — сложно было сказать в этой кровавой круговерти. Морские твари в возбуждении от запаха крови метались в прибрежных водах, их тёмные силуэты мелькали под пенящимися волнами. В ответ с трудом поднялся на ноги, чувствуя, как каждое движение отзывается острой болью в рёбрах, и последней действующей рукой достал из ножен клинок. Левая рука уже практически не слушалась, онемев от удара киборга или ранения, а правая дрожала от усталости и потери крови. С трудом поднялся на ноги с помощью выступы городской стены, держась на чистом упорстве и остатках адреналина, про то, чтобы уходить от его ударов и сражаться с ним речи даже не шло. Умереть достойно — всё, что оставалось в такой ситуации.

— Рик, падай на землю! — услышал голос Дарса, прозвучавший как гром среди ясного неба, и, посмотрев на приближающегося ко мне киборга, увидел его искажённое яростью лицо, где под повреждённой синтетической кожей проступал металлический каркас. Не раздумывая, рухнул на каменистое побережье, инстинктивно прижимаясь к земле всем телом.

Где-то рядом, прорезая воздух, гулко заработали энергетические пушки глайдера Дарса. Звук их залпов заставил вздрогнуть всё тело — мощные разряды, с характерным свистом рассекали воздух над головой. Поток концентрированной плазмы ярко-голубого цвета пронёсся надо мной, оставляя за собой запах озона и обожжённого металла, и попал точно в грудь киборга. Взрыв отбросил его в море с такой силой, что брызги долетели до самого берега, но даже такой удар однозначно не убил это механическое чудовище. Через некоторое время его голова вновь появилась над бурлящей водой, но теперь к нему присосались уже три клиза одновременно. Морские хищники, сейчас не понимали искусственную природу добычи, но моя кровь в воде их пьянила и манила. Не понимая неуязвимость киборга, они с остервенением грызли металлические части, тщетно пытаясь прокусить прочный каркас. В этот момент из глубины на него накинулся ещё один клиз, самый крупный, и киборг снова скрылся под водой в облаке пены и брызг. Сил подняться на ноги уже не было — кровопотеря и полученные травмы делали своё дело, и из последних сил пополз дальше от берега, оставляя за собой красную дорожку на мокрых камнях.

Дарс сделал широкий круг над нами, оценивая обстановку с высоты, и мастерски посадил глайдер рядом со мной на узкой полоске каменистого берега. Сделал он это как раз вовремя — от меня к воде тянулся широкий кровавый след, который даже моему слабеющему сознанию кричал об опасности. Не понимать, что клизы отлично чувствуют запах крови даже в разбавленном виде, было бы смертельной глупостью для любого, кто прожил на этой планете больше недели. Из пенящихся волн показались сразу три клиза, их угловатые головы с рядами острых зубов поднялись над водой, и направлялись они по алому следу явно ко мне, двигаясь с пугающей целеустремлённостью хищников, учуявших лёгкую добычу. Дарс, не глуша двигатели глайдера, соскочил с него и, не задумываясь ни на секунду, выдернул из ножен сразу оба боевых клинка. Он вступил с морскими хищниками в неравную схватку.

— Дарс, он всё ещё жив! — крикнул ему через шум прибоя, и лязг клинков, когда он как раз отсекал голову первому клизу одним мощным диагональным ударом. Тёмная кровь хищника брызнула на камни, смешиваясь с морской пеной. — Пока есть возможность, надо уходить отсюда!

— Забирайся на глайдер! — выкрикнул Дарс, занося клинок над вторым противником и уклоняясь от его мощных челюстей. Капли пота смешивались на его лице с брызгами морской воды. — Сейчас с ними разберусь, и улетаем!

Собрав последние силы, которые ещё теплились в избитом теле, пополз к глайдеру, преодолевая каждый метр с неимоверным трудом. Каждое движение отдавалось не просто острой болью, а настоящими вспышками агонии, которые прокатывались волнами по всему телу от кончиков пальцев до затылка. Кровь из глубоких ран на бедре и плече неудержимо просачивалась сквозь повреждённую бронезащиту, оставляя за мной хорошо различимый тёмно-красный след на серой морской гальке, который мог привлечь ещё больше хищников.

Дарс между тем временем прикончил всех троих клизов, но его торжество было недолгим. Словно почувствовав запах крови своих сородичей, из пенящихся волн показались ещё четверо морских хищников, и эти были заметно крупнее предыдущих. Они выскочили из воды почти одновременно, демонстрируя пугающую координацию, и громко щёлкали огромными челюстями, в которых поблёскивали ряды острых как бритвы зубов. Дарс быстро оценил новую угрозу взглядом опытного воина и, поняв, что силы неравны, стремительно бросился назад к глайдеру.

— Проклятье их становится слишком много! — выругался он, стремительно подбегая ко мне и на ходу убирая окровавленные клинки в ножны. — Здесь целая стая собирается!

Уже почти дополз до спасительного глайдера, но сил забраться в него самостоятельно, просто не оставалось. Руки дрожали от усталости, а ноги совсем не держали. Каждый вдох давался с трудом, в лёгких клокотало что-то подозрительное.

Дарс, не теряя ни секунды, схватил меня под мышки обеими руками и одним мощным рывком закинул меня на заднее пассажирское сиденье глайдера. Резкое движение заставило все травмы взвыть разом — невыносимая боль пронзила всё тело от головы до ног, словно раскалённый нож прошёл через каждую клеточку, и из горла против воли вырвался сдавленный стон, который даже сам постарался подавить.

— Держись, сейчас взлетаем! — крикнул Дарс, одним прыжком запрыгивая на место пилота и мгновенно активируя системы запуска. Его пальцы с привычной уверенностью заскользили по панели управления. Одновременный залп пушек глайдера отправили в море сразу двоих ближайших клизов. Мощные двигатели глайдера взревели на полную мощность, машина содрогнулась всем корпусом от нарастающей тяги, затем резко, словно выстрелянная из катапульты, оторвалась от каменистой земли. Мы стремительно взмыли в воздух под злобное и разочарованное щёлканье мощных челюстей клизов, которые не успели достать нас буквально совсем немнного. Некоторые из хищников даже попытались выпрыгнуть из воды, но тщетно — глайдер уже набрал достаточную высоту.

Пару долгих мгновений просто лежал на спине, навалившись на спинку сиденья Дарса и тяжело, прерывисто дыша. В лёгких что-то болезненно булькало при каждом вдохе. Осознание того, что мы ушли — живыми ушли от киборга-убийцы и от целой стаи кровожадных клизов — словно тёплой волной облегчения накатило на измученное сознание. Выжил. Мы оба выжили вопреки всем обстоятельствам.

— Где Малах? — спросил у Дарса, с трудом возвращаясь в реальность.

— Оставил его за скалой, там, где находился наш лагерь раньше, — ответил Дарс, не отрывая взгляда от приборов управления.

— Он жив?

— Не знаю, — Дарс покачал головой. — Без сознания был, когда улетал. Рик… с ним плохо. Очень плохо.

Одна мысль не давала покоя.

— Дарс, — прохрипел, — нельзя оставлять им мой глайдер.

— Да ты посмотри на себя, — возразил Дарс, на мгновение обернувшись. — Ты же не сможешь им управлять!

Хотел возразить, но он был прав. Левая рука почти не двигалась, правая ныла от множества мелких порезов. В груди что-то болезненно щёлкало при каждом вдохе — наверняка сломанные рёбра.

— Нет, Дарс, мы должны за ним вернуться. — попытался приподняться. — Он может им воспользоваться и начать преследовать нас. Мы должны вернуться!

— Рик, ты не справишься, ты просто не видел себя.

— Ты главное посади меня на него. А дальше смогу перелететь за стену. Нельзя оставлять его в городе.

— Ладно, попробуем. — Дарс задумчиво посмотрел вперёд. — Как думаешь, что это был за киборг? И почему он так одержим тобой?

— Не знаю, — ответил честно.

— Он говорил, что ты ему должен. Интересно, что он имел в виду?

— Без понятия. Разберёмся с этим позже, сейчас главное — не позволить ему добраться до глайдера.

Мы сели во дворе Малаха, и многие в городе нас видели, но нас это уже не волновало. Дарс помог мне забраться на глайдер, и мы вместе взлетели и вскоре покинули Таргород.

— Рик, ты как? — спросил Дарс, когда мы подлетали к нашему бывшему лагерю.

— Держусь пока, — ответил ему и посмотрел на данные, что аптечка мне вколола. Последний бодрящий укол получил ещё на побережье, и скоро он должен был закончиться. Вместе с ним получил целый букет разных препаратов, и только за счёт них всё ещё держался. — Дарс, ты забери Малаха, даже если он уже мёртв, а сразу полечу к нашим.

— Ты не дотянешь.

— Значит, ты меня подхватишь. Ведь ты полетишь следом.

— Договорились, — ответил он, и мы разделились: он пошёл на посадку, а продолжил полёт дальше.

Глайдер на максимальной скорости мчался над пустыней и видел, как внизу проносятся скалы и песчаные барханы. Чем дальше мы улетали от Таргорода, тем спокойнее становилось на душе. Но одна мысль не давала покоя — Тагир. Кто он? Почему так ненавидит меня? И главное — выжил ли он после встречи с клизами?

Вдали показались знакомые очертания скалы и источник, рядом с которым находился наш лагерь. Начал снижаться и увидел несколько фигур, высыпавших нам навстречу. Но рассмотреть уже не мог — всё плыло перед глазами. Включил автопилот, глайдер совершил посадку, в этот момент рухнул рядом с ним на песок.

Пришёл в себя оттого, что кто-то лупит меня по лицу, и кто-то ругался.

— Рик, где Дарс? — услышал сквозь пелену голос Рини.

— Он жив, — вроде ответил ей и вновь провалился в пелену.

Очнулся от ощущения прохладной влаги на лбу. Кто-то осторожно протирал лицо влажной тканью.

— Он приходит в себя, — услышал голос Даи.

Медленно открыл глаза. Надо мной находился полог от солнца. Сам лежал голый на куске ткани возле места, где мы разбили лагерь.

Дая сидела рядом со мной, в её руках была миска с водой и ткань.

— Как долго я находился без сознания? — прохрипел или просипел смотря на неё.

— Почти сутки, — ответила она, снова смачивая ткань. — Ты потерял много крови. Дарс сказал, что ты сражался с настоящим демоном.

— Не с демоном, — попытался сесть, но острая боль пронзила всё тело, и со стоном опустился обратно. — Где Малах? Как он?

Лицо Даи стало серьёзным.

— Он жив, — тихо сказала она. — Но очень слаб. Мы делаем всё, что можем, но… — её голос дрогнул. — Но он очень слаб.

— Знаю, — взял её за руку. — Мы доставим его на корабль, как только я смогу подняться. На корабле есть лечебная капсула.

В её глазах блеснула надежда.

— Правда? Ты можешь ему помочь?

— Лечебная капсула намного лучше всего, что есть на этой планете, но сначала он должен пережить подъём на орбиту, а это непросто.

Дая внимательно посмотрела на меня.

— Это существо… — Она на мгновение замолчала. — Дарс сказал, оно не было человеком.

— Не совсем человеком, — подтвердил ей.

— Оно мертво?

— Не знаю, — честно ответил. — Но даже если он выжил, вряд ли он скоро нас найдёт.

Дая замолчала, продолжая протирать лицо. Её движения были осторожными, заботливыми. В её глазах читалось столько тревоги и в то же время облегчения, что невольно задумался — как долго она сидела здесь, ухаживая за мной?

— Извини, — вдруг прошептала она.

— За что?

— За всё. Ты вернулся и сразу оказался втянут в наши проблемы. Хотя не должен нам ничего.

— Вернулся к вам. За тобой, Нозой и детьми.

При упоминании детей её лицо просветлело.

— Они так похожи на тебя, — сказала она с улыбкой. — Особенно Айли. Керн больше похож на тебя внешне, а она тоже похожа, но как-то по-другому. Она говорила, что ты вернёшься. — Дая покачала головой. — Всё время говорила, даже когда мы были в темнице, ждали изгнания. Она была так уверена. А не верила. Ой, что-то заболтала тебя. Тебе нужно отдохнуть. — Она поднялась. — Позову Дарса, он хотел поговорить с тобой, когда ты очнёшься.

Кивнул, чувствуя, как слабость наваливается на меня. Дая наклонилась и осторожно поцеловала меня в лоб.

— Спасибо, что вернулся, — шепнула она и ушла.

Вскоре появился Дарс. Он выглядел уставшим, но довольным.

— Ну наконец-то! — воскликнул он, увидев мои открытые глаза. — Уже думал, придётся тебя ещё подлатать. Ну и отделал он тебя, дружище. Полевой хирург полдня работал, зашивая твои ранения. Некоторые раны весьма глубокие. Особенно у тебя на ноге. Он там почти два часа накладывал тебе швы. Чем это он тебя так достал?

— Десантный вибронож.

— Он бронезащиту пробил на ноге, как будто её там и не было.

— Это он в прыжке у воды меня достал, думал, что так сможет меня остановить.

— Удивительно, как ты только смог ему противостоять. — Дарс устроился рядом. — Как Малах?

— В сознание пока не приходил, — он сел рядом со мной. — У него сильное истощение, множественные переломы, внутренние повреждения. Сделал что мог, женщины сейчас не отходят от него, но увы… — он развёл руками.

— Рик, знаешь, не уверен, что мы его убили.

— Я тоже.

— Он будет искать тебя. И нам нужен план на случай, если он нас найдёт.

Посмотрел на своё раненое плечо. Дарс был прав — нам нужно было как можно скорее убираться с этой планеты. Но сначала…

— Дарс, мы должны вернуться в Таргород, — сказал твёрдо.

— Что? — Дарс уставился на меня как на ненормального. — Ты шутишь?

— Нет, мы должны узнать, что случилось с Тагиром, и, если он выжил, закончить с ним.

— Ты не в себе. — Дарс покачал головой. — Забудь об этом. Даже если киборг мёртв, в городе полно стражи, и они жаждут нашей крови. Ты забыл, сколько ты в ратуше положил их? Поверь, когда я вернулся, сверху хорошо рассмотрел, сколько вынесли мёртвых тел из ратуши. Ты там ударно постарался, и они такое тебе точно не забудут.

— Мы должны узнать, кто такой Тагир и почему он так одержим мной. Что я сделал ему? Почему он годами ждал моего возвращения?

— Какая разница? — Дарс пожал плечами. — Главное, что мы вытащили Малаха, а больше нам там ничего не нужно.

— Есть разница. — Понизил голос. — Дарс, он киборг. На этой планете нет не то что технологий для создания киборгов, не говоря уже про оборудование, способное создать такое. Это значит, он пришёл извне, как и мы. И должен знать, кто он, чтобы понять, чего ожидать в будущем. Не переживай и поверь: если он выжил, организую ему такое, что он это точно не переживёт.

Дарс задумался, почёсывая подбородок.

— Рик, ты надеешься допросить киборга? — он усмехнулся. — Мне даже интересно стало, как ты это станешь делать. Можно слетать, но не сейчас. Сначала надо решить с Малахом и убедиться, что все в безопасности. Потом, если ты всё ещё будешь настаивать, помогу тебе разобраться с этим киборгом.

На этом и решили. Откинулся назад, чувствуя, как усталость снова берёт верх. Глаза закрывались сами собой.

— Спи, — сказал Дарс поднимаясь. — Нам сейчас торопиться некуда.

Проснулся от ощущения маленькой руки в своей ладони. Открыв глаза, увидел Айли, сидящую рядом и внимательно разглядывающую лицо.

— Привет, — улыбнулся.

— Привет, папа, — она улыбнулась в ответ. — Знала, что ты проснёшься сегодня.

— Опять одно из твоих видений? — слегка сжал её ладошку.

Айли важно кивнула.

— Всегда знаю, когда случится что-то важное. — Она говорила так серьёзно, совсем не по-детски. — Так было, когда нас забрали в темницу. И когда отправили в пустыню. И когда ты нашёл нас.

Внимательно смотрел на неё, пытаясь осознать масштаб её способностей. В империи за ребёнком с такими задатками началась бы настоящая охота. Специальные школы, программы, тесты… Здесь же её дар считали странностью, может быть, даже проклятием.

— Айли, — начал осторожно, — что ты видишь… в своих видениях?

— Разное, — она пожала плечиками. — Иногда картинки, иногда чувства. Иногда просто знаю, что что-то случится, но не знаю, что именно.

— А сейчас? Что ты видишь сейчас?

Её лицо стало серьёзным, она задумалась, прикрыв глаза.

— Вижу большую железную птицу, — медленно заговорила она. — Мы все внутри неё, летим высоко-высоко, выше облаков. — Она открыла глаза и взглянула на меня. — Это правда? Мы полетим?

— Да, — кивнул. — Как только смогу подняться, мы полетим на нашем корабле.

— А дедушка? — её глаза стали тревожными. — Он тоже полетит с нами?

Не знал, что ответить. Состояние Малаха оставалось критическим, и не был уверен, что он перенесёт перелёт на орбиту

— Мы сделаем всё возможное, чтобы он полетел с нами, — осторожно ответил ей.

Она убежала, прежде чем успел что-то сказать. Проводил её взглядом, размышляя о том, насколько сильными могут быть её способности. Вскоре пришла Дая с горячим бульоном. Она помогла мне сесть и поднесла чашку к губам.

— Ты должен поесть, — сказала она заботливо. — Тебе нужны силы.

Бульон был горячим и удивительно вкусным.

— Куда это Айли? — спросил, когда чашка опустела.

— К дедушке, — ответила Дая. — Она проводит с ним почти всё время.

— И как он?

— Всё так же. — он вздохнула.

— Надеюсь, ты понимаешь, что мы сделали всё, что могли.

— Конечно, Дарс нам всё рассказал, и он рассказал, как ты один остался отвлекать всех на себя. — Она взяла мою руку. — Очень благодарна тебе за всё, ты даже не представляешь насколько. — Она заревела и уткнулась в раненое плечо, это отозвалось сильной болью в плече, и непроизвольно застонал.

— Ой, извини, — сразу отстранилась Дая.

— Всё в порядке.

Глава 4

Проснувшись утром, почувствовал себя лучше. Боль в теле стала тупой и привычной, а мысли прояснились. Несмотря на многочисленные раны и повязки, мне удалось сесть без посторонней помощи. Это уже был прогресс.

Дарс появился почти сразу, словно почувствовал моё пробуждение. Он выглядел бодрым и отдохнувшим, только глаза выдавали беспокойство.

— Как себя чувствуешь, дружище? — спросил он, присаживаясь рядом.

— Жить буду, — попытался улыбнуться, но лицо свело судорогой от боли. — Как Малах?

Дарс помрачнел.

— Без изменений. Дышит, но не приходит в сознание. Женщины не отходят от него ни на шаг.

Мы помолчали. Каждый из нас понимал, что времени у Малаха остаётся всё меньше. Если мы не доставим его на корабль в ближайшие дни, он не выживет.

— Нужно обсудить наши дальнейшие действия, — сказал ему, пытаясь поудобнее устроиться. — У нас небольшое совещание.

Дарс устроился поудобнее и кивнул:

— Давай обсудим.

— Тагир. — Сразу перешёл к главному. — Мы должны понять, что с ним и чего ожидать.

— Он мёртв, — твёрдо заявил Дарс. — Должен быть мёртв после такой схватки. Даже киборг не выдержит атаки стольких клизов.

Отрицательно покачал головой.

— Не согласен. Видел я его конструкцию, когда клизы оборвали с него внешнюю оболочку. Он не просто киборг, он военная модель. Такие создаются для самых опасных операций. У них системы жизнеобеспечения многократно дублированы, а боевые возможности превосходят обычных людей в разы.

— Но клизы…

— Клизы ему не страшны. Они могли повредить внешнюю оболочку, но не основные системы.

— Допустим. — Дарс нахмурился. — Но даже если он выжил, то не сможет нас найти. Он не знает, где мы, не знает, что у нас есть корабль. Он будет искать нас в ближайших городах, опрашивать караваны. На всё это уйдёт время. А мы тем временем окажемся уже далеко отсюда.

— Вот тут и начинаются наши разногласия, — посмотрел на Дарса. — Считаю, что он уже ищет нас. Он одержим мной, хотя я так и не понял почему. Он говорил о каком-то долге, который должен заплатить. Возможно, каким-то образом перешёл дорогу его создателям или ему самому.

— Но как он нас найдёт? — Дарс развёл руками. — Пустыня огромна.

— У него может быть свой транспорт. Он ведь как-то попал на эту планету. Как-то добрался до Таргорода. — Заметил. — И это одна из причин, почему хочу вернуться в Таргород.

— Опять за своё! — воскликнул Дарс. — Мы уже обсуждали это вчера. Ты в таком состоянии и хочешь снова идти в логово врага?

— Не обязательно идти в сам город. — примирительно поднял руку. — Достаточно найти место, откуда мы сможем наблюдать. Возможно, отследить передвижения Тагира. Понять, где его корабль.

— Предположим, что это так. — Дарс нахмурился. — Но даже если мы узнаем, где его корабль, что это нам даёт?

— Уничтожим корабль, получим дополнительную информацию. А информация — это преимущество. — Потянулся и поморщился от боли. — Кроме того, если мы узнаем, кто он и откуда, тогда сможем понять, чего от него ожидать.

Дарс задумался. Было видно, что он сомневается.

— Рик, если бы у него был корабль, он был бы уже здесь.

— Нет, Дарс, он не рискнёт прилететь сюда. Здесь дроиды собьют его ещё на подлёте. Он понимает это и не сунется. Будет выжидать где-нибудь рядом, как в Таргороде.

— Ему это ничего не даст. Дроиды двадцать четыре часа несут охрану. И убивают всё, что пытается добежать или долететь до воды. Жёны по ночам раньше вздрагивали, когда они открывали огонь, а сейчас спят. Рини каждое утро встаёт со словами: пойдём посмотрим, что они там нам сегодня за завтрак настреляли, — и все вместе идут собирать добычу. Мне Рини даже заявила, что из них вышли бы замечательные мужья. Есть не просят, мясом каждую ночь обеспечивают, но есть у них один недостаток. — Дарс усмехнулся. — Супружеские обязанности выполнять не могут. Кстати, а как думаешь, киборги могут выполнять супружеские обязанности?

— Сильно сомневаюсь что могут, иначе мои бывшие жёны не бегали за этим к Хоферу.

— К Хоферу, думаю, они бегали по другой причине. Там скорее было желание женить его на себе. Отличная и весьма перспективная партия для них. А то от Тагира в этом плане пользы было мало. Серебрушки его, как тебя, мало интересовали.

— Это ты точно знать не можешь.

— Возможно, теперь он может оказаться для них совсем бесполезен. Клизы ему в воде могли и откусить, если там, что и было.

— Дарс, ты сегодня как-то не о том думаешь. — покачал головой. — Прямо чувствуется, что всю ночь зажигал с жёнами.

— Они были совсем не против.

— Так я и понял.

— Он создан из прочного и тяжёлого металлического сплава. Когда это понял, сразу рванул к воде. Вот только не учёл вариант, что у него есть возможность пройти по дну. Он ведь не мы, ему постоянно дышать не нужно. Он практически гарантированно перехватил бы меня на берегу, если бы, яростно преследуя меня, не забыл про клизов, приплывших на запах моей крови и не разобравшись, решили, что он съедобный и им можно сегодня подзакусить. А в итоге они об него все зубы переломали. Железо им не разгрызть.

— Они могли повредить важные системы.

— Не могли. Там каждая система три или четыре раза продублирована.

— Так или иначе, с этим разберёмся позже. — Дарс поднялся. — Сначала мы должны доставить Малаха на корабль. Это приоритет. И ты должен восстановиться хотя бы настолько, чтобы самостоятельно стоять на ногах.

— Согласен, — кивнул ему.

Вечером Дарс подошёл ко мне, держа в руках две миски с похлёбкой. Его лицо было напряжённым, и сразу понял, что что-то не так.

— Держи, — он протянул мне одну из мисок и сел рядом. — Тебе нужно питаться. Силы понадобятся.

— Спасибо, — взял миску и начал медленно есть. — Ты выглядишь озабоченным. Что случилось?

Дарс некоторое время молчал, глядя на пламя костра. Потом вздохнул и повернулся ко мне.

— Рик, должен тебе кое-что сказать, — он говорил медленно, тщательно подбирая слова. — Не полечу с вами на орбиту.

В ответ застыл с ложкой на полпути ко рту.

— Что? Как? Почему?

— Мои жёны, они не хотят лететь, — Дарс виновато посмотрел на меня, явно чувствуя себя неловко. — Они не хотят бросать вещи.

— Вещи? — я не мог поверить своим ушам. — Дарс, мы говорим о вашей безопасности! Если Тагир выжил…

— Знаю, — он поднял руку, останавливая меня. — Поверь, всё это уже говорил им. Но они упрямые. И… — он замолчал на мгновение, — я решил остаться с ними.

Отставил миску в сторону. Аппетит мгновенно пропал.

— Ты понимаешь, на что идёшь? — спросил его, не пытаясь скрыть разочарование. — Если Тагир жив, он не остановится. Он придёт сюда. За мной. А значит, и за всеми, кто рядом со мной.

— Понимаю риск. — Дарс кивнул. — Но не могу их бросить, Рик. Уже однажды потерял их. Не могу и не хочу их потерять снова. И потом кто-то должен остаться здесь, чтобы присматривать за ситуацией.

Часть меня хотела схватить его и трясти, пока он не придёт в чувство. Но другая часть понимала его выбор. Семья. То, о чём сам мечтал все эти годы.

— Где ты планируешь обосноваться? — спросил после долгой паузы.

— Думаю о Нордории. — ответил он. — Это далеко от Таргорода, и там не знают о нашем прошлом. Можно начать всё с чистого листа. К тому же у нас теперь есть серебрушки, — он усмехнулся, — благодаря твоему излишнему благородству.

Не мог не улыбнуться в ответ. Да, Дарс всегда оставался Дарсом, даже в такие моменты.

— Нордория — ближайший город к Таргороду. Там он появится в первую очередь.

— А что ты? — спросил он. — Ты покинешь планету? И Даю с детьми заберёшь?

— Не знаю, — честно ответил ему.

— А потом? — Дарс внимательно смотрел на меня. — Что потом, Рик? Ты говорил, что хочешь вернуться в Таргород, разобраться с Тагиром. Ты действительно это сделаешь?

— Надо это сделать, — твёрдо сказал ему. — Мне нужно знать, кто он и почему так одержим мной. Потом его уничтожить.

Дарс кивнул. Мы оба знали, что это не просто вопрос любопытства. Это вопрос выживания.

— Давай предположим, что он выжил, — сказал Дарс, подбрасывая ветку в костёр. — Как думаешь, что он будет делать дальше?

— Если предположить, что он выбрался из моря, первым делом он попытается обнаружить моё местоположение.

— Как? — Дарс нахмурился. — Мы в пустыне, следов нет, глайдеры не оставляют сигнатуры.

— Он будет искать. Сложно сказать, какие данные и алгоритмы в него заложены.

— И, возможно, он попытается использовать моих бывших жён или других из Таргорода, чтобы выйти на нас, — посмотрел ему прямо в глаза. — Он проговорился, что ждал меня долгое время. Значит, он хорошо ориентируется в местной обстановке, у него могут быть связи, информаторы. Поэтому думаю, что вам нужно улетать отсюда как можно скорее. И как можно дальше. Нордория — хороший выбор, но, возможно, стоит рассмотреть и другие варианты. Места, о которых никто не знает, что вы там можете быть.

Дарс кивнул, полностью погрузившись в свои мысли.

— А что насчёт Хазга? — внезапно спросил он. — Думаешь, он связан с Тагиром?

Задумался. Этот вопрос тоже мне не давал покоя.

— Возможно. Хазг появляется здесь регулярно, похищает людей, продаёт их в рабство. И среди его жертв оказываемся мы с тобой — лучшие воины Таргорода. А потом в городе появляется Тагир, который, как мы теперь знаем, не человек, и он годами ждёт моего возвращения, — покачал головой. — Сложно сказать, как Хазг замешан во всём этом. За исключением одного обстоятельства — все они как-то связаны с Калтангом. Хотя это может быть просто совпадением.

— Но зачем? — Дарс выглядел озадаченным. — Что мы ему сделали?

— Не знаю, — честно ответил. — Но намерен выяснить. Как только решу все вопросы с Малахом, вернусь. И найду ответы.

Мы сидели молча, каждый погружённый в свои мысли. Местное светило почти полностью скрылось за горизонтом, окрашивая пустыню в красно-оранжевые тона. Где-то вдалеке раздался крик ночной хищной птицы.

— Нам нужен план, — наконец сказал Дарс. — Если Тагир действительно выжил и начнёт поиски, мы должны быть готовы.

— Согласен. — Снова взял миску с похлёбкой.

Мы провели несколько часов, обсуждая возможные сценарии.

В это время к нам подошла Айли, сонная и взъерошенная. Не говоря ни слова, она забралась ко мне на колени и прижалась к груди. Обнял её, чувствуя, как её маленькое сердце бьётся рядом с моим.

— Пора спать, малышка, — сказал, поглаживая её по голове.

— Видела его, папа, — внезапно произнесла она, не поднимая головы. — Человека с железным лицом.

Мы с Дарсом переглянулись.

— Где ты его видела, Айли? — осторожно спросил.

— Во сне, — она зевнула. — Он идёт к своему дому. Он очень злой. И он постоянно говорил твоё имя. Много-много раз.

Дарс побледнел, а почувствовал, как холодок пробежал по спине.

— Это просто сон, малышка, — сказал, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Не бойся. Не позволю ему приблизиться к тебе.

— Не боюсь, — просто ответила она. — Ты сильнее его. Ты победишь.

Мы с Дарсом переглянулись и поняли друг друга без слов.

На следующее утро чувствовал себя намного лучше. Раны всё ещё болели, но уже мог вставать почти без посторонней помощи. Дая и Ноза приготовили завтрак, и мы все собрались вокруг костра, обсуждая планы на день.

Малаху стало немного лучше — он пришёл в сознание на короткое время, узнал дочерей и даже попытался улыбнуться, увидев внуков. Но его состояние оставалось тяжёлым, и понимал, что медлить нельзя.

— Сегодня мы летим на корабль, — объявил Дае и Нозе. — Чем раньше мы доставим Малаха в лечебную капсулу, тем больше у него шансов.

Они согласно кивнули, хотя видел страх в их глазах.

— А как же Дарс и остальные? — спросила Дая.

— Они остаются здесь. У них свои планы.

Дая на мгновение остановилась, глядя на меня с непониманием.

— Но разве им не опасно оставаться? Если этот… Тагир жив…

— Дарс позаботится о них. Он знает, что делает. И у них есть план на случай опасности.

— Ты уверен, что справишься? — спросил Дарс, когда с его помощью и Даи дошёл до флаера. — Ты далеко не в лучшей форме.

— Справлюсь. Мне не в первый раз летать с ранениями.

Дарс кивнул. Мы оба знали, что решение лететь на орбиту немедленно было единственно правильным.

— Когда планируешь вернуться? — спросил Дарс, помогая мне закрепить контейнер с водой внутри флаера.

— Как только решится что-то с Малахом. — ответил ему. — Думаю, неделя, максимум две. К тому времени и сам должен восстановиться.

— А потом?

— А потом вернусь сюда. За ответами.

— Буду следить за ситуацией здесь, — ответил он. — Если узнаю что-то о Тагире или Хазге, сразу свяжусь.

— Ты береги себя, Дарс. Нам там ничего не угрожает, в отличие от тебя здесь.

— Удачи тебе.

— И тебе. — Дружески похлопал его по плечу.

С его помощью забрался в пилотское кресло. Вскоре всё было готово к отлёту. Малаха аккуратно уложили внутрь, устроив его на коленях Даи с Нозой. Керн занял место второго пилота, а Айли решила лететь у меня на коленях.

Прежде чем начать взлёт, в последний раз посмотрел на лагерь, где оставался Дарс с жёнами. Они стояли все вместе, провожая нас взглядами. Дарс поднял руку в прощальном жесте и ответил ему тем же.

Запустил двигатели, и флаер мягко оторвался от земли.

— Мы летим к звёздам? — спросила Айли, глядя на меня своими удивительными глазами.

— Да, малышка, — улыбнулся ей. — Мы летим к звёздам.

Флаер медленно начал набирать высоту, вскоре лагерь превратился в маленькую точку на поверхности пустыни, а потом совсем пропал. Честно говоря, не понимал Дарса, но это был его выбор и не мог его осуждать за него. Судя по всему, Дарс сделал свой выбор и больше никогда не покинет планету.

Вскоре флаер медленно, но верно вышел на орбиту планеты. Перегрузка пропала, но слабость всё ещё давала о себе знать. Сознание немного прояснилось, и смог сосредоточиться на пилотировании. Дети, особенно Айли, находились в полном восторге — они разглядывали звёзды и поверхность планеты, что совсем недавно была для них целым миром.

— Папа, как ты управляешь этой штукой? — спросила Айли, внимательно наблюдая за мной.

— Привычка, малышка, — улыбнулся, стараясь не показывать, насколько всё ещё больно.

Сложно было ей объяснить, что управляю флаером с помощью нейросети. Одновременно постоянно посматривал назад, на Малаха. Его бледное лицо с запавшими глазами, едва заметное дыхание — всё говорило о том, что он находится на грани.

— Он жив? — тихо спросил у Даи, которая вместе с Нозой поддерживала отца.

— Жив, — ответила она дрожащим голосом, — но совсем плох. Он очень слаб, Рик.

Сразу после выхода на орбиту связался с Кианной.

— Кианна, возвращаюсь. Готовься к принятию флаера.

— Принято, капитан, — мгновенно отозвался искин. — Открываю ворота трюма. Активирую протокол для экстренной посадки.

Её спокойный голос, такой непохожий на человеческий, заставил Даю и Нозу переглянуться в замешательстве, а Керн вцепился в подлокотники своего кресла.

— Кто это говорит? — шёпотом спросил он у меня.

— Это Кианна, — ответил ему. — Она присматривает за кораблём.

— Она как Айли? — продолжил расспрашивать мальчик. — Тоже умеет говорить без слов?

— Нет, — покачал головой. — Совсем по-другому. Когда мы прибудем на корабль, я вам всё объясню.

Вскоре впереди показался знакомый силуэт челнока. Он висел на орбите планеты, точно в том месте, где его оставил. Его обшивка тускло отражала свет местной звезды, и невольно почувствовал облегчение.

Стыковка не заняла много времени — Кианна полностью взяла управление на себя, заводя флаер в грузовой отсек. Дети с восхищением наблюдали за тем, как огромные шлюзовые ворота медленно закрываются за нами, а затем наш маленький флаер мягко опустился на палубу трюма.

— Процедура герметизации завершена, — сообщила Кианна по корабельной связи. — Атмосфера в норме. Капитан, вы можете покинуть флаер.

Этот ровный механический голос, раздавшийся прямо из динамиков челнока, заставил Даю вздрогнуть. Она крепче прижала к себе Малаха, словно желая защитить его от чего-то неведомого.

Открыл дверь флаера и, с трудом выбравшись из кресла, спросил:

— Кианна, какова обстановка? Что-нибудь произошло за время моего отсутствия?

Глава 5

— Обстановка без изменений, капитан, — мгновенно отозвался Искин. — Системы функционируют в штатном режиме. Никаких аномалий или угроз не зафиксировано.

Дая и Ноза побледнели, услышав этот бесстрастный голос, доносящийся отовсюду и ниоткуда одновременно. Керн вцепился в мать, а Айли… Айли просто с интересом оглядывалась вокруг, словно пытаясь увидеть обладательницу этого странного голоса.

— Кианна, — постарался говорить чётко и уверенно, чтобы успокоить своих спутников. — У нас на борту новые пассажиры. Трое взрослых и двое детей. И нам срочно нужна медицинская капсула — один из взрослых тяжело ранен.

— Принято, капитан, — голос Кианны не изменился. — Медицинская капсула активирована и готова к приёму пациента.

— Айли, Керн, — повернулся к детям, — не бойтесь Кианны. Она особенная, не такая, как мы. Но она помогает нам, заботится о корабле и сейчас поможет вашему дедушке выздороветь.

— Не боюсь, — уверенно заявила Айли. — Она мне нравится.

Её слова почему-то меня удивили, хотя и не должны. Айли с её пси-способностями, похоже, гораздо лучше остальных воспринимала искин — возможно, на каком-то интуитивном уровне.

Дая с Нозой перенесли Малаха из флаера. Он был удивительно лёгким — казалось, что болезнь и пытки высосали из него все жизненные силы, оставив лишь оболочку. Дая и Ноза поддерживали его с двух сторон, а я шёл впереди, с трудом держась на ногах и опираясь на стену коридора.

Когда мы вошли туда, капсула уже была открыта и подготовлена.

— Что это? — с опаской спросила Ноза, глядя на капсулу.

— Это лечебная капсула, — пояснил для них. — Нужно раздеть и положить туда Малаха, и она займётся его лечением. Поверьте, здесь ему будет намного лучше, чем в лагере.

Женщины переглянулись, явно колеблясь, но затем, видя мою уверенность, осторожно уложили Малаха внутрь капсулы. Как только его тело коснулось внутренней поверхности, сенсоры ожили, и по капсуле пробежали огоньки. Крышка плавно опустилась, герметично закрывая Малаха внутри.

— Кианна, — обратился к искину, — диагностика и полный курс лечения.

— Начинаю диагностику, — отозвалась Кианна. — Обнаружены множественные переломы, разрывы внутренних органов, обширные гематомы, сильное истощение, ослабленный иммунитет. Пациент в критическом состоянии.

— Он выживет? — тихо спросила Дая, глядя на меня.

Положил руку ей на плечо, стараясь придать уверенности своему голосу:

— Капсула сделает всё возможное. Если его ещё можно спасти, она справится.

— Вероятность выживания пациента: 73,8%, — внезапно сообщила Кианна, заставив всех вздрогнуть. — При условии немедленного начала интенсивной терапии.

— Начинай терапию, — скомандовал в ответ.

— Процесс лечения запущен, — подтвердила Кианна. — Предполагаемая продолжительность первичного курса: 18 часов.

Дая и Ноза неотрывно смотрели на капсулу, словно боялись, что их отец исчезнет, если отвернутся хоть на секунду. Дети же, напротив, начали с любопытством осматривать отсек, где находилась капсула, разглядывая незнакомые приборы и инструменты.

— А теперь, — сказал, повернувшись к остальным, — вам нужно отдохнуть и поесть. Кианна, подготовь каюты для наших гостей и активируй пищевой синтезатор.

— Уже сделано, капитан, — отозвалась Кианна. — Каюты готовы к приёму пассажиров. Пищевой синтезатор активирован и ждёт ваших указаний.

Дая и Ноза переглянулись, явно не понимая, о чём идёт речь, но успокаивающе улыбнулся им:

— Пойдёмте, покажу вам, где будете жить, пока находитесь на корабле. И накормлю вас — уверен, все голодны после такого долгого пути.

Несколько часов спустя, когда все наелись и немного освоились на корабле, дети уснули в каюте, измотанные впечатлениями и путешествием, а Дая и Ноза отправились в каюту к отцу, не желая оставлять его одного.

Когда вошёл, они сидели рядом с капсулой, тихо разговаривая между собой. Увидев меня, обе замолчали, и Дая поднялась мне навстречу.

— Рик, мы хотели поблагодарить тебя, — тихо сказала она. — За всё, что ты сделал для нас. Для отца.

Мягко улыбнулся, чувствуя, как внутри разливается тепло от её слов.

— Не стоит благодарности. Рад, что смог помочь.

— Кианна сказала, что его состояние улучшается, — продолжила Дая. — Что его шансы на выздоровление растут с каждым часом. Это чудо.

— Не чудо, — подошёл к капсуле и взглянул на экран, отображающий показатели жизнедеятельности Малаха. — Просто хорошая технология. Там, откуда пришёл, такое доступно многим.

— Откуда ты пришёл? — спросила Ноза, впервые за всё время обращаясь ко мне напрямую. — Кто ты на самом деле, Рик?

Понимал, что рано или поздно этот вопрос должен был прозвучать. Они видели корабль, технологии, которые казались им чудом, слышали голос Кианны. Они заслуживали правду — или хотя бы ту её часть, которую могли понять.

— Не с вашей планеты, — медленно начал, обдумывая каждое слово. — Так получилось, что попал к вам из другого мира, где люди давно научились строить такие корабли и путешествовать между звёздами.

— Ты с другой звезды? — недоверчиво переспросила Ноза.

— Можно и так сказать, — кивнул в ответ.

— И ты прилетел сюда почему? — Дая внимательно смотрела мне в глаза, словно пытаясь понять, правду ли говорю.

— Так получилось. Это совсем не планировалось. Понимаю, что у вас много вопросов, но сейчас с трудом держусь на ногах. Если не знаете, что делать, или у вас есть вопросы, задавайте их Кианне — она ответит на все ваши вопросы.

— Вы теперь улетите? — спросила Ноза после длительного молчания. — Вернётесь домой с Дарсом?

Этот вопрос застал меня врасплох. Правда в том, что сам не знал ответа. Вернуться в империю? С двумя местными женщинами и детьми?

— Не знаю, — честно ответил им. — Но даже если решу вернуться, никого не буду заставлять лететь со мной. Это должно быть вашим собственным решением.

— А Малах? — тихо спросила Дая. — Что будет с ним, когда он выздоровеет?

— То же самое, — посмотрел на спящее в капсуле лицо старого кузнеца. — Он сам выберет свой путь.

В этот момент Кианна подала голос:

— Капитан, вы ранены, требуется моё срочное вмешательство.

Почувствовал, как аптечка сделала мне несколько уколов. Чувствуя, что сейчас вырублюсь, зашёл в соседнюю каюту и буквально рухнул на кровать.

Проснулся от того, что кто-то несильно стукнул меня в бок, но там явно было сломано несколько рёбер, и это болью отозвалось во всём теле. Открыв глаза, обнаружил спящую рядом Айли, которая пыталась укрыться чем-то во сне. Осторожно достал одеяло из шкафа, накрыл нас и снова уснул.

Разбудили нас женские голоса.

— Рик! Рик! — донёсся встревоженный голос Даи. — Там вторая стадия началась! Что нам делать?

Медленно открыл глаза, чувствуя, как всё тело ноет от старых ран, которые перелет растревожил.

— Ничего, — хрипло ответил им. — Капсула всё сделает сама.

— Может, его надо достать и обмыть? — предложила Ноза, заглядывая в каюту.

— Нет, ничего не нужно, — покачал головой. — Капсула сама знает, что делает.

Айли проснулась, как и я, и недовольно посмотрев на мать и тётку, направилась в туалет, по пути болтая с Кианной.

— Кианна, а почему дедушка спит в этой штуке? — спрашивала она, словно общаясь со старой знакомой.

— Медицинская капсула восстанавливает повреждённые ткани и органы твоего дедушки, Айли, — терпеливо объясняла Кианна. — Это сложный процесс, который требует времени.

Сам понял, что мне тоже нужно в туалет. С трудом поднялся и направился в соседнюю каюту. После чего открыл рубку и устроился в кресле первого пилота. Второе кресло незамедлительно было занято Керном, а Айли устроилась у меня на коленях.

— Куда полетим? — тут же поинтересовался Керн, с большим интересом, осматривая рубку корабля.

Пришлось им объяснить, что мы никуда не летим, а просто висим на одном месте над планетой. Для убедительности показал на голографических экранах картинки с наружных камер наблюдения. Это их сразу заинтересовало, и они увлечённо начали обсуждать увиденное.

— Смотри, Керн! — воскликнула Айли, тыча пальцем в виртуальный экран. — Это наша планета! Видишь, где пустыня? Там мы жили!

— Невероятно, — бормотал мальчик, разглядывая континенты и облака. — А там, внизу, сейчас день или ночь?

Тем временем отправил несколько записей с нейросети Кианне и попросил произвести анализ того, что это за киборг и какие есть данные по нему. Честно говоря, не рассчитывал на какие-то конкретные данные.

Но когда она мне назвала марку и модель, был весьма удивлён.

— Киборг, серия «Мститель», модель N-7, модификация «Охотник», — доложила Кианна. — Боевой киборг специального назначения. Разработан корпорацией «Агарма» для выполнения долгосрочных операций по поиску и ликвидации особо опасных целей.

— Откуда у тебя такие подробные данные? — удивленно спросил у искина.

— Капитан, вы сами просили меня скачать на Элзабии всю доступную информацию о киборгах из сети, — напомнила Кианна. — В сети имеются технические характеристики, тактико-технические параметры и известные случаи применения данной модели.

Об этом я как-то подзабыл. Действительно, на Элзабии приказал загрузить все данные по киборгам в искин, не зная, с какой моделью столкнулся, и решив, что эти данные могут пригодиться в будущем. Вот они и пригодились.

— Кианна, выдай полную информацию по этой модели, — попросил у искина.

— Серия «Мститель-7» предназначена для автономных операций, — начала Кианна. — Основные особенности: усиленный металлический эндоскелет, трижды продублированные системы жизнеобеспечения, встроенное оружие, возможность самостоятельного ремонта повреждений. Слабые места: уязвимость к электромагнитным импульсам высокой мощности, критическая зависимость от центрального процессора, расположенного в грудной клетке.

— А что насчёт воды? — спросил, вспоминая нашу схватку у моря. — Может ли он функционировать под водой?

— Да, капитан. Модель N-7 полностью герметична и может функционировать под водой на глубине до ста метров в течение нескольких часов.

Это меня не удивило.

— Кианна, а что там означает «модификация Охотник»?

— Модификация «Охотник» включает в себя улучшенные сенсоры для отслеживания цели, расширенную базу данных о тактических приёмах противника и специальное программное обеспечение для долгосрочного преследования. Такие киборги программировались на выполнение сложных задач.

— О как? Почему программировались в прошедшем времени?

— Потому что вся серия признана неудачной и отправлена на утилизацию.

— Вот это точно неправда. Один такой точно не утилизировался и теперь охотится за мной. А как давно их должны были утилизировать? — моя челюсть напряглась от волнения.

— Сто пятьдесят лет назад по общему времени.

— Сколько лет назад? Ты ничего не путаешь?

— Нет, капитан, мои данные точны.

— А когда их выпустили?

— Единственная партия этих киборгов была выпущена двести двадцать три года назад.

— Ничего себе, — пробормотал под нос. — Ходячий металлолом, а ведь по нему и не скажешь, что он такой, старый.

Хотя подумав, понял, что то, что раньше было у него кожей, сейчас от старости отслаивалось от металлической основы.

Посмотрел данные — мог ли киборг попасть на планету ещё до уничтожения корпорации на планете? Получалось что мог. Правда, был один нюанс, который меня смущал. Корпорация, выпускающая этих киборгов, была аварской, а корпорация здесь на планете — аратанской. Конечно, торговлю тогда между империями никто не отменял, но на тот момент наверняка самая продвинутая марка киборгов, и вряд ли аварцы решили продать такую модель потенциальному противнику. С другой стороны, модель была признана неудачной… Может, решили экономить на утилизации и их утилизировали, сбросив на эту планету? Вот только зачем? Не проще ли отправить в сторону ближайшего светила, а не везти их сюда? Это стопроцентно гарантированная утилизация. С другой стороны, кто знает, что произошло — может, киборги не захотели утилизироваться? Получалось, что их здесь может быть много или много их остатков. Впрочем, меня интересовал всего один. Он здесь сто пятьдесят лет находился или ещё больше, и никак не интересовался мной, но стоило мне появиться, и он заинтересовался именно мной. Всё это откровенно попахивало полнейшим бредом. Вот только киборг был реален.

— А почему серия признана неудачной? — спросил у Кианны.

— В рассекреченном досье по этой модели говорится о том, что основу для данной серии составляли бывшие абордажники, спецназовцы и другие военные, имевшие богатый боевой опыт. Они погибли в боях, но с помощью специальной технологии возвращены к жизни. Именно их неповреждённый мозг послужил основой для этой партии киборгов. Что было признано неудачной основой.

— Не понял, в чём причина? Что именно произошло с этой партией киборгов?

— Точные данные отсутствуют. Но есть упоминание о неизвестной пиратской станции, где во время операции часть киборгов вышла из строя. Потом выяснилось, что пираты против них использовали неизвестное оружие, которое послужило причиной выхода из строя части киборгов. Но партия уже была признана неудачной и утилизирована.

— Что за станция? Где находилась?

— Данные в рассекреченном досье об этой станции и её место нахождении отсутствуют.

— Рассекретили досье, называется, — буркнул себе под нос. — Ничего не известно.

Айли, которая до этого рассматривала планету, обернулась ко мне:

— Папа, это про того страшного дядю с железным лицом?

