Яна Мкр

Стой и свети: стихи о тебе

Во внутреннем оформлении использованы иллюстрации: Liia Chevnenko, Farah Sadikhova, nubenamo, Kataryna Lanskaya, LightField Studios / Shutterstock.com

Используется по лицензии от Shutterstock.com

© Яна Мкр, текст, 2021

© Виктория Оленченко, фото на обложке, 2021

© Алина Кустовая, дизайн обложки, 2021

© Оформление ООО «Издательство «Эксмо», 2021

От автора

Мне говорили, что поэзия – мертвый жанр. Что никто не будет читать мои стихи, что я занимаюсь ерундой. А сейчас ты держишь эту книгу в руках.

Вам обязательно будут говорить, что вы заняты не тем, что у вас ничего не получится, что пора стать серьезнее и так далее. Обязательно продолжайте двигаться! Совсем скоро все станет ясно.

Хочу поблагодарить мою семью и моих друзей за то, что верят в меня и поддерживают.

И отдельно всех, кто читает мои стихи, потому что без вас не было бы ничего.

Яна Мкр

@yanamkr

«мне нравится жить вот так и просыпаться…»

мне нравится жить вот так и просыпаться

к обеду

мне нравится быстро ехать, неважно куда

и если когда-нибудь до точки я не доеду

я точно знаю, что я не доеду одна

мне нравится именно так, ежедневно

бесцельно спускать свои дни и ночи и вечно

чего-то ждать

и быть внутри подростком немного

проблемным

и ничего никогда до конца не решать

мне нравится делать глупости и жить без дела

потом ковыряться в себе и долго ныть

мне нравится быть хозяином духа и тела

мне нравится долго помнить и долго любить

мне бы, конечно, неплохо остепениться

начать строить планы на ближайшие

несколько лет

но только заново мне родиться

на данном этапе жизни возможности нет

я очень люблю слушать умных людей и учиться

но это не повод меня чему-то учить

и я не знаю, что такого должно случиться

чтоб кто-то заставил меня по-другому жить

да, я, наверное, вечно буду скитаться

сама в своих мыслях, никак не найдя причал

и я действительно не знаю, как надо стараться

чтоб это все у меня кто-то отнял

«Нащупай в комнате выключатель…»

Нащупай в комнате выключатель

И потуши эту тусклую лампу

Как ты там? Хорошо, приятель?

Или все так же сплошные штампы?

Проснись, сколько же ты будешь спать?

Попробуй найти еще что-то, кроме

Рискни однажды все навсегда отдать

И на мгновения стать абсолютно голым

Не страшно, если плен и ссылка на Колыме

Не страшно век любить, а в четверг расстаться

Страшно, когда тебе дали шанс ходить по луне

А ты не знаешь, как на нее забраться.

Все же не стоит себя убеждать, что дни —

это пена

Сядь посиди со мной, давай помолчим

В области пульса так странно прыгает вена

У меня нет дверей, так что к черту твои ключи

Эти люди такие странные, ты тоже заметил?

Все чего-то хотят, но всего боятся

В них все чаще спят и умирают дети

Вместо того чтобы каждую ночь рождаться

Я узнала тайник, который хранит все секреты

И хочу сказать, вы себя понапрасну губите

Я узнала почти на все вопросы ответы

Но вот как вы целуетесь с теми, кого не любите?

«Разувайся, слышишь, и весь мусор оставь…»

Разувайся, слышишь, и весь мусор оставь

у порога

Я тебе разрешаю, только давай не много

Вот тебе вода, как ты просил, без газа

Я тут не одна, предупреждаю сразу

Если ты по делу, говори без прелюдий

Дела хорошо, нового много,

об остальном не будем

Вернулся за чем-то? Что-то забыл?

Точно не помнишь что?

Я недавно все убирала – ничего твоего

Прости, мне надо бежать, у меня закипает чай

Была рада увидеться, ладно, пока… давай

Слушай, постой, у тебя тот же номер,

который всегда и был?

