Татьяна Цветкова

Летний бал

© Татьяна Цветкова, 2024

© Интернациональный Союз писателей, 2024

Летний бал

У заросшего пруда,

Где печалям нет следа,

Там, где вьётся мошкара,

Где веселье и игра,

Только утро рассвело,

И немного припекло,

На прибрежные цветы

Примостились у воды

В тени ивовой лозы

Две весёлых стрекозы.

Как-то вместе на диване,

Модный пролистав журнал,

Две подружки прочитали,

Что в субботу на поляне

Будет праздник, будет бал!

В свете утренних лучей

И прекрасных новостей,

Разговоров, ахов, охов,

Обсуждений долгих, вздохов,

Репетиций, упражнений,

Бесконечных повторений

(Чтоб звучал у них вокал)

В отражениях зеркал

Собираются на бал!

Заплели свои косички

И подкрасили реснички,

А на ушки – по серёжке,

На платформе босоножки, Талии в корсете —

Лучше нет на свете!

Начался день светлый, ясный,

Бал чудесный и прекрасный!

Как нам праздники нужны!

Все на бал приглашены.

Вот букашки и жучки,

Мотыльки и паучки,

Гусеницы, червячки —

Долгожданный день настал —

Все торопятся на бал!

С талией осиной,

В ожерелье длинном,

С узенькими крылышками,

С тёмненькими жилочками

По проторенной дорожке

Прибежала Долгоножка.

И Блестянка Огневая,

Да нарядная такая:

Золотая юбочка,

В переливах блузочка.

А росточка небольшого,

Глазки цвета голубого,

Дама прихотливая,

Иногда пугливая.

Села на диванчик,

Выпила нектарчик,

Улыбнулась всем, кивнула

И таинственно вздохнула.

Лапки кверху подняла,

Жужелицу обняла,

Что-то ей сказала,

А потом пропала.

Здесь и бронзовый Харлапус

(У него высокий статус!)

В жёлто-рыженьких ботинках.

(Вы видали на картинках.)

Хоть пассивен и ленив,

Он и моден, и красив.

И Бороздчатый Бегунчик —

Удивительный везунчик!

И Пилильщик – друг надёжный,

Пусть немного осторожный,

Но приветлив, и речист,

И, поверь, душою чист.

Всем поможет и подскажет,

Новость свежую расскажет,

Он приветствует друзей —

С ними в жизни веселей!

Ненавязчив, осторожен

И в делах благонадёжен.

Скромно встал Жучок в сторонке

В красно-жёлтой рубашонке,

С дымчатыми крылышками,

С небывалой силушкой.

Муравей пришёл с семейством —

На балу всем хватит места!

Не крылат он, не жучок,

Просто крепкий мужичок.

На шести стоит он ножках

В лакированных сапожках.

Всех подвижней и умней

Рыжий шустрый Муравей!

Вот и Божия Коровка —

Что за стать, что за сноровка!

Платьице в горошек,

И не видно ножек!

В ярком сарафанчике,

В бархатном кафтанчике

Прилетела и Пчела,

Мёд в корзинке принесла,

По горшочкам разлила.

Улыбаясь очень мило,

Всех соседей угостила,

Каждому сказала:

– Если мёда мало,

Приглашаю в гости вас

Хоть на день, а хоть на час.

Как опять придёт суббота —

Вы забудьте про работу.

Ни запретов, ни диет —

Приходите на обед!

Тут Кузнечик-удалец,

В молодости сорванец,

Незаметно так вздохнул,

Быстро палочкой взмахнул

(Ждать уж всем нет больше сил!),

Бал торжественно открыл.

Музыканты – все сверчки —

Дружно взялись за смычки.

И взгляните: это он —

Наш красавец Махаон!

И медалями обвешан,

И в интригах не замешан,

Статен, важен и речист,

И известный пианист.

Рассудителен, непрост,

Занимает важный пост:

Он министр среди букашек,

Шустрых пчёл и таракашек,

Свой имеет кабинет,

Махаону равных нет!

Он на зрителей взглянул,

Крыльями лишь раз взмахнул,

Закружился, чуть взлетел,

На цветок садовый сел,

К музыкантам повернулся,

Поклонился и вернулся,

Красотою всех затмил

(Как хорош и как он мил!).

Танец свой он станцевал,

Прилетел не зря на бал!

Повернулся в зал Кузнечик,

Как во фраке человечек,

Обратившись, всем сказал:

– Продолжаем чудный бал!

Обязательно для вас

Бабочки станцуют вальс!

Выпорхнули вдруг девицы —

Что за глазки, что за лица!

Ножку в сторону ведут,

И танцуют, и поют.

Праздник – восхищенье,

Просто наслажденье!

– Прочитает басню вам

Автор многих эпиграмм,

Наш учёный и эстет,

Замечательный поэт

Про лесных зверей и птиц

И других известных лиц,

Про задиру Воробья

И про друга Соловья.

Говорю с волненьем я:

– Приглашаю Муравья!

Бурные аплодисменты!

Что за бал! Что за моменты!

Радость, счастья предвкушенье,

Ведь поэт уже на сцене!

На дощатые подмостки

Выбежали две стрекозки.

И запели, зазвенели

Золотые голоса,

Всё сумели: отогрели

Наши души и сердца!

И добились своей цели:

По щеке течёт слеза!

О цветах, любви и луге

Пели нежно две подруги.

Сердце в ритме застучало,

Публика кричала:

– Мало!

Браво! Бис! Поклон. Признанье!

– Вы исполните желанье:

Спойте нам всем на прощанье!

Снова песня полилась

И в сердцах отозвалась!

Закружили все потом:

Комариха с Пауком,

И букашки, и козявки,

И большие, и малявки.

Их веселье – всем награда.

Как за них мы с вами рады!

Время быстро пролетело,

Незаметно свечерело,

Тут и вышли светлячки —

Все ночные бодрячки,

Всем раздали шарики

И зажгли фонарики.

Громче музыка звучит,

В танец за собой манит,

Мошки встали в тесный круг.

Как прекрасно всё вокруг:

Всё стрекочет, всё поёт,

И танцует, и живёт,

И ликует, и смеётся,

В танце быстром всё несётся!

Вот и светлая луна,

Так нарядна и полна,

Изменила вдруг осанку,

Осветила всю полянку,

Звёзды на небе зажгла,

Всем веселья придала.

Ночь на землю опустилась

И в тумане растворилась…

На скамью присели франты,

И устали музыканты,

И танцоры, и певицы,

Старички, сынки, девицы.

Тише, музыка, постой!..

С бала все спешат домой!

Приключения муравьишки

Часть 1

Как Муравьишка оказался далеко от дома

За большой сосной у речки,

В замечательном местечке,

У пенька в лесной тиши,

Жили дружно муравьи.

В их семье большой и дружной,

Замечательной такой

Подрастал, конечно, умный,

Их сыночек дорогой.

Любопытный был мальчишка:

Подружился с толстой книжкой,

Задавать любил вопросы:

Почему кусают осы?

Что за ближним бугорком?

Что за синеньким цветком?

Почему бежит река,

В небе тают облака?

Почему да почему —

Интересно всё ему.

Няня с малым не справлялась,

От активности терялась.

– И за что мне этот труд?

Вот возьму я длинный прут,

Накажу его слегка!..

Не поднимется рука!

А вернее, моя лапка.

Малыша мне всё же жалко!

Не дожить мне до седин!

Он гулять ушёл один.

За листом его нашла, —

Няня сетует с утра.

– Быть послушным обещал,

Только слова не сдержал!

И однажды утром ранним,

Отправляясь к странам дальним,

Только солнышко взошло

И немного рассвело,

Муравьишка, друг отважный,

Снарядил корабль бумажный,

Не сошла ещё роса,

В небо поднял паруса.

И не страшно же ему

Вплавь пускаться одному!

Дунул лёгкий ветерок —

Удержать корабль не смог.

Хоть волна невысока,

Но для крошки велика!

Вмиг надулись паруса —

На глазах блестит слеза!

Волны бьются за кормой,

Берег скрылся за спиной.

Он схватился за штурвал —

Да немного опоздал:

Наклонился парус вбок.

Что ещё он сделать мог?

И к опасностям вперёд

Начался его полёт.

Унесла его река

На чужие берега.

Еле выбрался дружок

На песчаный бережок.

Отлежался, огляделся

И на солнышке согрелся.

Огорченье велико:

Он от дома далеко.

Как отважный Робинзон,

Думать стал: а где же он?

Посмотрел: Жучок бежит,

По делам своим спешит.

– Подожди и дай ответ,

Ты спаси меня от бед!

Небольшой я Муравьишка,

Умные читал я книжки.

Плот себе соорудил,

К берегам чужим приплыл.

Помоги хотя б немного,

Укажи домой дорогу!

– Что-то сделал ты не так.

Муравей – и вдруг моряк!

Я не знаю, как тут быть,

Комара бы нам спросить.

Он летает, много видит.

И тебя он не обидит.

Прилетел большой Комар.

Мудр он был, хотя не стар.

– Дайте с силами собраться,

До семьи своей добраться.

Я ушиб себе животик:

Больно стукнулся о бортик.

В незнакомом я краю,

Как найти свою семью?

Вы мне только помогите,

Муравейник отыщите!

Говорит Комар парнишке:

– Непослушный шалунишка!

Ты зачем ушёл один?

Сам себе ты господин!

И в конце сказал Комар:

– Ты забудь про свой кошмар,

Для нас речка – океан.

Полечись пока от ран

После трудного пути.

Помогу тебе найти

Муравейник и родных,

Раз ты думаешь о них!

Улетел Комар далёко,

Но успел вернуться к сроку.

И сказал он Муравью:

– Помогать друзьям люблю!

Движется всё к новоселью,

За высокой старой елью

На полянке, у ручья,

Ждёт тебя твоя семья!

Муравейник там большой,

Он и есть твой дом родной.

Там высоки, краснощёки,

Работящи и крепки —

Все приятели мои —

Живут дружно муравьи!

Муравьишка огорчился:

– Всё же ты, Комар, ошибся,

Муравейник мой родной

За огромною сосной.

Там широкая река

И крутые берега.

Невысокого мы роста,

И живём мы очень просто.

Сомневаюсь очень я,

Что моя это семья.

– Не спеши, дружок родной,

Ты совет послушай мой!

Ты совсем один остался

И немного растерялся.

Там найдёшь себе друзей,

Вместе будет веселей.

В осень будет моросить,

В зиму снегом заносить,

Очень нужен будет дом —

Вот хочу сказать о чём!

Что же делать Муравью?

Где искать свою семью?

– Все мне беды по плечу!

Хорошо, с тобой лечу.

Полетели с Комаром

В незнакомый ему дом.

Приземлились, отдышались

И друзьями распрощались.

Муравьишке очень трудно:

День тяжёлый, долгий, нудный,

Неизвестность и нужда

И событий череда

Вовсе парня довела,

В неизвестность завела.

Видит: по тропе лесной

Муравьи идут гурьбой.

Высоки, сильны красавцы,

Словно солнышка посланцы.

Встал мальчонка на пути —

Мимо вроде не пройти.

– Ты чего стоишь без дела?

– Ты, малыш, уж очень смелый.

Без работы и труда

Нет прохода к нам сюда.

– Рыжеватый, низкорослый

И совсем, дружок, не взрослый.

– Я, конечно, слишком мал,

Но подрос и сильным стал!

Прибыл к вам на корабле

По речной большой воде.

Повзрослел, окреп немножко,

На своих стою я ножках.

Друг Комар сегодня спас.

Но могу прожить без вас,

Не прошусь к вам на постой…

– Не спеши, дружок, постой.

– Мы не гоним же тебя,

Все мы тут одна семья.

– Будешь братцем ты для нас

На всю жизнь, а не на час.

– Нас Комар предупредил:

Покорил ты много миль

И пришёл на корабле

По неведомой реке.

– Рассказали всё отцу,

Рад такому сорванцу.

Всё случается в судьбе!

Приглашает вас к себе.

– Всем спасибо, но, друзья,

Дом построю рядом я.

Ведь остался я один —

Сам себе я господин!

Что ж мне помощи просить?

Сам попробую прожить!

Он решил и сделал так…

Ах, какой же он чудак!

Часть 2

Как Муравьишка дом построил

На поляне Муравьишка

Строит маленький домишко.

По соседству муравьи

Дом воздвигли для семьи.

От зари и до зари

Все хлопочут муравьи.

Много дел и у соседа,

Муравьишки-непоседы.

Ставит домик свой мальчишка,

Хлеб жуёт и пьёт «Растишку».

У тропы собрал иголки

(Попросил у старой ёлки).

Долго с ними он возился,

Лист осины пригодился.

Синее нашёл стекло —

Для окошка подошло.

Делал, строил, но беда:

Не годится никуда!

Осень с ветром и дождём

Промочила новый дом.

С потолка течёт вода,

Дует в окна иногда;

Получилось кое-как.

Что-то сделано не так!

Холод, сырость даже днём,

Печь дымит – не греет дом.

Муравьишке плохо в нём!

Чтобы пережить напасть

И зимою не пропасть,

Муравей пошёл к соседу

На душевную беседу.

– Не сварить в казане плов,

Хоть и дом уже готов! —

Не приложит он ума:

– На дворе почти зима,

Холод, ветер, снегопад.

Даже дому я не рад!

А сосед, душа простая,

С чистым сердцем предлагает:

– Одному не стоит жить,

Я хочу с тобой дружить!