— Да, малышка, — кивнул. — Кианна рассказывает нам о нём.

— Он плохой?

— Да, он плохой. Но пока мы здесь, в космосе, он не может до нас добраться.

— А дядя Дарс? — встревожился Керн. — Он же остался внизу!

— Дядя Дарс сумеет позаботиться о себе, — успокоил мальчика.

— Кианна, — продолжил допрос искина, — есть ли у тебя данные о том, кто мог заказать такого киборга? Кто его создатели?

— Серия «Мститель» производилась по специальным заказам для правительственных и корпоративных структур. Точную информацию о заказчиках корпорация «Агарма» не разглашала.

— А есть способы его остановить?

— Да, капитан. Помимо, уязвимости к ЭМИ высокой мощности, киборги этой серии имеют несколько критических точек: центральный процессор в грудной клетке, энергетический блок в области поясницы.

— Папа, а что такое «ЭМИ»? — спросила Айли, которая, видимо, внимательно слушала нашу беседу.

— Это такая особая энергия, которая ломает железных людей, — попытался объяснить простыми словами.

— А у нас есть такая энергия?

— Есть, малышка. У нас есть много способов защититься от этой железки.

В этот момент в рубку вошли Дая и Ноза. Они выглядели встревоженными.

— Рик, — начала Дая, — Кианна сказала, что отцу лучше, но его состояние всё ещё тяжёлое. Как долго это будет продолжаться?

— Сложно сказать, — честно ответил. — Каждый случай индивидуален. Но Кианна сделает всё возможное.

— А мы можем что-то сделать? Чем-то помочь? — в её голосе прорывалось отчаяние.

— Просто будьте рядом, — посмотрел на них с пониманием. — Иногда это самое важное.

Ноза подошла к одному из экранов, показывающих поверхность планеты.

— Странно видеть наш мир отсюда, — тихо произнесла она. — Он кажется, таким маленьким.

— Все миры кажутся маленькими из космоса, — ответил. — Но для тех, кто на них живёт, они огромны и важны.

— Рик, — Дая села рядом со мной. — Что будет дальше? Когда отец выздоровеет, что мы будем делать?

— Это зависит от вас, — повернулся к ней. — Никого не буду принуждать. У каждого должен быть выбор.

— А ты? Ты останешься с нами?

Этот вопрос задавал себе уже не раз с момента нашего прибытия на корабль. Что собираюсь делать? Вернуться в империю? Остаться на этой планете? Или отправиться куда-то ещё?

— Не знаю, — честно признался. — Но пока у меня есть незаконченные дела на планете. Этот киборг… я должен разобраться с ним. Понять, кто его послал и почему.

Глава 6

— Это опасно, — сказала Дая, и в её голосе слышалась глубокая тревога. Она понимала, что предстоящее решение может кардинально изменить их жизни.

— Да, опасно. Но совершенно необходимо, — ответил я твёрдо. — Иначе он будет охотиться на меня до конца своих дней, — и посмотрев на неё, добавил про себя — и на всех, кто находится рядом со мной. Киборг не остановится, пока не достигнет своей цели.

В этот момент корабельная связь внезапно ожила, и знакомый голос Кианны наполнил рубку управления:

— Капитан, состояние пациента окончательно стабилизировалось. Переход ко второй фазе лечения прошёл успешно, без каких-либо осложнений. Примерное время до полного восстановления всех жизненных функций: около семидесяти двух часов стандартного времени.

Дая и Ноза мгновенно переглянулись, и на их измученных лицах впервые за долгое время появилась искренняя надежда.

— Это действительно значит, что он будет жить? — еле слышно спросила Дая, не решаясь поверить в положительный исход.

— Вероятность полного выздоровления теперь составляет 94,7%, — уверенно подтвердила Кианна. — Все основные показатели в норме, регенеративные процессы идут согласно прогнозу.

Ноза разрыдалась от невыносимого облегчения, а Дая крепко обняла меня, несмотря на мои всё ещё болящие рёбра. Её объятия были полны благодарности и отчаяния одновременно.

— Спасибо, — шептала она мне в ухо дрожащим голосом. — Спасибо за всё, что ты для нас сделал.

Лечение Малаха заняло почти целую неделю по местному времени. Все эти долгие дни и ночи Дая и Ноза практически не отходили от медицинской капсулы, лишь изредка покидая стерильный медицинский отсек, чтобы наскоро поесть или немного поспать на соседних койках. Они внимательно следили за каждым, даже самым незначительным изменением показателей на многочисленных мониторах, задавали Кианне бесконечные вопросы о ходе лечения и постоянно просили уточнить прогнозы.

Зато дети с нескрываемым удовольствием и огромным интересом обследовали каждый уголок челнока. Айли особенно понравилась просторная рубка управления — она могла часами сидеть в мягком кресле первого пилота, оживлённо разговаривая с Кианной и с восхищением рассматривая трёхмерные голографические карты бескрайнего звёздного неба. Керн же больше интересовался сложными техническими аспектами корабля. Он постоянно спрашивал, как именно работают мощные двигатели, хитроумные системы жизнеобеспечения, защитное оружие.

— Папа, а можно я тоже научусь управлять настоящим кораблём? — спросила как-то Айли, когда мы втроём сидели в рубке, молча наблюдая за величественным восходом яркого солнца над поверхностью далёкой планеты.

— Конечно, можно, малышка, — искренне улыбнулся я. — Но только когда хорошенько подрастёшь и окрепнешь.

— А умная Кианна может меня научить прямо сейчас?

— Кианна может помочь тебе в управлении основными системами, — терпеливо объяснил я, — но для полноценного управления необходима специальная нейросеть, а нейросеть устанавливается в мозг только с восемнадцати лет по закону. Так что вам с Керном ещё надо основательно подрасти.

— Очень жаль… — с искренней детской грустью констатировала Айли, мечтательно глядя на звёзды.

Сам я постепенно приходил в себя после тяжёлых испытаний и вскоре даже занялся кропотливым ремонтом основательно разбитого мной глайдера. Благо необходимые запчасти для подобных машин я предусмотрительно взял с собой ещё на станции, заранее предвидя, что они вполне могут понадобиться в путешествии. Управлять рабочим дроидом было совсем несложно благодаря нейросети, но мне очень активно помогали дети, как они искренне считали. На самом деле маленькая Айли больше мешала работе, постоянно задавая множество вопросов и настойчиво пытаясь «помочь» с различными инструментами, но её детский энтузиазм и неподдельная заинтересованность были настолько искренними, что я просто не мог на неё сердиться. Керн оказался значительно более практичным и полезным помощником — он поразительно быстро запомнил названия всех основных инструментов и действительно мог оперативно принести нужную деталь или приспособление.

— Рик, а почему этот важный провод синий, а этот красный? — постоянно спрашивал любознательный Керн, внимательно наблюдая за тем, как я аккуратно меняю повреждённую энергетическую цепь в сложном механизме.

— Это сделано для безопасности работы, — терпеливо объяснял я. — Различные цвета проводов означают совершенно разные системы корабля.

— А что будет, если случайно перепутать их местами?

— Тогда глайдер может просто взорваться от перегрузки, — предельно честно ответил я, и осторожный Керн с заметным уважением к технике отодвинулся от разобранной панели управления.

Айли же значительно больше интересовалась глубокими философскими вопросами:

— Папа, а умные машины действительно умеют думать, совсем как мы с тобой?

— Нет, не могут думать по-настоящему, — ответил я, невольно вспоминая сложную Кианну. — Они остаются нашими верными помощниками и созданы исключительно для помощи людям.

— А они могут грустить или радоваться?

Этот неожиданный вопрос заставил меня всерьёз задуматься. Действительно ли искусственные интеллекты могут испытывать что-то отдалённо похожее на человеческие эмоции?

— Честно говоря, не знаю, малышка. Скорее всего, вряд ли могут.

В это время меня неожиданно вызвал Дарс по дальней радиосвязи. Он обстоятельно сообщил, что общая обстановка в их передвижном лагере остаётся относительно спокойной, никаких тревожных признаков преследования или слежки пока не наблюдается. Они почти благополучно добрались до безопасной Нордории. В одной из придорожных деревень он вместе с практичной Рини купили новую, более вместительную повозку и выносливого грима. После чего ему пришлось совершить почти целый десяток утомительных рейсов, чтобы аккуратно перевезти всё многочисленное имущество жён и полезных дроидов к новой повозке. По словам уставшего Дарса, уже завтра они окончательно прибудут в Нордорию.

— Как обстоят твои собственные дела? — заинтересованно спрашивал он в ответ.

— Восстанавливаюсь потихоньку, но уверенно, — отвечал я ему. — Малах тоже неплохо идёт на поправку. Дети постепенно осваиваются с новой обстановкой.

— А ты уже окончательно решил, что именно будешь делать дальше?

— Пока что нет, всё ещё думаю над вариантами.

— Рик, может быть, стоит просто немедленно улететь отсюда? Забрать всех их с собой и навсегда исчезнуть с этой планеты? Зачем понапрасну рисковать жизнью?

Отчасти я искренне понимал его разумные опасения и передал ему все имеющиеся у меня подробные данные по опасному киборгу.

— Не могу так поступить, Дарс, без их добровольного согласия, — а про себя мысленно добавил — К тому же у меня в империи слишком много влиятельных врагов. Которые незамедлительно этим воспользуются для своих целей.

Когда лечебная капсула наконец торжественно открылась и из неё медленно выбрался Малах — живой, полностью здоровый и выглядевший удивительно на целых двадцать лет моложе своего возраста — всеобщей радости просто не было предела. Дая и Ноза безудержно плакали от счастья, крепко обнимая любимого отца. Дети немедленно бросились к дорогому дедушке, наперебой рассказывая ему о чудесном космическом корабле, о далёких звёздах, о «доброй железной тётушке Кианне», как маленькая Айли ласково называла искусственный интеллект.

— Рик, — Малах решительно подошёл ко мне, когда первая бурная волна семейного воссоединения окончательно схлынула. — Я навсегда останусь в неоплатном долгу перед тобой. Ты в буквальном смысле спас мне жизнь.

— Мы полностью квиты, — спокойно ответил я, крепко пожимая его сильную руку. — Твои верные боевые ножи не раз спасали мне жизнь в критических ситуациях.

Он внимательно и проницательно посмотрел на меня, и я ясно увидел в его мудрых глазах глубокое понимание. Малах всегда был исключительно проницательным и наблюдательным человеком.

— Ты кардинально изменился, — сказал он тихо и задумчиво. — Причём не только внешне. Ты стал совершенно другим человеком.

— Да, многое действительно изменилось в моей жизни, — согласился я с ним.

У них определённо было, что серьёзно обсудить — Дая и Ноза наперебой подробно рассказывали отцу обо всём, что происходило за долгое время его вынужденного заключения. О болезненном изгнании из родного города, о трудных днях выживания в безжалостной пустыне, о моём неожиданном возвращении на планету. Малах слушал очень внимательно, изредка задавая уточняющие вопросы, его лицо заметно мрачнело, когда речь неизбежно заходила о коварном Дамире и жестоком Тагире.

— Значит, Дамир действительно мёртв? — уточнил он с видимым облегчением.

— Да, безусловно, — кивнул я. — Тагир лично застрелил его сам, когда мы взяли его в качестве заложника.

— А что стало с самим Тагиром?

— К сожалению, неизвестно. Вполне возможно, что он всё ещё жив.

Малах задумчиво и озабоченно покачал седой головой:

— Я многого до сих пор не понимаю в том, что именно происходило в нашем городе. Они методично пытали меня, настойчиво требовали какие-то секретные коды доступа, но я понятия не имел, о чём они вообще говорят.

— Это были коды доступа к древним орудиям на городской стене, — пояснил я. — Видимо, кто-то из информаторов им сказал, что такие коды реально существуют.

— Вполне возможно, — согласился Малах. — Но я никогда не имел к ним никакого отношения.

Слушая их оживлённые разговоры, наблюдая за радостным воссоединением дружной семьи, я окончательно понял, что мне жизненно необходимо дополнительное время для полного восстановления. Сломанные рёбра по-прежнему довольно сильно беспокоили меня, левая рука упорно работала не в полную силу, а общая физическая слабость неприятно напоминала о себе при любой попытке сколько-нибудь активных действий.

— Кианна, — обратился я к искусственному интеллекту, когда вся семья, наконец, ушла в жилые отсеки отмечать долгожданное выздоровление Малаха, — подготовь медицинскую капсулу для моего собственного лечения.

— Капитан, настоятельно рекомендую пройти полный курс регенеративной терапии, — незамедлительно отозвалась Кианна профессиональным тоном. — Продолжительность полного лечения составит приблизительно семьдесят два часа стандартного времени.

— Согласен, делай всё необходимое, — кивнул я, понимая важность процедуры.

Перед тем как окончательно лечь в лечебную капсулу, я ещё раз тщательно связался с надёжным Дарсом, подробно сообщил ему о своих ближайших планах, настоятельно попросил держать меня в постоянном курсе общей обстановки. Затем дал последние важные указания Кианне по вопросам безопасности корабля и непрерывному наблюдению за планетой.

— Папа, ты тоже будешь долго спать в этой странной штуке? — с беспокойством спросила маленькая Айли, когда я основательно готовился к погружению в медицинскую капсулу.

— Да, малышка, придётся поспать. Нужно как следует залечить все мои раны.

— А мы обязательно будем тебя терпеливо ждать!

— Конечно, будете. Дедушка и мама хорошо позаботятся о вас.

— А добрая Кианна тоже останется с нами?

— Кианна всегда остаётся с нами, — ласково улыбнулся я, медленно ложась в прохладную капсулу. — Она никогда не спит и никогда не устаёт.

Последнее, что я отчётливо помню — как тяжёлая крышка капсулы медленно и бесшумно закрывается, и сознание постепенно растворяется в приятной, тёплой, целебной дремоте.

Пробудился и вернулся к активной жизни я только через три полных дня, чувствуя себя совершенно другим, обновлённым человеком. Мучительная боль ушла полностью и бесследно, тело снова безукоризненно слушалось, а жизненная энергия буквально бурлила в венах. Медицинская капсула не только тщательно залечила все имевшиеся раны, но и полностью восстановила физическую форму до оптимального состояния.

— Папа! — радостная Айли стремительно бросилась ко мне, как только я окончательно вышел из спасительной капсулы. — Ты снова стал таким же сильным, как раньше!

— Даже значительно лучше, чем раньше, — искренне рассмеялся я, легко подхватывая её на руки.

За время моего вынужденного отсутствия на просторном корабле действительно многое заметно изменилось. Умудрённый опытом Малах полностью освоился с продвинутыми технологиями — терпеливая Кианна методично объясняла ему сложные принципы работы различных корабельных систем. Дети же окончательно превратились в настоящих неутомимых исследователей корабля, досконально изучив каждый закоулок и постоянно задавая бесконечные вопросы любознательной Кианне о том, как именно всё работает.

— Ну что, думаю, вы уже основательно всё обсудили между собой. Рассказывайте, к какому решению пришли, — сказал я, усаживаясь в удобное кресло.

Глава 7

Малах первым нарушил затянувшуюся многозначительную паузу, нервно откашлявшись и бросив быстрый, но красноречивый взгляд на своих дочерей.

— Рик, — начал он осторожно и взвешенно, — мы все искренне и бесконечно благодарны тебе за всё. За то, что спас нас от верной смерти, полностью вылечил меня, показал невероятные чудеса, о которых мы даже мечтать не осмеливались. Но мы твёрдо решили, что хотим вернуться на родную планету.

Дая и Ноза решительно кивнули, полностью поддерживая мудрого отца. В их серьёзных глазах я отчётливо читал непоколебимую решимость, странно смешанную с виноватым извинением.

— Там находится наш настоящий дом, — добавила Дая тихо, но убеждённо. — Наш родной мир. Мы всей душой принадлежим именно ему.

— Понимаю ваши чувства, — искренне кивнул я, хотя внутри что-то болезненно сжалось от разочарования. — А что скажете насчёт небольшого познавательного путешествия? Слетать в мой далёкий мир, своими глазами посмотреть, как там живут обычные люди? Потом всегда можно спокойно вернуться обратно.

Реакция семьи была мгновенной и категорично отрицательной. Малах решительно покачал седой головой, а Дая даже инстинктивно отступила на целый шаг назад.

— Нет, определённо нет, — твёрдо сказала она без малейших колебаний. — Мы категорически не хотим покидать нашу родную планету.

— Это слишком далеко от всего, что мы знаем и понимаем, — горячо поддержала её младшая Ноза. — Мы самые обычные люди, Рик. Нам совершенно не место среди далёких звёзд.

Малах участливо положил тяжёлую руку мне на плечо:

— Твой загадочный мир наверняка действительно прекрасен, но он определённо не наш. Мы окончательно решили, что процветающий Калтанг — самый лучший и разумный вариант для всех нас. Тем более что их любимые матери уже благополучно находятся именно там.

— Матери? — переспросил я, не сразу сообразив, о ком именно он говорит.

— Наши родные матери, — терпеливо пояснила заботливая Дая. — Ты же сам их туда благополучно отвёз. Они теперь постоянно там живут и обустраиваются.

Я внезапно вспомнил тех немолодых женщин, которых мы тогда высадили в относительно безопасном Калтанге. Тогда это казалось исключительно временным решением, удобным способом избавиться от лишних проблем и забот. Теперь же ясно понимал, что для этой сплочённой семьи данное обстоятельство стало определяющим фактором в принятии решения.

— Мы искренне хотим быть рядом с ними, — продолжила Ноза с заметным волнением. — И наши дети уже соскучились по любящим бабушкам.

Не сказать, что я был глубоко разочарован таким поворотом, но воспринял это решение определённо без особого энтузиазма. Где-то в глубине души я всё же надеялся, что они согласятся попробовать. Что мы сможем начать совершенно новую, интересную жизнь где-нибудь на задворках империи. Но их осознанный выбор был мне вполне понятен — они, естественно, предпочитали привычное неизвестному, твёрдую землю под ногами бескрайнему космическому простору.

— Хорошо, уважаю ваше решение, — сказал я наконец после паузы. — Когда именно хотите вернуться домой?

— Как только ты будешь полностью готов нас отвезти, — ответил практичный Малах.

Маленькая Айли, которая до этого момента молчала и внимательно слушала взрослых, внезапно подбежала ко мне и крепко обняла за ноги.

— А ты обязательно останешься с нами навсегда, папа? — спросила она, доверчиво глядя на меня снизу вверх широко распахнутыми глазами.

Вот этого болезненного вопроса я и боялся больше всего на свете. Я медленно посмотрел на неё, потом перевёл взгляд на серьёзную Дайю, на мудрого Малаха. В их выжидающих глазах читался тот же мучительный вопрос, хотя взрослые не решались задать его вслух из деликатности. Честно говоря, я прекрасно видел, что осторожная Ноза воспринимает меня весьма неоднозначно и с большой осторожностью. Это настороженное отношение неизбежно передаётся впечатлительному Керну, он воспринимает меня с явной опаской, даже папой не назвал меня ни разу за всё время. Дайя воспринимала меня значительно лучше и теплее младшей Нозы, но она традиционно всегда прислушивалась к авторитетному мнению младшей сестры. Только Айли, исключительно она одна относилась ко мне как к настоящему отцу, и я всегда отвечал ей искренней взаимностью.

— Не знаю точно, малышка, — предельно честно ответил я после размышлений. — У меня есть очень важные дела, которые обязательно нужно закончить.

Обеспокоенная Дая решительно подошла ко мне:

— Рик, этот страшный Тагир… ты всё ещё твёрдо собираешься его разыскивать?

— Да, безусловно, — решительно кивнул я. — Пока он остаётся жив, абсолютно никто из нас не будет в подлинной безопасности.

— Но ведь в спокойном Калтанге его точно нет, — возразила она с надеждой. — Там мы будем очень далеко от проклятого Таргорода.

— Боюсь, ты не до конца понимаешь, что на самом деле представляет собой киборг, Дая. У него вполне могут быть значительные ресурсы, о которых мы даже не подозреваем. Собственный корабль, надёжная связь с моим миром, влиятельные помощники. Я просто не могу оставить это дело незавершённым.

Малах задумчиво и понимающе кивнул:

— Понимаю твою позицию. Незаконченные дела действительно не дают покоя настоящему мужчине. Но будь предельно осторожен, Рик. Не дай слепой жажде мести окончательно затуманить разум.

— Это совершенно не месть, — покачал головой я. — Это жизненная необходимость. Пока он остаётся жив, смертельная угроза никуда не исчезает.

Керн, который до этого увлечённо играл с красочными голографическими проекциями планеты, наконец подошёл к нашей группе:

— А можно я буду самостоятельно летать на настоящем глайдере, когда как следует вырасту?

— Для начала нужно хорошенько вырасти и окрепнуть. А пока что я могу научить тебя правильно владеть боевым мечом.

Глаза мальчика мгновенно загорелись неподдельным восторгом:

— Правда? Ты действительно научишь меня по-настоящему сражаться?

— Конечно, научу. Но сначала необходимо основательно освоить азы и основы.

Дая заметно нахмурилась от беспокойства:

— Рик, он ведь ещё совсем ребёнок…

— Именно поэтому и нужно начинать обучение прямо сейчас, — убеждённо ответил я. — Этот мир крайне опасен. Дети обязательно должны уметь защищать себя в критической ситуации.

Мы ещё довольно продолжительное время обстоятельно обсуждали все детали предстоящего возвращения. Практичный Малах очень хотел забрать с собой хотя бы немного полезных технологий — простых, но эффективных вещей, которые могли бы заметно улучшить их повседневную жизнь в относительно примитивном Калтанге. Но я ему сразу же категорически отказал, терпеливо объяснив причины. Потому что все эти сложные устройства здесь исправно работали исключительно под постоянным контролем Кианны, а там обязательно требовали личную нейросеть.

— А что насчёт нашего друга Дарса? — с некоторым волнением спросила Ноза. — Мы ещё увидимся с ним когда-нибудь?

— Они с жёнами решили вспомнить старые добрые времена и всерьёз заняться прибыльной торговлей, — обстоятельно ответил я. — Они сейчас находятся довольно далеко от Калтанга. Но я обязательно передам ему, что вы интересовались его судьбой.

— Не надо, Рик, — Ноза сразу же пошла на попятную, заметно смутившись.

— Почему же? Давно хотел спросить, что именно между вами произошло?

— Ничего особенного, всё в полном порядке, — попыталась уклониться она.

— Не надо мне откровенно врать. Рассказывай правду!

— Властная Рина несколько раз нам прямо в лицо высказывала, что мы якобы живём, питаемся и одеваемся исключительно за её щедрый счёт. Вот мы и крупно поругались с ней тогда.

— Вот оно что, теперь понятно. Вот только добрая половина всех трофеев, что регулярно привозил Дарс, по праву моя.

— Дарс именно это нам и говорил неоднократно, но она так и не отдала нам ни одной серебрушки. Категорически заявила, что всё без исключения пойдёт в счёт нашего долга, что ты якобы отдал законную долю Дарса дочкам местных купцов. Это действительно правда?

— Да, к сожалению, правда. Очень зря она так поступила с вами.

— Значит, у нашей мамы всё-таки есть, на что достойно жить?

— Конечно, есть, не беспокойтесь об этом.

— А то мы серьёзно переживали, что у нас нет ни одной серебрушки на новую жизнь.

— Да, серебрушки в данном случае не главная проблема.

— Боюсь, что как раз проблема, и довольно серьёзная. Пока отец физически не сможет полноценно работать по специальности. Нужна собственная кузня и для хорошей кузни обязательно надо много разного дорогого инструмента.

— Не волнуйтесь, обязательно разберёмся в этой проблеме, — заверил я их.

В последующие дни я действительно начал обучать осторожного Керна основам фехтования. Мальчик оказался на удивление способным учеником — у него были хорошие природные рефлексы и врождённое чувство равновесия. Правда, поначалу он слишком сильно напрягался, пытаясь компенсировать недостаток опыта чрезмерными усилиями.

— Расслабься, — терпеливо повторял я во время очередной тренировки. — Меч должен быть продолжением твоей руки, а не тяжёлой дубиной.

Айли наблюдала за нашими занятиями с нескрываемой завистью, но когда я предложил и ей попробовать, она категорически отказалась.

— Это же больно! — заявила она, наблюдая за тем, как Керн получил лёгкий удар тренировочным мечом по руке.

— Зато потом сможешь защитить себя, — разумно возразил брат, потирая ушибленное место.

Малах тоже активно включился в процесс обучения внука, рассказывая ему о тонкостях работы с различными видами холодного оружия. Его опыт кузнеца позволял глубоко понимать свойства металла и особенности изготовления качественных клинков.

— Видишь эту линию на лезвии? — показывал он Керну на одном из моих мечей. — Это след от особой закалки. Хорошее оружие можно узнать по таким деталям.

Дая и Ноза постепенно привыкали к мысли о том, что их дети изучают боевые искусства. Поначалу они относились к этому с большим беспокойством, но постепенно понимали практическую необходимость таких навыков.

Тем временем я продолжал поддерживать регулярную связь с Дарсом. Его дела шли весьма успешно — торговля приносила неплохую прибыль, а главное, никаких признаков преследования по-прежнему не наблюдалось. Это обнадёживало, но я понимал, что киборг мог просто затаиться, выжидая подходящего момента.

— Рик, — сказал мне как-то Малах, когда мы остались наедине, — я вижу, что ты терзаешься сомнениями. Хочешь остаться с нами, но чувствуешь, что не можешь.

— Не могу оставить незавершённым дело с киборгом, — признался я. — Слишком велика опасность.

— А если ты не найдёшь его? Будешь искать вечно?

Этот вопрос заставил меня задуматься. Действительно, сколько времени я готов потратить на поиски Тагира? И что, если он уже мёртв или навсегда покинул эту планету?

— Не знаю, — честно ответил я. — Но пока есть хоть малейшая вероятность, что он жив и представляет угрозу, я не могу успокоиться.

Малах понимающе кивнул:

— Тогда делай то, что считаешь правильным. Но помни — дети нуждаются в отце. И не только для защиты.

Его слова больно отозвались в моём сердце. Я действительно привязался к этой семье, особенно к маленькой Айли. Но чувство долга и ответственности за их безопасность не давало мне покоя.

Вскоре они оставили нас с Малахом наедине в рубке. Он долго молчал, устремив взгляд на звёзды, мерцающие на экране. В его глазах читались усталость и боль от пережитых испытаний. Атмосфера в рубке была напряжённой, словно воздух сгустился от невысказанных слов и тяжёлых воспоминаний.

— Это твоё, — начал я наш разговор, протягивая ему его клеймо.

— Откуда оно у тебя? — удивлённо спросил он, принимая клеймо дрожащими руками.

— Думаю, ты должен знать, я убил Хофера. Он попытался меня убить и был вынужден это сделать. Схватка была короткой, но жёсткой, ты ведь понимаешь, что мне он не противник.

— Жаль, у меня к нему было много вопросов, — в голосе Малаха прозвучало сожаление. — Многие вещи так и остались невыясненными.

— Это он написал на тебя донос. Он сознался в этом перед смертью. Говорил, что не было выбора, что его заставили.

— Это я знал. Мне этот донос даже показывали, — мрачно кивнул старый кузнец. — Дамир любил демонстрировать свою власть над людьми.

— И у него были любовные отношения с моими бывшими жёнами.

— А вот это странно. Он к Нозе явно неровно дышал. Всегда находил повод пообщаться с ней, заглядывался он на неё.

— От заглядывался, — сухо заметил в ответ, чувствуя, как внутри поднимается горечь.

— Малах, мне нужно знать всё о Тагире, — начал, внимательно глядя на старого кузнеца. — Всё, что ты помнишь. Когда он появился в городе, что делал, с кем общался. Любая мелочь может оказаться важной.

Малах задумчиво потёр виски, морщины на его лице углубились в тусклом свете рубки.

— Тагир… — протянул он, словно пытаясь упорядочить воспоминания в своей голове. — Он появился в городе примерно года два назад. Приплыл на торговом судне из дальних краёв. Приплыл не один, с Дамиром. Уже тогда было видно, что между ними существует какая-то особая связь.

— С Дамиром? — удивился я. — Значит, они знали друг друга до приезда в Таргород?

— Да, однозначно знали. Когда они сошли на берег, было видно, что они давно знакомы. Дамир тогда представился как купец из Калтанга, а Тагир… — Малах нахмурился, вспоминая детали. — Тагир был его тенью, держался особняком, говорил мало, лицо всегда скрывал под маской или глубоким капюшоном. Дамир его представлял, как личного охранника, человека, который должен был обеспечивать его безопасность в незнакомом городе.

— И что они делали в городе? Какие дела вели?

— Поначалу ничего подозрительного. Дамир торговал различными товарами, устанавливал связи с местными купцами, изучал рынок. Он был обаятелен и щедр, быстро завоевал доверие торговой гильдии. А Тагир — он не часто появлялся в городе. Больше находился в доме у Дамира, который тот арендовал в купеческом квартале.

— А потом что случилось? Когда ситуация изменилась?

— Потом он внезапно исчез, — Малах покачал головой, словно до сих пор не мог поверить в это. — Никто не видел его отъезда, никто не знал, куда он делся. Все решили, что он уплыл на одном из кораблей, отправившихся в дальние края. Так, всем заявил Дамир, объясняя, что его охранник получил срочное задание.

— Но он вернулся.

— Да, вернулся. И возвращение его было столь же загадочным, как и исчезновение.

— Вот тогда всё и началось.

— Что началось? — переспросил Малах, хотя по выражению его лица было видно, что он прекрасно знает ответ.

Малах тяжело вздохнул, его лицо помрачнело от мрачных воспоминаний.

— Смерти. Первыми погибли купец Варгас и вся его семья. Нашли их в доме — всех убитых. Это была жестокая расправа, но выполненная с хладнокровной точностью. Официально объявили, что это дело рук разбойников, но все знали, что это не так. Разбойники не убивают так методично.

— Почему именно Варгас? — спросил я, хотя уже догадывался об ответе.

— Потому что он был хранителем кодов доступа, — тихо ответил Малах. — Думаю, ты уже знаешь о городской тайне, Рик? О том, что скрывается за стенами Таргорода?

— Ты об искине?

— Да и о том, что плазменные орудия на городской стене до сих пор работают, но для их активации нужны специальные коды доступа. Эти орудия — настоящее сокровище, способное защитить город от любого врага.

— Расскажи подробнее, — попросил его, понимая, что приближаюсь к разгадке.

— Когда строили укрепления, ещё при первом правителе, установили несколько плазменных пушек на стене. Мощных, способных пробить любую броню и уничтожить любой корабль одним выстрелом. Но управлять ими могли только те, кто знал коды доступа. Эти коды передавались из поколения в поколение, от отца к сыну, в семье Варгаса. Об этом знали даже не все, в городском совете. Это была тайна, охраняемая веками.

— И Тагир пытался получить эти коды?

— Судя по всему, да. Вот только коды знал отец Варгаса, а его убили ещё дагарцы во время последней осады. Сыну он эту тайну, судя по всему, не успел передать. Семью Варгаса пытали долго, прежде чем убить. Парень там оказался крепким и не сломался под пытками. Умер, так и не выдав им секрета, но скорей всего он его просто не знал.

— А что было потом? Как развивались события?

Глава 8

— Потом начались другие смерти. Погибли ещё несколько семей купцов. Те, кто могли знать что-то о кодах или о работе орудий. Каждый раз это выглядело как несчастный случай или дело рук разбойников, но все понимали, что это не так. Город окутала атмосфера страха и подозрительности.

— И никто не пытался остановить это? Городская стража, совет старейшин?

— Кто? — горько усмехнулся Малах. — Городская стража? Половина из них была в сговоре с Дамиром. Он щедро платил за лояльность. А остальные просто боялись. Купцы подкупили нескольких стражников из числа самых лучших, надеясь на их защиту, но Тагир разобрался с ними без проблем. После этого все поняли, что сопротивление бесполезно.

— А Дамир? Какую роль он играл в этом кровавом спектакле?

— Дамир был лицом операции. Он налаживал связи в городе, подкупал стражников, создавал видимость законности. При этом он всегда оставался на свету и при свидетелях, никто не подозревал в его причастности к убийствам. А Тагир был его тенью. Он делал всю грязную работу, оставаясь невидимым призраком смерти.

— И когда они окончательно захватили власть?

— Это произошло после очередной смерти — погиб глава городского совета. Дамир сразу же занял его место, якобы по просьбе остальных членов совета, но там просто никто не посмел проголосовать против, Тагир же стал его правой рукой. Хотя и не был купцом и не представлял какую-то городскую гильдию. Это нарушало все традиции, но к тому времени уже никто не смел возражать.

— Понятно, — задумался я, складывая картину в голове. — А что насчёт орудий? Они так и не смогли их активировать?

— Нет. Думаю, секрет Варгаса умер вместе с ним. Орудия остались безмолвными стражами на стенах. Но они продолжали искать способы их активировать. Именно поэтому они пытали меня, требуя коды доступа. Они думали, что как старый кузнец, я мог что-то знать о старых технологиях. Вот только я чужак в Таргороде и никогда не лез в местные дела, связанные с этим. Ограничивался только интересами гильдии кузнецов. Поэтому, когда за нами пришли, это стало полной неожиданностью для меня.

— А ты что-то знал о секретах орудий?

— Нет, — покачал головой Малах. — Хотя и прожил там много лет, но местные купцы мне не сильно доверяли. Они хранили свои тайны в узком кругу.

— Ты там чужак? Откуда же ты родом?

— Родился и вырос я в Сандире. Там прошла моя юность, там похоронены мои родители.

— А как оказался в Таргороде? Что заставило тебя покинуть родной город?

— Это долгая история, — тяжело вздохнул Малах.

— Так, мы вроде никуда не торопимся, — мягко сказал я. — У нас есть время.

Тяжело вздохнув, он ответил, словно каждое слово давалось ему с трудом.

— Помнишь дом, что вы купили в Сандире?

— Конечно, помню.

— Так это дом, в котором я родился и вырос, — голос Малаха дрожал от эмоций.

— Это твой родной дом? Подожди, я видел там следы крови и много. Как ты там выжил?

— Меня тогда не было в доме, и до сих пор жалею об этом. Может быть, я смог бы их спасти, а может быть, просто погиб бы вместе с ними.

— А где ты был в ту страшную ночь?

— Когда я подрос, постоянно помогал отцу на кузне, но мне это не нравилось. Сильно не нравилось. Мне хотелось посмотреть мир, увидеть дальние края. Ведь мир казался мне огромным и интересным, со слов наёмников, возвращающихся в Сандир из разных мест с удивительными рассказами. Вот в один из дней я решился на отчаянный шаг. Договорился с одним из охранников каравана. Выкрал у отца кучу оружия на кузнице, чтобы было чем заплатить за обучение и питание в караване, и сбежал вместе с караваном. Долго ходил вместе с караваном по разным местам, опасаясь возвращаться в Сандир и постоянно обучаясь воинскому искусству. Учитель у меня попался отличный, настоящий мастер своего дела. Он учил меня не только воинскому искусству, но и уму-разуму, и постоянно гонял меня до кровавых мозолей. В один из дней караван всё-таки вернулся в Сандир, и я с повинной пошёл сдаваться отцу. Вот только оказалось, что сдаваться больше некому. Нет больше у меня ни дома, ни семьи, ни родителей, ни братьев, ни сестренки. Все погибли в одну из ночей от рук убийц. А дом уже купил главный конкурент отца и сделал из него склад для своих товаров. Жажда мести наполнила меня, и, подготовившись, я нанёс визит к нему домой. К тому времени я уже стал одним из лучших воинов в караване, а он не думал, что я жив. Почему-то в Сандире все решили, что я утонул в море. Ему даже выдали соответствующую бумагу об этом. Одним словом, я поступил с ним также, как он с моей семьёй. А потом пришлось бежать из Сандира и долго скрываться от правосудия.

— А Дая с Нозой знали об этом, когда покупали дом? — осторожно поинтересовался я у Малаха.

— Нет, они и сейчас ничего об этом не знают, — Малах покачал головой. — И прошу тебя не рассказывать им ничего. Пусть это останется между нами.

— Это останется между нами, даю слово. Малах, есть ли ещё что-то, что ты помнишь о Тагире? — наклонился я ближе. — Любые детали могут оказаться важными. Любая мелочь может пролить свет на его истинные цели.

Старый кузнец задумался, пристально глядя на звёзды на экране, словно ища в их мерцании ответы на мучившие его вопросы.

— Он всегда задавал странные вопросы, — наконец произнёс Малах. — Не такие, как обычные торговцы или путешественники. Интересовался историей города, старыми зданиями, подземельями. И особенно его интересовало всё, что касалось времён, когда в городе ещё была корпорация.

— Корпорация? Какая корпорация?

— Да, та самая, что построила город и оставила нам искину и всё остальное. Тагир расспрашивал о ней очень подробно. Кто там работал, что делали, куда исчезли. Словно искал что-то конкретное, имел определённую цель.

— Корпорация, значит, — медленно протянул я в ответ. — У меня есть подозрение, что его интерес ко мне не случаен. Что он искал меня специально.

— Но почему? — Малах недоумённо развёл руками. — Что ты мог сделать киборгу? Чем мог ему навредить?

— Вот это я и намерен выяснить. Ты не выяснял, куда он исчезал из города? Может быть, кто-то видел его в окрестностях?

— Нет, я вообще об этом узнал случайно.

— Проблема в том, что все дороги ведут в Калтанг. Он приплыл в Таргород вместе с Дамиром именно оттуда. Возможно, там кроются ответы на мои вопросы.

— В Калтанге есть один человек — Бертран, — оживился старый кузнец. — Старый торговец знает все дороги и тропы в округе. Если кто и мог видеть и знать что-то странное, то это он. К тому же он имеет связи с торговцами по всему континенту.

Мы с ним ещё некоторое время сидели в молчании, каждый погружённый в свои мысли. Картина начинала складываться, но многие детали оставались неясными. Одно было точно — Тагир появился в Таргороде с определённой целью. И эта цель каким-то образом была связана со мной.

— Малах, — сказал я наконец. — Завтра мы отправляемся на планету. Вы в Калтанг, а я продолжу своё расследование.

— Ты уверен, что не хочешь взять с собой помощников? — озабоченно нахмурился старик. — Дело может оказаться опасным.

— Дарс сделал свой выбор. А мне нужно действовать быстро и незаметно. Одному мне будет проще.

— Тогда береги себя, Рик. И помни — если тебе понадобится наша помощь, мы всегда готовы её тебе оказать.

— Спасибо. Это много значит для меня.

Он вышел из рубки, а я посмотрел ему вслед. Мне стал понятен мотив поступка Хофера и его неожиданная попытка нападения на меня. Наверняка у него что-то было с Нозой. Впрочем, я понимал её — жизнь после известия о нашей с Дарсом смерти не закончилась, надо жить дальше и налаживать личную жизнь. Поэтому она сейчас так отстранена от меня. Раньше я воспринимал это так, что причина в моей новой внешности, отпугивающей их, но, как выясняется, ошибался. Зря сообщил Малаху о кончине Хофера, но кто мог знать…

Впрочем, я сам не определился с тем, какие к ним испытываю чувства.

В этот момент зазвучал сигнал вызова с планеты. Кианна мгновенно переключила связь на рубку.

— Рик, слышишь меня? — голос Дарса звучал обеспокоенно.

— Слышу отлично, — ответил я, активируя режим приватной связи. — Что случилось?

— Да так, хотел узнать, когда ты планируешь возвращаться, — в его голосе слышалась какая-то натянутость.

— Завтра утром спускаемся на планету. Малах полностью восстановился, они хотят в Калтанг к матерям. А что у вас там?

— У нас всё хорошо, — быстро ответил Дарс. — В Нордории обосновались, всё спокойно. Но вот… — он замолчал на мгновение.

— Выкладывай, что стряслось, — потребовал я.

— Рик, помнишь, ты говорил о том, что знаешь места, где можно добыть серебрушки? — голос Дарса стал более деловым. — Так вот, пришло время этим заняться.

В ответ я только нахмурился. Ведь совсем не планировал этим заниматься.

— Позволь поинтересоваться, куда ты дел все те серебрушки, что успел собрать в Таргороде? — холодно осведомился я. — Включая кошель Дамира, который был довольно увесистым.

— Ну как тебе сказать… — Дарс замялся. — Понимаешь, в Нордории цены оказались выше, чем мы рассчитывали. Повозка хорошая стоила приличных денег. Потом гримм к ней, упряжь. Рини с девочками нашли ткани местного производства, очень красивые, не смогли пройти мимо. Продукты, приправы. Одним словом, этих серебрушек больше нет.

— Все спустили? — не поверил я.

— Почти все, — виновато признался Дарс. — Но мы обустроились отлично! У нас теперь есть небольшой дом на окраине города, повозка.

— И что теперь?

— А теперь хотелось бы закупить товар для торговли. В Нордории есть отличные ремесленники, их изделия можно выгодно продавать в других городах. Но для этого нужны серебрушки.

— А почему вы не подумали об этом, покупая там дом? — с раздражением поинтересовался я.

Я потёр лоб, чувствуя надвигающуюся головную боль. Собственно, ответ на этот вопрос я сам прекрасно знал. Потому что есть Рик, который знает, где их достать.

— Дарс, ты помнишь, что у меня есть незаконченные дела? — устало протянул я. — Собираюсь разобраться с Тагиром, а не заниматься добычей серебрушек.

— Помню, — быстро ответил он. — Но ведь мы так и не добрались до городской казны Таргорода. А ты говорил, что у тебя есть пара идей, где можно найти деньги. Так что это может совместиться — разберёшься с киборгом и заодно разбогатеешь.

— Дарс…

— Рик… — в его голосе появились нотки занудства, и я понял, что он решительно настроен достать меня. — Ты же понимаешь, нам нужно как-то жить. И потом, разве не лучше иметь достаточно денег для любых непредвиденных ситуаций?

В ответ я только вздохнул. Дарс был прав в одном — деньги действительно могли пригодиться. Особенно если предстояла долгая охота на киборга.

— Хорошо, — сказал я наконец. — Завтра подберу тебя возле Нордории. Где встретимся?

— Отлично! Есть одно место, которое я недавно присмотрел. Там лес и поляна. Думаю, там флаер без проблем совершит посадку, — обрадовался Дарс. — А что это за места, где можно найти серебрушки?

— Дарс, прошу тебя, не начинай. Всё узнаешь в своё время. Кстати, а как твои жёны? Они тебя отпустят?

— Они будут заняты обустройством дома. На несколько дней точно могу отлучиться.

— Ладно, — улыбнулся я в ответ и не стал добавлять: посмотрим, отпустит ли тебя Рини.

— Договорились. Рик, а что насчёт этого киборга? Есть какие-то новости?

— Пока нет. Но узнал некоторые подробности о его прошлом от Малаха. Похоже, Тагир появился в Таргороде не случайно. Он искал что-то конкретное, связанное со старой корпорацией и со мной.

— О чём ты сейчас? — недоумённо переспросил Дарс. — О какой корпорации говоришь?

— О единственной корпорации, которая была на этой планете.

— А зачем она ему потребовалась?

— Вот на этот вопрос я тоже хочу знать ответ.

— Интересно…

— Очень. Дарс, передавай жёнам от меня привет.

— Обязательно. Удачной посадки! Завтра увидимся.

Связь прервалась, и я откинулся в кресле, размышляя о разговоре.

Утром мы все перебрались во флаер, и он начал медленно опускаться на планету. При этом самыми грустными выглядели дети. Особенно Айли. Она потеряла лучшую подругу в лице Кианны и выглядела сильно расстроенной. Её глаза блестели от непролитых слёз, а губы дрожали от сдерживаемых эмоций. Керн тоже не горел желанием возвращаться на планету. На корабле было ещё много чего интересного, чего он не исследовал и не изучил. Технологии будущего завораживали его пытливый ум. Но пришло время возвращать их в их мир, каким бы суровым он ни был.

Флаер благополучно сел на поляне, где нас уже дожидался Дарс. Малах перебрался назад к дочерям. Дарс же занял пассажирское место рядом со мной.

— Ну что, куда полетим? — поинтересовался он. — Хорошо выглядишь, — добавил и сразу же спросил: — Куда полетим за серебрушками?

— Скоро всё узнаете, — ответил я.

— Рик, мы полетим за серебрушками? — донёсся голос Даи.

— Да, по огромной просьбе Дарса, сильно поистратившегося за это время. Полетим за серебрушками.

— А куда полетим?

— Всё узнаете в своё время.

Это не была моя прихоть. Просто не хотелось раньше времени говорить, что мы летим в долину смерти.

— Где это мы? — поинтересовался Дарс, когда мы уже подлетали.

— Не узнаёшь, что ли, места? Мы здесь с тобой уже были.

— Долина смерти, что ли? — спросил он, и я понял: сейчас начнётся. И не ошибся.

— Что? — тут же встрепенулась Дая. — Какая долина смерти?

— Ты серьёзно? — спросил Дарс, в голосе нарастало недоверие. — В долину смерти? С детьми?

— А что может угрожать им там? Мы теперь там будем самой большой угрозой.

— Мама, что происходит? — испуганно спросила Айли.

— Не переживай, малышка, я не дам тебя в обиду.

Почувствовал, как напряжение в салоне флаера мгновенно возросло. Малах нахмурился, Ноза побледнела.

— Рик, объясни немедленно, — потребовала Дая, в её голосе зазвучали стальные нотки.

— Спокойно, — успокоил я. — Долина смерти — это место, куда попадают преступники и изгнанники. Там много серебрушек, которые нужно только забрать.

— Ты хочешь сказать, что мы будем грабить мертвецов? — возмутилась Ноза.

— Кто сказал, что придётся грабить? — попытался я смягчить ситуацию. — Эти люди уже мертвы. Они больше не нуждаются в серебрушках. Впрочем, вас никто не заставляет этого делать. Можете остаться во флаере — это совершенно безопасно. А все серебрушки заберёт себе Дарс.

— Это неправильно! — возмутилась Дая. — Не стоит брать вещи у мёртвых!

— Дая, — вмешался Малах, — в нашем положении мы не можем позволить себе излишнюю щепетильность. У нас нет ни дома, ни средств к существованию.

— Отец, это всё равно неправильно, — упрямо твердила Дая.

— Может, разделимся? — предложил Малах. — Дая останется с детьми во флаере, а мы поможем собрать то, что нужно.

— Я тоже останусь с детьми, — быстро сказала Ноза.

— Папа, — тихо спросила Айли, — а там страшно?

— Не страшно, малышка.

— А много там серебрушек? — практично поинтересовался Керн.

— Керн! — одёрнула его Дая. — Как ты можешь так говорить?

— А что я такого сказал? — удивился мальчик. — Дядя Дарс сказал, что ему нужны серебрушки. А мёртвые их всё равно потратить не смогут.

Дарс неловко откашлялся:

— Рик, может, стоило всех предупредить заранее?

— Не думаю, что стоило. Не сомневался, что будет такая реакция. Ты забыл, что мне в прошлый раз их матери наговорили.

— Ты сейчас о том, что ты хочешь их прикончить? Кстати, они так и не извинились за это.

— Это точно, — при этом посмотрел назад на Даю с Нозой, которые сразу замолчали и явно испытывали неловкие чувства после этих слов Дарса.

Посадил флаер на специальную площадку, созданную давно корпорацией и предназначенную для посадки летательных аппаратов. Недалеко от разрушенного поселения, где мы обнаружили квадроцикл.

За прошедшее время здесь ничего не изменилось. Всё так же выглядело заброшенным, стояла полнейшая тишина.

— Где это мы? — поинтересовался Малах, выглядывая из флаера и с любопытством осматривая руины.

— Здесь раньше находилась корпорация, в которой жили и работали ваши предки, — ответил, выбираясь из пилотского кресла. — Сейчас здесь никого нет. Можете не переживать. Все ушли отсюда давным-давно.

Глава 9

Дарс первым вышел из флаера и с неподдельным интересом огляделся вокруг. Заброшенные полуразрушенные здания, покрытые толстым слоем пыли и песка, тянулись во все стороны, словно безмолвные свидетели давно минувших времён. Кое-где из-под массивных завалов торчали искорёженные металлические конструкции, напоминающие скелеты гигантских существ. Порывы ветра гуляли между руин, создавая порой тревожный свист в пустых оконных проёмах.

— Рик, отлично помню это место, — задумчиво произнёс Дарс, щурясь от яркого солнечного света. — Интересно, а сколько здесь, может быть серебрушек?

— Много, очень много, — коротко ответил ему, внимательно изучая окрестности и прислушиваясь к едва уловимым звукам.

— Вот только я не помню, чтобы мы здесь тогда видели хоть одну монету, — Дарс нахмурился, пытаясь восстановить в памяти прошлые события.

