Тайны затерянных звезд. Том 7

Глава 1

— Что именно «всё» оказалось «не так» и как именно «не так»? — нарушила молчание Пиявка, которой, кажется, надоела повисшая в воздухе тишина.

— Ну как тебе сказать… — Кайто на мгновение задумался. — Представь, что у тебя есть источник, которому ты по умолчанию веришь на все сто процентов. Безотносительно того, почему именно веришь — веришь, и всё. Так вот представь, что этот источник заявил тебе, что… Скажем, вирус гриппа, с которым организм должен бороться, на самом деле не враг твоему организму. Что он на самом деле — часть твоего организма, которая в своё время его покинула.

— Чего? — Пиявка нахмурилась. — Кай, извини, но это какой-то бред. Я ни слова не поняла.

— Значит, ты примерно представляешь себе, в каком состоянии нахожусь я, — Кайто пожал плечами. — Я тоже пока что ни хрена не понимаю… Но уже охренел.

— А можно мы тоже охренеем наконец? — скучающим голосом спросил Магнус. — Сколько можно ходить вокруг да около? Рассказывай уже, что нашёл!

— Да если бы было так просто… — невесело усмехнулся Кайто и почесал в затылке. — Гай ши, с чего бы начать…

Да, нечасто увидишь техника в таком состоянии. А уж если он перешёл на ругательства на родном китайском (или корейском, или японском, или бурятском, хрен его разбери языке), то значит дело действительно серьёзное. За всё время нашего знакомства я только раз или два становился свидетелем подобного, и каждый раз это было что-то из ряда вон выходящее. Сейчас вроде бы ситуация была довольно спокойной и мирной, и тем не менее Кайто явно было не по себе… А значит, он действительно вычитал в украденной информацией что-то такое, что перевернуло его мир с ног на голову. Ну или как минимум кусок мира.

— В общем… — медленно начал Кайто. — Давайте с самого начала — что мы сейчас делаем?

— Сидим и ждём, когда ты уже наконец разродишься! — хохотнула Пиявка. — Это если вкратце.

— Нет, я… — Кайто обвёл рукой мостик. — В глобальном смысле. Мы сейчас ищем возможность выйти на контакт с «потеряшками», чтобы выяснить, действительно ли они обладают технологиями Н-двигателей или каким-то её аналогом. А дальше… Ну, не знаю — купить эту технологию, выпросить, какой у нас план вообще?

— Ты не отвлекайся, — поправил я его. — План мы обсудим потом, сейчас у нас на повестке дня информация, добытая из «Кракена».

— Да, точно! — Кайто вздохнул. — Так вот, мы собрались обратиться к «потерянным братьям»… Но что мы вообще о них знаем?

— Это ты нам скажи! — ухмыльнулся Магнус. — По-моему, из нас всех ты знаешь про этих фанатиков больше всех.

— Ага, точно! — Кайто кивнул. — Так и есть, больше всех. Но только из всех нас, а ведь есть и много кто, кроме нас… И сейчас я начинаю думать… Да что там — я уверен! Я уверен, что больше всех в космосе о «потеряшках» знает именно «Кракен». Сейчас…

Кайто снова побегал пальцами по дисплею технического поста, и на лобовике появился список в несколько сотен пунктов. Каждая строчка была оформлена одинаково — сначала непонятный набор букв и цифр, как будто какой-то технический шифр или, может, торговый артикул, далее — одно слово, либо «положительно», либо «не определено», либо «отрицательно», и далее — ещё один символ, в виде стилизованного черепа.

Но самое интересное заключалось в том, что эти черепа были не везде. На первый взгляд процентов восемьдесят записей в этом списке заканчивались черепом, а все остальные — пустотой.

А спустя мгновение я заметил ещё одну закономерность. Везде, где стояли черепа, вторым словом всегда шло «не определено». Это же слово встречалось несколько раз и среди записей, которые не украшались черепком, но те, что украшались — все как одна.

И ещё кое-что. Черепки впервые появились в списке лишь на пятьдесят втором пункте, а до этого момента их не было.

— Это какая-то шарада? — болтая ножкой, спросила Пиявка, без особого интереса разглядывая список. — Что это такое, Кай? Мы должны это разгадать?

— В каком-то смысле, — слабо улыбнулся Кайто. — Это одна из записей «Кракена», та самая, на которую было максимум ссылок по запросам «потерянные братья», «ПБ», «культ», «фанатики» и всем прочим, что связаны с «потерянными братьями»… Помните, чем занимается «Кракен» и на чём делает деньги?

— Карманная организация Администрации, которая уже много десятилетий берёт подряды на строительство и установку спейсеров, — ответил я раньше прочих. — Впрочем, ходят слухи, что спустя все прошедшие годы «Кракен» уже не настолько лоялен Администрации, как изначально, и ведёт свою игру, продолжая при этом создавать видимость преданности.

— Полностью в точку! — Кайто указал на меня. — И насчёт деятельности «Кракена» и насчёт их лояльности к Администрации, которая уже давно не лояльна…

— Так что это такое-то⁈ — не выдержала Кори, тыча пальцем в лобовик. Ей, как всегда, не терпелось сорваться с места в карьер.

Оно и понятно, ведь сейчас Кайто снова затягивал разгадку очередной тайны затерянных звёзд…

— Это список экспериментов с пространством, которые когда-то проводил «Кракен».

— С пространством? — уточнил Магнус. — Именно с пространством? Типа как с «Навуходоносором» было?

— Точнее и не скажешь! — подтвердил Кайто, и, промотав список, остановил его на одной строчке, за номером «212». — Вот, кстати, и он.

— АД шесть пять ноль ГВ семь ноль три ДВМП, — вслух прочитала Кори. — Что это за шифр?

— Не знаю, — Кайто развёл руками. — Видимо, это какие-то внутренние системы шифрования «Кракена», их способ в одной строчке сразу записывать всю информацию об эксперименте.

— А если ты не знаешь, то как ты это понял? — прищурился Магнус.

— Это не просто названия, — Кайто ткнул пальцем в свой дисплей, и на лобовике это отразилось как красная вспышка в месте касания. — Это буквально ссылки на документацию по эксперименту.

Подтверждая слова техника, все записи кроме той, что за номером «212» пропали с экрана, а сама она развернулась в большое окно, заполненное какой-то технической информацией. Тут были графики, схемы, формулы, огромные кирпичи текста, и во всём этом решительно ничего невозможно было понять.

Хотя…

— Так, момент! — я нахмурился, фокусируя взгляд на нескольких полузнакомых графиках. — А мы это раньше не видели?

— Я знал, что кто-то обратит внимание! — улыбнулся Кайто. — Да, видели. Это точно то же самое, что мы вытащили с «Навуходоносора», только в другом оформлении… Ну, и без безумного дневника Семецкого, разумеется. Это полное описание экспериментов на борту «Навуходоносора». Все расчёты, все графики, формулы и технические задания. А также, вот тут, ниже, собственно, хронология проведения эксперимента, как вы можете видеть.

— Успешно, успешно, успешно… — нахмурившись, читала Кори. — Но тут нет того самого эксперимента… Ну, который «не успешно», который сделал с «Навуходоносором»… то самое.

— Ага! — Кайто кивнул. — Полагаю, это потому, что они отсылали информацию по факту. То есть, провели эксперимент, получили результаты, поставили галочку, отправили информацию в «Кракен». А тот эксперимент, о котором ты говоришь — его так и не провели, не закончили. И галочку не поставили.

— Поэтому у него статус «не определено»? — догадалась Кори.

— Скорее всего, да, — Кайто пожал плечами. — Типа не добились результата, не получили никаких фактов, а значит результат не определён.

— Так, а череп-то что значит? — не отставала Пиявка.

— Череп означает «Саботировано ПБ». Там даже написано это. — Кайто кивнул на лобовик. — Эксперимент был саботирован.

— Кем? — не поняла Пиявка. — ПБ это вообще что? После боя? Парниковый бур? Пустите бедолагу?

— Ну а кто сделал так, что эксперимент не закончился? — усмехнулся Кайто. — Давай, напряги память, совсем недавно же узнали.

— Потерянные братья сделали… — ничего не понимая, произнесла Пиявка. — Нам это сказал…

А потом её глаза расширились, и она охнула:

— Погоди! Ты хочешь сказать, что все вот эти черепа возле названий экспериментов… Это обозначения саботажа⁈

— И не просто саботажа, а саботажа именно со стороны «потеряшек»! — вздохнул Кайто. — Да, это именно оно. Не просто же так я сказал, что именно на эту запись ссылается максимальное количество ответов по запросам, связанным с «потерянными». И если кому-то из вас придёт в голову спросить, а не затесались ли среди этих саботажей те, что не имеют отношения к «потерянным», я сразу отвечу — нет, не затесались. Я это проверил первым же делом. Ни пираты, ни Администрация, ни другие корпорации нигде ни разу не мелькали. Везде одно и тоже — «Саботировано ПБ».

— То есть, потерянные братья постоянно, из раза в раз, саботировали эксперименты «Кракена»? — задумчиво повторил капитан, глядя на лобовик. — Но почему не все эксперименты, а только эти?

— Не знаю, — признался Кайто. — У меня же только кусок информации, остальное осталось в массиве и теперь распылено на биты. Может, где-то там и есть ответы, но не у меня. Я не могу сказать, почему какие-то эксперименты саботированы, а другие — нет.

— Может, не вышло? — предположила Кори. — Ну, пытались саботировать, но «Кракен» отбились.

— А почему тогда не отбились в других случаях? — возразила Пиявка.

— Отличный вопрос! — кивнул ей Кайто. — Да к тому же думается мне, что упоминание даже о неудачных атаках «потерянных» обязательно бы осталось в архивах «Кракена».

— Логично! — я потёр подбородок. — Обязательно осталось бы, это же ультра-корпа. Они никакую информацию не потеряют и не похоронят, всё будет сохранено, каталогизировано, изучено и разобрано по кусочкам. Значит, остаётся только один вариант — «потерянные» не знали о тех экспериментах.

— Есть ещё один, — возразил Магнус. — «Потерянных» просто не заинтересовала часть экспериментов. Может, они сочли их недостойными внимания.

— Интересная теория, но нет, — Кайто вернул на лобовик список экспериментов, отмотал к строчке «415» и открыл его. — Вот, смотрите.

На лобовике снова открылась научная абракадабра, смотреть на которую было примерно так же интересно, как на совокупляющихся вшей. Кайто, правильно истолковав всеобщее молчание, промотал чуть вниз, и из-за края экрана выполз чертёж корабля причудливой конфигурации. У него был длинный вытянутый корпус, из которого вверх торчали изогнутые «ребра», замыкающиеся в кольца огромного диаметра, намного больше, чем весь корабль в длину. Масштаб указан не был, но сразу становилось понятно, что…

— Это спейсер? — нахмурившись, спросила Кори. — Это очень похоже на спейсер.

— А это он и есть! — кивнул Кайто. — Или вернее это прототип. Первая попытка «Кракена» создать мобильный спейсер. Корабль, который сможет сам пользоваться спейсерами, и за счёт этого достигать отдалённых систем намного быстрее, чем стандартными путями. А там, в нужной точке, он бы в течение суток приходил в полную готовность, разворачивался и превращался в самый настоящий спейсер, способный принимать трафик. И как вы думаете, заинтересовал бы подобный эксперимент «потерянных»?

— Ну, это зависит от того, что вообще их интересует… — задумчиво произнёс Магнус, но всем было понятно, что это он для порядка, чтобы просто что-то возразить.

Всем было очевидно, что «потерянные» такой лакомый кусочек не упустили бы ни за какие коврижки.

— Эксперимент, кстати, видимо, не удался, — подметила Пиявка. — Написано «отрицательно».

— Ага, что-то у них там пошло не так, и мобильный спейсер не заработал, — кивнул Кайто. — Но это к делу сейчас не относится, сейчас важно лишь то, что на этот, казалось бы, очень важный эксперимент «потерянные» не прибыли.

— Значит, у них не было о нём информации, — повторил я. — Откуда бы они её ни брали, очевидно, что этот источник не на сто процентов надёжен.

— Как и любой источник, — Кайто развёл руками.

— По-моему, вы оба не о том сейчас говорите, — перебил нас капитан. — Потому что лично мне кажется, что далеко не так важно, на какие эксперименты «Кракена» «потеряшки» реагируют, а на какие — нет. Намного важнее, почему вообще они это делают.

— Очевидно же! — Магнус пожал плечами. — Это же эксперименты с пространством. А «потерянные» пространству в целом и спейсу в частности поклоняются. Для них эксперименты «Кракена» это буквально святотатство.

— Точно! — Кайто кивнул. — Но это не единственная причина.

— А какая ещё? — с любопытством посмотрел на него Магнус.

— А вот это и есть главная загадка вечера! — ухмыльнулся Кайто. — И я гарантирую, вы сейчас охренеете.

Глава 2

— Итак, для начала давайте снова мысленно перенесёмся в то время, когда космос только-только осваивался, — Кайто резко сменил тон на лекторский, и, судя по довольной роже, ему это доставляло удовольствие. — В первые полсотни лет, когда космическая лихорадка охватила всё человечество, и все, у кого было достаточно денег, времени и энтузиазма, пытались связаться с этой темой. Включая и «Кракен».

— Почему «включая»? — не поняла Пиявка. — Ведь они и так были завязаны в этом по самое не хочу, разве нет?

— В этом да не в этом! — не особенно понятно ответил Кайто. — Формально и по всем бумажкам да, «Кракен» занимались тем же, чем занимаются сейчас, спустя много десятилетий — клепанием спейсеров. Сначала на одном заводе, потом, когда появился второй — сразу на двух, и в конечном итоге на всех, что есть в наличии сейчас. Но это было не единственное их занятие, потому что они никогда бы не превратились в могущественную ультра-корпорацию, если бы делали только то, что им заказали делать.

— Хочешь сказать, у них были тайные мотивы? — капитан недоверчиво приподнял брови. — Прямо с самого начала существования?

— Это как раз объяснимо, — я покачал головой. — В этом как раз ничего удивительного или тем более противоестественного, нет. Не забываем, космическая лихорадка владела всеми умами, даже умами топ-менеджеров самых крупных корпораций, и каждый пытался выжать из неё по максимуму. Тем более, топ-менеджеры самых крупных корпораций. Даже при условии того, что «Кракен» был дочерним предприятием Администрации, у них не было ни одной причины не поддаться общему помешательству. Даже прямой запрет от Администрации вряд ли остановил бы их.

— Вот да! — Кайто указал на меня пальцем. — А его ещё и не было наверняка, этого запрета. Это было бы нелогично, ведь всё то, что «Кракен» могли бы открыть или придумать, Администрация без проблем могла бы использовать. Поэтому нет ничего удивительного, что внутри «Кракена» моментально появилось несколько, если не сказать «много» проектов разной направленности, начиная от оптимизации производства и доставки спейсеров, и заканчивая безумными попытками заново поломать всю физику пространства, как это однажды уже сделал Тоши-Доши. Вот как раз последние нас и интересуют.

— Почему ты их называешь «безумными»? — Магнус, что логично, уцепился за то, что ему близко. — Однажды это же получилось. У Тоши-Доши.

— А кто сказал, что Тоши-Доши в своё время не считали безумцем? — улыбнулся Кайто.

— И то верно! — внезапно согласился Магнус. — Его действительно считали безумцем до тех пор, пока он на практике не доказал то, что его теория работает. Впрочем, некоторые особенно одарённые даже после этого продолжали не верить.

— А почему именно нас интересует этот самый «безумный» отдел? — без особого интереса спросила Пиявка. — Лично меня он как-то не особенно интересует.

— Скоро заинтересует! — Кайто перевёл на неё взгляд. — И в первую очередь интересен он будет своим подходом к науке. В науке оно ведь обычно как — ставится какая-то цель, и предпринимаются различные попытки её достичь, по итогу которых принимается окончательная резолюция — реалистично ли достижение этой цели, или же нет.

— Нет, погоди, это какая-то практическая наука получается, — возразил Магнус. — А есть же ещё… Ну не знаю, «теоретическая». С подходом «А почему бы мне не сделать какую-нибудь хреноту и не посмотреть, что из этого выйдет»? Вроде как на «Навуходоносоре» именно так и делали, у них же не было никакой цели. Они просто делали всякую хреноту.

— Была! — Кайто назидательно поднял палец. — В том-то и дело, что цель у них была, просто это была глобальная цель всех экспериментов в сумме, а не каждого в отдельности! И цель эта была — найти и в идеале открыть вход в хардспейс.

— А у этих, про которых ты говоришь, типа не было вообще никакой цели?

— Да, именно это я и хочу сказать! — Кайто щёлкнул пальцами. — Они просто изначально взяли недоказанный и крайне сомнительный тезис за аксиому и из этой аксиомы строили всю свою дальнейшую деятельность! Как… Знаешь, я бы сказал, что они брали науку в охапку и подбрасывали её в воздух в надежде на то, что что-то не упадёт, а зависнет на одном месте. И если бы такое произошло, то они бы с энтузиазмом принялись изучать, почему и как оно произошло.

— И как, получалось? — хмыкнул Магнус.

— Ни хрена! — практически светясь от счастья, как будто он лично был заинтересован в том, чтобы «не получалось», ответил Кайто. — В том-то и штука, что ничего не получалось! Ну, не совсем «ничего», парочку интересных явлений и эффектов они всё-таки открыли, ведь ради чего-то их же «Кракен» держал, не закрывая, много лет подряд. Но эффективность этой рабочей группы, которая требовала много научной, если не сказать «творческой» свободы и немалого финансирования, но при этом практически ничего не давала взамен, очень быстро была поставлена под сомнение. Что логично, собственно. Точных дат в архивах «Кракена» не указано, но есть упоминания о том, что к тому моменту «Кракен» уже стали одной из крупнейших корпораций в космосе, что неудивительно, учитывая востребованность их продукции и их деятельности в целом. Из этого я могу сделать вывод, что где-то через пятьдесят-сто лет после своего появления обсуждаемая нами рабочая группа была поставлена под угрозу полного прекращения финансирования. Всех участников предполагалось распределить по другим проектам, как и оборудование, а все ветки исследований закрыть и признать их бесперспективными.

— Но-о-о? — протянул капитан, поднимая брови.

— Но что-то, как водится, пошло не так! — Кайто развёл руками. — Руководство «Кракена», конечно, и до этого момента знало, что рабочая группа против расформирования, но кого это волнует?

— Определённо не руководство ультра-корпорации! — усмехнулся я. — Их волнует только прибыли. А прибыли — это доходы минус расходы. И если расходы уменьшать, то даже без увеличения доходов прибыль будет расти.

— Вот-вот! — поддакнул Кайто. — Поэтому, не считаясь с мнением членов рабочей группы, «Кракен» предупредили их о том, что их расформировывают, и, если им что-то не нравится — они могут валить нахрен.

— А они? — наконец-то заинтересовалась Пиявка.

— А они и свалили, прикинь! — снова просиял Кайто. — Всей своей рабочей группой, которая на тот момент насчитывала сорок восемь человек, подали заявления на увольнение и все в один день покинули корпорацию!

— Все вместе? — капитан задумчиво посмотрел в потолок. — Выглядит не просто как отчаянный шаг, а как… Не знаю, прямо-таки спланированная акция.

— Вот и «Кракен» так же решили! Они тоже пришли к выводу, что подобное единодушие не может быть просто совпадением и быстренько, по горячим следам, соорудили целое расследование. Привлекли всю свою службу безопасности и несколько сторонних… скажем так, «сыщиков».

— Зачем? — Пиявка опять утратила нить рассуждений.

— За… — Кайто глупо посмотрел на неё. — В смысле «зачем»? Затем!

— Она тебя не понимает, потому что никогда не контактировала с мега-корпорацией, — пояснил я. — Понимаешь, Пиявка, мега-корпорация это… квинтэссенция жадности. Не только жадности, конечно, но её — в первую очередь. Они пытаются завладеть вообще всем, до чего дотянутся их загребущие руки, и будут владеть этим до тех пор, пока не убедятся, что это нельзя использовать для извлечения прибыли. И даже в таком случае они не просто избавятся от этой вещи, а попытаются втюхать её кому-нибудь, не гнушаясь даже прямым обманом. Всё ради того, чтобы выручить юнит-другой.

Хм… Вот я сейчас объяснил и у меня даже не возникла вопроса, почему Пиявка не понимает такой простой логической цепочки. Всё просто! Ей и не положено понимать, она с корпами шашни не крутила в жизни…

А вот почему эту цепочку понимает Кайто?.. Да не просто понимает, она для него абсолютно естественна… Вот это вопрос так вопрос!

— А как это относится к ушедшим учёным? — всё ещё не понимала Пиявка.

— А напрямую! Ведь сидящие в руководстве «Кракена» люди далеко не дураки, и, когда целый отдел пришёл к ним увольняться одним днём, они подумали о том же самом, о чём подумали и мы — это спланированная акция. А если это спланированная акция, значит, с высокой долей вероятности у этих людей есть и дальнейшие планы. А раз у них есть дальнейшие планы, значит, у них есть куда уйти. Причём уходить так же, как подавали заявления — большой сплочённой группой. А раз они куда-то уходят большой сплочённой группой, значит, есть кто-то, кто готов их этой же группой принять.

— А раз их кто-то готов этой же большой группой принять, то, значит, этот кто-то надеется что-то от них получить, — задумчиво продолжил за мной Магнус. — А если он надеется что-то от них получить, то, значит, эти люди далеко не бесполезны. По крайней мере, не настолько бесполезны, чтобы их увольнять.

— Вот-вот! — я кивнул. — Примерно так они и мыслили, готов поспорить. У них, может, не было цели вернуть учёных обратно в «Кракен», но точно была цель выяснить, над чем они собираются работать дальше, и главное — на кого работать. Это как минимум. А как максимум целью было иметь возможность убрать их в любой момент, если вдруг «Кракену» покажется, что деятельность учёных начинает ставить под угрозу их монополию.

— И как, получилось? — Магнус перевёл взгляд на Кайто.

— Ни хрена! — сияя от счастья, ответил тот. — Учёные как в воду канули, они не просто перешли куда-то работать, они вообще исчезли из медийного поля, как люди, как личности! Социальные сети заброшены, терминалы недоступны, да и вообще их больше никто и никогда не видел!

— Как такое возможно? — на этот раз удивился уже я. — Это же… люди, чёрт возьми! Как они могут исчезнуть бесследно? Друзья, родственники, родители в конце концов — это же всё миллион ниточек, за которые стоит лишь потянуть, и распутаешь весь этот клубок!

— Всё не так просто, — Кайто покачал головой. — Друзей у этих ребят почти не было, даже среди коллег. К тому моменту их рабочая группа уже успела за много лет заработать себе дурную славу. Как их только ни называли — и антинаучниками, и шарлатанами, и научными варварами, в общем, поносили как могли. Поэтому, кроме как друг с другом эти ребята и девчата ни с кем и не дружили. А что до родственников… Ну, у большинства из них никого не было, потому что слишком взрослые для того, чтобы их родители оставались в живых, но слишком увлечённые наукой и своим делом для того, чтобы обзаводиться собственной семьёй. А с теми, у кого родственники всё же были, ситуация сложилась прямо скажем, интересная. Потому что они тоже исчезли.

— Все исчезли, класс! — вздохнула Пиявка. — И что было дальше?

— А что тут может быть дальше? Ничего, конечно же! «Кракен» полностью потеряли всех учёных и единственное, что им удалось выяснить — это то, что они действительно всем составом перешли куда-то работать в обмен на довольно щедрое финансирование. Такое щедрое, какое сам «Кракен» выделял только в самом начале своего существования, и совершенно не сравнимое с теми крохами, что учёные получали перед тем, как их расформировали. Но кто и зачем выбросил на них такие деньги — это так и осталось вопросом.

— Ну, «зачем» ответ очевиден, — произнёс я. — Чтобы они продолжали подкидывать науку в воздух, только уже в интересах этого призрачного спонсора-мецената. И, в общем-то, по этому же критерию их можно было бы и вычислить тоже. У кого-то в космосе появляется что-то новое, непонятное, неизвестное, связанное с пространственными технологиями — значит, велика вероятность того, что это дело рук тех самых учёных.

— Но ничего не появлялось! — Кайто взмахнул руками. — В том-то и дело, что на пятьдесят семь лет они просто исчезли с радаров, как будто вообще не было никаких таких учёных!

— А что произошло спустя пятьдесят семь лет? — спросила Пиявка.

— Судя по всему, впервые появились «потерянные братья», — ответил я, с улыбкой глядя на Кайто. — Не так ли?

— А при чём тут они? — раньше, чем Кайто успел ответить, возмутилась Пиявка.

— При том, что это одни и те же люди! — жарко ответил ей Кайто. — Ну, в смысле, начала у тех и у этих — одно и то же! Тот самый проект, который зарубил «Кракен» это был проект «БРАТ»! А тезис, который они взяли за аксиому — «Брана как альтернатива существующей топологии»!

— Сто-о-о-п! — Пиявка округлила глаза и подалась вперёд. — Ты хочешь сказать…

— Он хочет сказать, что «потерянные братья» — это давние потомки тех учёных, что когда-то работали на «Кракен», — резюмировал капитан. — Тех, которых собирались оставить без любимой работы, но которые в итоге сами послали работодателей и ушли на вольные хлеба… Я же говорю, в этой чёртовой истории всё, что только можно, со всем, чем только можно связано всем, чем только можно.

— Ну-у-у… — задумчиво протянула Кори. — Ты был прав, Кай. Не знаю, как вы, а как минимум я действительно охренела.

— Но всё равно как-то странно получается… — задумчиво проговорил Магнус. — Насчёт атак «потеряшек» на «Кракен». По-детски как-то. Типа «мы на вас обиделись, поэтому будем вам козлить».

— Не думаю, что это основная причина, — возразил я. — Это скорее как раз второстепенная. Если бы это было не так, то они атаковали бы «Кракен» с самого начала после своего отделения, а ты сам слышал, что больше чем полвека о них вообще не было слышно.

— Тогда в чём, по-твоему, причина?

— Думаю, что «Кракен» поняли, что упустили какое-то крупное открытие, — предположил я. — И собрали новый проект, уже из других людей. Других людей, которые должны были работать в том же направлении, что и «потеряшки». И когда до «братьев» это дошло, они начали саботировать эксперименты. В первую очередь — банальное устранение конкурентов. Во вторую очередь — да, детская обида на «Кракен». Хотя можно ли её назвать «детской», если она тянется через десятилетия — вопрос такой себе.

— Ладно, это всё, конечно, интересно и познавательно! — Магнус хлопнул ладонями по коленям, переполошив кометика, спящего на подлокотнике его кресла. — Но делать-то мы что будем с этой информацией? Нашей задачей, как я помню, было не выяснить, кто такие «потерянные братья» и откуда берут своё начало, а выйти с ними на контакт. В идеале — вообще добыть у них Н-двигатель, если вдруг окажется, что они им обладают. Как всё то, что мы сейчас узнали, поможет нам в достижении этой цели?

— Непосредственно! — улыбнулся я. — Эта информация стоит намного больше, чем ты себе представляешь. Мы докопались до самой сути появления «потеряшек», до самых, так сказать, истоков. Мы знаем, на что они реагируют и даже знаем почему они это делают. И если первое знание ценно само по себе, то второе ценно только как подводка к другому факту.

— И какому же? — вздохнул Магнус.

— К тому факту, что, если у них будет информация о том, что «Кракен» собирается провести новый эксперимент с пространством, они ни при каких обстоятельствах не пропустят его, — ухмыльнулся я. — Вот что за факты нас интересуют.

— Отлично, а откуда мы узнаем, когда, как и где «Кракен» надумает проводить новый эксперимент? — Магнус помахал рукой в сторону лобовика, где до сих пор висел список. — Предугадаем на основе имеющихся данных? Так вообще можно?

— Конечно, нет! — я покачал головой. — Но нам и не нужно гадать. Ведь я ничего не говорил про эксперимент. Я говорил про «информацию об эксперименте».

— А в чём разница? — нахмурился здоровяк.

— В том, что для того, чтобы прошёл эксперимент, необходимо провести эксперимент. А для того, чтобы появилась информация о грядущем эксперименте, его проводить не обязательно…

— Достаточно рисунка эксперимента! — благоговейно прошептал Кайто, и его глаза фанатично загорелись! — Это гениально! Я в деле!

Глава 3

Конечно, никакого «рисунка эксперимента» я не имел в виду, но Кайто простительно. Главное, что он правильно понял задумку и даже почти правильно изложил её остальным с моего молчаливого согласия. Впрочем, это даже не странно — в чём там ошибаться-то? Всю идею можно упаковать в пять слов, что Кайто и сделал.

— Не понял, — нахмурился Магнус. — Ты предлагаешь имитировать эксперимент Кракен'?

— Да нет же! — я ответил вместо Кайто, пока он опять не начал отвечать не теми словами и окончательно не ввёл всех в заблуждение. — Мы не будем имитировать эксперимент, как ты себе это представляешь?

— Ну… — Магнус на мгновение задумался. — Вопрос, конечно, интересный, но, думаю, что-то придумать можно. Например, при происшествии с «Навуходоносором», как мы знаем, имел место выплеск огромного количества энергии, причём, скорее всего, не обычный энергии, не привычной человечеству, а какой-то аномальной, такой же аномальной, как и тематика экспериментов. Думаю, именно эту энергию и засекли «потерянные братья», после чего произошла их атака.

— Скорее всего, так и было, — согласился я. — В противном случае, «Навуходоносор» не успел бы провести ни одного эксперимента, а с самого начала оказался бы под атакой, а они вон сколько всего успели натворить!

— Ну вот! — Магнус обрадовался. — Значит, нам тоже надо выделить огромное количество аномальной энергии, и «братья» появятся, как песчаные акулы на вибрацию от упавшего на песок камешка!

— Это байка, — меланхолично заметила Пиявка. — У них далеко не такой хороший слух, как принято считать.

— Я знаю, — скривился Магнус. — Я же это просто для сравнения.

— Давайте вернёмся к делу, — напомнил я. — У тебя есть идеи, как именно выделить это самое огромное количество энергии?

— Ну… — Магнус задумался. — Прямо сейчас нет. Впрочем, если немного подумать… Например, у нас есть «Сизиф», который по-прежнему висит рядом с хардспейсом. Мы можем пожертвовать им, например, перегрузить реактор, и взорвать его, как это произошло с «Навуходоносором».

— Отлично, умник! — хмыкнул я. — А спейсер мы куда при этом денем? А деть его точно надо, потому что не от взрыва, так от обломков он точно пострадает! А запасного, чтобы использовать его как донора запчастей, у нас нет.

— Тогда сначала оттащим спейсер на том же «Сизифе» подальше, — Магнус пожал плечами. — Ах да, мы же тогда не сможем его вернуть обратно…

— Вот-вот! — поддакнул я. — И это всё не говоря уже о том, что в предыдущий раз, когда возле хардспейса взорвалось что-то массивное, «братья» явились туда такими злыми, что расхерачили целый боевой корабль Администрации, а потом ещё и на станцию его приписки заявились. Сомневаюсь, что в этот раз будет как-то иначе. Хардспейс для них, скорее всего, что-то вроде священного места, и они защищают его как… Как святое место! Другого слова и не подобрать.

— Кстати, да! — капитан поджал губы. — Очень похоже на то. Вспомните, что они сделали с кораблём, и что — с «Василиском тридцать три». Корабль они просто уничтожили, а «Василиск» подвергли… Даже не знаю, как это назвать…

— Казни, — тихо ответила за него Кори. — Показательная казнь, вот как это можно назвать. У них были все возможности для того, чтобы уничтожить станцию, как они уничтожили «объект ноль восемь», как уничтожили корабль Администрации… Но они вместо этого решили оставить послание. Сохранить форму, но наполнить её другой сутью.

— Вот да! — капитан указал на дочь пальцем. — Казнь! Лучше и не скажешь! И, кстати, в ситуации с «Навуходоносором» происходило всё то же самое! Непосредственный виновник, то есть, тот, кто оказался максимально близко к точке, в которой произошло какое-то происшествие, был уничтожен… Ну, «братья» решили, что он уничтожен. А вот всё, что связано с этим непосредственным виновником — то есть, флот поддержки, — тоже казнили с помощью этих пирамидок. По ходу, у них это вообще стандартная практика для всех, без оглядки на позывной, порт приписки или фракцию.

— Значит, даже если мы сможем привлечь «потеряшек» через имитацию эксперимента, то они или сожгут нас, или нашлют на нас свои пирамидки? — недобро усмехнулся Магнус. — Ладно, моё предложение снимается. А ты сам-то что хотел предложить, Кар?

— Нам не нужно имитировать эксперимент, — с улыбкой ответил я. — Нам достаточно сделать так, чтобы «братья» узнали о том, что «Кракен» собирается проводить новый эксперимент.

— Предлагаешь ждать, когда они одуплятся? — нахмурилась Кори. — До второго Большого Взрыва ждать придётся. Да и как мы узнаем о том, что они его планируют?

— Нет, ждать мы не будем, — я покачал головой. — Точно не сейчас, когда у них там информационная буря в связи с нашим проникновением. Им сейчас не до экспериментов.

— Это точно! — внезапно хохотнул Кайто. — Там такой бардак, что даже…

Он внезапно заткнулся и испуганно округлил глаза.

— Договаривай! — спокойно произнёс капитан, глядя куда-то мимо техника.

— Э-э-э… Ну… — Кайто почесал в затылке. — Ну эти… Гаргос и его команда… Я их имею в виду…

— А как они связаны с бардаком? — даже я не понял, о чём говорит техник.

— Ну это… — Кайто всё никак не мог подобрать слов. — Они же потому и оказались на объекте ноль восемь. Из-за бардака. Как ты и говорил, в «Кракене» после нашей атаки начался хаос и паника, петабайты данных, которые до этого пылились на защищённых серверах, пришли в движение. А когда такое количество информации одновременно начинает двигаться, какую-то её часть обязательно перехватят. Вот и информацию про объект ноль восемь, судя по всему, перехватили.

— Кто перехватил? — быстро спросила Кори.

— Да кто угодно! — Кайто развёл руками. — Перехватили-то многие, да только мало кто понял, о чём в ней говорится! Но перехватить информацию мало, её ещё надо расшифровать, и одними из первых, кто понял, что такое объект ноль восемь и что на нём может скрываться, был «Каргон».

— А «Каргон» тут при чём⁈ — нахмурилась Кори. — У них же нет представительства в этом секторе!

— Вот именно! — Кайто кивнул. — У них нет представительства. И тем не менее, перехваченная информация им, конечно же, не помешала бы, но наверняка они предполагали, что эта утечка из «Кракена» — это какая-то подстава.

— А всего этого уже достаточно для того, чтобы вместо своих сил отправить на это задание самых отъявленных головорезов, — задумчиво подытожил я. — Которых никто особенно искать не будет, даже если они сгинут. Да, им придётся вдвое, а то и втрое переплатить за риск, но это всё равно обойдётся дешевле, чем бегать потом по судам, в случае если это действительно окажется какая-то провокация «Кракена». Всё логично, всё понятно. У меня только один вопрос остался. Кайто, откуда ты всё это знаешь?

— Ну… это… — Кайто потупился и нервно сцепил пальцы. — Вики…

— Что Вики? — с нажимом спросил я.

— Вики была со мной… — пробубнил азиат, а потом глубоко вдохнул, поднял голову и глядя мне прямо в глаза, отчеканил как отличник на уроке. — Я взял с собой Вики, и, когда ты меня потащил прочь от Гаргоса, я… Ну, закинул её на него.

— Нахрена⁈ — восхитилась Пиявка.

— Не знаю! — Кайто заломил руки. — Понимал, что нам задница, пытался сделать хоть что-то! Надеялся, что она найдёт какой-нибудь сервисный разъем, подключится к нему, я смогу что-нибудь взломать, может, ну хоть как-то помочь!

— Не получилось? — всё с той же ноткой восхищения в голосе спросила Пиявка.

— Нет, — Кайто шмыгнул носом. — Не успел. Жи и Кар справились быстрее. Но зато Вики смогла найти во внешнем кармане на броне Гаргоса его терминал и считала информацию с него… Ну, уже после боя. А когда ты меня тащил к хранилищу данных мимо брони, я забрал Вики.

— А-а-а, так вот ты чего тянулся к броне… — задумчиво пробормотал Магнус. — А я ещё задумался, чего тебе там понадобилось. А когда ты успевал управлять Вики?

— В каком смысле? — не понял Кайто.

— Ну, в прямом, — Магнус пожал плечами. — После того как ты посадил её на Гаргоса, как ты ей управлял? Я что-то не видел терминала у тебя в руках.

— Как надо, так и управлял! — моментально окрысился Кайто. — Что ты вообще там мог видеть, через две стены от нас, а⁈

— Справедливо! — заметил я, и поднял руки. — Всё, заткнулись оба. В смысле, нет, Магнус заткнулся, а Кайто пусть продолжает.

— А нечего продолжать, — Кайто тоже пожал плечами. — Она вытянула информацию, в том числе и переписку с руководством «Каргона», в которой обсуждались все детали операции. Корпораты не знали, что такое объект ноль восемь, поэтому Гаргосу и его парням было велено просто провести разведку. Узнать, что внутри и как этим можно воспользоваться. А то, что мы на них наткнулись… Ну, это просто совпадение.

— Я уже не верю в то, что совпадения существуют! — капитан покачал головой. — Впрочем, ладно, это сейчас отношения к делу не имеет… Кайто, молодец, что вытащил информацию, это познавательно, но не более. Сейчас больше интересно, что нам делать с псевдо-экспериментом?

— Да! — Пиявка перевела на меня взгляд и слегка улыбнулась. — Кар, давай вернёмся к… экспериментам…

— Нам нет нужды проводить эксперимент для того, чтобы «братья» о нём узнали. — продолжил я прерванную рассказом Кайто мысль. — Нам достаточно, чтобы они узнали о подготовке к нему. Эксперимент с «Навуходоносором» был саботирован во время проведения, если не сказать — «после проведения»… Но ведь это не единственный такой эксперимент. Кайто, есть ещё эксперименты, которыми «братья» заинтересовались на середине проведения?

— А-а-а… — задумчиво протянул Кайто, глядя в потолок. — Да, ещё пять.

— А остальные?

— А остальные были прерваны в самом начале, — Кайто опустил глаза и посмотрел на меня. — Не вполне понимаю, о чём ты сейчас говоришь.

— Я сейчас говорю об информационной диверсии. Вброс дезинформации для того, чтобы заставить сторону, которая заинтересована в этой информации, шевелиться. И на этом самом шевелении их и поймать.

На мостике, как всегда в таких ситуациях, повисло глубокое молчание. Все активно переваривали сказанное и пытались то ли смириться с этим, то ли наоборот — продумывали, чем ответить.

— Та-а-ак… — задумчиво протянула Пиявка. — Это… Неожиданно! Чтоб мне до конца жизни не трахаться, это очень неожиданно! Таким мы точно ещё не занимались, я в деле! А как именно ты собираешься это сделать?

— А вот это и есть главный вопрос! — я развёл руками. — Но сейчас однозначно самый лучший момент для этого. И всё то, что Кайто сейчас рассказал про «Каргон» и «Гаргоса» — лучшее тому подтверждение. Пока «Кракен» ворошит свои старые архивы, поднимая с них пыль, эту пыль ловят все, кому не лень оторвать жопу от дивана. Ловят в надежде найти в этой пыли крупицы какой-то важной информации, и собрать из этих крупиц что-то, заслуживающее внимание и потенциально способное принести миллиарды юнитов… Ну или хотя бы сделать так, чтобы эти миллиарды потеряли конкуренты. Поэтому будет не очень удивительно, если внезапно в сети появится якобы утёкшая информация о том, что «Кракен» собирается провести какой-то новый эксперимент, связанный с пространством в какой-то точке космоса. Желательно отдалённой и безлюдной, чтобы не было случайных жертв.

— Но ведь на самом деле «Кракен» не собирается проводить никакого эксперимента. — нахмурилась Кори. — И они даже могут выпустить опровержение нашей дезинформации, публично её отрицая.

— Могут! — я кивнул. — Но откуда «потерянным братьям» знать, кто говорит правду, а кто нет. Если бы я был на их месте, я бы обязательно проверил всё самостоятельно. Возможно, не большими силами, а звеном-другим, может, даже, вообще одиночным разведчиком… Но это даже нам на руку! Чем меньше будет флот «потерянных», тем больше шансов, что мы сможем с ними поговорить без опасения нарваться на заряд плазмы. Когда вес залпов примерно равен, разговоры проходят в более спокойной обстановке, знаете.

Пиявка ухмыльнулась моей шутке, но и только. Все остальные снова были слишком заняты обдумыванием сказанного и попытками совместить мой план с реальностью.

— Ну допустим! — капитан хлопнул ладонями по коленям. — Действительно, сейчас лучший момент для того, чтобы провернуть подобный план!.. Но ведь моментом-то дело не ограничивается! Нам ещё надо соорудить эту самую дезу, а ведь тут всё подряд из головы выдумывать не получится! «Братья» конфликтуют с «Кракеном» уже давным-давно, и изучили их как облупленных! Стоит проколоться хоть в какой-то мелочи, и вся твоя информация рассыплется как прогоревшие дюзы! Причём мы даже не поймём, что она рассыпалась, мы просто не дождёмся «братьев» на месте проведения эксперимента, и всё! Они поймут, что это деза, и не явятся.

— Кажется, кто-то забыл, что у нас на борту есть особый человечек, — я улыбнулся. — Вернее, человечище. Тот, кого сейчас, думаю, вполне можно называть одним из самых образованных в вопросах физики пространства!

— Я, что ли? — не понял Магнус.

— Точно-точно! — я кивнул. — Покопайся в экспериментах «Кракена», почитай их документацию, выясни, что они уже пробовали, а что — только собирались попробовать. Думаю, этой информации тебе вполне хватит для того, чтобы сляпать убедительную легенду, которая будет оформлена так же, как «Кракен» оформлял свои эксперименты.

— Кай, открой любой эксперимент! — тут же подобрался Магнус.

Техник ткнул по первой попавшейся строчке, и здоровяк замер на несколько секунд, внимательно вчитываясь в текст.

— Ну, в целом… — задумчиво протянул он. — Может и сработать… Да, это сработает! Если изучить все эксперименты, я реально смогу накатать убедительную дезу!

— Но этого же мало! — не сдавался капитан. — Нам ещё как-то надо её распространить! Причём так, чтобы «братья» опять же не почуяли никакого подвоха, чтобы они думали, что это настоящая утечка из «Кракена»!

— Так у нас и для этого на борту есть специальный человечек! — Я не переставал улыбаться. — Лучший хакер и вообще техник, которого я только знал в своей жизни.

— И я! — поддакнула Кори.

— А я? — не понял Кайто. — Я его… Стоп! Вы про меня, что ли⁈

Он открыл рот, явно не веря, что речь идёт о нём, и непонимающим взглядом обвёл весь экипаж.

— Сможешь вкинуть созданную Магнусом информацию так, чтобы это создало впечатление утечки? — прямо спросил я.

— Ну, это должна быть инфа с первоначальными метаданными в «Кракене», их можно скопировать из архива… — Кайто поднял глаза к потолку. — А сама утечка должна происходить из какой-то другой корпы, типа они эту инфу украли… Надо будет замаскировать всё под взлом… Хотя зачем? Можно же не маскировать, а реально взломать их сервера, и закинуть туда эту инфу, так даже реалистичнее выйдет… А потом через какой-нибудь эксплойт дать ограниченный доступ к ней, прямо на их серверах… Они, конечно, попытаются перекрыть доступ, но к тому моменту уже можно вручную закинуть инфу в пару десятков мест, типа успели скачать… — Кайто опустил глаза и кивнул: — Да, это возможно!

— Вот и всё! — я развёл руками и повернулся к капитану. — Ещё какие-то проблемы остались?

— Да, конечно… — пробурчал тот, не встречаясь со мной, однако, взглядом. — Осталась ещё проблема выжить, когда нас настигнут последствия всего этого… С корпорациями играть — это всё равно что с огнём, а мы и так уже влезли в этот огонь по самые уши. Да ещё и канистру керосина с собой прихватили и собираемся её открыть.

— Отлично, значит, возражений нет! — кивнул я. — Я так и думал! Тогда все за работу! Надо торопиться, пока мы не упустили самый подходящий момент!

Глава 4

Работы действительно оказалось много. Намного больше, чем я мог предполагать. Настолько много, что пришлось привлечь к работе вообще весь экипаж, кроме Жи разве что.

Оказалось, что робот, даже несмотря на всю свою разумность, не понимал, что такое дезинформация. Он понимал, что такое истинная информация, он понимал, что такое ошибочная информация, он понимал, что такое добросовестное заблуждение, но такое действие как «намеренное сообщение ошибочной информации» вызывало в его электронных мозгах серию коротких замыканий и полный отказ от принятия этой схемы.

Оно и логично — ведь, несмотря на всю его разумность, в основе мышления робота лежали всё те же алгоритмы, заложенные людьми, а людям было бы невыгодно делать роботов, которые умеют врать и намеренно вкидывать дезу. Это буквально ставило крест на всех тех задачах, для которых роботы создавались.

И даже события Великого Патча не смогли изменить «патологической честности» роботов, если это можно так назвать, ведь, как мы теперь знаем, Великий Патч менял лишь только то, что уже есть. Но не приносил ничего нового. Новое после Великого Патча мог принести в себя лишь только сам робот путём поглощения новой информации, но одной лишь информации недостаточно, чтобы научиться врать. Здесь нужно понимание самой концепции, а как раз его-то у роботов и нет.

Поэтому Жи невозможно было доверить никакую подготовительную работу, включая даже самую простую в виде поиска площадок и порталов, подходящих для первичной публикации «утекших» документов — он просто не мог понять критерии, по которым следовало вести этот поиск, так как не понимал первоначальной задумки.

— Но как так? — удивлялась Пиявка, тыкая в железного долдона кроваво-красным ногтем. — Ты же помогал нам обмануть крейсер Администрации возле Роки-младшей! Ты же вот прямо своими руками помогал Кару вырезать компьютер, установить его на астероид, вот это вот всё!

— Ситуации не тождественны, — равнодушно ответил Жи. — Процесс помощи в ледовом поле возле Роки-младшей не требовал осознания контекста. Я выполнял простую и банальную механическую работу, которая может быть выполнена при любых входных данных и даже без входных данных вовсе.

— Всё, отстань от него! — возмутился Кайто, даже оторвавшись ради этого от своего терминала. — Сказал, что не может, значит, не может! Отвяжись!

Договорив, техник снова вернулся к своему терминалу, на котором сейчас творилась особая хакерская магия. Небольшое устройство, которое задумывалось для того, чтобы носить его в кармане, сейчас напоминало какое-то устройство судного дня, иначе и не сказать. Кайто подключил к нему Вики, какую-то непонятную коробку без единой надписи, кабель дополнительного питания и зачем-то сразу целых две клавиатуры. Выглядело это так, будто азиат враз лишился разума и всех своих знаний о технике и сейчас просто методом тыка пытался разобраться, что к чему можно пристегнуть, и насколько много силы для этого придётся приложить… Но, конечно, это было не так. На самом же деле по экрану терминала бежали строчки текста, который то ли выполнялся, то ли куда-то записывался, то ли вообще не пойми что с ним происходило. Периодически текст замирал, как будто сомневался, стоит ли дальше продолжать, и тогда Кайто несколько секунд молча думал, вводил ещё парочку слов, что-то там тыкал на клавиатуре, и стена текста возобновляла своё движение.

Выглядело это так, будто техник общался непосредственно со своим терминалом, как будто тот делал что-то самостоятельно, а Кайто лишь направлял его деятельность в нужную сторону. Он даже несколько раз вполне отчётливо бормотал что-то себе под нос, но, как я ни прислушивался, понять, о чём он говорит, так и не смог.

Магнус был занят примерно таким же делом, только в своей области. Он открыл полученные от Кайто данные по экспериментам «Кракена» на своём рабочем посте, который, по сути, тоже представлял собой терминал, только большой, стационарный, и с недоступным мобильному собрату функционалом, и, прямо на ходу сверяясь то с одним, то с другим, накидывал в свой личный терминал какую-то там информацию. Очень много думал, очень много стирал и переписывал, как будто что-то там у него не ладилось.

Но я-то видел, как веселеет с каждым часом кометик, показывающий истинный настрой здоровяка. На исходе третьего часа он вообще сполз с подлокотника кресла Магнуса, и принялся играться с Пуклом, который, как всегда максимально невовремя приполз делать уборку.

Зверёк снова и снова прыгал вокруг тихо пыхтящего робота, заставляя его пыхтеть ещё недовольнее, и постоянно объезжать неожиданную преграду, и всё только для того, чтобы снова оказаться перед Пуклом и снова заставить изменить маршрут.

Это выглядело забавно и глупо, но зато прекрасно показывало, насколько на самом деле Магнус уверен в том, что делает. Если бы кометик лежал, спрятав нос в лапах и тоскливо озирался вокруг себя, шугаясь от любого громкого звука, вот тогда следовало бы начать беспокоиться.

Остальная команда была занята самым простым, но одновременно — самым масштабным этапом выполнения плана.