Ты работник неплохой.

Мне пора бы на покой.

Есть пока ещё силёнка —

Научу тебя, мальчонку,

Как строгать и как пилить,

Самокат как смастерить.

Невеликого ты роста:

Дом построить всё ж непросто.

Нарисуешь свой чертёж,

Лучше дома не найдёшь!

Будет с нами веселей,

Здесь сытней и потеплей.

Много в доме детворы,

Поживи хоть до поры!

А как дело завершишь,

То весною и решишь

На поляне ставить дом —

Вот хочу сказать о чём!

Заведёшь свою семью —

Я об этом говорю!

Поразмыслил Муравьишка:

– Нужен всё-таки домишко!

Но, как всё же ни крути,

Нет другого здесь пути:

Чтоб зимою не пропасть

И в депрессию не впасть

(Как же трудно выбирать!),

На постой придётся встать.

Дружно жили муравьи,

Все вставали до зари

И трудились целый день,

Незнакома была лень!

Так же раннею порой

Вместе с шумной детворой

Муравьишка – удалец

И, конечно, молодец —

В школу радостно бежал,

Там свой домик рисовал,

Проектировал чертёж.

До чего же дом хорош!

Много книжек изучил,

Двадцать парт он починил,

Десять стульчиков собрал,

Стол широкий сострогал.

И, чтоб счастлив был народ,

Он провёл водопровод!

Муравьишка стал сильней,

Выше, крепче и стройней,

Переделал много дел,

Всё сумел и всё успел!

Незаметно, как всегда,

Снова к ним пришла весна.

Вмиг пошла работа бойко,

Закипела рядом стройка.

И, мечте своей служа,

Дом в четыре этажа

И на том же самом месте

Возводить решили вместе.

Много комнат и ходов,

Спален, кухонь и шкафов,

Чтобы в них расставить книжки,

Пришлось сделать Муравьишке.

Новый пол, и новый стол,

И просторный в доме холл,

Двери, окна, к окнам ставни,

Душ, и ванна, и три спальни.

Есть огромная кровать,

На которой можно спать.

Зал для праздников больших,

Пять диванов для своих

И огромный, и один

В этой комнате камин!

Жук-усач собрал паркет

И полезный дал совет:

Пол весь лаком покрывать,

Раз в неделю натирать,

Чтоб блестел и новым был —

Долго муравьям служил.

Новоселье отмечали,

Всех соседей приглашали

(Нет волнительней моментов).

Паучиха десять метров

Паутины принесла,

Славно кружево сплела!

Без крючка, без спиц, коклюшек,

Инструментов и игрушек.

Достаёт из ридикюля:

– Вам на окна хватит тюля.

Чуть смутился Муравьишка:

– Ах, подарок! (Это слишком!)

Я хочу сказать спасибо.

Ваш подарок – очень мило!..

Мы развесим по углам,

И уютно станет нам!

Что же делать с паутиной?

Неприглядная картина.

И не скажешь ведь в ответ:

«Паутине места нет!»

Как же разрешить проблему,

Эту сложную дилемму?

Не смутить и не расстроить,

Отношения построить?

Да, задача здесь сложна!

Деликатность тут нужна!

Чтоб порадовать соседку,

Сделал Муравей беседку.

Ведь прочна же паутина,

Ну совсем как парусина!

Крепче ткани не найти

И искусней не сплести!

Он развесил гамаки —

Чтобы не было тоски!

Посадил туда детишек,

Паучихи ребятишек,

Книжки добрые купил

И игрушки смастерил.

И сказал он Паучихе,

Замечательной ткачихе:

– Ты большая домоседка,

Смастерил тебе беседку.

В ней прекрасно отдыхать,

Книжки деточкам читать.

Не держи на сердце рану,

Другом верным тебе стану,

Не привык быть должником.

В гости приходи в мой дом!

Муравьишка молодец:

Муравейник – как дворец!

Но тоска его съедает:

На чужбине пропадает.

Просит друга Комара

Полететь уже с утра

(Да, дорога нелегка!)

На родные берега,

Там, где плещется волна

(Горечь всю испил до дна!),

Передать родным привет.

Сколько им доставил бед!

– Там найдёшь мой муравейник,

Расскажи: я не бездельник.

Дом построил у ручья

И зову всех в гости я.

И тому пришлось случиться —

Наконец решил жениться!

Пусть подыщут пару мне,

Чтобы жить в большой семье.

Полетел Комар за речку,

Передать родным словечко

О сыночке дорогом

И какой прекрасный дом

Над ручьём в лесу стоит…

Ждёт семью, о ней грустит.

Долго ль, коротко ль летал,

Слово верное сдержал:

Муравейник отыскал,

Всё исполнил и на бал

Полетел быстрее птицы.

На спине сидит царица,

Распрекрасная девица!

Посмотри: поёт душа.

До чего же хороша!

Муравьишка встретил друга,

Благодарный за услугу:

Лапку крепко пожимал,

Очень долго обнимал.

Свадьбу пышную сыграли,

Целый дом гостей созвали.

И на свадьбе наш герой

Произнёс перед толпой

Благодарственную речь,

Чтобы дружбу ту сберечь,

О великом Комаре

(Прилетел он на заре),

Об учителе-соседе

И об их большой победе.

Как помог он в трудный час,

От беды тяжёлой спас:

– Научил почти всему:

Счёту, ремеслу, письму.

И от пользы той большой

Дом стоит передо мной!

Хорошо теперь всем нам,

Делим дружбу пополам,

И на много-много лет

Ближе нас на свете нет!

Как медведь талант свой открыл

На сосне сидит высоко

Белобокая Сорока.

Во все стороны глядит

И трещит, трещит, трещит:

– Я Сорока-белобока,

На суку сижу высоко,

Всем хочу я рассказать,

И дорогу указать,

И открыть к искусству путь.

Радость в нём и жизни суть!

В школу пенья Соловья

Поступаю нынче я!

Там лесные наши птицы:

Королёк, Щегол, Синица,

Зяблик, Иволга-девица,

Варакушка, Дрозд, Вьюрок

– Все спешат на свой урок!

Поступили, знаю я,

В школу мэтра Соловья!

Учат гаммы, пишут ноты,

Столько дел у них, заботы!

Посмотрю: и им не лень

Постоянно, каждый день

Под звенящую свирель

Выводить искусно трель!

Терции берут, октавы:

Все хотят признанья, славы!

Мишенька, пора вставать,

Нужно в школу поступать!

– Ты чего шумишь, Сорока,

Будишь старого до срока?

Видишь, сплю в своей берлоге,

Отекли за зиму ноги.

Не хочу тебя я слушать,

Я заткну скорее уши!

Ты, Сорока, помолчи,

Мы с тобой не скрипачи

(Подняла меня с постели!),

Никогда с тобой не пели,

И могу сказать я смело:

Ведь не наше это дело —

На концертах выступать

И поклоны отбивать!

Нет способностей у нас,

Чтоб пойти нам в первый класс!

– Что ты, Мишка, погоди!

Нет другого нам пути!

Ведь весна пришла к нам в лес:

Зазвучал лесной оркестр!

Знаешь ты, что значит слава?

Жизнь без славы – как отрава!

Мы с тобою музыканты,

В нас заложены таланты!

Надо нам лишь подучиться,

И всё может получиться!

И, поверь, потом дуэтом

Мы споём ещё при этом,

Басом ты, а я сопрано!

Завтра жду тебя здесь рано!

Приходи, и не ленись,

И за ум скорей возьмись!

«Что же делать и как быть?

Надо для себя решить,

Чем заняться и как жить…

Эх, смогла же убедить!»

Прибыл Мишка к музыкантам

Поучиться их талантам

В школу друга Соловья.

– Так же петь хочу и я.

Жить в безвестности нет сил!

Соловей, ты мой кумир!

Научи меня, мой друг,

Чтобы знали все вокруг,

Что живёт в лесу артист,

Распрекрасный вокалист,

И просили все: «Нам спой!

Как приятен голос твой!

Ты достоин Соловья!»

Пение – мечта моя!

В класс просторный привели

И экзамен провели.

Ни поблажек и ни льгот,

Простучали десять нот.

Повторить их не сумел,

Растерялся, оробел.

Гаммы, ноты – тёмный лес!

– Не туда, Медведь, ты влез!

В шоке птичья вся семейка!

Мишке молвит Канарейка:

– Вам всю правду я скажу

И начальству доложу:

Нет способностей у вас,

Вам не нужен мастер-класс!

Нет у вас, поверьте, слуха,

Наступил медведь на ухо!

Лучше вам лежать на койке,

Здесь же будут только двойки!

Можем мы сказать вам смело:

Пение – не ваше дело!

И с поникшей головой

Наш герой пошёл домой.

А навстречу шустрый Волк,

Знает Серый в жизни толк!

– Мишка, ты не огорчайся,

А в берлогу возвращайся.

Небольшая здесь беда:

Есть другие, брат, дела.

Делай всё, друг, не спеша,

То, к чему лежит душа!

Почесал Медведь за ухом:

Нет ни голоса, ни слуха!

Вспомнил, что решил зимой

Огород вскопать весной

И найти себе отраду:

В грядки высадить рассаду.

И увидел в этом знак,

Так решил и сделал так!

Взял лопату, грабли, вилы —

Чтобы всё красиво было!

Лени Мишенька не знает,

Грядки ровные копает.

Как работает он ловко:

Там салат, а здесь морковка…

Есть редиска, есть горох —

Будет урожай неплох!

У болотца, где всё пусто,

Высадил Медведь капусту.

Репа, огурцы, томат —

Угощенье для зайчат!

А для шустрой белобоки,

Рассудительной Сороки,

В дружбу их весомый вклад

– Посадил чудесный сад!

Рассадил Медведь клубнику

И малину, землянику:

Варит пусть друзьям варенье,

Лучше нет ведь угощенья!

Как у новых у ворот

Собрался лесной народ,

Не танцует, не поёт —

Поливает огород!

– Нам безделье надоело,

Дружно взялись мы за дело!

– Эй, дружище, не зевай,

Бери лейки, поливай!

– На подъём мы все легки,

Убираем сорняки!

– Пусть растёт наш чудный сад,

Мишенькин цветёт талант!

Как друзья терем построили

Стоит в поле Теремок, Теремок,

Он не низок, не высок, не высок.

Он не узок, не широк, не широк,

Он не близок, не далёк, не далёк.

Расчудесный Теремок!

Вот спешит по полю Мышка

То бегом, а то вприпрыжку.

Видит: в поле Теремок,

Он не низок, не высок.

Постучала и вошла —

Никого в нём не нашла.

В Теремке большая печь.

«Надо блинчики испечь!»

Терем ладный обошла,

Раздобыла огонька.

Ни яиц, ни молока

Мышь в кладовке не нашла.

А в шкафу мешок муки —

Будут к чаю пироги!

Только солнышко взошло,

За окошком рассвело,

Побежала Мышка к Рябе:

– Помнишь, помогла недавно бабе

С дедом больше не грустить

И в избе прекрасно жить?

И прошу тебя я тоже:

Помоги и мне, коль сможешь.

– Помогу, яиц я дам,

Разделю всё пополам.

Только ты уж не беги,

Мой подарок сбереги.

И корзинку не тряси —

Бережно свой груз неси.

Помнишь, как хвостом вильнула —

И яйцо на пол смахнула?

– Хорошо. Спасибо, Ряба,

Передай приветик бабе,

Деду тоже передай.

– Ну, голубушка, прощай!

Побежала быстро в поле.

Там Коровушка на воле

С самого утра паслась,

Молоком уж запаслась.

– Здравствуй, Рыжая Пеструха,

Почесать тебе за ухом?

Или, может, подоить,

Молоко в ведро сцедить?

– Подои меня, малышка.

Молока во мне уж слишком.

Ты меня освободи,

Завтра снова приходи!

Подоила, распрощалась

И домой скорей помчалась.

Всё поставила на место,

Замесила в кадке тесто,

Растопила быстро печь,

Чтобы блинчики испечь.

***

В дверь тихонько постучали.

(К радости или к печали?)

– Кто, кто в Теремочке живёт?

Кто, кто в невысоком живёт?

– Я Мышка-норушка. Кто же ты?

– А я Лягушка-квакушка.

Буду я тебе подружкой!

Буду в доме помогать,

Пылесосить, мыть, стирать,

Балалайкой веселить.

Вместе дружно будем жить!

Мышка добрая была

И Лягушку приняла.

А Лягушка не бездельница,

Умница да рукодельница:

По утрам всё прибирает,

Моет, шьёт, поёт, стирает,

То в светёлке посидит —

Балалаечкой звенит,

Мышку нашу веселит.

А по полю Зайчик скачет.

Вот подарок, вот удача!

Да не зря он так спешит —

Терем во поле стоит!

– Кто, кто в Теремочке живёт?

Кто, кто в невысоком живёт?

– Я Мышка-норушка,

– Я Лягушка-квакушка.

Кто же ты? Ответь скорей

И не стой, друг, у дверей.

– Я Зайчишка-мальчишка

И немного шалунишка.

Вам всегда я помогу,

Дров на зиму запасу,

Починю и построгаю,

Всем друзьям я помогаю.

Вы пустите к вам пожить,

Буду верно вам служить.

– Заходи, – сказала Мышка, —

Будешь братцем нам, мальчишка!

Вот живут они втроём,

Дружно всё и всё ладком.