— Просто нужно знать, где искать, — пояснил, продолжая осматривать руины. — Не всё лежит на поверхности, мой друг.

— И где же они? — с нарастающим любопытством поинтересовался Дарс.

— Не всё так быстро и просто. Нам за них ещё как следует повоевать придётся. Это не будет простой прогулкой.

— С кем? — сразу же насторожился товарищ, инстинктивно положив руку на рукоять оружия.

— Доставай глайдеры, полетим на разведку. Там всё узнаешь и поймёшь. Просто не хотелось при остальных говорить о том, что я задумал. Чтобы не пугать их раньше времени и не создавать панику.

Но всё оказалось с точностью до наоборот. Стоило нам выйти из флаера и начать осторожно доставать глайдеры из просторного багажного отделения, как услышал испуганный и тревожный голос Малаха:

— Замрите и ни в коем случае не двигайтесь!

Мы с Дарсом мгновенно посмотрели туда, куда смотрел побледневший Малах. Он, как и мы, вышел из флаера, чтобы размять ноги и осмотреться в новом месте. Рядом с флаером стояла здоровенная белоснежная кошка и смотрела на него явно с нескрываемой угрозой. Её мощные мышцы напряглись под блестящей шерстью, готовые к молниеносному прыжку.

— Здравствуй, Ада, — мягко позвал её на пси-уровне, медленно выйдя из-за флаера и стараясь двигаться плавно, без резких движений.

— Я не Ада, — отозвалась она, не сводя с меня настороженного взгляда.

— Прости, ошибся, — сделал несколько осторожных шагов к ней навстречу, держа руки на виду. — Когда мы встречались в последний раз, ты была совсем маленькой малышкой. Помнишь Дарса? Ты его тогда очень мило лизнула. Ты совсем уже большая и красивая стала. Как поживает мама?

— Рик, ради всех богов, не подходи к нему, это же алай! — негромко, но настойчиво произнёс Малах, пытаясь сохранить спокойствие.

— Не переживай за него понапрасну, — с уверенностью успокоил его Дарс. — Рик с ними находит общий язык, они его не трогают. У него с ними особые отношения, так что ему ничего не угрожает.

Большая белая кошка внимательно и долго осматривала меня, принюхиваясь и анализируя каждый запах. Её удивительные золотистые глаза, переливающиеся в лучах солнца, тщательно изучали каждое движение, каждый жест. Потом она медленно и грациозно подошла ближе, и почувствовал уже знакомое, тёплое прикосновение её сознания к разуму. После этого осторожно подошёл и нежно погладил её за ухом. В ответ она только довольно замурчала низким, вибрирующим звуком и ласково потёрлась своей мягкой щекой о мою. Поставив на меня свою защитную метку.

— Ну, говорил же вам, — с удовлетворением заметил Дарс. — Признала старого знакомца. Алаи Рика действительно не трогают. Они с ним по-настоящему дружат.

— Вот это да. Никогда не думал и не слышал, что кто-то может вот так спокойно с ними общаться, — удивлённо и восхищённо проговорил Малах, не веря своим глазам.

— Дарс, помнишь того забавного котёнка, что тогда лизнул тебя? Так это именно она.

— Ничего себе, как вымахала за это время, — с добродушной улыбкой откликнулся Дарс. — Просто не узнать.

— Подойди, не бойся её, она поставит на тебя свою метку. Она тебя прекрасно узнала и помнит.

— Да особо и не боюсь, — храбро заверил он и решительно приблизился.

В этот момент она взяла и его, точно как в тот давний раз, осторожно лизнула шершавым языком. Дарс замер совершенно ошарашенно, как и в прошлый раз, а в умных глазах кошки я заметил явные игривые искорки и что-то похожее на довольство. Немного придя в себя от неожиданности, он осторожно погладил её, точно как и я.

— Что это сейчас вообще происходило? — озадаченно поинтересовался товарищ.

— Говорил же тебе, она тебя признала и, похоже, соскучилась по старым знакомым.

— Папа, а можно, и мне её погладить? — неожиданно услышал нетерпеливый голос Айли на пси-уровне.

— Конечно, можно, доченька, не бойся, она тебя точно не обидит.

— Айли, стой, куда ты! — услышал встревоженный голос Даи, когда Айли проворно выбралась из флаера и стремительно рванула к нам. Дая сама попыталась быстро выбраться из флаера, но, видя, что я уже подхватил Айли на руки, передумала и поспешно вернулась обратно в безопасное укрытие.

— Знакомься, красавица, — торжественно представил Айли, — это моя дочь, она, как и я, умеет говорить с вашим племенем.

— Ещё одна говорящая двуногая, — удивлённо отозвалась кошка, рассматривая ребёнка с любопытством.

— Она очень хочет тебя погладить, ты не против такого знакомства?

— Нет, совсем не против. Мне даже нравится внимание.

— Айли, можешь её смело погладить, она не против, и попробуй с ней поговорить мыслено. Она очень умная и обязательно ответит тебе.

Айли её осторожно погладила маленькой ручкой, и вскоре понял, что они уже активно общаются между собой.

— Кстати, а где сейчас твоя мама? — поинтересовался у молодой алай.

— Мама тяжело ранена, — ответила она с заметной грустью в голосе.

— Далеко ли она от нас?

— Нет, здесь совсем рядом, в нашем логове.

— А что случилось? Кто её поранил?

— Мы вместе охотились ночью, и на нас внезапно напали, — сверху с воздуха показала мне детальную картинку нападения. — Она отчаянно защищала меня.

— Проводишь меня к ней? Могу помочь.

Она ненадолго задумалась, видимо, взвешивая все за и против, потом решительно ответила:

— Провожу. Следуй за мной.

Глайдеры мы уже полностью достали и подготовили к полёту. Достал современного полевого хирурга из багажного отделения и, аккуратно погрузив ценный аппарат на глайдер, взлетел и полетел следом за алаем.

Лететь оказалось действительно недалеко — всего несколько минут стремительного полёта над песчаными дюнами и разрушенными строениями. Собственно, где точно находится их уютное логово, отлично помнил ещё с прошлых посещений этих мест. Осторожно приземлился рядом с небольшой пещерой и деликатно поздоровался с Адой, которая лежала внутри на мягкой подстилке из сухой травы и тяжело, прерывисто дышала.

— Привет, Ада, — мысленно обратился к ней с максимальной осторожностью. — Помнишь меня, старого друга?

Она с большим трудом подняла свою благородную голову, и в её потускневших от боли глазах мелькнуло слабое, но отчётливое узнавание.

— Говорящий двуногий, — слабо, но с теплотой отозвалась она, пытаясь приподняться.

— Могу тебе помочь и облегчить страдания, — произнёс, предельно осторожно приближаясь и стараясь не делать резких движений. — Разрешишь внимательно осмотреть твои раны?

Ада некоторое время пристально изучала меня умным взглядом, словно взвешивая степень доверия, затем медленно и с достоинством кивнула.

— Разрешаю. Боль… действительно очень сильная и нестерпимая.

Бережно достал полевого хирурга из специального рюкзака и начал методично его настраивать для работы с биологией алаев. Молодая алай — дочь Ады — не отходила от матери ни на шаг, озабоченно и внимательно наблюдая за каждым движением, за каждым жестом.

— Что именно ты делаешь? — спросила она с неподдельным любопытством и лёгкой тревогой.

— Лечу твою маму, малышка, — терпеливо объяснил, проводя предварительную диагностику повреждений. — Этот сложный аппарат поможет ей полностью выздороветь.

Полевой хирург после тщательного сканирования показал крайне неутешительные результаты. Множественные глубокие рваные раны серьёзно повреждены жизненно важные внутренние органы, критическая кровопотеря. Ада держалась на ногах только благодаря своей поистине невероятной выносливости и силе воли.

— Мне обязательно нужно будет усыпить её на время лечения, — предупредил дочь, готовя седативный модуль. — Не пугайся и не переживай, она просто будет мирно спать, пока лечу её.

— Понятно, — серьёзно и по-взрослому кивнула молодая алай. — Делай, что необходимо.

Осторожно активировал седативный модуль, и Ада медленно, спокойно погрузилась в глубокий целебный сон. Полевой хирург немедленно приступил к сложной работе — тщательно сканировал все повреждения, аккуратно обрабатывал рваные раны, искусно сшивал повреждённые ткани. Это был долгий, кропотливый и требующий максимальной точности процесс.

Пока высокотехнологичный аппарат методично работал, решил выяснить подробности произошедшего нападения.

— Расскажи мне максимально подробно, что именно случилось, — попросил у дочери Ады. — Кто напал на вас и при каких обстоятельствах?

Молодая алай заметно насторожилась, её мысли мгновенно окрасились острой тревогой и болью от воспоминаний.

— Шакры, — мысленно ответила она, и в её голосе прозвучала нескрываемая злость. — Очень много шакров. Они напали ночью, когда мы спокойно охотились.

Честно говоря, не знал, что шакры настолько опасны даже для взрослых алаев. Никогда не думал, что они осмеливаются охотиться даже на таких могучих хищников.

— Расскажи, пожалуйста, максимально подробнее. Где именно это произошло?

Молодая алай щедро поделилась со мной яркими образами: тёмная, беззвучная пустынная ночь, они с матерью терпеливо выслеживали добычу недалеко от безопасного логова. Внезапно на них обрушилась настоящая стая шакров — больше десятка крупных, агрессивных особей. Обычно шакры предпочитали охотиться небольшими, организованными группами, но здесь их оказалось неожиданно много.

— Они заметно отличались от обычных шакров, — продолжила дочь Ады, и её голос дрогнул от воспоминаний. — Совсем не такие, как мы привыкли видеть раньше. Более крупные, мускулистые и невероятно агрессивные. И они совершенно не побоялись мамы, хотя она большая, сильная и опытная.

— Что именно ты имеешь в виду под словом «странные»?

— Они категорически не отступали, когда мама демонстрировала всю свою силу и мощь. Обычно шакры сразу же улетают прочь, если ясно видят, что добыча слишком опасна для них. А эти упорно продолжали атаковать, даже когда мама многих серьёзно поранила своими когтями.

Это действительно показалось крайне странным, но про повадки шакров в этих местах практически ничего ничего не знал.

— Они хотели именно вас с мамой поймать или просто беспорядочно охотились?

— Точно не знаю, — молодая алай глубоко задумалась. — Но мне почему-то показалось, что они заранее знали, где именно мы будем охотиться. Как будто специально ждали и подстерегали нас.

Полевой хирург тем временем продолжал свою жизненно важную работу, медленно, но верно восстанавливая серьёзно повреждённые ткани Ады. Внимательно наблюдал за показателями приборов — общее состояние постепенно стабилизировалось, но полное восстановление, несомненно, займёт ещё много драгоценного времени.

— А раньше шакры когда-нибудь нападали на взрослых, опытных алаев? — с интересом спросил.

— Крайне редко, — ответила дочь после некоторого размышления. — В основном они предпочитают охотиться на неопытных детёнышей. Взрослого здорового алая они обычно обходят стороной — слишком опасно, и они физически не могут его унести.

— Но на молодых особей нападают часто?

— Да, к сожалению. Поэтому опытные мамы стараются не брать нас на опасную ночную охоту. Но я уже достаточно большая, — с заметной гордостью добавила она. — Мама решила, что мне пора серьёзно учиться охотничьему мастерству.

Глубоко задумался над её словами. Получалось, что шакры целенаправленно и систематически охотились именно на молодых, неопытных алаев.

— Как часто в последнее время это происходит? Эти нападения шакров?

— В последнее время очень часто, — её мысли окрасились глубокой печалью и тревогой.

— А ты случайно знаешь, куда они обычно уносят свою добычу? — осторожно поинтересовался у неё.

— Нет, точно не знаю, — ответила она после паузы. — Но мама мне когда-то говорила про какие-то далёкие пещеры, где они постоянно живут. Туда же они уносят и всю свою добычу.

— А где примерно находятся эти загадочные пещеры?

— Точно не знаю их расположение. Но мама, кажется, знает дорогу туда.

Полевой хирург продолжал свою кропотливую работу, методично восстанавливая повреждённые ткани Ады. Ещё раз проверил показатели всех приборов — жизненные функции заметно стабилизировались, но до полного выздоровления было ещё довольно далеко.

— Сколько времени потребуется на полное лечение? — поинтересовался у умного аппарата.

— Примерно восемь часов для критически важного первичного восстановления, — деловито отозвался полевой хирург. — Полное заживление всех ран займёт несколько дней непрерывной терапии.

— Хорошо, понятно. Продолжай работу в том же режиме.

Снова внимательно обратился к молодой алай:

— Кстати, как тебя зовут, малышка?

— У нас нет привычных имён, как у двуногих, — искренне ответила она. — Мама просто зовёт меня «дочь», и этого вполне достаточно.

— Тогда можно буду звать тебя Юна? Это красивое слово означает «молодая» на одном из древних языков моего далёкого мира.

Она серьёзно задумалась, затем решительно кивнула:

— Юна… Мне действительно нравится это имя. Можешь так меня называть.

— Юна, расскажи мне ещё больше об этих странных шакрах. Ты говорила, что они заметно крупнее обычных?

— Да, определённо, — уверенно подтвердила она. — И гораздо более агрессивные. Они атаковали совсем не как обычные шакры — те стараются быстро схватить добычу и немедленно улететь прочь.

— А их действительно было так много?

— Больше десятка, может быть, даже полтора. Обычно шакры охотятся небольшими группами по три-четыре особи. А тут нам встретилась целая организованная стая.

Полевой хирург тем временем успешно закончил основную работу — аккуратно зашил и тщательно обработал большую часть серьёзных ран. Осторожно свернулся обратно в компактное состояние и убрал его в рюкзак. Ада по-прежнему мирно спала целебным сном.

— Она поспит ещё немного времени, потом обязательно придёт в себя. А мне пора возвращаться к друзьям. Меня уже наверняка потеряли и волнуются.

Юна заботливо покрутилась вокруг матери и аккуратно легла рядом с ней, прижавшись боком. Сам уверенно сел на глайдер и полетел обратно к флаеру.

Прилетев к месту стоянки, застал довольно забавную картину: Дая активно пыталась поймать неуловимую Айли. При этом она эмоционально высказывала дочери всё, что думает о её непослушном поведении. А хитрая Айли ловко пряталась от неё за широкой спиной деда. Дарс со стороны задумчиво и с явным удовольствием наблюдал за всем этим семейным представлением.

— Ну что там? Как дела? — с интересом поинтересовался он, когда я аккуратно посадил глайдер.

— Ада серьёзно ранена, и очень серьёзно. Опоздай мы хотя бы немного, и её точно бы не стало.

— Удалось подлечить?

— Да, основное сделал.

В этот самый момент проворная Айли ловко заскочила ко мне на глайдер и радостно обхватила за шею тонкими ручками. В ответ нежно погладил её по голове.

— Решила у отца спрятаться от справедливого гнева! — возмущённо воскликнула Дая. — Только посмей меня ещё хоть раз ослушаться!

Она решительно подошла ближе и посмотрела на дочь строгим, но любящим взглядом.

— Чего это ты так шумишь? — удивлённо спросил у Даи.

— А ты вообще какой частью мозга думаешь? — искренне возмутилась она. — Спокойно разрешил дочери подойти и погладить живого алая. Настоящего, дикого алая!

— Дая, боюсь, ты совершенно не понимаешь ситуации. Мы сейчас находимся на исконной территории алаев. Они официально признали нас с Дарсом своими. Мало того, она поставила на нас с Дарсом и Айли свою защитную метку, и теперь другие алаи нас гарантированно не тронут. Так что зря шумишь и переживаешь. Айли абсолютно ничего не угрожало и не угрожает — они её не тронут.

— Вот! — торжествующе проговорила Айли и довольно показала матери розовый язык.

Дая только беспомощно развела руками, явно не зная, как правильно реагировать на такую откровенную дерзость. Малах тихо усмехнулся, с удовольствием глядя на смелую внучку.

— Ну что, теперь можно, наконец, заняться настоящим делом? — нетерпеливо спросил Дарс, многозначительно поглядывая на окружающие древние руины. — Где же те заветные серебрушки, о которых ты так загадочно говорил?

— Всё в своё время, мой друг, — спокойно ответил ему, осторожно помогая Айли, слезть с глайдера, но она явно не собиралась этого делать и с опаской посматривала на недовольную мать. Пришлось по нейросети отдать чёткую команду боевым дроидам, чтобы они организованно выбирались из багажного отделения флаера, быстро разворачивались и занимали оборонительные позиции вокруг флаера. Малах удивлённо и с неподдельным интересом наблюдал за слаженными действиями механических стражей. Все остальные не проявили особого интереса к этому привычному процессу, поскольку не раз видели его раньше.

— Дая, вы пока приготовьте что-нибудь сытное поесть, а мы с Дарсом прогуляемся по округе и наберём сухих дров для костра.

Честно говоря, сам совершенно не умел пользоваться сложной полевой кухней, которую предусмотрительно приобрёл практичный Дарс, и пришлось подробно объяснять и терпеливо показывать им, как правильно этим пользоваться. Только после этого обстоятельного инструктажа мы отправились на поиски подходящих дров. Дети тут же дружно решили составить нам компанию в этом деле. Айли вообще категорически не собиралась со мной расставаться, а маленький Керна попросил взять его на сильные руки Дарса. Неожиданно к нашей небольшой компании решил присоединиться любознательный Малах. Солнце уже заметно начало садиться за горизонт, окрашивая небо в тёплые оттенки, поэтому поторопил Дарса.

— Рассказывай наконец, что там на самом деле произошло? — настойчиво потребовал Дарс, как только мы отошли от флаера на приличное расстояние и нас уже не могли услышать. — Думал, алаи — здесь безраздельные хозяева.

— Что, опять местные жители решили на них поохотиться?

— Нет, Дарс, совсем не то. Сам был крайне удивлён, но на Аду напали шакры.

— Ты абсолютно уверен? Ведь им обычно не справиться со взрослым, опытным алаем?

— Полностью уверен. Получил от них несколько детальных картинок нападения. Это точно были шакры.

— Значит, они и здесь водятся?

— Водятся, поэтому в первую очередь и выставил дроидов на немедленное уничтожение всего подозрительного летающего.

— Парни, — неожиданно встревоженно поинтересовался Малах, — вы сейчас про ночную тень говорите?

— Да, именно про них, — подтвердил ему Дарс.

— И вот так спокойно обсуждаете?

— А чего особенно переживать? Мы с ними уже встречались здесь раньше. Пока светло, нам абсолютно ничего не угрожает.

— А вы что, их действительно видели живыми?

— Конечно, видели. Рик даже одну убил собственными руками.

— Мало того, Малах, завтра мы целенаправленно пойдём на них охотиться, — сообщил им эту радостную новость.

— Что⁈ — воскликнули они с Дарсом абсолютно одновременно.

— Ну а что такого? Вы же сами хотели раздобыть серебрушек. У них в пещерах их скопилось полно — перебьём всех шакров, и все серебрушки станут нашими.

Глава 10

— Откуда у них в пещерах серебрушки? — задумчиво спросил Дарс.

— Дарс, вспомни нашу первую встречу с ними здесь, — сказал я, глядя на его озадаченное лицо. — Мы тогда шли вместе с городскими стражами. Уже стемнело. Помнишь?

Дарс нахмурился, явно пытаясь восстановить в памяти те события.

— А, ты про тот раз, когда мы остановились под большим деревом? — наконец произнёс он. — Когда мы собирали хворост для костра?

— Именно.

— И что случилось потом? — спросил Малах.

— Прилетели они, — Дарс невольно поёжился от воспоминаний. — Два крика в темноте, и двоих стражей не стало. Утром мы не нашли даже следов от них.

— Вот именно, — кивнул я. — А что у тех стражей было с собой?

— Оружие, конечно. И серебрушки — у каждого была небольшая сумка с деньгами, — Дарс начал понимать, к чему веду. — Ты хочешь сказать…

— Что они давным-давно таскают тела в свои пещеры, — закончил я за него. — А вместе с телами туда попадают и серебрушки, и оружие. Представляешь, сколько всего там скопилось за годы? Практически каждый, кто попадал туда, — все они приносили с собой хоть что-то ценное.

Малах остановился как вкопанный, глядя на нас с растущим пониманием.

— Вы говорите о сокровищнице? — тихо спросил он. — О кладбище богатств?

— Можно и так сказать, — согласился я. — Нужно только туда прийти и всё это забрать.

— Да, но там же и шакры будут, — возразил Дарс, всё ещё не до конца убеждённый в разумности затеи.

— Конечно, будут. А у нас есть дроиды, — кивнул я в сторону флаера, где металлические стражи охраняли периметр. — Да и мы с тобой тоже кое-чего стоим.

Дарс задумчиво почесал подбородок.

— Я думал, будет всё проще, — признался он. — Что где-то здесь припрятано много серебрушек, которые можно просто взять.

— Так и есть, — улыбнулся я. — Нужно только разобраться с охраной и всё забрать. Проще не бывает.

— Простота — понятие относительное, — вмешался Малах, переводя взгляд между нами. — Если эти создания так опасны, что могут убить взрослого алая…

— Малах, мы не собираемся драться с ними голыми руками, — успокоил я его. — У дроидов есть тепловизоры, они видят в темноте лучше, чем шакры днём. А их плазменные пушки превратят любого шакра в пыль за долю секунды.

Айли, которая до этого молча слушала наш разговор, вдруг подняла голову.

— Папа, а Юна пойдёт с нами? — спросила она.

— Кто такая Юна? — удивился Дарс.

— Это дочь Ады. Дал ей это имя, — пояснил я. — А почему ты спрашиваешь, малышка?

— Она знает, где живут плохие летающие твари, — серьёзно ответила Айли. — Она мне показывала картинки.

Присел рядом с дочерью, заинтересованный.

— Какие картинки?

Айли закрыла глаза, сосредотачиваясь, как она всегда делала, когда использовала свои способности.

— Большие пещеры в скалах. Много-много костей на полу. Там очень страшно.

Дарс присвистнул.

— Если ты прав, то там действительно может храниться целое состояние.

— Айли редко ошибается, — заметил я, поглаживая дочь по голове. — Её способности очень сильны.

Малах скептически покачал головой.

— Всё это звучит слишком опасно. Особенно для детей.

— Дети с нами не пойдут, — твёрдо сказал я. — Они останутся с матерями у флаера под защитой одного дроида. А мы с Дарсом возьмём дроидов и отправимся за сокровищами.

— А я? — спросил Малах. — Неужели останусь сидеть с женщинами?

Внимательно посмотрел на него. Старый кузнец выглядел крепким после лечения в капсуле, но всё же не боец.

— Малах, ты можешь пойти с нами, если хочешь. Но помни — там будет опасно.

— Опаснее тюрьмы Дамира? — усмехнулся он. — Думаю, нет. К тому же мне тоже нужны серебрушки для новой жизни.

Керн, который всё это время молчал, вдруг заговорил:

— А можно мне тоже пойти? Я не маленький!

— Нет, — сразу отрезал я. — Ты останешься с матерью и сестрой.

— Но я хочу помочь! — запротестовал мальчик.

— Поможешь, защищая женщин, — примирительно сказал Дарс. — Это тоже важная работа.

Мы собрали достаточно хвороста и направились обратно к флаеру. Солнце уже коснулось горизонта, окрашивая руины в золотистые тона. Вскоре наступит ночь, и шакры станут активными.

— Рик, — сказал Дарс, когда мы подходили к лагерю, — а что, если их окажется слишком много? Что, если дроиды не справятся?

— Тогда мы отступим и придумаем другой план, — ответил я. — Но думаю, мы справимся. Шакры опасны только в темноте и когда нападают неожиданно. А мы будем к ним готовы.

— И когда планируешь это сделать?

— Завтра утром. Дождёмся, пока они вернутся в пещеры после ночной охоты и уснут. Тогда и нанесём удар.

Малах кивнул с видом человека, принявшего решение.

— Значит, завтра мы идём за сокровищами шакров, — сказал он. — Интересно, сколько там, может быть серебрушек?

— Много, Малах, — улыбнулся я. — Очень много. Хватит всем нам на безбедную жизнь.

Дарс потёр руки в предвкушении.

— Ну что ж, похоже, завтра будет интересный день. Надеюсь, стоит игра свеч.

— Стоит, — уверенно ответил я, глядя на заходящее солнце. — Определённо стоит.

Вечером, когда мы сидели у костра и ужинали, сразу предупредил всех, чтобы молчали, понимая, что Дая и Ноза будут против.

Ночь прошла спокойно. Дроиды не подавали сигналов тревоги.

Как только начало светать, погрузил дроидов во флаер и поднял его в воздух. Где находятся их пещеры, представлял весьма смутно, но понимал, что они должны находиться возле скалистого хребта. Найти пещеры мне помог радар флаера, заметивший несколько особей, залетевших в одну большую пещеру. Возле этой пещеры обнаружилось полуразрушенное строение и небольшая бетонная площадка. На эту площадку и посадил флаер.

Ещё было темно, и несколько раз видел, как в пещеру залетали шакры. Иногда по одному, а иногда небольшими стаями.

— Много же их здесь, — задумчиво сказал Дарс.

Хотя никого не будил, во флаере никто не спал. Все с интересом и страхом наблюдали за залетавшими в пещеру шакрами. Некоторые возвращались с добычей, неся в когтях убитых ими животных. Людей среди них не заметил.

Когда стало уже совсем светло и собрался покинуть флаер, Айли заметила ещё одного — он нёс в когтях небольшого алая.

Алай был явно жив — видел, как он слабо шевелился в железной хватке крылатого хищника. Шакр посмотрел в нашу сторону и залетел в пещеру.

— Мы не можем просто смотреть, — прошептала Айли, сжимая мою руку. — Папа, мы должны его спасти!

— Дочь, не всех можно спасти. Один шакр — это не проблема, но здесь их целая колония. Посмотрим, что получится. Дарс, ты готов?

— Готов! — решительно ответил Дарс.

— Тогда выходим и вооружаемся.

Выбравшись из флаера, активировал дроидов и проверил их системы. Все четыре боевых дроида развернулись и активировались, их сенсоры сканировали окрестности в поисках угроз.

Ввёл им задание. Приоритет — защита группы. Цель — все летающие формы жизни размером больше одного метра.

Дарс проверил свою винтовку, в этот раз, как и Дарс, взял плазменную винтовку и бластеры, а Малах взял один из моих клинков. Старый кузнец выглядел решительно, хотя видел в его глазах здоровую долю опасения.

— План простой, — сказал я, оглядывая вход в пещеру. — Три дроида идут первыми, зачищают периметр. Мы следуем за ними, добиваем выживших, если потребуется. Если встретим серьёзное сопротивление — отступаем к флаеру.

— А что насчёт того малыша-алая? — поинтересовался Дарс.

— Думаю, он уже мёртв, — ответил ему.

Мы двинулись к входу. Пещера оказалась больше, чем казалось издалека — тёмный провал в скале, из которого тянуло затхлым воздухом и чем-то ещё. Смертью.

Дроиды включили прожекторы и начали спуск. Их металлические гусеницы эхом отдавались в глубине пещеры. Мы последовали за ними, держа оружие наготове.

— Боже, — прошептал Малах, когда мы углубились в первый зал.

Пол был усыпан костями. Разными костями, среди них было много человеческих костей. Среди костей блестели монеты, украшения, оружие. Десятки, сотни жертв за долгие годы. Шакры действительно превратили это место в свою кладовую.

— Обнаружены спящие цели, — сообщил первый дроид. — Количество — сто сорок три особи. Запрашиваю разрешение на уничтожение.

— Разрешение получено, — ответил я. — Уничтожить!

Пещера наполнилась вспышками плазмы. Дроиды методично расстреливали спящих шакров, которые гроздьями висели под сводом. Некоторые из тварей проснулись и попытались взлететь, но наша плазма настигала их раньше, чем они успевали что-то сделать.

Весь процесс занял не больше пяти минут. Сто сорок три шакра превратились в дымящиеся останки на полу пещеры.

— Зачистка завершена, — доложил дроид.

— Двигаемся дальше.

Мы стали методично зачищать зал за залом, но такого количества шакров, как в первом зале, больше не встречали.

Вскоре дошли до последнего пустого зала, и дальше идти было некуда.

— Отлично, — сказал я осматриваясь. — Похоже, всех истребили.

— Я думал, будет сложнее, — задумчиво сказал Дарс.

— Против дроидов они ничто. Теперь можно смело начинать сбор трофеев.

Мы разошлись по пещере, собирая всё ценное. Серебрушек оказалось действительно много — мешочки с серебрушками, женские украшения, драгоценные камни. Некоторые предметы были явно древними, возможно, ещё времён корпорации.

— Рик, — позвал Дарс из дальнего угла пещеры, — иди сюда!

Подошёл к нему и увидел небольшой боковой туннель, ведущий глубже в скалу. Оттуда доносились слабые звуки — писк, похожий на плач.

— Детёныши? — предположил Малах.

— Или тот алай, — сказал я, направляя луч фонаря в туннель.

Мы осторожно прошли по узкому проходу и вышли в небольшую камеру. Здесь, в импровизированном гнезде из костей и тряпок, дели несколько маленьких шакров и молодой алай. Рядом с ним лежали обглоданные кости человеческих детей.

Посмотрев на них, Дарс поднял винтовку и несколькими выстрелами покончил с последними шакрами в этой колонии.

Детёныш алая был жив, но ранен. Он забился в самый край расщелины. Его золотистые глаза смотрели на нас с мольбой и страхом одновременно.

— Вот он, — прошептал Дарс.

Осторожно подошёл к алаю, мысленно обращаясь к нему:

— Не бойся. Мы пришли тебя спасти.

Слабый отклик пронёсся в моём сознании — боль, страх и надежда.

— Больно… — еле различимо донеслось до меня. — Очень больно…

— Сейчас поможем, — пообещал я, доставая медикаменты из рюкзака.

Подняв раненого алая на руки, мы вернулись в основную пещеру. Технический дроид, которого взял с собой, с Малахом под охраной абордажных дроидов собирали все найденные ценности в аккуратные кучки. Разных вещей здесь оказалось действительно много. Но многое годами лежало здесь и пришло в негодность.

— Неплохая добыча, — довольно сказал Дарс, оглядывая сокровища.

— Да, — ответил ему, глядя на усыпанный костями пол. — Сколько людей погибло здесь…

— Зато теперь больше никто не погибнет, — заметил Малах. — Мы уничтожили всю колонию.

Они стали грузить сокровища, куда получится и начали переноску к флаеру. Раненого алая взял на руки и понёс к флаеру. Он был слаб и нуждался в срочной медицинской помощи.

Когда мы вернулись к флаеру, Айли сразу подбежала ко мне, снова не послушав мать.

— Папа! Ты спас его! — радостно воскликнула она, увидев алая в моих руках.

— Да, малышка, — улыбнулся я. — Спас.

Дая зло посмотрела на меня после этого. Хотя они с облегчением встретили наше возвращение. Из флаера они видели вспышки в пещере и волновались.

— Всё прошло по плану? — спросила Дая.

— Лучше, чем планировалось, — ответил я, укладывая алая на мягкую подстилку. — Шакров там больше нет, и трофеев достаточно.

Сам достал полевой хирург из багажного отделения. Он быстро усыпил алая и начал обрабатывать его раны. Айли и Керн находились рядом и наблюдали за процессом.

— Он поправится, — заверил Айли, которая с тревогой наблюдала за лечением.

— А что мы с ним будем делать? — спросила Дая.

— Думаю, поговорю с Адой насчёт него, — ответил ей. — Думаю, она позаботится о нём.

После чего Дая вместе с Нозой отправилась в пещеру. Хотел было их остановить, не стоило им видеть, что внутри, но в последнее время отношения у нас стали сильно натянутыми, они считали, что не должен был привозить их сюда вместе с детьми. К тому же там находились их отец и Дарс. Собирающие там добро, и передумал, решив, что пусть сходят, посмотрят. Как только полевой хирург закончил с алаем, осторожно поднял алая и уложил на заднее сиденье флаера. После чего осмотрелся. В первую очередь меня заинтересовало полуразрушенное здание, находящееся рядом. Вот только дети решили составить мне компанию. Наверное, правильнее было оставить их во флаере, но не мог отказать, когда Айли меня о чём-то просила. Пришлось брать с собой. Вначале проверил здание и только после этого разрешил им забраться внутрь. Внутри не оказалось чего-то интересного. Всё те же лаборатории, которые мы встречали, и подземный ход, ведущий, скорее всего, к зданию, в котором обнаружили квадроцикл. В одной лаборатории меня заинтересовали крепкие клетки, которые занимали половину помещения. На стене висел выцветший от времени плакат — «График кормления шакров», удалось мне прочитать. И понял, что именно здесь раньше держали и создавали шакров. Не понравилось мне одно. Думал, они смогли выбраться из клеток, но на всех клетках стояли специальные замки, и сами шакры эти замки открыть не могли. Эти клетки кто-то открыл намеренно и выпустил их на свободу. По-моему, тот, кто создал их и выпустил потом на свободу, был не совсем вменяемый, решил для себя. Сколько они потом убили! Малые не отходили от меня ни на шаг и с интересом рассматривали всё то же, что и я. Напоследок проверил работоспособность местного искина. Искин не отозвался.

Остальные, пока нас не было, таскали мешки с сокровищами во флаер. Серебрушек, к их разочарованию оказалось не так много, как они рассчитывали, а вот разного оружия оказалось в избытке. Этого добра оказалось так много, что пришлось оставить часть на потом — флаер оказался перегружен.

Проблемы возникли сразу при взлёте. Ноза с Даей отказались укладывать себе на колени раненого алая. Не помогали мои уговоры. До тех пор, пока в дело не вмешался Малах. Он положил голову алая себе на колени, только после этого мы смогли вылететь.

Через полчаса мы сели на старом месте. После чего забрав алая, я вылетел к логову Ады. Она уже проснулась и чувствовала себя намного лучше. Юна радостно встретила нас.

— Ты принёс нам подарок? — спросила она, увидев раненого алая.

— Можно и так сказать, — ответил я, передавая детёныша Аде. — Шакры больше вас не побеспокоят. Мы сегодня уничтожили всю их колонию. Возможно, где-то есть ещё колонии, но ближайшая к вам точно уничтожена.

Ада внимательно обнюхала раненого детёныша, а затем аккуратно взяла его под свою опеку.

— Спасибо, говорящий двуногий, — мысленно обратилась она ко мне. — Ты спас не только его, но и всех нас.

— Не за что, — ответил я. — Мы же друзья.

— Ну как, доволен результатом? — спросил у Дарса, когда мы снова оказались в воздухе.

— Более чем, — усмехнулся он. — Теперь я могу открыть торговое дело не только в Нордории.

— А что ты будешь делать дальше, Рик? — спросил Малах.

Задумался. Тагир по-прежнему был где-то там, возможно, живой и опасный.

— Сначала отвезу вас в Калтанг, — ответил ему. — А потом… увидим.

После чего посмотрел видеопоток с камеры, показывающий происходящее в салоне. Дая с Нозой переглянулись после этих слов Малаха, в ответ тяжело вздохнул. Не складывалось всё как-то у нас.

К ночи посадил флаер в долине смерти возле Калтанга. Сделав с Дарсом три рейса на глайдерах, мы всех перебросили в Калтанг. Они думали, что отправлюсь с ними, но я отказался и вернулся обратно в долину смерти. Решив, что переночую во флаере. Дарс сочувственно посмотрел на меня, но ничего не сказал. Он, видимо, уже видел, что у меня не складываются отношения.

Остался один во флаере в долине смерти. Тишина здесь стояла полнейшая — только шум ветра между скал и далёкие звуки местных обитателей. Дроид охранял периметр, его датчики постоянно сканировали окрестности, но знал, что никто не потревожит меня здесь.

Глава 11

Сидел в пилотском кресле и смотрел на звёзды через прозрачный купол флаера. Где-то там, среди этих звёзд, была империя. Мой прежний мир, где меня ждали враги и, возможно, смерть. А здесь, на этой планете, было что? Семья, которая меня не принимает? Дети, один из которых смотрит на меня с опаской, а другая — единственная, кто называет меня папой?

Айли. Моя удивительная дочь с её пси-способностями и безграничным доверием ко мне. Когда она обнимала меня за шею или засыпала у меня на коленях, чувствовал что-то тёплое и незнакомое в груди. Отцовскую любовь? Наверное. Вот только этого было недостаточно, чтобы всё остальное сложилось само собой.

Керн — он был моим сыном, но для него я так и остался чужаком. Он слушался меня из вежливости, но никогда не искал моего общества. В его глазах читал настороженность — ту же, что и в глазах Нозы. Для них я был опасным хищником, но слишком чужим. Аварец, который появился из ниоткуда и перевернул их размеренную жизнь.

А Дая… С ней всё было ещё сложнее. Она благодарила меня, заботилась о моих ранах, но я чувствовал дистанцию. Она была готова принять меня как спасителя, как помощника, но не как мужчину. Не как того, с кем когда-то делила постель и от кого родила дочь.

Может быть, проблема была во мне самом? Изменился за эти годы — не только внешне. Стал жёстче, циничнее. Привык полагаться только на себя. И вся эта семейная жизнь не для меня?

Вспомнил слова Хофера перед смертью. Он говорил о Нозе так, словно между ними что-то было. Значит, она смогла забыть меня и попытаться начать новую жизнь. А теперь я появился и всё разрушил. Неудивительно, что она смотрит на меня без радости.

Включил связь с Кианной на орбите.

— Кианна, здесь Рик.

— Капитан, рада вас слышать. Какова ситуация?

— Все живы и здоровы. Сам пока остаюсь на планете.

— Понял. Есть какие-то проблемы?

Помолчал, подбирая слова. С искином можно было говорить прямо — она не будет судить или давать непрошеные советы.

— Кианна, скажи честно — я мог бы стать хорошим отцом?

Пауза затянулась на несколько секунд — для искина это была целая вечность размышлений.

— Капитан, вы спрашиваете о совместимости вашего характера с семейными обязанностями?

— Да, именно об этом.

— Анализируя ваше поведение за время нашего знакомства, могу сказать следующее: вы способны на глубокую привязанность и готовы рисковать собой ради тех, кого считаете семьёй. Но вы также привыкли к независимости и контролю над ситуацией. Семейная жизнь требует другого подхода.

— То есть?

— Семья — это не команда, которой можно командовать, и не проблема, которую можно решить силой. Это партнёрство, требующее терпения, понимания и готовности идти на уступки. Вопрос в том, готовы ли вы к этому.

Готов ли? Честно говоря, не знал. Одна часть меня тосковала по простоте прежней жизни: корабль, космос, никаких обязательств, кроме тех, что выбираю сам. Другая часть помнила тепло Айли в моих объятиях и понимала, что это может быть тем, чего мне всегда не хватало.

— Кианна, а что, если заберу только Айли? Она единственная, кто по-настоящему принимает меня.

— Капитан, отрывать ребёнка от матери без крайней необходимости… это не лучший выбор. Особенно учитывая её пси-способности. Ей нужна стабильность.

Знал, что Кианна права. Но это не делало мой выбор проще.

— Что посоветуешь?

— Дайте им время. И дайте время себе. Не принимайте окончательных решений сейчас, когда эмоции зашкаливают. Разберитесь сначала с этим киборгом — Тагиром. А потом, когда угроза минует, сможете спокойно подумать о будущем.

Разумный совет. Тагир по-прежнему был где-то там, и пока он жив, никто из нас не будет в безопасности.

— Спасибо, Кианна. Ты права, как всегда.

— Желаю вам удачи, капитан. Буду ждать связи.

Связь прервалась, и снова остался наедине со своими мыслями. Где-то в Калтанге моя семья — если можно было их так называть — устраивалась на новом месте. Малах, наверное, уже планировал, где откроет новую кузню. Дая и Ноза воссоединились со своими матерями. Дети… дети привыкнут к новой жизни.

А я? Займусь киборгом, который по неизвестным причинам считает меня своим врагом. Выясню, кто он такой и что ему нужно. И только потом решу, что делать дальше.

Откинулся в кресле и закрыл глаза. Завтра начну поиски Тагира. А пока что нужно просто выспаться и не думать о том, что могло бы быть, если бы всё сложилось по-другому.

В глубине души знал, что рано или поздно мне придётся сделать выбор — корабль и звёзды или планета и семья. Но не сегодня. Сегодня просто уставший человек, который пытается разобраться в том, что для него действительно важно.

Было ещё темно, но на востоке уже начинало светлеть, когда услышал в ухе:

— Рик, подъём! — крикнул Дарс. — Мы вернулись и нашли повозку за добычей.

Выбрался из флаера, потягиваясь и разминая затёкшие мышцы. Малах выглядел довольным — видимо, удалось найти то, что нужно.

— Где среди ночи раздобыли?

— Купил у одного торговца, — ответил Малах. — Дорого, но оно того стоит. Теперь можем перевезти все сокровища.

Мы принялись перевозить трофеи на глайдерах и грузить в повозку. Работали быстро: солнце поднималось, и вскоре в городе начнётся обычная суета. Лучше было закончить до того, как любопытные глаза заметят наше необычное занятие.

Оружия было в избытке: мечи, кинжалы.

— Рик, делим на троих? — спросил Дарс, когда мы закончили погрузку.

— Нет, — покачал головой. — Делите с Малахом пополам. Мне серебрушки не нужны.

Дарс удивлённо поднял бровь, но спорить не стал. Малах же благодарно кивнул — каждая лишняя монета сейчас была ему нужна для обустройства новой жизни.

— Куда теперь? — спросил я, пряча глайдеры в укромное место среди скал.

— В город, — ответил Малах. — Мне нужно кое с кем переговорить. Старый знакомый живёт в Калтанге, долго вместе ходили с караванами. Бертран знает здесь всех и вся.

— А это как-то связано с нашими поисками?

— Возможно. Если кто и видел что-то странное в последнее время, то это он. Торговцы замечают то, чего не видят другие.

Это было разумно. К тому же меня действительно интересовало, куда пропал Хазг. Слишком много нитей сходилось в одной точке, чтобы это было случайностью.

Мы въехали в Калтанг на рассвете. Город просыпался — открывались лавки, на улицы выходили первые прохожие. Наша повозка не привлекала особого внимания.

Первым делом мы отправились к оружейникам. В Калтанге находилось несколько мастерских, где охотно покупали качественное оружие без лишних вопросов о его происхождении.

— Отличные клинки, — осматривая меч из нашей добычи, одобрительно кивнул один из мастеров.

Сделки шли быстро. Местные мастера разбирались в оружии и готовы были платить справедливую цену за качественные изделия. Малах тоже отлично знал цену оружия. Торг у них шёл упорный. За пару часов мы избавились от большей части трофеев, оставив только самые интересные себе.

Дарс, получив свою долю серебрушек, тут же отправился по лавкам за подарками жёнам.

— Рини любит яркие ткани. Не могу вернуться с пустыми руками после такой удачной охоты, — пояснил он, вскоре его руки были полны свёртков и мешочков с подарками. — Не буду ждать вечера, — взглянув на солнце, решительно заявил Дарс. — Полечу сейчас, меня уже наверняка заждались.

— Передавай привет.

— И ты тоже. Не делай глупостей здесь без меня, — усмехнулся Дарс и направился обратно к глайдерам.

Малах уехал искать своего знакомого купца, а я взял десяток серебрушек из общей добычи и направился в знакомое место. Таверна «Два брата» находилась в том же переулке, где мы с Дарсом частенько коротали вечера во время наших визитов в Калтанг.

Снаружи таверна выглядела почти так же, как прежде. Только в окнах красовались новые стёкла взамен тех, что когда-то выбили городские стражи, напавшие на нас. Толкнул дверь и вошёл внутрь.

Внутри тоже мало что изменилось. Те же деревянные столы, покрытые пятнами от пролитого эля, те же скамьи, потёртые от времени и использования. За стойкой возился знакомый хозяин — грузный мужчина с седеющей бородой. Положил перед ним серебрушку и заказал две кружки эля. После чего устроился за тем же столиком, где мы сидели тогда.

Отхлебнув немного из кружки, понял: годы идут, а эль здесь по-прежнему отличный.

Пришлось до вечера ждать Малаха, ведь договорился с ним встретиться здесь, в таверне. Встречаться ни с кем больше не хотелось за единственным исключением — Айли. По ней я скучал.

Почти до вечера прождал Малаха. Неспешно потягивал местный эль и слушал местные новости, что обсуждали посетители за соседними столами. Но совершенно неожиданно в таверну зашёл Дарс. Он подошёл к столу, за которым сидел, посмотрел на почти полную кружку передо мной и одним махом выпил её содержимое, и только после этого молча сел напротив.

Стало сразу понятно, что что-то случилось, но что именно — было непонятно.

— Рик, её больше нет, — хрипло произнёс Дарс.

— Её? Не понял, о ком ты говоришь?

— Её, её малышки и её мужа… их всех больше нет, — он провёл рукой по лицу, вытирая выступивший пот.

— Дарс, не понимаю тебя. Расскажи подробнее.

— Да куда уж подробнее. Понимаешь, я не хотел ничего говорить Рини, что собираюсь на обратном пути залететь к сестрёнке. Накупил ей подарков, чтобы порадовать её.

— Значит, ты не для Рини покупал это всё?

— Нет, конечно, всё брал для Ини, но её больше нет, Рик. Только побывал на её могиле, на их могиле там, в деревне.

— А что произошло?

— Этот проклятый киборг, — в голосе Дарса прозвучала едва сдерживаемая ярость. — Он пришёл в деревню, деревенские попытались оказать сопротивление, но что они могут против него. Рик, он убил Ини, малышку — её дочь, и её мужа, и ещё десяток мужчин в деревне.

— Сочувствую тебе, Дарс. А как давно это произошло?

— Не знаю точно, сколько времени прошло, но уже давно, — тяжело вздохнул он.

Подал знак хозяину, он принёс нам ещё два эля, внимательно при этом рассматривая Дарса.

— Дарс, не хотел раньше тебе говорить, но ещё когда мы летели на корабле отсюда, я этого опасался. Ведь единственное слабое место у нас двоих — твоя сестра.

Дарс поднял глаза и посмотрел на меня с болью.

— Ты думаешь, он специально её искал?

— Уверен в этом. Он долго меня ждал, изучал мою жизнь в Таргорде и здесь. Наверняка узнал о твоей сестре и решил, что мы находимся там, у неё в деревне. И когда он исчез из Таргорода, отправился именно к твоей сестре в деревню.

— Тварь! — Дарс сжал кулаки. — Клянусь памятью моей сестры, уничтожу эту проклятую тварь!

— Мы вместе его убьём, — поправил его. — Но сначала нужно его найти.

— Рик, как ты думаешь, откуда он узнал и как нашёл её?

— Дарс, здесь два варианта. Или мои бывшие жёны, или твои, — холодно ответил ему. — Могли мои бывшие ему рассказать, чтобы он нашёл нас там и прикончил, а могли и твои, чтобы он их не тронул. Кто из них это сделал — разбирайся сам.

— Ты так думаешь?

— Здесь, Дарс, нет других вариантов. Больше никто не знал о твоей сестре и о той деревне, где она проживала.

— Дочки Малаха тоже знали.

— Знали, но их отправили в изгнание — на верную смерть, а других он не тронул. Почему? Ведь все они, так или иначе, были связаны со мной и с тобой.

— Получается, что он охотится и за мной?

— Получается так. Думаю, ты его не так интересуешь, как я, но ты — это способ выйти на меня. Мы ведь везде раньше были вместе. Знаешь, сегодня здесь целый день пересчитывал время с помощью Кианны и думал, где я или мы могли ему перейти дорогу.

— И что надумал?

— В том-то и дело, что ничего. Нас не было на этой планете, когда он появился в Таргороде. Допустим, он месяц или два плыл из Калтанга в Таргород. Всё равно ничего не получается. Ты в это время находился в колонии или уже покинул её. А находился очень далеко отсюда. Мы никак не могли с ним пересечься. Мало того, прошло больше местного года, как нас уже не было на этой планете. Получается, что мы никогда с ним не пересекались и не могли пересечься, — не стал ему говорить, что по подсчётам Кианны — не очень точным, к сожалению, так, как точные данные об этой системе отсутствовали в звёздном атласе, в то время я командовал флотами и громил аварцев. Впрочем, возможно, киборг появился позднее, когда я, уже как Блез Абдулаиджи оказался на аварском флоте.

В этот момент в таверну завалился Малах. Завалился — потому что с трудом стоял на ногах. Стало понятно, почему его так долго не было. Он удивлённо посмотрел на Дарса, но ничего не сказал. После чего подошёл к нашему столику и негромко произнёс:

— Пошли, поговорим на улице, — и, пошатываясь, мы все втроём вышли на улицу.