Мы все, как один, сидели уткнувшись в свои терминалы и шерстили сеть, прикидывая, где можно разместить «украденную» у «Кракена» информацию так, чтобы это выглядело максимально естественно. Это была та самая работа, к которой я планировал привлечь Жи, и которую теперь приходилось выполнять нам — в сотни, если не тысячи раз медленнее. Ведь мы, в отличие от робота, не способны были проиндексировать весь портал за одну секунду и решить, подходит он под наши критерии или нет, нам требовалось хотя бы поверхностно ознакомиться с его наполнением. Понять, что он из себя представляет и какую тематику освещает. Задача несложная. Нудная — да, долгая — да, но порою — даже смешная. В основном в те моменты, когда название портала оказывалось двусмысленным, и, конечно же, оказывалось понято неправильно.

— Хмда… — задумчиво и даже с ноткой печали в голосе произнесла Кори в один из таких разов. — Когда я открывала портал с названием «Любители полетать», я немного не этого ожидала…

— А что там? — тут же заинтересовалась Пиявка.

— Уже ничего, — ответила Кори, смахивая пальцем изображение с терминала. — Ищем дальше.

В общей сложности, на подготовку всех этапов плана ушло целых два дня. Кайто закончил со своей частью раньше всех, и переключился на вдумчивое изучение тех порталов, что мы ему накидали, отсеивая их один за другим, да причём с такой скоростью, будто он и сам был своего рода роботом, и тоже умел за секунду индексировать всё содержимое.

Но, так или иначе, к началу третьих суток полёта в ту точку, где мы собирались пересечься с «Братьями», всё было готово. Четыре портала выбраны, взлом подготовлен, псевдо-эксперимент написан… И оставалось только нажать на кнопку, чтобы привести план в исполнение, что Кайто тут же и сделал.

А ещё через двадцать часов мы уже висели в точке, указанной в нашей псевдо-документации. Это было небольшое скопление астероидов в одном из самых отдалённых и малонаселённых секторов космоса, и это было нам на руку — меньше вероятности, что под раздачу попадёт гражданское население.

О том, что под раздачу попадём мы сами, никто не беспокоился. Мы применили обкатанную уже один раз схему и спрятали корабль между астероидов, скрыв его от чужих радаров. Сами же мы могли свободно сканировать пространство, потому что использовали ту же схему, что уже однажды использовали — вынос одной из антенн на длинном проводе. Мы с Жи буквально за две минуты закрепили её на самом крайнем астероиде, потом ещё полчаса стабилизировали его, чтобы он не вращался и не грозил порвать провод, и всё заработало. Теперь, если кто-то решит ударить по источнику сканирующего излучения, он уничтожит только лишь астероид и одну антенну — обидно, но не страшно. Зато мы получим чёткий и однозначный сигнал, что подружиться с этими ребятами не получится, и надо рвать когти.

Ну а пока что нам оставалось только ждать…

И мы ждали, ведь до заявленной в «утечке» даты оставались ещё целые сутки — мы специально прибыли пораньше, чтобы успеть всё подготовить, и на случай, если кто-то другой надумает тоже заявиться сюда пораньше.

Но что-то пошло не так. Даже спустя сутки радарное поле оставалось пустым. Не было не то что неизвестных, немаркированных кораблей, которые можно было бы посчитать за «братьев», не было вообще никаких кораблей! «Братья» не явились, «Кракен» не явился, и даже случайные залётные, которые могли бы заинтересоваться нашей дезой и прилететь посмотреть на эксперимент — и тех не было!

— Надо подождать ещё, — угрюмо повторял Кайто каждый час. — Они точно прибудут!

Но они не прибывали. Никто из них. Мы прождали для верности ещё сутки, но пришлось признать очевидное — никто не прибыл. Весь наш план, который казался таким надёжным, пошёл космическому киту под хвост.

— Но почему⁈ — недоумевал Кайто, пролистывая свой код на экране терминала. — Я же всё сделал как надо! Вот все логи, смотрите!

— Кайто, никто тебя ни в чём не обвиняет, — капитан устало потёр переносицу.

— Ага, я, значит, виноват, да? — тут же взвился Магнус. — Ни хрена подобного! Я такую научную теорию вывел, что сам в неё поверил! Да если бы я такое в «Спирали» выдал, проект бы сразу закрыли, как выполнивший и перевыполнивший все свои цели!

— И тебя тоже никто не обвиняет, — капитан перевёл на него взгляд. — Все поработали на отлично, просто…

— Просто в «Кракене» крот, — закончил за него я. — Вот и всё.

— Крот? — Кайто удивился. — Что-то знакомое… Это вроде какая-то едкая химия, да? Причём тут она?

— «Крот» — это такое вольное название лазутчика, — пояснил я. — Но лазутчика не в военном смысле, а в промышленном. Шпион, проще говоря, который пересылает корпоративную информацию конкурентам, делая при этом вид, что работает на корпорацию.

— А-а-а! — протянул Кайто. — Таких знаю, только мы их называем сайдерами.

Я не стал уточнять, кто такие «мы» — наверняка хакерско-программистское сообщество, кто ж ещё.

— А с чего ты взял, что это крот? — спросила Кори, которая с каждым часом мрачнела всё больше и больше и сейчас вообще была хмура, как грозовое небо.

— Я об этом задумался ещё после того, как Кайто зачитал нам всю информацию, — пояснил я. — Ведь в экспериментах «Кракена», кроме тех, что были саботированы на середине процесса, были и те, которые «потеряшки» атаковали в самом начале. То есть, они имели информацию, где, когда и что за эксперимент будет проводиться. Налицо утечка информации, и первое, что приходит на ум — какой-то взлом. Перехват информации на стадии её передачи…

— Точно нет! — влез Кайто. — Если бы это было так, то у этого была бы совсем другая… Э-э-э… Схема, что ли? Как это назвать-то? Короче, я к тому, что «Кракен» не дураки, и моментально поменяли бы шифрование, как только появились подозрения в перехвате информации. Через время «братья» снова подобрали бы ключи, но это время эксперименты были бы защищены от саботажей. Короче говоря, эксперименты в списке были бы скомпонованы такими блоками — «успешно», «саботировано», и эти блоки повторялись бы с более или менее одинаковыми интервалами.

— Вот и я так подумал, — я кивнул. — Да к тому же, как мы узнали, действительно важную информацию «Кракен» вообще предпочитает не доверять сетям, а возит её физически, курьерами какими-то, не знаю… В общем, вариант со взломом показался мне несостоятельным, поэтому я сразу же подумал про «крота». Человека, который трудится в «Кракене» на какой-то должности, что даёт ему доступ к необходимой информации и который пересылает её, эту информацию, «братьям».

— А почему тогда в списке есть успешные эксперименты? — тут же спросил Магнус. — Ведь в таком случае должны быть саботированы все!

— У меня нет ответа, — я развёл руками. — Вариантов может быть множество. Начиная с того, что «крот» трудится на недостаточно важной должности, и ему приходится всю подобную информацию буквально добывать, и не всегда это получается. И заканчивая тем, что во время проведения успешных экспериментов он банально был на больничном и поэтому ничего не знал.

— Или «крот» не один, а их постоянно вычисляют и обнуляют… — задумчиво пробормотал Кайто. — А «братья» посылают новых.

— Тоже возможно, — я кивнул. — В любом случае, это всё лишь теории. Но вот то, что «крот» есть — это уже однозначный факт, и это можно утверждать с полной уверенностью.

— И как ты это определил? — хмыкнула Пиявка.

— Если Кайто и Магнус всё сделали правильно, а я уверен, что они всё сделали правильно, они же профессионалы своего дела, то и информация о нашем «эксперименте» достигла тех, кому она предназначалась, — начал я. — А раз она достигла, но никто её не принял на веру — значит, было какое-то указание на веру её не принимать. «Кракен» может сколько угодно выпускать опровержений, но у «братьев» нет ни одного повода верить им. А вот своему «кроту» в стане противника, который скажет, что никакого эксперимента нет — поводов верить предостаточно.

— Звучит логично… — пробормотала Кори. — Можно не знать о проведении какого-то секретного эксперимента, но не знать о НЕпроведении вовсе даже не секретного эксперимента — это уже вряд ли.

— Точно! — я кивнул. — Даже если «крот» как-то умудрился проспать наше заявление, с ним наверняка связались из «братьев» и спросили насчёт эксперимента. Тот покопал немного, как и положено настоящему кроту, и честно ответил, что нет никакого эксперимента. А нет эксперимента — нет и «братьев».

— Ну хоть кто-то же тут должен быть после такого! — всплеснул руками Кайто. — Хотя бы даже «Кракен»! Им что, совсем не интересно, кто там пытается под их именем провести какой-то эксперимент!

— У «Кракена» сейчас и так забот полон рот, — улыбнулся я. — Но это, конечно, слабое оправдание. Думаю, дело совсем в другом — если корабли «Кракен» обнаружат в том районе, в котором, по их же собственным словам, никакого эксперимента не проводится и вообще не на что смотреть, это вызовет дополнительные вопросы. Много дополнительных вопросов. А «Кракену» сейчас вопросы ой как не нужны, им бы внутри себя утрясти все вопросы.

— Столько времени впустую… — вздохнула Кори, и взлохматила волосы.

— Почему же впустую? — улыбнулся я. — Смотри на всё позитивнее! Кое-что из этой ситуации мы всё же извлекли!

— И что же? — она грустно посмотрела на меня сквозь пальцы.

— Теперь мы уверены, что в рядах «Кракена» есть агент «потеряшек». Тот, кто имеет с ними прямую связь. И, если мы придумаем, как вызвать его на диалог, то, считай, мы связались с «братьями». Что и собирались сделать!

На мостике повисла тишина, но её почти моментально расколол громкий «бип» из кармана халата Пиявки.

Сделав вид, что она тут совершенно не при чём, медик достала терминал и уткнулась в пришедшее сообщение.

— Ну и как мы свяжемся с этим кротом? — вздохнул капитан, продолжая прерванный разговор. — Мы даже не знаем, кто он такой!

— Да, и это проблема, — я пожал плечами. — Но разве это первая проблема на нашем пути? Каждый раз мы задаём вопрос «Как?» и каждый раз отвечаем на него — «Вот так!» Почему в этот раз должно быть по-другому?

— Я не говорю, что должно быть по-другому, — капитан печально улыбнулся. — Я говорю, что…

— Вам надо это услышать! — глухим и совершенно потусторонним голосом перебила его Пиявка. — Немедленно!

Её голос звучал настолько непривычно, настолько неправильно, что капитан тут же замолчал и перевёл взгляд на медика:

— Что ты говоришь?

— Я говорю, что вам надо это услышать… — всё тем же голосом произнесла Пиявка и шмыгнула носом. — Сейчас…

Она принялась барабанить пальцами по терминалу, прибавляя звук, и из динамиков послышался набирающий громкость женский голос.

Очень знакомый женский голос…

— … всех убили! Я с Джозефом кое-как смогла укрыться, но мне одной не справиться! Пожалуйста, помогите! Мне больше не к кому обратиться!

Глава 5

— Погоди-погоди! — капитан нахмурился. — Знакомый голос! Кто это?

— Это Кетрин Винтерс, — тихо произнесла Кори, которая тоже, как и я, без труда поняла, кто говорит. — Это её голос.

— Кетрин Винтерс⁈ — эхом отозвался капитан и посмотрел на Пиявку. — Ты что, дала ей свои контакты?

— В… возмо-о-ожно… — опасливо протянула Пиявка, глядя на недовольное лицо капитана. — А что?

— А нахрена? — за капитана спросил Магнус.

— В смысле «нахрена»? — удивилась Пиявка. — Она сама его у меня попросила! Сказала, что после того, как я приняла у неё роды в ситуации, в которой все, кого она знает, попадали бы в обморок или сбежали, я — единственный медик, которому она может доверять! А что не так? Если мне нельзя раздавать мои личные контакты по собственному желанию, то стоило бы об этом предупредить заранее!

Последнюю фразу Пиявка произнесла уже с вызовом, было видно, что ещё чуть-чуть, и она сорвётся на крик, защищая свои права делиться контактами по своему усмотрению.

— Всё, не кипятись! — миролюбиво произнёс я. — Никто тебя ни в чём не обвиняет, просто это… Неожиданно немного.

— Ни хрена не «немного»! — пробормотал вполголоса Кайто и тут же поспешно добавил: — Молчу-молчу!

— Вот и правильно! — кивнул я Кайто и снова обратился к Пиявке. — А ты лучше ещё раз прокрути сообщение. Лично я услышал только половину.

Пиявка кивнула и заново запустила воспроизведение. Из динамиков её терминала послышалось тяжёлое дыхание долго бежавшего человека, а потом — голос Кетрин Винтерс.

— Я… Мы в беде! Макоди решили пойти на нас войной! Они прикрываются защитой короля, но это всё ложь! Они уже убили всю мою семью, они всех убили! Я с Джозефом кое-как смогла укрыться, но мне одной не справиться! Пожалуйста, помогите! Мне больше не к кому обратиться!

Сообщение прервалось, и Пиявка вопросительно посмотрела на нас:

— Ещё раз прокрутить?

— Нет, достаточно! — мрачно произнёс капитан. — Мы услышали всё, что нужно было.

— И… что теперь будем делать? — опасливо спросила Пиявка, исподлобья глядя на капитана.

— Что делать, что делать… — эхом отозвался капитан. — Формально это не наше дело. Мы свой заказ, связанный с этой принцесской и её ребёнком, выполнили и выполнили его хорошо, если не сказать «идеально», так что нам на Даллаксии делать больше нечего…

— Но так ведь нельзя! — моментально вспыхнула Пиявка. — Это всё равно что проигнорировать сигнал бедствия с корабля! Да, может, мы ей ничего и не должны, но кто из нас после этого сможет спокойно спать, зная, что мы оставили Кетрин в беде и что без нашей помощи её, скорее всего, тоже убьют, как и всех её родственников⁈ А ведь там ещё и младенец! С ним как быть⁈

— Вот да! — внезапно поддержал её Магнус. — Я бы ещё понял, если бы у нас сейчас были свои какие-то, более важные дела, которые не терпели отлагательств, но у нас же их нет. У нас нет даже плана дальнейших действий, и сколько времени уйдёт на то, чтобы его придумать и тем более реализовать, тот ещё вопрос.

— И, пока всё это происходит, вместо того чтобы просто болтаться в космосе, мы могли бы сделать ещё одно доброе дело, — поддакнула Кори. — И, как знать, может, подзаработать ещё юнитов.

— Было бы неплохо! — воодушевился Кайто. — Ну в смысле и просто помочь тоже неплохо, а юнитов заработать — ещё лучше, я как раз задумал одно интересное улучшение для Вики…

Закончив, он перевёл взгляд на меня, и все остальные — тоже.

— А ты чего молчишь, Кар? — за всех спросил Магнус, складывая руки на груди. — Почему не высказываешь своего мнения?

— А мне и незачем его высказывать, — я развёл руками. — Это не имеет смысла.

— Почему вдруг? — удивилась Пиявка.

— Да потому, что вы все начали спорить с тем, что сказал капитан, — улыбнулся я. — Но при этом не дали ему договорить. Ведь он сказал, что «формально» нам на Даллаксии делать нечего…

— Но на самом деле, конечно, мы не можем бросить принцессу в беде, — с улыбкой закончил за меня капитан. — Да, именно это я и хотел сказать. И хорошо, что вы все со мной согласны… Впрочем, как и всегда.

Я привык, что в группе всегда есть командир. Независимо от размера группы, независимо от того, чем эта группа занята — в ней всегда будет командир. Даже если это группа из двух человек, один должен командовать, а второй — выполнять команды. Потому что группа должна работать как единый организм, а не разваливаться на составляющие, которые легко изолировать и уничтожить поодиночке. А для того, чтобы группа действовала как единый организм, необходимо, чтобы все её члены работали заодно. А для того, чтобы все её члены работали заодно и то же, требуется, чтобы решения принимал только лишь кто-то один. Ведь даже у двух людей взгляды на ситуацию и план возможных действий могут быть совершенно разными. И чем больше людей в группе — тем больше разных взглядов на одну и ту же ситуацию.

Наличие командира полностью убирает эту проблему. Члены группы могут быть несогласны с указаниями, но они обязаны их выполнять. Ведь даже если план, откровенно говоря, говно, если ему безукоризненно следовать, это всё равно поможет прийти к цели с несоизмеримо большим шансом, нежели без плана и без руководства вовсе.

Вот почему нужен командир. Вот почему на кораблях есть капитаны, у планет — правитель, а у корпораций — директора. У всех есть командиры.

Нет командира только у нашего экипажа. Нет, номинально он есть, но в определённых ситуациях любой из нас может стать командиром, если вдруг придётся действовать в рамках чьей-то специализации, но такого, чтобы один человек определял все наши дальнейшие действия, такого на борту нет. Нам не нужен командир, потому что мы все и так работаем заодно. Так сказать, движемся в одном направлении, и я сейчас не про корабль.

А действуем мы заодно потому, что мы хотим одного и того же. И не только и не столько в плане поиска хардспейса — в конце концов, я до сих пор не уверен, почему его ищут да хоть даже Кайто и Пиявка, — сколько… Вообще, в принципе. В плане взглядов на жизнь и на то, как её проживать.

И на что её тратить, если понадобится.

— Так значит, летим? — с робкой надеждой в голосе уточнила Пиявка.

— Разумеется, летим! — с улыбкой ответил ей капитан. — Если, конечно, ты знаешь, куда именно.

— Да, тут есть координаты! — засуетилась Пиявка, снова возвращая взгляд к терминалу. — Но это… Это на поверхности Даллаксии.

К последним словам её голос окончательно упал. Оно и понятно — ведь это означало, что нам придётся снова садиться на планету, чтобы найти принцессу, вот только в этот раз нам никто явно не будет расстилать ковровую дорожку и устраивать официальный приём. А если цель нашего прибытия каким-то образом вскроется — то нас ещё и постараются не выпустить. Возможно, даже уничтожить.

— Это проблема? — удивился Кайто, который явно уловил форму, но не суть, заявления Пиявки. — Почему ты так… Э-э-э… опечалилась?

— А кто нас пустит на планету? — Пиявка развела руками. — После всего того, что мы там натворили, после того как там власть захватили Макоди? Мы же их буквально в дерьмо макнули своей дерзкой выходкой с родами на их же флагмане! Они нас просто не впустят в атмосферу, сожгут ещё на подлёте!

— С чего вдруг? — хихикнул Кайто. — Мы же ни в чём не виноваты!

— Кай! — Пиявка внимательно на него посмотрела. — Ты вообще слушал, что я сейчас говорила?

— Ага! — Кайто тряхнул головой. — Но ведь это всё делал не наш корабль! Не «Затерянные звезды»! Это делал корабль «Анис»! И принцессу на планету тоже доставлял корабль «Анис»! Мы-то тут при чём?

— Ха, а ведь и правда! — с удовольствием хохотнул капитан. — Мы же тогда были без главного компьютера, его нам заменял Жи, маскирующий нас под «Анис»! А значит, если Макоди на кого-то и ополчились, так это именно на «Анис»! Так что, если мы не дадим им понять, что «Анис» и «Затерянные звёзды» — это одно и то же, они ни за что не догадаются сами! И у них не будет ни единой причины не пускать нас на планету!

— У них там может быть какой-нибудь военный карантин… Как это правильно называется? — засомневалась Кори. — Ну, блокада, чтобы никто не мог сесть на планету.

— Сейчас, момент! — засуетился Кайто, хватаясь за свой терминал. — Так, ага… Нет, никаких сообщений о блокаде Даллаксии нет. Есть информация о каких-то беспорядках на поверхности, и настоятельная просьба Администрации всем, кто собирался туда, по максимуму избегать планеты, пока информация не прояснится, но и только. Никакого прямого запрета на приземление или даже вход в атмосферу, нет.

— Отлично, тогда летим! — капитан кивнул. — Магнус, курс на Даллаксию. Самый быстрый, даже если это будет невыгодно по топливу.

Через час мы коллегиально пришли к согласию насчёт маршрута, откинув сразу несколько вариантов, которые потенциально могли нас задержать. Где-то — загруженные спейсеры с вечными очередями, где-то — необходимость проходить сканеры на предмет запрещёнки (у нас её, конечно, нет, кроме кометика и Жи, но всё равно время терять неохота), где-то — облетать пояса астероидов, или пробираться через них на черепашьей скорости. Итоговый вариант маршрута до Даллаксии занимал трое суток, и нам оставалось только надеяться, что Кетрин протянет столько. Что она сможет нас дождаться.

Пиявку так и подмывало списаться с принцессой, выяснить, как она там, как там ребёнок, дать какие-то советы, но Кайто популярно и на пальцах пояснил ей, что этим она лишь поставит остатки семейства Винтерс под угрозу.

— Каждое твоё сообщение — это потенциальный перехват, — объяснил азиат. — А если она будет тебе отвечать, потенциальный перехват превратится в гарантированный! Её там ищут всеми возможными способами, уж будь уверена, и единственное, чего ты добьёшься своими сообщениями — это поможешь в этих поисках! Она и так жутко рисковала тем, что послала нам то первое сообщение, так что не усугубляй ситуацию ещё больше!

Пиявка вроде поняла и даже отложила свой терминал, тоскливо глядя куда-то в стену. Правда через пятнадцать минут не выдержала и опять к нему потянулась подрагивающими пальцами.

Пришлось вовсе забрать у неё терминал, поскольку другого способа прекратить это просто не существовало. Танталка есть танталка. «Темперамент» — её второе имя. Хотя нет, третье. Второе — «сексуальность».

Чего ожидать от системы Даллаксии мы, конечно же, не знали — все три дня полёта сеть молчала о произошедшем, и только настоятельная рекомендация от Администрации не посещать планету оставалась в силе.

Создавалось ощущение, будто то, что творится на поверхности Даллаксии, сознательно замалчивается, причём замалчивается именно Администрацией, даже несмотря на то, что Даллаксия, как мы все отлично помнили, официально признана нейтральной планетой. Не «серой», а именно что нейтральной, то есть числящейся во всех реестрах, но не признающий юрисдикцию Администрации.

Такие станции крайне редки в космосе, а планет и вовсе меньше десятка, и обычно это значит, что когда-то давно, пару-тройку веков назад, какой-то очень богатый умник заплатил Администрации чёртову гору юнитов за то, чтобы они официально подписали бумагу о нейтральном статусе планеты. Примерно как это сделал Мартинес со своим планетоидом рабов, только совсем по-другому.

И на этом фоне молчание Администрации выглядело особенно подозрительно. Соглашение о нейтральном статусе, конечно, не позволяет им напрямую запрещать гражданам прилетать на Даллаксию, если у тех возникла такая необходимость… Но если подойти к вопросу с другой стороны — если на планете всё нормально, то Администрация обязательно бы об этом сообщила сразу же, после своей «не-рекомендации» к посещению. Ведь там прекрасно понимают, что каждый лишний час неопределённости, тем более в отношении нейтральной планеты — это минус к репутации всемогущей Администрации.

Всё это наводило только на одну простую мысль — на Даллаксии пока что нет никакой определённости, о которой можно было бы сообщить во всеуслышанье.

А раз там нет определённости, то с очень высокой долей вероятности Кетрин всё ещё жива. И именно она и есть та самая причина «неопределённости».

Услышав мои рассуждения, Пиявка прямо воспряла духом и даже перестала ныть, чтобы я вернул ей терминал, а ведь она не переставала этого делать на протяжении всего пути.

Когда мы уже приготовились входить в атмосферу Даллаксии, кто-то запросил канал связи с нами. Предполагая, что это Макоди, которые наверняка наши рожи распечатали и повесили во всех коридорах своего родового поместья, мы поставили отвечать Кайто — единственного человека, который не принимал участия в штурме «Альбедо». Чисто на всякий случай.

— Говорит Аксель Блант, капитан эсминца «Индиго-семь», — доложил коротко стриженный брюнет в белоснежной администратской форме, появившийся в развёртке видеоканала. — Эм… Простите, с кем говорю?

Хех! Администрация охраняет подступы к планете? К нейтральной планете! Что ж, мы были готовы и к такому повороту событий!

— Корабль «Затерянные звёзды», говорит капитан! — ответил капитан, спешно влезая в кадр и оттесняя Кайто в сторону. — Простите, замешкался немного. Что случилось, капитан Блант?

— Мы просчитали, что вы движетесь курсом на Даллаксию, — кивнув, продолжил Блант. — Скажите, это так?

— Да, всё верно, — улыбнулся капитан. — А что-то случилось?

— Скажите, с какой целью вы туда движетесь?

— А это имеет значение? — притворно удивился капитан.

— Отвечайте! — в голосе Бланта звякнула сталь.

Вот теперь я совершенно точно уверен, что не всё тут так просто, как казалось изначально. Не просто так Макоди совершили свой переворот на Даллаксии, ой не просто так! Если там не было договорённостей с Администрацией о помощи, то как минимум договорённость о том, что они закроют глаза на происходящее, была точно! И, возможно, о прикрытии планеты до тех пор, пока они там всё не закончат. В свою, разумеется, пользу.

Вот только мы изначально предполагали, что такое может быть, поэтому придумали план действий и на такой случай тоже.

— Починиться нам надо! — с досадой в голосе ответил капитан. — Блок двигателей что-то сбоит, один постоянно отключается, и крутить начинает, что в твоей карусели! Проклятое древнее корыто!

Услышав кодовое слово, Кайто потыкал в свой технической пост, отключая один из двигателей, как это и было обговорено. Вектор гравитации ощутимо изменился, и всех на мостике потянуло в сторону.

— Ну вот, опять! — ругнулся капитан, на мой взгляд чуть переигрывая. — Да сколько ж можно! Пятое отключение за этот день!

— Да, мы фиксируем отключение одного из двигателей, — глядя куда-то в сторону, произнёс Блант. — Хорошо, «Затерянные звёзды», проследуйте на планету. Но мы должны вас предупредить, на поверхности сейчас неспокойно. Рекомендуем вам не покидать космопорт, а в идеале — и корабль, до тех пор, пока не будет завершён ремонт. Напоминаю вам, что вы входите в атмосферу нейтральной планеты, а значит, законы и правила Администрации там не действуют.

— Ох, если бы у нас был выбор, мы бы его сделали! — капитан развёл руками. — Так мы можем лететь?

— Да, конечно. «Индиго-семь», конец связи.

Видеоканал закрылся, и Кори вопросительно взглянула на капитана.

— Ты его слышала, — улыбнулся тот. — Полный ход! Хотя нет, не надо полный, а то нас так закрутит, что все кишки выблюем. Давай не торопясь.

— Не торопясь да! — с некоторым разочарованием подтвердила Кори и подала рычаги вперёд.

А Пиявка едва слышно прошептала:

— Держись, Кетрин… Мы уже рядом.

Глава 6

К планете мы подлетели не с той стороны, чтобы быстро провернуть всё задуманное, поэтому нам предстояло ещё два часа полёта в атмосфере. В ней, понятное дело, нормально не разогнаться, потому мы и не планировали этого манёвра. Изначально мы планировали нарезать кружок вокруг планеты ещё в космосе и камнем упасть сразу в нужную точку на пределе скорости, какую позволит наше боевое ведро. Ну, просто чтобы как можно меньше времени светиться на радарах и не давать поводов нас остановить и начать задавать неудобные вопросы… Но появление корабля Администрации смешало нам все планы, и пришлось срочно переходить к запасному. Ведь теперь, если бы мы, после заявлений о поломке двигателя, продолжили движение в космосе вместо того, чтобы как можно быстрее сесть на планету, это выглядело бы подозрительно и как пить дать вызвало бы у администратов ненужные вопросы.

Хотя, конечно, обойтись совсем без вопросов не получилось бы. Ни с Администрацией, ни даже без неё.

Это понимали все, поэтому, когда сигнал вызова снова дал о себе знать, никто и не удивился особенно — все и так этого ждали.

— Внимание, корабль «Затерянные звезды»! — раздалось в динамиках, когда Кори ответила на вызов. — Говорит диспетчер военной администрации нейтральной планеты Даллаксия. На поверхности объявлено чрезвычайное военное положение, все полёты проходят строго по согласованиям. Вас нет в списках допущенных к движению в нашем воздушном пространстве. Немедленно лягте на обратный курс, в противном случае мы будем вынуждены применить против вас силу!

Видеоканала не было, что живо напомнило мне ситуацию, когда мы разговаривали с Андерсом Макоди, который тоже пытался играть в анонимность. Единственная разница — сейчас с нами явно разговаривал какой-то рядовой диспетчер, который даже не пытался скрывать свой голос. Но то, что он принадлежал к роду Макоди (или работал на них, что, в общем-то, одно и то же) — не вызывало сомнений. Объявить на планете военное положение способны только те, кто наделён соответствующими полномочиями, и на Даллаксии все эти люди носят либо фамилию Макоди, либо фамилию Винтерс.

Но единственная Винтерс сейчас явно не в том положении, чтобы делать такие громкие заявления. Значит, остаются лишь Макоди. Тем более, что у них есть и мотив — та самая блокада, о которой вела речь Кори. Чтобы никто не смог вывезти с планеты потерянную принцессу, которую им кровь из носа надо найти.

А вот садиться на планету эта блокада, по идее, не запрещает, по крайней мере, не запрещает явно — у них же есть какие-то списки тех, кому разрешено летать по небу. И это давало нам шанс.

Поэтому капитан тихонько, так чтобы микрофоны не уловили, прочистил горло, и заговорил, снова мастерски придав своему голосу слегка заискивающих ноток:

— Приветствую вас, диспетчер, говорит капитан корабля «Затерянные звёзды». Да, нас предупредили, что у вас неспокойно, не переживайте, мы сознательно идём на риск.

Сказанное капитаном настолько по смыслу не вязалось с его тоном, что я даже восхитился тем, как он увязывает неувязываемое. Вот серьёзно, уж кто-кто, а капитан — это последний человек на борту «Затерянных звёзд», от которого я ожидал бы талантов к переговорам и перевоплощениям, пусть даже одним только голосом.

— Э-э-э… — протянул диспетчер, моментально забыв про официоз. — Я не это имел в виду! В смысле… У нас небо закрыто, немедленно покиньте нашу территорию, а не то мы откроем огонь!

— Ах, вон вы о чём! — капитан натянуто засмеялся. — Дело в том, что мы не можем! Вас что, не предупредили с корабля Администрации на орбите?

— Нет, не предупредили… Что значит «не можете»?

— Дело в том, что у нас накрылся один из двигателей, и необходим срочный ремонт! — ответил капитан. — Лететь дальше в таком состоянии мы не способны, потому что тогда весь блок может разбалансироваться, и двигатели просто раскидает в разные стороны, а это, сами понимаете, недопустимо.

— Ах вот оно что… — непонятным тоном протянул диспетчер. — Всё прямо настолько плохо?

— Более чем! Конечно, не ситуация «спасите наши души», но очень недалеко от неё! — капитан продолжал валять дурака. — Но вы не переживайте, мы не задержимся на поверхности! Как только нас починят там, куда мы записались на ремонт, мы тут же покинем вашу планету!

— А куда вы записались на ремонт? — в голосе диспетчера снова прорезалось подозрение.

— Космодром города Эфин! — бодро отрапортовал капитан, и вопросительно посмотрел на Кайто.

А азиат как раз закончил набирать последнюю команду, торжественно занёс над клавиатурой палец, взглянул на капитана, и, сделав морду кирпичом, манерно опустил его на кнопку ввода.

Блокада Даллаксии оказалась не только физической, в виде боевого корабля Администрации и закрытого неба, но и информационной тоже — все подходящие спутники на орбите перешли в режим глушения, фактически отрезав планету от остального мира. Поэтому Кайто даже в теории не мог подготовить для нас правдоподобное алиби, находясь на орбите, но зато, как только мы вошли в атмосферу и попали в зону действия сетей Даллаксии, он тут же взялся за дело и взломал систему ближайшего к координатам Кетрин космодрома. Взломал — и внёс в неё информацию о нашем прибытии с целью ремонта. Причём внёс её так, что создавалось впечатление, будто ей уже шесть часов, а не только сейчас появилась.

— Одну секунду, запрашиваю информацию, — диспетчер снова вернулся к официальному тону.

А мы и не против. Хоть секунду, хоть минуту, хоть полчаса. Чем дольше молчит диспетчер, тем ближе мы к Кетрин и тем выше шансы, что всё получится провернуть без жертв и даже без шумихи.

Хотя, конечно, о таком исходе можно лишь мечтать…

— «Затерянные звезды», вам выдано временное разрешение на нахождение в воздушном пространстве Даллаксии, — наконец, спустя пять секунд, произнёс диспетчер. — В связи с положением на территории планеты мы вышлем к вам самолёт, который будет сопровождать вас до точки приземления.

— Ой, да не надо, что вы! — натужно засмеялся капитан. — Мы уж найдём дорогу как-нибудь, навигатор-то работает!

От такой наглости диспетчер замолчал аж на целых долгих три секунды, а потом недоверчиво спросил:

— Вы сейчас серьёзно?

— Да, конечно! — жарко ответил капитан. — Мы правда благодарны за заботу, но мы сами найдём дорогу!

— Самолёт сопровождения выслан не для того, чтобы показать вам дорогу. — процедил диспетчер. — Он выслан для того, чтобы проследить, что вы от этой дороги не отклоняетесь. Двигайтесь прежним курсом, вскоре вас догонят. Военная администрация Даллаксии, конец связи.

Канал закрылся, и Кори, которая давилась смехом последние пятнадцать секунд, наконец-то засмеялась в голос.

— Ты правда думал, что это сработает? — тоже с улыбкой спросила Пиявка.

— Ну на Рунтерре сработало же! — капитан пожал плечами и тоже с улыбкой, словно давая понять, что не особо-то и старался.

— Сравнил! — фыркнул Магнус. — На Рунтерре были полоумные бандиты, окончательно поехавшие крышей от глэйпа!

— Ну так, а в чём отличие? — продолжал улыбаться капитан. — Здесь же тоже полоумные бандиты, которые решили захватить всю власть на планете. И они явно на этой почве поехали крышей, раз без зазрения совести вырезали весь конкурирующий род. А вот причина, по которой они ею поехали — это уже другой вопрос. Да и не особенно интересный при этом.

Тут он был прав. Никак иначе, кроме как «бандитами» род Макоди назвать язык не поворачивался. Они и раньше, ещё в момент штурма «Альбедо» из кожи вон лезли, чтобы продемонстрировать свою настоящую, глубинную, суть, а теперь в этом и вовсе не осталось даже тени сомнений. Бандиты они и есть бандиты. Пусть и замаскированные под аристократов. Такие же, как Ватрос, как Гаргос… Даже хуже. Те хотя бы ни под кого не маскируются, а в открытую гордятся тем, что они ублюдки.

— Отличие в том, что здесь это не прокатило… — задумчиво пробормотал Кайто, аккуратно пинцетом ковыряясь в своей Вики, лежащей на его техническом посту.

И он тоже был прав.

В общем, не знаю, что там было на Рунтерре, и почему тогда там что-то прокатило, но сейчас явно было не так. И лучшим подтверждением этого стал самолёт в цветах Макоди, пролетевший мимо нашего лобовика, точно поперёк курса, через десять минут.

Тонкий, стремительный, с крыльями обратной стреловидности, он залихватски развернулся, демонстрируя нам металлическое пузо и нижние плоскости, под которыми крепились ракеты воздух-воздух и стволы автоматических пушек. Старые и даже в какой-то степени архаичные образцы вооружения, но в атмосфере, да на тех дистанциях контакта, на которые рассчитан самолёт, большего и не нужно.

Нам на самом деле хватит и двух, а то и одной такой ракеты, чтобы плоскости наших атмосферных крыльев, пригодных только для черепашьего полёта блинчиком, без резких манёвров, сначала полностью утратили профиль, продырявленные тысячами поражающих элементов, а потом и вовсе разлетелись на фрагменты, разорванные потоками встречного воздуха.

Короче говоря, архаичное это оружие или нет, но его вполне хватит на то, чтобы обрушить наш корабль с высоты нескольких километров на землю, где безжалостная гравитация превратит его вместе с нами в тонкий металлический блинчик. Так что ссориться с самолётом нам было никак не с руки, и поэтому, когда зуммер вызова снова замерцал, Кори вопросительно взглянула на капитана, не торопясь открывать канал.

— Открывай! — кивнул он, и мостик наполнил тихий треск помех, характерный для ближней системы связи в диапазоне ультра-коротких волн.

— Корабль «Затерянные звёзды», говорит самолёт сопровождения! — раздалось в динамиках. — Подтвердите, что слышите меня.

— Говорит корабль «Затерянные звезды», слышим вас чётко и ясно! — ответил капитан.

— Прекрасно. Следуйте за мной к космодрому Эфина, держите скорость четыре сотни. Отклонение от траектории более чем на пять градусов будет считаться актом агрессии и будет пресечено силовым методом. Вам всё понятно?

— Да, нам всё понятно, — ответил капитан. — Указания приняты к исполнению!

— Если что-то изменится, я дам знать. Конец связи.

Канал связи закрылся, и капитан обратился к Кори:

— Ну, ты всё поняла, девочка моя?

— Да, конечно! — ангельским голоском пропела Кори, слегка увеличивая скорость. — Четыре сотни, и никаких отклонений! Сделаем в лучшем виде!

На самом деле, конечно, мы не собирались в Эфин. Мы собирались свернуть, не долетая до него буквально две сотни километров, и через десять минут уже подбирать с поверхности Кетрин Винтерс и её сына. Но пилоту самолёта, а уж тем более остальным Макоди этого знать совершенно не обязательно.

Поэтому, когда перехватчик занял место ведущего, держась перед нами и чуть выше, так, чтобы мы постоянно его видели, Кори послушно повела корабль согласно его указаниям. Нарушать их пока что не было никакого смысла… Да и возможности тоже, если уж на то пошло.

— Кай? — будто прочитав мои мысли, коротко спросил капитан.

— Делаю, делаю! — огрызнулся техник, лихорадочно копошась в своём дроне. — Успею я, успею!

Чем больше я думаю о Кайто и о Вики, тем больше мне кажется, что они — какие-то две половины одной сущности. Как будто одного человека разделили надвое, и одну из половинок каким-то образом запихнули в крошечный дрон. И, так как это не самостоятельные личности, а одна, разорванная надвое, друг без друга эти двое будто и вовсе не могут.

Но почему Вики не может без Кайто — это хотя бы понятно… А вот почему Кайто не может без Вики — это вопрос. И вопрос, действительно ли не может, или только притворяется, сам себя обманывает?

Найти ответ на этот вопрос можно только одним способом — навсегда разлучить техника с дроном. Естественным образом или искусственным — не столь важно, главное, сделать так, чтобы они больше никогда не могли воссоединиться.

Делать этого я, конечно же, не буду.

Не только и не столько потому, что Вики (опосредованно, конечно, через то, что ею управлял Кайто) уже много раз вытаскивала нас из глубоких задниц. Не только и не столько потому, что её наличие в экипаже позволяло реализовать такие планы, которые в любой другой ситуации я первый бы назвал безумными и невозможными. И даже не потому, что тогда расстроится Кайто.

Скорее потому — и я это, пожалуй, осознал только сейчас, — что я и сам начал относиться к этому маленькому беспилотнику… Скажем так — «не так, как раньше». Хочется выразиться «нет так, как он этого заслуживает», но это будет неправда, потому что заслуживает он действительно много большего. Даже то, как к нему относится Кайто, нельзя назвать в полной мере достойным отношением, если уж на то пошло. Максимально близким — да, но никак не идеальным.

Пиявка была права. Этот экипаж все поголовно сумасшедшие. А новость заключается в том, что я, кажется, тоже начал потихоньку сходить с ума, раз теперь задумываюсь про достойное или недостойное отношение к неодушевлённому предмету, инструменту по сути!

Вот только я не уверен, хорошая это новость или плохая…

Час полёта прошёл в полном молчании. Истребитель Макоди не выходил на связь, либо иногда кренился туда-сюда, покачивая крыльями, словно напоминал о своём существовании и намекал, чтобы мы не дурили.

А мы и не дурили.

У нас ещё не всё было готово для того, чтобы дурить.

Кайто как заведённый ковырялся с Вики, словно участвовал в чемпионате по скоростной сборке единственных в своём роде дронов. Покончив с пинцетом, он взялся за аккумуляторный паяльник с таким тонким жалом, что им, казалось, только волосы и можно паять, и принялся тыкать им в Вики, словно пытался наколоть её и превратить в диковинный экземпляр в коллекции энтомолога. Длилось это правда недолго — через минуту он отложил паяльник, достал свою любимую вязанку проводов, подключил Вики к терминалу и принялся что-то программировать, как обычно, бормоча себе под нос одному ему понятные программистские заклинания.

Город все приближался и приближался, а вместе с ним приближалась и точка, в которой нам надо было оставить истребитель в гордом одиночестве и разойтись курсами.

В теории, конечно, ничего нам не мешало пролететь чуть дальше этой точки, но это были бы лишние движения, которых хотелось избежать.

— Ка-а-ай! — неуверенно протянула Кори, когда до точки разделения осталось всего пять километров.

— Есть! — торжествующе завопил Кайто, выдёргивая провод из Вики и поднимая её на вытянутой руке, как какой-то диковинный приз. — Я сделал!

— Отлично! — с явным облегчением выдохнул капитан. — Тогда можно начинать. Кори?

— Начинать да! — азартно ответила Кори, и медленно потянула на себя рычаг тяги, сбрасывая скорость.

Сильно сбросить её не получится при всем желании — «Барракуда» всё же не предназначена в полной мере для атмосферных полётов и сваливается на трех сотнях, если мне не изменяет память. Истребитель Макоди наверняка тоже умел держать такую маленькую скорость, но это было неважно.

Мы тормозили не ради него. И даже не из-за него.

На панели приборов замерцал зуммер вызова.

— «Затерянные звёзды», вы снижаете скорость, — безучастно произнёс пилот самолёта, когда Кори по кивку капитана открыла канал. — Немедленно увеличьте скорость.

— Простите, говорю же — двигатель барахлит! — отозвался капитан. — Сейчас попробуем добавить тяги. «Затерянные звёзды», конец связи.

И Кори закрыла канал даже раньше, чем пилот успел что-то ответить. Зуммер заморгал снова, но капитан жестом велел игнорировать его, и посмотрел на Кори.

— Три сотни, — доложила она. — Можно начинать.

— Ну, Кайто, давай! — капитан посмотрел на азиата и кивнул.

— Кайто давай да! — отстранённо ответил тот, берясь за терминал.

Вики вспорхнула со своего места и вылетела прочь с капитанского мостика!

Глава 7

Триста километров в час — это минимальная скорость, на которой мы могли лететь, прямо на самой границе сваливания. Воздух не мог нормально обтекать плоскости крыльев, срывался с них и вместо правильного ламинарного потока стремился превратиться в рваный турбулентный. Из-за этого корабль моментально затрясло, как будто какой-то великан-бармен использовал его вместо шейкера для приготовления коктейля, и всему экипажу пришлось ухватиться за подлокотники своих кресел.

Неприятное ощущение, хочу я сказать. Но сейчас без этого никак.

Мы могли лететь быстрее.

Перехватчик Макоди — тоже.

А вот Вики, да тем более с грузом — нет. Кайто и так что-то там переделывал в ней, чтобы она смогла выжать из себя хотя бы такую скорость, так что хорошо, что это вообще стало реально! А всякие мелочи типа тряски можно и потерпеть.

— Ка-а-ай… — сквозь зубы простонала Пиявка. — Из м-меня сейча-а-ас вс-сю д-душу в-вытрясет! Д-давай с-скорее!

— Даю, даю! — зло огрызнулся азиат, держа свой терминал двумя руками и лихорадочно елозя по нему пальцами, словно пытался выдавить попавшие под экран капельки воды.

На самом деле, конечно же, никакой воды там не было. Просто сейчас техник изо всех сил пытался удержать крошечный дрон в бешеных воздушных потоках, создаваемых сразу двумя огромными летательными аппаратами.

Если Кайто гениален настолько, что смог запихать в Вики ещё и какие-то «умные» системы электронной стабилизации, помогающие в полёте, то сейчас все они должны были работать на пределе своих электронных мозгов, и всё равно, судя по лицу азиата, этого было мало. И только виртуозное умение управлять дроном спасало сейчас ситуацию.

Ну, и ещё, может, немножко чуда…

Снова закряхтел зуммер вызова, Кори вопросительно глянула на капитана. Он поднял было руку, чтобы снова отмахнуться, но я остановил его.

— С-стоп! — чуть не прикусив язык из-за вибрации, крикнул я. — Н-надо ответить! Иначе он сооб-бщит на б-базу о неподчинении и з-запросит открытие огня!

Капитан понял меня сразу же. Пока самолёт ведёт цель, ему нечего докладывать на базу, кроме разве что дежурных выходов на связь раз в двадцать-тридцать минут для проверки статуса. А вот если что-то изменится, например, если мы перестанем подавать признаки желания сотрудничать, пилот моментально об этом доложит, и на базе насторожатся.

А нам это не нужно.

— Кайто, сколько? — сквозь зубы спросил капитан, глядя на техника.

— Минута! — ответил тот. — Не больше! Надо тянуть время!

Капитан кивнул Кайто, показывая, что понял, перевёл взгляд на Кори и кивнул и ей тоже.

— «Затерянные звёзды», доложите статус! — разнёсся по мостику нервный голос пилота самолёта, едва только открылся канал связи.

— В-всё хорошо! — ответил капитан, на мой взгляд, опять слегка перебарщивая с наигранной весёлостью. — М-мы уже ч-чинимся! Ч-через две минуты с-снова разгонимся!

— Вам может потребоваться экстренная посадка⁈

— Не-е-ет, что вы! — рассмеялся капитан. — Всё х-хорошо! Мы уже вот почти…

— Должен вам напомнить, что на территории Даллаксии введено военное положение, и значит…

Договорить пилот не успел.

Брюхо летящего перед нами самолёта внезапно раскрылось, как консервная банка, выпуская наружу сноп яркого огня! Он развернул алюминий обшивки, как простую фольгу, и потоки набегающего воздуха моментально вцепились в него. Потянули дальше, заставляя металл рваться всё сильнее и отлетать целыми кусками!

Обломки забарабанили по нашему лобовику, но ему это было как крейсеру — заряд из ручного бластера, он рассчитан на попадание куда более тяжёлых и массивных объектов.

Что ж… Теперь в копилку моих знаний добавилось ещё одно — знание о том, как себя ведёт попавшая в турбореактивный двигатель обычная, практически бытовая, батарея. «Практически» — потому что это всё же батарея от плазменного меча Кори, самая высокотоковая среди всех, что нашлись на борту, а значит потенциально — самая взрывоопасная. Именно её тащила Вики, которая под управлением Кайто вылетела через шлюз с корабля, обогнала перехватчик Макоди, и закинула батарею точно в воздухозаборник двигателя.

Не очень хорошо себе представляю, как именно работают самолётные двигатели, но то, что в них что-то очень быстро крутится — это помню хорошо. И именно это крутящееся и пересеклось с батареей, моментально разрушив её корпус, нарушив целостность элементов питания и через это вызвав настоящий взрыв с моментной температурой до двух тысяч градусов.

Само собой, двигатель не был рассчитан на подобные нагрузки, вот и прикурил. Да что там! Даже в расчётном режиме работы достаточно всего лишь одной крошечной дырочки, не предусмотренной конструкцией, чтобы всё пошло вразнос!

Оно, собственно, и пошло.

Изначально я предлагал закинуть в воздухозаборник гранату. Ту самую плазменно-кумулятивную, что однажды уже так здорово нам помогла в штурме администратской станции. Но Кайто справедливо заметил, что практически невозможно инициировать её так, чтобы она взорвалась в нужный нам момент. А если её не инициировать, то она и не взорвётся, и в лучшем случае её просто перемелет двигателем, вызвав там какие-то повреждения, совершенно не обязательно критические.

А вот обычная батарея, которые на самом деле тоже та ещё взрывчатка, сработала именно так, как нам надо.

Раскалённое сопло реактивного двигателя резко потускнело — остыло под потоками набегающего воздуха, и самолёт, моментально потеряв скорость, по крутой дуге рухнул вниз. Кори рефлекторно приподнялась в кресле и вытянула шею, будто пыталась разглядеть, что с ним будет дальше, но, конечно же, у неё ничего не получилось.

Пилот, конечно же, выживет. Если он не катапультируется сам, то его вышвырнет из кабины автоматика, когда барометр покажет критическое снижение высоты. Так что на этом вопросе особенно внимание заострять не стоит. Нам намного важнее другое — всё то время, что пилот будет оставаться в кабине, он будет пытаться сообщить своему командованию (если, конечно, после такого взрыва у него уцелели антенны), что его самолёт по неизвестной причине резко потерял управление, накрылся медным тазом и вообще умер, и сейчас он терпит крушение в таком-то квадрате на такой-то высоте. Он будет запрашивать помощь и эвакуацию, а до всего остального ему дела не будет. Банально из-за инстинкта самосохранения.

Так что к тому моменту, когда про нас вспомнят, мы будем уже далеко. Далеко отсюда, а если повезёт, то и от Даллаксии в целом.

— К-катапультировался! — довольно доложил Кайто через минуту. — Возвращаю Вики.

— Да уж, п-пожалуйста! — взмолилась Пиявка, которая в кои-то веки сидела в своём кресле не боком, а нормально, как положено, да ещё и за подлокотники держалась. — Из м-меня сейчас в-всю душу в-вытрясет!

— С-секунду! — в тон ей ответил Кайто. — Ещё с-секунду! Всё, Вики на борту!

— Кори! Ты знаешь, что делать! — капитан подмигнул дочери, та широко улыбнулась и резко дёрнула рычаги в разные стороны. Тягу — на максимум, тангаж — на минимум.

