Владимир Поселягин

Жаркое лето 43-го

Глава 1

«Война – это не покер! Её нельзя объявлять, когда вздумается! Война – это… война!»

Очнувшись, я поднял голову, а то подбородок упирался о грудь, и потянувшись как смог, расправляя плечи, осмотрелся. Хм, в голове сразу всплыло «ТТХ» танка, внутри которого я нахожусь. Да обычный советский «МС–1», первого уровня. Причём не модернизированный. Вызывав интерфейс меню, просмотрел отдел Исследования. Ну да, ничего не исследовано, все страны нужно поднимать с нуля. Да один интерфейс показал, что я вернулся именно в старую игру, и это не новая, созданная советскими программистами с нуля.

Тут думаю стоит пояснить о чём я. Начну с себя. Я был обычным менеджером, но как-то в новогодние каникулы заигравшись в «Офф танки», вдруг оказался на той самой войне, в танке «ИС–3», в начале Второй Отечественной войны. Хорошо повоевал, даже защитникам Брестской крепости помог вырваться из ловушки, Минск освободил, а убил меня обычный окруженец, мной же и освобождённый из плена. Пусть и случайно застрелил, но было такое. Вернулся в родной мир и понял, что он мне не родной, будущее заметно изменилось, да и я стал владеть иностранными языками как родными. Сказалось использование танков разных стран, в будущем я был переводчиком. Проверил по интернету и обнаружил, что мои действия на той войне в истории оставили заметный отпечаток. Год прожил, очень даже неплохо, и снова в тот же день в новогодний праздник я оказался в игре. Но уже в конце весны сорок второго года. Тоже отлично поиграл, особенно в Румынии побывал, или в Африке, помогая корпусу Роммеля. Спас из концлагеря генерала Карбышева и сына Сталина, Якова, но погиб под бомбами Люфтваффе. И снова изменение будущего. Я проживаю в Советской Империи, женат на немке, она врач-педиатр, у нас дочка и ожидается ещё одна. Но это ещё не всё. Обо мне знали, и вскоре вышли на контакт, но об этом чуть позже. Да, год жизни в Советской Империи, и я снова переместился в тот же день, как и обычно, хотя в Империи это рабочий день, отдых после Нового Года всего из пяти дней был. Так вот, взяли меня сразу после дня рождения сестрицы. По выходу из квартиры родителей, где я фактически с нуля знакомился со многими родственниками. Родителей я итак знал, мои, те же самые. Оказалось, из какого года капитан-танкист Валентин Шестаков, да и данные его, спецслужбы знали, генерал Малиновский сообщил, по возрасту подходило несколько, за ними и наблюдали, прослушивали, а когда я Эльзе, супруге своей, сообщил про амнезию, сразу встали в стойку, ну и взяли на выходе. Особо не ломали, но работали профи, даже про безразмерное хранилище выпытали, да и как мне сохранить такое? К счастью, я даже на пользу себе всё провернул. Мой танк, «Т–35» теперь экспонируется в Музее Боевой Славы в Кубинке. На ходу танк. Туда же легковушка ушла и мотоцикл. Оружие забрали спецслужбы. Так вот, я ушёл из МИДа, и пошёл инженером в музей Кубинки, восстанавливал боевую технику времён Второй Отечественной войны. Сам участвовал в поднятии их из болот. В Германии работал, «ИС–2» подняли из болота, целый, только двигатель гидроудар схватил, и сейчас танк в музее выставлен. «ИСУ–152» в Польше, он пока на восстановлении. Это всё что за лето из рек и болот поднял лично, но восстановить я успел куда больше. Знаете, эта работа мне настолько по душе пришлась, что я понял – моё. С семьёй отлично, о кладе в Африке спецслужбы из подслушанного разговора узнали, пришлось выдать место захоронения. Самого за границу не пустили, не выездной я, но видимо нашли, крупная сумма мне на счёт поступила, так что с семьёй я переехал в новую двухуровневую кооперативную квартиру, полностью выкупленную у государства. На жену оформил. Рядом приобрёл двухместный гараж. Тоже кооператив. У меня внедорожник, до места работы сорок минут всего, у жены минивэн-«мерседес». Эльза жуть как довольна квартирой была, занималась младшей дочкой. Маша часто напоминала о сказке про Билла, маленького мага, и я успел написать первую часть, даже подержал книгу в руках, пятьдесят тысяч вышло в печати, спрос высокий, но через две недели наступил этот день и произошёл заброс меня в игру.

То, что я снова в игре окажусь, не только я предполагал, но и те учёные, что были допущены до информации по мне. Особенно их моё безразмерное хранилище интересовало. Но восемь месяцев исследований, меня вызывали в «НИИ», где они работали, раз в неделю для исследований, так ничего не дало, повторить не смогли. Ладно хоть выяснили что размер хранилища всё же конечен. Причём тут два вывода. Или сто тонн, или сто кубометров. Даже мешки с хлопком были, по весу тонн восемнадцать, но больше не уходит, сто кубометров занято. Или железные чушки. Ста кубометров нет, а сто тонн точно есть. Хранилище у меня не пустое, за десять дней до возможной отправки, его весь забили папками с бумагой, никаких электронных носителей. Информацию доверили только бумаге. Там всё, история всех государств от сорок второго и дальше, фармацевтика, медицина, оружие, авиация, подводный флот, ядерное оружие и мирное применение атома. Это то о чём я знал, но уверен, что было много чего ещё. Это всё я должен передать лично товарищу Сталину или его сыну Якову. Лучше всё же отцу. Ну и самое главное, никакого участия в войне, запретили категорически, чтобы не изменил историю. Ну знаете, я тоже не хочу терять супругу, которую полюбил, и дочек, так что самого уговаривать не нужно. Вот финнов призвать к ответу руки чесались, поэтому внимательно изучил историю. Моих предков, как и родных Эльзы, там не было. Оба деда Эльзы воевали на западе. Один сейчас в плену, воевал в составе экспедиционного корпуса Роммеля, в плен попал ещё до того, как я в Африке оказался, и был отправлен в Англию, где и сидел в лагере военнопленных. Второй до конца войны служил во Франции, там и попал в плен советским войскам, не успел до американских войск в Нормандии добежать. Так что, если за финнов возьмусь, надеюсь не сильно история изменится, чтобы на наших предков повлиять. История так и так поменяется с той информацией что при мне была, вон, всё хранилище полное, некуда было бутербродницу убрать, что Эльза приготовила, еле-еле, но всё же втиснул. Ладно, это дело будущего, я сейчас о том, что могу вернутся в игру, а значит и в прошлое этого мира. В общем, игры по танкам в Империи не было, советские учёные и программисты стали быстро её создавать. С нуля. Но за не полный год не успеть, никак не успеть довести её до того же уровня. Похоже, но слабее, да и меню другое, хотя игрушка жителям нашей большой страны понравилась, она была выпущена в общую сеть, так и рубятся, а игра развивается. Я сидел за столом, глядя в монитор, взял танк десятого уровня, весь опутанный датчиками был, в комнате учёные, двое, остальные в соседней комнате. Жену с детьми, на всякий случай, отправил к моим родителям. Играл с утра до вечера и вот вечером сработало. Только почему я не в танке «ИС–4», десятого уровня, а в этой консервной банке? Что не так? Разные игры? Придётся выяснять.

Ощупав себя, определил, что в комбезе танкиста, причём шлемофон новый, с ушками ларингофонов, под комбезом командирская форма, погоны новенькие, с четырьмя звёздочками на каждой. Ага, значит догадка верна, сорок третий сейчас. Достав из нагрудного кармана френча удостоверение командира, определил, что это я, всё также мои данные. А вот партбилета не было, и никаких документов из какой части, какие приказы. В удостоверении только номер войсковой части, и всё. По меню видно, что это старая игра, а не советская, через которую снова попал сюда. Я стал настраивать интерфейс как мне удобно, расширил карту, с интересом глянув на какую-то деревню Иванково на границе, но это всё, больше рядом никого. Похоже я нахожусь почти в центре лесного массива. Сама деревня на окраине. Открыв хранилище, достал бутербродницу, в которой была стопка бутербродов нарезанных любимой женой, а то счёт пуст, а есть уже хотелось, как вдруг мигнув, появилась строчка с информацией:

«Игрок, внимание. Вы оштрафованы за вмешательство в игру. Оштрафованы на воинское звание с понижением до лейтенанта, и возвращение от игрока «эксперт», к «новичку». Вы лишены опции «Личный карман».

Говорить после этого, я уже не мог, только матерился. Отложив бутербродницу на пол, и первым делом проверил левую руку и только зло скрипнул зубами. Татуировки-молнии не было, вывел интерфейс меню и убедился, что данные сменились с капитана Шестакова, комбата, на лейтенанта, командира взвода. И тактическая игровая карта резко ужалась в размерах. А ведь я говорил генералам из КГБ, что админам игры может не понравится такое моё использование хранилища. А я уверен, что это из-за того, что я хотел передать всю эту информацию Сталину. Так нет, даже если будет штраф, попытаться те были обязаны. С какой-то стороны те правы, но мне что теперь делать? Эх, ладно, у меня три дня на адаптацию, и начну получать задания и бонусы за выполнение. Ну или штрафы за невыполнение. Ругаясь так на чём свет стоит, отводя душу, я открыл люк башни и выбрался наружу, спрыгнув с кормы на непримятую траву. Кстати, двигатель не работал, я сразу его заглушил, как осознал где нахожусь, и открыл меню. Успокаиваясь, мне нужно было отвлечься, поэтому я обошёл танк, с интересом его изучая. Ну да, обычный «МС», зелёный, с красными звёздами на башне. Трава не примята, как будто танк тут появился из воздуха и встал на землю, что видимо и было. Нахожусь на крохотной поляне окружённой вековыми дубами, но места хватало, на своём танке я проеду.

– Ладно, – вслух сказал я, мне так было легче думаться. – Допустим меня отыграли в новички, пусть, не страшно, быстро отобью всё назад, но вот то что забрали хранилище… к которому я так привык, вот этого никогда не прощу. Да и наставили мне задач, никуда не лезь, нашим помогать осторожно, никаких вмешательств в историю, мол, как бы ещё хуже не сделать. Как будто я ничего не понимаю. Только вот что делать с игрой? Мне же задания будут приходить? Ох, не знаю… Ладно, жизнь покажет.

Успокоившись, действительно успокоился, поступил так как меня учил наш лучший механик в цехе реставрации, где я был ведущим инженером. Мол, махни рукой и скажи: «да пошло оно всё на х*й». И действительно, пошли они все. Админы особенно. А полегчало. Вернувшись в танк, шлемофон тут подключать не к чему, рации нет, переговорного устройства тоже, так, чисто защита для головы, я дистанционно запустил движок, сидя на лямке командира, кресла тут нет, натянутый широкий ремень, и покатил по лесу в сторону деревни. Нужно понять где я, в какой области и у какого фронта. А то ведь вообще не понятно где я. Подумав, достал китайский клон этого же танка. К счастью, первый уровень бесплатный. Двигался я недолго, хотя скорость была невысокой, километров десять в час, но через полчаса выехал на опушку, где вилась полевая дорога. Танки с рёвом движков подминая кустарник, выбрались на дорогу, где я тут же визуально осмотрелся. А ведь тут бои шли, и недавно, вот на поле два разбитых орудия, в окружении свежих воронок. Не гаубицы, похоже немецкие полевые пушки. Следы наспех вырытых окопов, военная разбитая техника. Несколько сгоревших остовов грузовиков на обочине. Лежавший на боку корпус сгоревшего немецкого бронетранспортёра, точно «Ганомаг». Ещё были какие-то обломки, которые я не смог идентифицировать, если и есть брошенная амуниция и личное оружие, то я не вижу. Трава высокая. Ветерок донёс вонь разложения, где-то лежат непогребённые, но так бывает. Кстати, время года и месяца не знаю, только предполагаю, что май–июнь тысяча девятьсот сорок третьего. А по логике прикинул, да и погоны на плечах имелись. В сорок первом и в сорок втором я уже был. Кстати, учёные, что меня исследовали, тоже на этот год рассчитывали.

Танки мои в это время, сдирая пласты дёрна гусеницами, разворачиваясь, выехали на дорогу, я выгнал вперёд китайца, опосался мин, и направился к деревне. А у деревни на карте вдруг проявилось немало оранжевых меток, заметно меньше зелёных, и с десяток рубинового цвета. Когда я повернул из-за деревьев и смог видеть деревню, то понял в чём дело. Там разместились пленные, видимо встали на отдых. Колонна пленных не такая и большая, около трёх сотен голов, охраняло их примерно два отделения советских бойцов. Ну и остальные зелёные точки, это выжившие жители деревни. От самой деревни четыре постройки уцелело, от остальных только закопчённые печные трубы торчали. Да и лес серьёзно пострадал, видимо артиллерией лупили, много поваленных деревьев. Хм, обломки самолёта вижу, может и не артиллерия работала, а авиация. Кажется, немецкого самолёта обломки. Толпа немецких пленных сидела, отдыхая кто-где. По сторонам от них отдыхали советские бойцы, группами по двое-трое. Старший колонны сопровождения, не вижу отсюда звания, одет в солдатское, вообще жарко, хотя при бойцах скатки шинелей, вышел на дорогу и рассматривал мои танки в бинокль. Однако тревогу не стал поднимать, видел, что расцветка танков знакомая, хотя у китайца заметно темнее, и звёзды на башнях, но видимо не смог опознать машины, потому пребывал в недоумении.

Когда я подкатил, то покинул свой танк, заглушив оба движка, денег нет, а экономить топливо нужно, купить в магазине пока ничего не могу. Сержант первый подскочил ко мне, а командовал колонной, как оказалось, командир в звании старшего сержанта. Видно, что опытный, медаль «За Отвагу» и орден «Красной Звезды», нашивка за лёгкое ранение, «ППШ» на груди, на вид лет тридцать. Явно что из мобилизованных.

– Товарищ командир, гвардии старший сержант Малюта.

– Капитан Шестаков, – лениво козырнул я. – Куда путь держите?

– Второй взвод, второй роты, конвойного батальона, первой гвардейской армии, сопровождаем пленных к железнодорожной станции Иванково, чтобы отправить дальше в тыл.

– Понятно. Сержант, у тебя карты не будет? Не могу определится на местности.

– Только трофейная, товарищ капитан. Кстати, документы ваши посмотреть можно?

– Это первым делом нужно проверять.

То, что я представился капитаном, меня не волновало, документы старые, погоны тоже капитана, пока под него маскируюсь. А как накоплю денег, сразу поменяю и документы, и погоны. А то чую если не сделаю, подставят они меня. Сержант же, изучив документы, и возвращая, поинтересовался:

– Товарищ капитан, а что за танки такие? Чудные.

– Первые советские танки, выпущенные в нашей стране серийно, называются «МС-один». Им бы место в музее. Собственно, из музея их и взяли. Решили усилить ими наши тыловые части. Пусть пушка слабая, но поддержать где на постах или перекрёстках может. Хоть такое им применение. В бой не отправишь, сразу сожгут.

– Это да.

Я не торопился уезжать, пообщаться с сержантом хотел. Узнать кто командующий, да и вообще прояснить ситуацию. Поэтому изучая карту, а мы были на Украине, недалеко от Ровно, поинтересовался:

– Сержант, не против бутерброды с колбасой и ветчиной испробовать? Супруга моя, недалеко в медсанбате службу несёт, нарезала.

– Да я всегда с радостью, товарищ капитан.

Вернув карту и достав с пола танка бутербродницу, я отошёл с сержантом в сторону, мы на поваленном дереве устроились, я взял лишь один бутерброд, с любительской колбасой, как люблю, поделившись с бойцами, а танки мои, отъехали в сторону, я объяснил это тем, что экипажи накосячили в увольнительной, наказаны, а свой бутерброд отдал молоденькому бойцу. Вообще их не хватало, делили на двоих, так что вытирая руки о брючины, расспрашивал сержанта, как вдруг тот дёрнулся, по телу пробежала судорогу и откашливаясь у него изо рта пошла пена. Причём я с шоком наблюдал как тоже самое происходило и с другими бойцами. Судороги, и пена, после чего быстрая смерть.

– Ах ты су*а! – проорал один из бойцов, и я едва успел упасть за дерево, как по нему прошла строчка пуль, выпущенных из «ППШ», под звук ударов о ствол.

Не все бойцы ели бутерброды, человек девять из двух десятков, остальным не досталось, бутербродов всего пять было. Я же заорал:

– Отставить стрельбу!

Остановил не мой крик, а оба танка, что несколькими очередями из пулемётов над головами, остудили бойцов. Немцы так совсем попадали на землю, закрывая головы руками. Убедившись, что оружие опустили, я встал и заорал на бойца:

– Идиот! Это не вас хотели убить, а меня! Ведь мне их дали!.. Сержант, проверьте, может кто выжил.

Бойцы таращились на меня, а я, мельком глянув на руки, посинели, только вздохнул. Наказали за убийство своих, пусть и невольное. Хмурый младший сержант, командир одного из отделений, с двумя бойцами, остальные стерегли немцев, по их счастью никто в лес не дёрнул, я бы заработал с помощью танков, и вскоре сообщили:

– Все мертвы.

Я матюгнулся, в голос и не сдерживаясь. Сержант, помявшись, спросил:

– Товарищ капитан, откуда у вас эти бутерброды? Почему вы посинели?

– Посинел, видимо реакция на яд, я же держал отраву, когда из коробки доставал. А сделала их моя жена, – с хмурым видимо сообщил я. – Не могла она. Нет, не могла. Моя жена хоть и немка, но не могла.

Я действительно пребывал в шоке. Кто?! Кто такое мог сделать?! Эльза при мне резала бутерброды из колбасы и ветчины. Причём обе цельные палки я купил в магазине лично, и через несколько минут жена нарезала из них бутербродов. То есть, принёс, та нарезала, и я сразу убрал в хранилище, не доставая до сегодняшнего дня. Я не хотел верить, что это Эльза, да и не могла она. Точно, ведь тогда наша дочка старшая стянула один бутерброд и съела, с ней ничего не было. Да и яд явно непростой. Слишком быстрая смерть. Может спецслужбы? Я должен проверить. Колбасу я сам купил, но хлеб был дома. Эльза ходила гулять с нашей младшенькой и приобрела его. Голова кругом идёт. Как дочка не отравилась?! Как?!

Посмотрев на сержанта, что с напряжением смотрел на меня, его с бойцами сдерживали только танки, и сообщил ему:

– Сержант, понимаешь, ветчину и колбасу, это я жене принёс, получил на продскладе, что осталось она себе забрала, а вот хлеб её был. У нас тут вон сколько подопытных. Я хочу знать, моя жена тут имеет отношение к моей попытке убийства или нет? Что именно отравлено, хлеб или мясное изделие. Проверим на пленных.

– Но товарищ капитан?..

– Это приказ. Дашь небольшими кусочками. Может и не умрут. И да, выбери не немцев, а из их помощников, может найдёшь кого из Литвы или Эстонии? Этих не жалко. Впрочем, немцев тоже не пожалею.

– Этих мы сразу шлёпаем. Хотя, один француз есть.

– Доставай. И, пожалуй, вон того, – ткнул я пальцем в немца, что горел рубиновым цветом.

Немцы после того как попали в плен, в большинстве перешли в оранжевый цвет. Стали нейтралами. Но фанатики всегда есть, вот и указанный мной немец такой фанатик и ненавидел нас люто. Не помогли крохи. Сержант всё же выполнил приказ. Один из бойцов выдернул из толпы двоих рядовых, одному сунули кусочек хлеба, другому ветчины. Были бы собаки в селе или какая живность, испытали бы на них, но чего нет того нет. Почти сразу тот фанатик, что съел кусочек хлеба, упал на землю и начал биться. А тот француз, что ветчину заглотил, с трудом, под дулом автомата, пожевал с испуганным видом и окочуриваться не торопился. Меня это совсем убило, хотелось орать в голос, но не при свидетелях же? Неделю назад жена мне бутерброды сделала, и ни в тот день ни в два последующих гостей у нас не было, так что это вряд ли спецслужбы, хотя я и не отрицаю их влияния, вполне могли и они. Однако верить ничему я не хотел, а хотел вернуться в будущее и посмотреть в глаза Эльзе, она или нет? Одна мысль об этом убивала меня. А как же дочь? Значит не она? К слову, Эльза о моей второй жизни ничего не знала, о спецслужбах узнала только несколько часов назад, когда я у себя в кабинете новой квартиры под датчиками сидел и играл в танки, до вечера. Да и там объяснили, как эксперимент. Нет, не верю. Больше поверю в админов, что те отравили содержимое бутербродницы. Тут да, в это верю, всё как раз очень даже сходится. Уф-ф, я чуть с ума не сошёл, такие мысли приходили, а тут вон кто виноват. И знаете, что я скажу? Я жуть как не хотел участвовать в этом эксперименте, меня всё устраивало, жена и дети, работа, моя новая жизнь в Империи, но есть такое слово – надо. Я так мечтал, что не сработает, не получится, но нет, я снова в игре. Стоп! Вспомнил! Когда мне дополнительные документы укладывали в хранилище, бутербродница уже внутри была, и я тогда достал её. Несколько минут та была без присмотра. Как я про это забыть мог? Уф-ф, аж камень с души свалился. Значит спецслужбы.

– Водка есть? – спросил я у сержанта, глядя как немецкий пленный бьётся на земле, на губах была пена, забористый яд, не простой, второй пленный уже шмыгнул в толпу пленных.

– Нет, товарищ капитан, – виновато шмыгнув носом, ответил сержант.

– Тогда лист бумаги и карандаш организуй, мне нужно объяснительную написать о гибели бойцов.

Тот быстро нашёл что нужно, да забрал из планшетки Малюты, командира конвойной охраны, так что написал, что вину свою осознаю. Предположив, что хотели отравить мою жену, но хлеб ушёл мне, а там и бойцам. Случайность. Возможно, что моя жена погибла, потому как на бутерброды ушло только полбуханки, остальное у неё осталось. Тут ложь, Эльза весь хлеб мне нарезала. В общем, записку отдал сержанту, что старшим остался, там данные с моего удостоверения были. Погибших тот не оставил, с помощью пленных подготовил носилки, из ветвей в лесу, и те понесли тела погибших к станции. Я же уезжал, покидая эту деревушку, с такой тяжестью на душе и горечью, не передать. Даже не знаю, что и думать. Парни по сути из-за меня умерли. Я понимаю, что благодаря им сам в живых остался, но знаете, оно как-то мне от этого не легче.

– Эх, надо было на немцах бутеры проверить, – вздохнул я, сидя на ремне, и покачиваясь по ходу движения бронемашины. – Кто же знал-то?

Почему спецслужбы решили меня травануть? Я ведь сначала бумаги должен передать с информаций, а тут поди знай, когда я бутерброды съем, если те о них вообще знали. А вот от админов такую подлянку я вполне мог получить. Вон, я оштрафован, а всё равно капитаном представился. Могли те отраву подбросить пока коробка в танке была? Или в хранилище это сделали? Поди знай, но чем дальше, тем больше я набирался уверенности, что это дело рук именно спецслужб из будущего. Не хотелось про админов думать. Теперь что, всё съестное, что купил в магазине, на выброс? Есть нельзя? Да нет, вряд ли. Убить меня те в любой момент могли бы, так что яд скорее всего подкинули, когда я в другую комнату вышел, меня позвали, оставив ту на столе. Чёрт, тут что угодно надумаешь. Как же неприятно себя марионеткой ощущать. Я бы и дальше себя изводил размышлениями, да уж, не задалась эта игра с самого начала, надеюсь дальше легче будет, как карта высветила в лесу два десятка красных точек. Меньше чем в сотне метрах от меня. Враг. Я даже обрадовался и оба танка, сминая кустарник, что разросся на опушке, начали углубляться в лес. Без пехоты лезть конечно не стоит, но танки прикроют друг друга пулемётным огнём, так что видя кто где находится, думаю я смогу выбить противника и заработать средств, как и баллов. Это оказались не окруженцы, как я думал, а похоже парашютисты, сброшенные ночью. Возможно и этой. Обтрепаться не успели, свежие, это видно. А то что фронт рядом, сержант успел сообщить, пятьдесят километров до него. Это всё что Малюта успел сказать. Дальше была агония.

Глава 2

«В жизни бывают минуты, когда человеку никто не может помочь. Рождается сам и умирает сам».

Работал я на дистанции пятьдесят метров до противника, гоня их вглубь леса. Между танками расстояние метров двадцать было. Причём немцы разделились на две группы. Сначала я закидывал осколочными снарядами и пулемётным огнём большую группу, двое уцелело, разбежавшись, потом гнался за второй, через полчаса нагнал, и эту уничтожил, уже полностью. Баллов едва двести набрал, точнее, сто восемьдесят шесть, если быть точным на «МС», и сто сорок на китайце. Плюс мой личный счёт баллов. Тут скромнее двадцать один. Вот средств подкинули, двадцать одна тысяча в кредитах игры за уничтожение противника, плюс ещё восемнадцать тысяч за трофеи. Да, я покинул танк и собрал что уцелело. Заодно затрофеил некоторое воинское снаряжение, в виде бинокля, планшетки с картой, пару фляг с водой, и припасов. Целый ранец набрал. Ну и «МП–40», с боеприпасом. Сразу заправил танки и пополнил боекомплект. Ну и купил новые документы, на лейтенанта, и новые погоны, сменив их. После чего покинув лес на «МС», а мне китайца сожгли, какой-то химией в стеклянной бутылке. Я уже потом понял, что это «Коктейль Молотова» в немецком исполнении. Ничего, чуть позже снова его вызвал, как только тот в Ангаре появился. А вот что дальше делать, я уже решил. Этот бой с немцами, пусть танки пулемётным огнём побило, с пробитиями, меня к счастью не ранило, я всё же смог встряхнутся. Ладно, вернусь в будущее узнаю, но все ограничители с меня слетели. Пока баллы буду набирать, а чтобы это сделать стоит повоевать. Сначала в Финляндию лечу, то есть, на фронт что против финнов стоит, а потом вообще на Дальний Восток. В Японию переберусь. На Тихоокеанскую зону боевых действий. Против американцев буду воевать, благо японская боевая техника у меня есть. Да и американскую можно использовать, типа, трофейная. Да, сначала финнам ответку кину, и до конца игры за японцев воевать буду. А то финны в изученной мной истории, пока я жил в Советской Империи, к нашим перебежали в конце сорок третьего. Надо побольше их набить, как они у нас немало вдов оставили, так и я многих финнок вдовыми сделаю, око за око. Решено. Главное, чтобы админы не вмешались. Уф, как-то легче стало, когда есть цель и к ней стремишься. А вот то что Эльзу я больше не увижу, как и своих малышек, я вдруг осознал в момент, когда меня сюда всё же отправило. Как бы я не действовал, история всё равно изменится. Осознавать осознавал, но вот принять это, до сих пор тяжело.

Опыта двух игр давно хватило мне понять, что быстро баллы набираются именно по ночам. Да и авиация ночью не действует и мне легче, преимущество в виде игровой тактической карты даёт мне возможность уничтожать противника, имея слабое сопротивление. Что там ночью увидишь? Если пожаров не так и много. У меня есть три неполных дня, точнее ночи, чтобы хоть немного прокачаться до того, как появится предложение пройти первый квест. Желательно прокачиваться именно на территории удерживаемой финскими войсками. А сейчас я катил как можно поскорее от места, где так подло, не без моей случайной помощи, были убиты девять советских бойцов. Хотелось бы забыть об этом случае, но почему-то не забывается и прокручивается в памяти вновь и вновь. Да, нужно уходить как можно дальше. Карта показывала ещё один крупный лесной массив, там и подожду ночи. Это был первоначальный план, но я быстро его изменил. Как мне быстро попасть на территорию, удерживаемую финнами? Да конечно же привычным способом, воздухом. Наших грабить на самолёт я не хочу, но тут в пятидесяти километрах передовая, пересеку её, надеюсь до ночи доберусь, а ночь поможет прорваться через передовую. Главное на минное поле не выскочить. Так что оба танка шли на максимальной скорости к передовой. Пару раз меня пытались остановить на перекрёстках, и на третий раз остановили. Когда китаец вспыхнул, я и не понял, что по нему бьют как раз наши противотанковые пушки, видимо артиллеристам дали чёткий приказ, остановить танки непонятного назначения. Вот и остановили. Тут и мой полыхнул, едва успел перевалится через край люка и скатиться на траву, сбивая пламя с ног.

М-да, а служба охраны тыла тут вообще серьёзно службу несёт, не побоялись пушки использовать на поражение. Надо было всё же остановится у регулировщиков, опознаться, купив приказ в магазине, что перегоняю танки к передовой, но вышло так, как вышло. К слову, я сразу купил большую аптечку в свой «МС», и ремкомплект. Использовал оба, но по нам две пушки били, снова подожгли. Вот и пришлось покидать этот дуршлаг, корпус танка пробило несколько снарядов насквозь, повредив и двигатель. Мне тоже досталось, вон комбез порван и в крови, но залечил. Снаряд пробив лобовую броню попал мне в плечо, снеся его, хорошо аптечка сработала, и я от болевого шока не помер, залечила. Вскакивать я не стал, а перекинув трофейный автомат на локоть, блин, надо было не его хватать, а ранец с припасами, там внутри и котелок был, и фляги к нему прицелены, а есть после лечения жуть как хотелось, и пополз в довольно высокой траве прочь, даже слышал рёв машины, что остановилась недалеко от полыхающих танков, внутри которых слышались разрывы снарядов. Однако башни они не снесли, так, люки выбило и всё. Да ярко факелом полыхал огонь из люков, от сгорающего пороха. Артиллеристы наверняка видели, что один танк покинул член экипажа и сообщат патрулю, все они горели зелёным, к слову, значит нужно ползти активнее, я так и сделал. Вскоре пошла низина, тут я вызвал американский «Т1» первого уровня, залез внутрь через кормовую дверцу уже начавшего движение танка, дистанционно им управляя, тот уже набирал скорость, и устроился на месте командира. Эту машину я выбрал из-за довольно неплохих скоростных характеристик. Пусть на дороге та пятьдесят километров могла идти, но и по этому распаханному полю до тридцати вполне разгонялась. Жаль узкие гусеницы не позволяли держать более серьёзную скорость. На ходу я жадно почти не жуя заглатывал сэндвичи с рыбой и колбасой, покупая их в магазине. Ну и чаем тёплым запивал. Обязательно тёплым, и им успел облиться, а что бы с горячим было? А скрылся я в ближайшем лесном массиве. Уф, нужно пересидеть до темноты, а там и рывок до передовой. Да уж, это не сорок второй, и уж тем более не сорок первый, разница заметна. По советским тылам вот так в наглую не покатаешься.

До леса я всё же добрался, выяснив, что на территории несколько групп окруженцев скрывалось, эти места не так и давно освободили, потому и не удивительно. Наверняка ночи ждали. Надо баллы набирать и счёт пополнять. Достав оба «МС», я понял, что как взводный могу управлять только двумя танками, третий мне не подвластен. Какая-то странная градация. Если я взводный, то должен тремя танками управлять уметь, согласно штатным расписаниям танковых подразделений, а тут два. Между прочим, до войны во взвод вообще пять танков входило по штатной численности. А ротным стану, три танка, или расщедрятся на четыре? Поди знай. Как бы то ни было, но я бросил американца, решив в первую очередь прокачивать китайскую линейку бронемашин, и советскую. А забрался я в китайца. Решив везде пускать вперёд советские машины, чтобы быстро прокачать хотя бы до третьего уровня. Кстати, своего китайца усовершенствовал, как и советскую машину, докупив модули до полной модернизации, также своему китайцу малую аптечку и малый ремкомплект, чтобы у меня шанс был. Всего в лесу было порядка шести сотен немцев, и для такого леса не такая и большая группа. Да и не вместе они, а с десяток разных размеров групп. Уничтожил я едва ли половину. Остальные, видя, что в плен их не берут, даже если с поднятыми руками выходят, рванули к опушке и дальше пошли с поднятыми руками сдаваться советским солдатам. А лес был окружён, видел это, когда к лесу прорывался. Не с полной блокировкой, но на возвышенности пушки и пулемёты были. В общем, с не такими и большими силами лес был вполне блокирован. Хотя ночью по-тихому у немцев шанс проскользнуть имелся. Да и танки я неплохо прокачал, и счёт отлично пополнил.

Что я могу сказать? Танки обеих стран я поднял до третьего уровня, почти до четвёртого добил. И знаете, отметил, что интерфейс всё же был заметно другим. Например, раньше после «БТ–2» был «БТ–7», и «семёрка» была третьего уровня. Сейчас же после «двойки» шёл «БТ–5», а «семёрка» вообще перескочила на четвёртый уровень. То есть, за последний год игра была серьёзно модернизирована. Поэтому я изучал линейки всех стран, выискивая изменения, и находил немало новых танков. В принципе, работать можно. Что по прокачке, то закончил избивать немцев на «БТ–5», прокачивая дальше, чтобы открыть «БТ–7», а у китайца воевал на «Тупе 2597», это был «Чи-Ха» третьего уровня. Дальше должен был быть «М5А1 Стюард», из американских поставок, но на него только-только начал копить. К слову, если в советской линейке открыв и модернизировав «Т–34–85», я начну дальше открывать уже тяжёлые танки от «КВ», до «ИС», то у китайца дальше буду открывать, от «Тупе 58», и дальше линейку тяжёлых. Ладно, танки третьего уровня у меня есть, прокачал до полной модернизации, заметно опыта экипажам поднял, пусть на три-четыре очка опыта, но хоть это. Танки не такие дубовые как в момент, когда я их купил. Воевать этой ночью можно. Согласно трофейным наручным часам, сейчас четыре дня, вот это время я и хотел пустить на сон, что и сделал. К слову, ужинал спокойно, купив припасы в магазине, да каши молочной целой котелок взял, если админы захотят меня убить, убьют итак. Просто немцы сами голодные, припасов у них нет, отощавшие, зато все трофеи отправил в магазин, неплохо подняв кредитов на этом. Не смотря на все траты с покупкой новой техники и модулей для модернизаций, скопить полмиллиона сверху я смог. Хорошие окруженцы, то что надо, спасибо им. К слову, пока гонял их, успел и в лесном озере искупаться, ох и ледяная вода, точно конец весны сейчас, заодно комбинезон сменил. Пока танки работали в паре сотнях метров от меня, дистанционно ими управлял, я и купался. Форму покупать не стал, исподнее и на него комбез. А окровавленную рванину выкинул. Вот ремень и оружие оставил. «МП» продал, у немцев приметил несколько явно трофейных «ППШ», вот и взял два, в танке разместил. Боеприпас приобрёл, а то мало было.

А вот спать я устроился в китайце. Тут пол ровный, на чемоданах спал, где снаряды уложены, подстелив купленную шинель. Загнал оба танка в самые дебри, и вскоре уснул. Надеюсь никто на меня не наткнётся. Немцев я распугал, наши сами вряд ли сюда без подкрепления полезут. Успею выспаться.

Действительно успел и никто на мои танки так и не наткнулся. Проснулся я от противного дребезжания будильника, перед сном купленного мной в магазине. Поднял за полчаса до наступления темноты. Быстро позавтракав, я перебрался в «бэтэшку», бросив китайца, а что, он слишком медлителен, и покинув лесной массив, не обращая внимания на обстрел из пулемётов, к счастью пушек не было, на предельной скорости рванул к передовой. Тут до неё километров двадцать осталось. Иногда громыхание доносились, но редко. Да уж, ночь это вам не день. До передовой я добрался благополучно, карта подсвечивала наших, и я их объезжал, не везде по дороге катил. Передовую пересёк как-то легко, видно, что недавно тут встали, окопы успели нарыть в полный профиль, но не везде закончили, даже на мины не наткнулся. Может они и были и мне просто повезло проскочить. Когда я пересёк первую линию окопов, немцы вторую только начали подготавливать, пока только редкие опорные пункты были, то достал китайца. Ну и начал творить. Даже немного по передней линии обороны прошёлся, зачищая окопы. Немцы десятками запускали осветительные ракеты в небо, пытаясь меня уничтожить. А как? Я противотанковые пушки, на дальности километр, покатавшись, все уничтожил, так что самые смелые пытались накинуть на броню моих машин гранаты. Даже связки использовали ручных гранат. Да уж, фронтовики – это не то что тыловые войска, так мне советскую машину и сожгли. Не скажу, что я против, но пора было уже приобретать «БТ–7», которого уже изучил, накопив баллы. Сам я не пострадал, хотя и был внутри «пятёрки», просто отогнал её в сторону, полыхающую, и выбрался наружу. Прокоптился конечно, не без этого, но сменить машину смог. Вот так и взяв «семёрку», и вскоре «Стюарда», продолжал громить тылы, модернизируя машины. Причём наши воспользовались этим, незаметно для немцев, что были сосредоточены на моих бронемашинах, но я их видел, подкрались к передовым окопам и взяли их штурмом, там даже до рукопашной дошло, ну а я рванул дальше. Мне аэродром нужен. Ночь не такая и длинная. Что там, несколько часов осталось. Возможно даже не успею до финских войск долететь, если самолёт добуду.

Через час, уже находясь в воздухе, «Шторьх» был явно свежим, я предался размышлениям. Не о том откуда самолёт, я его банально нашёл на опушке леса, когда громил штаб пехотной дивизии, что держала этот участок фронта. Видимо кто-то прилетел на этом самолете. Топлива пол бака было. Воспылав радостью, я уничтожил часового у самолёта, добил штаб, трижды теряя машины, залечивая ранения и ожоги, и вот заправив «Шторьх» танковым авиационным бензином до полного, поднявшись в небо, полетел прочь. До рассвета часа два оставалось, хоть часть пути успею преодолеть. А подумать мне было о чём.

– Эй, не дёргайся, – велел я мычащему свёртку на немецком. – Думать мешаешь.

Лётчика этого самолёта я не нашёл, видимо погиб на улицах того села, где я покрошил штаб дивизии, это был немецкий штабной офицер, хорошо связанный и с кляпом во рту, что лежал на полу грузового отсека. К слову, самолёт явно почтовый и связной. Всего одно место для пассажира, остальное грузовому отсеку ушло, вот туда я и закинул не самую тяжёлую тушку этого офицера, в звании гауптмана. Он мне нужен чтобы сравнить реалии этого мира, я до сих пор точно не знаю ни года, ни месяца попадания, да заодно выяснить по театрам боевых действия на разных фронтах, включая Тихоокеанский. Что-то же этот офицер должен знать. Тот притих, а я продолжил прикидывать расклады. Если это сорок третий, ну пусть лето, то что я помню по этому времени? Линия фронта шла от запада на юг. Начиналась на западе от Риги и шла на юг пересекая такие города как Вильнюс, Барановичи, Луцк, до Львова не дошли считанные километры, но Станислав взяли, в моём первом будущем где бандеровская Украина, его называли Ивано-Франковск. Румыния из войны вышла, переметнулась на советскую сторону ещё в январе сорок третьего, так что в Румынии были наши войска, поэтому наши вошли на территорию Болгарии, осаждая Варну, в Венгрию вошли, и медленно двигались дальше. Немцы пока ещё сильны. Это примерно на июнь месяц ситуация. Финны, напомню, начнут искать возможность перемирия и перехода на сторону СССР в конце этого года, сорок третьего. Что на других фронтах боевых действий. Роммель, получив подкрепления, за год уже четыре десанта в море сбросил, и пока удерживает позиции. Его серьёзно усилили, Гитлер придавал Суэцкому каналу большое значение. Вон уже сколько помощи в Индию отправили, где местные подняли мятеж против колониальной администрации Британии и её войск. Да за год уже очистили по факту свои земли от лимонников. Хотя вскоре Роммеля ждут два крупных десанта, что серьёзно его потеснят. Японцы захватили Панамский канал, но на данный момент оставили его, американских войск было всё же много, однако взорвали все шлюзы и всё что можно было взорвать. К июлю их окончательно разобьют, часть пленят, часть рассеют по территории и те начнут партизанскую войну в джунглях Панамы. На Тихом океане американский флот и армия имеют очень слабые позиции и боевых действий пока не ведут, кроме подлодок, за этот год всё внимание их генералов и адмиралов было приковано именно к Панаме. Вот туда я и собирался перебраться. Там много наёмников воевало из местных, некоторые и за японцев, те честно платили золотом. Главное до августа месяца быть в Панаме, а то к тому моменту войска начнут перебрасывать уже на острова Тихого океана и пару флотских группировок вокруг Южной Америки перегонять начнут, а то они там в боевых единицах флота потери понесли большие, усилить нужно. Вот до этого момента и стоит перебраться в Панаму.

Эх, ладно, лечу я к финнам, и для этого заранее старательно изучил всё что было в этой истории, и что сейчас происходит на момент лета сорок третьего. По мордасам финны у Ленинграда здорово получили и отошли, где на пятьдесят километров, где на семьдесят, пока там фронт стоит. На линии от Выборга до Петрозаводска. Причём оба города те удерживают. До Выборга от нашей передовой километров десять, а до Петрозаводска все двадцать. Причём особых боёв за этот год там не было. Северный фронт для Ставки имеет слабое значение, войск там мало, удерживают финнов и ладно. Сами же финны считали, что свои исконно финские земли те освободили, свой порядок там наводят, настроив концентрационных лагерей для тех, кто не финны, и больше им ничего не нужно, поэтому и не наступают дальше, как немцы их не теребят. Отговариваются малыми силами, мол, едва фронт держат. Вообще, Финляндия маленькая страна, мой удар будет для них очень серьёзным. Я ведь не только буду выбивать мужское население, что надело военную форму, но и всю гражданскую инфраструктуру. Причём, стоит отметить, что к самим финнам я особо ненависти или каких других схожих чувств не испытываю. Это банальная месть за блокадный Ленинград ещё той, истории моей первой жизни. Да и их помощь немцам тоже по нам серьёзно ударила, поэтому я считал, ответку нужно вернуть в разы больше, чем те нам навредили, и я надеюсь смогу и успею это сделать. Тут если админы не вмешаются. К слову, они особо как раз и не мешают, только если квесты очень интересные подбрасывают, чтобы мой интерес перекинуть на что-то другое и подальше. Вон, одна помощь Роммелю чего стоит, до сих пор удивляюсь что мне это предложили. Ещё помнится в первой игре другому игроку мой квест передали под Пинском. Тут мне кажется солгали, кроме своих действий я не обнаружил ничего похожего во время разных битв и сражений, как бы не изучал историю в интернете. Может так нагло я один играю? Поди знай.

От района где раскинулся Ровно, до Петрозаводска, куда я и летел, сколько до него километров, не знаю, полётной карты не имею, видимо свою лётчик забрал с собой. Однако думаю больше тысячи километров. Летел можно сказать по компасу наугад. Почему-то, такие полётные карты в магазине не продаются, я проверил, только трофеем если где взять. Вот так я успел добраться до Минска, летел на километровой высоте, то чуть спускаясь, то поднимаясь. Тут попутные ветра дули, здорово помогали. Оставил Минск по левому борту и вскоре пошёл на посадку. Для начала, светало, ну и топливо практически на нуле было, но где-то четыре сотни километров я за спиной оставил благодаря попутному ветру. Здесь уже если не глубокий тыл, то близко было. До передовой чуть больше двухсот километров. Поэтому спокойно в предрассветных сумерках сел на полевую дорогу, и первым делом отлить сбегал, да и капитана вытащил, и тому дал облегчится. После чего связав его, привязав к левой стойке шасси, покупая в магазине канистры с бензином, заправлял баки, встав на крыле, ну и заодно допрашивал пленного. Кляпа у того не было, напиться дал, так что можно было пообщаться. Что ж, информация пошла, особо тот не стал строить из себя героя и пусть нехотя, всё же отвечал на вопросы открыто и честно. Насчёт времени я угадал, двадцать пятое мая сегодня, тысяча девятьсот сорок третьего года. То-то ночами ещё так прохладно, да и вода не прогрелась для летнего времени. В остальном всё тоже самое, что я перечислил ранее. Читая про это время в интернете, особо не запоминал что там происходило. А смысл? Там всё быстро меняется, ещё голову чепухой забивать. Вот так закончив заправку и опрос офицера, одновременно всё закончил, я застрелил того, как и обещал, без болей. Мгновенно. А что, тот красным цветом горел на карте. Был бы оранжевого, я бы ещё подумал, но этот истинный враг. Ну бросил бы я его тут, а если бы он на гражданских напал, чтобы пропитание добыть? Убил бы их? Так что к чёрту его.

Труп бросил тут же на обочине, а вот самолёт тросами привязал к корме «БТ–5», и стал буксировать к лесному массиву, что было видно на горизонте тёмной полосой. Там отдохну до конца дня. Уже рассвело, и пусть было пол пятого утра, мне на дороге всё же встретилось две автоколонны с какими-то грузами. Сам я на башне сидел, спустив ноги вниз и держась за люк, так что козырнул старшим колонн, но мы не останавливались. Те лишь глазели как я, буксируя трофейный самолёт, съезжаю на обочину, чтобы пропустить грузовики, но и всё. А вот буквально в километре от леса, я стал пристально изучать двух крестьян, что уверенно работали косами, уже проложив немалую просеку в свежей траве. Недалеко от дороги стояла телега, рядом пасся стреноженный конь. Дело в том, что оба крестьянина горели рубиновым цветом. Один был пожилым, лет пятидесяти, с бородой до средины груди, второй моложе, сильно хромал на левую ногу, лет тридцати на вид. А из леса выезжал армейский обоз, восемь телег. Сопровождали их два конника, оба в командирской форме. В телегах какие-то мешки, да и вообще похоже амуниция. Мой танк так и пёр вперёд, закидывая лепёшки грязи с гусениц на крылья самолёта, уже немало накидал, тут земля сырая, видать дождь недавно шёл. Так вот, мой танк пёр вперёд, и когда я сблизился с крестьянами, те в ста метрах от дороги косили, то башня «БТ» начала поворачиваться к ним. Почти сразу как навёл на них, застрочил «ДТ–29», спаренный с пушкой, а потом и само орудие хлопнуло. Отчего осколочный снаряд, того что постарше, разорвал пополам. В разные стороны просто брызги полетели. Прямое попадание. Остановив танк, башня поворачивалась по ходу движения, я спрыгнул на землю, отцепил от ремня флягу и сделав пару глотков, на ходу вешая ту на место, направился к телеге. В это время и раздался перестук копыт. Я только покосился, ко мне те два конника скакали.

– Что происходит? – требовательно спросил старший из конников, в звании капитана.

Обоз пока встал на месте. Возничие там залегли, ожидая что будет дальше. Только двое из замыкающих развернули повозки и скрылись в лесу.

– Уничтожил предателей, товарищ капитан. Лейтенант Шестаков. В сорок первом году воевал в этих местах в составе партизанского отряда. Этих тварей запомнил хорошо, они в карательном батальоне служили. Тот что помладше ранен в ногу. Это мой товарищ его ранил. Погиб он в сорок втором.

Врал конечно, но ложь легко слетала с языка, выстраиваясь во вполне стройную версию. А так я этих рож ранее не видел.

– Шестаков? А ты не тот Шестаков, что участвовал в Рейде Храбрых?

Капитан уже покинул седло, и пока второй офицер осматривал убитых и телегу, изучил моё удостоверение и приказ перегнать мой танк для усиления дивизии охраны тыла. Ну и отдельный приказ отбуксировать повреждённый трофейный самолет в ремонтные авиационные мастерские, благо они по пути.

– Так точно, я был. После выхода из окружения, в сорок втором, принял батальон, за действия которых не совершал, якобы я с бойцами уничтожил немецкий госпиталь, был разжалован до простого красноармейца с лишением всех наград. За год успел пройти штрафбат и дослужится до звания лейтенанта.

– А дивизии охраны тыла зачем твой танк?

– У бандитов или окруженцев, что тут бродят, и пушки есть. Нормальный танк отправлять не пожелали, а мой как бы не жалко. Устаревшая машина.

– Это да, – после чего продолжая заинтересовано меня изучить, спросил. – А почему у тебя кожа синяя?

Вздохнув, я итак старался не мелькать на виду, слишком привлекал внимание такой расцветкой кожи, а пройдёт через шесть часов, но всё же ответил:

– Выпил какую-то дрань, вот такая реакция и пошла.

– Ясно, – покивал тот, и повернулся к младшему лейтенанту, что осматривал убитых и телегу. – Сафонов, ну что там?

К этому моменту обоз уже к нам подошёл, видя, что тут всё в порядке.

– Точно бандиты, товарищ капитан. У обоих пистолеты под одеждой спрятаны. В телеге нашёл «СВТ» с оптикой и немецкий автомат, с боезапасом. Ещё тут в вещмешке с припасами несколько красноармейских книжиц, на двух кровь. Наших убивали, твари.

Хм, такого даже я не ожидал, но порадовался, что уничтожил эту нелюдь. Явно же идейные.

– Ясно.

– Товарищ капитан, я опаздываю, не хочу попасть под взыскание, – сообщил я.

– Да-да, езжайте, – кивнул тот, возвращая мне удостоверение и приказы, и направился к телеге бандитов.

Ну а когда я подъехал к лесу и свернул, двигаясь по опушке, по лесной дороге не смогу, её ширины не хватало буксировать самолёт, все ветки моими будут, то успел отметить что коня запрягли в телегу, а ту включили в обоз, ну и двинули дальше. Хоронить душегубов никто и не подумал, закинули в их телегу то что осталось, и двинули. Видимо сообщат в ближайшем населённом пункте и передадут местным для похорон. Сам я так и двигался по опушке. Ещё километров шесть, и приметив неплохое место для днёвки, решил встать тут. Тут же и луг был, со вполне твёрдой поверхностью, я проверил, покатавшись, танк мой держит и колеи не глубокие. Так что заехал на танке под деревья, заведя сюда самолёт на тросах, дальше отогнал танк в сторону, сам самолёт отмыл, дважды бегал к мелкой речушке с вёдрами, ну и нарубив веток, замаскировал. Стоянку выдавали следы от гусениц, так я покатался и дальше повёл колею прочь, уехав километров на пять, а обратно вернулся пешком, потеряв танк. А вот так, заметил группу, горевшую красным, где было всего два зелёных огонька, оказались бандитами из националистов. Гонял их до победного конца, уничтожив полностью, несмотря на то, что драпали во все стороны. Нагонял, хотя бы раня, чтобы недалеко ушли, и гнался за остальными. Потом прокатился и добил подранков, заодно освободив двух пленных девушек в изодранной красноармейской форме. Думаю, не стоит говорить, КАК с ними развлекались? Повезло что я так внезапно появился на стоянке, сея смерть и панику, что убить их не успели. Хорошо недалеко проходил обоз, передал им. А танк сожгли довольно быстро, так я пересел на «БТ–7» и достал китайца, вдвоём со «Стюардом» хорошо проредил противника. До нуля. А бандиты оказались разбитыми останками польского карательного батальона, немецких окруженцев и полицаев разных мастей. Ведь хотел этих карателей польских уничтожить, а вон где встретились.

Глава 3

«Пилотом можешь ты не быть, летать научим все равно, но музыкантом быть обязан. /Титаренко/».

Заработал я на этой банде неплохо. До половины прокачал баллы на «пятёрке», чтобы открыть «Т–28», но сожгли мне его. На «семёрке» ещё немного и открою «Т–34». Тот что сорокового года выпуска. Старьё, но будем качать. На китайце на следующий танк всего половину баллов накопил. Тут тоже «тридцатьчетвёрка» будет. Больше в кредитах набрал, ещё двадцать тысяч и миллион будет. А ведь и трофеи собирал, чтобы продать, заодно подранков допросил, так и узнал кто они. Сейчас же, вернувшись к самолёту, больше трёх часов отсутствовал, купил в магазине плитку для готовки, сковороду, пожарил яичницы с колбасой, молоком запил, потом чай с булочкой, всё в магазине купил, и спать. Под самолётом расстелил пару шинелей, сверху одеяло и вскоре уснул. Ну да, стоянку самолёта окружил растяжками. Так, на всякий случай. А то разные случаи со мной бывали.

К счастью, день закончился для меня вполне благополучно, я выспался, даже проснулся раньше будильника. На пятнадцать минут. Приготовил завтрак, умывшись в том ручье где воду брал, и стал готовить самолёт к взлёту. К тому моменту уже стемнело. Маскировку я уже убрал, мотор запустился без особых проблем, и вскоре удалось подняться в воздух, разворачиваясь и направляясь в сторону Ленинграда. Мне в том направлении нужно. А карты я так и не добыл, у бандитов только местные километровки были, да и тех штуки три. В этот раз меня пару раз осветили прожекторами с земли, и я уходил от зенитного огня резким снижением до самой поверхности, видимо напоролся на стоявшие части, или какие охраняемые объекты. Думаю, последнее оно вернее. Всё же, чтобы хотя бы примерно ориентироваться где я нахожусь, приходилось искать крупные наземные объекты, чтобы понять куда залетел. Посадка для дозаправки на дорогу, заодно спросил у местных где я, эта была дорога на Великий Новгород, крестьяне были, отдыхали в поле, и снова в небо. Тут совершил дозаправку, пролетев километров двести, баки до полного, и дальше полетел. То, что передовую пересёк, это я понял, линия в разброс и группами зелёных точек и также красных, но время уже полтретьего было, час и окончательно рассветёт.

Улетел я от передовой километров на десять, тут и сел на полевую дорогу. К слову, неплохой сохранности, видно, что чинили, не особо и трясло. Дальше достал «семёрку» и «стюарда», самолёт на буксир советской машины и утопил вскоре самолёт в болоте. Правда, и «семёрку» утопил, сам не ожидал. Просто столкнуть хотел. Ничего, самоуничтожилась машина и чуть позже снова купил, двигаясь к передовой. Вскоре наткнулся на пост, который уничтожил, но зато взял карту и языка. Раненого капрала. Тот и объяснил где я. Хм, почти на сто километров от Петрозаводска промахнулся, недалеко берег Ладожского озера находился. С пяток километров до него. Оказалось, рядом с постом размешался штаб и тыловые подразделения пехотного полка той дивизии, что стояла на этой передовой, так что я почти сходу, сразу после допроса языка, коего не забыл отправить на встречу духам, и атаковал. Вообще финны трофейщики, у них основной состав бронетанковых сил из советских трофеев, захваченных в ходе Зимней войны и в первый год уже этой войны. Да столько трофеев набрали, что целую танковую дивизию сформировали, хотя изначально у них бронетехники едва на роту было. К слову, тут была пехотная часть, поэтому мне противостояли обычные солдаты и пушки. Тут уже разные. От противотанковых, в большинстве наши же «сорокапятки», до гаубиц. Вообще финны оказались очень даже справными солдатами. Вполне на уровне немецких, которых я считал лучшими. Что есть, то есть. Да, у наших есть стержень, но на нём одном не уедешь, воевать тоже нужно уметь. А тут даже обычные ополченцы или старые солдаты из тыловых подразделений совершали настоящие чудеса славной боевой доблести, погибали, но только того же «стюарда» шесть раз сожгли. Когда рассвело, штаб был уничтожен, и я, закончив с артиллерией уже атаковал вторую линию окопов, зачищая их. К этому моменту у меня уже были «тридцатьчетвёрки», кои я прокачал до половины, модернизируя. Советскую машину быстрее чем китайскую. Её почти закончил.

Работал я с огоньком, от души, старательно всё зачищая. Финны особо труса не праздновали, видно, что командиры имели трезвую голову и старались уничтожить мои танки проверенными способами, что явно не раз срабатывало, но не со мной. То, что танки мои снова возрождаются, как Фениксы, свидетелей этого хватало, к этому те были не готовы, поэтому, когда я принялся за первые окопы, там уже дрогнули и побежали. А наши, видя знакомые силуэты «тридцатьчетвёрок», что катались по передовой, к этому моменту я их полностью модернизировал, и такие боевые машины как раз несколько заводов выпускало, бросились в атаку. Где-то два неполных батальона против полнокровного финского полка стояло. Особо сопротивления им не оказывали, на участке примерно четыре километра передовой. А некому было. Вот так, избавляясь от усталости с помощью финнов, а те несколько раз подбивали мои машины и ранили меня, но я восстанавливался сам, восстанавливал бронетехнику и двигался дальше в сторону Ладожского озера, а советские войска занимая финские позиции, двигались дальше вслед за финнами. У озера я обнаружил, что окопы пусты. Финны ушли, вот и рванул за ними, нагоняя, и уничтожая. Где мог, те по бездорожью уходили, а мои танки не везде могли пройти. Так я выцеливал их из орудий, снарядов не жалел, и обстреливал. Вот так нагонял, обстреливал и дальше катил. Даже подумывал китайца сменить на арту, но пока решил не трогать. В общем, передовую тут я сдвинул, и финны начали отступать. А передовую держали между двух озёр две пехотные дивизии с частями их усиления. Я рванул дальше в сторону уже Онежского озера, и к вечеру и тут передовую сдвинул, финны отступали по всей передовой, а где и бежали, и наши шли следом. Я же метался между ними и бил именно финнов. К тому моменту я танки прокачал очень серьёзно. Когда стемнело у меня уже был китайский «ИС–2», но не прокаченный, только ходовую сменил. У советской ветки, как и планировал, «Т–34–85» прокачал до полного, и сменил его на «БТ–5», начав копить баллы, чтобы открыть «Т–28», потом открыл «КВ–1», за ним как раз купил «КВ–1С», когда финны бросились в россыпную, обнаружив что их организованный отход как раз мне и помогает уничтожать их большими партиями. Счётчик показал, что за день я отправил на тот свет две тысячи шестьсот семьдесят два финских солдата и офицера. Плюс сто шестнадцать шведских добровольца и сорок два из Дании. Тоже добровольцы.

В общем, остановился на «ИС–2» китайской ветки, и на «КВ–1С» и «Т–34–85» советской ветки. Я сказал остановился? Нет, прокачивать танки я дальше действительно не стал, ночь наступила, но финнов просто так отпускать и не думал. Усталость я снимал привычным методом, раня себя и излечивая, потому был полон сил и бодр и то что наступила ночь мне не мешало, а наоборот помогало. К слову, воздушные налёты финны устраивали, дважды, даже пара прямых накрытий было, но к сожалению, противопоставить им я ничего не мог, зенитных средств не имел. Думаю, налётов было бы больше, однако первый случился вечером и второй за пятнадцать минут до наступления темноты. Финны пытались хоть как-то остановить избиение отступающего корпуса. Да, эти дивизии входили в состав пехотного корпуса, штаб которого я нашёл уже ночью. Так вот, я сменил танки на арты. Взял советскую, тут пришлось немного на «МС–1» повоевать, у меня не вся техника второго уровня открыта была, и на американце первого уровня, тоже арту открывал. Вот так получив установки второго уровня, я вёл постоянно огонь на дальности карты, накрывая всех финнов что видел. Всё что горело красным. К утру я вышел к окраинам Петрозаводска. К слову, советские войска серьёзно отстали от меня, хотя вроде от передовой до окраин было километров двадцать. Ну или чуть больше. Ночью наступать это не то что днём. Бил я по крупным скоплениям финнов, работал залпами, так противник нёс больше потерь, по сравнению, если одиночными накрывать. Работал по зенитным системам, которых вокруг города хватало, и наткнулся на концентрационный лагерь для военнопленных, он уже за городом был, пришлось объехать его по кругу. Так вот, там всего шесть зелёных точек мигало, а когда я подъехал ближе, то понял, что финны уничтожили всех пленных, осталось всего шесть раненых, которых не добили. Торопились. Две мигнув вскоре погасли. Я в такую ярость пришёл, что у меня снесло последние преграды. Финны хотят войны? Они её получат.

Я вскоре нагнал на дороге несколько грузовиков, похоже они как раз от лагеря и ехали, все в грузовиках горели красным, так что нагнав, я остановился, свёл цели и дал залп. Причём бил по замыкающим грузовикам. А причина в том, что если я перекрою проезд впереди, то те покинут машины и бросятся в рассыпную, ищи их потом. А так прямое накрытие прямо в машинах, около тридцати красных точек, они тут двумя сплошными красными пятнами в кузовах двух грузовиков были, просто погасло, а машины заполыхали, я бил и бил по грузовикам, что торопливо разгонялись, сталкивались, пытаясь объехать других. Счётчик уничтоженного противника продолжал крутится, и я с удовольствием отметил что на данный момент как раз перевалил за пять тысяч. К слову, на меня раз сорок выходили разные диверсионные группы или просто наспех сколоченные из разбитых подразделений, с задачей уничтожить установки. На таких диверсиях те собаку съели, но со мной вышел просчёт, вблизи карта их подсвечивала, хотя пару раз я даже для себя неожиданно обнаруживал их всего в сотне метров. Пару раз пугали, когда на карте вдруг появлялись точки противника. Ничего, открывал огонь из китайского «ИСа». Ну да, я тремя разом управлять не мог, но пока работал артами, тот стоял рядом, а когда обнаруживал противника, одна арта молчала, и я работал танком, уничтожая противника. Так на движок и башню за ночь накопил. Башне особенно порадовался. На ней был зенитный пулемёт, «ДШК». Будет чем днём отгонять финские самолёты. Да и против диверсантов тот неплох. А в Петрозаводск советские войска утром зашли свободно, финны, выбитые мной, не стали его оборонять. Я же двинул дальше, гоня тех финнов что встречал, старательно уничтожая их.

К обеду счётчик перевалил за шесть с половиной тысяч, когда вдруг пришло сообщение от админов игры. Арты продолжали работать, тут интересная цель появилась, у моста, где скопилось из-за затора немало автотехники противника, вот те и работали по ним, а я открыл письмо:

«Игрок, вам предлагается квест. Информация по нему будет доступна после согласия. «Да-нет». Награда за выполнение квеста предлагается в трёх вариантах на выбор. Первый – сорок пять тысяч баллов на личный счёт и возможность полного управления четырьмя танками или установками. Второй – семьдесят тысяч баллов на личный счёт и звание старшего лейтенанта, командира роты. Третий – пятьдесят тысяч баллов и опция Личный карман».

Я задумался, прикидывая мысленно, что делать с выбором. Тут таймер работал, отсчитывая те пять минут, что мне выдали на размышление. Вообще, как опытный игрок, а меня вполне можно им назвать, то выбирать тут нужно вторую награду. Уверен ротный может управлять пятью машинами, но меня лично интересовало только и только личное хранилище. Я год им пользовался, зачётная штука. Так чего размениваться и брать первую и вторую награду? Я до этого письма больше обдумывал возможность отказаться от квеста и дальше бить финнов, проигнорировав квест, но меня решили купить, знали на что надавить. И хочется и колется. Это тоже нехорошо, игра есть игра и не я писал правила, могут и выкинуть из игры если не буду выполнять квесты. В общем, вздохнув выбрал третью награду, подтверждая участие в игре. Письмо с описанием квеста пришло только через полчаса, когда я уже заканчивал добивать тех, что у моста скопились. Выжившие бросались в воду и переплывали на другую сторону, а у моста и на дороге полыхало с шесть десятков разных машин, от легковых и грузовых, до спецтехники, вроде кранов, тракторов, и водо-масляных машин из аэродромной техники. Вот так убедившись, что вокруг никого нет достойных моего внимания, хотя нет, шесть одиночек шло, сверху в режиме наведения глянул, финские солдаты и один офицер, и начал наводить арты, каждая на свою цель, у меня тут геноцид финских войск, одиночки тоже интересные цели, и открыл письмо с информацией по квесту.

Перечитав дважды, я задумчиво потеребил мочку левого уха, и пробормотал:

– Ничего себе. Что-то далеко меня закинуть решили. А что, ничего поблизости не было?

Задача передо мной стояла вот какая: направится в Африку, ага, прям ближний свет, и помочь фельдмаршалу Роммелю, удержать позиции. Опять за немцев воевать, да ещё в первом же квесте. Я не скажу, что меня это напрягает, британцев я скинуть в море и утопить завсегда рад, но уж что-то больно далековато. Да и время на квест довольно точно указано. В течении двух неделю будут высажены в двух местах сильные десанты, британцы на них возлагают очень большие надежды. Не зря, я помнил историю. Десанты закрепятся, сбросить их в море у Роммеля не получится и те начнут расширять плацдарм, перекидывая подкрепления, а потом, поднакопив сил, двинут вперёд, сделав ставку в основном на авиацию, в чём помогут два британских и два американских авианосца, а в сорок четвёртом дойдут до Суэцкого канала. Правда, там Роммель встанет намертво и не пустит войска Антанты дальше. В принципе, задание интересное, днём отсыпаться, потому как авиация противника не даст нормально работать, а ночью играть в салки с десантами, уничтожая их под ноль. Вот что с авианосцами делать? Они тут всю малину изгадят. В квесте о них ничего не сказано, только десанты уничтожить, помогая этим Роммелю, так что тут уже как сам решу. А уж очень чешется и их на дно пустить. Надеюсь, пока до Африки добираюсь, что-нибудь придумаю. А пока нужно искать самолёт. Пусть финский, да хоть какой, главное, чтобы мог летать. Вот только самолёты я видел лишь в воздухе, аэродромы не встречались. Меня уже трижды бомбили, «ИС» тут здорово помогал, семь сбитых и четыре с дымами уходили. Сейчас финские лётчики пытаются внезапно на бреющем налететь, скинуть бомбу и смыться. Да, тут честно признаться, в первый раз они меня врасплох застали, не успел среагировать, но и бомбы те положили наспех и не точно, вот во второй раз ведущего сбил, второй ушёл.

За ночь арты я до четвёртого уровня прокачал, уже копить баллы начал на пятый, «ИС» тоже слегка модернизировал, купил второй движок, ещё лучше, рацию помощнее поставил, тут ещё одна есть для модернизации, но пока баллов на неё не хватало, и сменил стомиллиметровую пушку на орудие стодвадцатьдвухмиллиметров. А пока я сменил бронетехнику на обычный мотоцикл-одиночку, нашёл среди разбитой техники целый, форму с убитых своего размера снял и покатил дальше на мотоцикле, вскоре нагнав отступающих, точнее бегущих из последних сил финские подразделения, там смог взять языка и выяснить, что в округе всего два аэродрома. Брал знающего языка, а не простого офицера. Солдата-регулировщика. На одном аэродроме базировались разведчики и артиллерийские корректировщики, на втором небольшая группа штурмовиков и группа истребителей. Вообще у финнов тоже в основном самолёты советские, из трофеев. Что-то сами захватили, но большую часть им передали из Германии, как и советские авиационные моторы и запчасти. Это я к тому, что не сильно удивился, когда меня прилетали бомбить бывшие советские «СБ», шесть их было, и пять «ишачков». Ну и разной твари по паре. Информация была, я рванул к ближайшему аэродрому. По пути уничтожив два поста на дороге. Не проехал бы. Даже если бы купил нужные приказы. Те связь имели, уточняли, отправляли такого-то или нет. Так что на подъезде доставал танки, первого уровня, причём англичанина и германца, прокачивая и накапливая баллы на второй уровень. Эти три ветки, итальянские машины, германские и британские будут мной использованы против десантов в Африке. Танки первого уровня, там же и бросал, после чего они самоуничтожались, а я, прибрав трофеи, всё деньги на счёт, катил дальше. Так и добравшись до аэродрома. Блин, пусто. То есть, наземные подразделения и охрана были на месте, а самолёты улетели, буквально передо мной их передислоцировали. Уничтожив все наземные подразделения этого аэродрома, погнал на мотоцикле ко второму аэродрому. Вот тут успел. И взлететь не дал, атакуя двумя танками аэродром. Тот между двух озёр расположился, ровное поле, вполне позволяли использовать грунтовую полосу как аэродром, маскировка его с воздуха тоже неплохая, но эти озёра и скалы отступить финнам и помешали. Я работал пушками «тридцатьчетвёрок» шестого уровня не переставая. Около сорока минут потребовалось на зачистку. Ушло с полтора десятка, половина мигали, раненые, но те были в мёртвой зоне. Так что уничтожив один танк, достал арту, советскую, и добил финнов. Теперь точно никто не ушёл. Однако после боя на аэродроме из двух десятков самолётов осталось всего пять целых машин. И честно признаюсь, я не знаю, что делать. Ни на одной из них я не летал и опыта их эксплуатации не имел. А были, «И–16», и ещё один истребитель. Вроде «Фоккер». Помимо них один «СБ», причём, подготовленный к взлёту. Ну и два бомбардировщика средней дальности, двухмоторные. Что за машины, не знаю.

Что делать? Выбрал «Фоккер», всё же налетал на немецких самолётах немало, там хоть что-то понятно. Взлететь действительно смог, как раз уже одиннадцать часов было, вроде ночь, а всё видно. Дальность у такого самолёта вряд ли велика, потому я летел в сторону Риги, там немецкие войска. Надеюсь найти что мне знакомое. Я даже посадку совершать на этой машине не буду. Как найду немецкий аэродром, на что не особо надеюсь, маскируются те отлично, переворачиваю самолёт, открыв перед этим колпак, и вываливаюсь наружу по закону тяготения, и падаю. А в полёте выправив падение, открываю парашют. Так оно надёжнее, иначе точно разобью самолёт и сам пострадаю. Вообще машина сложная, я весь сосредоточился на управлении, для меня та излишне скоростная, пришлось держать скорость в районе четыреста пятидесяти километров в час. Можно сказать, крейсерская. А пока осваивался, прикинул, и раз, повернул в сторону столицы Финляндии. Да я тут подумал, и принял решение. До начала квеста четыре дня, успеваю, время в запасе есть. Мне нужен самолёт. Причём именно гидро, чтобы мог садится на воду. Я уже несколько раз разбивал самолёты при посадке, пусть ночью, но было, а посадка на воду она как-то проще. Я в курсе что и там можно встретить препятствие. Закон подлости никто не отменял, взять тот же топляк, но от судьбы не уйдёшь. Поэтому я преследовал две цели, найти гидросамолёт, на котором доберусь до Африки, там его на дно, если можно, так сказать, потом уже в Африке добуду летающую машину. Но перед вылетом поработать по территории Финляндии. А то что это, лёгких пинков надавал, подумаешь две дивизии потрепал и разогнал. Нет, я теперь по гражданской инфраструктуре буду бить, чтобы Финляндию на колени поставить. Но бить осторожно, гражданские пострадать всё же не должны. Я же не злодей какой, а месть – это месть. Кто-то её даже благородной называет с чем я бы не согласился. Пару дней потратить можно, а потом к Африке лечу. Можно даже днём.

Карту навигационную я взял на аэродроме, так что на ней были Хельсинки, не заблудился, вот так добравшись, судя по датчику топлива едва полбака потратил, спикировал вниз, обнаружив в порту какое-то судно и открыл огонь всем бортовым вооружением. Всегда мечтал попробовать. Ого, тут и пушка есть? Вот только неприятно низко вывел машину из пике, чуть не врезался в воду. Пусть часть снарядов ушли мимо, но видел искры на палубе. А вот то что с судна по мне открыли ответный огонь, пусть и не сразу, стало неприятным сюрпризом. Оказалось, это был боевой корабль, вроде канонерки. Для чего-то более серьёзного слишком мало. Пока по столице Финляндии звучала воздушная тревога и начали работать зенитки, зашарили прожектора, я отлетел в сторону, поднявшись на два километра и перевернул самолёт, выпав наружу. Ремни не держали. Вполне благополучно выпал. Пока «Фоккер» неуправляемый вращаясь летел вниз, я выправил падение, и открыл купол парашюта. Посадку я не назову чистой. Сломал ногу на валуне. Но достав две арты, четвёртого уровня обе, вылечился в одной, забравшись внутрь. Дальше жуя бутерброд, сам нарезал из сочной варёной колбасы и ржаного хлеба. Почему-то хотелось такого сочетания. В термосе был заварен чёрный чай, сладкий. И вот так утолял голод, пока арты работали по окраине Хельсинки. Я также и «ИС» достал. Собственно, на его корме, полулёжа, на шинели, я и отдыхал, принимал пищу и заодно управлял обеими артами.

Насчёт того, что работал по Хельсинки, это я хватанул. По порту я бил. А точнее по судам, что там стояли на разгрузке. Склады портовые меня тоже интересовали, но постольку поскольку, те никуда от меня не убегут, а суда могут. Хотя город практически с моря блокирован, в основном минными полями, с помощью наведения арт, сверху, я видел всего шесть судов, да и то четыре считай каботажные, у берега ходят, вот по ним и бил. А вот по канонерке нет, та за дальностью стрельбы. Я как делал. Отгоню арты метров на двести вперёд, и пока те стреляют, следом «ИС» со мной, потом снова арты вперёд, и снова тяж. Так с окраинами и сближался. Да и границы карты отодвигались. В городе уже никто не спал, там явно шла эвакуация. Кто-то в бомбоубежищах скрылся. Но это зря, сам город меня не интересовал. Правда, лезть туда я как-то не хотел. Неприятные воспоминания по столице Румынии навевали уверенность, что финны это не мамалыжники, эти мои танки быстро сожгут. Это я к чему всё, арты уже потопили все лоханки. Даже те что пытались укрыться, используя затемнение и маскировку, я и о том корыте, что принял за канонерку. Как будто не найду её, приткнувшуюся к берегу. Нашёл и расстрелял, как и матросов что пытались спастись на суше. Сами форму надели и решили поучаствовать в этой войне. Дальше одна арта работала по складам, а вот второй я довольно аккуратно бил по городским предприятиям города. Пару фабрик накрыл, там пожары. Потом обнаружил явно учебные корпусы какого-то военного училища, где во внутреннем дворе на плацу выстроилось две сотни курсантов. Я их поначалу за солдат принял. Там какой-то офицер им что-то вещал. Курсанты вздрагивали, от близких разрывов, это моя арта по заводу работала, что неподалёку был, но внимательно слушали. Я навёл арту на этот дворик, там как раз удобно, мёртвой зоны нет, дома не мешали, но подумав, всё же не стал стрелять. Нет, те в форме и присягу принесли, но там парнишкам лет по шестнадцать и семнадцать. Не буду я брать на себя такой груз. Вот если получат оружие и их на меня бросят, тогда проблем нет. Это самозащита.

Надо сказать, вокруг Хельсинки хватало артиллерийских стволов, и крупного калибра немало. Но они против нападения с моря. С помощью наведения арт сверху я находил их и наблюдал, и как расчёты разворачивали их в мою сторону, накрывал. Сами орудия особо не страдали, может какие повреждения и получали, но я уничтожал именно расчёты. Иногда вокруг моих арт поднимались высокие султаны земли от разрывов. Это работали те орудия, что были за дальностью моих арт, но вот с наведением у них не всё так гладко. Я уничтожал корректировщиков заранее. К утру я прокачал арты до шестого уровня, и почти полностью их модернизировал. Да и танк прокачал до полного. Как раз успел. А с утра рванул через город на другую сторону, бросив американца, с одной советской артой. Та била с городских улиц по артиллерийским позициям противника, а я танком уничтожал то, что видел вокруг, магазины, лавки, те предприятия, что артами было не накрыть, жилые дома рядом. Да уж, финны – это не румыны, шесть раз жгли мои машины, я их менял, и всё же прошёл Хельсинки насквозь, и начал работать с этой стороны. Уничтожал все склады что видел. И знаете, что странно, вскоре, ближе к обеду, финны начали перекрашиваться в оранжевый цвет. Я даже несколько попыток видел прислать парламентёров, но расстреливал их издали артами. А к вечеру те все перекрасились в зелёный. До меня не сразу, но всё же дошло. Какие всё же финны гады.

Глава 4

«Летать не умеют. Стрелять тоже… пока не умеют… Но, орлы! /Титаренко/».

Мотор «Ар–95» работал ровно. Эта модель мне знакома, пользовался как-то. Дальность тысяча километров с мелочью. Это не «Шторьх» с его не полными четырьмя сотнями дальности. Да и скорость у «арки», двести пятьдесят км в час крейсерская. Заметно выше чем у «Шторьха». В общем, что там было? Финны как-то быстро переметнулись с одной стороны на другую, видимо серьёзно позиции сдавали, пока шли переговоры, чтобы встать на одну сторону с Советским Союзом. Но всё же стали союзниками. Хотя сейчас я имел синюю кожу, что получал всегда, когда убивал тех, кто горел зелёным. Тут я всего-то полтора десятка финнов на тот свет отправил, используя револьвер с глушителем. Все они носили военную форму. А как узнал, что Финляндия всё, союзник СССР, то понял, нужно валить. Избавился от арт и танка, и затерялся в улочках, благо так и был в форме финского военнослужащего, да и стемнело уже. А стоянку гидросамолётов я присмотрел в Хельсинки ещё когда артами работал, и не стрелял по ней. Эти самолёты часто висели над моими артами, вне пределах работы «ДШК» с китайца, наблюдали, и корректировали огонь береговых орудий. Не особо помогало, я постоянно в движении был. В общем, я пока добирался до стоянки гидросамолётов, вот и пострелял, потом на стоянке проверил машины, выбрал одну посвежее, да с полными баками, убрал свидетелей и взлетел. Успел. Сейчас летел, направляясь в сторону Рижского залива, с сильным крюком-заходом на немецкую территорию. Там дальше я напрямую и планировал лететь. Пересечь Польшу, Германию, Италию, воды Средиземного моря, и вот она Африка. Думаю, четырёх заправок хватит. Я проверял, тот же бензин для гидросамолётов использовался, коей и в «Шторьх» заливали. Уточнил у техника, что обслуживал этот самолёт.

На подлёте к берегу сяду на воду, если та спокойная, и заправлю до полного. А пока прикидывал, что было всего несколько часов назад. Да, я прослушал через рацию танка новости Совинформбюро, там было сообщение о том, что Финляндия вышла из войны, капитулировав. Сейчас идут переговоры о том, чтобы Финляндия перешла на нашу сторону. Не ожидал от финнов такой скорости, тут неделями договариваешься, переговоры идут, а тут за сутки… Это как же они хотели, чтобы я убрался как можно дальше? Что есть, то есть. Эти сутки, часть ночи и весь световой день до наступления следующей ночи, я работал только по столице. Тут столько складов было, не перечесть, работать не переработать, да ещё разные предприятия, и воинские части, что тут дислоцировались. По ним я и устраивал артиллерийские налёты. Вот только финны всё же не успели, всё выше перечисленное я успел накрыть, и столицу окружало множество пожаров. Сам пересекал столицу с влажной повязкой на лице, иначе дышать от гари и дымов невозможно. Пару раз при накрытии складов происходила детонация содержимого, разнося сами склады и повреждая ближайшие здания жилых кварталов. Не знаю, что там было, снаряды, взрывчатка, но грохало мощно. В общем, я уже собирался покинуть Хельсинки и искать другие цели, тут всё, что можно уже уничтожил, как узнал, что финны переметнулись. Обидно. Вот честно, обидно что так легко отделались. А я хотел посетить место дислокации их флота и его пустить на дно, думаю к тому моменту накоплю на более мощные установки, что отправят на дно их броненосцы, а тут такое. До сих пор от такой подлости, что устроили финны, в себя прийти не могу.