Мало ли… вдруг и правда ты что-нибудь

тут забыл

«Мне, знаешь, не спится и совсем не хочется есть…»

Мне, знаешь, не спится и совсем не хочется есть

И меня привлекает то, как бьется твой пульс

Я когда-то пообещала себе, что месть

Будет заменять мне долгую грусть

Я сегодня грущу, так что ком у горла, как кость

Мне не то чтобы мстить, мне не хочется

даже пить

Вроде так давно мы уже врозь

Но быть порознь не значило отпустить

В моем мире все сложилось, как пазл

Мы нашли тот ключик и нашли ту самую дверь

Я смотрю на тебя и боюсь дышать, чтоб

не сглазить

Ты берешь меня за руку и повторяешь: «Верь»

Я потом просыпаюсь и долго брожу по квартире

Говорю, что мне нужен час, чтобы раскачаться

Но на самом деле в моем слаженном микромире

Я никак не могу, не хочу с тобою расстаться

«берешь в руки, крепко сжимаешь буквы…»

берешь в руки, крепко сжимаешь буквы

и спасибо тебе за июль этого лета

а куда бы я без тебя, мой путник

и еще раз спасибо тебе за это

где-то в районе шеи, где рисуется родинка

мне хочется выбить даты,

как на могильной плите

как помнит своих героев мать Родина

точно так же мне хочется забыть о тебе

мне не нравится горячий пар изо рта и носа

когда плавится асфальт и закипают машины

и когда говорят слова с английским прононсом

и когда от вечного прищура между бровями

морщины

а когда сажусь в какой-нибудь «Як» или «Боинг»

еще задолго до того, как он набирает скорость

у меня сводит желудок и немножко немеют ноги

и вот это я называю «робость»

в остальном ничего не может заставить

стучать зубами

ни обида, ни боль, ни даже злоба

у меня есть память – и та кусками

и мурашки, ну разве что от озноба

«моему сознанию очень тесно в тюрьме…»

моему сознанию очень тесно в тюрьме

твоей головы

вот моя рука, а вот небо, делай добро и беги

доверяй мне, как только можешь, и смело

падай назад

я тебе обещаю, что будет страшно, но ты

будешь очень рад

у меня мурашки вдоль позвонка, и каждая

иногда болит

помни, что никто никому никогда

не принадлежит

отдавай все, что есть, и не жди ничего взамен,

помни

что никто никому, тем более я, тем более мне

«Как находят друг друга люди…»

Как находят друг друга люди

Из сотни разложенных перед ними дорог

Из сотни проигранных на дорогах судеб

Кто их в итоге друг к другу ведет?

Скажи, как из двух разных точек

Между которыми сотни дверей

Ты превращаешь чувства в дочек

А у кого-то и в сыновей?

Кто-то находит, сбившись с ног

Пройдя три мировые и сто гражданских

Кто-то, не тревожа свой сон

Неожиданно кем-то станет обласкан

Кто-то влюбляется в ямочку

У правого уголка верхней губы

Кто-то в желтую маечку

Кто-то в чьи-то духи

Скажи, ты заранее их разделяешь

Чтобы было интересней искать?

Или сам иногда удивляешься

Как они могли так точно попасть?

Кто-то придирается к акценту и интонации слов

Кто-то и вовсе отчаивается и не ждет

никакую любовь

А иногда, стоя на остановке

Думая: «Не приехал ли мой трамвай?»

Ты натыкаешься на истоптанные кроссовки

И понимаешь: «Вот их-то я тут и ждал»

«У моего космоса целый мир…»

У моего космоса целый мир

Нет, я не ошиблась, все так и есть

Не переживай, я спасу тебя от всех черных дыр

Только дай мне рядом с тобой присесть

Я не знаю, в чем передо мной виноват четверг

Но я не люблю его – видимо, не срослось

Я прощаю тебя, слабый мой человек

Чтобы самому тебе не пришлось

Я молчу, мой дрожащий как будто герой

Нам с тобой, к сожалению, в разных летать

мирах

Я узнала тайны и готова побыть немой

А тебе желаю не утонуть в словах

«У меня на руках были тысячи линий…»

У меня на руках были тысячи линий

И тебе больше не искать таких

У твоей любви глаза синие-синие

Хотя кто разберет, что там в них

И тебе не со мной стоять под венцом

Ну и разве это беда?

Тебе быть самым счастливым отцом

Не моих детей, ну и ерунда

Девятнадцать ночей страшного лета

Я давно схоронила, им гореть дотла

И на самом деле страшно не это

Страшно то, что меня не ведет туда

Ничего не ведет, ни одна веревка

Ни один натянутый проводок

Иногда я смотрю, и мне так неловко

Я снимаю с себя этот поводок

Мне все так же тиранить эти ночи

Или им меня, там не разберешь

Иногда мне хочется очень-очень

Но уж кто сгорел, тех не подожжешь

«Чувствуй это, у тебя все получится, знаю точно…»

Чувствуй это, у тебя все получится, знаю точно

И, сжимая кулак, ничего не жди

Если выход – это где-то в космосе точка

То дыши глубоко: скоро пройдут дожди

Прекрати давать всем своим чувствам

одно лицо

Бери кисточку и пробуй другие краски

Разжимай ладонь, я опускаю в нее кольцо

И пускай оно служит тебе подсказкой

Разгоняй свой пульс до вспышки яркого света

Ничего не бойся, набирай полную грудь

Если вдруг захочется искать меня где-то

Все в тебе, стоит лишь заглянуть

«было бы, наверное, классно, если бы я сейчас…»

было бы, наверное, классно, если бы я сейчас,

да о любви

если б я села и расписала все свои сны

если б я опять эти «как жаль, что не мой»

но мне интересней: почему вены отдают

синевой?