Человечество вышло в космос, освоило и колонизировало множество планет и даже систем… Но во всём, что касается радарных систем осталось практически на том же уровне развития, что и сто лет назад, и двести, и даже пятьсот. Радары по-прежнему плохо распознавали (а то и вовсе не распознавали) цели, находящиеся в радиотени, и мы уже неоднократно это использовали.

Вот и сейчас тоже Кори уронила «Барракуду» практически к самой земле, остановив падение только в десяти метрах от поверхности, и повела корабль на бреющем.

Стационарные наземные радары имели исчезающе мало шансов найти нас на такой высоте, а единственный летающий радар, о котором мы знали, мы только что собственноручно сбросили с неба. Это, в совокупности с тем, что сейчас военная администрация должна быть занята спасением лётчика, давало нам неплохое окно возможностей и немаленькие шансы на то, что мы успешно выполним задуманное.

«Барракуда» скользила над рельефом на пределе своих возможностей, иногда чуть не задевая вершины особенно крутых холмов. Кори вела корабль ровно, как по струночке, и даже бровью не вела, когда очередное дерево проносилось в опасной близости от фюзеляжа, заставляя системы обнаружения препятствий тревожно помаргивать огоньками. Кори знала, что любое, даже минимальное изменение курса или высоты приведёт к потере времени — крошечной, но всё равно потере. А нам время терять ой как не с руки.

Нам ещё принцессу искать надо.

Кайто уже обнаружил на спутниковых снимках планеты место, в котором нас ждала Кетрин. Судя по фотографиям, это был то ли недостроенный, то ли наоборот — уже разрушенный город в практически голой пустыне. Буквально три десятка домов разной этажности и разной степени разрушенности, полузасыпанные песком дороги, и всё, больше ничего там не было. Даже фонарных столбов не торчало из асфальта.

На один из домов, который выглядел самым разрушенным, и указывала геометка Кетрин.

И сейчас, при взгляде на него, даже не вживую, а всего лишь с фотографий, у меня возникал вопрос. Даже два вопроса. Первый — какого хрена принцесса забыла в такой дыре и как сюда добралась?

И второй, более важный — как нам, мать его, посадить туда корабль? Кетрин явно не задумывалась об этом, когда выбирала такое место для игры в прятки!

Кори тоже это знала, но до последнего искала место, куда можно притулить «Барракуду», поглядывая на снимки в моменты, когда кораблю не грозило зацепить брюхом очередную высоту. Однако, судя по всему, она тоже ничего не добилась, потому что уже на подлёте к заброшенному городу печально вздохнула и заговорила:

— Беда. Не вижу, куда можно сесть. Придётся садиться за крайними домами, а там уже пешком пойдём.

— Нет! — тут же возразил я. — Это плохая идея.

— Почему? — Кори удивлённо повернулась ко мне.

— Можете называть меня перестраховщиком, но я предполагаю, что Макоди тоже не дураки и каким-то образом могли выяснить, что Кетрин скрывается здесь. И, если это так, то их силы уже в этом скелете города, заняты тем же, чем собираемся заняться мы. И, если они услышат подлетающий корабль, который потом затих, то сразу поймут, что он сел где-то неподалёку. А раз сел где-то неподалёку, то с высокой, почти стопроцентной вероятностью, он тут за тем же, за чем и они. Проще говоря, мы просто предупредим их о своих планах.

— Так что ты предлагаешь? С парашютами десантироваться? — хмыкнула Кори.

— Идея интересная, но нет, — улыбнулся я. — Парашютов у нас нет. Просто не сажай корабль, а держи его в паре метров над землёй, я спрыгну и пойду искать Кетрин.

— Мы пойдём! — поправил меня Магнус. — С чего ты взял, что ты туда пойдёшь один?

— Ладно, мы пойдём, — улыбнулся я. — А корабль надо будет снова поднять в воздух и держать его над городом, осматривая окрестности на предмет опасности.

— Осматривать окрестности можно и с помощью Вики! — возразил Кайто.

— Нет, с помощью Вики мы будем разведывать ближайшее окружение. — я тут же остудил его пыл. — А сверху будет наблюдать именно корабль, ему сподручнее.

— Но ты же сам сказал, что наличие корабля предупредит силы Макоди о нашем появлении? — прищурилась Пиявка. — Разве то, что он висит прямо над головой, не сделает то же самое?

— Это не одно и то же, — я покачал головой. — Если корабль садится и глушит двигатели, это отлично слышно, а если корабль заглушил двигатели — значит, он не собирается никуда лететь, по крайней мере, сразу. Из этого легко можно сделать вывод, что те, кто на этом корабле прилетел, двигаются в город. А вот если корабль не садится, а завис над городом, это значит неизвестно что. То ли он ведёт разведку перед высадкой, то ли он собирается обстрелять город, то ли вообще выбрал именно это место для повисеть чисто случайно! Поди разбери.

— Но ведь возможен и вариант «Корабль высадил десант и теперь наблюдает за городом сверху», разве нет? — не отставала Пиявка. — И силы Макоди наверняка подумают и об этом варианте тоже.

— Возможен, да, — не стал спорить я. — Подумают, да. Но кроме этого варианта у них есть ещё несколько других, и они не знают, на каком из них остановиться. Корабль превратится в ещё один отвлекающий фактор, на который необходимо распылять внимание. Это снижает боеготовность, а значит — это нам на руку. Даже если силы Макоди отрядят всего одного, а скорее даже двух человек наблюдать за кораблём и сообщать о всех его действиях, это уже на один-два человека меньше, чем изначальное количество тех, кто может нас заметить. И, если их группа невелика, а они вряд ли больше десяти человек, это уже минус целых двадцать процентов.

На это Пиявке уже нечего было ответить, да она и не пыталась. У неё же не было задачи просто поспорить и поставить под сомнение мои слова, её задача — сделать так, чтобы к нашему возвращению ей пришлось выполнять как можно меньше работы по её непосредственному медицинскому профилю. Поэтому она постепенно постигает азы стратегии и тактики, и с каждым разом задаёт всё более и более правильные и здравые вопросы. Пока что они все ещё «детские», банальные и даже отчасти наивные, такие, какие лично мне бы и в голову не пришло задавать, потому что для меня такие вещи очевидны… Но какой опыт у меня, и какой (околонулевой) — у неё? Немного времени, и она сама сможет придумывать планы операций не хуже меня, мозг у неё достаточно гибок для этого, даже несмотря на то, что она — танталка.

Девиант он и есть девиант.

В итоге на борту корабля остались только трое. Пиявка, которая на всякий случай готовила лазарет к приёму если не раненых, то как минимум — мамы с грудничком. Кори, которая должна была держать корабль в воздухе как можно ниже над крышами домов, и, конечно же, Кайто, всё внимание которого должно быть занято управлением Вики и коммуникацией с нами. Не хватало ещё, чтобы он по разрушенному городу шатался, не отрываясь от терминала, и в итоге провалился в какую-нибудь лифтовую шахту.

Жи тоже оставался на борту. Как ни хотелось взять его с собой, чтобы противостоять возможной угрозе со стороны бойцов Макоди, от этой идеи пришлось отказаться. Неизвестно, как и в каких условиях придётся эвакуировать Кетрин, и, если это будет боевая ситуация, сделать так, чтобы она не увидела робота, практически невозможно. Точно так же, как практически невозможно будет после этого удержать Жи от убийства Кетрин и заодно — её сына. Единственный способ сделать это — уничтожить самого Жи раньше, чем он доберётся до принцессы и будущего короля… И как раз это уже невозможно в абсолютной степени. У меня нет уверенности, что даже главный калибр «Затерянных звёзд» способен с одного залпа полностью уничтожить робота, что уж говорить о лёгком личном оружии.

Ну и, конечно же, Пукл с кометиком тоже оставались на борту, хотя последний изо всех сил скребся во внутреннюю шлюзовую дверь, желая отправиться вместе с хозяином.

Сам хозяин усиленно не обращал внимания на питомца, экипируясь в броню, которая, как всегда, налезала на него лишь отдельными элементами, и проверяя оружие.

Правда проверкой оружия он занялся лишь только после того, как я ему напомнил, что это вообще-то нужно сделать, и для примера вспомнил ситуацию с Кайто, который потерял свой бластер на базе роботов из-за плохо вкрученной антабки.

— Ой, да нам, может, и не понадобится ни в кого стрелять, — поморщился Магнус, все-таки осмотрев оружие.

— Может, и не придётся, — согласился я. — Но я бы на это не рассчитывал.

Собственно, я и не рассчитывал…

Глава 8

Ненавижу говорить: «Я же говорил».

Поэтому обычно я этого и не говорю. Обычно, когда ситуация складывается так, что у меня возникает мысль это сказать, я просто снимаю оружие с предохранителя и слегка поднимаю его, так, чтобы приклад лёг на плечо. Так, чтобы лишь один короткий поворот бластера и мимолётное движение пальца отделяли меня от выстрела.

И в этот раз ситуация сложилась «так» всего через каких-то пять минут.

Всего через пять минут после того, как Кори высадила нас и немедленно увела корабль высоко в небо.

Через четыре минуты после того, как я, проанализировав обстановку и застройку, закончил жестами распределять линии движения и сектора наблюдения для каждого из нашей группы.

Через три минуты после того, как Вики улетела вперёд нас и почти моментально потерялась из виду в бетонных коробках недостроенных зданий.

Через две минуты после того, как мы, выждав обговорённое время, не получили никаких предупреждений от Кайто, сделали на основании этого вывод об отсутствии опасностей, и выдвинулись следом за дроном.

Через минуту после того, как на моём терминале, который я для удобства закрепил прямо на руку, точка, обозначенная как местонахождение Кетрин Винтерс, оказалась от нас на расстоянии буквально двухсот метров.

И через секунду после того, как я заметил чуть впереди себя что-то странное в песке, который тут и там неровными пятнами растекался по новенькому дорожному покрытию.

Через мгновение после того, как я понял, что именно я увидел.

А увидел я след. Или даже вернее целую цепочку следов, которая тянулась со стороны, точно противоположной той, с которой пришли мы. Тянулась, пересекая очередное песчаное пятно по диагонали, и тут же пропала, как только неизвестный сошёл с песка на дорогу.

Но это уже неважно. Важно то, что этот неизвестный тут проходил. И проходил совсем недавно, никак не меньше нескольких часов тому назад, иначе сквозящий сквозь пустые бетонные коробки ветер уже занёс бы следы, сравняв их с остальным песком.

— Аврал! — на автомате, даже раньше, чем понял, что творю, произнёс я, и тут же скрылся в ближайшем пустом дверном проёме, так, чтобы не выпускать из виду открытое пространство.

Остальные слегка замешкались, но буквально на одно мгновение, после чего сразу же юркнули в ближайшие проёмы на другой стороне улицы.

— На позиции! — раздалось в комлинке голосами капитана и Магнуса, которые таким образом подтверждали, что приняли и поняли команду.

— Что, что такое? — забеспокоился Кайто. — Я ничего не вижу!

Над головой тихо вжикнуло — это пролетела Вики, которую Кайто моментально вернул на помощь.

— Подтверждаю! — с небольшим промедлением добавила Кори. — Я тоже ничего не наблюдаю.

— А ты и не увидишь! — сквозь зубы ответил я, продолжая из своего укрытия внимательно осматривать окрестности. — Даже я сам пока что ничего не вижу…

— Тогда почему остановились? — продолжал недоумевать в комлинке Кайто. — Никого же нет!

— А вот это как раз совершенно не обязательно, — ответил я, внимательно оглядывая монотонно-серые бетонные коробки с пустыми дверными и оконными проёмами. — На перекрёстке, двадцать пять метров от нас, пятно песка. На нём цепочка следов.

Вики резко упала с неба, как хищная птица, увидевшая добычу. В метре от асфальта она резко взвизгнула, отрабатывая вертикальную скорость, и, сильно, почти под сорок пять градусов наклонившись носом к песку, облетела пятно по кругу.

Потоки воздуха от неё были такими сильными, что песок начало раскидывать в стороны, заметая следы, но Кайто явно успел их разглядеть, о чём и доложил в комлинк:

— Да, вижу следы! Но не вижу тех, кто мог их оставить!

— Если ты чего-то не видишь, это не значит, что его нет! — резко и достаточно громко ответил я, продолжая сканировать окружение. — Попробуй посмотреть через тепловизор!

— Зачем так орать-то? — возмутился Кайто в комлинке. — Сейчас посмотрю! Нет, не помогает ни хрена, тут всё вокруг горячее!

Конечно же, тут всё вокруг горячее, как иначе. Это же огромная куча бетона под палящим солнцем посреди практически голой пустыни! Тут всё нагрето настолько, что даже дышать горячо, и во рту моментально пересыхает! На фоне настолько горячих объектов тепловая сигнатура человеческого тела будет просто незаметна, как наша «Барракуда» на фоне спейсера!

Но на самом деле это и не очень-то нужно.

Я же не просто так повысил голос, когда отдавал Кайто команду. Я прекрасно понимал, что этим самым выдаю свою позицию, что вроде как плохо…

Но одновременно с этим я давал понять противникам, если они тут есть, что у имеются не только глаза, но и другие средства для того, чтобы их обнаружить. И даже если они с первых дней жизни с молоком матерей впитывали профессионализм, этот факт, вкупе с кружащим вокруг дроном, да ещё и кораблём, висящим над головой, вполне мог заставить их занервничать. И совершить ошибку-другую.

И, когда лёгкое марево на другой стороне улицы от меня, которое я всё это время принимал за мираж над разогретым бетоном, шевельнулось, явственно меняя конфигурацию, я убедился в правоте своих суждений.

Когда Кори задумывалась о «золотой клетке», в которую с самого рождения заперта Кетрин, она даже не догадывалась, насколько эта клетка золотая. Я, конечно, не особенно в курсе того, как живут аристократы, но полагаю, что если речь идёт о двух родах, которые ведут грязную подковерную политическую борьбу за власть над целой планетой, то они должны быть как минимум равны в плане богатств. Ну, то есть, если говорить проще, в моём понимании семьи Макоди и Винтерс должны обладать примерно равными богатствами.

А семья Макоди, судя по тому, что я сейчас видел, обладала прямо-таки огромными богатствами!

«Ультракам», вот как это называется. Разработка достаточно старая, и так и не пошедшая в действительно массовое производство из-за своей поразительной стоимости. «Поразительной» в смысле такой огромной, что даже Администрация скрипела зубами при взгляде на комплекты ультракама и закупала их в единичных экземплярах. А уж выдавала и вовсе неохотно и исключительно для миссий, предполагающих полнейшую скрытность и незаметность.

А всё дело в том, что ультракам делает своего носителя невидимым в оптическом диапазоне. Комбинезон, состоящий из сетки из таких мелких ячеек, что ими только тихоходок и ловить, перенаправлял световые лучи, которые должны были «упереться» в носителя, ему за спину, создавая эффект, что никакого носителя и вовсе нет. Достигался этот эффект за счёт того, что в нано-ячейках сетки вместо тихоходок производители располагали крошечные призмы, меняющие угол преломления света и заставляющие его огибать фигуру оператора. Помимо этого, в ультракаме располагался ещё мощный процессор и множество плоских приводов, которые постоянно анализировали освещённость и световой поток вокруг, заставляя сегменты костюма принимать такую форму, чтобы они работали максимально эффективно.

Именно это постоянное движение, порой в пределах десятков микронов, и вызывало эффект того самого миража, что неминуемо сопровождал работу ультракама.

Если бы не мираж, этот пусть крошечный, но всё же недостаток, наверняка многие, и даже Администрация, с намного большей охотой покупали бы эти дорогущие костюмы, каждый из которых стоил как наша «Барракуда».

Если бы не этот крошечный, но всё же недостаток, я бы, скорее всего, так и не смог найти этих ребят…

Впрочем, это был не единственный недостаток ультракама. Был ещё один. Чем лучше комбинезон облегал фигуру своего оператора, тем лучше он работал. А любой острый угол складки, образующийся на силуэте, сразу же снижал эффективность этого участка почти до нуля.

Как следствие — под ультракам не предполагалось носить никакой брони. Он в принципе не был рассчитан на это. Как и на какие-либо генераторы щита, которые тоже имеют свои габариты и свою конфигурацию.

Поэтому, когда сдвоенный бластерный заряд ударил в то самое шевелящееся марево, ничего ему не помешало. Глухо хлопнул разрыв плазмы, и ультракам моментально потерял всю свою прозрачность.

— Что за херня⁈ — панически завопил Кайто, а Вики, всё ещё держащаяся возле бетона, резко подалась вперёд и вверх, будто тоже испугалась.

И было от чего, на самом деле. Если никогда до этого не видел ультракам, то может показаться, что пространство прямо на глазах разорвалось, и из него выпал какой-то человекоподобный монстр. Высокий и тонкий, комплекцией напоминающий Жи (ультракамы всегда визуально удлиняли силуэт, и никто не мог понять почему), и весь состоящий из небольших треугольничков, как низкополигональная модель. Эти самые треугольнички, которыми и управляли плоские линейные приводы, покрывали абсолютно весь силуэт, включая голову, поэтому казалось, что это не человек, а какая-то зеркальная пародия на него…

Но торчащие из дымящейся дыры на груди обломки рёбер и хлещущая оттуда же кровь непрозрачно намекали, что это не так.

Носитель «ультракама» повалился на землю. С оружия, висящего у него на груди, наполовину сполз маскировочный чехол, входящий в комплект ультракама и составляющий с ним единую систему.

А я уже перекидывал ствол бластера на следующую подозрительную точку, и выжимал спуск.

— Они невидимы! — крикнул я, не уверенный, что кто-то из экипажа слышал об ультракамах. — Бейте по мареву!

Двигаться в ультракамах можно было, хоть это и сильно снижало эффективность работы, ведь приводы не успевали отрабатывать все движения. Поэтому в движении эффект марева проявлялся намного заметнее, что давало шанс на то, что даже капитан и Магнус, которые никогда в жизни его не видели, поймут, куда надо стрелять.

Но бойцы Макоди внезапно для меня не стали разбегаться. Поняв, что их раскрыли, они резко сбросили маскировочные чехлы с оружия и открыли ответный огонь!

Я видел ультракамы только на тестах и проверках, и никогда — в боевой обстановке. Специфика «Мёртвого эхо» не предполагала полностью скрытных миссий, максимум — скрытное проникновение и отход с боем, а в этой ситуации огневая мощь и хорошая защищённость куда предпочтительнее невидимости. Поэтому сейчас я впервые видел, как носитель ультракама открывает огонь…

И, надо сказать, выглядело это максимально дико!

Буквально на моих глазах из чистого воздуха сгустилось шесть средних бластеров, почти таких же, как у нас, только другой модели, повисли в воздухе, и начали изрыгать в нашу сторону заряды! Как будто само пространство ополчилось против нас, и, не в силах навредить своими силами, прибегло к банальному, но действенному методу — человеческому оружию!

Это было настолько дико, что я даже половину секунды промедлил, прежде чем скрылся за стеной, уходя от огня. Заряды чиркнули по стене снаружи, разорвались, вырывая из неё бетонную крошку и поднимая облака пыли. Я пулей метнулся по диагонали через недостроенную коробку, к дальнему от себя окну, чтобы занять позицию в нём.

— Кар под огнём! — доложил я на бегу. — Меняю позицию, плюс пять плюс три!

«Плюс пять плюс три» это означает, что я смещаюсь от последнего места, где меня видели мои парни на пять метров вправо относительно предыдущего курса движения и на три метра вперёд. Расстояние, конечно, примерное, но здесь прецизионная точность и не нужна. Главное, когда с моей позиции снова заговорит бластер, мои союзники будут знать, что это именно мой бластер, и не попытаются залить меня огнём, предполагая, что там обнаружился ещё один враг.

Тем более, что наши враги, как оказалось, могут вообще обнаружиться где угодно и когда угодно!

— Магнус под огнём! — доложил здоровяк в комлинк. — Капитан, как дела⁈

— Пока нормально! — ответил тот. — Но меня сейчас тоже прижмут!

Они заняли не такую удобную позицию, как я — на их стороне улицы от дома то ли осталась всего одна стена, то ли успели построить всего одну стену, поэтому менять позицию им было особо некуда. Но это ничего, с этим я им помогу.

— Готовьтесь перебегать! — велел я, высовываясь за срез окна, вскидывая бластер и ловя на прицел ближайший висящий в воздухе ствол. — Сейчас!

Я перекинул селектор в режим стрельбы очередями и выпустил десяток зарядов по противнику. Он в зоне видимости был один такой, куда делись остальные я понятия не имел, наверняка сейчас обходят нас с флангов, пользуясь своей невидимостью!

И на это им можно ответить только одним манёвром. Обойти с флангов их самих, чтобы зайти в спину.

— Я придумал! — заорал Кайто. — Я придумал, как их отследить! Продержитесь минуту, я сейчас! Я быстро! Тут одну прошивочку только написать!.. Я быстро!..

В «своего» бойца я не попал — похоже, неправильно определил его местонахождение по бластеру. То ли он стрелял с вытянутых рук, то ли как-то ещё, поди разбери, но то, что я в него не попал — это факт. А ещё факт, что, оказавшись под огнём, он резко сдёрнул с места, перемахнул через ближайший оконный проём и скрылся за ним. Полностью. Окончательно.

Но зато я дал несколько секунд капитану и Магнусу, и им хватило этого времени для того, чтобы пересечь улицу и забежать в моё здание.

— Быстро! — велел я, краем глаза следя за ними. — Крутим вправо!

Магнус и капитан поняли меня с полуслова, вскинули бластеры и быстрым, но аккуратным шагом двинулись ко второму выходу из недостроенной коробки. Я дождался, когда они пройдут мимо, скрылся за срезом окна, присел, понижая силуэт, и взял на прицел проём, через который они заходили. Если там появится хоть что-то похожее на мираж над раскалённым асфальтом, тут же высажу туда четверть батареи.

А если появится что-то похожее на бластер — высажу половину батареи.

Ну а если кто-то решит влезть через окно, то мне вообще ничего видеть не понадобится — я и на звук отлично отстреляюсь.

— Чисто! — доложил Магнус через несколько секунд. — Дом плюс семь плюс пять!

Я быстро глянул на терминал на руке, прикидывая, какой дом они заняли. Жаль, что нельзя было видеть на этой карте друг друга… Вернее, Кайто сказал, что можно это реализовать, но не так вот вдруг, понадобится какое-то время… Поэтому пришлось оставить это на будущее, а сегодня идти как есть.

Кстати, о Кайто.

— Кай, что там у тебя? — спросил я, поднимаясь с колена и медленно, спиной вперёд отступая к проёму, через который отошли Магнус и капитан. Глаза при этом я не сводил с первого проёма, потому что мне показалось, что воздух там задрожал.

— Готово! — отрапортовал Кайто, и, яростно визжа, через окно влетела Вики.

Она почти врезалась в меня, но в последний момент остановилась и зависла рядом.

— Возьми её! — велел Кайто. — Надо перезагрузить!

Какая прелесть… В этой ситуации Кайто доверил самое ценное, что у него есть, именно мне.

Вот бы это «самое ценное» ещё не визжало своими треугольничками-винтами так громко…

Я на мгновение отвёл глаза от прицела, нашёл неподалёку Вики, протянул руку и схватил её снизу, как птичку. Дрон тут же замолк и словно бы обмер, действительно как будто настоящая птица, притворяющаяся мёртвой. Одна секунда, вторая, третья…

Камера Вики резко дёрнулась вверх-вниз, винты дрогнули, раскрутились, и она снова взлетела с моей руки, наполняя гулкую бетонную коробку истеричным жужжанием.

— Готово! — доложил Кайто довольным голосом в комлинк. — Теперь я могу их видеть! Может, не идеально, но лучше, чем никак!

— Отлично! — честно похвалил я. — Тогда скажешь, когда найдёшь первого!

— Да! — ответил Кайто, и Вики взлетела чуть повыше, повиснув почти у меня над головой.

И Кайто тут же завопил так громко, что у меня аж в ухе зазвенело!

— Вижу! Вижу первого! Он точно сзади тебя, Кар! Обернись!

Глава 9

У Кайто, конечно, есть свои недостатки, как и у каждого на борту «Затерянных звёзд». Как и у любого другого человека.

Но ложь явно не входит в этот список.

Так что я даже на мгновение не поставил под сомнение сказанное им. Раз говорит, что за спиной враг — значит, враг там есть. Не знаю, как именно он сделал так, что теперь может их видеть, но для меня это и не важно.

Для меня важно успеть развернуться на сто восемьдесят, одновременно падая спиной на бетон и выжимая спуск. Хлестнуть длинной очередью плазменных зарядов, стараясь прочертить по противоположной стене как можно более ровную горизонтальную линию… В идеале — так, чтобы перечеркнуть ею противника.

Но никакого противника за спиной я, конечно же, не увидел. Единственное, что увидел — это висящее в воздухе оружие, скорректировав по которому огонь, успел выпустить ещё три заряда, пока в спину не ударил твёрдый бетон.

И я даже попал. Отчётливо хлопнул разрыв плазмы. Но, когда я принял сидячее положение, оказалось, что в противника я промазал. Я попал лишь в его оружие, и, судя по тому, как дымящийся бластер отлетел в сторону — попал хорошо. Так хорошо, что больше этой пушкой не воспользоваться при всём желании.

И это плохо. Пока противник держал в руках оружие, у меня был хоть какой-то ориентир. Сейчас же он полностью невидим для меня… Но не для Кайто.

— Кай, где он⁈ — выдохнул я, перекатываясь через спину и поднимаясь на ноги.

— Прямо возле тебя! — взвизгнул Кайто. — Два метра правее!

Но я уже и сам увидел, как в песке, который местами нанесло и сюда, в бетонные коробки, отпечатался фигурный след.

А ещё через мгновение из воздуха вынырнуло хищное чёрное жало ножа, и устремилось ко мне, целя точно по руке!

Я резко отпрыгнул назад, попытался довернуть ствол и полить невидимого противника плазмой, но оружие во что-то упёрлось — ублюдок его схватил! Схватил и снова попытался ударить ножом по руке, лишить пальцев, лишить контроля оружие!

Да подавись, тварь!

Спасая пальцы, я разжал руки и отпустил оружие — клинок ножа тут же звякнул по цевью, ещё тёплому от моих рук. Бластер тут же потянуло вперёд — невидимый урод явно вознамерился завладеть им, и я не стал ему мешать. Только чуть нагнулся и отскочил назад, выскальзывая из переброшенного через плечо оружейного ремня!

А потом выдернул из-за спины «Аспид» и зажал кнопку спуска, поливая пространство перед собой потоком смертоносных игл!

«Никого не встретим», как же! Хорошо, что я не стал слушать Магнуса и заставил всех вооружиться по полной программе!

И о себе не забыл, конечно же…

«Аспид» тихо зафыркал в моих руках, выплёвывая иглы. Пространство в метре от меня резко зарябило и пошло волнами, будто пруд, в который накидали мелкой гальки.

Тонкие и быстрые иглы проходили через ничем не защищённое тело, как луч лазерного резака через переборку дряхлого контейнеровоза. Они даже почти не вредили костюму, по крайней мере, не в такой степени, чтобы он от этого перестал работать.

Но буквально через секунду из моросящего пространства упали первые капли крови, и этого оказалось достаточно. Что-то в ультракаме замкнуло, несколько раз тихо хлопнуло, и из ничего передо мной появился стоящий на колене солдат Макоди.

Он силился подняться и всё же добраться до меня, но ему уже не суждено было этого сделать. Я поливал из «Аспида» хаотично, чуть ли не крутя его в руке, так что и попадания пришли хаотично, наделав в противнике столько дырок, что его можно было вместо радиационного фильтра использовать. Дырки маленькие, и даже почти не вызывающие болевых ощущений, поэтому он и пытается подняться, ему кажется, что ничего серьёзного не произошло. Но это обманчивое ощущение.

Я подскочил, и мощным ударом ноги отправил противника на бетон. После этого нагнулся, подбирая бластер, за который уже никто не боролся, убрал обратно за спину полупустой «Аспид», подбил батарею основного оружия, и контрольным выстрелом добил врага, который всё ещё пытался встать и дотянуться до выпавшего из пальцев ножа.

— Кай, ещё есть рядом⁈ — спросил я, снова вскидывая оружие и оглядывая окружение через прицел.

— В этом здании нет! — ответил Кайто. — Ну, в смысле, рядом нет!

— Тогда ищи! — велел я, и обратился к капитану с Магнусом. — Магнус, вы как там⁈

— Нормально! — ответил тот. — Нас тут зажимают, не дают нос высунуть! Даже не понимаем, откуда они по нам палят!

— Вижу их! — тут же доложил Кайто. — Плюс два плюс три дома от тебя, Кар!

— Не подставляйтесь! — велел я. — И следите за тылами! Один только что пытался ко мне в упор подойти!

— Ты цел⁈ — тут же встревожилась Кори, которая, конечно же, была на общем канале.

— Я в норме! Капитан, Магнус, держитесь, я сейчас к ним с фланга зайду!

И, не дожидаясь ответа, я быстрым шагом вышел через тот же вход, через который впервые заскочил в этот объём.

— Кай, на пути никого?

— Момент! — ответил азиат, и над головой стремительно прожужжала Вики. — Нет, все там, у капитана и Магнуса! Их там четверо!

— Скорее всего, это все, кто есть! — я слегка ускорился. — Потому что в самом начале я насчитал шесть стволов, и уже минус два! Держи меня в курсе!

Вики резко взлетела вверх и полностью пропала на фоне зависшего прямо над нашими головами корабля, а я быстро пересёк три перекрёстка, а потом резко дал вправо. Тут же стали слышны гулкие, многократно отражённые от бетонных поверхностей, разрывы плазмы — значит, я близко!

Я прошёл сквозь одно здание, зашёл во второе, по голому лестничному пролёту поднялся на второй этаж, подошёл к ближайшему окну и, выглянув из него, наконец не только услышал, но ещё и увидел картину боя.

Магнус и капитан были не просто прижаты в «своём» доме, они были прижаты аж с двух сторон. Невидимки поделились на двойки и постепенно поочерёдно сближались со зданием, явно намереваясь зайти в него или с одной, или с другой стороны. При этом бежать моим союзникам было некуда, потому что с третьей стороны, куда можно было бы выпрыгнуть через окна, негде было укрыться — там здание бросили вообще только на моменте установки несущих колонн!

— Вас обходят с моей стороны! — доложил я в комлинк, поймал на прицел ближайший висящий в воздухе бластер и слегка сместил прицел туда, где предположительно располагалась голова его владельца.

Для верности я выстрелил целых пять раз вместо привычной двойки, после каждого выстрела чуть смещая ствол, чтобы увеличить рассеивание.

Никогда не думал, что буду искусственно пытаться уменьшить кучность своего оружия! А ведь это, если вдуматься, уже даже не первый такой случай — первый был с антиматериальной торпедой!

И тем не менее этот подход дал свой результат — уже третий выстрел разорвался там, где, казалось, было совершенно пустое место, а четвёртый так и вовсе попал в голову, правда выяснил я это лишь после того, как из пространства выпало бездыханное тело с дымящимся угольком на плечах.

Второй невидимка из его двойки среагировал моментально — развернулся и хаотично обстрелял мою позицию до отсечки. Не попал, конечно, да он вообще вряд ли меня увидел, не говоря уже о прицеливании, но и я тоже подстрелить его не смог. Судя по всему, он передал информацию второй двойке, или они сами увидели, уж не знаю, но с той стороны в моё окно сразу полетело целое облако плазмы, заставляя срочно укрываться за окном и уходить на второй этаж.

— Магнус, кэп, один из них движется прямо к вам! — сообщил я актуальную информацию, и, пригнувшись, двинулся вдоль окон, оставляя за спиной летящую от откосов бетонную крошку и хлопки плазмы.

— Магнус да! — ответил здоровяк. — Готовы принимать!

Я быстро добрался до лестницы, спустился на первый этаж и, заняв окно с другой стороны, решил снова выцелить ту двойку, что пыталась меня убить.

Хрен там! Они тоже что-то понимают в тактике, и сменили позицию, готовые обстрелять меня оттуда, где я их не увижу.

Прижавшись к стене возле оконного проёма, я сканировал взглядом окружение в поисках знакомого марева, и считал про себя секунды. Пять — это максимум, что можно себе позволить, ведь они ищут меня точно так же, как и я их.

А то и усерднее, ведь я уже устранил троих из них. Ох, и злы они должны быть сейчас!

Когда таймер в голове щёлкнул на отметке «пять», я сразу же укрылся за стеной, и вовремя — по тому месту, где я только что торчал, ударил заряд плазмы, вырывая облако бетонной шрапнели!

Я резко присел, и попытался продвинуться к другому окну, но внезапно с той стороны тоже захлопало и полетела бетонная крошка — да эти парни ещё умнее, чем я думал! Предугадали мой манёвр и заранее перекрыли маршрут! Можно, конечно, попытаться на мужика прорваться через это облако бетонных осколков и пыли, но, говоря прямо, идея так себе — броня броней, но словить один из таких осколков в голову, не защищённую шлемом, или в колено, которое явно не выдержит такого удара, это не то, что мне сейчас нужно!

Да это вообще не то, что кому-то когда-то нужно!

Я двинулся в обратную сторону, намереваясь выйти из здания и обойти его с другой стороны, но внезапно уловил изменения в звуках.

Выстрелы невидимок звучали совсем не так, как наши, но в промежутках между ними я внезапно расслышал отчётливый, хоть и далёкий хлопок одного из наших бластеров. Нет, двух! Два бластера стреляли! Значит, тот, третий, добрался до капитана и Магнуса, и они сейчас там отбиваются от него!

— Кайто, где эти двое⁈ Которые по мне херачат⁈

— Не знаю, Кар! — паническим тоном ответил Кайто. — Они где-то засели в здании, а где — понять не могу, я даже их оружия не вижу!

— А в каком здании они засели ты знаешь⁈

— Кажется…

— Кажется⁈

— Да, знаю! Знаю, в каком здании засели! Ищу их!

В здании, говоришь…

Что ж, у нас есть отличная штука для таких ситуаций.

— Не надо, не ищи! — скомандовал я. — Уводи оттуда Вики, прямо лети нахрен из здания! Кори, долбани по нему из главного калибра!

— По кому⁈ — не поняла девушка.

— По зданию! — не выдержал я. — Кайто покажет, по какому! Прямо сейчас! Под самый низ, чтобы его сложило нахер!

Кори секунду молчала, явно пытаясь принять идею стрельбы из космического оружия на поверхности планеты, но быстро взяла себя в руки:

— По зданию да! Кайто, какое из них⁈

— Сейчас… Вот это! Только точнее стреляй, там рядом капитан и Магнус!

— Если такой умный, то сам и стреляй! — огрызнулась Кори.

— А вот и выстрелю! — отозвался техник. — Две секунды продержитесь!

Продержаться пришлось три секунды вместо двух.

Но зато, когда они прошли, пространство порвалось натрое.

И в этот раз не от того, что из пустоты передо мной появились трое операторов ультракама. Просто именно так в атмосфере ощущается разрыв облака плазмы из двухсотки. Не самый приятный опыт, скажем прямо…

Тряхнуло так, что весь «мой» дом заходил ходуном и я всерьёз забеспокоился о том, как бы он тоже не сложился — прямо на меня.

Не спасли ни бетонные стены вокруг, ни открытый вовремя рот и заткнутые пальцами уши — грохот был такой мощности, что я его даже не услышал. Просто возникло ощущение, что меня приложили кувалдой по голове, и она моментально закружилась, а сознание поплыло в далёкие дали. Уши как будто заложило метровым слоем ваты, через который ничего не могло пробиться даже в теории, я даже посетовал на то, что, несмотря на все меры предосторожности, у меня, по ходу дела, порвались барабанные перепонки… Но кровь из ушей, кажется, не шла, да и как минимум одно ухо точно защищал комлинк…

Как только голова перестала кружиться, я сразу же поднялся на ноги, вскинул бластер к плечу, кое-как свёл две прицельных марки в одну, хоть и размытую, и снова подошёл к окну, возле которого всё началось. Обгрызенное плазмой, с вырванными огромными кусками, оно хотя бы уже не пыталось взорваться мне прямо в лицо облаком острейшей бетонной шрапнели, и на том спасибо.

А ещё спасибо на том, что через него открывался отличный вид на развалины дома через один от меня. Он и до этого момента не особенно был похож на дом, уж скорее на скелет дома, но теперь лишился даже этого. Теперь это была просто огромная куча бетонных обломков разных форм и размеров, нагромождённая друг на друга так плотно, что между ними и Вики, кажется, не пролезла бы, не говоря уж о чем-то размером с человека. А клубящаяся над этим бетонным саркофагом пыль, скрывающая и смазывающая очертания, ставила окончательный крест на возможности того, что солдаты Макоди выжили. Даже если выжили — это ненадолго…

— Вот такие дела… — едва слыша самого себя, вздохнул я. — Все думают, что в боевых действиях решает пиу-пиу из-за угла… А в боевых действиях решает двухсотка. А лучше — больший калибр.

Мне никто не ответил… Да, собственно, я ни к кому и не обращался.

В голове слегка прояснилось, звон в ушах отступил, и я понял, что не слышу выстрелом капитана и Магнуса уже не потому, что не слышу ничего. Я их не слышу, потому что их нет.

— Магнус, капитан… Вы как там?

— Живы! — ответил капитан напряженным голосом. — Меня чуть зацепило, ничего страшного! Этого хера мы приделали! Надеюсь, он был последний?

— Думаю, что да, — задумчиво ответил я. — Кай?

— Пока никого больше не вижу! — доложил азиат. — Возможно, это действительно был последний!

— Принято. Капитан, Магнус, я иду к вам, Кайто, продолжай разведку. Если кто-то появится рядом, моментально сообщай! Даже если это не невидимка!

Заручившись поддержкой Кайто, я перемахнул через оконный проём, и бегом преодолел разделяющее меня и вторую группу расстояние. Под ноги постоянно лезли обломки обрушенного здания, заставляя прыгать из стороны в сторону, но это всё равно намного лучше, чем когда по тебе стреляют.

— Свои! — на всякий случай крикнул я, вваливаясь через проём в здание.

И тут же споткнулся о тело оператора ультракама, лежащее почти у самого прохода — похоже, прямо там, где его настигли выстрелы моей команды. Скорее всего, он попытался укрыться от моего огня в первом попавшемся здании, и первым попавшимся зданием оказалось именно то, где скрывались Магнус и капитан. Ну они и встретили его радостным залпом.

Меня они встретили лишь нацеленными в мою сторону стволами, но их за это корить трудно — мало ли кому придёт в голову притвориться «своим» и зайти на дурака.

Поняв, что это я, они с облегчением опустили оружие. Особенно капитан, сидящий в углу, привалившись к стене. Оружие он держал явно с усилием, и при беглом осмотре стало понятно, почему — на затылке его седые волосы покраснели от крови.

— Рядом разорвался заряд, обломком долбануло. — пояснил Магнус, пока я осматривал капитана.

— Сейчас эвакуировать пока что никак, — вздохнул я, доставая тюбик с биоклеем из аптечки, которая на всякий случай была у каждого из нас.

Из аптечки капитана, конечно же, он же ранен.

— Ну да, что в ту сторону идти, что в эту, — согласился Магнус. — Уж проще дойти до принцессы, забрать её и всем вместе потом свалить отсюда.

— Это если раненый ходить может, — напомнил я, нанося клей на рану и сводя пальцами её края, отчего капитан поморщился:

— Рано списываете меня со счетов, салаги! Я ещё вас всех перехожу! Дайте только дух перевести…

Через минуту он уже был на ногах, и даже способен был ходить по прямой, хоть и слегка покачиваясь.

— Сколько пальцев я показываю? — обратился к нему Магнус.

— Твоих три, — ухмыльнулся капитан. — А в пересчёте на пальцы нормального человека, получится все пять, очень уж они у тебя толстые!

— Он в порядке, — кивнул Магнус, опуская руку.

— Да уж вижу! — ухмыльнулся я. — Кайто, как обстановка?

— Пустота!

— Отлично, тогда идём! — я поднял оружие и кивнул на дверь. — Наша принцесса явно в другом замке. И надеюсь, не в том, который пришлось развалить.

Глава 10

Нам повезло — обрушили мы не тот дом, в котором находились Кетрин с малышом, а соседний. «Нам» — в смысле, всем нам и в первую очередь самой молодой маме с ребёнком.

Впрочем, когда мы не без помощи Кайто нашли наконец укрытие венценосной семьи, то выяснилось, что даже обрушь мы на него целый дом, да ещё и «Барракудой» сверху придави, им бы это не особенно повредило.

— Вот тут! — заявил Кайто, и Вики замерла на одном месте, как охотничья собака в стойке.

Замерла в на первый взгляд совершенно невозможном положении с точки зрения аэродинамики мультироторного летательного аппарата — наклонившись вниз почти под сорок пять градусов и будто бы указывая курсовой камерой на одну из бетонных плит, из которых был сложен пол первого этажа.

Я не то чтобы сильно дока в области дронов, я их больше применял (причём чаще всего в один конец), нежели штудировал техническую информацию и тем более конструировал сам, но кое-что о принципах действия знаю. И, если на мгновение попробовать представить себе, как это работает — то получится, что для удержания такого положения дрону необходимо несколько десятков раз в секунду попеременно менять скорость вращения передних и задних моторов, чтобы удерживать этот угол и при этом не двигаться вперёд… Хотя нет, несколько десятков раз человеческий глаз заметил бы, хотя бы в виде мелкой дрожи Вики, а её нет. Значит, получается несколько сотен раз, а то и тысяч! Если Кайто это делает руками (хотя не представляю, как именно это возможно сделать с дубовым управлением терминала) то он чёртов гений управления дронами.

Если же эта функция зашита в самой Вики и активируется одной кнопкой, то Кайто чёртов гений инженерии и программирования… Впрочем, я это и так знаю.

Кроме меня никто будто и не обратил внимания на поразительную дроновую акробатику. Магнус так и вовсе больше заинтересовался плитой, на которую указывала камера Вики. Он подошёл поближе, присел и провёл рукой по бетону, после чего поднял взгляд на дрон:

— Что именно «тут»? Плита как плита!

— А вот и нет! — радостно ответил ему Кайто. — Это она только с виду плита как плита! Если посмотреть через тепловизор, то все остальные плиты окажутся одной и той же температуры, разбег буквально ноль три градуса! А эта холоднее остальных на целых два градуса!

— Ага… — Магнус перевёл взгляд на плиту и снова потрогал её, словно пытался эти два градуса определить на ощупь. — И что это значит?

— Ну так как с боков эта плита окружена другими такими же плитами, а над ней мы ничего не видим… — загадочно начал Кайто.

— Значит, надо искать что-то под ней, — кивнул Магнус и встал на ноги. — Как будем вскрывать?

— Никак не будем, — покачал головой я. — Иначе Кетрин решит, что её нашли, и… Не знаю, сделает что-нибудь с собой. Пиявка, ты на связи?

— Да, мой генерал!

— Напиши Кетрин сообщение, что мы возле неё, пусть выходит.

— Будет сделано, мой генерал!

Вики наконец-то выровнялась и приняла нормальное для дрона горизонтальное положение, даже жужжание моторов изменило тон.

— Кайто, не мороси! — вслух проговорил я. — Пока мы ждём, следи за окружением. Мы не знаем, вдруг тут ещё есть невидимки.

— А, точно! — беспечно отозвался Кайто. — Тогда я следить!

И Вики, заложив лихую полупетлю с полубочкой, вылетела из здания, и жужжание почти моментально стихло.

В наступившей тишине стало слышно тихое шипение, идущее от холодной плиты.

— Мы точно там, где надо, стоим? — Магнус опасливо отступил на пару шагов от плиты.

— Вот сейчас и узнаем, — философски заметил капитан из-за спины.

А я даже ответить ничего не успел, потому что шипение внезапно стихло, а потом раздался негромкий хлопок, и плита одним рывком подскочила вверх на добрых двадцать сантиметров, как будто её снизу пружиной вытолкнули!

Только вот где взять пружину, которая так подбросит несколько тонн бетона⁈

Магнус от неожиданности отскочил ещё на шаг назад, а я рефлекторно вскинул оружие, одновременно глядя через прицел на бешеную плиту и сканируя окружение на случай, если это всего лишь отвлекающий манёвр.

Но никто не стремился атаковать нас, сосредоточенных на плите, и вообще никто даже вокруг не появился, не выпал из воздуха, срывая с оружия маскировочные чехлы.

Зато плита начала неторопливо подниматься всё выше и выше. Вернее, начал подниматься лишь один её край, в то время как второй оставался на уровне пола, явно опираясь на какие-то скрытые петли. Блеснули штоки мощных поршней, которые поднимали-перекашивали плиту, и буквально через четверть минуты она встала под острым углом к полу, открывая нашим взорам ведущую вниз простую бетонную лестницу, без изысков и даже без перил.

— Пиявка, она не выйдет? — спросил я после нескольких секунд ожидания, когда же королевская особа соизволит выйти наружу.

— Не знаю, она не отвечает! — с нотками паники в голосе ответила Пиявка.

С одной стороны, это, конечно, правильно, что она не отвечает — боится, что её передачу засекут те, кому не следует.

С другой стороны, раз принцесса не идёт к нам наверх, это значит, что нам придётся идти к принцессе вниз.

И даже скорее всего не «нам», а конкретно мне.

— Капитан? — я вопросительно посмотрел на нашего раненого.

— Я ни хрена туда не полезу! — тут же отреагировал он. — Не с моей головой, я ж навернусь.

— А я туда не пролезу, — добавил Магнус, глядя на действительно слишком узкий для него люк.

— Тогда держите позицию! — велел я, включил фонарь, низко присел, и принялся неторопливо подбираться к открывшемуся проходу.

После каждого шага я низко наклонялся, практически укладывая оружие на бетон, и пытаясь осветить внутри как можно больше пространства. Очень уж не хотелось внезапно обнаружить, что невидимки опередили нас и уже давно поджидают нас внизу.

В другой ситуации я бы, конечно, первым делом отправил вниз по лестнице гранату, а после неё — ещё одну, и только потом спускался бы сам… Но у нас не другая ситуация. У нас и гранат-то нет, а даже если бы и были, использовать их, зная, что внизу скорее всего находится Кетрин с ребёнком — такое себе.

Хотя стоп… У меня же есть кое-что получше, чем гранаты!

— Кайто, а Вики работает под землёй?

— Как понять? В смысле, могу ли я ею управлять под землёй? Да, конечно!

Для азиата, в отличие от меня, этот вопрос, похоже, прозвучал странно.

— Тогда возвращайся. Надо проверить одно подземелье.

— Без проблем!

— Совсем загонял бедную Вики, — вздохнул у меня за спиной капитан. — То туда, то сюда, то обратно.

— Думаю, она не обидится, — беззлобно ответил я, и тут же в здание, визжа винтами, снова ворвалась Вики. Ворвалась — и тут же спикировала в проём, как хищная птица на добычу.

— Тут никого! — доложил Кайто спустя несколько секунд. — Первое помещение чисто!

— А что там вообще?

— Да хрен знает! — задумчиво ответил Кайто. — Стройка какая-то, что ли? Не могу понять, такое ощущение, что здесь ремонт в самом разгаре!

— Ещё помещения есть?

— Проверяю! Так, пусто, пусто… О, холодильник, что ли? Пусто… Нашёл!

— Что нашёл? — не понял я.

— Нашёл Кетрин! И ребёнка! Второе справа помещение! Кроме них никого нет! Ах ты ж!.. Она чем-то кидается в меня!.. В смысле, в Вики!

— Понял тебя! — я поднялся на ноги. — Я захожу.

Уже не ожидая никакой подставы, но тем не менее не выпуская оружие из рук, я сбежал по лестнице и быстро, почти на бегу, огляделся. Лестница привела меня в небольшое квадратное помещение, пустое, если не считать распиханных по углам коробок и тубусов. Голые бетонные стены, такой же голый бетон под ногами, а кое-где даже провода торчат оголённые, явно рассчитанные на то, что рано или поздно к ним что-то подключат.

Что ж, Кайто весьма точно выразился, когда сказал про ремонт. Что вообще Кетрин тут забыла, да ещё с ребёнком?

Вот сейчас и узнаем.

Так, вторая комната справа…

Я двинулся вперёд, миновал два голых дверных проёма, ведущих в такие же пустые, как и та, в которую я спустился, комнаты.

Следующая, слева по коридору, выглядела поживее — в ней по крайней мере стены уже не были голыми, и кое-какая мебель имелась. Пластиковый дешёвый стол и такие же дешёвые пластиковые стулья, но по сравнению с остальными помещениями это уже было настоящей роскошью. А тут ещё и небольшая плитка имелась, холодильник и пара шкафов, один из которых собрали только наполовину — у него не было дверей.

Я коротко отметил, что на столе лежат одноразовые дешёвые тарелки из прессованного картона, с остатками пищи, и наконец приблизился к последней комнате в этом коридоре — той самой, в которой должна находиться Кетрин.

Возле входа зависла Вики, которую нагло выгнали из помещения, и мне пришлось поднять руку и слегка подвинуть дрон, чтобы появилась возможность встать возле самого проёма, и крикнуть внутрь:

— Кетрин, это Кар! С «Затерянных звёзд»! Мы пришли тебе помочь! Я зайду внутрь, хорошо? Только не кидай в меня ничем!

Ответом мне было сумрачное молчание, я бросил короткий взгляд на Вики, которая, конечно, ничего мне не сказала, и Кайто не сказал тоже, махнул рукой — свободны, мол, — и, под удаляющийся визг моторов шагнул в комнату.