Вот так и летел, даже смог совершить благополучную посадку на тихих водах Финского залива, забрался на верхнее крыло, и покупая канистры, сливал бензин в баки, после чего продавал пустые канистры и покупал новые, но уже с топливом. Так и залил до полного. Да и не особо я потратил много, едва треть. Вот так взлетев, направился дальше. А вот тут проблема. Я уже какие сутки на ногах, усталость накатывала, и чем дальше, тем больше. Чую скоро вырублюсь, а под рукой танка нет, чтобы привычным способом снять усталость и снова стать живчиком полным сил. Однако крепился, бил себя по щекам, усилием воли удерживал веки, что слипались, но пролетел-таки ещё тысячу километров, и на рассвете сел на воды Вислы, довольно далеко от Варшавы. Точнее я её пролетел, за спиной осталась. В общем, недалеко от Люблина был. Места тут пустынные, тактическая карта показала, я круг сделал, сел на воду, подогнал самолёт к берегу. Хватило сил загнать поддеревья хвостом вперёд, тут ива склонила ветви над водой, хорошая маскировка. Крепко привязал хвост к стволу, поставил пару растяжек снаружи, и вскоре вырубился на месте стрелка-наблюдателя. Даже не поел, не чувствовал голод, только усталость.

Проснулся я от шума. Снаружи шёл дождь, и сильный, но в кабину особо вода не попадала, колпак-то я закрыл, только по стволу пулемёта «МГ–15» стекала вода и капала с приклада мне на брюки. Тут уже целое мокрое пятно появилось, надеюсь это именно дождь виноват, а не я сам сходил. Да нет, не сам, так как хочется по-маленькому. Посмотрев на часы, стал подзаводить их. Проспал я восемь часов, чему довольно улыбнулся и тут же нахмурился. Я бы не хотел провалить квест, а прибыть нужно вовремя. Как бы этот дождь не затянулся, отчего я могу опоздать. Выбравшись из кабины, я прошёл по левому поплавку и спрыгнул на берег. Там сделал свои срочные дела, и занялся самолётом. Заправить я его не успел, устал так, что хорошо сил хватило привязать самолёт и растяжки поставить, я их к слову снял. Так что стал покупать канистры с бензином и сливать в баки. Заодно глянул как буксир тянул баржу с углём вверх по течению. Сам не видел, дождь скрывал, а карта показала. Вот перестук машин буксира и пару раз сигнальных гудков, это слышал. Кстати, на буксире восемь человек было, трое горели нейтральным оранжевым, а пятеро красным. Поляки, всегда нашими врагами были.

Дождь вроде стал мельче, так что я отвязал верёвку, и смог столкнуть самолёт на чистую воду и пока того сносило по течению, я забрался в кабину пилота, и с третьего раза запустил остывший двигатель. Тут электростартер был. Дал прогреться мотору, и только потом против течения, а ветер тут встречный, начал разгонятся, что удалось сделать без проблем и оторвавшись от воды стал подниматься. Вообще моторы гидросамолётов неплохо от воды защищены, и могут летать в такую непогоду, хотя это и не рекомендуется. Однако я поднимался на предельную высоту в семь километров, надеясь оставить тучи полные водой под собой, и это удалось сделать, пусть и не сразу. Мотор работал ровно, что очень радовало, стёкла запотели, вода по ним от дождя струилась, но как поднялся вышел туч, те примерно на пяти километрах висели, я до шести поднялся, хватит, быстро просохли от потоков воздуха. Высоты хватит, а то мокрый, ещё замёрзну. Тут же и поел сэндвичи с чаем. Будет следующая заправка, надо будет супчику сварить, а то давно без горячего. А так протёр стёкла тряпицей, и летел дальше. Куда лечу представлял примерно, компас есть, там уже сориентируюсь. Километров через двести тучи начали редеть, а через триста уже было вполне чистое ночное небо. Следующая посадка была уже в Италии, не так и далеко от Рима, на тихие воды речки. К слову, вылетал я ещё засветло, когда над тучами поднялся, светило солнце, но стемнело на полпути, так что садился ночью, заправка, какая уж тут горячая пища, нужно пользоваться тем что пока стоит ночное время, и вскоре снова взлетев, полетал дальше. Доберусь до Африки, там же можно расслабиться. Не опоздал. А вообще первый десант в районе Тобрука высадят, англичанам нужен этот порт, и он войдёт в зону захваченного плацдарма, так что летим туда, что я и сделал.

Добрался практически засветло на последних каплях горючего. Ветер встречный изрядно ударил по запасам топлива. Я купил в магазине двуместную лодку, когда уже приводнился в видимости берега, искупался в тёплых водах моря, выкинув форму финского солдата и купив итальянского офицера-танкиста, только одевать пока не стал. Да, в этот раз я решил изобразить итальянского офицера. Тем более в Африке было три итальянские армии, почти три сотни тысяч солдат и офицеров. Дальше продал самолёт в магазин, после чего погрёб к берегу. Добрался замечательно, только вот меня там уже ждали, заметили посты наблюдения и выслали группу перехвата. Так что обнаружив на песке пляжа грузовик итальянской постройки, и несколько немецких солдат в форме экспедиционного корпуса, я перестал грести и начал одеваться. Ремень с кобурой пистолета тоже застегнул, к слову, в кобуре у меня «Люгер» был. Купил документы на лейтенанта-танкиста и приказ о переводе меня из Италии в один из танковых полков итальянских войск. Ну и командировочные. Достал армейский ранец набив его личными вещами, вперемешку немецкого и французского производства, пару бутылок вина из Франции. После этого продолжил грести. А на берегу, раздевшись, двое солдат помогли вынести лодку на берег, откуда я и сошёл на сушу. Почти сухой.

Проверка документов особо вопросов не вызвала, всё довольно точно было, но унтер, что командовал патрулём, всё же уточнил:

– Как вы тут оказались?

То, что я в совершенстве владею немецким, тот узнал ещё когда я документы доставал, так что проблем с общением не было. Как я понял, унтер немного знал итальянский, но не так хорошо, чтобы опросить меня.

– До транспортного конвоя было несколько дней, а мой знакомый вылетал на связном гидросамолете, вот я с ним и полетел. Место было.

– Что случилось?

– Палубные английские истребители случились. Атаковали, лётчик убит, на воду самолёт уже я сажал. Двигатель остановился. Поплавки пробиты пулями были, самолёт начал тонуть, едва успел лодку подготовить и свои вещи взять. Да и то не все. Чемодан в самолёте остался, только ранец с личными вещами прихватил.

– Вы умеете управлять самолётами?

– Да, в Италии на территории поместья у меня своя полоса и самолёт. Я правда на монопланах мало летал, у меня биплан, но управлять умею.

– А что за самолёты были?

– Я сам в этом не разбираюсь, но лётчик сказал, что палубные английские истребители. Про модель не говорил. С авианосцев они.

– А авианосцев? Вы уверены? – насторожился унтер. – Вы их сами видели?

– Пилот говорил, что было четыре, два британских и два американских, но я лично видел только два, там характерные палубы со взлётной полосой. Но кому они принадлежат, понятия не имею. Там дальше начался воздушный бой, и я больше сосредоточился на своём взбунтовавшемся желудке и старался отогнать пулемётным огнём с хвоста истребители. Я на месте стрелка-наблюдателя сидел, так что точно не скажу, но два было, их я видел. Судя по направлению, идут к Тобруку.

– Это вы спиной к лётчику сидели? Как же вы управляли?

– Жить захочешь, не так извернёшься.

– Это да. Нам нужно немедленно проехать в штаб нашего сектора охраны побережья, сообщить герр майору Клюге, что вы видели. Кстати, нужны данные погибшего лётчика.

– Ах да, я забрал у него документы, вот они, – доставая из кармана документы, что купил в магазине, сообщил. – Обер-фельдфебель Курт Боровик.

– Так он немец?! – воскликнул унтер, принимая документы.

– Да, из разведывательной группы, что разместилась в Италии.

Тут довольно тонкая психология. Немцы итальянцев не особо уважали, презрительно называя макаронниками, так что мне могли и не поверить. Нет, разведчика бы выслали, но и всё. А вот то что немецкий лётчик сообщил о четырёх авианосцах, вот это уже серьёзно, я уверен, сейчас поднимут как можно больше разведывательных самолётов и отправят в море на поиски противника, да начнут перекидывать силы к Тобруку. Ведь как десанты противника в тот раз закрепились? Роммель не знал где будет высадка, поэтому сконцентрировал мобильные силы в разных местах, чтобы можно было их быстро перекидывать. Поэтому, когда высадка началась у Тобурка туда быстро перекинули силы, но их было мало, да и были это итальянцы, противник закрепился, и пока к Тобруку стягивались армейские подразделения экспедиционной армии Роммеля, да, сейчас это армия, а не корпус, те высадили второй десант у Александрии, и сил сбросить их в море уже не было. Пока первый десант отвлекал внимание, второй высаживался фактически в тепличных условиях. Да, чуть позже и туда перекинули силы, но недостаточно, противник закрепился. Сейчас же должно быть достаточно сил чтобы сбросить противника в море. И артиллерию подтянут, чтобы обстреливать суда и корабли противника. Ну и авиацию подтянут. Правда, с палубной авиацией тут будут жаркие бои, и насколько я знал, господство за небо немцы и итальянцы всё же потеряют. Мало у них сил было.

Лодку спустили, мне уступили место в кабине, офицер всё же, и покатили в сторону самого Тобрука. Похоже там и располагался штаб местной обороны побережья. А то что были немцы в патруле, меня удивило, тут удерживала побережье постами, одна из итальянских армий. Я потому и в итальянского офицера переоделся. Планы мои это не нарушало, так что ничего критичного. А в штабе моё сообщение, ещё и рапорт посадили писать, вызвало приступ если не паники, то близко. Тут действительно в основном итальянцы были, но и немцы присутствовали. Они как раз меня больше всего и опрашивали. Старшим немецкого гарнизона в городе был офицер в звании майора. У его было всего две роты солдат, и несколько бронетранспортёров. Надеюсь успеют, уже через два дня ночью будет высадка десанта тут, у Тобрука. Моё направление на перевод изучили, и попутной машиной отправили в один из танковых полков. Вот так я и сбежал. Точнее покинул машину. А что, это была грузовая машина, в кабине водитель и тучный итальянский интендант. Шли мы в составе колонны, поэтому пользуясь тем что в кузове я на мешках возлежал в одиночестве, то когда машина притормозила, покинуть кузов с вещами оказалось не сложно, и полежал рядом с обочиной, пока другие грузовики ревя моторами проезжают мимо. Так никто и не обнаружил что колонну покинул один из пассажиров. А как та ушла дальше, встал, отряхиваясь, вызвав итальянский танк первого уровня, устроился в нём, и покинув дорогу, по пустыне покатил обратно к Тобруку, уходя подальше от побережья, там пережду несколько дней, пока не появится противник. А квест мне подтвердили, немцы и итальянцы светились изумрудно-зелёным.

Следующие два дня я банально отдыхал. Выспался наконец окончательно, загорал, вино отличное пил, тут и дорогие марки в магазине были, но и цены к ним заоблачные. Админы и модераторы игры цену таким винам явно знали. Я не экономил на себе. И не стоит думать, что я напивался. Ничуть. По сто грамм перед завтраком и ужином, и двести перед обедом. Отлично шли, даже смаковал. К слову, я внимательно слушал переговоры как немцев с итальянцами, жаль мало было открытым текстом, так и противника. Тут тоже сплошные коды и морзянка, и честно скажу, что сомневаюсь, будет ли десант у Тобрука. У британцев шпионов на суше хватало, наверняка уже знают, что немцы сюда перекидывают свои силы. Могут и отменить. Уверен, что у них есть запасной план. С другой стороны, они особо надежд на этот десант и не возлагают, он для отвлечения внимания от Александрии, где будут высаживаться основные войска, и британские в том числе. Своих солдат и граждан они высаживать в этом десанте не желают, не хотят потерять, поэтому тут будет всякая шушера с колоний. Меня же десант не интересовал, немцы и итальянцы тут как раз сами справятся, меня интересовали транспорты, которые наверняка, пользуясь темнотой, подойдут поближе. Вот я их артами и накрою. На авианосцы надежды нет, эти не подойдут, за горизонтом будут высылать своих «птичек». Да и то днём. Ночью авианосцы не работают.

И вот наступила та самая ночь, и американо-британские войска всё же решились. Я наблюдал с возвышенности как бегут юркие десантные катера к побережью. Всё верно, многие транспорты сблизились. Там соблюдалось затемнение, но это уже не важно. Я отогнал итальянский танк, и он за границами дальности самоуничтожился, а купил три единицы другой техники. Ночь, меня никто не ограничивает в моделях используемой техники, поэтому я вызвал две арты восьмого уровня, да я их до этого уровня в Финляндии прокачал, полностью модернизированные. Одна советская, другая штатовская. Ну и танк, китайский «ИС». Его я тоже собирался использовать. А пока идёт перезарядка арт, буду расстреливать катера с десантом из орудия. Такие снаряды, да прямой наводкой, шансов у них нет против фугасов. Всех конечно не уничтожу, но прорежу думаю неплохо. Стоит отметить что пока немцы и итальянцы не засекли подготовку к десанту, хотя и находились в готовности, это говорило о довольно хорошей маскировке у противника. Совсем близко всё же противник не сближался. Так вот, я навёл обе арты на танконесущее судно, было видно танки на палубе и два крана, что позволяли спускать танки на малые плоскодонные грузовые судна, они и обеспечат высадку боевых машин на сушу. Хм, приметил среди катеров несколько автомобилей-амфибий. Надо будет затрофеить парочку, когда квест выполню и получу личное хранилище. Я очень надеюсь, что выполню. Задание-то, по сути плёвое.

В общем, для немцев, стало неожиданностью, когда у них в тылу залпом грохнуло два орудия крупного калибра, и пока арты перезаряжались, я навёл пушку танка на ближайший катер, и выстрелил. Причём снаряд долетел быстрее чем снаряды арт, им дальше лететь, и катер ярко полыхнул, я похоже в баки попал. Вот тут немцы и итальянцы забегали, зазвучала тревога, от палаток бежали сонные солдаты, что быстро просыпались и занимали позиции в окопах и дотах. У орудий суетились расчёты, в небе уже сотни осветительных ракет висело, и по катерам били из всего чем можно. Снаряды моих арт попали куда нужно, причём обе, хотя для ближайшего судна, а те что дальше за зоной дальности карты были, она меня и связывала, было четыре километра, как раз на границе карты. В общем один снаряд попал в надстройки, там начался пожар. Второй на палубу, снеся за борт пару танков. Судно начало гореть, освещая соседей, и немецкие и итальянские артиллеристы, видя цель, стали бить по ним, да и я тоже, постепенно сближаясь с береговой полосой, чтобы границу дальше отодвинуть. Также и катера расстреливал из орудия танка, а вблизи и «ДШК» использовал. Там вообще паника царила, столкновения происходили. Несколько амфибий столкнулись и затонули. А вокруг начали вставать султаны песка от разрывов снарядов палубной артиллерии с кораблей противника. Вроде два крейсера и линкор работали. Те тоже вели по нам огонь, желая помочь десанту. Неожиданной высадки не получилось. До берега добралось процентов двадцать всех десантных средств, и завязали на надолбах и колючей проволоке, что были размещены в море метрах в ста и пятидесяти от берега, двумя линиями. Тут мель была, позволяла. Противник понимал, что всё, высадка не получилась поэтому те войска что должны были быть высажены второй волной, так и остались на судах, а последние, что уцелели от артиллерийского огня, торопливо уходили подальше в море.

В принципе и рассказывать нечего. Я часто менял позиции, вёл непрерывный огонь, и мы не дали зацепится десанту, вся первая волна была уничтожена. Отправлено на дно шесть транспортов, ещё три горели, но уходили своим ходом. Вроде один эсминец отправили на дно случайным снарядом, когда тот помогал поднимать людей с воды. В принципе это всё за ночь, десант отбит. Что удивительно, мной и моими системами так никто и не заинтересовался. Стреляет по противнику и ладно, не до того было, а когда мной заинтересовались, уже светало, так что уничтожил технику и на итальянской машине первого уровня поспешил скрыться. М-да, скорость так себе, но ничего, главное едет. В общем укатил, в пустыню, так и катил в сторону Александрии. Подумав, сменил на американскую машину первого уровня, «Т1» скоростнее, и так давил газу до полного, пару раз движок закипал, но ремкомплект вполне справно помогал. А причины почему я торопился к Александрии, то я не знал, когда будет высадка второго десанта, и будет ли она. Так-то через четыре дня на ночь должна быть, но будет ли? По идее бы добыть самолет и ждать, где начнётся шум, добираюсь воздухом и участвую. Идея хорошая и я даже издали изучал через наведение арты второго уровня, два итальянских аэродрома и один немецкий у Тобрука. Ну не было там «Шторьхов». Точнее один был, но на моих глазах улетел, а то что имелось я сам как-то не рисковал брать. Хотя был один связной «Мессер», я на таком летал, четырёхместный, но у него какие-то работы с двигателем шли. Не рискнул.

Самолёты-разведчики я часто видел в небе, но мной особо не заинтересовались, ну катит куда-то танкетка, по классификации на тысяча девятьсот сорок третий год, мой танк первого уровня считался именно танкеткой, и что с того? Весь день в дороге, останавливался только для справления естественных надобностей, да и часто по молодецкой удали и на ходу получалось. Кушал также на ходу. За день проехал порядка пятисот километров, если учесть, что держал скорость в районе сорока-пятидесяти километров час, а до Александрии от Тобрука было чуть больше шести сотен километров, то это не мало. Правда, голова гудела, от сплошного гула и тряски, немного осоловел. Ещё жара эта… В общем, около сотни километров оставалось, когда темнеть начало, но я продолжал движение, и не зря. Судя по начавшимся переговорам открытым текстом, противник не стал медлить, а уже высаживал десант, всего через сутки после неудавшегося у Тобрука. Вот она где подстава от админов. Как чувствовал. Слишком лёгкий квест, а тут вон оно что. Если бы я так не торопился, а оставался у Тобрука, мол, у меня ещё четыре дня есть, точно бы не успел и завалил квест, а там и до штрафа не далеко. Так что гнал я на максимальной скорости и через два часа прибыл на место, сразу сменив танк на китайский «ИС» и две арты девятого уровня советской ветки и американской. Прокачал я их так у Тобрука. Да и «ИС» полностью модернизирован, копил на следующий. Первую волну я пропустил, не успел, шли бои на побережье на участке шесть километров, уже вторая волна десанта подходила. Работал в той же манере, только арты били не по судам, они далеко, противник учёл ошибки, полученные у Тобрука, хотя там вроде другая флотская группировка была. Поэтому арты били залпами по крупным скоплениям противника, а «ИС» расстреливал приближающиеся катера. Шесть успел уничтожить, промахов не было, не смотря на то что рулевые катеров активно маневрировали, когда подошла вторая волна. Ничего, арты активно работали, орудие китайца грохотало, зенитный пулемёт работал, и вот так потихоньку я двигался вперёд, отжимая противника по берегу ближе к Александрии. Я до неё не доехал. Местные солдаты из береговой обороны помогали мне, хотя десант их изрядно проредил, но ещё есть силы сдерживать, поэтому моя помощь была ой как вовремя.

У Тобрука по сути немцы сами справились, не без помощи итальянских солдат, я лишь подсказал где будет высадка и дал сигнал первым залпом, что десант на подходе, дальше те сами. А вот тут мне самому пришлось изрядно поработать, но не везде. В одном месте на корму моего танка заскочило несколько немецких солдат и я, открыв люк, высунулся, козырнув гауптману, что уточнял кто я. Пришлось пояснить что этот танк захвачен на Восточном фронте у русских, доблестными итальянскими солдатами, и отправлен сюда для испытаний. Ну и две новейшие артиллерийские установки. Мы случайно тут оказались и помогаем. Того моё наспех придуманное объяснение удовлетворило и дальше я уже работал сообща с немцами. Я бил, а они зачищали. Правда, недолго это продлилось, я уже тысячи три уничтожил солдат противника из высадившегося десанта, когда наконец заговорили пушки кораблей охранения. Мне быстро уничтожили обе арты, дважды повреждали «ИС», пришлось драпать подальше от берега, и дать закрепится противнику на берегу. Вообще, я как раз и не против чтобы их высадилось побольше. Чем больше будет на берегу, тем больше уничтожу. У Тобрука не получилось, надеюсь тут выйдет. Так что отъехав, я сменил «ИС», на тяжёлый танк уже восьмого уровня, это был китайский «110», накопил баллов на него, но тот совершенно дубовый, модернизации не проходил, и купив снова арты, девятый уровень уже, начал бить по высадившемуся на берегу противнику. Именно по нему, игнорируя катера с подкреплениями, которых я пусть изрядно проредил, но ещё хватало чтобы обеспечить доставку подкреплений. Бил по крупным скоплениям противника, заставляя сосредоточится. Часто менял позиции, потому как среди солдат противника были корректировщики, и они наводили орудия боевых кораблей на мои позиции. У меня остатки недолгой ночи впереди, чтобы максимально ослабить десант. Потом день отдыхаю, и следующей ночью добиваю десант. Такой вот у меня план. А тут ещё одна напасть, противник как-то воздухом смог высадить десантников в глубине суши, в пяти и десяти километрах для ударов по обороняющимся немцам с тыла. Как, без понятия, вроде как ночью же авианосцы не работают, но тут точно парашютисты. Может самолёты с каких островов, занятых противником? А моя карта-то их показывает, что радовало. Пришлось танком поработать. Так вот ночь и прошла.

Глава 5

«Человечество должно же когда-нибудь понять, что ненависть разрушает. Созидает только любовь! /Кузнечик/».

Очнулся я, от тряски и рёва авиационных моторов, дёрнувшись, понял, что связан и лежу на полу. А на меня двое солдат, что сидели на десантных лавках, поставили свои ноги. Ребристые подошва ботинок довольно больно впивалась в кожу, через тонкую ткань форменной рубахи и брюк. Да, комбез танкиста с меня явно стянули, я был в форме лейтенанта-танкиста итальянских войск. Что произошло? То, что квест я выполнил, это видно, все кто находился в десантном отсеке самолёта, горели изумрудно-зелёным цветом, хотя были одеты в форму британской армии. По нашивкам видно, что парашютисты, у троих прыжковые комбинезоны. Как же они меня взяли? Вообще чувствовал я себя хуже нет, мутило, голова кружилось, все признаки контузии на лицо. Значит, накрыло. А то что квест я выполнил, это точно. Я после того как повоевал первую ночь, пусть и неполную, едва успел к началу, выбив у противника семь тысяч солдат и офицеров, хотя те успели высадить за ночь двадцать тысяч. День я отсыпался в глубине пустыни, пока Роммель перекидывал дополнительные силы, чтобы хотя бы не дать расширить плацдарм и занять Александрию. До ночи они дотянули, а тут уже и я появился. Два танка, никаких китайцев, а был немец и итальянец первых уровней, и я повёл их в бой, на плацдарм противника, раз сорок мне жгли разные машины, но за ночь я прокачал немецкую ветку до четвёртого и частично пятого уровня, а итальянскую до седьмого. Почему такой разброс? Так я прокачивал ветку полностью, а не одну линию танков. Прокачал на первом уровне и открыл все танки второго, по очереди брал второго и прокачивал до третьего, кроме арты немецкой, до неё не дошёл, зато получил опыт использования самоходки, потом по очереди покупал третий уровень и качал до четвёртого. Четвёртый начал прокачивать, два танка открыл пятого, это были «Леопард» и «Четвёрка», и на этом всё, утро наступило. А вот у итальянцев ветка небольшая и скорее удивительно, что только до седьмого прокачал, пусть и полностью модернизировав оба танка, начав копить на восьмой уровень.

За эту ночь я отправил на тот свет больше тридцати трёх тысяч солдат и офицеров противников. Меня снова пытались накрыть корабельной артиллерией, но я постоянно перемещался, да и что говорить, был среди порядков противника и от огня кораблей страдал больше их же десант, так что огонь те открывали редко и эпизодически, что и позволяло мне работать фактически в тепличных условиях, прокачивая две ветки разных стран. Причём, когда наступило утро, я не ушёл, а с помощью подкинутых подкреплений, окончательно скинул десант в море, уничтожив плацдарм. Одних пленных было за десять тысяч, жалкие остатки. Так что пока немцы и итальянцы брали тех в плен, я поспешил свалить, и мне это удалось, катил довольно долго, давно бросив арты, те самоуничтожились. Тут приметил красные точки на карте, явно парашютисты отошли в глубь пустыни, и рванул к ним. Дальше не помню. Хотя, вроде подрыв был? Вот гады, они мину заложили, и я на неё наскочил. Да, похоже был фугас. Другого объяснения не было. Я кстати на немецкой «четвёрке» был. Только вот как это они с фугасом так ловко? Там пустыня, дороги нет, катил по каменистой пустыне куда глаза глядят, а приметив на возвышенности противника, рванул к ним. Успел два осколочных снаряда выпустить, причём точно, были убитые и раненые среди противника, и всё, дальше темнота. Хм, м-да, а планы мои нарушены. Я планировал угнать самолёт с немецкого аэродрома, и ждать не высадят ли британцы ещё десант где, а тут такое. А то что квест выполнен, это точно, иначе британские солдаты не горели бы зелёным. Жаль руки скручены за спиной, толково связан, не вижу, получил ли я награду. Помнится, там на выбор ручное управление или автоматика.

Тут вдруг пришло письмо, и я сразу его открыл:

«Игрок, внимание. Вы выполнили квест и получаете награду Личный карман. Выберите способ управления, ручное или автоматическое. «Да-нет»».

Выбрав ручное, активировал согласие получить такой отличный бонус. Всё карман при мне, осталось глянуть «змейка» эта зелёная есть у меня на левой руке от кисти до локтя, или нет? Вообще штука замечательная, я за год, что ею владел в мире Советской Империи, не нарадовался. Часто машину внутрь убирал, когда гараж вещами переполнен был, но делал это незаметно, без свидетелей. Учёные изучали карман, но кроме объёмов и того что живое он не принимает, точнее принимает, но возвращает мёртвым, столько мышей и хомячков загубили, больше ничего выяснить не смогли. Тут мои разрешения снова прервал звон колокольчиков входящего сообщения. Открыв письмо, думал новый квест, а прочитал вот что:

«Игрок, внимание. За быстрое и качественное выполнение квеста раньше срока, вы награждаетесь дополнительным бонусом. Увеличение Личного кармана в три раза. Если желает принять бонус, подтвердите «да-нет»».

Я не идиот от такого отказываться, и хотя новый карман неизвестно какого размера, возможно того же что и был ранее, я сразу активировал согласие. Больше пока сообщений не приходило. Сами парашютисты, хоть и заметили, что я пришёл в себя, особо на это никак не отреагировали. А вот то что ноги на меня поставили, точнее прыжковые ботинки, это мне не понравилось. И офицер в звании лейтенанта, их не одёргивал. А как же урон офицерской чести? Тут хоть и война, но всё же как я отметил, с офицерами что та, что другая сторона обращаются довольно неплохо. Это не немцы на Восточном фронте с нашими, тут другое. Со мною же показательно обращались как с простым солдатом, а не офицером. Думаю, в этом нет ничего хорошего. Я бы давно купил в магазине нож, но в том и проблема, лежал на боку, мои руки несколько солдат видят хорошо, не перережешь ремни, потом бы купил пистолет, возможно два, и перестрелял этих гадов. И по фигу что окрасился бы в голубой цвет. Однако пока дёргаться не стоит, ждём удачного момента. Кляпа во рту не было, я мог говорить, но не стал задавать вопросов, смысла не видел, вместо этого изучил салон самолёта. Обычный «С–47» в десантном исполнении. Дальность у того в один конец шесть тысяч километров. Да на нём и до Англии долететь можно. Если во мне опознали Шестакова, а я уверен, что британцы обо мне знают и ищут со мной встречи, то дело плохо, летим мы в Англию. Уверен в этом. Очень бы не хотелось попасть к ним в руки. В Англию легко, но на своих условиях, с танками и артами, а не в таком виде, где меня могут выпотрошить. Нет, с магазином под рукой я сбегу, не вопрос, просто вообще не хочется появляться в Англии. Поэтому вот что я сделал, купил карманный пистолет «Браунинг М1906», держать было тяжело, но я смог положить пальцы на рукоятку и на спусковой крючок, и успел сделать первый выстрел до того, как ближайший солдат поднял крик, обнаружив у меня оружие. Так как я лежал на боку, то мог выцеливать только тех шестерых солдат, что сидели на левых десантных скамейках. По ним и открыл огонь. Четыре выстрела и три попадания, тут попробуй попади со связанными скрюченными руками, как удар ботинка в голову вырубил меня. Насчёт ручных гранат я думал, но в таком тесном замкнутом пространстве я пострадаю не меньше этих чертей. Интересно, цвет кожи сменился?

Очнулся я видимо вскоре, потому как мы продолжали лететь, а я был полностью обнажён, и снова связан, причём руки были плотно привязаны к торсу. Очень туго, кровь отлила, уже руки почти не чувствовал. С ранеными возились, делая перевязку, а вот лейтенант мёртв, это меня порадовало. Почему одежду сняли, было ясно, видимо посчитали что пропустили пистолет, всё же небольшой, и чтобы обезопасить себя ещё и одежду всю сняли. Голова гудела, нельзя бить тех, у кого контузия, да ещё по голове. Но дело сделано, одна пуля в живот солдату, что на меня ноги положил, это его сейчас перевязывали, под стоны, вторая в грудь лейтенанту, тут патрон хоть и маломощный, но дело сделал, и дальше стрелял по солдатам, кого-то ранил, но видимо несерьёзно. А вообще видимо удар в голове сдвинул нужную планку, и я придумал как избавиться от верёвок. Да я их продал в магазин. Торопился, а то вообще чувствительность потеряю. Два солдата, что пристально смотрели на меня, отслеживая каждое движение, сам я прислонён был к переборке, за которой находилась рубка управления с лётчиками, а те в двух метрах от меня на лавке. В общем, исчезновение верёвок на теле те заметили сразу, остались лишь тёмные следы от них на теле, и голубая кожа. Да, меня окрасило в голубой цвет. Кто бы сомневался. Я же чуть не стонал от болезненных покалываний в руках, уже поднимал руки с револьверами в них, обычные «Наганы», не хочу проблем на случай осечки, и открыл огонь, сначала по две пули в ту парочку, что за мной наблюдала, потом по остальным. Всего в салоне с десяток солдат было, плюс члены экипажа самолёта.

Стоит отметить, что один из парашютистов, когда я ещё поднимал руки с оружием, рванул на меня, утробно рыкнув, поймав две пули в грудь, тот на меня так и рухнул, уже мёртвый, чуть не выбив своей тушей из меня дух. Так что прикрываемый его телом, я и отстреливал остальных, чувствуя, как дёргается тело, что лежало на мне, от попаданий пуль. Ответный огонь был довольно точен, но и я, сменив «Наганы» на новые, заряженные, продолжал вести огонь, пока не убедился, что солдаты уже не шевелятся. Ещё настораживало, что лётчики не выходят, дверца тут была, но закрытая. С трудом скинув с себя тело солдата, сил на это едва хватило, я осмотрел свою залитую кровью грудь, и провёл ладонью по шеи до паха, обнаружив две раны. Значит не показалось, часть пуль прошли через тело моего щита и всё же поразили меня. Хорошо не глубоко, пули ощущались под кожей. Да ещё одна рана в левой ноге. Кость не задета, но всё равно приятного мало. Я купил перевязочные материалы и сначала забинтовал ногу, тут больше всего кровотечения, а потом наложил тампоны и бинты на другие раны. Проковыляв до хвоста, я сделал два контрольных выстрела по подранкам, те мигали на карте, и держа на прицеле дверь в кабину подошёл ближе. Задумчиво изучив пулевые отверстия в переборке, кто-то дал очередь на весь магазин, карта показывала, что в кабине живых нет, я заглянул в пробоины и увидел, как безвольно мотается голова лётчика, второго не видел, и стал быстро собираться. Сначала купил парашют и надел его, даже в ремнях не запутался, как это бывало. После этого собрал оружие, снимая с тел ремни с подсумками, убирая в хранилище. Да татуировка застёжки-«молнии», была на месте. В хвосте несколько армейских вещмешков, тоже все отправил в карман. После этого, открыв дверцу, осмотрелся. Окон в самолёте не было, чисто десантный вариант. Увиденное мне не понравилось. Как с другой стороны не знаю, но тут с двух километровой высоты я видел только безбрежные волны какого-то моря. Может и Средиземного. А летим мы днём, судя по положению Солнца, сейчас раннее утро. В общем, медлить я не стал и шагнул наружу. А что делать, дверь в кабину рвать? Ну да, пожара мне ещё не хватало. В салоне отчётливо тянуло авиационным бензином. Лучше вниз, а там куплю надувную лодку, и буду искать сушу. Ранения у меня не серьёзные, выжить можно, проблем с едой и водой нет. Правда, помнится кто-то говорил, что при контузии прыгать с парашютом нельзя, рывок, когда выходит купол, может сказаться, но выбора не было.

Самолёт и дальше летел спокойно, не кренился, держал курс, возможно работал автопилот, если они уже существуют и у этой машины он есть, а я был в свободном падении, подруливая руками и ногами. До поверхности воды два километра, это несколько секунд полёта, но осмотреться в разные стороны, щуря глаза, а то ветер слёзы выбивал, смог. Море со всех сторон, но на горизонте довольно густой дым, похоже там какое-то судно на паровом ходу идёт. Может и боевой корабль. Поди знай. Парашют я открыл на полукилометровой высоте. Да, знающие люди говорили, что не стоит контуженным прыгать с парашютом, рывок выбил меня из сознания и очнулся я, только войдя в воду, задёргавшись, не понимая, что происходит. Хорошо купол не на меня опустился, а чуть дальше. Так что быстро отстегнулся и отплыл, покупая в магазине что нужно. Четырёхместную надувную лодку, уже накаченную, в которую я смог забраться только с третьего раза, сил почти не было. Отдышавшись, лёжа на дне, я купил фляжку с водой, и напился. Потом купил ранец, набив припасами, сигнальный пистолет с патронами, ну и комбинезон лётчика ВВС США. Только надевать не стал. А как объяснишь, что раны есть, а комбез цел? Накрылся им от палящих лучей солнца и пока хватит. Нужно отлежаться, и стараться не привлекать внимание пока не сойдёт синева с кожи.

Я так и лежал, качаясь на волнах, вот только к вечеру у меня поднялся жар и начался озноб, проверил раны и выяснил, что те на груди воспалились. Видимо с пулями были занесены в раны кусочки одежды, вот и пошло заражение. Чёрт. Голова не работала, сознание плавало, но всё же одну идею я решил выполнить. Достать танк и использовать аптечку, вылечившись. Ну да, он сразу камнем пойдёт на дно, но если взять первого уровня? Там вес небольшой, какая-никакая герметичность есть, должен же сколько-то на воде продержаться? В общем, я стал доставать по очереди танки первого уровня. Опыт показал, что все сразу идут на дно. Тогда я на том месте где появились танки, оставлял большую надувную лодку на десять человек, тут какие сразу булькали, рвя борта лодок, какие некоторое время действительно держались на воде, только моторные отсеки сразу уходили вниз, и то что легче, как поплавок было сверху. Не важно, мне главное в танк попасть и там аптечка сработает. Вот такие проведённые опыты показали, что американский «Т1», продержался на поверхности дольше всех, две с половиной секунды, и потянул лодку вниз. Так что, я встал на лодке, с трудом удерживаясь от падения, купил большую лодку и достал танк, сразу прыгнув на броню башни, и проникая через кормовые люки внутрь. Аптечку я уже купил для этой машины, и та сработала, ура, целый и восстановленный, но в это время танк уже был на десяти метрах глубины, буксируя за собой повреждённую лодку, что пускала пузыри, и стремительно уходил ко дну. Поэтому я выбрался через те же кормовые двери и работая руками и ногами, стал подниматься к поверхности, где и вынырнул. А лодка была метрах в пятидесяти и удалялась уносимая лёгким ветерком. Якоря-то я не ставил. Вздохнув, после того как отдышался, купил двухместную и стал на вёслах нагонять свою. Только через полчаса нагнал и перебрался в большую, а меленькую продал. Да, вылечился, на теле ни шрама, сам вполне бодрый, следов контузии как не бывало, но кожа до сих пор синяя. Ждём. Тут как раз и ночь на море упала. Всё же я думаю это Атлантика. Поев, плотно так, очень голодным был, я завернулся в свежекупленное одеяло и вскоре уснул. Раньше так не мог, а повоевал, зная, что такое усталость, хватало мысленного усилия и уже спал.

Утром, после завтрака, кашу заказал в магазине, я сидел в позе по-турецки, изредка оглядывая горизонт, вроде с одной стороны дымок, и разбирался с трофеями из самолёта. Девять ранцев, в одном радиостанция и два комплекта батарей. Вполне свежих, как я вижу. Изучал содержимое. То, что может пригодится оставлял, остальное за борт. За час всё изучил. После этого занялся всем оружием. Отмыл ремни и подсумки от крови, и купив бутылочку оружейного масла и средства чистки приступил к чистке оружия. Начал пока с пистолетов и револьверов. Всего я взял вот что за оружие. Три револьвера «Энфилд 2», два пистолета «Кольт М1911», и три пистолета уже французских копии «Кольта», под названием «Баллестер-Молина». Плюс в ранцах были один «Парабеллум» и два «Вальтера», видимо трофеи парашютистов. Из автоматов четыре «СТЕНа», один ручной пулемёт «Брен», две винтовки «Ли-Энфилд», одна из винтовок имела оптику. Ну и четыре самозарядных винтовки «М1 Гаранд». Разнообразное какое вооружение. Жаль с боеприпасами совсем плохо, видать парашютистам изрядно пострелять пришлось, вот и потратились. Стоит отметить, что оружия было больше чем солдат в десантном отсеке. Видимо эта группа парашютистов понесла потери и почему-то оружие взяла с собой. Не буду спорить, я даже рад. Однако заинтересовал меня главный экспонат, а именно длинна труба ручного противотанкового гранатомёта «М1», или второе название – «Базука». К нему восемь кумулятивных гранат «М6». Я когда его увидел, сразу подумал, а был ли фугас? Не из него ли мой танк подбили? Тут его даже подбивать не надо, оглушило меня, потерял сознание. Открыли люки и достали. Вполне себе версия.

Почему я вожусь с этим оружием? Понимаете, я тоже прикидывал возможность накупить что желаю в магазине и убрать в хранилище. Вот только я не знаю, что будет дальше. Точнее догадки есть. Помните под конец прошлой игры я убрал в карман трофеи? Самолёт, мотоцикл, легковушку, танк, найденный в болоте. А также канистры с бензином, чтобы всё это заправлять? Помните, да? Так вот, всё это было на месте, когда я очнулся в Советской Империи, кроме тех канистр с бензином, они исчезли. Вот и получается, трофеи и разные находки я могу брать, но то что тут взял, а не купил магазине, иначе отберут. Так что я знаю, что делаю. А оружие пойдёт в мою личную коллекцию. Теперь бы боеприпасов побольше к нему. А то вон, к самозарядкам по двадцать патронов и всё. У пулемёта два с половиной магазина. К пистолетам и револьверам не так всё грустно, тут побольше, по тридцать-сорок патронов будет. К винтовкам по сорок штук примерно. Что меня удивило, полное отсутствие ручных гранат у парашютистов, видимо все израсходовали.

Я успел почистить всё, даже привёл в порядок, когда дым стал гуще и стало ясно что там не одно судно. Кожа у меня уже приняла естественный цвет, даже загар заметен, поэтому я пустил в небо сигнальную ракету красного цвета, а чуть позже и вторую, после чего стал ждать, в купленный бинокль изучая гостей. Нет, у парашютистов два бинокля было, но они в хранилище. Это моя память по игре, военные артефакты, доставать не буду, только когда вернусь в реальный мир будущего. Будет любопытно как тот изменится. Знаете, я уже смерился, если узнаю, что семьи у меня в этой реальности не будет. А это хоть какая-то память об этих не простых временах. А бинокль нужен, чтобы определится кто это там дымит, и купить ту одежду, чтобы выйти за своего. Через полчаса я ругнулся, опознав английский конвой, а ко мне спешил эсминец из передового дозора. Что ж так не везёт-то? Я купил обычный лётный комбез без знаков различия, буду притворятся, что француз, и когда натягивал его на себя, вдруг тренькнули колокольчики входящего сообщения. Мне пришло письмо от модераторов игры. Натянув комбез, расправил складки, натянул носки и ботинки на шнуровке, и только после этого устроившись на дне лодки поудобнее, затылок на валик борта, а ноги на противоположный валик закинул, и стал изучать что там мне пришло, открыв письмо:

«Игрок, внимание. Вам предлагается очередной квест. Новое задание, отмечено как «особое», сбежать от английского конвоя и вернуться на территорию Советского Союза. На выполнение даётся две недели. Список наград за выполнение. Первая – пятнадцать тысяч баллов на личный счёт и вам будут доступны знания и опыт офицера-тактика уровня полка. Вторая – пятнадцать тысяч баллов на личный счёт, и вы получите способность задерживать дыхание под водой на двадцать пять минут. Третья – пятнадцать тысяч баллов на личный счёт и должность «Каратель».

Хм, что-то схожее я уже как-то получал, сбежать от конвоя трибунала. Кстати, задание тогда не выполнил, времени не хватило, но тут времени достаточно, успею. Так что подтвердил, что готов выполнить такое здание. Выбрал первую награду. Точнее, получу если выполню. А вот и эсминец подходит. Я помахал правой рукой и мне ответили матросы, что столпились у борта. Хм, а ведь я не знаю куда идёт этот конвой. Если в Англию, то проблем нет, добираюсь до неё, там сбегаю, угоняю самолёт и дальше только воздушная дорога до территорий, освобождённых нашими войсками. Но если конвой идёт ИЗ Англии, то уже туго. Тут как раз этих двух недель может и не хватить. Пока эсминец сбрасывал скорость, а матросы спускали забортный трап, я так понял шлюпку спускать не собирались, сам на вёслах направился к трапу. Дальше мне матрос помог забраться на трап, следом он же поднял лодку, видимо её бросать никто и не думал. Сам я в комбинезоне лётчика был, на плече ранец, вот у меня и поинтересовались на английском, когда я поднялся на палубу.

– Кто вы, мистер?

– Простите, я плохо понимаю английский. Я француз, живу в Испании, в Мадриде.

Знатоки французского нашлись быстро, и пока эсминец возвращался к конвою, я и описал как так вышло, что тут оказался. История была банальная. Занимался планеризмом, сильный ветер погнал вглубь моря, где и приводнился. Планер пошёл на дно, но к счастью на борту был ранец с едой на сутки и фляжка, ну и лодка. Уже бывало такое, что планеры в море сносило, вот и оснастили. Вроде поверили. Зато выяснил где я, Атлантика и есть, недалеко берега Испании, немного до Англии самолёт не дотянули, потому мне и поверили. А конвой шёл из Англии в Индийское море, в Китай, что пока британцы удерживали. Пообещали посадить на какое встреченное судно, а пока с ними буду. Час от часу не легче. Похоже действенно бежать придётся. Но лучше в видимости от берега. Где-то через два часа, после того как меня покормили в матросской столовой и устроили на койке матросского кубрика, я задумался о ситуации. Час назад, после того как меня обедом покормили, снаружи к слову полдень был, капитан боевого корабля сообщил, что пока я с ними, меня включают в команду палубным матросом. Мол, это временно. Ага, как же. У них тут недобор матросов, и меня после отпустят. Прям верю. Тем более мне прямо сообщили, мол, мы англичане за Францию воюем, вот и ты в ряды вступай. А то ишь, в Испании решил отсидеться. В списки команды меня внесли под данными Пьера Ришара. И вот пока я лежал, и всё обдумывал, то стал размышлять об игре. Знаете, что-то не так, как-то криво всё. И квесты тут не спасают. Дело не в самой игре, дело во мне.

Даже не знаю, как объяснить, тут всё на грани чувств. Может по примерам смогу описать свои чувства? Помните в первые дни игры? Когда я молодой ещё, только начал играть, на «ИС–3», потом на «БТ», вот тогда было интересно. Воевал с нашими, чувствовал единение. Правда, уровень профессионализма командиров был необычайно низок, поэтому я старался больше с ними дел не иметь, что вполне получалось, и потери немцы от моих действий несли катастрофические. Хотя я больше румын бил, но и немцам доставалось. Раньше было интересно, вот Роммелю помогал, но когда второй раз мне этот квест выдали, интереса уже не было, как будто набивавшаяся оскомина в зубах. Хочу к своим. Это я к тому, что не чувствую поддержки плеча бойцов, один вполне воин конечно, с моими-то возможностями, но хочется к своим. То ли ностальгия взыграла, то ли действительно что-то не так. Я хотел вернуть тот восторг, когда начал играть впервые в эту войну, может получится? Да и командиры-танкисты, набравшись опыта, надеюсь не будут делать таких глупых ошибок, как ранее. Да, сейчас линия фронта там, где она находится, благодаря мне подвинулась, и от понесённым немцами потерь, что тоже от моих действий, но ведь и сами немало прошли, должен быть опыт, и наверняка научились воевать. Дальше только гнать будем немца до Берлина и далее, и я хочу поучаствовать, благо квест, который я начал выполнять, как раз и позволяет, даже требует мне вернутся на территорию СССР. А там получив награду, покупаю танк, думаю советский «ИС–2», хватит этого колоса, который ещё предстоит открыть, советскую линейку в Африке не использовал, застрял на «КВ–1С», но тут можно баллы потратить, что получил с Личным карманом, покупаю документы лейтенанта, только из училища, зелёного новичка, и перегоняю танк от ближайшей станции к какой танковой дивизии или бригаде, с приказом о включении его в состав подразделения. Правда, мне выдадут экипаж, тут байка, что один в экипаже, не пройдёт, но ничего, уступлю управление, и наведение. Это будет любопытный опыт. Да и вообще, стоит же попробовать. Ну не получится, вернусь к прежней тактике всеобщему нагибаторству. Тут одна проблема, моё лицо довольно известно. Поэтому я решил отращивать усы. Хоть какая-то маскировка. К слову, усы здорово изменяют лицо, могут и не узнать. Я такую маскировку пока ни разу не использовал.

В вахту меня уже включили, новичка в ночную смысла нет ставить, буду в дневную работать. Поэтому дав мне немного прийти в себя, за мной пришёл матрос, он мой наставник, будет всему учить. Тем более это был один из тех, кто знал французский. Коряво говорил, но вполне понятно. А заставили меня мыть палубу, да ещё учили как правильно, и вымыть хорошо, и спину не натрудить. Тут действительно были свои секреты, и я их вполне впитывал, с некоторым интересом изучая новые знания. Поломоем мне ещё не доводилось быть. Стоит отметить, что за мной приглядывали, не доверяя новичку. Зато я с интересом изучил корабль, он не такой и большой, имел класс фрегата и на борту команда даже не насчитывала ста пятидесяти человек. Сто сорок четыре, хотя по штату положено сто восемьдесят, со мной теперь сто сорок пять. А ведь ещё присяга будет. Об этом не говорили, но намёк так и звучал. Меня поначалу хотели поставить подносчиком боеприпасов, но передумали. Да, тут матросы имели несколько должностей. Например, я палубный матрос, а в бою буду в составе пожарной команды. Обучать позже будут, пока показали кто командует пожарной командой. Ну и на словах объяснили их действия. К снарядному погребу подпускать меня никто не хотел, вот и перевели в пожарники. Я особо и не возражал, да и как возразишь? Матрос тут существо подневольное. Сам я ждал ночи, чтобы свалить, так что пусть что хотят в планах строят, мне с этими британцами не по пути. Тем более я собирался лишить их этой боевой единицы. Как покину борт, оставлю сюрприз с подожжённым запалом. Привет на небесах.

Глава 6

«Вы посмотрите, как сразу постарели наши матери, как сразу… (Кузнечик)».

Артпогребов было на борту два, на корме, там ещё глубоководные мины, и на носу. Плюс небольшой арсенал с личным оружием для команды. Всё заперто. План у меня был такой, покинуть матросский кубрик ночью, когда отбой будет. Сделаю вид что в гальюн хочу. Дальше прыжок за борт и прощайте. Покупаю лодку и гребу к берегу. Где он, я уже прекрасно знал, компас куплю. Пару дней, может больше, буду добираться до берега, мне говорили, что суша недалеко, за горизонтом, визуально не видно, потом добираюсь до людей, угоняю самолёт, и лечу в Союз. А тут подумал, а зачем такие сложности? Да и пару дней эти терять не хочу. Подо мной один из самых быстрых кораблей флота Британии, тридцать шесть узлов мало кто может дать. Куплю оружие с глушителем, уничтожу вахту, встану за штурвал, и направлю корабль к берегу. Механики будет поддерживать пары. Или чего они там держат? План куда лучше первого. Так пролетел ужин, даже яблоко выдали, потом был отбой, и через час как стемнело я направился в гальюн, а там вооружившись, пробежала и ликвидировал вахтенных, их было девятнадцать, усиленная из-за ночи, и того, что тут могут шнырять германские подводные лодки. Да уж, не хотелось бы попасть под их атаку. Дальше я встал за штурвал, и эсминец, заложил мягкий пологий поворот, на двадцати узлах побежал к берегу. На других кораблях это видимо засекли, последовали сигналы, наверняка и через рацию, пошли сигнальные ракеты в небо, но я ушёл. Застопорил штурвал и побежал к арсеналу. Отмычки купил в магазине, на удивление быстро вскрыл замок, и стал убирать всё интересное в хранилище. Тут не было американского оружия, всё английское. Два десятка «СТЕН», винтовок больше сотни, шесть ручных пулемётов и один станковый «Виккерс». Станок имелся. Забрал пулемёты все, все боеприпасы и ручные гранаты. Из винтовок шесть с оптикой. И сразу рванул наверх, на мостик, моя тактическая карта показала, что мы с сушей сближались. Жаль кладовку не посетил, припасов не прибрал. А у берега повернул, чтобы идти рядом, после чего на мостике оставил сюрприз, и прыгнул за борт, с кормы, чтобы под винты не попасть. Я решил дать команде шанс спастись, на мостике разместил десяток бутылок с зажигательной смесью, несколько противотанковых гранат и взрывчатку. Шнур уже горел, там секунд тридцать. Ну да, рвануло, с огненным грибком в небо, где-то через полминуты. Команда спасалась, спускали шлюпки, а я грёб на двухместной надувной лодке к берегу, тут меньше километра до него. По моим прикидкам, мы где-то недалеко от Касабланки были.

На берегу я продал лодку, купил танк, немецкий «Pz.lllE» третьего уровня, вполне скоростной танк, и погнал дальше в пустыню, заворачивая влево, буду катить рядом с побережьем пока не наткнусь на какое поселение или город. Хочу определится на местности. Дальше угоняю самолёт, полёт на территорию, удерживаемую Роммелем, угоняю уже с его аэродрома нормальный самолёт, и делая запасы топлива для себя лично, а не то что могу купить в магазине. Тут у арабов я может что летающее и найду, но уверен, что хлам, а вот немцы могут поделится чем интересным и свежим. На них вся надежда. А там уже полёт к нашим, дело привычное. Блин, я уже больше лётчик, чем танкист. Да уж, вот так покачиваясь, сидя на башне танка, я размышлял. А тот пёр на предельной скорости, карта подсказывала где проблемные места, и чтобы не навернутся объезжал или скидывал скорость, проезжая медленно препятствия. А размышлял я о своём решении вернуться в состав танковых подразделении Красной Армии. Знаете, будоражит кровь эта идея, желание повоевать за наших так и гоняет кровь. Да, мне это точно интересно. А через три часа, проехав три небольших арабских поселения, я выехал к окраине Касабланки, и покатил в центр города. Есть у меня некоторые идеи по нему, придётся задержатся.

Пока я добирался до этих краёв, успел переодеться. На эсминце мне выдали пока только робу матроса, мол, остальное после присяги, сигнальный пистолет отобрали, а тут на мне форма германского офицера-танкиста, документы, всё как полагается. Правда, на этой территории войны нет, нейтралы, однако ничего, я собирался заработать средств, продавая купленное в магазине оружие местным арабам. Думаю, оружие тут не так и дорого стоит с такими боями под боком, но что-то выручить можно. Может боеприпасы заинтересуют? План такой, заполучить наличные, и закупиться местными тропическими фруктами. А в магазине в продаже их нет, овощи есть, простые фрукты вроде яблока и груши, пожалуйста, но не тропические. Раньше были, я помню покупал, а сейчас их в продаже нет. Эти фрукты мои личные, для себя беру, в хранилище пойдут. Вообще такие покупки – это прикрытие, главное выяснить что тут по самолётам. В центре городка я нашёл отель, загнал танк на парковку, запер его и оплатил номер, он стоил мне одного «Парабеллума» с сотней патронов, на ночь, с душем. Там принял душ и завалился спать. Местные вполне и на французском общаются, и на английском. Проблем с общением не было.

Разбудили меня в десять часов утра, как я и просил, заселился я к слову в три часа утра. Даже не знаю, как и сказать, три часа это утро или ещё ночь? По мне так ночь, темно ещё было. Дальше позавтракал в номере, местную пищу я не хотел пробовать, отравят ещё, после чего выяснил что торговцы мной уже интересовались, их как раз танк и интересовал, велел звать, и дальше договорился о продаже патронов. Торговцев действительно оружие мало интересовало, из зоны боевых действий уже немало навезли, а вот боеприпасы нужны. Доставал из танка ящики и продавал, десять ящиков ушло с разными патронами, зато я при деньгах. Ну и погулял по местному рынку, пяток платков купил, те самые, шемах, у меня раньше такие были, фруктов немало, тут и овощи спелые были, томатов красных хватало, брал только свежее, пяток ящиков приобрёл. Всё убирал в кузов арендованной машины, а из неё в хранилище. Несколько торговцев продавали сушёную рыбу, такая жирная, малосолёная. Часто с икрой встречалась. На Солнце просвечивает вся. Не знал, что тут имелись любители сушёной рыбы, но шесть мешков купил. А вот разведка ничего не дала, было два самолёта, и оба поломанные. Один разбит при посадке, к другому запчастей нет. Зла не хватает. Вот так устроившись на башне танка, я уже в час дня покинул город. При этом продав ещё патронов, сорок ящиков, менял на золото, и покатил прочь. Да к зоне боевых действий. Придётся несколько дней на дорогу потратить. Можно было бы свернуть к Танжеру, может что-то бы и нашёл летающее, но решил, что слишком крюк большой, много времени потеряю если и там ничего нет. Заскочу в Алжир, может там что будет? Вот только доберусь до него не скоро, дня два буду в пути.

Двигался я без остановок, и действительно до города Алжир добрался за двое суток. Без отдыха. Голова чугунная, когда на дорогу ступил трясло всего, пришлось прогуляться, чтобы трясучка прошла и я пришёл более-менее в норму. Да ещё запылён был. Однако ничего, главное тут был самолёт. Пусть я под утро к городу прибыл, но угнать с местного аэродрома старенький биплан, причём французского производства, мне удалось без проблем, благо топливо имелось, пусть мало, но на полную заправку хватило. Чёрт, да я и взял этот биплан только потому, что он заправлен и подготовлен к вылету. И вот при первых лучах встающего Солнца я и полетел в сторону Триполи. Вряд ли до него долечу, самолёт точно дальность имел невысокую, но сколько-то времени сэкономлю. А пролетел я едва ли пятьсот километров, когда мотор начал чихать и пришлось идти на посадку, тем более самому сильно хотелось вниз. Почти пять часов в воздухе. Этот рыдван едва ли не на ста километрах в час летел, а что вы хотели, шестнадцатого года выпуска самолёт. А ведь техник говорил, что самолёт учебный, тут аэроклуб был местный, учили желающих. Посадка прошла не сказать, что благополучно, побил я самолёт на крупных камнях, пришлось харкая кровью заползать в купленную «тройку» и проводить лечение. Уже через пару минут, жуя бутерброд, я катил дальше. Время не резиновое, тратить нельзя. А следующей ночью я определил, что всё, это зона контроля немецких и итальянских войск. Видел разные опорные пункты, склады, подразделения на ночёвке. Пару раз останавливался, подбирался и тырил интересное. Только один раз не получилось, часовой засёк движение и поднял тревогу, пришлось ноги делать. А прихватил я вот что, на небольшом топливном складе, тут немцы стояли, в хранилище убрал двенадцать бочек с дизтопливом, это всё что было, бочку с моторным маслом, и пятнадцать бочек с бензином. Авиационного не было, тут видимо на снабжении автоколонн находились. То есть, это была армейская заправка. Потом посетил ночную стоянку итальянского подразделения, тут вообще мух не ловили. Увёл у них новенький «Додж» с крупнокалиберным пулемётом в кузове, явно трофей с англичан, и то что я давно хотел заполучить, автомобиль-амфибию. Это был «Форд-GРA», во вполне пристойном состоянии, пробоин не обнаружил. Ещё бы «Виллис» для коллекции. А то те два, что были у итальянцев, убиты напрочь, явно давние трофеи. Так что я в одном из грузовиков прибрал достаточно боеприпасов к пулемёту на «Додже», да все шесть ящиков забрал, и покинул стоянку. Вот у третьей стоянки меня часовой и засёк, тут немцы были, пришлось отходить и двигаться дальше. Зато на рассвете сразу удача. Полевой аэродром, всего с десяток самолётов, явно разведчики, и звено истребителей, но на аэродроме я приметил новенький «Виллис». И связной «мессер», тот самый, четырёхместный. Сейчас ловить было нечего, нужно следующей ночи ждать, атаковать смогу, но опасаюсь повреждения техники, которую уже считал своей, аэродром охранял взвод солдат и две зенитки, поэтому я отогнал танк километров на шесть, купил две маскировочных сети пустынной расцветки, накрыл танк, сам рядом пристроился, и вскоре уснул. А то с момента как в Касабланке побывал, вообще не отдыхал, снимал усталость проверенным способом. Кстати, спал на надувном матрасе, меня не привлекало спать на камнях, тут песка мало, каменистая пустыня. К тому же после танка, столько синяков за время пути наставил, хоть что-то мягкое желал получить.

Выспался отлично, и ночью на «Додже» двинул к аэродрому, оставив танк на месте. Пусть тот полыхнул, привлекая внимание, но надеюсь меня не обнаружат. Вообще в пустыни довольно светло, человека можно метров с трёхсот рассмотреть. Я потому и пошёл на хитрость чтобы заполучить трофеи. На немецкую заправку проник, забравшись в кузов замыкающего грузовика колонны, у итальянцев таких ухищрений делать не потребовать, подполз и проник на территорию. В третьем случае не получилось, часовой засёк, там дозорная служба спустя рукава не велась. Пришлось бежать под свист пуль. К слову, в кузове того грузовика, что заехал на заправку, было элитное продовольствие, сыры, колбасы, шоколад, вино. По одному виду было ясно, что это для офицеров. Всё прибрал, опустошив кузов. Вот и на этот аэродром я проник именно так, как в случае с заправкой, догнал и уцепился за левый борт грузовика. Тот в сопровождении броневика как раз к аэродрому и катил. За задний борт не хватился, кузов не пуст, так и висел рядом с колесом, боясь свалится, но оказался на территории, меня не заметили. А может и заметили, но подумали, что это вещевое имущество к борту прицеплено. А повис я на борту, когда техника встала у въезда на аэродром, проверяли документы у офицера. В суете и не увидели. Вообще на грани фола работал. Если бы засекли, пришлось танки доставать, но это на крайний случай. А на территории я час пробыл, после чего достал два танка, и под стрельбу и панику умчался прочь. Вот и всё. Только вот за этот час я прибрал в хранилище всё топливо в бочках, даже те что в кузове грузовика стояли, они не пустые, с этого склада топлива и начал сбор трофеев. Потом «Виллис» увёл, больно удобно стоял, и новый мотоцикл-одиночку. Он рядом был, заметил, когда уже машину забрал, ну и связной «мессер», тот на месте стоял, готов к вылету. Ещё моё внимание привлекла двуствольная пушечная автоматическая зенитная установка «Эрликон», вроде свежая. Я вырубил часового рядом с ней, забрал установку и весь боезапас к ней и ко второй такой же, но имевшей более потрёпанный вид. Да, забыл сказать, аэродром в паре километров от какого-то местного села находился, и там хватало военных. Видимо штаб размещался, потому и связные самолёты тут имелись. К слову, британцы, потерпев крах при высадке, пытались взять реванш в воздухе, бои шли серьёзные, и сейчас идут, вот только немцы пока господство не уступают, причём ещё устроили несколько ночных налётов на авианосцы, их подсветили осветительными бомбами и бомбили с высоты. Два повреждены, ушли на ремонт, точнее одного буксировали, а два оставшихся погоду не сделают, так что и тут те по сути проиграли.

Покидая аэродром, я хотел было рвануть дальше, но обнаружил в населённом пункте, что находился рядом, две больших амфибии на базе грузовика. Тоже штатовская работа, модель «GMC DUKW–353», вот и свернул на улицу к ним. Подъезжал и касался по очереди обоих, прибрав в хранилище. Машины редкие. А укатил я километров на десять от села, там достал «мессер», прямо на дороге достал, я проверил, ровная, взлететь можно, провёл все процедуры, и запустив мотор, вскоре поднялся в воздух, направляясь в сторону Италии и Румынии. Меня интересовал Юго-Западный фронт. А танки полыхнули на дороге от самоликвидации. К слову, на аэродроме я не стрелял, почему-то войска Роммеля мне симпатичны. Может потому что не убивают наших, русских людей? Надеюсь за пару ночей, за эту вряд ли, уже потратил изрядно времени, я доберусь до места. За три часа я успел долететь до Италии, где и совершил посадку, ещё затемно, на дорогу рядом с Римом. Заправил самолёт, топливо покупал в магазине, убрал самолёт в хранилище и пробуя «Виллис» на ходу, пока такого опыта не было, покатил к Риму. Хочу сыров купить. Я попробовал те что прихватил в кузове грузовика у заправки, очень понравились два сорта. Нужно запас сделать. Может ещё что на глаз попадётся? О, пиццы запас сделать.

По еде понятно, натуральная пища, она всегда пригодится, и в будущем тоже, сохранится, и можно в любое время употребить. Насчёт остального, оружия и техники, то не стоит считать меня барахольщиком. Я просто выясняю объём хранилища. Потом лишнее выложу. Так что времени у меня немало для выполнения квеста, можно задержаться на пару дней в Риме. Когда ещё представится такой случай и в такое время? Кстати, в город я въехал не на «Виллисе», у него тактические знаки германской армии, да ещё эмблема Люфтваффе, поэтому сменил на легковую амфибию, что сделана на базе того же «Виллиса». По крайней мере эта машина имела тактические знаки итальянской армии, а я был в форме офицера, новую купил и надел. Лучше уж амфибию, пусть она и привлекает внимание. Не на «Додж» же, что имел пулемёт. Насчёт легкового мотоцикла, что взял на аэродроме, тоже думал, но он имел расцветку немецкой армии и эмблему Люфтваффе на топливном бачке. Именно в тот момент я подумал, что стоило бы иметь пару единиц легковой техники, именно чисто гражданской. Для таких вот поездок. Ничего, в Риме и подберу что интересного из редких итальянских машин. Что по поводу «Виллиса», то сменил его на берегу реки. Только светало, рано в город въезжать, вот я и брился у берега, благо щетина уже порядочная была. К слову, усы оставил, пока редкие, но думаю за пару недель отращу более приличные. Надо будет в магазине купить набор для ухода за усами. Там есть, я видел. А вот с амфибией я совершил ошибку, все бросали дела и толпились, глазея на меня. Психанув, я покинул город, и вернулся на попутной машине. С документами порядок, по ним я нахожусь в отпуске после излечения в госпитале. Купил в магазине.

Первым делом я заселился в гостинице на три дня, после чего отправился к портному и тот к завтрашнему дню пообещал справить мне костюм, с плащом и шляпой. Бандитов тридцатых годов помните в Чикаго, мафиози? Вот в таком стиле. Две пары туфель заказал. Потом магазин канцтоваров, купил пять толстых тетрадей и письменные принадлежности. Ну и пока память свежа, в номере у себя, внёс в тетрадь всё что убрал в хранилище. А то что подзабуду, как доставать? Теперь буду отмечать что убираю в хранилище, и что достаю. После этого направился на рынок. По пути зашёл в банк, обменял пять тысяч фунтов стерлингов на итальянские лиры. Откуда у меня фунты? Не знаю, что это за деньги в арсенале хранились, в железном ящике, но они там были. Я ящик прихватил, но вскрыл его только когда катил на танке от Касабланки до Алжира. Да со скуки. Вспомнил о нём, что-то тот был слишком тяжёл, и вскрыл. Английских фунтов стерлингов там было около пятидесяти тысяч, но основное место занимали золотые гинеи. Две тысячи штук ровно, я посчитал. Золото тратить я и не думал, а фунты чего жалеть? В банке приняли без проблем, когда я сказал, что это трофеи, выдали лиры, солидная пачка вышла, и пошёл за покупками. Именно на рынок. Купил там гражданскую одежду, обычного горожанина, чуть позже переоделся в подворотне и уже не привлекал внимания, спокойно закупался. О да, посетил шесть лавок, где торговали колбасами и сырами, да вином, скупая в больших количествах свежий товар, заветренный не брал. А чтобы было на чём вывозить, арендовал легковой фургон зелёного цвета, пятилетний «Фиат». Он был похож на тот автомобиль, из французской комедии «Большая прогулка», там на борту ещё «Почта» было написано, герои бежали на этом автомобиле с вокзала и из города. Один в один. Грузчики убирали покупки в грузовой отсек, аккуратно складируя, а я отъезжал, освобождал кузов и снова по лавкам. Вот так и скопил солидно товара. Пришлось снова в банк наведаться, уже в другой, поменять двадцать тысяч фунтов. Деликатесы оказывается дорого стоили, тем более немало шоколада купил, доставка прямиком из Швейцарии. Даже с орехами были. По рынку я тоже прошёлся, купил немало интересного из фруктов и овощей. В кафе заказывал несколько пицц на вынос, и забирая заказ, убирал в хранилище, записывая новое имущество. Немало закупил спагетти, аж шесть видов, макарон, соусов, консервированных соусов, томаты в банках, да и вообще консервов разного вида. Весь день потратил на такие закупки. А вот в отель вечером вернулся в форме офицера, переночевал, и на следующий день продолжил. В этот разрешил автомобили приобрести, прокатился на такси по автосалонам местным.

Без особых проблем я купил новенький «Опель-Капитан» тёмно-бордового цвета, два месяца как сошёл с конвейера. Запас запчастей к нему, самых ходовых расходников. Потом нашёл на площадке поддержанных машин интересный экземпляр, зелёный «Ситроен-ТУВ», сорок первого года выпуска. Переднеприводный коммерческий фургон с раздвижными боковыми дверями. Машина свежая, пробег всего шесть тысяч километров. Я осмотрел ходовую, вроде действительно мало бегала, ранее владел хозяин колбасной лавки. Нашлись и для неё расходники, опробовал машину на ходу и взял. Вроде хватает техники, но хочется что-то итальянского лично для себя, вроде «Альфы-Ромео», и на той площадке поддержанных машин, где «Ситроен» взял, я приметил кое-что интересное. Красно-белая «Альфа-Ромео–8С» кабриолет. Легендарная машина. После покупки «Ситроена» я арендовал большой грузовик, и заехал на топливную базу. Приобрёл бензин двух нужных марок, всё же моторы итальянцев, на том бензине что я у немцев тиснул, не особо любят ездить, могут быть проблемы. Полный кузов бочек, четыре тонны общим объёмом. Убрал в хранилище. Смотрика, место ещё есть, я удивлён, и вернулся на площадку. Итальянец неплохо так покатался, состояние среднее, но машина в принципе в неплохом состоянии, можно брать. Поторговавшись, приобрёл. Та была тридцать седьмого года выпуска. Ещё мне понравился почти новый «Фиат–1100» с белой крышей и нежно-голубом окрасом корпуса. Пробег три тысячи, январь этого года. Тоже приобрёл. Терпеть точно хватит. С этими покупками почти весь день прошёл, но несколько заказов в пиццериях я сделал. К слову, пиццы мне местные очень нравились. Также готовые спагетти попробовал с фирменным соусом. Я в восторге. Забрал пошитый костюм у портного. А когда вернулся в отель, в форме, всё как полагается, меня остановил портье.

– Господин лейтенанта. Вам письмо из комендатуры.

Подойдя, я взял письмо и прочитал бланк. Меня срочно попросили подойти в комендатуру, к капитану Барбиери. Что бы это могло значить? Видимо я задал вопрос вслух, себе под нос, потому как портье поспешил ответить:

– Войска Советов захватили Болгарию и уже вошли в Венгрию. Сейчас всех призывают, чтобы отстоять нашу отчизну.

– Понятно.

Мне действительно всё было понятно. Взяв ключ, я поднялся в номер, начав собираться. Вечер, скоро стемнеет, как раз можно лететь дальше. А вообще, в столице Италии если не паника стояла, то напряжение точно, призывались горожане в подразделения. Формировалось ополчение. Когда я в форме был в первый день, ко мне часто подходили горожане, узнавали, удержим мы Советы или нет. Я успокаивал, обязательно справимся. Не имея ввиду кого-то конкретно. А хорошо, что я днём, после покупки «Ситроена», зашёл в один банк, и избавился от оставшихся фунтов, банально поменяв их на лиры. Причём не на банкноты, а на серебряные и золотые монеты. В прошлом году вышло постановление, сейчас граждане Италии не могут проводить такой обмен, запрет на нём, но выдал двадцать процентов управляющему банка, он наёмный служащий, и мне спокойно произвели обмен. А так вещи в хранилище, я покинул отель, и в неприметном тупике достав мотоцикл, он у меня один, тот что с аэродрома, если мототехнику и буду добывать, то немецкую, трофейную, и покатил из города куда подальше. Да примерно в то место, где на «мессере» посадку совершил, там дорога ровная и прямая, опробованная. Для взлёта самое то. Через полчаса связной самолёт уже гудел мотором, поднимая меня на высоту километра, но летел я не на Украину, а в Польшу. Дело в том, что обедая, два раза это удалось в Риме сделать, я читал местные газеты. В одной меня заинтересовала заметка. Я глянул дату, свежая, два дня как вышла. Суть заметки явно поднять патриотический дух своих граждан, что, мол, Советов тоже можно бить. На фотографии большой цех ремонтно-восстановительного завода на окраине Варшавы. Там немцы восстанавливают свою битую технику, ну и трофейную советскую. Так вот, на фотографии, на перднем плане был «ИС–2», с заметно ослабленными и провисшими гусеницами, с чуть спущенным орудием, но это был он. На заднем фоне «Т–34», с башней гайкой, командирской башенкой и длинноствольной семидесятишестимиллиметровой пушкой. Свежий танк. По виду, вышел из завода «Красное Сормово», что рядом с Горьким. Вот я и хочу прибрать их к рукам. В планах немецкой бронетехникой полнить хранилище, но тут прочитал заметку, и решил, что лучше пусть наша будет.

До Варшавы было тысяча триста с мелочью километров, пришлось на дозаправку садится, также на дорожное полотно, неплохое, асфальтированное покрытое. Заправился и чуть больше часа лёта, вот она – Варшава. Тут пришлось серьёзно отнестись к безопасности. Варшава окружена зенитками, могут и сбить неизвестный самолёт. Так что я совершил посадку за тридцать километров от Варшавы, заправил машину, переоделся в форму немецкого офицера-танкиста, и дальше с ветерком на мотоцикле спокойно доехал до окраин. По пути два дорожных поста объехал стороной. К слову, я серьёзно рисковал. В германской армии ко Второй Отечественной войне было уставом запрещено носить растительность на лице, потому у немецких солдат и офицеров усы не встретишь, это не Первая Мировая. Изображать итальянского офицера или советского, проблем нет, там не имелось таких запретов, тут же меня спасала ночь. Нужно успеть до её окончания решить вопрос с танками. Нужно ещё найти этот завод, я только знаю, что он в столице Генерал-Губернаторства Польша. Будем искать языка. Нашёл такого, когда оказался на лицах Варшавы, у легкового автомобиля, это был «Фольцваген-Туп 166», плавающий полноприводный автомобиль. Вполне свежий. Хм, от него даже ещё краской пахло. Машину в хранилище, а шофёра допросил, быстро и качественно, опыт уже имелся. Тот описал где завод, он о нём слышал, но внутри ни разу не был. Шофёра я вырубил, крепко, обещал не убивать за честные ответы на вопросы, а тот кричать не будет. Тело спрятал в подворотне.

Проникнуть на завод оказалось легко. Предъявил на входе приказ получить отремонтированный танк, купил приказ в магазине, и вот она территория. Дальше сопровождающего повязал в тёмном углу у корпусов, и тот сообщил где стоит советская техника, их шесть единиц было, и в каком та состоянии. Исправны четыре, две в стадии ремонта и восстановления. Ножом решив вопрос с местным работником, я прогулялся до стоянки, приметив большую тушу «ИС–2». Стоит отметить что в этой истории тяжёлые танки появились раньше. Думаю, тут было моё влияние, видя какие у меня монстры, советские инженеры начали активное создание тяжей. «ИС–2» не в сорок четвёртом вышел, а весной сорок третьего уже выпустили около сотни машин, на данный момент их насчитывалось выпущенными чуть больше двухсот, а первый тип «ИС», осенью сорок второго. Сейчас их сняли с производства. Да и наштамповали меньше двухсот штук. Правда, была и обратная сторона медали. «Тигры» у немцев появились весной сорок второго, это им повезло со мной не встретится во время второй игры, да и пополняли ими только один тяжёлый танковый батальон. «Пантеры» и самоходки «Фердинанд» вышли ближе к осени сорок второго. Вот только в стройном ряду советских бронемашин было не четыре единицы, как сказал местный работник, а пять. Купив в магазине танковый ключ, чтобы открыть люки, а также фонарик с синим светофильтром, я быстро осветил ряд, сразу определив почему мне сказали не совсем верную информацию. Да нет, как раз верную. Был «ИС–2», «Т–34» сорок третьего года выпуска, «Т–34» лета сорок первого года выпуска, и «СУ–152». А вот пятой машиной был плавающий танк «Т–40», и по классификации немцев, это плавающая танкетка. Сам «Т–40», как я видел, был вооружён двадцатимиллиметровой пушкой. Открывая по очереди люки, я освещал боевые отделения, быстро определяя, чего не хватает. Да всё на месте, только боекомплекта нет. В общем, все пять единиц я отправил в хранилище. По очереди. Думал места не хватит, так нет, все ушли. Это меня заинтересовало, и я прошёл к дальнему ряду. Ту уже стояли восстановленные немецкие танки. Убрал «Тигр» ранней версии, потом две «Пантеры» и ряд «четвёрок», на девятом танке не сработало, попытка убрать не увенчалась успехом. Ну вот я и знаю теперь пределы размеров хранилища. Я вернул все танки на место, а вот «Тигр» оставил, редкая модель из первых серий. Заминировав все танки, я купил в магазине магнитные мины с часовым механизмом, поставил на полчаса, над баками, а сам прошёлся по цехам. Тут даже ночами работали, но на меня не обращали внимания, и тут я увидел его, красавца «КВ–2». Удивительно, но это редкая машина в Советской Империи не сохранилась, ни одной не было. Только макет в музее Кубинки. Уточнил у местных мастеров, оказалось, тот из музея, что был у немцев в Берлине. Месяц назад направили на Восточный фронт, да вот движок стуканул. По сути танк не езженный, не битый.

Танк на вид в порядке. Вот только не было надмоторной бронеплиты, и двигателя на месте нет, но как я видел, в стороне лежало два советских дизельных танковых двигателя «В–2К», в солидоле, явно с хранения, скорее всего захваченные где-то. Готовились менять двигатель. Достав пистолет с глушителем, я ликвидировал всех шестерых мастеров, что были в этом цехе, после чего «КВ», и оба мотора ушли в хранилище. Надмоторную бронеплиту не забыл. В этом же цехе была ещё одна «тридцатьчетвёрка», но разобранная фактически до винтика. Запчастей годных набрал, записывая на ходу в тетрадь, и поскорее свалил с территории завода. До рассвета около часа было, когда я покатил к аэродрому, мотор мотоцикла подо мной тарахтел, нарушая ночную тишину, отражаясь от стен зданий, но особо это никого не беспокоило. До того момента, пока не сработали магнитные мины и над заводом не появилось зарево пожаров. Кстати, я знаю почему советские танки пока не передали в немецкие танковые части. А тут в Варшаве через три дня должен пройти парад войск СС, они там и должны были участвовать. Теперь не будут. Аэродром у Варшавы меня интересовал на предмет поиска «Шторьха», мой «мессер» конечно отличная машина, дальность высока и скорость, но на «Шторьхе» я на пятачок могу сесть, а на «мессере» нет. Хороший самолёт, к которому я привык. Надеюсь до рассвета успею, а потом куда-нибудь на днёвку.

Глава 7

«Солдатская заповедь: подальше от начальства, поближе к кухне. Потопали».

Не успел, начало светать. Однако на аэродроме «Шторьха» не оказалось. Я купил арту второго уровня, и изучил сверху все места стоянок. Если только в ангаре, но там я не вижу. Но и брать штурмом аэродром я бы не хотел. Сейчас с нападением на восстановительный завод начались серьёзные поиски диверсантов, я так думаю. Однако снова атаковать, да и греметь на всю Польшу я не хочу. Не желаю показывать, что здесь нахожусь. Поэтому оставил арту самоликвидироваться, и покатил на мотоцикле подальше от Варшавы. К слову, я всё также был в форме германского офицера-танкиста, да и мотоцикл был немецкий, легковой «БМВ». Впереди показался пост, да ещё усиленный, карта указала, те меня не видели, пришлось съехать с дороги и проехав по полевой дороге мимо жилого хутора, свернуть в лесок. Там убрал мотоцикл, и прогулялся по этому лесу до противоположной опушки, где и стал создавать лагерь для днёвки. Зря я, наверное, эту рощу лесом назвал, тут с полкилометра от одного края до другого, но всё же укрыться было возможно. В Риме я гамаки купил, с десяток, вот с одним поднялся на дерево с густой кроной, использовал крюк с верёвкой, закидывая, так и поднялся, там подвесил гамак и устроился в нём, вскоре уснув. Только форму снял, да сапоги, повесил на соседней ветке, не забыв укрыться одеялом.