по ним же вроде красная кровь, да бегом

и почему они заполняют все целиком

они на лбу, и на запястьях, и на кистях рук

днем они тихо, а ночами ловлю их стук

было бы, наверное, классно, если б я сейчас,

да о душе

если бы я «все о тебе»

если бы сопли и слезы, да в три ручья

и что-то типа «ты ничей, и я ничья»

но ты представь, меня давно не берет

и ни по какой причине не кидает ни в жар,

ни в лед

и мне куда интересней, отчего у жирафа

такая шея?

и очень хочется стрелять, но без мишеней

было бы, наверное, классно, если б я сейчас,

да о сердечном

но меня жутко бесят все разговоры о вечном

все ваши образы, в которые вы заигрались

вас пару раз пнули, а вы прям оп – и сломались

вытирай свои сопли, ты взрослая девочка

и научись отличать крупную рыбу от мелочи

было бы, наверное, классно, если б я все

от начала и до конца

но ты взрослая девочка, так что сама, сама

«мне не холодно, разве это не плюс…»

мне не холодно, разве это не плюс

что меня не кидает в морозные стужи?

если честно, я иногда боюсь

а потом выдыхаю: «бывало и хуже»

я люблю людей и вижу в них свет

моя вера жива, и она из стали

мне лишь жаль, что вместо целых планет

люди носят в себе тех, кем они не стали

«С новым миром тебя, малыш…»

С новым миром тебя, малыш

Я бы тоже на твоем месте кричала

Я тебе расскажу, пока ты спишь

От конца до самого твоего начала

Эти люди очень мирные, если так разобраться

Просто многие очень несчастные и молчат

Спи, малыш, люлька будет качаться

Но не торопись вернуться назад

Этот мир наполнен прекрасным,

просто учись смотреть

Отдавай себя без остатка, так будет честно

Только, слышишь, не торопись взрослеть

Тут не очень-то, знаешь, и интересно

Сохрани этого малыша в себе навсегда

И пускай рождается заново каждый день

Научись только смотреть в глаза

И тогда ты сможешь любить людей

Будь открытым и не предавай мечты

Верь в любовь, даже если тебя разрывает

в клочья

Плачь! Это не стыдно, и если болит – кричи

Знаешь ли, тварью становятся молча

«я каждый день возвращаюсь домой без кожи…»

я каждый день возвращаюсь домой без кожи

мне что солнце, что твои пустые глаза

обжигает люто, до внутренней дрожи

но справляться надо, и я достигаю дна

я сажусь напротив перед самой собой

на меня внимательно смотрит мое отражение

«здравствуй! время становиться немой

и удачного погружения»

я не знаю, как и зачем по-другому быть

если не сгорать, чтобы опять родиться

если не тонуть, чтобы научиться плыть

или не летать, тупо боясь разбиться

все проходит удачно, раны лечит морская соль

солнце больше не обжигает незащищенное тело

я возвращаюсь, в зеркале оставляя боль

и поднимаюсь со дна на седьмое небо

«Есть впечатление, что мне протянули…»

Есть впечатление, что мне протянули

еще один шанс – «Живи!»

Будто у самого входа в ад ангел просил у меня

руки

Будто велел прекратить мне спасать тех,

кто еще не готов

Тех, кто у входа в вечный Эдем видит только

врагов

Он мне новый воздух – и как хочешь

учись дышать

Успокойся, дальше нет никаких «страдать»

Дальше нет условностей, ты абсолютно нищий

И если это свобода, то что мы все время ищем?