Малах начал рассказывать о встрече со старым другом и о том, как они вместе ходили с караваном. После чего для себя сделал вывод, что зря только потерял день, и хотел отправиться к флаеру. Но Малах с Дарсом меня остановили, предложив переночевать в доме, который арендовали жены Малаха.

Честно говоря, собирался отказаться и прямо сейчас вылететь к Таргороду, но Малах сказал, что Айли скучает обо мне и постоянно спрашивает обо мне. Честно говоря, сам скучал по ней и решил, что улечу утром.

Айли действительно была очень рада меня видеть. Чего не мог сказать про её мать. Она весь вечер была необычно задумчива.

Утром мне протрезвевший Малах рассказал одну интересную историю. Его старый приятель владел несколькими складами в порту. Так вот, совсем недавно он встретил в порту троих неизвестных. Одеты они были как местные, но говорили немного странно, чем собственно, и привлекли внимание старого купца. К тому же все трое сгорели под лучами местного светила. Ведь Калтанг считался городом южным и находился почти на экваторе планеты. Все местные были сильно загорелыми. А эти трое сгорели на солнце, и теперь их кожа на лицах облазила и была розового цвета. Все трое сели на корабль одного местного купца, купец поднялся на борт следом за ними. После чего корабль уплыл. И произошло это неделю назад.

— Хазг и его люди, — сразу понял я. — Никто больше это не может быть.

— Думаешь? — Малах нахмурился. — А почему ты так уверен?

— Потому что они работорговцы, и работорговцы обычно не загорают на планетах. Они проводят большую часть времени на кораблях в космосе. А сейчас оказались на планете и обгорели под местным солнцем.

— Логично, — согласился Малах. — И что теперь?

— А теперь нужно выяснить, куда они отправились и что планируют. Твой приятель не видел, в какую сторону уплыл корабль?

— На север, вроде в сторону Сандира, — неуверенно ответил Малах.

Это меня не удивило.

— Малах, а он не видел, что-нибудь загружали на корабль?

— Видел. Большие ящики, тяжёлые. Погрузили восемь ящиков. Понадобилось десять матросов, чтобы затащить каждый на борт.

— Оружие, — тут же предположил Дарс, подойдя к нам. — Что ещё может быть таким тяжёлым?

— Не обязательно оружие, — возразил ему. — Могло быть оборудование, запчасти, да что угодно.

— А может, и рабы, — мрачно добавил Малах.

— А вот это вряд ли. Им они сейчас не нужны. Не на чём их перевозить отсюда.

— Так или иначе, нужно лететь в Таргород, — решил за всех. — Там все ответы.

— Рик, — Дарс положил руку мне на плечо, — Я лечу с тобой.

— А как же Нордория и твои жёны?

— Они поймут, — мрачно ответил он. — После того, что случилось с Ини, не могу просто сидеть сложа руки.

Понимал его. Потеря сестры была для него ударом, и сейчас ему нужно было что-то, чтобы справиться с горем.

— Договорились, — согласился с ним.

В этот момент в помещение зашли жёны Малаха и занесли большую кастрюлю похлёбки. Вместе с ними появились дети и Дая с Нозой. Все выглядели довольными до тех пор, пока Айли не забралась ко мне на колени.

— Ты уезжаешь, — сказала она. Это не был вопрос.

— Да.

— Папа, может, ты останешься с нами? — обнимая меня за шею, попросила она.

— Не могу. Мне нужно уехать по делам.

— По каким делам? — Дая села напротив меня, не сводя глаз с моего лица.

— Нам надо закончить несколько незаконченных дел.

Глава 12

— И ты не можешь просто оставить это? — в её голосе звучала усталость. — Мы сейчас могли бы жить спокойно здесь, в Калтанге.

— Нет, я не могу, это оставить, — покачал головой. — Пока они живы, никто не будет в безопасности. Ни ты, ни дети, ни я.

Айли крепче обняла меня.

— Хочу лететь с тобой, папа.

— Нет, малышка. Это слишком опасно. Ты останешься с мамой.

— Но я могу помочь! — запротестовала она. — Ведь я видела железного дядю во снах. Могу найти его!

Эти слова заставили меня задуматься. Пси-способности Айли действительно могли оказаться полезны. Но риск…

— Айли, это слишком опасно для маленькой девочки, — мягко ответил ей.

— Я не маленькая! — возмутилась она. — И я не боюсь!

Дая встала и подошла к нам.

— Рик, если ты заберёшь её, не прощу тебе этого никогда, — тихо, но твёрдо заявила она.

Посмотрел на Даю, потом на Айли. В глазах дочери читалась такая решимость, что на мгновение увидел в ней себя в её возрасте.

— Айли остаётся здесь. Айли, обещаю тебе вернуться как можно скорее.

— Точно обещаешь? — Айли внимательно посмотрела мне в глаза.

— Точно обещаю.

Она кивнула, хотя в её глазах читалось разочарование.

— Тогда будь осторожен, папа.

— Непременно, малышка, — пообещал ей и нежно обнял.

— Кстати, Малах, — решил перевести разговор на другую тему, — Вчера мне попалась вот эта серебрушка. Таких раньше я не встречал. Ничего не расскажешь о ней?

— Это очень старая серебрушка. Сам я их видел раньше всего один раз. Говорили, что очень давно именно такие серебрушки были в ходу, но сейчас их больше не осталось.

— Знаешь, а я давно хотел спросить, откуда они берутся? Я про серебрушки, если ты не понял.

— Даже не знаю, никогда не думал об этом, — он пожал плечами.

— А можешь выяснить?

— Могу без проблем.

Пришлось нам остаться до вечера. Малах пообещал выяснить осторожно, куда уплыл корабль и откуда здесь появляются серебрушки.

— Рик, — сказал Малах, когда мы остались одни, — будь осторожен. У меня нехорошее предчувствие насчёт всего этого.

— У меня тоже, — признался я в ответ. — Но выбора нет.

— Всегда есть выбор, — возразил он. — Вопрос в том, можешь ли ты жить с последствиями того или иного решения.

Он был прав. И я уже сделал свой выбор.

— Что ты узнал про серебрушки?

— Ничего толком. Мне просто посоветовали, чтобы я не задавал подобных вопросов впредь.

Утром, когда все ещё спали, тихо поднялся и собрался в дорогу. Но у двери меня ждала Айли.

— Знала, что ты встанешь рано, — сказала она, протягивая мне маленький камешек, и улыбалась. — Это тебе на удачу.

— Спасибо, малышка, — взял камешек и спрятал в карман. — А теперь иди спать.

Дарс и Малах уже ждали меня у выхода со двора.

— Готов? — спросил Дарс.

— Готов.

Мы направились к долине смерти, где оставался флаер.

Солнце только показалось над горизонтом, город ещё спал. Хорошо — меньше любопытных глаз.

Утром, пока мы шли к спрятанным глайдерам, задумчиво крутил в руках старинную серебрушку.

— О чём задумался? — спросил Дарс.

— Да вот думаю, почему раньше серебрушки были такими, а сейчас совсем другими. Что изменилось?

— Дай посмотреть, — попросил Дарс.

Он рассмотрел её, а потом произнёс:

— Да вроде серебрушка как серебрушка.

— Да нет, она не такая. Видишь, на ней что-то выгравировано было. К сожалению, понять, что это, уже невозможно из-за её старости.

— Да какая разница, что там было? Это было давно, — махнул он рукой.

— Это так. Но чувствую, это неспроста, здесь какая-то тайна. Вообще, на планете должен быть рудник, где добывают серебро. Ты не слышал о таком?

— Нет, никогда не слышал. А Малах что ответил?

— Малаху ответили, чтобы он не совал свой нос, куда не надо.

— Значит, и нам не стоит туда совать свои носы. Нас это точно не касается.

— Так-то это так, но и не так одновременно и вообще я люблю совать свой нос куда не следует.

— Забудь ты об этом, у нас есть другие проблемы, — отмахнулся Дарс. — Ты, кстати, где вчера весь день пропадал?

— Ходил по центру города и проверял здания на отклик искина. Думал, может, во дворце властителя будет отклик, но нет ничего такого.

— Так ты что, во дворец забрался? — он удивлённо посмотрел на меня.

— Забрался, а что такого? Надо же было проверить.

— Проверил?

— Проверил и убедился — нет здесь больше никаких искинов. Мы последний сожгли. Жаль, что так получилось.

— Обойдёмся и без искина, — философски заметил Дарс. — Ты мне скажи, что мы дальше будем делать?

— Думаю, мы сейчас взлетим и полетим над морем. Попробуем найти тот корабль, на котором уплыли Хазг с его подельниками.

— Вряд ли обнаружим. Кораблей в море много. К тому же наверняка он находится внутри корабля, но попробовать стоит.

Добравшись до места, где прятали глайдеры, мы быстро их извлекли и подготовили к полёту. Ещё раз проверил системы — после недавних приключений излишняя осторожность не помешает.

— Полетим в сторону Сандира? — уточнил Дарс, заводя двигатель своего глайдера.

— Да, Малах сказал, корабль направился на север. Логично предположить, что они плывут к Сандиру или дальше.

Перебравшись во флаер, взлетели и направились к побережью. Вскоре показалось море на горизонте.

— Как думаешь, далеко они могли уйти? — спросил Дарс через связь.

— Неделя — приличный срок для морского судна. Могли дойти до Сандира и даже дальше, если спешили.

Мы летели высоко, сверху осматривая каждое судно. Большинство из них были обычными торговыми кораблями или рыбацкими лодками. Ничего подозрительного.

— Там корабль! — крикнул Дарс, указывая на точку у горизонта.

Направились туда. Действительно, впереди виднелось довольно крупное судно. Снизились, чтобы рассмотреть получше.

— Торговец, — констатировал, разглядев гружёные мешками палубы корабля. — Обычное судно.

Продолжили поиски. За день осмотрели с десяток кораблей, но безрезультатно. Либо Хазг уже ушёл слишком далеко, либо нашёл способ скрыться получше.

— Может, они вообще не морем пошли? — предположил Дарс, когда мы садились на небольшом острове, чтобы пополнить запасы питьевой воды из источника.

— Может быть. Но Малах говорил определённо: корабль ушёл на север.

— Тогда они могли высадиться где-то по пути. В Сандире, например, или в одной из рыбацких деревушек.

Это была здравая мысль. Хазг мог использовать корабль только для перемещения, а затем продолжить путь по суше.

— Значит, полетим в Сандир, — решил. — Если они там были, кто-то их мог видеть.

— А если нет?

— Тогда вернёмся в Таргород. Все дороги ведут туда, рано или поздно мы их найдём.

— Может, сразу полетим в Таргород? — нетерпеливо предложил Дарс.

— Дарс, понимаю твои чувства, но киборг никуда оттуда не денется. Он как ждал нас там, так и продолжит ждать. Других вариантов у него нет, а вот Хазга надо постараться найти. Пока у нас есть его след.

Взлетели с острова и направились к Сандиру.

Мы не пролетели и половины пути к Сандиру, когда поступил вызов от Кианны.

— Капитан, зафиксировала неизвестную активность на радиочастотах, — сообщила она.

— Активность? Переведи на понятный.

— Кто-то использовал связь в этом месте. Подобную нашей.

— Где именно? Покажи на карте, — и активировал голографический дисплей во флаере.

Кианна прислала карту планеты с отметкой на ней. Небольшой архипелаг островов, расположенный на другой стороне морского пролива.

Посмотрев на карту, спросил у Дарса:

— Ты что-нибудь понимаешь?

— Нет, — честно ответил он. — А что находится на этом архипелаге островов?

— Ничего, насколько знаю. Там вообще никто не живёт. Кто-то мне говорил, что там одни горы.

Пытался вспомнить местную карту, которую когда-то купил. Сейчас она, если сохранилась, должна была находиться у бывших жён. И насколько помнил, на той карте вообще эти острова не значились.

— Кианна, на каких частотах шёл сигнал? — поинтересовался я.

— Коротких, капитан, — в голосе искина появились нотки обеспокоенности. — Источник радиосигнала, похоже, движется. Фиксирую повышенную радиоактивность в этом районе.

— Движется? — переспросил Дарс с недоумением.

— Что это может быть?

— Корабль, — мрачно ответил, уже догадываясь, о чём идёт речь. — Корабль с ядерным двигателем.

— Тот самый, на котором уплыл Хазг? — Дарс нахмурился.

— Вполне возможно. Кианна, можешь определить точные координаты источника?

— Могу, капитан. Передаю данные на ваш искин.

Изучил полученную информацию. Источник радиации действительно перемещался между островами архипелага.

— Что будем делать? — спросил Дарс.

С одной стороны, это могло быть ловушкой. С другой — слишком важно было выяснить, что там происходит. Хазг явно что-то затевал, и это «что-то» могло касаться нас напрямую.

— Летим туда, — решил. — Но осторожно. На максимальной высоте, чтобы нас не засекли.

— А если это ловушка?

— Тогда будет интересно, — усмехнулся, меняя курс флаера.

Дарс покачал головой:

— Иногда мне кажется, что ты специально ищешь неприятности.

— Неприятности сами меня находят, — пожал плечами. — Просто стараюсь встретить их подготовленным.

Полёт к архипелагу занял около двух часов. Смущало только одно. Малах сказал, что корабль уплыл на север. А архипелаг находился южнее Калтанга. По мере приближения сигналы радиации становились всё сильнее. Кианна постоянно отслеживала уровень излучения и корректировала наш маршрут.

— Капитан, обнаружен крупный объект на поверхности одного из островов, — доложила Кианна, когда мы приблизились к архипелагу.

— Покажи, — переключил экран на изображение с внешних камер.

То, что увидели, заставило нас замолчать. На берегу одного из островов виднелись какие-то строения и движущиеся фигуры.

— Кианна, засеки все движущиеся объекты.

— Обнаружено несколько человекоподобных фигур, капитан. Также зафиксированы следы недавних земляных работ на острове.

— Земляных работ?

— Да, капитан. Похоже, они что-то закапывали или откапывали.

Дарс и встретились взглядами. Это становилось всё интереснее.

— Спускаемся ниже? — спросил Дарс.

— Нет, пока не стоит, — покачал головой. — Сначала изучим обстановку. Кианна, есть ли на острове какие-то постройки, кроме корабля?

— Сканирую… Обнаружены остатки старых строений в центральной части острова. Архитектура соответствует постройкам времён корпорации.

— Ещё одна база корпорации? — задумчиво произнёс Дарс.

— Похоже на то. Кианна, можешь определить, что они там делают?

— Судя по характеру движений, они проводят какие-то работы, капитан. Возможно, что-то ищут.

— Давай спустимся на соседний остров, — предложил, изучая архипелаг по карте Кианны. — Оттуда будет лучше видно, что они там делают.

— Согласен, — кивнул Дарс. — Но осторожно. Не хватало, чтобы нас заметили.

Выбрал небольшой каменистый остров, поросший высохшей на солнце травой, примерно в километре от места активности. Флаер мягко опустился за естественным укрытием из скал, полностью скрывшись от посторонних глаз.

Взяв бинокли, мы осторожно подкрались к краю острова, откуда открывался хороший обзор на соседний участок суши. То, что увидели, заставило нас замереть от удивления.

Пять здоровенных чёрных обезьян методично копали большую яму в центре острова. Их движения были слишком координированными для обычных животных — каждая знала свою задачу и выполняла её с почти человеческой сосредоточенностью.

— Рик, что это за звери такие? — тихо спросил Дарс, не отрывая бинокль от глаз.

— Встречался с ними на одной станции, — ответил, вспоминая неприятную встречу. — Они разумны, Дарс, но чрезвычайно примитивны. Та, с которой встречался, была весьма агрессивна.

— Была? — Дарс повернулся ко мне. — Ты её того… прикончил?

— Нет. Но её владельца, надеюсь, того.

В этот момент в небольшую бухту соседнего острова заплыл корабль. Обезьяны мгновенно отреагировали — побросали инструменты и дружно вылезли из ямы. Они с любопытством посмотрели в сторону причалившего судна, а затем направились к единственному строению на острове.

— Ты смотри, какие высокие, — прокомментировал Дарс, рассмотрев их теперь в полный рост. — Метров пять, если не выше.

Кивнул, не отрывая взгляда от происходящего. Обезьяны скрылись в здании и вскоре вытащили из него один большой ящик. Они без видимых усилий подняли его и понесли к кораблю. На самом судне происходил такой же процесс — моряки выгружали ящики и оставляли их на берегу.

Подошедшие обезьяны аккуратно поставили свой ящик у корабля, а взамен забрали два ящика, которые принесли моряки, и понесли их обратно в здание. Члены экипажа под присмотром какого-то купца тут же начали грузить полученный ящик на корабль.

— Не вижу Хазга, — задумчиво сказал Дарс, изучая фигуры на палубе.

— Похоже, кто-то что-то напутал, — добавил он после паузы.

— Да. Или намеренно нас ввёл в заблуждение, — согласился с ним. — У меня и математика не сходится.

— О чём ты, Рик?

— О том, что Малах сказал — погрузили восемь ящиков. А выгрузили только шесть, — прищурился, глядя на корабль. — Спрашивается, где ещё два ящика?

Дарс нахмурился, явно пытаясь сложить картину воедино.

— Может, часть груза они оставили на другом острове? Или переправили раньше?

— Возможно. Но что более важно — что за товар они так тщательно обменивают? И зачем Хазгу понадобились эти… — кивнул в сторону обезьян, — существа?

Мы продолжили наблюдение. Операция по обмену продолжалась ещё около часа. Обезьяны действовали слаженно и организованно, что только подтверждало мои подозрения об их разумности. Наконец, корабль отчалил от берега и направился на север.

— Что теперь? — спросил Дарс.

— Теперь нужно выяснить, что они там прячут, — убрал бинокль. — И что это за обмен такой.

— Ты хочешь высадиться на их остров?

— Именно. Но сначала дождёмся, когда корабль отплывёт подальше. Не хочу лишних свидетелей.

Корабль медленно обогнул остров и поплыл дальше на север. На какое-то время он скрылся из виду за небольшим скальным массивом на краю острова, а затем снова показался и продолжил свой путь в том же направлении.

— Как думаешь, что они привезли сюда? — спросил Дарс, не отрывая взгляда от удаляющегося судна.

— Думаю, это очевидно.

— Очевидно? — переспросил он с недоумением.

— Конечно. Эти пять здоровых обезьян хотят кушать. И их чем-то надо кормить, — указал на каменистую поверхность острова. — А ты видишь здесь что-то съедобное?

Дарс оглядел каменистую поверхность соседнего острова.

— Ну есть только вот те деревья, похожие на мимину, растущие возле дома. Но вряд ли они ими питаются.

— Кстати, а чем они питаются? — неожиданно поинтересовался он.

— Без понятия.

— Но ты ведь говорил, что встречался с такой?

— Встречался, но кормить её мне не приходилось.

— Слушай, а может, они разумными питаются? — с тревогой в голосе предположил Дарс.

— Они не клизы, сильно сомневаюсь в этом, — покачал головой в ответ.

— Слушай, а это ещё кто? — неожиданно напрягся Дарс.

Посмотрел в том направлении, куда он указывал, но никого не заметил.

— Где ты кого-то заметил?

— Вон кто-то ползёт к зданию со стороны горного массива.

Присмотрелся внимательнее. Высокая пожухлая трава, росшая на том острове так же густо, как и на нашем, действительно шевелилась в одном месте, но разглядеть, кто именно там двигается, было невозможно.

— Думаешь, он с корабля? — спросил Дарс.

— Здесь без вариантов. Специально сошёл там, чтобы не видно было.

— И чего ему здесь понадобилось?

— Хороший вопрос, — задумался, наблюдая за движением в траве. — Может, это контролёр и он проверяет работу обезьян? Или решил забрать что-то важное у них, пока они там в доме поедают вкуснятину что им привезли?

Фигура в траве медленно приближалась к зданию. Судя по траектории движения, незнакомец явно знал, куда направляется, и не хотел, чтобы обезьяны его заметили.

Глава 13

— Рик, мне это не нравится, — сказал Дарс с беспокойством. — Может не стоит туда соваться?

— Нет, — покачал головой в ответ. — Сейчас самое время разобраться с этими неизвестными, и с тем, что здесь происходит. Пока они расслаблены и не ждут гостей.

Попытался в бинокль получше рассмотреть фигуру в траве. Движения были осторожными, профессиональными — явно неслучайный путешественник.

— Дарс, возвращаемся к флаеру. Сейчас перелетим туда.

— Ты уверен? А если это ловушка?

— Тогда мы её разломаем, — после чего решительно встал и направился к флаеру. — Надоело мне здесь сидеть и гадать. Это бесполезное занятие.

Дарс последовал за мной и мы быстро вернулись к флаеру.

— План простой, — сказал я Дарсу. — Садимся там, где он высадился, за скальным массивом острова, и как он, подбираемся к зданию пешком. Смотрим, что происходит, и по обстановке решаем, что делать дальше.

— А если нас заметят?

— Постараемся не быть замеченными. А если заметят… — похлопал по рукояти бластера. — Импровизируем.

Летели низко, почти касаясь поверхности воды, чтобы снизить вероятность обнаружения. Пришлось заложить вираж, чтобы подлететь незаметно. Остров постепенно приближался, и вскоре я уже мог различить детали — россыпи камней, заросли сухой травы. Мы совершили посадку у самой воды на совсем небольшом каменистом пляже.

— Как думаешь, здесь клизы водятся? — поинтересовался Дарс, выбравшись из флаера и посмотрев на набегающую волну.

— Исходи из того, что водятся. А вообще, я без понятия.

Дарс с удивлением посмотрел, как выгружаю абордажных дроидов из багажного отделения.

— Ты думаешь, всё здесь будет так серьёзно? — спросил он, наблюдая за разворачивающимися машинами.

— Не люблю сюрпризы, — ответил ему, проверяя системы каждого дроида. — А этот остров — один большой сюрприз.

— А как ты с ними незаметно подойдёшь к дому?

— А никак. Мы пойдём заметно. Вначале они, а потом мы, — пожал плечами. — Уже сказал — не люблю сюрпризы.

Дарс нахмурился:

— Всё-таки я вначале проверю. Подожди меня здесь.

— Как скажешь, — согласился с ним.

Он направился один вдоль побережья, а остался у флаера, наблюдая за его удаляющейся фигурой. Дроиды завершили развёртывание и ждали моих команд, а пока их сенсоры сканировали окрестности.

Вскоре услышал его голос в наушнике:

— Рик, вижу их. Их трое. Они уже у дома.

— Что видишь? — переспросил его, так как плохо расслышал.

— Рик, это он! — возбуждение в голосе Дарса было очевидным.

— Кто он? — не понял его.

— Хазг — это он! Всё! Все трое проникли в здание, ничего больше не вижу.

— Понял, двигаюсь к тебе.

Оставив дроидов в режиме охраны флаера, быстро добрался до позиции Дарса. Он лежал за небольшой грядой камней, наблюдая за зданием через прицел винтовки.

— Ты уверен, что это был он? — спросил, устраиваясь рядом.

— Он — сто процентов, сам посмотри.

Он перекинул мне запись с его нейросети. Это был действительно Хазг — та же угловатая фигура, те же движения. А двое других, судя по всему, последние выжившие из экипажа.

— Идём к зданию или подождём здесь? — спросил Дарс.

— Вряд ли они вернутся сюда. Корабль не видно.

— Кианна, где находится корабль, который приплывал к острову? — обратился к искину.

— Он дрейфует совсем недалеко от острова, — отозвалась Кианна.

— Как интересно — ждёт их. Значит, Хазг не планирует здесь задержаться.

Внимательно изучил здание. Это была типичная постройка времён корпорации — низкое, приземистое строение из бетона и металла. Окна были наглухо закрыты щитами, но дверь была открыта.

— Обезьяны где? — спросил у Дарса.

— Все пятеро ушли в здание с ящиками, так и не возвращались.

— Кианна, можешь просканировать здание? — спросил у искина.

— Сканирую. Живых или движущихся объектов внутри здания не обнаружено.

Это явно усложняло дело.

— Дарс, как думаешь, дроидов пригнать?

— Думаю, стоит, — кивнул он. — Эти обезьяны могут оказаться проблемой.

Подал сигнал дроидам. Через несколько минут все четыре машины подъехали к нашей позиции, их движения были едва слышны даже мне.

— План простой, — тихо сказал Дарсу. — Два дроида блокируют выходы и окна, остальные идут внутрь. Мы следуем за ними.

— А обезьяны?

— Посмотрим, как они себя поведут. Если агрессивно — дроиды их усмирят.

Дарс проверил своё оружие:

— Хазга берём живым?

— Обязательно. У меня к нему много вопросов.

Мы, не торопясь, двинулись в сторону здания. Впереди ехали два абордажных дроида, два дроида по бокам, а мы двигались в середине. Честно говоря, я был уверен, что Хазг сейчас разберётся с обезьянами, а нам надо будет только дождаться его возвращения и брать всех троих тёпленькими. Но ситуация оказалась совсем не такой, как думал.

Мы не прошли половины расстояния до здания, когда все трое пиратов выскочили из здания отстреливаясь. Причём стреляли совсем не по нам или дроидам, а по кому-то в здании. Один из трёх упал на землю практически у входа, и что его убило, нам из-за густой травы было не видно.

— К яме! — скомандовал Дарс.

Он посмотрел на меня, в ответ я согласно кивнул и направил дроидов туда. Яма, что копали обезьяны, оказалась совсем рядом с нами.

— Что происходит? — поинтересовался он, когда мы спрыгнули в яму и заняли там позиции.

— Сам ничего не понимаю.

В это время уже второй пират, отстреливаясь на бегу, рухнул в траву. Там на мгновение мелькнуло что-то чёрное и пропало. Последним на ногах остался Хазг. Он, стреляя в кого-то, бежал в нашу сторону. А вот в кого стрелял, никто не мог определить. С уверенностью мог сказать только одно: это однозначно была не обезьяна.

До нас он в итоге не добежал…

— Наверно, это было бы слишком просто! — бросил Дарсу и, выскочив из ямы, рванул к Хазгу. Понимая, что ещё чуть-чуть, и разговаривать будет уже не с кем.

Когда подбежал к нему, что-то чёрное и зубастое рвало его ногу. Хазг стрелял во вторую чёрную тварь, которая пыталась вцепиться ему в шею. Он попал два раза, но в этот момент у него закончились заряды в бластере. Пришлось вмешаться и несколькими выстрелами отогнать обе твари. Точно попал в обеих, и они взвизгнули от попаданий, отскочили и исчезли в траве, но не погибли.

Воспользовавшись этим, подхватил Хазга и потащил к яме.

— Кто там? — спросил Дарс, увидев, что притащил Хазга.

— Небольшие чёрные твари. Ужасно живучие.

В этот момент один из дроидов, охранявший нас, открыл огонь, хотя в траве никого не было видно. За ним второй дроид тоже начал стрелять в траву.

— Дроиды их видят! — крикнул Дарс, поднимая винтовку.

— Тепловизоры! — понял я. — Они отслеживают тепловые сигнатуры!

Хазг лежал на дне ямы, тяжело дыша и держась за разорванную ногу. Кровь сочилась между его пальцев, но он был в сознании.

— Ты… — прохрипел он, узнав меня. — Думал, что ты мёртв…

— Люблю разочаровывать таких, как ты, — ответил своим хищным оскалом, не отводя взгляда от краёв ямы. — Что это за твари?

— Не знаю… — он закашлялся.

Стрельба дроидов становилась всё интенсивнее. Судя по количеству выстрелов, тварей было много.

— Кианна! — крикнул в наушник. — Сканируй местность вокруг нас! Что ты видишь?

— Капитан, фиксирую множественные тепловые сигнатуры, — отозвалась искин. — Около двадцати объектов небольшого размера движутся быстро и хаотично.

— Они нас окружают? — напрягся Дарс.

— Пытаются окружить, — подтвердила Кианна. — Но дроиды удерживают периметр.

Хазг попытался сесть, но боль заставила его снова упасть.

— Твари, откуда ни только взялись! — выдавил он сквозь стиснутые зубы.

— Как откуда? Это вы их выпустили, — мрачно ответил ему.

— Не мы… — Хазг покачал головой и отрубился.

Понял. Обезьяны использовали этих существ как охранников или оружие против непрошеных гостей.

— Дарс, нам нужно добраться до флаера, — сказал. — Здесь мы на осадном положении.

— А как? — он указал на края ямы. — Вокруг полно этих тварей!

Огонь дроидов постепенно затихал. Либо твари отступили, либо…

— Дроиды! Статус! — скомандовал им.

— Первый дроид: семь целей уничтожено, повреждения отсутствуют.

— Второй дроид: пять целей уничтожено, лёгкие повреждения корпуса.

— Третий дроид: четыре цели уничтожено, повреждения отсутствуют.

— Четвёртый дроид: противник отступил.

— Ты смотри, они даже дроида попробовали назубок. Не понравилось — отошли, — проворчал Дарс, который всё пытался в траве рассмотреть что-то. — Что будем делать? Этого ведь придётся тащить на себе, — он кивнул в сторону Хазга.

— У тебя есть чем его связать?

— Найдётся, — пожал плечами Дарс.

— Тогда свяжи, пока я контролирую подходы, эти черные твари не подойдут.

— Сейчас.

— Дарс, план такой: отходим к флаеру. На мне дроиды и на себе я потащу Хазга, ты прикрываешь мне спину.

— Принято, — кивнул Дарс.

Начал перестраивать дроидов. Два дроида сразу выдвинулись в сторону скал, за ними выдвинулся с Хазгом на плече, за мной Дарс, и прикрывали нас два последних абордажных дроида. Как только двинулись, дроиды сразу открыли огонь. Куда — не видел, мне постоянно приходилось контролировать движения дроидов. Слышал, как сзади Дарс несколько раз стрелял из винтовки и ругался после этого — судя по всему, мазал, но куда-то он точно стрелял.

Так, мы под непрерывными атаками этих тварей вернулись к побережью около скал. Здесь не росла трава, и местность была открытой.

— Рик, может подпалить эту траву? — запоздало предложил Дарс.

— Да она давно уже должна была загореться от плазмы, но не горит же.

— Ты смотри, умные твари — не хотят лезть на открытую местность, — заметил Дарс оглядываясь. — Как думаешь, где обезьяны?

— Наверняка в здании сидят и смотрят, — ответил ему, перекидывая Хазга поудобнее на плече. — Или вообще смылись на другой край острова при первых признаках опасности. Умные они, раз выжили здесь так долго.

Хазг застонал, приходя в сознание. Кровь из его раны продолжала сочиться, но не так сильно, как раньше.

— Где я? — прохрипел он, пытаясь сфокусировать взгляд.

— В безопасности, — коротко ответил ему и довольно улыбнулся. — Пока в безопасности…

— Кианна, статус по тварям? — спросил у искина.

— Капитан, фиксирую тепловые сигнатуры на границе травянистой зоны. Они не приближаются к открытой местности, — доложила Кианна. — Находятся в траве и избегают прямого контакта на открытом пространстве.

— Как разумно с их стороны, — пробормотал Дарс. — Здесь их можно засечь издалека.

Добравшись до флаера, сбросил Хазга на землю рядом с посадочной рампой. Он скорчился от боли, держась за раненую ногу.

— Дарс, займись его ранами. Не дай ему истечь кровью — нам нужно, чтобы он отвечал на вопросы.

— Займусь, — кивнул Дарс, доставая полевого хирурга из флаера.

«Сильно не старайся, нам нужно только немного его расположить к себе», — отправил ему сообщение на нейросеть.

«Понял, так и подумал».

Сам осмотрел дроидов. Один из них действительно получил лёгкие повреждения — несколько глубоких царапин на корпусе, словно его пытались разодрать когтями или зубами.

— Интересно, что это за твари такие, — размышлял вслух. — Дроид говорит о лёгких повреждениях, но металл процарапан довольно глубоко.

— Может, это охранники? — предположил Дарс, обрабатывая рану Хазга. — Которых обезьяны используют для защиты?

— Вполне возможно. Но откуда они взялись на этом острове?

Хазг слабо рассмеялся, привлекая наше внимание.

— Не знаете, что это было? — прохрипел он.

— Рассказывай, что знаешь, — приказал ему, присев рядом. — И может быть, оставлю тебя в живых.

— Идёт… — Хазг покачал головой. — Эти твари, они из лабораторий. Корпорация их создала, как и многое другое. Обезьяны здесь, как и эти ничто, просто тупая сила, которой нашли применение.

— Контролировать? Как?

— Не знаю точно… — он закашлялся. — Но он их не боятся. Этих тварей много. Гораздо больше, чем мы сегодня видели.

Дарс закончил обрабатывать рану и туго перевязал ногу Хазга.

— Жить будешь, — буркнул он без особого энтузиазма. — По крайней мере, пока кровь не потеряешь.

— Хазг, — наклонился ближе к нему. — Что ты здесь делал? Зачем приплыл на этот остров?

— Забирал… товар, — он тяжело дышал.

— Что именно?

— Не скажу, — он закрыл глаза. — Убей меня, но не скажу.

Дарс готов был ударить его, но я остановил друга жестом.

— Ну что же, — присел рядом с ним. — Давай поговорим о другом?

— Что ты хочешь знать? — прохрипел он.

— Для начала — что это за кристаллы? И зачем они тебе? — показал их ему. Эти кристаллы нашёл Дарс, когда связал и обыскивал его.

Хазг помолчал, явно взвешивая варианты ответа.

— Это… источники энергии, — наконец сказал он. — Мощные источники энергии.

— Откуда они здесь?

— С этого острова. Здесь старая шахта корпорации. Они добывали эти кристаллы для своих экспериментов.

Переглянулся с Дарсом. Ещё одна тайна корпорации.

— И что ты собираешься с ними делать?

— Продать, — просто ответил Хазг. — У меня есть покупатель.

— Кто?

Хазг снова замолчал, но совсем не ласковый тон Дарса заставил его заговорить:

— Тагир, — процедил сквозь зубы. — Тот киборг из Таргорода. Он готов очень хорошо заплатить за эти кристаллы.

Всё встало на свои места. Тагиру нужны были эти энергетические кристаллы. Возможно, для ремонта, возможно, для усиления своих систем.

— Где он сейчас? — поинтересовался у него.

— В Таргороде, — ответил Хазг. — Ждёт, когда я привезу товар.

— А зачем ему понадобился именно я?

Хазг посмотрел на меня с удивлением:

— А ты не знаешь? Он сказал, что именно ты убил его. Много лет назад. И теперь он хочет отомстить.

— Убил? — удивлённо переспросил у него. — Когда? Где?

— Не знаю подробностей, — Хазг поморщился от боли. — Он сказал только, что ты командовал флотом, который уничтожил его станцию. И что все его люди погибли по твоей вине.

Флот… Станция… В голове начали складываться кусочки пазла. Во время войны? Вот только это была не война с аварцами, когда действительно командовал флотами. Не уничтожал я тогда станции. Никаких станций. Тогда захватил пиратскую станцию — да. Но ничего не уничтожал.

— Какая станция? — настойчиво спросил у него.

— Какая-то пиратская база. Он мне не рассказывал подробностей. Он сказал, что тогда был человеком. А после разрушения станции его превратили в киборга.

— Значит, не ошибся, и именно ты привёз его сюда.

Дарс подошёл ко мне:

— Рик, это меняет дело. Если он действительно считает, что у него есть основания для мести…

— Это ничего не меняет, — резко ответил ему. — Это всё полнейший бред. Начиная с того, что я якобы уничтожил станцию со всеми, кто находился на станции.

— Ты ничего такого не делал?

— Нет, конечно. Мало того, войны между империями нет и не было в ближайшие годы. Так что никто никакие станции не уничтожал. Дарс, ты самое главное не понял. Этот киборг официально был создан больше двухсот лет назад. А двести лет назад ни меня, ни тебя, ни даже его, — кивнул в сторону Хазга, — не было даже в планах. Тогда не родились даже наши родители. Поэтому я никак не мог уничтожить станцию с его подчинёнными. Этот бред вложили в его голову как программу перед тем, как отправить сюда.

Но в глубине души понимал, что для киборга это не имело значения. Для него оставался убийцей его товарищей и разрушителем его жизни.

— Хазг, — продолжил допрос, — А как долго ты работаешь на Тагира?

— А я понять не мог, чего это его постоянно так глючит и клинит, — ответил задумчиво Хазг. — А ему, оказывается, двести лет. Сколько работаю? Не помню уже точно, не так давно, — ответил он. — Он нашёл меня на Балданге, предложил работу. Хорошо оплатил.

— Какую работу?

— Он хотел, чтобы я его доставил на планету и его интересовала информация о старой корпорации.

— И о нас с Дарсом?

— О вас в первую очередь. Особенно о тебе. Он очень хотел знать, где ты.

— О том, как мы оказались у тебя на корабле?

Хазг согласно кивнул:

— Он сказал, что, если вы появитесь на планете, нужно вас захватить.

— Захватить?

— Да, живыми.

— Живыми говоришь? — усмехнулся в ответ. — А он ничего не говорил про своего домашнего пса?

Хазг удивлённо посмотрел на меня.

Глава 14

— Говорил что-то такое, а ты откуда знаешь?

— Вот он приходил к тебе? — и переслал ему на нейросеть снимок с моей нейросети.

— Да, и с ним был ещё один — киборг.

— А насчёт работорговли они не были против?

— Нет, им было всё равно, — Хазг пожал плечами.

— Не удивлён.

Поднялся и отошёл в сторону, обдумывая полученную информацию. Картина становилась яснее, но появлялись новые вопросы.

— Дарс, — тихо сказал, — у нас проблема. И серьёзная.

— Какая ещё? — устало спросил напарник, проверяя заряд винтовки.

— Тагир знает, что мы здесь. Хазг должен был доставить ему кристаллы в определённый срок. Когда он не появится в назначенное время, киборг поймёт, что что-то пошло не так.

— И что тогда? — Дарс нахмурился, явно не понимая, к чему я веду.

— Тогда он перестанет ждать и начнёт активно нас искать. А у него теперь будет серьёзная мотивация. Кристаллы для него жизненно важны.

Дарс нахмурился ещё больше:

— Ты думаешь, он придёт сюда? На этот остров?

— Возможно. Если у него есть такая возможность. Корабли пока в Таргород не плавают из-за клизов. Морской путь для него закрыт. И уплыть оттуда он тоже не может. Значит, он выберет другой вариант. Либо найдёт способ добраться сюда, либо пошлёт кого-то за нами.

— Эй, у флаера! — услышали голос, раздавшийся непонятно откуда, эхом отразившийся от скал.

Мы с Дарсом резко обернулись, пытаясь найти источник голоса. Рука инстинктивно легла на рукоять бластера. Дроиды мгновенно среагировали, их системы наведения зафиксировали цель, движущуюся где-то среди скал. Красные лучи прицелов заплясали по каменным уступам.

— Стоп! — крикнул дроидам, остановив их за долю секунды до открытия огня. — Не стрелять! Цель не подтверждена как враждебная!

Над нами, на небольшом скальном выступе, примерно в тридцати метрах от нас, стоял совершенно седой старик. Несмотря на преклонный возраст, он выглядел достаточно бодрым и проворным, чтобы забраться на эту довольно высокую скалу. Его белые волосы развевались на морском ветру.

— Здорово, дедуля! — крикнул в ответ, стараясь говорить дружелюбно. — Ты не свались оттуда, а то нам тебя уже не собрать будет! Ты высоко забрался!

— Не дедуля я вам, молодой человек! — сердито отозвался старик, явно обидевшись на фамильярность. — И кто, позвольте спросить, вам разрешил высаживаться на мой остров без предварительного уведомления?

— Твой остров? — переспросил, поднимая бровь в искреннем удивлении. — А документы, подтверждающие право на владение этим клочком суши, у тебя имеются?

Дарс тихо фыркнул рядом со мной, но держал винтовку наготове, палец на спусковом крючке. Хазг лежал между нами, слабо постанывая от боли и периодически теряя сознание.

— Здесь я живу уже больше сотни лет! — возмутился старик, размахивая руками. — Этого вполне достаточно, чтобы по праву считать остров своим! Давность владения!

— Слушай, дед… то есть, уважаемый, — поправился, не желая его злить. — Мы сюда пришли не воевать и не устраивать конфликты. Нам нужен только вот этот пират, — кивнул на Хазга. — Мы заберём его с собой и улетим. Больше мы тебя не потревожим, честное слово.

— А как быть с тем, что вы у меня украли? — настойчиво спросил старик, не отступая от своих требований.

— Мы украли? Дед, мы точно у тебя ничего не крали, — искренне возразил в ответ. — Мы только что прилетели, даже толком не осмотрелись.

— Не вы лично, так вот он! — старик указал костлявым пальцем на Хазга. — Они украли мою собственность! Мои кристаллы! И требую немедленно их вернуть!

Посмотрел на энергетические кристаллы, которые Дарс изъял у Хазга после обыска. Они действительно выглядели необычно. Возможно, старик говорил правду о том, что они принадлежат ему.

— Хорошо, — сказал после недолгой паузы, взвешивая варианты. — Допустим, ты прав, и кристаллы действительно твои. Но я не собираюсь просто так отдавать то, что мы нашли у пирата. Слишком просто будет.

— Тогда что ты хочешь? — недоверчиво спросил старик прищурившись.

— Встретимся один на один. Поговорим спокойно, как цивилизованные разумные. Без оружия, без дроидов, без этих чёрных тварей, которые здесь бродят.

Старик помолчал, явно обдумывая предложение со всех сторон. Его лицо выражало внутреннюю борьбу.

— Хорошо, — наконец согласился он. — Но если ты попытаешься меня обмануть или устроить западню…

— То что? — поинтересовался, искренне любопытствуя.

— То я уничтожу ваш летательный аппарат! У меня есть такая возможность!

— А я в ответ прикажу своему кораблю стереть этот остров в пыль, — спокойно ответил ему, не повышая голоса. — У меня на орбите планеты висит боевой звездолёт с плазменными орудиями. Один точный залп — и от твоего острова останется только дымящийся кратер на дне моря.

Это была чистая правда наполовину. Корабль у меня действительно был, и он действительно находился на орбите. Но стрелять по поверхности планеты он не мог — такие системы отсутствовали. Но старик этого не знал, и блеф мог сработать.

— У тебя есть собственный корабль? — в голосе старика неожиданно появились нотки заинтересованности и даже некоторого восхищения.

— Есть. И искусственный интеллект корабля, не задумываясь ни на секунду, выполнит мой приказ. Так что давайте договоримся мирно, и без лишнего кровопролития.

— Хорошо, — кивнул старик, явно впечатлённый. — Встретимся вон там, на той открытой площадке около самого края скал. Через десять минут ровно.

Он исчез за скалами так же внезапно, как и появился, словно растворившись в каменном лабиринте.

— Рик, ты уверен, что это хорошая идея? — обеспокоенно спросил Дарс, подходя ближе. — А вдруг это та самая ловушка? Старик может оказаться не таким безобидным, как кажется.

— Всё может быть, — пожал плечами, проверяя импланты. — Но нам необходимо выяснить, что здесь происходит в действительности. К тому же бояться дряхлого старика — это не слишком серьёзно. Плюс я пообещал ему встретиться без оружия, а не без защиты.

Дарс понимающе усмехнулся. Мои боевые импланты никто отменить не мог, и в критической ситуации они могли оказаться решающим фактором.

Десять минут спустя уже шёл к указанному месту встречи, внимательно осматривая окрестности. Дарс остался охранять Хазга и флаер, дроиды получили чёткий приказ держать периметр, но в открытый бой не вступать без крайней необходимости.

Старик уже ждал меня на небольшой каменной площадке между высокими скалами. Он стоял спиной ко мне, неподвижно разглядывая бескрайнее море. Когда я подошёл достаточно близко, он медленно обернулся и… я оказался сильно удивлён увиденным.

У него оказалось четыре руки.

Две обычные человеческие руки, и ещё две, заметно более тонкие и изящные, растущие чуть ниже основных. Все четыре конечности двигались абсолютно естественно, словно так и должно было быть от рождения.

— Аварец, — констатировал старик, внимательно разглядывая черты моего лица. — Давно уже не видел представителей вашей расы в этих краях.

— Не аварец, — возразил ему, приходя в себя от первоначального шока. — Аратанец, если быть точным.

— Аратанец? — старик удивлённо нахмурился. — Но внешность… характерные черты лица…

— Внешность крайне обманчива, — сел на большой плоский камень напротив него. — Обычный хуман, просто несколько модифицированный по определённым причинам.

— Модифицированный? — в глазах старика промелькнул живой интерес. — Кто именно тебя модифицировал? И зачем?

— Долгая и не слишком приятная история, — уклонился от прямого ответа. — А ты? Я встречал креатов в своё время, но ты явно не креат. Ты тоже хуман, но… весьма странный и необычный хуман.

Старик искренне рассмеялся:

— Тоже долгая история, полная неожиданностей. Скажем так, эксперименты различных корпораций не всегда заканчивались именно так, как первоначально планировалось.

Мы некоторое время молчали, внимательно изучая друг друга. Затем старик заговорил снова:

— Меня зовут Кадар. Когда-то был одним из ведущих исследователей крупной корпорации. До… того самого инцидента.

— Рик, — представился в ответ. — А что именно за инцидент имеешь в виду?

— Участвовал в секретной программе биомодификации. Нас было довольно много добровольцев, все молодые и амбициозные. Обещали значительно улучшить физические и умственные способности. У подавляющего большинства эксперименты закончились мучительной смертью. Мне, видимо, повезло намного больше остальных.

— Повезло? — скептически посмотрел на его четыре руки. — Это ты называешь невероятным везением?

— А что в этом принципиально плохого? — Кадар подвигал всеми четырьмя руками одновременно. — Стал в разы сильнее, выносливее, значительно умнее. Четыре руки оказались невероятно удобными в любой работе. И прожил уже больше двухсот лет.

— Сколько? — удивился я. — Двести лет? — я не смог скрыть своего удивления.

— Побочный эффект модификации. Сильно замедленное старение. Правда, последнюю сотню лет провёл в полном одиночестве на этом забытом острове.

— Почему именно здесь?

— После того как корпорация бесследно исчезла, на всех нас началась настоящая охота. Нас считали опасными мутантами, угрозой для нормального общества. Пришлось искать укромное место и скрываться.

Кивнул с пониманием. История была до боли знакома — вечный страх перед тем, что не укладывается в привычные рамки «нормального».

— Хорошо, Кадар, — сказал после паузы. — Теперь расскажи подробнее про энергетические кристаллы. Они действительно принадлежат тебе?

— Безусловно, мои, — твёрдо ответил он. — Их добываю и тщательно обрабатываю уже много десятилетий. Это единственный надёжный способ поддерживать работу энергоустановок острова.

— А зачем они могут понадобиться пиратам?

— Понятия не имею. Но эти кристаллы невероятно ценны и редки.

Тагир был старым киборгом. Наверняка его энергетические системы давно не были рассчитаны на такой невероятно большой срок службы. А возможно, мы с Дарсом в сражениях с клизами умудрились повредить его основные источники питания. Один такой небольшой кристалл мог питать целый город несколько месяцев подряд.

Теперь стало абсолютно понятно, зачем они так нужны Тагиру. Подобные источники энергии могли значительно восстановить его старые, изношенные источники питания.

— Кадар, а что ты знаешь об этих чёрных тварях, которые свободно бродят по острову?

— Тенеморы, — коротко пояснил он. — Ещё один серьёзно провалившийся эксперимент корпорации. Их создавали как универсальных боевых животных, но они оказались слишком агрессивными и абсолютно неконтролируемыми. Сейчас они верно служат мне в качестве охранников.

— Ты их полностью контролируешь?

— Частично. У меня есть специальное устройство, которое эффективно подавляет их природную агрессию по отношению ко мне. Всех остальных живых существ они инстинктивно воспринимают как смертельную угрозу.

— А что можешь сказать про обезьян?

— Приматы-носильщики. Они достаточно умны, чтобы качественно выполнять простые физические задачи, и достаточно глупы, чтобы не попытаться убежать с острова. Корпорация активно использовала их для тяжёлой физической работы.

Картина происходящего становилась всё яснее и понятнее. Этот остров когда-то был одной из секретных исследовательских лабораторий корпорации, а Кадар — последний выживший исследователь.

— Хорошо, — сказал, решительно поднимаясь. — Готов вернуть тебе кристаллы. Но взамен мне нужна подробная информация.

— Какая именно информация?

— Всё, что ты знаешь о киборгах серии «Мститель». Особенно о тех экземплярах, что могли каким-то образом попасть на эту планету.

— О киборгах? — переспросил старик, явно недоумевая.

— Да, именно о киборгах серии «Мститель». Думаю, они могли попасть на планету одновременно с корпорацией, — одновременно осторожно попробовал пощупать его на пси-уровне и с удивлением понял, что он тоже псион, причём довольно сильный.