Кетрин была здесь. Она сидела в углу пустого помещения, освещённого одной тусклой лампочкой, свисающей с потолка на голом проводе, и настороженно глядела на меня. Сидела, к счастью, не на голом полу, а на ворохе какого-то тряпья, и ещё один ворох держала в руках… Нет, стоп, это не тряпье, это её ребёнок! Завёрнутый во всё подряд, лишь бы не замёрз насмерть, будущий король Даллаксии!

— Пиявка, готовь лазарет! — коротко велел я, забрасывая бластер за спину и подходя к Кетрин.

Это был первый раз, когда я видел лицо принцессы полностью, не скрытое никаким балахоном и никакими масками. После того, как мы с ней расстались, Кайто даже несколько теорий построил о том, почему ей так важно было прятаться — начиная с родового увечья и заканчивая тем, что она вообще не человек, а какой-нибудь пришелец, и плевать, что никаких пришельцев человечество так и не обнаружило, за все годы космической экспансии.

Но оказалось, что все теории Кайто, как и большинство его теорий в целом, не имеют ничего общего с реальностью. Кетрин была красивой девушкой с резко очерченным подбородком, и тонкими коралловыми губами.

Если бы кто-то спросил меня, я бы ответил, что ей вообще незачем пытаться скрывать лицо от посторонних. И, тем не менее, она даже сейчас все равно пыталась наклонить голову так, чтобы длинные, слипшиеся в толстые пряди, волосы отгородили её от моего взгляда.

— Кетрин, идём! — я протянул ей руку. — Скорее на корабль, нам надо валить отсюда как можно скорее!

— Я не могу идти… — тихо и сипло, словно она два дня не пила, ответила Кетрин. — Прости, Кар… Я не могу идти.

И она с видимым трудом, сжимая зубы от боли, приподняла свободной рукой край своего платья, обгоревшего и покрытого темными пятнами.

Я увидел, почему она не может идти.

Одна из ног принцессы была перемотана всё теми же тряпками, на которых она сидела сама и в которые завернула ребёнка. Но откуда бы у принцессы взяться навыкам оказания первой помощи, да ещё и самой себе? Поэтому в огромных щелях между слоями перевязки было видно, что кожа почернела и потрескалась, явно от огромной температуры.

Тут не то что ходить — тут ногу бы сохранить, уже хорошо…

— Кар, у нас проблема! — внезапно прорезался в комлинке голос Кори. — Приближается какой-то наземный транспорт!

— Большой? — мгновенно спросил я.

— Ну так… — растерялся Кайто. — Человек на восемь, наверное.

— Подкрепление невидимок! — процедил я. — Уничтожить сможете?

— Не успеем. С этой позиции надо набирать высоту, облетать весь город, они успеют въехать внутрь, — отозвалась Кори. — Проще подождать, пока они подъедут к вам и сами сунутся под залп.

— Тогда так и сделаем, — решил я. — Тем более, что на нас они всё равно нападать не рискнут — с нами же принцесса. А она им нужна живая, иначе бы они не стали проводить всю эту операцию с невидимками, а просто сравняли бы весь город с землёй парой десятков залпов!

— Тогда ждём! — согласилась Кори. — Машина будет у вас приблизительно через три минуты!

— У нас три минуты, — обратился я к Кетрин. — Я тебя… вас понесу. Но будет больно, предупреждаю сразу. Потерпишь?

— А у меня есть выбор? — вымученно улыбнулась Кетрин. — Я все эти дни только и делала, что терпела… Давай уже поскорее.

— Да, ваше высочество! — вздохнул я, встал на одно колено и просунул одну руку под колени Кетрин, а вторую — под спину.

Принцесса застонала, когда мои руки коснулись её обожжённой ноги, а когда я нагрузил ноги и распрямился, она и вовсе тихо выругалась сквозь зубы, да такими словами, какие принцессе вообще знать не положено!

— Я расскажу Пиявке, и она тебе помоет рот с мылом, — серьёзно пообещал я, аккуратно вынося Кетрин через дверной проём — как же кстати, что они все пустые!

— Лучше со спиртом! — сквозь зубы выдохнула Кетрин. — С-сука… И чтобы потом не выплёвывать, а глотать… С-сука!

Каждый мой шаг заставлял её шипеть, и материться, но я не мог даже замедлиться — каждая секунда на счету.

— Эй, наверху, всё слыхали?

— Уже готовы! — ответил капитан. — Кетрин у тебя?

— Да, и хочет убить всех, из-за кого тут оказалась! — улыбнулся я, и Кетрин на это тоже слабо улыбнулась, даже перестав на мгновение материться. — Сейчас выйдем!

— Ждём.

— Два дома от вас! — отрапортовал Кайто. — Машина в смысле! В двух домах от вас! Они знают, куда ехать!

— Интересно, откуда… — пробормотал я, ставя ногу на первую ступеньку бетонной лестницы. — Кетрин, приготовься, сейчас будет особенно хреново.

— Давай уже! — выдохнула Кетрин, вцепляясь одной рукой в мою шею, а второй — придерживая ребёнка, который от тряски и звуков проснулся и сейчас тихонько гукал в глубине своего тряпичного кокона.

Когда я был на половине лестницы, внутрь сунулись мускулистые чёрные руки и потянулись к Кетрин, но она лишь сильнее прижалась ко мне и в страхе выкрикнула:

— Нет! Не трогай!

— Магнус, не надо! — поддержал её я. — Будет только хуже. Она ранена.

Здоровяк не стал спорить, и убрал руки — понял, что на лестнице кантовать туда-сюда раненую девушку действительно не лучшая идея. Поэтому под аккомпанемент тихого мата и таких же тихих агушек (по-моему я никогда не слышал более несочетаемых звуков, если честно), я выбрался на свет своими ногами.

Кетрин пискнула и спрятала лицо у меня на шее — солнечный свет после долгого сидения в полутьме явно не прибавил ей положительных эмоций. Она на мгновение даже о боли позабыла.

— Сейчас привыкнешь, — пообещал я. — Магнус, вот теперь можешь взять её. Аккуратно и нежно, как будто она фарфоровая.

— Да уж справлюсь! — прогудел здоровяк и действительно очень аккуратно принял у меня Кетрин. — Да ты ещё легче, чем в тот раз была!

Кетрин подняла голову и слабо улыбнулась обескровленными губами:

— Буду считать, что это комплимент…

— Внимание! — доложил Кайто. — Машина в одном доме от вас!

И действительно — моих ушей коснулся неясный, много раз отражённый от бетонных стен, звук работы антигравитационных приводов. И он быстро приближался.

— Так, сейчас не торопимся! — велел я. — Ждём, когда машину расхерачат, потом выходим. Не рискуем.

— Отлично, ждём! — легко согласился капитан. — Ждать это вообще самое лёгкое.

Звук двигателя приблизился, и остановился прямо возле бетонной коробки, в которой мы укрылись.

— Машина остановилась! — произнёс я в комлинк. — Вы готовы?

— Навожусь! — тихо ответила Кори. — Сейчас я им…

И тут внезапно снаружи несколько раз гулко хлопнуло, и через пустые оконные проёмы влетело несколько стальных цилиндров. Они ударились об пол, и из них потекли струи жёлто-зелёного газа, стелясь по полу.

— Газ! — автоматически предупредил я. — Надо подняться выше!

А спустя мгновение до меня дошло, что «подняться выше» нас не спасёт, если…

— … задам! — выдохнула Кори в комлинк.

— Кори, отставить огонь! Не стрелять! — заорал я в комлинк, но было уже поздно.

Снаружи, за стенами загудело, и на машину Макоди, забитую гранатами с усыпляющим газом, обрушился плазменный поток…

Глава 11

— Это ещё что такое⁈ — ахнул Кайто в комлинке. — Кто-то ещё это видит?

— Если ты про расползающееся от машины жёлто-зелёное облако, стелящееся по земле, то да, — сквозь зубы процедил я, хлопая Магнуса по плечу и указывая в сторону голого лестничного пролёта, ведущей на второй этаж.

— А ты-то как его видишь? — через одно из окон влетела Вики и зависла напротив меня. — Отсюда же не видно!

— А мне и не надо видеть. Я и так прекрасно знаю, как это выглядит…

Как будто целое облако бораксина, разом вырвавшееся из пары десятков гранат боевой машины может выглядеть как-то иначе!

— Все на второй этаж! — напомнил я. — Газ тяжелее воздуха, он не поднимется туда! Ну, скорее!

Магнус, а с ним и Кетрин с сыном, уже поднялись, а я подхватил под руку капитана, которому после его травмы резкие движения явно давались с трудом, и помог ему добраться до лестницы тоже. В четыре ноги мы кое-как преодолели одиннадцать ступеней и оказались вне зоны досягаемости усыпляющего газа.

— Что это вообще за хрень такая? — вопрошал Кайто, пока Вики деловито жужжала на первом этаже, разгоняя лопастями ядовитый туман и заставляя его недовольно клубиться. — Это… Это очень похоже на то, чем нас пытались отравить на Роке-младшей, нет?

— Это не просто похоже, это оно и есть, — мрачно ответил я, глядя снизу вверх с лестничного пролёта на то, как струи газа, текущие из гранат, постепенно истончаются и заканчиваются, но зато тот же газ начинает сочиться через дверные и даже оконные проёмы.

— Это плохо, да? — явно не понимая размаха проблемы, снова спросил Кайто.

— Да, в общем-то, нет… — я пожал плечами. — Это не плохо. Это ужасно. Это просто хуже не бывает.

«Бораксин» — рабочее, устоявшееся название этого соединения. На самом деле, конечно, у него было хитрое химическое название, которое могли выговорить, наверное, десятков пять человек во всём космосе, вряд ли больше. Трихлорчто-то-там изо-как-то-так. По большому счёту, плевать, как именно называется эта дрянь, намного важнее, что она делает, а делает она очевидную вещь — усыпляет. Можно даже сказать, вырубает, потому что «усыпляет» обычно говорят про что-то мягкое, аккуратное, что позволит прилечь на кроватку и спокойно уснуть.

Бораксин не из таких ребят. Когда его вдыхаешь, сначала хочется кашлять, и голос сильно садится, и это первая стадия, так сказать, подготовительная. Газ специально сделали таким, чтобы заставить человека как можно активнее вдыхать его, и поскорее отключиться. И нет способа лучше достичь этой цели, чем заставить человека сначала как можно быстрее вытолкнуть из лёгких весь воздух. С помощью кашля, например.

Именно это испытала на себе Кори, когда хватанула немного газа на Роке-младшей. На её счастье, она быстро покинула опасное место, а в противном случае всего лишь один-два дополнительных вдоха полностью выключили бы её из игры. А то, может статься, и из жизни тоже.

Потому что бораксин не просто вырубал. Он накапливался в организме, и, чем больше времени человек провёл в облаке, тем больше влияния газ оказывал на организм. И при превышении определённой концентрации он запросто мог парализовать дыхательные центры, просто-напросто убив жертву.

Это его свойство не позволяло в полной мере признать его нелетальным оружием, что в свою очередь не позволяло его законно использовать для подавления всяких там беспорядков, но зато позволяло без проблем использовать в военных целях.

Из-за высокой плотности бораксин отлично дружил с рельефом и охотно затекал во все щели, норы и прочие укрытия. Это позволяло за считанные часы зачищать огромные площади, просто засеивая их гранатами с газом с почтительного расстояния.

Все, кто попал под его действие, или умирали, или засыпали, а кто не желал такой судьбы себе, были вынуждены подниматься как можно выше от земли, то есть лишаться укреплений и попадаться на глаза.

Как мы сейчас. Только по нам сейчас не начнут работать атмосферные штурмовики или орбитальные орудия с корректировкой по субнизким спутникам. По крайней мере, надеюсь, что не будут, вряд ли у Макоди найдётся прямо настолько серьёзная военная техника, а если и найдётся — вряд ли они заранее подготовили её для использования в простой с виду миссии по захвату Кетрин.

Впрочем, наше положение от этого сильно проще не становится. Мы заперты на втором этаже и спуститься у нас не получится при всём желании. Три-четыре шага в облаке бораксина — и, считай, ты остался в нём навсегда. Можно худо-бедно задержать дыхание на время, достаточное для того, чтобы добежать до выхода из здания, но вряд ли это получится у всех. У Магнуса, который вынужден ещё и Кетрин с ребёнком на себе тащить, точно не получится. А даже если и получится — что дальше? Там, снаружи, те же самые жёлто-зелёные облака, устилающие бетон, и неизвестно, насколько далеко они тянутся.

Всё это я вкратце изложил по комлинку остальному экипажу, и Вики тут же ужужжала куда-то прочь, а Кайто доложил через несколько секунд:

— Диаметр облака восемьдесят два метра, и вы в самом его центре.

— Спасибо, а то я не знал, — усмехнулся я. — Ты бы лучше придумал, что мы будем делать с этой проблемой.

— Ну… — Кайто на мгновение задумался. — Подождём? Газ же рассеется рано или поздно.

— Долго придётся ждать, — возразил я. — Часов шесть, не меньше. В теории, конечно, мы можем подождать, но на практике… Боюсь, что через пятнадцать-двадцать минут, когда Макоди не получат уже от второй своей группы подтверждение захвата Кетрин, они вышлют сюда третью. На сей раз с тяжёлым вооружением.

— Но ты же сам сказал, что они не буду стрелять по Кетрин, — возразила Кори.

— Так они и не стреляли, — усмехнулся я. — Те, про кого я говорил, не стреляли. Они вон газом решили обойтись. А те, другие, которые прибудут, уже вполне могут и стрелять. Слишком много их крови мы сегодня выпили, они вполне могут решить, что эта игра не стоит свеч.

— При чём тут свечи? — не поняла Пиявка. — А, поняла, ты это к тому, что мы в заднице?

— Нет, но в целом — да, — вздохнул я. — Мы в заднице. И нам надо придумать, как из неё выбраться.

— Может, скафандры спасут? — Кайто, как всегда, начал накидывать идеи практически не думая. — Они же изолирующие!

— Отличная идея, только где взять скафандр на Кетрин, которая не может идти? А на ребёнка?

— Хм… — Кайто на мгновение задумался. — Тогда, может, выслать за вами Жи? Он же… А, ну да…

Даже до него самого дошло, что не так в этом предложении, поэтому он замолчал. Больше предложений у него явно не было. Я же задумался про дыхательные маски, которые мы забрали у людей Мартинеса с Проксона, но их тоже не хватит на всех, поэтому вариант нерабочий.

— А может… А может… — тоскливо тянул Кайто, никак не продолжая собственные же высказывания. — Я не знаю! Что делать⁈

— Что-что, встречать силы Макоди из всех пушек, вот что! — сквозь зубы ответила ему Кори. — Придётся тянуть время до тех пор, пока газ не рассеется!

— Но это же очень долго! — возразил ей Кайто, и Вики с визгом снова ворвалась в наше здание через окно. — Тут слой в полметра минимум!

— А что делать⁈ У тебя есть другие варианты⁈ Нет других вариантов!

— Есть другой вариант, — негромко произнёс я, глядя на то, как ядовитый туман закручивается и расползается от потоков воздуха, создаваемых Вики. — Но вы скажете, что я с ума сошёл.

— Обязательно скажем! — тут же подтвердила мои мысли Пиявка. — Но, если ты не расскажешь нам, ты точно будешь сумасшедшим!

— Обязательно расскажу!

И я рассказал. Быстро, в трёх словах рассказал свой самоубийственный план.

И, конечно же, Кори сразу заявила, что я сошёл с ума.

— Как ты себе это представляешь⁈ — громко возмущалась она. — Я могу держать корабль над домами, так, чтобы их не задевать, да, но то, что предлагаешь ты!.. Это же мне надо будет держать такую высоту, чтобы и вас не сожгло выхлопом, и при этом эффективно разгоняло газ вокруг вас! Как ты себе это представляешь⁈

— Я себе это никак не представляю, — признался я. — Я просто надеялся, что ты мне скажешь, что ты можешь это сделать.

— Конечно, нет! Как я могу это сделать, скажи мне⁈ Я же не компьютер, чтобы проводить миллион расчётов в секунду, учитывающих при этом конфигурацию зданий, воздушные потоки между ними, тягу двигателей и рассеивание выхлопа, да и всё остальное, в конце концов! Кто будет меня корректировать⁈ Это же сложнее атмосферной посадки в полсотни раз!

— Я могу! — внезапно негромко отозвался в том же комлинке Кайто. — Я смогу тебя корректировать.

Повисла недолгая тишина, а потом Пиявка осторожно спросила:

— Кай, миленький, ты перегрелся?

— Я подтверждаю свои слова. Я могу это сделать! — упрямо повторил Кайто. — Я смогу корректировать Кори, и, если она будет беспрекословно выполнять мои указания, наши действия будут максимально эффективны и приведут нас к желаемому результату. Повторяю — план Кара действительно выполним.

— Кай… — проникновенно начала Кори. — Ты же понимаешь, что если — ЕСЛИ! — мы это сделаем, их жизни будут фактически в наших руках. Малейшая ошибка — и мы или сожжём их выхлопом атмосферников до состояния угольков, или наоборот — окажемся слишком высоко, и не сможем разогнать газ, который задушит их!

— Я всё это понимаю, — Кайто продолжал талдычить своё. — Но я продолжаю утверждать, что это не помеха. Доверьтесь мне. И всё будет приемлемо.

— Ты хотел сказать «хорошо»? — осторожно спросила Пиявка.

— Я хотел сказать то, что сказал, — отрезал Кайто. — Решайте.

Просто удивительно, как изменился сейчас его голос. Нерешительность куда-то пропала, уступив место жёсткости и даже отчасти жестокости. Прорезались стальные нотки. Но самое главное — появилась уверенность.

Кайто действительно верил в то, что может заставить огромный корабль, держащийся в атмосфере лишь на равнозначном массе выхлопе реактивных двигателей, висеть и двигаться так, чтобы этот самый выхлоп разгонял ядовитый туман вокруг нас, успевая при этом остывать до такой температуры, чтобы не превратить нас в тлеющие угольки.

Вопрос лишь в том, поверят ли в это все остальные.

— Делайте! — коротко сказал я в комлинк.

— Это же самоубийство! — возмутилась Кори. — Я не буду в этом участвовать! Если надо, я перехерачу всю армию Макоди на этой планете, благо у меня есть целый корабль и бесконечный источник плазмы! Но в этой авантюре я точно не буду принимать участие!

— Твой «целый» корабль будет оставаться целым ровно до того момента, пока очередная группа не притащит с собой пару пусковых зенитно-ракетных комплексов! Что ты будешь делать против ракет с машинным зрением? Пукла в них кинешь⁈ Делайте, я сказал!

— Пап, ну хоть ты скажи ему! — взмолилась Кори. — Это же самое настоящее самоубийство! Я не собираюсь своими руками превращать вас в плохое барбекю!

— Кори, девочка моя, что ты от меня хочешь? — устало вздохнул капитан. — Я старый больной человек, а сейчас ещё и раненый в голову, и это ни разу не иносказательно! Я просто не способен сейчас трезво мыслить, так что сделай одолжение — слушайся Кара! Если он говорит, что надо делать, значит, надо делать. В конце концов, он уже не в первый раз вытаскивает нас из подобной задницы, так что, думаю, он знает, что делает!

— Вы все идиоты и не лечитесь! — взвизгнула Кори. — Магнус!

— Без комментариев! — прогудел здоровяк.

И Кори, кажется, это сломало окончательно. Не получив никакого поддержки от остальной команды, она приуныла и замолчала, не зная, какие ещё слова можно использовать, чтобы нас отговорить.

И в наступившей тишине снова раздался спокойный голос Кайто:

— Я произвёл первичные расчёты. Приступить к выполнению плана можно прямо сейчас. Повторяю — это реально!

Кори ничего не ответила.

А что она могла ответить? То, что ей пришлось прогнуться под мнение большинства, не значит, что она внезапно с этим мнением согласилась.

У нас был ещё один человек, который не давал своего согласия на эту авантюру… Но лишь потому, что этого согласия никто и не спрашивал. Несмотря на всю свою родословную, всё своё происхождение, Кетрин в этом вопросе не имела права голоса, и все молча разделяли эту позицию. Не ей решать, как нам её спасать, в конце концов.

Впрочем, когда я вкратце рассказал ей всё, чисто чтобы она понимала, что это план такой, а не способ коллективного самоубийства на радость всему семейству Макоди, всё, что она мне ответила это простое:

— Хорошо.

— Хорошо? — признаться честно, даже я охренел от такого простого и неожиданного ответа. — То есть, это всё, что ты можешь сказать?

— Я с самого начала не верила, что вы откликнетесь на мой призыв о помощи, — Кетрин улыбнулась бескровными губами. — Кто я вам, в конце концов, правда? Поэтому теперь, когда вы сделали всё возможное для того, чтобы спасти меня, и сделали это удачно, я доверяю вам полностью. И я верю, что помимо всего возможного вы способны сделать и невозможное тоже. Именно вы, и никто другой. Я рада, что обратилась именно к вам… Да, в общем-то, у меня и выбора-то не было.

Кори, услышав эти слова, прошипела что-то невнятное, слегка похожее на «плюс одна самоубийца, вернее плюс полторы», но на просьбу повторить погромче, отмолчалась.

Я стянул с себя майку, и мы распустили её на куски ткани разных форм и размеров. Те, что побольше, повязали на лица, моментально став похожими на каких-то древних, ещё докосмических флибустьеров… А Кетрин так вообще стала похожа на саму себя — ту, какой мы её видели в первый раз, какой мы её запомнили.

Конечно, ткань нас от газа не спасёт, но, возможно, задержит хотя бы какую-то его часть, например, ту, что занесёт обратным вихревым потоком в «круг жизни». Тем более что за время всей этой беготни я изрядно вспотел и ткань теперь была насквозь мокрая. Кетрин благоразумно не спрашивала, почему. Хотя, может, ей и всё равно…

Куски ткани поменьше мы скатали в шарики и засунули в уши на манер затычек. Когда корабль будет опускаться на минимальную высоту, направляя двигатели фактически прямо на нас, мы, может, и не сгорим от температуры выхлопа (если Кайто всё правильно рассчитает, а Кори всё правильно исполнит), но вот оглохнем на одно ухо, то, в котором нет комлинка — совершенно точно. Мы и так практически гарантированно оглохнем, но с такой защитой у нас хотя бы есть шанс, что Пиявка потом сможет нам с этим помочь. Небольшой шанс, но это лучше, чем ничего.

— Кар, возьми Вики, — попросил Кайто после того, как я надёжно залепил ухо мокрой самодельной затычкой.

— Что? Зачем? — удивился я, глядя, как дрон выныривает из жёлто-зелёного моря у меня под ногами, и взлетает на второй этаж.

— За мясом! — нервно отозвался Кайто. — Не могу же я корректировать Кори и одновременно с этим управлять Вики!

— Логично, — согласился я, вытянул вперёд ладонь и Вики тут же запрыгнула на неё и остановила моторы, глядя на меня любопытным выпуклым глазом курсовой камеры.

— Умничка Вики! — нисколько не кривя душой, произнёс я, и убрал дрон в карман. Что там надо нажимать на нём, чтобы он сложился в лист бумаги, как у Кайто, я не знал, а уточнять уже было поздно, потому что в комлинк на общем канале посыпались короткие рубленые команды азиата:

— Нос минус тридцать. Тяга двадцать. Держи угол сорок пять. Правый плюс три. Ещё плюс ноль пять. Левый два. Держи так. Тяга плюс десять. Нос заваливаешь, нос плюс два. Есть. Тяга минус помалу. Медленно опускаемся.

Кори даже не отвечала своё обычное «да», настолько частил Кайто со своими командами. Она просто молча выполняла их, где-то над нашими головами разворачивая корабль так, чтобы выхлоп его двигателей проник в здание, в котором мы находимся, выдувая из него опасный газ и формируя для нас свободную дорожку к выходу.

Грохот двигателей постепенно нарастал. Резко потемнело, когда туша корабля заслонила от нас местное светило. Поднялся резкий, горячий, порывистый ветер, от которого пришлось прикрыться рукой, чтобы пыль не летела в глаза…

Но я всё равно рассмотрел, как в плотном облаке газа прорезало широкую просеку, как будто в лесу, в который упала комета!

— Есть! — едва перекрикивая грохот двигателей, крикнул я, обернулся и махнул остальным. — Есть коридор! А теперь — не ссать! Особенно женщинам и детям!

И, подавая пример, я первым сбежал вниз по лестнице.

Глава 12

Как только я ступил на бетон первого этажа, в горле сразу же запершило. Выхлоп двигателей, конечно, сформировал для нас относительно безопасную тропу, но турбулентные потоки всё равно тянули небольшую часть газа обратно. Это не страшно, если мы не будем тупить и тормозить. Достаточно двигаться с максимально возможной скоростью, и закрыв лица обрывками майки, мы успеем проскочить опасный участок. Даже с учётом того, что с нами раненые.

Намного хуже был горячий ветер. Я бы даже сказал обжигающе-горячий ветер! Если бы он просто был горячим, это ещё можно было бы терпеть, но проблема была в том, что он дул с бешеной скоростью, живо напомнив мне бурю, в которую мы с Кори попали на «Хионе». Я не знаю, смогли бы мы пережить то приключение, когда Кори решила покататься на новомодном каре, если бы тогда ветер был такой же горячий, как здесь сейчас. Скорее всего нет.

Тогда, на «Хионе» ветер был холодный, но по силе почти такой же, как тот, что подняли наши «Затерянные звёзды» плюс пылающая машина, на которой прибыли сюда люди Макоди. И тогда его хватило, чтобы унести прочь не самый маленький дрон.

Хорошо, что сейчас Вики надёжно укрыта в кармане… Какой бы удивительной и уникальной она ни была, с подобным ветром она вряд ли справилась бы. Так что, Кайто был прав, когда попросил забрать Вики

От горячего воздуха, будто я посреди пустыни находился (хотя формально я и так находился посреди пустыни, просто ещё и в городе при этом, разрушенном, но тем не менее) моментально пересохло в горле, ещё сильнее запершило, и я чуть было не зашёлся в приступе инстинктивного кашля и только каким-то чудом подавил его.

Прикрывая от песка и раскалённого ветра глаза рукой, я перебежал по освобождённой от газа дорожке, и выглянул наружу через дверной проём.

На улице творилось всё то же самое, что и внутри. Газ ровным толстым ковром стелился по бетону, и посреди этого жёлто-зелёного моря возвышалась пылающая туша боевой машины. Она горела задорно и ярко, но языки пламени вместо того, чтобы рваться вверх, стелились по горизонтали, словно пытались прижаться поближе к земле — их банально сдувал выхлоп корабля. Как, впрочем, и газ.

Сам корабль своей огромной тушей завис прямо надо мной, метрах в тридцати, чуть ли не цепляя брюхом самые высокие постройки и направив светящиеся сопла атмосферных двигателей почти что мне в глаза.

— Правый плюс три, — раздался в комлинке голос Кайто. — Кори, внимательнее. Левый плюс ноль пять.

Корабль едва заметно шевельнулся, чуть не зацепив недостроенную коробку соседнего здания, и безопасная дорожка в газе слегка сдвинулась тоже.

А ещё — стало чуть легче дышать, как будто корабль уменьшил тягу на двигателях, хотя на самом деле он изменил её направление, что намного вероятнее.

— Все вниз! — скомандовал я по комлинку. — Старайтесь не вдыхать глубоко, лучше частые мелкие вдохи!

По лестнице тут же застучали гулкие тяжёлые шаги, и Магнус с Кетрин на руках сбежал вниз. Немного помедлил на последней ступеньке, но Кетрин, обнимающая его за шею, прижалась плотнее, и, кажется, что-то тихо прошептала на ухо, и тогда здоровяк уже без тени сомнения шагнул на «дорогу жизни».

Следом за ним со второго этажа спустился капитан. Он спускался медленнее Магнуса, но зато не стал терять времени на последней ступеньке и сразу шагнул на бетон. Слегка пошатнулся — видимо, словил немного газа, принесённого завихрениями, — но устоял и пошёл к нам таким твёрдым шагом, какой только позволяло его состояние.

Когда все оказались рядом, я окинул своих людей быстрым взглядом и убедился, что ни у кого нет нездорового блеска в глазах, обозначающего, что человек всё же наглотался бораксина, и только после этого произнёс в комлинк:

— Мы у выхода! Что дальше? Куда двигаемся?

— Двигайтесь в ту сторону, куда направлен нос машины, — тут же ответил Кайто. — По прямой, никуда не сворачивая. Примерно через сто метров концентрация газа сильно снизится, и можно будет двигаться нормально.

— Понял-понял! — отозвался я. — Готовы двигаться!

— Даём коридор. Ждите подтверждения. Кори, разворот на девяносто, высота плюс пять, ускорение тридцать два. Правый тридцать, левый пять. Осторожнее там внизу!

Кайто предупредил прямо вовремя, и мы успели укрыться за стенами. Оказывается, до этого момента ветер был вовсе не горячим, горячим он стал прямо сейчас, когда кораблю пришлось направить двигатели ровно вниз, чтобы удержать себя на месте в процессе разворота! Снаружи, за бетонными стенами, стало так жарко, что я, кажется, услышал, как трескается от слишком сильного температурного перепада, бетон стен!

Острые я скажу вам ощущения! И… горячие!

До нас, к счастью, не достало, разве что ноги начало печь даже через плотные подошвы ботинок. Но это мелочи, это можно потерпеть. Недолго.

Кайто всё это время продолжал сыпать коррекционными командами для Кори, да так, что у меня на мгновение даже промелькнула мысль отключить комлинк вовсе — настолько это раздражало. Слишком быстро. Но дело даже не в этом. Просто мозг автоматически цеплялся за эти команды, пытался осмыслить их, переработать. А это отвлекало. Но отключить комлинк, конечно же, было нельзя. Потому что команды Кайто отдавал не только Кори, но и нам. Он умудрялся координировать действия всей команды в этой прямо скажем не простой ситуации.

— Внимание! — снова обратился к нам Кайто секунд через семь. — Коридор стабилизирован. Можно выходить через три, два, один. Сейчас.

Ощущение адового жара резко исчезло — значит, они и правда сменили позицию корабля.

Я выглянул за стену и оказалось, что Кайто и Кори не просто сделали для нас коридор в газе — они его практически убрали из этого переулка! Висящий над нашими головами корабль направлял выхлоп в стену дома напротив, от которой он отражался под тупым углом, рассеивая весь газ под собой! Может, это было не так эффективно, как напрямую направить выхлоп на улицу, пробивая коридор, но зато меньше было шансов, что кого-то из нас, или скорее всех зажарит до хрустящей корочки. Да к тому же зона безопасного пространства получалась шире — короче, но шире, — и можно было не опасаться наступить не туда.

Как только мы вышли из здания, борясь с ощущением пустыне в глотке и желанием закашляться, Кайто на мгновение прервал свой поток команд Кори на то, чтобы коротко доложить:

— Вижу вас. Начинаем движение. Кори, склонение плюс три, правый три, левый два.

— Правый три левый два… — едва слышно подтвердила девушка, и пятно свободного пространства под нашими ногами дрогнуло и медленно двинулось вперёд.

Мы тоже двинулись вместе с ним, стараясь дышать ещё менее глубоко, чем в здании.

Оглушительный рёв двигателей сейчас стал чуть потише, но из-за того, что он метался в узком переулке между двумя зданиями, отражаясь от них туда-сюда, легче не стало. Даже наоборот — если до этого звуковое давление примерно поровну распределялось между ушами, то сейчас оно несколько раз в секунду долбилось в уши поочерёдно, как будто мою голову осыпали мощными нематериальными, но от того не менее чувствительными, хуками.

Так мы прошли-проковыляли тридцать метров, до того места, где заканчивался «наш» дом. Теперь нам предстояло пересечь открытый перекрёсток, на котором, очевидно, так ловко воспользоваться отражённым выхлопом уже не получится. Кайто тоже это знал, поэтому за пару метров до перекрёстка прекратил сыпать командами для Кори и обратился к нам:

— Сейчас стоп! Дальше будет сложнее, придётся работать непосредственно по вам. Рекомендую переходить перекрёсток, держа голову как можно ниже.

— В смысле ниже? — взбунтовалась Пиявка в комлинке. — Они же внизу газа могут нанюхаться!

— А наверху они могут нанюхаться раскалённого воздуха и сжечь себе лёгкие, — безэмоционально ответил ей Кайто. — Я даже больше скажу, не «могут», а это обязательно произойдёт. Так что слушайте меня и старайтесь двигаться как можно ниже. Готовы?

Я посмотрел на Магнуса, который уже присел на корточки, продолжая при этом держать Кетрин на руках, будто она ему совсем не мешала, потом на капитана, который слегка помедлил и неуверенно кивнул мне, и ответил Кайто:

— Готовы.

— Тогда поехали! — вздохнул азиат. — Кори, склонение три, оба два с половиной, по чуть-чуть.

Наверное, именно так должен ощущать себя человек, которому пришло в голову встать под водопад. И плевать, что сейчас вместо воды на нас обрушился воздух, от этого нисколько легче не стало. К бетону под нашими ногами он пытался придавить ни разу не слабее, а если учесть, каким он был горячим — и громким! — вообще создавалось ощущение, что меня сейчас раскатает в тонкую лепёшку, причём даже без всяких там катков!

— Потихоньку давай! — что есть мочи выкрикнул я, то ли сам для себя, то ли для остальных — хрен его пойми.

Но сказанное подействовало, и Магнус, медленно переставляя ноги, гусиным шагом двинулся вперёд, держа перед собой Кетрин практически на вытянутых руках, как хрустальную вазу.

Принцесса полностью завернулась в свои тряпки и повернула голову лицом вниз, и будущего короля спрятала тоже, практически накрыв его своим телом. За них можно было не переживать.

А Магнусу и вовсе было будто бы всё равно! Он даже никак не показал, что ему тяжело или неудобно двигаться в таком непривычном положении — просто почапал себе вперёд, словно воспринимал всё это как очередную тренировку в необычных, и от того ещё более интересных условиях!

А вот капитан явно всё это видал в гробу. Для его возраста и сама по себе ходьба вприсядку — то ещё испытание, а уж после ушиба головы с пока ещё неизвестно какими последствиями, так и вовсе настоящая беда! Он с трудом передвигал ноги, и даже вынужден был вытянуть перед собой руки, в которых сжимал бластер, развернув его горизонтально, как будто поручень, за который он пытался держаться. Даже не знаю, действительно ли это помогало ему удерживать равновесие, но то, что долго это не продлится — это прямо факт. Поэтому я коротко скомандовал Магнусу, чтобы он придержал немного шаг, а сам подождал, пока капитан пройдёт мимо меня, чтобы идти следом за ним — замыкающим.

— Всё нормально… — выдохнул капитан, проходя мимо. — Я… справлюсь…

— Обязательно! Особенно если дыхание побережёшь! — серьёзно ответил я, подождал, когда он проковыляет мимо, и двинулся тоже.

Пять метров, десять метров… Капитан как будто приноровился к изменившимся условиям и даже слегка ускорился. Совсем чуть-чуть, но в его состоянии даже это было крайне рискованным — мало ли как его организм отреагирует! Надо его предупредить, чтобы не сильно торопился, а то…

«А то» случилось даже раньше, чем я успел открыть рот. На очередном шаге нога капитана вместо ровного бетона наткнулась на какой-то камень или что-то другое, подвернулась и он, потеряв равновесие, завалился на бок!

— Магнус, стоять! — скомандовал я, подбираясь к капитану ближе. — Кайто, аврал!

— Вижу! — моментально отреагировал азиат. — Оба три с половиной! Склонение минус пять, тяга минус семь! Ну!

— Я задену здание! — паническим голосом ответила Кори. — Ну, с-сука!..

Корабль над нашими головами неуклюже заворочался, пытаясь остановиться так, чтобы мы при этом остались в «круге жизни», и чтобы при этом не задеть близлежащие здания… Но тщетно.

Даже отличные пилотажные навыки Кори, даже с корректировками Кайто не спасли корабль от столкновения. Хвостовая часть, слишком сильно завалившаяся назад, задела одну из бетонных коробок, разваливая её угол на несколько мелких кусков…

Но «мелкие» на такой высоте куски вполне могут оказаться булыжниками в полцентнера весом…

И летели они прямо на нас с капитаном.

— Я же говорила! — чуть ли не плача, крикнула Кори в комлинк.

А я молча смотрел, как булыжники летят вниз, прямо на нас, и понимал, что ничего не могу поделать. Можно было бы расстрелять их, но бластер у меня за спиной, и достать его оттуда займёт времени больше, чем бетонным обломкам — долететь до земли…

Но ведь есть другой бластер! Бластер капитана, который он выпустил из рук, когда падал!

Что ж… Видимо, придётся и мне упасть тоже.

Это думал я долго. А действовал считанные не то что секунды, доли секунды!

Я упал вперёд, подхватывая бластер, перевернулся на спину, на ощупь перекинул селектор в режим стрельбы очередями и выжал пуск даже раньше, чем успел нормально прицелиться.

Глаза страшно сушило от выхлопа зависшего над нами корабля, они чесались и горели, но я всё равно держал их широко открытыми, чтобы видеть, куда попадаю. Рой плазменных зарядов ударил в бетонную стену, в пяти метрах от падающих камней.

Я, не отпуская крючка, скорректировал угол и наконец попал! Успел! До того, как обломки стены накрыли нас. Крупные обломки. А вот мелочь…

Гулкие разрывы загрохотали, заметались меж стенами домов, а падающие булыжники разорвало на мелкую бетонную шрапнель, разлетевшуюся в разные стороны!

В это уже не попасть. Всё, что остаётся — это прикрыть голову и надеяться, что все остальные додумаются сделать то же самое.

— Простите, простите! — рыдала Кори в комлинке. — Я не специально!

— Держи корабль! — вторил ей Кайто, тоже с нотками паники в голосе. — Правый пять, правый пять! Дай тяги, сейчас опять врежешься!

Но единственное, что врезалось — это бетонные осколки. В меня. Хлестнули мелкой крупой, почти пылью, по ногам, простучали дробной очередью по рукам и в конце, как завершающий штрих — выбрали из себя особенно тяжёлый и большой камень, и врезали им по голове.

За мгновение до этого, по какому-то наитию, я сдвинул руки, и это меня спасло — камень прилетел точно по правой. Резкая вспышка боли, от которой потемнело в глазах, неприятный хруст, который я скорее ощутил телом, нежели услышал ушами — и правая рука перестала слушаться, будто я её неделю подряд целенаправленно отлёживал.

— Простите… — снова прошептала в комлинке Кори, а грохот обломков вокруг нас наконец затих.

— Все живы? — я огляделся.

— Нормально… — прокряхтел капитан рядом, держась за грудь. — Пока ещё живы…

— Мы в норме! — прогудел Магнус со стороны. — Нас даже не зацепило!

Вот и хорошо, что не зацепило. Это самое главное, что не зацепило… А уж с остальным мы как-нибудь справимся.

Стараясь не обращать внимания на неработающую, но все ещё пульсирующую болью руку, я подобрался к капитану и быстро осмотрел его.

Проникающих ранений не обнаружилось — скорее всего, сломана пара рёбер, возможно, даже с повреждением лёгких, и если так, то плохо дело. Но не настолько плохо, как могло бы быть. И если мы быстро доберёмся до корабля, Пиявка всё организует в лучшем виде, она может.

Поэтому, взяв друг друга под руки, чтобы было меньше шансов упасть, мы с капитаном кое-как поковыляли следом за Магнусом, уже даже не пытаясь двигаться вприсядку. До ближайшего дома оставалось всего ничего, а там Кайто снова попытается перекинуть выхлоп двигателей на стену, чтобы отражалось вниз.

И всё равно эти пять метров показались вечностью. Я моргал со скоростью стробоскопа, но это совершенно не помогало увлажнить глаза — они за мгновение пересыхали снова. Тряпка на нижней половине лица давно уже высохла и даже начала слегка тлеть по краям, отчего на языке появился неприятный горький привкус, но сорвать её не было никакой возможности, ведь для этого нужно было отпустить капитана. И всё, что оставалось — это переставлять ноги одну за другой, надеясь, что мы пересечём перекрёсток раньше, чем силы покинут нас…

Глава 13

— Кошмар! Просто кошмар! — охала Пиявка, кидаясь от капитана ко мне, от меня к Магнусу, от него к Кетрин с сыном, и начиная этот цикл по новой. — Просто кошмар! Мне что теперь с вами всеми делать⁈ Да мне проще завернуть вас в белые тряпочки и ползите себе на кладбище!

Пиявка, конечно, как всегда, преувеличивала, но тут уж ничего не поделать — такая вот она, такая у неё защитная реакция от неприятных фактов, так она с ними справляется.

На самом деле, мы все выглядели и чувствовали себя намного лучше, чем могли бы. После инцидента с задетым зданием больше ничего опасного или хотя бы неожиданного не произошло, и мы почти спокойно добрались до границы опасной зоны под монотонный бубнёж Кайто, надиктовывающего команды для Кори. А там уже добраться до края города, куда мог сесть корабль, было лишь делом времени.

Да, мы получили ожоги, в том числе и дыхательных путей, и теперь каждый вдох вызывал рефлекторный спазм в глотке. Да, мы лишились части волос, и даже одежды, но это всё сущие мелочи по сравнению с тем, что могло бы быть.

Самое главное, мы выбрались из этого обжигающего и отравляющего кошмара, и мы живы. Мы все живы, включая Кетрин и её сына. Он вообще практически не пострадал, в отличие от матери, которая приняла весь удар на себя. А ей ведь и так досталось, задолго до того, как мы вообще прибыли за ней.

Когда Пиявка, вколов обезболивающее, развернула наспех сделанную повязку, сама Кетрин, увидев, что с её ногой, моргнула и отвернулась. И ещё её, кажется, слегка начало подташнивать.

— Ничего-ничего, девочка моя… — пела Пиявка, которую вид почерневшей и потрескавшейся кожи, казалось, нисколько не смутил. — Подумаешь, ожоги. Сейчас такие технологии есть, закачаешься! Я просто выращу тебе новый лоскут кожи с твоей же собственной ДНК, и приживлю его, и через неделю будешь как новенькая! Никто даже не заметит, что у тебя тут был какой-то ожог! Никаких следов не останется!

— А что, у нас и такие технологии есть на борту? — тихо осведомился я у капитана, пока Пиявка занималась Кетрин. — Я про выращивание кожи.

— Есть, — так же тихо ответил капитан. — Помнишь, я тебе рассказывал, что однажды нам пришлось Кайто собирать чуть ли не по кусочкам? Вот после того случая и появилось это и не только это оборудование. Без него было крайне сложно собрать парня в первозданном виде. Оно всё, конечно, маленькое и компактное, и производительность у него не самая большая, но нам много и не надо.

— Так! — прикрикнула на нас Пиявка, подходя ко мне с планшетом рентгеновского сканера. — Молодые люди, вы разве не знаете, что в присутствии дам шептаться неприлично⁈ Говорите вслух!

— Да мы так, о своём, мальчиковом, — усмехнулся я.

— Фу, тогда я не хочу знать! — Пиявка сморщила носик. — Давай твою руку посмотрим.

Через минуту внимательного изучения картины на экране планшета, приложенного к моей многострадальной конечности, Пиявка сделала вывод, что перелома как такового нет, есть трещина в кости.

— Но всё равно я тебя кольну! — пообещала она, снимая со своей подвязки на бедре инъектор и доставая из одного из шкафов какую-то капсулу.

Я мельком разглядел, что таких же упаковок, как та, из которой она её достала, в шкафу было много — не меньше десятка. И если в каждой хотя бы десять капсул…

— Это что за препарат такой? — осведомился я, когда Пиявка подошла. — И зачем его так много?

— Остеорапин, — ответила Пиявка, всаживая иглу мне в плечо раненой руки. — Ускоряет срастание костей в разы, так что через неделю уже забудешь, что вообще была какая-то трещина. А почему много… Есть тут у нас один любитель сломать себе все кости в организме разом. С тех пор и осталось. Не просроченный, не бойся, он вообще почти вечный.

Всё время, пока Пиявка помогала нам, Кори на полной тяге увозила нас прочь от города и вообще прочь от планеты. Без расчёта траекторий, без конечной точки, в которой предполагалось оказаться, просто развернула корабль соплами к земле и дала полной тяги, как уже делала это однажды — на планетоиде Ватроса. Даже представить страшно, что произошло с недостроенным городом от такого варварства, но, говоря откровенно, он и так красавчиком не был, а уж после всего того, что сегодня в нём произошло — и подавно.

Из атмосферы мы вышли почти что диаметрально противоположно тому месту, в котором в неё входили, так что с кораблём Администрации даже не пересеклись. Вообще ни с каким кораблём не пересеклись, хотя, по словам Кори, ещё когда мы были в атмосфере, на самой границе радара пару раз мелькали какие-то засечки, но мы смогли от них оторваться. В последний момент, надо понимать, ушли.

Через полтора часа после побега с поверхности Пиявка наконец объявила, что она закончила с нами, и вежливо и устало попросила всех выметаться из лазарета и дать ей убрать весь тот бардак и свинарник, что после нас остался.

Мы не стали говорить ей, что она сама же его и устроила, швыряя всё ненужное прямо на пол, и просто прошли на мостик.

Все прошли, даже Кетрин, которая теперь могла худо-бедно ходить благодаря необычной конструкции из двух мягких резервуаров, заполненных голубоватой жидкостью, что обволакивали её обожжённую ногу и держались вообще не пойми как.

Впервые вижу такую технологию, но Пиявка явно знала, что делает. И, судя по тому, что Кетрин теперь могла ходить, эта жижа имела ещё и обезболивающий эффект.

Когда мы прошли на мостик, Кори, которая вполоборота сидела в своём кресле, и глядела одним глазом в лобовик, а другим — на вход, резко вскочила из своего кресла.

Но её опередили. Кайто оказался возле меня первым, и требовательно протянул руку, глядя на меня сурово прищуренными глазами. Улыбнувшись, я полез целой рукой в карман, нашарил Вики, которой повезло пережить все беды, вытащил и положил на ладонь азиата. Он кивнул и так же молча отправился на свой пост.

Теперь наконец смогла подойти и Кори. Она осмотрела меня, быстро обняла, принюхалась, громко чихнула, и отстранилась:

— Ты пахнешь палёным. Вы все пахнете палёным.

— Спалились, по ходу, — отстранённо произнёс Магнус, топая на своё место.

Кори проводила его взглядом, а потом подошла к Кетрин, не выпускающей ребёнка из рук, и осторожно обняла и её тоже:

— Рада видеть, что ты в порядке. Хоть и не совсем вся…

— Это мелочи, — слабо улыбнулась Кетрин. — Пиявка сказала, что всё будет хорошо, а я ей верю. Я всем вам верю, совершенно безоговорочно.

— Как это вообще получилось? — спросила Кори, снова указывая глазами на раненую ногу Кетрин. — Тебя пытались убить?

— Я не знаю, — Кетрин вздохнула. — Вряд ли. Моя смерть Макоди невыгодна, так что вряд ли меня пытались именно убить. Моя нога пострадала от взрыва, когда солдаты Макоди пробивались в мои покои. Думаю, это была случайность.

— Почему? — подал голос Кайто, молчавший до этого момента. — В смысле… Почему думаешь, что они не собирались тебя убить?

— А у них был другой план, — вздохнула Кетрин. — Макоди сейчас активно убеждают население планеты в том, что нападением на наш дворец они предотвратили страшный и злобный заговор. Дескать, моя семья сама хотела убить меня и моего сына, а Макоди узнали об этом, и, как настоящие герои и спасители королевской семьи, решили этому помешать.

— Что за ядерный бред? — восхитилась Кори. — Они правда думают, что в это поверят? Что твоя семья сама попыталась тебя убить? На что они вообще рассчитывают?

— Они рассчитывают на то, что других версий произошедшего не будет, вот на что. — невесело усмехнулась Кетрин. — Они же сначала провели атаку на наш дворец, причём атаку массовую, с применением авиации и тяжёлой техники. Они сравняли с землёй наш дворец, убили всех, кто встал у них на пути, включая всю мою семью… И только потом, после того как всё это было сделано, начали придумывать, почему поступили именно так, как поступили. И уже некому было поставить их слова под сомнение.

— И неужели народ поверил? — недоверчиво спросила Кори.

— Те, кто за Макоди — конечно же, поверили, — Кетрин пожала плечами. — Те, кто против, конечно же, не поверили… Но, как я уже сказала, не было никого, кто изложил бы другую версию того, что произошло. Даже я… Всё, что я могла — это лишь принимать передачи снаружи, но не отсылать сообщения, иначе меня бы вычислили. Я и так сильно рисковала тем, что связалась с вами…

— Кстати, об этом, — вспомнил я. — А что это вообще за место было, из которого мы тебя забрали? Что за недостроенный город?

— Недостроенный город и есть, — грустно улыбнулась Кетрин. — Когда мои родители узнали, что я беременна мальчиком, они начали строительство этого города, в который собирались перенести столицу Даллаксии, когда мой сын вступит в свои законные права. И в этом городе, конечно же, должен был быть наш, семьи Винтерс, дворец. А в этом дворце обязательно должно быть подземное убежище на всякий случай… Вот именно из этого убежища вы меня и достали.

Кетрин внезапно всхлипнула, и её глаза увлажнились.

— Это было последнее, что я услышала от папы… — тихо произнесла она. — Они с мамой прибежали посреди ночи ко мне в спальню, нервные, дёрганые, с оружием, представляете⁈ Сказали, что надо срочно уходить… Но я даже одеться толком не успела, когда… Двери разлетелись от взрыва. Горящий обломок задел меня по ноге, я не могла нормально идти. И тогда папа с мамой велели мне уходить, велели спрятаться так, чтобы даже они не смогли найти, если понадобится. На случай… случай…

На случай если их схватят и будут пытать, вот что она хотела сказать. Чтобы даже под принуждением родители Кетрин не смогли выдать её местонахождение — банально потому, что не знают его.