«От всех твоих новых девочек пахнет…»

От всех твоих новых девочек пахнет

приторными духами

И красные отпечатки губ на белых салфетках

Вы долго играете красочными словами

И ссоритесь, видимо, очень редко

Ты, как и они, стал пустой, как разобранный

чемодан

С намеком на глубокий внутренний мир

Вам вдруг показалось, что вы обнаружили дар

Но это всего лишь пластмассовый сувенир

«никто не досмотрит это кино до конца…»

никто не досмотрит это кино до конца

мы оставляем что-то свое – вряд ли на память

нам очень важно, чтобы кто-то стоял у крыльца

и не хотел, и не умел нас оставить

чтобы кто-то нервно стряхивал пепел, пока мы

не смотрим

и оставлял окурки у самых ворот

нам очень важно знать, когда мы уходим

что нас обязательно кто-то вернет

никто не увидит начало этого фильма

мы оставляем что-то, чтобы нас было легче

искать

нам очень важно знать, что кто-нибудь

очень сильно

боится нас потерять

«раздавай кармические долги…»

раздавай кармические долги

и не трать себя на попытки меня задеть

если в моем мире идут дожди

твои стекла будут всегда потеть

и тебе ничего не видно, три хоть до дыр

и тебе ничего не слышно

я почти не дышу, милый друг, береги свой мир

и не лезь, если я того не прошу

все пути ведут в никуда, важно лишь, кто ты сам

я не жду никого, кто бы меня исправил

и прошу, не ищи постоянно там

где никто ничего для тебя не оставил

«чтобы в меня попасть, не нужно ружье…»

чтобы в меня попасть, не нужно ружье

с прицелом

я всегда очень близко, не нужно меня искать

говорят, что горы расшевелить способна вера

видимо, моим суждено стоять

я давно не знаю, кого бы поставила за спиной

чтобы выполнить старый проверенный трюк

когда смело летишь назад, зная, что за тобой

пара самых надежных рук

«Яна, брось материться в таких количествах…»

Яна, брось материться в таких количествах

Яна, начни смотреть кино о любви

Слушай песни другие лирические

Ну и, конечно, не забудь про мечты

Прекрати грубить налево-направо

Не хами всем, кто тебе не мил

Не все в этой жизни, Яна, отрава

Говорят: «Люби, тогда будешь любим»

Яна, устакань уже свой режим

И хватит читать о бродягах книги

У тебя какой-то неправильный мир

Яна, не впутывайся в эти интриги

Успокойся, Яна, остепенись

Тебе двадцать два – пора взрослеть

Там, где нужно молчать, – заткнись

И пойми, что всего все равно не успеть

Хватит биться башкой о правду

Обходи углы, Яна, будь хитрей

Избавляйся от этих дурных повадок

Ты же девочка, Яна, будь слабей

Сядь, подумай, соберись в кулак

Улыбайся чаще, веди себя тише

И прощай себя, если что-то не так

Не кричи тому, кто тебя не слышит

Отпусти, Яна, всех, пусть идут

Не грузи себя, хватит в себе копаться

Те, кто должен остаться, правильно все поймут

С остальными учись прощаться

«бесы проснулись и бродят туда-сюда…»

бесы проснулись и бродят туда-сюда

шипят: «раз живая – пускай болит»

я говорила, что какая-нибудь зима

либо меня убьет, либо закалит

демоны шепчут: «мы тебе тут для урока

выучи, стань сильнее и ничего не бойся

ты не одна, нас с тобой очень много

сердце – лишь орган, вырви и успокойся»

их голоса очень сладко поют и кажутся

утешением

и начинаешь верить: «вот тут-то меня и ждали»

они продолжают: «мы к тебе со спасением

другие вон сколько раз тебя предавали!»

но страх – всего лишь обман, я прекращаю лгать

и, набирая воздуха, жду окончания сна

первый раз понимая, что демонов не прогнать

я решаю уйти сама

«ты мне дышишь в плечо, и я знаю, как пахнет…»

ты мне дышишь в плечо, и я знаю, как пахнет

счастье

говорят, что теперь о чувствах модно молчать

слава Богу, к моде я безучастна

и мне есть что и кому сказать

говорят, влюбленные бабы – дуры

а я, может, мечтала быть этой дурой

говорят, говорят… вот бы их всех заткнули

и желательно, каждого – поцелуем

мне и раньше встречались, только требовали

и злились

и я все меняла себя, начиная с зеркал

слава Богу, я чуточку заблудилась

а иначе как бы ты меня отыскал?

«я прошу, приди в мой неровный сон…»

я прошу, приди в мой неровный сон

я скучаю по морщинистым по твоим рукам

я плутаю, теряю компас и светофор

я хочу упасть к опухшим твоим ногам

мне лет десять, ты приглашаешь меня на танец

преодолевая болезни муки

провожая до места, грозишь, приподнимая

палец

«никогда не люби того, кто тебе не целует

руки!»

скоро десять лет, как тебя не стало

голос твой охрипший мерещится иногда

и когда я слышу: «ну не бывает же идеала»

мне безумно жаль тех, кто не знал тебя

столько лет… мне говорят: «большая

надо замуж, где твои женихи?»