Выспался отлично. Не знаю были ли тут поиски, прочёсывали ли лес, да и с земли меня не видно, но просто отлично отдохнул. Как на перине спал. Убрав гамак, одевшись на ветке, я спустился вниз, и сготовил супу на костерке, мясного. День ещё был, я купил радиостанцию с батареями, послушал новости, даже Москву поймать смог. Сам удивился, наверное, где-то мощный ретранслятор поставили. Сейчас было семь вечера. А как стемнело, я уже вышел на дорогу, и достав «мессер», вскоре оказался в небе. В новостях сообщили, что наступление продолжается. Вон, Львов освободили. Кое-где к границам Польши подходили. Группировку войск противника у Риги окружили. Вроде как семьдесят тысяч солдат и офицеров в окружении оказалось. Надеюсь им не дадут эвакуироваться морем. А летел я к Гдыне. Насколько мне известно, там у немцев дислоцируется авиаэскадрилья и имеются гидросамолёты. Я не передумал воевать вместе с нашими, но начав, сбежать по делам не получится, если только меня опознают. Так что пока есть время, стоит сейчас озаботится гидросамолётом и прибрать его к рукам. И знаете, получилось, уже после полуночи я был на месте, через час нашёл стоянку и увёл один из трёх гидросамолётов, уже знакомый мне «Ар–95», этот биплан вполне неплох, имеет пулемёт у стрелка. Однако это не всё, в порту я обнаружил белую морскую моторную яхту, роскошную, тридцать метров длиной, отделка дорогая. Флаг Норвегии имела. Ушла в хранилище. А также у города была взлётная площадка и я там обнаружил санитарный «Шторьх», который также прибрал, и на «мессере» вылетел в сторону Белоруссии. К чёрту Украину. А «мессер» скоростнее, потому его и выбрал. Правда, за полтора часа до рассвета пролетел всего четыреста километров, пришлось садится и искать место для днёвки. Зато следующей ночью я совершил посадку на дороге не так и далеко от Смоленска. Были причина для этого. На мотоцикле и доехал до города. Один пост на дороге был, обошёл его пешком, и дальше снова на мотоцикле. В городе пришлось пешком прогуляться. Хм, надо велосипед добыть, тихий транспорт. А в городе сразу на железнодорожный вокзал, к военному коменданту. Того не оказалось на месте, на листке, что был прикреплен к двери, написано, что тот будут в семь утра. Видимо спит, отдыхает, а замены нет. Вокзал полон военными был, много офицеров.

Сам я вовремя прошлой днёвки, хорошо так накупался, сменил форму, на мне новенькая лейтенанта-танкиста Красной Армии. На груди нашивка за тяжёлое ранение, на ногах брезентовые сапоги, мол, наследие с курсантских времён. Легенда такая. По документам – Зиновий Кириллович Кириллов. Призван райвоенкоматом города Пенза. Закончил Казанское танковое училище. Успел повоевать три недели, но попал под артналёт, и с тяжёлой контузией отправлен в тыл. Лечился в Москве. После излечения направляюсь на Западный фронт согласно направлению. Все документы куплены, удостоверение, комсомольский билет, командировочное и направление в наличии. Даже продаттестат. Что меня удивило, обнаружил опцию, я мог оплатить отправку сообщения в штаб фронта, где командовал генерал-полковник Рокоссовский, о моём прибытии. Да, тут Рокоссовский Западным фронтом командует. Штаб в Минске находится. Вообще можно было прямо в Минск прибыть, но решил до конца легенду проработать, мало ли кто из попутчиков будет со мной служить, или подтвердит, что я с ними ехал. Жаль, что коменданта нет, поэтому растолкав в углу спавших на полу офицеров, попросив дать место, лёг на край шинели, положив под голову свой сидор с вещами, и начал засыпать. Ничего, до указанного комендантом времени ещё пять часов, хоть высплюсь. Вот только не успел уснуть, прозвенели колокольчики пришедшего сообщения, и я, вздохнув, мысленно управляя, открыл письмо.

«Игрок, внимание. Вы выполнили квест, и получаете награду. Получить. «да-нет»».

Подтвердив, что награду я хочу, сразу понял, что мышление как-то изменилось. Здорово, я получил немало знаний по танковым подразделениям, что и как делать, как управлять. Штабная работа оказалась тоже интересной и там множество своих нюансов, которые мне бы пришлось изучать не один месяц, а тут всё и сразу. Вот так с довольной улыбкой я и стал засыпать, как снова прозвенели колокольчики входящего сообщения. Чертыхнувшись, отчего соседи недовольно завозились, я открыл новое сообщение:

«Игрок, внимание. За быстрое выполнение квеста, вы награждаетесь единоразовым бонусом. Вам предлагается омолодится, сбросив шесть лет. Подтвердить бонус, «да-нет»».

Сон с меня слетел мигом. Ого, это что получается, если я подтвержу, то стану восемнадцатилетним? Сейчас мне двадцать четыре, скоро двадцать пять будет. Через каких-то три месяца. А что, отличный бонус, и моей легенде вполне подходит. После училища, молодой. А то я для молодых лейтенантов уже перестарком кажусь. Правда, документы менять придётся. Так и сделал. Подтвердил омоложение, форма сразу стала чуть больше размером, усох, чувствовать себя лучше стал, ну и заменил документы. Вот после этого и уснул.

К коменданту толпа целая офицеров выстроилась, голов тридцать, вот и я в очереди был. Мы, лейтенанты, самые молодые, в конце очереди. Кстати, у многих было оружие на ремне, у меня ремень пустой. Я после госпиталя, не выдали. Наконец и моя очередь подошла. Тучный капитан с утра уже в пропитанной потом гимнастёрке, хмуро изучил направление и спросил:

– Что, в Москве не могли на прямой рейс посадить?

Я промолчал. Да тот и не ожидал ответа. Вскоре выдал место и направление на поезд, пассажирский, а не эшелон, через два часа отходит. Надо рынок посетить, что я и сделал. Кстати, велосипед купил. В вагоне я обнаружил половину тех офицеров, что видел на вокзале. Сам я устроился на верхней полке, тот купейным был, вот повезло, а могли и на нарах в теплушке ехать, и вскоре поезд отошёл от перрона и набирая скорость направился на Минск. Как и другие командиры я приобрёл провизию в дорогу. Денег не было, так продал на рынке четыре пары наручных часов, вроде как трофеи. Они и были трофеями, только с британских солдат и офицеров. Из Африки они. Ушли легко, так что кроме велика взял пару буханок чёрного, два куска свежего солёного сала с чесноком, всё как я люблю. Точнее, я все деньги спустил на сало, восемь килограмм вышло, полкило у меня в сидоре, с половиной буханки и пятком пирожков, остальное в хранилище ушло. Да, в магазине выброс лимонада был, свежего завезли, не знал что его ещё делает, но купил пять бутылок. Одну уже опустошил, остальные в сидоре. Народ в купе армейский собрался, сплошь офицеры. Двое салаги зелёных, младшие лейтенанты, артиллерист и связист, а также майор-политработник, но я думаю из Особого отдела он, взгляд выдавал. Тот кинув вещи, ушёл, ещё до оправления, и пришёл где-то через час. Сразу сказав:

– Ну что, товарищи офицеры, давайте знакомится. Майор Потапов, из штаба Десятой гвардейской танковой дивизии.

– Лейтенант Кириллов. После госпиталя получил направление на Западный фронт.

– Порох я смотрю нюхал, нашивку имеешь. Где воевал?

– Двенадцатая танковая бригада полковника Богданова, Юго-Западный фронт. Три недели воевал после училища, у нас ускоренный выпуск. В трёх боях в наступательной операции участвовал. Начинал командиром взвода, закончил командиром танка.

– Быстро тебя понизили. За что?

– Да там такое дело, после первого боя мой танк повреждён был, ходовая, пока шёл ремонт меня с «тридцатьчетвёрки» на «ИС-два» перекинули командиром, вместо убитого, на нём и воевал до ранения, назад уже не вернули. У нас в бригаде рота тяжей была, вот меня и перевели. Мы уничтожили шесть противотанковых орудий, две гаубицы, миномётную батарею и до двух взводов немецких солдат. Получил взыскание за уничтожение немецкой полевой кухни, раздавил её своим танком. Контужен авиабомбой во время налёта. На совещание вызвали, при возвращении в открытом месте и настигла проклятая.

– Ясно. А чего такой загорелый?

– Ха, а меня из госпиталя долечиваться в санаторий в Подмосковье отправили, а там большой открытый балкон, десять кроватей поставили и спали на открытом воздухе под тентом. Я ещё мало загорел, вот младлей один, Яшка-артиллерист, вот его врач вообще негром называл. Говорил, что ультрафиолет конечно полезен, но не в таких дозах.

– Ясно, – кивнул тот, похоже экзамен я сдал, и перевёл взгляды на молодых, у тех всё обычно, училище, и вот на фронт.

Я снова устроился на верхней полке, а специально её попросил, тут особо не мешают, и задумался. Пока Потапов общался с молодыми, учил их жизни, это он молодец, меня же тревожил рубиновый огонёк, что проглядывал в поезде среди изумрудно-зелёных меток. Через три вагона от нашего. Всё же решив глянуть кто это, мало ли раньше сойдёт, я спустился с полки, натянул сапоги, ловко намотав портянки, поправил ремень, согнав складки назад, и проверив как сидит пилотка, направился через вагоны в сторону конца поезда. Сказал соседям, хочу посмотреть, мало ли знакомых встречу? Жаль отговорка поиска вагона-ресторана не пройдёт, его просто не было, я уже уточнял у проводницы. Я прогуливался по вагонам, в одном пришлось закрывать лицо, чтобы не опознали, там Яков ехал, в форме майора-артиллериста. Тот Яков, что старший сын Сталина. Хорошо тот в окно смотрел, я успел отвернуться и не опознал меня. А вот и нужный вагон, тоже купейный. Дверь открыта, так что я заглянул, приветливо кивая присутствующим. Было двое военных, оба офицеры, и женщина с довольно взрослой дочкой. Лет четырнадцати точно. Один из офицеров майор, явно интендант, сразу видно, а второй старший лейтенант, лётчик, с медалью Героя на груди и орденом Ленина. Именно он и горел рубиновым цветом. Тот балагур, язык подвешен, со смехом рассказывал разные истории, отчего соседи по купе хохотали, раскладывая снедь на столик. К слову, то что купе вагонов не переполнены, ничего удивительного нет, мало ещё люди возвращаются на освобождённую землю. У меня была идейка спровоцировать его, разыграть удивление-опознание, полапать своё бедро, как будто за кобуру хватаюсь, которой нет, поиграть скулами и быстро уйти, тот должен забеспокоится, но увидев гражданских, да ещё подростка, решил не рисковать. Тем более у меня был резервный план. Потапов.

Погуляв, и вернувшись в своё купе, обнаружив что соседи тоже раскладывают снедь, я достал своё, салу особенно порадовались, свежее, Потапов сам стал нарезать его тонкими прозрачными прожилками. У него отличный нож был, острозаточенный, остальное сало вернул, треть нарезал. Ну и как бы между прочим поинтересовался у меня:

– Ну как, встретил знакомых?

– Да как-то сам не понял, товарищ майор.

– Без чинов, не на службе пока. Аркадий Владимирович я.

– Так вот, Аркадий Владимирович. С вами такое бывало? Месяца три назад, вы видели одного человека, а у меня отличная память на лица, а сегодня встретили его же, но в другом звании, да ещё другого рода войск?

– Ну-ка, ну-ка? – заинтересовался тот. – Расскажи кого видел.

– Три месяца назад наша танковая колонна шла к фронту, мой первый бой должен был состояться, я волновался. Поэтому и запомнил капитана НКВД, что обнимался с девушкой у дорожного поста. Там около десятка бойцов НКВД было, и машина, «полуторка». Я хорошо лицо запомнил, когда мимо проезжал. У меня тогда женщин не было, даже не целовался, завидовал лютой завистью. Это потом уже в госпитале решил этот вопрос. А сейчас по поезду гуляю, смотрю, тот же капитан, я уверен, что это он, но в форме старшего лейтенанта ВВС, да ещё со звездой Героя. Это вообще как?

– Может просто лицом схожи?

– Может и так, – передёрнув плечами, согласился я.

– А где ты его видел?

– Да через три вагона от нашего, вроде четвёртое купе.

После этого мы приступили к трапезе. Кипяток от титана сами носили, заварка у майора была. А тот убрав своё, что осталось от завтрака, вскоре ушёл. А через час рубиновая метка в поезде пропала. Вроде шум был. Потапов не вернулся, а за его вещами молодой парень пришёл, в форме сержанта милиции. К нам вскоре другого соседа подселили, капитана-гаубичника, язвой всё мучился, кефир пил, где-то ведь нашёл, так до Минска и доехали. Были на месте вечером этого же дня. Скорый поезд-то.

Сошли мы вскоре. Пассажиры, что прибыли на этом поезде, начали покидать вокзал и разбредаться, но в основном топали к штабу фронта. Оба мои соседа-салаги, со мной были. В штабе работали, еще светло было, вот и нас приняли. Оказалось, время прибытия было известно, потому и ожидали. Кстати, Яков тоже тут был, получал новое назначение. Я получил направление в Десятую гвардейскую танковую дивизию, что входила в Сорок Девятую общевойсковую армию под командованием генерал-лейтенанта Захаркина. Это та дивизия, где Потапов служит. Вот не зря такой крюк давал, как чувствовал. Когда я покинул здание штаба, с направлением в нужную дивизию, метки в удостоверении мне уже поставили, я направился на вокзал. Моя дивизия неподалёку от Кобрина находилась. Сам город ещё удерживался немцами. Наши тут пока особо не наступали, ожидали, когда срежут выступ на севере. Там Ригу брали. В секретном отделе мне сообщили, что недавно в Десятую дивизию ещё одного офицера направили, он должен был быть на вокзале. Младший лейтенант Огородников. Тоже из новичков, только из училища. Тоже танкист, наверное. Рынки и магазины закрыты, уже стемнело, когда я на вокзал вернулся, так что придерживая лямки вещмешка, я их на правое плечо закинул, стал выискивать младшего лейтенант с эмблемами танкиста на пагонах. У кого не спрашивал, не тот, пока ко мне паренёк лет восемнадцати не обратился, тоже младший лейтенант, но связист.

– Товарищ лейтенант. Вы Огородникова искали? Это я, Огородников.

– В Десятую гвардейскую танковую дивизию направили? – с некоторым удивлением уточнил я.

– Так точно.

– Я думал ты танкист. В секретном отделе о тебе сообщили. Вместе проще добираться. Зиновий, – протянул я руку.

– Это точно, – расцвёл тот улыбкой, пожимая мне руку. – Алексей.

– Ты у коменданта уже был?

– Да. Сказали, меня посадят на поезд, что в полночь будет проходить.

– Это воинский эшелон скорее всего.

Оставив вещмешок под присмотром Алексея, тот у окна неплохое место занял, сходил к коменданту, тут передо мной пятеро было, пришлось подождать, получил направление на тот же эшелон, я не ошибся, воинский, к нему пару теплушек прицепят для дополнительных пассажиров, после чего мы устроились на полу, а в этот раз я купил в магазине шинель, на двоих хватило. А легли мы на перроне, так и уснули. Шум поднимет. Кстати, а Алексей не так и прост, о своей специальности не говорил, крутил, видать что-то секретное. Может шифровальщик? Шум нас действительно поднял вовремя, эшелон подходил, я глянул на часы, тот что нужен, дальше до утра двигались к Кобрину, и через одну станцию до него нас и ссадили, дальше эшелон не идёт, противник. Время восемь утра было, торопили с высадкой, как бы под налёт не попасть. В общем, мы с Алексеем отошли, я на сгибе локтя шинель нёс, она и в теплушке пригодилась, когда расслышал фамилию моего попутчика. Её выкрикивал старшина, выискивая кого-то в толпе прибывших. Вообще эшелон войсковой, артиллеристов доставил с матчастью, пушки «УСВ» были, так что суеты и криков хватало.

– Лёха, кажется тебя ищут. Идём.

Мы добрались до старшины, и я сказал тому:

– Гвардии старшина, вы Огородникова искали? Так вот он.

– Попрошу ваши документы, товарищи командиры.

Мы отошли к углу пакгауза, тут поспокойнее, и тот проверил документы Алексея, а потом и мои, оказалось его послали забрать именно Алексея, про меня тот ничего не знал, но был не против подбросить до штаба. Из одной дивизии всё же. Сколько ехать не сообщил, видимо местоположение штаба секретно, что вполне логично. Старшина сопроводил нас к машине, это был «ЗИС–5» с наполовину крытым кузовом. Если проще, водитель убрал дуги от середины и до кормы, и у кабины получилась такая защищённая от дождя будка. И свежий воздух, и защита. Что интересно, у машины нас ждало два бойца-автоматчика. Ну точно Алексей этот не так и прост. Старшина отказывался подвезти других офицеров, мол, у него задание, так что мы устроились в машине и сразу направились в путь. Успели на километр отъехать, когда забили зенитки на станции, там появились немецкие самолёты. Шесть бомбардировщиков на трёхкилометровой высоте. Вроде без охранения истребителей. Ничего, вон высоте пара наших «ястребков», как раз пикировать начали, достанется тем. Я же, расстелив шинель, лёг на неё, Алексей общался с одним из бойцов, узнавал, как служба, тот вешал лапшу на уши новичка, а я быстро уснул, а то за ночь не выспался, будили часто. А проснулся, когда меня за ногу подёргали. Приехали.

Быстро собравшись, я прошёл в штаб, оставив вещи у дежурного, документы мои приняли, и пока оформляли, начальник штаба дивизии, в звании полковника, опрашивал меня. К слову, дивизия находилась во втором эшелоне и бои не вела, фронт пока стоял, если бои и шли, то местного значения.

– На какой машине воевали?

– На «Три-четыре» и на «ИС-два».

– Как так?

Вот и объяснил тому ситуацию. Такое бывает не редко, так что покивал. Сам полковник вот что сказал:

– У нас в дивизии танки в основном средние и лёгкие. Рядом стояла бригада тяжей, но её перекинули в другое место. Дело в том, что они использовали наш рембат, и там недавно закончили ремонтировать «ИС-два», так что принимай под командование машину. Экипаж уже подобран.

– Чтобы тяжи от «ИСа» отказались? – с сомнением протянул я.

– Его списали как не подлежащий восстановлению, а наши собрали из разбитых машин. Не волнуйся, мастера наши его так восстановили, лучше чем с завода.

Тут явно провернули аферу, но мне-то какое дело? Документы сделали, танк этот вошёл в состав взвода управления штаба дивизии, там три «Т–70» в охране штаба, мой танк будет четвёртым. Вот так получив документы, меня сопроводили на другую сторону деревни, да, штаб в деревне располагался, и особо и не пострадала, видимо не успели немцы её сжечь, тут они также получили приказ оставлять выжженную землю за собой. А там танк мой стоял, замаскированный на опушке леса и экипаж выстроился у машины. Три человека, я четвёртый. Что ж, остался получить личное оружие, амуницию, форму. Тот же комбез и шлемофон, и будем служить. С экипажем познакомился и пока те отдыхали, я у старшины выбил всё что мне нужно. А наш взвод к комендантской роте приписан, вот ротный старшина и нас обслуживает. Кстати, а кухня тут неплохая, удалось поужинать из генеральского котла. Командовал дивизией генерал-майор Родин, но его пока не было, в отъезде. Что по экипажу. Командир у них был, но утром забрали в медсанбат с острыми резями в животе. Аппендицит оказался. Операцию уже сделали. Что по оставшимся. Механик-водитель, гвардии старшина Войников, Михаил Игоревич, белорус. Тридцать семь лет. Он из Кобрина, волновался, как там родные. Воюет с сорок первого. Три награды, два ордена «Красной Звезды» и медаль «За Отвагу». Наводчик, гвардии сержант Зайцев, Андрей, двадцать два года. Из Перми. Воюет с марта этого года. Орден «Красной Звезды». Заряжающий, гвардии рядовой Соловьёв, сибиряк, двадцать девять лет. Воюет с декабря сорок второго, хотя призван был летом сорок первого, служил на Дальнем Востоке. Две медали «За Отвагу». Один я без наград. Меня это особо не волновало.

Что я могу сказать? Мы знакомились с танком, вечером поиграли как будто бой ведём, привыкали друг к другу. К командам, что я отдаю, чтобы разбирались. Рядом с танком стояли машины штабные. Танки взвода управления рассредоточены вокруг деревни, охраняли штаб. Меня это тоже касалось. Танк в порядке, боекомплект полный, тридцать пять снарядов, жаль зенитного пулемёта нет, но и так неплохо. Приходил радист, проверял рацию, выдал мой позывной. Сверчок–4. За рацию я отвечаю и веду переговоры. Капитан, что у рембатовцев принимал этот танк, говорил, что орудие отстреливали после ремонта, проверяли прицел. Был сбит, поправили. Бой покажет так это или нет. Кстати, узнал, что проблем со снарядами не будет. Дивизии придан полк самоходок, «СУ–122», у них такой же калибр. Уже отбой был, мы устраивались спать у машины, когда я насторожился. На карте, метрах в трёхстах от нас, в глубине леса, на опушке которого мы стояли, зажглись метки рубинового цвета. Двенадцать штук. И двигались они к нам. И что делать? Поднять тревогу? А как я это объясню? Тут в глубине леса посты охранения, патрули ходят, часовые. Я своего не ставил, потому что рядом с нашим танком стоял автомобиль связи, и его автоматчик охранял, как и наш танк. М-да, шум может и поднимут, даже до стрельбы дойдёт, но противник наверняка уйдёт, возможно и без потерь. Пусть особисты и организуют преследование, а охрана тыла это одна из их задач, но главное диверсанты или разведчики противника продолжат работать в нашем тылу. Вот и пришёл я к такому выводу, что придётся лично ликвидировать эту группу. Причём так, чтобы никто не засёк.

Глава 8

«Стой здесь и жди. Когда начну – не скажу. Настоящая война начинается вдруг».

Откинув полу плащ-палатки, мы впятером лежали на куске брезента, чехла у танка не было, но мехвод где-то этот брезент нашёл, ножами нарезали травы, охапка получилась зачётная, на неё брезент, и накрылись двумя плащ-палатками. Сосед мой завозился, и я прошептал ему:

– Лежи, я до отхожего прогуляюсь.

Кстати, с Алексеем, который и спал рядом со мной, я не ошибся, шифровальщик и есть. Пока дежурный радист слушал эфир в радийной машине, тот спал с нами. Я позвал по знакомству. Так как дивизия тут уже восемь дней стояла, то чтобы бойцы не проводили минирование по разным уголкам, сразу было оборудовано отхожее место, я его уже не раз посещал, вот и сейчас застёгивая ремень с тяжёлой кобурой, мне выдали «Наган», это оружие всегда выдают танкистам, я двинул в сторону отхожего места. Посетив нужник, а что, всё равно в ту сторону шёл, я скользнул мимо поста, пропустив патруль, и ушёл за охраняемую территорию, делая крюк, чтобы зайти за спины противнику. Кто они, я терялся в догадках. Для диверсантов, количество солдат в принципе приемлемо. Для разведчиков – великовато, хватит трёх-четырёх и радиста, чтобы наводить артиллерию или авиацию. Но если разведке дополнительно поручили устраивать какие мелкие диверсии, то такое количество солдат тоже вполне хватает. Я не успел выйти в тыл группы, как обнаружил что противник встал и разделился. По две пары стали расходится в стороны. Видать разведку выслали. Причём стали те метрах в ста от постов, о которых видимо отлично знали. Значит, они тут уже бывали. Одна группа пошла на меня. Ну почти, я сменил дерево, за которым укрывался с двумя «Наганами» с глушителями в руках, на другое. И когда противник прошёл мимо, поднял руки и с двух рук выстрелил им в затылки, отчего парочка повалилась на землю, чуть шумнули амуницией, но не сильно, насторожить никого не должны. Обоих наповал, метки погасли.

Я же поспешил в обход основной группы, ко второй паре. Вот тут я не успел, они сняли часового, хорошо работают, я как не вслушивался, так ничего и не услышал, но одна изумрудная метка погасла. Вот гады. Также с двух рук по одной пуле каждому в голову. Я обоих отработал, когда те переносили тело убитого бойца в сторону. Осталось восемь. Я поспешил к основной группе, дозарядив «Наганы», когда приметил что три метки покинули группу, отходя в сторону. Я понял, что это радист при двух охранниках, когда их уже ликвидировал. Радистом оказалась девушка, блондинка, очень красивая. Я на миг осветил их фонариком с синим светофильтром. После чего подойдя к основной группе, оружие у меня снова заряжено до полного и открыл огонь. Двум первым в затылки, я хотел забрать форму, немцы были в советских камуфляжных костюмах, хочу прибрать с оружием. Оно тоже советское. Вот так первым двум в затылки, пользуясь внезапностью, остальных беспорядочной стрельбой завалил. Причём один здоровый немец, точно немец, ругнулся, успел откатится и две первых пули только зря взрыхлили землю, но две следующие тот словил неплохо, наповал, после этого пробежался и добил. Дальше скорый и спорый сбор трофеев. Оставлял я только обнажённые тела, убирая окровавленные тюки одежды, где они окровавленные были, с прицепленным к ним оружием, в хранилище. После этого и по трём другим группам пробежался, также всё прибрав, включая всё с девицы. У неё под маскхалатом была женская униформа с погонами старшего сержанта медицинской службы. Только тело молоденького солдатика не трогал, всё при нём оставил. И через то место где он на посту стоял, вернулся к своим, снова посетил отхожее место, тут утоптанное место, собаки след не возьмут, и оттуда уже к своим, вскоре накрывшись плащ-палаткой. Почти час меня не было, но этого никто не видел, спали. А от сгоревшего пороха, всё же комбез мой провонял слегка, я намазался хвоей, тут в лесу были и ёлки, пусть лучше ими пахнет. Вот так и пытался уснуть, да не получилось. А тревогу подняли.

Патрули окликали каждый пост, на пути, а тот солдатик не отозвался, начали фонариками светить, обнаружили следы волочения, ну и тревогу подняли. Мой экипаж сидел в танке, ожидал отбоя, пока рота солдат прочёсывала лес. Всех они нашли, и убитого бойца, и обнажённые тела диверсантов. Поначалу решили, что это свои, особисты начали выяснять не пропала ли в дивизии или у кого из соседей группа бойцов, но потом на трёх телах нашли татуировки эсэсовцев, и разобрались, что это и есть противник. Однако, что произошло, разбирались до утра. Нам отбой тревоги в три часа утра дали, и снова вскоре уснули, а особисты в лесу до обеда работали, собак гоняли, пытались следопыта задействовать, и такого нашли, но там рота так натоптала, что ничего уже не ясно. В общем, тела похоронили, доклад ушёл наверх, но мне от этого ни холодно, ни жарко, я с экипажем продолжал пока теоретическую учёбу. Из всего экипажа на таких тяжах, только я и заряжающий воевали, остальным танк незнаком. Зайцев, вообще артиллерист, из противотанкового дивизиона, отметился своим точным огнём, вот его и перевели в танкисты, чему тот был рад.

В общем, служба так и тянулась, личного пространства у меня фактически не было, я подумывал форму, снятую с диверсантов, постирать в озере, что не так и далеко от деревни раскинулось, точнее озеро за деревней было, но куда там, тут столько глаз, что не рискнул. Даже ночью. Вот так пять дней и прошло. Из новостей, Ригу наши всё же взяли, и добивали оставшиеся очаги сопротивления окружённого противника. Другие войска наступали в сторону Гданьска. Недели за две должны дойти. В общем, фронт выпрямился, и Рокоссовский двинул свои войска. Однако нас пока не трогали, как я понял мы пойдём в прорыв, расширяя его и создавая небольшие мини-котлы. Да, служба при штабе много информации даёт, то тут пару слов услышишь, то там. Кобрин наши вязли, наша дивизия не участвовала, но снялась с места и двинула следом за наступающими войсками. Наш танк, глухо порыкивая двигателем, шёл во главе штабной колонны. Не повезло мехводу, сам Кобрин остался по правую сторону, километрах в двадцати, мы по понтонному посту переправились через речку и двинули дальше, не узнал как там его родные, в порядке или нет? Городских боёв в городе было мало, Кобрин охватили с двух сторон, но они всё же были. Дивизия прошла за два дня около тридцати километров, и встала, как я понял, надолго, слишком хорошо обустраивались. Правда, это тоже ничего не значат, могут вскоре дальше направить.

– Старшина, ты на мотоцикле ездить умеешь? – помогая маскировать танк маскировочной сетью, спросил я.

– Так точно, умею.

– Хорошо. Переоденься в лучшее, лоск наведи. Я скоро вернусь.

Отойдя в сторону, я достал мотоцикл, сидор пустой, в который сложил продукты питания, швейные иголки, мыло, и всё что ценится в тылу, и верхом на мотоцикле подкатил к танку. Видно, что тот трофейный.

– Держи, – протянул я тому листок, поддельной увольнительной. – Увольнительная, поддельная, сам от руки накидал. Это конечно филькина грамота, ничего не значит, но если что, отбрехаешься от постов. Постарайся с ними вообще не встречаться. А сейчас бери мотоцикл, этот вещмешок с подарками для семьи, и езжай, проведай. Но чтобы вечером был тут как штык. Да, «ППШ» возьми, с одним «Наганом», если что, не отобьёшься.

Старшина натурально заплакал от избытка чувств, но быстро справился с ними, запинаясь поблагодарил и вскоре пыль скрыла его. Двигался тот к дороге Брест-Кобрин, тут до неё недалеко, километров шесть. А мы тянули время, изображая что экипаж полон, так до вечера и дотянули, дивизия действительно пока стояла, немцы там на берегу реки создали довольно сильную оборону, и наша артиллерия её разносила. Старшина вернулся за час до наступления темноты, крепко меня обнял, и сообщил:

– Живы мои, даже мама. Дом у нас на окраине, в погребе прятались, говорят стрельба страшная стояла, но выжили. Никто особо и не пострадал, только стёкла в окнах выбило. Сына вот в Германию увезли прошлым летом, остальных моих детей спрятали. Ничего, будем в Германии, найдём.

– Найдём, – кивнул я. – Иди поужинай, мы тебе котелок с кашей оставили.

Старшина ничего не привёз, голодно в семье было, немцы всё вымели, так что подарки что тот увёз, здорово помогли его семье. Мыло и иголки продали на рынке, он уже открылся, стихийный базар, купили овощей, картошки несколько мешков, даже пяток кур и козу. Хоть что-то. Пока старшина рубал кашу, я быстро укатил мотоцикл, положив в высокой траве на бок, и отправил хранилище, как и очки, что с ним в комплекте шли, бак пустой, но ничего, заправлю. Ну а тот описывал как дома было. Картошку, что те купили, будут сажать. В этом году из-за немцев не садили, нечего садить было, даже огрызки на еду пускали. А сейчас торопливо вскапывали огород и сажали. Картошку резали на четвертинки, и в землю, половину огорода успели посадить, остальное завтра, да и поделились с соседями. У них та же беда. Я это всё предполагал, потому в вещмешке были в основном ценные вещи. Да и что там, три банки свининой советской тушёнки, две жестяных банки с конфетами немецкими, это из провизии всё, три пачки швейных иголок, ценность сейчас большая, три пары наручных часов, шесть брусков мыла, и две пачки соли и пачка чёрного молотого перца. Это всё что ушло в вещмешок. Вот тот и рассказывал, как распорядился богатством. Конфеты детям, надо же порадовать, остальное продал на стихийном рынке. Овощи, зерно и картошку взял. Смог найти ротного старшину сапёрного батальона, что в Кобрине встал, за три банки тушёнки тот выделил двенадцать бойцов, с инструментом. Двое плотники, вставляли стёкла, мой мехвод купил на рынке несколько кусков, хватило остеклить, да ремонт дома проводили, ещё один косил траву для козы, остальные вскапывали огород, а жена с матерью, и две старшие дочки старшины делали грядки, да картошку сажали. Бойцы успели весь огород вскопать, но посадили пока только половину. Пусть поздно, сегодня было семнадцатое июня, но хоть так. Деловая жилка старшины меня подивила, но тот для семьи старался, так что прав он во всём. Остальные члены экипажа тоже переживая слушали рассказ старшины. Я один в экипаже не женатый. Даже у Зайцева была жена и кроха-дочка. Да, так и есть, но старшина по количеству детей впереди был. Пятеро у него. Единственного сына угнали в Германию, осталось четыре дочки, старшей пятнадцать лет. У сибиряка-заряжающего двое детей, два сына, и вот у Зайцева одна дочка.

Особо я этого не планировал, но мой авторитет в экипаже поднялся довольно высоко. Особенно старшина на всё был готов ради меня, что дал ясно понять. А пока пора отдыхать, лежанка готова.

Мы простояли ещё два дня, после чего нашу дивизию кинули на прорыв. Наши взломали оборону и по двум понтонным мостам войска пошли на ту сторону. Как я понял, приказ мощном рывком достигнуть Бреста, до него километров тридцать было, и овладеть им. Наверное, особо изощрённым способом овладеть. Мой танк передали в передовой Шестой гвардейский танковый полк подполковника Ивашина, что входил в нашу дивизию. Кстати, мне выдали вчера гвардейский значок, так что я теперь гвардии лейтенант. Вообще понятно почему решили передать мой танк, с его бронёй двигаться в передовых порядках это то что нужно, вот только я в курсе что не один мой танк из тяжей у нас в дивизии. Да, меня обманули. Было ещё два трофейных «Тигра», и три «КВ–1С». «КВ» были получены также, аферу с битыми прокрутили, а трофеи есть трофеи. Где используют другие тяжи, не знаю, но у Ивашина только один тяж, это мой «ИС», а в основном в его полку это «тридцатьчетвёрки», около пятидесяти штук, два десятка «Т–70», и двенадцать «Т–50». Свежая дивизия, до полного штата пополнена. «Семидесятки» уже сняли с производства, насколько я в курсе, а вот новейшие «тридцатьчетвёрки», с восьмидесятипятимиллиметровой пушкой ещё только начали выпускать с конвейера. В июле они пойдут в войска. Однако наш танк наконец преодолел песчаный подъём у переправы, вокруг вставали редкие фонтаны песка и воды, это немецкая артиллерия, что дотягивала, пыталась помешать переправе, но плацдарм на этой стороне реки уже захвачен на три километра и вот вводили в бой резервы. Сюда входила и наша дивизия тоже. Мы в передовом дозоре. Впереди пылят три «Т–50», за ними, отстав метров на сто, шёл мой тяж, все четыре танка облеплены бойцами. Остальной полк шёл за нами, отстав примерно на полтора километра. Вот так мы выехали на полевую дорогу, а по ней и до трассы Брест-Кобрин, где снесли шесть грузовиков точным огнём. Немцы торопились в сторону Бреста, вот и перехватили все шесть машин. Три от огня моего тяжа, мы два фугаса пустили, перевернулись и горели, остальные тоже сползли в кювет расстрелянные скорострелками «пятидесяток». Бойцы заранее покинули броню, иначе от выстрелов нашего орудия их просто снесёт.

Проехав мимо разбитых грузовиков, тут спрыгнуло шесть бойцов, начали осматривать да собирать выживших немцев, что поднимали руки, а мы покатили дальше. Проехали километров шесть, как я заорал в ларингофон командиру передового взвода:

– Осока, назад! Впереди артиллерийская засада!

Надо отдать должное командиру передового взвода, не смотря на то что мы одного звания, оба лейтенанты, но по должности тот старше, да и передан в его подчинение, чего уж там. Но отреагировали экипажи «пятидесяток» молниеносно. Развернувшись, и зигзагами рванули обратно, без десанта, бойцы покинули машины и залегли у дороги по обочинам. Мой десант, впрочем, тоже. А когда танки дозора прошли мимо моего тяжа, орудие «ИСа» грохнуло во второй раз. Да, когда я передал сообщение командиру дозора, то сразу сообщил наводчику:

– На два часа от нас, у кустарника замаскировано противотанковое орудие, семь-пять, огонь по готовности.

– Есть, – откликнулся Зайцев, поворачивая башню, а так как орудие немцев вело огонь по «пятидесяткам», выдав своё метаположение, тот видел где оно.

– Заряжающий, после выстрела пять бронебойных подряд.

– Есть

Почти сразу грохнуло орудие, прямое попадание, что я подтвердил, и пока шла перезарядка, я сообщил Ивашину, что вышел на связь:

– Сорока, наблюдаю артиллерийскую засаду, около дивизиона противотанковых орудий. Шесть танков, два их них «Тигры». И две самоходки. Засада находится в узком дефиле, слева болото, справа заливной топкий луг.

– Отходите, я подтяну гаубицы.

– Сорока, до противника дистанция два километра, в прямой видимости, разрешите уничтожить огнём орудия? Десять минут и засады не будет.

– Уверен?

– Так точно.

– Действуй.

– Есть, – подтвердил я, и приключившись на внутреннюю связь, сообщил Зайцеву. – На одиннадцать часов, в шести метрах от берёзы со сломанной верхушкой, кустарник. Это маскировка «Тигра». Вкопан по самую башню. В двенадцати метрах левее, ещё кустарник, второй «Тигр», огонь по готовности.

Тут же грохнуло орудие, Зайцев уже навёл на цель, как раз мимо «пятидесятки» и пролетели. Тактическая карта отлично показывала засаду, поэтому я видел результаты нашей стрельбы. Первый выстрел по «Тигру», и рикошет, второй, и все танкисты тяжёлого танка замерцали, ранены или контужены, но мне этого достаточно, и подтвердив поражение цели, велел по второму «Тигру» открыть огонь. Сами мы не стояли, по моему приказу, после каждого выстрела, пока шла перезарядка, мы то на двадцать метров назад сдавали, но на тридцать вперёд. А по нам почти все стволы засады вели огонь, танк часто скрывался в пыли от попадания снарядов в землю, и были брызги рикошетов о броню. Наверное, такая дуэль с засадой со стороны смотрелась страшным делом. То, что дуэль не в одни ворота, было видно, второй «Тигр» полыхал, как и одна из самоходок. Мы же, закончив с тремя «четвёрками» и второй самоходкой, били по артиллерийским позициям, разнося их. У некоторых были брустверы из брёвен, у других просто замаскированные ветвями открытые позиции. Видимо только-только перед нами прибыли и не успели позиции оборудовать. Даже хороший заряжающий, а у нас отличный, не может зарядить орудие больше чем три раза в минуту, поэтому за десять минут мы сделай двадцать девять выстрелов, осталось четыре, когда я остановил огонь, приказав старшине двигаться вперёд. Осторожно, потому как я не знаю, кроме артиллерийской засады, не устроили ли тут ещё минную. Может фугас на дороге вкопан? О том, что противника я выбил, командиру полка сообщил, так что на полпути нас обогнала рота «тридцатьчетвёрок» с десантом. Рота в полной готовности была и её сразу пустили вперёд, как я дал добро. Именно десант и зачищал позиции, а рота прошла чуть дальше отбежала, охраняя нас, и перехватывая беглецов, были и пленные, и трофеи. Тот первый «Тигр» был цел, экипаж достали из боевого отделения. Ну а мы шли вперёд. Боекомплекта почти не осталось, что там четыре выстрела, но подкинуть снарядов обещали позже, так что снова десант на броню, они к слову участвовали в зачистке позиций противника, и вперёд. Снова «пятидесятки» передо мной. Прошли километров шесть, и попали под мощный артиллерийский огонь. Два тяжёлых дивизиона работали, не меньше. Тут явно наводчики где-то сидят.

– Полный ход! – крикнул я.

Впереди появились красные засветки ещё одной засады, встав перед ней, под таким артиллерийским огнём мы долго не продержимся, так что тут только один выход. Вперёд. Точнее я нашёл другой, карта показала объездной путь.

– Осока, впереди засада. Отходим.

Сообщив это командиру дозора, тот уже потерял один танк, стоял и полыхал, я переключился на внутреннюю связь и приказал мехводу:

– Старшина, сейчас будет съезд полевой дороги и в тот лесок что в ста метрах. Гони туда… Да, вот тут поворачивай.

Причём я отметил, как мы съехали на полевую дорогу, что не весь десант покинул мою машину, за башней двое солдат прятались. Может не успели спрыгнуть, или забоялись. Ну и два оставшихся танка Осоки повернули за нами. Дорога лесная узкая тут, скорее для телег, ветки так и шуршали по броне, я думаю, что шуршали, внутри не слышно, да и рёв движка всё перекрывал. Синице, то есть, комполка, я не докладывал о засаде, это Осока сделал, да Ивашин и сам всё видел.

– Старшина, стой. Глуши. Вылезай за мной, прогуляемся.

Открыв крышку люка своей командирской башенки, я велел бойцам, что всё ещё прятались за башней:

– Бойцы, с машины. В охранение.

Это прозвучало глухо, хотя двигатель уже молчал, оглушён был немного. Сзади встали танки дозора. Мы как раз со старшиной выбрались наружу, прихватив один из двух «ППШ», что были записаны за Зайцевым и Соловьёвым, как подбежал командир дозора.

– В чём дело? Почему встали?

– Согласно карте, дальше река, разведать надо бы, товарищ гвардии лейтенант, – достал я из планшетки карту.

– Где взял? – сразу заинтересовался тот.

– Да на месте первой артиллерийской засады. До ветру бегал, смотрю, унтер убитый лежит. У него и забрал.

– Действительно приток имеется. Тут похоже старая дороге. Может мост есть? – предположил Осока, но тут же тряхнул головой. – В любом случае вес такой мосток не выдержит даже моих танков, что уж про твоего монстра говорить. Идёмте, глянем.

Взяв одного бойца для охраны, танки Осоки без десанта были, и мы прогулялись и действительно через двести метров нашли протоку с гнилыми пеньками опор от бывшего мостка. Чуть в стороне я приметил в воде верх башни и кончик пушечного ствола советского танка. Похоже «Т–26», с сорок первого тут. Он меня заинтересовал. А что, я коллекцию собираю, танкист я или нет? Такого у меня ещё нет. А восстановить восстановлю, инженер я или погулять вышел?

– Утонешь, – осмотрев мост, сказал командир дозора.

– На скорости проскочу, – покачал я головой. – Только не сразу. Нужно покататься туда-сюда, набить колею и умять землю, иначе при разгоне она сильно замедлит танк. Пять метров притока, проскочит.

– Не уверен, – осмотровая берега, сказал старшина.

– Я сам за рычаги сяду.

– Товарищ командир, это я мехвод.

– У меня опыта больше с этой машиной.

Дальше мы вернулись, обнаружив у танка с десяток бойцов, оказалось это десант, нашёл нас по следам. Танки Осоки остались на месте, а я, сев за рычаги действительно покатался до мостка и обратно, два захода сделал, сам Осока, используя коды, сообщил Ивашину что мы ищем обход, чтобы выйти в тыл засаде. В общем, я разогнался, тряхнуло здорово, хорошо орудие назад развернули, но ревя мотором, задрав передок, выехали на другой берег. Потом и танки Осоки проскочили, последний чуть не застрял. После этого мы покатили дальше, приняв десант. А там выехав из леса, обнаружили на поле два дивизиона. «Пятидесятки» рванули к дальним орудиям, а я направился к ближайшим, ведя частый пулемётный огонь. Снаряды берёг. В общем, дивизионы мы взяли, в основном только расчёты и побили, около трёх сотен пленных взяли, их десант охранял, развернуть орудия немцы не успели. А потом вышли к засаде, и ударили с тыла. Удалось. Тут я последние четыре снаряда и потратил. После этого у моего танка встал грузовик, и мы начали грузить снаряды, а в это время полк Ивашина вошёл в Брест. Немцы его не обороняли, закрепились на той стороне Буга. Вот так до вечера от Бреста советские войска растекались влево и вправо, беря территории под свой контроль, выясняя где у противника слабое место и где стоит готовиться бить, перебравшись через Буг. Но это не скоро будет, тут для пехоты работа. А мой танк вернули во взвод управления дивизии. Только вид у него был совсем другой, свежей краски, особенно на лобовой броне, не осталось, всё в царапинах и рытвинах. Мы насчитали семьдесят шесть попаданий, и ни одного пробития. Поменяли одно звено на левой гусеницы, разбито было, на честном слове держалось. Я же прибрал что хотел. Пока загрузка боеприпасов шла в мой танк, я сбегал через лес к той протоке и мостку, и убрал «Т–26» в хранилище. Сначала убрал, потом на берегу достал и терпеливо дожидался пока стечёт вода, выясняя какие повреждения тот получил за две зимы. Лёд, дело такое, что угодно поломает и погнёт, но вроде внешних дефектов не было, так что убедился, что воды нет, заглянул в боевое отдаление, с трудом открыв верхний люк, тел погибших танкистов не было, кроме пушки остался спаренный пулемёт, и убрал танк. Будет время, займусь им. Надо поискать по округе, у пацанов местных поспрашивать, может тут в болтах где «БТ» разных серий есть? Я бы не отказался. Да и от «Т–28» тоже.

Штаб дивизии разместился не в Бресте, там и других хватало штабов, включая корпуса, мы в лесу встали. Вот там я и наткнулся на Потапова. С виду как будто случайность, но я в это не поверил. Вот только когда я его увидел, вдруг прозвучали колокольчики сигнала выходящего вызова. Ну наконец-то, а то я уже беспокоится начал, что админы куда-то делись, квесты мне не засылают.

Открывать я пока не спешил, Потапов может насторожится, если я застыну с отсутствующим видом, читая сообщение. Поэтому повернулся к майору, когда тот подошёл, неся левую руку в косынке. На руке видны бинты. Это его не тот ли «лётчик» в поезде порезал? Вполне может быть.

– Здорово, Кириллов. Я когда услышал, как описывали в штабе геройство командира тяжа, сразу о тебе вспомнил. Стал выяснять, точно ты. Кириллович?

– Так точно.

– Что, отец оригинальность не проявил, назвав Кириллом?

– Это дед большой оригинал, отец у меня Кирилл Кириллович Кириллов. К тому же в одной семье двух сыновей одним именем не называют. У меня старший брат Кирилл. Традиция, вроде как.

Потапов хмыкнул, но всё же уточнил:

– Воюет?

– На Балтике. Подводник. Его ещё до войны призвали, учился, теперь вот служит. Тревожно, мама писала, когда я ещё в госпитале был, что два месяца от него писем нет.

– Отец? Другие братья и сёстры?

– Отец погиб ещё до войны. Под машину попал. Кроме брата ещё младшая сестрёнка есть. В седьмом классе учится, школьница.

– А почему письма не пишешь?

– Почему? Уже отправил, указал номер своей почты, чтобы писали.

– Почему я не знаю?

– Так я не через нашу почту отправлял, а через раненых, которых в тыл увозили, попросил отправить гражданской почтой.

– А вот так делать нельзя. Цензура для того и бдит. Чтобы отправлял как все.

– Есть, – козырнул я.

– Давай, расскажи, как первый бой проходил.

Ну я и описывал, пока майор изучал рытвины на броне, от попадания вражеских снарядов. Как Соловьёв со старшиной кувалдой и ломом выбивают сердечник снаряда, застрявший в броне. Однако интерес свой тот проявил чуть позже, сказав:

– Знаешь, тот лётчик в поезде, действительно вражеский агент. Вон, меня ранил. Доложи ещё раз, где ты его видел?

Снова описал где и в каком виде его видел, как я понял, мой намёк майор распознал, что тот пост НКВД был ложным, диверсанты работали. Пришлось письменную объяснительную писать, и забрав её, майор ушёл, а я наконец открыл сообщение и почти сразу чертыхнулся.

– К бою! – скомандовал я, первым рванув к танку. – В машину.

Глава 9

«Не всегда прощения просит тот, кто виноват. Прощения просит тот, кто дорожит отношениями».

Эрих Мария Ремарк.

Вот что было в сообщении:

«Игрок, внимание. Вам предлагается квест. Нагара за выполнение. Первое, сорок тысяч баллов на личный счёт и звание старший лейтенант, командир роты. Второе, сорок пять тысяч баллов на личный счёт и увеличение тактической карты на три километра. Третье, семьдесят тысяч баллов и звание танковый-ас. Принять, «да-нет»».

Я принял, выбрав первую награду, там и увеличение количества танков под управлением и размеры карты, и почти сразу новое сообщение, которое я немедленно открыл, Потапов ещё был в прямой видимости, неспешно подходя к своей машине, слегка побитой «эмке».

«Игрок, внимание. В 21 часа 37 минут крупная группировка окруженых частей Вермахта и СС атакует населённый пункт Романовские Хуторы, в котором расположился медсанбат вашей дивизии. Медсанбат и раненые будут уничтожены. Задание не допустить этого. Принять, «да-нет»».

Как видите, причины почему я торопился, были. До этого села было чуть больше трёх километров, которые ещё нужно преодолеть. А немцы уже через сорок минут нападут. Как обосновать то, что покину место стоянки, да ещё без разрешения, я не думал, отобью нападение, всё простят. А пока танк катил в сторону Романовского Хутора, шли на предельной скорости, я прикидывал всё за и против. Судя по квесту, админы игры приняли то, что я начал воевать не от себя, а в составе танковых подразделений Красной Армии, видимо это было заложено в игру, но я не пользовался этим, только эпизодически, да ещё в первой игре, в самом начале. И мне это понравилось. А так как я был на связи, то мой позывной с требовательными интонациями зазвучал в эфире, вызывал радист штаба дивизии. Пришлось ответить:

– Я Сверчок-четыре. Получил информацию от разведки, что к селу Романовские Хутора, где у нас медсанбат, выходит крупная группировка противника. Постараюсь не допустить захвата села и медсанбата.

– Принято.

Дальше в эфире резко повысился радиообмен, похоже туда стягивали другие подразделения. Успели мы едва-едва. Парни из экипажа уже в курсе что нам предстоит. По пути нас нагнала колонна автомашин, в кузовах которых сидели бойцы, примерно около роты, и было две противотанковые пушки. Из передней легковушки мне Потапов погрозил целой рукой. Бойцы даже окопаться не успели, хотя те подразделения что стояли в селе, начали окапываться на околице, но было их слишком мало. Подошедшая рота несильно исправила ситуацию, но успели вырыть только ячейки для стрельбы лёжа, да развернуть пушки, когда началась атака с опушки леса. От него до окраины села было метров двести. Валила настоящая толпа озверевших солдат Вермахта и СС, те рвались к своим, к реке Буг. Мы уже были на подъезде, танк на миг замер, выстрел, и в самую гущу влетел фугасный снаряд, разметав с две сотни, рубиновые метки несколько десятков солдат противника погасло, около полусотни замерцало, а мы двигались дальше, пока шла перезарядка, так танк с коротких остановок прицельно стрелял. Нас ещё одна автоколонна догнала и рота «тридцатьчетвёрок», с ними мы и отогнали противника в лес. Те оставили на поле с полтысячи тел убитыми и ранеными. А ведь и до рукопашной на окраине села дошло. Бились насмерть. А ушло с две тысячи солдат и офицеров противника, и они ещё могли натворить дел, но к счастью о них теперь знали, не смотря на ночь перекидывали подразделения и кольцо вокруг них сжималось. В общем, их в этом лесу и заперли. А до Буга им всего какие-то считанные километры, за которым уже были свои. Да уж, и хочется и колется, а прорваться через нас не выйдет. Прошли бы тихо, о них бы узнали только у Буга, зачем штурмовать село было?

Потапова снова ранило, в другую руку, теперь и та на привязи. Хорошо медики рядом, медсанбат не пострадал. Оборону тут возводили серьёзную, даже комдив примчался. Меня он поблагодарил, но как-то рассеяно, выяснил, что мне сообщили разведчики о немцах, откуда и чьи не знаю, но убедили, вот и рванул на помощь. Объяснение устроило. Сам я загнал «ИС» во двор одного из домов, тут отдыхать будем, двенадцать фугасов потратили и сорок шесть дисков к пулемётам, экипаж чистил ствол орудия, два бойца из пехоты помогли им, снаряжали диски, а я направился в лес. Только не через опушку, где немцы ушли, там наши секреты, а стороной. Немцев я видел, на дальности карты были, те перегруппировывались. Дело в том, что через лес проходила дорога и там много брошенной техники. Немцами же и брошенной. Вот и хочу присмотреть себе что интересное. Сами бывшие хозяева были в стороне, так что я выбирал спокойно, но быстро, желательно вернутся как можно быстрее, хотя экипажу и велел лежится спать без меня, я задержусь. Мол, дивчина одна понравилась, у неё могу заночевать. Первым делом я убрал в хранилище два «кюбельвагена». Один заднеприводный, другой полный привод имел. Потом по два тяжёлых мотоцикла «БМВ» и «Цундап», из тех что по годам свежее, четыре легковых-одиночки разных моделей. Обнаружил два броневика, которые тут же забрал. Один наш «БА–10М», второй тяжелый бронеавтомобиль «Пума». Ну и приметив пассажирский штабной бронеавтомобиль повышенной проходимости «Sd.Kfz.247», взял и его. Была ещё «Штуг–3», но сломанный, аж перегородил лесную дорогу, потому тут технику и бросили. Возможно поэтому в атаке на село участвовало всего пять единиц техники, которые быстро уничтожили. Отремонтирую, но не особо редкая самоходка, да ещё состояние так себе. В левом борту заметна пробоина. По размеру «сорокапятка» отработала.

Пока я самоходку не трогал, много места займёт, а тут столько всего интересного. Например, советская тяжелая армейская полевая кухня «КП–3–37», что была прицеплена к тяжёлому армейскому полноприводному грузовику «Татра 111». Чехи выпускают. Свежая машина, их с прошлого года начали выпускать, а этот грузовик этого года выпуска. Убрал и машину, и кухню, пусть последнюю и надо мыть после какого-то варева. Зато в кузове несколько ящиков с припасами и мешками с крупой. Немцы вряд ли бы бросили, значит планируют вернутся. Ну да, около двухсот точек рубинового цвета, что сливались в одно пятно, направились к дороге и этой брошенной колонне, надо торопится. Так что я отправил в хранилище дополнительно гусеничный грузовой мотоцикл, внедорожный автомобиль «Мерседес», чем-то на «Виллис» похож, только больше. Генеральский «Хорьх» прихватил, севший пузом в какой-то луже. Остальной хлам меня не интересовал, разные грузовики, радийные автомобили. Правда, в некоторых грузовиках были грузы, осматривал часть и убирал находки. Боеприпасы в основном к стрелковому оружию. Нашёл снаряды к зенитным автоматическим пушкам «Эрликон», немного, но забрал всё. Оружия немного ручного. После этого поспешил обратно. Всё интересное и редкое я забрал. Да, в одном грузовике в кузове две больших палатки и разобранная мебель. Видимо какой-то генерал привык воевать с удобствами. Пару маскировочных сетей прихватил. Жаль танков не было, шесть бронетранспортёров, машинки довольно распространённые, не заинтересовали, а самоходку я брать всё же не стал. А перед выходом из леса, я на дороге достал «ИС–2», тот что у немцев угнал, пусть тот в серой краске и с крестами, я открыл верхний люк и спустился в боевое отделение, где стал заряжать орудие, и ещё три снаряда убрал в чемоданы в полу. Да, мне удалось незаметно тиснуть четыре снаряда, пусть и раздельного заряжения, но они были. После этого на полках разложил шестнадцать снаряжённых дисков к пулемётам. Сами пулемёты зарядил. Потом на корме поставил бочку с дизельным топливом и через шланг самосливом начал заполнять баки, а то там на дне фактически. Немцы не держали восстановленные танки с топливом в баках. Да на предмет возможного угона. Заправил танк до полного, я убрал его, и поспешил обратно к селу. На посту меня тормознули. Но опознали, хотя проверки я и не избежал. А дальше устроился спать с экипажем, но уснуть не успел. Наконец награда настигла героя. Баллы пока не тратил, найду применение, а вот насчёт звания старшего лейтенанта, это не админам игры решать, главное я теперь четырьмя машинами мог одновременно управлять, да ещё границы карты раздвинулись на километр, теперь на пять работает.

Утром выстроив нас, зачитали приказ командира дивизии. Мой экипаж награждается. Меня представили к ордену «Боевого Красного Знамени», и званию старший лейтенант. Звание сразу дали, а вот когда ещё орден придёт. Мой танк остался пока на охране медсанбата, так что пришлось мне в штаб скататься, там документы поправили, и даже выдали две звёздочки, чтобы вставил в погоны и соответствовал своему новому званию, что я и сделал. Дальше мы два дня находились с медсанбатом, его кстати почти сразу вывезли из того села, пока немцев в лесу отлавливали. Колонну брошенной техники в лесу нашли и быстро пристроили к делу. Сам видел, как на трофейной технике штабные рассекали. В основном это касалось авто и мото, а битую броню грузили на платформы и отправляли в тыл. На переплавку, чтобы нам новые танки делали. К слову, вытаскивали из болот и советскую, потерянную в сорок первом. Я с пацанами разными пообщался и ночами гонял на велосипед к местам, где они брошены, поэтому и успел собрать урожай первым. А были мной найдены «Т–28», «БТ–7А» и «БТ–7М», «БТ–5» и «БТ–2». Это пока всё.

А на охране медсанбата мы пробыли два дня и нас забрали. Хотя мы по ночам трижды открывали огонь по немецким окруженцам. Нет, медсанбат, разместившийся в роще, их не интересовал, просто пытались просочится к реке, и были в дальности накрытия. Раненые пугались, медики жаловались на грохот, вот и убрали, хотя за это время мы больше сотни окруженцев уничтожили и патрули ещё около двухсот пленили, многих ранеными и контужеными от наших фугасов. Однако наконец был перекинут понтонный мост через Буг, и мы пошли в наступление. Боёв не было, немцы сами ушли, боялись окружения, соседи двинули, и немцы тихо ушли. Наши это не сразу заметили. Время было три часа дня, сильно прогибаясь понтонами, мост позволил моему танку перебраться на другую сторону Буга, и мы, поднявшись на насыпь, покатили дальше. Снова полк Ивашина, и снова я в передовом дозоре. Наша дивизия, разойдясь, двигалась тремя колоннами по разным дорогам. В центре полк Ивашина, и я в дозоре. В этот раз был взвод «тридцатьчетвёрок», броневик и машина с зениткой. Мы пересекли государственную границу, и уже двигаемся по чужой территории, многие по этой причине чувствовали подъём. Я тоже был доволен, вчера вечером, возвращаясь из поездки по добыче танков для моей коллекции, завернул в рембат нашей дивизии. Ну да, немного пушуровал по их складам. Те встали на территории одной из МТС. Сильно разрушенной, но всё же. В общем, я увёл семь канистр с краской Б–4, это та краска, которой красится вся советская бронетехника, цвета хаки, канистру чёрной и канистру красной. Но главное, на складе боеприпасов, что извлекли из разбитых машин, я нашёл пятьдесят семь снарядов для «тридцатьчетвёрок», семь снарядов раздельного снаряжения для «СУ–152», и около сорока дисков для пулемётов «ДТ–29», пусть и без патронов. Патроны увёл на складе, двадцать ящиков. Пока я добычу разметить в танках и самоходке не успел, будет время, сделаю, и ещё позаимствую из разбитых машин. Так и накоплю боекомплект, а может и не один.

Так вот, мы двинули вперёд, я за дозором, когда мне пришло новое сообщение. Открыв его, изучил, что мне прислали админы:

«Игрок, внимание. Вам предлагается квест. Награда за победу. Первое, пять тысяч баллов и вечная аптечка. Второе, пять тысяч баллов, и вечный боекомплект. Третье, пять тысяч баллов и вечный ремкомплект. Принять, «да-нет»».

Любопытные награды. Аптечка работает только в танках купленные у игры, в обычных танках не работает. Вечное, это значит и в этом «ИС» будет работать? С остальными также? Любопытно. Ладно, выбираем первую награду и жмём согласие пройти квест. Выбор был сознательным. Поди объясни откуда появляются снаряды или танк сам ремонтируется, а вот с аптечкой отговорится можно, если меня ранят. Долго ждать не пришлось, уже через минуту снова тренькнули колокольчики сигнала входящего вызова, и я открыл письмо:

«Игрок, внимание. Сегодня у вас есть шанс подорваться на фугасе. Не допустите этого».

Вот радость-то, прям мечтал на куски разлететься. Я сразу насторожился и стал изучать обочины и дорожное покрытие, по которому уже проехали «тридцатьчетвёрки». Время полчетвёртого дня, до наступления вечера, когда мы встанем на отдых, времени порядочно, подорваться могу успеть. Однако, хорошо не с утра двинули, времени бы больше было. В этом дозоре я снова подчинённый, благо командир взвода тоже старший лейтенант. Прижав ушки ларингофона к шее, я стал вызывать командира дозора:

– Пичуга, ответь Свечку-четыре. Приём.

– Пичуга на связи. Приём.

– Смотрите на дорогу и обочину, может быть фугас. Приём.

– Есть информация? Приём.

– Предчувствие. Приём.

– Принято. Отбой.

Я не высовывался из люка по пояс, а в бинокль смотрел то с правой стороны от люка, то с левой, тот у меня как защита. Дважды я открывал огонь, один раз группу снайперов накрыл, фугас не пожалел, во второй раз какие-то отчаянные немцы по полю бежали. Там не я один стрелял. Ничего, око за око, наши в сорок первом также отступали.

Время к шести близилось, скоро на ужин встанем, если сигнал будет, а то мы прём и прём, уже на сорок километров от Буга отмахали, было бы больше если бы немцы мосты не рвали, дважды через брод проезжали, снеся там артиллерийские засады. Один боекомплект выпустил, полнили. Причём, я из грузовика три снаряда тиснул незаметно. А то у меня бронебойных нет, в танке только фугасы. Мы вернулись на трассу Брест-Варшава, впереди очередной небольшой городок, как я рявкнул старшине:

– Стой! Назад!

С хрустом воткнув передачу, тот начал сдавать назад, десант посыпался с танка, а мы, отъехали на сто метров, колонна посади нас тоже встала. Командир идущего за нами танкового батальона уточнил, что я обнаружил. Сообщил ему, что на дороге замечены следы земляных работ, возможно фугас. В общем, я отправил пару бойцов глянуть. При этом «тридцатьчетвёрки», броневик и автомашина дозора спокойно катили дальше, давно проехав фугас, а я уверен, что это он. Ну их у окраины городка и обстреляли, там была выстроена оборона, так что броневик вспыхнул, автомашина с разбитой мордой остановилась, перекосившись, а танки сползли с дороги в глубокий кювет, словив несколько рикошетов, там была мёртвая зона. Мои бойцы подтвердили, что там копали. Велел отвести людей за танк, пусть залягут, а Зайцеву навестись на место закладки, бойцы там ветку воткнули, и уничтожить фугасом. Грохнуло здоров. Это сколько там взрывчатки заложили, что половины полотна как не бывало? Осталась огромная воронка. А мы двинули в перёд и подойдя к городку на километр, встали, начали одну за другой выбивать огневые точки. Пусть те уже не стреляли, я запомнил где те располагались, наводя Зайцева, да и карта тактическая всё показывала. Вскоре оборона дотачано ослабла, и вперёд рванули два передовых батальона полка Ивашина, а за ними пехота, начались бои в городе. Вот только мой танк в них не участвовал. Мне разнесли левый ленивец с двумя звеньями гусеницы. Я быстро уничтожил ожившую огневую точку, это была гаубица, поставленная на прямую наводку, но было поздно. Тут серьёзный ремонт требовался, сам не отремонтирую, так что танки объезжали меня по обеим сторонам, мы в центре дороги стояли. Кстати, дозор овраг так и не покинул, тоже имели разбитую ходовую. А немцы знали, что там мёртвая зона, и понаставили противопехотных мин, гусеницы порвали, хорошо ничего серьёзного не было. Ждут сапёров, опасаясь покинуть машины и подорваться. А меня чуть позже отбуксировал на обочину тяжёлый трактор, из дивизиона тяжёлых гаубиц. Будем ждать рембат. Там уже извещены, включая какие повреждения нанесены, обещали подъехать ночью. А мы до вечера, добив выданный сухпаёк, занимались ходовой. Убрали разбитые звенья, сам ленивец выстрелом выбило, но погнут шкворень, на котором он крепился. Тут уже рембатовцы будут работать. Скорее всего заменят, если у них есть. Мне же пришло сообщение, что квест я выполнил. Я выбрал управление аптечкой в атематическом режиме. Тут как раз ручное вряд ли поможет. А в автоматическом, если даже меня убьют, та поднимет. Все баллы, что скопились на личном счету за последние квесты, я потратил на изучение советской ветки тяжёлых танков. Изучил «ИС–2» и полностью модернизировал. На этом баллы закончились.

Рембатовцы действительно подошли к полуночи, часть помогали «тридцатьчетвёркам» дозора, благо машины и экипажи целые, такое редкость, сапёры там уже поработили, поставив флажки, поэтому танки вытянули наверх на тросах, потом гусеницы и принялись за ремонт. Вот со мной пришлось повозится, два дня ждали целый шкворень и ленивец. А чтобы на дороге не маячить, оттащи на окраину городка. Наконец доставили, установили, и натянули гусеницы. За это время рембатовцы провели полное обслуживание и кое-где ремонт танка. Даже покрасили заново. А всё равно делать нечего было. При танке моём двух ремонтников с «полуторкой» оставили, остальные дальше за дивизией ушли, а когда отремонтировали, вшестером работали, я с экипажем активно помогал, время было два часа дня, мы сразу и тронулись в путь, нагоняя дивизию. Шли одни, мастера на «полуторке» присоединились к тыловой колонне нашей дивизии. Да и смысл им тащится с нашей сокрытью? Быстро умчались. А так баки полные, боекомплект тоже, бойцы сытые, нас кормили с кухни тыловой части, что в городке расположилась, чего не радоваться? Сухпай на три дня выдали, всем доволен. Город проехали насквозь, и вот так на тридцати километрах в час, это крейсерская скорость дал танка, двигались за наступающим фронтом. Тот за двое суток километров на шестьдесят от нас удрал. Проехали мы где-то километров двенадцать, когда я скомандовал мехводу:

– Старшина, сверни к обочине. Отдохнём.

Тот удивился конечно, не так и много проехали, чтобы устать, но свернул, пропуская нагонявшую нас с кормы автоколонну. По обочинам шла пехота колоннами, сами мы следовали за артиллерийской частью где матчасть буксировали лошади.

– Экипаж, можете размять ноги и сходить до ветру.

Сам я, отключив штекер провода шлемофона, ловко скользнул с брони танка и направился в сторону леска, у которого виднелось несколько советских разбитых танков. Три «Т–70», две «тридцатьчетвёрки», и самоходка. «СУ–76». Быстро осмотрев технику, понял, что тут механиков ещё не было, не сняты ценные детали и вооружение, а вот тела экипажей, где они погибли, достали. Я забрался в «тридцатьчетвёрки» и прибрал боеприпасы, сто шестнадцать снарядов и около сотни дисков к пулемётам. Брал и полные, и пустые. К «семидесяткам» не подходил, они горели. Подойдя к братской могиле, снял шлемофон, недолго постояв, жаль ребят, и надев шлемофон, отдав честь, побежал к танку. Парни меня встретили смурными взглядами, думали я мародёр, объяснил, хотел узнать похоронили ли экипажи или нет? Успокоились. И вскоре наш тяж двинул дальше. Скорость не больше двадцати, впереди колонна, а перед ней ещё что-то. В общем, скорость не высокая. Мы втроём на башне сидели, внутри душегубка, старшине особенно тяжело, я его пару раз подменял по часу. Один раз я приметил на карте группу немцев, хотя с дороги их не видно, но не обстрелял, у меня не миномёт. Сообщил пехотному командиру, что вёл батальон по обочине, и тот кивнул, отправив к немцам роту бойцов. Немцев с полсотни было. Пару раз под налёты попадали, три раза видели воздушный бой. Немцы ещё зимой потеряли господство в воздухе, дважды пытались его вернуть, но не получилось, так что я часто видел над дорогой патрулирующие советские истребители.

Когда начало темнеть, дивизию мы так не нагнали, та тоже не стояла на месте. Трижды я ещё останавливал танк и осматривал разбитые танки и самоходки. Не все, у некоторых дожидались выжившие члены экипажей, ожидая ремонтников. Или ремонт уже шёл. Теперь для «тридцатьчетвёрок» у меня снарядов за четыре сотни, а вот к «ИС» и самоходке почти нет. Не было тут такого калибра в наступлении, кроме обычных гаубиц. А вот посещать разбитые танки я перестал под вечер, а то косятся как-то не хорошо. Больше не буду так делать при свидетелях. На ночь мы встали на луг у местного села, на город тот не тянул по размерам. Внутри не разместится, всё занято до нас, кто быстрее тот и успел, но мы и на поле встали неплохо, натянули масксеть, поужинали, разогрели на костре, вокруг хватало разной техники, сделали лежанку, но часового я выставил, по три часа дежурство, мехвод не входит в их число. К слову, наручные часты только у двоих были, у меня и у Зайцева. Ему отец подарил, когда того призвали. Я первым на часах стоял, а там и остальные. Вообще меток рубинового цвета хватало, но в основном в городе. Бегать к каждой я посчитал лишним, так что поглядывал чтобы рядом с нами врага не было, но и только. А бойцов вовремя ужина застращал, как поляки нас ненавидят, и желают убить. Как их молодчики ночами целые подразделения вырезали. В общем, высокомотивировал не спать ночью на часах. А когда сдал дежурство Зайцеву и лёг на нагретое место, тренькнул колокольчиками входящий вызов. Ну чего же они именно в это время засылают письма? Как будто ждут, что я спать лягу. А может и ждут. Открыв письмо, прочитал:

«Игрок, внимание. Вам предлагается квест. Награда в трёх вариантах. Первый, пятнадцать тысяч баллов на личный счёт и опция «Тактическая карта. Расширенная». Второе, сорок баллов на личный счёт, и опция «Глаз Пророка». Третье, сто пятьдесят тысяч баллов и возможность управлять двумя машинами одной ветки. Принять, «да-нет»».

Я выбрал второй вариант и принял квест. Да, третья награда – это как будто меня хотят отвлечь от первых двух. Насчёт первой награды думал, она меня тоже ой как заинтересовала, надеюсь она ещё будет, но вторая мне интересна своей необычностью. Хочу знать, что это такое. Тут же вскоре пришло сообщение о задании, прочитав которое я сел в волнении. Там было вот что написано:

«Игрок, внимание. Вас скоро арестует Особый отдел корпуса, куда входит ваша дивизия. Не допустите этого и верните себе доброе имя. Найдите предателя, что о вас сообщил. Принять, «да-нет»».

Понятие «скоро», довольно размыто. Арестуют, это когда, этой ночью или утром? По какой причине? Я везде аккуратно работал. Может ночные отлучки виноваты? Так я там всегда говорил, что по бабам хожу, за что меня стали считать ходоком и бабником. Однако ничего такого, я вообще считаю, что админы игры отключили мне желание и тягу к противоположному полу. Я это ещё в первой игре заметил. Ещё подумал, это для того чтобы я только на игре сосредоточился. Нет, ночные отлучки – это не то. Изучение разбитых танков? А что, вполне может быть. Как мародёра могут взять. Правда, я с пустыми руками возвращался, экипажу ещё слил информацию, что собираю хронику повреждений, чтобы разработать тактику ведения боя и не подставить нашу машину. Вроде прошло. Что же могло быть? Самому любопытно. А ведь кто-то из экипажа меня сдал. На этой мысли я и уснул.

Глава 10

«Один не разберёт, чем пахнут розы. Другой из горьких трав добудет мед. Кому-то мелочь дашь, навек запомнит. Кому-то жизнь отдашь, а он и не поймёт».

Омар Хайям

Утром туман опустился на поле, прохладно было, дежурил последним Соловьев, они костерок развёл, так что позавтракали кашей, концентраты, сдобрили её тушёнкой из одной банки на четверых, и чаёк. После этого начали собираться, когда к нам подошло трое. Лейтенант и два бойца с «ППШ». Позади них мялся танкист, в комбезе и шлемофоне, звания только не видел.

– Лейтенант Кириллов? – уточнил лейтенант.

– Гвардии старший лейтенант, – поправил я того. – Кириллов это я.

– Особый отдел управления отдельного танкового добровольческого корпуса. Оперуполномоченный лейтенант Орехов. Вы должны проехать с нами.

– Всем кому я должен, прощаю долг. Ещё аргументы есть?

– У меня приказ!

– Ну так показывайте.

Изучив приказ, я задал вопрос:

– Это вообще нормально, забирать командира танка во время наступления, лишая фронт боевой единицы?

– Вопрос решён штабом вашей дивизии. Прислана замена, младший лейтенант Кролев.

– Приказ, – протянул я требовательно руку.

У танкиста, что стоял в стороне, действительно такой приказ был, из штаба нашей дивизии. Всё честь по чести. Так что я пожал плечами, забрал личные вещи из танка, а именно, вещмешок и шинель, больше ничего не было, а оружие пришлось сдать, после чего меня посадили в «ГАЗ–64», открытый внедорожник, похожий на «Виллис». Причём повезли меня, бойцы стиснули по бокам на заднем сиденье, как раз в ту сторону, куда я сам на тяже двигался. Видимо и штаб был там. Так и оказалось, уже через три часа мы были на месте. Особый отдел штаба корпуса располагался не в населённом пункте, а в довольно большой роще, на берегу реки. Стояли палатки, бегали люди, чуть дальше сам штаб корпуса находился, там две батареи зениток. Да, ещё одна мысль была, не опознали ли во мне Шестакова? Всё же став молодым, я сбрил этот позор под носом. Ну редкие волоски только ухмылку вызывали, возраста не прибавляли. В общем, такая маскировка мне не нужна, я хоть и похож на более старшего Шестакова, но всё же возрастом не вышел, так что надеялся не признают.

Меня высадили, машина уехал, и пока я в тени дожидался, лейтенант куда-то ходил, видимо докладывал, что меня доставили. Тянуть не стали, вещи мои забрали, уверен, проверят все, ну и завели в палатку, где сидел уставший капитан, с красными набухшими веками. Явно давно не спал.

– Следователь Особого отдела отдельного добровольческого корпуса, капитан Жаров.

– Гвардии старший лейтенант Кириллов. До недавнего времени командовал тяжёлым танком «ИС-два». И вряд ли мне его вернут, значит вернусь к «тридцатьчетвёркам».

– Бодрость духа – это похвально, но я не уверен, что вы вернётесь.

Тут зашёл в палатку ещё один офицер, майор, и дальше началась классическая игра в хорошего и плохого полицейского. Видно, что у них всё отработано. Я с лёгкой улыбкой наблюдал за этой игрой. Наслаждаясь театром. Ну а что, телевизора нет, радио не доступно, а тут хоть какое-то развлечение. Так и узнал в чём меня обвиняют. В мародёрстве, причём майор, что играл злого полицейского, потрясал листами, что это якобы свидетельские показания, описывающие, как я носил от разбитых машин целые узлы добра. Кстати, обвинение действительно очень серьёзное. Тут с мародёрами боролись, к стенке ставили.

– Говори, или к стенке поставим! – рявкнул майор, вторя моим мыслям.

Я лишь улыбнулся и стал беззвучно аплодировать. Оба офицера с недоумением на меня посмотрели, переглянувшись.

– Знаете, как-то я читал зарубежный детектив, хороший перевод был, интересно читать. И там описывался допрос, где один полицейский играл злого, другой доброго, и выходил на контакт с задержанным. Я поначалу не понял вашу игру, а сейчас готов аплодировать. Во играли, – показал я большой палец одному, потом второму. – Что по поводу ваших обвинений, то хрень это полная. Я изучал танки по повреждениям, собирал статистику. Все бумаги поэтому, у меня в планшетке, что вы забрали. Также изучал степень повреждения боевых отделений танков и экипажей. А то что на меня поклёп написали, так это от зависти, как я понимаю. Больше как-то причин не вижу. И меня удивляет, что вы не верите боевому офицеру, который не раз был в бою, а какому-то типу, что смеет писать такие цидульки, верите.

– А то, что старшину своего по поддельной увольнительной отправил к родным. Тоже поклёп? – с интересом спросил капитан.

– Во-первых, не докажите. Во-вторых, если потребуется, снова отправлю кого из экипажа. Мне душевное равновесие у бойцов, от которых зависит моя жизнь, очень важна. Мы вместе в бой идём. И старшина был рад, посетив семью, и я доволен, тот выполнял мои приказы в бою беспрекословно. Так что тут нажать вам не получится. Буду говорить, что это поклёп. Это всё, или Зайцев ещё что настрочил?

– Почему вы считаете, что на вас писал Зайцев?

– Да как-то больше не кому. Меня женщины любят, и я их люблю, часто посещаю незамужних дам, что хотят мужской ласки. Из всех завидовал только Зайцев, хотя и старался это скрыть, но я заметил. Да и замашки его были странные, подхалимские, вот только наводчик тот исключительный, потому и терпел.

Больше я ничего говорить не стал, сообщив что и так лишнего сказал. Заява на меня поклёп, и ничего более. А листы с рисунками разбитых танков и с их повреждениями, те изучили не без интереса. Видно, что я действительно статистку вёл. Поэтому мне сообщили что я арестован, будет решатся вопрос со мной, и меня отправили в землянку для содержания таких задержанных. Сырая ещё, видно, что только что выкопали, но стенки укреплены досками, один накат брёвен, и часовой снаружи. Это была землянка для офицеров, и нас в ней было трое. А нары на четверых. Так что устроившись на верхней, двое других травили анекдоты внизу, капитан пропойного вида, и мичман моряк. Откуда он взялся, не знаю, но был. Три дня меня в землянке продержали, капитана забрали, расстреляли после суда, но его за дело, морячок тоже отбыл куда-то, увели и не вернулся, потом ещё три офицера побывало в землянке. Кого отправили в часть, разобравшись, кто под следствием. Так и до меня время дошло. Вот что сообщил тот майор, что играл злого полицейского.

– Свидетелей нет, танк твой вчера на фугасе подорвался. Никто не выжил. Провели следственные мероприятия, не подтвердилось заявление на тебя. Насчёт увольнительной… Вопрос решали в верхах. Решили забыть. Так что свободен, получи вещи и оружие.

Вот так получив своё, я и покинул штаб корпуса. Что интересно, где моя дивизия, и за какое время я должен прибыть в часть, не сообщалось. Это… радовало. Мне было куда пустить время. Тут и награда нашла меня. Сработала опция Пророка, я её на ручную поставил. Чёрт, да это такая вещь, как же я раньше-то без неё был? По сути это миноискатель, я видел каждую вещь, потерянную в траве, монету, гранату без запала, над каждой вещью надпись что это и на какой глубине. Проверил дальность, на семьдесят метров вокруг, глубина не больше метра. Чёрт, мешает, тут на квадратный метро по пять-шесть потерянных вещей, и всё перед глазами надписями рябит. Что ж, теперь я увижу фугасы на дальности семидесяти метров, и это отличная штука. Да я по минному полю могу ходить как по лужайке. Порадовали админы, как есть порадовали. Вот так сидор за спину, на нём скаткой комбез, внутри шлемофон, сам я в офицерской форме, в пилотке, на сгибе локтя шинелька. Сам потом пропах, искупаться бы, и направился к дороге, проигнорировав землянки штаба корпуса. Что-то не двигаются следом за фронтом, неужто встал? В общем, направился к дороге. Однако уйти не удалась, сначала окликнули, потом догнали. Молодой лейтенант с повязкой помощника дежурного.

– Вы Кириллов?

– Кириллов, это я, – спокойно ответил тому.

– Так куда вы пошли? Кто вам направление выдаст?

– А зачем оно мне? Язык до Киева доведёт, найду свою дивизию. Тем более особисты сказали нагонять дивизию, про штаб корпуса ничего не говорили.