Не ругаются, не спорят,

Быт налажен, счастье строят.

* * *

А по полю-то Лисонька идёт,

Раскрасавица лебёдушкой плывёт,

Видит: Терем стоит перед ней,

Света в окнах на тридцать свечей.

– Тук-тук, кто в Теремочке живёт?

Тук-тук, кто в невысоком живёт?

– Я Мышка-норушка.

– Я Лягушка-квакушка.

– Я Зайчик-побегайчик.

– А я Лисичка – рыжая косичка!

Как хочу я в Теремочке пожить

И желаю с вами всеми дружить.

– Подожди, не спеши открывать,

Как бы нам не пришлось горевать,

– Взволновался вдруг наш Зайка.

– Мышка, дверь не открывай-ка!

В лубяной я жил избушке

На своей лесной опушке,

А Лиса жила зимой

По соседству – в ледяной.

Но пришла в наш лес весна —

И растаяла изба!

Попросилась, пожила

И меня же прогнала.

Мне Петух тогда помог,

Лиску выгнал за порог!

– Ничего, у нас не тесно,

И Лисе здесь хватит места!

Не дадим ей разгуляться,

И пора ей исправляться!

Мы ошибки ей простим,

Гостью в Терем пригласим!

– Ты желаешь с нами крепко дружить?

Ну и дружбой той навек дорожить?

Заходи в Теремочек резной,

Будешь нашею старшей сестрой!

И пустили Лису в Теремок.

Ведь не гнать же её за порог —

Есть желание в доме пожить,

Не одной же ей в поле грустить.

* * *

Вот по полю спешит Серый Волк,

Ему короб доставить бы в срок,

А в корзине подарок лежит —

Новых он друзей угостит.

Узнал Серый про Терем резной

И пошёл незнакомой тропой.

Долго ль, коротко ли к Терему шёл,

Но заветный он Терем нашёл.

– Тук и тук, ворота открывай

И меня, детвора, принимай.

Очень долго по полюшку шёл,

Наконец-то я Терем нашёл.

И пустите к себе вы меня,

Пригожусь для чего-нибудь я.

Пусть живёт в Теремочке и Волк.

Будет нам и от Серого толк.

Поселились они впятером,

Всё решается в доме добром.

Мышка день-деньской у печи

Всё печёт пироги, калачи,

А Лягушка то ткёт, то прядёт,

Зайка ловко корзинки плетёт,

Ну а Волк во дворе уж с утра

Пилит на зиму, рубит дрова.

А Лиса у окошка сидит,

Думу думает всё и молчит.

* * *

Но однажды сказала Лиса:

– Я займу всего полчаса.

И хочу я, друзья, вам сказать,

В новый путь вас с собою позвать,

Излечить и от бед, и от ран.

Открываем мы здесь ресторан!

Каждый делом займётся своим,

С нашей дружбой мы всё победим!

Волк курьером быть может у нас,

Тут работы всего лишь на час.

Стоят удочки, видишь, в углу,

Налови-ка нам рыбки к столу!

– Что ты, Лисонька, помнишь, зимой

Мы рыбачили вместе с тобой?

Но случилась досада, беда —

Я остался тогда без хвоста.

Хорошо, что мне Ёжик помог

И пришил мне мой хвост… как уж смог.

– Да, случилась, конечно, беда,

Но тогда я была молода.

Мне ли знать, что замёрзнет река?

Извини за больные бока!

– Так и быть, я прощаю, кума!

– Пострадала в тот раз и сама,

И болит до сих пор голова.

На меня, друг мой, всё же не злись

И на просьбу мою отзовись! —

И вздохнула печально Лиса,

И упала из глаза слеза.

Подошёл Серый Волк, и обнял,

И такие слова ей сказал:

– То, что было плохое, прошло.

Это значит – нам всем повезло!

Нам не нужно друг друга винить,

Я пойду лучше рыбу ловить.

А Лиса продолжает свой сказ:

– Вот проворный Зайчишка у нас,

Будет он официантом как раз.

Важно, чтоб везде ты успел.

У Лягушки же множество дел.

Всем делам у нас будет почёт!

Мышка, ясно, на кухне печёт.

А на кассе я буду сидеть,

Брать заказы, за залом смотреть.

И отчёты расходов за мной.

Кто решится – тот будет герой!

Раздалось в Теремке вдруг: «Ура-а-а!

К делу мы приступаем с утра!

Добровольцы в компании есть.

И хвала им за это, и честь!»

Утром рано, чуть свет на дворе,

Собирался Медведь на заре

В чисто поле пешочком пойти

И чудесный там Терем найти.

Вот стоит перед ним Теремок,

Для него он совсем невысок.

– Как я в Терем нарядный зайду?

Я в него никогда не войду!

Для моей полноты слишком мал! —

Сокрушался Медведь и рыдал.

На крылечко выходит Лиса.

– Что за шум? Гость у нас. Чудеса!

Что ты, Мишка, кричишь и ревёшь?

В Теремочек ты наш не войдёшь?

Знаю, умная ты голова,

И скажу я такие слова:

Теремочек у нас небольшой,

Так построй же, Медведь, ты другой,

Чтоб просторно, светло было в нём.

Ах, как весело все заживём!

Призадумался мудрый Медведь:

«Так зачем же страдать и реветь?

Будет Терем во поле стоять,

Позолотой на солнце сиять!»

И отправились с Волком к Бобрам,

И заказ поступил мастерам:

Заказали столбы, крышу, сруб[1],

Также к срубу просторный прируб[2].

А работа кипит – пот с лица!

Сколько дел! И не видно конца!

Молоточки стучат и стучат,

Ну а пилы, как пчёлы, жужжат…

Нет уж счёту шурупам, гвоздям.

Будет в доме просторно гостям!

* * *

Терем в поле, красуясь, стоит,

Мягкой кровлей на солнце горит,

А крыльцо на широких столбах

В расписных стебельках и цветах.

А цветов – не назвать и не счесть,

И здесь каждому место и честь:

Здесь фиалка, алтей, василёк.

Над крыльцом разместился конёк,

А вверху, на втором этаже

(Оказалось, что всем по душе),

Башни, как часовые, стоят,

Витражами оконца горят.

И балкончики башни венчают,

Терем новый они украшают.

В дань традиций седой старины —

Окна в рамах больших в три стены.

Окна, ты посмотри, непростые,

И наличники все расписные,

Ставни – взмах лебедей в два крыла

– Так затейливы их кружева!

А зайдёшь – ты глаза уж зажмурь:

Бриллиантом сверкает глазурь.

Печь по центру в цветных изразцах[3],

В птицах разных: колибри, скворцах.

А проёмы и арки витражные,

И на стеблях цветы – да всё разные,

То цветок голубой, то оранжевый.

Есть из ткани панно, да из саржевой.

Посетителей знай завораживай!

Домотканые в доме ковры,

Да резные стоят тут столы.

А скатёрки на них всё льняные,

По подолу узоры цветные.

И как главный и праздничный приз —

На столах из фарфора сервиз!

И взошла вдруг над полем дуга,

Разогнала она облака.

Это радуга в небе горит,

А под ней колокольчик висит.

Он смеётся, поёт и звенит,

Созывает всех в Терем резной:

– Здесь порадуют вкусной едой!

Сказки – старые придумки,

В них урок и в них задумки.

Слушай сказки да вникай,

Жизнь получше понимай.

Не по щучьему веленью,

А по дружному хотенью,

Не волшебной палочкой,

Топором да скалочкой

Сделан Терем на виду.

Слава дружбе и труду!

Пион

По мотивам древнекитайской легенды

В долине, в травяных лугах,

Где поселился вечный страх

И злые духи в ночь гуляли,

Искусство знахарей лишь знали,

В болотах средь ночной тиши

При свете лун седых и полных

Цвели одни лишь камыши

В канавах чёрных и бездонных.

Но что случилось в час зари,

Когда раскрылись лепестки,

Весенним солнышком пригреты,

Туманом ласковым одеты?

Кто колдовал, чтоб вырос он,

Наш замечательный Пион?

И в тех местах, глухих и страшных,

Исчез пугающий всех дух

И поселился рослый, статный,

Всем добрым людям верный друг,

Защитник, воин, Аполлон —

Наш замечательный Пион!

Сад расцветал, благоухал,

Манил к себе детей и взрослых.

Его растил, оберегал

От разных бед, напастей злостных

И светлым днём, и ночью тёмной,

В заботе и любви огромной

Лелеял, поливал в ночи

Известный всем герой Хо-Чи.

Но вот однажды мимо сада

Шли не убийцы, не засада,

Всего лишь несколько ребят,

Подростков, не щенков – орлят,

Детей родителей известных,

Соседей знатных, баев местных.

Кого ни взять – вельможи свин

(Простите, оговорка: сын).

И на пути у тех орлят

Какие-то цветы стоят!

В ночи светлы, горят, как звёзды,

Как рай бесценный кем-то создан,

Как лебедь в брызгах водяных,

Как дева в лентах золотых.

Как шар, горящий пред закатом,

С чудесным ярким ароматом,

Как сказочный и мирный сон,

Кругом лишь он один – Пион!

Чанг-Эй – известный хулиган —

Вскричал, как глупый грубиян:

– Ребята, ну-ка навались

И от цветов освободись!

Не место им расти на поле,

Не стоит холить их на воле!

Что, поважней не стало дел?

Сосед совсем уж одурел?

Схватил большую быстро палку

(Не проявлять же тут смекалку!),

И начал все цветы топтать,

И больно бить, и грубо рвать!

Старик их долго умолял,

Прося оставить всё в покое.

К Всевышнему их призывал!

Но разве речи палок стоят?

Хоть руки всё ж не молоды —

Не допустил Хо-Чи беды.

Хоть слабы были старца ноги,

Врага прогнал с святой дороги!

Хо-Чи не струсил, не свернул,

Назад мерзавцев повернул.

Прогнал завистников, слюнтяев,

Ничтожных и пустых лентяев,

Прогнал бездушные стада…

– В них капли даже нет стыда!

И нет на грешников узды,

А ведь кругом цветут сады!

Растоптаны, испорчены, побиты,

Поломаны растения, убиты!..

Хоть слёзы лей, хоть ими умывайся,

На землю упади

И с жизнью распрощайся —

Исправить всё ну просто невозможно!

Но что-то вдруг плеча

Коснулось осторожно.

– О чём ты плачешь, старец мудрый?

О чём тоскуешь в тишине?

Я помогу тебе в беде.

Я соков дам твоим питомцам,

Я Дева, видишь, дочь я Солнца.

Я все растенья оживлю,

Твой сад я в райский превращу!

Ты принеси лишь мне водицы

И помоги цветам умыться.

И не найдёшь такой красы,

Когда распустятся сады!

Хо-Чи помчался за водою.

Кто тайну эту приоткроет?

И как поверить в этот бред,

Когда чудес на свете нет?

Полил он поле всё водою —

Глаза распахнуты зарёю!

Прошёл лишь миг – и всё в цветенье!

О, радость, жизни пробужденье!

Простой цветок – теперь махровый,

Поблёкший цвет – уже как новый.

На кустике цветков по шесть,

Оттенков их – никак не счесть!

Растут причудливо, на диво,

Его пионы! Как красиво!

По всей стране несётся слух,

Летят слова, как лёгкий пух,

Что где-то на краю земли

Пионы снова расцвели!

Что нет их краше и приятней,

Нет разноцветней и нарядней,

Что все воскресшие цветы

Прекрасны, словно флейты звуки…

– Не может быть, ведь это слухи.

Они, вы знаете, увы,

К несчастью, не всегда верны!

– Но говорят вам от души:

И всё ж пионы хороши!

Свежи, как утренний ручей!..

Не стоит тратить слов скупых,

Сомнений тягостных, пустых

Рассказов, охов, клятв, речей.

Идите по крутым тропинкам,

Сбивая с ног траву, былинки,

Под шляпкой чжули и зонтом

И посетите славный дом!

Под звон проснувшейся земли

И красоты, к себе зовущей,

Под отблеск утренней зари,

В тумане лёгком утонувшей,

Спешите в тихий славный сад,

Здесь каждому хозяин рад!

О саде дивном, непростом —

Народ услышал всё о нём!

И хочется в него всмотреться

И насладиться, наглядеться,

Идти вперёд на край земли,

Где в ласке, холе и любви

Пионы яркие взошли!

И, может, к радости большой,

Росточек счастья взять с собой.

Не спит, не ест один Чанг-Эй,

Как хочется ему скорей

Сорвать возникшую досаду:

В цветах он видит лишь преграду

Самовлюблённости своей.

Растут цветы – от них больней,

Тоскливей, кажется, «герою»:

– Уж я им райский сад прикрою!

Заставлю власти и указы

Их наказать за все проказы!

Оговорил цветы сосед!

О, сколько он принёс им бед!

Хо-Чи с лихвою обвинили

Не просто в глупом колдовстве,

А в чарах злобных уличили,

Поверив злобной клевете!

Его схватили в ночь, во тьму,

Спустили старика в тюрьму

И, не меняя свой настрой,

Забыв про совесть, стыд, покой

И не сочтя за тяжкий труд,

Вершили дружно грешный суд!

За это и за то взыскали

И слишком строго наказали:

Назначили (и им не лень!)

Жестокой казни гнусный день!

Пирует, радуясь, Чанг-Эй!