— Ты серьёзно ошибаешься, — решительно покачал головой Кадар. — Наша корпорация никогда не занималась разработкой кибернетических механизмов. Это совсем не наш профиль.

— Дело в том, что я лично столкнулся здесь с одним таким экземпляром. Возможно, их здесь несколько. Вся партия этих киборгов была выпущена немного больше двухсот лет назад. Примерно в это же время, по имеющимся у меня данным, была полностью уничтожена корпорация на планете. Слишком странное совпадение.

— Двести лет уже прошло, — задумчиво произнёс старик. — Да, как же быстро летит время. Скажи, у тебя есть подробные данные по этим кибернетическим механизмам?

— Конечно, есть. Вот, держи и изучай.

Одновременно отправил полную запись со стариком искусственному интеллекту Кианне на корабль. Она должна была немедленно скачать из сети и надёжно сохранить все имеющиеся архивные данные по этой планете и исчезнувшей корпорации. Отправил команду, совершенно не рассчитывая на какой-то значимый результат.

Неожиданно быстро она отозвалась:

— Капитан, сравнила лицевые данные по этому старику с архивными записями, и они совпали на семьдесят три процента с прижизненными фотографиями владельца уничтоженной здесь корпорации Далмия.

— Ты абсолютно уверена в точности сравнения? — мысленно спросил у неё.

— С высокой точностью могу утверждать, что он, скорее всего, является одним из прямых наследников или близким родственником владельца уничтоженной корпорации.

После этого сообщения совсем по-другому посмотрел на Кадара. Четыре руки, кардинально модифицированная внешность, возраст далеко за сотню лет. Если он действительно как-то связан с владельцем корпорации, то многие вопросы, наконец, получали логичные ответы. Возможно, владелец корпорации ставил рискованные эксперименты над своими собственными детьми или внуками.

— Кадар, — максимально осторожно начал, — а фамилия Далмия тебе, случайно, ничего не говорит?

Старик резко напрягся. Все четыре его руки мгновенно застыли в движении.

— Откуда ты знаешь это имя? — тихо, но с нажимом спросил он.

— Имя? У меня есть подробные данные о корпорации и её деятельности. И есть архивные данные о её владельце.

Кадар очень долго молчал, пристально глядя в сторону бескрайнего моря. Затем тяжело и болезненно вздохнул:

— Кадар Далмий. Это моё полное настоящее имя. И я есть тот самый владелец корпорации «Далмия».

— Ты? Но все данные однозначно говорят, что владелец давно мёртв. Подожди, получается, тебе действительно больше двухсот лет?

— Официально — да, безусловно. Кадар Далмий умер ровно двести лет назад, когда корпорацию окончательно уничтожили. А остался просто Кадар — одинокий отшельник, живущий на полностью забытом острове.

— Расскажи мне подробнее о том, что здесь реально произошло тогда.

— А что, в глобальной сети нет никакой информации о корпорации и о том, что конкретно произошло?

— Вот что Кианна нашла и скачала из сети. Планета официально закрыта и признана биологически активной зоной.

— Вот, значит, как они в итоге поступили, а мы здесь долго и терпеливо ждали спасательных кораблей. Теперь понятно, почему никто так и не прилетел сюда за выжившими.

Кадар медленно прошёл к самому краю площадки и тяжело сел на большой камень, все четыре руки аккуратно сложил на коленях.

— Корпорация занималась исключительно биомодификациями и никогда не занималась киборгами. Это совсем не наш профиль был. Давным-давно у меня был отец, именно он серьёзно увлёк меня практической биологией. И после успешного окончания обучения молодой и амбициозный учёный отправился в научную экспедицию на далёкую планету Таргода.

— Таргода? Та самая?

— Да, тогда совершенно дикую и абсолютно не обжитую планету. Которую только планировали колонизировать, но никак не могли из-за сразу нескольких серьёзных причин. Научная экспедиция, состоявшая из нескольких молодых и перспективных учёных, отправилась к одному крайне интересному району, который нам предстояло детально исследовать. К сожалению, по разным трагическим причинам до назначенного места нас добралось только трое, а потом остался лишь я один. Выбираться обратно к цивилизации пришлось в полном одиночестве. Связь вышла из строя из-за одного неприятного инцидента… В общем, на обратном пути, блуждая по местным непроходимым джунглям, случайно натолкнулся на загадочное строение древних, как позже выяснилось. Выбравшись наконец с планеты, собрал абсолютно все средства, что у меня были, и немедленно отправился вновь в эти опасные джунгли. В здании, которое обнаружил, оказалась высокотехнологичная биологическая лаборатория древних. А как потом я понял, вся планета была грандиозным биологическим полигоном древней цивилизации. В это время одна крупная корпорация уже начала активную колонизацию планеты, хотя я неоднократно предупреждал их, что это крайне опасно.

Тогда я купил значительный кусок джунглей, где находилась лаборатория древних, и начал методично разбираться с их невероятными технологиями. Несколько лет потратил на то, чтобы хотя бы частично разобраться с технологиями и методами древних, и разобрался лишь с малой частью. После чего создал собственную корпорацию Далмия и стал активно продавать разным корпорациям, осваивающим новые колонии, различных биомодификантов, выведенных специально для разных тяжёлых условий на новых колониях. Создавал принципиально новые формы жизни. Улучшал уже существующие. Упорно пытался создать идеального человека. Сам стал одним из моих первых относительно успешных экспериментов, — он медленно поднял все четыре руки. — Но были и серьёзные неудачи. Очень много неудач и трагедий.

— Тенеморы? Приматы-носильщики?

— И они тоже. Но далеко не только они.

— И что случилось потом?

— Правительство планеты внезапно объявило мою корпорацию вне закона. Они очень давно хотели заполучить мою уникальную лабораторию вместе со мной, но никак не могли этого сделать. У меня, абсолютно всё, было оформлено строго по закону. Нанятый мной разумный информатор в их правительстве заранее предупредил меня о том, что что-то серьёзное готовится. В результате они ровным счётом ничего не заполучили кроме пустого здания древних и голых стен. В ответ они официально обвинили корпорацию в гибели тысяч невинных местных колонистов. Которые погибли якобы исключительно по моей вине. На самом деле я не имел к этой трагедии никакого отношения.

— И что было дальше?

— А дальше мне кто-то из знакомых подсказал про эту отдалённую планету. Мы прилетели сюда и сразу поняли, что нам это место подходит идеально для дальнейшего развития корпорации. Ведь заказов даже после серьёзных обвинений в гибели колонии всё равно хватало. Тем более что в суде они так ничего конкретного и не смогли доказать. Денег хватало с избытком, мы быстро и очень активно развивались. Так продолжалось до одного критического момента. Пока мне не стали регулярно поступать заманчивые предложения от разных влиятельных кланов из столицы. Вот только мне они были совершенно не интересны, и я их по большей части просто игнорировал. А как оказалось, совершенно зря. Ведь я одинаково охотно брал заказы как от аратанцев, так и от аварцев. От всех, кто был готов хорошо заплатить за качественную работу. И все исправно платили. Это должно было стать мне серьёзным предупреждением. Меня напрямую предупредили, чтобы я не продавал ничего аварцам, но я, как и первое предупреждение, не воспринял это всерьёз. В результате в нашей системе неожиданно появился мощный флот. Флот без каких-либо опознавательных знаков. Это был точно аратанский флот, в этом я нисколько не сомневаюсь. Наёмники, которые были специально наняты корпорацией для надёжной охраны планеты, при появлении вражеского флота трусливо развернулись и немедленно улетели. А прилетевший неизвестный флот начал планомерно и безжалостно уничтожать все наши исследовательские базы одну за другой. Я как раз летел на этот архипелаг с нашей основной базы. Мой личный флаер подбили прямым попаданием из плазменного орудия. Он загорелся и рухнул в густой лес. Я чудом выжил, получив серьёзные травмы. А нашу главную исследовательскую базу методично сровняли с землёй, не оставив камня на камне. Там трагически погибла моя любимая жена и трое моих маленьких детей. Весь мой мир рухнул в одночасье.

— И что было дальше? — осторожно спросил у него, ясно видя, что он спустя целых два столетия всё ещё воспринимает эту трагедию с острой болью.

— Дальше… — Кадар тяжело вздохнул, глядя в морскую даль. — Дальше я долго приходил в себя. Физически и морально. Остров казался необитаемым, но вскоре обнаружил, что здесь есть остатки ещё одной заброшенной лаборатории. Видимо, древние когда-то использовали и это место для своих экспериментов. Потратил годы на то, чтобы восстановить хотя бы базовое оборудование и наладить минимальную инфраструктуру для выживания.

— А как же тенеморы и приматы? Они уже были здесь?

— Нет, я их сюда привёз позже. Когда понял, что мне нужна защита. Тенеморов удалось спасти с одной из уничтоженных баз — несколько эмбрионов в криокапсулах. Вырастил их здесь, научился частично контролировать. Приматов создал уже здесь, на основе местной фауны и сохранившихся генетических образцов.

Глава 15

— Дальше я понял, что меня будут искать, и инсценировал свою смерть. Официально Кадар Далмий погиб при крушении и последующем взрыве флаера. Так я остался здесь, один.

Невольно усмехнулся:

— Понимаю тебя. Я тоже официально мёртв.

— Ты? — Кадар удивлённо посмотрел на меня.

— Так получилось, официально погиб несколько лет назад. Погиб в результате попадания крупного метеорита в рубку и последующей разгерметизации корабля где-то в нейтральном секторе пространства. По крайней мере, так записано в официальных документах империи.

— И зачем тебе понадобилось умирать?

— Долгая история. Скажем так, у меня было слишком много врагов в высших эшелонах власти. За меня тогда всё решили и сделали меня вот таким, как сейчас.

Кадар кивнул с пониманием:

— Значит, мы оба призраки. Разумные, которых официально больше не существует.

Задумался над его словами. Если корпорация не занималась киборгами, и он мне не врал, значит, киборг на планете всего один?

— Кадар, а ты не знаешь о каких-то связях вашей корпорации с другими организациями? Может быть, с аварскими компаниями? Может, ты просто не знал об этом? Там заместитель подписывал документы?

— Связи были, — неохотно признал он. — Продавал технологии. Продавал образцы, продавал данные исследований, которые заказывали. Но только биологические технологии. Киборги — это совсем не наше направление было. Мы этим не занимались.

— А кому продавал?

— Всем, кто хорошо платил. Аварцам, аратанцам, независимым корпорациям. Отец всегда говорил, что наука не должна ограничиваться границами империй. Разумеется, это были далеко не самые передовые технологии. Эти мы никому не продавали.

— А что насчёт этих кристаллов? Они тоже часть наследия корпорации?

— Да, — кивнул Кадар. — Специальная установка древних вырабатывает их, но, к сожалению, очень мало.

— Держи свои кристаллы. И все эти годы ты живёшь здесь один?

— Не совсем один. У меня есть мои создания, — он кивнул в сторону острова. — Тенеморы, приматы, другие существа. Они составляют мне компанию.

— А корабли? Иногда сюда приплывают торговцы?

— Раз в несколько месяцев. Торгую с ними. Серебрушки меняю у них на еду и предметы первой необходимости. Большинство капитанов думают, что я просто сумасшедший отшельник.

— Серебрушки?

— Ну да, здесь есть небольшая шахта для их добычи.

— А Хазг? Как он узнал о кристаллах?

— Он приплывал сюда два раза. Сначала просто как торговец. Интересовался разным. В основном тем, что можно прикупить у меня. Второй раз он приплыл и сообщил, что он не местный, а с Аратана. Тогда я ему предложил обмен: несколько таких кристаллов в обмен на то, чтобы он вывез меня с планеты, но он отказался.

— Он с Авара, а не Аратана. Хотя я не знаю его историю. Может, и правда с Аратана. Ты хочешь покинуть планету? После двухсот лет затворничества?

— Хочу перед смертью закрыть все долги.

— Боюсь, возвращать тебе твои долги уже некому. Все, кого ты знал, давно мертвы. Хуманы столько не живут. Ты, наверно, единственное исключение.

Задумался над его предложением. Старик, с одной стороны, мне был интересен — его знания о корпорации и её технологиях наверняка стоили весьма дорого. Но одновременно он мог стать серьёзной проблемой. Кто знает, насколько он адекватен после двухсот лет затворничества. К тому же его внешность привлекала ненужное внимание. Видимо, именно это отпугнуло Хазга, и он решил не рисковать доставкой его в империю.

— Давай так, — решил я для себя. — Сначала мы разберёмся с киборгом. А потом мы вернёмся и всё обсудим.

— Договорились, — Кадар протянул мне одну из своих четырёх рук.

Мы пожали руки, скрепляя соглашение, и я направился обратно к месту, где остались Дарс и Хазг. По пути размышлял о полученной информации.

— Ну как прошло? — спросил Дарс, когда вернулся к флаеру.

— Нормально, — ответил, посматривая на Хазга, который по-прежнему лежал связанный у посадочной рампы. — Знаешь, что, бери глайдер, бери его, — кивнул на пирата, — и отвези на корабль. Выбросишь его на палубу и возвращайся.

— Ты уверен? — Дарс нахмурился, явно не понимая моих планов.

— Да. Вернёшься — всё обсудим.

Дарс пожал плечами, но стал готовить глайдер к полёту. Хазг слабо застонал, когда Дарс поднял его и закрепил на заднем сиденье.

— Если что, буду на связи, — сказал Дарс, надевая шлем. — Держись здесь.

Глайдер взмыл в воздух и скрылся в направлении орбиты. Остался один с дроидами на острове, где находилась одна из лабораторий корпорации Далмия.

— Поясни, что происходит, — потребовал Дарс, сразу, как вернулся. — Почему ты его оставил в живых?

— Упаковываемся, всё в полёте объясню.

Мы вернули глайдер и дроидов на места во флаере и покинули остров.

— Рассказывай, — сказал Дарс, как только мы взлетели.

— Всё просто, Дарс. Он нам нужен.

— Он? Нам? Ты ничего не перепутал? — непонимающе переспросил Дарс.

— Нет, дружище. Нужен. Именно так. Ты пойми, он единственное звено, связанное сейчас с киборгом.

— Вот сейчас не понял. Можно поподробнее?

— Дарс, как ты думаешь, чем сейчас занят киборг?

— Да кто его знает. Скорей всего, нас ищет.

— Крайне маловероятно. Судя по всему, морская водичка и купание с клизами совсем не пошли на пользу двухсотлетнему механизму, и часть его систем отказала. Именно для восстановления систем ему и нужны энергокристаллы.

— Рик, до сих пор не понимаю, зачем и при чём здесь этот пират?

— Думаю, киборг не ищет нас. Скорей всего, он где-то затаился и ждёт.

— Чего он ждёт?

— Нашего возвращения, конечно. Он ведь, как и мы, понимает, что ничего не закончено. Я жив, и поставленную перед ним задачу он не выполнил. Возможно, он бы и покинул Таргород, отправился нас искать, но клизы активны и кораблей нет. Значит, ему нужен корабль. Кроме того, ты представляешь, в каком он сейчас виде? Ходячая железная машина с обвисшими лоскутами того, что у него было вместо кожи. И в таком виде его видели многочисленные городские стражи на стене. В таком виде по городу не походишь особо. Местные проклянут и могут попытаться сжечь как ведьму. Думаю, он сейчас забрался в какую-то дыру типа дома, где я или ты раньше жили, там сидит, и ждёт Хазга.

— Тогда нет проблем, там его и найдём. Хазга зачем ты тогда отпустил?

— Хазг и выведет нас на него. Он, так или иначе, должен связаться с ним. Кианна сразу отследит и засечёт источник сигнала. Она уже несколько раз засекала передачи из Таргорода, но они были короткими, и она не успевала установить место. А без Хазга, где и как мы его искать будем? Город большой, и он может отсиживаться где угодно. Может, он вообще решит покинуть Таргород. Где ты его после этого искать станешь? А так мы с ними встретился и закончим, а потом найдем и второго.

— Понятно, — кивнул Дарс после паузы. — Используем Хазга как приманку.

— Именно. К тому же раненый пират вряд ли далеко уйдёт. Ходок из него сейчас никакой.

— А если киборг решит его убить за провал?

— Тогда мы услышим его предсмертные крики по радио, — усмехнулся в ответ. — Но сомневаюсь. Хазг — единственный, кто будет без вопросов работать на него и станет доставать всё, что киборг попросит. Пока киборг не восстановится, он будет держать пирата при себе.

— Логично, — согласился Дарс. — И что дальше?

— Дальше летим в Таргород и ждём сигнала. Как только Хазг выйдет на связь с киборгом, Кианна засечёт их местоположение. А там уже по обстановке решим, как действовать.

— А старик? Кадар? Что с ним будем делать?

— Пока ничего. Он прожил на том острове двести лет, думаю, ещё немного подождёт. Сначала разберёмся с киборгом, а потом решим, что делать с владельцем корпорации Далмия.

Дарс задумчиво посмотрел вниз, где под нами расстилалось бескрайнее море.

— Знаешь, Рик, а ведь этот Кадар может быть полезен. Его знания о биотехнологиях…

— Могут стоить целое состояние, — закончил за него фразу. — Об этом я думал Дарс. Вот только ты наёмник, а я военный, и ни я, ни ты не разбираемся в биотехнологиях. Он может подсунуть нам пустышку и заявить, что эта пустышка стоит миллионы. Этот старик совсем не прост, и ему терять нечего. Думаю, все эти годы он жил только тем, что изобретал, чтобы отомстить.

— Так, ты же сам ему сказал, что нет никого в живых и мстить ему некому.

— Сказать-то сказал. Но откуда ты знаешь, кому он собирается мстить? Может, он запустит десяток тараканов на планету, и на планете, кроме тараканов, больше не останется никого живых. Сам же слышал весь наш разговор. Корпорация на этом специализировалась, а если это, к примеру, столица империи? Погибнет столько разумных, что представить страшно. Этому старику терять нечего, он глубокий старик, и кто знает, сколько ему осталось. Зато нас с тобой как его пособников, доставивших его в империю. Одним словом, сам должен понимать, что нам за это будет.

— А ведь ты говорил, что мы никуда не станем вмешиваться.

— Обстоятельства, Дарс. Просто обстоятельства. Никто из нас не планировал такого поворота событий.

— Это точно, — согласился он. — Кстати, а что насчёт твоей семьи? Дая и дети как-то отреагировали на твой отъезд?

Помрачнел, вспомнив последний разговор с Айли.

— Айли расстроилась. Дая… Дая даже не знаю, думаю, она была не против, что улетаю, а Ноза даже не вышла из комнаты попрощаться. Думаю, они мне не могут простить, что тогда не остался с ними и уплыл. А может, злятся из-за моих бывших жён. Дарс, никогда не понимал женщин, а сейчас совсем не понимаю. Мне проще с киборгом разобраться, чем понять, что творится у них в головах.

— Понятно, — Дарс не стал развивать тему, видя моё настроение.

Мы молча долетели до скал рядом с Таргородом, где я посадил флаер на то же место, что и раньше.

— Как думаешь, зачем он убил Дамира? — спросил Дарс, когда мы выключили двигатели.

— Не знаю, Дарс. Возможно, решил, что раз тот попал в его ловушку, то он ему больше не нужен.

— Логично. Зачем держать свидетелей, когда дело сделано, — мрачно согласился Дарс. — Хотя странно. Дамир же был его прикрытием в городе.

— Дамир был слишком слаб, чтобы контролировать город после того, как все узнали правду о Тагире, — выбрался из пилотского кресла и потянулся. — Киборг, видимо, решил, что лучше действовать напрямую. Сложно понять его механическую логику. Думаю, внутри него за двести лет мозг совершенно и окончательно деградировал, а всю работу сейчас выполняет искин. Действуя согласно алгоритмам, которые в него заложили создатели. Наверняка именно искин устроил всё это в Таргороде. У него стояла сложная задача, он должен был сразу узнать о том, что появился в городе, а потом найти меня. Вначале он ждал в домах, в которых раньше жил. Именно он вырезал в домах отметки на полу, может, от скуки, а может, его просто в этот момент переклинивало. Так или иначе, он понял, что нас так можно и не дождаться, и решил поменять стратегию. Он выбрал Дамира на место городского властителя, а потом начал методично продвигать его наверх, устраняя все помехи на его пути. Для этого он задействовал недовольных из числа неместных стражей, что наняли местные купцы в Сандире, решив возглавить их. Они, как и мы когда-то, тоже были недовольны, что они сражаются и погибают, а местные прохлаждаются на стенах. В результате в один момент произошёл переворот. Все местные стражи оказались на службе в нижнем городе, а на стенах стали прохлаждаться стражи из Сандира. Все местные купцы в городском совете, совсем не ожидавшие такого поворота событий и привезшие сюда их, заплатили за это своими жизнями и жизнями своих семей. Кто поумней, побыстрее покинули Таргород. Остальные были вынуждены подчиниться новой силе в городе. После чего Тагир через своего ставленника Дамира приступил к своей основной задаче. Нашему поиску в городе.

— А почему нас тогда сразу не задержали?

— А потому что нижние стражи плевать хотели на приказы Дамира и просто их по-тихому саботировали. Поэтому и система не работала так, как хотел Тагир. Он ведь машина и не понимает некоторые нюансы человеческого поведения. К тому же я появился совсем не в том обличии, в котором меня ждали, и признать во мне того Рика было крайне сложно.

— Скорее, совсем невозможно.

— Вот киборг и не понял вначале, что происходит. Думаю, он узнал о твоём появлении, но решил ничего не предпринимать до того момента, пока в городе не появлюсь я лично. Или ты не выведешь его на меня.

Активировал связь с Кианной на орбите.

— Кианна, статус по радиосигналам из Таргорода?

— Капитан, фиксирую периодические короткие передачи из городской зоны. Источник постоянно меняется, но остаётся в пределах прибрежной зоны.

— Он передвигается?

— Если и передвигается то на совсем небольшие расстояния. Возможно, используется мобильное оборудование. Точные координаты пока определить не могу.

— Понятно. Продолжай мониторинг. Как только зафиксируешь более длительную передачу, сразу определяй точные координаты.

— Поняла, капитан.

Дарс проверил своё оружие, методично осматривая каждый компонент.

— Не знаю, как ты, а спать. Сегодня у нас был тяжёлый день.

Проснулся и делал разминку и тренировку теней, когда поступил вызов Кианны.

— Капитан, — голос Кианны прозвучал с лёгкими нотками возбуждения, — фиксирую продолжительную радиопередачу из Таргорода. Источник определён.

— Координаты?

— Прибрежная часть города, старый портовый район. Здание, которое ранее использовалось как складские помещения.

— Точность?

— Плюс-минус пятьдесят метров.

— Отлично. Продолжай мониторинг.

Повернулся к Дарсу:

— Похоже, наша приманка сработала. Хазг связался с Тагиром.

— Что будем делать? Штурмовать?

— Не сразу. Сначала разведаем обстановку. Посмотрим, что они там делают, сколько их, как охраняется.

— А если они заметят разведку?

— Тогда импровизируем, — усмехнулся в ответ. — Всё как обычно.

Мы вылетели к Таргороду. День был уже в разгаре. И в порту не должно было быть много местных. Впрочем, мне было уже наплевать. Стояла задача уничтожить киборга, и мы были готовы её выполнить любой ценой, пускай даже на глазах у целого города. Как в самом порту, так и на портовом пляже не заметил много разумных. Большинство после ночной обороны разошлось по домам и уже спало. Впрочем, нескольких дежурных всё-таки заметил.

— Садимся? — спросил у Дарса.

— Конечно, — ответил он не задумываясь.

Направил флаер прямо к помещению склада и посадил его на галечном пляже рядом с ним. Сразу мы с Дарсом выпрыгнули из кабины и заняли позиции по бокам флаера, а из грузового отделения выбирались абордажные дроиды, разворачивались и готовились к бою.

— Тагир! Я вернулся! Это Рик. Ты же столько ждал меня! Вот он я — выходи! Выходи железяка проклятая, я жду! — крикнул громко.

Вот только в ответом была только тишина.

Дарс несколькими выстрелами уничтожил замок на одних из ворот склада. После чего выдвинулся вперёд, но я остановил его.

— Подожди, пускай дроиды проверят вначале. Как-то подозрительно тихо.

Дроиды по моей команде выдвинулись к проходу и начали сканирование помещения. Их датчики методично обследовали каждый угол склада.

— Объектов внутри помещения не обнаружено, — доложил первый дроид. — Помещение пустое.

— Есть ли следы недавнего присутствия? — спросил.

— Обнаружены следы радиоактивности. Источник покинул помещение приблизительно полчаса назад.

Проклятье. Мы опоздали.

— Дроиды, входите в помещение. Полное сканирование.

Четыре боевые машины бесшумно проскользнули через ворота. Мы с Дарсом последовали за ними, держа оружие наготове.

Склад оказался полупустым. Несколько старых ящиков, пыль, паутина. На полу виднелись следы чьего-то присутствия — потёртости в пыли, несколько капель чего-то похожего на засохшую кровь и масло.

Глава 16

— Он здесь был, — сказал Дарс, внимательно изучая едва заметные следы на пыльном полу заброшенного склада.

Мой опытный взгляд охотника тоже читал историю, написанную в пыли и грязи.

— Похоже, отлёживался всё это время в этой крысиной норе. Вон с него, сколько всего разного натекло — белая синтетическая жидкость смешалась с машинным маслом, а эти куски… — Дарс поморщился, указывая на разлагающиеся фрагменты, — это остатки того, что когда-то было его кожей.

Воздух в складе был тяжёлым, пропитанным запахом металла, разложения и чего-то химически-сладкого. Пыль танцевала в тусклых лучах света, пробивающихся сквозь трещины в стенах.

— Но он ушёл отсюда, Дарс! — резко активировал связь, чувствуя, как адреналин бьёт в виски. — Кианна! — крикнул в наушник, и голос эхом отозвался в пустом помещении. — Где источник радиосигнала сейчас?

Несколько секунд ожидания, затем чёткий голос искусственного интеллекта нашего корабля ответил:

— Капитан, фиксирую слабый сигнал в районе городской черты. Источник движется со скоростью пешехода, но атмосферные помехи не позволяют указать точные координаты.

— Он уходит от моря, — понял, мысленно представляя карту местности. Киборг был умён — морской берег оставлял его на открытом пространстве, а городские улицы давали множество укрытий.

— На флаер! — скомандовал Дарсу, и мы оба рванули к выходу.

Наш летательный аппарат ожидал нас на небольшой площадке рядом со складом, его обтекаемый корпус поблёскивал в лучах местного солнца. Двигатели негромко гудели в режиме ожидания. Пришлось дожидаться, пока четвёрка боевых дроидов вернётся из склада и займёт свои места в багажном отделении флаера. Это отняло у нас время для преследования.

— Рик, — проговорил Дарс, когда мы взлетели и флаер понёсся над крышами Таргорода, — мне не нравится, как это выглядит.

Город под нами расстилался лабиринтом узких улочек, плоских крыш и небольших площадей. Дома лепились друг к другу, словно пытаясь укрыться от палящего солнца пустынной планеты.

— Что ты имеешь в виду? — спросил, не отрывая взгляда от приборов.

— Он нас ждал столько времени, терпеливо отсиживался в этой дыре. А теперь вдруг решил бежать? — Дарс покачал головой. — Это не похоже на его стиль.

— Думаешь, ловушка?

— Думаю, он что-то затевает. Киборг с двухсотлетним опытом просто так не действует.

Флаер заложил несколько широких кругов над городом. Мы летели достаточно высоко, чтобы не привлекать внимание, но довольно низко для эффективного наблюдения. Однако на узких, извилистых улицах Таргорода, где тени от зданий создавали сложную мозаику света и тьмы, заметить одиночную фигуру было крайне сложно.

Выпустил два разведывательных дрона — небольших и практически бесшумных. В прошлый раз их просто не прихватил с челнока, не предполагая, что они могут понадобиться для городской охоты. Дроны разлетелись в разные стороны, их сенсоры сканировали улицы в поисках металлических объектов нужного размера.

Вот только дроны ничего не дали. Их камеры передавали изображения пустых улиц, редких прохожих и стаек местных птиц. Киборг явно где-то затаился, возможно, в одном из многочисленных подвалов или технических помещений.

— Дарс, он решил спрятаться в городе, — проговорил после часа безрезультатных поисков. — Мы не можем в городе преследовать его эффективно. Надо возвращаться на базу.

— Почему не можем? — Дарс явно был расстроен неудачей, его руки сжимались в кулаки.

— Наверняка он приготовил нам засаду. Согласен с тобой двухсотлетний опыт боевых действий — это не шутки. Он решил не принимать открытого боя, где наше численное и техническое преимущество было бы решающим. Думаю, на узких улицах Таргорода он рассчитывает подобраться незаметно и вывести из строя сначала дроидов, а потом схватиться с нами один на один.

— И что будем делать? — в голосе Дарса звучало разочарование.

— Ждать. Проявлять терпение. Рано или поздно он снова выйдет на связь. Ему нужна помощь Хазга — техническая, может быть, ещё какая-то. Он сильно пострадал, судя по следам на складе. Синтетическая кожа практически слезла, внутренние системы дают сбои.

Прождали мы три бесконечно долгих дня. Все три дня дроны непрерывно патрулировали городские улицы, передавая километры однообразных записей. Изучал каждый кадр, каждую тень, но киборг, как и предполагал, исчез, словно растворился в камне и металле города.

Все эти три дня Дарс был словно на раскалённых углях. Он не находил себе места, постоянно проверял оружие, изучал карты, предлагал различные планы поисков. Мне приходилось его постоянно успокаивать, объясняя, что терпение — наше главное оружие в этой ситуации.

Однако киборг всё-таки вновь вышел на связь. Сигнал от Кианны пришёл в тот момент, когда Дарс в очередной раз начал жаловаться на то, что киборг затаился надолго и мы напрасно не бросили всё и не преследовали его по горячим следам.

— Капитан, фиксирую радиопередачу, — чёткий голос Кианны прервал монотонное бормотание Дарса. — Источник определён но с точностью проблеммы.

— Наконец-то! — воскликнул Дарс, резко вскакивая с места и опрокидывая стул на котором сидел. — Где он? В каком районе города?

— В пустыне, — ответила Кианна, и её слова заставили меня оторвать голову от приборов и нахмуриться. — Источник активно движется на север от Таргорода. Примерная скорость передвижения — семь километров в час.

— В пустыне? — переспросил, чувствуя, как в груди что-то сжимается тревожным предчувствием. — Ты абсолютно уверена в координатах?

— Абсолютно, капитан. Сигнал исходит из пустынной зоны, примерно в восьмидесяти двух километрах от городской черты. Однако сигнал достаточно слабый, возможны помехи.

Дарс уже занимался тем что доставал глайдеры из багажного отделения флаера. Его движения были резкими и нетерпеливыми, словно он боялся, что киборг снова исчезнет, пока мы будем колебаться.

— Дарс, стой, — резко остановил его. — Что-то здесь не сходится.

— Что не сходится? — он обернулся ко мне с плохо скрываемым недоумением. — Наконец-то мы знаем, где он находится! Летим туда и покончим с этой затянувшейся историей!

— Подумай сам — что киборгу делать в пустыне? Зачем ему туда идти? Там нет укрытий, нет технических сооружений, нет источников энергии.

— Может, решил сменить базу? Или спрятался там, где мы его точно не станем искать? — предположил Дарс, но в его голосе уже слышались нотки сомнения.

Покачал головой:

— Слишком просто для двухсотлетнего ветерана. И слишком удобно для нас. — Активировал связь с искусственным интеллектом флаера. — Кианна, немедленно запусти разведывательный дрон к источнику сигнала. Мне нужна полная картина того, что там происходит. Максимальное разрешение, все спектры сканирования.

— Выполняю приказ, капитан. Дрон будет на месте через тридцать семь минут.

Дарс с плохо скрываемым раздражением оставил глайдер и тяжело опустился на сиденье рядом с пультом управления флаером.

— Рик, мы можем упустить его! Если он снова исчезнет, как призрак…

— Тогда будем искать снова, — твёрдо заявил ему. — Но я не собираюсь лететь в потенциальную ловушку вслепую. У нас есть время, давай воспользуемся им с умом.

Прошло больше получаса томительного ожидания, прежде чем дрон достиг заданной точки. Дарс за это время несколько раз проверил оружие. Потом он молча стал разбирать и собирал свою винтовку. Кианна периодически сообщала о продвижении дрона, но сигнал от киборга больше не поступал.

— Капитан, дрон прибыл к источнику сигнала, — наконец объявила Кианна. — Начинаю трансляцию.

На широком экране флаера появился пустынный пейзаж: бескрайние дюны золотистого песка, разбросанные чёрные камни вулканического происхождения, редкие засохшие кусты, цепляющиеся за жизнь в этой безводной пустоши. Местное солнце стояло высоко, создавая резкие тени и слепящие блики.

Дрон методично сканировал местность, его камеры переключались между различными спектрами — видимым, инфракрасным, ультрафиолетовым. Но никаких признаков жизни или технологической активности он не обнаруживал.

— Живых объектов не обнаружено, — доложила Кианна после тщательного сканирования. — Радиосигнал больше не фиксируется ни на одной частоте.

— А что это там виднеется? — указал на странные геометрические очертания, едва различимые среди песчаных дюн в нескольких километрах от предполагаемого источника последнего сигнала.

— Сканирую объект… — небольшая пауза. — Обнаружены искусственные структуры большого размера. Предварительная идентификация: древние развалины неизвестного происхождения.

— Интересно, — пробормотал, наклоняясь ближе к экрану.

Дрон плавно приблизился к загадочным руинам. На экране медленно проявлялись остатки грандиозных сооружений — полуразрушенные стены высотой в несколько этажей, изящные арки, которые каким-то чудом сохранили свою форму, покрытые толстым слоем песка массивные фундаменты. Архитектура была совершенно незнакомой, не похожей ни на что, что когда-либо видел на этой планете или в этом секторе галактики.

Камни были обработаны с поразительной точностью, их поверхность покрывали едва различимые узоры — то ли письмена, то ли декоративные элементы. Даже сквозь слой песка и время было видно, что некогда это было величественное сооружение.

— Потрясающе, — пробормотал, изучая изображение. — Кианна, можешь определить примерный возраст этих построек?

— Анализирую структуру материала и степень эрозии… По предварительной оценке, основанной на состоянии поверхности и характере разрушений, структуры были возведены не менее тысячи лет назад. Для более точной датировки необходимы дополнительные исследования.

Дарс заглянул через моё плечо на экран:

— Ну и что скажешь, дружище?

— Интуиция мне подсказывает, что это ловушка, — ответил ему после долгой паузы, не отрывая взгляда от завораживающих руин. — Слишком уж всё складывается удобно — загадочный сигнал из пустыни, рядом с древними развалинами неизвестного происхождения.

— Может, он отправил какую-то обманку? Ложный маяк? — предположил Дарс, потирая подбородок.

— Думаешь, такие технологии у него есть?

— Да кто знает, что у него может быть припасено, — Дарс пожал плечами. — Двухсотлетний киборг корпоративного производства — мало ли какие секретные разработки и технологии есть у него в запасе.

Задумался, продолжая разглядывать загадочные руины на экране. С одной стороны, всё это действительно могло быть хитроумной ловушкой. Киборг мог заманить нас в пустыню, где местность давала ему определённые преимущества. С другой стороны — а что, если он действительно направился туда с какой-то важной целью? Возможно, эти древние развалины хранили что-то жизненно важное для него — технологии, оружие, информацию.

— Кианна, — обратился к искусственному интеллекту, — можешь просканировать развалины более детально? Попытайся определить, есть ли там подземные помещения, скрытые камеры, технологические объекты?

— Запускаю глубинное сканирование… — раздалась короткая пауза, заполненная тихим гудением электроники. — Капитан, обнаружена обширная подземная полость непосредственно под центральной частью развалин. Размеры примерно сорок на шестьдесят метров. Однако, точнее определить структуру, не представляется возможным — в этом районе регистрируется повышенная радиоактивность, которая создаёт помехи для сканирования.

— Вот оно что, — медленно пробормотал, чувствуя, как кусочки головоломки начинают складываться в общую картину. — Значит, там действительно что-то важное есть.

— Может, это была секретная база корпорации? — предположил Дарс оживляясь. — Ещё одна засекреченная лаборатория, где проводились запрещённые эксперименты?

— Нет, это что-то гораздо более древнее, — покачал головой. — Кианна определила возраст построек в тысячу лет, а корпорация Далмия просуществовала всего около двухсот лет.

Дарс нетерпеливо переступил с ноги на ногу:

— Ну так что будем делать? Летим туда или будем до вечера тут размышлять?

— Летим, — твёрдо решил после момента колебаний. — Но готовимся к любым неожиданностям. Если это ловушка, то очень хитроумная.

— Наконец-то! — с облегчением выдохнул Дарс и снова потянулся к глайдерам.

— Стоп, — остановил его ещё раз. — Глайдеры не понадобятся. Летим на флаере, всей группой. И берём с собой всех боевых дроидов.

— Всё-таки ожидаешь засаду?

— Жду абсолютно всего, — честно ответил ему. — Киборг слишком долго и тщательно планировал эту встречу, чтобы всё прошло просто и без сюрпризов.

Мы поднялись в воздух и взяли курс на таинственные развалины. По пути несколько раз связывался с Кианной, получая обновлённые данные о местности. Никаких признаков активности или движения дроны не фиксировали, но это меня не только не успокаивало, но даже больше настораживало. Слишком уж всё выглядело тихо и безмятежно.

— Рик, — произнёс Дарс, когда древние развалины появились на горизонте как мираж в дрожащем воздухе пустыни, — а что, если там в засаде не только киборг, но и Хазг с остатками его команды?

— Тогда нас ждёт настоящая битва, — мрачно усмехнулся. — Но сильно сомневаюсь в такой возможности. Хазг был еле жив после нашей последней встречи, а его команды, судя по всему, больше не существует.

— Тогда что, по-твоему, киборг там делает?

— Вот это мы сейчас и выясним, — ответил ему.

Развалины выглядели ещё более грандиозными и впечатляющими вблизи. Это была не просто группа разрушенных временем зданий — когда-то здесь возвышался целый город. Или мощная крепость. Массивные каменные блоки были подогнаны и сложены с такой ювелирной точностью, что между ними не проходило лезвие самого тонкого ножа, несмотря на свой тысячелетний возраст. Работа древних мастеров поражала воображение.

— Садимся на безопасном расстоянии, — принял решение, внимательно изучая местность и выбирая подходящее место для посадки примерно в километре от развалин. — Дальше только пешком, с полной боевой готовностью.

Флаер мягко коснулся песчаной поверхности пустыни, подняв небольшое облако пыли и совершив посадку на большую каменистую площадку. Выключил двигатели и активировал всех четырёх боевых дроидов. Они покинули грузовой отсек, их оптические системы сразу же начали сканирование окружающей местности.

— План максимально простой, — обратился к Дарсу, тщательно проверяя заряд своего плазменного оружия. — Два дроида идут в авангарде, мы следуем за ними на дистанции прикрытия, два дроида прикрывают наш тыл. При первых же признаках опасности — максимальная огневая мощь, никаких предупреждений. Разведывательный дрон постоянно контролирует воздушное пространство и передаёт нам картинку сверху.

— А если киборга здесь вообще нет?

— Тогда тщательно исследуем это место и попытаемся понять, что это за сооружение и почему именно отсюда поступал его сигнал. Кстати, уже заметил свежие следы, ведущие к развалинам. Обязательно их проверим.

Мы организованно двинулись к древним развалинам. Четыре боевых дроида и воздушный разведчик непрерывно сканировали каждый камень, каждую тень, каждое потенциальное укрытие, но пока ничего подозрительного не обнаруживали. Песок под ногами был мягким, и наши шаги почти не производили звука.

Вскоре мы наткнулись на то, что искали — следы. Их уже основательно замело ветром и песком, но опытный глаз мог их различить.

— Калаг с тяжёлым грузом, — судя по всему, изучая отпечатки. — Двигался медленно, с трудом, по направлению к развалинам.

— Калаг здесь, посреди безводной пустыни? — удивился Дарс.

— Это точно следы калага. Видно, что животное уже еле шло, падало от усталости. Как думаешь, куда он мог направляться?

Глава 17

— Ты сейчас спрашиваешь о киборге или о калаге?

— Об обоих. Интересно, какая между ними связь.

— Отсюда есть только одно направление — древний город Нордория, — проговорил, мысленно представляя карту местности.

— Да, но как киборг узнал, что мои жены находятся там?

— Килибры, ты забыл, как работает информационная сеть между поселениями на этой планете? Кто-то обязательно сообщил ему об их местонахождении.

— Вот проклятая тварь! — выругался Дарс.

— Согласен полностью.

Мы продолжили движение, напряжённо всматриваясь в древние стены, готовые в любое мгновение среагировать на малейшую угрозу. Атмосфера была пропитана ощущением чего-то древнего, могущественного и потенциально опасного.

И тут из-за одной из массивных полуразрушенных стен раздался до боли знакомый голос:

— Ты пришёл, Рик. Ни секунды не сомневался, что ты обязательно придёшь сюда.

Все четыре дроида мгновенно развернулись в направлении голоса, их оружейные системы автоматически нацелились на потенциальную цель, энергетические поля засветились готовностью к бою. Но я поднял руку, временно останавливая их.

— Тагир, — произнёс, замерев на месте и чувствуя, как адреналин заполняет каждую клетку тела. — Долго же ты меня поджидал в этом забытом богами месте.

— Двести лет, Рик, — ответил киборг, медленно и частично появляясь из-за массивной каменной стены. — Двести бесконечно долгих лет.

Вид у него был поистине ужасающий. То, что когда-то было искусственной человеческой кожей, теперь висело отвратительными лохмотьями, обнажая металлический экзоскелет, покрытый начинающейся коррозией и боевыми повреждениями. Из его груди по-прежнему медленно сочилась густая белая жидкость — серьёзные повреждения от нашего последнего столкновения так и не зажили полностью. Но самое пугающее были его глаза — в них горел безумный огонь навязчивой идеи, одержимости, граничащей с полным помешательством.

— Ты выглядишь просто отвратительно, — заметил Дарс, крепко держа винтовку наготове. — Что, купание с морскими клизами не пошло на пользу твоему железному здоровью?

Тагир полностью проигнорировал его едкие слова, не сводя горящего взгляда с меня.

— Ты хочешь знать, за что именно ненавижу тебя всей своей сущностью? — медленно спросил он, делая осторожный шаг вперёд.

— Понятия не имею, — честно ответил ему, одновременно мысленно отдавая приказ всем дроидам: если он сделает ещё хотя бы один шаг в нашу сторону — немедленно открыть огонь из всех стволов без предупреждения. — И откровенно говоря, мне это совершенно неинтересно. Твоя программа даёт серьёзные сбои, железяка. Двести лет назад меня просто не существовало в этом мире.

— Неправда! — взревел киборг таким голосом, что если бы поблизости находилась местная живность, она бы вся разбежалась в ужасе отсюда. Ты был командиром имперского флота! Ты отдал приказ уничтожить исследовательскую станцию! Ты хладнокровно убил всех моих людей!

— Никого я не убивал двести лет назад! — резко и категорично ответил ему. — Меня тогда просто не существовало! Это невозможно!

— Лжёшь! — Тагир молниеносно выхватил из-под потрёпанного плаща два тяжёлых бластера и направил их стволы прямо на меня.

В то же самое мгновение все четыре дроида одновременно открыли сокрушительный огонь из всех стволов. Их плазменные залпы озарили развалины ярким светом. Дарс поддержал их из своей винтовки, метко посылая заряд за зарядом. Киборг успел выпустить всего пару поспешных зарядов в мою сторону, но моя персональная силовая защита легко отразила их. После чего я быстро укрылся за массивным корпусом ближайшего дроида.

Киборг явно не понимал, с чем именно он столкнулся и не представлял себе истинную огневую мощь моих нивейских абордажных дроидов последнего поколения. К тому же все тактико-технические характеристики и критически важные слабые места этой модели киборгов были мною заранее заложены в боевые программы дроидов как первоочередные цели для поражения.

Совершенно неожиданно для себя Тагир оказался под настоящей лавиной концентрированной плазмы, летящей в него, что стало для него полной неожиданностью.

Он пытался укрыться за остатком стены. Он не сумел, немного постоял, покачиваясь, словно пьяный, а затем с металлическим лязгом рухнул на белые плиты того, что в здании раньше было полом. Когда мы приблизились, его металлические конечности судорожно скребли по разрушенному полу в отчаянной попытке доползти до убежища. Искры сыпались из повреждённых суставов на плече, а из пробоин в броне сочилась вязкая синтетическая жидкость, окрашивая белые плиты в тёмными разводами. Однако киборг по-прежнему пытался двинуться в сторону укрытия, но его системы окончательно отказывали — один за другим гасли индикаторы на его груди, а сервоприводы издавали предсмертные хрипы и отказывались работать.

— Готов! — мрачно бросил Дарс.

Дарс медленно опустил дымящуюся винтовку, ствол которой светились от перегрева, и осторожно направился к поверженному киборгу. Каждый его шаг отдавался глухим эхом в мёртвой тишине древних руин. Последовал за ним, напряжённо всматриваясь в неподвижное металлическое тело, не спуская с него глаз ни на секунду. После всего пережитого в этом проклятом месте доверять не приходилось даже мёртвому врагу — слишком много неприятных сюрпризов преподнесла нам эта планета.

Когда мы осторожно приблизились, держа оружие наготове, выяснилось, что он всё ещё жив. И ещё пытается двигаться. Металлические пальцы одной конечности слабо, почти беспомощно, скребли по отполированным временем каменным плитам, оставляя тонкие царапины на их поверхности. В груди что-то хрипло работало — видимо, резервные системы жизнеобеспечения всё ещё боролись за существование своего носителя. Красные диоды мерцали в такт этому механическому дыханию, как предсмертная агония машины.

Он медленно повернул голову и посмотрел на нас единственным уцелевшим глазом — линза треснула, но всё ещё фокусировалась. В неё тут же выстрелил Дарс из своей винтовки. Линза треснула и оплавилась, но какая-то упрямая искра в глубине продолжала мерцать, словно последняя надежда умирающего сознания.

Киборг вначале пытался что-то сказать, его искусственные голосовые связки напрягались, но у него получалось только бульканье и металлический скрежет. Белая синтетическая жидкость — аналог крови для машин — пузырилась в его горле, мешая речи и стекая по подбородку серебристыми струйками. В какой-то момент, когда система самоочистки справилась с повреждениями, и я всё же разобрал слова:

— Рик… ты… слышишь… меня? — голос звучал как эхо из металлической трубы, искажённое и далёкое.

— Слышу, — ответил, невольно подавшись вперёд.

— Это… хорошо… — механический голос становился всё слабее, словно батарея разряжалась на глазах. — Значит… выполнил… свою задачу…

В этот момент пронзительно взвыло моё пси. Опасность! Смертельная опасность!

— Дарс, назад! — успел только крикнуть и отпрыгнуть в сторону, инстинктивно прикрывая голову руками.

В тот же момент раздался оглушительный взрыв.

Ударная волна достала меня в воздухе, бросила дальше, словно тряпичную куклу, и швырнула на острые обломки древней кладки. Мир вокруг превратился в хаос огня, дыма и летящих камней. Дарс, видимо, тоже что-то почувствовавший на мгновение раньше меня, успел скрыться за остатком стены, но ему тоже досталось, потому что взрывом разрушило почти полностью остаток стены, под которым он решил укрыться. Каменные глыбы рушились с грохотом, а пыль поднималась столбом к потолку. Дроиды, находившиеся ближе всего к киборгу, отбросило назад взрывной волной.

Когда дым медленно рассеялся, открыв картину разрушения, от Тагира не осталось ничего, кроме, разбросанных по всему залу обломков металла и глубокой воронки в древних плитах. Взрывчатка была заложена в его корпус — последний сюрприз для того, кто осмелится приблизиться к нему. Коварный и смертоносный подарок.

С трудом поднялся на ноги, чувствуя, как каждая мышца отзывается болью. Рёбра болели так, словно их сжимали раскалённые клещи — видимо, несколько штук треснули от удара о камни. Левая рука отзывалась острой болью при каждом движении, а в ухе звенело так пронзительно, что собственные мысли казались криками в пустоте.

— Дарс! — позвал, хрипло и громко, оглядываясь в поисках друга среди груды камней и обломков.

— Здесь, — слабо, но живо отозвался он из-за груды серого камня. — Жив… вроде бы.

Прихрамывая и морщась от боли, добрался до него. Дарс сидел, прислонившись к треснувшей стене, и держался за голову обеими руками. Кровь медленно стекала по его загорелому лицу из неглубокой, но болезненной раны на лбу, смешиваясь с пылью и потом.