– Да вы без бумаги и шагу не ступите, любой пост остановит.

– Не факт.

Всё же пришлось прогуляться. Выдали бумагу, сообщив, где дивизия стоит, время на дорогу – двое суток. Да тут и за сутки добраться можно, меньше сорока километров, так что вскоре на попутной машине я покатил к передовой. А сошел километров через пять, через поле дошёл до леса и углубился в него. Через час, раздетый до кальсон, я старательно водил кисточкой по лобовой броне башни «ИС–2», крася его в зелёный цвет. Рядом стоял «СУ–152». Думаю, успею обоих покрасить. Этим и занимался до вечера. По два часа на машину, ещё «Т–40» успел, но покрасил всех троих. Пока стояли, сохли. Спереди у двух машин траки подвешены, я их чёрным покрасил. Да, «Татру» также достал и залил в котлы походной кухни воду, чтобы отмокали, помою их утром. Заодно глянул, что за припасы в кузове грузовика, ничего так, консервы, но немного, крупа, горох, мука, специи. Переночевал тут же, всю ночь танки сохли, а утром аккуратно вырезанным трафаретом нарисовал звёзды. После этого отмыл кухню, судя по вареву, немецкий повар кормил своих гуляшом, с рисом, и рыбный суп, на двух духовках пёк хлеб. Три котла и две духовки были у кухни. Потом залил котлы чистой водой до полного, искупался в озере, форму в магазине себе новую купил, нашивка за ранение и гвардейский значок на месте, убрал все машины в хранилище, и поспешил в сторону дороги. Да, все семь снарядов для самоходки я убрал внутрь боевой машины. Треть боекомплекта есть. Один снаряд в стволе. А бронебойные в «ИС». Я на своём мотоцикле добрался до дивизии, там убрал его в хранилище, перед этим спустившись в овраг, где свидетелей нет, и пешком дошёл до штаба дивизии, тут с полкилометра идти было. Штаб в лесу расположился. Хм, а до Варшавы около пятидесяти километров осталось. Чего встали? Там же вроде восстание подняли?

В штабе мне сообщили, что меня включают в состав одной из мангрупп. Фронт немцы держат не сплошной, и к ним в тыл просачиваются такие наши моторизованные группы, вот я под командованием капитана Басов и пойду в такой рейд. Да, получаю взвод «тридцатьчетвёрок» под командование. Сборная группа, машины из разных подразделение, сводятся в один взвод. Плохо что тот не сбит, и не подготовлен для совместных действий, но не страшно. Обычно состав таких мангрупп, это три-четыре танка, взвод пехоты, пять-шесть грузовиков, батальонный миномёт, пушка, возможно зенитка. Для удара по тылам противника, самое то. Заодно узнал, как мой «ИС» погиб. Этот дурень, что вместо меня его принял, в очередной город завёл, а там баррикада, хотел снести таранным ударом с ходу, а там фугас был. Говорят, башня метров на тридцать отлетела. М-да, а я к парням уже привык, действительно жаль было их. Машина к месту комплектования мангруппы Басова отправится через час, поэтому сообщив, что я искупаюсь, рядом запруда была, и направился к берегу. И чем ближе подходил, тем шаг мой увеличивался, пока я не перешёл на бег. Дело в том, что на тактической карте высветилась метка, которой я ни разу до этого не видел, ни рубинового или изумрудного цвета, даже не оранжевая, а сиреневого цвета, почти фиолетовая. Похоже, с опцией Пророка и тактическая карта получила расширенные возможности. Метка была не у открытого берега, где купалось множество народу, действительно жарко и душно было, а в кустах камыша, где я на открытом пятачке песчаного пляжа, размером буквально не больше десяти метров, обнаружил обнажённую черноволосую красотку, сидевшую на срубленном камыше. На поломанных камышах рядом лежала форма, с погонами лейтенанта медицинской службы. Красавица обернулась и с интересом посмотрела на меня.

– Так вот ты какой? – сказал та густым бархатным голосом.

– Кто я, и какой? – поинтересовался я, подходя.

Причём отметил что роскошнее тело брюнетки с длинной косой, у меня не вызывает никакого отклика. Чёртовы админы.

– Тот уё*ок Шестаков, которому по*уй на правила игры.

– Приятно узнать, что меня ценят, – хохотнул я. – Только ты ошиблась, я правил особо не нарушал. Всего пару раз, да и то меня за это оштрафовали.

– Из наших никто до сих пор понять не может как ты это делаешь. Тебя давно должны были выкинуть из игры. Ты читер.

– Тогда история в реальности не пошла бы по-другому, – пожал я плечами.

– О чём ты говоришь? – с недоумением протянула девица. – Это всего лишь игра, какое влияние она имеет на реальный мир?

– Хм, – я задумался, и прикинув расклады, поинтересовался. – Какой раз ты играешь в этой игре?

– Семнадцатое уже.

– Из какого года в игру вошла?

– Что за странные вопросы? В две тысячи двести двадцатом в игровую капсулу легла.

– Хм, удивила. Когда СССР победило Третий Рейх?

– День Победы, Девятое Мая.

– О как? – ответ меня действительно удивил. Похоже мы с этой девицей и другим игроками, о которых та говорила, играем в разные игры, но на одном поле, и я читер. – Ясно. Матрица значит?.. А ты что тут делаешь? Тебе не нужно выполнять квест?

– Ты мой квест, – хищно улыбнулась та, и начала царапать себя, груди, внутренние стороны бёдер, да кричать, визжа, завалившись на спину. – Помогите! Насилуют!..

Надо сказать, шуму та наделала немало, почти сразу же раздался топот множества ног, и вот что увидели с полсотни свидетелей. Сжавшуюся всхлипывающую девушку, и метрах в пяти от неё сидит по-турецки парень в форме старшего лейтенанта гвардейца, на открытой ладони правой руки стояла кружка с чаем, тот слегка парил, в левой руке наполовину съеденный бутерброд с колбасой и сыром. Под ними масло. На коленях ещё по одному бутерброду лежит. И вот старлей, уплетая бутерброд за обе щеки, спокойно отхлёбывал чаю, с интересом наблюдая за представлением, что устроила милаха. Как-то все остановились от такого зрелища. Причём, девица была удивлена не меньше других, таращилась на меня своими карими глазищами, пытаясь понять, как я за четыре секунды успел всё это провернуть. Про Личный карман та видимо ничего не знала, даже не подозревала о его наличии.

– Что тут происходит? – приказным тоном спросил подполковник, спускаясь к нам на берег.

Свидетели разошлись в сторону, пропуская его. Я левой рукой подхватил два других бутерброда, и напрягая мышцы ног, изящно поднялся, объясняя старшему офицеру:

– Женится отказался, товарищ подполковник. Вот та и пообещала отомстить. Любопытное представление устроила, жаль фотоаппарата нет. Актриса.

– С-скотина, – прошипела красотка, закрываясь форменной юбкой.

– Знаете, девушка, я конечно ходок и бабник, как меня называют, но вас я сегодня впервые увидел. Прежде чем на меня свои притязания накладывать, надо бы хотя бы познакомится. Ну там серенады под ночным небом, совместные стоны на сеновале, а вы сразу в лоб, замуж хочу. Извините, я слишком молод, чтобы под каблук залезать. Ищите себе другую жертву. Да и старая вы. Мне восемнадцать лет, девятнадцать скоро будет, а вам уже лет тридцать.

– Двадцать семь всего! – крикнула та возмущённо.

– Да какая разница? Я пять дней назад с двумя близняшками сено на сеновале в труху превращал, им по семнадцать было, страстные особы, а с брёвнами я не сплю.

– Я бревно?! – в конец рассвирепела девица, и вскочив бросилась на меня. Я же быстро спрятался за подполковником и сообщил тому:

– Вот видите. У неё точно что-то с головой не так.

– Предъявите документы. Оба.

Девушка забралась в камыши, где стала судорожно одеваться, свидетели потихоньку рассеивались, только патруль остался, а подполковник, взяв мои документы, стал их изучать, особенно справку из Особого отдела. Я же добивал третий бутерброд, действительно есть хотелось, кусочничал, да чай допил.

– Так вы были задержаны Особым отделом нашего корпуса?

– Так точно, уже разобрались, отпустили. Я изучал разбитые советские танки, составляя схему повреждений, ведя статистику. Я танкист, мне это нужно. А кто-то кляузу написал, что я вещи целыми узлами выношу из разбитых машин. Хорошо разобрались, ничего такого не было.

– Ясно. А тут что делаете?

– Машину жду. Искупаться хотел, а тут эта дикая кошка. Вообще не понятно с чего это она себя так повела. Я думаю беременная от кого-то, а тот её послал, вот и решила ребёнка на кого другого повесить. Я первым попался. Не на того напала. Если у неё токсикоз, теперь понятно отчего такие психозы.

– Умный больно, – проворчал подполковник, возвращая документы и тут же закрутил головой. – Эй, а где лейтенант?

Солдаты из патруля забегали, начали прочёсывать кусты, но девицу так и не нашли. Судя по карте та уже километр отмахала. Тут же подняли всех, никто её не опознал, заподозрили диверсантку. Снова со мной особисты начали работать. Так и не искупался, а как машина пришла, поехал к Басову. Старая «полуторка», скрипела разбитыми бортами, всеми сочленениями, дёргалась, чихала, но упорно ползла в нужном направлении. А я сидел на лавке среди десятка командиров и бойцов, и предавался размышлениям. Как-то всё это странно, но хотя бы я начал понимать откуда эта игра взялась, но не понимаю почему я в ней. Знаете, тут можно до многого додуматься, что, например, я в капсуле лежу, а играл жизнь Шестакова, прожив двадцать с лишним лет, родителей имел виртуальных, и тут раз, попал в игру. Мне кажется всё вокруг враньё. Матрица. Этот фильм как нельзя лучше описывает то, что возможно происходит в реальности. Значит и возвращение в реальный мир, где история поменялась, это не реальный мир, тоже игровое поле. Доказательство – Личный карман, тот работал в Советской Империи. Я же говорю, тут в такие дебри догадками можно уйти, мозги свернёшь. Интересно, я действительно Шестакова, или настоящие данные другие? Поди знай. Но факт в том, что я всё равно на это повлиять не могу, так какая разница? Правильно, играть дальше и наслаждаться. Если вас насилуют, то… В общем, вы знаете. Чёртовы админы, без секса это игра так себе. Это всё равно что есть обычную вату, думая, что она сахарная. Кстати, админы как-то промолчали, когда я с той девицей встретился, никаких квестов, ничего такого. Не хочется думать, что я глюк игры или баг, на что эта девица намекала. А вообще, надеюсь и тут будет награда за какой квест, возращение возможности заниматься любовью. Эй, админы слышите? Я хочу такую награду.

Возопил я естественно мысленно, а так просто тяжело вздохнул, и откинул лишние мысли в сторону, а то реально до такого дойду, сам себе настроение испорчу. Игра так игра, почему и нет? Может в реальности я старая развалина ста двадцати лет от роду, и такая игра в капсуле единственная возможность мне протянуть подольше? Придя к таким выводам, я пришёл в отличное настроение, и дальше ехал весело насвистывая. Надо всегда плюсы искать. Хоть и такие надуманные. Часть пассажиров грузовичка сошли по пути, а вскоре, уже к полудню, и нас доставили на место. Оказалось, комплектование мангруппы уже закончилось, по сути ждали меня и расчёт миномёта. Состав мангруппы, четыре танка, три моего взвода, я знакомился со своими бойцами и командирами двух других танков, и танк Басова. Все «тридцатьчетвёрки», две сорок второго года выпуска, и две более свежие. Мне старая досталась, с короткой пушкой «Ф–34», но башней «гайкой». Видать весь хлам пускают в такие группы, вроде и не жалко если не вернутся. Ладно, помимо четырёх танков, был «ЗИС» с зениткой в кузове, «ДШК», две «полуторки» с бойцами, полный взвод, «полуторка» с отделением разведки, машина обеспечения с припасами, топливом и боеприпасами, и плюс «полуторка» с полковым миномётом и минами. В кабине этой машины сидел медик. Пушки у нас не было. У машины обеспечения был прицеп, в нём припасы. Полевой кухни не было, в сухомятку будем питаться. Это нормально, неделю другую потерпеть можно. В машине обеспечения едет старшина, что будет заботится о том, чтобы в подразделении всё было. Общие количество мангруппы в личном составе, семьдесят шесть человек.

Я едва успел познакомится с командирами танков, сержант Гуров и старший сержант Юрьев, как этой же ночью мы и двинули. Разведка и сапёры подготовили место перехода, посты немецкие сняты, и мы на полном ходу проскочив передовую, под стрельбу и взлетающие ракеты, выехав на полевою дорогу, покатили по ней. Мой танк шёл впереди, в дозоре. Я Басову так и сказал, мол, в дозоре часто бывал, имею опыт и нужный навык ведения такой разведки. На танке десантом шесть бойцов с сержантом. Вот так и двигались, остальные, отстав метров на двести, шли следом. Мы от передовой километров на четыре ушли, там ракеты до сих пор взлетали, когда я остановил танк и открыв люк стал всматриваться в ночную мглу, мы к слову без фар шли, только красный сигнал на корме горел для остальной группы. Светомаскировка. Изучал я в стороне артиллерийскую немецкую часть больше для вида, карта уже показала всё, так что махнув рукой, прокричал сержанту на ухо:

– Доложи командиру. Обнаружил позицию гаубичной батареи. В километре справа, в поле.

– Понял.

Тот соскочил с кормы танка и побежал к подъехавшей к нам группе, и забравшись на танк Басова, сообщил данные разведки. Радио мы не использовали, приказ был – молчание в радиоэфире. Басов подозвал меня и уточнил:

– Как их рассмотрел?

– Там фары какой-то машины осветили подтянутые столы орудий. Вроде наши в сто двадцать два миллиметра. Пока тревоги вроде нет. Наверное, надеются, что мы их не заметим в темноте и дальше проскочим.

– Вот как? – задумался тот.

Глава 11

«Когда тебя предали – это все равно, что руки сломали. Простить можно, но вот обнять уже НИКОГДА не получится».

Лев Николаевич Толстой.

Всё же долго капитан не раздумывал, сам остался на дороге с автомашинами и отправил мой взвод атаковать батарею. Приказ стоял – уничтожить личный состав и расстрелять сами орудия до неремонтопригодного состояния. Чёрт, да одно уничтожение такой батареи это уже успех для мангруппы, даже если мы больше ничего не выполним. Я же мог «не заметить» батарею, но калибр, такие снаряды для моего «ИС–2» самое то. Так что рискнём, вот мы и рванули по полю к батарее, я поглядывал, поле свободное, мин нет, есть несколько неразорвавшихся снарядов и одной авиабомбы, похоже наших, но и только. А вот немцы поняли, что обнаружены и начали быстро разворачивать орудия, поэтому я пустил вверх осветительную ракету. Трофейная. Немцы их пока не пускали, и командиры моих танков имели возможность, с коротких остановок, вести прицельный огонь осколочными снарядами, так что немцы просто не успели, мы ворвались на позиции, и расстреливали мечущихся солдат. Дальше, пока парни гоняли вражин, я подъезжал к каждой позиции орудий батареи, их к слову пять было, и отправлял боезапас в хранилище, потом отъехав, где полыхали машины, только ругнулся, тут парни уже расстреляли склад, горел и рвался, трофеев нет. Хорошо, что около шестидесяти снарядов я заимел, уже кое-что. Два боекомплекта к танку имею. Дальше мы банально расстреляли бронебойными болванками казённики орудий, выведя их из строя, и покатили обратно. Уже через двадцать минут наша колонна снова двинула вперёд. Тут стоит отметить, что наши артиллеристы вполне могли накрыть эту батарею, та в дальности открытия огня находилась, но мы не стали рисковать. Тут корректировать надо, да и запретили, пока не уйдём километров на сорок, использовать рации. А тут мы батарею на свой счёт записали, что именно для нас в плюс. Не понимаю я с этим радиомолчанием, грохот гусениц и работа дизелей наших танков за несколько километров слышно, особенно ночью, немцы знают где мы, так нет, молчите.

Через десять минут движения, мы едва два километра проехали, я обнаружил впереди артиллерийскую засаду. Карта показала, визуально их не видно. Сообщил Басову через сержанта, добавив, что есть обходной путь, так что мы объехали засаду. И ударили по ней с тыла, осветив ракетами. Это было решение Басова. Тот карьерист, как я понял, заместитель командира танкового батальона по политчасти, но при этом опытный танкист. С августа сорок первого воюет, в прошлом году пошёл по политчасти. То есть, чем больше мангруппа под его командованием уничтожит противника, тем больше ему бонусов. Тот на звание Героя нацелился. А удар в тыл по засадной группе, был в принципе безопасен. Снова одними танками и пехотой обошлись. Орудия уничтожили, расчёты частью уничтожили, частью рассеяли. По крайней мере эта засада больше опасности не представляет. Басов же, видя, что как дозорный я действительно на своём месте, так и держал меня впереди. Мы проехали ещё три километра, чуть дальше и будет полевая дорога, мы уйдём с этой трассы, но я снова остановился, бойцы покинули броню и заняли оборону вокруг, пока я, встав на корме, изучал вдали замаскированный склад. Басов сам подошёл, и забравшись на броню, громким голосом спросил, двигатель моего танка продолжал урчать:

– Что нашёл?

– Похоже склад. Всё масксетью накрыто, не пойму, что внутри. Вроде ящики.

– Ящики? Да, если взорвётся, то нас снесёт. Цель далеко? А то я не вижу, это ты ночью как кошка видишь.

– Лучше кот. Полтора километра до складов, похоже частично склад в овраге находится.

– Миномётом накроем, – решил Басов. – Будешь корректировать.

– Есть, – козырнул я и приказал бойцам. – Укрыться за танком.

Пока расчёт разворачивал миномёт, я приметил что в нашу сторону идут две самоходки и шесть танков. Километрах в трёх от нас, о чём я тут же сообщил Басову. Тот задумался, и хочется и колется. В общем, миномётчики готовы, а мы стояли и ждали противника. Когда тот сблизился на четыреста метров, звонко захлопали танковые пушки. Моя в том числе. Одну самоходку развернуло, гусеницу разбило, и несколько следующих снарядов вошло в борт, отчего та полыхнула, хорошо осветив длинную таковую колонну, которую мы держали под огнём. Хорошо танки – это «тройки» и «четвёрки», «Тигры» мы в лоб бы не взяли. Эти-то едва берём. Миномётчики били по складу, я объяснил где его видел и на каком расстоянии, корректировать не мог – в моём танке я командир и я же наводчик. В общем, склад они накрыли, нас не сдуло только чудом, так что быстро собравшись, мы прямо по полю покатили прочь, а вокруг падали неразорвавшиеся снаряды. Привет со склада. Ушли, даже без особых потерь. Так, двое бойцов убиты, и трое раненых. Медик ими уже занимался. А уничтожили мы четыре танка, и самоходку, они горели, и подбили вторую самоходку и два танка. Я уже доложил Басову, что видел, и тот внёс информацию в журнал боевых действий мангруппы. Сбежать удалось, повезло, я снова двигался впереди, мы крутились по полевым дорогам. Так я вскоре встретил три грузовика, что двигались навстречу. Похоже гружёные, но солдат мало, метки только в кабинах. Интересно, что внутри? Задействовать всю мангруппу я не стал. А смысл? Тут и для меня добычи мало, так что, когда те вышли почти вплотную, метров сто осталось, я расстрелял из пулемёта кабину передовой машины, и почти сразу второй. Та остановится не успела, и шофёр выкрутил руль, чтобы избежать столкновения. Дистанцию не держал. А шофёра третьей машины я достал, когда тот пытался развернутся. Мы подъехали к технике, я покинул танк один, заряжающий охранял с автоматом, высунувшись наполовину из башни. Машины везли продовольствие. Я всё убрал в хранилище. Сами машины целые, подъехавшие бойцы быстро их осмотрели и включили в колонну. Водителей у нас хватало. Как раз на такие случаи брали умеющих бойцов. В одну раненых убрали, в другую убитых, мы тела не бросили, так что задержались мы минут на пять и направились дальше. И снова засада. Сбили её сходу. Какая у нас интересная ночь полная приключений. Если бы я не ушёл в рейд, подумал бы, что это та девица мне палки в колёса вставляет, а ведь та знает где я, может убить дистанционно, из снайперской винтовки, или опорочить меня, но пока всё в плюс.

Вот дальше как-то мы без встреч обошлись. То ли немцы нас потеряли, что тоже вполне возможно, то ли просто повернули транспортные колонны в обход. Ну с учётом того что не одни мы тут работаем, у немцев в тылах сейчас ещё та неразбериха. Мы кстати на горизонте, примерно в том направлении куда идём, рассмотрели зарева пожаров. Может и канонада была, поди знай, из-за рёва движка ничего же не слышано. А чуть позже я приметил в стороне силуэт танка, нашего, «тридцатьчетвёрки». Мы остановились, освещая его фонарём.

– «Сто шестой», – озвучил Басов, осветив силуэт номера на обгоревшей башне. – Это машина младшего лейтенант Кутузова, из мангруппы Борисова ребята, полк Ивашина. Я помогал комплектовать эту группу.

– Вон оттуда пушка противотактовая ударила, прямо в борт, танк и полыхнул, – озвучил я, указывая рукой направление. – Остальные накрыли позицию. Орудие и сейчас на боку лежит, изувеченное. Могилы не вижу. Или выжили, или ребят в другом месте похоронили.

– Могли и выжить, снаряд в двигатель попал. Да, могли, – видимо вторя своим мыслям, Басов мотнул головой. – Сейчас вокруг тихо?

– Вроде да. Хотя… Да, на горизонте по полю идут двое, не могу понять кто. Вроде наши лётчики. Скатаюсь за ними?

– Давай. Только быстро.

Я скатался на танке, фару включал, чтобы те рассмотрели характерный силуэт моей машины, и опознали его, ну и окликал. Действительно вышли, опознались. Экипаж «пешки», лётчик и штурман, оба лейтенанты, стрелок погиб. Те к моему десанту на броню присоединились мы вернулись к колонне. Там Басов, познакомившись с летунами, скомандовал:

– Продолжаем движение. Мы должны успеть.

И мы успели, проехав по улочкам небольшого городка, выехали на скорости на набережную и сходу мой танк въехал на палубу парома, столкнув в воду немецкий грузовик. Бойцы рассыплись, беря паром на абордаж, то тут то там слышались короткие очереди из «ППШ». А я и ещё один танк стреляли по двум зениткам, что находились на другой стороне реки. Светать начало, когда паром причалил на другой стороне Вислы, к пристани, и мы покинули его, после чего затопив, погнали дальше, уходя вглубь Польши. А я не верил, что удастся паром захватить. Басова идея была. Хорошо тот большой, всех разом принял, ничего бросать не пришлось или второго рейса делать. Его бы нам не дали сделать. По краю прошли, но успели. А через два часа нашли отличное место для днёвки, и встали на отдых. Это был затерянный в полях польский хутор, три дома, несколько хозяйственных строений, два больших амбара, всё окружено садом, и поля вокруг. Большая семья, немалое хозяйство. Видно, что хуторяне не бедствовали, одних лошадей за двадцать голов, а коров там четыре десятка. Для бойцов, многие из которых были из деревни, глава хутора был самым настоящим кулаком. Пока Басов пытался поговорить с хуторянином, тот русского не знал, или притворялся что не знает, как зам Басова, я организовал охранение, чтобы хуторяне не разбежались и не сообщили о нас, расставил технику в укрытии, в саду или в амбарах, часовых, тут лейтенант Петров командовал, командир стрелкового взвода, после чего подошёл к Басову, что на повышенных тонах что-то говорил хозяину хутора, и доложился о том, что люди размещены, накормлены, отдыхают, посты расставлены, дежурство расписано.

– Старшина уже покормил людей, нам тоже оставил, – под конец добавил я.

– Я сейчас закончу. Этот кулак не понимает, что я от него хочу. Лопочет чего-то.

– Хуторянин просит не убивать их и не насиловать их женщин.

– Да нужны они нам, – взвился тот, и так уже доведённый, после чего сообразив, спросил. – Ты его понимаешь?

– Ну да.

– Польский знаешь?

– Мать полячка, – пожал я плечами, достав из кармана платок и начал вытирать руки. Испачкал их каким-то дёгтем.

– Почему не сообщил?

– В личном деле есть. Да я и подумал, что меня в мангруппу включили из-за знания польского языка. Даже не предполагал, что вы не в курсе.

– Ладно, разберёмся. Ещё что доложить есть?

– Да. У этого хуторянина коров уйма, уверен, что и маслодельня есть и сыроварня, а сыры и масло он продаёт в Варшаве, она недалеко. Предлагаю купить.

– Ещё чего, так заберём.

– Зная такую породу людей, после того как мы займём эти территории, тот найдёт кому пожаловаться, и ему не только вернут то что отобрали, ещё и нас накажут. Проще купить, а потом новые власти пусть его раскулачивают. По сути тот чистый крестьянин, пусть и на польский манер, у нас крестьянам всюду дорога. Новые польские власти его поддержат. Вам выдали германские марки на подкуп местных, тут их вполне можно потратить, а записать как вербовку агента.

– Звучит логично. Сколько средств потребуется?

Я в курсе что тому выдали пять тысяч марок, это при мне произошло. Позвали как свидетеля.

– Тысячи марок вполне хватит.

– Хорошо сейчас выдам. Ты пока успокой этого пейзанина.

– Почему пейзанин? – удивился я. – Вроде на еврея не похож.

– Да это к слову пришлось. Тоже под кожу лезет, хотя мы друг друга не пониманием.

Басов направился к своему танку, там нам котелки оставили, старшина разогрел каши, а я сообщил хуторянину на польском:

– Вы не волнуйтесь, мы только переночуем и уедем. Давайте через полчаса встретимся и пообщаемся. У меня для вас есть деловое предложение.

Тот лишь кивнул. Не знаю, может русским тот и не владел, пока не разобрался. Вроде пожилой, Российскую Империю должен помнить, но не факт, может из какой глухой провинции, где на русском не говорили, потому и не овладел им, а после уже и не надо. Я нагнал Басова, и мы поужинали с ним, используя крыло правой гусеницы как стол. Причём с молоком, я попросил хуторянина нам принести кувшин свежего, холодного. Дальше капитан выдал мне марки, нужную сумму, и отдыхать лёг, пока часовые прогуливались, охраняли, а наблюдатель на крыше самого большого ангара контролировал округу в бинокль, я пообщался с хуторянином. Всё так и есть, и масло он делает и сыры. Договорились по покупке. Причём марки, выданные капитаном, я не тратил, выкупил девяносто процентов его запасов на свои деньги, у того полный ледник, как раз собрался вывозить в столицу. А трофейные, с диверсантов. У тех русские рубли были. Хозяин их охотно брал. Молодца, умел смотреть в будущее. Ещё два окорока сырокопчёных купил. Всё с ледника вынесли в один из сараев, оттуда я убрал в хранилище. Хм, ушло, когда же он заполнится? Десять процентов, что осталось, уйдёт нашей группе. Я разбудил старшину и объяснил ему, что хуторянин готов подать нам молоко, сыры, окорока и сливочное масло. Ну и вечером накрыть стол. Дальше работал переводчиком, старшина через меня неплохо цену смог сбить, так что ударили по рукам, и вскоре я уснул. Старшине не говорил, что выкупил немало припасов. Я тут польским один владел. А то что нам приготовят пищу к восьми вечера, капитан именно на это время назначил подъём, то я не опасался. Хуторянам плевать на войну, все оранжевым горели, кроме двух парнишек тринадцати и пятнадцати лет, они красные. К тому же хуторяне с нами будут питаться. Не отравят.

В этот раз админы проявили оригинальность, прислали письмо не когда лёг спать, а когда проснулся. Мы как раз привели себя в порядок, хуторяне длинные столы вынесли, сидели и ели деревенскую еду. Тут даже подобие холодца было. А вкусно, наяривали айда пошёл. Яиц нажарили, я себе отложил и с удовольствием яичницей позавтракал. Ну и нарезки мясной. Кто как. Однако хуторяне свои деньги отработали. Басов как я отметил, кашей довольствовался, тот язвенник, острого нельзя. Старшина забрал с ледника и масло и сыр, окорок, убрали в бочку с водой, дольше продержатся, и мы покинули хутор, честно расплатившись. Как раз темнеть начало. Стоит отметить что перед завтраком, Басов долго на рации сидел, а перед отъездом на полевую дорогу у хутора сел одномоторный самолёт, с высоким расположением крыла. В небе две пары истребителей вились, прикрывали его. На самолёте вывезли погибших бойцов, раненых и обоих лётчиков. К слову, к нам на замену выбивших прибыло шесть бойцов с младшим сержантом. Самолёт улетел, уже темнело, а мы двинули. У нас свои задания. Я о них ничего не знал, это Басов как командир был в курсе, что мы будем делать. Ведь другие мангруппы работали до Вислы в ближнем тылу, и только наша ушла за реку. И было тут немало чего вкусного, вот по ним и будем работать. Наверное. А вот от Варшавы, где продолжалось восстание, нам нужно держатся как можно дальше, видимо такой приказ поступил Басову, тот как-то обмолвился, а я услышал. Не возражаю.

Что по письму, то это не квест, вот что мне сообщили:

«Игрок, внимание. Вас включили в Большую Игру, на вас началась охота. Вы смертны. Не допустите своей ликвидации».

Надо сказать, админы не особо порадовали. Кстати, могли бы это сообщение как квест мне предложить. Остался бы живой, что-то бы да получил. Это игра или нет? А вот информация по Большой Игре взволновала. Видимо опция «Пророк» ввела меня в эту Игру. Только я пока не понял, хорошо это или плохо? Кроме той непонятной девицы, никого больше не видел с метками такого же цвета. Однако игнорировать сообщения админов точно не стоит, нужно быть втройне настороже. А пока воюем. К слову, это раньше немцы ночами не воевали. Сейчас воюют, и основной транспортный поток у них ночью, днём наши летуны не дают доставлять на передовую грузы. Мы потому и встречали колонны и засады ночами. Я же в дозоре продолжал размышлять по этому сообщению.

Нас не обнаружили, хотя по следам найти могли, но сменяющиеся наблюдатели на крыше амбара особо не обнаружили каких поисков. Местные ездили, это видели, пару раз мотоциклисты промчались, но на хутор не завернули. Замыкающий танк тащил за собой срубленное дерево, хоть так маскировали следы. К самому хутору мы выехали не по дороге, а через поле. Там следы только если с воздуха увидишь, мы их хорошо маскировали. Немцы знали, что мы где-то тут, но как раз ЗА Вислой сил у них мало. Однако за день могли перебросить. Теперь же мы уходили от хутора, где благополучно передневали. Первой добычей у нас стали две телеги полных полицаями. Причём из наших, мат стоял, когда их бойцы допрашивали. Из двух десятков при встрече со мной выжило трое, пулемётом их отработал, все трое раненые. Допросили и добили. Басов особенно их тряс на координаты лагеря для военнопленных, он тут в тридцати километрах, и что важно, немцы уже начали увозить сидельцев дальше, в Германию. Полицаи и были из тех, что помогали. А сейчас их направили на прочёсывание местности. Лётчиков русских ловить, мол, сбили немало, да нашу мангруппу искали.

– Похоже не лгут, насчёт лётчиков, – сказал я, подходя к Басову. Тот приказал недобитков ликвидировать. – Вон, вижу четверых, спешат к нам. Видать на шум стрельбы подтянулись. Точно лётчики, из наших. Далековато, надо бы машину к ним послать.

Бойцы скатались на одной из «полуторок», характерный звук этой машины лётчики опознали, о том, что в немецком тылу несколько мангрупп работало, те знали, сами вышли, и вскоре бойцы вернулись. С лётчиками Басов общался, а я снова в дозор, мы шли на максимальном ходу в сторону лагеря военнопленных. Останавливались только дважды. Первый раз в небольшом городке у комендатуры, которую захватили, расстреляв казарму. Из комендатуры выпустили арестованных, включая трёх недавно пойманных наших лётчиков. А потом на дороге. Снова наш лётчик по полю шёл. За ним уже гоняться пришлось, бегал от наших, но нечего, наконец поверил, что действительно свои. А причины, почему так много сбитых, так большой налёт на Варшаву, бомбили станцию, и склады. Больше двухсот самолётов участвовало, днём, вернулось где-то сто пятьдесят машин. Потерли большие, и кто-то будет за это отвечать. Хотя задание выполнено и окрестности Варшавы в огне были. То зарево, что мы в первую ночь видели, это парни-летуны отработали. А потом мы сходу захватили концлагерь. Басов на ходу командовал, распределяя цели. Я валил вышки, Басов и зенитчики расстреливали казарму, два других танка рванули вокруг лагеря. Тот на окраине городка был, отдельно фактически размещался. Лагерь мы освободили и часть ночи принимали самолёты. Лагерь-то женским оказался. Худые измождённые девчата вывозились транспортниками к нашим. Вообще, мангруппы с воздуха обеспечивались серьёзно. Мы во второй раз задействовали самолёты транспортного полка. Всегда по делу. На нас сейчас весь полк работал. Два вылета успели совершить, но семисот узниц вывезли до рассвета. Больше не рискнули, немцы истребительную авиацию подтянули, у них истребителей хоть и мало, но на такое дело изыскали резервы, а терять транспортники командованию полка запретили, даже одну машину. Они кроме нас два полка десантников обслуживали, что где-то в тылу у немцев высадились, потому и работали ночами. Оно так надёжнее. К тому же все лётчики имеют опыт ночных полётов и посадок на незнакомые слабо подготовленные полосы. Мой взвод при отделении бойцов взяли штурмом городок. А вынуждены были, иначе оттуда мешать будут. Там я потерял, по-глупому, один танк. Свалился с рухнувшего моста, тот вес боевой машины не выдержал. Хорошо экипаж хоть и получил синяки, но не пострадал. Это была машина сержанта Гурова. Выбирались через эвакуационный люк в днище, танк перевернулся во время падения.

Городок мы взяли, но в десять часов утра, мне пришло сообщение от админов. Так как я был свободен, осматривал склады у городка, освобождённых нужно одевать и кормить, множество кафе в городке работали на это, чтобы прокормить бывших узников. Так вот, раз я был свободен, то сразу открыл, изучая сообщение:

«Игрок, внимание. Вам предлагается квест. Награда за выполнение одна. Награда-бонус, закрыта, узнаете о награде при получении в случае победы. Принять, «да-нет»».

Задание пока неизвестно, а награда-сюрприз меня озадачила. Честно скажу, с недавних времён, не особо сюрпризы люблю. Однако подтвердил, что готов выполнить задание. Надеюсь, что достойное будет. Об этом я думал, возвращаясь к грузовику. Танк на такие поездки я не гонял, тот на северной окраине городка стоял, контролировал дорогу и подъездные пути. Другие танки на других направлениях. А вот танк Гурова я взорвал, только бойцы весь боезапас достали, Басов приказал. А когда в машину сел, изучая списки с тем что хранилось на складах, водитель высадит у танка и отвезёт их Басову, мне пришла информация по квесту. Открыв пришедший файл, вот что получил:

«Игрок, внимание. На вашу группу, и освобождённый лагерь военнопленных двигается два моторизованных батальона СС. С Севера будет в 10.11. С Запада передовой дозор выйдет к лагерю военнопленных в 11.43. Задача для вас, остановить хотя бы один батальон. Метод выполнения задания, на ваше усмотрение. Штраф не предусмотрен».

Последние слова в сообщении меня удивили. Штраф о чём? Неправильно выполненное задания, или вообще невыполненное? Судя по тому, что конкретно не указано, и то, и то, не штрафуется. Это радует.

– Гони к танку. Срочно. У нас неприятности.

– Что такое, товарищ командир? – с тревогой спросил боец, одним глазом глядя на дорогу, мы ехали по узким улочкам городка, другим косясь на меня. Как-то всё это одновременно у него получалось.

Бойцы только что у складов обсуждали возможность восстания в этом городке, причём против нас, были тут элементы, что за немцев. Да и солдат попрятали немало, не всех из гарнизона мы отловили, а мне некогда за каждым гонятся, мы тут ненадолго, поэтому я успокоил его.

– Два моторизованных батальона СС на нас идут. Первый через полтора часа тут будет.

– Это… плохо.

– На дорогу смотри, чудом с забором разминулись. А ты я смотрю философ? Такую новость так смог охарактеризовать точно. Ещё небо нас подвело, погода нелётная, немцы так нагло днём свои подразделения перекидывают.

– Это да. Подфартила им погода. Мы в сорок первом также непогоде радовались, как сейчас немцы радуются.

Что есть, то есть, с двух часов ночи начали наползать низкие дождевые тучи, а с рассветом их только прибавилось. Правда дождя ещё не было, но воздух уже пропитан был влагой. Хоть жары нет, а то та совсем убивала. Хорошо ночью воюем в основном, днём бы спеклись внутри танка. Тепловые удары бы пошли один за другим. Тут мы подъехали к стоянке танка, и водитель, высадив меня, развернулся, и погнал к основному отряду, где был Басов. Гружённая продовольствием машина там точно пригодится. Я же крикнул стрелку-радисту из моего экипажа, тот у костра сидел, пёк хлебцы на пехотной лопатке, как я учил. Видать муки где-то нашли.

– Сумин, быстро связь с гвардии капитаном Басовым.

– Есть, – тот передал лопатку другому бойцу и рванул к танку, что стоял в тени амбара.

Глава 12

«Война – это поединок воли. Если ты не готов всем пожертвовать, значит ты уже проиграл».

На самом амбаре, на крыше, сидел боец с биноклем, изучал окрестности. Всего со мной, кроме экипажа моего танка, четыре бойца с ефрейтором. Сержант, что со мной обычно был, командовал во взятой комендатуре, но его Басов заберёт. С такими новостями точно. Когда я к подошёл к своей боевой машине, Басов уже был на связи, Сумин сообщил, что тот был на связи с командованием, но он прервал их общение. К слову, танковая рация так далеко не брала, у нас была переносная, более мощная. В стрелковом взводе, с радистом. Получается тот на связи со мной через неё был, и ведь нашёл его в эфире Сумин, значит и Большая земля нас слушала.

– Ворон, докладываю. По информации из надёжного источника, на нас идут два моторизованных батальона СС. Один на меня, по северной дороге, через полтора часа будет, другой с запада. Тут часа через три, ближе к двенадцати.

– Неприятная информация. Усиление есть?

– Мне об этом неизвестно.

– Ворон, – зазвучал знакомый голос начальника оперативного отдела штаба дивизии, что и курировал все мангруппы, командуя ими, позывной у него был Стриж. – Сколько тебе нужно на эвакуацию оставшихся освобождённых?

– Часа четыре, ослабевших всё равно много, дорогу не выдержат, – отозвался Басов. – Транспорта почти нет. Постараюсь забрать в городе.

– Действуйте. Создайте заслоны на пути движения немцев. Задержите их.

– Я Воробей, – подал я голос, это мой позывной, с момента как в состав мангруппы вошёл. – Готов взять северную сторону на себя. Справлюсь с наличными силами.

– Я Стриж, действуй, Воробей.

– Принято.

Отключив связи, хватит выдавать в эфир секретную информацию, уверен, что канал прослушивается, я осмотрел бойцов, что столпились у танка, все слушали меня и слышали о чём был разговор, и сообщил им:

– Что ж, товарищи бойцы. У каждого есть место для подвига. Перед нами враг, моторизованный батальона СС, а вы все опытные бойцы и знаете, что это означает, почти тысяча солдат и офицеров, четыре десятка бронетранспортёров и броневиков, автотранспорта, миномёты и пушки. О танках не знаю, возможно несколько единиц самоходок, но если выданы дополнительные силы, то танки будут. Перед нами не стоит уничтожение батальона, только задержать, пока идёт эвакуация из лагеря. Поэтому ставлю задачу, танковыми и пехотными засадами, выбить подвижный состав противника. Мне броню, автотехнику, вам танкистов и офицеров. Сейчас выдвигаемся навстречу немцам. При встрече, надеюсь раньше увидеть противника, встаём в засаду, и бьём. Так отступая на новые позиции, присмотрим их пока навстречу немцам идём, отступаем до этого городка. Сколько у нас это времени займёт, не знаю, но я надеюсь, что успеем. Судя по карте, вывезти освобождённых можно только в одно место, крупный лес, до него пешком часов пять, ослабленным часов семь. Задействовав часть автотранспорт, если не весь, время можно сократить, главное топливо бы хватило. Помните товарищи, в наших руках жить или умереть тем, кого мы освободили и чью судьбу взяли в свои руки. Это наши девчата. Боезапас у нас полный, успели получить, топлива тоже полные баки. Собираемся. Выдвигаемся через две минуты.

– А ужин? – протянул один из бойцов.

– Собираемся, выдвигаемся через пятнадцать минут, – поправил я себя, мы действительно с этим лагерем без ужина остались.

Быстро поев, всё горячее, хлеб парни напечь успели, и выдвинулись, на максимальной скорости направляясь на Север, навстречу немцам. Бойцы во все глаза смотрели вперёд, чтобы нас не застали врасплох. Глаза бойцам не помогли, моя тактическая карта подсветила длинную колонну немецкого батальона, впереди в полукилометре двигались мотоциклисты, и что-то с бронёй, может и автомашина. Я видел только метки, несколько по две и три, это мотоциклисты, а крупная в семь человек, тут или бронетранспортёр, или грузовик. Думаю, все же это «Ганомаг». Мы пока катили, немало мест присмотрели для засад у дороги. Опытным-то глазом и не увидеть такого? Вот и тут, как на карте наконец появились метки, я сразу выбрал несколько мест для укрытия.

– Механик, стой! – скомандовал я. – До противника три километра. Ефрейтор, бери своих бойцов и в тот овраг, готовьте позиции. Чаще меняете позиции. Запомни, я из того оврага, с противоположной стороны от вас, накрою дозор противника, потом уйду за холм, там видимость лучше, буду выбивать технику появляясь то тут, тот там. Перед отходом пущу зелёную ракету. Подскочу, заберу вас и отходим к следующей позиции.

– Хорошо, товарищ командир.

Тот забрал своих бойцов, они уже сошли с машины, двое несли цинки с патронами, и убежали, а мы, съехав с дороги, вскоре спустились в овраг. Это был один овраг, просто насыпь сделали, где дорога была. Нормально, с башней скрывал. Только антенна на виду качалась. Мы проехали чуть дальше, тут пологий подъём со стороны надвигающегося противника, позволяет танку чуть подняться, чтобы выглянула башня и пушка, и вести огонь. Фактически готовый окоп, укрытие для танка. А катаясь по этому оврагу мы сможем бить противника и дальше. Хм, можно за холм, что у нас за кормой был, и не уходить. Хотя нет, если немцев на виду скопиться много, покинуть овраг они нам не дадут, а холм – это укрытие, позволяет свободно отойти. Мы встали у пологого подъёма и механик заглушил двигатель. Пока тот осматривал машину, я с биноклем поднялся на кромку оврага и стал изучать дорогу. Тот она видна не вся, примерно метров семьсот и поворот, поросший кустарником и хвойным и деревьями. Рядом устроился башнер, мой заряжающий. Стрелок у рации, ловил волну. Мы были в двадцати километрах от концлагеря примерно, время есть. И что плохо, видимость ухудшилось. Дождь, который мы так ожидали, начался. Хотя эту водянистую пыль дождём назвать сложно, но комбинезон начал быстро промокать.

– Есть! Появились, – сообщил я.

– Ничего не вижу, – вздохнул сержант Андреев, мой заряжающий. – Из-за этого мелкого дождя, дальше двухсот метров ничего не видно.

– Ну кому как. Дозор у немцев состоит из шести мотоциклов, четыре тяжёлые с колясками и два одиночки. И что-то массивное, не понял что, то ли грузовик, то ли бронетранспортёр. Всё, в машину.

Мы вернулись в танк, влажная форма неприятно стягивала одежду, да у меня под комбезом была форма, я велел мехводу заводить и тот поднял танк выше, так что я навёл орудие на дорогу. Метрах в ста от нас ориентир, как немцы там появятся, расстреляю. Видимость чуть ухудшилась. А вот то что я видел немцев визуально, сержанту солгал. По карте смотрел. Что по дождю, то тот усиливался, но что плохо, небо начало светлеть на горизонте с юга, скоро похоже небо очистится, а это играет на руку не только нашим, может быть станет возможно прислать штурмовики, но и немцам. Показав заряжающему растопыренную пятерню, мол, суй осколочный, я приложился к прикладу пулемёта, спаренного с пушкой. В основном работа по дозору будет на нём. Хм, пока дождь, это ведь отличная защита, я могу по полю кататься рядом с дорогой по которой идёт немецкая техника и выбивать самое опасное. Да ещё в слабобронированный борт. Жаль небо светлеет, такая идея пропадает, а вот с дозором может и получится. Расстреляв его, выйду на дорогу, трофеи собрать. Постараюсь мотоциклы особо не бить. Среди пяти стрелков есть умеющие ими управлять, это увеличит нашу мобильность.

Вот наконец мелькнул первый тяжёлый мотоцикл, в коляске сидел широкоплечий пулемётчик в плаще, что насторожено поводил стволом пулемёта, но я пока не стрелял, нужно выяснить, что их прикрывает. За первым мотоциклом второй, третий и остальные, и тут показалась массивная коробка:

– Чёрт, танк!

Немцы меня обманули, это был танк, классическая «четвёрка», причём новейшая, с дополнительной навесной бронёй и более мощной длинноствольной пушкой. Экипаж пять человек, но двое десантников было на броне, они меня и обманули. Первым раздался выстрел моей пушки. Знаю, что осколочный, поэтому и целился в правый ленивец, «четвёрка» была к нам правым бортом. Не промахнулся, звенья только и полетели.

– Бронебойный! – приказал я через переговорную связь, заодно показал сержанту кулак, если не услышал меня.

А сам бил из пулемёта по мотоциклистам. Не я один, видно, что и стрелки работали. А вот мехвод у немца опытный был, успел остановить свою машину, не разулись, и не развернуло их танк, как я надеялся. Однако не помогло, удар по ноге, это заряжающий показал, что снаряд в стволе, и наведя пушку на второй каток, там у борта у этого типа боекомплект, нажал ногой на педаль и произошёл выстрел. Результат виден был отлично, озарив яркой вспышкой, выбив верхний люк, вверх ударил фонтан пламени, гейзер фактически. Экипажу хана. Пройдясь пулемётом, я видел подранков, добил, и приказал мехводу выезжать наверх, трофеи будем собирать. Когда мы подъехали, как раз и стрелки подошли, они потерь не понесли. И мотоциклов было три целых, два тяжёлых и один легковой. Бойцы по моему приказу включили их в свой состав, снимая с убитого дозора всё ценное, включая пулемёты и боезапасы. Документы солдат мне передали, для отчётности. Вообще мои бойцы так были вооружены, три «ППШ», один карабин «Мосина» и один «ДП». Теперь с четырьмя пулемётами «МГ», которые возьмут на себя бойцы, их огневая мощь на порядок усилится, и это хорошо. Кстати, бензин тоже сливали, делая запас. На корму моего танка закинули цинки, их так и не вскрыли, мотоциклы отогнали за холм, и мы едва успели подготовится, как появилась основная колонна. Осторожно шла, думаю звуки боя те слышали. Да и дозор не откликался. А я решил не менять место засада, больно уж удобен этот овраг был, спустились назад и снова выставили в пушку. Ожидали.

Впереди шёл «Тигр», за ним второй, и потом шесть «четвёрок». По обочине, с осторожностью двигались солдаты, поводя стволами карабинов и редких «МП». Уничтоженный дозор они уже видели, некоторые солдаты перебежками сближались с местом уничтожения своих. Моя задача задержать немцев, из моей пушки бить «Тигры» сложно, тем более тот они двигались в таком виде, что мои снаряды уйдут в рикошет. Неудобной позиция оказалась. Поэтому я приказал заряжающему:

– Четыре бронебойных подряд. Механик, как будет четыре выстрела, сдаёшь назад и уходим оврагом, как доводились.

После чего навёл ствол орудия на опорные катки первого танка, на ленивец, и нажал на педаль. Грохнула пушка, а я уже бил из пулемёта по пехоте, что быстро залегла. Тут новый выстрел по тому же танку. Первым снарядом ленивец я не разбил, а вот теперь попал. Третий выстрел по ходовой второго «Тигра», и четвёртый по нему же. Вот тут повезло, стрелял по башне и заклинил её. Слабое место у этого типа. Мехвод, сразу сдал назад, немцы уже стреляли по вспышкам моих выстрелов, так что мы сменили позицию, и я сделал два выстрела по двум «четвёркам». По одной точно попал, полыхнула, удачный выстрел, по второй не уверен. Экономить нужно. Вообще у моего танка боезапас сто снарядов, у нас же чуть больше было, сто шесть. Из них тридцать шесть бронебойные, семьдесят осколочные. Причина почему такой перевес, банальна, мы в основном с небронированной техникой встречаемся и артиллерийскими засадами, там бронебойные снаряды не нужны. Поэтому нужно экономить. Сделав выстрел осколочным наугад в сторону колонны, по кому-нибудь да попаду, судя по тому, что погасло сразу семь меток, мне ещё и деньги за убитых пришло, попал в кого-то. Пустив ракету в сторону стрелков, я покатил по оврагу. Вскоре выбрался из него и двинул в объезд холма к мотоциклам. А пока бойцы перебежками добирались до нас, один мерцал, ранен, но видимо легко, сам шёл, я из-за холма прицельно сделал три выстрела бронебойными по двум танкам. Остановил обоих. Пусть ходовая разбита, как у «Тигров», но тут ремонт серьёзный, а мне главное задержать. Дальше по мне такой град огня выдали, думаю стволов двадцать било, и с пяток крупного калибра, что я посчитал разумным больше на виду не маячить. Тут и стрелки подползли, двоих на броню, один второму оказывал медпомощь, трое оставшихся оседлали мотоциклы по одному, после чего мы рванули прочь, вскоре выехав на дорогу. А дождь всё, закончился, едва успел всё вокруг промочить и небо начало светлеть. Гадство, лучше бы и дальше лил, тут он нам как раз помогал. Приметив место отличное для засады, я свернул, стрелки на мотоциклах за мной. Готовим новое место засады, изучая пути отхода.

Ждать пришлось минут сорок, пока не показался очередной дозор, в этот раз танки были, три «четвёрки», одна «тройка» и самоходка «Фердинанд» замыкала. Ясно кто по мне крупным калибром бил. «Тигры» и эти самоходки. Помнится, пять стволов работало, сколько «Тигров» и сколько самоходок точно не скажу, но вроде было два «Тигра», значит оставшиеся три ствола, это «Фердинанды». Многовато, но ничего, справимся. Сколько других танков, тут только гадать смогу. Возможно пару десятков. По сути, сам моторизованный батальон я ещё не видел, вперёд были пущены танки, с ними в основном и схлестнулись. Дозор не в счёт, дозор я не считаю. Вот и сейчас я учёл ошибку прошлой засады, и немцы ко мне были бортом. Бойцов со мной не было, они дальше по дороге отвлекали немцев, обстреляв их, отчего те встали, начав выцеливать позиции бойцов. Вот только их там уже не было, задачу свою те выполнили, обозначили себя и отошли, сейчас уедут на следующую позицию, а тут моя работа. Первым же выстрелом я поразил самоходку. Снаряд пробил борт, и та полыхнула. Где расположены снаряды, я знал, куда бить тоже. Почти сразу следующий снаряд был в стволе, мой заражающий неплох, и я вторым выстрелом поразил «тройку», удобно стояла. Остальные, сообразив где я, начали разворачивать свои машины, подставляя лобовую броню. Две «четвёрки» успели, третья нет, полыхнула. «Тройка» к слову тоже горела, в двигатель попал, из неё как муравьи полезли танкисты, двоих срезал из пулемёта, остальных не успел.

Выстрелили мы фактически в одно время с одно из «четвёрок», у нас рикошет, тряхнуло и оглушило так, что я чуть не потерялся, а мы влепили снаряд в лобовую, и пробили. Дистанция меньше двухсот метров, на таком расстоянии даже усиленную броню «четвёрок» наши снаряды брали. Танк не загорелся, но метки мехвода и командира погасли, трёх оставшихся замигали. Похоже танк пока выведен из игры, а мы устроили перестрелку с последней «четвёркой», та пытались уйти за подбитого только что собрата и подставилась. Полыхнула красиво, аж люки выбило. Причём, я торопился её сжечь, потому как этот дозор шёл неподалёку от главной колонны и основные силы были на подходе. Да собственно вон они, уже видны. Прицелившись, я выпустил осколочный снаряд в ведущее колесом «Фердинанда», у них спереди ведущие, разбив его. Самоходка развернулась, на что я особо не рассчитывал, грех было упускать такую возможность, так что следующий бронебойный впился ей в борт. Пробили, тут всего-то двести метров. А мы на максимальной скорости вылетели из распадка, где я и крутился, расстреливая второй дозор, и двигаясь зигзагами, по нам стреляли, смогли уйти за поворот дороги, тут мёртвая зона. Что неприятно, среди танковых экипажей хватало опытных, видно по повадкам. Тот, кто нам в башню влепил, из опытных, так вот, два рикошета о корму при отходе, но к счастью обошлось. Рискнул и смог уйти. А так посветлело, что видно уже всё хорошо.

Когда мы двигались к третьей позиции, где стрелки ждали, я услышал сообщение от стрелка-радиста:

– Командир, Ворон на связи.

Меня конечно удивило, что от таких сотрясений рация ещё жива, а то бывало от выстрелов самого танка они выходят из строя, а тут смотрика. Не ожидал.

– Давай его на меня. Воробей на связи, приём.

– Я Ворон, доложи обстановку. А то я множество дымов с вашей стороны наблюдаю, а не в курсе дела. Приём.

Связь была приемлемая, мехвод сбросил скорость, чтобы можно быстро спокойно поговорить, вот я и доложился.

– Было две удачные засады. В первой уничтожен дозор, три мотоцикла и танк номер «четыре». Взято трофеями два тяжёлых мотоцикла и один лёгкий. Потом встретили головную часть колонны. Вывели из строя два «Тигра», расстреляв ходовые, одному ещё башню заклинили, часов на пять, если рядом ремонтники, их выбили из строя. Если ремонтников рядом нет, то на сутки. Потом поджёг «четвёрку», и подбил ещё три. Уничтожено пулемётным огнём до двух отделений пехоты. Во время второй засады, дозор был танковый, «Фердинанд», «тройка» и две «четвёрки» уничтожены, горят, ещё одна подбита. Потом ещё одного «Фердинанда» сожгли, из основной колонны. Меняем позицию. Потерь нет, только боеприпасы, да один боец легко ранен.

– Принято. У нас тут тоже была первая засада со вторым батальоном. Вполне удачная. Задержите немцев хотя бы ещё часа на четыре. Приём.

– Принято. Отбой.

– Отбой.

Экипаж также слушал о чём мы общались. Приказав мехводу увеличить скорость, хотя особой надобности не было, немцы встали, я стал осматриваться. Непонятно что их задержало, то ли дорогу расчищали, то ли просто так медленно объезжали горевшие машины. Я же пребывал в задумчивости. Дело в том, что я снова увидел знакомую метку, в колонне противника, ту, не то фиолетовую, не то сиреневую. Причём не понятно кто это, не та ли девица снова? Других игроков я пока не встречал, а если это массовая игра, они должны быть если не везде, то встречаться куда чаще. Что-то тут не так. Мне кажется это не игроки, а читеры, взломавшие игру. Или просто глюки от админов, чтобы игра была интереснее.

– Стой! – приказал я мехводу, когда до места новой засады оставалось недалеко. Да полкилометра и поворот к холму, с него открывался отличный обзор на дорогу и её можно будет держать под прицелом. Правда, расстояние почти два километра, но не критично, тут осколочными буду по колонне бить, близкое накрытие, уже хорошо. Мне главное притормозить противника.

А заинтересовали меня две зелёные метки, что виднелись в стороне, в поле залегли. Кто-то из наших. Может снова летуны? Или глубинная разведка? Тоже может быть. К тому же десантников сбрасывали за Варшавой. Правда, тут я точную информацию имею, десантуру скинули с другой стороны от Варшавы, южнее, а мы севернее действуем, ближе к Балтике. Сейчас узнаем. Они нас тоже вон рассматривают, две головы торчат из травы, а характерный корпус нашего танка не узнать невозможно. Ну точно летуны, у одной головы шлемофон.

– Парни, в поле из наших кто-то прячется. Похоже, снова летуны, шлемофон вижу. И готов поспорить на что угодно, это девушки. Косички вижу.

– «Ночные ведьмы»? – сразу же заинтересовался заряжающий.

– Похоже.

Да, тут в этой истории полки лёгкой ночной бомбардировочной авиации тоже действовали, вполне эффективно, и несколько полков были сформированы из девушек. У нашего фронта было два таких полка, об этом точно известно. Причём, немцы очень сильно не любили этих лётчиц, попавших в плен, подвергали пыткам, и казням. Рисковые девчата. Что они на поле забыли? Тут же видимость вокруг три на три километра, рядом ни леса, ни укрытий. Скорее всего прикрываясь дождём и непогодой пересекали открытое пространство и их застало врасплох то, что небо так быстро посветило и начало очищаться. Хотя тучи не ушли, поднялись выше и стали светлее. Мы съехали с дороги и подминая какие-то посевы, направились к девчатам. Ну точно девушки. Те встали, видя, что мы их заметили и едем именно к ним. Сам я седел в открытом люке, свесив ноги вниз, в открытую башню, держась руками за люк. Оп-па, а одна из девушек-то капитан. Как только танк встал, не доезжая до девчат метров десять, я ловко скатился по броне на зелёное поле и подбежав к лётчицам, козырнул старшему по званию.

– Товарищ капитан, командир танкового взвода гвардии старший лейтенант Кириллов. В составе манёвренной группы капитана Басова работаем в тылу противника. На данный момент ведём бой с моторизованным батальоном СС.

– Старлей, не до устава. У вас покушать что есть, а то мы второй день без еды? И штурман мой ранена.

– Всё есть, товарищ капитан. Идёмте.

Повернувшись к танку, я ругнулся, едва слышно, себе поднос, но с чувством. Тут же крикнув:

– Экипаж, из машины! У нас гусеница разбита, на честном слове трак держится.

Бойцы мигом оказались снаружи, и начали менять гусеницу. Мехвод сдал чуть вперёд, чтобы было удобно, запасный трак был, как и «палец», так что работа спорилась. Я же усадил девчат на корму, там тепло, а то они мокрые, вскрыл две банки с тушёнкой, её купил в магазине, и свежий хлеб, и те быстро насыщались, пока я осматривал пулевое ранение на руке штурмана, симпатичной девушки лет двадцати, в звании лейтенанта. Та поскуливал от боли, я оторвал окровавленные тряпки, похоже чью-то нижнюю рубаху на бинты пустили. Кажется, капитана. Девушка, не смотря на боли, а работал я быстро, от еды не отрывалась. Только стонала или скулила, старалась не кричать в голос. Капитан, что утолила первый голод, спросила у меня:

– А как вы тут оказались? Я думала все мангруппы работают до Вислы, а не ЗА ней.

– Задание у нас такое было, я об это сам недавно узнал, думал, мы обычная мангруппа со стандартными заданиями. А задача стояла, освободить лагерь военнопленных. Женский лагерь. Жаль не всех успели, двумя вылетами транспортный полк полным составом вывез семьсот освобождённых узниц, из самых плохих, больных и не ходячих. А тут непогода, да немцы на нас два батальона СС кинули, где только нашли. Один я сдерживаю, другой группа капитана Басова с двумя танками. А освобождённых ведут в укрытие, где можно пересидеть, пока наши до этих краёв не дойдут. Загрузили их всех припасами, найденными в городе и в путь. Вот ими взводный занимается, Петров, что стрелками командует. Сопровождает. Почти восемь сотен освобождённых. Надеюсь по пути их не перехватят, понять куда их ведут можно легко.

Девушки задумались, осмысливая услышанное. Почистив рану, работал вполне привычно, у меня всякое было, я сообщил, смотрев рану:

– Заражение пошло. В рану грязь попала.

Для многих это было приговором, гангрена, сейчас такое не лечится, если только ампутация, новые лекарства, вроде «пенициллина», ещё не поступили в больницы и госпиталя. Я же нырнул в танк, выбравшись со своим вещмешком, и тревожно поглядывая в сторону дороги, вот-вот там немцы появятся, благо бойцы уже заканчивали менять трак, заодно остальные проверили, и достал из вещмешка коробочку, да портсигар, из неё шприц и ампулу. Всё только что купил в магазине.

– Вот, «пенициллин» трофейный. Для себя берёг, но лучше такой красавице отдам. Подставляй руку.

Быстро заполнив шприц препаратом, я сделал укол в руку, протерев предварительно кожу тряпкой, смоченной спиртом, фляжка со спиртом тут же в вещмешке была, и сделал укол, введя препарат. После этого ещё раз почистил рану, смазал мазью и забинтовал нормальным бинтом. Даже сделал косынку, чтобы руку подвешивать. Мы как раз с места сдвинулись, двигаясь к холму, когда появились немцы. Бойцы нас видели, я рукой махнул чтобы не приближались, ждали на месте. Почему немцы задержались, тоже было ясно, а они двигались фронтом, растянули силы на километр, по пол километру от дороги и двигались так, в случае засады, крылья бы охватили нас, и мы были попали в окружение. Танков было у немцев неприятно много, ещё около двух десятков. Между ними двигалась пехота и бронетранспортёры. Грузовики в тылу. Там же метка того неизвестного игрока. Нас видели, как мы ушли за холм, это конечно плохо, но ничего критического.

Глава 13

«Нам говорят, что война – это убийство. Нет: это самоубийство».

Рамсей Макдоналд.

«Тридцатьчетвёрка» встала у мотоциклов, и я, помогая девушкам покинуть корму танка, сообщил:

– Сейчас вас на одном мотоцикле отвезут к основной группе, там медик, там вам будет безопаснее. Возможно эвакуируют.

– Товарищ командир, вас срочно на связь, – позвал меня Сумин.

Подбежав к люку мехвода, я взял шлемофон, свой откинув на спину, и надев стрелка-радиста, стал слушать что мне сообщают с той стороны. А выслушав, сказал:

– Всё ясно. Продолжайте сдерживать противника и закончите эвакуацию. После этого, действуйте согласно первоначальному плану.

Отдав шлемофон, я вернул свой на макушку, и потерев правую щёку ладонью, сообщил присутствующим, тут все были, кроме наблюдателя, что отслеживал движение немцев:

– Группа капитана Басова разбита, та что сдерживала второй батальон СС.

– Что? Как? – посыпалось со всех сторон.

– Немцы воспользовались тем, что сейчас наши аэродромы залило водой, там у них ливень, а у немцев чуть покапало, подняли штурмовики, да засыпали их бомбами, и моторизованный батальон довершил начатое. Возможно они захотят и с нами повторить такое. Сейчас остатками группы командует командир стрелкового взвода, он выводит оставшихся освобождённых. Вроде успевают.

– А что произошло? – спросила капитан Воронцова.

Да, я пообщался с лётчицами, они действительно с ночного полка, на «По–2» летают, Воронцова эскадрильей командует. Сбита была двое суток назад ночью. Не знал, что они так далеко вглубь территорий противника залетают. От этих мест до передовой километров восемьдесят, а их ещё дальше сбили. А вот о задании не говорили, явно закрытая тема.

– Произошла беда. Вы пока остаётесь с нами, вас не куда эвакуировать. Ефрейтор, подойди.

Когда тот подошёл, поставил ему задачу, показывая на карте, где ему стоит нас ждать:

– Значит так, всемером на трёх мотоциклах езжайте вот сюда. Немцы будут все леса и рощи прочёсывать, туда не суйтесь. Встаньте вот в этом овраге, замаскируйте технику нарезанным кустарником. Мы там проезжали, должны быть. Ждёте нас сутки. Если нас не будет… то уже не будет.

– Может сразу к нашим, тем что девчат из лагеря охраняют?

– Не сможете, между ними и нами уже немцы из второго моторизованного батальона СС. В общем, сутки ждёте, не будет нас, дожидайтесь темноты и постарайтесь прорваться или к нашим в этот лес, сюда и ведут бывших узниц, или к Висле. Хотя к Висле не стоит, немцы там оборону строят спешно, могут заметить. Ну всё, расходимся.

На прощание времени не было, так что мотоциклы вскоре затарахтели моторами, мы припасами поделились, и те покатили прочь, пока по полю, на дороге их заметить могут, а мы начали подниматься на холм. Немцы уже в шестистах метрах от нас, отлично, первым же выстрелом я поджёг «четвёрку», удачный выстрел, по другой, как на зло, три выстрела и три рикошета. Как рок какой. Пришлось менять позицию, по нам уже били из всего что можно. Высунув башню в другом месте, сделал два прицельных выстрела осколочными снарядами. Разметав плотные группы немецких солдат. Семнадцать погасло, двадцать два замерцало. Пусть и на раненых время тратят. Вот так катаясь по холму, появляясь то там, то тут, я стрелял то по пехоте, то по бронетехнике. В результате три «четвёрки», две «тройки», шесть бронетранспортёров и один броневик горели, ещё три танка подбил, и около роты солдат уничтожил. После этого мы стали отступать. Едва успели проскочить, иначе бы нас окружили. Там дальше по полю ещё немцы двигались с танками. У нас осталось сорок восемь снарядов, из них четыре бронебойных, как доложил заряжающий. Тот выбрасывая стрелянные гильзы наружу, всё подсчитал. Придётся с бронетехникой осколочными бороться, гусеницы сбивать.

Добраться до места новой засады, а до городка километра три осталось, мы не успели, появилось три штурмовика, и начали отвесно падать, готовясь нас разбомбить. Пришлось покататься по полю и дороге вокруг встающих столбов земли, от разговоров бомб. Тряхнуло конечно пару раз от близких разрывов, но ни танк, ни мы не пострадали. Вот так добравшись до места очередной засады, встали на позиции, и я дал ребятам отдых. А то те буквально засыпали на ходу, настолько устали. Легли втроём на корме, там тепло, укрывшись моей шинелькой и плащ-палаткой. А сам я поглядывал вокруг в бинокль. Что хорошо, наша мангруппа в основном действовала ночами. А ночами все спят, поэтому гражданских особо не было, а тут пока двигались навстречу батальону, то повозки, то пешеходы, хватало гражданских, тучи и готовый вот-вот пойти дождь их не пугал. Правда, все куда-то быстро подевались с первыми выстрелами. Просто я изучал в бинокль группу подростков, что шли по полю, перебежками, но в нашу сторону. Возможно те видели, как мы встали на позицию. Метки их не сразу загорелись. Я просто отметил, что семеро горели зелёным, а восьмой нейтрал – оранжевый. Это точно не летуны, подростки, измождённые, бредущие из последних сил, но именно они.

Пять парней, от четырнадцати до шестнадцати, и три девушки тех же лет, вот кого я наблюдал. На местных те не похожи, видно, что в основном спят на улице. Одежда уже пришла в негодный вид. Возможно беглецы. Да, на оголодавших беглецов те вполне похожи. Мельком глянув на спавший экипаж, их теперь из пушки не разбудишь, пусть отдыхают, это мне сон не нужен, а я ранил себя ножом, всё же столько тянул, но решил проверить, и сработала аптечка автоматически. Тут и рана затянулась, и сам я свеж и бодр. В общем, я достал из танка восемь полных армейских вещмешков, с вещами, котелки имелись, готовить пищу на огне, и припасов на неделю на каждого. А когда те уже из-последних сил, видя, что я свой, действительно свой, танкист, побежали, вышел на встречу. В общем, обнимали меня со слезами на глазах. Я же громко зашипел:

– Тихо, у меня экипаж спит. Мы уже сутки ведём бои против немцев, пусть отдохнут. Я же вас пока покормлю.

Вещмешки сложил у левой гусеницы, а из танка, покупая в магазине, делал вид что достаю котелки полные кашей, с воткнутыми в них ложками. Четыре котелка, по одному на двоих. Ну и термос с чаем. Пока те жадно насыщались, я две буханки белого купил, нарезал, а те с жадностью ели. А потом опросил. Время есть, что-то немцы не особо торопятся. Так и есть, шестеро сбежали во время перевозки в Германию. А ведь от границы Польши с Германией идут. Каждый описал свою историю, двое из Германии бежали, где в рабстве были.

– Войников? – переспросил я у одного парнишки. – Отец случайно не Михаил Игоревич?

– Да, из Кобрина мы.

– Что-то ты на отца не особо похож, – засомневался я.

– Я копия мамы, все так говорят, – оживился парнишка. – Вы знаете папу?

– С твоей мамой лично не знаком… А отец танкистом был, старшина Войников Михаил Игоревич был механиком-водителем моего танка, когда я командовал «ИС-два», – потерев щёку, тяжело говорить правду, когда на меня смотрят такие полные надежды глаза. – Меня арестовали, по надуманному предлогу, по навету, разобрались, но три дня у особистов провести пришлось. В это время танк передали другому командиру… Так получилось, что их танк первым ворвался на улицу одного из польских городков, а там баррикада. Попытка снести преграду, не увенчалась успехом, там был фугас. Мощный. От танка остались одни обломки. Никто выжить при таком подрыве не сможет. Я этого не видел, описываю с чужих слов. Да и командиром я был у твоего отца всего несколько дней. Из госпиталя прибыл в дивизию на пополнение. Меньше двух недель вместе воевали.

Парнишка плакал, одна из девочек его успокаивала, я же сказал:

– Отец твой в освобождении Кобрина не принимал участия, но позже побывал дома. Бедовала ваша семья, ограбили немцы, но он им помог, починил дом, огород вскопали, даже картошку посадили, хотя и поздновато. Все ваши живы, о тебе он сильно беспокоился, – подумав, нужно сделать парню приятное, хоть какая-то память об отце, у меня ничего такого нет, но почему не солгать, как раз тут ложь во благо, вот и сообщил. – Я хороший инженер-механик, многое починить могу. У отца памятная вещь была, трофеем ему досталась в сорок втором. Просил починить, так получилось, когда меня арестовали, его имущество, что он дал для починки, осталось у меня в вещмешке. Когда меня освободили, вещмешок вернули. Хотел твоим родным почтой отправить, да вот тут срочно в рейд ушли. Будет правильным если я отдам тебе то, что принадлежало твоему отцу, тут и сейчас.

Встав, я прошёл к танку и сунувшись в башню, исчезнув внутри по пояс, купил в магазине ручную машинку для стрижки волос, у старшины действительно такая была, завернув в платок, и вернувшись к ребятам, что уже добивали кашу, на восьмерых не так и много, не должны животами маяться, и присев у парнишки, его Олегом звали, аккуратно развернув платок, показал машинку:

– Это машинка для стрижки волос, трофейная, у немецкого офицера твой отец забрал, он его сам убил. Я починил её, смазал, должна хорошо работать. Забирай.

Завернув в платок, я отдал машинку парнишке, которую тот бережно взял, и убрал в нагрудный карман рубахи. Сам я объяснил, как идти к лесу, куда наши должны узниц отвести, по времени уже там, наверное, находятся, выдал вещмешки, у тех даже котомок нет, я объяснил, что внутри, и выдал восемь плащ-палаток. В походе вещь нужная, на восьмерых как раз, думаю в тесноте если что согреют друг друга, подростки поспешили прочь, они уже слышали, как надвигался гул движения техники. Немцы подходили. И что плохо, такой же гул надвигался со стороны польского городка. Чёрт, второй батальон направил помощь своим, и я оказался зажат с двух сторон. Карта это подтвердила. Подростки уходили в сторону по полю, к берегу мелкой местной речки, надеюсь не попадут под каток военной машины, а я стал будить своих. Нам предстоял бой. Как оказалось, я не совсем прав. Пришло сообщение от админов:

«Игрок, внимание. Вы выполнили задание, остановили батальон СС на нужное время. Бывшие узницы были доставлены во временно безопасное место. Принять награду, «да-нет»».

Подтвердив принятие, узнал, что мой Личный карман увеличен ещё в три раза. Оттого что уже было. Ого, бонус так бонус. Порадовали. А вообще лейтенант молодец, это я о командире взвода стрелков, смог довести бывших узниц. Вообще у нас в группе было всего четыре офицера. Это Басов, я, потом медик, он старшим лейтенантом был, и вот командир стрелкового взвода. Даже не мотострелков, обычный взвод нам дали, но большинство опытные бойцы в нём, видимо поэтому выбор и пал на них. Бойцы мои квелые были после пробуждения, я выдал им по котелку с кашей, термос с какао, и пока те принимали пищу в покачивающемся танке, сам я за рычагами сидел, мы по полю нагнали группу подростков, посадив их на броню, и рванули дальше. С учётом противника в тылу, засада потеряла смысл. Тут скорее мы потеряем нашу машину, чем нанесём противнику достойный урон, на что уже я не пойду. Тем более задачу мы выполнили, дальше можно без геройств обойтись. Речка эта через городок перебегала, там пара каменных мостков. Один уже разрушен, внизу обломки нашего танка, другой можно уничтожить, но смысла нет, речка мелкая, дно твёрдое, в любом месте переправится можно. В принципе, мы так и сделали, обойдя тех немцев, что пытались нас запреть в ловушке. Двигаться по полям было тяжело для машины, тут и двигатель ревел от перегрузки, и расход топлива резко скакнул, которого итак осталось мало, едва треть бака, но до наших должно хватить.

Бойцы уже позавтракали, кофею попили, так что те заняли свои боевые места, а я сел на сиденье командира. Мы уже объехали польский городок, в стороне развалины концлагеря, что ещё дымились, всё что можно там пытались уничтожить и сжечь, это наши работали. В одном месте ссадив десант из подростков, мы скатились к дороге, где шла колонна из шестнадцати немецких грузовиков, под охраной броневика и двух бронетранспортёров. Полноценную роту куда-то перекидывали. В усилении две противотанковые пушки. За десять минут мы уничтожили всю технику, и большую часть пехоты, с полувзвод всё же ушло оврагами. Тут довольно сильно пересечённая местность. Вернувшись от задымленной из-за пожаров дороги к возбуждённым подросткам, явно всё видели, снова взяли их на броню и покатили дальше. К вечеру выехали на полевую дорогу, ещё полтора километра, и вышедший из укрытия боец помахал автоматом над головой. Это наши, мои бойцы с ефрейтором, и две лётчицы тут должны быть. Спускаться в овраг мы не стали, почва мягкая, оставим следы, просто оставили подростков, пообщались с ефрейтором, развернулись и погнали обратно. Задача оставшимся та же, ждать нас сутки, если не вернёмся, уходить. Причина, почему я не ухожу к лесу, где наши укрыли освобождённых узниц, хотя мой танк там в обороне точно пригодится, в том, что я решил усилить свою огневую мощь. Да за счёт немцев, отберу несколько танков, но перед этим стоит сильнее ослабить их. Немцы сейчас распыляют силы на наши поиски, вот и будем их бить малыми группами, вроде той роты. А ночь, это наше время. Преимущество больше у меня. Правда, у них есть осветительные ракеты, и много, но ничего, справимся, засады наше всё.

Действительно отлично получилось. Две группы уничтожили на местах стоянок. Те на ночь встали. В польский городок я не сунулся, куда зашёл тот батальон СС, против которого я почти весь день в засадах стоял. Причём уничтожение этих подразделений не обошлось без трофеев в моё хранилище, раз оно увеличилось. Дело было так. Подкрасться на нашем танке нечего и делать, шум такой, что издалека слышно, поэтому на скорости налетали на уже поднятый по тревоге лагерь, расстреливали всё что можно, заставляя немецких солдат разбегаться, я их из своего спаренного пулемёта провожал прицельными очередями, потом покидал машину и осматривал есть что целое или нет. Один раз недостреленный немец чуть не убил меня. Ничего добил, в другой раз оберегался, сначала добивая подранков. А трофеями моими стали: три мотоцикла, два целых грузовика «Опель-Блиц» и два «Ганомага», один укороченный-разведывательный, другой подлиннее. Впрочем, из техники это всё, она больше всего страдает, чудом что эти исправными и целыми достались. Из оружия, сто карабинов «Маузера», больше не брал, тридцать «МП–40», десять «МГ–34», десять «МГ–42», пять ручных пулемётов и пять на станках. По два десятка «Вальтеров» и «Парабеллумов». Боеприпасов завались к ним, из разбитых машин доставал, сам не знаю сколько, считать нужно. Продовольствия на два грузовика будет. Три миномёта батальонных, мин по сотне на ствол, два ротных миномёта, тут богаче, мин по две сотни на ствол. Две противотанковые пушки, их ещё «колотушками» прозвали. Тут бедно, всего по пятьдесят снарядов на ствол. Одна из машин с боеприпасами к ним сгорела. Все зенитки я уничтожил, но снаряды к ним были, прибрал. У меня такая автоматическая двуствольная имелась из Африки. А к ним снарядов много никогда не бывает. В принципе, это всё. Ну разве что двадцать два ящика с ручными гранатами «М–24», те что с длинными деревянными ручками. И шестнадцать ящиков с осветительными ракетами.

Вот такие трофеи. Вообще лучше бы колонна снабжения попалась, у меня «Тигр» без боеприпасов имеется, однако и тому что есть я рад. Вот только после этих действия я попал в классическую засаду, и карта поздно метки высветила на ней, как будто те под скрытом были. Возможно и под скрытом, потому что я обычно раньше обнаруживаю противника, а тут в последний момент, когда по нам уже открыли огонь. А приметив метку знакомого цвета, будем считать, что она всё же фиолетовая, я только кивнул своим мыслям. А вот и игрок. Два рикошета от лобовой брони с визгом ушли в небо, танк содрогнулся и развернулся:

– Командир, гусеницу сбили! – раздался крик механика. Было отчего орать, мы стояли в открытом поле и нас расстреливали с небольшой дистанции.

– Мехводу и стрелку покинуть машину. По низу. Снять курсовой пулемёт и забрать наши вещи. Сержант, осколочный!

Мы быстро расстреливали боекомплект, осколочными по пушкам, два оставшихся бронебойных по двум «четвёркам». Без толку, одной ходовую сбил, в другой рикошет. Зато осколочными неплохо немцев проредил. Два снаряда пустил в то место, где находилась метка игрока. Та в прямой видимости должна быть, но ночь мешала. Хм, замерцала метка, ранил, это хорошо. Двоих рядом с меткой убил. Парни покидали танк через эвакуационный люк снизу, потому как танк был под огнём, и их легко могли убить, если бы выбирались через люк мехвода или через башню. Вот люк мой открыт был, так его снарядом снесло, оглушив меня. Тянуло дымом, похоже в двигатель попали, горим.

– Уходим! – скомандовал я заряжающему.

Тот первым нырнул вниз, и я, прибрав все диски к пулемётам, пустые и снаряжённые, снаряды мы все расстреляли, за ним следом. Экипаж полз по колее от наших гусениц. Нагнав их, сообщил парням, говорить приходилось громко, чтобы все слышали, мало того что немцы продолжали расстреливать наш танк, тот горел, так ещё сами оглушены, ничего не слышим:

– Экипаж, слушай мою команду. Продолжайте по-пластунски уходить в сторону. Я же задержусь. Видел у немцев наш танк, кажется «ИС-два», постараюсь отбить.