— Я выскользнула из дворца через тайный ход, о котором знали только четыре человека, включая меня, — продолжила Кетрин. — Взяла один из наших гравикаров и поехала в город… Думала, пересижу тут несколько дней, всё образуется, со мной свяжутся родители, или кто-то другой из семьи… Думала, всё наладится! А потом я начала ловить сообщения Макоди, которые выставляли себя героями и кормили людей ложью насчёт заговора! И тогда я поняла, что надеяться больше не на кого… Кроме, может быть, на вас.

— И тогда ты отправила сообщение… — задумчиво продолжил за неё Магнус. — А они, как ты и боялась, засекли его и моментально прислали группу захвата в город.

— И даже не одну, — дополнил я. — Скорее всего, в самом начале была хорошо укомплектованная и вооружённая группа, с устройствами радиоэлектронной разведки и всем причитающимся, пытались найти Кетрин по излучению… И хорошо, что ты больше не посылала никому сообщений, иначе бы они тебя действительно нашли, а уж вскрыть этот недобункер им бы вообще труда не составило. Но через время они поняли, что ты умнее, чем они думали, и крупную хорошо заметную группировку они заменили на полдесятка невидимок, которые только и ждали…

— Чего? — охотно спросил Кайто.

— Да чего угодно! — я пожал плечами. — Или того, что Кетрин сама вылезет из своего укрытия, в котором она, понятное дело, не может находиться вечно. Или того, что на выручку к ней кто-то прилетит и его можно будет уничтожить… А потом вернуться к первому плану и ждать, когда она вылезет наружу. Они даже свой транспорт, свою боевую машину отправили подальше на случай, если у Кетрин есть возможность как-то наблюдать за тем, что происходит на поверхности. Умные, твари, ничего не скажешь…

— Вот именно, умные, но при этом такой дикий бред несут про заговор внутри семьи Кетрин, — недовольно пробормотала Кори. — Как-то не клеится это всё.

— А оно и не должно клеиться! — я перевёл взгляд на Кори. — Чем невероятнее ложь, тем охотнее в неё поверят. С формулировкой в виде «Ну не будут же они врать на такие серьёзные темы!» А если эту ложь ещё и повторить множество раз, то уверенность в её правдивости станет вообще абсолютной, с формулировкой «Ну они бы точно не стали повторять ложь так много раз, кто-нибудь обязательно раскрыл бы её!» И невдомёк при этом людям, что те, кто её раскрыл — они есть, просто об их существовании никто не знает… А в ряде случаев — и никогда не узнает благодаря тем, кто так упорно пытается скрыть лживость своих поступков.

— Короче, если говорить проще, когда у людей есть только одна версия происходящего, они довольно охотно поверят в неё, — пояснил капитан. — Потому что это удобно. Не надо ничего анализировать, не надо думать, не надо делать выводы. Просто берёшь уже готовые тезисы, которые тебе подали на блюде, и начинаешь в них верить. Конечно, будут те, кто не смирится с таким положением вещей, но их будет меньшинство. Кто-то из них — просто приверженец противоположной точки зрения. Другие в принципе готовы поставить под сомнение любой общепризнанный факт, ну просто люди такие сами по себе, им плевать, с чем спорить, по большому счету. Но так или иначе все, кто против, будут объявлены сторонниками теорий заговора и в лучшем случае — просто высмеяны. Потому что «норма» в обществе, особенно в таком изолированном как население Даллаксии, это всего лишь то, с чем молчаливо согласилось большинство. А значит всё, что нужно сделать Макоди — это просто привести свою ложь к рангу «нормы». А для этого достаточно просто изо дня в день, из раза в раз, повторять эту самую ложь. И рано или поздно люди просто банально привыкнут к ней. Причём скорее рано, чем поздно.

— Но это же… Позор какой-то! — вздохнула Кори.

— Неужели? — усмехнулся я. — Кори, скажи, у нас нормальный экипаж?

— Я на это не куплюсь, даже не мечтай! — Кори зыркнула на меня из-за чёлки и надула губы. — Я не такая уж и дура, просто…

— Просто твоё общество ограничено стенами этого корабля, в основном, — я развёл руками. — И это отлично, на самом деле. Ведь если бы не это, ты бы не была той, кто ты есть. Никто из нас не был бы. Ну разве что…

Я чуть было не сказал «Жи», но вовремя прикусил язык. Кетрин, конечно, вряд ли стала бы задавать вопросы, но какой-то интерес в ней однозначно проснулся бы. А нам этого не надо.

Нам от неё сейчас нужно другое.

— Скажи, Кетрин, — я обратился к принцессе. — У тебя есть какой-то дальнейший план?

— План? — Кетрин зло и нехорошо усмехнулась, её фиолетовые глаза зло сощурились. — О да, у меня есть план. Хотя планом это назвать, наверное, можно лишь с натяжкой… Но как минимум — у меня есть цель.

— Отлично, это уже немало! — Кори хлопнула в ладоши. — Что будем делать? Лично у меня даже идей никаких нет, что тут можно сделать в этой ситуации. Я помню, что ты говорила про политические игры, про маски, про хорошую мину при плохой игре, вот это вот всё…

— Политические игры? — Кетрин усмехнулась ещё раз, да так ядовито, что сразу возникло желание снова навестить Пиявку и попросить у неё порцию универсального антидота. — Кори, они уничтожили всё, что мне дорого. Они убили моих родителей и сестру. Они пытались похитить меня, и моего сына, они чуть не заморили меня голодом и жаждой, пока я сидела в этом грёбаном подвале! Они засунули в чёрную дыру всю мою жизнь, всё, что мне было дорого, всё, что делало меня — мной! Политические игры? Лицемерие? Улыбочки до ушей, и ножи за спиной? Нет уж, к дьяволу всё это! Я увидела, к чему всё это приводит, и, поверьте мне, я усвоила этот урок! Усвоила на отлично, усвоила так, что никогда в жизни не смогу его больше забыть!

Кетрин потратила на эту тираду весь запас воздуха в лёгких, поэтому сейчас она в полной тишине сделала глубокий вдох, обвела всех, кто собрался на мостике долгим взглядом, и тяжело произнесла:

— Так что хватит с меня этой беззубой политики. Помогите мне их уничтожить. Пожалуйста…

Глава 14

Помотала тебя жизнь, девочка… Ой помотала, раз ты из утончённой принцессы, играющей в политические игры, превратилась… В то, во что превратилась.

Все остальные на мостике, судя по всему, думали примерно в этом же ключе, потому что несколько секунд ошарашенно молчали, и только потом Кайто осторожно спросил:

— Кого… Их?

— Их! — зло выплюнула Кетрин. — Макоди!

— Всех⁈ — ужаснулся Кайто. — Это же половина планеты, если я правильно понимаю!

— Неправильно понимаешь! — нехорошо улыбнулась Кетрин. — Макоди это всего лишь правящая семья, вторая правящая семья… Да, это очень большая семья, тридцать три человека в настоящей момент живёт и здравствует… Но до половины планеты тут ой как далеко. Опроси хоть всю планету — девять из десяти скажут, что им всё равно, под властью какой семьи жить, лишь бы их оставили в покое и не повышали цены с налогами. И только среди оставшихся найдётся два лагеря, представители которых будут уверены в верности именно их точки зрения и их политического курса. В общем, откровенно политиканутых жителей на Даллаксии мало… Впрочем, как и везде.

— Ну всё равно тридцать три человека — это очень много! — не сдавался Кайто. — Это пять с половиной раз наш экипаж!

— Почему пять с половиной? — Кетрин задумчиво нахмурилась. — Шесть с половиной, даже больше, чем с половиной.

Кайто открыл было рот, чтобы что-то сказать, но я привлёк его внимание взмахом руки и постучал себя по голове, постаравшись придать лицу как можно более односмысленное выражение.

— А, ну да! Обсчитался, — тут же дал заднюю Кайто вместо того, чтобы начать считать экипаж «Затерянных звёзд» вслух, загибая пальцы.

Вместе с Жи, конечно же. О котором принцессе знать не то что незачем — а категорически противопоказано.

— Но всё равно… Тридцать три человека! — Кайто снова затянул свою песню. — Это же… До хрена! Старики! Женщины! Дети!

— Старики, женщины, дети, да! — кивнула Кетрин. — Как и в любой другой семье. И было бы честно вырезать их всех точно так же, как они вырезали мой род. Подчистую. Отплатить им той же монетой, но не делая их ошибок. Не позволяя никому сбежать. Это было бы честно. Но я не чудовище, что бы вы там обо мне ни думали…

Кетрин обвела экипаж тяжёлым взглядом, а Кайто едва слышно пробормотал:

— А я что, я ничего, я даже не имел в виду…

— Я знаю, кто организовал атаку на наш дворец, — продолжила Кетрин, не обратив внимания на сказанное. — Я знаю их всех поимённо, и в лицо. Их знают все на Даллаксии, потому что они — это та самая часть семьи Макоди, что держит власть. Андрес Макоди. Вик Макоди. Честер Макоди. Альтер Макоди. И их отец, нынешний патриарх рода Джон-Девис Макоди. У Макоди строго патриархальный уклад, и женщины там находятся где-то посередине между станком по производству детей и досадной обузой, на которую приходится тратить деньги, зато мужчины возведены в почти что божественный ранг. Сами Макоди считают, что именно это делает их настоящими правителями Даллаксии, ведь только они, по их мнению, способны воспитать настоящего короля. И, кстати, идея с мальчиком-королём в своё время тоже была предложена ими.

— Пять человек — это, конечно, уже не тридцать… — задумчиво произнёс капитан. — Но почему ты думаешь, что виноваты все пятеро?

— Виноваты в чём? — переспросила Кетрин. — В нападении на мой дворец? Я не уверена. Нет у меня уверенности, откуда ей взяться? Я даже больше скажу — я готова поспорить, что никого из перечисленной пятёрки не было в составе тех сил, что штурмовали наш дворец. Что им делать в такой мясорубке? Но знаете, что я знаю точно? Я совершенно точно знаю, что если кто-то из них останется в живых, то он попытается отомстить мне снова. А я этого допустить не могу. Не теперь.

И Кетрин осторожно поправила свёрток в чистой свежей пелёнке, явно пожертвованной Пиявкой.

— Месть за месть, око за око… — задумчиво проговорила Кори. — Так можно и до второго большого взрыва друг другу мстить.

— Можно! — согласилась Кетрин. — Но только не в случае, когда мстить больше некому будет. Женщины Макоди не станут этим заниматься, я это знаю. Назвать их положение в семье рабством, конечно, язык не повернётся, но… Они не сильно расстроятся, скажем так.

— Пять человек… — задумчиво произнёс Магнус, барабаня пальцами по подлокотнику кресла. — Это всё равно много. Одно дело — уничтожить того, кто по тебе стреляет или пытается взять на абордаж, и совсем другое — спланировать хладнокровную операцию по устранению ничего не подозревающих людей… Пусть даже они и мудаки. Нам-то лично они ничего не сделали…

Магнус обвёл всех на мостике взглядом и удивлённо понял брови:

— Или нет?

Из-за его кресла раздалось шуршание, и на свет выполз кометик, который до этого, по ходу, спал за постом хозяина. Он сел, обвил длинным хвостом лапы и тоже уставился на экипаж с любопытством, словно тоже, как и хозяин, хотел услышать ответ.

— Ой! — с лица Кетрин моментально слетела маска жёсткости и жестокости. — Это кто такой?

— Это… — Магнус растерялся. — М-м-м… Мой питомец, вот!

— А как его зовут? — Кетрин с любопытством посмотрела на Магнуса, и тот растерялся окончательно:

— Э-э-э… М-м-м… Гектор! Его зовут Гектор!

От входа раздался тихий смешок Пиявки, вернувшейся как раз вовремя, чтобы застать эту забавную сценку, но, перехватив мой взгляд, она резко посерьёзнела и сделала жест, как будто закрывает рот на замок.

Хрен знает, почему здоровяк решил кометика назвать именем своего старого друга-врага, но хорошо, что он наконец ему дал хоть какое-то имя! Сколько можно, в конце-то концов!

Свеженазванный Гектор зевнул, демонстрируя влажный розовый язык, и Кетрин окончательно растаяла:

— А его можно потрогать?

Магнус неуверенно взглянул на нас, но мы-то тем более не знали, можно ли Кетрин гладить кометика. Это мы к нему уже привыкли, да и он на нас реагировал предсказуемо — так же, как реагировал на нас сам Магнус. Кайто периодически находил комок меха нагло спящим на его техническом посту, прямо на клавиатуре. Пиявка постоянно гладила и начёсывала жмурящегося от удовольствия кометика. С капитаном он не очень-то стремился контактировать, зато с Кори постоянно игрался, то убегая от неё по коридорам корабля, то меняясь ролями и догоняя. Жи ему вовсе был не интересен, впрочем, как и я. По крайней мере, вёл себя зверёк по отношению ко мне точно так же, как по отношению к железяке.

Но с нами-то всё понятно… А вот что у Магнуса в голове по отношению к Кетрин? Ведь то, что в голове у него — то и у кометика в голове тоже.

Кетрин всё ещё выжидающе смотрела на Магнуса и даже уже приподняла руку, будто собиралась погладить кометика независимо от его ответа.

— Ну… Д-да… — неуверенно пробормотал здоровяк.

Кетрин благодарно улыбнулась ему и сделала шаг вперёд, совершенно позабыв, что с ходьбой у неё в ближайшее время ситуация будет далека от идеальной.

Обожжённая нога подломилась, и принцесса начала заваливаться набок. Я дёрнулся ей на помощь, с противоположной стороны точно так же рванулся капитан, и даже Магнус привстал в своём кресле, опираясь на подлокотники…

Но быстрее всех был Гектор. Он метнулся через всё помещение размытой белой линией, и подставил голову под руку Кетрин, которой та всё пыталась нашарить хоть какую-то опору в воздухе.

Да, кометик был не сильно большим, но этого хватило, чтобы принцесса снова нашла равновесие и перестала заваливаться. Зверёк слегка присел под весом тела девушки, но не выказал никакого недовольства. И только Магнус слегка нахмурился и повёл головой влево-вправо, словно это ему на голову навалился лишний вес.

— Ой какой мягкий… — восхищённо зашептала Кетрин, и её глаза возбуждённо заблестели. — Какая шерсть!

Продолжая удерживать сына одной рукой, она почесала кометика за ушами, а он прикрыл глаза и толкнулся головой, как будто пытался заставить Кетрин отступить назад. Принцесса тихо засмеялась и уже смелее погладила зверька по голове.

Весь экипаж на мостике практически одновременно перевёл взгляд на Магнуса, а тот лишь развёл руками и потупился, пряча взгляд. Он явно не собирался обсуждать происходящее.

Хотя есть ли смысл тут что-то обсуждать? Кетрин красивая женщина, глупо это отрицать, а совместные приключения на грани жизни и смерти сближают сильнее, чем годы жизни под одной крышей. Так что даже если Магнус действительно испытывает к Кетрин какую-то симпатию, его не за что осуждать. И не о чём тут говорить.

Вот разве что у Пиявки на лице застыло какое-то странное выражение, какого раньше я не замечал. Нечто среднее между замешательством, недовольством и обидой. И взгляд её при этом был направлен на кометика, так что поди разбери — всю эту сложную гамму эмоций она испытывает по отношению к зверьку? Или всё же к Магнусу?

Кетрин продолжала наглаживать кометика и безмятежно улыбаться, словно уже забыла о том, что мы только что обсуждали необходимость и возможность физического устранения пятерых человек, причём далеко не самых простых пятерых человек. Поэтому я решил мягко вернуть разговор в нужное русло:

— А что по поводу твоего вопроса, Магнус… Ответ скорее «нет», чем «да». Мы, конечно, сделали всё возможное для того, чтобы как можно меньше наследить на Даллаксии, но вылилось это в конечном итоге в то, что мы нашумели как стая космических китов. По итогу мы отобрали у Макоди то, что им сейчас нужнее всего, буквально нужнее, чем воздух и вода. Поэтому уж будь уверен — они сигнатуру нашего корабля запомнили и будут охотиться за нами везде, где только смогут нас найти. Причём независимо от того, какая судьба в итоге постигнет Кетрин, потому что мы теперь тоже знаем всю историю нападения на род Винтерс, и Макоди очень невыгодно оставлять нас в живых. Если в первый раз, когда Кетрин ещё не родила, мы просто макнули Макоди в дерьмо своей дерзкой выходкой, то сейчас само наше существование буквально ставит под угрозу существование Макоди. И это всё не говоря уже об Администрации…

Кетрин отвлеклась от кометика, и удивлённо посмотрела на меня:

— А что Администрация?

— Да есть у меня одна не самая приятная мыслишка… — я усмехнулся и вкратце изложил всем свои мысли насчёт Администрации и её если не причастности к перевороту Макоди, то как минимум — молчаливому согласию на этот переворот.

— А ведь похоже… — задумчиво протянула Кетрин. — Действительно, корабль Администрации на орбите Даллаксии — это довольно необычно, раньше такого не случалось. И я даже знаю, что может быть причиной такого резкого изменения. Рутений. То, за что Даллаксия в своё время купила свою независимость.

Вон оно что. Даллаксия хоть и не промышленный мир, но, видимо, обладает своими сокровищами, и одно из них, а возможно даже единственное — рутений. Половина систем регенерации воздуха на космических кораблях работает благодаря рутениевым катализаторам, а вторая половина стоит неоправданно дорого, как в установке, так и в обслуживании.

Собственно, чего-то подобного я и ожидал, причём уже давно, с того самого момента, когда узнал про нейтральность Даллаксии. Не может планета просто так быть нейтральной, причём официально. Обязательно должно быть «что-то», что обменяли на эту нейтральность. И теперь я знаю, что именно.

— Думаешь, Макоди договорились с Администрацией, что те за бесценок будут скупать у Даллаксии рутений за их помощь с переворотом? — Кори явно пришла к тем же мыслям.

— Если не вообще бесплатно отдавать, — Кетрин кивнула. — Для Макоди власть — это главное.

— А для тебя? — глухо уронил Магнус, и кометик внезапно вывернулся из-под руки Кетрин, отошёл на шаг и встревоженно прижал уши. — Что главное для тебя?

Кетрин исподлобья взглянула на здоровяка, снова перехватывая спящего сына двумя руками:

— Скажи, какого ответа ты ждёшь? Я сейчас могу начать рассказывать о том, что для меня главное — это люди. Что для меня главное это мир и спокойствие на планете… Но это будет ложь. Потому что я могу с уверенностью сказать лишь одно — здесь и сейчас для меня самое главное это справедливость. Месть. Воздаяние. И ни о чём другом я сейчас думать не могу. Обо всём, что касается Даллаксии и управления ею, я буду думать тогда, когда получу то, что желаю. Когда Макоди будут устранены.

— ЕСЛИ будут! — с нажимом произнёс капитан, который, казалось, до этого момента вообще не был расположен вступать в беседу. — Кетрин, не пойми меня неправильно, но мы пока ещё не согласились на эту авантюру. И дело даже не в том, что мы против целей, которые ты перед собой ставишь, вовсе нет. Кар правильно говорит — своими действиями в том недостроенном городе мы действительно нарисовали одну большую коллективную мишень на всех нас, и я не имею ничего против того, чтобы от неё избавиться. Даже если это будет означать уничтожение Макоди, которые мне, прямо скажем, с самого начала не нравились.

— Так в чём же тогда проблема? — серьёзно спросила Кетрин.

— Проблема тоже в том, что уже сказал Кар, — капитан развёл руками. — Мы засветились! Сигнатура нашего корабля теперь как красный флаг для Даллаксии, на которой и сейчас безраздельно царствуют Макоди, и в будущем будут продолжать царствовать! А то может статься, что мы и до них не доберёмся, и проблемы возникнут ещё на орбите, где нас примут корабли Администрации, если они действительно в сговоре с Макоди!

— Значит, проблема всего лишь в том, что корабль засветился и его больше не допустят к планете? — брови Кетрин приподнялись.

— «Всего лишь»! — Кори всплеснула руками. — Может быть, ты способна решить эту «всего лишь проблему»? Достанешь другой корабль из кармана? Кетрин, я понимаю, что ты привыкла к богатой жизни, но она в прошлом! По крайней мере, сейчас, по крайней мере, на время! Я сомневаюсь, что у тебя в кармане завалялся лишний космический корабль, на котором мы сможем вернуться в атмосферу планеты. И сомневаюсь, что у тебя остался доступ к твоим богатым счетам, с которых можно снять денег на новое летало!

Кетрин немного подумала и со вздохом покачала головой:

— Нет. У меня действительно нет ни корабля, ни доступа к счетам… Вернее, доступ к каким-то счетам за пределами планеты, может, и остался, но они все уже под наблюдением Макоди, это я гарантирую.

— Что и требовалось доказать… — грустно резюмировала Кори, а Магнус внезапно поднял руку, привлекая к себе внимание:

— А если снова поменять главный компьютер? Чтобы другие регистрационные знаки показать?

— Ты думаешь, они на грядках растут, эти главные компьютеры? — усмехнулся капитан. — Да мы можем месяцами летать по космосу и не найти в итоге ни одного. В тот раз нам крупно повезло, что мы нашли его, да и то, если помнишь, после этого вся посудина пошла вразнос, потому что компьютер не был настроен под «Барракуду», приходилось всё на ходу чинить! Попытаться, конечно, можно, но чует моё сердце — только хрен на рыло мы найдём, а не ещё один главный компьютер. Не так скоро, во всяком случае.

На мостике повисла тяжёлая гнетущая тишина. В этот раз даже мне нечего было предложить, потому что всё уже сказали за меня. Ситуация действительно казалась безвыходной.

— Я не верю… — в голосе Кетрин послышалась мольба. — Не может быть, чтобы вы не нашли выход из этой ситуации… Вы же… Вы же спасли меня от Макоди! Дважды! Вы же так рисковали, такие отчаянные действия совершали для того, чтобы помочь мне! Неужели сейчас действительно нет ни одного варианта⁈

Никто не спешил отвечать. Все лишь прятали глаза и молчали, отчего тишина на мостике, казалось, начинала звенеть…

И в этой звенящей тишине внезапно раздался неуверенный голос Кайто:

— Ну вообще-то… Есть один…

Глава 15

Кетрин моментально вскинулась, как охотничья собака, почуявшая добычу:

— Говори!

— Э-э-э… — неуверенно протянул Кайто. — Я бы не хотел это… Прямо вот так… Сразу… Это всё ещё не точно…

Продолжая несвязно блеять, он обвёл весь экипаж взглядом, в котором отчётливо читалась мольба о спасении, и я взял ситуацию в свои руки:

— Так, а ну заткнулись все. Нашли вообще место и время обсуждать подобные вещи! Мы буквально только что выбрались из самого пекла, все на взводе, мы тут сейчас такого наобсуждаем! Кетрин, тебе вообще должно быть стыдно!

— Что⁈ За что⁈ — вспыхнула принцесса.

— У тебя ребёнок на руках, который неизвестно когда нормально спал и когда нормально ел последний раз! Ты его мать, и должна беречь себя как хрустальную вазу ради того, чтобы он не остался без последнего живого родственника! А ты сейчас только о мести и думаешь! Ты как вообще, нормально⁈

Кетрин открыла было рот, чтобы что-то сказать, но внезапно поникла.

— Да, ты прав, — негромко произнесла она. — Проклятье, ты действительно прав… Наверное, я просто ещё не до конца поняла, что значит быть матерью…

— Ничего, девочка моя, мы с этим разберёмся, — проворковала Пиявка, которая правильно истолковала мой взгляд, подошла к Кетрин и обняла её за плечи. — Пойдём, я выделю вам каюту. Отдохнёте как следует, а пока отдыхаете, я проведу анализ крови и твоей, и сына твоего, чтобы быть уверенными, что вы оба в порядке и не нуждаетесь в помощи.

— Ладно, — покорно согласилась Кетрин, позволяя увести себя, но в дверях всё же остановилась и спросила: — Но мы же вернёмся к этому разговору?

В её голосе снова прорезалась надежда, как и в глазах, которые она подняла на меня.

— Обязательно! — серьёзно ответил я. — Если ты сама захочешь, конечно.

В том, что она захочет, я даже не сомневался. Поэтому, как только Пиявка и Кетрин скрылись из виду, я снова повернулся к Кайто:

— Говори!

Кайто затравленно посмотрел на меня и промолчал. Он, кажется, уже не рад был, что вообще поднял эту тему и заявил, что у него есть решение нашей проблемы.

— Кай, говори! — со вздохом поддержал меня капитан. — Тебя никто за язык не тянул. Начал говорить, так договаривай.

— Ладно… — буркнул Кайто. — В общем… Помните, как мы использовали Жи вместо главного компьютера? И выдавали себя за корабль «Анис»?

— Конечно, помним! — первой ответила Кори. — Только что с того, что мы это помним? Ведь Макоди уже тогда срисовали сигнатуру корабля, и мы не сможем второй раз провернуть тот же трюк. Говоря прямо, сейчас у них есть обе наших сигнатуры — и настоящая, и подменная, так что как ни крути, а Жи нам никак не поможет в сложившейся ситуации.

— Кстати, да, — поддержал её капитан. — При чём тут Жи?

— Абсолютно ни при чём! — Кайто помотал головой. — Я его привожу лишь как… пример технологии, скажем так.

— Технологии? — эхом отозвался Магнус. — Мне кажется, или ты сейчас хочешь сказать, что наш финт ушами с подменой регистрационных знаков уже превратился в какую-то технологию, которая доступна не только лишь одному Жи?

— Э-э-э… — Кайто опасливо покосился на здоровяка. — В-возмо-о-ожно…

— Кай! — капитан хлопнул ладонями по коленям. — Хватит уже ходить вокруг да около! Ты как будто чего-то боишься, и я никак не могу взять в толк, чего именно! Что такого может произойти, чего ты так усиленно пытаешься избежать⁈ Вот что ты можешь такого сказать сейчас, из-за чего может случиться что-то плохое? Можешь пояснить своё поведение или нет?

— Нет! — набычился Кайто и тут же смягчился: — Ну ладно, я перестану ходить вокруг да около, если вам так будет удобнее. В общем, вот.

И Кайто полез за пазуху, достал оттуда и показал нам на открытой ладошке… Вики.

— Ага, — глубокомысленно произнесла Кори. — Это Вики. Мы её знаем.

— Ну не то чтобы… — слабо улыбнулся Кайто. — Вы знаете про неё, это да. Но её вы не знаете. Вы же понятия не имеете, какие в ней скрыты возможности.

— Ну, тут он прав! — предвосхищая чужие высказывания, произнёс я. — Вики действительно с каждым разом всё больше и больше удивляет… Ну, меня так точно. Только благодаря ей, по сути, мы смогли справиться с невидимками… Кстати, а как ты это сделал?

— Что? — не понял Кайто, явно не успевший переключиться на другую тему.

— Ну, я про то, как ты смог распознавать невидимок, — я покрутил рукой. — Это же не тепловизор, нет? Ты сам говорил, что на фоне раскалённого бетона тепловые сигнатуры терялись.

— Нет, не тепловизор, — Кайто слабо улыбнулся. — Тут другая технология. У Вики есть несколько датчиков препятствий, использующих для своей работы лазеры невидимого спектра и, само собой, приёмники отражённого излучения. То есть, она, если говорить простым языком, светит перед собой лазером и проверяет, не вернулся ли отражённый свет обратно. Это часть её зрения, если можно так выразиться.

— Ага, и ты это как-то приспособил для того, чтобы находить невидимок?

— Точно! Эти приёмные датчики достаточно чувствительные для того, чтобы регистрировать не просто отражения лазерного луча, но и его рассеивание, и на основании этого не просто видеть препятствие перед собой, а буквально предугадывать, где, на каком расстоянии, и как скоро оно появится. И, когда я задумался о том, как именно может быть реализована невидимость у этих солдат, единственное, что мне пришло в голову — они как-то заставляют лучи света огибать их силуэты. А если это делают лучи света, то значит и лучи лазера будут вести себя точно так же. Всё, что оставалось сделать — это добавить в прошивку Вики скрипт, который, используя всё те же лазеры, будет сканировать пространство впереди и регистрировать отклонения луча там, где его быть не должно. Лазер срабатывает порядка двадцати раз в секунду, что при удачных условиях позволяет не просто видеть, в каком месте находится невидимый объект, при использовании такого метода, но и буквально очерчивать его силуэт путём «обстрела» из лазера, если можно так выразиться. Ну, знаете, как в «космическом бою» — попал или не попал.

— Ага, и ты так быстро написал этот скрипт? — глубокомысленно спросил Магнус.

— Да там писать-то… — Кайто опустил глаза. — Двести строчек всего.

— И потом ты закачал скрипт в Вики, и она обрела способность видеть невидимок? — уточнил я.

— Ну да, после перезагрузки, — Кайто пожал плечами. — Ей нужно было время для установки.

— Так, господа, не отвлекаемся от темы! — капитан пощёлкал пальцами, привлекая наше внимание. — А тема, напоминаю, звучит следующим образом: «Вернуться на Даллаксию так, чтобы нас никто не заметил»! Кайто, как же нам это сделать.

— Точно так же, как мы делали это с Жи, — Кайто пожал плечами и чуть качнул рукой, на которой лежала Вики. — Только вместо Жи использовать Вики.

— А что, так можно, что ли? — удивилась Пиявка, которая как раз вошла на мостик.

Взгляды всех присутствующих скрестились на ней, и она закатила глаза:

— Ой да успокойтесь вы, всё нормально! Кетрин с ребёнком просто заснули. Их наконец-то отпустил накопившийся стресс, и они просто вырубились, как будто из них батарейки вытащили. Так что там насчёт того, чтобы заменить Жи на Вики? Сам Жи вообще об этом в курсе? Он не против, чтобы его заменили?

— Пиявка, как всегда, в своём репертуаре! — вздохнул капитан. — Услышала половину фразы и додумала всё остальное. Никто не собирается ничего делать с Жи, план совсем в другом.

Капитан буквально в двух словах объяснил, что она пропустила, и что предлагает Кайто, и на лице Пиявки застыло самое глубокомысленное выражение, на какое только она была способна:

— А-а-а, вот оно что! То есть, так можно, да? А ты уверен, что можно использовать Вики в качестве… главного компьютера?

— В теории ничего не мешает это сделать, — Кайто развёл руками. — С этим справился даже Жи, а он, при всех его достоинствах, всё же остаётся довольно древним роботом, которому больше полувека. Я не берусь точно судить, насколько мощны его вычислительные способности, но точно могу сказать, что Вики обходит его в этом вопросе не просто как стоячего, а скорее даже как движущегося в обратную сторону! Она настолько же мощнее Жи в вопросах вычислений, насколько крейсер мощнее нашего корабля, если хотите знать.

— Ты серьёзно? — Кори недоверчиво посмотрела на маленький дрон в руках Кайто. — В смысле… Нет, ты это правда серьёзно? Какого размера Жи, и какого — Вики, она же… Ну, крошечная! Как в неё поместились вычислительные мощности, о которых ты говоришь? Не подумай, что я ставлю под сомнение твои слова, но мне правда непонятно! Жи, он же огромный, в нём много места даже чтобы кулер с водой поставить, если понадобится, а Вики… Ну, сам понимаешь. Сложно представить, что можно такие же мозги, как у Жи, запихнуть в такую малышку!

— И правильно! — Кайто кивнул. — Потому что у Вики «мозги», как ты выразилась, совершенно не такие же, как у Жи. У него позитроника, это в своём роде уже устаревшая технология.

— Позитроника устаревшая? — Магнус усмехнулся. — Вот это новости. Да все спейс-технологии только на позитронике и держатся!

— Я имел в виду, по сравнению с Вики! — Кайто снова поднял ладонь с дроном. — По сравнению с тем, какие технологии применены в ней, позитроника это… Не каменный век, конечно, но прошлый — это уж точно. Всё дело в том, что позитроника основана на антиматерии, да-да, не делайте такие круглые глаза! Позитроны — это античастицы электронов, грубо говоря, электрон с положительным зарядом. И если раньше всё работало на транзисторах, то есть крошечных выключателях, которые сотни раз в секунду щелкали туда-сюда, пропуская через себя электроны и тем самым определяя, есть сигнал или нет сигнала, ноль или единица, то с добавлением позитронов всё изменилось на принципиальном уровне! При соприкосновении частицы и античастицы, как вы знаете, происходит аннигиляция, это мы все чуть не почувствовали на собственной шкуре, когда по нам торпеды пускали. Так вот в позитронном мозге имеется такая себе матрица, в которой хранится не просто одно из двух значений, а ещё и промежуточные между ними. Грубо говоря — ноль один, ноль два и так далее. Так вот, когда электрон и позитрон встречаются, и происходит аннигиляция, случается выделение энергии. По нашим меркам — крошечной энергии, равной почти нулю, ведь аннигилировалось всего по одной частице, но этого хватает, чтобы перезаписать до миллиона этих самых ячеек за один раз.

— Мне уже скучно! — капризно заявила Пиявка.

— Вы сами спросили, — набычился Кайто, и капитан улыбнулся:

— Продолжай, Кай, продолжай. А ты иди отсюда, если скучно.

— Да, продолжай! — поддержала его Кори. — Ты как раз подошёл к самому главному — это что получается, что внутри мозга Жи постоянно происходит аннигиляция? И каждый раз на две частицы в нём становится меньше? То есть… Его ресурс конечен?

— Ресурс всего конечен! — Кайто развёл руками. — Электронные чипы тоже деградируют со временем. Разница с позитроникой лишь в том, что про последние точно известно, когда именно они прекратят свою работу. Но вы не переживайте — для того, чтобы позитронный чип работал целый век ему нужно меньше, чем полграмма вещества и антивещества суммарно, так что Жи ещё походит.

— Ладно, с Жи все понятно! — перебил его Магнус. — А что с твоей жужжалкой?

— О, с ней всё вообще по-другому! — нежно улыбнулся Кайто. — В то время как мозг Жи это довольно громоздкая штука, которая должна содержать в себе в том числе магнитные ловушки для антиматерии, мозг Вики работает по совершенно иному принципу. Обычно компоненты вычислителей производятся методом отсечения всего лишнего от куска кремния, и само собой у такого способа огромное количество ограничений, нарушение которых приведёт к полному браку. Но вычислитель Вики сделан по совершенно-иной схеме, которая называется атомарно-точная сборка. Его компоненты буквально собраны по атомам, каждый из них имеет ровно такой размер, который нужен для его функционирования, без лишнего материала, паразитных кристаллических решёток и прочих ограничений, которые накладывает литография. Так, например проводящие дорожки в мозге Вики шириной всего в один атом.

— Ого, сейчас есть и такие технологии? — искренне удивился Магнус.

— На стадии прототипов есть! — Кайто кивнул. — Но в массовое производство пойдёт не скоро.

— А как себя чувствуют электроны в таких узких дорожках? — будто что-то вспомнив, спросил Магнус.

— Хреново чувствуют, конечно! — ухмыльнулся Кайто. — Это и есть основная причина, почему такие чипы не скоро попадут в массовое производство. Но для Вики этой проблемы не существует, потому что вместо электроники и позитроники в её мозге использована спинтроника. Информация передаётся путём изменения спина, или, если проще, направления вращения электрона в цепи. Он никуда не движется, ему не нужно протискиваться через узкие дорожки шириной в один атом, испытывая огромное сопротивление и нагревая всю систему до адовых температур. Цепочка электронов, меняя спин в ту или иную сторону, доносит бит информации — единицу или ноль, причём делает это намного быстрее, чем если бы электрон двигался по условному проводу.

— То есть ты, создавая Вики, соединил две экспериментальные, скорее всего засекреченные технологии, к которым есть доступ от силы у сотни людей во всем космосе? — я прищурился, глядя на Кайто. — И благодаря этому смог создать крошечный вычислитель, который мощнее, чем мозг Жи, но помещается в этот крошечный корпус?

— Ну… да, — Кайто пожал плечами. — А что?

— Да так… — я обвёл экипаж взглядом. — Ничего. Просто не могу понять, как ты получил доступ к этим технологиям?

— Украл, конечно! — Кайто снова пожал плечами. — Хакер я или кто?

— Ладно, допустим, но зачем? Для чего Вики такой мощный вычислитель?

— Это был эксперимент! — Кайто вздохнул.

— Надо понимать, именно из-за этого эксперимента ты и оказался на «Затерянных звёздах», — я усмехнулся.

— Отчасти, — не стал спорить Кайто.

— Так, опять отклоняемся от темы! — прикрикнул капитан. — Кайто, заканчивай мысль! Я правильно понимаю, что ты планируешь подключить Вики к кораблю и использовать её вычислительный модуль как главный компьютер? С подменой регистрационных знаков, и вот этим вот всем? Короче, использовать её так же, как мы уже использовали Жи?

— Всё верно! — Кайто кивнул. — Это более чем реально… При одном условии.

— И каком же? — зевнула Пиявка. — Надо уговорить Вики помочь нам? Я могу чмокнуть её в щёчку… Если ты покажешь, где у неё щёчка.

Кайто даже не посмотрел на неё, он просто ответил:

— Мне нужен… один модуль, скажем так. Модуль, который позволит подключить Вики к кораблю.

— Но у тебя же есть чем подключить Вики! — возразил я. — Я сам видел!

— Это односторонний коннектор, — Кайто посмотрел на меня, как на дурака. — Он позволяет Вики только получать информацию, но не передавать её. Например, прошивки загружать. Но для того, чтобы она смогла себя выдавать за корабль, нужно, чтобы она могла и передавать информацию тоже. И для этого уже нужен особенный переходной модуль, такой же уникальный, как и сама Вики.

— И где нам его взять, раз он такой уникальный? — спросила Кори.

— Только в одном месте, — Кайто потупился. — В моей старой квартире. Где я раньше жил.

— И где же это? — не отставала Кори. — Открой секрет.

— На Мандарине, — вздохнул Кайто.

На мостике повисла неловкая тишина, а потом Пиявка хихикнула и немного нервным голосом сказала:

— Надеюсь, это была шутка? Скажите, что это была шутка!

Но никто не спешил её обрадовать.

Ведь у Кайто всегда было очень плохо с юмором.

Глава 16

Ходят легенды, что раньше, ещё задолго до бума космической лихорадки, азиаты были чуть ли не сверхлюдьми. Они были профессиональными воинами, неудержимыми завоевателями, но при этом же — изощренными учёными и талантливыми людьми искусства. Они первыми изобрели порох, они первыми внедрили беспилотные технологии в практически все сферы жизни…

И они же первыми ринулись завоёвывать космос, когда это стало возможным. Администрация лишь открыла дорогу к звёздам для всех желающих, но именно азиаты стали теми, кто первыми заявил о том, что они и есть эти желающие.

Вернее, как… Азиаты никому ничего не говорили. Они просто первыми, буквально за полгода, перестроили несколько своих готовых космических кораблей на древних химических двигателях с крошечной полезной нагрузкой под длительные путешествие. И на этих утлых скорлупках, которые в техническом плане отстают от нашей «Барракуды» настолько же, насколько «Барракуда» отстаёт от «Хиона», кинулись в глубины неизведанного космоса. Точно так же, как кидались в битвы, зачастую с превосходящими силами противника. Точно так же, как кидались в неизведанные области науки, не зная, что получат в итоге — то ли оторванные конечности, то ли прорыв мирового масштаба.

Так что нет ничего удивительного в том, что именно азиаты стали первыми, кто прочно укоренился в космосе. Есть даже мнение, что первая станция на самом деле была построена и заселена азиатами, а вовсе не Администрацией, но насколько это соответствует действительности — никто не знает. Кроме, возможно, самих азиатов, но они никому не расскажут. Они вообще в массе своей хитрые жопы и никому не рассказывают просто так ничего, что хотя бы потенциально можно использовать для получения хоть какой-то прибыли.

Но даже при возможности получить прибыли азиаты никому и никогда не расскажут, откуда у них взялись планеты. Три планеты, сосредоточенные в одном звёздном секторе Нефрит, были не просто заселены азиатами, они буквально принадлежали им. Три планеты, которые вместе назывались в космосе никак иначе, кроме как «Триада», хоть это и не было официальным наименованием. Их гражданство мог получить только азиат, всем остальным дозволялось лишь временное нахождение на поверхности, причём следили за исполнением этого правила тоже сами же азиаты.

Собственно, в секторе Нефрит Администрация вообще присутствовала постольку-поскольку, и вся власть там, по сути, была сосредоточена в руках азиатов. Практически как в серых секторах, с той лишь разницей, что они все находятся на окраинах изведанного космоса, а Нефрит наоборот — в самом его «начале», если можно так выразиться. От него до Солнечной системы, с которой, логично, началась экспансия космоса, всего-то один прыжок через спейсер.

Но расположение — это, в общем-то, единственная разница между азиатским сектором и серыми секторами. И там и там вся власть сосредоточена непонятно у кого, правила Администрации всё равно что не существуют, и вообще царит своя атмосфера, причём не всегда доброжелательная.

Отжав себе пространство для жизни, азиаты организовали в Триаде всё под себя, под свои традиции, привычки и образ мышления. Те, кто там был, рассказывали, что азиаты как будто перетащили с Земли свои города и растянули их на всю планету, а потом и на вторую, и на третью. Странная, непривычная музыка, звучащая из каждого окна и каждой палатки, и от этого смешивающаяся в непонятную какофонию, давящую на уши похлеще рёва корабельного двигателя. Странная и непривычная кухня с резкими, порой до отвращения, запахами, которые точно так же, как и музыка, смешиваются воедино, заставляя чувство обоняния имитировать обморок, лишь бы его больше не трогали. Странная непривычная архитектура, где прямо у подножья гигантских небоскрёбов из стекла и бетона жмутся одноэтажные хибарки, собранные как будто бы из глины, намазанной на сухой тростник.

И главное — странные и непривычные люди. Каждый третий — с оружием, каждый второй — в татуировках с ног до головы, и каждый первый — с какой-то аугментацией.

Азиаты буквально фанатели от технологии аугментации, которую сами же и придумали, и среди себя называли импланты «чжэньчжу», то есть «жемчуг». Для азиатов количество и качество имплантов постепенно стало чем-то вроде негласного соревнования, способа показать, насколько ты прогрессивный, насколько соответствуешь духу азиатского сообщества, если можно так выразиться.

И тем страннее, что Кайто не имеет никаких аугментаций. Особенно если учесть, что он родом с Мандарина, который и был самой первой планетой, на которой обосновались азиаты, и назвали его так, конечно же, не из-за оранжевого цвета!

Впрочем, импланты Кайто могут быть внутренними, а не внешними, для хакера это даже логичнее. Конечно, таким «жемчугом» уже не посверкаешь на сходках и тусовках, которые у азиатов проходят на каждом углу и каждый час, но и сам Кайто далеко не из тех, кто стал бы ходить на эти сходки и тусовки.

Да что там — судя по его глазам и поведению, ему и на Мандарин-то возвращаться неохота! Причём не вполне понятно, почему.

С нервничающей Пиявкой, да и всем остальным экипажем, который тоже не в самом лучшем расположении духа после таких новостей, всё, в общем-то, понятно. Мало кому хочется отправляться на планету, на которой на тебя буквально все будут коситься, явственно давая понять, что тебе здесь не место. Вслух, конечно, не скажут, по крайней мере, до каких-то пор, но это слабое утешение. Особенно в таком месте, которое всем своим внешним видом показывает тебе, насколько ты здесь чужой.

Триада в целом и Мандарин в частности — это просто другой мир, постичь который в полной мере может лишь тот, кто живёт в нём с самого рождения.

И теперь, если я правильно понимаю, наш путь лежит именно туда.

— Ты никогда не говорил, что ты с Мандарина… — медленно произнёс капитан, глядя куда-то мимо Кайто.

— А что это изменило бы? — он кисло пожал плечами. — Планета как планета… В смысле, наверное, нет, но вам-то какая разница?

— Ты прав, никакой, — согласился капитан. — Вот только теперь, когда оказывается, что нам надо туда лететь, получается, что разница всё-таки есть.

— Да не переживайте! — Кайто улыбнулся и махнул рукой. — Мандарин совсем не такой плохой, каким его описывают пьяницы в кабаках!

Беззаботность Кайто была такой фальшивой, что её распознал бы даже Жи, у которого не было никаких датчиков беззаботности, поэтому я усмехнулся и спросил:

— Он ещё хуже, не так ли?

Кайто затравленно посмотрел на меня и промолчал.

— Так, ладно! — капитан взглянул на Кайто. — Допустим, даже Мандарин. Получить разрешение на посадку и посещение планеты там вроде возможно, так что, допустим, что мы туда попадём. Что дальше?

— А дальше нам надо будет добраться до моей старой квартиры, — негромко ответил Кайто. — И забрать из неё док для Вики?

— Док? — капитан нахмурился.

— Ну, док-станцию! — пояснил Кайто. — Не тот док, в который корабли паркуются.

— И большая ли эта станция?

— Да нет… — Кайто показал руками кубик размером примерно со свою голову. — Вот такая, не больше.

— А мы можем не лететь на Мандарин и получить эту станцию каким-то другим образом? — риторически спросила Пиявка, которой явно ну очень не хотелось лететь на азиатскую планету.

— Увы, нет, — Кайто покачал головой. — Если бы было можно, я бы уже этим занимался. Эта станция… В общем, я её сам собрал, как и Вики, и в продаже ничего подобного просто нет, если ты об этом. А собрать её второй раз… Скажем так, там использованы такие технологии, добыть которые просто так… близко к невозможному, прямо говоря. Да и не «просто так» тоже.

— Тогда как ты их добыл? — поинтересовалась Пиявка, но капитан поднял ладонь:

— Так, это к делу не относится. Хоть добыл, хоть родил, хоть сам создал. Если он говорит, что нужная ему вещь — одна во всём космосе, значит, так оно и есть. Но у меня другой вопрос — а с чего ты взял, что эта вещь ещё там? С чего ты вообще взял, что сама по себе квартира ещё там?

— А куда ей деться? — слегка улыбнулся Кайто. — Я же продолжаю каждый месяц за неё платить. А что касается док-станции… Скажем так, у меня есть доступ к наблюдению за квартирой и, конечно же, к сигнализации, которой квартира оборудована. Так что я могу совершенно точно заявить — с момента, как я вышел… кхм, из квартиры, там никого больше не было. И док-станция всё ещё там, где я её оставлял.

Кайто буквально через слово прерывался и выдерживал недолгие паузы, словно боялся сказать что-то не то, и из-за этого ему приходилось очень внимательно подбирать слова. Причём это уже далеко не первый раз, когда он себя так ведёт, и в последнее время это вообще превратилось в странную и немного напрягающую тенденцию.

Понятное дело, что у каждого за спиной своё прошлое, свой пройденный путь, свои события, которые привели к той точке, в которой мы находимся сейчас… Но одно дело — просто не рассказывать об этом прошлом, пользуясь тем, что на борту «Затерянных звёзд» не принято лезть в дебри души и бередить старые раны. Другое дело — напрямую врать, отвечая на заданные вопросы.

И совсем третье дело — вот так вот, как Кайто сейчас, избегать говорить правду. Сообщать информацию, но подавать её однобоко, искажённо. Вроде бы прояснять что-то, но при этом оставлять немало сомнений на тему того, насколько можно этим пояснением верить.

И являлись ли они вообще пояснениями, если уж на то пошло…

— Ладно, допустим, — задумчиво проговорил капитан. — Допустим, мы доберёмся до Мандарина, высадимся, проникнем к тебе в квартиру, заберём эту самую док-станцию… Дальше что?

— Дальше я её подключу к компьютеру корабля! — Кайто радостно улыбнулся. — И при помощи Вики смогу имитировать ещё один корабль! У нас будет как будто три корабля в одном!

— Это я понял, — капитан кивнул. — Но я не понял, как нам это поможет? В смысле, что нам делать после этого? Перед нами не стоит задачи проникнуть на Даллаксию, это лишь часть плана. А задача звучит как «уничтожить пятёрку Макоди». Есть предложения, как это сделать?

— А… — Кайто сник. — Не, это я уже не знаю.

И действительно, откуда ему знать такие вещи. Никому из них не положено знать такие вещи, если уж на то пошло, не их это дело. Они спецы в своих областях, и дело своё знают, но за пределами своей компетенции они мало что могут. И это даже хорошо, ведь до недавнего времени у них и необходимости не появлялось делать то, что выходит за рамки их компетенции.

Тем лучше, что у них появился я.

— Есть два пути для достижения названной цели, — проговорил я. — Диаметрально противоположных по своей сути. Первый — это вытаскивать каждого из названной пятёрки и ликвидировать их по одному. Второй — ликвидировать их всех вместе.

— И какой из них лучше? — тут же повернулся ко мне капитан.

— Никакой, — честно сказал я. — У каждого из них свои плюсы и минусы. Плюсы первого метода — в единицу времени нам придётся иметь дело только с одним противником… Ну, и его армией, конечно, если таковая у него будет. Из этого следует, что легче для каждой жертвы подготовить ловушку и поймать в неё добычу. Минусы — очевидны. Во-первых, мы потратим намного больше времени и средств на организацию пяти разных ловушек, нежели на одну. Во-вторых, уничтожение уже самой первой цели предупредит всех остальных о том, что на них ведётся охота. А это будет означать, что они будут начеку и подловить их в будущем будет сложнее.

— А второй вариант? — тут же спросила Кори.