ведь они не знают, я обещаний не нарушаю

мне никто никогда не целовал руки…

«Люди, которыми мы были с тобой до «нас»…»

Люди, которыми мы были с тобой до «нас»

Две неприлично одинокие особи человека

Я не знаю, кто пробивает час

И рисует сны под закрытыми веками

Но, очевидно, именно он, этот всевластный

кто-то

Вел нас до тихой пустой дыры

Вел нас и свел у опасного поворота

Дабы не довести нас до той поры

Где расходились бы все дороги и перекрестки

Где нас навряд ли бы что-то еще связало

Мы для кого-то – игра в наперстки

И жизнь наша вся – возня под маленьким

одеялом

Люди, которыми мы были с тобой до «нас»

Две катящиеся в пропасть бочки

(пусть с дорогим вином)

Две уставшие пары потертых глаз

Хорошо, что этот кто-то приберег тебя за углом

«Адам, если хочешь есть, найди огород попроще…»

Адам, если хочешь есть, найди огород попроще

Адам, ты же умный, твои ребра рожают детей

Мы заблудились (вот парадокс) в райской роще

Адам, нам никто не светил огней

Адам, ты если не знаешь, что делать, признайся

Я не услышу, как говорит змея

Адам, милый мой, пожалуйста, не сдавайся

Нам сейчас точно уже нельзя

Адам, ты если нагой не только снаружи, кивни

Я твою голую душу попробую отогреть

Адам, на нас нет никакой вины!

Мы рисунок, который не оттереть

Мы облажались, Адам, что уж греха таить

Но согласись, в этом нам скорее свезло

Если бы ОН решил все остановить

Яблок бы в том саду, наверное, не росло

«Я хочу написать тебе письмо в настоящем…»

Я хочу написать тебе письмо в настоящем

конверте

Но рука предательски путает строчку

Я хочу, чтоб мы были – вечные дети

Даже если воспитаем двух сыновей и дочку

Ты прости мне дурацкую грусть без повода

Я хочу, чтобы мы всегда оставались чуть

несерьезными

Вне зависимости от смены города

Навсегда под одними звездами

Ты прости мне мой вечный бред

Я так много чувствую, что для писем дрожит

рука

Нам с тобой еще много счастливых лет

Нам с тобой еще – целое навсегда

«Быть счастливым там, где ты есть сейчас…»

Быть счастливым там, где ты есть сейчас

Быть счастливым в каждую из минут

Жизнь тебе подарила шанс

И нашла для души приют

Быть счастливым в своем – награда

Не пытайся найти в чужом

От планет мы хотим парада

Получая, не отдаем

Быть счастливым там, где ты просто есть

Зная, что этому миру важен именно ты

Зная, что важен именно здесь

«Я нормальная, если ко мне привыкнуть…»

Я нормальная, если ко мне привыкнуть

Я вполне себе ничего

Одуреть быстрее, конечно, чем вникнуть

Я как все помноженное на все

В принципе, нетрудно, если найти подход

Если нервные клетки давно обрели гробы

Но пока почему-то идут в обход

Я всегда виноватая без вины

Есть такие девочки – суперприз

Сбоку бантик и хлопающие ресницы

Я как черный ящик – надеюсь, ты оптимист

Или проще сразу же спиться

Поседеешь быстро, зато брутал!

Ну, подумаешь, выверну тебя наизнанку

Я вполне себе божий дар

Если под валерьянку

«Кастанеда рассказывал про пейот…»

Кастанеда рассказывал про пейот

И про другие пути до вселенского чуда

А меня от такого не прет

Кастанеда не знал твои губы

Дон Хуан его учит летать

Перед этим скурив полпустыни

Я хочу им быстрей рассказать

Что нашла для себя суперсилу!

Что в тебе есть столько дурмана

Сколько нет ни в одном «Мескалито»

Ты как крылья аэроплана

Мое небо для них открыто

Дон Хуан учил просветлению

Дон Хуан просил помощь духов

Я нашла тебя в сновидениях

И забила на мир из слухов

Тут волшебный кактус не расцветет

И вообще Москва не большой каньон

Я нашла свой отменный сорт

Это миг, когда мы вдвоем

«Ты же не веришь, что два плюс два – четыре?..»

Ты же не веришь, что два плюс два – четыре?

Точно так же я не верю, что где-то Бог

Он со мной, он в моей квартире

Он во мне с головы до ног

Ты же не веришь, что солнце светит

И о любви разве прочитаешь?