– Командир, как один?! – крикнул мехвод.

– Одному проще. У меня есть ключ к запорам на люках и револьвер. Ночь поможет. Если услышите двигатель танка что к вам приближается, это возможно буду я. Подам сигнал. А пока ползите дальше до того овраг, что мы пересекали несколько минут назад. Там вроде противника нет. По оврагу уходите на юг, метров на четыреста, я вас там найду.

Бойцы дальше поползли, с нашими вещами, а я пригибаясь начал отходить в сторону. Немцы перестали стрелять, видели, что мой танк горел и решили, что задачу выполнили, последний русский танк, что им так досаждал, уничтожен. Если бы они знали, что дальше будет, то оберегали бы его. «Тридцатьчетвёрка» всё же не идёт ни в какое сравнение с монстром «ИС–2». Да, я решил передать свой танк под видом взятого только что трофея, в состав нашей дивизии. Насчёт тех двух «тридцатьчетвёрок» думал, что также имелись в хранилище, но решил, что тут нужен калибр побольше. А немцы «ИС–2» оценить уже успели и боятся их до дрожи, радуясь, что у нас таких танков пока мало. Да, пока мало. Хотя насчёт одной «тридцатьчетвёрки», той что сорок первого года, сырая пока машина, можно передать дивизии. Тем более я сам её немного пограбил, на снаряды напомню, нужно хоть так отблагодарить. А вот метка игрока быстро удалялся, видимо на автомашине увозили. Фигово, балласта из экипажа нет, думал имеется время пообщаться, а тут такое. Ну что ж, пора на время снова вернутся тому нагибатору, коим я обычно был, купил две «тридцатьчетвёрки», советскую и китайскую машины пятого уровня. Надо отомстить за засаду. Скользнув на место командира советской машины, я повёл танки в атаку.

Насчёт парней из экипажа, то тут действительно стоит их в стороне попридержать, пусть придут в себя. Часа три-четыре на все дела у меня есть. Их я и собирался использовать с толком, после чего рванём к тому лесу. Возможно даже успеем к рассвету. Хотя я сомневался. Позже будем, когда рассветёт. А это значит жара и духота. Тучи совсем ушли. Надеюсь наша авиация заработает. Радовало, что у немцев только три штурмовика было, видимо то, что в тылу оказалось, те что фронтовые ближе к передовой, я так думаю, также стали заложниками дождя. Надо будет офицера в плен взять, узнать, почему на меня только один налёт был и слились, больше не видел. Предположений много у меня, смысла всё перечислять не вижу, проще у немцев узнать. Эту засаду я не тронул, а как объяснишь экипажу, что тут творилось? Ещё не хватало, свяжут малоизвестного гвардии старшего лейтенанта Кирилова и знаменитого Шестакова. О нём говорили часто, байки травили, даже бойцы из обоих моих экипажей. Одно хорошо, никто не поминал что мы с Шестаковым похожи. Хотя фотографии Шестакова ходили по рукам. В основном трофейные. Да памятки немецкие, кто его увидит и убьёт, сразу баронство, миллион марок и наградами осыпят. Так вот, там крепкий молодчик, а я щегол, с пушком на щеках. Шесть лет разницы всё же заметны.

В общем, я ушёл от засады, хотя с танкистами немецкими пострелять удалось, две «четвёрки» сжёг, и самоходку. Это уже обычная «штуг». Дальше сменил танки на мотоцикл-одиночку и рванул по дороге в сторону, где оставил «Тигры», те что с разбитой ходовой. Они были на месте. Ремонт всё ещё шёл. Я бы сказал, подходил к концу. Тут пришлось подумать, слишком много народу. Ремонтников два десятка, экипажи танков, бронетранспортёр с шестью пехотинцами, повар, два офицера. Плюс в стороне ещё проходит ремонт у нескольких танков, тоже с разбитой ходовой. Часть танкистов внутри «Тигров» находятся. В общем, шухера хватает. Подумав, я сделал вот что, банально переоделся под немецкого танкиста, затесался в толпу, и через верхний люк забрался в танк. Этот «Тигр» пуст был, только один из танкистов сидел на броне, свесив ноги в люк стрелка. В танке я быстро весь боекомплект, а это снаряды и патроны, убрал в хранилище. Да вещи танкистов тоже. Достал магнитную мину, поставил задержку на пять минут, и установил на стенку, за которой мотор, после этого выбрался наружу и забрался вскоре во второй танк. Тут двое танкистов было, пришлось стрелять из пистолета с глушителем. Хорошо ремонтники снаружи шумели, работали ломом и кувалдой. Тоже всё прибрал, установил мину, но на три минуты, сверяясь с ручными часами, и покинул танк, вскоре скрывшись в темноте. Жаль «Фердинанда» с разбитой ходовой не вижу, видимо уже починили и куда-то отправили. Мне он не попадался. Да и ещё двух танков не было.

«Тигры» полыхнули почти одновременно, разница секунды в четыре. Хорошо во второй никто не заглянул, я там внутри свет хоть и выключил, но убитых увидеть могли. Немцы, все, и танкисты, и ремонтники, бросились в рассыпную. Причина понятна, они-то думают внутри боекомплект, рванёт так что не поздоровится, а в действительности танки просто выгорят. А я покатил на мотоцикле обратно. Вернулся к месту засады, где уже догорел мой танк, хотя ещё дымился. Что важно, по пути я нагнал транспортную колонну обеспечения. Видимо на эту дорогу свернула откуда-то с боковой. Восемь грузовиков и пушечный броневик охранения. Удалось взять целыми все грузовики, а вот броневик полыхнул. Изучая груз, я только головой качал. С «Тиграми» можно было не заморачиваться, тут снаряды к ним были. А также к «четвёркам», ну и обнаружил снаряды к сорокапяткам. Это точно они, наши обозначения на ящиках. В трёх других грузовиках был бензин, моторное масло, и даже шесть бочек с дизтопливом. Вот они меня удивили. С чего бы это? У немцев все танки на бензине. Может к тягачам каким, или грузовики есть с дизелями? Однако груз забрал весь. Кроме двух, грузовики сжёг, они мне без надобной, а вот те два пригодятся. Планы на них были. При захвате колонны я всего один покупной игривой танк использовал. Вот так вернувшись к месту засады, убедился, что немцы уже ушли, меня три часа не было, даже чуть больше, я достал «Т–34» из хранилища. Не купил. Тот танк, что сорок первого года, где сплошной люк на башне. Потом достал «ИС» и пополнил у обоих танков боекомплект до полного за счёт магазина. Добытые снаряды из «ИС» забрал, на магазинные обменял. «Тридцатьчетвёрку» я закидал ветками, а свой танк, тот что тяж, стронув с места, перед этим запустив двигатель, к счастью схватился сразу, покатил к месту, где меня должны мои парни ожидать, из экипажа. Да, карта подсказала где они, чуть дальше чем договорились, но во всём том же овраге.

Стоит тут уточнить и описать подробнее. Для начала, я набранной с убитого немца кровью испачкал боевые отделения танков, как будто действительно убил их экипажи и вытащил наружу трупы. Для правдоподобности. Далее, понимая, что меня ждёт в лесу, я помимо танков достал два грузовика «Опель-Блиц», что захватил полчаса назад. Груз из них я давно убрал, за место снарядов разложил продовольствие, на восемь сотен человек конечно маловато будет, но продержатся несколько дней, возможно. Припасы покупные в магазине, а не мои личные. Насчёт полевой кухни думал, но решил не рисковать. Тем более теперь у меня не одна кухня, вторая появилась, немецкая. Прихватил там, где два «Тигра» сжёг. Там в стороне полевая армейская кухня дымилась, повар, не смотря на ночь, возился. Варил гороховый суп на копчёной грудинке. Так я кухню взял с варевом, тот уже закончил, огонь погасил, суп доходил, так ещё три десятка буханок чёрного хлеба прихватил, и чан с кипятком, для кофе. Но не успели засыпать. Жаль кухня для буксировки конной тягой, конь в стороне пасся. Наши кухни тут получше будут, то-то немцы их так ценили.

Глава 14

«Ежели бы все воевали только по своим убеждениям, войны бы не было».

Танк ревел мощным двигателем и двигался по полю к оврагу. Наши явно забеспокоились. Как я понял, двое спали – один охранял, он и поднял остальных. А подъехав к краю, высунулся из люка и свистнул, крича:

– Экипаж, ко мне!

Я включил фару, чтобы было видно, так что экипаж выбираясь с вещами из оврага подбегал ко мне с улыбками на губах. А ведь молодые парни, двадцать лет примерно. Грузин Вано мехвод, ему двадцать один, стрелку и заряжающему по двадцать. Тут я снова младше всех. Парни радовались добыче, я же ещё больше их порадовал:

– Я захватил два танка. Ещё «тридцатьчетвёрка», но она с немецкими крестами. Старая, сорок первого года. Также два грузовых автомобиля с продовольствием. Для узниц. Сейчас доедем, где я технику спрятал, распределимся и двинем к нашим. Давайте на броню.

Парни все вещи спустили в боевое отделение моего танка, пока я катил обратно, зная, что воевать будут на нём, а сами пока снаружи сидели, не хотели лезть под броню, в духоту. Добравшись до техники, оставил стрелка-радиста, тот присмотрит, и выехав на дорогу покатили к нашим, за моими бойцами и двумя лётчицами. Нужно их забрать. Добрались благополучно, дорога вообще пуста была. Видимо немцы успокоились, узнав, что последний танк выбили. Мы как раз с рассветом у наших и были. Приказав ефрейтору собираться, я вытер потное лицо, и услышал от Ворониной вопрос:

– У вас же другой танк был?

– Сожгли, товарищ капитан. В засаду попали, повезло, сами выжили. Этот я у немцев отбил. Вон, экипаж внутри от крови всё отмывает.

– Как же вы смогли?

– Да ничего сложного. Ключ к люкам есть, ночь, догнал с кормы, забрался наверх, открыл люк и перестрелял экипаж из «Нагана». Вот и всех делов. Я ещё один танк так захватил. Ну и два грузовика с припасами. Сейчас туда и поедем.

Собрались быстро. Стрелки на мотоциклах, подростки, которые были тут же, и летчицы, на броню танка. Мой мехвод за то время пока мы катались по дорогам на «ИСе» туда и обратно, хорошо изучал машину, с управлением ознакомился. Для того на нём и катались. Я же пообщался с лётчицами. Штурман её мотоциклом управлять не умела, да и ранена в руку, но сама Воронцова вполне уверенно управляет. Так и договорились, что та перегонит один из мотоциклов с коляской. Добрались нормально, немцев видели только раз, но на другой дороге, те повернули на перекрёстке, что был впереди, и мы по сути разминулись. Их мой передовой дозор на мотоциклах засёк, и мы подождали пока немцы проедут. Шуметь я не хотел, так что порадовался. В пути дважды видели, как пролетали группы советских самолётов, неужто высохли взлётные полосы? Что-то быстро. На месте всё спокойно, техника хорошо замаскирована, стрелок даже «тридцатьчетвёрку» отмыл. Я про боевой отсек с потёками крови. Пока два бойца принимали грузовики, заводили, осматривали машины, ефрейтор с ещё одним бойцом, что был за пулемётом, прокатившись по округе, умудрился взять пленного. Это оказался выживший солдат из похоронной команды. Немцев, что погибли в бою где я свой танк потерял, хоронили тут же. К слову, я похоронную команду и побил. Как раз кровь с одного из солдат. Ещё группа из похоронной команды в стороне была, я их не тронул, далеко, видимо он из этой группы. Да и солдат тот не простым был, ефрейтор. Знал мало, но кое-что слышал. Мне сильно не понравилось, что тот сообщил, слышал разговор офицеров, два перекрёстка и мост перекрыты артиллерийскими засадами и постами. Лес, где скрылись остатки группы Басова и узницы, блокирован. Наши начали наступление и сил добить уж не было. Всех срочно забрали. На танке я бы прорвался, там лес блокировал польский националистический батальон охраны тыла, но не с таким довеском. Придётся в обход идти. И да, может тот и солгал, хотя я ефрейтору верил, но лучше обойти. Да, всё же советскую армейскую полевую кухню я достал. Только подальше от техники, в овраге, тут леса не было, и подозвав бойцов, велел подогнать один из грузовиков и прицепить, что и было сделано.

Мы собрались, впереди дозор, потом мой танк, тут я и за наводчика, и за командира, за рычагами Вано, а «тридцатьчетвёрку» вёл мой заряжающий. Тот оказывается умел таким танком управлять. Так вот, впереди дозор из двух мотоциклов, потом мой «ИС», за мной мотоцикл где лётчицы сидели, штурман в коляске за пулемётом, за ними два грузовика и «тридцатьчетвёрка», на котором десантом сидели подростки. Парни в основном, девчата в кабинах грузовиков, две в одном и одна в другом. Вот так и катили. А когда мимо моего подбитого танка проезжали, он метрах в ста от дороги, я вздохнул печально. Танк чуть наклонившись, распластав гусеницу, с повернутой в сторону дороги башней и опущенным стволом пушки, смотрелся павшим, но не побеждённым воином. Я показал лётчицам на него, подростки итак глазели, вся броня танка как дуршлаг, в пробоинах, и кинув кисть к виску, так и проезжал мимо. Сидевший на башне заряжающий повторил за мной. Так и проехали мимо нашего погибшего брата. Вот так и катили, почти сорок километров проехали, пока не появился воздушный разведчик, что завис над нашей колонной, а вскоре и засада впереди. Сообщили о нас. Я как раз эту засаду расстреливал, заряжающий споро работал, хотя пока медленно, два снаряда в минуту, ну не привык ещё, когда обнаружил, что на нас идёт сильно дымивший «Ил–2», с остановившимся винтом. Куда не плюнь, везде советские сбитые лётчики. Это я не ругаюсь, так ворчу. Лучше к нам, чем погибнуть или в плен.

– Что-то небо слишком тесно для наших летунов в этих местах, так и хотят пешком прогуляться, – пробормотал я, забыв, что на связи с экипажем. Заряжающий уже следующий фугас подал, а Вано чуть сдал назад.

Вообще, до леса где наши с узницами укрылось, ещё километров пятнадцать, это на нас какие-то левые немцы наткнулись. Я поначалу думал засада, а потом понял, что им просто отступать некуда, те поздно опознали нас, вот и начали занимать оборону. Даже ямок для стрельбы лёжа откопать не успели, да и было там два взвода, при паре броневиков и пушек. Причём пушки серьёзные, семьдесят пять миллиметров. Могу ошибиться, но кажется это наши бывшие «УСВ», переделанные немцами под себя. Броневикам хватило одного снаряда, те легли набок, один ещё и загорелся. Этим выстрелом я и перечеркнул немцам возможность отхода, деревянный мост на котором были оба броневика, оказался разрушенным, да ещё загорелся. А я пулемётным огнём не давал пехоте отойти, расстреляв их грузовики. Потом двумя фугасами на той стороне загасил орудия, где их снимали с прицепных устройств и разворачивали, видать своим хотели помочь. Мост меня не интересовал, всё равно мой «ИС» не выдержит, а дальше брод имеется, хороший, туда мы и шли. Только моя колонна в тылу осталась, не хватало ещё чтобы пехотинцы их обстреляли и попортили чего, поэтому мой танк двигался к остаткам моста, и я пулемётом гасил пехотинцев. От меня не спрячешься, карта всё видит. Тут я и приметил этот «Ил».

– Что, командир? – не понял меня Вано.

– На нас «Горбатый» падает. На вынужденную идёт. Дымит во всю. Давай вперёд, надо пехотинцев добить, там где-то два отделения по кустам на берегу прячется. Ещё не хватило чтобы они наших лётчиков обстреляли.

– Понял.

Переключив рацию, я связался со своим стрелком, тот сидел на рации в «тридцатьчетвёрке», ждал окончания боя, и велел ему с бойцами заняться лётчиками. Тот посоветовал бить по верхушке местной церкви, мол, там оптика сверкала, на что я сообщил, что мне немцы «ИС» подарили с одним боекомплектом, и тратить ценные фугасы на такие цели у меня нет ни желания, ни лишних снарядов. После этого продолжил обстрел. Для орудия целей не было, поэтому я работал пулемётом, заряжающий новые диски подавал, забирая пустые, начав снаряжать первый. Когда я с пехотинцами закончил, не давая им успеть поднять руки, СС в плен не беру, наши уже были у разбитого самолёта. Лётчик сам выбрался, а вот стрелка доставали в шесть рук. А фугас в колокольню церкви я всё же послал. Не промахнулся. Разваливаясь та рухнула вниз, в облаках пыли. Мы же, развернувшись, покатили к севшему самолёту. В небе крутилось два «Ил–2», потом покачав крыльями, видимо всё же опознали наших, хотя техника была трофейная, и улетели. А когда подъехал на место, узнал, что мой стрелок-радист, как оказалось, смог найти их волну и сообщить что мы свои, мехгруппа Басова, так что у своих сели, могут быть спокойны. Да и мой «ИС» не узнать невозможно. Стрелок плох был, ноги перебиты, это снаряд зенитки рванул. Пришлось постараться, но вытянули парня, перебинтовал его, лубки наложил. Самого парня уложили по верх мешков с припасами, тент частично снять пришлось, его командир, в звании лейтенанта, с ним был, удерживал, помогал. Машина гружённая, мягкий ход. Это вторая, к первой кухня прицеплена. Мы проехали брод и так добрались до леса, пришлось двигаться рядом с опушкой, снося несколько постов огнём, что блокировали тех, кто спрятался в лесу. Хватило уничтожения трёх, остальные просто убирались с нашего пути, так и двигались пока на карте большим зелёным пятном не показались узницы и те немногие из выживших бойцов мехгруппы Басова, что их охраняли. Узницы почти в километре в глубине леса, а вот на самой опушке три метки бойцов из стрелкового взвода. Я послал двух красноармейцев из своих, к счастью опознание прошло быстро. Вы даже не представляет каким счастьем лучилось лицо лейтенанта Петрова, командира стрелкового взвода, когда тот радостный, доложившись, сразу сдал все дела мне как старшему по званию. Потому что он уже не мог. Чего не мог, я не понял, но признал его требования законными. Я зам Басова, Петров мой подчинённый и теперь всё на мне.

Лейтенант доложил мне, кто выжил из нашей мехгруппы. Выжили два отделения стрелков, два миномётчика, трое разведчиков, медик, старшина, целиком экипаж сержанта Гурова. Все зенитчики, частично стрелки и миномётчики погибли с Басовым. Жаль радиста и рация взвода тоже была потеряна, связи с Большой Землёй нет, а у Петрова восемьсот сорок две узницы под опекой и приказ из штаба охранять любой ценой. Кстати, старшина уже забрал обе машины с припасами и особенно кухню, которой больше всего порадовался. Ну и из нескольких узниц сформировал поварскую команду. Там у кухни уже труба дымилась. Вот так выслушав его, узнал какие есть требования у медика, тот уже закончил оперировать раненого стрелка с штурмовика, ну и старлей описал свои нужны. Причём самая важная, которая перевешивает все, меня изрядно позабавила. Узницам требовались гигиенические средства. Прокладки если проще. А вот не из чего их сделать. Пришлось два тюка с простынями из хлопка купить и отдать медику. Их начали аккуратно резать и распределять. Ну с острым вопросом решили, будем и с остальными решать. Экипаж Гурова уже осваивал «тридцатьчетвёрку», мой экипаж обслуживал тяж, я же занимался проблемами узниц. С голодом вопрос решили, те что вынесли уже подъели, так что, то что мы привезли, хватит дня на три. Самая главная проблема, ввезти их отсюда. Нужна связь. Придётся доставать мою трофейную рацию. Петрову я поручил оборону и тот радостный ускакал расставлять посты, я же занимался делом.

Основные вопросы решены, лагерь узниц окружен секретами, мне ещё и карта помогает. Шесть секретов в глубине леса, остальные на опушке, где укрыты танки и грузовики. Кстати, Петров технику не сохранил, на них штурмовики налетели, так он технику подставил, а сам с опекаемыми в стороне отсиделся. Немцы с удовольствием жгли свои же бывшие машины. Я же достал рацию, подключил к питанию, к батареям, растянул антенну, мне помогали подростки, половину уже к делу пристроили, остальных пока распределяли, тут старшина командовал, я ему велел из подростков и некоторых узниц хозвзвод сформировать, чтобы делом занять. В общем, надел наушники на голову, нашёл нужную волну и начал вызывать штаб управления мангруппами. Канал и позывные я знал. Отозвались сразу, как будто ждали. Возможно и ждали. Доложился по ситуации, по потерям, о гибели Басова те уже знали, дал координаты где находимся, с просьбой выслать самолёты. Велели ночью ждать и готовить площадку. Говорили не открытым текстом, а кодовыми словами. При мне блокнот, где те записаны, расписывался за него, в случае чего должен был уничтожить. Кстати, коды только для нашей мангруппы, у остальных они другие. После этого я выгнал танки наружу, поставил их на возвышенностях, там по пять бойцов копали окопы в полный профиль, а узниц отправил равнять площадку. Успели к моменту, когда стемнело, а там и по рации сигнал пришёл, что летит пять бортов, да ещё «Ли–2» прислали, их всего половина в штате транспортного полка.

Посадка прошла благополучно, большое поле, тут и больше самолётов сядет. Немцы на удивление пассивно себя вели, могли и артиллерию подтянуть и накрыть поле, однако ничего такого не было. Пара разведгрупп пытались подойти, так и накрыли фугасами тяжа, он у нас тут самая большая дубинка. Карта подсказала где немцы, помогла. Хотя о причинах пассивности немцев у меня есть догадка. Те в панике, Шестаков где-то тут. Видимо где-то я засветился своим нагибаторством. На транспортниках доставили то, что я заказывал. Взвод бойцов, снова стрелков прислали, ещё пополнение для первого взвода, тридцать снарядов для моего «ИСа», сотня для «Т–34», припасы и миски. Обычные миски. Пусть кухню по два раза запускали, готовили, чтобы всех накормить, но не в чем есть, по очереди из котелков ели. И ложек мало. А ложки и миски вес небольшой имели, пять сотен штук, шесть мешков, вот и прислали. Я тут не светился со своим магазином. Забрали всех лётчиков и раненых, и подростков, а также часть узниц. Те хрупкие, вес небольшой, даже на пол садили, по пятьдесят входили на борт. Где-то двести шестьдесят пассажиров отправили. Старшине сразу легче стало, но не сильно, всё равно два раза в котлы закладывать, шестьсот узниц оставалось, но летела следующая партия самолётов, полоса, подготовленная нами, была признана годной. Грузовики уже разгрузили, туда снаряды, канистры с топливом и припасы уходили. Надо ещё техники добыть. Что по лётчикам, приказ отправлять их первым же бортом был из штаба фронта, вот и выполняли. Да, воины неба здорово нас выручали, так что приказ считался правильным. В этот раз было два «Ли–2», ещё один «Дуглас», тот же «Ли–2», но постройки США, видимо довоенный, тут ленд-лиза не было, американцы пускали всё на создание своей армии. Да и британцам было туго, что уж там. Тут я их нагнул в Африке. Именно из-за отсутствия ленд-лиза в Красной Армии очень трепетное отношение к трофеям, их сразу ставят в строй, если целые, или отправляют на ремонт, так что когда началось наступление, немало автомобилей германского производства, или постройки тех заводов что на них работали, вошли в состав советских армейских подразделений. Так вот, было три транспортника и шесть одномоторных грузовых и пассажирских самолётов, обычно те брали по семь-восемь пассажиров, а тут по десять-двенадцать. Как пассажиры на борту, немедленно взлетали. Всего два рейса за ночь, но двести семнадцать узниц отправили. Осталось чуть меньше четырёх сотен, самые крепкие и бойкие. К слову, если кто думает, что тут одни наши русские девчата, то огорчу, не все. Были и полячки, и еврейки из разных стран, и британки, даже финки были, но немного. Еврейки самые бойкие, просили их первыми отправить, но тут медик смотрел по физическому состоянию. Меня штурмом брали, но и тут как стена, говорил, что и до них очередь дойдёт, следующей ночью остальных вывезут.

Стоит отметить несколько моментов. В следующий раз принимать самолёты в другом месте будем. Немцы конечно тут прощёлкали, но скоро подтянут силы, так что следующим вечером узниц поведут через лес на другую сторону, там разведчики нашли отличный луг, с твёрдым покрытием. Наши самолёты сядут, там будем принимать. Одним из первых бортов прибыл особист, последним бортом тот и улетел. Осматривал оба танка, делал фото. Мой экипаж показывал. То, что краска свежая, это видно, красили явно где-то под открытом небом наспех, много жучков под краской. Видны контуры креста на башне моего тяжа. По «тридцатьчетвёрке» работал. Я как неплохой инженер указывал ему на много моментов. Танк не модернизировали, хотя немцы и любят это делать, под себя, только движок и поменяли. Так вот, я думаю эту машину недавно из какого болота выдернули. Раньше руки не доходили, а как напряг с танками появился, начали собирать что успели, пока их с нашей территории не изгнали. Так что эта машина скорее всего из таких утопленников, потери лета сорок первого. Тот осмотрев её, согласился со мной, даже нашёл маркировку, танк мая сорок первого, однако интересовал его именно тяж, записывал номера узлов и двигателей. Ну что ж, ночь пролетела, пора и мне развеется.

Мой экипаж этой ночью спал, как и семь бойцов. Это всё кого я беру с собой. Из техники, мой тяж, и все три мотоцикла, захваченные нами, два тяжёлых и легковой. Все умеют управлять автомашинами, мы идём за трофейной техникой, добыть её как можно больше. Так как я стал командиром мангруппы, приказ прислали самолётом, то отправив всех узниц на Большую землю, выполнив таким образом основную задачу нашей группы, я смогу приступить к свободной охоте на территориях, удерживаемых противником. В общем, будем работать, как и другие мангруппы, бить там, где нас не ждут. Причём не стоит думать, что другие мангруппы также занимаются свободной охотой. Правило такое. Даётся особое задание, до него и после уже свободная охота. У кого-то такое задание, налёт и уничтожение очень важных складов, у кого-то аэродромы, или штабы, у нас вот лагерь военнопленных. Именно женского пола. Хотя он только называется для военнопленных, бывших военнослужащих женского пола там от силы половина была, в основном из Красной Армии, остальных запихнули за какие-то их дела. Были и сочувствующие. Кто-то лётчиков укрывал, или разведчиков. Между прочим, тем полячкам, что из местных, ещё во время освобождения концлагеря, было предложено разойтись по родным, по желанию. С три десятка действительно ушли, остальные нет, только с нами, иначе не выжить. Что по узницам, ещё Басов приказал разбить их на роты, или на бригады, по сто человек. Назначив старшими на каждую сотню из самых авторитетных, чтобы к ним с вопросами, а бригадиры уже к нему. Мне эта схема понравилась я продолжал ею пользоваться. Сейчас осталось четыре бригадира.

Так вот, пока день, я решил прокатится по окрестностям. Чтобы чуть позже снова работать мангруппой, нужно ещё три-четыре грузовика, и желательно найти дополнительного вооружения. Танков итак хватит. Гурову доставили самолётом бачок с краской и сейчас тот должен красить свой танк. Уж если отбил свою бывшую технику, то пусть она носит наши цвета и наши тактические обозначения. Кстати, кухни я не лишился, её тут оставим, когда лес покинем, замаскируем, чтобы передать чуть позже подразделениям Красной Армии. Кухни и сейчас ценность большая. А если с нами возить, то могут пулями побить. Вот когда уезжать будем, я её незаметно и верну в хранилище, вроде как немцы нашли после нас и забрали. Оценить кухню я успел. Вещь. Я размышлял провернуть такой финт и с обоими танками, но понял, что тут уже не получится. Что по остальным вещам, и боеприпасам доставленными самолётами, то практически всё я отправил в хранилище и купил копии из магазина, возместив даже чуть в большем количестве. Местное всё натуральное, из хранилища не пропадёт, а то что из магазина точно исчезнет, опыт у меня такой есть, а сейчас использовать его можно. Поэтому в хранилище ушли мешки с посудой и ложками для узниц, снаряды для обоих танков и дизтопливо в канистрах, припасы, даже краска для танка Гурова, и всё купил в магазине на замену. Пришлось постараться, так всё меняя незаметно, но смог. А там и кухню приберу. Да и в этом походе я на личные трофеи рассчитываю. Вон, снаряды для немецких «четвёрок» три боекомплекта, а танка такого у меня нет. Ну или самоходку «Штуг–3» можно, у них один боеприпас. Может ещё что будет.

Вот так мы и двинули. Планы сделать большой крюк и вечером выйти к этому же лесу, но с другой стороны, это тут мы сбили заслоны, а с другой стороны леса они на месте, собьём, возьмём округу под охрану и будем как стемнеет принимать самолёты. Я постоянно на связи со штабом дивизии был, по счастью все борта вернулись, ни одного не потеряли. А вот потери среди узниц были, на одном транспортнике шесть убито и девять ранено от обстрела с земли, когда пересекали передовую. Неприятно очень, расстроили серьёзно. Другие самолёты поднимались выше и избежали обстрела. А рванули мы красиво, да сходу сбили два поста. Националисты, не бойцы, мы старались уничтожить их полностью, не смотря на попытки сбежать. Знают уже что в плен не берём. Специфика службы. Трофеев мало, два грузовика, оба старые французские, и противотанковую пушку взяли, немецкая «колотушка». Оба грузовика и пушку два бойца погнали в сторону леса, хоть такое усиление, но всё же нужно. В принципе, четырёх наличных машин нам даже хватает, будет тесно, но ничего страшного. Да, пушку примут те два миномётчика, они эту систему знают, пользоваться умеют, снарядов к ней с полсотни. Петров сияя от счастья был со мной, шестью стрелками командовал, теперь уже четырьмя. За старшего в лагере я оставил того младшего лейтенанта, что ночью прилетел. В рейд ему рано, молод ещё, как Петров сказал, хотя тому лет тридцать и три ордена с двумя медалями имеет, а сам лейтенант застоялся и во всю желал вот так развеется. Ну как и я, впрочем. Так что ввёл командира второго взвода в суть дела и тот взял под козырёк. Приказ есть приказ. Что тому делать, я чуть ли не по минутам расписал.

Вот так два поста мы сбили, один в шести километрах от леса, другой в девяти, на окраине крупного населённого пункта. Даже с какой-то фабрикой на территории. Трубу фабричную видел. Это не котельная городская, та в стороне была. Дальше был интересный фукус от немцев. Даже два. Один мотоцикл в дозоре был, одиночка, два других катались по параллельным дорогам парой, вот дозорный и приметил впереди ремонт дороги, ремонтировали полотно советские военнопленные под охраной десятка польских националистов из охранного батальона. Нашивки на немецкой военной форме характерные, не спутаешь. Четыре десятка пленных в рваной красноармейской форме, заморённые, восстановили дорогу, засыпая ямы с воронками и отодвигая разбитую технику. Это тут Басов погиб. Вон, корпус его танка вижу, башня отдельно лежала. Вы в такое совпадение поверите? А я не поверил. Поэтому не удивился, когда карта показала эту группу, и ни одного зелёного, что «охрана», что «пленные», все горели красным. Красивая ловушка. Наблюдал я за дорогой с пригорка. Ранее дозорный боец показал знаками, что нашёл интересную цель и мне лучше самому на неё глянуть. Так что я оставил танк в тени шести сосен у дороги и пробежался с километр до мотоциклиста. Вот и изучил противника из укрытия, а тот делал вид что не знает об этом. Тут да, с двух точек со стороны за нами наблюдали немцы, что дальше будем делать. Интересно, охрана «пленных» в курсе, что дальше будет? Ведь похоже по планам Абвера, что наверняка отвечает за эту операцию, она погибнет, причём вся. Или тут СД действует? Думаю, вряд ли знает, вон как один надсмотрщик стегнул кнутом расслабившегося «пленного», того аж выгнуло и даже не смог сдержать злого оскала. Плохо играете, наши, что попали в плен, быстро поняли, что свои эмоций показывать охране не нужно. Опасно для жизни. Вот и этому не понравилось, начал избивать кнутом «пленного», а тот катался в пыли. Ну или на меня такое психологическое воздействие оказывают, боец, что рядом стоял, паренёк лет двадцати, тоже в свой бинокль видел это действо, и даже приплясывал от нетерпения.

– Товарищ командир? – умоляюще протянул тот.

– Погоди, пусть дальше избивает, видно же, что не понарошку, а старается… не смотри так на меня боец, это не наши парни в плену, это немцы ловушку на нас устроили. Немцы это переодетые, ну или прислужники. Я вон того пленного опознал, что с другим, с носилками бегает, землю носит. Тот что сзади за ручки держится. И ещё вроде второй, тот что с ломом. Но насчёт него я не уверен. Похож.

Боец, что стал внимательно рассматривать пленных, тут меньше километра до них, с некоторым удивлением протянул:

– А ведь ваша правда, товарищ командир. Всё рвано одеты, грязные, а ряхи вон какие отъевшиеся. Сколько наших освободил, а таких не видел, если только из охраны кто переодевался. Так и вычисляли.

– То-то и оно. Рассчитано что быстро всё произойдёт, присматриваться не будут. Причём раз это ловушка, значит должны быть наблюдатели, которые со стороны должны убедится, что всё сработало, и мы забрали эту групп к нам в лес, даже два грузовика приготовили, чтобы их увозить. Я пока одну группу обнаружил, слева на холме. Не смотри, а то поймут, что мы их видим, но должна быть вторая.

– Может у той рощи справа? Оттуда нас хорошо видно, – предположил боец.

– Да, вполне возможно. Значит так, боец, я возвращаюсь к танку, ставлю боевую задачу экипажу, и мы уничтожаем эту ловушку. Обстреляем и оба поста наблюдения. Пока в стороне держись, мало ли у них снайперы есть для поддержки, потом нас нагонишь.

– Я тут в канаве укроюсь, тут мёртвая зона. Есть только миномётом накрыть.

– Добро.

Развернувшись, я пригибаясь отошёл, чтобы меня не заметили с места проведения ремонта дороги, дальше уже мёртвая зона, не просматриваемая с дороги, но просматриваемая с постов наблюдения, и побежал к танку. Уф, как же жарко и душно. Мои парни отдыхали в тени, только заряжающий с автоматом на плече прогуливался, явно на охране.

Глава 15

«Возможность победы только в атаке!»

Чингиcхан.

– Экипаж ко мне. Построится, – скомандовал я, подбегая.

Бойцы быстро выстроились, изучив их, я сообщил:

– Товарищи, враг придумал подлую хитрость. Под видом советских военнопленных, ремонтирующих дорогу, работают немецкие диверсанты. Их охраняют поляки. Предполагаю, что задача этих пленных уничтожить нашу группу, что будет возможно, когда мы допустим их на расстояние броска. В стороне был обнаружен пост наблюдения, что подтвердило предположение о ловушке. Поэтому слушайте приказ. Выезжаем к этим якобы пленным, и уничтожаем всех, включая пост. Это всё, в машину!

Так как я и командир, и радист, то записал радиограмму в блокноте, и сразу после боя отправлю её на нашу рацию в лесу, там дежурят девчата-радистки из узниц, а уже они передадут в штаб дивизии. Пусть предупредят командиров других мангрупп. Я продолжил писать этот рапорт, даже пока танк катил к нашему мотоциклу, да писал почти тоже самое, что ранее озвучил, но сухим канцелярским языком доклада вышестоящему командованию. Дальше мы заняли свои места в танке и запустив двигатель, разгоняясь, направились к поворотной точке. Не останавливаясь проскочили место где стоял на подножке мотоцикл-одиночка, боец сразу прыгнул в канаву и залёг там, а мы, выехав на видное место, направились к ремонтникам и их охране. Сближаясь, видя панику, я приказал своему бывшего стрелку-радисту, а сейчас наводчику:

– Фугас в центр толпы! Короткая!

Танк на миг замер, грохнуло выстрелом орудие, и мы направились дальше. Наводчик теперь из пулемёта работал, пока сержант перезаряжал орудие. Довольно точно, тот вообще хороший стрелок, с орудием быстро освоился, хотя этот танк у нас чуть больше суток. Второй фугас улетел к той группе наблюдателей, что укрывалась на возвышенности. Тут я сделал вид, что обнаружил вторую у рощи, и наводчик туда отправил фугас. Три снаряда и три пулемётных диска потрачены, я тоже пострелял из своего кормового пулемёта, и дело сделано. Артисты уничтожены все, как и их охрана, карта это подтвердила, оба поста наблюдения понесли потери в людях, но выжившие там были. Вано и заряжающий выбрались наружу и изучали тела убитых диверсантов. Нашли на телах скрытые ножи и пистолеты. Хорошо подготовились. Уже никто не сомневался, что это ловушка. Я как раз отправил сообщение радисту в лес, там подтвердили приём, как нас догнал мотоциклист, снова уйдя вперёд, в дозор, и мы за ним следом. До ближайшего перекрёстка. А там на подъезде сработала опция «Пророка». Фугас, мощный, и хорошо замаскированный.

– Механик, стой! – скомандовал я.

Танк остановился, урча движком, а я внимательно изучал полотно дороги. Нет, хорошо замаскировано, не видно.

– Что там, командир? – спросил Вано.

– Не уверен, но похоже фугас на дороге. Чую он там, а я чуечке своей доверяю. Попробуем пулемётом его сковырнуть, надеюсь сработает. Наводчик, цель пятачок по левой колее, не доезжая до перекрестка два метра.

– На нас поставили, на нашей дороге, – прокомментировал Вано. Тут он прав, я также считаю.

Наш дозорный проехал дальше на триста метров и сейчас стоял, полуобернувшись с удивлением наблюдал что мы делаем. Диск весь ушёл, подрыва нет, поэтому вздохнув, такие траты, пусть снаряды и из магазина, да все снаряды в танке из магазина, поменял их, и велел фугас использовать. Парни явно сомневались в моей уверенности, но после выстрела, когда так грохнуло, что танк встряхнуло, рты от удивления-то пооткрывали. Мы двинули вперёд, изучая воронку, делясь своим мнением.

– Килограмм сто заложили взрывчатки, не меньше, – авторитетно заявил Вано, ну да, яма глубиной метра три, после чего мы направились к дозорному.

Того смело взрывной волной, точнее уронило на него мотоцикл, но сейчас тот уже выбрался, видимо без особых травм, и отряхивался, под шевеление губ недобро на нас поглядывая. Явно не благодарил. Почему мы стрельбу устроили, объяснять не пришлось, не дурак, и сам понял. А чуть дальше мы наткнулись на довольного Петрова, что двигался нам на встречу. На звук подрыва. Ему повезло больше, у нас дорога пуста была, а тот перегонял три грузовика. Ну да, народу него на это не было, с ним ещё трое, да было два мотоцикла с колясками, так на него вышли два лётчика, тоже из штурмового полка, из сбитых вчера. Они за рулём в кабинах двух машин и сидели. Я не стал отправлять их к лесу, оставил в колонне, так вместе и двинули, давая большого кругаля, чтобы выйти к лесу с другой стороны, что и сделали. Немцев не раз встречали, обстреливали эшелоны на железной дороге, три сожгли, даже дважды небольшие городки зачищали, пополнив личный состав ещё шестью лётчиками и четырьмя разведчиками из ГРУ, тут эта организация уже существовала. Группа разбита, это выжившие, что ушли от погони.

⁂

Потянувшись на нарах, в старом красноармейском обмундировании, я в шестой раз сообщил соседу по камере, что не курю и куревом не богат, сам же мысленно вернулся к последней неделе. Да, с момента как мы отправили на Большую землю последних узниц, всё же вывезли всех, прошла всего неделя. Особо нам по тылам покататься не удалось, дня четыре всего, так, покошмарили железную дорогу, полностью нарушив сроки перевозок на двух ветках, я своё хранилище заполнил до полного, два квеста выполнил с мелкими наградами, как вдруг получил срочный приказ ударить по обороняющимся немецким войскам с тыла, и помочь десантникам организовать плацдарм на берегу Вислы. Удалось это сделать, хотя я оба танка потерял, но плацдарм был создан малой кровью и стремительно расширялся, несмотря на то, что немцы сюда кидали свои последние резервы. На плацдарм перекинули два наплывных моста и пошли дивизии прорыва Второй Ударной армии генерала Власова. А меня взяли особисты из штаба фронта, там же, на плацдарме, я с семью бойцами из своей мангруппы, что уцелели, в рванном и обгорелом комбинезоне, сидел в стороне, мы в себя приходили, жаркая драка была, ещё зной этот. Знаете, за что меня арестовали? На наших вышел высокопоставленный офицер Вермахта, полковник, и сообщил, что я из своего танка расстрелял пленных, из бывших советских военнослужащих, настоящих, не поддельных, чему привёл доказательства, несколько приказов и рапортов. Приказы на отправку группы пленных из такого-то лагеря по таким-то координатам, наряды на стройматериал, на ремонт дорог. Не подкопаешься. Чую тут поработал мой дружок, или подружка, фиолетовая метка, слишком всё качественно обставлено было. Наши почему-то этой хне поверили, и начались допросы с силовыми воздействиями. Били, если проще. Хорошо на мне всё как на собаке заживает, благодаря аптечке. А так похоже валить нужно, я уже решил, снова поведут на допрос, уничтожаю всех там, по фигу на голубую кожу, и сваливаю. Пора вернуться Шестакову, а то что-то немцы совсем расслабились, вон, на меня анонимки пишут и ещё полковников используют для усиления доказательств.

В принципе это пока всё, у особистов я вторые сутки нахожусь. Стало ясно что разбираться не будут, им проще меня шлёпнуть, вроде к военно-полевому суд всё готовят, так что готовимся уйти. Конвой убивать не буду, а вот тех, кто избивал… Охотно. Так что дождёмся, когда вернут в полуземлянку, где те кулаки чешут о подозреваемых, выбивая признание. У меня вон из-за их действий два новых зуба растут, чешутся, весь в синяках. Тут пришлось перейти на ручной режим аптечки, оказывается, и такой был, а то бы всех насторожил что синяков нет. Внутри всё вылечено, а вот кожа имеет следы. Причём били и по лицу, не заботясь о следах, а это значит меня списали. Вон у нас в камере-землянке ещё трое таких, и ещё у двоих белые чистые лица, их избивают, но аккуратно, значит, шансы что отпустят есть, и не малые. Вообще, Особые отделы они разные, и подход к работе у служащих тоже отличается. От начальства зависит, а нам не повезло попасть в отдел, где начальник разрешает применять такие действия. Карьерист.

Можно сказать, дождался. Скрипнула петлями деревянная крепко сбитая дверца, и раздался глухой прокуренный голос одного из охранников:

– Кириллов, на выход. С вещами.

Из вещей у меня особо ничего и не было, красноармейскую форму выдали, когда я то горелое тряпьё скинул, что ранее было моей формой и комбезом. Хорошо все документы в хранилище. Да, мы ничего не сдавали перед отправкой в тыл. И документы эти я сохранил, в личном деле стояла отметка, что документы сгорели, пока я в танке находился. Так что у меня старая, но чистая красноармейская форма, сильно потрёпанная шинелька, тоже солдатская, да сапоги. Причём те же самые, с брезентовым верхом, якобы из училища. Чуть покоробились от жара, но не более. Людей я в том бою за плацдарм, пока мы прорывались через две полосы обороны, потерял немало, но и сделано было много. Из моего экипажа только Вано уцелел, но его с ожогами ещё до моего ареста отправили в госпиталь, как и ещё шестерых раненых. Те семеро считали, что если и ранены, то легко, поэтому и были свидетелями моего ареста, что их явно возмутило, но ничего делать те не стали, документы у особистов были в порядке, тем более их сопровождал офицер из штаба нашей танковой дивизии, которого я знал лично. Больше ничего при мне не было. И шинель не хотели давать, но я сообщил что мерзглявый, вот и выдали укрываться. На самом деле подстилки на нарах не было, голые доски, а с шинелькой хоть неплохо. На двоих хватало, на меня и капитана, что положил целый батальон в глупой атаке. Это ему так заявили, но тот выполнял прямой приказ из штаба полка, о чём почему-то забыли. Хотя, возможно его и выпустят. Лицо не портили, а сам тот признание не подписывал. Крепкий и принципиальный. В общем, нашли крайнего. К слову, все в нашей камере светились зелёным, даже оранжевых не было, не то что красных. Вот в соседних камерах разные метки, были и красные.

Что происходит, пока не ясно, скорее всего суд ожидается. Подумав, оставил шинельку капитану, ему нужнее. Вот так ёжась, придерживая красноармейские шаровары, а что, ремня у меня нет, я и направился следом за конвойным в сторону землянок Особого отдела. Почему меня подставили, это ясно, чтобы я оказался в нужном месте в нужное время. Потому я не удивился появлению знакомой фиолетовой метки в полукилометре от штаба фронта, где и разместился Особый отдел. Вообще не так, штаб фронта находится в польском городке, там и погиб мой первый тяж на баррикаде, а Особый отдел в двух километрах от городка, на окраине небольшого леса разместился. Метка светилась в открытом поле, видимо хорошая маскировка. Более чем уверен, что там снайперская винтовка. Два моих вывода к следователям метка прощёлкала, позже появилась, в третий раз в темноте меня вели, а сейчас стреляй не хочу, если опознает конечно. Опознала. Я ускорил шаг и двигался так, чтобы между стрелком и мной был тот конвоир. Никаких добрых чувств я к нему не испытывал, понимаю, что служба, но тот служит именно в Особом отделе. Убивать сам не буду, уже решил, а использовать чужие руки, то почему бы и нет? Мне на него плевать. Конвоира снесло, и чуть позже хлёстко донёсся далёкий выстрел. Я тоже рухнул на землю. Пули явно доработанные, разрывные, чтобы с гарантией поразить. Метка конвоира мигая гасла, наглухо положили. По звуку выстрела наша «СВТ» работала, так что я активно пополз, пока вокруг бегали и отдавали команды. Приметив одного из следователей, я вскочил и рванул к нему, и тут же рухнул. Пуля, пролетела надо мной, и попал тому в грудь. Смотрика, получилось, сам не ожидал, но дальше так играть со смертью я не хочу. Следователю просто оторвало руку, фактически всё плечо вынесло, это что за патроны такие?! А я скатился по ступенькам в ближайшую землянку. Даже не знаю, что там, мимо водили несколько раз, но не сюда.

– Что там? – спросили у меня со спины.

Обернувшись, я увидел, что ткань защитного цвета плащ-палатки отведена в сторону, та заменяла дверь, и на меня смотрят большие карие глаза девушки в форме сержанта-связиста, а в помещении рассмотрел часть стола и угол радиостанции. Понятно, что за землянка. В руках девушки дрожал «Наган», но ствол был направлен на меня.

– Снайпер работает, двоих уже из ваших загасил. Надеюсь его не сразу уничтожат, и он побольше вашего брата в ад отправит.

– Ты задержанный, – уверенно сказала девица.

– Да ты что? Правда, что ли? – сарказм из меня так и лился. – Какая ты догадливая, прямо сыщик из агентства Пинкертона. Это ты по старой форме поняла, или избитому опухшему лицу?

– Держи руки, чтобы я видела. Бандит!

Пока мы общались, местные смогли выяснить направление откуда стрелок вёл огонь, и рванули туда. Пусть стрелок активно шевелил мослами, отползая в сторону, но думаю зря старается, всё равно найдут, там и собаки были.

– Уже до бандитов дошёл? Это с чего мне такое счастье? – спросил я, и чуть привстав, ещё раз подтянул шаровары, а то они заметно сползли, пока я тут катался. По ступенькам.

– Ты наших убить хочешь.

– После того как меня несколько раз избивали и заставляли подписаться под тем, что я не делал? Да я вас тварей теперь везде рвать буду как увижу, на гусеницы гнид намотаю. Это другие, когда их отпустят, пожимают плечами, мол, что поделать, служба у них такая. А я не буду ничего пожимать. Я теперь вас везде где увижу давить буду, но без свидетелей. Ещё не хватало чтобы меня по суду отправили куда или расстреляли. Война ещё не закончилась, рано помирать.

– Я тебя застрелю.

– Не а, не застрелишь. Тебе духу не хватит.

Я уже сидел на ступеньках, к ней лицом, положив руки на колени, и с интересом ту рассматривал.

– Застрелю.

– На спуск нажать не трудно, вот как потом жить будешь?

– Ты наших ненавидишь.

– Есть такое. Именно особистов фронта. Остальные мне не интересны. Я ведь не в первый раз с особистами общаюсь, есть и нормальные ребята, службу правильно ведут, а ваших тварей к службе подпускать нельзя, те план гонят. Таких только уничтожить можно. Переведёшь на новое место, они снова за старое.

Только я успел это сказать, как прозвенели колокольчики входящего вызова, что-то давненько квестов от админов не было, уже четыре дня, и открыв письмо, изучил содержимое послания:

«Игрок, внимание. Вам предлагается срочный квест. Награда в двух вариантах. Первое, пятьдесят тысяч баллов на личный счёт, звание капитана и должность заместителя командира батальона. Второе. Семьдесят пять тысяч баллов на личный счёт, и возможность управлять тремя машинами одной ветки. Принять, «да-нет»».

Любопытно. Обе награды такие сладкие. Я задумался взять вторую, но сам арестованный, и капитана дают. Это админы или тут в реальности? Меня всё же отпустят? В общем, выбрал капитана. У него всё же возможностей больше. Да и мне интересно что будет дальше, как выполню квест. Когда я подтвердил, меня уже нашли два солдатика, сержантиха с явным облегчением вздохнула, опустив ствол «Нагана», ну и повели дальше, к начальству. А там Потапов ожидал, до сих пор обе руки на перевязи были. Меня всё же забирали обратно в дивизию, сняв все обвинения. Никто и не подумал извинятся, мол, война всё спишет. Потапов осмотрев меня, только крякнул и велел садится в его побитую «эмку». До сих пор на ней ездит, хотя многие штабные офицеры обзавелись трофеями. Как я понял, памятная тому машина, с сорок первого возила его, и вывозила из множества неприятностей, вроде котлов. Не сам рассказывал, а его водитель, что шоферит на этой машине с тех времён. Я только устроился на заднем сиденье, и «эмка» стронулась с места, как пришла информация по квесту. Открыл его и мысленно выругался, но с нотками радости:

«Игрок, внимание. Ваша задача уничтожить бандгруппу, что работает в Особом отделе штаба Юго-Западного фронта. Времени на подготовку даётся три дня. Уничтожить требуется в течении недели. Принять задание, «да-нет»».

Мои губы невольно раздвинулись в хищной улыбке, я кивнул Потапову, что сидел спереди и описывал как меня вызволял, на какие рычаги нажимал, а сам размышляя по квесту. Ну вот кто знал, что такое задание будет? Я бы тогда перед той девицей-радисткой не распинался, изливая душу, злость из себя выплёскивая. Я не говорю, что с огоньком маньяка в глазах везде бы охотился на особистов, но если бы встретил тех, кто меня избивали, или их командиров, я их видел, то на гусеницы бы намотал не раздумывая, а тут вон оно как вышло. Блин, если что, я первый подозреваемый. Значит, нужно алиби. Тут стоит подумать. Ладно, это дела будущего, три дня есть. Пока о настоящем стоит подумать. Пока Потапов фоном работал, я его, к слову, внимательно слушал, прикинул расклады. Стрелок тот, ушёл, к моему удивлению. А он подполз к ямке, где лежал на боку лёгкий мотоцикл-одиночка, вскочил на него, завёл и рванул прочь. Не догнали. Погоня и снайпер ушли за границы карты, что дальше не знаю, но тревога стояла по всему тылу фронта. После получения квеста, аж шестнадцать работников Особого отдела окрасились в красный, это мои цели. Было ещё рубиновых шесть меток, но это уже не то, они и раньше в соседних камерах сидели, уже настоящие враги, всё же кто-то тут работал по-настоящему. Так мы и укатили, а где расположен Особый отдел, я запомнил. Вернусь сюда этой же ночью, ближайшей.

Именно так, вскоре я тут буду, а для этого мне нужно алиби. Какое лучше всего? Избитый офицер, слабость, медсанбат, вот и алиби. Так что я неплохо разыграл что мне плохо, тошнит, и потерю сознания. А сам вколол себе небольшую дозу снотворного, минут через пять подействует, убрал улики. Заодно и высплюсь. В камере постоянно шум, тормошили, поспать не давали. Зря я соседям игральные карты дал, чтобы с куревом от меня отстали, шума больше стало. Ничего, карты запрещены, скоро охрана увидит и отберёт. Причём карты не простые, с обнажёнными девушками, лёгкая эротика, покерный набор. У британца одного несколько пачек нашёл в ранце.

Проснулся я на койке застеленной белыми простынями, та стояла почти в центре палатки. Хм, ясно, я в медсанбате, палатка офицерская. Из десяти коек заняты семь. И похоже, уже ночь, все спят, двое так храпят. Сам я обнажён был, сняли всё, тело опухло, особенно лицо и руки, весь в гематомах, били не особо заботясь о следах, хотя правильно бить умели, вон у тех двоих что со мной в одной камере сидели, не только лица, но и тела были без синяков, есть такие спецы, бьют так, что без следа. Был и такой спец в Особом отделе, со мной он не работал, а вот двое других вполне его гостеприимности отведали. Надеюсь, среди моих целей и он имеется. И не стоит говорить, что они дело делают, как могут, но делают. Может процентов двадцать среди тех, кого они на признание «уговорили», и были враги, или виноватые в чём-то, но восемьдесят процентов просто загубленные жизни обычных ребят. Такое не прощается. Они просто выбивали признание из любого, кто оказался рядом с тем делом, что они вели, и мог бы как-то быть причастен. Хотя бы теоретически. Да плевать им, виноват тот или нет, и то что истинный враг в сторонке вполне в здравии, им главное закрыть дело и получать за это бонусы, а бонусы есть, я уверен. Звания, награды. Думаете у меня что расследовали? Да что вы, им немецкий полковник всё на блюдечке предоставил, самим возится не надо, я виновен и точка, это и выбивали. Потапову конечно спасибо, но всё равно особистов теперь терпеть не мог. Да и раньше особой радости с ними общаться не имел. Я понимаю, что эта злость из-за одних уродов распространяется на всех особистов, но пока ничего с этим поделать не могу. Все мы люди. Чуть позже уже по-другому буду говорить, а сейчас я этот квест выполню с особым удовольствием.

Стараясь не скрипнуть койкой, тут настоящая койка была, а не матрас на земле, сетка подо мной всё же хрустнула несколько раз, но я спустил ноги, откинув простыню, коей был накрыт, и встал. Приметил рядом полосатый халат, что накинул на себя, и двинул к выходу. Да, полночь похоже. Изображая старика, или больного паралитика что еле ходит, я ушёл за палатку. Уйдя от людей, убрал халат в Личный карман, натянул комбез на голое тело, портянки и сапоги, трофейные, немецкие, шлемофон, и рванул прочь. Отбежав на километр, я уже определился где примерно находился, село знакомое неподалеку карта показывала, достал мотоцикл и рванул прочь. Я потому и проехал всего метров восемьсот, удивительно, но факт, подходящих взлётных площадок для «Шторьха» рядом с медсанбатом не было, а те что ближе, мне не интересны, услышат, как я взлетаю. Тут же убрал мотоцикл, достал самолёт и вскоре был в воздухе. Всё же таким образом я доберусь до нужного места быстрее. Сел километра за три, взял велосипед, и покатил к опушке леса. А там пустые землянки. То-то секретов и постов нет, пустые позиции зенитчиков, я ещё удивился. Ясно, решили сменить местоположение отдела, раз снайпер по ним работал. Причём недавно сменили, раз землянки не успели пока занять. Прокатился к городку, где располагался штаб. Тот как раз на месте, а вот Особого отдела нет. А я метки не видел моих целей. В городе хватало меток рубинового цвета, но это всё не то. Трижды чуть не попался патрулям, едва пронесло. Нет, так продолжаться не может, нужно точно узнать куда перебрались особисты. Ночь не резиновая. Одно ясно, от штаба фронта удаляться далеко те не могут, где-то вблизи должны быть, вот и поищем. Надо было приглушить двигатель самолёта до минимума и сделать пару кругов над городком, чтобы зенитчиков не всполошить, и карта бы показала где те устроились, но не сообразил. Хотя мог догадаться что те сменят место стоянки.

Нашёл я тех через час. Особый отдел действительно не в городе был, но всё же близко к окраинам, с другой стороны от того места, где я изучал городок, вот карта и не дотянулась до них. А сейчас норма, можно работать. Правда, тут много всего, всё же штаб фронта, боевые подразделения, охранные, зенитчиков уйма, аэродром рядом, что также охраняется. Однако не смотря на шум, что я издавал, «ИС–2» вполне себе шумел в ночи, особо никто не озаботился, машина знакомая, характерный рёв движка был многим знаком. В общем, свои. Да и как не свои, если до передовой семьдесят километров? То, что за тяжем ползла мелкая советская арта второго уровня, уже никто не слышал, «ИС» всё заглушал. К слову, танк был китайским. В общем, я спокойно надвигался на пост, что был впереди, всего в сорока метрах от него я остановился, орудие уже наведено на цель, тут двести метров, и громыхнуло выстрелом. Арта не успела, ещё наводилась, но вскоре и она выплюнула первый снаряд. Особисты расположились на территории местной фабрики, что производили не скажу, полуразрушена она, но по виду именно производственные здания были и склады. Часть общежития использовалось для жилья. Поэтому я аккуратно наводился. Ведь нормальные люди спали рядом с моими целями, а я перекрасить кожу в синий цвет не хотел, поэтому основная работа будет для «ДШК», орудие лишь для побудки. Ну и ему играть первую скрипку. В пределах видимости двое из моих целей, вышли из корпуса, где видимо допросные были, несмотря на ночь работают, рукава закатана до локтей, стоят дымят, лыбятся, дышат свежим воздухом. Им снаряд и прилетел. Тут же включился счётчик, из шестнадцати осталось четырнадцать. Подтвердили уничтожение. Помимо них во дворе был солдатик, возился с мотором «полуторки», он замигал, ранен, но не убит, кожа у меня не синяя. Думаю, контузию получил, вряд ли осколок словил. Хотя и не исключаю.

Пока орудие перезаряжалось, заработал «ДШК», ему эти стены вполне по силам. Я уже распределил цели, так что пока звучала тревога, тот в спальных комнатах загасил ещё четверых. К счастью, стрелял я довольно точно, больше никто не пострадал. Шести нет, осталось десять, вот с ними труднее. Арта дважды хлопнула, пока разрушая первый этаж пристройки, нужные цели, две красных, и с ними один зелёный, были в подвалах. На этом всё, остальных я из-под земли не достану, поэтому продолжая не обращать внимания на огонь с блокпоста на дороге, там противотанковая пушка была, для моего тяжа они ничто, а арта за ним спряталась, и вот так сдавал назад и начал пятится на максимальном ходу. Больше я не открывал огня ни по кому, хотя две ближайшие батареи уже опустили стволы своих орудий, в семьдесят шесть миллиметров, и лупили по мне. Хорошо фугасами, видимо ничего бронебойного не было. Шороху навёл и ладно. Чуть позже развернувшись, я поспешил убраться отсюда. Вскоре тяж и арта полыхнули, через полчаса от них ничего не останется, даже следов на земле. А я их в реку загнал. Ну и вернулся к фабрике на велосипеде, там и пожар был. Я уже переоделся под простого красноармейца, за спиной «СВТ» с глушителем и оптическим прицелом. А что, убивать цель можно и без помощи бронетехники, такие винтовки тоже подходят. Конкретно эту я выменял на противотанковое ружьё у разведчиков из ГРУ. Они его всё равно спишут.

Глава 16

«Солдатом надо быть во имя отчизны или из любви к делу, за которое идёшь в бой. Без цели служить сегодня здесь, а завтра там – значит быть подручным мясника, не более».

Да уж, все стояли на ушах, пришлось часть пути ползти по-пластунски, замирая, на мне была маскировочная накидка в тон травы. Так добравшись до подходящего травяного холмика, нарёк его своей позицией. Я подготовился, и начал выискивать цели. Хм, только три я в прямой видимости наблюдал, описывали как на них напали, работали следователи. Сюда целый стрелковый батальон нагнали, да танковую роту и полк тяжёлых самоходок «СУ–152», брали округу под контроль, и искали следы куда делась вражеская техника, что обстреляла фабрику и удивительным образом не обратила внимание на блокпост и зенитные батареи, хотя те очень сильно привлекали к себе внимание, колотя снарядами по броне. Тут и тупой догадается, что именно интересовало неизвестных. Тут я отметил, что одна из целей мелькнула в окне второго этажа общежития для разнорабочих, встала в проёме, на миг осветив вспышкой спички своё лицо, а я его знаю, затлела папироска. Это один из следователей. Наведя на огонёк цигарки прицел, я потянул за мягкий спуск, и винтовка ударила прикладом по плечу. Хорошая отдача. Выстрела не услышали и не заметили, цель была одна в комнате. Шума я не боялся, в огне рвались патроны, трассеры летели во все стороны ночного неба, так что прикрытие отличное. Осталось девять, эту цель мне подтвердили. Тут один из тех трёх, что допрашивали, отошёл в сторону, и я воспользовался этим моментом. Выстрел. Попадание в грудь. Этого не заметили, тот растягивая гульфик форменных штанов, отошёл за кучи битых кирпичей. Они и до меня были. Похоже, что фабрику бомбили с воздуха, но кто конкретно, не знаю.

– Чёрт, замигал, – пробормотал я себе под нос.

Да, эта цель была ранена, а видел я, когда тот свалился, только часть плеча и головы с ухом. Прицелившись, выстрелил в плечо, голова, дёрнувшись, показалась больше, и следующая пуля в неё. Готов. Восемь осталось. Половина ликвидирована. Так, тех двоих в подвале завалило, точнее выход завалило, откапывают. Это быстро, время есть. Тут к фабрике завернула кавалькада легковых автомашин, некоторые немецкие, для генералов, «хорьхи», да «мерседесы». Охраняло их шесть пушечных броневиков и две зенитки. Что интересно, в одной из машин была метка рубинового цвета. А на фоне пассажиров-офицеров я рассмотрел генерал-майора, это он светился. Как бы не начальник этого Особого отдела? Без понятия, я его не видел. Ну или руководитель одного из его отделов, для начальства звание маловато, тут генерал-полковник должен командовать, ну край генерал-лейтенант.

– Чёрт, а народу прибавилось, как бы тушки моих пострелянных целей не нашли.

Обнаружили, и довольно быстро, через пару минут. До того как прозвучал сигнал, о том что снайпер работал, по ранам видно, об этом сообщить нужно, я навёл прицел на голову этого генерала, и выстрелил, та разлетелась как арбуз, забрызгав содержимым Рокоссовского, что был тут же. Быстро наводя на другие цели, кроме генерала было в пределах ведомости ещё три, и снял две, гарантия, а вот третий ушёл. Успел залечь, я его не видел. Осталось четыре цели, но дальше всё, работать мне не дадут. Я воспользовался идей фиолетового, вскочил на легковой мотоцикл и умчался. А подумают, что это он снова тут работал. А вскоре и улетел на «Шторьхе», вернувшись медсанбату. Добежав до места, я лёг на травку у деревянной будки нужника, как будто потерял сознание. Вскоре меня обнаружили, один из ранбольных, тот и позвал дежурную медсестру, а та санитарок. Подумали, что от недостатка сил свалился, и отнесли в палатку. Три девушки на носилках, ворочали меня. Я хоть и невысок, для танкиста это нормально, но всё же крепкий. Потом шёпотом ругаясь, те перевалили меня на мою кровать и оставили. Алиби есть. А, от запаха пороха и пота я отмылся в речке, чистым был. И в халате том. С меня его сняли, когда на кровать перекинули, и вернули владельцу. По подслушанному шёпоту было решено, что я ходил до нужника и вот обессилил. Завтра врач будет ругаться, мол, я пока считаюсь тяжёлым. Ходить нельзя.

Проснулся я часам к десяти утра, все ранбольные в палате уже бодрствовали, поприветствовали меня. Изображая слабость, с трудом поднял руку и тоже поздоровался. Даже смог принять сидячее положение. Осмотр уже был, обо мне сообщили, и зашёл врач. Тот отругал меня, за то что вставал ночью, мол, утка под кроватью, обследовал, заставил пописать в баночку, изучая содержимое, повздыхал, сообщив, что госпитализация не требуется, но лежать мне ещё неделю, а то и дней десять. Там видно будет. Назначил процедуры, мази, и ушёл. А мне завтрак принесли. Его оказывается оставили. Так и лежал, два дня слабость демонстрировал, дальше быстро пошёл на поправку, ходить разрешили. Потапов заглянул, внимательно меня изучил, такого жёлто-зелёного, опросил как там в Особом отделе было дело, отдельно, без свидетелей естественно, покивал и ушёл. А вместо него вскоре сотрудник особого Отдела нашей дивизии пришёл. Первым делом взял подписку о не разглашении, посетовав что её раньше было нужно взять. Рассказывать запретил, за что меня взяли и за что избивали. Понимал, что поздно, я всем рассказал, да не по разу, и с новыми подробностями, но ничего не сделать, слухи как лавина расходились от медсанбата. Как меня избивали, выбивая признание, как в соседней землянке особисты насиловали связистку, которая якобы потеряла коды и выбивали куда их дела. В общем, опускал авторитет Особого отдела фронта ниже плинтуса. Причём, рассказывал в основном о себе, о другом так, мимолётно. Дальше слухи пополнялись, множились и расходились. Страшилка вышла неплохой. То, что я пострадавший ни за что, причём арестовали во второй раз, в первый тоже по ложному навету, все уже знали. Особист строгим голосом приказал прекратить распространять заведомо ложные слухи. Нет, он в курсе что так это всё и есть, но порочить честь мундира запрещал. Мол, разрушаем связь между родов войск с службами. Ага, как будто я это начал. В своём управлении пусть порядок наводят. А я мстительный, я мстить буду. Потом тот почти три часа записывал за мной рапорт по действию мангруппы. В подробностях. Ранее почему-то этой информацией не интересовались.

Вот так пять дней, с момента как я поработал с работниками Особого отдела фронта, и прошло. Особо я не торопился, время есть. Мне ведь давали три дня на подготовку и неделю на саму работу. Пять дней прошло, ещё четыре неполных суток остаётся. Что удивительно, особо слухи не ходили о нападении на штаб фронта или Особый отдел фронта. Нет, была информация, что группа немецких окруженцев выскочили на них, но были истреблены без особых потерь. Любопытно там в штабе момент нападения зашифровали. Этой ночью я собрался снова посетить окрестности штаба фронта, докончить начатое. Однако вдруг обнаружил, что счётчик с четырех сначала перескочил на три цели, потом на одну. Кто-то в течении часа ликвидировал три моих цели, которые я должен был убрать. Что происходит? А вечером за час до наступления темноты и последняя моя цель прервала свою жизнь. Сама или нет, без понятия, узнавать точно не стоит, привлеку к себе внимание любопытством. Оно мне надо? Однако подозрительно подобное явление. Допустим, предположу. Именно предположу. Так вот, допустим, начали следователи разбираться с этим отделом, где тот покойный генерал руководил, и за голову схватились, почти все дела сфальсифицированы, признания выбиты. Взяли за мошонки тех четырёх выживших, возможно и ещё кого, и начались допросы. После чего по ним вынесли приговоры. За пять дней что я лежу, всё это провернуть вполне можно, но для этого времени слишком быстро. Видимо сверху поступил приказ разобраться быстро, вот и разобрались. Шлёпнули их, поставив к стенке.

Это я к тому, что пришло сообщение, с подтверждением выполнения квеста. То, что последнюю четвёрку не я отправил на тот свет, видимо никак не повлияло. А утром следующего дня, естественно этой ночью я не покидал медсанбат, прибыли для награждения представители штаба фронта и командующий нашего добровольческого корпуса, куда и наша дивизия входила. Мне дали капитана, погоны вручили, хотя я был в больничной пижаме, и наградили орденом «Боевого Красного Знамени». Догнал меня всё же. Почти месяц назад меня к нему представили. Хотя, это даже быстро. Наградную книжицу мне тоже дали. Да, под такое дело чуть позже выдали новенькую офицерскую форму моего размера, я лишь чуть-чуть ушил. Орден закрепил, погоны, гвардейский значок. Это новый, мой пропал куда-то, когда переодевали в красноармейское. Намекнули, что награды ещё будут, за действия мангруппы, захват танков и создание плацдарма. Кстати, о действиях мангруппы писалось в газетах, несколько очерков. Меня об этом не опрашивали, так что остаётся версия, что брали интервью у выживших бойцов мангруппы. Хотя после награждения, один военный корреспондент заскакивал. Забежал на минуту, а ушёл через три часа, всё записал по действиям мангруппы. Обещал крепкий более подробный очерк. Я ведь всё как было описывал, с моей позиции.

Дальше, через три дня, после долгого осмотра, меня признали годным к службе. Пусть синяки ещё не сошли, но опухоль давно спала, а синяки не мешают служить. Хотя конечно, как офицера, репутацию попортят. Впрочем, возможно и нет, при контузиях, и не такое бывает. После выписки, всё как-то быстро закрутилось. Для начала, командир дивизии, всё тот же генерал-майор, наградил меня орденом «Отечественной войны» первой степени. Довольно почётная награда, стоит выше «Красной Звезды». Мне его дали за захват концлагеря, с освобождением наших и захват городка рядом. За захват танков, эвакуацию оставшихся узниц и помощь с плацдармом, по совокупности дел, представили к Звезде Героя. Я удивился. Награду утвердили, но отправят меня в Москву, где и будут проходить награждение, когда моя внешность вернётся к подобающему виду. Поэтому меня пока направили работать в штаб дивизии, быстро выяснив, за два дня, что я оказался уникумом, гением штабной работы. Ага как же. Меня вскоре из оперативного штаба перевели на снабжение, мол, я тут нужнее. Стал вторым заместителем. Работы было много, так что неделя пролетела быстро, дальше меня внешне освидетельствовали, выдали новую форму, парадную, и попутным бортом отправили в Москву. Причём, всё довольно точно расписано. На аэродроме ждали. Точнее выдали бумагу, где меня разместят, с адресом. На аэродромном автобусе доехал почти до центра столицы. Дальше дошёл пешком до ведомственной гостиницы автобронетанкового управления, там заселился, при мне только вещмешок с мелочёвкой, номер двухместный, но пока я один, это хорошо. А так как время вечернее, я сразу направился гулять. В парадной форме, при наградах, оружие тоже мне выдали, новый «Наган», уже после госпиталя. Ну и началась веселуха. Снова фиолетовая метка. Ожидала у гостиницы. Да сколько можно?

– Так, судя соположению метки, вход в гостиницу виден просто изумительно. А это значит что? – бормотал я себе под нос, продолжая прогуливаться по тропинкам парка, что был рядом с гостиницей. – А это значит, тактической карты у фиолетовой метки нет, можно окончательно в этом убедится. Находит та меня обычными способами, что вызывает немалое восхищение. Или админы подсказывают где я буду, выдавая задание?.. Хм, может быть.

Вообще, этим вечером после прибытия я просто гулял по улицам, купил в киоске «Газ-Вода» сладкое ситро, так тут лимонад яблочный называли, с удовольствием выпил, и поужинал на скамейке. Да горячей итальянской пиццей. Ну и чай потом. Кстати, я хоть пиццу и экономил, но процентов пять уже съел запасов, хотя пока в Риме был, закупил пицц почти восемь сотен, в разных кафе, по десять-двадцать штук брал. В общем, отлично прогулялся, в столице всё спокойно, жители веселы и уверены в будущем, наши уже освободили территории СССР, перешли через границу, чего им печалится? Много мужчин и женщин в военной форме. Вот и сейчас через парк пробежала стайка девушек в форме курсанток училища связи. Те пробегая мимо, бросали на меня заинтересованные любопытные взгляды. Ещё бы, молодой офицер, даже слишком молодой, фронтовик, капитан, орденоносец. Есть на что полюбоваться. Да, я парикмахера городского посетил, тот мне сделал неплохую модельную стрижку, надушив одеколоном. Уже пора было стричься, да вот дотянул до посещения столицы. Не жалею. Хотя парикмахер у нас при штабе дивизии тоже неплох был, только вот стриг единообразно, согласно инструкции. На девушек я не обратил внимания, а стоял и изучал карту. Значит так, фиолетовая метка, судя по положению, разместилась в машине, её окружали три метки оранжевого цвета, бандиты или урки какие, которым плевать на войну и на всё. Однако для моего захвата или ликвидации одной машины мало. Я глянул из-за угла, приметив модель машины, после чего вернулся в парк. Скорее всего там сидят автоматчики. Должен быть ещё стрелок, что проконтролирует работу тех, кто в автомашине. Я стал изучать дама, там меток множество, удивило, что немало оранжевых было, но имелась одна красная. Это уже интересно, разместилась на чердаке дома, из слухового окна которого также открывался отличный вид на вход в гостиницу. Причём, рубиновая метка как раз и была у этого окна.

Потянувшись рукой к кобуре, я отстегнул и откинул клапан, доставая «Наган», после чего покрутив барабан, в пустую седьмую камору вставил патрон. У меня в барабане было не семь патронов, а шесть. Под курком была пустая камора, делал так во избежание случайного выстрела. Так многие делали. При мне не было такого случайного выстрела, но технику безопасности придумали не для усложнения жизни. Раз надо, значит нужно. К слову, кобура у меня крепилась не на ремне, а на ремешках-пассиках. Сейчас такие кобуры носят моряки и лётчики. У армейцев она не прижилась. Почему их носят эти рода войск? А всё просто, у армейцев кобура на ремне, открыто висит, и ничего не мешает извлечь оружие. У лётчиков и моряков тужурки, и чтобы достать оружие, надо задрать тужурку, дотянутся до кобуры и извлечь оружие. Слишком долго, поэтому кобура висит на ремешках ниже тужурки, и рука сразу и спокойно ложится на неё. Вот и у меня кобура висела чуть ниже форменного кителя. А он парадный, ремень сверху не наденешь, он под кителем должен быть. Так что в данном случае такая кобура очень удобна, потому я её и надел перед вылетом в Москву.

– Что-то случилось, товарищ капитан? – отвлёк меня внезапный вопрос со стороны, я даже вздрогнул.

Изучал на карте местоположение противника, и перестал контролировать что вокруг меня самого происходит. А рядом, метрах в двух, стоял совсем молоденький милиционер, рядовой, и напряжённо осмотрел на меня. Не вооружённый. По виду ему столько же лет, как и мне, восемнадцать, может девятнадцать.

– Похоже что да, рядовой, – с задумчивыми нотками в тоне, пробормотал я, и встряхнувшись, перешёл на командный тон. – Товарищ милиционер, у вас есть связь с дежурным по управлению НКВД?

– Через уличный телефон можно вызвать.

– Хорошо, тогда бегом к телефону. Сообщи. Группа неизвестных вооружённых людей, держат на прицеле гостиницу автобронетанковых войск. Я там глянул мельком, стараясь не показываться. Машина стоит с другой стороны улицы. Отличная позиция для стрельбы. В машине четверо, по силуэтам пересчитал. Само авто германского производства, синий «Опель». Ещё на чердаке жилого дома, четырёхэтажного, похоже снайпер, возможно не опытный, я ствол винтовки рассмотрел в слуховое окно. Судя по мушке на стволе, это наша «СВТ». Это всё что я видел, но возможно есть ещё группы.

– А если это наши? Или госбезопасность работает?

– Да? Ну во всяком случае сообщить всё равно нужно.

– Товарищ капитан, а документы ваши можно посмотреть?

– С этого начинать нужно, товарищ милиционер.

Расстегнув китель сверху, потом клапан внутреннего кармана кителя, других карманов у него не было, достал документы и протянул тому. Тот быстро изучил удостоверение и направление в столицу.

– Служебная командировка? – уточнил тот.

– Награждение в Кремле. На ГСС представили, – коротко пояснил я.

– Ясно, – возвращая документы, ответил тот.

Парень хотел было рвануть, но я его остановил:

– Стой! Мы не знаем кого те поджидают. Лучше идти в гостиницу, спокойно, не торопясь, ты им неинтересен, там перекрой выход, мало ли пока вызываем помощь, выйдет тот, кто нужен неизвестным, и его расстреляют, я уверен, что это именно ликвидаторы, чуечка свербит. Из гостиницы и позвонишь. Да, сообщи дежурному, что я буду ждать вон на той улице у киоска-афиш.

– Есть, – козырнул тот.

Тот быстро исчез, а я не торопясь направился к киоску. Моё ожидание не оправдалось. Я не о сотрудниках НКВД, а о том, что мне квест на эту группу придёт. Никаких сообщений так и не пришло. Поэтому я и решил, чего самому руки пачкать, тут есть те, кто этим занимается по службе. Минут двадцать я изучал афишу, пока меня не окликнули из остановившейся рядом машины, старой «эмки» цвета хаки. В ней сидело двое в форме, и один в гражданском на заднем сиденье. Мелькнуло красное удостоверение, и я подойдя, сел на свободное место сзади. Все горели изумрудным светом. Плюс позади встала «полуторка» с крытым кузовом, полная бойцов, видно, что сообщение восприняли серьёзно и сюда стянули ближайшие силы. В грузовике или комендачи, или группа осназа. Надеюсь последние. Я предъявил удостоверение и сообщил что видел. Тот что под блатного одетый, закурил и быстрым шагом ушёл в сторону перекрёстка, на разведку послали. Мы же стали ожидать. Кстати, на опустевшее место сел офицер из грузовика и его вводили в курс дела. Я дополнял по ходу дела. Быстро справились, и тот ушёл к своей машине, встал у кормы, видимо ставил задачу. Вскоре грузовик покинуло шесть бойцов, я даже вздохнул с облегчением, красноармейская форма, повадки характерные, оружием увешаны, осназ и есть, и скрылись в переулке. Судя по движению, пошли брать стрелка. Видимо это все силы, что были рядом, но остальные тоже стягивались сюда. Я по карте поглядывал на «блатного», поэтому неожиданностью начавшаяся стрельба, для меня не стала. Как я понял, стрельбу спровоцировали трое, что подъехали на машине ко входу в гостиницу, шофёр и два пассажира. Я даже сомневаться начал, а на меня ли охота идёт?