Зовёт к себе своих друзей,

Поит напитками хмельными,

Речами всем дерзит дурными

Да грубым слогом и пустым

Грозит пионам золотым!

Напились дружные «братки»,

Уже готовы за грудки

Схватить злачёные пионы:

– Они в краях у нас шпионы!

– И сколько им земли отдали!

– И мы такого не видали!

– А сколько горя и тоски,

Ведь не взойдут бобов ростки!

И снова в сад «герой» пошёл,

Грозя кому-то исступлённо,

Пионы он в росе нашёл

И начал рвать, топтать их злобно.

И кто ж спасёт цветы на свете?

Но тут поднялся сильный ветер.

Растут пионы всё стройней,

Они прекрасней и сильней.

И вот глядят на мир их лица —

То не цветы – уже девицы

В красивых платьях расписных,

В кудрях распущенных льняных.

Одна из них, что всех смелее,

Что всех прекрасней и добрее,

Кричит подругам:

– Мы цветы!

И не допустим мы беды!

А доброта пусть вам зачтётся!

Ещё мы сёстры, дочки Солнца!

Оно у нас на лепестках,

И сила их в его лучах!

В борьбу мы вступим роковую

За правду нашу вековую,

Хо-Чи учителя спасём,

К ногам его мы припадём!

Поднялся очень сильный ветер,

Такого не было на свете:

Как в цирке пёстрый балаган,

Как в море страшный ураган.

И небо, словно полотно,

Вдруг сделалось черным-черно!

Чудесных платьев кружева

И лёгкой ткани рукава,

Как паруса, заколыхались.

О, как чанг-эйцы испугались:

– Не справиться с такою силой,

Не угодить бы всем в могилу!

То оземь ветер их кидает,

То в небо тёмное бросает,

То сучья руки в клочья рвут.

Колючки, в спину им впиваясь,

Как будто сотни гадов жрут!

Чанг-Эй подброшен в высоту.

Упав в навоз с гнилым забором,

Чуть было дух не испустил

И изгнан был с большим позором!

Узнав о тех лихих проказах,

Да в приукрашенных рассказах,

Верховнейший у них судья

Пришёл в испуг (причём не зря).

Он отменяет свой наказ

И издаёт другой указ:

– Отныне вот мои желанья:

Не трогать божии созданья

Злодеям мерзким и не сметь

На райские сады смотреть!

Простить навеки старика,

И к дружбе их – его рука!

Живёт на свете чародей,

Заступник слабых, не злодей,

Благословляет память той,

Что помогла ему весной.

Не старится седой старик:

Он тёмен стал – живой парик

Как будто бы на нём надет.

Он молодеет, он не дед!

Как в юности, лицо сияет,

Глаза горят, и бровь играет.

Он свеж и молод. Те ж обряды:

Растут цветы его на грядах!

И вот в один прекрасный день,

Когда легла на травы тень,

Когда Пионом любовался,

Бродил подолгу и смеялся,

Услышал вдруг, как с ветерком

Пропело тонким голоском,

Который он узнал бы сразу,

Но не даёт слезинка глазу

На мир цветущий оглянуться,

Великой деве улыбнуться

(Богине храброй песнь пою!).

Узнал заступницу свою,

Что взглядом ласковым касалась

И с синевы небес спускалась

В лазурных ярких облаках

И с Фениксом в младых руках.

– Хо-Чи, – она ему сказала, —

Я не лукавлю, я же знала,

Достиг ты, видимо, всего

И совершенства своего.

Отныне наш творец Вселенной

За труд твой добрый и нетленный

Желает славно наградить,

Наш мир красой обогатить.

Зовёт в небесные сады,

Где будешь господином ты!

Вознёсся с облаком он в небо

(Садовник там пока ведь не был).

За ним поднялись и цветы,

Деревья, реки и мосты —

Всё то, что он всегда любил,

Был предан им и с ними жил!

Исчезло облако благое,

Оставив всё вокруг в покое.

Лишь место, где полно садов,

Назвали «Тысячью цветов».

И там всегда их берегут

И песни о Хо-Чи поют!

Василёк

По мотивам древнегреческого мифа

Царица жатвы – гордая Церера,

Гуляя по нескошенным лугам,

Поля, уже созревшие, узрела

И парус-облако, плывущий по волнам.

Как радостно, что вновь взошли колосья,

И всходы, наливаясь, тяжелы,

И птиц, летящих вдаль, многоголосье,

И вслед им – мысли веселы!

Ей радость душу всю переполняла,

И, к радости своей, не видела конца

Тех золотистых хлебных далей

Её труда, успеха и венца!

И благодарственную речь

Готовая была уже прочесть

Труду, что, к счастью, завершила,

А помощью всему – людская сила!

У неба разрешенья попросила,

Вздохнула, воздух набрала,

И речь, как речка, потекла…

О спелом колосе, который к ниве гнётся,

О солнце и дожде, что, словно мать с отцом, печётся,

О красоте, с которой вряд ли что сравнится.

Благословенен труд такой,

Простой, проверенный, земной!

Согреет всех, насытит старых,

Взрастит ребят, излечит чахлых!

Ему хвала! Ему победа!

– Ух, и устала без обеда!

Благословенно улыбаясь,

Спокойствием своим же наслаждаясь,

Вдруг голос услыхала

Странный, неживой,

Немного холоден,

Как ком летящий ледяной.

– Я, – голос синего цветка, —

Как неба раннего осколок.

Пусть я смешон, совсем неловок,

Но я расту здесь все века.

Меня потом сорвёт рука

Бегущего в порыве несмышлёнца,

Дитя хлебов, земли и солнца!

Да, недоволен я собой,

Вернее, скромною судьбой.

Я жребий свой готов отдать кому угодно:

Быть Васильком совсем не модно!

Нас человек почти не замечает,

Сорняк для них – пустой цветок.

Сорвёт, помнёт слегка да вновь бросает

В сердцах на запад или на восток!..

Не стала злиться мудрая царица,

Цветок простой, да, видно, с головой.

– О вас я небесам должна молиться,

Без вас бы скучен был наш край земной!

Представьте вы, великие создания,

Когда созреет и поспеет рожь,

В день жатвы под рукою жниц,

Нелёгких их стараний,

Взметнётся серп – острейший нож!

Падут колосья лентой золотою

Не к небу светлому

(Печально и подумать мне),

А вы тогда своей застывшей синевою

Их жизнь продлите на земле!

Тогда для вас, заброшенных, несмелых

И одиноких в летней тишине,

Прольётся музыка с небес необыкновенных —

В букет вы превратитесь в ласковой руке.

Вас жницы соберут и будут наслаждаться,

Вплетут венки в кудряшки малышей,

И на груди у женщин будет красоваться

Ривьера из волшебных бунтарей!

И будет праздник – милостью ли неба

Он послан будет каждому из нас.

Ты, Василёк, – цветок, попутчик

хлеба, Ты поля летнего ярчайший глаз!

Растёте вы среди волнующего моря

С высоким назначением для вас!..

У всех у нас своя большая доля,

Для всех для нас небесный есть наказ!

Не шелохнётся водяная гладь…

По мотивам древнегреческого мифа

Не шелохнётся водяная гладь,

Как зеркало, поверхность отражает,

Кувшинки нежные – рукою можно взять:

Листок живой надёжно защищает.

В воде отражены притихшие кусты…

– Взгляните, дамы и сеньоры,

Как солнца луч, затейливо скользнув вдали,

Напомнил невзначай о древнем Эльсиноре,

Где замок светлый, чистый, как кристалл,

Плывёт среди цветов в предутреннем просторе.

Офелия в венке из лилий, в руке – из лилий же бокал,

Смеётся и поёт в пустяшном разговоре.

А лилии в заре горят отливом золотым,

Краснеют всё сильней – запомнились навечно.

Спускается дитя к воде, и лик её незрим,

В подводный мир красив её уход беспечный.

В глазах распахнутых – весь сад как на ладони,

С огромнейшим живым венком из лилий и всего

С одной улыбкой на прекрасном фоне.

За ней плывут кувшинки, их не счесть,

И травы светлый путь лазурью украшают.

И в утра час, как сказочную весть,

Роса с цветов разлучниц-нимф рождает.

От них ли нимфы-никсы разошлись?

Красивых юношей всё манят и ласкают.

Всего на миг, а может, на всю жизнь

На дно песчаное – на ложе зазывают.

Незабудки

Я знаю, что с высот незримых

Цветок случайно Ангел уронил.

Осколок неба, как глаза любимой,

Его забыть уже не хватит сил.

В охапке их – сиянье голубого,

Цветок простой – всего пять лепестков,

Но он достоин праздника любого,

Дворцовых церемоний и балов.

Нежней цветка навряд ли вы видали.

Полмира прошагали? Ну так что?

Цветы в букете в тон прозрачной шали,

Накинутой на девичье плечо.

Вы незабудки в спешке не дарите —

Лесов душа и лета синева,

Но если сердце просит, то вручите,

То не цветы, а вечные слова.

Слова любви, слова душевной боли,

И с ними крепнешь, радуясь, растёшь.

Живи и помни: нет прекрасней доли,

Когда любовь цветком тем назовёшь.

Фиалки

Мох, трава среди простых былинок

У весенней мокнущей тропы.

Через стёклышки прозрачных льдинок

Смотрят в мир весенние цветы.

Синие склонённые головки

Из-под шляпок радостно глядят,

Крупных листьев перегибы ловки —

Как надёжен у цветов наряд!

Сумрак дождевой, закрывший небо,

Напоит деревья и траву.

Как давно лес наш в цветенье не был!

И притихший дождь идёт к концу.

Ароматны, нежны и лиловы,

Под зонтами спасшие наряд,

Жить, цвести и радовать готовы

Много дней и взрослых, и ребят.

Яркое оранжевое сердце

Не губите грубою рукой,

Новой сказки приоткройте дверцу,

Подружись с фиалкою лесной!

Сказ о славном царе и красавице царице

Послушайте мой искренний рассказ

(Быть может, слышал кто из вас?),

В нём жизнь описана царицы,

Там слуг угодливые лица

С отливом тёмным и немым,

Но с сердцем пламенно-живым.

И о царе пойдёт рассказ,

Что проявлял себя не раз

В боях и битвах небывалых,

В переживаньях запоздалых.

О жизни в сказочной стране,

Что находилась в стороне,

В неведомой чужой дали,

Где не бывали корабли

Друзей и ни соседей грозных;

Не знали битв победоносных,

Ни тёплых встреч, ни расставаний

И ни спортивных состязаний.

Там неприступная земля,

Там неизвестные моря,

Там горы солнце закрывают,

Там сладко пьют, всех угощают.

Столицы сказочнее нет…

На всё у них простой ответ:

Что труд прописан с детских лет,

Что всем вставать с лучом восхода —

И нет счастливее народа!

В любви и дружбе жить несложно,

Когда друзей полно надёжных,

Когда всех любят, берегут,

Моря и горы стерегут.

И вряд ли там, где край планеты,

Где доброта и мир воспеты,

Враги нечаянно найдут

Среди безоблачных небес,

Отыщут чудо из чудес —

Оазис, спрятанный в песках,

В неведомых иных мирах,

Как на ладошках у богов, —

Даруя мир, любовь и кров!

Поймёшь ли суть? Читай скорей

Пустую небыль веселей!

А ты там, к сожаленью, не был.

Считай, что это крепкий сон,

К тебе явился в гости он.

Жила я в сказочной столице,

Привыкла к небывалым лицам

За синим морем и горой,

Где царь гулял с большой толпой

И с ними дружбой не гнушался,

Был скор, удачлив и сметлив,

Высок, спокоен и красив…

Не знал лишь только одного:

Что мир непрочен, как стекло…

В стране восточной, сказочно богатой,

Где райских кущ касается заря,

Где все едят и пьют на злате,

Где песни льются, душу веселя,

Где все добры и ласково-учтивы,

Где красок буйство удивляет глаз,

Жил славный царь, народом тем любимый.

О том пойдёт нехитрый мой рассказ.

Любил царицу он,

Прелестное созданье.

Красива и добра,

Как солнышко весной,

Она была ему И счастьем, и признаньем,

Она была ему и песней, и мечтой.

И так, в любви

И праздничном веселье,

Он дожил бы до старости седой

И прожил бы легко

В безоблачном безделье,

Но злой сосед решил

Прийти в страну с войной.

Он слал гонцов своих

В далёкие пределы,

Грозил огнём спалить

Царя шатры,

За жизнь просил,

Пожалуй, слишком смело:

Полцарства славного

И прелести жены.

– О, горе, горе мне! —

Рыдал в её объятьях. —

Как защитить мне всё,

Спасти родной очаг?

Придётся мне позвать

На помощь братьев,

Чтоб силою такой

Был смят в бою

И уничтожен враг!

Но всё ж в дорогу царь

Собрался быстро,

Прощался с милой,

Нежно руку жал.

Та вспыхнула,

Как будто искра,

И в горестных слезах

Дала ему кинжал.

– И пусть клинок

В беде тебе поможет,

Дамасской стали

Крепче не найти.

И пусть печаль в пути

Тебя не гложет,

Лишь пожелать могу:

Счастливого пути!

Три дня, три ночи

Вместе с грозным войском

Спешил навстречу

Вражьей чёрной тьме

И знал, что враг

Из камня сделан,

Не из воска,

Придётся биться

С нечистью втройне.

И вот в пустыне,

Где ни капли влаги,

Где горы да сыпучие пески,

Остановился, и раскинул лагерь,

И ждал врага.