Ты же не веришь, что дует ветер

Ты же не веришь – ты просто знаешь

Вот и я ни во что не верю

Ни в любовь, ни в истину, ни в добро

Я всему открываю двери

И впускаю в свое нутро

«Ты как современное искусство – хрен поймешь…»

Ты как современное искусство – хрен поймешь

Но завораживаешь, как красная точка

на белом фоне

Ты как для старухи современная молодежь

Что ни вид, то беда и горе

Ты как фильмы артхаусных режиссеров

Мрачноват и не обещаешь свет

Ты как, черт бы его побрал, открытое море

Очень страшно, но лучшего места нет

Между нами с тобой если музыка, то, наверное,

электронная

Безошибочно бьет в виски

Наша линия, немножечко искривленная

И к прямой мы, к сожалению, не близки

Ну и пусть мы выглядим как два черных

квадрата

Непонятно, в чем смысл, сколько ни пытайся

его искать

Только, проходя сквозь тысячи экспонатов

У Малевича захочется постоять

«Помнит ли эта бутылка нас, как запомнили…»

Помнит ли эта бутылка нас, как запомнили

мы ее?

В переходе из мутных рек заблудились

наши пути

И саму бутылку, и ее прозрачное дно

Как и старых веселых нас, никогда уже не найти

Я ропщу на людей вокруг, умножая их

недостатки

Забывая о слабостях, что присуще и мне самой

И о том, что мои подарки не всегда хороши

и сладки

Я, конечно, не замечаю. И машу на себя рукой

Помнит ли нас стена, что хранит миллионы

строк?

Помни ли нас река, разделяющая столицу?

Если у любых отношений есть годность, срок

Почему об этом не пишут тогда на лицах?

Как на дне той самой бутылки, что теперь

обычная тара

И плывет сама по себе… и куда – не разгадать

Сколько раз меня предавали – я кладу на весы

до грамма

За свои предательства почему-то я умею

недосчитать

«Каждый мой вторник следует за тобой…»

Каждый мой вторник следует за тобой

Среды играют большие роли

Жизнь попахивает игрой

Только нам бы с тобой до воли

Добежать и остаться там

Навсегда. Навсегда. Все годы

Четверги и субботы нам

Независимо от погоды

Все недели, все дни, все ночи

Не придется даже делить

Я тебя не просто, а очень

Океан никак не испить

Так и мне совсем невозможно

Так и нам очень мало нас

Мне с тобой очень нужно. Можно?

Год. Неделя. Минута. Час

Понедельники снова, снова

Время, люди, пространство – бред

У меня к тебе нет ни слова

Но огромный парад планет

«От красивых девочек не бери вина…»

От красивых девочек не бери вина

А от сильных мальчиков не бери защиту

Первые залюбят допьяна

А вторые душу пустят сквозь сито

От богатых не забирай монет

А от бедных горя не забирай

Первые исчезнут – взойдет рассвет

А вторые не верят в рай

Не бери у умного знаний гранит

И у дурака не бери азарт

У одних душа от ума болит

А вторые пытают фарт

Ты не верь всему, что придет во сне

Только сердцу, пожалуйста, доверяй

От меня моего не бери себе

И чужим свое не давай

«если хочешь стать рок-звездой, обязательно…»

если хочешь стать рок-звездой, обязательно

будь

и другие «надо», конечно же, позабудь

и пускай тебе двадцать восемь, выстой очередь

в детский мир

пей какао, макай в него свой зефир

все к себе относятся серьезнее, чем должны

требуют, чтоб к ним обращались исключительно

на «Вы»

и рождают над городом нервный смог

так, наверное, и умирает рок

«Мы завели бы собаку, она хранила бы все…»

Мы завели бы собаку, она хранила бы все

секреты

Мы бы при ней не боялись лишнего говорить

Я постараюсь хранить это пьяное лето

Тысячу лет подряд, сколько их будет быть

Пес будет синеглазый, честный, несуетливый

Пес будет много знать и охранять наш сон

Если бы он говорил, если б его спросили

Он бы молчал все равно

Кстати, у нас есть дом – на берегу. У моря.

Красная черепица

Мы его строим сами, в нем только я и ты

Даже без капли вин мне очень страшно спиться

Спиться от этих чувств. И от большой мечты

Кстати, у нас есть сад, мы учимся в нем заботе

Там и живет наш пес, верный хранитель чувств

Мне хорошо и страшно, как на крутом повороте

Но я не жмурю глаз и доверять учусь

«Я писала строчки и тем, и этим…»