Командир группы бойцов сразу среагировал, с первым выстрелами кузов грузовика начали покидать бойцы, всего семеро, поэтому, когда к нам на большой скорости вырулил синий «Опель», у которого были разбиты стёкла, его встретили как надо. Огнём. Стреляли по колёсам и двигателю, явно хотели взять живём. Машина вильнула и врезалась в мощный столб фонаря освещения. Электрические провода вокруг от этого ощутимо закачались. Два бандита выскочили с заднего сиденья с «ППШ» в руках, и тут же открыли огонь, водитель машины мерцал, явно ранен, а вот фиолетовая метка, пользуясь неразберихой, открыла дверь, переднюю пассажирскую, выкатившись наружу, и скрылась в проулке между домами. Очень шустрая особа. И да, я её опознал, та самая медичка, что меня в изнасиловании обвиняла. Стрелки не успели дать длинных очередей, короткими те получились, и нахватав ответного свинца, попадали. Я успел нырнуть к полу, так что когда пули прошлись по машине, меня не зацепило, только стеклом осыпало. А вот водителю и капитану, что сидели впереди, не повезло, капитан как раз дверь открыл и хотел выйти, оба задёргались от попаданий пуль, офицер ещё застонал, свесившись наружу. Пока я выбирался и оказывал помощь капитану, останавливая кровь, водителю уже не поможешь, мёртв, ситуация в корне изменилась. Три бойца осназа осматривали разбитый «опель», достав и спеленав раненого водителя, осматривая тела убитых автоматчиков, ими тот офицер командовал. Остальные преследовали по закоулкам быструю дивчину. Нет, не догонят, она на ходу заскочила на подножку грузовика, выкинув водителя, и машина уже быстро удалялась. Правда, и осназ машину добыл, но потеряли её в улочках.

Что произошло, я узнал из ора от генерала, что выяснив подробности, орал на двух молодых сотрудников НКВД, стаявших перед ним с виноватым видом. Оказалось, те узнали по сводке о таком сообщении, и наплевав на запрет показываться у гостиницы, нагло подъехали, вышли из машины и начали изучать что вокруг происходит, двинув к «Опелю», доставая оружие, чем и насторожили бандитов. Дальше уже следствие их действий было, решили прославится, открыли огонь по машине, «блатной» вынужден был присоединится, а что дальше было, вы итак знаете. Судя по генералу, о карьере те могут забыть, законопатят в Тмутаракань. Раненых уже отправили в ближайший госпиталь, поэтому я как-то быстро затерялся, дойдя до гостиницы, успел принять душ, он один на этаж, в номере только раковина, форму отдал в стирку и чистку, она серьёзно пострадала, как постучались в дверь, когда я чистил зубы. Так с щёткой в зубах в трусах и майке и открыл гостям. Ну как и ожидалось, потеряли меня, вот и нашли для опроса. Двое сотрудников в форме НКВД. Если те думали, что за полчаса справятся, то не вышло, четыре часа сидели, за полночь закончили. А всё девица, я решил опознать её, официально, так что те записывали всё с момента как я её впервые увидел, и как та пыталась опорочить меня, кто там был у реки, кто свидетели. То, что на меня охота идёт, те в курсе. Нашли в разбитой машине армейскую фронтовую газету со статьёй и моим фотом на пол разворота. Не знал, что такая статья была. Девку так и не поймали, сейчас вся столица прочёсывается. В общем, серьёзно подошли к работе. Хорошо не отвезли к себе в управление, записали всё и ушли. Однако думаю ещё вызовут. Что по снайперу, его чисто взять не смогли, подорвал себя гранатой, два бойца ранены были. Среди бойцов осназа, это единственные раненые, хотя по ним и автоматчики стреляли, но не попали, залегли и рассредоточились, открыв ответный огонь.

Утром, когда собирался, получил новенькую форму. Мою признали не годной, не отстираешь, на неё уже перенесли нашивки за ранения, у меня их две, тяжёлая контузия, и лёгкое, за избиение, раз в медсанбате лежал, ну и награды с гвардейским значком. А когда завтракал в столовой при гостинице, она на первом этаже соседнего корпуса была, подошёл распорядитель, сообщив, что награждать меня будут через три дня вечером, выдав пригласительный билет. Да, немного рановато прибыл, но зато смогу в столице это время провести, что тоже радует. Я уже нагулялся, хватит с меня стрельбы. Фиолетовая метка пока на карте не проявлялась, поэтому я прикинул всё, и решил заняться делом. Сообщив горничной что меня не будет до вечера, покинул гостиницу, достав в тупичке, где нет свидетелей, машину, и направился к выезду из города. Нашёл рощу, и внутри никого, убрал машину, переоделся в комбез, и достал по очереди несколько танков и самоходку, а именно: «КВ–2», «Т–34», «Т–40» и «СУ–152». Первые два танка были в немецкой раскраске с их тактическими знаками. Разведя краску, я принялся раскрашивать оба танка. Пять часов, с двумя десятиминутными перекурами, обычной пусть и широкой кисточкой покрасил оба танка. Хорошо в лесу красил, пусть и надышался, но разные белочки, лисички, зайчики вокруг не особо пугали, но вот когда они хоровод начали вокруг танков водить, я заподозрил что что-то не так. А танцующие канкан шесть волков только убедили меня, что выпитый чай с печеньем час назад, точно виноваты. Печенькой траванулся.

В принципе, я уже закончил с покраской, так что убрав полупустые бачки, пусть танки сохнут, я посидел в стороне, отдышался, через полчаса глюки ушли, но стало мутить, голова заболела, точно краской надышался. С чего-то так? В прошлый раз таких эффектов не было. Или краска другая в этот раз была? Без понятия, но аптечка сработала штатно, я себя поранил, и снова чувствую себя отлично. Поэтому я пока занялся двумя другими машинами, тяжёлой самоходкой и лёгким плавающим танком. Сначала «СУ», с ней проще, заправил баки дизтопливом, запустил движок, дав поработать и прогреться. Потом разложил снаряды, тут было семь, шесть в держателях, и один в стволе, напомню снаряды тут раздельного заряжения. В общем, добавил четырнадцать штук. Да два «ППШ» с боезапасом. На этом всё, двигатель заглушён и самоходка ушла в хранилище. Кстати, снаряды к ней я нашёл на разбитом немецком эшелоне, в вагонах. Немцы стали выпускать свои снаряды для наших гаубиц в сто пятьдесят два миллиметра, что они захватили в начале войны в солидных количествах, два вагона я и взял, надолго хватит. Плюс нашёл целый вагон патронов для «ДШК», немцы ими также пользуются, но у меня такой пулемёт только один. В кузове «полуторки», зенитный. После самоходки привёл в порядок уже плавающий танк, заправил, запустил двигатель, покатался немного взад-вперёд, зарядил спаренный с пушкой пулемёт, ну и саму пушку. Да, у меня были снаряды для основного оружия этого плавающего танка. Тут была пушка в двадцать миллиметров, снаряды для неё довольно редкие. Используются в авиации. Так с наших самолётов и снял недостреленный боезапас. Со сбитых машин, конечно. Хорошо быть командиром, отдал приказ подчинённым, самолёты чуть ли не разбираются, боекомплект в одну из грузовых машин, оттуда чуть позже в хранилище убрал. Так что три сотни таких снарядов я набрал. Там и другой боезапас был, тоже взял. И этот танк убрал в хранилище. Достал по очереди самолёты и с ними возился, заправил и провёл обслуживание.

Глава 17

«В армии всё точь-в-точь как у пионеров, но пионеры находятся под присмотром взрослых.

Блейк Кларк».

Время летело быстро. Я иногда поглядывал на часы, думал до полудня с техникой повожусь, потом буду гулять по древней Москве. Для меня восемьдесят лет, вполне древность, да как-то так заработался, что возвращаться уже собрался в семь вечера, надеясь успеть на ужин. Он в восемь заканчивался, там столовая уже закрывалась. После советской техники я занимался немецкой «четвёркой», да, у меня она теперь есть, всё пополнил, обслуживание проводил, а закончив, минут пятнадцать купался в речушке, что рядом с рощей текла, пол куска мыла использовал, чтобы отбить запах краски, отмываясь. Сам я краской тоже перепачкался, как и комбез, но убрал её тряпицей смоченной бензином. Перед купанием так почистился. Надев парадную форму, дошёл до покрашенных танков, они ещё сохли, убрал их, достал машину, это был тёмно-бардовый «Опель», купленный в Риме, и вернулся в город. Машину убрал в том же тупичке. Едва успел в столовую. Тут меня и нашли сотрудники госбезопасности, я как раз кашу из сечки ел, с куском рыбы, треска была, когда те подсели за стол:

– Мы вас ждали. Пропали на весь день, – сказал один, после того как оба представились. Этот офицер ещё принюхивался и морщился.

– Гулял по городу.

– Почему от вас краской пахнет?

– Пахнет ещё? Значит плохо отмылся. Да в одно автопредприятие зашёл, руки чешутся без работы, помог с покраской трактора. Юнцы там, совсем красить не умеют.

– Опасно вот так разгуливать, зная, что на вас охота идёт.

– Охота? Один раз случайность, два уже вердикт, да?

– Вы понимаете ситуацию, почему же так безответственно себя ведёте?

– Чтобы какая-то девка фронтовика испугала? Не дождётесь, я дважды в танках горел.

– Вам нужно проехать с нами. Начальство вызывает, пообщаться желает.

– Хорошо.

Доесть мне дали, я это быстро сделал, чай уже вставая допивал, после чего мы сели в машину этих офицеров и те доставили меня на Лубянку. Что ж, снова до полночи не спал, пошагово разбирали всё, где встречал девицу, как всё происходило. Дали фотокарточки посмотреть, но нигде ту девицу не обнаружил. Оказалось, следователь, что вёл опрос, знал о стрелке, что убил несколько сотрудников Особого отдела фронта. Это где из меня выбивали признание. Если бы не малое время, показания той девицы-сержанта предоставили, которой я много что высказал, находясь в некотором душевном расстройстве. Скорее всего в штаб франта вылетели следователи, расследовать всё по той девице, что давала фиолетовую метку. Интересно, не она ли с одним из батальонов СС была? Тогда ведь метка мигала, ранена, а вчера я что-то не заметил, чтобы та после ранения была. Слишком шустра. Лёгкая контузия? Возможно. А может быть их двое. Причём та сама сказала, что именно я её квест, а задания всегда ограничены по времени, насколько её ограничили? С момента как та впервые пыталась меня оболгать, прошло уже немало времени, месяц скоро будет, а квесты обычно имеют малый срок выполнения. Получила штраф и на принцип пошла? Поди знай. Одно радует, такая отличная вещь как тактическая карта, мне здорово помогала. Без неё я бы против того монстра в человеческом обличии не выстоял.

Ночевать меня в гостиницу так и не отвезли, ночевал тут же, в небольшом общежитии для сотрудников, и с утра всё продолжилось. Закончили к обеду. Выжали до предела, по кругу всё раза три пускали, я действительно несколько мелких моментов вспомнил, но держался всё также основной линии. После этого меня отпустили. От предложения отвезти обратно, я отказался, прогуляться хочу. Меня покормили завтраком, а вот обеда не было, покинул Лубянку в полдвенадцатого. А было о чём подумать, я тоже кое-что узнал. Заговорил раненый бандит. Он действительно из гастролёров, нанялся к той девице, платила щедро, золотом, задачей стояла моя ликвидация. Стоит добавить, что многие из местных воров, что не бояться убийств, не опасаются замарать руки, легко на такую сумму согласятся, так что, если слух пойдёт о сумме награды, я долго не проживу. Сама девица аргументировала причину охоты тем, что платит Германия, я являюсь её врагом. Девица представлялась посредником, но сами бандиты её считали агентом немцев, на что им было плевать, главное платили бы. По снайперу, вот он как раз из идейных русских, сам к немцам перешёл. На службу пошёл, попал в разведку. Как на него девица вышла, тот раненый бандит не знал, но он тоже работал на неё.

Хм, карта показала, что есть слежка, три изумрудные метки сопровождали меня пешком и пять на машине, но я пару раз проверился, не явно, никого не обнаружил. Я в этом не специалист, но профессионализм группы слежки всё равно вызывал уважение. Поэтому я действительно гулял, раз вчера пропустил вечер. Пообедал в небольшой городской номерной столовой, причём после часа дня, когда народу меньше, взял борща со сметаной, риса с котлеткой и подливой, компота три стакана взял, пить хотел, хлеба три куска и капустного салата. Поел отлично, сытым выходил. Советских денег у меня хватало, я бы заказал готовые блюда, но из-за этой слежки, вряд ли такое выйдет. Ближе к пяти, покинув здание цирка, а неплохо выступили, жаль всего сорок минут премьера длилась, я направился обратно к гостинице, как на карте снова зажглась фиолетовая метка. Я постоянно отслеживал карту, так что обнаружил её мигом. В городе метки появлялись не сразу, на открытой местности до трёх километров дальность может быть, в лесу меньше километра, когда те проявляются, а тут видимо влияние зданий, триста метров до неё. Причём я шёл к перекрёстку, и судя по метке, та двигалась по пересекающейся улице мне навстречу, и мы должны встретится у перекрёстка. За мной наблюдали, поэтому я ничего не делал. Не хватался за оружие, не паниковал, для меня встреча должна произойти внезапно, иначе как объясню свою готовность?

Чтобы не столкнуться лоб в лоб, я замедлился и постоял у газетной афиши, меньше минуты, глянув на пару статей, и направился дальше. Поэтому, когда девица вышла из-за угла здания, мне до неё было метров пятьдесят. Одета та была под старушку, даже ноги чуть волочила, сгорбленная, космы седые выбивались из-под платка. Ну старушка. Даже одежды такие тёмные, поношенные не маркие. Мне кажется та переиграла, такая старушка в деревне самое то, а вот в городе, да ещё в столице… Как-то уже не то. Та задёргалась, сразу опознав меня, встреча наша явно была случайной, но действовала всё же молниеносно, сумочка упала на тротуар, и в обеих руках у той появилось по «ТТ», я едва успел шагнуть за широкую опору электрического столба, как по нему звонко ударили пули, с визгом рикошетов. Загрохотали быстрые выстрелы, похожие на автоматную очередь. Сам я достал «Наган», и как только насчитал шестнадцать выстрелов, вскинул оружие, выглядывая, но угол уже был пуст, девица скрылась. Только сумочка лежала на асфальте. Мимо пронеслись двое из пешей группы слежки, и с визгом покрышек за угол повернула машина с остальными оперативниками. А возможно и бойцами осназа. А рядом со мной остановился третий спец из наружки, что тяжело дышал. Тот в гражданском был, сразу показал удостоверение, убирая пистолет под одежду и осматриваясь, сказал:

– Странно, без случайных ранений обошлось. Никто не пострадал. Ну кроме той дамы, которой пуля попала в каблук.

– Это да, – подтвердил я, также убирая оружие в кобуру.

Вдали, с нескольких сторон, слышны милицейские свистки, что приближались, народ начал сюда стекаться, любопытно им. А парень считал следы пуль на столбе.

– Надо же, шестнадцать. С двух рук, расстояние пятьдесят метров, и все пули в столб. Я не знаю кто эта девушка, её считают мастером спорта по бегу, но она ещё и стрелок исключительный.

– Идеальная. Я потому и не смог в неё выстрелить.

– Что? Как это не смогли?

– Было несколько случаев, когда я мог эту проблему решить… Рука не поднялась.

– Она же враг? – изумился тот. – Как можно врага пожалеть?

– Врагов жалеть нельзя, но в первую очередь она женщина. Очень красивая девушка. Губить такую красоту… ну не смог я.

– Да уж.

К этому моменту прибежали милиционеры, оперативник начал ими командовать, выставил оцепление, ждал опергруппу от своих, меня отправили в гостиницу на машине, всё что нужно группа слежки итак видела, смысла опрашивать не имелось. А там неожиданно мне запретили отлучки из здания, видимо приказ сверху пришёл. Что ж, так и сидел в номере, книги почитывал. Купил несколько томов в подлиннике Жуль-Верна, в Риме дело было, как-то увлёкся. Меня на следующие сутки под охраной доставили в Кремль, где прошла процедура награждения, кроме меня ещё сотня фронтовиков и около двадцати гражданских было. А из Кремля сразу на аэродром и уже через двадцать минут борт поднялся в начинающее темнеть небо и полетел в сторону Белоруссии. Избавились от проблемы и рады. Фиолетовую метку, карта, с последней нашей встречи, так и не показала. Всю часть полёта я проспал, проснулся, когда самолёт затрясся, совершая посадку. Мы в Минск прилетели, этот борт попутный, но летел именно в Минск, не дальше. Я подхватил свой вещмешок, покинул салон, и найдя дежурного по аэродрому, узнал, что к границе летят три борта в течении суток, но меня не возьмут, места нет, да и не берут там пассажиров. Груз особый, два борта от Политуправления штаба фронта. Так что переночевал в казарме, меня и покормили завтраком с утра, ну и на попутной машине добрался до окраин города, двигаясь к ближайшему леску. Там отдохну, а следующей ночью вылечу на «Шторьхе». Так-то мелькнула мысль, доехать железнодорожного вокзала, там военный комендант выдал бы направление, и вскоре я на пассажирском поезде двигался бы к Бресту. Зачем? Самолёт есть, ночью летать умею, а куда пустить целые сутки, у меня было, достал «КВ–2» и «Т–34», пусть дальше сохнут, я ещё тактические знаки не нанёс, это красные звёзды, ну и достав немецкую технику, начал проводить обслуживание, заправку и подавал боекомплект. Где его не хватало. Думаю, стоит описать что я имею из бронетехники. Советская ветка, это «Т–34», «Т–40», «КВ–2», «Т–28», «Т–26», «БТ–5», «БТ–7А» и «БТ–7М». Причём только первые едва на ходу, остальные ещё восстановить нужно, хорошо у «КВ» только замена движка. Также в советскую технику входит самоходка, «СУ–152». И броневики, а это «БА–10» и «БА–10М». Немецкая техника представляла собой один «Т-VI», причём новенький, только в мае с конвейера сошёл. Один «Тигр», одна самоходка «Фердинанд». Ещё две самоходки было, «Штуг–3» и новенькая «Штуг–4». Они только-только начали поступать в войска, месяц как. Эта одна из первых, забрал с железнодорожной платформы, остальные сжёг. Ну и боеприпасов к ней, всё что необходимо. Также было три пушечных тяжёлых броневика, два разных «Ганомага», да и в принципе всё, особо я на технику не налегал, больше на боеприпасы и топливо. Автотехника в основном немецкая, или стран Европы. Несколько образов британской и американской промышленности, да и те амфибии.

Как видите немало скопил, поэтому поглядев на свежеокрашенные машины, пусть дальше сохнут, я также достал «Т–28», и стал с ним возится, естественно перед этим переодевшись в комбез для грязных работ. У меня их несколько десятков моих размеров. Итальянские комбезы, к слову. Что я успел, убрать бронеплиту, изучать двигатель, почистить от грязи и трупиков лягушек, осмотреть проводку, сняв дохлый аккумулятор, ну и начал полуразбирать движок. Слил смесь из бензина и воды из баков, в общем все технические жидкости, продул трубки качком. Поработал не долго, одно ясно, с этим танком придётся поработать, но вернуть к жизни можно. Так и работал с ним до темноты. К слову, с пушкой всё в порядке, замок и прицел на месте, всё снял, почистил, разобрав, линзы прицела почистил специальным составом, на место установил, боекомплекта не было в машине, так я вернул, как и оба пулемёта в пулемётные башенки. Они были пусты, а у меня запас танковых пулемётов имелся. Боезапас разложил по местам. Да, танк не на ходу, но вести огонь с места теперь вполне мог. Жаль всего двойной боекомплект к его «трёхдюймовке». Один уже внутри машины разместил. И надо будет зашкуривать и красить, уже ржавчина пошла. Ещё бы, два года в болотах мало кого украсят. А как стемнело, убрал всё, у тех двух машин, свежеокрашенных я всё же тактические знаки нанести успел.

⁂

Отойдя с довольным видом от урчащего на холостом ходу «КВ–2», я кивнул сам себе. Три дня работ, и танк снова на ходу, заправлен, боекомплект на месте, пулемёты тоже. В общем, готов к бою. Рядом с поднятой стрелой стоял автокран. Я им опустил бронеплиту на место и закрепил её.

В данный момент я находил в лесах Белоруссии, где-то в районе Пинска. Причём я не просто тут время тянул и работал, восстанавливая раритетную для меня бронетехнику, но и ожидал ту девицу. Если она мои координаты получает от админов игры с новым квестом, то она тут появится. Вот и жду, неделю уже. Да, с момента как я вернулся из Москвы прошло две недели, меня плотно прописали в штабе, категорически отказав отправлять в танковые подразделения, мол, танкистом каждый может стать, а хорошего штабиста нужно долго выращивать, и никто меня не отдаст, я мол, уникум. Закидывал командование рапортами о переводе в боевое подразделение, пока меня жёстко не поставили на место, вот и имитировал свою гибель от утопления. А что, я в Красную Армию пришёл воевать, а не бумажки перекладывать. Так что всё, легенда Зиновия Кириллова закрыта. Да и не продержалась бы та долго, уже скоро бы выяснили что родных нет, всё ложь. Думаю, вовремя ушёл. На кителе, что остался на берегу, копии наград, заказал их у польского ювелира, документы мои и награды в хранилище. Память. Так что все посчитали, что я утонул, а я вот тут в Белоруссии ожидаю. За неделю полностью восстановил «Т–28», детали некоторые признаться я украл со складов ремонтных батальонов, да и там поди ещё найди. Даже зачистить и покрасить успел. И вот закончил с «КВ». Заглушив его, на ходу же пробовал, тугой ход, но двигается. Теперь достал «Т–26», как раз чистил его и мыл, как карта показала приближающуюся фиолетовую метку. Пора поговорить. Ха, думал дольше ждать придётся, быстро она.

Метка сближалась довольно шустро, явно не пешком девица шла, тут до лесной дороги метров двести, через хвойный лесок, и выйдешь на неё. Тянуть я не стал, решил в полной форме встретить. Убрал танк, подошёл к бережку, я отличное место нашёл для стоянки, тень от опушки леса, берег реки, прохлада, и купаться можно, что и делал. Вот и сейчас окунувшись, вытерся полотенцем и стал надевать свою форму, офицерскую, капитана, только наград нет, от Кириллова не надену, дело прошлое, у меня документы Шестакова, купил в магазине. В общем, когда машина девушки сблизилась, я уже был готов, ремень застегнул, фуражку поправил и стал изучать с помощью арты кого это там несёт. Да, у меня было три бронемашины куплено в магазине. Два «ИС–2», советская и китайские модели, они меня привлекали тем, что уже тут известны и на башнях имелись зенитные крупнокалиберные пулемёты, коими можно и по земле работать. Вещь отличная. Один тяж стоял неподалёку, отсюда с берега из-за ёлок часть ствола орудия видно с дульным тормозом. Второй тяж в пяти сотнях метрах стоял, с другой стороны дороги, по которой девка едет. Ну и британская арта, она метрах в трёхстах. Вот используя её наведение, завис над дорогой, с интересом изучая немецкий «Мерседес», крыши не было, кабриолет. За рулём офицер в звании капитана. Не понял. А где девка? В машине всего один человек, он и светился фиолетовым светом на карте. Может девка в багажнике? Да нет, капитана бы тоже карта показывала, но метка одна. Уже интересно. Я быстрым шагом направился к своему танку. Сам капитан, подъехав поближе, остановил машину, загнав ту в тень елей. Взял пистолет-пулемёт, не «ППШ», что сейчас массово идут в войска, а старый «ППД», и осмотревшись, уверенно направился к месту моей стоянки.

Поговорить не вышло, тот как меня увидел, сразу вскинул оружие и выдал две коротких очереди. Не особо ему помогло, я успел сделать шаг и просто рухнул с песчаного берега, обрушив лавину песка до самой воды, но зато не пострадал. Однако оба моих тяжа запустили моторы, коротко дудукнул «ДШК» с ближайшего. Капитан же рванул обратно к машине. Чёрт, я с ним пообщаться хочу, нужно живым брать. Бегом добежав до танка, я забрался на броню и начал протискиваться в люк, сменив фуражку на шлемофон, второй танк также выбирался на дорогу. Арту я просто бросил, она для охраны нужна была ранее. Стрелять прицельно я опасался, мне этот утырок живой нужен. Это девушку я могу пожалеть, жаль такую красоту губить, а тут меня ничего не сдерживало. Стрелял я из пулемётов впритирку, тот петлял, отчего скорость была невысокой, и я вполне держался на хвосте, не отставая. Один раз «Мерседес» даже застрял в песке, тот всё же рывком смог выехать, но дистанция между нами уменьшилась до каких-то ста метров.

Тут вдруг прозвенели колокольчики сигнала входящего письма, и я открыл его. А что, всё пока в порядке, время есть. То, что погоня идет, мне не мешает. Изредка даю очередь из «ДТ», хочу в бак попасть, чтобы у того бензин закончился, а пешком не убежит. Кстати, явно попал, след мокрый за машиной тянется. Вот что было в письме:

«Игрок, внимание. Вам предлагается квест особой важности. Награды три на выбор. Первая, триста тысяч баллов на личный счёт, звание майор, командир батальона. Вторая, триста тысяч баллов на личный счёт, опция «Каратель». Третья, триста тысяч баллов на личный счёт, и возможность управлять тремя машинами одной ветки. Принять, «да-нет»».

Любопытно, квесты особой важности мне ещё не попадались. Важные были, но не до такой степени. Ладно, подтверждаем. А выбрал я не первою или третью, как можно было подумать, а вторую награду. Хочу знать, что это за опция? Хотя от названия воротит, ненавижу карателей. Дал согласие и пожалел, надо было первую награду брать. Это у меня так сиюминутное желание сработало. Да и устал немного, тоже повлияло. Ну ладно, хоть любопытство утолю. В это время «Мерседес» вырвался с лесной дороги на полевую, в километре вдали на холме местное село видно, на подъезде к селу стоял армейский грузовик, заметно наклонившись на бок, сняты задние колёса и явно шёл ремонт, два бойца работали. На данный момент те с оружием в руках стояли у машины, мою стрельбу бойцы явно слышали и были настороже. А кабриолет, пользуясь более лучше дорогой, в лесу та и в песке тонула, тут песчаная почва, ну и рванул вперёд. Пришлось положить снаряд аккуратно перед машиной, ту и осколками побило, и повредило серьёзно. Машина свернула, не доехав до села какие-то пятьсот метров, и явно заглохла. Из кабриолета выскочил капитан и побежал по зелёному лугу к лесу. Тут метров двести до него, только фиолетовый ниже сидел в машине, и не видел, что между лесом и лугом речушка, метров десять всего, но имелась. Оба «ДШК» на танках работали, пули взрывали землю перед капитаном, отчего тот отчаянно бросался то в одну сторону, то в другую, но руки поднимать даже и не думал. В общем, тот запалился и просто упал от упадка сил.

Тут и пришла информация по квесту. Точнее она пару минут назад пришла, но мне не до письма уже было. Сейчас руки дошли. Открыв его, я с интересом ознакомился с содержимым:

«Игрок, внимание. Произошёл взлом. В игру попали баги-читеры, ваша задача их уничтожить. Для выполнения задания, вам выдадут компас, стрелка будет показывать в сторону ближайшего. Читеры имеют лазурную раскраску меток. На выполнение здания даётся десять дней. Принять, «да-нет»».

Ну теперь хоть знаю, что за цвет у меток. Когда я подтвердил принятие, то на рабочем столе, что видел обычно, в нижнем левом углу появилось подобие компаса, стрелка показывала точно в сторону капитана, что я так гонял. Ну да, он же ближе ко мне. Однако главное не это, появился счётчик, цифра восемнадцать стояла. Значит, лазурных восемнадцать? Не особо приятная цифра и всего десять дней. А если они по всей планете раскиданы? Тут хоть какую имей скорость у самолётов, мне никак не успеть. Надеюсь всё же что админы проявили адекватность и те не так и далеко. Хм, я не настолько адекватный чтобы верить в эту самую адекватность админов. От них мне не раз сюрпризы приходили. Однако пора поработать. Мой танк был советским, он встал метрах в тридцати от лежавшего и тяжелодышавшего капитана, второй отъехал в сторону, контролируя того и пулемётом, и орудием. Я же спокойно покинул свою машину, снова поменяв шлемофон на фуражку и подойдя к капитану, легко разоружив его, забрал «ТТ», после чего сказал:

– Ну и кто ты такой?

С трудом перевернувшись на спину, тот прохрипел:

– Админ, главный программист «Ав-Телеком», один из создателей этой игры.

– О как? А где мы, и кем ты считаешь меня?

– Это ЛИТ-РПГ игра на основе реальной древней войны. Однако искин, что её контролировал, взбесился, создал свою вселенную. Мы не можем взять игру под контроль, было решено забросить спецов в игру, это было возможно, хотя и с большим трудом удалось сделать. А ты, это аватар искина. Тебя нужно уничтожить, это вполне возможно местным оружием, в этом случае твоя основная личность ослабнет, и мы возможно сможем перехватить контроль.

– Смешно, но ты ошибся. Откуда появилась уверенность что я аватар?

– Не версия, предположение. Просто, многое тут завязано на тебя. Во всех изменениях виноват ты.

– Почему вы не отключите искин?

– Он взял заложников. Игроков, что участвовали в этой войне. Их принудительно вывели из игры, но капсулы не доступны. При попытке принудительного открытия, игроки умирали. Шесть миллионов игроков с стазисе.

– Сколько игроки могут находятся в капсулах?

– Долго. Капсулы поддерживают их, могут десятилетия пройти, физически это не скажется.

– Значит тут в игре это компьютерные программы, а не люди?

– Всё так и есть.

– Что тебе известно по игровым настройкам. Магазин? Тактическая карта?

– А что это? – явно с интересом и недоумением спросил «капитан».

– Понятно. Что будет, если я тебе, из твоего же пистолета, выстрелю в голову?

– Я вернусь в капсулу игровой виртуальной реальности. Вернутся сюда уже не смогу. Шанс даётся только один раз. Я буду в запретном списке.

– Последний вопрос. Искин взял под контроль только игру об этой войне?

– Да, к другим у него не было доступа.

– Понятно. Прощай, – сказал я, вставая с корточек, и выстрелил в того из «ТТ».

Пуля вошла в лоб, «капитан» пораскинул мозгами, завалившись на спину, а я развернулся и направился к советскому танку, второй «ИС» тоже выезжал на дорогу, но тут оба танка развернули орудия и синхронно выпустили фугасы в сторону леса, куда так бежал этот «капитан». А там высветились красные точки. Или банда, или окруженцы. Видать на шум подтянулись. Фугасами добивая группу, там всего два десятка было, я встретился с молодым лейтенантом, что был в красноармейской форме, спешащим в мою сторону. Это он помогал водителю чинить машину. Тот настороженно оглядываясь, козырнул и представился:

– Лейтенант Мышкин, второй автобат.

– Капитан Шестаков, командир танкового батальона, десятой гвардейской танковой дивизии.

Тот удивился, но всё же уточнил:

– Товарищ капитан, что происходит?

– Уничтожен диверсант. Кстати, похороните его. Вот его оружие, держите. А в лесу то ли бандгруппа, то ли окруженцы. Впрочем, можете сами узнать, их уже уничтожили. Два десятка где-то было. Я же, извините, задерживаться не могу, у меня задание.

Мы козырнули друг другу, после чего я вскочил на броню ближайшего танка, и те развернувшись, последовали обратно, а лейтенант, сбив пилотку на затылок, растерянно осмотрелся, не зная с чего начать. То ли кабриолет изучать, то ли труп, или идти к лесу, выяснить кого мы там фугасами накрыли. Впрочем, вскоре из села на велосипеде подкатил милиционер, с ним всё и стали решать. Там уже не мои дела. Я же обдумывал ситуацию с квестом и что сообщил лазурный. Что удивительно, тот не лгал, то есть, говорил то во что сам верил, я это чувствую. Однако сравнивая с тем, что я делал и что тот описал, понял, что мы игру видим с разных сторон и по-своему. Совпадений мало. В общем, не могу сформулировать свою мысль, но в этой истории явно что-то не так. Впрочем, особо я не задумывался. Я этих фиолетовых уничтожать буду в игре, в реальности те очнутся в капсулах. Возможно. Всё с чужих слов. И да, счётчик сработал в обратную сторону, было восемнадцать, стало семнадцать. Я и развернул танки и в обратную сторону, да спешно покатил, потому что компас показывал ближайшую цель в той стороне. Вскоре покинув танки, достал «Шторьх», меня не волновало, что ещё день и до темноты пять часов, я не хотел терять это время, так что поднявшись в небо, полетел по стрелке компаса.

Глава 18

«В человеке всё должно быть прекрасно – погоны, кокарда, исподнее, иначе это не человек, а млекопитающее».

Знаете, тут особо и рассказывать нечего, я в основном находился в воздухе, находил и уничтожал тех, кто имел лазурный окрас метки. Та девка была шестой. В принципе, все находились на нашем континенте, одиннадцать в Европе и Германии. Причём разные, военнослужащие, фермеры, один политик, рабочие. Похоже те попадали в тела местных, а не появились тут, создавая себе тело. Вселенцы. Я догадался об этом, только на восьмой цели. Правда, это меня не остановило. Кстати, пополнил запасы пиццы. Один из лазурных был в Италии, в Неаполе. Что они делали, я не понял. Во всяком случае я всё равно против них, даже если искин тут всем правит, задания даёт, я однозначно за него. Он мне дал такую интересную и увлекательную жизнь, и лишаться её я бы не желал. Последнюю цель, восемнадцатую, я успел найти и выполнить задание за два часа до окончания срока. Ну и вскоре получил награду, да плюс бонус. Знают админы что я люблю, и ещё в три раза увеличили мне Личный карман. Да и опция «Карателя» сработала, и я многое осознал. Нет, я не картель, как можно было подумать, тут обратная сторона медали. Мне приходила информация, где-то за сутки, и где на расстоянии тысячи километров будут работать эти каратели, и что натворят. Территории Польши, Венгрии и Болгарии мне не интересны, там ещё бои идут, хотя наши до границ Италии и дошли, взяв Австрию, но и бандиты что остались на советских территориях, своими действиями тоже каратели, вот с ними поработать я не против. Ой как не прочь.

На данный момент я находился в Стамбуле, в Турции, именно тут находилась последняя цель. Этому лазурному не повезло, попал в тело семидесятилетней цыганки. Я со многими общался, и картинка, которая никак не складывалась, начала постепенно прояснятся. Если я правильно понял, на что очень надеюсь, то похоже тут произошла спайка разных игр. Виртуальная игра про войну землян, и с другой игрой по этой теме, возможно даже из параллельного мира, и игровые карты, стали одним целым. Если проще, земляне потеряли контроль над игрой, их игроков выкинуло с карты, но из капсул не выпускают и те вроде как заморожены, ну и игра другого мира, возможно тоже земляне, тут есть магазин, бонусы и баллы, о чём земляне не знают, но и тут админы всей власти не имеют. Вон, задания мне дают. Видимо лазурных недавно начали засылать, ищут как вернуть контроль, и из параллельного мира админам не понравилось это и их выкинуло с моей помощью. Это конечно мои домыслы, скорее даже фантазии, но зато это всё логично. Да и как-то другого в голову не пришло, но то что две разные игры совместились, уже был уверен на все сто. Так вот, тело цыганки ещё остывало метрах в десяти от меня, я пистолет с глушителем использовал, когда достал мотоцикл, и покатил к выезду из города. Мы хоть и на окраине находись, но до неё ещё добраться нужно, тем более поздний вечер. Отъехав подальше, я достал самолёт, «мессер», он быстрее, давно на него со «Шторьха» пересел, и полетел не в Крым, там через сутки две разных банды крымских татар совершат нападения, и пытки. В первом случае, через восемнадцать часов, расстреляют водителя «полуторки», отчего та остановится, съехав с дороги, и захватят двух девушек военнослужащих, они в военно-морской форме, на флоте служат. Что с ними сделают, думаю рассказывать не нужно? Во втором случае, ночное нападение на госпиталь. Это будет через двадцать два часа. Оба мне стоит предотвратить. А полетел я к Роммелю. Там одиннадцать дней назад был удачный десант союзных войск, снова у Тобрука, англо-американских. В моей памяти такого в истории не было, это явно изменения от моих действий. Смогли расширить плацдарм, усилив группировку войсками и техникой. Одних солдат высадили около ста тысяч, больше двухсот танков. Последние меня и интересовали. Каких только машин там не было, даже экспериментальных, не пошедших в серию, но надо бы по одной штуке в коллекцию взять.

Я понимаю, что не успею, но в данном случае меня интересует только одно, запасы авиационного бензина. Брать у немцев не стоит, те сами на голодном пайке сидят, как их противник перекрыл Средиземное море. Получают крохи из Индии, там небольшие промыслы, но хватает продержаться, не более. Буду грабить союзников. Не знаю есть у них уже наземные аэродромы или нет, захвачу какое судно. Благо с бонусом от админов я теперь могу ещё добра набрать. В общем, в планах устроить налёт на топливное хранилище, взять топлива всего и побольше, и лететь в Крым. Я немало налетал, бензина потратил, но и ресурса мотора «мессера» также потратил немало. В общем, ему скоро серьёзный ремонт потребуется, обслуживал-то наспех, так что ещё и «мессер» менять. Мне эта машинка нравится, потому такую же хочу. Ночной полёт в принципе прошёл неплохо, с одной дозаправкой добрался до Тобрука. Стоит отметить, что союзники меня засекли, подняли ночные истребители-перехватчики. Видать с боевых кораблей навели, там локаторы стояли. Я успел приземлится в зоне влияния союзников, убрал самолёт, переодевшись под британского офицера, достал машину с британскими опознавательными знаками, у меня такая одна была, и покатил к порту. Пропуска у меня были, купил в магазине. А там повезло, в порт как раз прибыли с караваном и зашли два судна с топливом. Крупный танкер особо меня не интересовал, тем более ему давали дорогу, чтобы побыстрее встал под разгрузку и убрался из порта. А второе небольшое грузовое судно буквально в тысячу триста тонн водоизмещения, явно на угле ходит. Я пока в порту был, прибрал четыре новеньких грузовых автомобиля, у меня таких не было, один британский и три американских, ну и пяток разных легковых вездеходов. Даже амфибия одну нашёл, у меня такая была, но всё равно взял. Жаль танков не было, приглянулись два бронетранспортёра «М5» с зенитными установками в кузове, оба прихватил, но не более.

Я сделал документы военно-морского офицера, судно под британским флагом было, форму надел британского моряка, и так на местном катере, взял в порту, прибыл к борту «Эдема», так называлось то судно с топливом, в тысячу триста тонн водоизмещения. Его под разгрузку пока не ставили, на якоре на отмели стояло. Туземец доставил меня на борт, трап спустили, капитан вышел поприветствовать военного моряка. Я уже знал, что на борту двенадцать человек, пассажиров нет, на топливных судах их не возят, опасно, ну и выяснил что за груз. Топливо, дизельное, бензин, смазочные, и авиационное тоже было. Убивать обычных моряков не хотелось, а те не военные, судно почти новое, три года как на воду спущено. Было бы время, я бы их усыпил и отправил на берег, но девчата. Девчат наших мне жальче куда больше чем британских моряков, даже гражданских. Катер, что меня доставил, уже отбыл, я сообщил капитану, что пробуду у них до рассвета, и потому спокойно работал, пистолет с глушителем мне в помощь. Тела за борт. Потом оббежал, сначала убрал цистерны и бочки на палубе, иначе как, нужно топливо и всё судно доставать? А судно мне понравилось, я его тоже беру. Уверен, что войдёт. Потом из трюма все бочки убрал. А после прыгнув за борт, раздетым, снова голубым стал, и судно убрал. Есть у меня морская яхта, из Гдыни, ничего так, брал лучшее из наличного, а тут целое морское судно. Пропажу судна не заметили, по акватории порта действовал приказ по затемнению.

А водичка тёплая, добрался до берега, тут рядом было, оделся, машину достал и погнал прочь, времени мало. Новый самолёт позже добуду, а пока достал «мессер». И вскоре поднялся в пока ещё ночное небо. Летел над средиземным морем к Турции. Сел на территории, когда уже часа два как рассвело. Там заправил до полного, до Крыма хватит, жаль днём лечу, и поднявшись в воздух полетел дальше. Сытый, пообедал, и довольный. Летел низко, на бреющем, развив максимальную скорость для этой машины. И знаете, совершенно спокойно добрался до Крыма и углубился в его территории. Тут похоже вообще охрана воздушных границ не ведётся, наши истребители в небе мной замечены не были, если обо мне и сообщили, то наземные посты наблюдения, да и то поздно. Пролетел ещё километров восемьдесят, сев на дорогу, пустую, заправил машину, убрал в Личный карман, переоделся в молодого советского офицера, хотя званием не высоким, младшего лейтенанта, а то погоны капитана надеть уже подозрительным будет, после чего достал машину, это был немецкий «Опель», их среди трофеев хватало, и покатил в сторону гор, там будет первое нападение на горной дороге. Добрался благополучно, проехав два поста. Там уже убрал машину, расстелил лежанку в тени скалы, и вскоре уснул. Будильник поставил. До нападения ещё четыре часа, есть время поспать. Очень хочется.

Будильник поднял меня вовремя, я даже успел поесть каши, а это каша из сечки. Здорово её в Москве готовят, купил целую кастрюлю. Тяну, но чую ненадолго её хватит. Причём к каше была подлива и ещё особенно здорово к ней шла жаренная рыба-треска. Её я тоже стопку купил. Рыбки кусок я достал и с кашей отлично навернул, вкуснятина. После этого, стакан чая, подслащённого, яблоко на десерт, и встав, отряхнувшись, оделся, я без формы спал, после чего достал две арты, шестого уровня, британца и француза, направился к дороге. Наведение сверху уже показало цепочку татар, шестнадцать их было, причём двое в полной форме солдат Советской армии. Недавно переименовали, до этого была Красная Армия. По дороге катила та «полуторка», в кузове две девушки в военно-морской форме. Береты сняты, вместо них те надели венки из луговых цветов. Идиллия. Я вышел на дорогу и когда появился грузовичок, на лобовом стекле, внизу слева был виден белый оттиск якоря, показывая принадлежность машины к определённому роду войск, и подняв руку, остановил грузовик. Тут арты и грохнули залпом. Накрыли татар. Хм, даже добивать не пришлось, только три метки мигают, но чую ненадолго. Подумав, я решил всё же добить, мне тупо лень подниматься на скалы. Так что повторный залп, теперь живых нет, и сойдя на обочину, махнул рукой, мол, проезжайте. Арты те не видели, они метрах в трёхстах за скалами. Хотя если присмотреться, ствол французской рассмотреть можно. А до татар было с километр. Те эту машину дальше должны были перехватить. Старший матрос, что был за рулём, остановил грузовичок рядом со мной. Козырнув, тот поинтересовался:

– Товарищ младший лейтенант, что случилось?

– Ликвидация татарских банд. Вон, даже две самоходные артиллерийские установки моего взвода не пожалели использовать. С другой стороны, неплохая тренировка. Это банда перехватывала одиночные машины вроде вашей. Может ехать свободно, татары уничтожены. Там осторожно, обвал от разрывов снарядов был, но вы проедите.

– Ясно, спасибо. Товарищ младший лейтенант, а почему у вас кожа голубого цвета?

– Могу сказать так, не пейте жидкость, подготовленную для протирки линз прицелов. Это не спирт. Такой результат будет, – ответил я рассеяно, вызвав смешок у одной из девчат и фырканье от сдерживаемого смеха у другой. Те нас слушали.

Машина, ревя движком, скрылась за поворотом, а я задумался. Время до нападения на госпиталь ещё было, а я стоял перед выбором. Тут в Крыму зона охвата у меня расширилась, а я напомню, что на тысячу километров вокруг всё узнаю о разных действиях карательного плана за сутки до случившегося. Даже о спрятавшемся на южной территории Украины националисте из карательного батальона, что запугал хозяйку с дочкой и насилует последнюю, прячась в погребе. Это тоже попадало под те действия о чём я теперь знаю. Карательные. Я сейчас о том, что за сутки ещё восемнадцать подобных противоправных действий с насилиями и смертями случится, и две в то время, что и нападение на госпиталь. А я не разорвусь. Нужно делать выбор, решить кому жить и кому умереть. Кому не помогу. Хотя какого чёрта? Есть службы и подразделения охраны тыла, пусть этим и занимаются. Кстати, в Крыму ещё несколько случаев произойдёт, время подвинулось, и я смотрю ещё дальше на сутки. Вот так достав из хранилища машину, в этот раз броневик, советский «БА», я его уже успел перекрасить, а то немецкие кресты были, и покатил на нём в сторону ближайшего городка. Погоны сменил на госбезопасности, уже лейтенанта. Там в комендатуру, представился сотрудником Особого отдела армии, что продолжает находится в Крыму, документы все в наличии. Ну и выдал расклад по всем шести случаям за ближайшие сутки. Особенно дежурного взволновало нападение на госпиталь, уже скоро, тут торопится нужно. Тот на телефоне сидел, предупреждал коллег из города, что рядом с госпиталем, информацию всю принял к сведенью, я запись отдал. Объяснил так, агентурные сведенья, времени нет заниматься самому, пусть комендачи разберутся. Посоветовал подпустить банду поближе, иначе уйдёт, лови её потом, но дежурный отмахнулся, сам знает, не первый год службу несёт, всё давно отработано. Что есть, то есть, служба охраны тыла вполне неплохо работает.

Я же покинул комендатуру, забрался в броневик и покатил из городка. А там стемнело, поэтому снова «мессер», и я на нём лечу к Ростову. Пока летел ещё информацию о шести местах карательных действий получил к советским военнослужащим и гражданам. А в Ростове своя комендатура, там знают куда передать информацию дальше, не в их зоне ответственности. Вот тут да, тогда успевать буду. Опция конечно такая, нужная, но мне что теперь, всё забыть и бросить, и носится по стране, определяя, что и где случится и наводить местные правоохранительные органы для противодействия бандитизму? А ведь в большинстве такие картельные действия совершают одни и те преступники, просто бандиты или те предатели, кто остались на нашей земле, когда враг был отброшен за границы. Я танкист, это моя работа, но из-за этой опции я уже не могу нормально с немцами воевать, ведь бросить уже я не смогу. Да, эта опция отключается, но смогу ли я её отключить? В том-то и дело. Думал уже. Не смогу. Я себя знаю. Может через месяца два, три, уровень преступности и налёта сильно снизится, наши правоохранители или перебьют бандитов на месте налётов или арестуют, но это те месяцы, которые я мог бы потратить на немцев. Чёрт, и не разорвёшься. Чёртовы админы, посадили на крючок, и не сбросишь, иначе я сам себя буду презирать. Даже если бы знал заранее что это за опция, всё равно бы её выбрал. Причина та же. Надо было ещё в прошлом году её брать, сколько бы таких действий предотвратил.

В Ростове тоже проблем не было, передал лист с готовящимися преступлениями, под видом информации полученной агентурным путём. Документы у меня в порядке, в этот раз они были на сержанта госбезопасности, я играл курьера, что передавал сведенья. То, что их восприняли серьёзно, не смотря на ночь, было видно, поднимали из постелей сотрудников, обзванивали другие города, где вскоре должны были быть случится правонарушения и убийства, в общем работали серьёзно. Я уже смирился с этим, и посещал разные города под разными данными, в разной форме, иногда выступая курьером, или действующим оперативником. Охватил практически все области где были немцы и остались националисты и каратели. Не отказывал себе в удовольствии лично уничтожать лесные лагеря с бандитами, которое находил с воздуха. Засекал, поблизости совершал посадку, дальше арты покупал, и накрывал стоянки бандитов. До победного конца бил, даже раненых накрывал, потом снова взлетал и дальше работал. Две недели всё это длилось, я лично уничтожил порядка восьмидесяти банд в лесах, лето, те там скрывались, общее количество уничтоженных, за четыре тысячи, чем наверняка снизил, и сильно, криминогенную обстановку в районах. В последние дни таких нападений, с налётом карательных действий, стало заметно меньше. Вот только проблема, когда я в последний раз решил передать такие сведенья, это было в Ровно, меня пытались арестовать. Еле ушёл. Вычислили значит, что сведенья передаёт один и тот же, но ряженый? Зачем арестовывать было, им радоваться нужно, что такой ценный источник информации появился, так нет… Кто-то явно проявил инициативу. Не знаю, чего добивались, но главное было выполнено. Всё, сотрудничество было прекращено. Дальше сам. Тем более тут уже должен успевать.

Стоит отметить, что я не все преступления видел, не всё опция показывала. Налёты на банки или инкассаторов, этого я не видел, ограбления, кражи, взлом квартир, не моё. Там ничего карательного не было, я узнавал про эти громкие дела по факту, как и все. В общем, я едва ушёл из Ровно, хорошо без ранений обошлось, живым брали. Отлетев в сторону, кстати, список новых преступлений я бросил, видел, как подобрали, надеюсь отработают бандитов. Сам я сосредоточусь на лесных братьях, уничтожая их под корень, а то всего восемь десятков банд уничтожил, тратя на это всё свободное время. Я ведь не спал эти две недели, держался за счёт аптечки, потому и смог столько провернуть, но не слабо очистил освобождённые земли сам и с помощью правоохранительных органов Союза. То, что количество преступлений снизилось, я это видел, с помощью опции. Однако и бандиты не дураки, знают, что их начали брать за яйца, слышали, как другие банды ликвидировали, притихли. Вот и буду их в укрытиях искать и уничтожать. Добавлю, что я так долго ещё ни разу не играл, уже двадцатое августа, а я ещё играю. Админы не давали о себе знать, однако, в этот же день после того случая в Ровно с захватом, я как раз уничтожил две крупные банды, пять арт работало, хватало шестого уровня, хотя все их мог в десятом покупать, мне пришло извещение, колокольчики прозвенели:

«Игрок, внимание. Вам предлагается квест, награда одна, на усмотрение главного админа. Принять, «да-нет»».

Заинтриговали, надо сказать. Принял. На данный момент закончив уничтожать банду недалеко от Львова, там почти семьсот штыков было, раненых тоже накрыл, я как раз собирался улететь, бросив арты, искать другие банды, когда пришло это сообщение. Пришлось задержатся, хочется же узнать, что мне тут предлагают. Пять минут, десять, информации по новому заданию всё нет и нет, поэтому плюнув, я взлетел и стал наматывать круги над лесными массивами, искать другие банды. Можно и дело делать и ждать сообщение. Письмо пришло через полчаса, когда я нашёл очередную банду. Четыре десятка всего, да и укрывались в бетонном убежище, явно оставленном ещё польской армией, долго ковырять буду, но не страшно, всё равно разобью. Так свершил посадку на лесную дорогу, тут ширина позволяла сесть. Потом достал арты-восьмёрки, и пока те разбивали бронеколпак бункера, я изучил сообщение:

«Игрок, внимание. Вы получаете задание не допустить высадки британо-американских войск в регионе Прованс-Альпы во Франции. Район Буш-Дю-Рон. Высадка начнётся через двое суток. Ночью с двадцать второго на двадцать третье августа. Принять, «да-нет».

Я подтвердил, такой квест, это я с особым удовольствием. Хотя задание меня конечно удивило. А точнее, место высадки. Нормандия была везде, и в моей реальности, и после первой игры и после второй, а тут на средиземноморском побережье решили высадиться. А ведь раньше итальянского флота опасались. Что изменилось? Причём это будет второй десант, первый уже есть под Тубруком, и оба будут требовать дополнительные силы, средства, и людей. Хотя я думаю тут всё просто, итальянцы откровенно легли под британцев, итальянские войска в Африке уже сдавались британцам, Роммель свои части у канала сосредотачивает, так что, чтобы не допустить наши войска в Италию, те решили первыми высадится, но не в Италии, а рядом, во Франции, и быстрым броском взять Италию. План неплох, только вот его выполнение будет сорвано. Это будьте уверены. Итак, у меня два дня. На дорогу до Франции потрачу часов шесть, с одной дозаправкой, поэтому стоит продолжить ловлю блох. То есть, лесных братьев. Хотя какие они блохи, клопы в полном своём великолепии. Бандиты думали бункер крепкий, но не для моих снарядов, колпак начал разрушаться, всё можно разрушить методичным и точным огнём. Попыток выйти наружу те не делали, знали, шансы невелики, у меня хоть и пять арт, и работали те залпами, но не вместе, сначала три, и пока идёт у них перезарядка, две других залп дают. То есть, огонь шёл довольно плотный. Не выскочишь, временного промежутка не хватало. Однако у бандитов были пути эвакуации, туннели, я по меткам следил как те покидали бункер, так я завалил снарядами туннель перед ними и позади. Вряд ли разберут, все мигают, ранены и контужены. Жуткая смерть их ждёт, от голода и ран, но почему-то меня это совсем не беспокоит. Заслужили. Это первая группа была, вторую я так и добил в бункере. Убедившись, что с этой бандой покончено, первая группа точно не выберется, тем более там две метки уже погасло, я снова на самолёт и дальше прочёсывать Западные области, где у этих бандитов изначально была и есть довольно мощная поддержка населения.

За сутки, а я так и не спал, уже шестнадцатый день идёт, уничтожил ещё девять небольших лютых банд и две крупных. Ещё тысяча двести двадцать карателей на тот свет отправилось. Работал где артами, если те под землёй укрывались, землянки или бункера, от поляков много фортификационных сооружений осталось, и лесные братья о них знали, активно используя. Если открытый лагерь, то лучше танки. А ими просто быстрее идёт ликвидация банд. На порядок быстрее. Так что семь банд артами уничтожил, четыре – танками. Однако сутки пролетели, был полдень, этой ночью высадка во Франции. Так что я снова в кабине «мессера», и полетел через Чехословакию, дальше будет Австрия, Италия и дальше Франция. Не люблю летать днём, особенно об этом вспомнил, когда меня всё же обнаружили и пара советских истребителей, вблизи Австрийской границы с Италией, сели мне на хвост. Пришлось покрутится. Спасало то, что я на бреющем летел. «Яки» тут тоже сильны, неплохи для маневренного боя на небольших высотах, но я не умею крутить фигуры высшего пилотажа, просто подавал самолёт то влево, то вправо, то змейкой шёл. Не особо помогло, сбили меня. Ещё и руку почти оторвало крупнокалиберной пулей, хорошо аптечка сработала как надо. Уроды на «яках», надо будет по их аэродрому на танках покататься, тогда посмотрим кто кого. Самолёт я умудрился посадить на брюхо, и выбравшись из изувеченной кабины, погрозил кулаком истребителям, что делали победные круги надо мной. Это советским лётчикам явно не понравилось, начали делать заход. Вот это уже меня взбесило. Тут же появилось два «ИС–2», советский и китайский, да заработали зенитные пулемёты. Первый «Як», вспыхнув, рухнул чуть дальше, пробороздив длинную борозду, лётчик мигал, но жив, сам выбирался из кабины, а второй ушёл с дымами. На танке доехав до сбитого истребителя, и сходу заехал лётчику в нос. Разбил до крови. Тот кстати баюкал раненую руку.

– Это тебе скоту, за то что в своих стрелял.

– Мне откуда было знать?! – возмущённо промычал тот, зажима нос и рану на руке. – Из штаба доложили, что тут никто пролетать не должен, тем более на машине с крестами.

Глава 19

«Главное – захватить чужой город, а там уж историки обоснуют, почему это исконно наши земли».

Отто фон Бисмарк.

Пока я перевязывал ему руку, остановив в кровь, тот и пояснил как дело было. Наземный пост навёл их на меня. Надо было чаще менять маршрут. Да, до передовой километров шестьдесят осталось. Эти парни из полка охраны тыла.

– Так ты значит тот самый Шестакова? – спросил тот.

– Тот самый, – завязывая красивый бантик на бинте, подтвердил я, и тут же сморщился, виновато посмотрел на лётчика, а тот таращился на меня.

– Это как это?! У тебя кожа посинела.

Старлея мне действительно было жаль, у него на груди были боевые награды и золотая медаль Героя. Сказал, что двадцать два сбитых на счету. Мой – двадцать третий.

– Как бы тебе объяснить? Ты в игры играешь? Настольные?

– Карты?

– Неправильное сравнение. Представь мир будущего, где космические корабли бороздят просторы вселенной. Там ложишься в капсулу, вроде ванной, крышка закрывается и твой разум оказывается в игре. У тебя новое тело, можешь любое выбрать, и в этой игре нужно играть. Хочешь в мир магии, к эльфам, магам, вампирам, хочешь устраивай космические бои. Есть такие игры, полностью копируют, например, вот эту войну, и миллионы игроков в ней участвуют.

– Ты хочешь сказать, что вокруг всё не настоящее?

– Не знаю, вот честно. Меня пытаются убедить в том, что я тебе сказал, ванная, игра, всё это реальность, но я сразу оказался в игре. Тем более я не из далёкого будущего, у нас таких игр нет. Есть попроще, я в неё играл и оказался в сорок первом. Что интересно, все изменения в игре, когда я вернулся обратно будущее, сохранились. Вон, выиграли войну на месяц раньше. Тут такое происходит, что сам чёрт ногу сломит. Просто я пытаюсь тебе донести, что как раз я тут игрок, а вот вы вполне живые люди и воюете по серьёзному. Как и у любого игрока, я должен соблюдать определённые правила. Например, за убийство своего, моя кожа окрашивается в голубой цвет.

– Голубой?.. – сообразил тот сразу, дёрнувшись. – Серёга?

– Прости, похоже твой напарник не долетел, – пояснил я со вздохом, и пояснил некоторые моменты, пока тот переживал, опустив голову. – У меня же это не в первый раз. Например, последние шестнадцать дней я уничтожаю бандгруппы националистов в лесах Западных областей, больше семи тысяч уничтожил. Это настоящие звери и каратели, но бывает так, что у них на территории лагеря есть пленные. Наши. А мне нужно бандитов уничтожить быстро и на спасение наших нет времени, потому что рядом выявлены ещё такие банды, что готовы уйти. Это мой крест и мне его нести, я уничтожал артиллерией всех. Два дня назад сошёл голубой цвет после очередного такого уничтожения банды. В сорок первом, когда мне поступило задание оборонять городок один, где находился армейский госпиталь, я там убил советского генерала. Осознанно, и уверенно. Понимаешь, я двигался по немецким тылам, собирал брошенную советскую автотехнику, чтобы вывозить раненых, иначе не на чем было их вывозить. А когда прорвался через передовую, этот генерал остановил меня и отобрал все автомашины, чтобы спасти себя и своих людей. Причём, это он должен был оборонять город и госпиталь, но он бежал. Когда те начали уезжать, я расстрелял машину с генералом, остальных не тронул. Потом оборонял госпиталь. А там позже и Минск был. Рейд Храбрых, слышал?

– Да.

– Меня там убил окруженец, наш, и я вылетел из игры. Вернулся только в сорок втором. А вот с твоим напарником извини, действительно моя вина. Но не вся. Атаковали-то меня вы, на что и нарвались.

– Вот ты говоришь задания. Кто тебе их даёт?

– Я их называю администраторы игры. Они и дают задания, и на выбор награды за выполнение. Или штрафы. Например, было задание не дать взять Севастополь в Крыму, я помог там нашим войскам.

– Рейд по Польше в начале войны?

– Нет, это моя инициатива, как и Румыния с Финляндией. Финнам до сих пор простить не могу, что те так быстро вышли из войны и на нашу сторону перебежали. Только начал их уничтожать, по Хельсинки работал, и тут такой финт. И я тебе вот что скажу, по-честному, если увижу финна, то уничтожу его, пусть и окрашусь снова на сутки в голубой цвет. Это вы их приняли, а для меня они до сих пор враги. Вы их простили, то что они творили на оккупированных территориях, тысячами уморили в концлагерях наших граждан, не военных, гражданских, а я прощать не собираюсь.

– А Африка? Помощь немецким войскам?

Я как раз разделся до нага, и мокрой тряпицей смывал свою кровь с тела, мне почти руку оторвало, естественно испачкался, да и форму менять нужно. Вот и замер, услышав вопрос, но всё же спросил в ответ:

– Ты и об этом знаешь?

– Слышал разговоры генералов. Британцы наших обвиняли в помощи немцам.

– Да, это было задание. Помочь захватить канал. В этом году отбивал десанты. Причём недавно новое задание получил, не дать вашим союзникам высадить десант во Франции. Наши армии рвутся в Италию, а итальянцы легли под британцев, моля спасти, вот те и спасают, высадят десант у Марселя, и споро двинут к Италии, беря её под свой контроль. Итальянцам хоть чёрт, но не красная чума, как они нас называют. Моя задача не дать высадится. Уничтожить десант или нет, на моё усмотрение. Да конечно уничтожить. Это для вас они союзники, а для меня враги. Истинные.

– А почему в самой Италии союзники не могут высадится? Их же там получается с цветами встретят.

– Ты меня это спрашиваешь? Сам голову сломал. Значит, им так надо, британцы просто так ничего не делают.

– А как же немцы?

– Да, тут ситуация довольно интересная. Войска Роммеля мне не враги, потому что они воюют с моими врагами, а тот, кто против моего врага, мой друг. Здесь же, на территории Союза другое дело, тут немцы напали на мою родину, и я с ними воюю. Странная ситуация, согласен, но такая она. И могу добавить, если войска Роммеля перекинут сюда, на континент, против вас, то я встану против них, как и против других немцев. Пока Роммель воюет с вашими союзниками, он мой союзник, пусть и не осознаёт этого… Ты извини, мне лететь нужно, подготовится к высадке десанта, и накрыть их, так что бывай.

Тот лишь молча мотнул головой, глянув на свой полыхающий самолёт, и с интерес наблюдал как я достаю «Шторьх», отгоняю подальше тяжи, чтобы тот не пострадал от детонации, и вскоре взлетев, направился дальше. Лётчик не остался один, как раз на дороге несколько машин появилось. Метки там изумрудные. А у меня в этот раз всё удачно прошло, перелетел передовую, и полетел дальше, вскоре совершив посадку на берегу озера. Сменил «Шторьх» на гидросамолёт, а он скоростнее, и взлетев с вод озера, начал набирать высоту. По времени успевал. Без дозаправки я благополучно добрался до Франции, совершив посадку на реку. Не так и далеко от Марселя. За время полёта самолёты я на горизонте видел, раза три, но мы не сближались. Проведя обслуживание гидросамолёту, заправил, я убрал его, после чего на берегу поработал со «Шторьхом», ну и поправив форму, направился к ближайшей дороге. Да, переодевался я при лётчике, когда помылся. В новенькую немецкую форму офицера-танкиста. Лейтенанта. Документы купил тоже новоиспечённого офицера, только-только из Германии, без боевого опыта. Уже темнеть начало, поэтому я достал «мерседес»-кабриолет, и покатил в сторону Марселя. Уже через час должна начаться высадка, успеваю. Насчёт «мессера», то потеря его меня не опечалила, всё равно менять хотел, а вот то что советский лётчик погиб, тут да. Сам в виноват, на нервах был. Семнадцать дней не спал, естественно психанул, и вот что вышло. А к месту высадки, где уже загрохотало, я особо не торопился. А чего торопится? Если отобью, десант не состоится. Чем больше высадят противника на берег, тем больше отправится в свои адские кущи. Это мне и нужно. Так что на месте я был ближе к полуночи, когда на берегу уже было с тридцать тысяч солдат и офицеров, и те готовились взять Марсель. Немногочисленные немецкие части пытались их удержать. Порт им нужен для высадки боевой техники. Я же достал пять арт, все десятого уровня, все баллы тратил на их прокачку, ну и начал работать по судам и боевым кораблям. Работал залпами по одной цели, после чего переносил на следующую. Работал именно по судам и боевым кораблям, десант меня пока не интересовал. Размениваться не хотел, а тут пять стволов, с прямыми накрытиями с гарантией отправляли гражданские суда и военные транспорты на дно. С крупными боевыми кораблями, то тут повозится требовалось.

Британцы как-то неприятно быстро отреагировали. Вряд ли предупреждены были, я слушал их волну, но судя по паническим крикам, сверху сразу спустили приказ отводить суда подальше в море. В общем, на дно ушло шесть гражданских судов, судя по тому как одно рвануло, оно было с боеприпасами, потом два транспортных судна, тяжёлый крейсер, ну этого я случайно потопил, да и детонация пороховых погребов произошла, тот просто развалился, один эсминец, и тральщик. Последний также случайность, снаряд перелетел, и попал в него. Ещё три судна полыхали, но пока держались на воде. Ну всё, грузовые и транспортные суда отошли, и вперёд вышли линкоры и тяжёлые крейсера, началась пристрелка. В другой раз я бы поступил как в Африке, просто переключился на десант. Сейчас же другое дело. Десант от меня никуда не денется, я капитан, восьмью танками одновременно могу управлять, достану и начнётся веселуха, однако, чуть позже. Дело в том, что я уже обстреливал боевые корабли британцев и американцев, в Африке, месяца два назад, когда те два десанта хотели высадить. Только вот мои снаряды не всегда брали их броню. Да, наносил повреждения вооружению, палубе, разным системам, но потопить их я мог только по счастливой случайности. Потопил тогда эсминец, да вроде и всё. А тут другое дело. Мне для моих арт выдали номенклатуру более современных снарядов, шестидесятые года, семидесятые, и были снаряды противокорабельные, специальные. Правда, не для всех арт. У меня было пять их, напомню, да больше и не имеется, только у пяти стран арты были. Это Советский Союз, Германия, Британия, Франция и США. В общем, такие снаряды были в магазине только к советской и пиндоской машинам, я их купил, поменяв боекомплект, остальные три арты были фоном, чтобы внимание отвлекали, и вот так катясь по берегу, километр туда, километр обратно, я и бил прицельно по линкорам. Их аж семь было, плюс девять тяжёлых крейсеров. Жаль авианосцы не видно. А вёл огонь я только по линкорам.

Снаряды оказались довольно интересными, вызывали обширные пожары во внутренних отсеках линкоров, видать прожигая палубу. Скорее всего что-то вроде кумулятивных. Жаль недолго британцы терпели избиение и всё же отошли. До рассвета не так и долго осталось, а как рассветёт за меня примется авиация с авианосцев и работать нормально не даст, хотя это мне особо не помешает. В общем, я решил пока десантом заняться, всё равно есть эти тридцать тысяч, подкреплений им уже не подкидывают, отменили высадку. Просто те двинули к Марселю, снеся хлипкую оборону двух немецких пехотных рот, вот я три арты и развернул на них и начал лупить по плотным колоннам пехоты, и по немногим автогруппам, что передвигались на амфибиях. В результате, к рассвету, четыре линкора на дне, из них три взорвались на своих снарядах, полыхали, ещё двум крейсерам досталось, один на дне и второй горел. В общем, ушли и морские силы за дальность открытия огня моих арт. Точнее, карты наведения. Поэтому арты работали по десанту. Недолго. Поменяв арты на танки, а раз я одновременно мог управлять восьмью машинами, то и вызвал восемь. Немецкий «Тигр», потом итальянца пятого уровня, выше не прокачен, японца второго, заодно прокачаю там линейку тяжей. Французскую машину «В1», буду прокачивать дальше линейку тяжей. Американца и британца пятого уровня, тяжи, тоже прокачка требуется дальнейшая. Ну и две машины Польши и Чехословакии. Польши тяжи буду качать, а вот у чехов средние машины. И вот вся эта армада пошла на передовые порядки наступающей пехоты противника. Сам я в «Тигре» находился. Даже не могу сказать кто тут противник, в десанте чуть не два десятка народностей. К слову, когда я за десант принялся, у меня уже числилось уничтоженными двадцать две тысячи шестьсот с мелочью человек. А на гражданских судах, на транспортах, да линкорах с крейсерами. Всё оттуда. Очень точный у меня огонь у арт.

Да уж, противник бросил всю авиацию против моих танков, сотни самолётов висели одновременно в воздухе, я терял машины в основном именно от ударов с воздуха, хотя и американские пехотинцы, что были среди десанта, какая-то бригада, трижды мне жгли разные машины. Пиндосы воевать умели, я их первым делом уничтожил. При этом я особо не беспокоился. Дальность управления танками два километра, да, должность заместителя командира батальона даёт такие возможности, так что сидел в укрытиях, и спокойно управлял машинами, их жгли, уничтожали, так я покупал новые и пускал вперёд, осторожно следуя за ними. Модернизируя на ходу, прокачивая. Так что за весь день боёв, от десанта остались рожки да ножки, сейчас по ним три арты работало, остальных немцы осматривали да в плен брали. Сюда железной дорогой целый батальон пехоты перекинули, второй вскоре будет, сами справятся. Я же, как стемнело убрал танки, самоликвидация, достал «Шторьх», и в темноте перелетел в Италию, где под видом уже итальянского офицера, спокойно снял номер в гостинице, сообщив, что двое суток не спал, просил не беспокоить, и вскоре уснул. А городок назывался интересно – Генуя. Если британцы изменят планы и всё же высадятся в Италии, как и надо было сделать, то это тот порт, что им нужен. Тут и часть военного флота Италии находился.

Почему британцы так и не высадились в Италии, я узнал из местных газет, когда завтракал в полдень в кафе при гостинице, наконец выспавшись. Возмущение так и пёрло из газет. А виноват Советский Союз, и главный там, сам Сталин. Тот довольно жёстко сообщил политикам из Британии, тут в основном их сфера интереса, что не потерпит их высадки в Италии, мол, наши войска уже пересекли границу этой страны. Вот британцы, тут уже мои домыслы, и решили высаживаться во Франции, а оттуда в Италию рвануть. Это вроде как не считается, высадились-то не в Италии. Детская какая-то отмазка, но не подкопаешься, британцы на подобном собаку съели. Не удивлюсь если бы те заявили при благополучном исходе, что их войска заблудились и случайно успели захватить половину Италии, а захваченное они не отдают. В газетах Италии так и сквозило чистое бессилие, и безысходность, тут такие страшилки рассказывают о советских людях и военных, самого в дрожь бросает.

У меня в планах было переодеться в гражданское, и отправится по привычке закупаться, пока световой день, потом вылечу в Африку, там наземные войска этой коалиции, так называемых союзников. Буду бить. Кстати, десант я сутки назад бил спокойно, они светились рубиновым светом, а та как задание я выполнил, то ожидал награду, её пока не было. А как получу, бриты и пиндосы снова позеленеют, а я против них работать буду. Снова цвет кожи менять. Ничего, потерплю. Я успел позавтракать, мне отличную яичницу с гренками подали, сложил газету и хотел было встать, подхватив фуражку, как ко мне подошёл молодой парень, с блокнотом и фотоаппаратом на груди, на корреспондента похож, костюм вполне приличный, но не дорогой. Работником местной газеты тот и оказался, узнал, когда парень представился.

– Господин офицер. Можно с вами поговорить?

– Да, конечно, – указал я на свободный стул, возвращаясь на свой.

Причём нас быстро окружило довольно немалое количество посетителей кафе, были в основном люди в возрасте.

– Скажите, господин лейтенант, вы воевали с русскими?

– Да, было дело. Недолго, потом попал в плен, но к счастью удалось бежать. Сейчас прибыл в город за пополнением.

– О, расскажите о русских, тут такие ужасы пишут и рассказывают о них.

– Это политика, чтобы поднять граждан Италии на войну, вот и придумывают разные ужасы. Верить им не стоит.

– Так русские не такие?

– Обычные люди. Я сам видел в австрийском городе, где были разрушения, русские выкатили две армейские полевые кухни и кормили оголодавших граждан. Бесплатно. Помогали, их военные врачи лечили гражданских. Я не скажу, что они прям такие ангелы, но с гражданскими они не воюют, это точно, так что тут беспокоится не о чем. Если только не совершили преступления против них. В Австрии были случаи, что русские вставали перед городами и в громкоговорители сообщали, что будут обстрелы, потому как их враг засел в домах, предлагая гражданским покинуть город. Давалось от двенадцати часов до суток. После чего действительно город сравнивался с землёй, и добив выживших, шли дальше. А оставаться в городе или уйти, гражданские решали сами. Не всегда. Было однажды такое, что военные, войска СС, задержали гражданских и не отпускали их. Оставили как живой щит. Город всё равно был разрушен в указанное время.

– Вы говорили о преступлениях против них. О чём вы? – подал голос один из посетителей кафе.

– В нападении на Советский Союз, участвовали и итальянские подразделения. Бывало, что совершались зверства против мирного населения, не часто, но было. Русские тщательно вели следствия и выясняли данные тех солдат и офицеров, что в этом участвовали. Их семьи могут пострадать. Лишатся домов, имущества, но не более. Да и не у всех. Я потому это рассказываю, что в армию вступил вначале лета и не участвовал в подобных действиях.

Вопросов хватало, но я на многие ответил, на другие сообщил, что затруднюсь с ответом, лишь успокоил, боятся простым итальянцам нечего. Наконец я освободился от толпы любопытных, покинул кафе, в гостиницу возвращаться не нужно, там у меня ничего нет, хотя номер ещё на сутки оплачен. В закутке у рынка я переоделся под простого жителя города, одежда ещё с посещения Рима сохранилась, и устроил рейд как по рынку, ох сколько сыров купил, так и по кафе и пиццериям. Машину достал, тот французский фургон. Три тысячи пицц купил на вынос. В этот день жители без них остались. Заказывал по четыре десятка, объезжая все кафетерии и пиццерии, уносил в машину, убирал в хранилище, и дальше ехал. Потом по второму кругу и третьему. Хорошо закупился. Даже часть золота потратил на это. Мне теперь надолго хватит. Кстати, купил сорок бидонов свежего молока, только привезли с фермы. Да целый грузовик, две тонны молока было и сто пятьдесят литров сметаны. А как стемнело, я с палубы моторного катера достал гидросамолёт, и забрался в кабину, убрав катер. Катер купил тут, в порту. Хороший, морской, с рубкой, в общем, крытый, тонны три весит. Прогулочный, внутри две каюты мелких, кают-компания. Для отдыха. Хотя хозяин катера, сказал, что тот может тысячу морских миль пройти, запасов бензина хватит, баки большие. Двигатель бензиновый, такие на грузовиках ставят, запчасти легко найти. До Африки добежит, если что. Удобств нет, только за борт. В общем, неплохой катер, покрашен в белый цвет с синей полосой на борту. Два года как построен и спущен на воду. Прошлый хозяин его для рыбалки использовал, всё оставлял, и снасти, и обстановку. Как я понял, бежал в Испанию с семьёй. Воздухом, не морем. Рисковый. За золото мне продал этот катер. Ладно, покупка неплоха, но убрал её в хранилище. Мотор запустил сразу, так что вскоре я поднялся в небо и полетел к Африке. Пока темно, надо успеть. Заодно «мессер» себе связной добуду, такой же что был. Надеюсь попадётся, машинка не особо массовая.

То, что награды я не получил, меня изрядно беспокоило. Вывод получается один, десант я не остановил, но ведь это не так? Немцы одиночек и мелкие группы разбитых подразделении десантников до сих пор ловят. Ничего не понимаю. Может британцы высадятся в Италии, наплевав на Сталина? Но это уже другой десант, и другое задание. Где моя награда? Награда всё же пришла, но когда я совершал посадку на воды Средиземного моря, не так и далеко от Тобрука. Убрав самолёт, я стал грести в сторону берега, нет, катер не достал, была надувная лодка, вот и открыл письмо:

«Игрок, внимание. Вы перевыполнили задание. Вы награждаетесь получением знаний Инженера-Подрывника. Принять, «да-нет»».

Любопытная специализация, и действительно та часто бывает нужна, я тут не особо хорош, плаваю. Знания почти сразу всплыли, как я принял награду. Хм, а ничего так знания и опыт, я о двух третях даже и не подозревал. Хм, помните здания как рвут? Цепочками, что они складываются аккуратно и не вредят соседним зданиям. Я теперь тоже так могу, но главное, множество мин-ловушек, я теперь по этому спец. Обширные знания, по военной и гражданской направленности. Сама специальность меня озадачила и даже насторожила. Админы ничего не дарят просто так. Думаю, вскоре мне очень даже сильно пригодятся навыки подрывника. А пока гребём.

Выбрался я на берег где-то в два часа ночи. Весь мокрый, море волнуется. Мало того, что еле самолёт посадил, чуть не разбило, так ещё утлую лодку эту мотало, и чем дальше, тем больше. В море уже шёл шторм. Хорошо успел посадить самолёт вначале, когда волны не такие высокие были. Пришлось менять форму на сухую. Надел ту же, британского офицера самого невысокого звания. Достал машину с британскими опознавательными знаками, это был армейский грузовик, и покатил к Тобруку. Прибыл засветло. Ничего, снял номер в мотеле и выспался отлично. Потом по рынку прогулялся, местные продавали овощи и фрукты, прикупил несколько корзин, заодно посмотрел, как идёт разгрузка большого транспорта с техникой. А ночью прибрал в хранилище две арты «М7» с солидным запасом снарядов. Два танка «Шерман», один со стандартной семидесятипятимиллиметровой пушкой, второй с гаубицей как у «М7». Ну и два британских танка, «Матильда» и «Валентайн». По два боекомплекта. Больше ничего интересного не было. Ах да, склад один обнёс. Тут лётные пайки для лётчиков США, а они очень хороши. Всё прибрал. В полночь я отъехал километра на четыре, купил пять арт и начал расстреливать суда в порту, там их было четыре десятка, плюс пять боевых кораблей, включая малый авианосец, никому не дал уйти, потом склады в порту расстрелял. Море пожаров было, на отмели полыхал авианосец. Успел до рассвета, и улетел на «Шторьхе». Рассвет в воздухе встретил. Летел подальше от побережья, хочу пересидеть день. А тут раз, новое входящее сообщение. Что там админам ещё нужно? Я открыл письмо, управлять самолётом мне это не мешало.

«Игрок, внимание. Вы оштрафованы за массовое уничтожение союзников. На вас налагается штраф, изменение цвета кожи на две недели и разжаловании до старшего лейтенанта, командира роты».

Надо сказать, удивили. Даже поразили. Логика не человеческая. Где вообще эта логика? Во Франции бил союзников, а тут их не тронь, хотя сам дважды в Африку летал по заданиям десанты сбивать. Я просто шизею от такого решения. С другой стороны, я счастлив что не тронули Личный карман. Вот за это спасибо, а такой штраф можно перетерпеть. Голубая кожа на две недели, да пятью машинами смогу одновременно управлять, а не восьмью. Нормально. Однако намёк я понял, буду дальше этих так называемых союзников бить, оштрафуют серьёзнее, а мне есть что терять. Ладно, добуду у немцев себе самолёт и обратно лечу на Русь-матушку. Буду националистов бить. Вот уж работёнка, что мне точно нравится. Всё, место для днёвки нашёл, пора строить лагерь. Этим и занялся. А через полчаса, умытый и даже чуть сытый, есть перед сном всё же не стоит, остограммился красным вином, уже спал. Следующей ночью много дел предстоит, нужно отдохнуть. А лагерь неплох, и маскировочная сетка сверху, защита и от наблюдения, и от палящих лучей Солнца.

Глава 20

«Раньше армия была покрыта славой; теперь – матом».

Впервые сообщение мне пришло, когда я спал, проснулся от трезвона колокольчиков, сообщавших о пришедшем письме. Я даже удивился полусонно, когда проснулся. Взяв лежавшие рядом на аккуратно сложенной форме наручные часы, и глянул на циферблат. Четыре часа всего спал. Попив воды, прохладная, духота тут в пустыне, а фляжка с водой из хранилища, я открыл письмо и вот что прочитал:

«Игрок, внимание. Для вас особо срочный квест. Приступить необходимо через тридцать семь часов. Три награды для вас на выбор. Первая, пятьсот тысяч баллов и управление пятью машинами ветки одной страны. Второе, пятьсот двадцать пять тысяч баллов и звание майора, командира танкового батальона. Третье, пятьсот пятьдесят тысяч баллов и опция «Координатор». Принять, «да-нет»».