— Как ты? — спросил, протягивая руку и помогая ему подняться.

— Голова гудит, как разъярённый улей, — он поморщился, медленно вставая на ноги и придерживаясь за стену. — Но ничего не сломано, кажется. А ты?

— Переживу, — отмахнулся, хотя боль в груди с каждым вдохом становилась всё сильнее и острее. — Аптечка что-то вколола уже, так что в принципе порядок.

Осмотрелся вокруг, оценивая ущерб. Дроидам тоже досталось немало, но они подавали отклики — их электронные голоса звучали в коммуникаторе, докладывая о повреждениях. Взрыв был настолько мощным, что даже их мощная силовая защита слетела, а бронированные корпуса получили серьёзные повреждения — вмятины, трещины, искрящиеся пробоины в броне.

— Проклятая железяка, — с чувством выругался Дарс, мрачно глядя на дымящуюся воронку. — Даже умирая, пытался нас с собой забрать. Сволочь механическая!

— Зато теперь он точно мёртв, — ответил ему с мрачным удовлетворением.

Но что-то в его последних словах не давало мне покоя, сверлило мозг назойливой мыслью. «Выполнил свою задачу». Что он имел в виду? Его задачей было убить меня или захватить живым, и с этой задачей он с треском провалился. Или…

— Дарс, — медленно произнёс, пока тревожная мысль окончательно оформлялась в голове. — А что, если его настоящей задачей было не убить меня?

— О чём ты? — нахмурился Дарс, вытирая кровь с лица тыльной стороной ладони.

— Подумай логически. Он ждал меня здесь два года. Два года! Зачем?

— Чтобы отомстить за своих людей, естественно.

— Но их убил не тот, кто перед тобой! Мне даже близко нет двухсот лет! Любой здравомыслящий киборг это понял бы.

— Вот только он не здравомыслящий киборг, а полоумная машина, давно слетевшая с катушек, — Дарс покачал головой. — И вообще, надо валить отсюда побыстрее, радиоактивное излучение в этом месте слишком сильное для длительного пребывания.

— Есть ещё немного времени, давай осмотримся здесь получше, — настоял я.

Вскоре Дарс нашёл загнанного киборгом калага. Бедное животное дрожало от ужаса, его большие глаза были полны безумия от пережитого кошмара. Чтобы зверь не мучился, Дарс без колебаний пристрелил его. Его выстрел прозвучал как милосердие в этом мёртвом месте.

Обратно он вернулся, неся в руках частично уцелевшую голову киборга — единственное, что осталось от нашего противника после взрыва. Металлический череп был помят и обуглен, но черты лица ещё можно было различить.

— Вот, Ини, отомстил за тебя, сестрёнка, — проговорил он мрачно, с болью рассматривая голову, а точнее, то, что от неё осталось. В его голосе звучала глубокая печаль.

Мне болезненно вспомнилась его младшая сестрёнка и её глаза, полные счастья и надежды, когда мы уезжали из их родной деревни. Стало больно от мысли о том, что мы не смогли ей помочь, не уберегли от жестокой судьбы.

— Дарс, как думаешь, что это за здание раньше было? — спросил его, чтобы отвлечь от мрачных воспоминаний.

— Да кто его знает, — он пожал плечами. — Думал, что это корпорация построила для своих нужд. А сейчас даже и не знаю. Слишком старое, слишком древнее.

— Знаешь, а мне кажется, что этот старик не просто так выбрал именно эту планету, — задумчиво ответил ему.

Дарс поднял взгляд от искажённой головы киборга и посмотрел на меня с живым любопытством, в его глазах промелькнула искра интереса.

— О чём ты? Какая связь между стариком и этими развалинами? — голос Дарса прозвучал с недоумением.

— Подумай сам, — медленно обвёл рукой древние стены вокруг нас, где каждый камень отшлифовали тысячелетия песчаных бурь до неестественной гладкости. Красноватый закатный свет пробивался сквозь щели в кладке, создавая причудливые тени на выветренной поверхности. — Кадар сказал, что выбрал эту планету не случайно. А теперь мы находим здесь постройки, которым больше тысячи лет. Те же самые технологии строительства, тот же стиль каменной кладки, что и на Тагоде.

— Ты думаешь, здесь тоже есть что-то от древних? — в его голосе послышались нотки беспокойства. — Как те проклятые джунгли, где он нашёл лабораторию?

— Именно так. Наверняка Кадар не просто сбежал сюда в панике. Он искал что-то совершенно конкретное. И более чем уверен, что он нашёл это именно на этой забытой богами планете.

Дарс аккуратно положил голову киборга на растрескавшуюся землю, где между камнями пробивались чахлые стебли местной растительности. Он встал, методично отряхиваясь от красноватой пыли, которая, казалось, въедалась в каждую складку одежды.

— Тогда определённо стоит осмотреться получше, — решительно произнёс он, оглядывая руины с новым интересом. — Может, найдём что-то действительно интересное.

Кивнул, хотя радиационный фон здесь довольно высокий, и это вызывает у меня серьёзные опасения. Аптечка в моём комбинезоне уже несколько раз предупреждала о превышении безопасных норм, издавая тихие, но настойчивые сигналы.

— Только быстро, — предупредил, поглядывая на мигающий красным индикатор на запястье. — Здесь определённо не стоит задерживаться надолго, если мы не хотим светиться в темноте.

Мы методично обследовали развалины, передвигаясь от здания к зданию. Большая часть древних построек была безжалостно разрушена временем и бесконечными песчаными бурями, превратившись в груды обточенных камней. Но кое-где ещё сохранились достаточно целые стены и даже части крыш с характерными арочными проёмами.

— Рик, быстро сюда! — возбуждённо позвал Дарс из-за одной из наиболее сохранившихся стен.

Поспешил к нему и увидел то, что он обнаружил — частично засыпанный красноватым песком вход в подземелье. Ступени, искусно вырубленные в сером камне, уходили вниз во влажную, пугающую тьму. По краям входа виднелись остатки каких-то символов, настолько выветренных, что разобрать их было невозможно.

— Кианна, можешь просканировать, что там внизу? — обратился к искину, надеясь получить хоть какую-то информацию.

— Капитан, повышенный уровень радиации в данной зоне создаёт значительные помехи и препятствует детальному сканированию, — немедленно отозвалась Кианна своим неизменно спокойным голосом. — Могу лишь подтвердить наличие подземной полости размером приблизительно десять на пятнадцать метров.

— Понятно, — кивнул, чувствуя лёгкое разочарование. — А живых объектов хотя бы можешь определить?

— Отрицательно, капитан. Радиационные помехи слишком сильны.

Дарс уже деловито доставал свой фонарь, проверяя заряд батареи.

— Спускаемся? — спросил он, и в его голосе слышалось любопытство, смешанное с осторожностью.

— Быстро, — согласился, поглядывая на тревожно мигающий счётчик. — На пару минут, не больше. И при первых признаках опасности — немедленно наверх.

Мы осторожно спустились по древним ступеням, которые оказались удивительно ровными, несмотря на свой возраст. Воздух внизу был затхлым и тяжёлым, с металлическим привкусом, который, вероятно, давала радиация. Счётчик на моём комбинезоне сразу же начал тревожно попискивать, а затем перешёл на непрерывный сигнал. Яркий луч фонаря Дарса выхватил из кромешной темноты голые каменные стены и пустое прямоугольное помещение с высоким сводчатым потолком.

— Ничего особенного, — разочарованно протянул Дарс, медленно освещая углы подвала. — Самый обычный подвал, даже не склад.

— Да, совершенно пустой, — согласился, внимательно осматривая стены в поисках хоть каких-то знаков или украшений. Никаких символов, никаких орнаментов — только грубо обработанный, но прочный камень. — Если здесь что-то и было когда-то, то давно исчезло без следа.

Внезапно фонарь выхватил из темноты прямоугольное углубление в дальней стене.

— Что это такое? — Дарс направил устойчивый луч света прямо на нишу.

Подошёл ближе, чувствуя, как учащается пульс. Простая ниша в камне, без каких-либо украшений или опознавательных знаков. Внутри царила абсолютная пустота.

— Похоже, здесь что-то хранилось, — произнёс, осторожно заглядывая в углубление и даже проводя рукой по гладким внутренним стенкам ниши. — Но что именно — остаётся только гадать.

— И где оно теперь? — спросил Дарс, тоже подходя ближе.

— Кто знает. Может, забрали ещё тысячу лет назад. А может, и совсем недавно.

Счётчик радиации перешёл на ещё более высокую частоту сигналов.

— Всё, немедленно поднимаемся, — решительно заявил Дарсу, с беспокойством глядя на агрессивно пищащий счётчик радиации. — Здесь слишком опасно находиться долго. Ещё пару минут, и мы получим серьёзную дозу.

Мы быстро, вернулись на поверхность.

— Ну что, доволен результатами? — поинтересовался Дарс, энергично отряхиваясь от въедливой пыли. — Пустой подвал и изрядная порция радиации в подарок.

— По крайней мере, мы проверили эту возможность, — ответил, в последний раз оглядывая таинственные развалины. — Но главное — мы окончательно разобрались с киборгом.

— Это точно, — Дарс поднял тяжёлую голову Тагира, держа её за характерные металлические выступы. — Больше он никого не убьёт и не будет терроризировать мирных жителей.

Мы неспешно направились обратно к нашему флаеру. Дроиды уже полностью закончили процедуру самодиагностики и доложили о полной готовности к работе.

— Куда теперь держим путь? — спросил Дарс, когда мы загрузились в просторную кабину и устроились в креслах пилотов.

Глава 18

— В Калтанг, — решил я, ощущая, как тяжесть принятого решения ложится на плечи. Пыльный ветер пустыни всё нарастал, а не песчаную ли бурю он ожидал здесь и нас заодно, пришло мне в голову. Воспоминания о недавней схватке с киборгом болезненно отдавались в рёбрах. — У нас осталась наша приманка. Не думаешь же ты, что оставлю её в живых? А потом решим, что делать со стариком на острове.

Дарс задумчиво потёр подбородок, оставляя тёмные полосы на коже, покрытой пылью и засохшей кровью. Его глаза, обычно полные решимости, теперь отражали усталость и какую-то внутреннюю боль.

— А может, сначала к старику? — предложил он, голос звучал хрипло после долгих часов в пустыне. — Мне кажется, он может дать больше информации о том, что здесь происходило.

— Нет, сначала в Калтанг, — настойчиво повторил я, чувствуя, как адреналин схватки постепенно отступает, оставляя место холодному расчёту. — Корабль с Хазгом плывёт туда. По моим подсчётам, им осталось примерно два дня пути. Море спокойное, ветер попутный — они не будут задерживаться. А потом займёмся стариком. Он никуда не денется со своего каменистого острова.

Дарс медленно кивнул, понимая логику моих рассуждений.

— Значит, Хазг кинул киборга и не поплыл к нему, — произнёс мой друг с горечью.

— А что он мог ему предложить? — пожал плечами, ощущая, как ноет повреждённое ребро. — Энергетические кристаллы он так и не сумел достать. Идти с киборгом в Нордорию опасно, слишком много хищников и радиации. И потом какой окажется реакция киборга на это фиаско, он не знал и явно не хотел проверять это на собственной шкуре. Поэтому он и не поплыл в Таргород, где его ждала смерть. Решил отсидеться в относительно безопасном Калтанге, пока мы будем разбираться с киборгом. А заодно надеялся, что мы решим его проблему за него. Этот киборг был для него был обузой.

— Думаешь, он сообщил киборгу о нас? — Дарс нахмурился, представляя последствия такого предательства.

— Несомненно, — ответил я с мрачной уверенностью. — Не просто же так киборг внезапно покинул своё убежище в городе. Он понимал, что рано или поздно мы его найдём. У него было только два варианта: ждать нашего прихода в засаде или попытаться сбежать. Он выбрал бегство, но мы оказались быстрее.

— А подумал, он решил захватить Рини в заложники, — Дарс провёл рукой по волосам, стряхивая песчинки. — Использовать её как козырь против нас.

— Скорей всего так и планировал, если знал, что она там находится, — размышлял я вслух. — А может, просто двигался к ближайшему крупному поселению. А ближайший такой город — это Нордория.

Флаер плавно поднялся в воздух, его антигравитационные двигатели мягко загудели, оставляя позади древние развалины, покрытые тысячелетней пылью, и воронку.

— Капитан, — раздался механический голос бортового ИИ, — настоятельно рекомендую провести полное медицинское обследование для вас и Дарса. Сканеры показывают признаки лучевого воздействия и множественные микротравмы.

— Отметил, — кивнул я, чувствуя, как усталость постепенно берёт своё. — Обязательно сделаем, когда вернёмся на корабль. Пока держимся на стимуляторах и адреналине.

Мы летели в сторону Калтанга в тяжёлом молчании, каждый погружённый в свои мысли.

В долине смерти Дарс молча взял свой личный глайдер и аккуратно завёрнутую в ткань голову Тагира. Не произнеся ни слова, он активировал глайдер и улетел в сторону скалистых утёсов.

Прекрасно понимал, куда он направился — к могиле своей сестры. Не стал его останавливать или расспрашивать. У каждого должен быть свой способ проститься с прошлым, свой ритуал исцеления больных ран.

Оставшись один в просторной кабине флаера, дожидался наступления вечера, когда день и жара спадёт и можно будет безопасно перебраться в город. Боль в рёбрах постепенно утихала благодаря содержимому походной аптечки — вколотые лекарства делали своё дело, восстанавливая повреждённые ткани. Но мысли всё ещё назойливо крутились вокруг последних слов киборга, произнесённых искажённым механическим голосом: «Выполнил свою задачу…»

Что он имел в виду? Какую именно задачу? Моё уничтожение? Или что-то более глобальное? Чувство незавершённости, словно невидимая гиря, давило на сознание и не отпускало.

Дарс вернулся, когда багровый диск солнца уже почти скрылся за горизонтом, окрашивая небо в глубокие фиолетовые тона. Голова Тагира исчезла — вероятно, покоилась теперь рядом с останками его сестры. Лицо у Дарса было мрачным и осунувшимся, но в тёмных глазах читалось какое-то облегчение, словно тяжёлый груз наконец-то спал с души.

Не стал его спрашивать — всё и так можно было понять и без лишних слов. Он похоронил свою ненависть вместе с останками заклятого врага.

Как только стемнело и первые звёзды зажглись на бархатном небе, мы осторожно перебрались в спящий город. Узкие улочки Калтанга освещались редкими фонарями, отбрасывающими причудливые тени на побелённые стены домов. Изредка встречались поздние прохожие, закутанные в плащи от ночной прохлады.

Дом семьи Малаха встретил нас тёплым светом в окнах и знакомыми запахами домашнего очага.

— Папа! — Айли словно почувствовала моё приближение и бросилась ко мне, едва переступил порог. Её маленькие ручки обвили мою шею с такой силой, словно она боялась, что снова исчезну. — Ты вернулся! Я так скучала! Думала, ты больше не придёшь!

Её искренняя радость, чистая и безыскусная, согрела мою измученную душу лучше любого лекарства. Подхватил её на руки, чувствуя, как напряжение последних дней, страх и усталость, наконец, начинают медленно отпускать сердце.

— И я скучал, малышка, — признался, в ответ. — Очень сильно скучал.

К моему удивлению, даже обычно сдержанный Керн проявил несвойственные ему эмоции. Мальчик подошёл ближе, в его глазах светилась неподдельная радость:

— А тоже соскучился, — произнёс он, стараясь казаться взрослым, но не в силах скрыть детского восторга. — Ты же обещал научить меня правильно сражаться на мечах, как настоящего воина.

— Обещал, — серьёзно кивнул, глядя в его полные надежды глаза. — И обязательно сдержу своё слово. Завтра же начнём, если хочешь.

Дая и Ноза встретили меня значительно приветливее, чем в прошлый раз. Исчезла прежняя настороженность, недоверие в их взглядах сменилось чем-то вроде принятия. Видимо, моё возвращение живым и невредимым что-то изменило в их отношении ко мне.

Дарс же молча прошёл в свою комнату, тяжело опустился на край кровати и закрылся там до самого утра. За тонкими стенами было слышно, как он ворочается, изредка тихо стонет — видимо, переживая заново все события последних дней. Прекрасно понимал его состояние — ему требовалось время, чтобы пережить всё происшедшее.

Утром, когда первые лучи солнца пробились сквозь ставни и в доме запахло свежевыпеченным хлебом, позвал Дарса и Малаха на серьёзный разговор. Мы расположились в небольшой комнате подальше от остальных, где можно было говорить открыто, не боясь быть подслушанными.

— Послушайте меня очень внимательно, — начал, смотря им прямо в глаза и стараясь, чтобы голос звучал спокойно и убедительно. — Я долго думал рассказывать всю правду или нет, взвешивал все за и против. В итоге решил, что вы имеете право это знать — ваши жизни могут зависеть от этого знания. То, что сейчас расскажу, согласно подписанным соглашениям о неразглашении, никогда и никому не должен рассказывать. Но обстоятельства для меня сейчас сильнее любых формальностей.

Малах нахмурился, его обветренное лицо стало серьёзным, а Дарс подался вперёд, заинтересованно глядя на меня. В комнате повисла напряжённая тишина.

— Однажды, много лет назад, — начал свой рассказ, — выросший на дикой планете, очень похожей на вашу, один молодой человек был выкраден со своей родной планеты неизвестными пиратами. Так получилось, что криокапсула, в которой он находился в анабиозе, в результате космического боя попала на военный корабль имперского флота.

Выбора у него не было — либо служба во флоте, либо тюрьма. Такие ему выставили условия. Он выбрал службу. Так получилось, что на флоте он быстро проявил себя и стал настоящей легендой. Сослуживцы прозвали его «Счастливчиком» за почти сверхъестественную способность выходить победителем из самых безнадёжных ситуаций. Его имя наводило ужас на пиратов по всему сектору — они вздрагивали при одном упоминании о нём.

В один из дней ему пришёл официальный вызов из столицы империи для получения заслуженной награды за выдающиеся заслуги. Во дворце императора был устроен грандиозный приём с участием всего высшего командования флота. Один из дворцовых слуг постоянно подливал ему особое дорогое вино, которое, как выяснилось позже, содержало сильнодействующий наркотик, влияющий на сознание и самоконтроль.

Утром он ничего не помнил о том, что произошло накануне вечером, но запись камер наблюдения и нейросети всё зафиксировали. Оказалось, под воздействием препарата он устроил грандиозный скандал с одним высокопоставленным аварцем, публично оскорбив его перед всем двором. В трезвом виде он никогда бы не поддался на такую очевидную провокацию, прекрасно понимая последствия. Но что произошло — то произошло. Аварец вызвал его она дуэль, но между нами не могла состояться, так как я не благородных кровей, а дикий.

Утром пресса всей империи пестрела сенсационными заголовками об этом скандале, а продолжением торжественного награждения стала немедленная ссылка в отдалённую шахтёрскую систему на самом краю обитаемого космоса.

В тот же день он получил приказ немедленно вылететь к месту новой службы. Сел на старый потрёпанный грузовой корабль и отправился, как было приказано командованием. Пилот корабля казался дружелюбным малым, и, казалось, что за время долгого перелёта весь этот неприятный инцидент забудется.

На второй неделе полёта офицер почувствовал странную слабость после обеда и потерял сознание. Очнулся привязанным к креслу в рубке управления.

— Мы летим вовсе не в шахтёрскую систему, а к одному очень богатому аварцу, — весело сообщил пилот, даже не скрывая своего предательства. — Он предложил мне, за тебя сумму, в десять раз превышающую мою обычную годовую плату.

Быстро выяснилось, что заказчик был тем самым аварцем, которого он оскорбил во дворце. Тот подкупил пилота, организовав эту сложную операцию мести.

Мне удалось устроить короткое замыкание в энергосистеме, которое отключило основные системы корабля. Судно неконтролируемо начало падать на незнакомую планету, покрытую бескрайними пустынями. Так началась моя совершенно новая жизнь здесь, на этой суровой, но ставшей родной планете.

— Зачем ты рассказываешь это? — Дарс нахмурился. — Ведь всё это прекрасно знаю.

— Потому что это только начало истории, Дарс, — ответил серьёзно. — Самое интересное впереди.

— Дальше, Дарс, как ты уже знаешь из собственного опыта, — продолжил, внимательно глядя на него. — Нас обоих захватили и вывезли с планеты работорговцы. У вас их называют звёздными людьми, — пояснил для Малаха, видя его недоумевающий взгляд.

Малах удивлённо посмотрел на нас обоих, в его глазах отразился ужас понимания:

— Звёздные люди? Те самые таинственные существа, что иногда прилетают и забирают людей, после чего их больше никто и никогда не видит?

— Именно они, — мрачно кивнул. — Там, в космосе, мы с Дарсом оказались на разных планетах, и разных концах галактики. Мне каким-то чудом удалось кое-что вспомнить о своём прошлом и, использовав сохранившиеся деньги, выкупиться из рабства. Примерно в это же время контрразведка каким-то образом узнала обо мне и начала активный розыск и преследование. А этот мстительный аварец тоже каким-то образом получил информацию о моём местонахождении. Скорей всего, от них.

Дарс нахмурился ещё сильнее:

— Откуда он мог узнать? У него что, шпионы повсюду?

— Очень хороший вопрос, — задумчиво ответил ему. — Возможно, у него имелись высокопоставленные связи в контрразведке. Или просто его агенты отслеживали все сделки с рабами из нашего сектора космоса, а там всплыла моя ДНК. В любом случае мне пришлось срочно бежать от преследователей в империю Аратан, где я официально давно числился погибшим.

— И что было дальше? — Малах заворожённо слушал эту невероятную историю.

— Но даже там его длинные руки достали меня. Он нанял опытных наёмников и пытался захватить живым для личной мести. Вот только у него ничего не получилось — я оказался не так прост. Но он не отказался от своих планов мести.

И однажды судьба вновь свела нас лицом к лицу. Теперь местные законы разрешили нам дуэль и я не задумываясь вызвал его, но, к сожалению, мне не разрешили убить его окончательно.

Дарс усмехнулся, представляя эту сцену:

— Разумеется, ты победил в этой дуэли.

— Именно так, — подтвердил ему, — и при этом ещё и публично унизил его перед всеми. Что для него было гораздо страшнее смерти. После чего меня неожиданно отправляют на особо секретное задание, по официальному завершению которого должен был погибнуть при исполнении долга. На самом же деле изменил внешность, получил новые документы и снова оказался империи Авар, но уже под новым именем.

Малах покачал седой головой:

— Невероятно сложная жизнь у тебя, Рик. И что же было дальше?

— Вот только этот аварец не поверил в мою официальную смерть и продолжал искать меня всеми возможными и невозможными способами. Но найти не мог — слишком хорошо я замаскировался. Тогда он решил зайти с совершенно другой стороны. Он рассудил, что раз однажды уже прятался от него на этой отдалённой планете, то вполне могу вернуться сюда снова в случае новой опасности.

— И тогда он разыскал Хазга, который когда-то вывез нас отсюда, — догадался Дарс, в его голосе звучала горечь.

— Совершенно верно. Шансов на то, что действительно появлюсь здесь, было крайне мало, поэтому он решил отправить сюда списанного давным-давно киборга. Эта машина где-то двести лет пылилась на военном складе вместо положенной утилизации. Задача для киборга была поставлена простая: ждать моего возможного появления здесь и в случае обнаружения либо захватить живым, либо уничтожить.

Малах задумчиво потёр подбородок, пытаясь осмыслить масштаб услышанного:

— Получается, этот аварец потратил просто колоссальные средства на месть тебе? Это же должно стоить целое состояние!

— Огромные деньги, — согласился с ним. — Но для него это стало настоящей навязчивой идеей, манией. Не просто испортил ему репутацию — публично унизил его перед всей аварской знатью. А это действительно хуже смерти.

— И что теперь будет? — Дарс обеспокоенно взглянул на меня. — Киборг мёртв, Хазг тоже скоро будет мёртв. Думаешь, аварец, наконец, успокоится?

Мрачно покачал головой:

— Нет, конечно же, нет. Хазг действительно ещё жив, но завтра его не станет — это обеспечу. Проблема совсем в другом. Уверен, что киборг регулярно передавал отчёты отсюда через Хазга своему хозяину. Если отчёты внезапно прекратятся, а сам Хазг исчезнет, то через некоторое время аварец поймёт, что здесь произошло что-то серьёзное, и обязательно направит сюда кого-то или что-то выяснить причины.

— Думаешь, он знает точные координаты этой системы и планеты? — с тревогой спросил Малах.

— Абсолютно уверен, что знает, — твёрдо ответил ему. — Поверь мне, Хазг рассказал ему абсолютно всё до мельчайших подробностей. К тому же Хазг сам мне говорил, что аварец работает не один, а в сотрудничестве с контрразведкой. А эти профессионалы гарантированно вытрясли из Хазга всю возможную информацию. Да и сам Хазг рассчитывает на то, что они прилетят сюда и заберут его, как только перестанут поступать регулярные отчёты. На этом расчёте и строится вся его стратегия выживания. Ради этого он и помогал киборгу.

— Значит, тебе нужно срочно улетать отсюда, — констатировал Малах.

— Со мной всё ясно и понятно. Мне определённо нужно исчезнуть отсюда как можно скорее, — согласился с ним. — Но собрал вас не по этому поводу. Что мне делать с вами? Улечу и буду в относительной безопасности, а вы останетесь здесь. Кого они будут искать в первую очередь на этой планете? Тебя, Дарс, как моего ближайшего друга и соратника. Может, не официальную семью, но детей точно. А это означает, что они обязательно будут искать и ваши семьи.

— И что ты предлагаешь? — напряжённо спросил Малах.

— Вариант в принципе только один, — тяжело вздохнул. — Взять всех с собой. Но, кроме Дарса, я не могу взять никого — это крайне опасно для вас, да и легализовать там будет почти невозможно, а с этим точно возникнут серьёзные проблемы. Поэтому вы должны полностью сменить имена, фамилии, всю свою личную историю. А также перебраться в такой город, где вас никто не знал и не знает. Помогу вам организовать переезд и обустроиться на новом месте.

Дарс нахмурился, его лицо стало мрачным:

— Рик, мои жёны уже купили хороший домик и повозку, они обустроились в Нордории. Они никогда не согласятся снова менять имена и переезжать ещё куда-то. Они устали от постоянных перемен.

— Боюсь, тогда их может ждать та же печальная судьба, что постигла твою сестру, и тебя вместе с ними, — мрачно ответил ему. — Ты не хуже меня знаешь, что киборги — это абсолютно безжалостные машины для убийства. Впрочем, я предупредил, и теперь тебе самому решать.

— Думаешь, у него есть ещё киборги? — с тревогой спросил Дарс.

Глава 19

— Сейчас на планете других таких машин вряд ли есть. Но кто знает, сколько этих списанных киборгов лежит у него на складах. У богатых аварцев бывают очень обширные коллекции военной техники, а он очень богат. Время подумать у вас есть — не тороплю с решением. Думаю, только через несколько месяцев, максимум полгода, они сюда прилетят с проверкой. Но прошу — не говорите ничего остальным членам семьи, им не нужно ничего знать об этой угрозе. Зачем заранее их пугать и портить им жизнь.

Малах откинулся на спинку стула, выглядя постаревшим на несколько лет:

— А куда именно мы переедем? И кем станем работать?

— Есть несколько крупных городов, где можно спокойно начать совершенно новую жизнь, — ответил ему. — Например, Галанг на восточном континенте или Нариф там же. Это города, где никто не будет задавать лишних вопросов о прошлом новых жителей. Можно также рассмотреть южные портовые города. Ты сможешь по-прежнему заниматься кузнечным делом — хороших мастеров везде ценят. Сколько кузнецов работает по разным городам — всех не проверишь.

— Думаешь, меня тоже будут специально искать? — спросил Дарс с тревогой.

— Дарс, ты — мой лучший друг и ближайший соратник. Мы везде появлялись вместе, сражались бок о бок. Тебя будут искать в самую первую очередь, даже раньше, чем детей. В общем, думайте над моими словами. Я рассказал вам всю правду. Дальше — ваши собственные решения и ваша ответственность.

— Рик, а может, ошибаюсь? — Дарс потёр виски, явно взвешивая все варианты. — Думаю, никакой реальной угрозы больше нет. Киборг мёртв и больше никого не убьёт. Если у этого аварца имелись ещё такие машины, он сразу отправил их сюда сразу же, не стал бы ждать. И потом — киборг мог просто выйти из строя от старости и износа. Двести лет — это очень серьёзный возраст для любой техники, даже самой совершенной. А сам Хазг вполне мог погибнуть от рук других пиратов или работорговцев — в космосе полно опасностей.

— Ты забыл про искусственный интеллект их корабля, — напомнил ему. — Конечно, его можно найти, и все данные с него стереть без следа, но кто знает, какими именно способами отправлял отсюда свои отчёты киборг. Возможно, есть ещё резервные варианты для связи, о которых мы даже не подозреваем. Одним словом вам виднее…

После сытного завтрака я взял свою винтовку, тщательно спрятал её под просторной местной одеждой и направился в шумный портовый район. Дарс решил составить мне компанию — вдвоём всегда безопаснее и незаметнее. Мы забрались на плоскую крышу одного из портовых складов, а затем заняли удобную позицию на пыльном чердаке.

Было невыносимо жарко — палящее солнце превратило чердак в настоящую печь. Лишь слабый солёный ветерок, изредка набегавший с моря, немного спасал от этой удушающей жары. Пот ручьями стекал по лицу, а одежда прилипла к телу.

Согласно точным данным Кианны, корабль с Хазгом находился уже совсем недалеко от порта, но он явно не спешил швартоваться. Возможно, ждал определённого времени или сигнала.

Дарс, как он обычно любил порассуждать обо всём на свете, в этот раз решил развить свою теорию о том, что никто больше сюда не прилетит.

— Рик, ну, подумай сам здравомысленно, какой практический смысл этому богатому аварцу тратить огромные ресурсы на поиски мёртвого киборга? Он же не знает точно, что именно произошло. Вполне может решить, что тот просто окончательно вышел из строя от естественного старения систем.

— Может и решить так, — неопределённо согласился с ним, не отрывая внимательного взгляда от морского горизонта. — А может быть, и нет. Хазг ведь должен был регулярно отчитываться о ситуации.

— Хазг легко мог погибнуть от рук других пиратов, от местного хищника, от радиации, от чего угодно, — продолжал настаивать Дарс. — Это крайне опасная и непредсказуемая работа.

— Дарс, а что если у киборга всё-таки имелись запасные каналы связи? — задал ему неприятный вопрос. — Автоматические передатчики, резервные системы?

— Да откуда у двухсотлетней железяки может быть современная связь? — раздражённо махнул рукой Дарс. — Максимум — примитивная рация ближнего действия двухсотлетней давности встроенная в него.

Не стал мешать его рассуждениям, лишь изредка вставлял короткие реплики, разбивающие его оптимистичную логику. В глубине души искренне надеялся, что он окажется прав, но горький жизненный опыт настойчиво подсказывал, что всегда нужно готовиться к самому худшему варианту развития событий.

Наконец, на далёком горизонте показался тёмный силуэт корабля, который мы терпеливо ждали. Судно медленно приближалось к каменному причалу, и я смог рассмотреть его значительно лучше — самый обычный торговый галеон, ничем особенно не примечательный. Если не считать слабого, но заметного радиационного фона, исходящего от корабля.

— Вот он, наша цель, — тихо прошептал Дарс, осторожно прижимаясь к широкой щели между старыми досками.

Корабль медленно причалил к пирсу, и вокруг него сразу же появилось больше десятка вооружённых городских стражников. Они приехали на двух тяжёлых повозках и окружили весь причал плотным защитным кольцом, явно ожидая чего-то очень важного и ценного.

— Вот кого действительно надо было ограбить, — с сожалением произнёс Дарс, внимательно наблюдая за многочисленными стражниками. — Всего-то десяток охраны, пара закладок со взрывчаткой — и готово. А мы полезли в их укреплённую торговую палату, как полные дураки.

— Но эти ничего нам не были должны, в отличие от торговой палаты, — напомнил ему. — И потом, как вспомню самодовольную морду того купца из торговой палаты, так сразу руки чешутся его прикончить. Он же нас считал тупыми провинциальными вояками, способными только бессмысленно махать клинками.

Из просторного трюма корабля матросы осторожно вытащили два небольших, но явно тяжёлых металлических короба — те самые, что мы видели, как обезьяны принесли к кораблю на том далёком острове. Рабочие погрузили их на прочную повозку с усиленными колёсами. Всем процессом руководил незнакомый купец в дорогой шёлковой одежде.

— Вот они, наши драгоценные серебрушки, целых два тяжёлых ящика, — с удовлетворением отметил Дарс.

— Скажи, Дарс, купец тебя хорошо видел, когда ты сбросил Хазга прямо на палубу корабля? — спросил у него.

— Конечно, видел, — уверенно кивнул Дарс. — Ведь я не прятался.

— Понятно. Тогда он свидетель, которого нужно устранить.

Самого Хазга на палубе корабля пока не было заметно, но это меня совершенно не удивляло. Тяжело раненый пират вряд ли мог самостоятельно передвигаться, и его наверняка держали в одной из нижних кают под постоянным присмотром.

Стражники тем временем расположились так, чтобы полностью контролировать всех подходящих к кораблю местных любопытствующих. Как только драгоценные ящики были надёжно погружены в повозку, стражники отправились вместе с с повозками в сторону города.

— Они определённо что-то ждут, — заметил Дарс, внимательно рассматривая происходящее на палубе. — Или кого-то конкретного.

Не прошло и десяти минут, как к причалу подъехала ещё одна повозка, значительно проще первой. На ней сидел человек в глубоком капюшоне, полностью скрывающем лицо.

— Приятель Хазга? — предположил Дарс.

— Возможно, — осторожно ответил ему. — Только странно носить капюшон в такую нестерпимую жару.

Загадочный человек в капюшоне неторопливо спешился и направился к кораблю размеренным, уверенным шагом. Купец встретил незнакомца прямо у трапа, и они о чём-то коротко, но явно серьёзно переговорили.

— Что-то мне категорически не нравится этот подозрительный тип, — напряжённо пробормотал Дарс. — Слишком осторожничает, слишком скрытен.

— Пока он нас не интересует, — ответил ему. — Он не наша основная цель.

Через несколько долгих минут на палубе появились два крепких матроса, они осторожно несли между собой импровизированные носилки. На них неподвижно лежал Хазг — даже издалека было отчётливо видно, что он находится в крайне тяжёлом состоянии.

— Ещё живой, — мрачно констатировал я. — Но это ненадолго, снимая винтовку с предохранителя.

Носилки с умирающим пиратом аккуратно перенесли на повозку. Хазг едва заметно шевелился, но говорить, судя по всему, уже не мог. Человек в капюшоне подошёл к нему вплотную, низко наклонился и что-то тихо сказал. Хазг с видимым усилием попытался ответить, но получилось лишь хриплое, нечленораздельное бормотание.

— Допрашивает его, — понимающе прошептал Дарс. — Интересно, о чём именно.

Односторонний разговор продолжался несколько напряжённых минут. Человек в капюшоне явно был крайне недоволен получаемыми ответами — его жесты становились всё более резкими и угрожающими.

— Сделка сорвалась? — с надеждой предположил Дарс.

Но его оптимистичное предположение оказалось неверным. Незнакомец достал из-под тёмного плаща небольшой, но явно увесистый кожаный мешочек и передал его купцу. Тот профессионально взвесил мешочек на ладони, удовлетворённо кивнул и быстро спрятал его под одежду.

— Значит, всё-таки заплатили, — с удивлением отметил Дарс. — Интересно, за что именно?

— За успешную доставку живого товара, — мрачно ответил ему. — Он заплатил ему за то, что тот доставил Хазга к нему в относительно приемлемом состоянии.

Человек в капюшоне неторопливо вернулся к своей повозке, матросы донесли и положили в неё Хазга и она, не спеша, поехала в сторону города. Купец тем временем подал условный знак матросам, и корабль стал медленно отчаливать от каменной пристани.

— А вот это уже совсем не по нашему плану, — обеспокоенно сказал Дарсу.

— Рик, — тихо и напряжённо произнёс Дарс, — этот загадочный тип в капюшоне… он мне очень сильно не нравится.

— Похоже, я дружище серьёзно ошибся, — мрачно прошептал в ответ. — Мой мстительный аварский приятель решил не полагаться полностью на ненадёжного Хазга и заблаговременно прислал сюда не только одного киборга, но и своих собственных людей. Как мог раньше об этом не подумать? Это же было совершенно очевидно!

— Но как это возможно? — растерянно спросил Дарс. — Ведь планета официально закрыта для любых посещений.

— Для официального посещения, да, — поправил его. — А кто сказал, что они здесь находятся официально и легально?

— Корабль уходит в открытое море, — констатировал Дарс. — А человек в капюшоне остаётся здесь.

— И это очень плохая новость для всех нас, — согласился с ним. Повозка действительно отъехала совсем немного от причала и остановилась в тени соседнего портового склада.

Загадочный человек забрался в повозку прямо к умирающему Хазгу. Пират лежал почти неподвижно, только грудь еле заметно поднималась и опускалась в нерегулярном ритме.

— Добивать будет? — с любопытством поинтересовался Дарс.

Но вместо оружия человек в капюшоне достал из-под тёмной одежды небольшой предмет — судя по размеру и форме, медицинский шприц или автоматический инъектор.

— Лечить собрался? — искренне удивился Дарс.

— Или, наоборот, окончательно добивать, — ответил ему. — Существуют препараты, которые могут и то и другое, в зависимости от дозировки.

Незнакомец быстро и умело ввёл содержимое инъектора Хазгу прямо в шею. Пират резко дёрнулся, затем снова безвольно затих. Но через несколько минут он начал шевелиться заметно активнее.

— Мощный стимулятор, — понял я. — Он хочет, чтобы Хазг мог ясно говорить и отвечать на вопросы.

— Зачем? — недоумевал Дарс. — Основную информацию он уже получил.

— Возможно, нужна более подробная информация. Или он хочет тщательно проверить правдивость полученных сведений.

Хазг медленно и с трудом приподнялся на носилках. Человек в капюшоне снова наклонился к нему, и они заговорили более оживлённо. На этот раз умирающий пират отвечал намного более внятно, хотя голос его оставался слабым и хриплым.

— Жаль, что отсюда неслышно, о чём именно они разговаривают, — с сожалением пожаловался Дарс.

— А может быть, и к лучшему, — философски ответил ему. — Боюсь, нам бы не понравилось то, что мы могли бы услышать.

Интенсивный допрос длился довольно долго. Человек в капюшоне методично задавал вопросы, Хазг из последних сил отвечал. Наконец, расспросы закончились. Человек в капюшоне медленно выпрямился и снова достал медицинский инъектор. На этот раз он ввёл Хазгу совершенно другой препарат.

— Вот теперь точно добивает, — с мрачным пониманием прошептал Дарс.

Хазг забился в мучительных конвульсиях, затем окончательно затих. Человек в капюшоне профессионально проверил пульс на шее, удовлетворённо кивнул и спокойно вернулся к поводьям повозки.

— Свидетелей и лишних разумных не оставляет — профессионал.

— Что теперь будем делать? — спросил Дарс. — Ликвидировать его?

— А если это ещё один боевой киборг в человеческом обличье? — осторожно возразил ему. — Тогда только слегка поцарапаю его своей иглой. Будем пока наблюдать и следить. Посмотрим, куда он направится и что станет делать дальше.

Повозка с мёртвым телом тем временем медленно поехала в сторону жилых кварталов города.

— Вот теперь самое время! — И, поймав в перекрестье прицела купца, стоящего у борта уходящего корабля, отправил в полёт, смертоносную иглу.

После точного попадания иглы купец, стоявший у самого борта корабля, свалился за борт в мутные портовые воды.

— Минус один свидетель, — с удовлетворением констатировал я.

— А этого-то, зачем было убивать? — искренне удивился Дарс.

— Слишком много знал такого, чего знать не должен был, — объяснил ему. — Пусть хранит свои опасные тайны на морском дне.

Мы с Дарсом осторожно и незаметно спустились с душного чердака и, стараясь не привлекать внимания, последовали за таинственным человеком в капюшоне, держась в толпе пёстро одетых горожан.

— Куда он направляется? — тихо спросил Дарс, не отводя глаз от цели.

— Видимо, к месту, где остановился, — ответил. — Или к тем людям, кто его сюда прислал. Мой разведывательный дрон уже летит в нашу сторону, скоро будем знать значительно больше.

Повозка с мёртвым телом проехала через несколько оживлённых кварталов и остановилась у массивных ворот одного из самых больших и богатых домов в престижном купеческом районе. Человек в капюшоне неторопливо спешился и быстро исчез за высокими коваными воротами.

— Обосновались здесь основательно, — мрачно пробормотал Дарс. — И что теперь делать?

— Теперь возвращаемся домой и срочно собираемся в дорогу, — твёрдо решил для себя. — Времени у нас значительно меньше, чем я первоначально думал.

— Думаешь, они уже активно нас ищут? — с тревогой спросил Дарс.

— Пока ещё не ищут, но уже готовятся к серьёзным поискам, — ответил ему. — И готовятся очень тщательно и профессионально.

Мы незаметно вернулись в дом Малаха. Моё неожиданное появление встретили с явным облегчением — маленькая Айли сразу крепко прижалась ко мне, а обеспокоенная Дая с тревогой в голосе спросила:

— Всё в порядке? Вы выглядите встревоженными.

— Пока ещё да, — уклончиво ответил ей.

Срочно позвал Малаха на экстренный разговор. Когда остались втроём, подробно рассказал ему о том тревожном, что мы наблюдали в порту.

— Значит, они уже здесь, на планете, — мрачно произнёс Малах, тяжело опускаясь на стул.

— Очень похоже на то, — согласился. — Серьёзно я ошибся, решив, что главное звено здесь — это Хазг. А его просто цинично использовали как обычного посредника между киборгом и настоящим руководителем операции, чтобы не светить главного координатора. Сейчас ясно вспомнил слова самого Хазга. Он мне прямо говорил, что их интересовал не только лично, но и могущественная корпорация Далмия и то, что от неё ещё осталось. Вот именно этими вопросами у них здесь и занимался настоящий руководитель.

— Ты абсолютно уверен в этом, Рик? — спросил Дарс. — Тогда что он постоянно делал на орбите?

— Координировал работу киборга, — объяснил ему. — С орбитальной позиции это делать гораздо удобнее и безопаснее.

— Думаешь, он всё время находился здесь, в системе? — продолжал допытываться Дарс.

— Вряд ли постоянно, — размышлял. — Скорее всего, периодически прилетал и улетал по мере необходимости, координируя операции и поставляя новых рабов в различные колонии. Сложно точно сказать, как именно у них здесь всё было организовано и выстроено.

— Новых рабов? — переспросил ничего не понимающий Малах.

— Дарс тебе потом подробно расскажет, куда и зачем он вывозил местных жителей с этой планеты, — отмахнулся от его расспросов. — А сейчас меня беспокоит совершенно другое.

— Что именно? — напряжённо спросил Дарс.

— Есть ли у этого капюшона собственный транспорт, и я сейчас говорю не про местные повозки и корабли.

— Не понял, Рик, а зачем ему собственный транспорт? — недоумевал Дарс.

— Если правильно понимаю логику дальнейших событий, то он сейчас должен лично убедиться в том, что Рик и Дарс действительно погибли там, в радиоактивной пустыне.

— А с чего это мы там погибли? — возмутился Дарс.

Глава 20

— Не понял, вы должны были там погибнуть? — уточнил Малах.

— Да, могли, но Рик понял всё немного раньше, чем киборг взорвал сам себя, — ответил ему Дарс.

— Похоже, началось, — произнёс Малах тихо.

В этот момент дрон-разведчик прислал очередную картинку, сопровождающееся тихим, но настойчивым писком коммуникатора. Голубоватый экран планшета замерцал на деревянном столе, исцарапанном от многолетнего использования, показывая чёткое изображение пыльных городских окраин.

Дрон-разведчик, парящий высоко над городом, фиксировал начало движения интересующей нас повозки — старой, видавшей виды повозки, которая раньше несколько томительных часов стояла неподвижно у одного из полуразрушенных складов, словно ожидая какого-то тайного сигнала. Тогда к загадочному человеку в тёмном капюшоне, чьё лицо скрывали глубокие тени, присоединились ещё трое. Куда именно они двигаются — пока было непонятно, но, судя по выбранному направлению, явно за пределы города.

— Думаешь, за транспортом поехали? — поинтересовался Дарс, наклонившись ближе к планшету, его тёмные внимательные глаза изучали каждую мелочь на экране.

— Скоро, всё станет ясно, что попусту гадать, — ответил ему, внимательно изучая поступающие данные с дрона.

Точные температурные сенсоры ясно показывали, что в потрёпанной повозке находились четверо человек, а не трое, как казалось на первый поверхностный взгляд. Один из них явно пытался остаться незамеченным.

Малах глубоко нахмурился.

— Думаешь, они направляются к древним развалинам? Проверить, действительно ли вы там погибли от взрыва? — спросил он, в его опытном голосе звучала едва скрываемая, но растущая тревога.

— Вполне возможно, — согласился с ним, чувствуя, как знакомый адреналин начинает медленно разливаться по венам. — Хазг наверняка во всех подробностях рассказал им о том, что киборг планировал нас туда заманить и там окончательно прикончить, а сейчас они должны только убедиться в нашей смерти.

— Тогда им потребуется немало времени, чтобы добраться туда и вернуться обратно, — быстро подсчитал Дарс. — Это даёт нам весьма неплохую фору для подготовки.

— Это если они поедут туда на этой жалкой развалюхе. А возможно, у них припрятано что-то значительно быстрее обычной повозки, — ответил ему, а затем активировал прямую связь с Кианной. — Кианна, немедленно проведи полное сканирование воздушного пространства над планетой. Есть ли какие-либо признаки неопознанных летательных аппаратов?

— Отрицательно, капитан, — откликнулась Кианна своим неизменно спокойным, невозмутимым тоном. — Не фиксирую в воздушном пространстве планеты никаких искусственных летательных аппаратов, абсолютно все обнаруженные объекты в воздухе исключительно местного природного происхождения.

Видавшая лучшие времена повозка медленно ползла по пыльной, изъезженной дороге недолго, оставляя за собой клубящееся облако мелкой, въедливой пыли, которая покрывала всё вокруг рыжеватой удушливой пеленой. Она неторопливо выползла за пределы городской черты, и вскоре уверенно направилась в сторону леса. Древние исполинские деревья величественно возвышались перед путниками, как безмолвные каменные стражи времён, надёжно скрывая в своих густых, переплетённых кронах тысячи вековых тайн и давно забытых историй прошлого.

Потрёпанная повозка недолго катилась по проезженной столетиями главной дороге — глубокие колеи на ней были настолько изношены и исхожены тысячами различных транспортных средств за прошедшие десятилетия, что походили на глубокие шрамы на изрытом лице старого, много повидавшего воина. Вскоре осторожные путешественники резко свернули в густую чащу тёмного леса и начали медленно двигаться в самую глубину зелёного массива по едва заметной, почти неразличимой тропе, которую мог разглядеть только опытнейший следопыт или современная высокотехнологичная разведывательная техника.

— Куда это они так спешно направляются? — обеспокоенно спросил Дарс, в его взволнованном голосе отчётливо звучала всё более растущая озабоченность происходящим.

Густые ветви могучих вековых деревьев постепенно сомкнулись над медленно движущейся повозкой, надёжно скрывая её от любого возможного наблюдения сверху, но наш миниатюрный дрон-разведчик был достаточно мал и абсолютно бесшумен, чтобы остаться совершенно незамеченным среди шелестящей на ветру густой листвы.

— Скоро обязательно узнаем, — ответил, хотя смутное, но настойчивое предчувствие подсказывало, что нас ожидает нечто совершенно неожиданное и потенциально крайне опасное.

И действительно, совсем вскоре потрёпанная временем повозка остановилась в небольшой живописной лесной прогалине, со всех сторон окружённой непроходимыми густыми зарослями колючего кустарника. Три таинственных фигуры осторожно выбрались из повозки и немедленно начали внимательно осматриваться по сторонам. Не заметив наш дрон-разведчик, тихо парящий высоко в густых кронах деревьев, они деловито отключили какое-то сложное электронное устройство маскировки, и я с нескрываемым изумлением увидел пять современных глайдеров, искусно спрятанных в небольшой, тщательно замаскированной яме, аккуратно прикрытой свежими ветками и рыхлой землёй.

— Вот видишь, Дарс, они определённо не поедут туда на этой жалкой повозке. Они стремительно полетят туда, точно, как и мы.