Я писала строчки и тем, и этим

И от тех и этих ждала хвалы

Я, как все неблагодарные дети,

Слушаюсь за кусок халвы

Я, как все, любовь свою раздаю

Недостойным, но, как кажется, симпатичным

Я, как все, ночами паршиво сплю

Думая о своем, о личном

Я ищу и теряю себе друзей

И пытаюсь счастье искать в чужом

На груди с удовольствием грею змей

И ищу хоть где-то уютный дом

Я и тем, и этим пишу стихи

Но тебе в любви признаюсь нечасто

Я подкую лапы любой блохи

Для чего – неясно

Я напосвящалась на целый том

А теперь возьми и к чертям сожги

Ты – моя любовь, ты – друзья, ты – дом

Ты – моя душа и мои мозги

Ты – моя хвала, ты – мой кнут, халва

Ты – мой путь, мой попутчик, мечта к мечте

Без тебя любая победа – мала

А с тобой и маленькая – как две

Ты не просто та, кто пустила меня пожить

Ты и есть эта жизнь, ты – лучшее из нее

Ты не та, кто любит и учит меня любить,

ты – любовь

Ты во всем и в тебе-то все

Забирай и рви все, что не про тебя

И прощай эту глупость и жадность мне

Я не знаю, зачем мне были даны слова

Если я не писала их о тебе

Мы легко признаемся в любви мужчинам

И разгульным женщинам – всем подряд

Посвящаем оды чужим морщинам

Выбираем правильнее наряд

Забирай, мама, мой язык и чувства

И держи в своих ладонях, в своем тепле

Я плевать хотела на все искусство

Что не может выразить всю любовь к тебе

Я плевать хотела на все поэмы,

Что и тысячной доли не научатся выражать

Дом, оказывается, не пол, не стены

Дом – утроба, а после – мать

И зачем придумали все стихи и звуки?

Бесполезный шум. Шаткий дом из слов

Как расскажешь про мамины горячие руки?

Как напишешь ей про любовь?

«Ты растаешь дождем прям в моей руке…»

Ты растаешь дождем прям в моей руке

И пытаться держать до смешного глупо

Повстречаемся на большой реке

У большого дуба

Ты растаешь и по-новому жизнь польешь

Я зонты от этого не ношу

Я почти не дышу, если ты идешь

И всегда от тебя спешу

Не словить этот дождь, не удержать

И не скрыться под ста навесами

Мы встречаемся для того, чтобы убегать

Так не став ни богами себе, ни бесами

И бежим, но опять догоняет жажда

Чур, на этот раз я проснусь рекой

Чтобы ты не смог без меня однажды

Так же, как и не смог со мной

«пусть из ног твоих прорастают букеты…»

пусть из ног твоих прорастают букеты

и в душе расцветает сад

не храни от меня секреты

тайна одного – это мини-ад

поделись со мной, и я отпущу

не имея святого лика

я грешу. за тебя грешу

пусть звучит и немного дико

пусть дорога лежит стеклом

и расходится море в путь

я храню тебя под ребром

в этом смысл и в этом суть

я тебе посвящаю сны

не буди меня раньше срока

по законам большой весны

без тебя всегда одиноко

пусть от каждой твоей улыбки

растворяются мои беды

я беру на себя ошибки

превращая их все в победы

«когда ты затягиваешься косячком…»

когда ты затягиваешься косячком

у тебя на щечках рисуются ямки

когда я случайно попадаю в твой дом

на стене висит наше фото в рамке

мы застыли во времени и пространстве

эта рамочка нас сковала

после нескольких жизней-странствий

нам и этой казалось мало

я сюда прихожу не за этой фоткой

не за тем и не за другим

я сюда прихожу, как алкаш за водкой

и еще – так как ты один

когда ты взволнован – кусаешь губы

когда зол – глотаешь слова

иногда ты бываешь грубым

но всегда выдают глаза

с поволокой и краснотой

не от трав и других прикрас

я читаю в них надпись «стой»

и сильнее давлю на газ

«Я другой уже никогда не буду…»

Я другой уже никогда не буду

У меня за спиной мой спокойный Будда

Он под сердцем моим написал свой «Ом»

Говорит, вспоминай меня перед сном

Вот твой дом, ты пока что к нему в пути

Сбоку Ом помогает тебе идти

Говорит, что мне не хватает чуть-чуть покоя

Говорит, что мой ум – кровопролитная Троя

Говорит, успокойся! Дышишь – значит, живешь

Говорит, не ищи, а то, не дай Бог, найдешь!