Надо сказать, квест удивил, как и награды. Похоже у админов снова что-то где-то горит, и им срочно на это нужно повлиять. Выбрал я третью награду, подтвердив принятие квеста. Тут не баллы меня интересовали, а именно опция. Я уже заметил, что эти знания, что дают разные опции, уходят со мной в будущее, а звание майора или управление пятью машинами одной ветки, в будущем мне уже не подвластно. Правда, за что отвечает Координатор, я не знаю, как бы не попасть в кабалу как с Карателем. Кажется, о чистках наших освобождённых земель можно пока забыть, снова откладывается. Простите меня те, кто погибнет от действий националистов и бандитов. Я их конечно проредил, но это капля в море. Ждать я не стал, начал неторопливо одеваться. Едва застегнул ремень с тяжёлой кобурой, оглаживая складки, и начал сворачивать маскировочную сеть, лежанку я уже убрал. Кстати, это не просто лежанка, а нормальная такая кровать, с матрасом и постельным бельём. Добыл ещё на Украине, когда сжёг насколько хуторов, там все горели рубиновым светом, помогали бандитам в лесах. Вот обстановку из некоторых домов и прибрал. А живность забил и мясо убрал в хранилище. Не везде сам забивал, хозяева перед смертью. Хотя сам руки не боялся запачкать и часть живности забил и разделал лично. Так вот, я только занялся сетью, как пришло сообщение. Скатав сеть, и убрав её, убедился, что ничего не осталось, ну и открыл письмо:

«Игрок, внимание. Ваше задание, помочь японским военным силам вернуть контроль над панамским каналом. До высадки дополнительных японских вооружённых сил осталось тридцать шесть часов и сорок минут. Принять, «да-нет»».

Подтвердив принятие, я резко подпрыгнул со счастливой улыбкой, воскликнув:

– О, да!

Давно было пора такой квест назначить. Вот только как добраться до Панамы? Даже на моём гидросамолёте это проблема. Пусть тот имеет достаточно скорости, по времени успевал, если не спать, но время, потраченное на посадки на воду и заправку, уйдёт в минус. К тому же неизвестно в каком состоянии будет Атлантика и моря, что будут на моём пути, удастся сесть или нет. Даже если сяду при волнении, уже вряд ли взлечу. На катере придётся дальше двигаться, а он не особо скоростной, одиннадцать узлов на пределе. Тот дальностью брал, в этом его плюсы. Ладно, нечего гадать. Я достал «Шторьх», и взлетел, набрав высоту в километр, двигаясь в сторону Атлантики. Это ненадолго, сделаю крюк и выйду к средиземноморскому берегу, там сменяю лёгкий и неторопливый связной самолёт на тот что гидро, с поплавками. Он в два раза скоростнее. Вот так поднявшись на высоту, я активно крутил головой, да на карту поглядывал, тут вообще-то война идёт, и авиация с обеих сторону вполне активно летает. Ещё не хватало чтобы меня сбили, мне тот случай в Австрии на всю жизнь напоминание. Тут и пришло следующее сообщение:

«Игрок, внимание. Дополнительная информация. В случае невыполнения задания, вы будете оштрафованы, у вас заберут Личный карман со всем содержимым».

Вот после этого я взбешённый матерился минут десять, какие же всё-таки гады админы, но мотивировать те умеют хорошо, надо признать, нашли у меня слабое место, знают на что надавить, чтобы я под их дудку плясал. А я буду плясать, некуда деваться.

– Ничего, ещё поквитаемся, – пробормотал я, сосредоточившись на управлении.

Приметив вдали точки неизвестных самолётов, я снизился до бреющего, в пустыне хватало людей, разные части перемещались, от Тобрука всё также дымом тянуло, там всё задымлено. Пару раз по мне открывали огонь с земли, вроде даже попали, гады, но до побережья я долетел благополучно. Обслужил и заправил самолёт, изучив три пробоины в хвосте, к счастью кроме внешнего вида те ничем не угрожали, потом заделаю, а пока на катере удалившись подальше в море, погода по счастью была идеальной, после прошедшего шторма, в пустыне он лишь ветер гонял, море как-то быстро успокоилось. Подозреваю что это временное затишье. Однако поднять гидросамолёт в небо удалось быстро, и так двигаясь вдоль побережья я и направился к Гибралтару. Там у испанских берегов сел, забрался на крыло, купив в магазине канистры с бензином, тратить трофейное топливо я не хотел, и самосливом заправил машину. Потом снова запустил мотор, заправлял я с заглушённым двигателем, взлетел, там меня сопровождали испанские истребители, и ушёл в Атлантику, летал напрямую к Карибскому морю, смещаясь постепенно на юг. Десять тысяч семьсот семьдесят шесть километров от места где я взлетел на гидросамолёте у Тобрука, и до Панамы. Десять посадок на дозаправку. Последняя потребовалось у самой Панамы, когда до её берегов осталось порядка сотни километров. Риск себя оправдал, пару раз пришлось садиться при волнении, волны высокие, но пологие, совершить посадку, а потом взлететь, с некоторыми трудностями, я всё же смог. Проблема в том, что на горизонте был какой-то корабль, и даже вроде не один, пока я быстро заправлялся, ну самослив никак не поторопишь, отметил, что ко мне на всех парах несётся американский эсминец, на максимальных узлах шёл, не меньше тридцати шести узлов. Довольно большой корабль для своего класса. Возможно лидер. За ним, заметно отстав, ещё два эсминца бежали, но уже поменьше размерами. Да и скоростные характеристики хуже, это видно.

Я поглядывал то на них, в бинокль, то в бак, и увидев, что всё, полный, убрал шланг и две крайних канистры, последнюю закрыть успел, и закрыл горловину бака. Мигом скользнул через открытый колпак в кабину пилота, сразу запустив ещё горячий мотор, и взлетев, направился дальше. Позади грохнули залпом эсминцы, поднялось несколько водяных столбов, два покрупнее, это явно с лидера из носовой башни, там крупный калибр, сто двадцать мм, не меньше, но я улетел. Хорошо, что во время прошлой дозаправки проверяя уровень масла, отметив что он довольно низкий, там же и заправил масленый бак, а не стал тянуть, сейчас бы пришлось и на масло время тратить. На данный момент был полдень по местному времени, я неполный световой день летел, потом ещё всю ночь, и вот тут пол светового дня пока не встретился с эсминцами. В принципе, сам полёт занял у меня чуть больше суток. Сюда вошла и заправка. В общем, в пути я двадцать восемь часов был. По времени успел. Даже есть время осмотреться. Обо мне сто процентов сообщили, значит, стоит ожидать подлёта истребителей, тут у пиндосов очень мощная авиационная поддержка. Несколько авиакорпусов. Почти тысяча только истребителей, и не меньше других боевых воздушных машин. Почему японцы сюда лезут не совсем понятно, но американцы, из США которые, явно придают каналу огромное значение. Я пока сюда летел, имел немало времени подумать, и вот к каким я выводам пришёл. Японии лезть к каналам смысла нет, всё что нужно они с этого уже поимели. Значит тут одно, отвлечение внимания. Не знаю сколько сил они сюда перебросят, возможно даже и авианосцы используют, их у них четыре осталось. Парочку выделить могут. Так вот, сколько бы сил те не выделили, этого всё рано мало. Американцы тут почти все вооружённые силы держат, ну кроме тех, кто охраняют побережья их родной страны. Самолётов больше двух тысяч. Я и подумал, а почему японцам и не помочь? Я о том, чтобы теми силами, которые им выделили, не только выбить пиндосов с позиций, и прогнать, но и снова захватить канал с разбитыми шлюзами. В принципе, если поднапрячься, вполне справлюсь.

– Эх, снова не до сна будет, – вздохнул я и резко пошёл на посадку, поэтому, когда появились две пары истребителей США, в сторону Панамы, берег было отлично видно, бежал небольшой белый катерок с синей полосой на бортах. Покрутившись, те улетели, искать неизвестный гидросамолёт германского производства, да ещё с их тактическими знаками. Это пиндосов, судя по переговорам в эфире, изрядно напрягло. Я слушал их через небольшую переносную армейскую рацию.

Кстати, я впереди видел и главный порт Панамы в городе Кулон. Сам я был в белой рубахе и жёлтых шортах. Ещё и помахал пилотам истребителей, выйдя из рубки. Катер неторопливо чухал к порту на десяти узлах, а я при приближении изучал что там в порту вообще стоит. Это просто бомба. Одних авианосцев четыре единицы, причём два относятся классу тяжёлых, два других поменьше, эскортные. Потом три линкора, пять крейсеров, три тяжелых и два считай лёгкие. Вот малых корабельных сил было не так и много, три тральщика и пять эсминцев. Видимо остальные патрулируют побережье, вроде той тройки, что чуть меня на дозаправке не застукала. Это по боевым силам, по гражданскому флоту или военным транспортам. Они тут у меня отдельно проходят, боевыми я их не считаю, совсем другое дело. Порт Кулона, если честно, не такой и большой, но вместил ещё шестнадцать крупных гражданских грузовых судов, и семь поменьше, среди них три танкера и два углевоза, плюс двенадцать военных транспортов разного тоннажа. Шесть судов стояли на разгрузке, для меня это просто красота. Не как для танкиста, а как для артиллериста. САУ мои разнесут всё это в течении часа, ну или двух. Если помимо корабельной группировки ещё что вокруг найду, а я найду, то тут надолго задержусь. Хотя, как раз мне нужно на другую сторону, к столице Панамы. Ведь где-то там японцы должны высадятся. Не знаю где, до меня это не доводили. Стоит отметить, что партизанские действия против местной администрации и американских войск продолжались. Но это слухами всё, газеты читал трофейные, германские, но верить им… Да и описывалось это вроде курьёза.

Катерок мой спокойно бежал по мелким волнам порта, слегка покачиваясь, а я изучал что тут имелось. То, что квест начался, мне его подтвердили, было видно по меткам. Все корабли на карте были как сплошные пятна рубинового цвета. С грузовыми судами не так, там не такие и большие команды. С транспортами, в принципе где как, на некоторых были пассажиры, видать недавно пришли, с пополнением в солдатах. Они как раз и стояли у пирсов, шла высадка. Таких катерков как мой тут хватало, таких современных конечно не так и много, но я всё же особо не выделялся. Ну да, нет флага Панамы, так у многих их нет. Тем более я входил в порт с несколькими рыбачьими баркасами. Два так вообще на угольном ходу, явная древность. Да и по размерам уже могли считаться судами, можно сказать – сейнеры. Те повернули к своим пирсам, там уже ждали повозки и машины, забрать свежий улов, я повернул в сторону пляжей. Удивительно, но факт, сейчас самый бархатный сезон, но пляжи имели мало купающихся. Нет тут такого плотного поветрия ездить на пляжи, оно позже получит такую популярность. Небольшой яхт-клуб, тут свои пирсы. Местный служащий вышел и помог мне причалить, поймав конец. Сейчас конечно не как в будущем, где большое количество яхт, но всё же кое-что уже есть. С десяток небольших яхт, в остальном катера как мои. Много яхт с мачтами и парусами, чуть ли не половина, тут это популярный спорт. Испанского я не знал, но служащий вполне владел английским, так что сказал ему что отдыхаю, бронирую место на сутки, потом дальше уйду изучать Карибское море. Парковка тут платная, оплатил в долларах США. Причём не стоит думать, что тут нет никакого контроля. Война идёт, прибыли представители местной власти, два пограничника и сержант военной полиции армии США. Отсмотрели катер, проверили мои документы, официально я из Венесуэлы, путешествую. Проблем не было, так что те удалились, а я, поставив будильник, лёг спать, до наступления темноты шесть часов, хоть посплю нормально. Думаю, японцы приступят к высадке своих войск как стемнеет.

Будильник сработал вовремя. Не то чтобы я выспался, ещё не до конца проснулся, но пока завтракал пришёл в себя. Уже стемнело, поэтому убрав катер, свидетелей нет, прошёлся по пирсу, достал «Виллис», и укатил чуть в сторону от города, где с помощью арт буду всё держать под контролем. Да, не торопился начинать, пока сами японцы не сделают первый шаг, я буду молчать. Закончу тут с Кулоном, всё разрушу до чего дотянусь, и рвану помогать уже японцам. Надеюсь американцы будут громко кричать в радиоэфире, где идёт высадка, а то не хочу плутать, не зная где всё начинается. Кстати, у служащего яхт-куба я купил местные навигационные карты, тот спокойно продал, не я один ими интересуюсь. Карты канала тоже были. Тут стоит отметить, что пока каналы были под контролем Японии, всё же район Кулона те фактически не контролировали. То есть, тут шлюзы как раз уцелели. Точнее были повреждены не так сильно, и на данный момент ремонт одной части шлюзов был закончен, поэтому в озеро Гатун ушло несколько боевых кораблей. Добавлю, что проснувшись, я с тревогой проверил на месте ли боевые корабли, я их все на дно собирался отправить. Кроме одного эскортного авианосца, все на месте, но авианосец как раз к шлюзу подходил. Дальше озера не уйти, там шлюзы ещё не ремонтировали, хотя и готовились, всё расчищалось. Партизаны поначалу мешали, но как шлюзы окружили войсками, стало работать проще.

Я убрал машину и достал пять арт, десятый уровень. У двух боекомплект из противокорабельных снарядов, у других обычные фугасы. Вообще, я раньше и не подозревал о наличии противокорабельных снарядов, слышал о ракетах, но чтобы снаряды? Думал обычными болванками друг друга лупят. А тут гляди ты. Да, инженерная мысль не стоит на месте. Пока было время я планировал по кому первому нанесу удар, где первостепенные цели, где вторичные. Этим и занимался пока не заметил, что флотские заволновались, ночные истребители в небо подняли. Послушав их волну, и кивнул, японцы начали. Высадились в районе городка Чиман, это в ста километрах от столицы Панамы. Там была оборона на берегу, партизаны ударили в спину, и началась высадка. Радисты в эфире открытым текстом общались, вот от них и получил такие сведенья. Вообще меня удивляет, чего это пиндосы не засекли флотскую корабельную группировку японцев? Разведчики их постоянно висят в воздухе, делают довольно дальние разведрейды в небо Тихого океана. То, что японцы что-то задумали, те знают, вон сколько в порту Кулона кораблей, но видимо не знают что. Думаю, эта группировка весь световой день на полном ходу шла к побережью, а истребители с авианосцев сбивали всех разведчиков США. Возможно и каналы глушили, чтобы те ничего не передали. По-другому я не могу объяснить почему для пиндосов появление японцев и последующая высадка стала такой неожиданностью.

Я же не медлил, как получил доказательства действий японцев, арты разразились залпами. Две, те что имели противокорабельные снаряды, ударили по эскортному авианосцу. Тот как раз в шлюзе находился, он почти вышел за дальность работы артустановок, вот я и поторопился его накрыть. Полыхнул сразу, хотя попал одним снарядом, второй позорно прошёл мимо и повредил стенку шлюза, выбив немалый кусок бетона. Наверное, снаряд кривой. Три других установки имели свои цели. Зависая сверху, я через их наведение изучил всё вокруг города, порт, акваторию порта и бухты, склады, ну и окрестности. Так вот, тут был крупный аэродром, где базировалось немало боевых самолётов США. С Панамой пока они одни работали, британцы плотно завязли в Африке, хотя думаю не против были бы поделить пирог в виде Панамского канала. Хотя тот не действует и вложиться нужно чтобы его восстановить, а это немалые капиталовложения. Да, если бы тот цел был, то британцы бы поучаствовали, а сейчас думаю не особо желают. Они всегда на всё готовое любят приходить. Вот по аэродрому, фугасами, и ударили три других установки. И не по стоянке самолётов, а по казармам. Точнее по одной из шесть казарм, отчего та сложилась, и рухнула, трёхэтажной была. Какое-то ненадёжное строение, но множество меток погасло, а мне пришла на счёт солидная сумма за двести сорок семь уничтоженных военнослужащих США. Плюс обломки казармы полыхали, там множество меток мигало, чую скоро и за них мне начисление на счёт придёт, сгорят заживо. Арты били по казармам, по плацу, где носились те что покинули другие казармы, по штабу, по складу боеприпасов и бомб, «ГСМ» пока не трогал, пару раз по стоянкам самолётов, выведя немало из строя, а то взлететь пытались. Разрушил бетонное основании обеих взлётных полос, теперь не улетят.

Пока так три арты работали, им там надолго работы, ещё минут сорок, пока полностью не разрушат и не уничтожат, а две другие, сделав залп по авианосцу в шлюзе, там столб пожара высотой метров сто над авианосцем, похоже бензин для самолётов полыхнул, я уже навёл на акваторию порта, выцеливая большой авианосец, и последовал залп. Хватило одного, авианосцы оказывается, что те свечки, многого им не надо. Потом по одному залпу двум оставшимся, что только утвердило меня во мнении, что те изрядные зажигалки, и начал бить уже по линкорам. Там звучала тревога, скоро по моим установкам откроют ответный огонь, поэтому я и торопился. Самые ценные для флота США боевые единицы вывел из строя, теперь и до линкоров дошло, а там и до остальных руки дойдут. С линкоров и крейсеров уже торопливые первые выстрелы начали раздаваться, я только на одном крейсере приметил чёткую работу артиллеристов, там явно не паниковали, офицеры держали дисциплину твёрдой рукой, поэтому, когда первый линкор полыхнул, я перенёс огонь не на следующий, а именно на этот крейсер, он для меня наиболее опасен. Быстро навелись на вспышки выстрелов моих арт.

Крейсер взорвался после второго залпа, что я по нему дал. Переломился пополам и быстро затонул, ну а я вернулся к линкорам. Залп за залпом, отправлял боевые корабли или на дно, или превращал их в зажигалки. Часто внутри рвались снаряды в погребах, разрушая корпус и те тонули. В общем, за час все боевые корабли были или на дне, или горели на берегу. Только два смогли выбросится на отмель, но это их не спасло, полыхали от носа до кормы, разрушаясь от внутренних подрывов. К тому моменту с аэродромом я закончил, пиндосы там больше трёх сотен самолётов потеряли, из них восемьдесят тяжёлых дальних бомбардировщиков, поэтому все арты работали по порту. Четыре по судам, попарно, особенно по тем что спешно пытались сбежать, и одна по складам. Монотонно ухая превращала очередной пакгауз в развалины, или полыхающие, или взлетающие на воздух от детонации. Смотря на содержимое складов. Пару раз уже рвануло, и крепко, городу тоже досталось. Вокруг светло почти как днём. Всё горело, но арты работали и работали. Чудо, но ни одну я пока не потерял, хотя и прятался в овраге метрах в семистах от них. Да, ночь, пока авиацию не задействовали, но были наземные силы, и надо сказать, в немалых количествах, включая бронетанковые подразделения. Естественно я мониторил округу на подобные сюрпризы, поэтому видя с трёх сторон разные колонны, насыщенные бронетехникой, что двинули к позициям арт, накрывал время от времени их передовые группы, а пока те расчищали дорогу, убирали трупы, и двигались дальше, я успевал сделать несколько залпов по другим целям, потом снова по этим колоннам, притормаживая их. Танки да, долго шли, но были пехотинцы, эти как тараканы, даже в моём овраге были, я в кусты залез чтобы те меня не засекли. Тут работала пулемётная установка в башенке французской арты. Непрерывно работала.

В моём овраге сначала штаб батальона разместился, но его быстро выгнали и теперь тут полковой штаб. В принципе все цели уничтожены в порту и в акватории бухты, гражданские суда тоже. Так что арты начали уверенно работали по колоннам с бронёй, некоторые уже в километре были, а пехотинцы подбирались к моим артам поближе, несмотря на довольно ощутимые потери, пусть и от одного пулемёта с француза. В общем, я погнал две арты, из тех, у кого самая медлительная перезарядка, за границы контроля, где их благополучно сожгли пехотинцы армии США, закидав гранатами. Те даже самоуничтожится не успели. А я купил вместо этих двух, два танка. Японский тяж седьмого уровня и американский «М6» шестого уровня. В магазине, по найденной мной информации, эти танки в войне не принимали участия, хотя несколько серийных образцов сделали, не больше десятка, а тут я видел такие машины, видимо их пустили всё же в серию. Штук двадцать похожих машин я точно рассмотрел. Вот оба моих танка, первым делом уничтожив штаб полка рядом со мной, начали работать по пехоте. Очень продуктивно и хорошо. Пулемёты не перегревались, что радовало, поэтому те фактически без остановки работали. Ну кроме тех мгновений, что требовалось на перезарядку. Да, хлопали пушки машин. Потери в пехоте пошли более чем серьёзные, но меня это не особо радовало. Где пехота там ведь и пушки? Вот и у этих была артиллерия для поддержки. И много. Я своими артами буду выбивать их ещё не одни сутки. Ну может одни цельные, но без отдыха.

В общем, дальше уже мышиная возня, что мне не особо интересно, всё что ценно и опасно я уже уничтожил, мне на другой берег перешейка нужно. Подогнав поближе японский тяж, американский его прикрывал, забрался внутрь и покатил к берегу. Решил с воды взлетать, а значит гидросамолёт использовать. Арты следовали за мной, две мне сожгли артиллерией, но я снова их купил, и те втроём поддерживали нас, лупили именно по полевым пушкам противника, танки редко хлопали, посылая снаряды по той броне, что за нами шла. В общем, оставив танки на берегу, те продолжали работать по противнику, как и арты, я зашёл в воду, тут каменистый берег, чуть дальше был нормальный пляж, но его овраг пересекал, мне с бронетехникой не пройти было. Вот так отплыв, где волны не такие высокие, достал катер, забравшись на борт и покатил прочь от берега. Ха, «покатил», забавное слово. Мои танки и арты взорвались от детонации, когда я ушёл за дальность управления. Там достал гидросамолёт, вскоре взлетев, и поднявшись на высоту, направился в сторону столицы Панамы, с одноименным названием города. А летел я над озером Гатун, а там раз, обнаружил ещё несколько боевых кораблей флота США. В основном на якорях стояли. Сделав круг на высоте, я пошёл на посадку возле небольшого мелкого островка. Арты там встанут, это точно. Среди боевых кораблей я ещё один авианосец приметил, этот уже крупный, к счастью, больше не было. Так снова самолёт поменял на катер, сойдя на берег, достал пять арт, и начал лупить по боевым кораблям, их тут было тринадцать, включая два тральщика. Не знаю зачем они тут нужны, но были. А начал с авианосца. Линкоров на озере я не видел, один тяжёлый крейсер, но он за дальностью моих арт, нужно перебраться на другой остров, остальные в основном эсминцы и пять лёгких крейсеров. Мне кажется снятые с хранения, потому как даже я вижу, что они устаревшие. Интересно, где столько моряков нашли? Хотя вон сколько времени было, взрастили и обучили.

Авианосец здорово полыхнул, как и ближайший лёгкий крейсер, вот с остальными пришлось поработать, те как будто ждали, с первым залпами начали сниматься с якорей. При этом открывая ответный огонь, больше на удачу. Один снаряд даже в скалах на берегу островка разорвался, я не пострадал, а арты продолжали мерно ухать. Когда добил все корабли в зоне дальности, я перелетел на другой островок и накрыл там тяжёлый крейсер и два эсминца, это всё что осталось. Кстати, на соседнем островке был какой-то пост, красным горели, и длинная ажурная антенна, накрыл одним залпом, не поленился. Нет больше поста. И вот снова поднялся в воздух и полетел дальше, делая солидный крюк чтобы оставить в стороне шлюзы, там зениток столько, что лучше не соваться. А когда добрался до противоположного берега озера Гатун, приметил стоянку гидросамолётов. У моего что-то с двигателем, заметно мощность упала. Видимо такая активная эксплуатация, перелёт через всю Атлантику, да без должного обслуживания, сказалась. Да и не новый он у меня, свежий, но полетать явно успел. Как только поплавки приткнулись к берегу, а лётчики и их охрана не спали, тут один из узлов обороны, я выскочил наружу, убрав самолет, по мне не стреляли, за своего приняли, достал три танка, тяжи шестого уровня, и пока те уничтожали всё вокруг, я осмотрел гидросамолёты. К сожалению, тут были лишь гидролодки, это не поплавковый самолёт, да и двухмоторные они. Хотя дальность довольно высока. «Каталины» называются. Забрал обе. А потом случайно в небольшой бухточке, чуть дальше, нашёл ещё одну стоянку с самолётом. Меня привлекло несколько единиц техники, что стояло на берегу, искал местные запасы топлива, глянул, и нашёл эту машину. Вот это уже в цвет. Это был именно поплавковый гидросамолёт, он имел три поплавка. Один большой под самолётом и два маленьких под крыльями для устойчивости на воде. Назывался, «Кингфишер». Как сообщил техник, коего я взял на берегу, прятался в кустах, это третья серийная модификация этой машины, всего их четыре. От остальных моделей эта отличается тем, что была с защищёнными топливными баками, от утечки в случаи пробоины, да дополнительным курсовым пулемётом и бомбовыми подвесками.

Техник подготовил мне эту машину к вылету, описав что-где, как управлять, я потому его в живых оставил, ну и взлетел. На незнакомой машине. А ничего так, управление не сложное. Всё ценное на базе гидросамолётов я забрал, потому спокойно улетал. В этот раз никто он помешал мне добраться до тихоокеанского побережья, и там приводнившись, на обычной надувной лодке добраться до берега. Правда, последние триста метров плыл почти под водой, убрав лодку, иногда выныривая чтобы глотнуть воздуха. Да там на берегу карта показала множество солдат, даже колючая проволока натянута на кольях на пляже, бетонные надолбы. Патрули по берегу ходят. Выбираться из воды я не стал, спрятался за бетонный надолб, который омывали волны прилива, достал пять танков, и пустил их вперёд, там чуть в стороне пологий подъём, поросший кустарником, слева расселина позволит машинам подняться на берег. Сам я в воде прятался, зачищая танками эту сторону берега. Кстати, до шлюзов и столицы Панамы было километров десять. Пора поработать. Когда японцы придут сюда, я эти окрестности изрядно подчищу. Я на это очень надеюсь. Танки мои по расселине, фактически оврагу, всё же поднялись наверх, два из пяти. Один застрял, два сожгли пехотинцы. Наконец, когда те очистили этот берег, расстреляв доты, немногие уцелевшие из них смогли отойти, я добрался до берега, переодевшись в сухое, поднялся на крутой берег, да по той же расселине, купил новые танки и пошёл к городу Панама. Начнём с него.

Глава 21

«Война есть испытание всех экономических и организационных сил каждой нации».

Ленин.

Надо сказать, что сопротивление было просто огромным, генералы бросали под мои танки множество солдат, техники, другого вооружения, чтобы хоть как-то задержать. Использовали немало артиллерии. Мне пришлось убрать один танк и достань британскую арту, что мерно ухая, двигаясь у меня в тылу, накрывала позиции артиллерии. Честно сказать, одной арты мало, хотя заметно, что огонь по мне со стороны противника заметно ослаб, мне четырёх танков едва хватало, чтобы работать по пехоте. Будет три, совсем грустно станет. Всё же пятью машинами управлять это не то что восьмью, масштабы куда меньше. В общем, у армии США было два очага напряжения, на месте высадки десанта японцев, и там, где я начал работать. Причём, очень даже продуктивно, и те оценили где опаснее всего. Если б не так быстро заканчивающаяся ночь, которую итак частично потратил на благие дела, я бы больше пиндосов набил. А тут едва двадцать пять тысяч, как показывал счётчик, причём это именно уничтоженные, танки работали чисто, раненых тоже добивали. С учётом, что тут у штатовцев войсковая группировка почти в миллион, это всё капля в море, пары дивизий лишил, флотских и авиаторов у Кулона не считаю, но и я тут не на один день, ведь сроков окончания работы не поставили, только помочь японцам, и пока они тут всё под контроль не возьмут, я могу спокойно работать, очищая для них всё вокруг. По крайней мере, японцам я здорово помог уже сейчас, высадка идёт без особого сопротивления, японские моряки торопятся, им нужно уйти как можно дальше до рассвета.

Так до рассвета и протянул, тут поменял свою технику, оставил один танк, тяж японский уже девятого уровня, модернизовал до полного, сейчас на десятый копил, и четыре арты. Этой ночью я двигался к Панаме, сейчас та в двух километрах от меня, частично канал и два повреждённых шлюза в прямой видимости, и множество войск, что сюда стягивались. Вот по ним арты и работали, просто по крупным скоплениям, били залпом вчетвером, а тяж охранял их. Арты катались с места на место, потому как противобатарейная борьба продолжалась, мне арты раз по пятнадцать жгли, а некоторую и раз двадцать. Я уже больше сотни стволов уничтожил с расчётами, а всё равно и тут хватало у пиндосов. Особенно крупного на побережье хватало, но их я уже выбил. Из тех что вблизи. Три аэродрома было, точнее один крупный с бетонными полосами и два небольших с грунтовыми. Накрыл, уничтожая личный состав, а потом технику. Бил по пехоте, технике, грузовым машинам снабжения, всё что в дальности накрытия огня, планомерно расстреливал. Хорошо проблем со снарядами не было. Авиация противника, с момента как рассвело, буквально взбесилась. Эти налетали откуда-то с других аэродромов, которые я не видел. Надо ночью облететь и все танками уничтожить, совсем житья не дают. Думаю, генералы США обиделись, что я все их склады расстрелял, что у Панамы были. Там и сейчас пожаров и дымов хватало. Частично снаряжение и вооружение, что там хранилось готовилось для участия в боевых действиях на тихоокеанском театре военных действий. Там пока японцы властвовали, хотя пару небольших корабельных группировок американцы всё же на Тихий океан перекинули, но там в основном для защиты своего побережья. Вот, в порту Панамы стоял тяжёлый крейсер и два эсминца. Эсминцы я не достал, далеко, карта их не накрывает, а тяж вполне. Накрыл, после чего тот взорвался. Видимо и этому в погреба попал.

Тут стоит описать подробнее, довольно интересная случайность произошла. Японцы на своих самолётах летали, пару раз крутились рядом, когда меня штурмовики бомбили. То есть, мои арты бомбили, сам я по привычке прятался подальше. А то дважды мне тяж уничтожили. Так вот, их заинтересовали побоище в этом месте, а сверху, наверное, всё это жутко им казалось. Ну полетали и полетали, японцы, сообщили командованию. Просто, когда я решил по крейсеру работать, то пронаблюдал подлёт шести торпедоносцев с японских авианосцев, те свой десант активно с воздуха поддерживали, явно удивляясь пассивности авиации противника. Ещё бы, те всё против меня бросили. Ну может и не всё, но немало самолётов, в час по два-три налёта, это о многом говорит. Так вот, на подлёте японские лётчики увидели, как взорвался крейсер, то что тут артиллерия поработала, те не могли не понять, снаряды оставляли в воздухе характерные следы. Не знаю почему так, у фугасов подобного дымка не наблюдалось. Может зажигательная смесь работает? Поэтому они атаковали эсминцы. Один потопили, второй смог сбежать, активно отстреливаясь. Потеряли две машины, но ушли. За ними с заметным опозданием рванули истребители, да поздно, да и на отходе торпедоносцы прикрывали японские истребители. Меня же серьёзно напрягала авиация, то что ночью я займусь ею плотно, я поклялся, а пока гонял арты между разрывами авиабомб, чинил повреждённые, покупал новые вместо уничтоженных, и постоянно вёл огонь. В общем, по этому дню, до наступления темноты, я могу сказать так, это был самый трудный день в моей жизни. Нет, я в курсе что пиндосы крепкие вояки, не уровень немцев, но не сильно хуже, и сейчас те продемонстрировали это. Шли на меня как в последний бой, особо труса не празднуя, не люблю я пиндосов, я вообще из тех расистов, которые мало кого любят, но заставили меня уважать себя, да, заставили. Вот только потери противника, если и прошедшую ночь считать, переваливали за сто тысяч. Да, за день я их на тот свет спровадил в немалом количестве. К ста тридцати пяти тысячам цифра на счётчике приблизилась. Это не считая около пяти сотен грузовых машин, сотни легковых, вроде вездеходов, около четырёх сотен самолётов на аэродромах и двадцать шесть в воздухе сбито, танков полторы сотни, артсистем три сотни. Наработал ещё как.

Эти сутки прошли более чем плодотворно. А если считать тех набитых мной у города Кулон, флотских и армейцев, то почти двести тысяч счёт приблизился. За сутки пятую честь уничтожить, это дорогого стоит. Хотя с моими способностями игрока, это даже особо не интересно. Да как-то не спортивно. А как стемнело, я ушёл в сторону, с трудом нашёл свободное место без поваленных деревьев и воронок, тут всё перепахано, а трупная вонь вообще голову кружила, за день столько трупов, да на жаре… В общем, взлетев на «Шторьхе», я поднялся на два километра, наматывая круги на одном месте и полетел зигзагами, выискивая аэродромы противника. Нашёл шесть, после чего стал по очереди совершать посадку неподалёку и работать танками и одной артой. Качественно. Все шесть посетил. Правда, стоит отметить, что на шестом меня уже ждали, да и лётного состава там не было, эвакуировали. Я же уничтожил засадную группу, и вернувшись к шлюзам, продолжил работать артами. Как раз рассвело. Вот, это уже другое дело. Нет, налеты продолжались, но никак не сравнить с тем, что было прошлым днём. Один налёт в два часа, это даже не смешно. Да и артиллерию вокруг изрядно проредил, свободнее было, добивал оставшиеся, но главное пехота.

Ближе к обеду меня поразили как пиндосы, так и японцы. Генералы США кинули против меня танки, решив навязать танковый бой. Собрали больше трёхсот танков, сосредоточив малыми группами, и когда я вышел на открытое место у шлюзов, расстреливая капониры и доты, бросили в атаку. Я не мешал им готовится. Мне самому интересно было устроить Курскую битву в Панаме. Будет им Прохоровка. А японцы поразили тем, что с утра у них сменяясь, надо мной висели разведчики, к слову, поплавковые гидросамолёты, под прикрытием не менее десятка истребителей, бои в воздухе стояли страшные, американские лётчики пытались добраться до этих разведчиков. Два разведчика сбили, и двенадцать истребителей, но японцы поражали своим упорством. В общем, те сделали какие-то свои выводы и прилетел другой самолёт, который покинуло два парашютиста, можно сказать в тылу моих танков выпрыгнули. А ведь уже час как шёл активный танковый бой, я потерял шесть машин, снова их покупая, у пиндосов осталось едва сорок. Они бы и удрали, но ходовая разбита снарядами. Многие машины брошены были экипажами. Так что, Прохоровка случилась. Сам я в четырёх сотнях метрах от них был, в овраге у сгоревшего броневика, с четырьмя японскими лётчиками на перевёрнутом ящике от патронов в подкидного играл, те эту игру не знали, но освоили быстро. Даже погоны вешать научились. Вот мы и наблюдали за парашютистами. Один из лётчиков, капитан, я их имена не запоминал, надо больно, сообщил, что это явно из разведуправления. Они же их сюда засылали. Да, лётчиков было семь, те что спаслись из сбитых самолётов, без единой царапинки четверо, и трое серьёзно перевязанных лежали чуть в стороне, в тени. В госпиталь бы их отправить. Насколько я знал, у флотской группировки японских сил имелось два госпитальных судна. Не аж два, а всего два. Честно сказать, в таких операциях их должно быть семь-восемь, только тут ложная высадка, я был прав. И нет, это мне не лётчики рассказали, тут они секретность хранили, по всем известным факторам сопоставил. Ладно бы японцы несколько армий высаживали, если собрать все суда, доставить их возможно, но всего один пехотный корпус и два танковых батальона, не считая разных орудийных систем? Это считай ни о чём. Ну ладно, японцев из разбитых частей что тут партизанят, ещё на корпус наберётся, но это всё равно мало. Вот только от чего они отвлекают внимание? Им нужно задержать тут все силы армии и флота США, да по сути этот корпус смертники, да и флотская группировка, что его поддерживает, тоже долго не сможет отбиваться. Хотя шанс уйти у неё ещё есть. Знать бы что в головах у микадо. Одно могу сказать, я вполне способен операцию для отвлечения внимания, превратить в победу.

Именно это я и сообщил майору из разведки, что и был вторым парашютистом. Первый охранник. Сказал, что из Германии, прислан лично Фюрером помогать японским союзникам, о чём предъявил документы. О том, что я сотрудник секретного Аненербе, в доказательство, моя голубая кожа. Мне ещё дней десять её носить. Мол, я работаю в отделе что занимается сверхъестественным, поэтому появляющиеся танки, и снаряды, что не заканчиваются, это сила планеты помогает. Это оружие уже испытано в Африке в войсках Роммеля. Да, таких как я мало, сколько, секретная информация. Да, Роммелю сейчас остро нужна моя помощь, но меня отправили к вам. Цените. Мне кажется японцы мне не поверили, но и отказываться они не дураки, те уже высадили корпус, да все силы, двух ночей хватило, и сейчас тот идёт в этом направлении. Партизаны ведут по тем тропкам, где не помешают американские солдаты, да и не так и много их на пути было, основные силы на меня бросили. В общем, начал координировать общие действия. И знаете, это помогло, за две следующие недели мы канал от Панамы до озера Гатун, полностью очистили. Император Японии на радости ещё два корпуса отправил к нам, удержать отбитое. Пока не пришли, в пути. А тот корпус что был, занимался зачистками, да восстанавливал укрепления. Да и на это едва хватало сил. Я собрался дальше гонять пиндосов, как вдруг получил награду. Оказалось, всё, я выполнил задание, дальше японцы и сами справятся. Американцы с шесть сотен тысяч тут потеряли убитыми, и две сотни попали в плен к японцам. Те, кто успел к ним перебежать с поднятыми руками и мне на зуб не попался, остальные просто разбежались, их партизаны ловят. Столько техники трофейной захватили. Я тоже себе выбрал самое интересное, много раритетов было. Жаль, но всё, Личный карман снова полон. А вообще японцы меня удивили, я когда жил в Советской Империи, ничего не слышал о таком десанте. Видимо влияние изменения истории, раз японцы решили провести такой трюк. Теперь хоть знаю зачем. А они Аляску решили взять. Там три крупных десанта было, о них я, проживая в Советской Империи, тоже ничего не слышал. Все силы туда брошены. А ведь смогли отвлечь пиндосов, удалось им всё. Сейчас территорию берут под контроль. Со мной генерал общался, командир корпуса, я ему многое что из будущего рассказал, и про ядерную бомбардировку, и про геноцид японцев, и про то как те мстили на территории США. Хватило тому, с ударом слёг. А вот награда меня удивила, не этого я ждал.

Думал что-то супер-пупер интересное, а тут обычный администратор. Да, опция координатора – это именно логистика, и вообще дела администраторов. Тут и знания, и опыт военных администраторов были. Если проще, тыловиков, интендантов. Вот такие дела. Да уж, награда. Если проще, я такую награду не оценил, просто не понимая зачем она мне. Ладно, надеюсь в будущем пригодится. Хм, хорошо сказано, в будущем пригодится. Для меня вполне прямой смысл. Что по Панаме, отпускать японцы меня не хотели, и я их понимал, пришлось сбежать, аккуратно, и вот меня американский гидросамолёт уносил обратно к Африке, я повторял маршрут что на «Арке» совершил. Во время первой же дозаправки, я решил испробовать «Каталину». Купил надувную лодку, убрал поплавковую машину, обслуженную и заправленную, и достал «Каталину». Та с шумом ухнула в воду, меня волной снесло, залив. Вычерпав воду, погрёб к машине, ключ к дверце у меня был, тот техник, коего живым отпустил, выдал две штуки. Открыл и забрался внутрь. Лодку, кстати, затащил, размеры проёма позволяли, дальше провёл небольшую проверку систем, что делать мне тот техник показал, так что запустить движки смог. Я не летал на двухмоторных машинах, опыта не имею, но нужно же когда-то его получать, тем более эти самолёты четыре с лишним тысячи километров способны пролететь, а это довольно серьёзный довод. Играя ручками газа моторов, я разобрался как лучше делать, дал одинаково газа и меня начало сносить. Сообразив, что идёт влияние бокового ветра, я прибавил газу одного и чуть уменьшил у другого движка, вставая против ветра, после чего взлетел. И всё? А говорили столько сложностей. Самолёт ревя движками, карабкался в голубое небо, да, только что рассвело, и я тянул в сторону Африки, если компас мне не врёт. Убавив газу движкам, перейдя на крейсерскую скорость, нашёл автопилот, и проверив курс, включил его. После чего, потягиваясь, стал прогуливаться по салону, пусть чуть согнувшись, но вполне возможно. Да уж, это вам не на поплавковом самолете задницу отсиживать так, что потом вылезти несколько минут не могу, не чуял пятой точки. А тут красота. Так что степень удобства использования именно этих машин для дальних перелётов, я оценил сразу. Надо было раньше такую машину добыть, но кто ж знал?

Я пошатался по отсеку, все пулемётные точки обошёл, снимая пулемёты со стопоров и шевеля стволами. Заодно поглядывая вокруг. Карта конечно предупредит, но и свои глаза нужно иметь. А летел я на двух тысячах метрах. Вполне нормальная высота. Чёрт, я в салоне самолёта приготовил обед, на примусе сварил супу мясного. Так, ради пробы. Знаю, что открытый огонь – это опасно, но рискнул. Да и огнетушитель имелся. Отлично пообедал. Во время полёта больше лежал на полу, купив матрас, изредка вставая и изучая маршрут. Автопилот выше всяких похвал. Машина кстати новая, этого года выпуска. Как и вторая. Можно сказать, прямо с завода перегнали, всего три разведывательных вылета сделала, как сообщил техник. Чем дальше, тем я ещё больше в восторге от этого гидросамолёта. Сам полёт особо ничем мне не запомнился. Ну изучал систему управления, запоминая что и как делать, один раз сел на дозаправку, когда баки почти пустые, пришлось до последнего тянуть, волны высокие были, боялся машину разбить. Такую лодку я ещё не сажал. К счастью, дотянул, тут волны поменьше, и сел. С первого раза не смог, посчитал что слишком быстро спускаюсь, вот со второго вроде получилось. Всё равно тряхнуло, брызги во все стороны, да уж, тут свои особенности при посадке на такой машине, но надеюсь в следующий раз учту свои ошибки. Дав двигателям поработать, пусть вода, что на них попала, испарится, я заглушил хорошо потрудившиеся движки, ну и с носа поднявшись на крылья, а это можно через носовой люк сделать, вполне удобно, достав две полные бочки, это не покупные, у обеих горловин поставил, их две, и самосливом топливо через шланги потекло в баки. А я стоял чуть в стороне и отплёвывался. Вот не везёт, всегда бензина хапну на подсосе.

Нормально добрался до Африки. Я вообще наугад летел, мне в принципе без разницы где на континент выйти, рассчитывал на Гибралтар, но промахнулся не сильно, как оказалось вышел к Касабланке, где уже бывал несколько месяцев назад. Ночью над городом появился, сделал несколько кругов, и ушёл в тихую бухту, где смог сесть, на Атлантике высокие волны, тут похоже шторм недавно прошёл. Сел нормально, хотя прожектор в носу не сильно помогал при ночной посадке. «Каталину» я убрал в хранилище, после обслуживания и дозаправки, та свою работу выполнила. Пересел на «Арку», я знаю, что мотор плохо тянет, но надеюсь, что смогу ею дальше воспользоваться. Вооружение с самолёта я снял, пулемёт стрелка. Взлетев, направился в Испанию. Не смотря на опаску, добрался благополучно, совершив посадку в гавани Барселоны. Там был для гидросамолётов свой причал, туда меня катер пограничной службы и отбуксировал. Пограничники уже интересовались кто я и что мне нужно. Сообщил, что гражданин Франции, купил списанный самолёт у немецкой интендантской службы. Показал документы, с печатями и подписями, сам написал, а печати купил. Даже расписку о получении денег. Прилетел ремонтировать, немцы слишком много запросили. Объяснение вполне устроило.

В Барселоне я задержался на трое суток, столько заняло ремонт двигателя. Да, менять не требовалось, провели полное обслуживание, заодно полуразобрав, отремонтировали, найдя проблему. Запчасти были, такие моторы, как оказалось, у испанцев вполне имелись. Покупали у немцев, с запчастями. Купить запчасти проблемой не стало. Заодно мне покрасили самолёт, тот стал синим, с белой полосой. Номер и флаг не рисовали, сказал двум механиком, что моей машиной занимались, во Франции сделаю. Я кстати на французском и общался. Когда же в игре появится испанская линейка танков, чтобы я и этот язык изучил? Самому как-то долго, да и напряжно. М-да, разбаловала меня игра. Что есть, то есть. Ну а пока в Испании был, купил немного вкусностей. Объём Личного кармана заполнен, но немного втиснуть хватило места, это ушедшее на полёт топливо освободило. Особо много не брал, но знаменитый хамон взял, пару сотен килограмм, попробовал, понравился, хотя белорусская буженина не хуже. Да и сало тоже. Брал деликатесы, кроме хамона взял несколько больших блюд бутербродов с кальмарами, под пиво ничего. Ну и сыры взял, испанские сладости. Любопытный вкус, но на любителя сойдёт.

Вылетел я вечером на обслуженном обновлённом самолёте. Квестов не предлагали, летел спокойно. К слову, Италию наши уже взяли, перешли границу со Францией. Британцы так со вторым десантом и не рискнули, им потерь с первым хватало. Похоже десант в Нормандии снова будет, там они рискнут. А вот в Африке у них всё отлично, уже к каналу подошли, бои там серьёзные идут. Жаль, но мне намекнули, что туда лезть нельзя. Придётся Роммелю своими силами обойтись. А направлялся я в Союз. Да хочу по бандам снова поработать. Ночной полёт над Средиземным морем – это вообще неплохая штука, особенно с хорошей погодой, пока на карте не появилось две точки, горевших зелёным. Союзнички, мать их, ночные истребители. С Крита похоже, я как раз к нему приближался, по правому борту должен был остаться. Я уже сделал одну посадку для дозаправки, и вот осушил баки наполовину и такая встреча. Вообще, я делал изрядный крюк через Турцию, не хочу посещать зону боевых действий, а тут такое. Пришлось экстренно приводнять самолёт, что к счастью удалось сделать в темноте, без включённого прожектора, как я обычно это делал. Карта помогла. В ночных истребителях я опознал «Спитфайры», ну точно британцы, они эти свои машины никому не продают, те покрутившись, улетели, мне кажется те вполне знали, что тут летит неизвестный одиночный самолёт, скорее всего локатором навели. Чёртовы локаторы, в сорок первом было легче летать. Да и я тоже обнаглел, на километровой высоте летел. Не удивительно что меня засекли. Британцы убрались, карта это подтвердила, так что снова взлетев, море спокойным было, я на высоте метров двадцати потянул дальше. А когда Турцию пересекал, в Чёрном море у меня очередная дозаправка, я вдруг получил сообщение. Прозвенели колокольчики входящего вызова и не отвлекаясь от управления, тут не море, над сушей можно врезаться во что, двигаясь на бреющем, но всё же поднявшись ещё метров на пятьдесят, я открыл письмо:

«Игрок, внимание. Вам предлагается квест. Награда за выполнение в трёх вариантах. Первое, сорок тысяч баллов и звание капитана, заместителя командира батальона. Второе, пятьдесят тысяч баллов и возможность управлять двумя машинами ветки одной страны. Третье, пятнадцать тысяч балов и опция «Выживатель». Принять, «да-нет»».

Подтвердив третью награду, почему именно её, я уже объяснял, знания – это сила, а звание и умение управлять машинами останутся в этой игре, в отличии от полученных знаний и опыта. Плохо, что я не осознавал это в двух других играх, и хорошо, что хоть сейчас дошло. Да и наименование опции заинтриговало. Умение выживать всяко может пригодится. Поди знай, что меня ждёт в будущем, когда игра сорок третьего года закончится с моей гибелью. Да, жаль, что именно это прекращает дальнейшую игру, но хоть так. Вот только как меня убить? Аптечка-то постоянно работает, мне голову пулей снесёт, та её восстановит и оживит меня. Это предположение. По понятным причинам я на себе такие эксперименты не ставил и не собираюсь ставить. Однако квест есть, нужно его выполнять. Может время появится дополнительное? Хочу в Чёрном море повернуть, пересечь Румынию и выйти на Западные области Украины, поработать там. И тщательно, выметая на тот свет всякую погань из националистов. Тут всё от самого задания зависит. Я как раз пересёк Турцию, время ещё есть, до рассвета три часа, поэтому решил, что пора на дозаправку, бак уже практически пустой. Так вот, я пошёл на посадку, когда тренькнул колокольчиками сигнал пришедшего сообщения. Я особо не отреагировал, а совершено спокойно сел. Выключил прожектор, что мне помогал, глянул на карту. Там на её границе какое-то судно шло, мою посадку наверняка засекли по отсветам прожектора на воде, но мне на это плевать, ну и проводя заправку машины, бензин тугой струй хлынул в бак, я открыл письмо, удерживая равновесие на крыльях покачивающегося самолёта, держась одной рукой за бочку:

«Игрок, внимание. Ваше задание в Москве. Предотвратить покушение на главу государства. Оно состоится через шесть дней на ближней даче. Принять, «да-нет»».

– О как? – удивился я. – Чё-то я не слышал ни о каких покушениях. Может засекретили? Хотя, вон, о десанте на Аляске я раньше тоже не слышал, а ведь есть. Да уж, растоптал бабочку. Канкан на ней сплясал.

Приняв задание, я закончил с заправкой, и вскоре взлетел. Уже рассвело, когда я в ста километрах от города Станислав, не состоявшийся Ивано-Франковск, совершил посадку на воды какого-то озера, и решил, что трое суток можно потратить на зачистку окрестностей, чем и занялся. Сменил гидросамолёт на «Шторьх», поднявшись в воздух и стал совершать облёты лесных массивов, особенно изучая отдельные хутора, деревеньки и сёла, на поиски рубиновых меток. Я собирался не только банды ликвидировать, но и тех, кто им помогает. Надо сказать, даже меня шокировало сколько красных меток тут по лесам находилось, редкие зелёные или нейтральные-оранжевые не в счёт, вот так засучив рукава и приступил к работе. Надо сказать, пока по одним работал, другие, что слышали гул канонады, разбегались как тараканы. Видать наслышаны о большой зачистке во Львовской области. Так что, работал довольно продуктивно. Например, пока два танка катались по очередному лагерю и уничтожали разбегающихся бандитов, три арты вели обстрел соседнего лагеря в нескольких километрах. Стоит отметить, что эти бандиты не только на наших нападали, но и между собой дрались только так. Некоторые отряды уничтожались полностью. Но меня это особо не волновало и за пять суток без сна и отдыха, девятнадцать тысяч бандитов из сорока семи крупных и мелких отрядов, я уничтожил. Ну и три десятка хуторов, всё же в сёла и деревни я не лез, да и хозяев хуторов ликвидировал только когда имел убедительную информацию в их связях с бандитами. Уничтожал полностью, просто накрывал артиллерией строения. Жить там уже было невозможно. Так-то я на трое суток работы рассчитывал, но вот растянул на пять. И ночью вылетел к Москве. Я считал, что над бандитами очень хорошо поработал, но мало, после квеста продолжу.

Глава 22

«Война, как любовница – уводит мужей у женщин».

Башир Зугумов.

А неплохо всё вышло. Тут вообще, как дело было? Прилетел, совершив посадку на окраинах Москвы, километрах в тридцати, ближе никак, ПВО столицы мощное, а как рассвело, в новенькой форме молодого командира СА, стал выяснять где дача у Сталина. А вот так. Никогда не интересовался её местоположением, тем более, если ближняя есть, то и дальняя найдётся? Вот и уточнял. Не помогло, смотрели как на врага народа, что предлагал им продать родину, даже наряд вызвали. Пришлось отслеживать самого Сталина, двигаясь следом на обычной машине, держа дистанцию в три километра. Мне кажется всё равно засекли, что я за ними следую. Насторожились, но не более. А вечером этого же дня, за час до наступления темноты, проявилось множество красных меток, что сближались с дачей с трёх сторон, и появился одиночный самолёт, «Пе–2». На тот момент я уже купил два «ИС–2», советскую и китайскую машины. Танки выбираясь на дорогу, отсюда отличный вид открывался, синхронно грохнули залпами, накрывая одну группу, горевшую красным, а зенитные пулемёты буквально исполосовали «пешку», когда та клюнула вниз, пикируя на строения ближней дачи. Пилот там горел красным. К слову, на борту он был один. «Пешка» рванула на своих бомбах метрах в двухстах от дачи, повалив часть забора и наверняка выбив все стёкла взрывной волной. Те кто всё это устроил, решили что тут ловушка и кинули вперёд всех своих людей. Шансы у них были, если бы в танках были обычные экипажи, даже фронтовики. То, что Сталин на даче, те знали точно, на территории горело два красных огонька, там были свои люди у нападающих. Если взять Сталина в заложники, то можно диктовать свои условия. Кстати, одна метка погасла, а другая замерцала, видимо охрана сработала, не допустив их к телу главы государства. А вот я работал продуктивно, не жалея ни снарядов, ни патронов. Две группы уничтожил ещё на подходах, точно уничтожил, а третья всё же вышла к ограде, они от меня с другой стороны были, между нами территория дачи, там по ним бил станковый пулемёт, но захлебнулся. Похоже пулемётчиков снял снайпер. Я его нашёл, и фугасом раскидал на детальки.

Медлить я не стал и рванул вперёд, причём через территорию дачи, охрана не сплоховала и успела открыть ворота, я их не снёс, и объехав строение самой дачи, уродуя тропинки гусеницами, синхронно выстрелил, бандиты уже были на территории, перебираясь через ограду. От выстрелов, последние стёкла повылетали, но дело сделано, зенитные пулемёты и «ДТ» довершили начатое, а обтекая мои танки, группа из охраны дачи начала зачистку. Общаться я не пожелал, хотя на машины забралось несколько командиров, постучались в люки. Аккуратно сдавая назад, те попрыгали с брони, вывел машины с дачи через въездные ворота, и развернувшись, тут полотно починят, покатил прочь. Отъехал на километр, и вот так выбравшись на корму, сел, спустив ноги, достал кружку пива, очень пить хочу и бутерброд с кальмарами из Испании, и вот довольно щурясь, стул дегустировать пиво. Оно уже в Италии купленное. Кстати, пусть сейчас конец сентября, но ещё тепло. А к даче стягивалось множество подразделений, немало было в форме НКВД, все горели зелёным, я внимательно за этим следил. Пусть двенадцать оранжевых насчитал, но это ни о чём не говорит. И вот когда в кружке едва треть осталось, ох, и хорошо, да и вообще стоит отметить удачное выполнение квеста, я и получил награду. Ну да, выживание, как в военное время, так и в дикой природе. Даже интересно было осознавать, сколько я теперь знанию по этой профессии выживальщика. Вернусь в будущее, противоатомный бункер построю и запасы сделаю. Вот чёрт, это что, у меня такие мысли? Ужас. Хотя идея хорошая. Да нет… Что за чёрт? Ещё не хватало такими делами заниматься. С другой стороны, жизнь мне и семье спасёт. В общем, бункер может и не пригодится, но лучше, чтобы был, а то когда нужно – нету.

– Вот чёрт! – повторил я уже вслух.

Не все знания оказались полезны. Вот узнал ещё одну обратную сторону медали, например, знания вышивальщика стали менять моё мировоззрение, и это довольно болезненно. В том смысле, что начинаю сходить с ума. Проще подчинится, а потом всё осмыслив, сделать по-своему. Мне мой рассудок дорог как память. Так как я на обочине дороги расположился в сторону столицы, то естественно несколько машин промчалось мимо меня, полных бойцов. Все да не все. Грузовики сворачивали к даче, бойцы покидали кузова и разворачиваясь в цепь, начали прочёсывание, осматривали убитых, а вот одна машина, новенький генеральский «мерседес» чёрного цвета, видать недавний трофей, чуть не юзом встал рядом. Хорошо пыли нет, чистый асфальт. Из салона машины буквально выскочил армейский генерал, однозвёздный, генерал-майор, и давай на меня орать. Рожу я его впервые вижу, но и причины ора понимаю, что в кружке тот отлично понял, да и та характерная, вот и высказывал своё негодование.

– Ну чё разорался? – поморщился я, сволочь, такое настроение испортил. – Езжай куда ехал.

Я покосился в сторону, там метрах в ста трое бойцов из охраны дачи стояло, делало вид что курило, а сами на меня поглядывали, но не подходили, явно имея такой приказ. Просто наблюдали. А тут этот генерал. От моих слов тот как краб выпучил глаза, лицо покраснело, явно задохнувшись от возмущения, и начался новый ор, тот ещё и за кобуру хватался. Ха-ха, которой у генерала не было. Видать по привычке пугает. Однако меня довести смог. Все мимо проехали, включая несколько легковых автомобилей, все всё понимают, а этому мудаку больше всего надо.

– Наводчики! – заорал я. – Здесь вражеские агент в генеральской форме! Навести орудия и уничтожить! Огонь по готовности!

Генерал явно струхнул, когда синхронно, башни, стволы у которых были повёрнуты вперёд, начали со скрипом поворачиваться. В его сторону. Шофёр генерала благоразумно машину не покидал. А скрип хорошо был слышен, движки-то заглушены. Пообещав мне устроить проблемы, тот сел в машину и «мерс» мигом скрылся в воротах дачи. Охрана пропустила без проблем. Чем-то этот хрен на политруков схож, с таким же гонором. Не из Политуправления ли он? А так вроде свой, изумрудным светом горел на карте. Не успел один уехать, башни я повернул как было, как рядом ещё две машины остановилось. В этот раз уже на патриотичных «эмках» передвигались.

– О, Берия? Слышь, Берия, пиво будешь?

Нарком без удивления смотрел на меня, ясно что доложили, да и опознали меня. Тот уже покинул заднее сиденье первой из трёх машин, встав у открытой двери.

– Пиво? Пиво буду.

А вот я удивился его согласию. Как-то не вязалось с этим кавказцем. Они же вроде вина свои благородные пьют, ну край водку. А тут пиво. Однако удивление удивлением, но спрыгнув на разворочённый гусеницами тяжёлых танков асфальт, встав у надгусеничной полки, та столик замещала, и стал доставать кружки с пивом, у меня их около сотни полных, плюс два десятка бочек с этим отличным напитком. Как попробовал в Риме именно этот сорт, Баварский, так и влюбился, купил сколько мог. Если хочу больше, нужно в Германию. Мне так объяснили. К слову, и это пиво немецкое, хотя готовил его гражданин Италии, немец по происхождению, на своей небольшой пивоварне рядом с Римом. Лучше бы пиво варили, чем на нас войной лезть. В общем, семь кружек достал, по числу офицеров, плюс разной закуски.

– Товарищи офицеры, угощайтесь.

Берия кивнул, давая добро, явно в доверие ко мне хотел войти, мы же с ним продегустировав пиво, пол кружки высосали, тому особенно понравились закуски из Белоруссии, а я хамон пробовал, вот и поинтересовался:

– Так значит ты Шестаков? Молодо выглядишь. Или всё же Кириллов?

– Раскопали значит? И Шестаков я, и Кириллов.

– То, что товарищу Сталину помог, это большое спасибо.

– Ну а что, шесть дней назад получил задание предотвратить нападение, пять дней бил бандитов в лесах Украины, и вот вылетел сюда. Где дача не знаю, пришлось вот следить за кортежем. Дождался появления бандитов и занялся уничтожением. Всё просто.

– Просто да не просто. Малиновский сообщил, что ты из будущего, те бумаги и уставы что ему дал, внимательно изучены, но информации всё равно мало.

– А что, тот старлей не сообщил про игру?

– Что за старлей?

– Где-то три недели назад, пересекал Австрию на трофейном «мессере», так меня пара «яков» сбила. Так я со злости достал танки, эти же, что тут стоят, и те своими зенитками наказали наглецов. Ведущего сбили, а ведомый улетел с дымом. Погиб, как потом оказалось. А с ведущим, что на брюхо плюхнулся, мы пообщались. Не в курсе?

– Мне не докладывали. Кто такой?

– А я знаю? Старлей какой-то. К слову, медаль ГСС имел, с моим самолётом, двадцать три сбитых. В тылу советских войск мы друг друга сбили, до передовой километров шестьдесят было.

– Перескажи, что сообщил.

– Чую времени мало, от лётчика всё и узнаете. Мне вообще нельзя с вами встречаться, я многим рискую. Вон, специально пивом залился, типа, по пьяни не считается, а я уже хорошо наклюкался. Да и пообщаться нам больше не светит. Меня же к вам летом всегда закидывает, а как видите, война явно зимой или скорее весной сорок четвёртого закончится. В общем, слушайте…

Я сообщил итоги войны, последствия и что дальше будет. Слушал тот внимательно, изредка задавая интересующие его вопросы. Другие офицеры нам не мешали и с видным удовольствием угощались, явно не опасаясь возможной отравы. Приятно такое доверие. Так я кратко информацию выдал, но это ещё не всё, вопросов хватало. Вот Берия и уточнил:

– Почему вы уничтожаете наших граждан?

– Это которых? Когда я своих бью, специально или случайно, у меня кожа в голубой цвет окрашивается. Наказание такое.

– Я про Западную Украину.

– Бандиты же?

– Без постановления суда они такие же граждане, имеющие все права.

– И то что по лесам сидят и нападают на других граждан Союза, это вам игры в песочнице? Знаете, многого я от вас ожидал, но что вы такой… доброхот, никак подумать бы не смог. Удивили. Только не волнуйтесь, уничтожал я действительно бандитов. У меня есть возможность определять где враг. К слову, сюда направляются подкрепление на девяти грузовиках, скоро из-за поворота появятся, так в четвертой машине сидит враг.

– Как вы это поняли?

– Свои помечены цветом, изумрудным, нейтралы оранжевые, а враги всегда красные. Насыщенный рубиновый цвет.

– Проверим.

Берия отошёл к своим и приказал оставить четвёртую машину, приказать командиру построить людей. Есть подозрение, что там враг, поэтому пусть будут настороже. А когда колонна прошла, четвёртую машин действительно остановили на обочине, я и сообщил:

– Командир в кабине и горит красным.

С ним начали работать трое, тот дёрнулся к оружию, спеленали и уже кололи жёстко, отпустив бойцов с машиной. А Берия, что за этим внимательно наблюдал, прямо спросил:

– Почему немцам в Африке помогал?

– И японцам у Панамского канала. Всё у того лётчика, все ответы…

Это последнее, что я помнил, потому что моя голова разлетелась на куски. А стрелял тот самый лейтенант НКВД, из остановленной машины. Тот что горел красным. Причём, стрелял тот из двуствольного пистолета, что был в рукаве, в Берию, но один из бойцов охраны, дёрнул руку. Пуля, явно разрывная, попала в меня. И вот, как показал опыт, не хотелось бы повторять, всё же аптечка не спасает. Парней жаль, Берия им за такой косяк, оружие прохлопали, непросто пистоны вставит, фейерверки. А у меня игра подошла к концу.

⁂

Похоже вовремя меня убили, иначе админы бы лишили всего. Очнулся я лицом на столе, сидел за ним. Причём стол такой интересный, казённый, из жёлтого ДСП, так ещё сверху пластина стекла. Вроде пластика прозрачного. Подняв голову, что-то меня мутит, стирая с подбородка слюну, это я себя так не контролировал, изучал тёмный экран монитора, и стал изучать себя. Так, я был молод, не двадцать пять, как должно быть, а где-то восемнадцать-девятнадцать. Скорее последнее. Омоложение распространилось и на это время? На будущее? Сам я был одет в чёрную робу, скосив глаза на грудь, обнаружил над левым карманом нашивку с номером. Это что, тюремная роба? Да и кабинет с решётками тоже напоминал казённый дом. Вообще, кабинет был довольно большой, продолговатый, перед столом, за которым я сидел, ещё длинный стол, и ряд стульев перед ним. В общем, кабинет чиновника средней руки. На столе канцелярия, сувенирный флаг на подставке, причём красный, Советского Союза. Или Советской Империи? У них один флаг, он не менялся. Обернувшись, я за спинкой кресла на стене обнаружил большой портрет неизвестного мужчины в хорошем дорогом костюме. Это не внук Якова Сталина, да и не сын. Лет пятидесяти, для правителя такой страны вполне молод. Это если у него такой возраст сейчас, может и старше быть.

На правой руке, на указательном и среднем пальце я обнаружил метки электрического удара, что болели, дёргая. Вот что меня вырубило, когда я вернулся в тело с новым багажом знаний. Аптечка значит тут не работает. Вот только я не понимал точно где я и что происходит. Тут за дверями, она впереди, послышался разговор, невнятный, о чём не понял и дверь распахнулась, стал виден тамбур, а внутрь комнаты прошёл офицер, на погонах которого было по две полосы и по две больших звезды. Подполковник, армеец, судя по форме, кителя не было, рубаха с короткими рукавами, хотя снаружи зима, вон какой снегопад видно под свет качающейся уличной лампы. Сам хозяин кабина был могуч, под два метра ростом, но с большим брюхом, отчего пуговицы рубахи опасно были натянуты. Красное лицо, и то что тот постоянно платком вытирал шею, хотя температура вполне приемлема, давали понять, что у него проблемы с давлением.

– Ну что, Шестаков, сделал мне компьютер? – сходу спорил тот. – Отчего он отключается во время работы?

– А вы кто? – прямо спросил я, решив себе амнезию устроить. А что, я действительно никого не узнаю.

– Не понял? – удивился тот, пристально в меня всматриваясь. – А чего это ты помолодел? Сидел здоровый такой битюг, шире меня в плечах, а сейчас щегол с узкими плечами и рожей прыщавой как у призывника.

– Не знаю. Ничего не помню. Рука только болит, – и показал обожжённые электричеством пальцы.

– Твою мать, ты что, оголённой розетки пальцами коснулся?! Я ж предупреждал! Надо было с неё ремонт начать, – разозлился подполковник и выглянув дверь приказал вызвать старшего опера, вернувшись в кабинет, тот согнал меня с кресла и начал изучать внешние изменения. – Ты хоть что-то помнишь?

Выйдя из-за стола, я только сейчас рассмотрел сумку электромонтёра на одном из стульев, видимо мне выдали для ремонта.

– Не особо. Вроде Валентином зовут, а фамилию вы сами подсказали.

– Ага, и как взорвал машину с первым секретарём столицы и двумя его помощниками, тоже не помнишь? До сих пор не пойму, почему тебе вышку не дали, а каких-то паршивых двадцать лет в обычной зоне строгого режима.

– А где эта зона находится?

– Совсем плох, – устраиваясь в кресле, покачал головой подполковник. – Зона наша далеко от Большой Земли. Про Магадан слышал?

– Что-то такое, помнится. Ближе всего Владивосток вроде?

– Ну хоть это помнишь. Не сказал бы что ближе, две тысячи километров, но лететь всего несколько часов, это да.

Тут в кабинет быстро вошёл ещё один офицер, в этот раз невысокий и подтянутый, в звании майора, судя по погонам, лет сорока, на вид чистокровный японец, видно, что профи, быстро просканировал глазами кабинет и на меня глянул с некоторым удивлением. Говорил тот на чистом русском.

– Ты ещё кто? Почему не знаю?

– Не узнал? – заперхал смехом хозяин кабинета. – Шестаков это. Идиот, полез к розетке не обесточенной, ожёг на пальцах получил, память потерял, и вон как внешность поменял. Года четыре, а то и пять сбросил. Тоже что ли её коснутся?

– Тут, по-моему, все шесть лет, – изучая меня, обходя по кругу, несколько растерянно пробормотал майор. – Надо бы в лазарет его, а то двинет ноги. Поди знай, что с ним ещё.

– Верно. Сейчас вызову конвойного, отведёт.

Хозяин кабинета воспользовался селектором, вызвав кого нужно, и меня увели. Майор всего несколько вопросов успел задать, о самочувствии и памяти. Покривился, но отпустил меня с прапорщиком, приказал отвести в лазарет, и вызвать врача, а то ночь снаружи, отдыхает тот. Я же был враздрае, что же такого произошло, что до подобного дошло? Какая ещё взорванная машина с первым секретарём столицы? Это ведь по сути мэра взорвали, если на современный лад. Даже покруче будет. А пока меня любопытный прапор вёл по зданию администрации к выходу, расспрашивая, там на выходе телогрейку выдали, тоже с номером, и шапку-ушанку, да по морозцу к зданию где медкабинет находился, я всё размышляя. А прапор меня расспрашивал что в кабинете у хозяина зоны было, и отчего я так помолодел. Отвечал тоже что и другим, ударило током, ничего не помню, стал таким. В лазарете пусто, но вскоре прибежал фельдшер, тот тоже из сидельцев, как объяснил мне, три года до выхода осталось, тоже на меня в шоке таращился, а чуть позже хмельной врач, изучал меня. А потом долго ругал того подполковника, а с ним и старшего опера и ещё трёх офицеров, бинтуя им руки с электрическими ожогами. Завистники и экспериментаторы хреновы. Подполковнику обе руки бинтовали. Оказалось, пока меня осматривали и лечили, ну как могли, тюремный же медкабинет, те собрались у хозяина зоны, выпили и вот решили проверить. Дёргало всех, и серьёзно, крепкие мужики, ни у кого сердце не остановилось, получили ожоги и никакого результата.

Сам я с момента как покинул кабинет подполковника, пребывал в раздумьях. Извечный вопрос. Что делать? То, что семнадцать лет я сидеть не собирался, это факт. К слову да, три неполных года Валентин Шестаков, что до меня занимал это тело, отсидеть успел, осталось семнадцать. В общем, валить нужно, но проблема в том, что у меня техника и снаряжение в основном для летнего периода. Всего шесть комбинезонов для лётчиков моего размера, для большой высоты они, где холодно, и всё. К ним подобие унт. На самом деле сбежать не сложно, проломил танком ограду и свалил, дальше самолёт, взлететь сможет с поверхности какой реки или озера, тут лютый мороз за сорок, замёрзло всё, и лечу в сторону Югов, где потеплее, забирая к столице. Я хочу знать, что произошло с местным Шестаковым, потому как правдивую информацию я тут вряд ли получу. Он действительно взорвал этого первого секретаря, или его подставили? Если и взорвал, я в себя верю, мог, то по каким причинам? Да и что происходит с историей? Тоже узнать хочу. Меня в палате положили, врач в процедурном кабинете ругался, а пока тех пятерых лечил, ещё трое появилось, один из них прапор, что меня привёл. И этот решил омолодится. Вскрыли кабинет хозяина и вот результат. Этим даже больше досталось, одного откачивать пришлось, благо знали, что делать, и сами запустили сердце. Врач от мата уже говорить не мог, охрип, и вот под эту какофонию, ко мне и заглянул тот фельдшер.

– Эй, братуха, подойди, – попросил я его.

Комната тёмной была, но снаружи горел фонарь, и этот качался, то кидая свет на окно, то убирая. Это другой фонарь

– Не спишь? Ну чего тебе? – заходя в палату, спросил медик.

– Ты знаешь, я память потерял. Три года тут, наверняка есть те, кто меня хорошо знает, чтобы просветили меня насчет того, как я сюда попал, за какие грехи? И вообще кто я?

– Не знаю, я из первого отряда, и ты из третьего, мы не пересекаемся.

– У меня есть сгущённое молоко, целая банка.

– У беспамятного? Ври больше. Или ты не терял память?

– Терял, тут нашёл, видимо нычка чья-то. Две банки.

Тот сразу закрутился, включил свет, всё обыскал, даже меня поднимал, матрас ощупывал и подушку. После чего уложив с недовольным видом и уточнил:

– Две банки?

– Получишь как приведёшь знающего человека.

– Смотри, если обманешь, будет ходо, я тут царь и бог.

– После врача?

– После врача, – согласился тот. Это так и было. – Твоих дружков я не знаю, сообщу смотрящему вашего барака, он решит. Если кто и будет, то утром, после завтрака. Это всё?

– Мне бы книгу по истории.

– Вот тут извини, я в ссоре с нашим библиотекарем. Он вор авторитетный, на ножах мы. Дружков своих попросишь.

Если дружки у местного Валентина были, то они сами придут, по сути фельдшер две банки американской сгущёнки просто так получит, но я не возражал. Информация важнее.

Уснуть удалось довольно нескоро, как-то не работала моя способность отдавать себе мысленную команду и сразу уснуть. Мысли в голове так и бродили, как посыпанные дрожжами, множась, наползая друг на друга. Блин, о чём только не на думал. Наверное, час лежал после ухода фельдшера, он кстати тут ночевал, коморка у лестницы со второго этажа на первый, в процедурном всё стихло, врач всех осмотрел и отпустил, да и сам ушёл. А я заставил себя не думать, просто сменил тему, да о бабочках задумался. Потом приказал себе уснуть, что и сделал. Вот так ночь как-то быстро и прошла. А утром, меня разбудили на завтрак. Дежурный принёс со столовой, его фельдшер пустил, началось настоящее паломничество, пока я, поднос стоял на табуретке, ел картошку-пюре с рыбой, на меня заходили посмотреть и матерно восхитится уже человек двадцать. Я так понял, из авторитетных воров, что имели некоторые поблажки, раз без конвоиров ходят, блатные так сказать, тут в принципе ходить они могут. Ну и из знакомых фельдшера были. Это уже после завтрака пришёл врач и всех разогнал, после чего почти два часа мной занимался. Даже шрам изучил на боку, ножевой. Это Валентина тут подрезали, в драке, что в бараке была. Полутора годичной давности шрам. Громкое дело, между прочим. Только после этого, делая долгие записи, тот меня вернул в палату, сообщив, что пока полежу денька два, дальше видно будет.

Посещение врач разрешил, так что вскоре ко мне зашёл фельдшер, потребовал две банки сгущёнки, мол, дружки пришли. Я честно отдал банки, достав их из-под подушки, а на самом деле из Личного кармана. Тот с некоторым удивлением изучив иностранные этикетки, убрал их в карман, после чего вышел, и почти сразу зашло трое. Я двоих ждал, но трое даже лучше. Все лет двадцати пяти примерно, плюс-минус год-два. У одного, с широким приплюснутым носом, я такие у негров видел, а тут белый парень, виден свежий багровый шрам на подбородке. Запоминать как их зовут, я не стал, свалю с колонии в ближайшее время. Я хоть и мало что знаю об этом мире, но то что тут советская власть, с их поиском шпионов везде, то банки сгущёнки с иностранными надписями, точно местных оперов заинтересуют. Фельдшер же и сдаст, наверняка стукачок, иначе бы не посадили на такую хлебную должность. В общем, пообщались. Узнал где находится колония. В посёлке Уптар, в сорока километрах от Магадана. Я думал в самом городе, но оказалось нет. Видимо неправильно понял подполковника. Ладно, теперь знаю, хоть как Валентин попал в колонию. История довольно занимательная, и не особо меня шокировавшая. Для начала, отца я опознал, а вот мать нет. Сразу попросил принести зеркало, один из собеседников метнулся за карманным к фельдшеру, и я изучил себя. Это я и не я, видимо сказалось то, что у меня другая мать. Была Алевтина, стала Татьяной. То есть, это другой Валентин Шестаков. Пребывая в немалом шоке, вот тебе и растоптанные бабочки, я продолжал слушать парней. В общем, гнилая там история была.

Глава 23

«Мы оправдываем необходимостью всё, что мы сами делаем. Когда мы бомбим города – это стратегическая необходимость, а когда бомбят наши города – это гнусное преступление».

Отец у Валентина в этой истории был не инженером на заводе, а инженером-строителем, причём довольно известным. Имел звание заслуженного строителя. Строил дом в Москве, выявил многочисленные хищения и вызвал прокуратуру, сообщив, что он за этот дом отвечать не собирается, потому как не уверен, что тот долго простоит. Цемента там почти не было. В принципе, молодец, успел соскочить. Сели люди, и немало, но не он. Вот только зам отца, который в основном хищениями и занимался, прикрывал за откаты, оказался ни много ни мало, а зятем того самого первого секретаря. Отца предупреждали, уймись, не доводи до суда, но тот упёрся. А потом на его всё и посыпалось, даже уволили без пенсии. Довели до сердечного приступа, а после него и мать, Татьяна которая, ушла. Вроде как не сама. Таблеток наглоталась. Сам Валентин в армии служил, сапёром был, срочник, долго выяснял все подробности после возвращения из армии, ну и… Кстати, тот не признавался, хотя улик не нашли, но алиби у него не было. Объяснение, что отдыхал на берегу реки, куда с ночёвкой уехал, не прошло. Кстати, пока тот в армии был, квартиру в Москве, его родителей, где тот прописан был, отобрали и уже отдали другим жильцам. Тот только вещи забрал. Зато гараж и машина остались. Но Валентин их продал, купил домик на окраине столицы, и устроился, с трудом, на учёбу, в университет. На строителя. По стопам отца решил идти. Также устроился на полставки в одну из столичных организаций системным администратором и ремонтником электроники. Только один год проучился и проработал, и вот арест, суд и севера. Взяли по сути по мотиву, мотив был, сапёром служил, и неплохим подрывником, плюс алиби нет. Не особо советские менты усложняли себе жизнь дедукцией. Есть вариант для ареста, вот и сработали. А Валентин даже в тут на зоне говорил, что не виновен и не того взяли, сделав козлом отпущения.

Зная себя, но не бывшего хозяина этого тела, могу сказать. Лично я бы вполне сработал чисто, а алиби бы обеспечил, а потом на зоне говорил, если бы взяли, что я невиновный. Тут на зоне все так говорят. А вот местного Валентина я не знал, поди знай каким его вырастили. Может амеба бесхребетная? Уточнил у парней, вполне нормальный парень, драки не боится, но тихий. Тихушник. Тут такие самые опасные. Точно он этого секретаря сработал. Да уверен, чую. Что по семье. От родителя родственников не осталось, есть младшая сестра Анна, двенадцать лет, живёт с бабушкой по материнской линии, в Подольске. Рядом с Москвой. Потом тётка, родная сестра матери, но та от Валентина отказалась, такой родственничек портил её карьеру. Всё, больше родственников нет. Посылки шли только от бабушки с сестричкой. Раз в две недели приходили стабильно. В принципе всё. Ах да, служил Валентин во Франции, в стрелковой дивизии что там дислоцируется. Да, наши войска в Европе вполне себе стоят и границ по сути нет, любой житель Европы или Союза по внутреннему паспорту может проехать от Парижа до Владивостока. Книгу по истории мне пообещали принести, а на словах так. Европа вся наша, как и часть Северной Африки, Дания и Норвегия под союзниками. Японию США разбомбило и начало уничтожать население, теперь в Японии новый штат, а Аляску те всё же отбили. Наш старший опер тоже японец. Эта новость меня удивила, я же Берии всё описал? Видимо так им было нужно. Тут бомбардировка была не в сорок шестом, а в сорок седьмом, но и ответка от японской молодежи будоражила штаты ещё три десятилетия. Горели фабрики, взрывались плотины и мосты. С огоньком работали. Не из-за этого ли наши не стали вставать между японцами и штатовцами? Вполне может быть, ответку японскую я тоже описывал в красках.