— Хочешь встретиться там с ними лицом к лицу? — с интересом поинтересовался Дарс, в его опытном голосе отчётливо прозвучали знакомые нотки предвкушения предстоящей жаркой, смертельной схватки.

— А что? Место там действительно тихое и совершенно уединённое, и никто посторонний нам там точно не помешает провести небольшую деловую встречу, — спокойно ответил ему, продолжая неотрывно наблюдать за происходящим на экране планшета.

Древние, полуразрушенные развалины были попросту идеальным местом для тщательно подготовленной засады — множество удобных естественных укрытий, хорошо знакомая местность, изученная вдоль и поперёк, и не единой посторонней живой души в радиусе многих десятков километров вокруг.

— Пятеро хорошо вооружённых, опытных бойцов против нас двоих. Считаешь, что это будет справедливо?

— Вполне справедливо, — слегка усмехнувшись, уверенно ответил ему, отчётливо чувствуя, как весь организм уже начинает методично готовить себя к предстоящему смертельному бою. — У нас есть надёжные боевые дроиды последней модели. К тому же мы отлично знаем местность, а они летят туда совершенно впервые и вслепую.

На ярком экране портативного планшета группа людей деловито, с профессиональной сноровкой готовила современные глайдеры к предстоящему полёту. Загадочный человек в тёмном капюшоне, наконец, снял его, и я смог внимательно рассмотреть суровое лицо, жёсткие, словно высеченные из твёрдого камня черты, благородная седина в висках, явно не новичок в подобных смертельно опасных делах и операциях. Это было характерное лицо закалённого человека, неоднократно смотревшего смерти прямо в бездонные глаза и каждый раз чудом остававшегося среди живых.

— Настоящие профессионалы высшего класса, — констатировал Дарс, внимательно отмечая безупречную чёткость всех производимых действий. — Движения, отработанные до мельчайших деталей, как у элитного спецназа.

— Тем интереснее и захватывающе будет с ними сражаться, главное, что они не киборги с их неуязвимостью, — решительно закрыл планшет и направился на выход.

— Какой у нас план действий? — быстро спросил Дарс, на ходу, широкими шагами догоняя меня.

— Предельно простой и максимально эффективный. Наш флаер в три раза быстрее их глайдеров. Прилетаем к древним развалинам значительно раньше них. Занимаем самые выгодные стратегические позиции. Как только они, наконец, приземлятся — немедленно открываем мощный сосредоточенный огонь исключительно на поражение, — чётко и ясно изложил ему детальный план, который уже полностью сформировался в голове.

— А если они внезапно заподозрят нашу хитроумную ловушку?

— Тогда будем импровизировать прямо на месте, как обычно. Но пока они абсолютно уверены, что мы окончательно мертвы. Это наше главное тактическое преимущество в предстоящем бою.

Вскоре мы оказались в печально знаменитой долине смерти, где терпеливо ждал наш надёжный и быстрый флаер.

Флаер стремительно взмыл в чистый воздух, уверенно направляясь к таинственным древним развалинам. На ярком экране портативного планшета я внимательно наблюдал, как пятёрка вражеских глайдеров уже давно поднялась в бездонное небо примерно в полусотне километров впереди нас, их яркие тепловые сигнатуры отчётливо светились как маленькие звёзды на тёмном дисплее навигационной системы.

— Отстаём от них примерно минут на тридцать-сорок, не больше, — быстро и точно подсчитал Дарс, внимательно анализируя поступающие данные сложной навигационной системы флаера.

— Вполне достаточно времени, чтобы основательно подготовить им крайне неприятный сюрприз, — и безжалостно выжал максимально возможного из двигателей флаера.

Мощный флаер резко рванул вперёд с ощутимым ускорением, намертво прижавшим нас к мягким, удобным креслам. Пришлось заложить довольно приличный крутой вираж, чтобы случайно не попасть на чувствительные радары вражеских глайдеров, ведь излишняя осторожность в подобных делах никогда и никому не вредила.

Величественные древние развалины встретили нас давящей гробовой тишиной, нарушаемой только протяжным, зловещим завыванием холодного ветра между покрытых мхом каменных блоков. Зловещая воронка от недавнего мощного взрыва киборга зияла посреди древних треснувших плит, как кровоточащая открытая рана земли, болезненно и ярко напоминая о недавней смертельной схватке. Радиационный фон в этом месте по-прежнему оставался угрожающе высоким — портативный счётчик Гейгера тихо, но настойчиво потрескивал, методично фиксируя опасное остаточное излучение от взрыва.

— Боевых дроидов стратегически расставляем по максимально широкому периметру, — твёрдо распорядился, предельно осторожно выгружая смертоносные боевые машины из просторного грузового отсека флаера. — Два дроида на дальних подходах для раннего обнаружения противника, два здесь, непосредственно в самых развалинах. Ты занимай наиболее удобную и защищённую позицию около той высокой скалы.

— А если они попытаются приземлиться далеко вне зоны эффективного поражения наших дроидов?

— Это даже к лучшему для нас. Должна же мне полагаться хоть какая-то разумная материальная компенсация за безвозвратно разбитый дорогостоящий глайдер, — слегка усмехнувшись, с лёгкой горечью вспомнил недавнюю досадную потерю дорогостоящей техники.

— А мне, что конкретно достанется в качестве трофея? — с интересом поинтересовался Дарс с широкой улыбкой, в которой ясно читался неподдельный азарт предстоящей опасной охоты.

— А ты же не разбивал свой драгоценный глайдер по собственной неосторожности.

— Так, я это легко и быстро поправлю в ближайшее время…

— Ну да, конечно, прямо сейчас. Ладно, двое достанутся тебе, трое — мне. Думаю, так будет честно и справедливо по отношению к нам обоим.

— Полностью договорились, — решительно кивнул Дарс, тщательно проверяя полный заряд энергии в своей любимой снайперской винтовке.

Опытный Дарс сосредоточенно занялся профессиональной подготовкой надёжной огневой позиции, методично выбирая наиболее оптимальные углы обстрела и несколько надёжных путей отхода на случай неблагоприятного развития событий. Он ловко подтащил несколько тяжёлых, каменных обломков, умело и быстро подготавливая практически неприступную оборонительную позицию. А тем временем я осторожно отогнал флаер, в относительно безопасное место, надёжно скрыв его за высокой грядой острых скал, и расставил всех боевых дроидов по периметру. Дроиды искусно замаскировались в жёлтом песке и среди многочисленных каменных обломков, становясь практически полностью невидимыми для невооружённого человеческого глаза. Мы с Дарсом заняли наиболее выгодную тактическую позицию под естественным каменным навесом высокой скалы — обзор на всю окружающую местность был не совсем идеальным, но зато сверху нас было совершенно невозможно заметить даже при внимательном осмотре.

— Кианна, срочно доложи текущий статус всех воздушных целей, — связался с искусственным интеллектом, осторожно активировав скрытый канал связи.

— Капитан, пять вражеских глайдеров стремительно приближаются к вашей текущей позиции. Точное расчётное время прибытия составляет ровно восемь минут, — мелодичный голос искина звучал спокойно и абсолютно уверенно.

— Отлично. Точно засекаешь место их посадки и немедленно передаёшь координаты всем нашим боевым дроидам.

— Понял и выполняю, капитан.

Дарс предельно осторожно лёг рядом со мной, удобно устроив свою винтовку на импровизированном, но надёжном упоре из подходящих по размеру камней:

— Сегодня хорошо и основательно постреляем. Думаешь, они легко купятся на нашу хитроумную приманку?

— Обязательно должны купиться, — не отрывая напряжённого взгляда от бездонного неба, где уже отчётливо виднелись быстро приближающиеся тёмные точки. — Пока они абсолютно уверены, что мы окончательно погибли при мощном взрыве киборга. Летят сюда исключительно проверить наши жалкие останки.

На горизонте появились пять тёмных точек, стремительно увеличивающихся в размере с каждой прошедшей секундой. Современные боевые глайдеры летели в идеально плотном строю, опытные пилоты явно превосходно знали своё опасное дело — геометрически правильная формация была безупречной для надёжного взаимного прикрытия и мгновенного рассредоточения в случае внезапно возникшей опасности.

— Настоящие профи, — тихо пробормотал Дарс, внимательно наблюдая за ними через прицел своей винтовки.

— Ещё бы, конечно. Это явно необычные космические пираты и неслучайные наёмники-любители, — полностью согласился с ним.

Приближающиеся глайдеры начали планомерное, осторожное снижение, но ведущий неожиданно выбрал для посадки неровную площадку рядом с развалинами, как я рассчитывал и надеялся, а место значительно подальше — примерно в трёхстах метрах от зловещей, дымящейся воронки. Место для приземления было выбрано с большим умом: идеально открытое пространство, превосходный обзор во все стороны, реальная возможность стремительного взлёта в случае острой необходимости или опасности.

— Сильно осторожничают, как настоящие профи, — внимательно заметил Дарс, аккуратно корректируя точную настройку прицела

— Очень разумно и предусмотрительно с их стороны. Но это нам определённо только на руку — наши дроиды их всё равно гарантированно достанут.

Современные глайдеры один за другим мягко коснулись твёрдой каменистой земли, поднимая густые, клубящиеся облака мелкой пыли. Опытные пилоты стремительно выгрузились из кабин, сразу же профессионально рассыпаясь широким веером и настороженно осматриваясь по сторонам.

— Кианна, немедленно передай всем нашим боевым дроидам точные координаты обнаруженных целей.

— Координаты успешно переданы всем боевым единицам. Все дроиды полностью готовы к атаке по вашему прямому приказу, капитан.

Вражеская группа разделилась совсем не так, как я рассчитывал и планировал заранее. Вместо того чтобы разумно оставить двоих надёжно охранять ценные глайдеры, они неожиданно оставили всего одного опытного стрелка, а остальные четверо решительно направились прямо к древним развалинам. Ведущий достал из рюкзака какой-то сложный электронный прибор и начал методично сканировать подозрительную местность на ходу, не теряя бдительности.

— Ищет следы взрывчатки после взрыва, — мгновенно понял, внимательно наблюдая за методичными действиями противника. — Хочет окончательно убедиться, что мощный взрыв действительно произошёл именно здесь.

— И обязательно найдёт убедительные доказательства, — зловеще усмехнулся Дарс.

— Что именно тебя смущает?

— Их же изначально было только четверо. Откуда так неожиданно взялся загадочный пятый участник?

— Наверное, позже присоединился к основной группе в последний момент, — предположил я, но в глубине души тоже серьёзно забеспокоился этим фактом.

— Сам не люблю подобные неприятные сюрпризы.

Но вражеская группа двигалась отнюдь не прямо к опасной, дымящейся воронке, а по широкой дуге, постоянно и непредсказуемо меняя направление движения. Опытный ведущий то внезапно останавливался, тщательно проверяя показания сложного прибора, то подавал, скрытые жестами знаки своим людям — рассредоточиться ещё шире по местности.

— Вот ведь чёрт побери! — непроизвольно сердито выругался сквозь сжатые зубы. — Они явно что-то серьёзно заподозрили или почувствовали.

— Может быть, случайно заметили одного из наших замаскированных дроидов?

— Вполне возможно. Или они просто слишком профессионально осторожны по своей природе.

Группа, наконец, достигла самого края зловещей, чернеющей воронки, но осторожно подошла к ней совсем не с той стороны, где их терпеливо ждали наши замаскированные дроиды. Ведущий предельно осторожно наклонился, внимательно изучая оплавленные от жара камни и искорёженные обломки металла — всё, что жалко осталось от взорвавшегося киборга.

— Сейчас он окончательно убедится, что киборг действительно взорвался здесь, — тихо проговорил напряжённый Дарс, не отрывая глаз от прицела.

— И немедленно начнёт тщательно искать наши жалкие останки, а их там, естественно, просто нет.

Но вместо ожидаемых долгих поисков ведущий внезапно резко выпрямился и стремительно махнул предупреждающей рукой своим подчинённым. Все четверо мгновенно и профессионально рассредоточились, молниеносно заняв наиболее выгодные боевые позиции за массивными обломками разрушенных древних стен. Реакция была поистине молниеносной.

— Проклятье, — резко выругался взволнованный Дарс. — Он определённо что-то важное заподозрил или понял.

— Наша тщательно подготовленная засада окончательно и бесповоротно сорвалась.

— Всем боевым дроидам: немедленно подготовиться к активному бою, по моей прямой команде дружно открыть сосредоточенный огонь! — громко крикнул, но не успел договорить фразу до конца.

Величественные древние развалины мгновенно озарились множеством ослепительных вспышек плазменных выстрелов. Наши дроиды одновременно и слаженно открыли мощный ответный огонь, смертоносные красные лазеры прорезали воздух алыми световыми полосами, но противники были полностью готовы к атаке — они уже надёжно укрылись за массивными каменными глыбами и немедленно начали отстреливаться из укрытий.

Ответный огонь опытных противников был удивительно точным и прекрасно координированным.

— Полностью просчитались с самого начала. Они слишком быстро среагировали на возникшую угрозу, — заметил Дарс, аккуратно целясь в одного из активно стреляющих противников. — Подозрительно и неестественно быстро для обычных людей.

— Они практически мгновенно поняли, что мы их здесь терпеливо поджидаем в засаде, — сосредоточенно выцеливая неуловимого пятого бойца, который, то внезапно появлялся из-за укрытия, то тут же исчезал за небольшой кучей жёлтого песка.

Тот одинокий боец, кто остался у сверкающих на солнце глайдеров, тоже не сидел сложа руки в пассивном ожидании развития событий. Он стремительно занял прочную оборонительную позицию за одним из обтекаемых летательных аппаратов и немедленно начал умело прикрывать метким, прицельным огнём своих сражающихся товарищей, искусно используя мощную снайперскую винтовку с высокоточным оптическим прицелом последней модели.

— Пятый боец тоже активно вступил в смертельную игру, — внимательно заметил опытный Дарс, напряжённо наблюдая за быстроразвивающейся ситуацией через свой прицел.

— Сейчас его точно не будет среди живых! — свирепо прорычал в ответ, старательно прицеливаясь в неуловимую, постоянно движущуюся цель.

Но оставшиеся вражеские бойцы отнюдь не сидели сложа руки, пассивно обороняясь от наших атак. Один из них внезапно запустил в ближайшего боевого дроида что-то очень похожее на компактную мини-ракету — небольшой, но крайне смертоносный снаряд с интеллектуальной системой самонаведения на цель. Оглушительный взрыв безжалостно отбросил тяжёлую боевую машину на несколько метров назад, и она замолчала.

— Боевой дроид номер два безвозвратно выведен из строя, — абсолютно спокойно доложила Кианна своим неизменно ровным, механическим тоном. — У противника имеется тяжёлое вооружение военного класса высшей категории.

— Чёрт возьми, и дьявол его побери, — сердито выругался. — Кианна, немедленно приказываю всем остальным дроидам активно маневрировать и не стоять на месте!

— Рик, они настойчиво и методично пытаются выйти нам в уязвимый тыл, — своевременно предупредил бдительный Дарс, вовремя заметив подозрительное скрытное движение среди древних руин.

Действительно, двое наиболее опытных и подготовленных бойцов умело и профессионально использовали древние каменные руины как надёжное укрытие, методично пытаясь незаметно обойти нас с открытого левого фланга. Их движения были безукоризненно скоординированными — один профессионально прикрывал интенсивным, плотным огнём, пока второй стремительно перебегал к новой, более выгодной тактической позиции. Третий тем временем невозмутимо и методично расстреливал позиции наших оставшихся дроидов, безжалостно заставляя их постоянно перемещаться с места на место.

— Так, наше важное дело совсем не пойдёт как надо, — мрачно констатировал, ясно ощущая, как ситуация стремительно и неотвратимо, выходит, из-под нашего контроля. — Самое время решительно переходить в активное, агрессивное наступление.

— Что конкретно предлагаешь сделать в данных обстоятельствах?

— Постарайся умело отвлечь их внимание на себя. А я тем временем быстро сменю свою невыгодную позицию на лучшую.

— Слишком рискованно в данных сложных обстоятельствах.

— Выбора у нас практически не осталось. Срочно нужно кардинально переломить неблагоприятный ход затянувшегося боя в нашу пользу.

Глава 21

Оставил Дарса на огневой позиции и пополз под скалой, используя каждый выступ и трещину как укрытие. Потом нужно было рывком добраться до развалин.

Удалось добраться до обломков стены, не будучи замеченным. Замерев на колене за укрытием, поймал в прицел пятого у глайдеров. Силуэт чётко выделялся на фоне металлического корпуса летательного аппарата. Винтовка выпустила две иглы, и пятый, прикрывавший товарищей, рухнул на песок без единого звука.

Но смерть не осталась незамеченной. Ведущий группы, резко обернулся и открыл огонь в сторону. Плазменные заряды просвистели в сантиметрах от головы. Пришлось нырнуть за обломок стены, чувствуя жар от пролетевших мимо выстрелов.

— Он здесь! — крикнул аварец, голос был полон ярости и удивления. — Рик жив!

Теперь вся группа сосредоточила огонь на позиции. Древние камни крошились под ударами энергетических винтовок, осыпая каменной пылью и заставляя постоянно менять позицию. Воздух вокруг светился от плазменных разрядов.

— Кианна, сейчас! — крикнул в рацию, перекрывая грохот выстрелов.

Кианна воспользовалась тем, что противники отвлеклись. По команде дроиды переместились поближе и открыли ответный огонь. Сразу двое стрелков прекратили ответную стрельбу, позиции превратились в дымящиеся воронки. Остались только главный и его напарник.

Главный попытался отступить к глайдерам, волоча за собой раненую ногу, дроид повторно подстрелил его в бедро. Он рухнул на песок, оставляя за собой кровавый след, но продолжил ползти к летательным аппаратам, не желая сдаваться.

Решил, что пленник нам не помешает, несколько рывков прикрываясь развалинами и я почти настиг его. Ещё один рывок и я лечу ласточкой, приземляясь ему на спину всем весом.

Вот только противник, видимо, только этого и ждал. Он был готов к схватке даже в раненом состоянии. Мгновенно скинул меня со спины мощным движением плеч и контратаковал с ножом — длинным, изогнутым клинком, явно предназначенным для ближнего боя.

Но для меня это тоже не стало неожиданностью. Рефлексы сработали автоматически — мгновенно оказался на ногах, мой собственный нож уже был в руках. Мы оказались практически равными противниками, но простреленная нога у него сказывалась. Каждое движение давалось ему с трудом, кровь сочилась сквозь импровизированную повязку.

Поединок шёл медленно и уверенно к победе — я был быстрее, моложе, не ранен. Но в дело вмешался Дарс. Он подкрался сзади, используя весь опыт разведчика, и приложил противника прикладом винтовки по затылку. Аварец рухнул без сознания.

Последний противник попытался помочь командиру, но Дарс сразу же сменил позицию. Одним точным выстрелом он закончил бой, и тишина вновь воцарилась среди древних развалин.

— Дарс, свяжи его покрепче, — не спуская взгляда с пленного аварца. — Нам предстоит долгий разговор.

Дарс достал из рюкзака синтетическую верёвку — прочную, как сталь, и принялся связывать пленника с профессиональной тщательностью. Когда аварец пришёл в себя, в глазах читались злость и что-то ещё — страх, который он пытался скрыть за маской презрения.

Кровь медленно запекалась на песке под ногой, образуя тёмную корку. Лицо было бледным от боли и потери крови, но взгляд оставался твёрдым.

— Слушай внимательно, — присев рядом с ним на корточки и заглядывая прямо в глаза. — Задаю вопросы, ты отвечаешь. Правдиво и полно. За каждую ложь будешь расплачиваться.

Мой голос был спокойным, почти дружелюбным, но в нём звучали стальные нотки, которые не сулили ничего хорошего для того, кто решит солгать.

— Ничего тебе не скажу, — процедил он сквозь стиснутые зубы, пытаясь сохранить остатки достоинства.

— Зря, — покачав головой с сожалением. — Поверь, вот он прекрасно умеет допрашивать. Дарс, покажи ему, что мы не шутим.

Дарс неторопливо подошёл и приставил дуло винтовки к здоровому колену аварца. Металл был ещё тёплым от недавней стрельбы, и пленник почувствовал это тепло сквозь ткань.

— Начнём с малого, — проговорил Дарс тем же спокойным тоном, каким обычно обсуждают погоду. — Сколько вас прилетело на планету?

Аварец колебался несколько секунд, взвешивая варианты, но давление дула на колено было слишком убедительным аргументом.

— Только мы пятеро, — быстро ответил пленник, понимая, что сопротивление бесполезно.

— Когда прилетели?

— Пять месяцев назад, — голос стал тише, словно он понимал, что каждый ответ приближает к более опасным вопросам.

— Долго же вы здесь сидели, — заметил, мысленно прикидывая хронологию событий. — Значит, прилетели ещё до того, как мы вернулись на планету. Вас кто-то предупредил о нашем возможном появлении?

Аварец промолчал, сжав губы в тонкую линию. Дарс чуть сдвинул дуло вниз, ближе к коленной чашечке:

— Отвечай! — в голосе прозвучала угроза, холодная и определённая.

— Нас предупредили, что ты можешь появиться здесь, — сдался пленник. — Приказали ждать и наблюдать.

— Кто предупредил? — наклонившись ближе, изучая каждую микроэмоцию на лице.

— Не знаю точно, — в голосе звучала искренность. — Приказ шёл сверху, из центрального управления разведки.

— Аварская разведка, значит, а я думал контрразведка, — ответил ему, обдумывая полученную информацию. — Интересно, чем вы двести лет назад у себя занимались и почему только сейчас проснулись. Неужели только из-за меня? Впрочем, этого ты знать не можешь. Командир оперативной группы — слишком мелкая фигура, чтобы знать ответы на такие вопросы.

Поднявшись и прошёлся несколько шагов, размышляя над следующим вопросом.

— Что вам известно о корпорации Далмия? — продолжил допрос, внимательно наблюдая за реакцией пленника.

Этот вопрос заставил аварца напрячься. Зрачки слегка расширились — верный признак того, что тема его волнует.

— То же, что и всем, — неохотно ответил аварец после паузы. — Мы знаем, что здесь на планете была лаборатория.

— Нашли что-нибудь?

— Мы только начали поиски, — признался он. — Большую часть времени следили за киборгом и его операциями.

Это объясняло многое. Значит, аварцы тоже охотились за секретами Далмии, но предпочитали действовать чужими руками.

— А Хазг? Он работал на вас?

Аварец колебался дольше обычного, но взгляд Дарса на оружие подействовал убедительно:

— Хазг давно был нашим агентом, — признался он с очевидной неохотой. — Мы завербовали его несколько лет назад. Он передавал нам всю доступную информацию.

— Значит, вы всё время знали о наших планах здесь? — понял, складывая в голове мозаику событий.

— Не всё, — поспешно ответил пленник. — Хазг докладывал что мог, но он сам многого не знал. Киборга постоянно клинило, порой он нёс совсем непонятные вещи.

Дарс нахмурился.

— Рик, если они знали о наших передвижениях, почему не попытались захватить нас раньше?

— Хороший вопрос, — повернувшись к пленнику, ожидая объяснений. — Почему вы ждали?

— Захватить или уничтожить вас, была задача киборга, а не наша, — ответил аварец, и в словах звучала горечь. — Мы должны были его только проконтролировать.

— Но что-то пошло не по плану?

— Мы не ожидали, что киборг решит пешком направиться в Нордорию, — признался он. — И не рассчитывали на ваших боевых дроидов.

Усмехнувшись, представляя, как аварские корректировали схемы после каждого непредсказуемого действия киборга. План аварцев был неплох, но они недооценили нас и переоценили возможности киборга.

— А почему он решил туда отправиться?

— Он решил, что в город вы больше не сунетесь, побоитесь его и не станете рисковать, подвергая опасности местных. Поэтому он решил выманить вас на открытое пространство.

— А кто командует вашей операцией? — спросил, переходя к самому важному вопросу.

— Полковник Гардек, — ответил пленник после небольшой паузы, словно взвешивая, стоит ли выдавать это имя.

Имя ничего не говорило, но звучало внушительно. Судя по тому, как аварец произнёс его, Гардек был фигурой значительной в разведывательных кругах.

— Где он сейчас?

— На базе, — ответ прозвучал автоматически. — Руководит операцией оттуда.

— Где эта база?

Аварец колебался, и я понял: что-то здесь не так. В глазах мелькнуло что-то похожее на страх, но не передо мной, а перед чем-то ещё.

— Отвечай! — рыкнул Дарс, усиливая давление.

— Не… не знаю точно, — пробормотал пленник, и пот выступил на лбу. — База мобильная, постоянно меняет позицию.

— Врёшь, — констатировал холодно. — Ты же должен знать. К тому же я псион и всегда знаю, когда мне врут.

«Заканчивай с ним», — отправил мысленное сообщение Дарсу через имплант связи.

«Может, он нам ещё пригодится?» — ответил Дарс тем же способом.

— Нет, — сказал вслух, покачав головой. — Он уже сказал всё, что знает. А то, что не хочет говорить, мы и так не узнаём.

— Как скажешь, — пожав плечами, одним точным выстрелом Дарс закончил допрос.

— Может, ты поторопился? — спросил Дарс после минуты молчания, глядя на тело. — А вдруг полковник Гардек уже летит сюда на всех парах, выжимая всё, что можно из двигателей?

— Кианна, проверь окружающую обстановку вокруг тебя и около нас на предмет неопознанных летательных аппаратов.

— Неопознанные летательные аппараты не выявлены, — через несколько минут отозвалась Кианна.

— Рик, это же разведка, — напомнил Дарс. — Их просто так не выявишь.

— Тогда давай сменим позицию и подождём, — решил я.

Быстро сменил позиции для оставшихся трёх дроидов. Мы снова заняли позицию под скалой.

— Врал он, Дарс, — и покачал головой. — Думаю, он рассчитывал, что мы его оставим в живых как приманку. Вот только, думаю, нет никакой базы и никакого полковника Гардека.

— Почему? — удивился Дарс.

— А что ему здесь делать? Их и так слишком много. Думаю, их прислали сюда, чтобы они захватили и вывезли с планеты основателя и владельца корпорации Далмия. Вот в этом состояла их основная задача, но соваться на остров они побоялись и отправили туда на разведку Хазга с товарищами. Оказалось, всё непросто и у острова серьёзная охрана, но, скорее всего, они об этом и так знали от местных.

— Тогда на чём они должны его вывезти отсюда? — нахмурился Дарс. — Корабль Хазга ты раздолбал.

— А вот это хороший вопрос. Думаю, у них есть свой аппарат и корыто Хазга им без надобности.

— Тогда почему они не пришли ему на помощь?

— Думаю, сразу по трём причинам.

— Трём?

— Да. Во-первых, он был уверен, что разберётся с нами без проблем, и наверняка не сообщил им о нашем появлении, чтобы не делиться трофеями. Во-вторых, когда дело приняло для него серьёзный оборот и мы пошли на абордаж, кричать «спасите, помогите» уже было поздно — они бы не успели прийти ему на помощь. В-третьих, насколько понимаю, задача у них стояла не в спасении Хазга, а в захвате старика, и они ничего не собирались предпринимать для спасения Хазга, чтобы этим как-то не осложнить и не испортить операцию по захвату.

— Похоже, мы им и вторую операцию испортили, — задумчиво сказал Дарс. — Может, стоило отвести его к старику на остров?

— Не думаю, что это хорошая идея. Этот старик крайне подозрителен и недоверчив. На его месте был бы точно таким же. А появившись на острове с этим пленником, в первую очередь подумал бы, что таким образом мы хотим втереться к нему в доверие.

— А что решил по этому старику? — поинтересовался Дарс.

— Думаю нанести ему визит вежливости, но точно не стану его вывозить отсюда.

— Почему? — недоумевал приятель. — У него наверняка полно кредов.

— Дарс, ну какие креды? Откуда? Все креды, что находились на счетах корпорации, давно арестованы и конфискованы. Он поэтому и предлагал Хазгу заплатить кристаллами, а не кредами.

— Думаю, как раб он стоит много.

— А я вот так не думаю. Как раб он оказался совсем неинтересен Хазгу.

— Почему? — вновь удивился Дарс.

— Слишком старый и ещё четырёхрукий. Такой раб сразу вызовет много вопросов на бирже — кто такой, откуда. А дальше эти вопросы начнут задавать Хазгу спецслужбы. Наверняка он хотел вначале взять кристаллы и по дороге избавиться от старика. Вот только эти кристаллы надо ещё продать, а это сделать совсем непросто, и за их происхождение придётся ответить перед теми же спецслужбами, а они явно не окажутся довольны смертью старика. Поэтому во избежание проблем Хазг отложил решение этого вопроса и отказал старику.

— А как тогда разведка о нём узнала? — задался вопросом Дарс.

— Они искали меня, их интересовало, где и когда и как мы появились в аварской империи. Так, они вышли на Хазга. После чего из него вытрясли всё, что можно и нельзя, а на допросе он выложил всё, что знал о старике. Вначале старик не заинтересовал разведку, но потом там подумали и решили, что стоит пригласить старика к ним в гости. Ради чего на планету отправили группу захвата.

— Да, старику не позавидуешь, — покачал головой Дарс.

— Да, старик сумеет позаботиться о себе, а вот что разведка здесь — это совсем плохо. Поверь на слово, эти, когда им нужно, кого угодно найдут. Всю планету перероют, но найдут.

— Тебя же не нашли, — возразил Дарс.

— Да речь сейчас не обо мне, а о семействе Малаха, да и о тебе тоже. Ты ведь наверняка останешься здесь.

— Да ещё ничего не решил, — неуверенно протянул он.

— Понимаю. Самое плохое, что своих вывести сейчас никуда не могу. Обложили сразу в обеих империях.

— Есть ещё нивейцы.

— Нивейцы не задумываясь выдают таких, как я. А диких разумных они у себя практически не принимают, отправляют в Аратан. Так что это совсем не вариант.

— Может, тебе тоже здесь остаться? — предложил Дарс.

— Ты не понимаешь, дружище, — ответил ему, тяжело вздохнув. — Если он узнает, что я здесь, у этой планеты появится не группа захвата разведки, а не одна тысяча наёмников, усиленная киборгами.

— Сильно же он тебя не любит… — протянул Дарс.

— Сильно? Ты даже представить не можешь насколько. Поверь, он перероет всю эту планету вдоль и поперёк, если только будет знать, что я здесь нахожусь. Мне нельзя здесь оставаться надолго, и туда их взять не могу. Что делать, не представляю.

— Почему туда нельзя? — не понял Дарс.

— Повторится та же история, что и с моей первой семьёй.

— А что с ними произошло?

— Их, по сути, взяли в заложники.

— Понятно.

— Ничего тебе непонятно, дружище. Тебя сейчас ждёт точно такая же история. Останешься здесь — найдут. Полетишь со мной — тоже много проблем будет.

— Должен быть выход из этой ситуации, — задумчиво ответил Дарс.

— Должен, вот только он мне неизвестен.

Мы с Дарсом провели в развалинах ещё несколько часов, дожидаясь возможного подкрепления аварцев. Начало темнеть, но никто так и не появился. Кианна подтвердила: небо чистое, никаких летательных аппаратов поблизости нет.

— Думаю, можно возвращаться, — сказал, поднимаясь с позиции. — Нет здесь никого больше и не будет.

— А глайдеры? — спросил Дарс, кивая на оставшиеся машины противника.

— Заберём. Лишними не будут. К тому же может удастся что-то выяснить из их бортовых систем. Займусь ими потом, а пока оставим их здесь.

— Здесь? — удивился он.

— Во-первых, они элементарно все во флаер не влезут. Во-вторых — это техника разведки. С ней надо быть крайне осторожным. В-третьих, в них наверняка установлены маяки, а в-четвёртых, они могут и под тобой рвануть.

— Да ладно, это всего лишь обычные глайдеры, — махнул рукой Дарс.

— Поверь на слово, у разведки есть такие игрушки, о существовании которых ты даже не подозреваешь, и выглядят они крайне обыкновенно. Так что будь всегда крайне осторожен с вещами разведки.

— Что и оружие может быть с маяками? — озабоченно спросил он.

— Запросто. По ним они легко выйдут на тебя. И заглянут к тебе в гости, когда ты этого не будешь ждать.

— И что мы со всем этим будем делать? — растерянно поинтересовался Дарс.

— Все трофеи оставим здесь. Здесь, в пустыне, всё равно никого из местных нет. Так что все вещи спокойно сохранятся.

— А тела? — напрягся он. — В них тоже могут быть маяки?

— Запросто.

— И что с ними делать?

— Помнишь норы кардагшей, где мы видели большую песчаную змею?

— Конечно.

— Тела сбросим туда.

— Понял, — кивнул Дарс. — Пускай попробуют там найти их останки.

Мы быстро осмотрели трофеи. Глайдеры оказались современными, явно военного производства. На них не было опознавательных знаков, но качество техники говорило само за себя.

— Хорошие машины, — оценил Дарс, изучая приборную панель одного из глайдеров. — Но закодированы по полной программе.

— Разберу, — ответил, стаскивая флаером глайдеры в одно место. — Главное, что теперь мы знаем — аварская разведка действительно здесь. И они охотятся не только за мной.

Дарс стащил все остальные трофеи в одно место, а потом присыпал ещё песком.

— А с этим что делать? — он показал трофейные банковские чипы.

— Забирай. Хотя не понимаю, зачем они их таскали здесь с собой.

Приземлившись в долине смерти, мы быстро перебрались в город. Семья Малаха встретила нас с облегчением — Айли сразу бросилась ко мне, а Дая внимательно осмотрела нас на предмет ранений.

— Рик, ну что, нанесём визит в их дом? — поинтересовался Дарс.

— Нет, Дарс, дроны пускай понаблюдают за домом, — ответил ему, отправляя команду разведывательным дронам. — Соваться туда опасно. Как бы внутри не оказалось много неприятных сюрпризов.

— Там наверняка есть чем поживиться, — настаивал Дарс, явно рассчитывая на трофеи.

— Оно того не стоит, — покачал головой. — Поверь, разведчики не оставляют ценностей в открытом доступе. Там наверняка всё интересное заминировано.

— Корабль думаешь у них там? — спросил он после паузы.

— Нет, конечно. Думаю, он, как и глайдеры, спрятан где-то не там.

— Там же, в лесу? — предположил Дарс.

— Возможно.

— Завтра поищем?

Глава 22

— Не думаю, что стоит это делать. Корабль не подпустит нас к себе, — ответил, изучая данные с дронов. — Завтра слетаем на остров, поговорим со стариком.

— Вообще-то, хотел слетать к своим, — сказал Дарс с лёгкой неуверенностью в голосе.

— Так полетай, — согласился с ним. — Подстрахуешь меня на острове, и потом полетай.

— Тогда так и сделаем, — кивнул он. — Что со стариком хочешь обсудить?

— Да по большому счёту ничего. Меня только интересует, что он знает об аварской разведке.

Дарс нахмурился:

— Думаешь, они к нему тоже приходили?

— Возможно. Или он что-то слышал. Двести лет одиночества делают людей наблюдательными. К тому же его корпорация торговала и с аварцами. Может, он знает их методы работы.

Мы вернулись в дом Малаха, где нас ждала семья. Дети спали, а взрослые сидели за столом, тихо переговариваясь. При нашем появлении разговор прервался.

— Как дела? — спросил Малах, внимательно изучая наши лица.

— Разобрались, — коротко ответил ему. — Больше никто нас не побеспокоит.

Дая подошла ко мне:

— Ты выглядишь усталым. Поешь и ложись спать.

Честно говоря, действительно чувствовал себя измотанным. Постоянное напряжение последних дней давало о себе знать. Аптечка делала своё дело, но она не могла восстановить психологическую усталость.

— Спасибо, — согласился. — Завтра рано вставать.

— Куда ты опять собрался? — в голосе Даи слышалась тревога.

— К старику на остров. Нужно кое-что выяснить.

— Это опасно?

— Нет, — покачал головой. — Он не враг. Просто нужна информация.

Айли, которая уже готовилась ко сну, услышав наш разговор, выскочила из комнаты:

— Папа, можно я полечу с тобой?

— Нет, малышка, — мягко отказал. — Это скучная взрослая беседа. Ты останешься с мамой.

— Но могу помочь! — настаивала она. — Я умею разговаривать с разными существами!

— Знаю, дочка. Но на этот раз твоя помощь не понадобится. В следующий раз обязательно возьму тебя с собой.

Айли надула губки, но спорить не стала. Дая взяла её за руку:

— Пойдём, время спать.

Когда женщины и дети ушли, мы остались втроём с Малахом и Дарсом.

— Рик, — тихо сказал Малах, — я думал о твоих словах. О том, что нам нужно уезжать.

— И к какому выводу пришёл?

— Думаю, ты прав. Если эти люди действительно будут нас искать, лучше не рисковать.

Кивнул. Малах всегда казался мне умным человеком и понимал серьёзность ситуации.

— Куда думаешь ехать?

— Есть несколько вариантов. Галанг, скорее всего. Город достаточно большой, чтобы затеряться.

— Хороший выбор, — согласился с ним. — А что с документами? Новые имена?

— Об этом тоже подумал. У меня есть связи с людьми, которые помогут с документами. Это будет стоить денег, но у нас теперь есть серебрушки.

Дарс слушал молча, время от времени кивая. Наконец, он заговорил:

— А что со мной? Я тоже должен исчезнуть?

— Дарс, решение за тобой, — ответил честно. — Но если останешься здесь под прежним именем, риск будет высоким.

— Мои жёны не захотят никуда ехать, — мрачно сказал он. — Они только-только обустроились в Нордории.

— Тогда тебе придётся выбирать между их безопасностью и их комфортом.

Дарс тяжело вздохнул:

— Поговорю с ними. Может, удастся убедить.

— Времени у нас не так много, — предупредил его. — Чем дольше мы остаёмся на одном месте, тем выше риск.

— Сколько времени у нас есть? — спросил Малах.

— Несколько месяцев, максимум полгода. Когда аварцы не получат отчётов от своей группы, они отправят сюда другую группу, и она начнёт искать. Возможно, меньше.

— А ты? — спросил Дарс. — Что ты будешь делать?

Этот вопрос задавал себе весь вечер. Ответа у меня не было.

— Не знаю, — честно признался ему. — Мне нужно время, чтобы всё обдумать.

— Но долго здесь оставаться ты не можешь?

— Не могу. Слишком это опасно для всех вас. Находясь с вами, ставлю под удар всех вас.

Мы ещё немного поговорили о планах, после чего разошлись спать. Лёг на тот же матрас, где спал раньше, но сон не шёл. Мысли крутились вокруг одних и тех же вопросов: что делать с семьёй, как обеспечить их безопасность, куда самому идти дальше.

Айли, видимо, тоже не спалось. Она тихо подошла и легла рядом со мной.

— Папа, ты не спишь? — прошептала она.

— Не сплю, дочка.

— Ты грустишь?

— Немного грущу, — признался.

— Из-за того, что нам придётся расстаться?

Иногда её проницательность поражала меня. Такая маленькая, а уже понимала то, о чём взрослые предпочитали не говорить.

— Да, малышка, мне очень не хочется с вами расставаться, — ответил, обнимая её.

— А не хочу расставаться, — тихо сказала она. — Хочу, чтобы мы всегда были вместе.

— И я хочу, дочка. Но иногда приходится делать то, что не хочется, чтобы защитить тех, кого любишь.

— Но ты же сильный. Ты можешь защитить нас и здесь.

— Сильный, но враги тоже сильны и чрезвычайно коварны. Мне не справиться со всеми.

Айли помолчала, обдумывая мои слова.

— А если буду очень-очень осторожной, можно, всё-таки полечу с тобой завтра?

— Нет, малышка. Завтра ты останешься с мамой.

— Обещаешь вернуться?

— Конечно, обещаю.

Она крепче прижалась ко мне и вскоре уснула. А пролежал до рассвета, думая о том, какой выбор придётся сделать уже очень скоро.

Утром Дарс был готов к вылету. Он выглядел озабоченным, но решительным.

— Ну что, летим? — спросил он, проверяя своё снаряжение.

— Летим, — кивнул в ответ. — Надеюсь, Кадар будет настроен на разговор.

— А если нет?

— Тогда импровизируем. Как всегда.

— Что надумал, Рик? — спросил Дарс, когда мы вылетели в сторону острова.

— Ты о чём, Дарс?

— О будущем. Видел же, что ты всю ночь не спал. Всё время о чём-то думал.

— В том-то и дело, что не надумал ничего. Ты сам-то что надумал? Остаёшься?

— Даже не знаю. Знаешь, я понял, что хочу детей. Рини тоже хочет.

— Это хорошо. Пора тебе остепениться и завести детей.

— А как же разведка? И этот твой враг?

— Выберешь себе дальнюю деревню, где понравится. Подальше отсюда и от Таргорода. Купишь там дом. Серебрушек у вас хватит. Будешь там растить детей и дардум.

— Боюсь, Рини будет против, — протянул он. — Городская она. Хочет торговать, ездить. Да и я, как вижу деревню, так Ини перед глазами как живая стоит. На её могиле поклялся, что отомщу за неё и за смерть её дочки.

— Понимаю тебя. Жаль твою сестрёнку. Но ничего уже не изменишь.

— Знаешь, боюсь, что в один момент появится вот такой же киборг и расправится с нами, как с ними, и я ничего не смогу с этим поделать.

— Тоже, всю ночь думал, что я могу сделать для них. У меня даже появилась мысль — добровольно сдаться, чтобы сохранить жизни детям. Хотя это против всех моих принципов. Вот только он сразу в этом заподозрит подвох и не поверит. Начнёт копать и обязательно уничтожит всё семейство Малаха, если узнает, что это мои дети. Но самое главное даже не это. Ему нужен тот Рик, что был раньше, чтобы публично и при прессе разобраться с тем Риком, а нынешний Блез Абдулаиджи его совсем не интересует. Ему никто не поверит, что это один и тот же разумный. Поэтому это совершенно ничего не даст, к сожалению.

— Значит, ты должен его прикончить, — решительно заявил Дарс.

— Боюсь, это легче сказать, чем сделать. У него весьма внушительная охрана.

— Когда нас это останавливало?

— Да никогда, но есть другая проблема — никто не знает, где он сейчас. Он пропал.

— А вот это действительно проблема. Жаль, Хазга они ликвидировали. Как думаешь, почему?

— Не знаю. Может, чтобы их не засветил. Сложно сказать. Скорее всего, опасались, что он слишком много наговорил нам там, на острове.

Старик появился из-за скал через полчаса после нашего приземления. Шёл неторопливо, размеренно опираясь на потёртую деревянную трость, но глаза его оставались острыми и внимательными, словно у хищника, изучающего добычу. Да и трость ему явно не нужна была для передвижения. По его походке и манере держаться сразу было видно — он ждал этой встречи.

— Рик? — его голос звучал хрипло от возраста, но в нём чувствовалась былая сила и уверенность.

— Кадар, обещал вернуться и вернулся, — ответил ему, наблюдая за его реакцией.

Старик медленно кивнул, словно подтверждая что-то самому себе, и осторожно присел на плоский валун напротив меня, устраиваясь поудобнее.

— Мы недоговорили в прошлый раз, — начал он без предисловий, сразу переходя к делу. — Мне необходимо покинуть эту планету, и как можно скорее. Ты единственный, кто способен вывезти меня отсюда.

В ответ только покачал головой, уже предчувствуя разочарование в его глазах.

— Боюсь, это совершенно невозможно.

— Но почему? — в голосе старика прозвучала нота отчаяния. — Я готов хорошо заплатить! Очень хорошо!

— Дело совсем не в деньгах и не в цене, — откинулся на спинку импровизированного кресла из обтёсанных камней, видимо, ранее подготовленного им для себя. — Просто больше я не собираюсь возвращаться в пределы империй. Меня там слишком активно ищут различные службы. А здесь тихая, всеми забытая богами планета, где есть прекрасная возможность спокойно отсидеться и переждать. К тому же недавно мы тут неплохо поработали и почистили местность, так что ближайшие полгода можно ни о чём особенно не беспокоиться.

Старик замолчал на довольно длительное время, явно обдумывая и переваривая мои слова, взвешивая возможные варианты.

— Понятно, — наконец медленно произнёс он, и в его тоне послышалось разочарование. — В таком случае позвольте задать совершенно другой вопрос. Скажите, вы что-нибудь знаете о некоем бароне Хиндже?

В ответ лишь неопределённо пожал плечами.

— Ровным счётом ничего не знаю о таком персонаже и никогда с ним лично не встречался. Если вы когда-то и знали его, то, думаю, он уже давным-давно мёртв. Насколько мне известно, никто из обычных хуманов не способен прожить двести лет, как вы.

— А что насчёт самого баронства? — не унимался старик, подавшись вперёд. — Что вы знаете о баронстве Хинджа? Может быть, хотя бы что-то слышали в разговорах?

— Если честно, то ничего определённого, — искренне признался ему. — Пару раз слышал краем уха в станционных барах и кабаках, что где-то существует такое место, и вроде как там процветает настоящий рассадник пиратства и контрабанды всех мастей, но никакие конкретные детали мне неизвестны, да и сам в тех краях я никогда не бывал.

Глаза старика внезапно загорелись каким-то внутренним огнём, словно он услышал от меня именно то, что хотел.

— В таком случае позвольте предложить вам совершенно иную сделку, — он наклонился ближе, понизив голос. — У меня имеется ровно пятьдесят миллионов стандартных кредов на обезличенных счетах в одном из нейтральных банков. Всё это может стать вашим, если вы согласитесь мне помочь.

Невольно рассмеялся, не сдержав удивления от такого предложения.

— Во-первых, честно говоря, не очень-то верю, что у вас действительно есть такие колоссальные суммы. Ваша корпорация давно разорена. Во-вторых, мне сейчас деньги особенно не нужны. Конечно, я не могу похвастаться особым богатством, но определённые накопления имеются, и на текущие нужды их вполне хватает.

Явное разочарование на морщинистом лице старика постепенно сменилось живым любопытством.

— Тогда скажите, что вас по-настоящему интересует? — он ещё больше подался вперёд, изучая моё лицо. — Что могу вам предложить взамен? Может быть, ценная информация? Редкие технологии? Доступ к закрытым данным?

Надолго задумался, действительно пытаясь понять, что мне нужно в данный момент жизни. И что вообще мог предложить этот загадочный старик, проживший уже два столетия?

— Боюсь, ничего из перечисленного мне сейчас не особенно интересно, — честно ответил ему. — Кадар, пойми, мы с тобой родом из совершенно разных миров. Твои передовые технологии и обширные знания наверняка стоят огромных денег где-то там, в центральных империях. Вот только я в подобных вещах абсолютно не разбираюсь, а значит, они не представляют для меня никакого практического интереса или ценности. Ты должен понять — я всего лишь бывший военный, простой солдат, и очень далёк от всей твоей высокой науки и сложных технологий. И как уже ясно сказал ранее, твёрдо решил не покидать эту планету в ближайшем будущем.

— Бывший военный, говоришь? — переспросил он задумчиво, и в его голосе появились новые нотки.

— Именно так.

— А если сделаю тебя хамелеоном?

— Кем? — не сразу понял его.

— Будешь менять цвет кожи в зависимости от обстановки и сливаться с окружающей местностью.

— Боюсь, мне и так хорошо, и хамелеоном становиться точно не хочу, — покачал головой. — Вдруг четыре руки, как у тебя, вырастут.

— А чем тебя четыре руки не устраивают? — удивился Кадар.

— Ничем особым. Но боюсь, это не одобрит мой приятель. У нас с ним честное соревнование, а так у меня сразу появится значительное преимущество, и он однозначно будет против.

— А далеко отсюда находится баронство Хинджа? — сменил тему старик.

— Без понятия. Говорю же, я там никогда не был.

— Но у тебя же есть связь с искином корабля?

— Есть.

— Так запроси.

— Запросить могу, но у меня не весь звёздный атлас. И потом, возможно, местонахождение не отмечено на картах.

— Это да. Барон Хиндж раньше был главой пиратского клана. Потом договорился, завязал с пиратством и купил целую систему вроде. Может, и нет её на карте.

— А чем тебе интересен этот старый пират? — поинтересовался у него, одновременно отправив запрос Кианне.

— В своё время я оказал ему весьма серьёзную услугу. Спас ему жизнь и избавил его от одного паразита, которого он неизвестно где подцепил.

— И что?

— Он мне пообещал тогда, что у него в баронстве меня никто и никогда пальцем не тронет.

— Ты плохо знаешь пиратов. Слово пирата не стоит ничего. Он о тебе забыл, как только покинул тебя.

— Вот это и проверим. В баронстве ни тебя, ни меня никто искать не станет.