И дни, и ночи были нелегки.

И поступил сигнал,

Что войско вражье

Пришло, готовое начать

Тот смертный бой,

Несущий им

Иль горе и несчастье,

Иль радость и победу

В край родной.

Как стая коршунов,

Спешащих за добычей,

Шакалы-нелюди

Накинулись на них,

И в битве той (Не преувеличу!)

Был каждый воин —

Сказочный герой!

И вот давно пропета

Общая молитва,

Под знойным солнцем

Шёл кровавый бой,

Была жестокой,

Грозной эта битва.

Иссякли силы,

Кровь текла рекой.

В степной дали

Песком засыпаны могилы,

Здесь многие нашли

Приют свой и покой.

Плохая весть

Дошла и до царицы,

Что грозен враг,

У стен кровавый бой.

И взор её блеснул,

Как у орлицы,

Спешащей заслонить

Привычный мир собой.

И, следуя любви,

И памяти, и долгу,

Как счастье ни зови,

Его вернуть нельзя.

Поняв, что смысла нет,

Надежды и ни толку,

Что вдруг восстанет

Верная душа…

Лишь светлый день

Погаснет и растает,

Разрушит жизнь

Ночная злая тьма.

Решив покинуть

Милые пределы,

Не взяв с собой

Ни груза, ни гроша,

Царица твёрдо

И, пожалуй, смело

Исчезла в ночь,

Судьбу свою верша.

Накинув плащ,

Чтоб скрыться поскорее,

Во мраке ночи

Миновать «гостей»,

Она с прислужницей,

Потупив очи,

Бежит во тьму

Ночную поскорей…

Как жалок путь земной

Страдающей от жажды,

Как жалок путь земной

Ползущей по камням,

Как жалок путь земной у той,

Что всё ж однажды

Должна отдать своей Любви

Священный Храм.

Ей крылья не даны,

Взлететь она не может,

Напиться из ручья,

Бегущего с горы.

Её тоска и боль отчаяния гложет,

И не пошлёт Аллах

Спасенья с высоты!

Её страданья сытым не помеха,

Ей слёзы вытрет

Встречный суховей,

И лишь в забвении мечта-утеха,

Что в роще золотой

Споёт ей соловей.

Тот соловей,

Что пел и ей когда-то,

Тот соловей,

Что слух её ласкал,

Да вот судьбой,

Как хищницей лохматой,

Накрыл тот чёрный день

И сбросил в бездну скал.

Теперь она одна,

И путь её неведом,

Теперь она в тиши

Ползёт навстречу тьме.

Теперь ей не понять,

И кто ж за нею следом

Спешит её убить

И у Любви отнять.

Отчаянье и боль

Её совсем сломили,

Усталость и тоска

Свалили с слабых ног.

На камень прилегла,

У неба попросила

Участия к себе…

Что камень под собой

И что могила…

Но хочется воды глоток…

Туман прикрыл

Слегка её лохмотья,

Звезда в ночи звала её к себе,

И не один тот день,

А может, больше сотни

Шли по пятам, ведя её к беде.

А что же царь?

Неуж на поле битвы

Сложил он голову свою?

Не помогли ему

Ни слуги, ни молитвы,

Сражался, как герой,

В неравном пал бою?

Судьба – попутчица слепая —

Хранит того, кто ей любим,

Счастливцу не открыла двери рая,

А разделила ношу с ним.

В бою в простых одеждах

Был ранен царь: не помогла

Ни сталь дамасского клинка,

Ни добрая молитва, ни надежда,

Ни братьев верных храбрые войска.

Судьба его хранит.

С остатком войска

Бежал, поверив в жребий свой.

Хоть нет того былого лоска,

Потрёпаны войска,

Но сердце рвётся в бой!

И в миг трагической развязки

Не верил вопреки всему

(Не зря рассказывала сказки

Слепая няня в ночь ему)…

В ущелье хоронясь, герои

Лечили раны в тишине.

Шептал ковыль, дремали кони,

Цикады пели при луне…

И дни за днями пролетают,

И царь в неведенье слепом.

Он шлёт гонцов в пределы края,

Где мужем был, не стал отцом.

Гонцы, вернувшись, рассказали

О ликовании врагов.

Была их горечь крепче стали,

Печальней плена и оков.

– Царицу во дворце не видно.

Она, как люди говорят, исчезла.

– Ах, как обидно!

– Остался лишь её наряд.

Царь загрустил, но что же

делать И где жену свою найти?

Опять скакать в свои пределы,

Смириться и в печаль уйти?

Но дни текли, в ущелье рыща,

Ища добычу и еду, охотясь,

А простая пища —

Добавка к скудному столу —

Была его, друзей заботой,

Была забавой и игрой,

Была тяжёлою работой…

Он шёл нехоженой тропой,

Он вспоминал края родные

И думал только об одном:

Придут ли те часы святые,

Когда вернётся в отчий дом.

И, стоя на скале огромной,

Картины видел под собой:

Лишь скалы, скалы у подножья,

Лишайник на камнях седой.

Ни зверя и ни птицы тени,

Лишь там, внизу, как в колыбели,

Течёт ручей, над ним трава.

И в той траве, как на паласе

(Аж сердце ёкнуло слегка),

Сидела нищенка.

– А кто там? – спросил рассеянно слуга.

Царь присмотрелся и ответил:

– Да это жёнушка моя!

Спустился вниз, летя на крыльях,

Миг – у царицыных он ног

И сразу стал большим и сильным.

Как без неё прожить он мог?

Что стало с ней?.. Но эти очи…

Ах, эти добрые глаза!

Но вдруг царица не захочет

Признать его?.. Течёт слеза…

О, сколько тягостных упрёков

Готов принять… Течёт слеза…

И чашу горестную к сроку

Готов испить с ней до конца!

О, как он счастлив! Кто не верил,

Что есть на свете чудеса?!

Оставим их, что нам за дело,

Их встречей вас не утомлю.

Как быстро время пролетело!

О, счастье, о тебе молю!

А время так неумолимо

Наложит грим, возьмёт покой,

Скользнёт судьбой неукротимой

И вновь назначит новый бой,

Даруя век вам золотой!..

Прошло семнадцать трудных лет

(Поверьте, добрый мой читатель),

Так много выпало им бед:

Под звон кинжалов, острых сабель,

Под крик наездника лихой,

Под свист стрелы над головой

Отвоевал царь дом родной,

Куда вернулся он с женой,

Разбив коварного врага.

Был ранен, кажется, слегка…

И мы вернёмся в край знакомый,

Где под шатром в тиши садов

Среди наложниц и послов,

Со свитой гордой и живой

Сидит на троне наш герой!

А в стороне в парче и шёлке,

В браслетах, кольцах на руках,

Среди прислужниц в тишине

(Иль это, может, снится мне)

В качалке мастера работы,

Не зная ни о чём заботы,

Среди фонтанов и цветов

Прекрасна, как роса, свежа

(Взгляни – и запоёт душа),

Сидит под сводом лёгкой арки

В весенний день немного жаркий…

Ну кто? Конечно же, она,

Царица – верная жена.

Они пируют день и ночь,

Ведь сватают сегодня дочь!

Оставим их в тот чудный час,

И свой закончу я рассказ.

О, век прекрасный в золотом!

Невинный, словно взгляд царицы,

Как лёгкий трепет сильной птицы,

Летящей в небе голубом

С застывшим расписным крылом!

А от рассказа впечатленье

Родило лёгкое смятенье.

Приятно слушать о царице

И о других достойных лицах,

О силах зла, о снисхожденье

И о младенческом рожденье?

* * *

Всё это жизнь, легенда, сказка,

Но в ней урок и в ней подсказка:

Живи хоть сотни тысяч лет,

В ней взлёты есть и утра свет,

Беда, сомненья, слёзы, кровь,

Но всё же в ней живёт Любовь!

Она нужна, она прекрасна

И, как заря, светла и ясна.

Её ничто не истребит: ни злость,

Ни зависть, ни лукавство,

Она Царица – ей и царство!

Ей править на большой земле,

Ей песни петь, а не страдать,

И ждать её, о ней мечтать!

И наслаждаться в час застолья

Её победой золотой

Над чёрной, низкою изменой!

Она лишь жизни доброй смена!

Она лишь сказка и мечта,

Она и небо, и вода,

Она и твердь, она и жизнь!

Ей все приписаны красоты,

Она, как горная река,

Бежит: искрятся берега

От брызг и вод её проточных,

В ней фальши нет и дум порочных.

Она светла, нежна, жива,

Она всегда во всём права!

Тайны старого тополя, или

В стране чёрного ворона

Глава 1

Как Ангелина подружилась с Жуком-пожарником и получила новое имя

В одной сказочной стране жила замечательная девочка. Звали её Ангелина.

Жила она в небольшом уютном двухэтажном домике. Участок, прилегающий к дому, был обнесён низким забором, вдоль которого тянулась узкая клумба с красивыми цветами. Вокруг дома раскинулся фруктовый сад, там росли яблони, жёлтые и синие сливы, сладкая черешня. Весной сад благоухал ароматами цветущих деревьев, наполнялся пением певчих птиц, летом дарил прохладу тенистых деревьев, угощал вкусными ягодами и сочными плодами. Часто в солнечный летний день в сад выносили горшки с комнатными растениями, живущими в доме на подоконниках, так как дом окнами смотрел на север и экзотическим южным цветам не хватало света.

С одной стороны, Ангелина была простой девочкой, с другой – удивительной! Как все девочки, она любила играть в свои игрушки, читать интересные книжки, рисовать, петь весёлые песенки. Но так как она жила всё-таки в сказочной стране, то понимала, о чём щебечут птицы, почему сердится дождевой червь и куда так спешит муравей. У неё было много друзей, и со всеми она находила общий язык.

Но Ангелина не сразу осознала, что может разговаривать с букашками, комарами и пчёлками. Ещё совсем недавно она боялась летающих, жужжащих, ползающих насекомых! Не успеет выйти во двор, как слышен громкий визг.

– Что случилось? – спрашивали перепуганные взрослые.

А Ангелина махала руками и с криком неслась домой.

Дома забиралась на подоконник, освободившийся от комнатных растений, ушедших «погулять» в сад, прижималась к оконной раме и смотрела на улицу: за окном рыжий кот важно прохаживался под жасминовым кустом, птички качались на ветках сирени и о чём-то без умолку болтали, цветы на клумбе кивали красивыми головками – и девочка успокаивалась.

– Почему ты не идёшь гулять?

– Там летают жужжалки, кусалки и пугалки! Я их боюсь! Лучше уж я посижу здесь в безопасности!

Но в безопасности в тот день сидеть пришлось недолго. На стекле окна появился средних размеров жучок с оранжевой головкой и тёмной спинкой.

– А-а-а… И-и-и… – завизжала перепуганная Ангелина.

– Ты чего так шумишь? – услышала она чей-то голос.

Ангелина присмотрелась: никого рядом не было, только всё так же сидел на стекле жучок.

Ангелина опять завизжала, но уже не так громко:

– А-а-а… И-и-и…

– Не шуми! Я тебя прекрасно слышу! – снова послышался голос. – Ты можешь распугать всех моих друзей!

– Кто ты? – удивилась девочка. – И каких друзей?

– Моих!

– Где твои друзья?

– Здесь, рядом. Мой друг паучок сейчас спит. А когда проснётся, у него будет много работы. Не вздумай будить его!

– Ты жучок?.. Ой, да ты, оказывается, совсем не страшный! Даже миленький! А как тебя зовут и где ты живёшь?.. А у меня совсем-совсем нет друзей.

– Зовут меня… не знаю. Как хочешь, так и называй! А вообще-то люди называют меня Жук-пожарник. А живу я во-он… под тем жасминовым кустом.

– Хорошо! Я назову тебя. Пожарный! Ты что, тушишь пожары? А где твой шланг? – И девочка весело засмеялась.

– Нет, я не тушу пожары, но сразу появляюсь там, где много мелких вредителей.

– Ты, как скорая помощь, прилетаешь, чтоб спасти! И сейчас прилетел и развеселил меня, а то мне совсем не с кем поболтать!

– Хочешь, я стану твоим другом? – спросил жучок.

– Да, да! – обрадовалась девочка.

– Только скажи, как зовут тебя? – спросил Жук-пожарник, или Пожарный, как назвала его Ангелина.

– Ангелина, – представилась девочка.

– А-а-а…ж-ж…на… – попытался повторить жучок. – Какое трудное имя! И такое длинное! – Он долго ещё пытался повторить имя новой подруги. – …ге…же…ш-ш-ш… а-а-а…. Не получается что-то, – вздохнул жук.

– Как не получается? – воскликнула Ангелина. – У тебя же получилось: геша-а! Я согласна быть Гешей!

Так Ангелина познакомилась с оранжевым Жуком- пожарником. От нового друга девочка узнавала много интересного о мире насекомых и с удовольствием болтала с его друзьями, с которыми и сама подружилась. Она перестала опасаться летающих, ползающих и жужжащих существ, ей даже было смешно, как она могла бояться этих безобидных насекомых. И ещё Ангелина получила новое имя: Геша, и оно ей очень нравилось!