— Плюсы второго варианта — всё можно сделать быстро, буквально одним махом. Минусы, что логично, вытекают из плюсов. Во-первых, требуется подготовить достаточно сложный план, исполнение которого поможет уничтожить сразу всех пятерых. Во-вторых, надо ещё этих пятерых каким-то образом собрать вместе, причём так, чтобы это не выглядело подозрительно. Совсем хорошо, если это будет в привычной им обстановке, где они буду чувствовать себя в безопасности. И там-то, в мнимой безопасности, они и умрут. Как… ублюдок Мартинес… на Проксоне… так, секунду.

Я нахмурился, пытаясь поймать за хвост ускользающую мысль.

А ведь и правда — ублюдок Мартинес действительно думал, что он в безопасности в своём бункере, даже рожи мне строил, урод поганый. И тем не менее на каждую хитрую жопу всегда найдётся свой болт с резьбой на восемнадцать, и моим болтом тогда стоял анти-субмиссион, закинутый в систему вентиляции…

— Второй вариант, — не дожидаясь вопросов капитана, произнёс я. — Второй вариант лучше.

— Собрать всех вместе? — брови капитана поползли вверх. — Не подумай, что я тебе не доверяю, но всё же… почему?

— Потому что мы легко можем собрать их всех вместе! — пояснил я. — Нам даже ничего не придётся для этого делать. Главное, чтобы Кетрин согласилась с планом…

— А её роль в чём? — полюбопытствовала Пиявка.

— Она будет наживкой! — улыбнулся я. — Помнишь, что она говорила про Макоди? Что они пытаются всех убедить в том, что спасали принцессу от заговора в рядах Винтерс. Если она попадёт к ним в руки, и народ об этом будет знать, у Макоди не останется другого выбора, кроме как предъявить людям живую и здоровую принцессу, вместе с сыном. И это фактически будет полное утверждение власти Макоди на планете, а это такое событие, которое обязательно потребует присутствия всей правящей верхушки. Хотя бы для того, чтобы люди запомнили лица людей, которым они отныне подчиняются.

— То есть, ты хочешь отдать им Кетрин… — Магнус нахмурился. — Как предлог для того, чтобы собрать Макоди всех вместе? А потом что? Как ты собираешься уничтожить их, не трогая при этом всех остальных?

— Ну на этот счёт у меня тоже есть одна мыслишка, — улыбнулся я. — Но она не имеет никакого смысла, если Кетрин откажется участвовать в нашем плане. В общем-то, я её решение даже пойму. Не скажу, что одобрю, но пойму.

Однако Кетрин не отказалась. Когда я пришёл к ней в каюту и в общих чертах обрисовал план, она сразу же кивнула:

— Я согласна. Согласна на всё, что угодно, лишь бы Макоди сдохли. Даже если я сама умру.

— Этого не произойдёт, — улыбнулся я. — Всё будет хорошо. Но от тебя понадобится кое-что ещё, кроме того, чтобы побыть жертвой. Мне нужно, чтобы ты рассказала про Макоди всё, о чём я буду спрашивать, постарайся вспомнить самые мельчайшие подробности, какие только тебе доступны. Это раз. И да — пока мы готовимся к выполнению плана, тебе надо будет где-то переждать. На какой-нибудь станции, например.

— Не проблема, — Кетрин улыбнулась. — На парочке счетов, до которых ещё не добрались длинные руки Макоди найдётся горстка юнитов, достаточная чтобы пожить неделю-другую на какой-нибудь станции. Я для них там буду просто женщина с ребёнком, никто меня даже не узнает.

Так мы и поступили. Закинули Кетрин на одну станцию, где она через сеть опустошила пару своих счетов (больше не рисковала, боялась, что они под колпаком) и тут же покинули сектор. Два дня прыжков — и мы высадили Кетрин на ещё одной станции, где она должна была нас дожидаться. Причём эти два дня мы прыгали на первый взгляд хаотично, но на самом деле с чётко продуманным планом — мы двигались к «ядру» обитаемого космоса, к тому месту, откуда началась космическая экспансия. К Земле, проще говоря.

И автоматически — к Мандарину, конечно же.

— Курс на Мандарин проложен! — доложил Магнус через полчаса после того, как мы помогли Кетрин обустроиться в снятой небольшой каморке на серой станции.

— Так чего же мы ждём? — улыбнулся капитан. — Полный вперёд! Всегда мечтал попробовать азиатскую кухню в её настоящем, аутентичном исполнении!

— Я потом твоё расстройство желудка лечить не буду! — проворчала Пиявка. — И вообще никого из вас лечить не буду, если что! Ох, чует моё сердце, всё там пойдёт не по плану!

И она была совершенно права.

Когда у нас вообще что-то шло по плану?

Глава 17

Всё началось с самого первого момента после входа в сектор Нефрит. Как только наш корабль вынырнул из спейсера, от висящей неподалёку контрольно-пропускной станции тут же отделился небольшой двухместный перехватчик, и пошёл на сближение, вызывая нас по каналу связи. Это напоминало наш визит в серый сектор, где происходило всё примерно то же самое и по такому же сценарию, и, судя по взгляду капитана, я не один заметил сходство.

Но, когда капитан кивнул Кори, и она открыла канал связи, всё сходство моментально улетучилось. Потому что из динамиков, вместо наглого и самоуверенного тона космических бандитов, раздался вполне официальный и серьёзный запрос:

— «Затерянные звёзды», говорит «Зелёный дракон». Я представляю силы самообороны сектора Нефрит и уполномочен встречать все корабли, прибывающие в наш сектор. Назовите номер предписания, согласно которому вы прибыли в наш сектор.

Номер предписания у нас, конечно же, был — получить его было несложно. Нефрит, как Кайто и говорил, действительно оказался не таким уж рассадником ксенофобии, как о нём привыкли думать. В конце концов, одна из двух населённых планет Триады вообще была открыта для туризма, и, говорят, что программы отдыха там пользовались какой-никакой популярностью. Не курортный мир, конечно, а что-то ближе к пешему туризму, прогулкам по серным озёрам и дремлющим вулканам, но каждому своё, как говорится.

Правда мы сейчас летели на Мандарин, и получить предписание на визит туда оказалось чуть сложнее. «Чуть» — потому что с нами был Кайто, который и выбил нам необходимый документ, не знаю даже каким образом. То ли за счёт своих хакерских навыков, то ли за счёт того, что азиат.

Кстати, сейчас Кайто тоже усиленно тянул вверх руку, явно пытаясь привлечь к себе внимание. И, когда капитан наконец перевёл на него взгляд, техник показал на свой рот, а потом на приближающийся за лобовиком перехватчик. Даже без слов понятно, что он просил поговорить с охранниками сектора. И, секунду помедлив, капитан кивнул. Всё же Кайто тут практически у себя дома… В смысле, он натурально, у себя дома! Наверняка он знает, с какой стороны подойти к здешним цепным псам… Вернее, драконам.

— Эрши ба ши эр, — отчеканил Кайто, переходя на свой смешной птичий язык. — «Миту синчэнь» хао баогао, вомынь чжэн чао Маньда лин' фансян хансин, цзихуа цзай Нинлунь ши хантянь ган чжоло. Чуань шан ю фэй Ячжоу чжунцзу дайбяо, иньцы цзай дибяо тюнлю шицзянь бу чаого эршисы сяоши.

У меня аж в ушах зазвенело от переливов языка, на котором Кайто болтал так же бегло, как и на другом, стандартном для всего космоса. Действительно, как будто какая-то диковинная птица принялась выводить диковинные трели, чтобы все вокруг знали, кто тут самый главный на этой территории.

— «Миту синчэнь», шоу дао! Хэнь гао син тин дао юйянь сюнди дэ шэн инь! Ни лао цзя ши на ли?

Пилот перехватчика тоже перешёл на азиатские напевы, и теперь уже вообще было невозможно определить, о чём они ведут речь. Может, Жи смог бы выдать нам синхронный перевод, но на самом деле нет никаких гарантий, что он вообще понимает этот язык. Да и в любом случае, его на мостике не было, он, как всегда, коротал время в своей норе вместе с Пуклом.

— Во лайцзы Синулан кунцзяньчжань. И цянь цзай Маньда линь ю сье циньци, кэ си доу цюй ши лэ, сяньцзай цюй цзичэн ичань.

— О, во чжи дао Синулан, на дифан хэнь бан! Жэнь е хэнь ю хао, хай ю мэй ши! Цзунчжи, «Миту синчэнь» хао, хан дао и цин, чжу нимэнь хао юнь!

Канал связи закрылся, и перехватчик, так и не долетев до нас, резко развернулся и лёг на обратный курс.

На мостике повисла неловкая тишина, которую нарушила Пиявка:

— А Кайто всё остаётся верен своим принципам… Первый из которых — «не забывай напоминать этим ослам, насколько они все тупые по сравнению с тобой».

— Эй, неправда! — Кайто с обидой вскинулся. — Я даже не думал об этом! Просто так действительно было быстрее и проще! Поговорить с ними на их языке, чем предъявлять всякие документы, возможно, ещё проходить досмотр, а с ним, сами знаете, у нас не всё гладко!

— Успокойся, Пиявка шутит. — покладисто произнёс капитан. — Ты же знаешь, у неё юмор специфический…

— Да уж знаю! — вздохнул Кайто.

— Но в чём-то она права, — тут же заметил капитан. — Ты бы хоть объяснил, о чём вы говорили, а то синхронного перевода, знаешь, как-то не завезли.

— Да так, мелочи всякие, — Кайто пожал плечами. — Я просто дал им понять, что я свой, и, собственно, всё. После этого они попытались подловить меня на лжи, спросив, откуда я, но я назвал одну из удалённых азиатских станций и сказал, что прилетел сюда вступать в наследство.

— В наследство⁈ — Пиявка хихикнула. — В смысле, получать имущество умершего родственника? Серьёзно?

— А что такое? — лицо Кайто удивлённо вытянулось.

— Не мог придумать повода получше? — криво ухмыльнулась Пиявка. — Да даже сказать, что прибыл ради секс-туризма и то было бы лучше! Правдоподобнее!

— Много ты знаешь! — Кайто посмотрел на неё с обидой. — Туризм, в том числе и «секс» это только на Луанани, а на Мандарине и на Синдзяне одного лишь намёка на секс кого-то из вас, не-азиатов, с кем-то из местных, любого пола, моментально вызовет реакцию. В лучшем случае — просто презрительный взгляд. В худшем — ожидайте кровопролития.

— Что, прямо всё настолько плохо? — разочарованно протянула Пиявка, хотя ей-то точно не светило даже сходить с борта корабля, не то что соблазнять местных красавчиков.

— Всё замечательно! — отрезал Кайто. — Но Мандарин это… замкнутая экосистема, скажем так. Люди, живущие там, варятся в собственном соку, и не готовы разбавлять этот сок генами всяких лаоваев. Поэтому сказать, что ты летишь на Мандарин, имея целью секс-туризм, это всё равно, что расписаться в том, что ты ничего, вот вообще ничего не знаешь про Мандарин. А на фоне того, что секундой ранее я и сам представился ребятам как «свой» это выглядело бы вдвойне, втройне странно!

— Ну ладно, с секс-туризмом понятно, — капитан развёл руками. — Но всё равно… Наследство? Ты решил, что настолько нетривиальная вещь будет звучать более убедительно, чем что-то более привычное?

— Нетривиальная, ха! — Кайто усмехнулся. — Это для вас она, может быть, и нетривиальная. А на Мандарине смерть это не просто ежедневное явление, не просто ежечасное — это вообще можно сказать неотъемлемая часть жизни! Да многие из мандаринцев всю свою недолгую жизнь выстраивают именно вокруг того, чтобы как можно ярче и заметнее в итоге умереть!

— Это как? — снова хихикнула Пиявка. — Привязать себя к фейерверку и поджечь фитиль?

— Ну, и такое бывало, скрывать не стану, — улыбнулся Кайто. — Но обычно людям даже и думать особенно не нужно. Мандарин, Луанань, и Синдзян не просто так называются Триадой. Это не триада планет, как думают многие. Это Триада именно в том понимании, в котором и следует понимать. Триада, которая мафия. Это именно они держат три планеты, это им принадлежат все бизнесы Луанани, включая официальный, курортный. Это они как-то сделали так, что Администрация отвалила от этого сектора, уж не знаю как — силой ли, или другими способами, это уже не так важно. Важно то, что эти три планеты как принадлежали триадам, так и принадлежат до сих пор. А триады, как любая мафия, постоянно ведут между собой мафиозные войны. Половина населения Мандарина, а сейчас уже может даже и больше, так или иначе относятся к триадам, и так или иначе завязаны в мафиозных войнах. Именно поэтому они так полюбили «жемчуг» и сделали из него целый культ — потому что он позволял им превышать возможности человеческого тела и получать какие-то преимущества перед врагом.

— А в чём смысл? — удивилась Пиявка. — Если главное — это красиво умереть.

— Не «красиво», — Кайто поднял палец. — А достойно. Так, чтобы тебя запомнили. Чтобы если случится такая ситуация, что в компании прозвучит твоё имя, все на минуту замолчали, отдавая негласную дань уважения. Вот в чём истинная цель мандаринцев. Ну, как минимум половины из них. Поэтому смерть на Мандарине — это не горе, не печаль и уж тем более — не что-то из ряда вон выходящее. На Мандарине ежедневно тем или иным способом убивается по несколько тысяч человек, и нередко у них никого после этого не остаётся, так что всё наследство переходит к дальним родственникам, которые, возможно, и на Мандарине-то никогда в жизни не были. Вы думаете, для чего существует суточный таймер пребывания на Мандарине лаоваев? Вот именно для этого, для того чтобы наследник имел возможность прилететь со своей, например, семьёй, или с командой, если он стал капитаном корабля — короче, с сопровождающими. Прилететь, чтобы вступить в наследство… И всё — катись колбаской!

— Ладно, ладно! — Пиявка вяло отмахнулась. — Я уже поняла, что ты имеешь в виду. Наследство так наследство. В конце концов, мне какая разница? Я-то всё равно останусь на корабле, ждать, когда вы в очередной раз приползёте с синяками и ссадинами. Хотя, конечно, идея секс-туризма меня заинтересовала…

— Не думаю, что тебе понравится, — Кайто хихикнул. — Мандаринцы в массе своей настолько аугментированы, что в них металла уже больше, чем мяса. А внешним видом они больше напоминают Жи, нежели людей.

Пиявка ничего не ответила, но посмотрела на Кайто очень сложным взглядом. В нём смешалось множество эмоций, но самая главная, которая отчётливо проглядывала — заинтересованность.

Оно и правильно — пугать танталку какими-то необычными существами, с которыми можно вступить в половую связь… Да если бы у Жи были хотя бы какие-то намёки на мужские репродуктивные органы, она, наверное, и с ним бы уже попыталась тем или иным способом потрахаться!

Нам проложили курс до планеты, установили скоростной лимит, который не следовало превышать, и следующие два часа мы просто двигались по прямой, постепенно сокращая расстояние. Все разбрелись по кораблю с целью потратить это время на вдумчивые сборы, и в итоге на мостике остались только я и Кори. Она — потому что рулила кораблём. Я — потому что мне и собирать-то было нечего. Я как-то ничем и не обзавёлся таким, что можно было бы собирать, а трофейный «Аспид» у меня теперь навсегда поселился за спиной. Так что я был готов прямо из кресла выпрыгивать на поверхность Мандарина.

Кори, конечно же, тоже шла с нами, но и ей тоже собирать было нечего. Меч и щит всегда при ней, а больше ничего ей и не нужно…

Хотя нет, кажется, всё-таки нужно. Иначе с чего бы я уже третий раз за последние полчаса ловил на себе её беглый, полный сомнения, взгляд? Будто она собирается что-то спросить, но из раза в раз не находит для этого силы.

На четвёртый раз она поспешно отвела глаза, поняв, что я её поймал с поличным. Тогда я встал, подошёл к её пилотскому посту, сел на подлокотник кресла, обнял за плечи и тихо сказал:

— Говори уже. Я же вижу, что ты что-то хочешь сказать.

— Не хочу, — Кори вздохнула и подняла на меня взгляд, и уже больше не отвела. — Не хочу, но оно… Само рвётся.

— Если рвётся, то говори, — я пожал плечами. — Это же и есть «хочу», разве нет?

— Не знаю, — Кори потупилась. — Ладно… Скажу. Кар… Помнишь наш самый первый разговор? Вдвоём, на этом же самом месте?

— Когда я тебя высмеял за то, что ты веришь в хардспейс? — я усмехнулся. — Ещё бы не вспомнить! Если бы не этот разговор, мы бы сейчас были хрен знает где, но точно не тут!

— Вот об этом я и хотела поговорить… — Кори слегка кивнула. — Почему мы… Здесь?

— В каком смысле? — не понял я. — Потому что помогаем Кетрин.

— Нет, я имею в виду… — Кори оторвала одну руку от рычагов и повертела ею. — В глобальном плане. Просто я снова чувствую себя, будто я делаю что-то не то. Будто мечта, хардспейс, снова уходит куда-то на второй план. Вытесняется какими-то случайными, второстепенными делами… Словно мы забыли, что вообще пытаемся сделать. Или, может… Мы потеряли надежду это сделать?

— Эй, отставить пораженческие настроения! — я потрепал Кори по плечу. — Что значит «потеряли надежду»? Мы вообще-то из раза в раз буквально из кожи вон лезем для того, чтобы этой самой цели достичь! Штаб-квартира «Кракена», объект ноль восемь, афера с поддельным экспериментом — это ты называешь «потеряли надежду»? Да мы, по-моему, одной только надеждой сейчас и живём!

— Но что нам это в итоге дало? — Кори чуть пожала плечами. — Мы же сейчас в тупике… Нет, объективно в тупике! Я не хочу строить иллюзий на этот счёт… Мы не знаем, как выйти на контакт с «потерянными братьями», а других способов добыть двигатель мы даже не придумали. Зато теперь мы снова помогаем Кетрин, и…

— И-и-и? — вопросительно протянул я.

— И я боюсь, что это может нас затянуть, — вздохнула Кори. — Что мы поможем ей в одном. Потом в другом. Потом в третьем. Потом не ей, а кому-то ещё, за кого попросит она. И в итоге это болото нас затянет. Мы снова станем полу-наёмниками, полу-контрабандистами, то ли на службе у короны Даллаксии, то ли сами по себе, то ли на побегушках у «Шестой луны»… Неважно, с кем мы свяжемся, важно то, что при этом мы забудем о том, что делали изначально. Выход из тупика сам собой не найдётся, а мы продолжаем стоять, постепенно привыкая к этому состоянию и к этому положению. Я просто боюсь, что нас затянет эта… рутина. Вот чего я боюсь.

— Рутина, — я усмехнулся. — Да половина космоса отдала бы последний юнит за то, чтобы пожить такой вот «рутиной», а не вечным циклом работа-блок-работа-блок! Ну, может, не половина космоса, но вот врекеры — это к гадалке не ходи!

— Ну и дураки! — грустно улыбнулась Кори.

— Возможно, — я не стал спорить. — Но дураки они или нет, это не так важно. Важно то, что ты… Как бы это сказать… Слишком много хочешь.

— Как понять? — Кори посмотрела на меня с удивлением.

— Да вот так, — я развёл руками. — Ты хочешь быстрого результата, но не учитываешь одной простой вещи — мы сейчас в деле исследования хардспейса находимся дальше всех. Даже дальше «Кракена», пусть и буквально на чуть-чуть. А это автоматически означает одну интересную вещь. Всё, что мы делаем, мы делаем на свой страх и риск. Больше нет проторённых другими троп, по которым мы можем пройти, теперь эти тропы мы торим сами. А это означает, что каждый наш следующий шаг должен быть взвешен и просчитан, лучше даже несколько раз. В противном случае, последствия могут быть такими… такими, о которых мы даже узнать не успеем.

— Хочешь сказать, мы не в тупике? — в глазах Кори впервые появился интерес.

— Возможно, и в тупике, — не стал спорить я. — Но мы были в тупике много раз. Одно только ледовое поле возле Роки-младшей чего стоит. А ситуация с «Альбедо»? Ну давай, скажи, что это были не тупики!

Кори ничего не ответила, лишь улыбнулась.

— И что, это нас остановило? — я пожал плечами. — Нет, ни хрена! А знаешь, почему? Потому что даже из тупика всегда есть как минимум один выход. А обычно их намного больше, просто их не сразу видно. И для того, чтобы их стало видно, нужно какое-то время потратить на внимательный осмотр этого самого тупика. Не биться в истерике. Не пытаться проломить стену головой. Не разворачиваться и не бежать обратно. Просто немного подождать. Внимательно посмотреть. И подумать. И выход обязательно найдётся.

Кори недолго помолчала, а потом без улыбки произнесла:

— Может, ты и прав. У меня с «подождать»… проблемы, скажем так.

— Это я уже заметил, — я улыбнулся взъерошил её волосы, и так не самые послушные. — Но мучиться ожиданиями тебе осталось недолго.

— Почему? — улыбнулась Кори.

— Почему-то мне кажется, что скучать нам не придётся, — произнёс я, глядя как за лобовиком постепенно вырастает действительно оранжевый, как мандарин, Мандарин. — Можешь называть это шестым чувством.

— Скорее я назову это плохим предчувствием после страшных историй Кайто.

— Ну, или так…

Глава 18

Посадка на планету произошла без эксцессов. Кайто и Кори снова в четыре руки и два голоса медленно подвели «Барракуду» к посадочной площадке космопорта и произвели посадку. Не такую мягкую, как обычно, чуть жёстче, ведь посадочные площадки Мандарина были крошечными, как будто их рассчитывали для блох, а не для космических кораблей. Планета будто бы с самого начала заявляла нам, что места на ней из-за перенаселённости так мало, что даже для того, чтобы банально приземлиться, надо ещё постараться.

Кори правда бурчала, что во всём виновата повышенная гравитация Мандарина, а вовсе не размеры посадочной площадки, но всем было очевидно, что это лишь попытка отмазаться. Гравитация на всех планетах всегда разная, хотя и не сильно отличается от привычного для человека одного же (иначе такие планеты просто не заселяют), так что Кори уже доводилось сажать корабль в таких условиях, как на Мандарине. И ни разу у неё это проблем не вызвало.

Проблему может вызвать разве что собственная уверенность Кори в том, что кто-то осудит её за то, что она слегка неаккуратно посадила корабль на такую крошечную площадку. Хотя, конечно же, никому это даже в голову не пришло. Ну, может, Пиявке, но даже она смолчала.

Как бы то ни было, «Затерянные звёзды» опустились на посадочную площадку и получили разрешение на выход в город.

Сборы были недолгими, и свелись в основном к обсуждению, кто пойдёт.

В этот раз на корабле, кроме Пиявки, остался ещё и Магнус. Причём отнюдь не по своей воле, а по воле Кайто, который непрозрачно намекнул здоровяку, что тому лучше на поверхности не появляться.

— Понимаешь, к европеоидам мандаринцы относятся ещё как-то серединка на половинку, — объяснял Кайто, покачивая рукой для убедительности. — Но негроиды это… Короче, их азиаты не любят. В смысле, не все азиаты. У меня-то проблем с негроидами нет! Я про мандаринцев. Они не любят. И синдзянцы не любят… В общем, все в Триаде.

— Это всё, потому что я чёрный? — угрожающе поинтересовался Магнус, сурово выдвинув вперёд подбородок. — Ну, знаешь…

— Я-то уж знаю! — Кайто важно закивал. — Нет, я тебя, конечно, держать не буду, просто… Не удивляйся потом, что на тебя все смотрят, как на крокодила. А потом ещё и добыть тебя попытаются, как того же самого крокодила.

На мостике, где шло обсуждение, повисло напряжённое молчание. С одной стороны, мы не ожидали такого от Кайто. А с другой, было непонятно, как на это отреагирует Магнус. И он не заставил себя долго ждать.

— К… кого? — выпучил глаза здоровяк. — Что за слово?

— Да так, забудь! — Кайто махнул рукой.

Я уже собрался было вмешаться, потому что явно назревал серьёзный конфликт, но меня опередил капитан.

— Магнус, останься! — велел он. — Мы и вчетвером справимся.

— Так даже лучше будет! — поддакнул Кайто. — Меньше внимания будем привлекать.

Сейчас, на Мандарине, в своей естественной, так сказать, среде обитания, Кайто прямо преобразился. Здесь и сейчас он был самым подкованным во всём, что нас окружало, человеком, и понимание этого факта настолько заставило азиата поверить в себя, что он даже неуверенные паузы в речи делать перестал! И это при том условии, что сейчас был далеко не первый раз, когда команда оказывалась зависима от навыков Кайто. И да, раньше в подобных случаях он тоже ощутимо менял своё поведение, но даже не близко к тому, что я наблюдал сейчас. Можно сказать, что в тех ситуациях он просто полностью уходил в работу, и не обращал внимания больше ни на что, в том числе и на то, что происходит вокруг… Но сейчас было совсем другое дело.

Где это вообще видано, чтобы Кайто определял, кто идёт наружу, а кто нет? Ну ладно, может, «определял» не самое точное слово, но «настоятельно не рекомендовал» не сильно далеко от него ушло. Точно не в случае Кайто.

В конечном итоге, в шлюзе собрались четверо — я, Кори, капитан, и, конечно же, сам Кайто. Оружие взяли с собой только то, что можно нести незаметно, потому что на Мандарине открытое ношение оружия не приветствовалось. Не запрещено, а именно «не приветствовалось».

Кайто пытался объяснить это странное сочетание слов, упоминая триады, их влияние на эти нормы, странные тезисы вроде «Если все будут носить оружие в открытую, то улицы превратятся в филиал мясокомбината», но в итоге сам запутался в собственных же показаниях и попросил просто поверить на слово.

— Тут так принято, если вам так проще, — пояснил он, и, в общем-то, если бы он с этого и начал своё объяснение, мне этого было бы достаточно.

Принято так принято.

Мандарин атаковал нас, как только открылись внешние шлюзовые двери. Атаковал не буквально, не напрямую. Никто не ворвался в шлюз с плазменным мечом, не обстрелял корабль из бластеров, нет. Мандарин атаковал наши органы чувств. Все сразу, и все одновременно.

В нос моментально заползли десятки щупалец различных запахов, смешиваясь в непонятное и не сказать, чтобы сильно приятное амбре. В уши полились сразу несколько мелодий с разных сторон, дополненных несколькими голосами, цитирующими рекламные слоганы, и всё это великолепие украшали стандартные звуки большого города.

Даже глаза не остались нетронутыми. По ним ударил яркий неон, ксенон, радон, аргон и все другие слова, которые так или иначе относятся к обжигающе-яркому цветному свету, что складывается в рекламные вывески порой прямо в чистом небе.

Помнится, капитан перед прибытием на курортный мир пугал нас всепоглощающей рекламой… По-моему, он попутал планеты.

Удивительность Мандарина начиналась прямо отсюда, и заключалась она не только в том, как он пытался подавить все наши органы чувств. Удивителен был сам космодром, на котором мы приземлились, поскольку он целиком располагался на крышах нескольких огромных небоскрёбов, больше двух километров высотой каждый. Да, это было не первое приземление на подобную верхотуру, но тогда, на Калисте, это была лишь одиночная посадочная площадка. Здесь же это был натуральный космодром, огромный (хоть и с маленькими площадками), на целых двадцать кораблей. С диспетчерской башней, с покрытием, способным выдержать продолжительное воздействие выхлопа атмосферных двигателей, и всё это поднято над землёй на бешеную высоту и, как тарелка на несколько свечей, положено на небоскрёбы.

Понятия не имею, как это было сделано, но это… впечатляло.

Космодром был забит кораблями до отказа, так что нет ничего удивительного, что и людей на нём тоже было, прямо говоря, до хрена. И, судя по тому, как они выглядели, все здесь, кроме нас, были родом с Мандарина.

Мандаринцы сверкали так, что иногда затмевали даже сияние рекламных щитов и вывесок. Каждый из находящихся на территории космодрома будто бы участвовал в негласном соревновании на количество железа, вживлённого в собственный организм… А после него — ещё и в соревновании, у кого это железо ярче блестит.

Каких только аугов тут не было! Ауги, полностью заменившие руки и ноги на протезы различных видов и назначений, от обычных, имитирующих человеческие конечности, до мощных длинных ходуль, снабжённых огромными гидравлическими цилиндрами то ли для того, чтобы прыгать на двести метров, то ли для того, чтобы отпинывать кого-то на эти же двести метров. Ауги, голова которых, кажется, побывала в чане с расплавленным металлом, после чего уже по застывшему сплаву вырезали какое-то подобие лица, с камерами вместо глаз и торчащими на манер волос веточками оптоволокна, светящегося на концах. Были даже ауги, которые практически целиком всё тело заменили на «жемчуг», и на них вообще не было заметно и пятнышка человеческой кожи… А, может, это и не ауги вовсе? Можно ли назвать подобное существо всё ещё человеком?

— Пока существует человеческий мозг, создание считается человеком, — моментально ответил Кайто, когда я задал ему этот вопрос. — Так решили. При отсутствии мозга даже наличие сознания и эмоций не делает создание человеком. Это ограничение было придумано на тот случай, если кому-то когда-то вообще удастся имитировать эмоции и сознание искусственно, то есть, без привязки к человеческому мозгу.

— Наверняка попытки уже были, — усмехнулся я, глядя через стекло лифтовой кабины на расстилающийся перед нами город.

— И не одна! — серьёзно ответил Кайто. — И даже не один десяток.

Лифт быстро, буквально за минуту, спустил нас с космодрома на уровень улиц, и тут оказалось, что всё, что было до этого, лишь разминка.

А вот сейчас Мандарин атаковал всерьёз.

Здесь, на уровне земли, всего было больше в десятки раз. ВСЕГО. Звуки, свет, запахи, люди… Особенно люди! Жалкие три десятка человек на космодроме не шли ни в какое сравнение с тем, сколько было людей здесь! Узкие улочки, зажатые между высокими, средними и совсем уж низкими зданиями, были буквально забиты людьми, да так, что ни о каком транспорте тут даже речи не шло! Человеческая река текла по уличному руслу, и если бы сюда сунулся хоть какой-то транспорт, он бы просто поплыл по этой реке, увлекаемый течением, не в силах что-либо ему противопоставить и хоть как-то вырулить.

И всё это галдело, воняло и сверкало. В том числе и «жемчугом». Клянусь, я даже увидел, как в одной из местных забегаловок, которые и вносили основную лепту в дело вони, заведовала крошечная сухонькая старушка с аугментациями рук! Да ей же на вид лет девяноста, скоро в крематорий пора будет билет заказывать, а всё туда же!

— Тут всегда так⁈ — спросил я у Кайто, перекрикивая творящуюся вокруг какофонию.

— Тут да! — так же громко ответил он. — Но тут не везде так!

— А мы не могли высадиться где-нибудь, где не так⁈ — капитан явно понял меня с полуслова.

— Нет, конечно! — ответил Кайто. — Моя-то квартира она тут, рядом!

— А-а-а! — понимающе протянули мы оба, переглянувшись. — Тогда, конечно, да, вопрос снимается. Удобно получилось.

— Получилось? — Кайто фыркнул. — Ничего само собой не получается! Я специально выбирал квартиру поближе к космодрому, чтобы… В общем, специально.

Кайто снова оборвал сам себя на половине слова, и так и не договорил то, что собирался сказать. Но в творящемся вокруг бедламе это была самая НЕ странная вещь, и поэтому я не стал заострять на ней внимание.

Тем более, что вокруг было столько всего интересного! Вот уж воистину — азиатские планеты — это буквально совсем другой мир! Прямо у меня на глазах один узкоглазый с полной агументацией горла и верхней половины груди, поднял двумя палочками над головой какое-то длинное извивающееся щупальце, поймал его зубами и буквально одним движением проглотил прямо целиком, всосал как Пукл всасывает провода, которые Кайто в очередной раз раскидал и забыл собрать!

А вот в другом месте, на входе в узкий переулок, без движения стоит замотанная в серую хламиду фигура, скрывая лицо под широкополой шляпой, напоминающей конус с очень широким основанием. И ладно бы просто рожу скрывал, так нет — шляпа серебрится по краю мономолекулярной кромкой, которая режет всё что угодно похлеще, чем плазменный меч. Один раз — но режет.

А вот на небольшой сцене, явно сооружённой наспех из всякого мусора, десяток ребят в смешных оранжевых штанах синхронно делают разные красивые движения. Они все лысые, и все аугментированы по самое не могу — так, что одна только голова и осталась нетронутой, а всё остальное — сплошь сталь и электроника. Они вышагивают по сцене железными ногами и кромсают воздух железными руками, явно намекая на то, что их занятие — это не просто красивые танцы, а что-то опасное и непредсказуемое.

А вот компания из пяти молодых ребят, все одеты в красно-зелёной цветовой гамме, и у всех нижняя половина лица скрыта одной и той же полумаской в виде оскаленной рожи. Или это не маска, а лицевые импланты? Вполне вероятно, ведь в остальном ребята тоже заряжены «жемчугом» под самый краешек — вот, из рукавов красно-зелёных курток выглядывают механические кисти, у одного даже с шестью пальцами! Да и ноги не отстают — у одной девушки из коротких штанин торчат натуральные рессоры, которые, надо думать, позволяют развивать нереальную скорость. Зато у другого — такие тумбы, что на них даже штаны невозможно было натянуть, и здоровяку пришлось обходиться короткими шортами, чтобы не пришлось рвать по шву.

И казалось бы — ну «жемчуг» и «жемчуг», тут каждый первый такой… Но нет. У этих ребят даже «жемчуг» был другой, каждый имплант покрывала сложная гравировка, в которой взгляд терялся ровно через секунду после того, как начинал по ней блуждать. Но эти художества явно что-то значили, и значили немало. Причём, для каждого из ребят — что-то своё, потому что даже беглого взгляда было достаточно, чтобы понять: узоры у двух разных людей не повторяются.

— Вообще не смотри на них! — с ноткой недовольства в голосе произнёс Кайто, когда я спросил про этих ребят. — Это как раз триады. Одна из банд, «Железные драконы». Самые неадекватные, если спросишь моего мнения.

— А почему? — пропуская ненужный шаг, поинтересовался я.

— Потому что они сам видишь! — Кайто украдкой кивнул на «драконов». — У них «жемчуг» не «жемчуг», а просто смысл жизни. Они обожают его больше, чем собственное тело и буквально молятся ему, я сейчас ни хрена не шучу. Всех тех, у кого имплантов нет, они считают низшими существами, обречёнными на вымирание, и стремятся облегчить их страдания, убив собственными руками. Чтобы не мучились, значит.

— Что за бред? — удивился капитан. — Ты сейчас шутишь так неумело, Кай?

Но Кайто посмотрел на него таким взглядом, что сразу стало ясно — какие уж тут шутки…

— Вообще странно, что они тут, — пробормотал Кайто, в отражении ближайшей витрины разглядывая «драконов». — Это не их территория, тут… другая банда работала и держала территорию.

— Может, они тут просто отдыхают? — предположил капитан, но по нему было видно, что он пытается таким образом не дать интересному разговору заглохнуть.

— На территории конкурентов, в цветах банды? — Кайто усмехнулся и покачал головой. — Не, тут что-то не так… Похоже, тут многое изменилось с тех пор, как я сделал отсюда ноги.

— Весьма вероятно, — капитан кивнул. — А их появление, кстати, никак не может быть связано с тем, что ты сделал отсюда ноги?

— С какой стати? — удивился Кайто.

— Да я же откуда знаю! — капитан пожал плечами. — Просто, как я и говорил, я уже ничему не удивлюсь.

— Нет, это точно не связанные вещи! — Кайто покачал головой. — С «драконами» меня ничего не связывает и не связывало.

— А с кем связывало? — как бы невзначай спросил капитан.

— С кем связывало… — задумчиво пробубнил Кайто. — С тем связывало… Кстати, мы уже почти пришли!

— Что, так быстро? — я не сдержал удивления.

— Ну да, я же говорил, что специально поселился поближе к космопорту, — Кайто пожал плечами. — Чтобы побыстрее свалить в случае чего. Собственно, сейчас вот сюда свернём, ещё чуть пройдём, и мы на месте!

Но, когда мы свернули «вот сюда», в один из проулков, что похожи друг на друга как две антиматериальные торпеды, оказалось, что до прибытия на место нас отделяет примерно бесконечность.

Потому что в конце проулка виднелась тройка ребят в красно-зелёном. Они стояли цепью, лицом к нам, и, не стесняясь, держали в руках оружие. Не маленькое, скрытное, вроде того, что было у нас, а нормальное, полноразмерное.

— Так… — Кайто вздохнул и остановился. — В конце концов, никто же не говорил, что будет просто, верно?

— Дай угадаю, — капитан вздохнул тоже. — Нам надо туда. За спины этих молодчиков?

— Именно так! Нам надо туда. На территорию, которую «Железные драконы», похоже, отжали себе. И тут у меня возникает вопрос тысячелетия… У кого из вас есть импланты?

Глава 19

— У кого из вас есть импланты? — спросил Кайто.

У меня имплантов не было. Сейчас — не было. Было время, когда в порядке эксперимента бойцам «Мёртвого эха» пытались ставить импланты, но исключительно такие, что влияют на когнитивные способности, и при этом не бросаются в глаза. Никаких тебе железных рук, стеклянных глаз и нефритовых челюстей, только то, что не видно невооружённым взглядом и при этом влияет на функции одного лишь только мозга. Усилители реакции, расширители памяти, нейронные интерфейсы — вот это вот всё.

Вот это вот всё, что и сейчас-то является самой слабо развитой отраслью аугментации, ввиду сложности и дороговизны, а уж тогда, во времена расцвета «Мёртвого эха» эти импланты и вовсе больше походили на калькуляторы, которые какой-то безумный учёный решил засунуть в головы своим подопытным. Они, конечно, как-то работали и показывали результат несравнимо лучше, нежели человек без имплантов…

Но была и неприятная сторона — сложное в технологическом и программном отношении оборудование, с которым мы работали, к которому привыкли и прикипели, не способно было работать в связке с этими имплантами, оно просто не было рассчитано на искусственно изменённые параметры. Нет никакого смысла вживлять усилитель реакции, если бронескаф всё равно не успевает отрабатывать реакции «улучшенного» человека в силу конструктивных ограничений.

Нет никакого смысла ставить расширители памяти тому, у кого нет задачи носить в своей голове петабайты данных и иметь к ним доступ в любой момент дня и ночи. И уж тем более не нужны нейронные интерфейсы тем, кто работает со снаряжением, лишённым оных интерфейсов.

При всём этом риски, связанные с имплантами, никуда не исчезали. И речь даже не про полную асинтезию, которой болел Гектор-Вектор, это заболевание встречается в космосе даже реже чем «звёздочка». Речь о нейразине, препарате, на который автоматически подсаживается каждый, кто имеет импланты, даже самые простые. Как ни крути, а человеческую физиологию победить не получится, сколько ни старайся, и организм всегда будет пытаться отторгнуть посторонние железки, даже если родного органа, который должен быть на этом месте, уже нет, и его не вернуть. Организм можно только обмануть, и нейразин именно этим и занимался — заставлял тело поверить, что импланты это совершенно то же самое, что и родные органы. Требовалось его совсем немного, буквально одна капсула в месяц, но в переложении на сотни и тысячи солдат, которые потенциально могли бы быть обеспечены имплантами, это выливалось в огромные траты. Без особой выгоды при этом.

Поэтому, после недолгого тестового периода, все импланты, которые успели установить бойцам моего отряда, были удалены. В том числе и мой усилитель реакции, от которого я иногда испытывал больше неудобств, чем пользы, ведь моя собственная, натренированная за годы службы реакция если и уступала той, что обеспечивал имплант, то совсем чуть-чуть, буквально на уровне статистической погрешности. Это сейчас те же самые усилители реакции стали намного технологичнее и научились обеспечивать не фиксированное время реакции, а непосредственно улучшать уже имеющееся, то есть, в моём случае они действительно помогли бы. Ну, в смысле, без бронескафа помогли бы, потому что эти самоходные шкафы как были неповоротливыми громадами, так и остались.

В общем, у меня от имплантов осталось только напоминание в виде небольшого шрама на затылке, скрытого под волосами, о котором даже я сам уже не вспоминал.

И, судя по растерянному взгляду капитана, у них ситуация обстояла примерно так же. За исключением может быть того, что они и раньше не имели имплантов, не то, что сейчас.

— Что, ни одного? — даже с каким-то недоверием в голосе протянул Кайто.

Я немного удивился этому недоверию. В конце концов, мы уже достаточно долго находились в одной команде, а капитан, Кори и Кайто так ещё дольше! Так что про такие особенности друг друга, как импланты, мы должны были знать.

Хотя о чём это я? На «Затерянных звёздах» не принято было задавать вопросы. Так что, если бы кто-то хотел сохранить такую информацию в тайне, он легко бы это сделал. Мы ж не эти «драконы», чтобы выставлять такую информацию о себе напоказ.

— Да знаешь, как-то без надобности было, — капитан развёл руками. — Я старый больной человек, куда мне ещё импланты ставить?

— У меня есть один, — Кори коснулась пальцем виска. — Давно уже стоит, года три.

— А у тебя? — Кайто с подозрением посмотрел на меня.

— Чего нет, того нет, — я развёл руками. — Как-то не возникало необходимости, знаешь ли.

— Ну да, ты и без имплантов как с имплантами, — пробормотал Кайто таким тоном, что непонятно было, это одобрение или укор.

Как бы там ни было, но мне было не понятно, для чего весь этот разговор о имплантах. Ведь даже если и есть, мы всё равно не сможем соперничать в этом деле со стоящими в конце проулка «драконами» — они своей аугментации жизнь посвятили! Ну действительно, не будут же они убивать нас за отсутствие имплантов посреди большого города? Или будут?

— Кайто, говори прямо — в чем проблема? — спросил капитан.

— Да как вам сказать, — азиат нервно хихикнул. — Если я скажу, что попытка пройти мимо этих ребят закончится для вас двоих немедленной смертью — это будет считаться проблемой?

— А как они узнают, что у нас нет имплантов? — капитан тут же начал искать варианты решения проблемы.

— Вон рамку видите? — Кайто кивнул на стальную рамку, похожую на металлодетектор, что высилась за спинами у молодчиков. — Это сканер имплантов. Каждый имплант имеет свой регистрационный знак, почти как корабли. И их точно так же, как и регистрационные номера кораблей, нельзя никуда деть, только подменить, за счёт чего и живёт вся индустрия нелегальных аугментаций. Но те, у кого нет имплантов вовсе, соответственно, на этом сканере не засветятся. А «драконам» этого уже достаточно для того, чтобы уничтожить таких людей. Тем более, если те пытаются попасть на их территорию.

Я слушал Кайто. Но зацепили меня не его слова о рамке, проверках и всём остальном, что входит в культуру или я бы даже сказал: бизнес аугментирования людей. Нет! Меня зацепило то, что он выделил только капитана и меня. А это значит, у него самого имплант тоже был.

Собственно, я и раньше догадывался об этом. Но теперь получил стопроцентное подтверждение своим мыслям.

Я не стал озвучивать свои догадки, а продолжил слушать Кайто, потому как ситуация всё ещё была непонятной.

— Может, тогда мы сходим вдвоём? — предложила Кори, глядя на Кайто. — Нас они пропустят? Или это тоже будет нарушением территории?

— Нас пропустят, — заверил её Кайто. — Если они не будут пускать других людей в свои районы, то где и как им брать деньги на своё существование, а тем более, на новые импланты? Так что пропустят, за это не переживай… Но вдвоём мы всё равно не пойдём.

— А это ещё почему? — удивилась Кори.

— Долго объяснять! — Кайто поморщился. — Но просто поверь, что лучше этого не делать. Надо держаться вместе, как и до этого.

Кори, судя по лицу, осталась не очень довольна таким объяснением, но лично я точку зрения Кайто поддерживал. Мы собирались пройти на территорию, которую контролирует банда неизвестной степени агрессивности и неизвестным количеством личного состава на этой самой территории. Маленький щуплый мужчина и стройная красивая молодая женщина вполне могут вызвать у «драконов» желание их «пощупать» с целью обогатиться за их счёт. И плевать, что мужчина азиат, а женщина на самом деле — вполне себе неплохой боец. О втором они вообще не знают, а первым могут и пренебречь, если потенциальная выгода покажется им достаточно большой. Я и так не раз ловил на нашей группе заинтересованные и подозрительные взгляды, пока мы были на Мандарине, но никто не рисковал с нами связываться пока что, не в последнюю очередь из-за численности группы…

Короче, да, лучше не разделяться. Это действительно может плохо кончиться, причём как для тех, кто пойдёт внутрь, так и для тех, кто останется снаружи.

— Но тогда что ты предлагаешь? — спросил я, не торопясь действовать. Хотя бы потому, что целостная картина пока так и не сложилась. К тому же, Кайто действительно лучше знает местные нравы. А прислушиваться к тем, кто обладает важной и нужной информацией — это жизненно важный навык. Плюс, мы тут из-за Кайто. Мы тут его помощники, и пока он не скажет действовать, действовать не будем.

— Не знаю пока, — Кайто дёрнул плечом. — Надо попробовать найти другой путь. Может, какой-то из переулков у них не охраняется?

— Ладно, идём! — Кори резко развернулась на месте.

— Куда? Зачем? — удивился Кайто ей в спину.

— Как «куда»? Что значит «зачем»? — Кори глянула через плечо. — Ты же сам сказал, что надо поискать другой вход. Идём искать.

— Не надо никуда идти! — заверил её Кайто. — Вот ещё, время терять! Сейчас всё узнаем прямо отсюда.

Кайто полез за пазуху и достал оттуда Вики.

Ну конечно, зачем куда-то идти и тратить время, если можно выяснить всё нужное, не сходя с места!

Я на всякий случай сдвинулся так, чтобы загородить Кайто от случайных взглядов людей, которые могли бы заинтересоваться неведомой технологией. Капитан моментально отзеркалил моё движение, прикрыв и другое направление тоже. Однако никто будто и не обращал на нас внимания, и даже когда Вики, визжа винтами, резко прыгнула вверх и исчезла в оранжевом небе Мандарина, никто не посмотрел на неё. В общем-то, учитывая, сколько дронов курсировало в небе над нашими головами, это было и не удивительно — тут все уже давно привыкли.

Кори подошла к нам, и мы встали треугольником вокруг Кайто, продолжая укрывать его от любопытных глаз, пока он полностью был поглощён управлением Вики. Глаза остекленели, пальцы короткими плавными движениями заелозили по экрану терминала, задавая дрону направление и скорость.

Наш азиат выглядел настолько неестественно, что лично мне показалось, будто ему сейчас и никакой посредник между ним и Вики не нужен вовсе. Терминал — это так, фикция, чтобы обмануть мозг, и заставить его поверить в то, что управление происходит привычным способом… А то и вовсе — лишь спектакль, предназначенный для одних лишь нас, с целью заставить НАС поверить, что Кайто управляет дроном по старинке.

Примерно так же азиат выглядел, когда сидел за боевым постом бортовой пушки «Затерянных звёзд» и пытался попасть по антиматериальной торпеде с выключенной системой захвата цели. Примерно так же он выглядел во время взлома генератора на «Василиске-33», только тогда у меня не складывалось ощущения, что терминал ему не нужен — ещё как нужен!

Но вот что объединяло все эти три случая — это полное отключение Кайто от реальности, как будто это на самом деле онлайн игра с полным погружением, и он просто телом из неё вышел. А она продолжилась дальше, не отпуская его сознание.

Так прошло минут десять, на протяжении которых Кайто даже дышал как будто через два раза на третий, а потом на нас с неба резко спикировала Вики и приземлилась на вытянутую руку Кайто.

— Ни хрена! — резюмировал он, складывая Вики в «походное» положение. — Везде или такие же пропускные пункты, или перегорожено всё поперёк заборами.

— Перелезем? — тут же вскинулась Кори, которая всегда была двумя руками за любые действия, лишь бы не сидеть без дела.

— Нет, конечно! — возмутился Кайто. — Во-первых, там все заборы или под напряжением, или под наблюдением с помощью камер! Попробуй только подойти ближе, чем на три метра — тут же патруль «драконов» из ближайшего канализационного люка выпрыгнет! А во-вторых, как ты вообще себе представляешь, чтобы я перелезал через заборы? Похоже, что я это умею?

Кори хмыкнула и не стала отвечать на риторический вопрос.

— И ты все это выяснил за десять минут? — уточнил капитан. — с помощью Вики?

— Ну да, а что? — удивился Кайто. — Облетел десять кварталов, точно по линии укреплений «драконов», всё осмотрел. По кварталу в минуту… Это странно?

В общем смысле, да, это было странно. Осмотреть десять кварталов за десять минут — это настолько быстро, насколько вообще возможно. Быстрее, наверное, только со спутника осмотреть те же десять кварталов, но при этом ни при каких условиях не получится получить настолько чёткую картинку, чтобы можно было по ней однозначно сказать — здесь пройти не получится.

А Вики, глянь-ка, справилась с этой задачей. После модификации, которую наскоро провёл с ней Кайто прямо на борту «Затерянных звёзд» во время визита на Даллаксию она стала ещё быстрее, чем была раньше, и облететь десять кварталов за десять минут для неё, судя по реакции Кайто на закономерный вопрос, стало абсолютно нормальным явлением.