Я узнал кто был правителем после Сталина, да и когда война закончилась. Тут она закончилась в сорок четвёртом, в июле. Шестого Июля. День Победы. А вот Якова среди правителей не было. Один из сидельцев, морща ум, воспоминая, припомнил что да, был у Сталина старший сын, но погиб во Франции. Причём от бомб союзников в Нормандии. Те там целую колонну разбомбили на дороге. Мол, извините, ошиблись. Сам Сталин на них потом за это сильно осерчал. Вот такой случай на уроке истории был рассказан, тот и запомнил. Всего час пообщались, после чего фельдшер выгнал парней, всё же колония трудовая, работа есть, хм, не выяснил что тут производили, а я отдыхал на койке. Чую скоро мной заинтересуются, хотя я итак прославился своим омоложением на всю колонию. Потеря памяти не так интересна была. Парни ушли, я тоже начал собираться, оставаться в колонии, задерживаться, и не думал. И книжка по истории мне не нужна, найду на воле. Погода мне только помогала. Пурги как ночью не было, но снег имелся, он и скроет мой побег. Довольно шумный замечу. Врач ушёл в столовую, тот проверял меню, фельдшер куда-то ушёл, видать к дружкам чай со сгущёнкой пить, поэтому сходив в туалет, одежду не стал брать, в сортире надел утеплённое бельё, советскую форму, поверх неё утеплённый немецкий комбез лётчика. Ремень застегнул, шапку-ушанку на голову, ботинки тёплые, и не портянки, а тёплые и толстые носки. Оружие в карман, на ремне не вешал. После этого спокойно вышел из лазарета, дверь изнутри открыть вполне возможно, что я и сделал. Дальше направился куда глаза глядят. А что, я не знал где ближайшая ограда. Сначала на барак наткнулся, потом на колонну зеков, следом вышел к стене, даже вышка рядом, хорошо не заметили. Отойдя в сторону, я достал «Тигр», задумавшись, хватит ли его орудия? Я глянул, там вообще-то кирпичная стена. Тут скорее «СУ–152» нужно, с его орудием.

Двигатель танка ещё теплым был, я сразу как устроился на месте механика-водителя, запустил его, после чего стронув с места, пополз к стене. Как стал видеть её, перебрался на место наводчика и выпустил первый снаряд. Четырёх хватило, два бронебойных и два фугаса, и всё же завалил стену, тревога вокруг стояла, ревун работал, по броне щёлкали пули, это стрелок на вышке, я же, развернув башню орудием на корму, перебрался обратно на место мехвода, и двинул вперёд, повалил ограду из колючей проволоки, тут для патрулей была своя ограда изнутри, проломив часть ограды, взобрался на кучу битого кирпича, ревя движком, и покатил прочь. Тут рядом с посёлком речка, я надеюсь её найти. Взлететь с её льда в такую погоду вряд ли выйдет, но вот воспользоваться каким авто, или броневиком, вполне возможно, удаляясь от колонии. Река как трасса будет. Главное определится куда мне. А мне на юга нужно. Танк мой неплох, но уж больно медлителен. Поэтому отъехав метров на триста, уверен, что за мной никто не двинул, сумасшедших нет, но всё равно заглушив движок, перебрался на место командира, осмотревшись, карты-то нет, после чего покинув машину, убрал ту обратно в хранилище, после чего достал немецкий тяжёлый трёхосный пушечный броневик «Пума», все колёса вездеходные, быстро устроился на месте мехвода, и покатил прочь. Этот броневик на раз пробивал снежные заносы. Если не с первого, так со второго раза точно. Мелькали дома, я похоже на улицу выехал, видел людей, видать на шум стрельбы выходили, слушали, таращились на меня. То есть, на мою машину с крестами. А вскоре я выехал к мосту, и скатившись по обрыву вниз, погнал прочь по льду. Так и гнал.

Я так думаю, до темноты километров семьдесят отмахал. Не раз выскакивал на берег, тут поди пойми где он, не видно же ничего. Однажды так застрял, что все шесть ведущих колёс бессильно загребали снег. Пришлось вылезать, убирать броневик в карман, возвращаясь на лёд, снова доставать и катить дальше. Вот так найдя отличное место, лёд тут километра на полтора чистый, только позёмка метёт, для взлёта самое то, после чего свернул к берегу. Он лесом порос, убрал машину и проваливаясь в снег, а лыж у меня не было, недоработка, стал углубляться в лес. Там лопатой расчистил место, поставив палатку, со всех сторон закидал ту снегом, кроме входа, и забрался внутрь. Вот теперь поспать можно. Поел горячее, из того что в кармане было на хранении, немецкий гороховый суп с копчёностями, из полевой кухни, я его до этого по котелкам разлил, вот весь котелок и приговорил, есть очень хотелось, и вскоре уснул. В одежде уснул, завернувшись в одеяло. Обувь не снимал. Нужно дождаться, когда погода наладится. Честно сказать, и при погоде хорошей без ветра и снега взлетать страшно, тут крылья быстро обледенеют и рухну я вниз. А вот на чём лететь, ещё стоит подумать. На «Шторьхе»? Ну не знаю. Скорее всего лучше на «Каталине», тем более та вполне для севера годилась, даже обогрев кабины был, считай всепогодная машинка. А лететь стоит низко, опасаясь обледенения. Чуть что, сразу на посадку.

В палатке пришлось двое суток провести, снаружи вообще распогодилось всё. Так мело, ветер ещё, хорошо защита из снега от ветра, так ещё накидало. Пару раз разгребал вход, а то притока воздуха-то не было. Примус достал, грел палатку, да готовил что. Вот яичницу пару раз жарил. Нормально время проводил. У меня несколько книг было на французском, Жуль Верна, читал. Не скажу, что много, видно плохо, фонарь керосиновый имелся, но портить глаза всё равно особо не хотелось. Оружие разно чистил, заняв руки. А как снаружи тишина наступила, кстати, ночь, даже звёзды видно, и такие яркие, я выбрался наружу, убрал палатку прямо в разложенном виде, на её месте холм, а внутри чёткие следы палатки, и вернулся к реке. Кое-где намело конечно, но меня это не испугало. Достал «Каталину», сразу запустив движки, пусть греются, а то на таком морозе быстро всё остынет, это вторая машина, заправленная, через Атлантику я на первой летел, осмотрел лёд реки, и вернувшись к самолёту, спокойно взлетел без всяких проблем.

Летел на ста метрах, выше не поднимался, опасался радаров. Их тут должно хватать, всё же две тысячи двадцать первый год, одиннадцатое число, если я ничего не путаю. Смещался по прямой на Юг, к Китаю. Наугад. Да, я копил в хранилище навигационные карты, как для воздушного флота, так и морские, вот только пока в палатке сидел, перебрав их все, не нашёл эти места. Я как-то в этих краях не бывал. Есть центральная часть Советского Союза, Юг, Европа, часть Африки, даже Северная и Южная Америки были. Да даже Аляски карты нашёл, но не нашего Дальнего Востока. В общем, по пачке сигарет летел. Шутка конечно, просто по компасу на юг, и всё, чуть больше четырёх тысяч километров дальность у моей машинки, всяко в тёплые края спущусь, где нормальные водоёмы, посажу машину, заправлю и уже полечу к нашим. Надо будет только определится как лететь. Да и карты навигационные купить в Китае, одежду современную, телефоны или другие девайсы. На месте определюсь. О, и бабы нужны, найду там местных гейш, или те в Японии были? В общем, решу там проблему, заработало и я этому очень рад. А обнаружения и перехвата я действительно боялся, поэтому и летел низко-низко. Тактической карты нет, если найдут и обстреляют, узнаю по факту. Автопилот тут не включишь, высота малая, поэтому и сидел плотно за штурвалом. С одной стороны, неплохой опыт экстремального пилотирования, а это именно так, тем более я нагнал снежный фронт, тот самый, что запер меня в палатке на несколько дней. Сесть бы, а внизу море оказалось. Прожектор осветил свинцовые волны со льдами и айсбергами. Откуда тут море? Понятия не имею, карт нет. Может Охотское? В общем, начал левее брать, к суше. Вот так с фронтом и встретился. А что делать, стал подниматься наверх, и пробил снежную пургу, на высоте четырёх тысяч метров, предельная высота для этой машины, облака подо мной и сверху чистое небо со звёздами. Красота. Правда, светать начало, ну и пошло обледенение. Одно хорошо, поставил автопилот, смог отлить, а то уже невтерпёж было. Хотя сходил перед вылетом. Скорость я снизил до минимума, сто семьдесят километров в час, пока вроде нормально, лечу. На всякий случай приготовил парашют. Да и шлемофон на мне утеплённый, лётный, на меху, варежки тоже на меху. Можно прыгать.

Вот так две тысячи километров позади, как внизу я стал видеть землю, обогнал фронт, вот и спустился до минимума. Видимо непогода также оставила на аэродромах самолёты ПВО, сумасшедших летать в такую погоду нет, а я лечу. Вот так тихой сапой и потихоньку и оставил Владивосток позади, я видел железную дорогу, явно магистраль, и уходил дальше. Не знаю, может в Китае уже, сверху границ не видно, слушал рацию, и когда сплошные китайские переговоры пошли, понял, я на месте. Да и пролетел уже три тысячи километров. Даже чуть больше. Пора на посадку. Уже темнеть начало, тут день короткий, нашёл вроде неплохое озеро без льда, и приводнился. Дальше заправил машину, за это время лёд на крыльях и фюзеляже растаял, достал катер, и перешёл на него, убрав самолёт. Хм, а температура ничего так, выше нуля. Плюс пять примерно, да и то потому что стемнело, днём думаю выше. Пока катер неторопливо шёл к берегу, я в рубке переоделся, оставил тёплое бельё, поверх костюм из Италии, тёплый плащ, на ноги вот те же армейские тёплые ботинки. Тут пристань нашёл, китайская деревушка. Причалил, убрав катер, и найдя молодёжь, что шарахалась по улочкам, пообщался. Хм, теперь хоть ясно где я оказался. Тут до Шанхая по прямой меньше ста километров. В Китае я планировал задержаться. Тут эта страна по производству и электронике тоже впереди планеты всей, хочется закупится. Я не про обычные девайсы, что носит каждый гражданин планеты, кстати тут «Эйпл» нет, хотя смартфоны, планшеты давно в ходу. Я желаю приобрести миникамеры и средства хранения информации. Я не знаю закинет меня снова в игру или нет, всё же война почти в середине лета закончилась, шанс есть, но иметь такой запас всё же стоит. Буду крепить на танках, на пушках, записывать как вёл бой. Тут и мне память и в интернете можно выложить, смонтировав увлекательный ролик. «+18» естественно. Да и поменять устаревшее оборудование на современное я очень даже не прочь. Например, продать судно «Эдем», как отличную реплику настоящего, старинного, яхту из Гданьска и даже тот мой катер, на более современные и комфортабельные аналоги. Много плюсов, описывать их лень, так что продаже и покупке однозначно быть.

Молодёжь посадку самолёта наблюдала, это ясно, но упавшая на окрестности ночь явно не дала им возможности увидеть куда тот делся, поэтому я покинул деревню, достал фургон, тот что «Ситроен», он своим видом хоть как-то напоминал современные машины, доставать генеральские машины или разные «опели», я пока не хотел, а ночь скроет необычные черты машины. Я узнавал, деревня есть деревня, ночь наступила, работал только круглосуточный гипермаркет, электронику не купишь, да и золото не разменяешь на юани, вот я и покатил в Шанхай. Город возможностей. Вскоре выехав на автостраду, тут без навигатора не разобраться, я прибавил скорости, быстро обнаружив неприятную особенность, фургон с трудом до ста километров в час разогнал, но это был подвиг, машина в реальности больше девяносто по сути не ездила. Так на девяносто и катил. Фары горели, габариты сзади, всё как положено. Меня многие обгоняли, но не страшно. Ориентировался по дорожным знакам. Вроде правильно еду, судя по указанным километрам, Шанхай всё ближе и ближе. Да, Китай он довольно большой и тут китайский язык не один, много диалектов. Может мне так повезло, но та молодёжь, которую я встретил, как раз и говорила на одном из диалектов. Я с трудом их понимал, как и они меня, но к счастью разобрались. А до Шанхая я добирался порядка двух часов. Мог бы быстрее если бы не ошибся с поворотом на развязке, потом долго матерился пока ехал, ждал знак разрешающий разворот, нашёл, вернулся к той же развязке и повернул уже куда нужно. Дальше въехал в город, свернул на одну из улочек, приметив вскоре неоновую вывеску небольшой гостиницы, припарковался чуть дальше, там свободно было, заперев машину, прошёл в фойе, где меня встретил дежурный администратор, это была девушка и я с некоторым недоумением посмотрел на её чёрную маску. Не медицинская, но похоже.

– Простите, вход без маски запрещён. Вот возьмите, – протянула та мне медицинскую, взяв из пачки на столе.

– А что? Что-то случилось? Я просто был от цивилизации далеко. Не в курсе.

– Да вы что? Всемирная эпидемия. Уже год в масках ходим.

– Ясно. Не ожидал. Я бы хотел на пару дней снять номер. У меня украли кошелёк и телефон, я уже заблокировал карты, но денег нет. Вы не подскажите, где можно продать ряд довольно ценных вещей, чтобы получить наличность? Я потом сюда вернусь и сниму номер.

– Да, конечно.

Девушка довольно подробно объяснила куда идти, предупредив о том, что тут есть подобие гопников, могут и ограбить, а я одет довольно дорого, хоть и старомодно, после чего прогулялся до скупки. Тут недалеко, машину брать не стал. Китай, а скупка на вид самая обычная, пусть и с лёгким налётом местного колорита. Поторговаться с хозяином лавки пришлось изрядно. Ночной дежурный в скупке, похоже родственник хозяина, вызвал его. Я золото предлагал на продажу. Десять монет пока, английские золотые гинеи. Однако деньги всё же получил в юанях, даже вполне солидная сумма вышла. А когда возвращался, мне путь трое преградили, демонстративно достав дубинки. У двух дубинки, а у одного арматурина, толстая, с перевязанной бечёвкой рукояткой, бечёвка намотана в несколько слоёв для рукоятки. Обернувшись, я обнаружил ещё двоих. Эти для разнообразия вооружены велосипедной цепью и ножом. Большой, мясницкий. Думать я особо не стал, место подобрали глухое, свидетелей нет, так что достал два «Нагана» с глушителями, и быстро перестрелял всех гопников. Потом не делая контроль в голову, патроны экономил, хотя двое раненых было, и убрал тела в хранилище. Это не хуже контроля. Потом выкину где. Даже если нас сняли на уличные камеры, то без тела нет дела. Поди докажи. К слову, у меня не так и много тихого оружия. Оно и для сорок четвёртого редкое. Так вот, у меня три «Нагана» с глушителями братьев Митиных, и примерно цинк спецпатронов для них. Потом четыре «Вальтера», это трофеи в основном у бандитов набрал на Западной Украине. Два револьвера и три карабина «Де Лизл» у британцев взял, потом пять пистолетов у американцев, когда я японцам брать Панамский канал помогал. Ну и одна винтовка, «СВТ». Вот и всё. Оплатив номер, без документов, пришлось чуть доплатить, вошли в положение, что меня ограбили ранее, потом душ, гостиница европейского строя, и отдыхать, очень уж хотелось. Полёт серьёзно вымотал, в напряжении держал практически всё время. Вон, в машине, пока сюда катил, чуть не уснул.

С утра, проводив ту девушку, ночного администратора, я решил прогуляться. Есть хотелось. А девушка мне помогла скинуть напряжение. Когда я спросил у той где есть бордель, признавшись, что давно не имел женщин, та и предложила свои услуги, как я узнал, копила на новый смартфон, сменилась и вот мы повеселились. В общем, загонял я её, но всю сумму та отработала от и до. Пообедав в какой-то забегаловке, а вкусно, особенно пельмени понравились, я взял пару штук на пробу. В общем, в обед больше возьму, а вообще завтракал я омлетом, тут его вполне подают. Никогда не ел омлет, в котором были кусочки осьминога с тушеными овощами, это фирменное блюдо повара, а знаете, понравилось. Заказал десять порций на вынос. Потом пробежался по магазинам электроники. Действительно все в масках, как необычно. Приобрёл вполне неплохой планшет, купил интернет на флеш-карте, модем такой, и телефон, оплатив покупку номера сим-карты, положив на счёт солидную сумму. Интернет к слову безлимитный. Без документов купить что-либо, точнее провести регистрацию, довольно сложно, но взятки продавцам тут вполне входу. Доплатил чуть больше, то что сверху им в карман, и получил желаемое. Потом в номере долго привыкал к незнакомой операционной системе, хотя всё вроде интуитивно понятно, ну и начал лазить по всемирной паутине, перейдя вскоре на русские сайты. Многие блокированы, входа нет, это бдит киберотдел КГБ, отслеживают, чтобы не воровали их секреты. Но исторические сайты открытые, вот и изучал. Многое из непонятного стало ясным.

Ладно, не важно. Войти в советские социальные сети и вбить в поисковую строку имя и фамилию сестрички, ничего сложного. Выдало мне почти пять десятков таких же данных и того же года, я просмотрел и нашёл сестру Валентина по фото, написав ей. Вообще, я перевёл язык на ноуте, на русский, специально выбирал такую модель где он был. Мне в принципе не критично, но с новыми родственниками так удобнее переписываться. Так вот, написал той, что я её брат Валентин, хочу с ней поговорит через видеосвязь. Девочка похоже в сети, ну да, утро же, должна была в школу собираться. Специально время подгадал. Почти час ждал, та похоже с бабушкой советовалась, но всё же вызов на видеосвязь пришёл. Я сразу активировал принять вызов. Сам я за столиком в номере сидел, в одной футболке и шортах, а что, в номере тепло, а я пробежался по магазинам, когда электронику покупал, приобрёл вполне качественную одежду, от лёгкой, вроде той что сейчас на мне, до зимней. На Севером Полюсе можно выжить, как убеждали меня продавцы. В отличии от соседей-сидельцев, бабушка и сестрица опознали меня сразу, хотя и сильно удивились тому, как я помолодел. Пришло время серьёзного разговора.

Мы немного поговорили, и я их ошарашил, сообщив:

– Я, наверное, вас удивлю, возможно растрою, но я сбежал из колонии. Сейчас в Китае нахожусь. Смотрите, поднимаю со столика ноутбук и в окно показываю улицу. Всё видно, – я действительно показал улицу, и чуть позже вернул ноут на столик. – На вас наверняка выйдут правоохранительные органы, скрывать не надо, что я с вами связывался, можете сообщить, что я за границей. Вы не возмущайтесь, сейчас я сообщу то, что вам обязательно нужно знать, чтобы понять мои мотивы. Понимаете, я действительно Валентин Шестаков, ваш брат и внук, но я вас не помню. Да и не могу помнить. Как бы объяснить? Восьмого января две тысячи двадцать первого года я сидел за компьютером у себя в московской двухэтажной элитной квартире, у меня были жена и две маленьких дочки, плюс две младших сестры, я был ведущим инженером, восстанавливал танки, поднятые из рек и болот для музеев, на территории Кубинки. И вот в тот день меня закинуло в прошлое. На войну, ту самую. Поищите в сети, капитан Валентин Шестаков, Рейд Храбрых у Минска в сорок первом, потом в сорок втором в Румынии изрядно повеселился, и летом сорок третьего. Спецслужбы конечно многое подчистили, они знали, что я из будущего, но найти информацию можно. Также в сорок третьем я воевал под именем Зиновия Кириллова. Даже звезду Героя успел получить из рук Сталина. Там меня убили, я помогал осенью отбить нападение на ближнюю дачу Сталина, и во время разговора с Берией, враг, стреляя в Берию, попал в меня. Видимо я так изменил историю, что даже не представляете мой шок, когда я очнулся в кабинете начальника колонии, где как оказалось, чинил его компьютер, да ещё с электрическими ожогами на руке. Вот они. Коснулся оголённых проводов. Так я ещё и омолодился. Видимо подарок за перемещение в прошлое. В общем, сидеть в колонии я не собирался, потому как лично я ничего не совершал, и почти сразу сбежал. Это было чуть больше четверо суток назад. Что ещё важно, в прошлой жизни, мою маму звали Алевтина, в этой изменённой истории у моего отца другая жена. Я осмотрел себя в зеркало, изменения заметны, ранее у меня было другое лицо, изменения небольшие, я и тут в отца пошёл, но они есть. Но факт остаётся фактом, я продолжаю являться, пусть и с новым телом, вашим братом и внуком. Думаю, вам стоит всё это осмыслить, поэтому скидываю на почту данные по тем сайтам, где есть информация по Валентину Шестакову, капитану-танкисту, и Зиновию Кириллову. Многие историки по ним работали, немало накопали. Кстати, к своему шоку я обнаружил, что у Кириллова была жена и есть сын, наследник, что физически невозможно, у меня не было женщин в тот период, детей быть просто не могло. Так что это самозванцы, что жили благодаря славе, полученной погибшим танкистом-героем. Не совсем приятно это было узнать, но факт на лицо. Да, я материально неплохо обеспечен, если вам нужна денежная помощь, сообщите, постараюсь выслать и помочь.

Те убедили меня, что у них всё в порядке, дом мой сдают, имеют с этого небольшой доход к пенсии бабушки. Также у них всё в порядке. Ну и раз я на воле, посылки отправлять не будут. Хотя последняя дня четыре назад ушла, её постараются вернуть. Сейчас везде электроника, вполне возможно такое. Я же, подумав, посоветовал через год-другой объявить меня мёртвым, написав заявление в милицию, если примут, и там выждав определённое время, смогут переписать дом на себя. Ну и продать. Тоже помощь неплохая. На этом и закончили наш разговор. Если что, свяжутся. Я в китайских социальных сетях вполне зарегистрирован, через них мы и общались. Отключив ноут, опустив крышку, я занялся девчатами. А пока я общался, раздался стук в дверь, пришлось перед родственницами извинятся, идти узнавать кто там. Пришла та девушка, с которой я вчера ночью и утром, как проснулись, веселился. Она не одна была, с агитировала подружку подзаработать, одна упахалась. Подружка ничего, на мордашку и фигурку симпатичная, грудки большие, это редкость у китайцев. Погнав их в душ, сам я там недавно был, велел не мешать и вот закончил разговор с родными. А теперь ничего не мешало повеселится. Чуть позже, честно расплатившись, девчата не шлю*и, просто подзарабатывали, я пошёл прогуляться. Поужинав в одном из кафе на этой же улочке, я покатил на своём фургоне к порту, там прибрал машину в хранилище, пешком дошёл до пляжа, где у пирса достал катер и направился на нём в открытое море. Да, номер я пока сдал, а номер телефона той дежурной, её звали Джиао, у меня был. Ночь позволила мне отбежать подальше от берега, благо погода вполне радовала, после чего достал судно. Меня чуть не смыло с палубы катера, когда оно ухнуло вниз, и вынырнуло, сбрасывая с себя тонны воды. К счастью, трап остался у борта, не смыло, чуть скособочило, но убрав катер, я смог подняться на палубу. Кстати, якоря были опущены потому судно стояло на месте. Я включил стояночные огни, на горизонте было видно ходовые огни нескольких судов, и подкинул в топку уголь. Потом проверил как динамо-машина работает, ну и стал изучать все каюты команды, прибираясь. Заодно закончил готовку на камбузе. Там повар варил рисовый суп с рыбой, и мясо с тушёной капустой. Да, от тел тех гопников избавился, подкормил местных акул. К утру судно было мной отведено к бухте, не так и далеко от Шанхая, пустой, к слову. Неплохой опыт судовождения получил. Дорогой прибор ночного виденья, купленный в магазине для охоты, отлично мне помогал. Надо будет ещё таких приборов докупить и средств зарядки их батарей. А утром, при свете дня, камбуз отмыт был, готовый суп и тушёная капуста в котелках в хранилище, я сделал снимки судна со всех сторон, потом яхты, что также достал, потом убрав яхту с судном, свидетелей всё равно нет, сделал снимки катера. На катере добрался до берега, дальше на велосипеде до автострады и так вернулся в Шанхай. Нашёл местных дельцов и те за три часа сделали мне документы на все три посудины, даже внеся их в реестр судов в Шанхае. Платил золотом, но что самое главное, они действительно внесли в документы информацию, что это реплики старых судов, но в действительности те вполне свежие и новые. Любителей старины должно заинтересовать. А лоты продажи судна, яхты и катера я выложил в сети США, описав их как чёткие реплики, с полным антуражем, и немалой суммой по цене покупки. А что, историческая реликвия практически, поди такие ещё найди. Иначе если продавать в таком виде, максимум продам по минимальной цене, как устаревшие суда.

Те же дельцы сделали мне и документы советского гражданина, загранпаспорт, со штампом пересечения границы. Фальшивые. Серьёзной проверки те не выдержат, а вот так заселяться в номера отелей, или проводить простые сделки, можно легко. Купил два комплекта по разным данным. Дальше, купив в магазине флэшки, начал в номере отеля, уже в другом, качать разную музыку и фильмы с советских сайтов. Кстати, имелось немало фильмов, которых я не видел, надо будет на досуге посмотреть. Несколько актёров не обнаружил, Леонова не было, или Никулина. Это то что я поверхностно пробежался. Ноут серьёзно тормозить стал с закачкой информации, так что оставил его работать, сам занялся делом. Снова по магазинам пошёл. Купил несколько музыкальных центров, нашёл неплохую музыкальную коллекцию на дисках на английском и русских языках. Приобрёл несколько комплектов. Это серьёзно подкосило мой бюджет. Пришлось снова тех дельцов навещать, те цену большую давали, чем в скупке. Вот так снова и пробежался. Подумав, купил довольно большой чёрный внедорожник с тонировкой. Двухлетка. Но не китайский, американская машина. Тут японской автотехники нет, из-за отсутствия самой Японии, кроме штата под таким названием. Пришлось брать эту машину. Штатовцы знали толк в комфорте. Машина марки «Форд». Вообще китайская электроника и техника пользуется немалым спросом, да и качество на высоте. Тут тоже есть ширпотреб, но нужно знать где покупать достойные вещи. Я, наверное, потому и не приобрёл машину местного производства, что у меня остались из прошлой жизни предубеждения к ней. Я этого не скрываю, вполне осознаю, что стал заложником своих же предубеждений, но надеюсь смогу их преодолеть. Да что смогу, я это и делал, отправившись по магазинам. Да, Джиао позвонил, предлагая встретится. Та отказалась, отговорилась тем, что я её заездил вчера, ну да, столько воздержания что у меня что у местного Валентина было. Однако, сообщила, что та её грудастенькая подружка не прочь ещё раз встретится. Номер телефона её не дала, но вскоре перезвонила и сообщила на каком перекрёстке та меня ждать будет.

Глава 24

«У детей военных не бывает друзей детства, потому что дети военных все время переезжают».

В Шанхае я пробыл девять дней, с момента как приехал в этот город на своём фургоне и до отбытия. С родными Валентина, а теперь и моими, я общался уже раз двадцать, по несколько раз на дню с сестричкой разговаривал. Та рассказывала о жизни Валентина до и после. В основном по утрам, когда у нас уже вечер был. Судно, яхту и катер я продал. Ну катер не так и дорого, древность, как раритет тот не заинтересовал никого, да и движок слабоват. Поди деталей найди, хотя запчасти я для него выдал. Яхту приобрёл американец. Оказалось, такие яхты выпускала верфь его прадеда в Англии, верфи уже давно нет, а это достойная реплика, а то больше ничего не сохранилось. Достойная цена. Судно купил филиппинец, прилетел из Манилы. Вот с ним до брызг слюней с его стороны мы торговались. Силён бродяга, почти десять процентов скинул, но судно купил. Нанял команду и с судном отправился к Филиппинам. Я уже потом узнал зачем оно ему. Да для киносъёмок по временам ВОВ.

Деньги у меня не задержались, я купил восхитительную яхту в семьсот шестьдесят тонн водоизмещения, девять кают, одна хозяйская, апартаменты трёхкомнатные. Наследство одного почившего высшего сановника Китая. Наследники распродавали, что у него осталось. Судно просто отличное, мореходное, но всё отдано роскоши, тут реально можно отдыхать, всё отлично отделано, плазменные телевизоры, всё новьё. С яхты ничего не забирали, как стояла у причала в яхт-клубе порта Шанхая, так со всем содержимым и отдали. Два комплекта ключей только передали и документы. Я яхту на свой поддельный советский загранпаспорт оформил в порту Шанхая, и поднял китайский флаг. Один минус, хозяин явно не планировал далеко в море уходить, дальность у яхты всего пять тысяч морских миль, размер баков небольшой, движок дизельный. Для меня это не проблема, к тому же яхта скоростная, двадцать два узла даёт, а крейсерский ход восемнадцать узлов. Я с момента покупки переехал на яхту, закрыв долг за стоянку в яхт-клубе, продлив её, и жил на борту, полнив все запасы, включая воду и топливо, изучая всю яхту, прибирая имущество. Джиао взяла отпуск в отеле на две недели и жила со мной. За эти дни все её подружки подзаработали. Я не против был помять их в роскошной кровати своей хозяйской спальни на яхте. Мне больше всего та грудастенькая нравилась, но она раз шесть на яхте была. Замужем оказалась, ребёнок есть, муж мелочный и жадный, вот и пошла потому на такую подработку. Да и поразвлечься хотела, опостылела ей семейная жизнь. Прежде чем покинуть Шанхай, я всем девчатам хорошие премии выдал, доволен ими остался. По изучению яхты, то тут пришлось снова на дельцов выходить, прислали спеца по сейфам, я их два нашёл на борту, наследники о них не знали и кодов не имели. Один сейф в кабинете бывшего хозяина, теперь в моём, и второй в хозяйской спальне, замаскированный. Спец не только их аккуратно вскрыл, но и научил как коды менять, что я и сделал, когда тот ушёл. Всё содержимое моим стало. Чёрт, да в одном потайном сейфе денег на две таких яхты. Видать кубышка сановника. Кстати, яхта трёхэтажной была, жилые этажи, первый этаж на уровне бортов, тут небольшие иллюминаторы, и десять пассажирских кают, второй – это шлюпочная палуба, где зал был, столовая, и пара роскошных кают, и верхний этаж, где со стороны кормы небольшая открытая площадка с диванами для отдыха, загорать, спальня хозяина с шикарным видом на три стороны благодаря панорамным окнам, и впереди закрытая рубка с шикарным обзором вперёд, и по бокам. Чтобы увидеть, что сзади, есть камеры заднего вида и два открытых мостика по бокам. Удобные штуки. Радар, рация и другие примочки что положено, да антенны на крыше рубки. На корме надувная моторная лодка стоит на подпорках, две балки, что её на воду спускают, плюс там же стоянка двух гидромотоциклов. Их тоже кран-балками спускают на воду и поднимают. Белая и роскошная, хотя и не самая крупная, тут и больше были. В общем, на яхту я спустил всё заработанное, что получил с судна и яхты из прошлого. Даже те небольшие средства, полученные с катера, вложил. Всё окупилось, как видите.

Я также приобрёл отличный морской катер для отдыха и рыбалки. Внутри две каюты, кают-компания, небольшие камбуз и кладовка. Есть санузел с душевой. На втором этаже отличный зал для отдыха, а на третьем рубка. Тут открытая она. Этот катер и на реках можно использовать. Также две отдельных моторных лодки купил, и повезло найти в продаже небольшой батискаф. Не новый, но после капитального ремонта. На две тысячи метров способен опускаться. Четырёхместный. Я три дня уроки брал для его управления, четыре раза погружались на глубины. Не больше двухсот метров. Выяснилась одна неприятная особенность, у меня был страх глубины о котором ранее я даже не подозревал. Сейчас тот в хранилище. Ну и что ещё я сделал из значимых покупок. Два автодома на базе автобусов. Местного производства, но всё очень качественно. Один небольшой, на вроде нашего «Пазика», второй размером с «Икарус», деньги из сейфа бывшего владельца яхты помогли. Тоже ушли в хранилище. Люблю комфорт, успел оценить пока воевал. Новые автодома, муха не сидела. Потом шесть снегоходов, мощные машинки, к двум сани. Несколько дорожных и внедорожных мотоциклов, пару квадромотоциклов и десять аквабайков разных моделей, сидячие и стоячие. В принципе всё, внедорожник тоже давно в хранилище, как, впрочем, и яхта. Ночью убрал, и вот авиалайнер со мной на борту поднялся в синее небо и потянул к Маниле. Паспорт мой заграничный вполне подходил для покупки билетов. Там на Филиппинах два отличных гидросамолёта продаются. Хочу глянуть, если устроят, приобрету. Ну а по общению с родными, то те сообщили, что к ним пришли из милиции, узнать и сообщить обо мне. Только через три дня после того как я впервые с ними связался, приходили. Обо мне сообщили сотрудникам, что я в Китае уже, но общаться с правоохранителями отказался, ещё не хватало. Хотя через сестричку пытались узнать, как я сбежал. Объяснил, что услышал грохот, на выстрелы и разрывы похожие, рванул туда, нашёл пролом в стене, рёв какой-то большой техники рядом был, там нашёл машину и меня отвезли в порт. Сочувствующий гражданин. Дальше на самолёте контрабандистов покинул Союз, и вот в Китае нахожусь. Пока отстали. Вряд ли поверили. Сама сестрёнка с бабушкой не сразу настроились, не зная, как ко мне относится, но всё же приняли меня таким каков я есть.

В Маниле я получил оба самолёта, мне они понравились, причём даже деньги не тратил, обменял на одну «Каталину», на которую владелец обоих машин чуть ли не кипятком писал от восторга. Отдал с пулемётами, на что получил к приобретённым машинам кучу запчастей и моторного масла. Ну и прикупил запас авиационного бензина. Одна машина была «DHC–3», с турбовинтовым двигателем. Машина грузопассажирская, могла брать пять пассажиров и груза ещё на двести килограмм. Нормально так. Дальность полёта полторы тысячи километров, что меня также порадовало. Второй самолёт, это летающая лодка «Бомбардье 415» канадской постройки, тоже прошёл недавно полное обслуживание и ремонт, хотя машине четырнадцать лет. Два турбовинтовых мотора, новые недавно поменяли. Дальность две тысячи километров с копейками, потолок, четыре с половиной тысяч метров. Оба самолёта опробовал с опытным инструктором, на обоих за несколько дней часов восемь налетал, набираясь опыта. Ночью убрал в хранилище и следующим днём полетел рейсовым авиалайнером в Индию, в Нью-Дели. Оттуда вылетел на «Каталине» к столице Казахстана, чуть позже сменив летающую лодку на «Шторьх». Алматы встретила довольно холодным колючим ветром, хотя снега и не было. Я как-то на удивление спокойно ночью пересёк границу, на малом шаге движка, когда тот почти не шумел, так удаляясь вглубь территорий. Вот и сел не так и далеко от города. До которого доехал на американском внедорожнике. Местных документов у меня не было, а загранпаспорт из Китая, да ещё фальшивый, тут не котировался. Скорее наоборот, только внимание привлечёт. В общем, решил не рисковать, поэтому я снова сменил внедорожник на двухмоторную «Каталину», да и полетел дальше к центральным областям Советского Союза. Он тут оставался Союзом, никакой Империи не было. Я историю очень хорошо изучил. Пролёт такого самолёта, не маленького размера, хотя и крупным его не назвать, особенно по тем гигантам что сейчас небо рассекают, я думаю не остался незамеченным. Да, я летел на бреющем, выше ста метров не поднимался, однако всё равно засечь могли. Да и люди меня слышали, пусть и ночью летел. Одно давало надежду, я часто менял маршрут, поэтому перехватить было сложно. Однако за одну ночь я всё же благополучно добрался до окрестностей Казани, где и совершил посадку на лёд. Тот трещал, но летающую лодку держал. Я поторопился её заправить, проведя обслуживание, и убрал в хранилище, после чего покатил на снегоходе в сторону Казани. Тут недалеко, километров двадцать будет. Штурманские карты этих мест у меня уже были, пусть и устаревшие на полвека, даже больше, но не заблудился.

А посетить я решил сына Героя Советского Союза, Зиновия Кириллова. Меня до бешенства интересовало, это что за наглецы такие посмели присвоить себе родство со мной? Жёнушку не застал, она одиннадцать лет назад умерла, а сыночек тут проживает, в Казани. И я уверен, сегодня кто-то умрёт. Пулю сынку приготовил. Это первая причина посещении Союза, вторая, добыть пару современных бронемашин. Современных для времён ВОВ, тут можно с баз длительного хранения. Что-то вроде «ИС–3» и «Т–10». Они тут были, хотя в войне уже не принимали участия, позже выпустили, а вот на разных конфликтах в Африке и Ближнем Востоке, вполне. Можно и там поискать, но там они убитые, а тут с хранения надеюсь найти более интересные экземпляры. В общем, один танк и один бронетранспортёр. Желательно плавающий, вроде «БТР–80», они тут были. Чёрт, даже уже «БТР–101» пошли с конвейера, в армию поступают. В общем, что попадётся, то и приберу. Кража понятно, но это на моей совести. Ну и стрелковки разной. Особенно с глушителями желательно. Может что-то вроде «Шилки» найду. Зенитка нужна, пусть будет. Можно конечно и иностранную бронетехнику тиснуть, вот уж где совесть будет молчать, но была надежда что я всё же вернусь в Союз через год, думаю передать им вот эту добычу, чтобы знали куда стремится. Документацию брать не буду. Один раз уже оштрафовали, во второй раз мне такого не надо. Да и хочу сам глянуть как тут люди живут. В общем, на пару недель, а потом путешествовать по шару Земли. Планы такие. На год. А вернусь, буду ждать восьмого января, чтобы отправится снова в прошлое. Если сработает конечно. Тут есть несколько танковых шутеров, но нужной игры нет. Не написали. Не страшно, в то что есть буду играть, там Игра сама закинет меня куда нужно. Если получится конечно. Тут я всё же не уверен. Будущее покажет.

Адрес мне известен, советские деньги есть, наменял на юани, на руках полторы тысячи, десять зарплат советского инженера, поэтому я убрал снегоход на окраине, там дошёл до ближайшей автобусной остановки, несмотря на ранее утро, автобусы уже начали ходить, и с одной пересадкой добрался до элитного дома, где и проживал сын Зиновия Кириллова, некий Павел Зиновьевич, не особо известный поэт, член союза писателей. Я малость привлекал внимание, в основном из-за импортной куртки и комбинезона под ней, всё из комплекта зимней одежды «Аляска». Желтые они, плащёвка, но греют отлично, мороза я не различал. На голове шапка, на открытый треух похожая, но из белого меха. Вообще, когда Советский Союз открыл границы, стало и с импортом проще, я не один такой на улице, но наши ателье всё равно кондовые вещи шьют, визуально их сразу видно.

– Вы к кому? – спросила у меня старушка-консьерж, когда я открыл тугую дверь и прошёл в парадную.

Её наличие меня не удивило, дом-то для элиты, тут и двухэтажные квартиры. Сам дом не новый, двадцать лет уже как стоит, но в основном пожилая номенклатура на пенсии тут проживала, да внуки.

– Я к Павлу Зиновьевичу Кириллову.

– О, вы записаны? Вовремя зашли. Павел Зиновьевич как раз вчера с дачи приехал. Недавно юбилей свой громко праздновал, семьдесят семь лет было. Были там?

– Не довелось. Нет, я не записан, но уверен, что меня с удовольствием примут.

– Как вас представить? – снимая трубку со стационарного телефона, что стоял на столе, поинтересовалось та.

– Валентин Шестаков. Хочу получить некоторое сведенья по отцу Павла Зиновьевича.

Та стала нажимать на сенсорные кнопки, и когда ей ответили, сообщила обо мне.

– Проходите. Четвёртый этаж, восьмая квартира.

– Благодарю.

Зайдя в один из двух пассажирских лифтов, третий был грузовым, поднялся на четвёртый этаж, и выйдя из лифта, осмотрелся.

– Вы ко мне?

Повернув голову, я с интересом изучил импозантного пожилого седовласого мужчину в халате, но с шейным платком, что позволял поддерживать голову и держать осанку. Тот стоял в дверях квартиры.

– Похоже, что да, – повернувшись, и направившись к хозяину квартиры, подтвердил я.

– Знаете, ваше лицо мне кого-то напоминает. Где-то я вас видел.

– Сыночек, ты что, не узнал папочку? – подходя, разведя руки, с явным сарказмом и с немалой злостью сказал я.

– Простите?.. – хотел тот что-то сказать, но я уже достал пистолет с глушителем, и ткнул его в лоб.

– Шагай, сыночек. Кто ещё в квартире?

Как оказалось, супруга, на десять лет младше поэта, и младшая дочка, приехавшая погостить на неделю, коей было тридцать семь лет. Всех я собрал в зале и усадил за круглый стол, куртку снял, и убрал пока в хранилище, оставшись в свитере толстой вязки. Хотя и в нём было жарко. А на улице-то минус двадцать три градуса.

Усевшись напротив семьи Кирилловых, ну кроме дочки, та сменила фамилию по мужу, я положил пистолет на стол, и сказал:

– Давайте знакомится. Валентин Шестаков. Я вам краткую свою биографию дам, чтобы вы поняли почему я к вам зашёл. Так получилось, что три года назад меня забросило в прошлое. В сорок первый год, где я и воевал неполный месяц, будучи танкистом. Известный Рейд Храбрых, или Голубой Рейд. Под Минском дело было. Да и по немецким тылам прошёлся неплохо, сокрушив несколько аэродромов. Это был первый заброс, я там погиб, но вернулся в будущее. Потом был второй заброс, и я воевал в сорок втором, летом, особенно румынам надавал люлей. Терпеть их не могу. Ну и в Африке помогал Роммелю. Задание такое получил. И снова погиб, под бомбами. Как раз после того как спас старшего сына Сталина и генерала Карбышева из концлагеря. И был сорок третий. Провоевал недолго под своими данными, меня начали искать советские спецслужбы, поэтому я сменил документы, благо меня омолодили на шесть лет. Внешность изменилась. А получил документы Зиновия Кириллова. Полностью выдуманный персонаж этой сказки. Повоевал отлично, как я считаю, но меня перевели на штабную работу, что мне не понравилось, поэтому инсценировал свою гибель, якобы утонул, на форме оставил копии наград, один польский ювелир сделал. Настоящие сохранил, они при мне. Меня снова убили, вернулся сюда, в будущее, и я в шоке. Вместо моей комфортабельной квартиры в Москве, жены-немки, и двух дочерей, любимой работы, я оказался на зоне. Выяснилось, что местный Валентин Шестаков обвинён в убийстве. Взорвал там кого-то. Мне плевать кого, это не я сделал. Поэтому бежал. Вы даже не представляете в каком я был шоке, когда выяснил что произошло невозможное, какая-то шала*а, записала на меня своего ублюдка.

При этом показал широким жестом на хозяина квартиры.

– Но, ведь могло… – робко начала дочка хозяина квартиры.

– Не могло! – резко ответил я той. – Во всех перемещениях я страдал одним недугом, полной несостоятельностью как мужчина. Думаете меня это радовало? Это возвращаясь я навёрстывал упущенное, а там, на войне, мой инструмент висел на полшестого и работать физически не мог. В общем, я в бешенстве, и решил разобраться кто смог так нагло, на меня чужого ребёнка повестить.

– Я могу денег дать… – начал хозяин квартиры, видать подумал, что я их грабить буду.

– Ты идиот? У меня за границей яхты и самолёты. Я богат. Вот только очень не люблю, когда моё имя, даже вымышленное, используют на свою пользу, чужую для меня. Если бы я сам разрешил, это одно, а тут моральное воровство… Ты отлично подтёр все данные, разрекламировал себя за мой счёт, вот только фотографий твоей матери в сети я не нашёл. Ну кроме тех где она сильно постаревшая. Хочу знать кто та, кто тебя на меня повесил.

– Оля, принеси тот красный фотоальбом, – попросил дочку хозяин квартиры.

Покидать зал я запретил, но это и не пришлось делать, та достала из нижнего ящика трюмо несколько толстых фотоальбомов. Искали сами, пока не показали несколько фотографий. И только одна была, где девушка в военной форме, с кокетливо наклонённым набекрень беретиком, и с уже заметными следами беременности. Глубокая осень похоже была. На погонах шинели по три полоски сержанта медицинской службы. На других фотографиях та уже была старше. Снова взяв то военное фото, глянул несколько раз, и пару секунд изучал отсутствующим взглядом потолок, пытаясь вспомнить эту симпатичную мордашу. Где же я её видел?

– Где ж я её видел? – вслух повторил я, вдруг поможет, и помогло. – Вспомнил! Ну да, точно она. Только я её в халате санитарки и косынке видел, в форме никогда, поэтому сразу и не узнал.

– Так значит было? – прямо спросил старик. – Вы действительно очень похожи на тех, кто изображён на старых фронтовых фотографиях.

– Ты глухой? Ясно же сказал, что как мужчина я был не состоятелен. А вот мать твою помню. Да, помню. Мы тогда только рейд завершили по тылам противника, лагерь с военнопленными освободили, там женщин военнослужащих содержали, самолётами их из немецкого тыла вывозили.

– Рейд Басова, известная история.

– Ну да. Там катаясь по дорогам, я обнаружил группу советских военнопленных, что под присмотром вооружённых поляков, ремонтировали дорогу. Я опознал одного из пленных, тот был из немецкой диверсионной группы. Стало ясно что это засада с ряжеными. Все они были уничтожены. Однако по выходу к своим меня арестовали и выбивали признание, что я уничтожил своих, а не немцев ряженых. Три дня из меня кусок мяса делали, отбивную, а бить умели, спас особист нашей танковой дивизии. Потапов. Ну меня в медсанбат дивизионный и определили. Я потом тем особистам отомстил, всегда мщу, уничтожил их. Матушка твоя с другими сёстрами помогла меня донести от сортира до палатки, я силы потерял. Ну тогда делал вид, что потерял, а если честно, симулировал, чтобы на меня не подумали, что это я особистов из штаба фронта уничтожил. Алиби такое. Так вот, как женщина она не очень, а вот как медик вполне, подмывала меня, с ложечки кормила. Ласковая такая.

– Тогда кто мой отец?

Я на секунду задумался, дёрнулся в шоке, и захохотал, переходя на ржач. Семья Кирилловых глядела на меня смурно, но я все же смог отсмеяться, всхлипывая и пытаясь утереть слёзы рукавом свитера, пока не достал платок.

– Кажется… я понял, – с прерываниями, пытаясь сдержать смех, ответил им. – Палата у меня офицерская была. Как-то ночью сосед взял не свой халат, его другой сосед заиграл, ушёл куда-то, а мой, а он характерный, один такой на палатку, с цветами. Это мой личный, в Италии купил. Кстати, он и сейчас со мной. Так вот, а через час тот вернулся, сообщив, что он с кем-то чпокался, только не знает с кем. Шёл от сортира, так его за ворот халата, и страстный поцелуй, потом на опушку леса, а там лежанка уже подготовлена была. Кто это был, тот не знает, какая-то дивчина с приятными округлостями, решил, что та из ближайшей деревни, но остался довольным. Правда, мы ему тогда не поверили, а зря получается. А так сходится, мы и роста одного были, и телосложения, даже волосы, только тот жгучий брюнет, я светлее. Но в темноте этого не различишь. И если твоя мать решила меня соблазнить, а то что меня к Герою представили, тогда уже было известно, то не удивительно что спутала. Тот тоже после контузии отходил, через два дня в часть отправили.

– И кто это был? – всё же не удержался старик.

– Помню звание лейтенант… э-э-э… Малышев кажется. Точно, Костя Малышев. Он из полка подполковника Ивашина, на «пятидесятке» воевал. Найти можно, если хочешь узнать про отца.

– Я уже знаю. Изучал путь вашей танковой дивизии. Младший лейтенант Малышев погиб при взятии Варшавы в сентябре сорок третьего.

– Вон оно как? Сочувствую, – перебирая фотографии, кивнул я, и найдя двадцатилетнего Павла, в форме рядового Советского Армии, добавил. – Ну точно, вы и рожами схожи, один в один. Малышев и есть. Кстати, я сюда шёл тебя убить, реально, перед уходом собрался пулю тебе в лоб пустить, а тут извини, беру свои слова назад по поводу твоей матери и тебя. Она ведь и правда считала, что ребёнок от меня. Только не понятно, как ей позволили его на меня записать? Моего признания-то не было.

– Главврач и комиссар медсанбата помогли, свидетельствовали. Позже расписали вас как мужа и жену, внеся в журнал медсанбата. Мама рассказывала, – пояснил новоиспечённый Малышев.

– Понятно, – вставая, и убирая оружие, сказал я. – Что ж, не скажу, что встреча прошла в приятной и дружественной обстановке, но хотя бы все живы.

– Вано жив.

– Что?

– Ваш механик-водитель Вано Циклаури, он жив.

– Да ты что? – изумился я, повеселев. – Он же обгорел сильно в танке, когда мы помогая создать плацдарм на Висле, ударили немцам в тыл. Там почти вся мангруппа и полегла, но приказ мы выполнили.

– Он один живой на сегодняшний день, ну кроме вас. Часто ко мне на день рождения приезжал, о вас рассказывал, всё же с отцом воевал. Я тогда думал, что рассказы об отце.

– Приятная новость. Надо бы навестить. Где проживает?

– Тбилиси.

Тот сообщил точный адрес, судя по нему, у Вано свой дом, поэтому вежливо попрощавшись, я двинул было ко входной двери, доставая из воздуха свой жёлтый пуховик, капюшон был белым мехом оторочен, как услышал возню у входной двери. Вроде с замком копались. Со стороны лестничной площадки. На миг задумавшись, я повернулся к ставшему в коридоре хозяину, супруга и дочь в зале остались, и негромко спросил:

– У вас что, в подъездах камеры наблюдения стоят?

– Да.

– Понятно. Телефоны у вас отобрал, позвонить не могли, остаются только они. Консьержка нашу встречу видела, любопытная какая, пистолет тоже, вот и вызвала наряд.

– Я могу с ними поговорить, сказать, что была шутка, розыгрыш.

– Ага, они прям поверят. Напомню, я во всесоюзном розыске. Не волнуйтесь, решить вопрос не сложно, противотанковую гранату на лестничную клетку, их там тонким слоем по стенам и потолку размажет, и спокойно можно уходить.

– Но как же? Они же свои, советские?

– Они стоят между мной и свободой. К тому же им зарплату за такую работу платят. Совесть мучить не будет. Наследничек, не смотри на меня так, я солдат, а не палач, мучится не будут.

– Есть другой выход, с балкона на пожарную лестницу.

– Думаешь дом не оцепили?

– Там выход на крышу. Есть переход на соседний дом. Любители голубей сделали.

– Хм, вариант.

Действительно, через балкон я смог уйти, и спокойно покинув этот квартал, не обращая внимания как носятся машины в жёлто-синий расцветке, я уже переоделся, теперь у меня тёмно-синяя «Аляска», а не жёлтая, и вот так как стемнело покинул город. Надо Вано навестить, но сначала родные в Подмосковье. Хм, а ведь думал вертолёт купить, на полозьях, на колёсах и вот на поплавках, последний к яхте, да решил позже это сделать, когда путешествовать отправлюсь. Заодно управлять научусь. На крыше бы тот мне пригодился, там было откуда взлететь. Я там пару раз чуть не навернулся, падать с двадцатого этажа, это знаете ли неприятно. Может там и был переход с дома на дом, но для лета, а зимой он завален снегом, едва не угробился. Вылечу в Москву как стемнеет, а пока, прогулявшись по рынкам, закупившись пищевыми контейнерами, мне их помыли в одной из столовых, ну и заполнил готовыми блюдами, что те к обеду готовили. Так до вечера и занимался заготовкой запасами. Пусть столовая еда, но натуральная, да и вкусная кое-где, там в основном и брал. Я во многих столовых бывал, дегустировал. Ну а как стемнело, со льда Волги взлетел и направился на Кавказ. Всё же не стал навещать сестрицу, купил местный интернет и успел поговорить. Рискованно лично навещать. А вот с почты отправил денежный перевод на имя бабушки, та в курсе, мы видеосообщением общались. Мне без надобности, а им пригодятся. Вон, сестрицу в школу одеть, тоже не копейки потратить придётся. Отправлял не сам, попросил прохожего, мол, паспорт дома забыл, а надо срочно, люди ждут. За пять рублей легко согласился и те ушли. Тысячу отправил, пятьсот на закупки ушли. Почти все советские деньги растратил, рублей десять мелочью на кармане осталось.

Глава 25

«Добрые люди в этом мире слишком недовольны друг другом, а мои изделия отлично их мирят».

С. Кольт.

Что по Вано, это же надо, на похороны только успел. Обидно, мог бы живого увидеть, но я не знал, что тот тогда жив был. Заметив, как по толпе прощающихся рыскают неприметные люди, не только в костюмах, я постарался уйти, отдать дань умершему однополчанину успел, на этом и можно уйти. Едва сбежать смог, кладбище окружено оказалось. Дальше на «Шторьхе» рванул к границе и срочно пришлось идти вниз, на посадку. Границу охраняли, немало истребителей, похоже всех подняли, даже вертолёты были. Ушёл тихо, морем, на катере, перехватить не успели, я был в нейтральных водах. Турция тут независимая страна, ближе к её границам сменил катер на самолёт, перелетел Турцию и рванул к Египту. У меня там немало планов, Союз им много техники и оружия надарил безвозмездно, тут они этим маразмом также страдали, вот и позаимствую что посвежее. И всё же ушёл. А жить планировал в испаноговорящих странах, язык изучить хочу, а как не погружение в языковую среду, здорово помогает с этим? Начну, пожалуй, с Сирии. Тут мне ещё идея интересная пришла. США во всех историях, то есть, изменениях будущего, где я бывал, старательно воровала секреты СССР, у них даже полигон был, где они советскую технику изучают и на полигоне гоняют её. Вот бы посетить этот полигон и забрать то что им не принадлежит. Отличная идея, я даже помню где находится тот полигон. Вот только всё забрать я не смогу, хранилище почти полное, значит нужно освободить от части моей добычи и трофеев. Надо что-то придумать. Кажется, есть идея. Лететь в Аргентину, получить гражданство, купить большой дом на окраине столицы, поставить ангар и сгрузить часть вещей туда, если не всё, под охрану и сигнализацию, вот тогда и можно будет начать добывать много что интересного. Тогда планы меняем, летим в Аргентину, страну больших возможностей и беглых военных преступников.

⁂

Очнувшись в сидячем положении, мотнув головой, я поднял её, устало потирая мокрый от пота лоб, жарко, сбив танковый шлемофон на затылок, и осмотрелся несколько отсутствующем взглядом, который быстро прояснился. Со счастливой улыбкой погладив свои ноги, положив обе ладони на колени, я только задорно засмеялся.

– Сработало, – проболтал я, изучая знакомый внутренний отсек боевого отделения танка «МС–1». Внутри было настоящее пекло, не удивительно, что я взопрел.

Снова перед глазами и тактическая карта, и остальные значки, я в игре. Войдя в управление танка, заглушил мотор боевой машины, и открыв люк, выбрался наружу. Танк на самом солнцепёке стоит, неудивительно, что внутри душегрейка. Устроился на корме, изучив старый лиственный лес вокруг. Полянка небольшая, а танк в центре стоит. Где-то стрекотал кто-то, ухала кукушка, обычный лес, что оживал после того как я заглушил двигатель танка. Расширив границы тактической карты до предела, четыре километра, я стал изучать что при мне есть. Так, новенькая командирская форма, звание младший лейтенант, по погонам видно, поверх формы комбинезон танкиста, опоясан ремнём с кобурой, внутри пистолет «ТТ», а не «Наган», как обычно. В нагрудном кармане документы, удостоверение на командира танка младшего лейтенанта Шестакова, комсомольский билет, потом направление на прохождение дальнейшей службы после Казанского танкового училища в Первый Гвардейский Танковый корпус, Второго Белорусского фронта. Ну и вещевой продаттестат. Это что, Белоруссия? Вроде Франция должна быть, но тут берёзки, свои, родные. Жаль рации в машине нет, проверил бы, но и карта неплохо помогает. Правда та только лес показывает, довольно широкую реку, что наискосок не ровной линией пересекает лес, и дорогу через лес, вполне укатанную. Жаль арты нет, сверху бы глянул через режим наведения. Никакого населённого пункта, чтобы определится. Вроде вдали грохочет канонада, но едва уловимо.

В общем, кроме формы, документов, танка и пистолета с шестнадцатью патронами, пока ничего нет, баланс пуст, ни баллов, ни кредитов. Однако Личный карман при мне, и он полон. Снова устроившись в танке, я покатил к дороге, старательно объезжая деревья, хрустя кустарником, скрежет под днищем даже через рёв движка доносился, ну и объезжал овраги, стараясь пересекать в тех местах, где те мелкие. А пока катил, тут до дороги полчаса, лес не особо такой ухоженный, к тому же болотистый, пару раз чуть не застрял, объезжать пришлось. С интересом глянув на полуутонувший «БТ–5», явно с лета сорок первого тут, я проехал мимо по кромке болота, ну и прикинул расклады. Что делать понятно, узнать какой год, найти Якова и спасти его, надеюсь успею, он в мае погиб, в конце месяца. У меня есть рация, даже не одна в хранилище, плюс мощная армейская на базе грузовика. Можно половить местные волны, послушать новости, но смысл? Я итак знаю, что сейчас происходит, главное узнать где я, и добраться до Якова. Это ладно, дело привычное, всё знакомо, пока вернёмся к тому, как тот год прошёл в прошлом мире. Кстати, меня перенесло, когда я действительно играл в танчики. Тупая игра, но меня перенесло именно туда, куда я и желал. Да, желал. Это желание видимо не меньше влияет на перенос, чем сама игрушка.

Что я могу сказать про этот год? Да, украденную у Союза или и союзников технику я отобрал у США, причём та в порядке, ухоженная, даже боекомплекты нашёл на складах, у американцев всё было. Боевые вертолеты, танки, боевые самолёты, плюс реактивные многих видов. Много что. Часть сейчас со мной, всем умею управлять, за год научился, взял только то, что необходимо. Электроники тоже немало. Сам этот год был не простой, не в плане учёбы, а нехорошая ситуация сложилась с родственниками, которых я считал своими. Грузовик сбил бабушку на зелёный свет светофора, машина угнана, угнавшего не нашли. Бабушка умерла в больнице от травм. Анну, сестрицу, отправили в детдом, больше живых родственников у неё не было. Я забеспокоился, когда очередного сеанса связи не было, не отвечали, ну и рванул в Союз. Это ловушка была, выманивали на родственников. Сказать, что я разозлился, значит ничего не сказать. Анну я вывез безопасное место, в Аргентину, документы сделал, и вернулся. Больше двух десятков оперативников и бойцов КГБ, погибло в том противостоянии в течении месяца. Вообще меня ловили с полтысячи, но убивал я именно тех, кто руки запачкал, и их командиров. Я нашёл и того, что за рулём грузовика сидел, действующий офицер, и остальных. Захотели бы связаться, легко бы смогли, как я держу связь с родственниками, те знали, уверен и подслушивали, но сами на связь не выходили, таким вот способом решили меня взять. Отбил руки. И их командира, в звании генерал-лейтенанта нашёл, потом ещё одного генерал-майора и двух полковников, что всё решали и выполняли. Завершающим аккордом расстрелял обоих генералов и полковников в кабинете генерал-лейтенанта, во время совещания, из танковой гаубицы «КВ–2». Больше на контакт я не выходил. Даже эмиссара присылали, не помогло. Да и кто я в Союзе? Беглый ссыльный. С такими с позиции силы разговаривают, видимо поэтому и решили вот так через родственников воздействовать. А то что я в игру ушёл, а Анна осталась, но та имеет солидное приданное, мой хороший знакомый, если что со мной случится, возьмёт её под опеку до совершеннолетия. Нормально всё. Вот, начал играть в игрушку, к вечеру устал, уже глаза болели, но всё-таки сработало. Кстати, на тот момент я находился в Минске, инкогнито, снял квартиру. Хотел переместиться, находясь на территории Союза.

А к дороге я выехал, там как раз автоколонна проходила, армейских гружённых грузовиков. Я их как увидел, так и встал с открытым ртом. То есть, танк встал как вкопанный.

– Что за бред?! Откуда тут «Студебейкеры»?! Не было же ленд-лиза, но это явно не трофеи.

В машинах свои были, зелёным горели, и меня не видели, башня танка чуть выглядывала над кустарником, я за люком прятался, изучая колонну, до дороги тут метров сто было. Как колонна прошла, я сдал назад, уведя танк в лес, и покинув боевую машину, задумался, прогуливаясь у левого борта машины. Что-то не так. Что-то совсем не так. Дальше достал рацию, та на батареях, и стал ловить волну. Раций работало вокруг множество, но вот удалось поймать Москву. Вскоре и новости сообщили какой сегодня день, и о боях на подступах к Могилёву. Какой к чёрту Могилёв? Я что, попал в сорок четвертый, но истории своего родного мира? Той первой войны, где она закончилась Девятого Мая? Нужны срочно говоруны. Точнее языки, именно из числа противников, их можно допрашивать не жалея. Осмотрев танк, я убрал рацию и задумался. В хранилище у меня только современная техника для сорок четвёртого года, хотя продовольствие из этого времени тоже было, но мало. Всю трофейную технику, добытую в сорок третьем, танки, автомашины, я практически полностью распродал, ценителей хватало, выкупили всё. Ну кроме небольшого количества особо редких машин, это моя коллекция. Так что, этого времени, кроме одной армейской советской полевой кухни и нескольких единиц оружия, не было, все современное. Я решил не захламлять хранилище тем, что итак смогу добыть, если вернусь в игру. Большая часть конечно восьмидесятые и девяностые годы, но и современных хватало, две тысячи двадцатых. Кстати, «ИС–3» у меня был, в полном боевом порядке, и готовности, но на нём тут не покатаешься, сразу заинтересуются.

Достав термос с кофе и итальянскую пиццу, это современная, всю ту, что из сорок третьего, я уже съел за год, да и угощал не меньше, и вот так утоляя голод, чувствовал его приближение, размышлял где добыть языка. Это же явно тыл Красной Армии, что сейчас наступала. Выбор есть, сбитые немецкие лётчики, что пробираются к передовой, потом диверсионные или разведывательные группы. Да и вообще любой, что горел рубиновым цветом, но на карте пока пусто, только та колонна мелькнула, кстати, ещё две шли, и всё. Надо по лесу поискать, может те и находятся недалеко, просто карта их пока не видит. Так я и сделал. Покатался, как колонны прошли, по дороге, и действительно три точки высветилось в глубине леса, все красные. К ним и покатил. А те приближающийся рёв машины услышали, рванули прочь, да разве от танка убежишь? Нагнал у границы болота, где те увязли. В общем, уговорил сдаться, оружие мне отдали, с ремнями, документы. Те лётчики, со сбитого бомбардировщика. Голодные, накормил их, и заодно расспросил. Ну всё так и есть. Если взять историю этой войны, где Победа была Девятого Мая, без вмешательства вроде меня, то так она и шла без изменений. Тут никто о Валентине Шестакове не слышали, хотя в прошлой игре каждый немец знал кто это такой. Точно другая игра. Похоже, админов чем-то не угодила та, где я трижды играл, перезапустили и вот обновлённая игра, сегодня было семнадцатое мая сорок четвёртого. А находились мы между Гомелем и Могилевом. Речка на карте называлась Сож. Среди летунов был штурман, карты тот явно выкинул, но смог пояснить где мы находимся. Я достал свои карты из хранилища и определился на местности. Ну хоть знаю где нахожусь.

С летунами просто поступил, вывел к дороге и передал старшему офицеру проходившей очередной автоколонны из пяти машин. Тот мои данные записал, немцев принял, документы их, пистолеты не отдал, мол, потерялись, и уехали, а я вернулся в лес. А вот что делать, не ясно. С одной стороны, неплохо что меня тут не знают, немцы не пуганные, наши не ищут, с другой стороны, это сколько работы похерено, сколько немчуры и румын в живых осталось? Обидно, никто не ценит мой труд. Что я ещё могу сказать? Знания по специальностям остались при мне, а вот опций «Пророк» или «Каратель», вот их нет. Опять с нуля всё зарабатывать. Ну понятно, что трое суток мне на адаптацию дают, а пока стоит развеется. Я так долго этого ждал. Присев у танка, я задумался. Знаете, а я ведь солгал. То, что отомстил за смерть бабушки, это было, тут всё верно, отомстил, вот только меня взяли на отходе. Я хотел думать так, даже мечтал, что ушёл, и жил с Анной в Аргентине, но в действительности этого не было. Слишком большие силы были задействованы чтобы вот так уйти. Повреждение позвоночника осколками, два месяца парализованный ниже пояса лежал в тюремной больнице, пока не наступил нужный день. На контакт я так и не пошёл, так что от меня отстали, про карман те ничего не знали. Ну а когда наступило восьмое января, достал из хранилища планшет, у меня был модем, не активный, но с оплаченным балансом, подключил его, активировав и вышел в сеть, и там в сети начал играть в танчики. Планшет убирал, когда медсестра приходила, ел я сам, и вот так до вечера, пока меня не перенесло. Два месяца калекой был, я так обрадовался, когда ноги свои вновь почувствовал… А Анна в порядке, я с ней успел пообщаться перед тем как отправится сюда. Связался через интернет. Учится, живёт в моём доме, он ей по наследству отойдёт, всё хорошо. Связался с банковским поверенным, Анна моя наследница всё ей уйдёт. Я её оставил в Аргентине, под присмотром, можно сказать друга, успели подружится, достойный человек, так что надеюсь с ней будет всё хорошо. Одно радует, когда рванул в Союз, узнать, что там и как, заполнил хранилище. Я только «КВ–2» потерял при отходе, сожгли из гранатомётов. Собственно, меня и выдернули из люка, когда я на руках выбивался раненый, и успели оттащить, потушив одежду, прежде чем боекомплект рванул. Дальше уже в больничке тюремной очнулся, и кочевал так по ним. «КВ» жалко, остальные советские танки первого года войны в ангаре у поместья, а этот со мной был, и дёрнул меня чёрт именно его использовать.

М-да, дела. Однако что-то делать нужно. Тут я вспомнил, что как раз в этой-то игре румыны и финны совсем даже не битые. Меня аж затрясло от предвкушения. Решено, как стемнеет лечу в Финляндию. Заодно танки прокачаю. Я достал две машины первого уровня, нет, управлять могу только двумя. Третьей уже нет, проверено. Я ушёл глубже в лес, двигаясь к реке, в стороне высокий берег, болота нет, как и гнуса, там и вышел на берег, все три танка со мной, последний перегонял, когда два других до границ доходили, пока бросать я их не хотел. Тем более пригодились, обнаружил группу противника, в три десятка голов, но на другой стороне реки, а как те вышли на берег, я так понял, переправа у них тут, в кустарнике два плота замаскировано, открыл прицельный огонь. Никто не ушёл, раненых тоже накрыл. Семьдесят тысяч заработал, и первые баллы получил. Часть танков модернизовал, те что первого уровня. После того как на лодке сплавал на другой берег и продал все трофеи, я решил вздремнуть, ночью вылетаю, отдохнуть нужно, но тут мне одна мысль пришла. Я подумал, прикинул с разных сторон, и задумался. А почему бы и нет? Идея конечно интересная, я пока решил оставить финнов и румын в покое, и воспользоваться теми документами, что у меня есть. Раз они при мне, то тот гвардейский танковый корпус где-то тут. Повоюем. Бросив танки, те самоликвидировались, я доехал на квадре до дороги и по ней попылил по лесу, пока деревья впереди не расступились, и я не увидел поле. Тут уже убрал квадр, и дальше двинул пешком, убрав вещмешок с вещами за спину. А деньги есть, купил всё что нужно. Я был в форме, комбез и шлемофон снял, фуражка на голове, на перекрёстке девушка-регулировщица, рядом шалаш, где спала видимо вторая, к ним я и двинул. То, что их только двое, я знал, карта показала.

Регулировщица, что прогуливалась по обочине, поглядывала как я приближался. После чего козырнула и представилась:

– Ефрейтор Лютикова, инспектор фронтового дорожного движения. Попрошу ваши документы.

Выдав ей командирское удостоверение и предписание прибыть в штаб корпуса, два дня ещё есть, я поинтересовался:

– Меня правильно подвезли? Мотоциклист попался, подкинул до этого перекрёстка, развернулся и уехал.

– Да, я слышала шум мотора в лесу. Всё правильно. До штаба недалеко, но я постараюсь посадить вас на какую машину, – возвращая документы, сообщила девушка.

Да, я решил повоевать под этими документами как обычный молодой танкист. Игра с нагибаторством конечно интересна, но знаете, быстро наскучивает. А опыт использования личины Зиновия Кириллова, мне понравился, и я был бы не против его повторить. Да, были у меня не совсем приятные столкновения с особистами, но это в принципе не удивительно. Вся моя подготовка, к чему я готовился по послезнанию, читая историю, пошла прахом. Тут история идёт совсем другим путём, и я её не помню. Только то, что этой осенью Румыния и Финляндия перебегут на нашу сторону им простят все зверства и всё что те творили. Про финнов и румын я помнил, планы менять не собирался, просто я не уверен, что смогу долго под видом лейтенанта Шестакова повоевать простым танкистом. Или снова придётся имитировать свою гибель, или ещё что случится. А там и до финнов руки дойдут. Надеюсь к тому моменту танки уже прокачаю. Да и хочу развеется. Два месяца по койкам, когда ходил под себя, больница тюремная, не всегда сразу подмывали, иногда в отходах своей жизнедеятельности несколько часов лежал. Не самые приятные воспоминания, знаете ли. Клеёнки ещё эти холодные, от которых пролежни. Пока же я отошёл в сторону и лёг, положив сидор под голову, ожидая попутной машины, а регулировщица с некоторым интересом нет-нет да поглядывала на меня. Ну а что, симпатичный молодой офицер, к тому же танкист, вот только извини, проклятие игрока, как я назвал этот недуг, продолжает действовать. Как мужчина я тут несостоятелен. Две колонны прошли, но все не в тут сторону, как появилась одинокая «полуторка» и как раз куда нужно. Вот тут я насторожился, дело в том, что в кабине горел рубиновый уголёк. В машине четверо было, но шофёр и двое в кузове горели изумрудом, а вот пассажир в кабине, был врагом.

Ефрейтор остановила машину, я сел, положив руки на колени, наблюдая как та договаривается, чтобы меня подвезли, сам разговор мной слышен не был. Причём, общалась та через окно шофёра к пассажиру, в звании старшего лейтенанта. Как раз к врагу. Тот легко согласился подкинуть, куда мне нужно тот в курсе. Так что вскочив, отряхиваясь от травинок, лямки вещмешка на правое плечо, я подошёл к ефрейтору, чмокнув ту неожиданно в щёчку, и одним прыжком запрыгнул в кузов машины, где ещё двое офицеров сидели, послав улыбающейся девушке воздушный поцелуй. Положив сидор под ноги, изучил других пассажиров, пока машина набирала скорость. Двое других офицеров имели чемоданчики, у одного дешёвый фанерный, обтянутый дерматином, с уголками железными на углах, у другого дорогой кожаный, явно импортный. У дорогого чемодана владелец был тоже танкистом, лейтенант, без приставки младший, а второй, тоже младший лейтенант, как и я, был явно артиллеристом. По эмблемам видел. Особо мы не общались, больно уж громко ревел движок у этого разбитого на таких дорогах грузовичка, главное тот двигался, это уже хорошо. Я же раздумывал, как мне изобличить врага, тот ведь явно под чьей-то личиной службу нёс, а значит, работал против нас.

Застрелить офицера, сидевшего в кабине, это не выход, меня же крайним сделают, но надо именно как-то его разоблачить. Что тот боится? Да как раз того, что его опознают. Если сыграть как будто я вспоминаю, что его где-то видел и хватаюсь за оружие? А ведь может сработать. Тот наверняка на нервах, хотя старается этого не показывать, так что наверняка как-то среагирует. Главное, чтобы жертв от его реакции не было, тут ещё пока катили, мои мысли перескочили на хранилище. Я помню сорок третий год, как меня его лишили со всем содержимым. Тут пока такого не было, хотя с внутренним напряжением ждал, но штраф не наложили. Причём это не значит, что не наложат в будущем. Если проще, нужно всё содержимое, хотя бы самую ценную часть, достать и где-то укрыть. Причём в таких местах, чтобы то не пострадало от непогоды и в безопасности было. Есть такие места? Вот и я не знаю. Вот с такими мыслями мы проехали пост, нас там остановили и проверили документы, как оказалось, машина и шла к штабу танкового корпуса. Гвардейцев тут хватало, штаб размещался в лесу. Рядом какая-то боевая часть, карта показала людей, слышно рычание моторов, видать проводят обслуживание, готовятся к скорым боям. Машина остановилась, неподалёку от стоянки разной техники, там и броневики пушечные были. В стороне батарея скорострельных зениток выставила стволы в небо, пушки были. Шофёр нас всех высадил и куда-то укатил, а к нам направился офицер в звании майора, потребовал документы, видать он и будет регистрировать. Как я понял, старлей этот местный, ему как своему кивнули, тот хотел было куда-то направится, когда я сказал:

– Где-то я вас видел, товарищ старший лейтенант.

Тот явно насторожился, но дёрнул плечом, сказав, что меня не узнаёт. Я же на миг запрокинул глаза к небу, делая вид что вспоминаю, тут мои глаза расширились, я глянул на старлея и мы синхронно рванули клапаны, доставая пистолеты. У того тоже ТТ» был. Я ещё и заорал:

– Немецкий диверсант!

До стрельбы дело к моему удивлению не дошло. У диверсанта банально патрон перекосило, осечка, а у меня выбил оружие тот майор. Шустрый. В результате я на сутки был помещён на гауптвахту под охрану, пока проверяли меня, а старлей в это время дал дёру. В его виновность не верили, даже не проверяли, тот в корпусе уже полгода воюет. Главным финансистом танковой бригады оказался. Пока исполняющим обязанности, но факт. Когда узнали, что тот сбежал, все на ушах стояли, сотрудники «СМЕРШа» прибыли. А после того как допросили меня, всех раком поставили, капитан, дежурный по штабу корпуса, тот майор что на меня напал, и начальник особого отдела, были понижены в звании и с понижением отправлены прочь с глаз долой. Будут теперь под присмотром, как пособники врага. Без шуток. Я сам в шоке как всё быстро закрутилось. Кстати, всё решил командир корпуса своей властью, выдав такие наказания этим пособникам. А что, правильно назвали их, пособники и есть. Помогали диверсанту? Было дело. Получите. А сотрудникам контрразведки я сообщил, что видел того диверсанта в сорок первом, летом, когда наш детдом эвакуировали из Минска, попали под бомбёжку. Неразбериха, потерялся, и пока шёл по дорогам, видел, как советские воины убивали раненых в санитарном обозе, и что делали с медсёстрами. Это диверсанты были, вот в одном я официально, подписавшись под написанным рапортом, опознал того старлея. Пусть ловят. История выдуманная конечно, но таких зверьков ловили особо, и старались в плен не брать. Ну а что, мне выдали назначение и под вечер посадив на попутную машину, направили в часть. В танковую бригаду, командиром танка. По иронии судьбы, ту самую, где служил финансистом тот опознанный диверсант. Знаете, мне кажется он и не диверсант вовсе, просто ненавидит Советский Союз и считает, что воюет не на той стороне. А по тому поводу, что я его на слабо взял и тот за оружие схватился… есть у него грешки, ещё как есть, вот и рванул в бега. Это просто мои предположения, ничем не подкреплённые. А в каталажке я не скучал, слушал музыку, плеер при мне, фильмы на планшете смотрел, благо в помещении был один. Неплохо время провёл, знаете ли. Жаль в тюремном блоке больнички так отдыхать и отвлекаться нельзя было, камеры везде. Я и в танчики в нужный день играл, накрывшись одеялом, чтобы не засекли, рискнул.

А пока грузовик, та же самая «полуторка», что доставила меня в штаб корпуса, в этот раз в кузове мешки с чем-то мягким, удобно лежать, катила к месту моего назначения, я лежал и размышлял о планах на будущее. А в это время «полуторка» снова подъехала к тому перекрёстку, где были девчата-регулировщицы, и я увидел, как из леса нам навстречу вырулили два танка. Обычные «тридцатьчетвёрки», с пушками в семьдесят шесть миллиметров, башнями-«гайками», однако те меня изрядно шокировали своим видом. Одна покрашена как надо, а задняя темнее. Это явно советская и китайская линейки. И на карте я не видел этих машин, их появление стало для меня полной неожиданностью. Более того, в люке командира переднего танка, сидела моя, заметно постаревшая, копия, но в комбинезоне и шлемофоне, и открыв рот шокировано таращилась на меня. Та моя копия, где мать Алевтина, а не Татьяна, но схожесть всё равно поразительная. Тут же застучав ладонью по крыше кабины, я спрыгнул на пыльную дорогу, не забыв сидор прихватить и быстрым шагом направился на встречу… Шестакову? Тот тоже ловко скользнул по броне танка, и быстрым шагом шёл к мне от своих машин.

– Почему ты не отображаешься на карте? – одновременно спросили мы оба, и рассмеялись от неожиданности.

– Ты моложе меня, лет на пять, – сообщила копия. – Значит ты – это я, но почему я не помню этой нашей встречи?

Однако ситуация была неоднозначной, я также не видел свою зеркальную копию на карте, как и он меня, скорее всего. Похоже нам надо о многом поговорить, так что я махнул рукой шофёру, крикнув, чтобы уезжал, мол, потерянного брата встретил, сам доберусь. Грузовик дальше покатил, а копия моя спросила:

– Проблем не будет? Не опоздаешь?

– У меня с собой самолёт, если что, да не один. Где бригада стоит примерно знаю.

– Это как? – изумился тот.

– Личный карман.

– Что за карман? – деловым тоном уточнил тот, чем меня ещё раз ошарашил.

– Личное хранилище с привязкой к телу. Берёт очень много, одних танков штук сто вместит. Опция такая, что я в награду получил, как и омоложение на шесть лет.

– Ничего себе? Откуда такие плюшки? Почему я не знаю?

– Да, я прав, похоже придётся о многом поговорить. Идём в тенёк, там пообщаемся.

– Да, поговорить придётся. Похоже игра в разнос пошла.

– Согласен. Я тоже о этом подумал.

Мы ушли на опушку, копия свои танки тоже в тень загнал, дистанционно ими управляя, и устроились под берёзой, после чего изучив внешне друг друга, начали знакомится с нуля. Быстро выяснилось, что у нас только имя и фамилия общие.

Конец книги

Продолжение следует.

Content

Владимир Поселягин
Жаркое лето 43-го

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25