Глава 2 Новые друзья Ангелины-Геши

Ангелина, вернее, для её новых друзей – Геша, любила играть около пруда, который находился в глубине сада. Вокруг пруда росли ветвистые ивы, они шептались своими длинными язычками-листочками, качались от осторожного прикосновения тёплого летнего ветерка и смотрели, как играет девочка. За прудом у неё был маленький домик, около домика стояла игрушечная школьная парта, за которой сидели кукла Мара и плюшевая собачка Черныш. Ещё стоял стульчик, сидя на котором она читала букварь или смотрела картинки в книжке.

Когда Геша познакомилась и подружилась с друзьями Жука-пожарника, к ней в гости припархивали бабочки, торжественно прилетали с угощением трудолюбивые пчёлки. Самую старшую пчёлку Геша назвала Жужу. Она привыкла, что рядом с ней суетились беспокойные муравьи, смешили весёлые стрекозы. Они всё время о чём-то шептались между собой, а потом звонко смеялись.

– Почему вы так веселитесь? Я тоже хочу посмеяться вместе с вами!

И стрекозы (их девочка назвала Зизи и Жази) начинали наперебой рассказывать какую-нибудь историю. Вчера они рассказали про господина Дождевого Червяка. Он так долго собирался на бал, всё примерял подходящий фрак. У него их было так много, что господин Червяк совершенно запутался, а когда нашёл что надеть и приполз на полянку, чтобы вместе со всеми повеселиться, – праздник уже подходил к концу!

– Правда смешно? – смеялись Стрекозы.

Геша сначала рассмеялась вместе с подружками, но потом, подумав, ответила:

– Не очень смешно. Жалко Дождевого Червяка! Он же совсем не повеселился!

– Ничего, скоро у нас снова будет праздник, и мы обязательно заранее предупредим его!

– Он выбрал фрак и теперь быстро соберётся!

И все радостно засмеялись.

Бабочки были более степенными. Одна – побольше, с тёмными разводами на оранжевых крылышках. Другая – поменьше, абсолютно голубого, небесного цвета. Они плавно садились на цветы, растущие на полянке, не спеша собирали малюсенькими хоботками нектар, потом взлетали и кружились в удивительном танце. Звали их Мими и Айя. Мими всё время восклицала: «Ах, как мило! Ах, какое прекрасное сегодня утро!» Айя всего боялась. «Ай-ай, – вскрикивала она, – я укололась об эту ужасную колючку! Я поранила своё прекрасное крылышко!»

Геша спешила ей на помощь, внимательно осматривала крылышко и легко успокаивала свою подружку. А пчёлка Жужу тут же начинала угощать мёдом расстроенную бабочку.

Но больше всего Геша любила беседовать с учёным кузнечиком.

О, это был особенный кузнечик! Он умел читать и даже считать! А ещё у него была самая настоящая энциклопедия о жизни насекомых. Где он её раздобыл, было непонятно. Но это неважно, главное, он постоянно, когда было свободное время, читал её и даже выписывал в маленький блокнотик какие-то учёные мысли! А потом рассказывал друзьям что-нибудь интересное. Геша назвала его Кузей.

Глава 3

Куда пропали друзья?

Однажды утром после завтрака, как обычно, Геша прибежала в своё укромное местечко. Всё было, на первый взгляд, как всегда: блестел пруд, шептались приветливые ивы, светило мягкое утреннее солнышко. Но что-то всё-таки изменилось. Она присмотрелась, прислушалась. И что же? Геша не увидела и не услышала ни одного привычного звука: никто не жужжал, не болтал, не ползал и не суетился у неё под ногами.

«Все как будто бы исчезли…. Куда-то испарились… – Геша загрустила, села на стульчик и задумалась. – Если все сразу заболели, тогда нужно их найти и вылечить! А если на них напало какое-то чудище – их надо спасать!» – так рассуждала добрая девочка.

Посидев минутки две, порассуждав о неприятностях, которые могли бы случиться с её друзьями, Геша увидела кузнечика, который осторожно выглядывал из-за листика клевера.

– Кузя! Доброе утро! – Она была вежливой девочкой и не могла начать разговор без приветствия, как бы ни хотелось срочно узнать, что же всё-таки произошло.

– Ой, Геша, кажется, утро не очень доброе.

– Что случилось и куда все делись?!

– Это произошло, когда ты ушла домой. Мы все уже налетались, наигрались и собрались разойтись по домам, но… Знаешь тот тополь, что растёт у дороги за калиткой?

– Конечно, он такой огромный, что его трудно не заметить!

– Так вот, – продолжил свой рассказ Кузя, – я тоже было уже поскакал домой, но вдруг небо закрыла большая туча, и когда поднял голову вверх, то увидел не тучу, а огромного ворона. Он два раза махнул большими крыльями и уселся вон на ту иву. Ветка закачалась, вместе с ней закачался и Чёрный Ворон. Все остановились, замерли, даже, я бы сказал, оцепенели. Ворон каркнул два раза, взлетел, и все последовали за ним. Как хорошо, что я успел спрятаться за листик одуванчика и, когда какая-то неведомая сила потянула меня, смог ухватиться за стебель цветка. Я подождал, пока всё успокоится, и, когда уже ничего не тянуло, последовал за всеми. К тополю прискакал быстро и прекрасно видел, как ворон открыл в широком стволе дверцу, и туда влетело, вползло много моих собратьев-насекомых! Я затаил дыхание и стал ждать, что же будет дальше. Уже стало светать, приближался рассвет, но ничего не происходило! Я решил вернуться на нашу полянку, чтобы всё тебе рассказать, как только ты появишься. И вот наступило солнечное утро, а наших приятелей нет. Они исчезли!

Геша слушала кузнечика, и с каждой его фразой ей становилось всё грустнее. Слёзы закапали у неё из глаз, Геша готова была разреветься во весь голос, но вспомнила, что она совсем большая, даже взрослая девочка.

– Не огорчайся, милый Кузя! – обратилась она к кузнечику. – Мы обязательно найдём их всех! – попыталась успокоить его Геша.

Но эту фразу она произнесла больше для себя. Ей очень хотелось, чтобы это недоразумение быстрей разрешилось и всё стало как прежде. И она тут же решила действовать.

– Побежали к тополю! – предложила Геша кузнечику. – Давай прыгай ко мне на рукав и держись крепче! Только сначала забежим домой, я возьму свою волшебную палочку, – уже на бегу договорила девочка.

Глава 4

В стране Чёрного Ворона

Геша вместе с кузнечиком забежала домой, быстро взяла из ящичка комода большую серебряную вязальную спицу. Может, она была и не серебряная, но её цвет позволял думать именно так. На конце спицы красовался жёлтый шарик, скорее всего, золотой, ведь он так ярко блестел на солнце, что не осталось сомнений – конечно, золотой!

Геша крикнула бабушке: «Я скоро приду!» – и тут же помчалась к таинственному тополю.

Подбежав к тополю, она остановилась. Что делать дальше, Геша не знала. Зато знал кузнечик. Он быстро соскочил на ствол дерева, пробежался по нему и остановился.

– Помоги мне, – попросил друг.

В стволе дерева Ангелина увидела щель, которая заканчивалась на уровне её роста. Она попыталась уцепиться тоненькими пальчиками за кору, чтобы расширить щель, но раздвинуть кору у неё не получилось. Вторая рука была занята: в ней Геша сжимала волшебную палочку.

– Как же я не догадалась? Подожди, Кузя, я знаю, что надо делать!

Геша подцепила кору дерева прочной волшебной палочкой, и кора распахнулась, как простая дверь. Она заглянула за неё, но ничего, кроме темноты, не увидела.

– Залезай в дупло, – поторопил её Кузя, – и быстро закрой за собой…

Не успел он договорить, как Геша, зажмурив глаза, сделала первый шаг в неизвестность. Не то чтобы она испугалась и от этого зажмурилась, просто ей показалось, что в дупле ей будет темно и тесно, всё равно она ничего не увидит, так что глаза лучше не открывать, и почему-то ей подумалось, что придётся стоять сжавшись, чтобы не поцарапаться, на одной ноге. Нащупав поверхность, куда могла бы опереться её ножка, Геша всё-таки приоткрыла один глаз, чтобы подсмотреть, куда она сейчас войдёт. Однако, кроме темноты, как она и предполагала, ничего не было видно. Но как только Геша поставила вторую ногу – всё изменилось!

Это было уже не дупло, тесное, тёмное, похожее на шкаф, куда она залезала, когда играла в прятки, а светлая поляна. Девочка широко распахнула глаза и стала рассматривать непонятно откуда взявшееся пространство. Впереди она увидела цветущий луг, а дальше – сад. Луг был усеян небольшими яркими полевыми цветами, которых было так много, что казалось, полянку покрывал пёстрый ковёр. За лугом росли деревья, только не простые. Геша пока не понимала, в чём их необычность. Но разбираться в этом ей уже было некогда, так как внимание привлекли неизвестно откуда взявшиеся бабочки, порхающие над луговыми цветами.

– Кузнечик, смотри, там бабочки! Может, среди них мы найдём Мими и Айю!

– Возможно. И нам нужно поторопиться! Видишь вон там сухое дерево в стороне?

Геша стала крутить головой, так как никакого сухого дерева не заметила. Но, оглянувшись, она действительно разглядела вдалеке тёмный ствол с несколькими засохшими ветками. На одной из них сидела большая чёрная птица и, как показалось Геше, пристально смотрела на неё.

– Это тот Чёрный Ворон, который увёл всех наших друзей! – пояснил Кузя. – Я успел заглянуть в свой справочник и прочитал, что некий Чёрный Ворон – хозяин страны, в которой собрано много насекомых.

– Для чего ему насекомые, собранные в одном месте? – спросила девочка.

– Для чего ему нужны все мы, букашки, бабочки, стрекозы, я ещё до конца не разобрался. Сюда прибыло, как мне показалось, много полезных насекомых, поэтому могу сделать вывод: он хочет лишить наши сады и парки нужных насекомых!

– Как? – возмутилась Геша.

Она так рассердилась, что, повернувшись в сторону сидящего ворона, погрозила ему волшебной палочкой. Ворон приподнял крылья, попытался взмахнуть ими, но не смог – через секунду он растворился в воздухе, как будто его и не было. Но тут же чудесным образом появилось большое красивое, обитое золотой парчой кресло. Геша подумала, что где-то она его видела, но тут же забыла про него и как ни в чём не бывало продолжила разговор с Кузей.

– И очень красивых, как наши Мими и Айя! Или божья коровка!.. А наши воздушные стрекозы! – тут же добавила Геша.

– Что же произойдёт, если исчезнут жуки, бабочки и все красивые и полезные насекомые? – не успокаивалась девочка. Ей срочно нужно было выяснить этот вопрос.

– Понимаешь, если присмотреться внимательней, в огородах, цветниках, лугах, на деревьях – везде можно увидеть множество насекомых. Они отличаются всем: и цветом, и узором на крыльях, и размером, просто удивительно! Но, самое главное, они различны и по их основной принадлежности – насколько насекомые полезны природе, а значит, и человеку. То есть, например, божья коровка может уничтожать тлей, медяниц, щитовок, которые вредят растениям. Вредители очень прожорливы и часто питаются листьями фруктовых деревьев. Жужелица – это такой крупный чёрный жук – не только поедает личинок вредных насекомых, но и может одолеть и слизней средних размеров. Это такие большие улитки без панциря.

– А вот мой друг Пожарный, или Жук-пожарник, как называют его люди, питается просто травой, я сама видела, – вставила Геша.

– Да, но он может повредить цветы на клумбе. Хотя также он приносит и много пользы. Знаешь, Геша, мы можем много говорить о пользе и вреде насекомых, но нам нужно спешить. Я прочитал, что, если попадаешь в страну Чёрного Ворона, нужно успеть выбраться из неё за двадцать четыре часа, иначе останешься там навсегда. Нам нужно спешить, – повторил Кузя.

Глава 5

Что узнали друзья на цветущей поляне

Пока шла беседа, Ангелина увидела узкую дорожку, ведущую к цветущему лугу. Девочка не заметила, как пошла по ней, и тут же прибавила шаг, как только Кузя поторопил её. Через пару минут они уже стояли на прекрасной полянке. Вокруг почти сразу собралось множество великолепных бабочек. Геша стала всматриваться и вдруг закричала:

– Смотри, смотри, Кузя! Это Мими, а там Айя!

– Мими! Мы здесь! Мы пришли за вами!

Но Мими пролетела мимо и ничего не ответила.

– Кузя, почему она с нами даже не поздоровалась? – очень удивилась Геша.

– Тебе не показалось, что она стала какая-то другая, как бы неживая?

– Да-да, заметила. Как будто пластмассовая! – тут же подхватила Геша. – Что стало с ней? Смотри, Айя летит!

– Айя, это мы, твои друзья! – крикнул Кузя.

Айя и так летела к своим друзьям встревоженная и, как показалось Геше, очень озабоченная.

– Что случилось, Айя? – тут же спросил Кузя, после того как все поприветствовали друг друга. – Почему Мими пролетела мимо?

– И даже не поздоровалась! А ведь она такая воспитанная бабочка! На неё это совсем непохоже! – добавила Геша.

– Геша, Кузя, случилась большая беда! Мне так страшно! Ай, какое ужасное происшествие!

– Успокойся, дорогая Айя! Мы слушаем тебя! Не волнуйся, мы с тобой!