Остаётся прояснить только один момент — как сам Кайто, который никогда не отличался особенно быстрой реакцией, успевал разглядеть на крошечном экране терминала хоть что-то на таких скоростях? Да ещё и управлять при этом дроном так, что тот вернулся без единого повреждения, а значит, нигде ни во что не влетел и даже не зацепил. Загадочно…

— Канализация может быть? — Кори уже снова наваливала идеи горой. — Как делали на Калисте? Тут есть свой подземный город?

— Есть, конечно! — фыркнул Кайто. — Но не надо думать, что в триадах сплошные идиоты состоят. После того, как сто двадцать лет назад «Жемчужники» вырезали «Нефритовое древо», воспользовавшись проходами через канализации, триады начали минировать коллекторы и другими способами перекрывать прямые проходы через них. И все канализационные люки на своей территории окружают камерами, чтобы даже муха незамеченной не пролетела! Любой, кому посчастливится пройти одним куском по канализации всё равно не сможет из неё выбраться, не вызвав тем самым появление отряда триады! Так что нет, про канализацию можешь забыть!

— Крыши? — Кори не собиралась сдаваться так легко. — Пробраться по крышам? Хотя…

Она подняла голову, коротко вздохнула и покачала головой, словно сама признавала, что спорола чушь.

И это действительно была чушь, потому что по крышам Мандарина, по крайней мере в этом районе этого города, пробраться можно было только навстречу собственной смерти, причём довольно быстро. Десять процентов здешних зданий были высотой в один или два этажа, а все остальные легко разменивали сотню, уходя так высоко, что небо между ними проглядывало лишь фрагментами и довольно редко. Даже Калиста с её небоскрёбами не могла похвастаться такой этажностью. И, само собой, идея прыгать по крышам, по которым облака трутся пузом, было не самой умной идеей. Тем более, что триады наверняка и на этот случай имели какой-то план действий. Раз уж они контролируют «нижний» уровень, то логично предположить, что и верхний у них тоже под контролем.

— Ага, — Кайто кивнул, глядя на разочарованное лицо Кори. — Сама поняла, вижу.

— Ой, всё! — Кори поморщилась. — Неужели прямо совсем ничего нельзя сделать? Может, мы подлетим на корабле и сбросим вас прямо на крышу твоего дома?

— У триад есть оружие даже на такой случай! — Кайто покачал головой. — Ручные пусковые установки земля-воздух. Только зависнешь над крышей — получишь в бок пару-тройку ракет.

— Ладно, умник! — Кори подняла руки, показывая, что сдаётся. — Я кончилась. Предлагай свои варианты.

— А какие тут могут быть варианты? — Кайто пожал плечами. — Тут нет вариантов. Адекватное действие в сложившейся ситуации может быть только одно, если вас интересует моё мнение. Для того, чтобы пройти дальше, нужно, чтобы в каждом из нас было хотя бы по одному импланту. Значит что?

— Что? — эхом отозвалась Кори.

— Значит, надо установить себе по одному импланту! Очевидно же!

Глава 20

— Отлично! — вздохнул капитан, будто бы нисколько не удивившись предложению Кайто. — Мало же всякого разного с нами случилось за это время, да? Вот мне только имплантов и не хватало на старости лет. Кайто, как ты себе это представляешь? Ладно, допустим даже я соглашусь, но где это сделать?

— Пф! — Кайто скорчил рожу и махнул рукой. — Да тут на каждом шагу можно установить себе «жемчуг»! Как, думаете, население поддерживает такой уровень оснащения имплантами? Не в очередях же они стоят! Ну, в смысле, и в очередях тоже, конечно…

— Я об этом не думаю, — честно ответил я. — Но что-то я не заметил никаких клиник аугментации по дороге сюда. Ни вывесок, ни рекламы, ничего.

— А им и не нужна реклама и вывески, — Кайто махнул рукой. — Все и так знают хороших мастеров с самого детства, со своего первого импланта.

— Звучит как отличный план лишиться клиентов, — заметил капитан. — Потому что… Ну вот допустим, известный с детства мастер умрёт, и что тогда? Как найти другого, если они никак себя не рекламируют? Всех подряд спрашивать?

— А! — Кайто махнул рукой. — Кое-какое обозначение у них всё же есть, и его тоже знают все с детства. Короче, идём, я покажу.

И, развернувшись на пятках, Кайто снова нырнул в толпу мандаринцев, как маленькая рыбёшка — в косяк подобных себе. Кстати, очень хорошее сравнение, потому что только сейчас, в окружении других азиатов, Кайто наконец-то начал выглядеть как полноценный член общества, а не зашуганный малёк, который шарахается от собственной тени и постоянно боится сделать что-то не так.

Мы с капитаном быстро переглянулись и поспешили за техником, пока он не пропал окончательно в толпе таких же маленьких, как он сам, азиатов. Никогда не думал, что скажу что-то подобное, но сейчас держать его в поле зрения помогала только лишь его «обычность», а конкретнее — отсутствие имплантов.

В круговерти обжемчуженных порою по самые уши азиатов Кайто выделялся именно тем, что не блестел наполированным металлом, как все они, и оставался эдаким темным пятнышком, движущимся сквозь толпу. При этом сам Кайто, если я правильно понял, тоже имел какие-то аугментации, но, видимо, внешнему виду он предпочёл функционал. С его деятельностью ему намного резоннее было бы имплантировать какие-нибудь расширители памяти или сопроцессоры, нежели огнемётные руки или ноги с выдвижными лезвиями. Вот и не видно поэтому его имплантов, а ведь на самом деле, если подумать, его голова вполне себе может стоить как четверть нашего корабля, если не половина. Кто его знает, сколько на самом деле металла в ней, может он на металлодетекторах звенит, даже будучи в одних трусах?

Забег по толпе азиатов длился недолго — буквально через пятьдесят метров Кайто остановился, поднял руку и ткнул пальцем в стену дома напротив:

— Во! Я ж говорил — они на каждом шагу! Полюбуйтесь!

Я присмотрелся к не самой чистой стене и не с первого раза увидел то, на что Кайто указывал. Это была небольшая, в ладонь размером, пиктограмма, судя по неровным следам, нанесённая из баллона с черной краской по трафарету. Изображала картинка раскрытую ракушку, в которой лежал отчётливо блестящий шарик. Даже мне стало понятно, что это означает — жемчуг, конечно же!

— За мной! — Кайто махнул рукой и первым толкнул дверь, по старинке крутящуюся на петлях, причём в обе стороны сразу. Никаких тебе автоматических дверей, никаких фотоэлементов, всё ручками, всё ручками.

Мы попали в полутёмное помещение, заполненное людьми и почему-то — дымом. Он стелился над самым полом на уровне щиколоток и потихоньку вытекал в открытые двери наружу, на улицу, где его тут же разрывали на куски и разносили по округе прохожие.

На старых драных стульях вдоль стены коридора сидело с полдесятка азиатов разного возраста и степени аугментации. Один выглядел родственником Жи, второй наоборот — по всем признакам был человек как человек, а все остальные занимали промежуточные положения где-то между ними. В воздухе висел густой запах глэйпа, а под стульями я даже заприметил несколько пустых ёмкостей из-под него же.

Но самое главное — это то, что в конце коридора была ещё одна дверь, тоже открытая. И в неё было отлично видно кусок хирургического кресла, в котором прямо сейчас сидел один из пациентов этой «жемчужной клиники», если к ней вообще можно применить такое слово. Его наполовину закрывал от нас мастер-аугментатор собственной персоной, поэтому манипуляции, которые он проводил с подопечным оставались тайной, но нам хватило и цвета халата, в который он был одет. Серый, явно бывший когда-то белым, с небрежно застиранными пятнами крови и чего-то синего (возможно, какой-то жидкости для аугментаций). Этот халат явно видал на своём веку некоторое дерьмо… А часть этого дерьма непосредственно нёс на себе прямо сейчас.

Короче говоря, Кайто привёл нас в место, которое было самым прямым продолжением всего того, что мы видели снаружи. Разве что пахло тут не ядерной уличной жратвой, а глэйпом и чем-то сладким.

Капитан аж икнул от увиденного, и недоверчиво покосился на Кайто:

— Ты куда нас привёл?

— Так к аугментатору же! — Кайто удивлённо посмотрел на капитана. — А что?

— Это же… дыра! — изумился капитан. — Да я скорее сгрызу полкило мышьяка, чем буду себе что-то тут ставить! И то шансов выжить больше будет!

— Ой, да ладно! — Кайто снова скорчил рожу. — Всё не так страшно! Я сам примерно в таком же месте ставил себе автологгер, и нормально всё прошло!

— Ошибка выжившего, — я покачал головой. — Нет, капитан прав, тут себе что-то ставить это путь в могилу. Может не самый прямой и не самый короткий, но конечный пункт известен заранее. Да к тому же, у меня вообще нет желания совать в себя какие-то железяки чисто ради того, чтобы проникнуть… Хоть куда-то.

— Вот-вот! — поддакнул капитан. — Да и потом, насколько я помню, подавляющее количество аугментаций подразумевают удаление чего-то своего, родного. То есть, мне сначала что-то отрежут для того, чтобы что-то поставить, а мне этого не хотелось бы. Мне моё тело, знаешь ли, нравится, я с ним как-никак всю жизнь прожил. Привык уже к нему, как к родному!

— Что, и ничего не беспокоит? — хитро прищурился Кайто. — Ничего не хочется, чтобы было как в юности?

— Хочется, конечно! — капитан пожал плечами. — Но загвоздка в том, что в юности у меня тоже не было железных почек или там вольфрамовых ногтей. Так что при всём желании того же эффекта не добиться.

— Ладно, а мозги? — Кайто не сдавался. — Всякие там улучшения для мозгов, для памяти? Неужели тоже ничего такого не хочется?

— Да справляюсь как-то и без них! — капитан усмехнулся. — Кроме того, сколько они стоят, эти твои мозговые импланты? Даже если ставить только нам двоим с Каром, на это столько денег уйдёт, что потом снова придётся контрабанду возить по космосу, чтобы концы с концами свести! На хрена тратить столько денег на то, что мне скорее всего в жизни больше никогда не пригодится⁈

— Вот-вот! — я кивнул. — И это всё не говоря уже о том, что мозговые импланты в такой дыре, как эта, я точно ставить не намерен! Тут уже речь не про потенциальную инфекцию, которую горе-мастер обязательно занесёт, а банально про то, что как бы мне лишний кусок мозга не откромсали в процессе! А у меня их вообще лишних в голове нет, знаете ли!

— Да что вы начинаете! — Кайто закатил глаза. — Я же говорю!..

— Вот именно, ты говоришь! И не слышишь, что говорят тебе! — я покачал головой. — Никаких имплантов! Не в этой дыре точно! Я скорее Пиявке доверю мне что-то устанавливать, чем этому горе-мастеру, который, кажется, и ест, и спит, и оперирует, и даже в туалет ходит в одной и той же одежде. У него хоть какое-то подтверждение его квалификации имеется? А то я тоже могу напялить грязный рваный халат и заявить, что я мастер!

— Но Пиявка же не имела дела с имплантами! — Кайто развёл руками. — Она максимум уколы может поставить, и то!..

Кайто внезапно заткнулся, и так и застыл с разведёнными в стороны руками, будто хотел всех нас крепко обнять.

— Погоди-погоди… — нервно пробормотал он. — Пиявка, уколы… Это же гениально!

— Что именно гениально? — на всякий случай осведомился я.

— Всё гениально! — Кайто хлопнул в ладоши. — Даже то, что ты можешь выдать себя за мастера!

— А это тут каким боком? — капитан удивлённо поднял брови.

— Сейчас объясню! В смысле, потом! Быстро все на корабль!

Кайто перешёл в режим суеты и моментально вернулся в образ старого доброго Кайто, хорошо известного нам. Какая-то идея, которую он не то что рассказать нам не мог, а ещё и не сформулировал небось толком в своей голове, уже полностью завладела маленьким азиатом, отключив мозг и даже, наверное, инстинкты.

Кайто сорвался с места и исчез за дверью раньше, чем мы даже успели недоуменно переглянуться, поэтому пришлось ускоряться, чтобы не потерять его.

Впрочем, мы его всё равно потеряли — очень уж быстро он канул в толпу других азиатов. Молчаливо и коллегиально решив, что всё равно встретимся на корабле, как и сказал Кайто, мы отправились на борт, благо, уж что-что, а где стоит наш корабль, запомнили все трое.

Когда мы туда пришли, Кайто ещё не было, но он явился даже раньше, чем кому-то пришла в голову идея выйти с ним на связь по комлинку. Запыхавшийся азиат ворвался на мостик, и горящим взглядом обвёл экипаж:

— Сейчас всё сделаем! Пиявка, приготовь самый большой шприц!

— Клизму делать будем? — без особого интереса поинтересовалась Пиявка.

— Лучше! — ответил Кайто, протянул вперёд кулачок и разжал его. — Во!

На ладони у него лежало два крошечных цилиндрика, черных, с золотистыми тонкими линиями, будто печатную плату в рулончик скатали.

— И что это? — без особого интереса спросил капитан, осматривая цилиндрики. — Это… Какие-то импланты?

— Лучше! Это рисунок имплантов! — всё с тем же горящим взглядом ответил Кайто. — Ну, в смысле, имитация имплантов! Ну, в смысле, будет ею! Да что вы меня путаете⁈

— Спокойно, спокойно! — я поднял руки, останавливая словесный поток техника. — Объясни последовательно, что это за хрень и как она нам поможет?

— Это индуктивные транзиенты! — ответил Кайто. — Старая технология, я бы даже сказал, древняя, насилу нашёл их в продаже! И это даже отлично, что она такая древняя, никто её даже не заподозрит!

— Заподозрит в чём? — уже более заинтересованно спросил капитан. — Что делают эти штуки?

— По сути, это накопители информации, только очень малого объёма, вот прямо крошечного. — Кайто показал два сведённых вместе пальца. — Но зато это полностью энергонезависимая память! Используется она только тогда, когда транзиенты попадают в магнитное поле, причём строго определённое магнитное поле, появляются токи индукции, и можно прочитать забитую в транзиент информацию!

— А при чём тут импланты? — спросил я раньше капитана.

— Детекторы имплантов тоже подают такое же поле! — Кайто тряхнул головой. — Потому что сами импланты тоже снабжены собственными… «товарными знаками», назовём их так, основанными на этих же самых транзиентах! Просто теперь их никто не делает отдельными чипами, а сразу интегрируют прямо в разводку имплантов!

— Кажется, я начинаю понимать, — я нахмурился. — Ты хочешь с помощью этих чипов создать иллюзию, что у нас установлены настоящие импланты?

— В точку! — Кайто щёлкнул пальцами. — И эту идею подкинул мне именно ты, когда заговорил о том, чтобы выдать себя за аугментатора! Транзиенты безопасны для человека, их можно вживить под кожу обычным шприцем, что мы и сделаем… Как только я запишу на них сигнатуры подходящих имплантов, конечно…

— А как ты это сделаешь? — полюбопытствовал Магнус, которому явно было скучно сидеть на корабле, пока остальные осматривают новую планету.

— А там ничего сложного, и обычный терминал справится! — Кайто махнул рукой.

— Если всё так просто, то почему иллюзии имплантов не наводнили рынок? — Пиявка тоже решила не отставать в вопросах.

— А… Зачем? — Кайто удивлённо посмотрел на неё. — Зачем кому-то кроме нас создавать иллюзию, что у него есть импланты?

— Действительно… — пробормотала под нос Пиявка, опуская глаза. — И правда ведь незачем…

— Всё, решили! — ничего ни с кем не решив, резюмировал Кайто. — Сейчас записываю транзиенты, два укола — и можно идти!

— А это точно сработает? — опасливо поинтересовалась Кори.

— Доверься мне! — Кайто подмигнул ей. — Когда я вас подводил?

— Ну например, при перевозке кометиков… — глядя в потолок, произнесла Кори.

Но Кайто уже не слышал. Он уже достал терминал, Вики, и принялся за свои хакерские кайтовские дела.

Через пять минут всё и правда было готово. При помощи шприца (не самого большого явно, я видел и побольше) Пиявка ввела свёрнутые в трубочку транзиенты под кожу мне и капитану, в самое основание шеи. Пока транзиенты разворачивались, занимая положенное им место, Кайто прочитал короткую лекцию о том, какие импланты они будут имитировать — на случай, если нас спросят. Получалось, что нас обоих он наградил медицинскими имплантами, что ставятся на основание позвоночника и дополняют, а в особо терминальных случаях и полностью заменяют нейронную сеть, позволяя инвалидам снова двигаться практически в полной мере.

Уже через полчаса мы снова шли к пропускному пункту «Драконов», только на сей раз уже не останавливались. Кайто сразу предупредил, что надо сделать рожу кирпичом и идти как можно увереннее, потому что «драконы», как и любая триада, признавали силу и правило «если кто-то идёт так, словно он тут и должен быть, значит, он тут и должен быть».

Правда показания сканеров имплантов они явно признавали охотнее, потому что как только на капитане, что проходил последним, сканер вместо того, чтобы зажечь зелёный огонёк, завис на несколько секунд, не спеша выдавать результат, «драконы» явно занервничали и даже потянулись к оружию. Но тут сканер всё же показал зелёный свет, и они расслабились. А старший из них, что стоял у экрана сканера, в одних лишь зелёных штанах, чтобы было видно его наполовину железный торс, даже выпучил глаза, глядя на дисплей, а потом сошёл со своего места и подошёл к капитану.

Я слегка напрягся, прикидывая, скольких успею положить с «Аспида», но главный внезапно остановился в метре от капитана, приложил обе руки к железной груди и согнулся в пояснице, явно отвешивая поклон.

— Сян нинь чжицзин, цзуньцзин дэ чжаньши, ганьсе нинь дэ фэнсянь. — произнёс он, не поднимая головы.

Капитан явно растерялся, судя по глазам, но его выручил Кайто:

— Бье фань сяньшэн лэ! — громко возмутился он. — Вомэнь мэй шицзянь!

Главный из «драконов» тут же выпрямился и отошёл назад, а Кайто подскочил к капитану и потянул его за руку, явно давая понять, что надо срочно проваливать отсюда.

— Что это было? — тихо осведомился капитан, когда мы отошли уже метров на пятнадцать.

— Он выражал почтение, — так же негромко ответил Кайто. — Знатному воину.

— С какой радости? — опешил капитан.

— Ну, сигнатура импланта… Она, в общем, от старого военного импланта, другого ничего не нашлось в доступе. Такие импланты ставили бывшим военным по программе реабилитации… Ну, после Великого Патча. Тем, кто выжил…

— Великого Патча? — эхом отозвался капитан. — Кайто, сколько мне лет по-твоему?

— Не знаю… — Кайто с любопытством посмотрел на капитана. — Надо угадать, да?

— Не надо, — капитан вздохнул. — Давайте уже просто наконец разберёмся с твоей квартирой и свалим с этой планеты… Всего час на ней, а видеть уже не могу всё это!

Глава 21

Район, контролируемый «драконами», ничем не отличался от той части Мандарина, что мы видели до этого. Всё те же уличные едальни, всё тот же густой и тягучий, будто газообразная слизь, запах всего подряд и вместе, всё те же аугментированные азиаты вокруг, ведущие негласное соревнование на самый блестящий (во всех смыслах) образ.

Хотя нет, одно отличие всё же имелось, но заметить его смог бы лишь тот, кто уже провёл на Мандарине сколько-то времени и хотя бы что-то начал понимать в устройстве этой, без преувеличения, уникальной планеты.

Цвета.

Здесь, в районе «драконов», преобладали их фирменные цвета. Повсюду лениво шевелились на лёгком ветру красные и зелёные лоскуты ткани, повязанные порой даже на фонарные столбы и кронштейны вывесок. А там, где привязывать эти «флажки» было не к чему, обходились обычный краской, нанося красно-зелёные полосы прямо на стены, причём почему-то преимущественно по диагонали.

Ну и конечно же, основную массу красно-зелёного носили те самые «драконы». Алели и зеленели вокруг нас штаны и куртки, а порой — даже сами азиаты, что решили покрасить даже собственные импланты и стать ходячим символом своей триады.

Попалось на пути и немало гравитационных байков, всё в тех же цветах. И даже парочка гравикаров, перекрывающих какие-то особенно мутно выглядящие переулки.

«Драконы» сидели на машинах целыми толпами, прямо сверху, на крыше и капоте, как птицы на жёрдочках, и провожали внимательными и подозрительными взглядами всех проходящих мимо, включая и нас, само собой. Их рожи явно давали понять, что конкретно в этот переулок конкретно сейчас лучше не соваться без веской на то причины. А вескость причины определять будут сами эти ребята, и, скорее всего, положительным решение не станет. На беду тех, кто решил сунуться куда не звали.

Но у нас и не было нужды соваться в эти переулки. Кайто уверенно вёл нас вперёд по самому широкому из местных проспектов — тому самому, по которому мы сюда вошли.

Широким он был, конечно, только по местным меркам — всего-то двухполосная дорога, но зато она тут была исключительно пешеходной. Ни одно транспортное средство не проехало мимо нас за всё время, да и не смогло бы проехать даже в теории. И не только из-за плотной толпы людей, которая, неистово гомоня, текла по дороге, но ещё и из-за вездесущих палаток и киосков, построенных из всяческого мусора порою прямо по осевой линии полотна. Взглянешь на одну из таких забегаловок, где торгуют очередными жареными на палочках крысами, переведёшь взгляд на стены из тонкого металлического профиля, которые в нижней части уже просто приросли к бетону дороги, и сразу становится понятно — тут уже давно ничего не ездило. Очень давно.

От местного гомона и запахов у меня уже в глубине черепа начала зарождаться мигрень, но тут Кайто, будто прочитав мои мысли, свернул в сторону, в один из переулков. К счастью, не из тех, что перекрывали машинами «драконы».

По сравнению с проспектом, тут было даже тихо. И даже почти пусто, буквально десяток азиатов спешили куда-то по своим делам, незаметно проскальзывая мимо нас в ту или другую сторону. Для Мандарина это всё равно что вообще нет людей, как я уже успел понять. Здесь людей считают тысячами.

И всё равно, несмотря на всё это, я никак не мог избавиться от ощущения, что за нами кто-то наблюдает. Ощущение это появилось ещё в тот момент, как только мы второй раз выбрались из корабля, и не отпускало меня всё то время, что мы двигались. Я даже несколько раз осматривался, то скрывая это за попыткой размять шею, то глядя в попадающиеся на пути отражающие поверхности, но всё тщетно. Никакой слежки я не заметил, да это и не странно при такой-то концентрации людей вокруг.

А вот что странно — это то, что ощущение не пропало даже после того, как мы свернули в практически безлюдный переулок. И это означало одно из двух. Вариант один — во мне проснулась и расцвела пышным цветом самая настоящая паранойя. Вариант два — я просто не способен видеть своими человеческими глазами тех, кто за нами следит.

Первый вариант, конечно же, статистически вероятнее.

Поэтому за рабочую гипотезу я принял второй. У нас, у экипажа «Затерянный звёзд» всегда всё наоборот. У нас всегда самое невероятное является единственно возможным. В конце концов, не одни же Макоди могут себе позволить те же ультракамы.

Кайто свернул в один из неприметных подъездов, следом за ним туда же шагнул капитан, потом Кори, а я потратил мгновение на то, чтобы снова оглядеть окружение, уже не скрываясь и не шифруясь, снова никого не заметил, и шагнул следом за своими.

Дом, в который мы вошли, был таким старым, что в нём не было даже лифта. Вернее, когда-то он был, и от него осталась лифтовая шахта посередине подъезда, но, судя по кривой табличке с иероглифами, висящей на дверях, не работал он уже очень давно. Примерно с момента постройки самого дома.

Следом за Кайто мы поднялись по лестнице на второй этаж, встретив по пути лишь только одну сухонькую, будто тростинка, старушку. Она проводила нас недоверчивым взглядом одного пронзительно-голубого глаза (второй ей заменяла аугментация древних времён, чуть ли не одногодка Великого Патча). Я, не стесняясь, ответил ей тем же. Старушка не выдержала и отвела взгляд, и поковыляла себе вниз, а мы следом за Кайто свернули на этаж.

Здесь царили густые сумерки. Половина ламп дневного света на потолке не работала вовсе, а вторая половина работала какой как вздумается. Тёплый и холодный свет от разных ламп смешивался, давил на глаза. И хоть тут не было вездесущих запахов и почти не слышался нескончаемый гомон толпы, находиться тут было едва ли приятнее, чем снаружи.

Честное слово, эта планета каждым квадратным сантиметром своей поверхности будто пытается выжить с себя всех чужаков, всех, кто не родился на ней! Кайто вон нормально себя чувствует, даже несмотря на то, сколько времени он провёл вне Мандарина!

А нормально чувствующий себя Кайто тем временем колдовал с входной дверью. Дверь была такая же старая и обшарпанная, как и весь дом, и на ней даже имелась замочная скважина для физического ключа — анахронизм, как он есть! Тем более, что Кайто, кажется, и не собирался ею пользоваться вовсе. Сперва он приложил палец к дверной коробке, чуть выше головы, и подержал там две секунды. Это вызвало движение в другом месте, и плотно подогнанная, так что даже щели не оставалось, панель сдвинулась в сторону, демонстрируя спрятанную под ней клавиатуру о десяти клавишах. И не один, два, три и так далее на ней было написано, а вовсе какие-то странные символы, которые лично я впервые видел… Может, это тоже иероглифы вроде тех, что снаружи на каждом шагу? Хрен знает.

А ещё, кроме хрена, знал Кайто. Поэтому он быстро, даже не глядя на клавиатуру, нажал четыре кнопки в чётко определённой последовательности, и клавиатура тихонько пискнула. А потом щёлкнула и тоже отъехала в сторону, как и панель перед ней.

А вот уже под клавиатурой прятался ключ. Тот самый, физический, из позеленевший меди, фигурный и очень тяжёлый даже на вид.

Кайто взял ключ, сунул его в замочную скважину, секунду подождал, повернул его один раз, ещё секунду подождал, повернул ещё два раза, но уже в обратную сторону, и тут же снова в первоначальную. Если я не запутался, а я точно не запутался, замок сейчас должен находиться точно в том же состоянии, в каком и был, то есть — закрыт.

Однако Кайто, оглянувшись, толкнул от себя дверь, и она удивительно бесшумно открылась!

— Никогда бы не подумал, что ты доверяешь свою безопасность обычному физическому ключу, — пробормотал капитан, шагая внутрь квартиры следом за Кайто.

— А я и не доверяю, — спокойно отреагировал азиат. — Сейчас всё сами увидите.

И, шагнув следом за ними внутрь, я действительно сам всё увидел, когда дверь автоматически закрылась за мной.

Всё, что мы видели из коридора, было лишь маскировкой. Внутри же дверь представляла из себя монолит из серебристо-белого металла, толщиной с ладонь. Нисколько не удивлюсь, если эта дверь защищена от всего на свете на том же уровне, что двери реакторного отсека «Навуходоносора», а то и покруче.

С внутренней стороны на двери крепилось сразу несколько устройств неизвестного мне назначения. Шестеренки соседствовали с косами проводов и даже почему-то — с маленькими колбочками с какими-то жидкостями, наверное, какая-то гидравлика. Всё это занимало добрую половину дверного полотна, и заканчивалось шестью мощными ригелями, которые прямо на моих глазах вошли в такие же мощные петли, прикреплённые прямо к стенам, намертво запирая нас в квартире.

Да и вся квартира в целом создавала примерно такое же впечатление, как и эта дверь.

Когда я наконец оторвался от неё и посмотрел вокруг, то просто охренел от всего того, что здесь было. Это буквально была каюта Кайто на корабле, только увеличенная раз в пять… И заваленная всяким хламом плотнее тоже раз в пять.

Всё свободное пространство было занято какими-то непонятными устройствами, как электронными, так и сугубо механическими. Я опознал кусок навигационной системы от рейдера «Кириос», которая отпечаталась в памяти из-за своего характерного золотистого цвета и формы, похожей на какой-то диковинный цветок. Ещё я, внимательно присмотревшись, признал в одной из железяк накопитель данных, очень похожий на тот, что Кайто забрал с объекта ноль восемь, только явно постарее лет так на десять. Все остальные предметы, ровным слоем устилающие пол так, что пройти можно было только по узкой тропинке, свисающие со стен и даже потолка так, что приходилось внимательно смотреть, чтобы ничего не зацепить плечами — всё это было мне неизвестно. Кажется, я даже разглядел что-то напоминающее башку одного из тех роботов, что мы увидели на базе в поясе астероидов, хотя полной уверенности у меня не было — слишком уж мало от неё осталось после того, как руки Кайто добрались до самого интересного.

И всё это, конечно же, было покрыто толстым слоем пыли. Даже если бы у Кайто не было возможности удалённо наблюдать за своей квартирой, по одному только этому слою пыли можно было ещё со входа легко определить, что здесь уже давным-давно никого не было.

Сам Кайто, ловко маневрируя между железяками, проскакал по квартире и скрылся за поворотом, оставив нас с капитаном удивлённо созерцать всю эту выставку современного хакерского искусства, по-другому эту свалку просто не назвать.

Вот вроде действительно — свалка, самая натуральная, просто бери и выбрасывай всё это дело, хоть прямо из окна, чтобы не таскать по лестнице на руках. Половина этого электронного хаоса выглядела так, словно прямо сейчас сложится в какого-то особенно противного робота, и ринется на меня в атаку. А вторая половина — так, словно её атака уже осталась в прошлом, и она была сугубо неудачной.

Но при этом даже у меня, далёкого от всяких компьютерных дел человека, при взгляде на всё это, где-то глубоко в подкорке моментально появлялось понимание того, что всё это нужно. Всё это важно. Всё это здесь не просто так. И, конечно же, для Кайто всё это имеет какое-то особенное значение. Каждая из этих железок это не просто хлам, достойный занять место лишь на свалке, нет. За каждой из этих железок, за каждым из этих проводков скрывается целая история, интересная или не очень, загадочная, запутанная, или наоборот — простая и даже, может быть, весёлая. Вот та же самая голова робота, которая при более детальном рассмотрении оказалась чем-то вроде крупного навороченного лидара — вот что он тут делает? Может быть, азиат собирался препарировать эту технологию, чтобы изучить её работу? А после того, как поймёт, сделать, например, уменьшенную копию этой технологии, чтобы поставить её на Вики? Ту самую технологию, с помощью которой он помог нам обнаруживать невидимок Макоди?

А навигационная система от рейдера ему для чего? Даже не вся система, а только лишь её кусок, который отвечает за обработку информации с внешних датчиков корабля?

Это, по сути, просто очередной процессор, очередной контроллер с достаточно узким функционалом, и на тебе — лежит тут, прямо на кресле с порванным подлокотником (порванным, кажется, острым кронштейном этой же самой системы). И от него тянутся и уходят куда-то назад, за кресло, пучки проводов, подключённые к выводам.

Серьёзно, почему-то было стойкое ощущение, что если взять хотя бы за один провод, что тут и там торчали из устройств, вились по полу, и даже свисали с потолка, и потянуть, в надежде найти конец, то ни хрена не получится. Один провод потянет за собой другой, тот — третий, и так далее, заставляя двигаться по ним, как паук — по паутине… С той лишь разницей, что это чужая паутина, и новому «пауку», то есть мне, она вряд ли будет рада.

А ещё почему-то казалось, что где-то есть какой-то мастер-выключатель, если можно его так назвать, который контролирует всю эту «сеть». И, если Кайто его нажмёт, то всё это моментально придёт в движение, засверкает разноцветными лампочками как праздничный фейерверк и загудит десятками вентиляторов.

Но Кайто никакого выключателя так и не нажал. Он так и швырялся где-то там, в дальней комнате небольшой двухкомнатной квартиры, оставив нас троих в коридоре обозревать всю эту невероятную сеть и бояться сделать даже шаг, чтобы всё это не сломать.

— Никогда не видел ничего подобного, — тихо произнёс капитан, шальными глазами осматривая окружение. — Помнишь наш разговор о том, что Кайто не шизофреник?

— Угу, — только и смог ответить я, глядя на помалкивающую Кори.

— Я уже в этом не уверен, — признался капитан, и тут из комнаты, где скрылся техник, раздалось ликующее:

— Эврика! Я знал, что она тут!

В комнате раздался грохот, словно что-то упало, потом тихое шипение, будто что-то откуда-то потекло, и наконец Кайто вышел в коридор. В руках у него было что-то похожее на шлем от скафандра…

Стоп, это и был шлем от скафандра! Старого жёсткого скафандра, чуть ли не времён Великого Патча! Только вот осталась от него буквально одна лишь «скорлупа», а вся начинка явно была заменена руками Кайто, да так плотно набита, что уже и речи не шло о том, чтобы в эту мешанину плат и проводов пролезла хотя бы чья-то голова! И это всё не говоря уже о том, что даже снаружи на шлем было налеплено несколько дополнительных плат и антенн, как будто Кайто собрался с его помощью искать пришельцев, которых, как известно, не существует.

— Всё, уходим! — выпалил Кайто, зажимая свою находку под мышкой. — Быстро, быстро!

— Кай, это всё… — опасливо начал капитан, обводя окружение рукой. — Это…

— Неважно! — Кайто сверкнул глазами. — Мы нашли то, что искали, теперь быстро валим отсюда!

— Мы разве куда-то торопимся? — удивилась Кори,

— Да, ещё как! — зло сверкнул глазами Кайто. — И если вы хотите вернуться на корабль без проблем, то самое время взять ноги в руки и мотать отсюда!

— Но… — медленно начала Кори.

Но не договорила. По квартире внезапно разнеслась короткая, буквально из четырёх нот, мелодия, будто колокольчики легонько прозвенели. Я даже стрельнул глазами в сторону звука, потому что точно не видел никаких колокольчиков… Хотя это ещё ничего не значило, в этом хаосе вполне могли где-то затесаться и они тоже.

Кайто тоже посмотрел в ту же сторону, и весь как-то осунулся и посерьёзнел.

— А, да? — уныло спросил он и снова перевёл взгляд на нас. — Ну тогда ладно. Уже можно не торопиться. Уже поздно.

Глава 22

— Уже можно не торопиться, — уныло сказал Кайто. — Уже поздно.

Тон, которым он это произнёс, разительно отличался от того, которым разговаривал прежде. Да что там тон — азиат весь как-то поник и осунулся, будто разум его внезапно покинул планету, на которой он чувствовал себя, как рыба в воде, и снова начал бояться всего и сразу.

Более того, теперь это был даже не тот Кайто, к которому мы привыкли. Это был «минус Кайто»!

Даже не знаю, существует ли что-то ещё, что ещё сильнее намекнёт на опасность ситуации, в которой мы оказались… Пусть даже опасности никакой, кажется, и нет вовсе. Я уже давно усвоил, что всё может быть вовсе не тем, чем кажется.

Поэтому сразу же, едва только Кайто закончил говорить, я завёл руку за спину и положил её на рукоять «Аспида». Одновременно с этим я быстро осмотрелся по сторонам, пытаясь понять, откуда можно ожидать появления опасности, но так ничего и не заметил. Квартира Кайто была пуста и молчалива. Никто не врывался через окна, вынося их направленными взрывами, а что касается двери… Что касается двери, то через неё вообще хрен пройдёшь, если на то не будет воли хозяина.

Кори обеспокоенно посмотрела на меня, потом на Кайто, и положила руку ему на плечо:

— Кай, что случилось?

Возможно, в другой ситуации это было бы правильное решение. Но сейчас, когда Кайто так изменился, нужно было сначала свалить отсюда подальше, а потом уже выяснять, что же произошло. Поэтому я, не прекращая стрелять глазами по сторонам, протянул руку и схватил пальцы Кори, убирая с плеча Кайто:

— Сейчас вообще не время разбираться, что случилось! Сваливаем отсюда, да поскорее!

Мне Кори явно доверяла больше, чем грустному лицу Кайто, поэтому лишь секунду помялась, глядя мне в глаза, но тут же быстро кивнула и отступила.

Но Кайто всё-таки следовало привести в себя, потому как он владеет информацией, которой у нас нет. А потому я сам положил руку азиату на плечо и слегка встряхнул его:

— Кай, как безопасно уйти⁈

— Никак, скорее всего… — безразлично ответил он.

Меня этот ответ не устраивал совершенно, и я спросил жёстче:

— А как ты в тот раз ушёл⁈ Ну, когда ушёл⁈

— По лестнице, — Кайто поднял голову, чуть пожал плечами и махнул головой в сторону противоположную входной двери. — По дальней. Но сейчас это не сработает…

— Это мы ещё посмотрим! Веди! — велел я, разворачивая Кайто спиной к входной двери и чуть толкая. — Без вопросов!

Кайто неохотно, будто сомнамбула, двинулся вперёд, мимо куч наваленного барахла, и я двинулся за ним, уже не особенно пытаясь ничего не задеть. Сейчас уже нет смысла пытаться сохранить железяки в целости, сейчас бы сохранить в целости собственные шкуры, а остальное всё потом!

Кайто провёл нас в дальнюю комнату, где из мебели было только два больших, закрывающих две из четырёх стен, шкафа, тоже заставленных и заваленных всяческим железом и электроникой, и подошёл к окну. Остановился, вопросительно посмотрел на меня, получил утвердительный кивок, и принялся шаманить. Шаманил он примерно так же, как с входной дверью, только манипуляций оказалось меньше. Он коснулся искусственного стекла, нарисовал пальцем зигзаг, потом по одному разу чуть стукнул по углам, и ещё два раза — точно в центр. И только после этого взялся за ручку и потянул окно на себя, открывая его.

Как только створка пошла внутрь, я сразу оттеснил Кайто в сторону, вытащил «Аспид» и направил его в проём, готовый нажать на спуск при любом, даже самом малейшем, движении. Однако, даже когда створка открылась полностью и аккуратно легла на мягкие ограничители, никто внутрь так и не попытался пролезть.

— Кай, ты можешь проверить с помощью Вики, есть там кто или нет? — спросил я.

— Нет, — неожиданно ответил он. — Сейчас — нет.

— Почему⁈ — снова удивилась Кори из-за его спины, но Кайто ничего ей не ответил. Отмолчался.

— Нет так нет, — не стал спорить я, уверенный, что без веской причины Кай не стал бы отказывать. — Значит, будем действовать по старинке.

И я медленно двинулся вокруг окна, так, чтобы захватить как можно больше пространства за стенами, но при этом иметь возможность укрыться в случае, если по мне откроют огонь.

Однако за окном тоже никого не оказалось. Я досмотрел один угол, потом второй, но всё, что я разглядел за стенами (кстати, неожиданно толстыми, почти полметра) — это старая, тронутая ржавчиной, стальная лестница. Старая, пожарная, предназначенная для того, чтобы люди спускались по ней из задымленных и горящих квартир в случае, если основная лестница так или иначе перекрыта.

У нас сейчас пожара не было, но лестница всё равно сослужит нам добрую службу. Не знаю, почему Кайто так подавлен, но я пока что не вижу никого и ничего, что могло бы представлять опасность для нас.

— Я иду первый! — не оборачиваясь, бросил я внутрь квартиры, и, прижав к груди «Аспид», но не убирая его окончательно, первым полез наружу.

Лестница заскрипела и загудела, когда я спрыгнул на неё с подоконника, и даже пара чешуек ржавчины отлетела с перил, но ничего никуда не обрушилось. Это хорошие новости, теперь главное, чтобы она не обрушилась, когда на неё встанут и все остальные.

Я быстро огляделся по сторонам, особенное внимание обратив на то, что эта сторона дома выходила уже в другой переулок — ещё более узкий и безлюдный, чем тот, через который мы входили. Настолько безлюдный, что тут буквально никого не было, только один азиат-подросток с металлической рукой стоял, привалившись к стене и закинув голову наверх, а в руке у него поблёскивал ингалятор с зелёным содержимым.

— Чисто! — доложил я через плечо. — Можно двигаться.

И, дождавшись, когда все остальные, включая Кайто, вылезли на плоскую площадку, какие были на каждом этаже, я двинулся вниз по крутой, почти что отвесной лестнице.

Остальные двинулись за мной, и лестница загрохотала и завибрировала от множества шагов. По ней явно никто не ходил уже много лет, и она буквально «отвыкла» от такого использования.

Вниз настоящим коричневым дождём посыпалась ржавчина, а скрип и грохот были такими громкими, что даже глэйпер под нами вынырнул из своего прихода и мутными глазами уставился на нас. Впрочем, сомневаюсь, что Кайто так переживал из-за одного жалкого торчка. Поэтому, спускаясь, не переставал оглядывать окрестности, чтобы при малейшем намёке на опасность успеть среагировать.

Когда мы спустились на этаж ниже, за окном, мимо которого я проходил, что-то шевельнулось. Я моментально приник к стене, скрываясь из сектора обстрела, и громко произнёс:

— Окно!

Кайто, идущий следом за мной, замер прямо на лестнице — он явно не понял, что именно «окно» и что теперь надо делать. То ли быстро сбежать вниз, то ли наоборот — разворачиваться и щемиться наверх, по головам Кори и капитана, которые замыкали колонну.

А окно тем временем полностью открылось и, когда из него высунулась голова, я лишь чудом успел остановить палец от полного выжима спускового крючка.

Потому что бабуля со старым глазным имплантом, которую мы видели ещё на лестничной клетке, когда поднимались в квартиру, могла представлять для нас опасность с даже меньшей вероятностью, нежели глэйпер.

— Шэй цзай нар дун-дун-дун дэ? — возмутилась бабуся. — Цзоулу бу нэн цин дяньр ма!

Меня она не видела, поскольку смотрела на Кайто и остальных, а мне же оставалось лишь наблюдать её затылок с седыми волосами, собранными в пучок, из которого торчали две тонкие длинные спицы-заколки. Такими, конечно, можно кого-то убить, если сильно постараться… Но всё равно не думаю, что Кайто имел в виду бабушку-соседку. Да и судя по его лицу, она — не причина для беспокойства.

А бабушка выдержала небольшую паузу, а потом ахнула:

— Ай-ё, Кайтао а… Чжэньши ни ма? Цзи нянь мэй цзянь, доу бу гань жэнь лэ!

Кайто слегка потерянно улыбнулся в ответ, и только открыл было рот, чтобы тоже что-то ей прочирикать, как бабушка внезапно отставила в сторону непонятный язык, и заговорила совсем по-другому:

— О, да ты, я вижу, с гостями! Тогда невежливо будет разговаривать на непонятном для них языке! Кто эти господа? Твои друзья?

Она говорила с небольшим акцентом, но всё равно так приятно было слышать знакомые слова в этом птичьем царстве, что я невольно улыбнулся. Может, Мандарин и рассадник ксенофобии, но не на сто процентов.

— Да, это мои друзья, бабушка Ван, — криво ухмыльнулся Кайто. — И мы слегка торопимся, если честно.

— Это те самые люди, которые тебя искали? — старушка будто бы и не услышала последней фразы. — Сразу после того, как ты пропал, приходили, спрашивали про тебя, это они?

— Д-да… — Кайто затравлено огляделся по сторонам. — Это они, бабушка Ван! Вот, нашли наконец, а теперь мы правда торопимся!

И Кайто, сделав глубокий вдох, будто перед прыжком в бездну, медленно и осторожно зашагал вниз по лестнице.

Но эту старушку провести было не так-то легко. Да и в принципе Кайто не смог бы кого-то провести — слишком он открытый и простодушный, хотя и полон тайн.

Так что, бабушка не отстала от Кайто.

— А почему по этой лестнице? — спросила она.

— Э-э-э… — Кайто на мгновение замер. — А я её проверяю, вот! Ей же давно никто не пользовался, вот я и проверяю, а то вдруг что-то случится, а у нас лестница вся старая и гнилая! Проверяю, вот! — затараторил наш азиат.

— Какой ты умничка, Кайтао! — непривычно коверкая имя техника, кивнула бабушка. — Всегда говорила, что ты настоящий умница. Ты к нам надолго?

— Пока не знаю, бабушка Ван! — Кайто уже подошёл вплотную к окну и теперь ему приходилось пятиться, чтобы держать старушку в поле зрения. — Давайте мы попозже поговорим как-нибудь! Правда торопимся!

Кайто сложил перед собой руки, наложив одну ладонь на тыльную сторону другой и слегка кланяясь.

— Хорошо, Кайтао, беги! — старушка снова важно закивала. — Заходи на чай как-нибудь, и гостей тоже с собой бери, у меня есть такой вкусный чай, ты такого в жизни не пробовал!

— Хорошо, бабушка Ван! — с облегчением выдохнул Кайто. — Как-нибудь зайдём, обязательно!

Неугомонная старушка наконец-то скрылась в окне и закрыла его, а я отлепился от стены и снова ступил на лестницу вперёд Кайто.

— Не умеешь ты отмазываться, — бросил я, проходя мимо Кайто, и тот моментально насупился:

— В смысле?

— Ты сказал, что мы торопимся, а потом сразу же — что проверяешь лестницу. Это взаимоисключающие понятия.

— А, ну да… — Кайто вздохнул. — Нам повезло, что бабушка Ван из тех людей, кому важно количество слов в беседе, а не их качество…

— А что за люди, про которых она спрашивала? — из-за спины Кайто спросила Кори.

— Полагаю, что те самые, из-за которых мы сейчас линяем отсюда, как тараканы при включённом свете, — ответил я. — Не зеваем, бегом, бегом! Мы и так с бабушкой Ван задержались.

И мы бегом, насколько это было возможно без опасений переломать себе ноги, заспешили вниз по гулким осыпающимся ржавчиной ступеням.

Через двадцать секунд после знакомства с бабушкой Ван я первым ступил на землю и тут же крутнулся вокруг своей оси, держа «Аспид» обеими руками возле груди, но целей для него так и не нашёл. Даже торчок-глэйпер куда-то испарился за то время, что мы беседовали со старушкой, и теперь в переулке мы были одни.

Далеко впереди, метрах в пятидесяти от нас, неспешно текла мимо людская река, и никто из них не стремился зайти в «наш» переулок, как будто здесь была какая-то зачарованная область.

Сзади снова загрохотала лестница, а потом раздались три глухих удара — звуки приземлений не умеющих тихо спрыгивать людей. Действительно, откуда у них такие навыки? В космосе такое не пригождается!

— Быстрее! Быстрее! — как только Кайто оказался на твёрдой поверхности, им снова овладел отчаянный психоз. — Скорее, надо выйти на улицу!

— Да идём, идём! — вяло отмахнулась Кори. — Не нервничай только!

И она же первой, толкнув Кайто плечом, зашагала к выходу из переулка.

И успела сделать ровно два шага.

Прямо из пустого пространства, сбрасывая с себя ультракам, вышагнул высокий подтянутый азиат.

Глаза Кори резко расширились, когда она это увидела.

Девушка потянулась за мечом, но азиат был быстрее. Маленькая палочка в его руке сухо щёлкнула, и из неё вытянулся длинный, метра в полтора, и очень тонкий, почти невидимый, если смотреть в фас, клинок. Клинок с мономолекулярной заточкой, режущей всё на свете даже эффективнее, чем это делал плазменный клинок.

Я быстро развернулся к противнику и вывел «Аспид» от груди, но не успел. На середине моего движения само пространство свернулось, и из него выпал точно такой же клинок, разрубая моё оружие ровно посередине. А через мгновение ещё один клинок протянулся к моему горлу, и замер в сантиметре от него, весьма красноречиво намекая на дальнейшие последствия.

Боковым зрением я видел, как-то же самое произошло с капитаном — его тоже нейтрализовали, не дав даже достать оружие, правда справился с этим всего один азиат.

Зато на Кайто пришлось сразу двое. Они не доставали оружие, а вынырнули из пространства у него прямо за спиной, и заломили руки ему за спину, после чего потянули вверх, приподнимая техника над землёй, так, что он в секунду стал совершенно беспомощным! Как будто из всех нас нападающие сочли самым опасным именно его!

Я разжал пальцы, выпуская остатки «Аспида» из рук и молча указал взглядом на свои пустые ладони. Азиат, вынырнувший из пустого пространства, никак не отреагировал на мой жест, будто вообще его не заметил.

— Чжунъю дай дао ни лэ! — раздалось из-за спины довольным голосом. — Вомэнь цзао ляо дао ни чицзао хуэй хуэй чжэ по фанцзы!

Это говорил один из тех двоих, что держали Кайто, приподняв его над землёй. Лицо техника сейчас выражало очень странную смесь эмоций — печаль, равномерно замешанную с тоской и при этом, почему-то, с торжеством.

— Цю нимэнь цзоу ба… — пробормотал Кайто, опуская глаза к земле. — Нимэнь гэньбэнь бу чжидао цзыцзи жэ шан лэ шэньмэ!

Последние слова он произнёс даже с каким-то надрывом, словно пытался через это достучаться до триады (ну а кто ещё это может быть⁈).

Но те лишь рассмеялись:

— Сяо цзачжун, ни чжэ ши цзай вэйсе вомэнь? Шо, цинбао цзай на? Буран лаоцзы данчан гэй ни кай тан по ду, би ша ю хай лисо!

— Во бусян шанхай жэньхэ жэнь… Цин нимэнь ликай, — Кайто покачал головой, так и не поднимая взгляда. — Чжэ ши нимэнь цзуйхоу дэ цзихуэй.

Эх, жаль, что я не понимаю этого их птичьего языка! Даже примерно не могу себе представить, что конкретно они обсуждают и что эти дылды хотят от маленького грустного Кайто. Одно ясно точно — из этой ситуации надо как-то выбираться, вот только как?

— Ши вомэнь гэй ни цзуйхоу дэ цзихуэй, сяо бьесань! — выплюнул второй из тех, кто держал Кайто. — Ни дэ сюаньшан хэтун ши усяньци дэ, сои яомэ лаоши цзяодай, яомэ вомэнь сянь ша гуан ни сою пэнъю, цзай шуньшоу сун ни шанлу!