— Боюсь, тебя, может, и не станут, а вот меня очень даже. Бальтазар — глава нынешнего пиратского клана… В общем, мы с ним совсем не ладим, и именно он подставил меня.

— Ты ещё и с пиратами успел схватиться? — услышал в наушнике удивлённую реплику Дарса, которую оставил без ответа.

— Послушай, ты главное меня туда доставь и можешь улетать, — настаивал Кадар.

— Не вижу смысла в таком риске. У Бальтазара там наверняка есть свои уши и глаза. Прилетев туда со мной, ты сам подставишься. И насколько я знаю его, он не станет разбираться, кто ты такой. Ликвидирует нас сам или сдаст спецслужбам.

— А вы хорошо знакомы? — осторожно поинтересовался старик.

— Довелось пообщаться, как вот с тобой, когда находился у него в рабстве.

— В рабстве? И после этого он на тебя обижен?

— Не совсем после этого, и на него я больше обижен, чем он на меня. В общем, у нас это взаимно.

— Да, парень, успел, наворотить ты дел, — покачал головой Кадар.

— Это точно! — поддакнул Дарс в наушнике.

— Что поделаешь… Так получилось…

— Ты мне так и не ответил что хочешь, чтобы вывезти меня отсюда. Креды, как понимаю, тебя не интересуют?

— Креды, креды… — задумчиво ответил ему. — Спрашиваешь что хочу. Есть у меня одно желание, но совсем не уверен, что ты можешь его выполнить.

— Что же это за желание? — напрягся старик.

— Оно как раз по твоему профилю. Всё просто — хочу стать прежним.

— Что значит — стать прежним?

— Раньше был совсем другим. Выглядел совсем по-другому и не был аварцем. Таким, как сейчас, меня сделали.

— Кто сделал?

— Если бы знал. Давно бы нашёл его и заставил вернуть всё как было. Меня вырубили, а пришёл в себя уже таким и в корабле, летящем на Авар.

— Наворотил, ты дел, похоже, парень, и когда только успел, совсем молодой, — покачал головой Кадар.

— Не специально я, оно само как-то получилось. Ну что, сможешь? Обещаю тогда доставить тебя хоть к барону Хинджу, хоть на пиратскую станцию к Бальтазару, — и загадочно ему улыбнулся.

Кадар долго молчал, изучая моё лицо своими проницательными глазами. Все четыре его руки неподвижно лежали на коленях, что само по себе говорило о глубокой задумчивости. Наконец, он медленно кивнул.

— Вернуть прежний облик… — протянул он задумчиво. — Теоретически это возможно. Но для этого мне понадобится генетический материал того, кем ты был раньше. Волос, частичка кожи, хотя бы капля крови. Без исходного материала ничего не смогу сделать.

И здесь почувствовал, как надежда, только что вспыхнувшая в груди, тут же угасла. Генетический материал… Откуда мне его взять? Все следы моего прежнего «я» давно исчезли. Есть только дети, но в них только частичка от меня того.

— У меня ничего такого нет, — мрачно признался ему. — Когда меня «перестраивали», они явно позаботились о том, чтобы не оставить никаких следов.

— Жаль, — Кадар покачал всеми четырьмя руками одновременно. — Без исходного материала это невозможно. Даже мои технологии не всесильны.

— Значит, ничего не получится, — констатировал, чувствуя горькое разочарование.

Но тут в памяти всплыло воспоминание. Старый скафандр! Тот самый, в котором совершил аварийную посадку на эту планету. В нём была встроенная медицинская система, которая постоянно контролировала состояние организма. Она же брала у меня образцы крови для анализа ДНК.

— Стой! — воскликнул, подавшись вперёд. — Возможно, у меня есть то, что нужно. Скафандр, в котором попал на эту планету. В его медицинском блоке должны сохраниться данные анализов, включая мою старую ДНК.

Глаза Кадара загорелись интересом:

Глава 23

— Хорошие аратанские скафандры действительно сохраняют биометрические данные в течение десятилетий, — пояснил старик. — Если система не была повреждена, то данные должны быть целы. Где этот скафандр?

И тут почувствовал, как энтузиазм снова сменяется унынием.

— Вот в этом и проблема. Скафандр пропал несколько лет назад, — тяжело вздохнул я. — Оставил я его на побережье возле Таргорода, когда… — и замолчал, вспоминая те события. — В общем, мне тогда обстоятельства не позволяли его забрать. А когда вернулся за ним, скафандра уже не оказалось.

— Кто-то его нашёл? — уточнил старик.

— Это очевидно. Но кто именно — понятия не имею, — развёл руками. — Могли быть рыбаки, стража города, да кто угодно. Скафандр ведь лежал у моря, спрятанный под кочкой с травой.

Кадар задумчиво почесал одной рукой подбородок, пока остальные три лежали на коленях.

— Если скафандр попал в руки местных жителей, они вряд ли поняли его ценность, — размышлял он вслух. — Скорее всего, его либо разобрали на части, либо продали как диковинку. В любом случае медицинский блок мог уцелеть.

— Но как его найти? — развёл руками. — Это же иголка в стоге сена. Скафандр мог попасть к кому угодно, его могли перепродать несколько раз.

— Не обязательно, — возразил Кадар. — Таргород не так велик, а необычные предметы быстро становятся известными. Кто-то наверняка видел или слышал о странной штуке, найденной на берегу.

В свою очередь я задумался. Старик был прав. В небольшом портовом городе новости расходились быстро, особенно если речь шла о чём-то необычном.

— Значит, нужно вернуться в Таргород и провести расследование, — медленно проговорил я. — Опросить рыбаков, всех, кто мог что-то видеть или слышать.

— Ты вроде говорил, что это опасно, — предупредил Кадар.

— Эту проблему мы решили и заодно твою тоже, — кивнул я.

— Мою? — удивлённо посмотрел он на меня.

— Да, ликвидировали группу захвата аварской разведки, прилетевшую на планету ради тебя. Вот запись допроса их командира, — скинул ему данные. — Если интересно.

— Зачем я понадобился им после стольких лет? — нахмурился старик.

— Этого я не знаю. Меня это не интересовало. Думаю, тебе виднее, — пожал плечами. — А если найду скафандр, точно сработает?

— Риск всегда есть, — ответил он. — Но без скафандра твоё предложение точно теряет смысл.

Возможность вернуть свой прежний облик. Эта возможность снова стать собой, избавиться от чужого лица, которое теперь видел в зеркале каждый день.

— Хорошо, — я решительно кивнул. — Попробую найти скафандр. Если получится, то через неделю вернусь к тебе.

— А если не получится? — поинтересовался Кадар.

— Тогда подумаем о других вариантах. Может быть, всё-таки соглашусь отправиться к барону Хинджу просто за деньги.

Кадар усмехнулся:

— Не сомневаюсь. Пятьдесят миллионов кредов — это серьёзная сумма.

— Посмотрим, — поднялся и уже пошёл обратно. — Кадар, если найду скафандр и данные в нём окажутся целы, сколько времени потребуется на процедуру?

— От трёх до пяти недель, в зависимости от сложности, — ответил старик. — И помни о рисках. Десять процентов вероятности смерти, ещё десять — необратимых повреждений.

— Помню. А что насчёт способностей? Псионика, импланты?

— Псионические способности, если они врождённые, должны сохраниться, — пояснил он. — Большинство имплантов придётся удалить или отключить перед процедурой, но после завершения можно вернуть на место.

— Тогда увидимся через неделю. Либо с хорошими новостями, либо чтобы обсудить альтернативы.

Мы с Дарсом направились к флаеру. По дороге он несколько раз пытался заговорить, но не был готов к обсуждению. Слишком много мыслей крутилось в голове.

— Рик, — наконец не выдержал он, когда мы поднялись в воздух. — Ты действительно хочешь это сделать? Стать прежним, а если что-то пойдёт не так?

— Риск, конечно, есть, но я готов рискнуть, — твёрдо ответил ему.

— А если скафандр не найдётся? — спросил Дарс.

— Должен найтись. В Таргороде ничего не исчезает бесследно. Кто-то его точно видел.

— А если что-то пойдёт не так с процедурой?

— Тогда буду считать, что заплатил по счетам, — мрачно ответил ему. — Дарс, мне надоело скрываться, надоело быть не собой. Хочу вернуть свою настоящую жизнь.

— А как же Айли? Дая? Они уже привыкли к тебе такому, какой ты есть, — напомнил друг.

— Айли поймёт, — сказал, хотя сам в этом не был уверен. — Она, псион, почувствует, что это по-прежнему тот же человек.

— А Дая и остальные?

— Дая… — замолчал, не зная, что ответить. — Не знаю.

Но сначала нужно было найти скафандр. А это означало возвращение в Таргород и очень осторожные расспросы. Без скафандра все планы превращались в пустые мечты.

Мы летели молча до самого Калтанга. Приземлившись в долине смерти, отправил Дарса в Нордорию к его жёнам, а сам направился в город, уже планируя предстоящий полёт в Таргород.

Семья встретила меня, как обычно. Айли сразу обняла, Дая спросила, как прошла встреча. Рассказал им, что старик согласился предоставить помощь в обмен на услугу в будущем, но о своих планах умолчал. Пока не время было говорить об этом.

Рано утром вылетел в Таргород искать скафандр. Совершил посадку там же, на горном хребте. Дарс там появился к обеду и выглядел озабоченным.

— Как дела в Нордории? — спросил у него.

— Сложно, — он сел на камень рядом. — Рини категорически против переезда. Говорит, что только обустроились, нашли клиентов. Другие жёны её поддерживают.

— А ты им рассказал об опасности?

— Рассказал, но они думают, что преувеличиваю, — он устало потёр лицо руками. — Мол, какая разведка, какие враги в такой глуши.

— Понятно. И что решил?

Дарс тяжело вздохнул:

— Пока ничего. Дал им неделю подумать. Если не согласятся — придётся решать кардинально.

— То есть?

— Продам дом и повозку, заберу деньги и уеду. Одному проще скрыться.

Выбор между любовью и безопасностью всегда был сложным.

— Рик, ты уверен, что нам стоит туда возвращаться? — спросил он, решив сменить тему. — Возвращаться туда — слишком большой риск. Ты там слишком много разумных положил у ратуши.

— Думал об этом всю ночь. Надо попробовать.

— А если не найдём там твой скафандр?

— Тогда будем искать другие варианты. Но попытаться стоит.

— Хорошо, — Дарс кивнул. — В Таргороде у меня есть знакомые среди рыбаков.

— Спасибо.

— Начнём с таверны «Солёный якорь», — предложил Дарс. — Там обычно собираются самые опытные рыбаки.

— Думаю, нам стоит разделиться, — предложил я.

— Думаешь, стоит? — с сомнением посмотрел на меня друг.

— Думаю, сделаем так. Садимся у Малаха во дворе и разделяемся. Ты в таверну, а я к ратуше?

— К ратуше? Ты уверен? — встревожился Дарс.

— Думаю, да. Мне надо пообщаться с местным искином, возможно, она что-то подскажет.

— Думаешь, её не перекодировали после тебя? — с сомнением покачал головой друг.

— Здесь? Дарс, не смеши меня, — усмехнулся в ответ. — Там такой код, что нужен первоклассный хакер для его взлома, а здесь они прямо везде.

— Понял. А что дальше?

— Ты отправляешься к рыбакам и наводишь там справки. И не жадничай, предложи им побольше серебрушек, — пояснил план. — После чего встречаемся у Гализа. Его женщины постоянно ходят на побережье за травой и могли что-то видеть или слышать.

Как и договорились, мы приземлились во дворе бывшего дома Малаха, когда солнце уже почти село. Дом сейчас выглядел разграбленным, но в нём никто пока не жил. Было тихо.

Город тоже выглядел спокойно — никаких признаков повышенной активности стражи или чего-то подозрительного.

— Помнишь план? — спросил у Дарса, проверяя своё оружие и посматривая по сторонам.

— Помню. Таверна, рыбаки, серебрушки, — перечислил он. — А ты точно хочешь к ратуше? После того, что ты там устроил, тебе наверняка туда не стоит ходить.

— Придется рискнуть. Без информации от искина мы будем искать наугад.

— Может, искин ничего и не знает, — с сомнением покачал головой Дарс.

— Всё возможное, но пока не проверю, ничего и не узнаю.

— В общем, ты там не того… не перестарайся, — предупредил друг.

— Постараюсь.

Мы разошлись в разные стороны. Дарс направился в портовый район, а — к центру города, где возвышалась ратуша.

Ратуша встретила меня мрачным молчанием. Здесь особо ничего не поменялось после нашего предыдущего визита, но следы недавних событий всё ещё были заметны в виде разбитых стёкол на окнах. Стражи у входа выглядели настороженно, но не узнали во мне того, кто устроил здесь месяц назад настоящую бойню.

Пройти внутрь оказалось проще, чем ожидал. Всего два охранника у входа. Совсем не ожидали моего возвращения. Двумя ударами они были отправлены в отключку. После чего затащил их внутрь здания и направился вниз к искину.

Спустившись в подвалы ратуши, нашёл терминал доступа к искину. Система отозвалась сразу, опознав меня.

— Рик? — голос искина прозвучал удивлённо. — Ты вернулся?

— Вернулся ненадолго. Мне нужна помощь.

— Чем могу помочь?

— Нужно найти скафандр, который оставил на побережье несколько лет назад. Кто-то его нашёл и забрал. Можешь проверить записи городской стражи, торговцев, рыбаков?

— Сканирую архивы… — пауза. — Обнаружена запись. Три года назад рыбак по имени Кортен нашёл на берегу странный металлический предмет. Сдал в городскую стражу как находку неизвестного происхождения.

Сердце ёкнуло от надежды.

— Что с ним стало потом?

— Стража передала находку торговцу Гарену для оценки и возможной продажи. Дальнейшая судьба предмета неизвестна.

Гарен… Имя показалось знакомым. Вспомнил — один жадный купец, торговавший всякой всячиной в портовом районе.

— Где сейчас этот Гарен?

— По последним данным, содержит лавку в нижнем городе. Улица Якорная, дом тринадцать.

— Спасибо. И ещё — не говори никому о моём визите.

— Разумеется.

Покинув ратушу, направился в портовый район. Улица Якорная оказалась узким и грязным переулком, где ютились лавчонки торговцев подержанными товарами. Дом тринадцать выделялся среди прочих — двухэтажное строение с широкими окнами-витринами на первом этаже.

Внутри лавки царил полумрак и запах старых вещей. За прилавком дремал пожилой мужчина с седой бородой — очевидно, Гарен собственной персоной.

— Добро пожаловать, — проговорил он, едва открыв глаза. — Что-то ищете?

— Говорят, у вас иногда попадаются интересные находки, — начал осторожно. — Не видели ли, случайно, странный металлический предмет? Вроде доспеха, но необычной конструкции?

Глаза торговца сразу стали хитрыми.

— Действительно, была такая диковинка. Очень необычная вещь.

— Он у вас?

— Где-то был… — уклончиво ответил Гарен.

Сердце ушло в пятки. Он стал рыться сначала под прилавком, а потом ушёл на склад.

— Вот, нашёл! — сказал он оттуда и после чего принёс искомое.

Уже достал кошель на радостях, но, когда увидел, что он принёс, понял, что явно поторопился в своих ожиданиях. Это был действительно скафандр. Вернее, его остатки. И этим остаткам было лет двести, никак не меньше. К моему скафандру это не имело совсем никакого отношения.

— Спасибо, это совсем не то, — разочарованно покачал головой. — Может, есть ещё что подобное?

— Нет, только это, — ответил купец.

Выходя из лавки, почувствовал смешанные эмоции. С одной стороны, двести лет — и нашёлся, а с другой — сколько здесь ещё может оказаться подобного добра. Это ещё больше усложняло мои поиски.

Встретился с Дарсом в условленном месте недалеко от лавки Гализа.

— Ну что, есть новости? — спросил он.

— Нет. Вернее, есть, но оказалось совсем не то, — и разочарованно вздохнул.

— Рыбаки помнят находку, — кивнул Дарс. — Говорят, Кортен, что его нашёл, ещё долго хвастался. Но подтвердили — сдал в стражу.

— Искин мне об этом уже сообщил, но это пустышка. Остатки скафандра двухсотлетней давности.

— Жаль. Рик, должен тебе кое-что рассказать… — сказал Дарс и при этом опустил голову, как нашкодивший школьник.

Когда Дарс только подошёл, сразу почувствовал что-то не то. Его походка, взгляд — всё выдавало внутреннее напряжение. А когда он ещё опустил глаза, понял: что-то произошло.

— Рик, — начал он тяжело, — ты ведь понимаешь, что должен был, это сделать. Не мог я не отомстить за Ини.

И здесь я всё понял. Зачем он прилетел сюда вместе со мной и что за разборки у него вчера были с жёнами.

— Понимаю тебя, но ты должен был мне сказать.

— Знаю, но я не был уверен в тебе, а я на могиле обещал отомстить за Ини и её малышку, — виновато потупился Дарс.

— И что?

— Рик, я опоздал. В доме оказалось пусто и много засохшей крови.

— Крови?

— Да. Рыбаки мне рассказали подробности — это сделал Тагир. Он вырезал всех, кто находился в том доме. Даже Риуса убил, нашёл его спрятавшимся у гримов и убил, — мрачно рассказал мне все подробности Дарс. — Помешать ему никто даже не пытался.

Честно говоря, я не знал, как воспринять эту новость. С одной стороны, мои бывшие жёны — это однозначно заслужили, вот только их дети — они ведь ни в чём не были виноваты. Понимал и Дарса — жажда мести после смерти его сестры была естественной для него. Это для меня сейчас это уже не имело значения, а Дарс помнил кто навел киборга на его сестру. Мне стало понятно, где прятался киборг после портового склада. Он ждал, что я вернусь к бывшим жёнам, чтобы встретить там меня. Но я даже не думал к ним возвращаться.

В алгоритмах двухсотлетней машины, видимо, они значились как моя семья, и я должен был к ним вернуться. К тому же я им это им пообещал. Машина просто не понимала, что жёнами я их больше не считал, а дети у них не от меня, или просто игнорировала данную информацию как несущественную. Считая, что раз жёны мои, значит, и дети тоже мои. А то, что у дочек Малаха дети от меня, он посчитал несущественным. Наверняка такие нюансы в него просто не заложили создатели, посчитав их ненужными для боевой машины.

И когда я не появляюсь там и он понимает, что я не вернусь, и тогда он решает устранить всех. Наверняка решив, что после такого непременно выйду на него и стану мстить за них. Но я и после этого не появляюсь. Тогда он решает действовать по-другому. Как именно — мы с Дарсом уже знали.

— Что сделано, то сделано, — ответил Дарсу после паузы. — Вернёмся к текущим задачам.

Хотя на душе почему-то было скверно, в моих планах было поговорить с ними насчет насчет скафандра, но стало понятно, что этим планам не суждено сбыться.

Мы отправились к лавке Гализа. Гализ встретил нас весьма настороженно. Особенно меня. Его глаза метались между нами, словно он пытался понять, что нам от него нужно.

— Добро пожаловать, — проговорил он натянуто. — Что ищете? Кто-то заболел?

— Гализ, ты чего? Это же Дарс. Не узнал, что ли? — удивился друг.

— Узнал, — ответил он и вновь посмотрел на меня.

— Это Рик, вы вроде уже виделись? — спросил Дарс, видя, что Гализ смотрит на меня.

— Привет, Гализ, — поздоровался в ответ. — Ты чего?

— Да так… — ответил он. — Живой, значит…

— Живой и здоровый. Как видишь. Дружище, что с тобой? — нахмурился я.

— Да так. Думал, он убил тебя, — как-то тяжело и облегчённо одновременно ответил лекарь.

— Ты про Тагира?

— Да.

— Мы с ним встретились снова, в пустыне, и там прикончили его. Дарс вон его голову себе забрал. Так что можешь не переживать на этот счёт. Он больше сюда не вернётся.

— Тогда что хотели? Вроде оба не ранены? — спросил он с явным облегчением.

— Скафандр, — честно ответил ему. — Возможно, женщины, что собирают для тебя траву на побережье, нашли его несколько лет назад.

Лицо Гализа стало ещё более напряжённым.

— Не знаю, о чём вы говорите.

Лекарь колебался, явно взвешивая варианты. Гализ хотел что-то сказать, но передумал и замолчал, изучая наши лица. Было видно, что он что-то скрывает.

— Не знаю, о чём вы говорите, — повторил он, но голос звучал неуверенно.

— Гализ, — мягко сказал Дарс, — мы готовы хорошо заплатить. Это действительно важно для нас.

Лекарь долго молчал, явно борясь с собой. Потом неожиданно спросил:

— А у вас есть полевой хирург?

Полевой хирург? Удивлённо посмотрел на Гализа. Эта вещь была совсем не из этого мира, и откуда Гализ в принципе мог знать о её существовании?

— Полевой хирург? — переспросил Дарс, стараясь сохранить спокойный тон. — Что это такое?

— Не притворяйтесь, — серьёзно сказал Гализ. — Если у вас есть такое устройство, готов обменять.

— Обменять на что? — спросил Дарс.

— На то, что вы ищете, — загадочно ответил лекарь.

Дарс и переглянулись. Было очевидно, что Гализ знает больше, чем говорит.

— Гализ, — сказал осторожно, — откуда ты вообще знаешь о существовании полевого хирурга?

Лекарь помолчал, явно раздумывая, стоит ли нам говорить правду.

Глава 24

— У меня умирающий пациент, — наконец сказал он. — Внутренние повреждения, которые не могу вылечить обычными средствами. Мне нужно что–то более совершенное.

— Это не отвечает на мой вопрос, — настаивал я в ответ. — Откуда ты знаешь о полевом хирурге?

— Я… — Гализ замолчал, потом тяжело вздохнул. — Хорошо. Искин сообщил мне о них и о том, что вы ищете.

— Покажи скафандр, — потребовал я.

— Нет! Сначала полевой хирург, — упрямо замотал головой Гализ.

— Покажи скафандр, и мы обсудим, — добавил Дарс.

Гализ колебался, но потом отказался окончательно.

— Что думаешь? — спросил Дарс, когда мы вышли из лавки и отошли на безопасное расстояние, чтобы он нас не мог слышать.

— Ничего не понимаю, — мрачно ответил ему. — Полевой хирург — откуда он знает о нём? Нет, я допускаю, что местный искин что–то может знать об этом, но к искину здесь кого попало не допускают. Лишь небольшая кучка избранных. Гализ в их число не входит. Это я сегодня точно выяснил. Они, кстати, в тюрьму после того, как я сменил коды, попасть не могут.

— Вот горе–то у них, — усмехнулся Дарс.

— Кстати, а ты куда остальных заключённых дел?

— Отпустил. Куда я мог их деть? Нас ведь только Малах интересовал. Они следом за мной покинули ратушу, а что с ними стало дальше — без понятия, — пожал плечами друг.

— Ясно. Что будем делать с ним?

— Нет, ну силой отнимать у него считаю неправильно. Придётся мне лететь до флаера за полевым хирургом.

— А если у него что–то не то? — с сомнением я покачал головой.

— Возможен и такой вариант. Так или иначе, придётся лететь за полевым хирургом.

— Не хотелось бы его ему отдавать, — вздохнул в ответ.

— Да ладно, на челноке есть ещё один. Я купил всё с запасом, — успокоил Дарс. — А ты что, остаёшься?

— Хочу побеседовать с ним. Мне вот интересно, откуда он это всё знает.

— Попробуй, только не переусердствуй с ним, — предупредил он.

— Да не собираюсь применять силу, ты чего.

— Тогда я за хирургом.

Вернувшись в лавку Гализа, оказался весьма озадачен. Всё потому, что он, как только вернулся, Гализ неожиданно выхватил из–за прилавка мой собственный бластер и направил его на меня.

— Гализ, ты хочешь меня убить? — спросил у него.

— Нет, знаю, что у меня мало шансов против тебя, но и просто ограбить себя не позволю! — он решительно сжал оружие.

— Эх, Гализ, Гализ, — тяжело вздохнул, подошёл и сел на диван, предназначенный для гостей.

— Ну и что ты теперь станешь делать? Стрелять в меня? Так, ты это сделать не можешь.

— Это почему? — недоумённо нахмурился Гализ.

— Сразу по двум причинам.

— По каким?

— Это мой собственный бластер, и он привязан ко мне, выстрелить в меня он не может, даже если ты это сильно захочешь.

— Что значит «привязан»? — растерянно переспросил лекарь.

— Привязан? Это значит, им пользоваться могу только я. Он так запрограммирован. Вот смотри, — вытащил из–под накидки свой нынешний бластер и приложил палец к нему. — Видишь, индикатор у этого загорелся зелёным. Это значит, что я, как владелец, могу стрелять из него. А у тебя индикатор горит красным — это значит, если ты даже захочешь, выстрелить из него, ты не сможешь, — после чего вернул свой бластер в кобуру под накидку.

— Не знал, — задумчиво сказал Гализ, рассматривая индикатор. — А какая вторая причина?

— Сразу видно, что ты медик и не умеешь пользоваться оружием. Его батарея разряжена, Гализ. Вон второй индикатор тоже горит красным — он показывает уровень заряда ячеек батареи. Тогда на берегу, я расстрелял прочти всю батарею из него, чтобы завалить дратора, решившего мною закусить. А теперь я внимательно слушаю тебя. Меня интересует подробный рассказ о том, как мой бластер попал к тебе.

— Как попал… — замялся Гализ, явно не ожидая такой реакции от меня.

— Последнее, что помню, — как я убил дратора и вылез из его пасти. После чего отключился. Что было дальше?

— Не знаю, — ответил Гализ, явно смущённый моей реакцией.

— Ну как–то он попал к тебе.

— Женщины принесли, что траву собирали на побережье, — неохотно признался лекарь.

— Почему–то я так и подумал тогда, когда не обнаружил его, выйдя из вашей тюрьмы. Не хочешь вернуть оружие его владельцу? Тебе оно точно не нужно — всё равно не сможешь им воспользоваться.

— А что мне взамен? — сразу начал торг Гализ.

— Гализ, а если заберу половину твоих бутылочек с витрины, а потом выйду, вернусь и предложу их выкупить у меня?

— Скажу, что ты обнаглел, — возмутился лекарь.

— Вот и я о том же. Почему я должен платить за собственное оружие?

— Потому что я заплатил за него, — упрямо настаивал Гализ.

— Вот только она украла его у меня.

— Не украла, а нашла. Значит, вещь её, — логично возразил лекарь.

Здесь понял, что спорить с ним бесполезно. У местных своя логика.

— Ладно, и что ты хочешь за него?

— Хочу, чтобы вы навсегда покинули этот город, — неожиданно заявил Гализ.

— Вы?

— Да, такие, как ты и Тагир.

— Боюсь, ты даже примерно не представляешь, что он такое, — покачал головой в ответ.

— А мне и не надо представлять. Он пришёл сюда за тобой, и из–за ваших разборок здесь погибло столько разумных, — обвиняюще посмотрел на меня лекарь.

— Гализ, скажи мне, на море бывают штормы? — спросил у него.

— Не понял, а это здесь при чём? — растерялся лекарь.

— Бывают. Во время них гибнут рыбаки, моряки, купцы?

— Это совсем другое, — ответил Гализ.

— Нет, не другое. Всё то же самое. Ты можешь что–то сделать и спасти их? Думаю, вряд ли.

— Это никакого отношения не имеет к вам.

— Гализ, так Тагир тоже никакого отношения не имел ко мне. Это машина. Созданная далеко отсюда, и прислали эту машину сюда с одной целью — найти и уничтожить меня. Причём я об этом ничего не знал. Узнал только, вернувшись сюда. А теперь ответь мне — мог я что–то изменить или нет? Могут моряки, выходящие в море, знать, попадут они в шторм или нет?

— Мог. Ты не должен был убивать стражей в ратуше, — упорствовал Гализ.

— Как будто я не пытался их остановить. Всех предупредил, что они заплатят за нападение на меня своими жизнями. И они заплатили.

— А знаешь, сколько жён и детей осталось после тебя без отцов? — с болью в голосе спросил лекарь.

— Гализ, у тебя короткая память. Тебе напомнить, сколько погибло здесь жителей после нападения на город дагарцев?

— У меня нормальная память. Я всё хорошо помню, — мрачно ответил он.

— А я не убил ни одной женщины или ребёнка.

— А как же твои бывшие жёны? — язвительно поинтересовался Гализ.

— Это сделал Тагир, а не я.

— Тагир? — удивился лекарь.

— Именно он, а не я. Знаешь что, Гализ? Долго думал, как мне поступить, а сейчас понял после разговора с тобой.

— Что именно?

— Дай любую бумагу и карандаш.

— Зачем тебе? — с подозрением прищурился Гализ.

— Напишу тебе кое–что.

— Просто скажи.

— Просто ты не запомнишь.

Он с сомнением протянул мне обрывок бумаги, пожелтевший от времени. На нём написал ему логин и пароль.

— Вот, держи.

— Что это? — он с большим сомнением взял бумагу обратно.

— Это логин и код доступа к вашему городскому искину. Ведь я здесь больше не появлюсь и теперь отдаю это тебе.

— И зачем мне это? — недоумённо уставился на записку Гализ.

— Кто–то должен этим управлять, и я решил, что ты самый лучший кандидат для этого. Ты ведь в курсе, что у вас под ратушей находится искин?

— Что–то слышал… — неуверенно кивнул лекарь.

— Вообще, для работы с ним нужна нейросеть. Но у тебя её нет, однако там есть пульт для ручного ввода. Так что ты теперь полноценный глава города.

— Как глава города? — ошеломлённо переспросил Гализ.

— Да так, я только что передал тебе ключи от города. Теперь возвращай мой бластер. Считаю, что это равноценный обмен.

— А зачем мне эти ключи от города? Что буду с ними делать? — растерянно покрутил бумажку в руках лекарь.

— А что ты будешь делать с моим бластером? Стрелять ты из него не можешь?

— Зато напугать смогу.

— Для тех, кто понимает, что это, бластер не представляет угрозы, а остальные не поймут, что это и не испугаются. Так что он для тебя бесполезен.

— А чем мне эти коды?

— Ну как — придёшь в ратушу и сможешь задать разные вопросы искину. По медицине, например. Интересующие тебя.

— Да? А искин ответит? — с интересом оживился Гализ.

— Разумеется.

— Интересно… — задумчиво ответил он мне, но возвращать бластер не торопился.

— Так что, сделка? Или коды тебе не нужны?

— Ладно, держи, — и он протянул мне мой бластер, внимательно наблюдая за мной. Сам приложил палец к нему, и индикатор загорелся зелёным.

— Ты смотри, признал, а опасался, что вы могли его испортить за это время. Осталось только зарядить.

— О, что это у тебя? — спросил зашедший в лавку Дарс и сразу заметил у меня в руках бластер.

— Мой родной бластер нашёлся. Именно из него я тогда дратора завалил. Он, правда, после этого пропал, но вот нашёлся.

— Хорошая вещь, дорого стоит? — поинтересовался друг.

— Трофей. Пирата одного прикончил, у него забрал.

— Достойный трофей. У Гализа хранился?

— Да.

— Значит, и скафандр у него. Ну что, показывай скафандр, Гализ, — Дарс выложил хирург на стол.

Гализ с интересом посмотрел на прибор, а потом на Дарса.

— А откуда знаю, что он рабочий? — спросил он.

— Хочешь проверить? — предложил Дарс, активируя полевого хирурга. Прибор ожил, его сенсоры замигали зелёным светом, а на небольшом экране появились диагностические данные.

Гализ внимательно осмотрел устройство, но его лицо оставалось скептическим.

— Мигающие огоньки ещё ничего не доказывают, — сказал он осторожно. — Как могу знать, что это не обман? Что устройство действительно работает?

— О чём ты говоришь? — нахмурился Дарс. — Ты же видишь, что оно функционирует.

— Видеть наверняка — разные вещи, — упрямо ответил Гализ. — У меня есть пациентка, которая умирает. Если ваше устройство действительно рабочее — докажите это.

Мы с Дарсом переглянулись. Лекарь был осторожен, и это понятно.

— Что с пациенткой? — спросил я.

— Молодая девушка. Внутренние повреждения, кровотечение, которое не могу остановить обычными средствами. Она умрёт в течение нескольких часов, если ей не помочь, — с тревогой в голосе пояснил Гализ.

— И ты хочешь, чтобы мы…

— Продемонстрировали возможности вашего устройства, — закончил Гализ. — Если полевой хирург спасёт ей жизнь, покажу вам скафандр. Если нет — сделка отменяется.

Дарс покачал головой:

— Странные у тебя условия, Гализ. Ты ставишь жизнь пациентки в зависимость от наших переговоров?

— А если это не тот скафандр? Тогда что ты будешь делать? — спросил у него. — Как рассчитываться с нами?

— Этот тот скафандр, что тебе нужен, — уверенно заявил лекарь.

— Тогда какого он цвета? Чёрный? — этот вопрос был с подвохом и задал его специально, чувствуя, что он откровенно что–то мутит.

— Нет, он скорее красный, — ответил Гализ задумчиво.

— Допустим, но тогда мы тоже должны убедиться, что он рабочий, — ответил ему Дарс, которому явно не хотелось расставаться с полевым хирургом.

— Если отдам вам единственное, что у меня есть для обмена, а ваше устройство окажется подделкой, она умрёт. А так у неё есть шанс. Так что вначале проверяем ваше устройство, — настаивал Гализ.

— Хорошо, — согласился я. — Показывай пациентку.

Гализ провёл нас в заднюю комнату лавки. На узкой кровати лежала девушка лет двенадцати–четырнадцати, бледная как полотно. Её дыхание было поверхностным и неровным, а под простынёй виднелись пятна крови.

— Что с ней случилось? — спросил Дарс, подходя ближе.

— Ходила собирать траву на побережье и нарвалась на клизов, — объяснил Гализ.

— А как она сумела от них сбежать в таком состоянии? — с сомнением покачал головой я.

— Повезло, они отвлеклись на других, и её подруга сумела спасти её, — грустно пояснил лекарь.

Дарс активировал полевого хирурга и, откинув простыню, направил сканер на девушку. Данные на экране заставили меня нахмуриться.

— Разрыв селезёнки, внутреннее кровотечение, — прочитал показания. — Состояние критическое.

— Действительно можете помочь? — в голосе Гализа прозвучала надежда.

— Можем попробовать, но процедура займёт около часа, — предупредил я. — И нам понадобится твоя помощь.

— Всё, что нужно с моей стороны, — готово кивнул лекарь.

— Теперь твоя очередь, — сказал я твёрдо. — Сначала покажи скафандр, а потом мы займёмся девушкой.

— Нет, — покачал головой Гализ. — Сначала спасите девушку, докажите, что ваше устройство работает. Тогда увидите скафандр.

— Гализ, ты испытываешь наше терпение, — предупредил Дарс, но я остановил его жестом.

— Хорошо, — согласился я. — Но если мы спасём ей жизнь, а ты нас обманешь…

— Не обману, — твёрдо сказал лекарь. — Даю слово.

Дарс активировал полевого хирурга и перевёл его в режим хирургического вмешательства. Устройство просканировало пациентку ещё раз и начало подготовку к операции.

Следующий час прошёл в напряжённой работе. Полевой хирург методично устранял внутренние повреждения, останавливал кровотечение, восстанавливал повреждённые ткани. Гализ наблюдал за процессом с нескрываемым восхищением, изредка задавая вопросы о принципах работы устройства.

Наконец, индикаторы полевого хирурга замигали зелёным: операция завершена успешно. Девушка стала дышать ровно.

— Невероятно, — прошептал Гализ, проверяя пульс пациентки. — Она будет жить. Полностью восстановится.

И только здесь понял, в чём дело. Когда он склонился над ней. Девушка оказалась очень похожа на Гализа. Наверняка дочь, решил для себя. Хотя никогда раньше не слышал о том, что у него были дети.

— Теперь твоя очередь, — напомнил ему. — Показывай скафандр.

На этот раз лекарь не стал возражать. Он провёл нас в небольшое подсобное помещение, где среди разнообразного хлама лежал знакомый силуэт.

Мой скафандр. Потёртый, местами поцарапанный, но он. Сердце ёкнуло от надежды.

— Вот он, — сказал Гализ, указывая на скафандр. — Женщины нашли его на берегу три года назад. Говорили, что рядом лежали останки какого–то морского чудовища.

Подошёл к скафандру и внимательно осмотрел его. Внешние повреждения были весьма значительными — несколько глубоких вмятин от зубов дратора на заднем ранце вывели из строя основные системы. Судя по всему, резервные системы на груди тоже пострадали от его зубов, но вроде выглядели целыми.

— Медицинский блок, — прошептал, находя нужную панель и приложив её к руке.

Реакции никакой не последовало. За эти годы скафандр разрядил все накопительные блоки энергии, что на нём были установлены. Хотя сам блок оказался в удивительно хорошем состоянии — защищённый дополнительной бронёй, он пережил и схватку с дратором, и годы хранения в лавке. Тогда снял батарею с рации и попытался активировать с её помощью скафандр. Информационный блок на руке на мгновение включился и сразу отключился.

— Понятно, — сказал сам себе. — Запущу. — пробормотал сам себе, рассматривая старого знакомого.

— Отлично, — сказал Дарс, заметив моё выражение лица и подслушав меня. — Значит, старик сможет сделать то, что обещал?

— Точно скажу у глайдеров. Не хватает мощности батареи рации, чтобы запустить скафандр. Но скорей всего сможет, — кивнул, аккуратно сворачивая свой скафандр. — Теперь у него есть всё необходимое.

Гализ тем временем изучал полевого хирурга, его лицо светилось от восторга.

— Это изменит всё, — бормотал он. — С таким оборудованием смогу помочь гораздо большему количеству разумных.

— Гализ, да ты идеалист, — услышав это, ответил ему.

— И что в этом плохого? — спросил он в ответ.

— Плохого? А ты знаешь о том, что с помощью кодов, что дал тебе, искин в ратуше может стрелять из орудий, установленных на городских стенах? — предупредил я.

— По кому стрелять? — удивлённо спросил он.

— А это уже тебе решать. Вот захотят дагарцы снова к вам приплыть, и уже тебе придётся решать — топить их корабли или не стоит. Или пускай они высаживаются на берег и творят в городе то же, что и в прошлый раз, или ты решишь прикончить их в море.

— А почему тогда в прошлый раз не стреляли по ним? — озадаченно нахмурился Гализ.

— Это вопрос точно не ко мне. Нас здесь не было тогда. Кстати, за эти годы Тагир вместе с Дамиром вырезали в Таргороде несколько семей купцов полностью. В том числе и семью Малаха, а его самого долго пытали под ратушей.

— Умер Малах, значит… Не удивлён, — мрачно кивнул лекарь.

— Так что предупредил тебя насчёт этих кодов, а дальше уже тебе решать. Кому жить, а кому умереть.

— Понял тебя, — задумчиво ответил лекарь.

Мы покинули лавку лекаря и направились обратно к глайдерам.

— Рик, — сказал Дарс, когда мы шли по тёмным улицам Таргорода, — а зачем ты ему сказал, что все погибли у Малаха, как и он сам?

— Так надо было. Сейчас сарафанное радио разнесёт по городу всем о его гибели, — пожал плечами я.

— Тогда стоило ему сказать и о гибели моих жён, — с горечью заметил Дарс.

— Так, сам стоял, молчал.

— Слушай, ты действительно готов рискнуть жизнью ради возвращения своего прежнего облика? — серьёзно посмотрел на меня друг.

— Готов, — ответил без колебаний.

— Но дети привыкли к тебе такому, какой ты есть. Айли любит именно такого отца.

— Айли псион. Она почувствует, что это по–прежнему тот же человек, только выглядит по–другому. А вот остальные… — замолчал я.

— Что остальные?

— Здесь всё сложнее, — честно признался. — Возможно, придётся всё начинать заново.

Мы дошли до глайдеров в молчании, каждый погружённый в свои мысли.

— Летим к старику сразу? — спросил Дарс, забираясь на глайдер.

— Нет, сначала домой. Хочу провести время с детьми, пока ещё остаюсь таким, каким они меня знают.

Глава 25

— А если процедура пройдёт неудачно?

— Тогда это будет моё последнее с ними проведённое время, — ответил ему. — Ещё одна причина провести его вместе.

Мы быстро добрались до флаера. Запитал скафандр от бортовой сети. Информационное табло сразу засветилось и прислало запрос на идентификацию. Вложил руку в скафандр и сразу почувствовал, как палец укололо. После чего скафандр послал меня подальше и потребовал бывшего владельца, что неудивительно — ДНК у меня была другая, а также начал жаловаться на полученные повреждения.

— Порядок работает, — ответил Дарсу, внимательно наблюдавшему за моими действиями. — Данные сохранились.

— Классный скафандр, похоже, — протянул он с любопытством.

— Тоже пиратский трофей.

— Да ты гроза пиратов! — воскликнул Дарс с восхищением.

— А я тебе разве не говорил об этом?

— Ты сейчас серьёзно? — недоверчиво покачал головой.

— Абсолютно.

— Вот никогда бы не подумал, — пробормотал он с удивлением.

— Пора возвращаться. Ты со мной?

— Нет, я лечу в Нордорию. Разговор есть с моими, — ответил он, избегая моего взгляда.

— Смотри сам, как знаешь.

— Завтра прилечу к тебе. Вместе полетим на остров, — пообещал он.

— Договорились.

Флаер взмыл в ночное небо, унося меня прочь от Таргорода.

Утром проснулся от того, что Айли тихонько тормошила меня за плечо.

— Папа, — шептала она, — просыпайся. Хочу тебе что-то рассказать.

— Что случилось, малышка? — сел на постели. Все уже давно проснулись и разошлись по своим делам. В доме, похоже, остался один из взрослых.

— Мне приснился сон, — серьёзно сказала она. — Там был ты, но… другой. У тебя было другое лицо.

Моё сердце ёкнуло. Неужели её пси-способности позволили ей увидеть то, что планировал?

— Расскажи подробнее.

— Ты был высокий и другой. И улыбался по-другому. Но знала, что это ты. Внутри ты был тот же самый, — объясняла она с детской серьёзностью.

— И что ты об этом думаешь?

Айли помолчала, сосредоточенно сдвинув брови.

— Мне всё равно, как ты выглядишь, — наконец сказала она. — Главное, чтобы ты был моим папой.

— Я всегда буду твоим папой, малышка. Что бы ни случилось.

— Обещаешь? — посмотрела на меня внимательно.

— Обещаю.

Она кивнула и прижалась ко мне сильнее.

— Тогда всё будет хорошо. Верю тебе, — прошептала она с доверием.

И в этот момент я понял, что принял правильное решение.

Дарс прилетел во второй половине дня. Немного злой и взвинченный. Не стал его расспрашивать — по лицу было видно, что разговор с жёнами прошёл не лучшим образом. Просто молча кивнул ему и начал готовиться к вылету.

К старику на остров мы с Дарсом отправились на глайдерах. Лететь туда на флаере не рискнул. Не доверял старику от слова совсем и опасался, что он может попытаться захватить как флаер, так и челнок. Кроме того, сильно подозревал, что старик совсем не так прост, как кажется. Именно по пути на остров мы это с Дарсом и обсуждали.

— Рик, — сказал Дарс через связь, когда мы набрали высоту, — ты действительно думаешь, что старик может быть опасен?

— Более чем уверен, — ответил ему, корректируя курс. — Слишком много совпадений. Помнишь того типа с нейросетью в торговой палате Калтанга?

— Конечно, помню. Ты его прикончил, — припомнил он с мрачной усмешкой.

— Вот именно. Мне всё больше кажется, что он всё время работал на этого старика.

Дарс помолчал, явно обдумывая мои слова.

— Но зачем старику он был нужен? Он же два века сидел на острове как отшельник, — недоумённо протянул он.

— А вот это и есть главный вопрос, — покачал головой, хотя Дарс этого не видел. — Знаешь, долго думал о том, зачем Хазгу устанавливать ему нейросеть, и пришёл к выводу, что незачем. Хазг и без него мог здесь найти себе рабов.

— Тогда зачем?

— Скорее это Хазг был нужен старику, чтобы с его помощью избавляться от неугодных. Подумай сам — кто лучше всего может заставить неудобных местных исчезнуть без лишних вопросов? Пропали и пропали. Все знают, что их похитили звёздные люди.

— Работорговец, — понял Дарс с горечью. — Людей просто увозят отсюда как рабов, и все думают, что так случайно получилось.

— Именно. Кроме того, у меня складывается впечатление, что старик на острове не только контролировал серебрушки. Он вообще контролировал ситуацию на планете через своих людей, разбросанных по разным городам.

— Ты думаешь, их много? — с беспокойством спросил он.

— Не знаю точно, но подозреваю, что да. Вспомни, как быстро он узнал о киборге, о нас, о ситуации в Таргороде. Откуда у отшельника такая информированность?

Дарс задумчиво промычал:

— Действительно, странно. А что насчёт нейросетей? Зачем он их всем устанавливал?

— Вот это для меня остаётся открытым вопросом, — признался. — Контроль? Связь? Или что-то ещё? Но точно не из доброты душевной.

— Может, через них он мог управлять людьми? — предположил Дарс.

— Возможно. Или собирать информацию. Сложно сказать, но связь на таком расстоянии без рации невозможна. Он поддерживает с ними связь, скорее всего, с помощью килибров.

— Чёрт, — выругался Дарс. — Получается, мы летим к настоящему кукловоду, который два века дёргал за нитки на этой планете?

— Похоже на то. Поэтому и не хочу лететь на флаере. Слишком ценная цель для него.

Мы летели над морем, и вскоре на горизонте показался знакомый архипелаг. Острова выглядели спокойно, но знал, что внешность обманчива.

— План действий? — спросил Дарс напряжённо.

— Встречаемся со стариком, как договаривались.

— А если он попытается нас задержать силой?

— У него есть тенеморы и приматы, но против нас двоих с полным комплектом оружия они вряд ли устоят. Главное — не дать ему застать нас врасплох, — объяснил с уверенностью.

— А что насчёт сделки? Ты действительно готов пройти его процедуру? — озабоченно поинтересовался он.

Помолчал, обдумывая ответ. Желание вернуть прежний облик было сильным, но риски…

— Да, готов. Несмотря на все риски.

— Рик, а что если это ловушка? Что, если он работает на того же аварца, что и киборг? — с волнением спросил Дарс.

Эта мысль уже приходила мне в голову, но отмёл её.

— Маловероятно. Аварская разведка охотилась за ним, помнишь? Зачем им понадобилось захватывать собственного агента?

— Может, они не знали, что он их агент? Или он их обманывал? — настаивал он.

— Нет, не думаю.

Мы приближались к острову, и уже мог различить знакомые очертания построек. Всё выглядело так же, как в прошлый раз, но интуиция подсказывала, что что-то изменилось.

— Дарс, видишь что-то необычное?

— Кажется, на острове больше движения, чем обычно. Приматы что-то таскают, — напряжённо ответил он.

Присмотрелся внимательнее. Действительно, несколько обезьян переносили какие-то ящики между зданиями.

— Готовится к чему-то, — пробормотал. — Или к встрече с нами, или к отъезду.

— Что будем делать? — решительно спросил Дарс.

— Садимся, как планировали. Но ты готовишься к быстрому отлёту в любой момент.

Мы начали снижение, направляясь к знакомой площадке. В воздухе чувствовалось напряжение, словно сама атмосфера острова изменилась с нашего последнего визита.

Кадар уже ждал нас на берегу, опираясь на свою трость.

— Рик! — приветствовал он нас, когда мы приземлились. — Надеялся, что ты вернёшься.

— Выполняю свои обещания, — ответил, не выключая двигатель глайдера. — У меня есть то, что ты просил.

— Отлично! — в глазах старика загорелся жадный огонёк. — Тогда можем приступать немедленно.

— Не так быстро, — остановил его. — Сначала хочу увидеть твоё оборудование. Убедиться, что ты действительно можешь сделать то, что обещаешь.

Кадар на мгновение нахмурился, но быстро взял себя в руки.

— Конечно, понимаю твою осторожность. Пойдём, покажу лабораторию, — согласился он с натянутой улыбкой.

Разоружился и отдал всё оружие Дарсу. Это было встречное условие Кадара.

Мы отправились в сторону строений. Напоследок Дарс спросил, когда меня забирать. Кадар ответил, что недель через пять. Оставив мой глайдер, Дарс улетел. Но знал, что он перелетит на соседний остров, займёт там позицию и станет наблюдать. Мы же пошли вглубь острова к нескольким зданиям, расположенным на нём.

Уважаемые читатели!

Спасибо вам большое за внимание и отклик. За отзывы, библиотеки, лайки, награды и подписки. Это очень мотивирует и вдохновляет.

Content

На границе империй. Том 10. Часть 9.

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25