– Видите ли, когда мы попали в это, как нам сразу показалось, замечательное место, вначале всё было неплохо. Мы летали среди цветущего великолепия, но вскоре стрекозы полетели к воде, пчёлы – искать медоносные растения, а мы остались среди луговых цветов. Потом прилетела божья коровка и позвала нас полюбоваться садом. Она проголодалась (а она очень любит садовых вредителей), но лететь одна на поиски пищи не захотела, поэтому позвала бабочек. Мы согласились, потому что нам всем было очень любопытно, что же находится за этой цветущей поляной. Впереди был сад с прекрасными плодами, и мы решили отдохнуть там и насладиться приятными запахами. Приблизившись, обнаружили, что никаких плодов на деревьях нет: пока мы летели, они исчезли! Как это произошло, никто не понял. «Ничего, – сказала божья коровка, – давайте полетим дальше, может, там есть ещё что-то необычное». Мы полетели за ней. И – о чудо! – увидели уютную полянку. На ней росли зрелые аппетитные ягоды! Мы даже не удивились, что вместе с малиной на одной ветке висит лесная черника! А среди колючих веточек облепихи прячется не жёлтая облепиха, а красная, не менее вкусная клубника! И, кроме того, посередине полянки красуется желтобокая морошка!

– А почему это должно было вас удивить? – в свою очередь спросила Геша.

– Да просто в одно время и в одном месте и на одной ветке! Это в природе невозможно! Но мы тогда об этом не подумали, что не может морошка созревать вместе с малиной! Эти ягоды растут на разной почве, и сроки созревания у каждой из них свои! И клубника не растёт на деревьях, а черника не делит одно дерево с облепихой!

Немного успокоившись, Айя продолжила:

– Хотя я полетела со всеми к полянке, я не стала садиться на ягоды. Боялась, что в этой толпе мне помнут мои прекрасные крылышки! Только потом заметила, что, посидев на какой-нибудь ягодке, бабочки становились очень странными. Насытившись, они взлетали, беспорядочно кружили, никого не замечая! И, как мне показалось, они просто не узнавали друг друга! Меня это насторожило. Я поняла, что лакомиться этими прекрасными ягодами не стоит. И, как ни была голодна, не притронулась ни к одной! Дальше, надышавшись ягодными ароматами, насытившись, бабочки вернулись на цветущий луг.

Я тоже вернулась, – продолжила Айя. – Поведение бедных бабочек становилось всё более странным! Они продолжали не замечать друг друга. Хотя все болтали, никто никого не слышал! Хорошо, что я, как ни была голодна, не притронулась ни к одной ягодке! – ещё раз повторила Айя.

– Да, Айя, твоя осторожность помогла тебе! – вздохнул кузнечик.

– Да и нам тоже! – добавила Геша. – Я думаю, – начала рассуждать девочка, – как бы нам всё это исправить и всем вернуться домой, пока не случилось ещё что-нибудь!

– Разумная мысль, – продолжил Кузя. – Вы подождите, я почитаю свою энциклопедию и, надеюсь, найду ответ на этот непростой вопрос.

Глава 6

Какая беда настигла пчёлку Жужу

Но только кузнечик пристроился на листке одуванчика, как послышалось тревожное жужжание. Он на минутку оторвался от книги посмотреть, что случилось. Оглядевшись, Кузя увидел пчёлку Жужу. Та летела очень странно: выписывала дуги, как бы покачиваясь, при этом издавала более резкие, чем обычно, звуки.

– Стойте! – предупредил Кузя. – Слышите? Это летит Жужу. Она видит нас и предупреждает об опасности!

– Скорее! Скорее!.. Что же делать?.. Там они, там! – заторопила Жужу друзей, приблизившись к ним.

Они тут же поспешили следом. Жужу летела так быстро, что Геша еле-еле поспевала за взволнованной пчёлкой, а кузнечик, устав прыгать, зацепился за подол Гешиного платья. Айя сразу нашла подходящее местечко, даже не пытаясь гнаться за пчёлкой. Расправив крылья, она устроилась чуть ниже правого плеча девочки. Пока бежала, Геша иногда скашивала взгляд, любуясь бабочкой. Да нет, для неё это была не просто бабочка, а самая красивая брошь! Как она прекрасно смотрелась на фоне её яркого платья!

Через несколько минут друзья увидели цветущую клумбу. Геша подбежала и чуть не нырнула в неё. Цветы удивительной красоты издавали такой приятный запах, что она резко остановилась, вдохнув полной грудью. А те – то ли оттого, что почувствовали, что к ним кто-то приблизился, то ли оттого, что подошло время закрываться, – стали смыкать лепестки. От неожиданности Геша выронила волшебную палочку, которая, падая, задела листья и соцветья. Цветы снова начали раскрываться.

Когда они раскрылись, как в ускоренной съёмке, кузнечик, внимательно наблюдавший эту удивительную картину, крикнул:

– Смотри, Жужу! Там твои детки!

Действительно, в каждом бутоне лежали маленькие пчёлки! Они совсем не шевелились – то ли погрузившись в глубокий сон, то ли замерев навсегда.

– О боже! Они все погибли! Какой кошмар! – вскрикнула Айя и подняла лапки кверху.

– Они не должны погибнуть! Эти цветы не ядовитые, – спокойно произнёс кузнечик.

– А что, разве бывают ядовитые цветы? – удивилась Геша.

– Да, такие растения в природе встречаются. Они защищают себя как могут.

Через мгновение пчёлки зашевелились и стали постепенно расправлять крылышки.

– Они живы, ура, они живы! – захлопала крылышками Айя.

Геша тоже захлопала в ладошки и два раза даже подпрыгнула от радости.

– Они проснулись потому, что помогла волшебная палочка! – первым догадался кузнечик.

Пчёлки стали вылетать из распустившихся бутонов, ничего не понимая и не помня, что с ними произошло. Немного покружили над яркой клумбой, но, увидев Жужу, радостно полетели к счастливой маме.

Геша, чувствуя, что их встреча затягивается и им всем пора домой, обратилась к кузнечику:

– Кузя, нам нужно возвращаться! Мы теперь знаем, что волшебная палочка может расколдовать всех.

– Да, нам пора! Но мы не можем уйти, пока всех не расколдуем и не заберём. Бежим в сад! Деревья в саду не должны остаться в этой стране. Я понял: это наши деревья!

Геша с Кузей направились в сад, а Жужу полетела вместе со своей семьёй к старому тополю. Айя заспешила к цветущему лугу, на котором остались бабочки и подруга Мими.

– Я буду ждать вас, Геша, на цветущей поляне! Мы вместе заберём бедную Мими и наших бабочек!

– Хорошо! – крикнула в ответ Геша. – Мы скоро вернёмся!

Глава 7

Как друзья спасают Жази и Зизи

Стремясь попасть в сад, по дороге Геша увидела пруд.

– Смотри, Кузя, там пруд! Он похож на наш, только немножко другой.

Кузнечик продвинулся по подолу её платья выше, прыгнул на плечо девочки, чтобы лучше разглядеть пруд:

– Да, похож… он ухожен, и там лилии.

Геша подошла к водоёму и не смогла отвести глаза от лилий-кувшинок.

– Какие они нежные и красивые… Белоснежные и с розовыми лепестками… И с розовой каймой… и фиолетовые. Боже, как красиво! – воскликнула Геша.

Действительно, пруд блестел гладью воды, по которой раскинулись великолепные цветы.

– Лилия-кувшинка – интересный цветок, – произнёс кузнечик. – Он защищает человека, охраняет его. Но оберегает только тех, у кого сердце и мысли чисты. Ещё он покровительствует путешественникам. А мы с тобой – самые настоящие путешественники! Ты можешь сделать из них ожерелье, – неожиданно предложил кузнечик.

– Как? Я не умею!

– Очень просто. Срываешь лилию так, чтобы стебель был очень длинный. А потом ломаешь стебель поочерёдно с одной и другой стороны, но до конца не обрываешь. Стебель висит как бы на кожице растения. Хотя это нельзя делать, – подумав, вздохнул кузнечик.

– Почему? Я очень хочу ожерелье! И потом, ты сам предложил сделать украшение.

– Да, но, кажется, я поспешил с предложением. Во-первых, детям подплывать одним к зарослям кувшинок не следует, а то можно быстро запутаться в длинных стеблях этих прелестниц. Во-вторых, тебе надо зайти в воду, чтобы добраться до цветов, а это нельзя делать. Мы постоянно забываем, что дотрагиваться ни до чего нельзя. В-третьих, лилии, я вспомнил, занесены в Красную книгу.

– А что это значит?

– А то, что их нельзя срывать. Они под охраной. О лилиях сложено много легенд, причём у каждого народа своя легенда, своя сказка.

– Расскажи, расскажи, Кузя, хотя бы одну!

– Конечно, расскажу, но только не сейчас.

Оглядев пруд, Ангелина увидела у самого берега уютную лодочку с расписным веслом. Лодочка была короткой, но глубокой и издалека напоминала скорлупку грецкого ореха. Она совсем не походила на большую неповоротливую лодку деда, которая лежала около пруда и за лето спускалась на воду раза четыре. Геша была уверена, что минуту назад этой лодочки не было. Как она появилась, было непонятно. Но размышлять над этой загадкой она не стала. Ей так захотелось прокатиться на чудесной лодочке, нарвать лилий и, может, сделать ожерелье, что она не задумываясь подбежала к воде. Лодочка вдруг оказалась у самого берега. Осталось протянуть руку, чтобы зацепиться за борт судна, как девочка услышала строгий голос Кузи:

– Геша, ничего не трогай! Ты ведь поняла, что прикасаться ни к чему нельзя! Это опасно!

Быстро отдёрнув ладошку, Геша тут же распрощалась с желанием прокатиться.

– Да-да, Кузя, я это нечаянно. Забыла, совсем забыла, что трогать ничего нельзя.

– Геша, это не ты забыла, это злой колдун заманивает в свои сети. Будь осторожнее!

Геша, как бы очнувшись, быстро сообразила, что следует делать. Да и думать долго не нужно, ведь в руке у неё волшебная палочка! Опустив её в воду, она секунду подержала её там, а потом подняла высоко вверх. В следующее мгновение послышался шорох, он как будто пробежал по воде. Ещё мгновение – и сразу же над прудом залетали стрекозы. Крылышки их были прозрачные и разноцветные, головки блестели на солнце, как лакированные, отливая тёмно-фиолетовым.

– Надо найти Зизи и Жази. Может, они узнают нас! – пристально вглядываясь, сообщила Ангелина.

Геша пыталась отыскать подружек в стайке летающих стрекоз над водой, но их было так много, что девочка не смогла найти своих любимиц.

– Кузя, что же нам делать? Зизи и Жази не видят нас!

Кузнечик наклонился к своей лапке и начал что-то там делать.

– У тебя заболела ножка? – озабоченно предположила Геша.

– Нет-нет, я просто настраиваю свой смычок.

– Твой смычок находится в ноге? – потрясённо спросила Геша.

– Да. Я сейчас!

Геша догадалась: кузнечик, чтобы привлечь внимание к себе, решил исполнить песню.

Через секунду он прыгнул на высокую осоку. Она закачалась, хотя никакого ветра не было.

«Чёрный Ворон не даёт кузнечику играть», – тут же решила Геша.

Но проворный Кузя зацепился лапками за длинный шершавый лист растения и застрекотал, «запел» свою неповторимую песню.

Геша знала, что каждый кузнечик стрекочет по-своему. И если вкладывать в произведение душу, то это будет не просто треск, а чудесная мелодия, на которую отзывается нежное сердце.

Геша видела, как стрекозы-вертолётики Зизи и Жази замерли от неожиданности, застыли на мгновение и направились на звуки музыки. Действительно, это было не просто стрекотание, это была неповторимая и очень знакомая для стрекоз-подружек мелодия!

Стрекозы так близко подлетели к берегу, что Геша, подняв ручку с волшебной палочкой, дотянулась до обеих, и те вдруг затрепетали шуршащими крылышками и, сделав усилие, приблизились к своей спасительнице. Зизи села на плечо, а Жази – на яркую заколку в волосах.

– Они узнали меня, Кузя, вспомнили! – обрадовалась Ангелина.

Зизи и Жази, посидев, вдруг не сговариваясь, почти одновременно полетели к своим подружкам, покружились с ними и вернулись к Геше и кузнечику. И уже все красавицы стрекозы летели за ними следом.

– Не задерживайтесь, летите к старому тополю! – скомандовал кузнечик, и стрекозы дружно заспешили к огромному дереву.

Глава 8

Как сад встретил друзей

Когда приблизились к саду, Геша снова поразилась, что он не цвёл нежно-розовыми цветами, а стоял весь осыпанный зрелыми плодами. На ветках яблонь висели большие зелёные и красные яблоки.

– Это точно яблони из нашего сада! Видишь, Кузя, пластырь на той яблоне? Это дедушка лечил ветку!

– Геша, это не пластырь, это яблоня обмотана садовым бинтом. Ветка надломилась, её туго привязали к стволу, и она снова цветёт и плодоносит.

– И та яблоня наша! – радостно вскрикнула Геша. – Кузя, видишь, ветку держит рогатина? Её мы с дедом в лесу нашли! Яблок тогда было видимо-невидимо!

– Да, и чтобы ветка не обломилась от тяжести, её придерживает опора.

Но Ангелина уже перестала радоваться, что видит свой сад.

– Как он посмел, этот ворон, забрать у нас сад? Мы не оставим его этому злому колдуну! У нас же есть волшебная палочка!

Синие сливы выглядывали из-за зелёных листьев и были плохо видны издалека. Зато жёлтые сливы так отливали на солнце, что казалось, они янтарные!