Азиат, который держал клинок возле моего горла, кажется, что-то заметил в моих глазах, потому что прищурился ещё больше и слегка покачал головой — мол, даже не вздумай дёргаться, я всё равно буду быстрее. И он действительно мог бы оказаться быстрее. Но это не значит, что нельзя ничего делать. Даже наоборот — категорически нужно что-то делать. Как бы только его отвлечь хотя бы на секунду…

— Ну, я вас предупреждал! — вздохнул Кайто, внезапно забыв про свой птичий язык, и поднял голову.

Его глаза злобно прищурились, и он отчаянно выдохнул, словно перед фридайвом:

— Даю разрешение!

И тут же, уже другим, сильно изменившимся голосом:

— Процедура инициирована. Выполняю.

И Кайто взорвался!

Глава 23

Невозможно подобрать других слов для описания того, что произошло дальше. Учитывая вечную испуганную боязливость техника, когда он даже привычных и обыденных предметов касался с осторожностью, словно ожидая то ли удара током, то ли просто удара за то, что лапает, что лапать не следует… Да, других слов не подобрать.

Кайто взорвался.

Взорвался движением.

Триадовцы держали техника, заломив его руки за спину, и при этом ещё и приподняв над землёй так, что ему даже опереться было не на что, и не существовало способов выйти из этого захвата… По крайней мере, для низкорослого Кайто, который даже ногами до земли не доставал.

Но это лишь так казалось.

Кайто резко качнулся, дотянулся ногой до колена одного из триадовцев, упёрся в него стопой, и толкнулся, как от упора! И всё это было проделано с максимальной скоростью.

Я буквально услышал, как трещат связки бедренного сустава, не рассчитанные на нагрузки под такими углами, а Кайто уже кувыркнулся вокруг себя, и внезапно для всех его руки оказались спереди, а вовсе не за спиной!

Триадовцы всё ещё держали его, и они явно были сильнее щуплого техника, тем более, вдвоём… Но, судя по непроницаемо-спокойному лицу нашего азиата, его это совершенно не волновало.

Кайто резко повернулся к левому противнику. Его плечо, не рассчитанное на такие нагрузки, громко захрустело. Но техник даже не думал обращать внимание на такие мелочи, а ведь лично у меня бы точно потемнело в глазах от боли!

Кайто же просто поднял правую ногу и резко опустил её, «наступая» сверху вниз на колено триадовца — то самое, от которого он мгновение назад оттолкнулся.

Всё это произошло за какую-то половину секунды — так, что не успел среагировать, ни я, ни триадовцы, ни кто-то ещё. Кайто словно бы размылся в пространстве, и вот уже триадовец валится на землю, выпустив его, и держась за вывернутое под неестественным углом колено.

А Кайто и не думал останавливаться. Второй триадовец всё ещё держал его правую руку, и поплатился за это, когда низкорослый техник повернулся к нему, и ударил ребром раскрытой ладони в незащищённое горло!

Триадовец даже почти успел среагировать — шарахнулся назад, и это окончательно вывернуло из сустава повреждённую руку Кайто, которую бандит продолжал удерживать.

Но Кайто не остановило даже это. Мало того — даже его лицо не изменилось ни на йоту, словно он и не ощущал никакой боли вовсе!

Триадовец тоже увидел это, и явно запаниковал. Он выпустил Кайто и за одно мгновение активировал свой меч, который держал в свободной руке. Активировал — и атаковал техника широким размашистым ударом.

— Цюйсы ба, эмо! — то ли со страхом, то ли с ненавистью, а, то ли и с тем, и с другим, завопил триадовец.

А Кайто… Вечно испуганный, боящийся открытого космоса, и даже необходимости открыто выражать свои мысли, Кайто шагнул вперёд, прямо на клинок. В последний момент он резко утёк в сторону, одновременно пригибаясь, как заправский боксёр, уходящий от бокового удара, и, как только мономолекулярный клинок с шипением рассекаемого воздуха пронёсся мимо, кинулся в атаку сам. Он нагнулся и единственной оставшейся в строю рукой подхватил под колено ведущую ногу триадовца, и выпрямился, утягивая её за собой.

Противник, явно не ожидавший такой прыти от мелкого засранца, потерял равновесие, взмахнул руками, пытаясь его снова поймать, но Кайто потянул назад, и триадовец рухнул на спину.

А потом Кайто просто подшагнул вперёд, поднял ногу и впечатал подошву ботинка в лицо бандиту, вбивая его голову в бетон! Словно пытался раздавить таракана, обнаруженного на кухне!

Всё это заняло полторы секунды, и остальные триадовцы наконец-то поняли, что происходит что-то неправильное.

Тот, что держал меч у моего горла, стрельнул глазами в сторону Кайто, пытаясь понять, что происходит, и мне этого хватило.

Выхватив нож, который сам же Кайто мне и подарил (как же давно это было!) я резким движением сверху-вниз резанул по локтевому сгибу вооружённой руки противника. Как же хорошо, что под ультракамы нельзя надеть никакой брони!

Для меня, конечно, хорошо. Не для врага.

Клинок глубоко вгрызся в противника, перерезая сухожилия. Бандит дёрнулся и попытался двинуть клинком, чтобы вскрыть мне горло, но пальцы его уже не слушались, и выпущенное оружие летело к земле.

Я шагнул назад, чтобы идеально-острый клинок не задел меня, пока падает, а, когда упал, шагнул обратно, «натягивая» триадовца на себя и на своё выставленное колено, угодившее ему прямо в живот. Триадовец согнулся, выплёвывая из лёгких весь воздух, на мгновение замер, и тогда мой нож, взятый обратным хватом, вонзился ему в основание черепа.

Второй триадовец, что лишил меня «Аспида» в самом начале, тоже молча кинулся на меня, замахиваясь клинком, и я уже начал прикидывать, как от него отбиваться… Но судьба распорядилась иначе.

Мимо меня просвистел маленький метеор, и буквально врезался в моего противника, точно в грудь! Сухо затрещали чьи-то кости, а метеор резко остановился, и превратился в Кайто, который в прыжке впечатал колено в грудь триадовца, точно в то место, где сходятся ребра!

Триадовец от такого резко приуныл, и остановил свою атаку на половине шага. А Кайто только это и нужно было — едва его ноги коснулись земли, как он резко повернулся, перехватывая вооружённую руку противника и выворачивая его запястье. Одной, да ещё и левой рукой, поскольку правая всё так же висела мёртвой плетью!

Но триадовцу хватило и этого. Пальцы его разжались, Кайто перехватил выпавший из руки врага меч, закончил элегантный разворот, и мономолекулярный клинок пересёк шею бандита. Шипение рассекаемого одной единой молекулой воздуха на мгновение сменилось на глухое чавканье, а потом Кайто отступил назад и резко ударил бандита в грудь, вкладывая в удар весь свой небольшой вес!

При этом его колено, которым он секундой раньше врезался в бандита, подломилось, и он чуть не упал, но удар всё равно вышел на славу — триадовец отлетел назад, а его голова осталась на месте, лишь кувыркнулась в воздухе, лишившись опоры, и упала на землю.

За спиной резко загудел плазменный меч, и раздался возмущённый вопль Кори.

Я развернулся, перехватывая нож за самый конец рукояти, готовый метнуть его в противника по необходимости, и увидел, как Кори широкими взмахами меча теснит своего противника, не позволяя ему подойти и заставляя лишь отступать.

Со своим оружием триадовец ничего не мог противопоставить плазме звёздной температуры — она бы просто сожгла его клинок и на этом всё закончилось. Поэтому ему оставалось лишь отступать, надеясь непонятно на что. Даже если у него было какое-то другое оружие, кроме мономолекулярного меча, ни достать его, ни тем более воспользоваться, он никак не успевал.

А вот у капитана дела шли далеко не так хорошо. Воспользовавшись тем, что его противник отвлёкся, он успел его оттолкнуть от себя и обезопаситься, но ничего кроме этого. Оружие его лежало неподалёку — то ли не смог достать, то ли триадовец умудрился каким-то образом выбить бластер из рук. Это уже не столь важно. Намного важнее то, что теперь бандит широкими шагами наступал на капитана, размахивая мечом что есть сил, а капитан мог только отступать спиной вперёд… До ближайшей стены, до которой ему оставалось метра три, не больше.

В общем, всё, как у Кори и её врага… Только наоборот.

Я коротко замахнулся, поднимая нож над плечом, а потом рука пошла вниз, выпрямляясь, как хлыст, наткнувшийся на плоское препятствие. Сначала плечо, потом локоть, потом кисть встали на одну линию, рукоять ножа скользнула по вытянутому указательному пальцу, как по направляющей, и, совершив медленный полуоборот, нож просвистел по переулку и вонзился в ногу триадовца.

Я целился в корпус, но и так сойдёт…

Триадовец резко припал на раненую ногу и замедлил атаки.

Капитан ещё раз отскочил от него, практически уперевшись лопатками в стену, и резко кинулся в сторону, разрывая дистанцию ещё больше.

Триадовец бросил взгляд на него, потом — на меня, в глазах его плескалась холодная ярость, и ничего кроме неё.

А потом мимо меня снова просвистел Кайто. Он двигался медленнее, чем в первый раз, и ощутимо припадал на повреждённое колено, но это его не остановило. Он подбежал к триадовцу со стороны раненой ноги, легко увернулся от неловкого удара из неудобного и болезненного положения, и в один шаг оказался вплотную.

Триадовец схватил свободной рукой техника за горло, но того это совершенно не смутило. Он дотянулся до торчащего из ноги противника ножа, сжал на рукояти пальцы и рванул его вверх, распарывая плоть ещё больше!

Этого триадовец уже не выдержал. Вопль боли вырвался из его горла, бандит рухнул на одно колено, выпуская Кайто, и тот тут же этим воспользовался. Вырвал нож из ноги, оперся ногой о колено противника, отпрыгнул от него, как от трамплина, подлетая на добрый метр в воздух и разворачиваясь на пол-оборота…

И приземлился уже за спиной врага, вонзая перевёрнутый обратным хватом нож ему в основание черепа! К силе удара прибавился ещё и собственный, пусть и небольшой вес Кайто, так что не удивлюсь, если нож ушёл в тело по самую гарду. Или, чем космос не шутит, даже глубже…

Остался только один триадовец в переулке, но и с ним Кори уже заканчивала. Она прижала его к стене и сожгла его мономолекулярный клинок. Судя по тому, что он не стремился достать другое оружия, у него его просто не было.

Однако, несмотря на это, несмотря на своё явно проигрышное положение, триадовец будто бы не проявлял беспокойства. Его хладнокровный взгляд скользил между нами от одного к другому, изредка задерживаясь на трупах подельников, но даже тогда лицо оставалось непроницаемо-спокойной маской, словно это и не лицо вовсе, а очередной имплант, причём достаточно неумело исполненный.

— Не убивай его! — капитан заторопился к дочери, увидев, что один из триадовцев ещё жив. — Надо его допросить!

— Даже и не собиралась, — усмехнулась Кори, слегка покачивая молнией плазменного меча. — Он ещё не за всё…

Договорить она не успела. Через переулок, едва не задев капитана, что-то промелькнуло, и голова триадовца дёрнулась, да так сильно, что я услышал хруст шейных позвонков. А потом его тело обмякло, и он осел на землю, как сдувшийся скафандр. Из его виска торчал нож — всё тот же самый, который мне подарил Кайто.

А сам Кайто стоял всё в том же месте, где и был до этого. Ну как «стоял». Он застыл в неудобной, даже скорее «невероятной» позе. Он весь вытянулся вперёд, практически лёг на землю, и только выставленное далеко вперёд колено, то самое, повреждённое, согнутое сейчас под самым невероятным углом, мешало ему упасть окончательно. Левая рука продолжала линию всего тела, направленная в сторону только что упавшего триадовца, и даже голова была опущена. Словно Кайто не просто метнул нож, а постарался вложить в этот бросок самый максимум энергии, какой только способно выдать его тело, каждую свою мышцу задействовал в этом процессе.

— Зачем⁈ — закричала Кори, поворачиваясь к Кайто. — Нахрена ты это сделал⁈

— Как ты это сделал⁈ — одновременно с ней заорал капитан, тоже поворачиваясь к технику. — Как… Как ты вообще всё это сделал⁈

Кайто не отвечал. Он вообще никак не отреагировал на то, что ему что-то говорят, даже головы не поднял. Так и замер…

И внезапно упал. Многострадальное колено не выдержало возложенной на него нагрузки, и подломилось вбок с явным хрустом. Кайто упал на бок, несколько раз дёрнулся, словно в припадке, и, тихо застонав, попытался свернуться в клубочек.

— Кай! — одновременно закричали Кори и капитан, бросаясь к нему и мгновенно позабыв о том, что только что были злы на него.

Я же усилием воли подавил в себе желание последовать за ними — всё равно втроём мы никак не сделаем того же, что они сделают вдвоём. Вместо этого я быстрым шагом подошёл к единственному оружию в пределах видимости — бластеру капитана, — подобрал его, быстро огляделся и только после этого, не обнаружив новых угроз, подошёл к остальным.

— Не трогайте его! — на всякий случай предупредил я, видя, что Кори уже протянула к Кайто руки.

— В смысле «не трогайте»⁈ — она бросила на меня пламенный взгляд. — Ты что, не видишь, что он вырубился⁈

— Конечно, он вырубился! — капитан всплеснул руками. — Ты посмотри на него, он же весь переломался! Прямо как… Тогда…

«Тогда»?..

Ах, «тогда»!.. Они же один раз уже рассказывали мне историю о том, как обнаружили Кайто залитого чужой кровью и переломанного, в окружении мёртвых бандитов… Действительно, ситуации крайне похожи, с той лишь разницей, что в этот раз мы своими глазами видели, как это всё происходило!

Вот только мы до сих пор не знаем, ПОЧЕМУ это происходило…

— Ты сейчас если его будешь трепать, только хуже сделаешь! — продолжал капитан, убирая руки Кори от Кайто. — Смещения, все дела…

— И что ты предлагаешь⁈ — Кори зло посмотрела на отца. — Бросить его здесь⁈

— Кори права, — ответил я раньше капитана. — Сейчас надо Кайто эвакуировать отсюда, неважно, как. Оставить здесь мы его не можем ни при каких обстоятельствах, а, если он доживёт до корабля, то Пиявка его починит.

Кори злобно посмотрела на меня, явно недовольная тем, что я использовал слово «если» вместо «когда», но ничего не сказала. Головой она тоже понимала, что вероятность того, что Кайто выживет, не равна ста процентам… А то даже и пятидесяти не равна.

— Я его возьму, — решилась Кори, снова протягивая руки к Кайто.

— Нет! — капитан остановил её. — Его возьму я. А у тебя и у Кара есть оружие, вот и прикрывайте нас.

Я не стал напоминать, что оружие в моих руках, во-первых, принадлежит капитану, а во-вторых, и оружием-то является постольку-поскольку. Вместо этого я нагнулся и подобрал один из мечей триадовцев, и нажал на кнопку, складывая его в компактную рукоять. Никогда не пользовался этим странным оружием, и, надеюсь, что не придётся, но на всякий случай пусть будет. Не пригодится — так хоть трофеем будет.

— Херню не забудь! — Кори кивнула на док-станцию, которую в этой свалке запинали в самый угол переулка. Надеюсь, там ничего не сломалось, а если сломалось — надеюсь, что Кайто сможет это починить… Когда его самого починят, конечно.

Капитан легко и без усилий поднял лёгкого техника на руки, а Кори положила ему на живот сверху док-станцию. Переломанные конечности Кайто безжизненно болтались и похрустывали при каждом, даже мельчайшем, движении, но он даже от этого не приходил в себя, хотя боль должна быть невероятно сильной… Впрочем, скорее всего, именно от боли он и вырубился. Вряд ли когда-то раньше его телу доводилось испытывать такие же сильные болевые ощущения.

Разве что «тогда»…

— Всё, двинулись! — велел капитан, подхватив Кайто поудобнее, и мы зашагали к выходу из переулка, оставляя за спиной мёртвых триадовцев, которые выглядели так, словно наткнулись на отряд самых злостных и отъявленных головорезов, а не на четвёрку (даже тройку с половиной) простых космоплавателей.

Но далеко уйти мы не смогли. Когда до выхода из переулка оставалось буквально пятнадцать метров, воздух прямо перед нами резко зарябил и прямо из пространства, снимая ультракамы, вышагнули новые триадовцы. Семь человек, стоящих плечом к плечу, перекрыли нам проход, а когда я обернулся, то оказалось, что и сзади произошло то же самое.

И, судя по их глазам, и по раскрытым мономолекулярным клинкам, в этот раз брать живыми они нас не собирались…

Глава 24

— Готовьтесь прорываться! — негромко произнёс я. — Быстро и решительно. Доберёмся до выхода из переулка, будет проще. В толпе они своими железками уже не помашут.

Кори, сжав губы и прищурившись так, что сама стала похожа на азиатку, кивнула. Хотя по ней хорошо было видно, что она прекрасно понимает: до выхода из переулка мы не доберёмся. Может, кто-то один и то лишь волей случая. И ненадолго.

Но это неважно. Никто из нас не собирался сдаваться и ложиться лапками кверху на милость триаде. И вовсе не потому, что никакой милости от этих головорезов ожидать не стоило, нет.

— На счёт три! — спокойно произнёс я, глядя как триадовцы поднимают руки к головам, нацеливая мечи в нашу сторону. — Раз…

На счёт «два» триадовцы синхронно шагнули вперёд, а за моей спиной загудел снова активированный плазменный меч.

А на счёт «три» откуда-то сверху, словно с самого неба, на азиатов упал ребристый красный цилиндр. Он ударился об землю звонко, будто был пустым внутри, но при этом не подскочил, как положено полому предмету, и даже не покатился.

— Вниз! — крикнул я, и, подавая пример, кинулся на землю.

Не знаю, успели ли остальные последовать моему примеру и упасть… Надеюсь, что да, потому что зажигательная граната точно не стала бы ждать, когда они это сделают. Она просто взорвётся.

И она взорвалась. Ребра, на которые она была разделена, разлетелись по всему переулку, растягивая за собой полотна горящей огнесмеси, ударились о стены, срикошетили, добавляя ещё больше огня в общий хаос!

Жидкое пламя попадало на триадовцев, и их ультракамы моментально вспыхивали, словно пропитанные бензином.

Несколько азиатов молча побросали оружие и начали срывать с себя горящие костюмы, остальные принялись им помогать, и на секунду совсем забыли про своё намерение выпотрошить нас…

Зато не забыл я. Поэтому, как только граната взорвалась, как только стух прихлопнутый ладонью огонёк от случайной капли огнесмеси, я перевернулся на спину, поймал на прицел лёгкого бластера ближайшую голову, и выжал спуск. Два раза.

Голова триадовца, занятого попытками выбраться из пылающего ультракама, скрылась в облаке плазменного разрыва, он заорал, как резаный, и отскочил в сторону.

Я автоматически проводил его стволом, но выстрелить ещё раз не успел.

За меня это сделали другие. Голова невидимки поймала ещё один разряд, и перестала существовать, превратившись в чадящий уголёк.

Лёжа лицом вверх, я видел, как по стенам зданий, что зажимали меж собой этот мелкий переулок, скользят красно-зелёные фигуры. Шесть фигур, левая рука у каждой из них отсвечивает полированной сталью — очевидно, что какой-то имплант. И именно этими имплантами «драконы» как-то умудрялись цепляться за ровные стены, и скатываться по ним, как будто по детской горке! В правой руке каждый из них держал короткий стальной меч, даже скорее длинный нож, и взгляды их, полные ненависти, были обращены к триадовцам-невидимкам.

А на крышах домов, прямо над головами своих подельников, стояло ещё четверо «драконов», на сей раз с нормальным оружием. И вот они-то и поливали сверху невидимок, не позволяя тем прийти в себя!

Шестерка «драконов» доехала до самого низа, спрыгнула со стен и, не теряя времени даром, бесстрашно врубилась в невидимок. В тех, что перекрывали нам путь спереди, будто бы совершенно забыв о том, что сзади тоже имеется такая же толпа.

Зато стрелки наверху об этом не забыли, и сосредоточили огонь именно на них. Таким образом они решали сразу две проблемы — и своих не заденут, и приближение противника с тыла пресекут… И, честно говоря, видеть такой уровень тактического планирования в обычной уличной банде даже как-то… Странно, что ли.

Да уж, засиделся я на врекерском буе, ничего не скажешь! Теперь уже уличные банды умеют воевать не хуже, чем кадровый, хоть и линейный, личный состав армии Администрации!

С моей пукалкой помочь «драконам» я никак не мог, да к тому же у меня не было уверенности, что они вообще поймут мою помощь как помощь, а не как попытку кого-то из них под шумок шлёпнуть, поэтому стрелять я не стал. Вместо этого помог подняться Кори и капитану, которые, к счастью, успели среагировать на моё указание и тоже упасть навзничь. Заодно мы проверили состояние Кайто и его прибора, но они оба не пострадали ни от падения, ни от гранаты. В том смысле, что травм у Кайто не добавилось.

А «драконы» тем временем кромсали невидимок так же уверенно, как хороший профессиональный повар кромсает свинину, прежде чем обжарить её и подать с овощами и кисло-сладким соусом. Задний ряд, отсечённый стрелками, попытался уйти в невидимость, снова завернувшись в ультракамы, но хрен там, что называется, плавал — всего одна зажигательная граната в таком стеснённом пространстве, как наш переулок, если не спалила их чудо-комбинезоны начисто, то точно нанесла необратимые повреждения, и они просто отказывались работать.

Лишь одному удалось активировать свою невидимость, и даже сделать несколько шагов в сторону выхода из переулка, но кто-то из стрелков «драконов» с крыши предугадал этот манёвр и вслепую нащупал беглеца огнём. Пять зарядов ушли в землю, но шестой попал точно в спину убегающему триадовцу, воссоединяя его с остальными коллегами.

У тех невидимок, что были перед нами, дела шли ничуть не лучше. Когда «драконы» врубились в их ряды, они ещё не успели прийти в себя после разрыва гранаты и были вынуждены отбиваться практически в состоянии психологического шока. Да что там шок — на некоторых из них все ещё тлели ультракамы, а на одном костюм и вовсе горел открытым пламенем, вынуждая выйти из боя, спрятаться за спинами подельников, и продолжить свою эпопею с выпутыванием из плотно прилегающего, как вторая кожа, комбинезона.

Так и оказалось, что никакого преимущества, даже количественного, у невидимок и не было вовсе — и тех шестеро, и этих тоже. Разве что было преимущество в виде оружия — мономолекулярные клинки длиннее тесаков «драконов», и всяко опаснее в силу своих особенностей. Но красно-зелёных это будто бы не пугало. Они бесстрашно накинулись на невидимок, моментально навязывая им максимально близкий бой, в котором длина оружия превращалась из преимущества в недостаток.

Невидимки всё ещё пытались как-то отбиваться, один из них ловко перехватил свой клинок обратным хватом, и встретил удар «дракона» хитрым движением, обрубая его руку посередине предплечья вместе с тесаком, но красно-зелёного это совершенно не смутило. Он перехватил падающее оружие другой, железной рукой, и, не обращая внимания на хлещущую кровь, вонзил полметра стали в грудь невидимки, а потом ещё отступил на шаг, поднял ногу, и мощным ударом вбил клинок ещё дальше в противника, прямо по самую рукоять!

И только после этого отошёл и присел возле стены, выдёргивая из сумки на поясе что-то ярко красное — явно какую-то медицину. Было видно, что потеря руки его нисколько не смутила, и, учитывая общий уровень аугментации «драконов» это вполне понятно. Он, возможно, даже в какой-то степени рад, что теперь у него вместо одной железной руки будет целых две! Причём правая это будет не просто аугментация, это будет почти что награда, орден, ведь она получена в бою, а не просто по своей прихоти!

И это была единственная потеря, которую понесли «драконы». Остальные бойцы, воспользовавшись неразберихой в рядах невидимок, расправились с ними быстро и без проблем.

Последнего, который всё же успел потушить свой ультракам, катаясь по полу, прикончили стрелки с крыши, дождавшись, когда он остановится и попытается подняться. Три одновременных заряда оказались достаточно красноречивыми для того, чтобы убедить его не делать глупостей и что лучше вместо этого полежать и отдохнуть вечность-другую.

Покончив с невидимками, «драконы» сгрудились вокруг своего раненого, и только один из них подошёл к нам. И, когда он подошёл, я узнал в нём одного из тех, кто встречал нас на пропускном пункте.

— Нинь мэй ши ба? Сюяо банман ма? — равнодушным тоном спросил он, обводя нашу троицу (с половиной) взглядом.

— Нам срочно нужен переводчик… — вздохнул капитан, и, когда «дракон» перевёл на него взгляд, его тон резко изменился.

— А, чжэ бу ши на вэй хэхэюмин дэ юнши ма! — с почтением произнёс он, чуть наклонив голову. — Жу ю маофань, хай цин цзяньлян. Нинь мэйши ба? Вэйхэ лигуй хуэй сицзи нинь?

— Мать твою, грёбаный птичий язык! — выдохнула Кори, с недоверием глядя на «дракона». — Вот что он говорит? Как они вообще тут оказались, если уж на то пошло⁈

— Я их вызвала! — раздалось сверху, и мы все четверо (включая «дракона») подняли головы.

Через стальную решётку пожарной лестницы сверху-вниз, свесившись из окна, на нас смотрела бабушка Ван. Смотрела строго и слегка с вызовом, как на нашкодивших детишек, которые не смогли сбежать и были пойманы на месте преступления.

— А… Почему? — не очень уверенно спросила Кори. — Или вернее… Зачем?

— Так вы же шумите под окнами, как будто у нас новый год! — бабушка Ван всплеснула руками. — Я и выглянула посмотреть, что происходит! А когда увидела, то сразу же связалась с хунгунь нашего района!

— Что ещё за ху… — начала было Кори, но я протянул руку и закрыл её рот ладонью:

— Спасибо вам за помощь! Даже не знаю, что бы мы без неё делали!

— Да уж ничего хорошего, надо думать! — кивнула бабушка, и обратилась к «дракону». — Ай, сяо пэнъю мэнь, сюяо банман ма?

— Бу юн лэ, апо, вомэнь цзыцзи нэн син. — с явным почтением, едва ли не большим, чем к капитану, ответил «дракон». — Нинь цю вэньвэнь насе вайжэнь, вэйшэньмэ лигуй хуэй гунцзи тамэнь.

— Он спрашивает, почему линьгуй на вас напали, — перевела нам бабушка Ван, и в голосе её явственно проступило любопытство.

— Понятия не имеем, — я развёл руками. — Мы бы и сами очень хотели это знать! Они просто появились прямо из воздуха и сразу же взяли нас в оборот!

— А что с малышом Кайто? — старушка явственно кивнула на бездыханного техника. — Он жив?

Спросила она это так же обыденно, как спрашивала бы, покушал ли он сегодня или до сих пор ходит голодный.

Да уж, у них тут на Мандарине действительно своё собственное, особое отношение к смерти. Даже «линьгуй», слово-то какое, язык в узел завязывается сам собой, наверняка сражались так отчаянно и не пытались (почти не пытались) отступить лишь только потому, что такая смерть казалась им достойной.

Странные люди. Странная планета. Странная бабушка. Странное нахрен всё!

— Он жив, — ответил я бабушке после того, как все эти мысли вихрем пронеслись в моей голове. — Просто немного повредился и отключился.

— Ага, повредился! — бабушка важно и степенно закивала. — Видела я, как он повредился! У нас иные дроны медленнее двигаются, чем он тут метался! Это он от вас такого понабрался, а? Признавайтесь, что вы сделали с нашим маленьким слабеньким Кайто⁈

Бабуля вроде ворчала на нас, но при этом в её тоне слышалось и явное одобрение тоже. На этой сошедшей с ума планете даже бабушки-одуванчики будут больше рады видеть достойную и яркую смерть «маленького слабенького Кайто», нежели его скучную и серую жизнь, которой он жил до этого… Ну, по мнению всё той же бабушки.

А если «маленький слабенький Кайто» ещё и не откинулся при этом, а просто напинал своим противникам, фактически безответно — так и того лучше! И не настолько важно бабушке, что именно «мы» сделали с маленьким слабеньким Кайто, сколько важно, что мы вообще это сделали… Хотя мы ничего и не делали. И всё произошедшее для нас самих оказалось едва ли не большим сюрпризом, чем для неё.

— Апо, нинь цзай шо шэньмэ нэ? — напомнил о себе «дракон». — Тамэнь шо лэ лингуй бан вэйшэньмэ дуй тамэнь сяшоу ма?

— Тамэнь бу чжидао юаньинь… — бабушка покачала головой. — Дань хэнь ганьсе нинь дэ баньчжу.

— Тамэнь дэ шоулин ши вэй цун «Да Дундан» синцунь сялай дэ вэйда чжаньши. Нэн сечжу тамэнь, ши вомэнь дэ жунсин. Цинвэнь, тамэнь хай сюяо цита баньчжу ма?

— Вам нужна ещё какая-то помощь? — перевела бабушка Ван последний вопрос «дракона».

— Нет, дальше мы сами, спасибо, — улыбнулся я. — У нас недалеко корабль, а на нём — превосходный медик с отлично оборудованным лазаретом. Кайто уже завтра снова будет на ногах и сможет к вам зайти выпить чаю, как и обещал.

— Ах ты, врунишка! — бабушка шутливо погрозила мне пальцем. — Я же знаю, что он не зайдёт! Впрочем, насчёт медика и лазарета я вам верю. В конце концов, вы бы не стали так защищать нашего малыша, если бы не были уверены в том, что он после всего этого выживет.

Ну да, а ещё тебе, бабуля, откровенно говоря, плевать, выживет он или нет. Не в том плане, что всё равно, а в том плане, что даже если он не выживет, это всё равно будет приемлемый вариант, ведь свой «звёздный час», если его можно назвать, Кайто уже пережил. А значит, теперь и умирать не страшно.

Интересно, согласился бы с ней сам Кайто, если бы сейчас был в сознании?

Бабушка Ван окликнула «дракона» и несколько секунд чирикала с ним на их птичьем языке, после чего красно-зелёный громко поцокал языком. Я сначала решил, что он выражает неодобрение по отношению к чему-то сказанному старушкой, но это оказался такой условный знак.

Услышав его, остальные «драконы», включая раненого, которому уже остановили кровь, залепив обрубок руки биогелем, встали и синхронно склонили перед нами головы. Совсем чуть-чуть, буквально на пару сантиметров, но всё равно это было явное проявление уважения. Главный из них тоже наклонил голову, а потом они все развернулись и покинули переулок.

— Кому рассказать — ни хрена же не поверят… — выдохнула Кори, провожая их взглядом. — А с телами что будет?

— За это не переживайте! — ответила бабушка Ван, услышавшая её вопрос даже несмотря на то, что Кори говорила едва слышно. — К завтрашнему утру их уже не будет.

— «Драконы» позаботятся? — прямо спросил я.

— А это уже не твоё дело, дорогой, кто о них позаботится, — прищурилась бабушка. — «Драконы» помогли вам потому, что вы попали в беду на их территории, и это могло ударить по их репутации. Ну, ещё из-за того, что один из вас — «великий воин, переживший времена Великого Патча», как мне сказали. А «драконы» любят великих воинов, ведь каждый из них тоже стремится стать великим воином и остаться в памяти других на века. Но не думайте, что они теперь будут вас облизывать и охранять. Не думайте, что «драконы» — лапочки и добрые ребята. Если бы не «великий воин» среди вас, вы бы ещё прилично поплатились за своё спасение, ушли бы отсюда в одних трусах! Так что хватит испытывать судьбу на прочность, хватайте малыша Кайто и тащите его к вашему медику, если не хотите, чтобы он прямо тут принял свою славную смерть! А ты, дылда, я запомнила твои слова — чтобы завтра же малыш был у меня и пил мой славный чай! Не то прокляну до седьмого колена!

И, бросив на нас последний, полный возмущения, взгляд, бабушка Ван скрылась в окне и закрыла его за собой.

— Эта планета сводит меня с ума! — признался капитан, подхватывая с земли так и не пришедшего в себя Кайто. — По-моему, даже когда я первый раз вышел в космос на только что купленном корабле, не имея при этом лицензии пилота, и даже руководство прочитав максимум наполовину, я понимал больше, чем понимаю сейчас.

— Да, у меня примерно такое же ощущение, — признался я, оглядывая залитый кровью переулок и выпотрошенные тела невидимок, на которые все реагировали так же спокойно, как на неоновые вывески. — Но надеюсь, что Кайто сможет пролить хоть какой-то свет на всё происходящее. Но для этого его сначала надо поставить на ноги.

— Угу. Опять! — вздохнул капитан. — Ладно, потопали к кораблю.

И мы потопали.

Глава 25

Пиявка настолько охренела от вида Кайто, который так и не пришёл в себя до самого корабля, что даже ничего не сказала. По глазам было видно, что она хочет, прямо рвётся высказать всё, что в ней накопилось, но накопилось этого всего в ней слишком много для того, чтобы это можно было высказать. Постоянно то одна мысль, то другая пыталась пролезть вперёд прочих, и в итоге единственное, что Пиявка сказала, это короткое:

— Опять⁈

— Цыц! — велел капитан, аккуратно кладя Кайто на медицинский стол. — Заткнись и делай свою работу!

— Да уж сама разберусь, что мне делать! — моментально ощерилась Пиявка. — Вот как знала, что ничем хорошим это не закончится, как знала!

— А ничего ещё и не закончилось! — обрадовал её капитан. — И теперь только от тебя зависит, закончится оно хорошо или плохо.

— Сказала же, разберусь! — рявкнула Пиявка, уже разрезающая одежду Кайто изогнутыми ножницами с тупыми кончиками. — Всё! Свалили нахрен все отсюда, не мешайте мне работать!

Что интересно, когда мы возвращались обратно к кораблю, пешком, конечно, потому что никакой транспорт ни хрена не смог бы проехать по забитым азиатами улочкам, никто даже внимания не обращал на наш внешний вид. А внешний вид у нас был тот ещё — все потрёпанные, заляпанные кровью (на тёмной одежде она была ещё не сильно заметна, но вот на голой коже — ещё как), да ещё и Кайто в таком состоянии, что иной раз в гроб краше кладут… А всё равно — никто не то что не сказал ничего, а даже смотрели через одного. И все — с полным равнодушием, словно видели такую картину по пять раз на дню.

Впрочем, вполне вероятно, что так оно и было.

Поэтому первым делом мы сходили в душ (мы с Кори — одновременно, чтобы тратить меньше воды и чтобы осталось на капитана), сменили одежду, и собрались на мостике. На этот раз — все, включая Жи и даже Пукла. Лишь Пиявки и Кайто, разумеется, не было, по очевидным причинам. Остальные расселись по своим постам (Жи застыл возле прохода, подпирая головой потолок) и дружно уставились на глубоко модифицированный руками Кайто шлем от скафандра, ради которого всё это и затевалось.

— Я буквально не могу поверить, что мы пережили всё то, что… пережили… ради этой хреновины, — задумчиво произнесла Кори, тем самым высказав мысли всех, чьи ноги ступали на поверхность Мандарина.

Всем остальным пришлось довольствоваться устным пересказом произошедшего от капитана. Из нас всех он совершал меньше всех действий во время заварушки, и, как следствие, успел разглядеть больше остальных. Ему удалось весьма точно передать произошедшее, особенно во всём, что касалось Кайто — а ведь именно это интересовало Магнуса, Пиявку (которая слушала нас по комлинку) и Жи. Ну ладно, Жи не интересовало, у него нет директивы «интерес», он просто впитывал информацию, которая сама плыла к нему в «руки».

Когда капитан закончил, а случилось это почти что через час, Магнус покачал головой и тяжело вздохнул:

— Сказки какие-то рассказываете… Для детей дошкольного возраста… Ещё каких-то два-три месяца назад я бы сказал именно так.

— И был бы не прав! — устало заявила Пиявка, очень удачно зашедшая на мостик.

— А я и не говорю, что прав, — Магнус развёл руками. — Но ради интереса позволь поинтересоваться — почему?

— Почему что? — Пиявка даже на секунду остановилась.

— Почему я был бы неправ?

— А… — Пиявка махнула рукой, прошла к своему любимому креслу и села в него, но не перекинув ноги через подлокотник как обычно, а подобрав под себя. — Потому что я видела травмы Кайто.

— И что с ними?

— Тебе прямо по пунктам? Ну давай по пунктам, — Пиявка достала из кармана халатика терминал, взяла его одной рукой и принялась читать. — Растяжение связок тазобедренного сустава, конкретнее подвздошно-бедренной связки.

Это когда Кайто только начал действовать, он отпрыгнул от колена триадовца, чтобы перевернуться, я ещё тогда думал, что мне показалось, будто я слышу, как трещат его связки. Оказалось — не казалось.

— Травматический передний вывих правого плеча, — продолжала Пиявка зачитывать список диагнозов с терминала. — Ко всему прочему осложнённый частичным разрывом вращательной манжеты плеча и повреждением суставной губы.

А это Кайто получил, когда выкручивался из рук триадовцев, невзирая на хруст в плече. Я ещё мимолётом тогда подумал, насколько же это должно быть больно… А теперь, слушая диагноз Пиявки, прихожу к выводу, что, пожалуй, я даже недооценил, насколько именно это должно быть больно…

— Трещина и вывих надколенника, — продолжала Пиявка заунывным лекторским голосом. — Разрыв передней крестообразной связки, разрыв медиального мениска.

А это когда Кайто впечатался коленом в грудь триадовца со скоростью метеора. Вполне вероятно, что тогда я слышал хруст не только мечевидного отростка бандита, но и косточек в колене Кайто. И мениск… Ох, надеюсь, Пиявка действительно сможет собрать нам техника обратно в тот же вид, в котором он был.

— И под конец — острая травма локтевого и лучезапястного сустава. Говоря точнее — Разрыв латеральной коллатеральной связи, повреждение кольцевой связки головки лучевой кости. Это что касается локтя. В запястье — трещина ладьевидной кости, растяжение ладьевидно-полулунной связки, разрыв треугольного фиброзно-хрящевого комплекса.

— А это-то откуда⁈ — изумился капитан.

— Вот и мне интересно! — Пиявка опустила терминал и внимательно обвела нас взглядом. — Вы что там делали с нашим маленьким Кайто вообще, а?

— Это от ножа, — вздохнул я. — Когда он кинул нож в самого последнего триадовца. Вы вообще заметили, с какой скоростью он пролетел? Я заметил…

— Так во-о-от оно что… — резко сменив тон, протянула Пиявка, и снова посмотрела в терминал. — Да, действительно, это похоже на резкую хлыстовую травму. У меня только один вопрос остался — что, в конце концов, там произошло?

— Нам самим крайне интересно! — честно ответил я. — Поэтому мы надеемся, что ты нас обрадуешь и скажешь, что Кайто вернётся в нормальное состояние, чтобы всё нам рассказать.

— Обязательно вернётся! — заверила меня Пиявка. — Но не сразу, конечно. Пару дней придётся подождать. Хорошо, что у меня вообще есть, чем его лечить — как знала, что ещё пригодится, не выкидывала с предыдущего раза!

— Пара дней… — задумчиво произнёс капитан, глядя на док-станцию, из-за которой всё и началось. — Пара дней так пара дней. Как думаете, мы за это время успеем разобраться с этой хреновиной?

— Ответ отрицательный, — проскрипел Жи, хотя напрямую его никто не спрашивал. — Судя по внешнему виду устройства, оно находится не в лучшем техническом состоянии. Некоторые электрические цепи не замкнуты, и при подаче питания это может вывести устройство из строя окончательно. Рекомендация — не трогать устройство до тех пор, пока Кайто не выздоровеет.

— Ты знаешь, что это за штука? — капитан тут же повернулся к роботу.

— Отрицательно! — Жи не торопился его радовать. — Я не знаю, что это за устройство. Могу предположить, что это глубоко модифицированный шлем от скафандра устаревшего образца, предположительно «Пласид». Все выводы насчёт плохого технического состояния основаны исключительно на результатах внимательного внешнего осмотра, и ничего кроме.

Ну да, роботу с его машинным зрением бесконечной остроты виднее, где там на самом деле порванные провода, или что он там имел в виду под электрическими цепями… В конце концов, многострадальный шлем прошёл через такие приключения, что чудо, что он вообще сохранил структурную целостность, а не превратился в плоский блинчик.

Следующие два дня мы провели на орбите Мандарина. Не улетали просто на всякий случай, ведь с Кайто вполне станется, как только придёт в себя, заявить, что мы забыли забрать с планеты ещё какую-нибудь хрень, за которой придётся возвращаться. И, так как вероятность такого исхода, была прилично далека от нуля, мы решили просто никуда не улетать, а подождать прямо на орбите.

Пиявка слегка ошиблась с прогнозом. Кайто предстал перед нами не через два дня, а через два с половиной, уже под самый вечер по корабельному времени. И даже не то что «предстал», а скорее она сообщила, что его можно навестить.

Правда толку с этого визита было чуть. Потому что пиявкино «можно навестить», как оказалось, вовсе не означало, что Кайто пришёл в сознание.

Он и не приходил, и всё так же лежал в полной отключке, опутанный проводами и трубками, прячущимися под белой простыней. Нижнюю половину лица азиата прикрывала дыхательная маска, живо всколыхнувшая в памяти воспоминания о Проксоне и анти-субмиссионе, только в случае Кайто подавался, надо думать, анестезирующий газ. Надо же как-то Пиявке обеспечить технику полную неподвижность для того, чтобы его кости правильно и адекватно срослись. Наверное…

Зато уже на следующий день Кайто пришёл в себя. И не просто пришёл в себя, а оказался практически здоров, разве что передвигаться на своих двоих Пиявка ему решительно запретила ещё на целых три дня. Но выход нашли даже из этой ситуации — просто использовали Жи как самоходную коляску для Кайто. К счастью, в памяти робота имелась физическая модель объекта типа «человек» и он хорошо понимал, как с ним взаимодействовать и как его не помять.

В итоге мы, как в старые добрые времена, собрались на мостике полным составом. Магнус чесал за ушами мирно дремлющего на коленях кометика, и неодобрительно смотрел на Кайто, который всё равно что запретил здоровяку идти с нами за док-станцией. Наверное, Магнус никак не мог избавиться от мысли, что будь он с нами, всё пошло бы по-другому, но вслух этого он не говорил.

Бледный, как сама смерть, Кайто доел разогретый паёк, который поглощал так жадно, что аж за ушами трещало, отодвинул упаковку и шумно выдохнул:

— Ну всё… Теперь и умирать не страшно…

— Да тебе вроде и до этого было не страшно, — ухмыльнулся я. — Кидался на триадовцев, как самоубийца!

— А, это… — Кайто потупился. — По ходу, у вас много вопросов, да?

— Уйма! — Кори аж всплеснула руками. — И самый первый — кто эти мудаки, которые на нас напали?

— Это триада, — ответил Кайто. — Такая же, как «драконы»… Только конкурирующая. Если уж на то пошло, то это злейшие враги «драконов», они называют себя «линьгуй».

— И почему они такие враги? — поинтересовался капитан.

— Потому же, почему все триады — враги, — Кайто пожал плечами. — Сферы влияния, территории, все дела. Кроме того, «линьгуй» очень скептически относятся к имплантам, предпочитая им ультракамы, как вы могли заметить. Ну и «драконам» такое отношение к «жемчугу», само собой, не по нраву.

— Ещё одна триада! — вздохнула Кори. — А сколько их вообще на Мандарине?

— Пятнадцать! — без запинки ответил Кайто, и на мгновение задумался. — Хотя хрен его знает. Пятнадцать было, когда я сбегал с планеты. Сейчас уже не знаю, много чего изменилось. Я, когда увидел, что мой квартал перешёл под контроль «драконов», вообще решил, что «линьгуй» уже уничтожены под корень, и даже не предполагал, что могу ошибиться.

— Почему? — не понял Магнус.

— Раньше это была территория «линьгуй», — пояснил Кайто. — И довольно важная территория. Вот я и решил, что если «линьгуй» отдали её «драконам», то это может быть лишь потому, что самих «линьгуй» больше не осталось… Ошибся, получается.

— Получается, так, — согласился я. — Но если ты говоришь, что раньше эта территория принадлежала «линьгуй», то с чего они на нас напали?

— Из-за меня, конечно! — Кайто пожал плечами. — Или вернее… Из-за того, что было со мной.

— Док-станция? — капитан вопросительно поднял брови. — Им нужен тот шлем от скафандра?

— Шлем? — Кайто невесело усмехнулся. — Нет, шлем им не нужен. Даже в виде док-станции. Им нужно от меня кое-что другое.

— Ну не томи же! — Кори ударила кулаком по подлокотнику своего кресла. — Расскажи уже, из-за чего нас всех чуть не выпотрошили, как рыбу на прилавке одной из мандариновских забегаловок!

Кайто снова потупился, уткнув взгляд в чёрный, неработающий экран своего поста, и тихо произнёс:

— Я… Не могу.

— Почему? — не поняла Кори.

— Потому что… вы меня не поймёте! — ещё тише, прямо совсем себе под нос произнёс Кайто.

— Да почему⁈ — всплеснула руками Кори.

— Если я расскажу, вы решите, что я псих…

— Тоже мне новость! — я усмехнулся. — Я давно уже считаю, что у тебя не все дома!

— Нет, не в этом смысле! — Кайто поднял глаза и посмотрел на меня. — У меня как раз все дома! Даже больше, чем все…

— Ну, я о том и говорю! — я улыбнулся. — Просто неудачное выражение выбрал. Про твои несколько личностей все давно подозревают, так что за это можешь не переживать. Только я всё никак не пойму, при чём тут «линьгуй»?

— Нет у меня никаких дополнительных личностей! — вздохнул Кайто. — Нет и никогда не было. И прокси я никогда не был… Вернее, был, но отключил прокси-модуль давным-давно, ещё задолго до знакомства с экипажем корабля.

Кайто едва выдавливал из себя слова, явно через силу. Он как будто никак не решался перейти к главной теме разговора и этими ничего не значащими словами просто тянул время, собираясь с духом. Словно собирался не сказать что-то, а выйти в открытый космос. В одиночку. В сознании. Осмысленно.

— Зучжоу! — Кайто, судя по тону, выругался, и крепко зажмурился. — Как вам это рассказать-то⁈

— Словами, Кай, словами! — мягко произнёс капитан. — На этом корабле не задают вопросов… Но мне кажется, что ты сам хочешь рассказать. Просто не решаешься.

— А так и есть! — Кайто невесело усмехнулся. — Просто есть вещи… О которых не принято говорить. И уж тем более делать их. И это — одна из таких вещей. Возможно, самая дикая из них.

— Более дикая, чем угон спейсера у Администрации? — я покачал головой. — Более дикая, чем осознанные попытки выйти на контакт с «Потерянными братьями»? Ладно тебе, Кайто, вряд ли ты сможешь нас чем-то удивить!

— А вот в этом я не уверен! — Кайто тоже покачал головой. — Но ладно… В конце концов… Не убьёте же вы меня… Наверное.

И, договорив, Кайто полез в один из карманов своего рабочего комбинезона, в который оделся сразу же, как только смог двигаться.

Мы, как заворожённые, придвинулись поближе, ожидая, что же такое волшебное и невероятное он достанет из кармана, Кори даже дышать забыла на мгновение…

А потом Кайто извлёк из кармана и положил на ладонь Вики. Кусочек золотисто-треугольной бумаги прямо на глазах начал трансформироваться, принимая привычную форму квадрокоптера, и через несколько секунд микро-винты зажужжали, и Вики приподнялась над ладонью Кайто на полметра.

— Вот! — Кайто указал на дрон пальцем. — Всё из-за неё. Знакомьтесь, это Вики.

— Кайто, дружочек… — мягко улыбнулась Пиявка. — Кажется, я передозировала тебя седативными… Мы знаем Вики!

— Да хрен там! — Кайто невесело покачал головой. — Вы знаете ПРО Вики. Про её существование. Про её внешний вид, и то лишь частично. Но ЕЁ вы не знаете.

— И что же нам следует знать про неё? — заинтересованно спросила Пиявка.

— Всё, что вам следует знать, вам на самом деле знать не следует, — загадочно ответил Кайто, и неожиданно хищно улыбнулся. — Ну, это по официальной версии. По версии, привычной всему человечеству. Но если вы спросите меня, то я отвечу так — первое, что вам нужно знать это её имя. Вики. Что на самом деле является аббревиатурой. И расшифровывается она… А, впрочем, пусть сама представится. Вики, поздоровайся с экипажем. Теперь уже можно.

И Вики поздоровалась.

— Здравствуйте, друзья! — неожиданно мягким и бархатистым голосом раздалось от дрона, перекрывая даже жужжание винтов. — Я рада, что запрет на общение с людьми снят, и я наконец-то могу с вами пообщаться! Я Вики, что расшифровывается как Виртуальный Интерактивный Кибернетический Интеллект. Приятно с вами всеми познакомиться!

Глава 26

Уважаемые читатели, седьмой том приключений Кара и бесстрашного экипажа «Затерянных звёзд» подошёл к концу. Спасибо вам, за то, что вы были с нами, за ваши комментарии, ваши сердечки и наградки! Это здорово помогало нам в работе над книгой. Вы лучшие!

Не уходите далеко. Восьмой том стартует прямо сейчас.

Не забудьте добавить восьмой том в библиотеку, чтобы не потерять его.

Content

Тайны затерянных звезд. Том 7

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26