Да-да, именно янтарные! В большой расписной шкатулке в комоде у бабушки лежали янтарные бусы и янтарные серёжки разной величины. А ещё там был браслет с крупным камнем. Этот камень был тёмно-коричневого цвета с ярко-жёлтыми прожилками. А внутри него была маленькая мушка.

– Как она попала туда? – как-то спросила внучка.

И тогда бабушка рассказала Ангелине интересную историю возникновения янтарных камней. Оказывается, они образуются из смолы хвойных деревьев, чаще из сосен, растущих около моря! Капельки смолы, стекающие по стволу, застывают и образуют камешки разной величины. Море их оттачивает, шлифует, иногда забирает с собой, а потом выбрасывает на берег уже готовые сокровища. Мушка попала в каплю смолы и навсегда осталась в ней.

Снова Ангелине захотелось попробовать, откусить хотя бы малюсенький кусочек от янтарной сливы. Но вновь Кузнечик предупреждает Гешу:

– Нет-нет! Не трогай ничего! Иначе ты навсегда останешься здесь!

– Знаю, Кузя, знаю!

Пробежав по саду, она коснулась каждого дерева, до каждого кустика дотронулась палочкой и хотела уже двигаться дальше, как заметила свои любимые цветы: разросшийся алоэ, вытянувшийся фикус, манго, цветущий лимон.

– Привет, мои дорогие друзья! Как я вас сразу не заметила? Я не оставлю вас здесь. Все со мной, нас ждут дома!

Геша, проведя палочкой по горшкам, побежала из сада. И те, как будто испарившись, покидали это странное место.

Глава 9

Встреча с Чёрным Вороном

Геша уже видела огромный тополь, который приветливо махал ей верхушкой, и девочка, забыв про усталость, заторопилась к выходу. Но буквально через мгновение она заметила, что и пчёлки, и стрекозы, и бабочки застыли по непонятной причине на одной линии – как будто невидимая прозрачная стена мешает дальнейшему их полёту.

– Что с ними, Кузя?

– Пока с ними ничего страшного не случилось. Просто что-то мешает им лететь дальше.

Через минуту Ангелина поняла, что мешает двигаться, а вернее, кто.

На тропинке стояло кресло, которое она как будто узнала в самом начале своего путешествия. Теперь Геша точно вспомнила, что такое кресло она видела на сцене театра. Тогда на нём восседал правитель сказочной страны.

Подбежав поближе, Геша заметила, что в кресле сидит маленький человечек, вцепившись пальчиками в его подлокотники. Одет он был как-то странно, почти как сказочный гном. На нём был зелёный бархатный кафтанчик, застёгнутый на крохотные перламутровые пуговки. На ногах – ботинки с загнутыми вверх носами. Из них до самых колен торчали длинные полосатые гольфы, которые прятались в зелёные, как и кафтан, бриджи. На голове была высокая чёрная шляпа с широкими полями, прикрывающими половину лица. Из-под шляпы торчал длинный нос, конец которого повис над верхней губой.

Когда человечек приподнял голову, Геша поймала цепкий неприятный взгляд маленьких бесцветных глаз. Глаза были круглыми, точь-в-точь как у Чёрного Ворона, она их узнала сразу. Он пристально посмотрел на девочку и вдруг произнёс совершенно не сочетающимся с его комплекцией низким и скрипучим голосом. Ангелина даже отпрыгнула от неожиданности.

– Зачем ты пришла сюда?

– Кузя, что ему от нас надо? – девочка шёпотом обратилась за поддержкой к кузнечику.

– Все мы!

– Зачем мы ему нужны?

Но кузнечик не успел ответить. Скрипучий голос карлика прозвучал угрожающе:

– Ха! Зачем нужны мне бабочки и стрекозы? А зачем нужна сама жизнь? Я властелин летающих и ползающих насекомых! Они – моё царство! Но все здесь они мне не нужны! Я заберу только полезных и красивых насекомых, и для них я создам рай!

Воспламенившись своей речью, карлик вскочил на кривенькие ножки и, встав на кресло и подняв руку, как оратор, продолжил:

– Вечная жизнь в удивительной красоте! Разве не каждое живое существо мечтает об этом? Разве природа создала прекрасных и ярких бабочек не для того, чтобы ими восторгаться? И восторгаться буду я! Один я буду видеть эту красоту! Они никогда не пожелают покинуть моё царство, ибо здесь они свободны от природных катаклизмов! Вечный праздник, вечное наслаждение!

– Этого делать нельзя! Безделье погубит их! – вступил в разговор мудрый кузнечик.

– Почему? – возмутился карлик.

– Потому что они забудут свои обязанности, и им не нужно будет бороться за жизнь! А полезные насекомые нужны нашим лесам, полям и садам! Исчезнут многие виды растений, лиственные леса и погибнут сады!

– Да! – выкрикнула Геша, начиная понимать, чего хочет злой колдун. – Вы не сделаете этого! Я узнала тебя, Чёрный Ворон! Ты похитил моих друзей, но это не значит, что тебе всё позволено!

– Нет, я сделаю это! И скажу вам больше: вредные насекомые перевернут всю вашу жизнь! Тля погубит и съест сады, – продолжал карлик, не обращая никакого внимания на расшумевшуюся девчонку. – Человеку я оставлю кусачих клопов и комаров, колорадского жука, ползучих тараканов и клещей! Они-то уж не пощадят царя природы – человека! Ещё я заберу насекомых, которые помогают быстрее разложиться опавшим листьям и прочему отмирающему хламу! Ваша страна погрязнет в нечистотах!

– Нет! Ты не сделаешь этого! – повторила Геша и топнула ногой.

Геша так расстроилась и даже рассердилась из-за того, что злой карлик заберёт её друзей и превратит землю в свалку, что, шагнув навстречу колдуну, замахнулась на него волшебной палочкой! О ней-то она совсем забыла!

– Никогда этого не будет! – крикнула храбрая девочка.

Она ещё раз махнула в сторону колдуна… и свершилось чудо! Исчезло парчой обитое кресло. Карлик упал на колени, скорчившись то ли от боли, то ли от неожиданности, и вдруг превратился в обыкновенную старую ворону. Каркнув и пару раз махнув в воздухе потрёпанными крыльями, птица взлетела, снова опустилась на землю и заковыляла к высокому, одиноко стоящему дереву.

Глава 10

Возвращение домой

Исчезла невидимая стена, державшая насекомых и не пускавшая их к выходу.

Все заспешили вслед за Гешей, а она, поняв, что уже ей никто ничем не угрожает, быстрым шагом двинулась к тополю. Её друзья-насекомые, подлетев к дереву, друг за другом вылетели на волю.

Выйдя из дупла и посмотрев вверх, Геша увидела сидящих на тополе ворон. Она снова почувствовала тяжёлый взгляд Чёрного Ворона. Тогда, подняв руку с волшебной палочкой, она погрозила недобрым птицам. Одна из них, пару раз взмахнув широкими крыльями, бесшумно вспорхнула с ветки. Стая вдруг разволновалась, расшумелась, каркая, поднялась вслед за вожаком и скрылась из виду.

* * *

Геша ожидала, что её ждёт вечер, волнуются домашние и, может, даже ищут её по всему дачному посёлку.

Но ярко светило солнце, никакого волнения около дома не было. На крыльцо вышла бабушка.

– Пошли обедать, стрекоза. Не забудь помыть руки, – проворчала она. – И что ты бегаешь с этой спицей? Поранишься ещё. Лучше отдай мне, я положу её на место, – добавила бабушка, протянув руку.

– Это не спица, это моя волшебная палочка! Положи её в комод, может, она мне ещё пригодится. – Вздохнув, Геша отдала её без сопротивления.

– И быстро обедать! – повторила бабуля.

«Только обедать», – подумала девочка.

– Сейчас! – крикнула Геша и побежала за дом, чтобы посмотреть, на месте ли сад.

Деревья стояли на своих местах, цветы в горшках нежились на солнце.

«Неужели никто ничего не заметил?»

Она посмотрела в сторону пруда, обвела взглядом лужайку около беседки и, совсем успокоившись, как только увидела летающих бабочек, пчёл и стрекоз, вприпрыжку побежала мыть руки.

* * *

После обеда на полянке возле пруда собрались все: и бабочки Мими и Айя, и Жужу со своим семейством, и божья коровка, и стрекозы Жази и Зизи. Все уселись полукругом, а в центре расположился кузнечик Кузя. Геша сидела на своём стульчике и слушала, как весело стрекочут стрекозы, как Айя под впечатлением от недавних испытаний ахает и охает, вспомнив что-то тяжёлое.

– Кузя, – обратилась Геша к кузнечику, – ты обещал нам рассказать легенды о лилиях! Я помню!

– Да, да, – зашумели друзья, – мы тоже хотим послушать!

Кузнечик вздохнул как-то по-особенному и долго не произносил ни слова. Он чувствовал себя именинником, ведь все благодарили за спасение его и Гешу. Потом Кузя обвёл всех спокойным взглядом и начал свой рассказ:

– Я уже сказал, что лилия – особенный цветок. Его лист похож на лепёшку, и внутри него есть полости, в которых находится воздух.

– Для чего листу воздух? – не выдержала Айя.

– Воздух нужен для того, чтобы плавать на поверхности воды. Такой лист легко может выдержать лягушку или маленькую птичку.

– Как мило! Какой гостеприимный цветок! – вскинув глаза вверх и артистично сложив лапки на груди, воскликнула Мими.

Кузя кивнул Мими и продолжил:

– Ещё в древности лилию называли русалочьим цветком. В западной мифологии когда-то существовало поверье, что ночью кувшинки уходят под воду и там превращаются в русалок, а утром вновь становятся цветами.

Далеко в Америке у индейцев существовала такая легенда: перед смертью великий индейский вождь пустил в небо стрелу. Эту стрелу очень захотелось заполучить двум ярким звёздам. Они бросились за стрелой, но столкнулись. От столкновения посыпались на землю искры. Из этих небесных искр и родились кувшинки.

Кузнечик ещё долго рассказывал о кувшинках-лилиях, о славянских поверьях и мифах.

– Большой силой наградили славяне этот цветок, оберегал он путников, охранял путешественников. Только не цветы, а люди должны охранять это растение для того, чтобы мы могли по утрам любоваться белыми лилиями. Потому лилии и занесены в Красную книгу, – такими словами закончил мудрый Кузя свой рассказ.

* * *

Быстро пролетел день, опустился вечер.

– Ты сегодня, Ангелина, какая-то не такая. Спокойная, не шумишь, не прыгаешь. Что с тобой? Ты случайно не заболела? – вытаскивая дочку из душа, спросила мама. Ласковая мамина рука легла на лоб.

– Мама, я же просила называть меня Гешей! И сегодня мне не нужно на ночь рассказывать сказку, – поднимаясь перед сном в свою комнату на второй этаж, сказала Геша.

– Хорошо, я привыкну и буду звать тебя Гешей. А почему тебе сегодня не нужна сказка? И почему Геша? Странное имя для девочки!

Но Ангелина-Геша не ответила на вопрос. Она быстро нырнула в уютную кровать, закрыла глаза и, едва коснувшись подушки, сразу уснула.

Отзвенела вечерняя серенада кузнечика, уснули бабочки в своих уютных кроватках, укрывшись от ночной росы лепестками чайных роз. Затихли, задремали уставшие стрекозы под листом около пруда. И ходит ночь вокруг дома, где спит счастливый ребёнок. Сторожит детский сон, собирает шорохи и звуки в свой неповторимый букет.

Постепенно гаснут таинственные звуки ночных обитателей. От слабого ветерка покачивают головками цветы на клумбе. Отдыхает, набирается сил всё живое, чтобы наутро с первыми лучами солнца снова улыбнуться летнему небу, порадоваться красоте проснувшейся земли.

Творческая биография

Татьяна Вениаминовна Цветкова родилась в 1955 году.

В 2007 году были опубликованы стихи в сборнике «Верность Отечеству» №№ 5, 7 ЛТО (литературно-творческого объединения) при Совете ветеранов военной разведки.

В 2021 году выпущен поэтический сборник «Проходят дни, меняя времена» (издательство «Юстицинформ»).

В 2022 году публиковалась в сборниках «Истина в мгновении» (Интернациональный Союз писателей); «Мелодия весны», «Под другим углом» (издательство «Четыре»).

В том же году в Ridero напечатан рассказ «Дорога домой».

В 2023 году публиковалась в сборнике «Творить добро», выпуск 2 (Интернациональный Союз писателей); альманахе «Словесность», том 4 (Международная академия наук и искусств).

В 2024 году публиковалась в сборнике «Россия, родная, живи!» (ЛТО «Северные зори»).

Примечания

1

Сруб – стены из обработанных брёвен.

2

Прируб – пристройка.

3

Изразцы – нарядная узорчатая плитка.

Content

Татьяна Цветкова
Летний бал

Летний бал

Приключения муравьишки

Часть 1 Как Муравьишка оказался далеко от дома

Часть 2 Как Муравьишка дом построил

Как медведь талант свой открыл

Как друзья терем построили

Пион По мотивам древнекитайской легенды

Василёк По мотивам древнегреческого мифа

Не шелохнётся водяная гладь… По мотивам древнегреческого мифа

Незабудки

Фиалки

Сказ о славном царе и красавице царице

Тайны старого тополя, или В стране чёрного ворона

Творческая биография

Примечания