Говорит, не осуждай постороннего блуда

И еще: месть – это совсем не блюдо

И не нужно его ни остужать, ни греть

А еще – не нужно нигде ничего терпеть

Говорит, никогда не завидуй

Твое «хорошо» – это тоже чей-то кошмар

Говорит, не показывай виду

Говорит, что весь мир как шар

И его непременно стоит в небо пустить

и загадать желание

Говорит, береги свое душевное состояние

Говорит, тут никто и ничто ничего тебе

не должны

Говорит, если сбился с какой-то волны

Ничего, попробуй, найди в себе силы, продолжи

И запомни: ты никому ничего не должен

Говорит, это только путь, и чем больше

ты набираешь

Тем труднее и медленнее шагаешь

Говорит, разжимай почаще свою ладонь

Отпускай, отдавай и приходи нагой

Я всегда иду позади, вспоминай меня

перед сном

Я оставил в твоей груди свой ОМ

«Где-то расцветает сакура, но не нам…»

Где-то расцветает сакура, но не нам

Все цветы, оказывается, распускаются

не для нас

Не могу поверить своим глазам

В этот час

Где-то роза расправляет свои лепестки

Опьяняя не нас вокруг

И у роз нет о нас тоски

Представляешь, друг?

Океан все так же любит волну

В этом мире все абсолютно так же!

И такую маленькую войну

Этот мир не заметил даже!

Где-то расцветает сакура, как просили

Ей до ужаса хочется жить

И никто не заметил, как в этом мире

Двое перестали любить

«В чем разница между чашей весов…»

В чем разница между чашей весов

и Чашей Грааля?

А людям – что божий дар, что сытный обед

И мы повстречались Девятого, видно, мая

И это наша лучшая из побед

И я – то твоя извилистая, то твоя прямая

И ты мне – то венок на голову, то в грудь

копьем

Однажды ошиблись мудрые племена Майя

И вот мы маемся и живем

В чем разница между вечным и изувеченным?

Кому-то снится космос, кому-то яичный омлет

Давай созвонимся сегодня вечером

Но через много лет

«Кстати, а ты веришь в любовь после любви?..»

Кстати, а ты веришь в любовь после любви?

Ну, это когда потонули все корабли

А ты достаешь со дна, сливаешь лишнюю воду

В паруса вдуваешь свободу

Ставишь его и заставляешь плыть

Он не может это взять и забыть

Это его единственное предназначение

Плыть – в любую погоду, в любое течение

Если бы мы тоже были с тобой корабли

И единственное, что мы могли

Это плыть, разрезая любую гладь

Нас бы было легче чем нас спасать

Только мы с тобой обычные человеки

Что решили хоть в кои-то веки

Жить, как было велено нашими душами

Только в нас не верили и не слушали

И откуда ни возьмись глыба среди морей

Как назло, рядом нет никаких дверей

На которые кто-то из нас бы прилег

В общем, нам никто не помог

Но если кораблям нужно все время плыть

И они не умеют это взять и забыть

Почему человек забывает его единственное

предназначение?

Любить. В любую погоду, в любое течение

Кстати, ты веришь в любовь после любви?

Ну это, знаешь, когда… смогли

«Заходи, чувствуй себя как дома – разувайся…»

Заходи, чувствуй себя как дома – разувайся

И соблюдай мое главное правило

Не сдавайся

Будь кем угодно, как тебе нравится называйся

Только прошу, пожалуйста

Не сдавайся

Уходи навсегда, но после обязательно

возвращайся

Навсегда – это короче всего

Короче, чем – не сдавайся!

Хочешь, стой на месте, но желательно

развивайся

Правил нет, но все-таки

Не сдавайся

Береги себя и каждому дню удивляйся

Все будет отлично

Главное – не сдавайся

В мире тяжело, ты там не потеряйся

Твой маяк горит

Поэтому – не сдавайся

Кто его знает, где в итоге я окажусь

Не сдавайся!

Видишь, я же еще держусь!

«Я стояла в пробке не первый час…»

Я стояла в пробке не первый час

И крутила в мыслях бестактный ритм

Из всех радиоволн мне милее джаз

И моя душа наполнялась им

Вдруг я слышала голос, что свел с ума

Он как будто качал меня в гамаке

Я старалась в поиске вбить слова

И случайно вспомнила о тебе

Нет, там песня даже не о любви

Да и голос не твой, чего уж врать

Просто музыка бурлила в моей крови

И мне очень захотелось тебя набрать

Нет, не признаваться тебе в любви

Не скулить о том, как опять скучаю

«Я нашла такую песню, послушай и зацени»

Вот, по правде, что я теряю

Не касания и переплетение рук

Не скандалы и взгляд твой из-подо лба

Я теряю даже не привкус губ

Даже не обещанные слова

Я теряю не наше с тобой пространство

Я теряю не то, что могло бы быть

Я стояла в пробке и с музыкой окунулась

в счастье

И мечтаю это с тобой делить

Вот и все, чего мне так не хватает

Все до жути банально и прозаично

Когда сердце мое порхает

Я хочу разделить с тобой это лично

«Вся она такая манкая и желанная…»

Вся она такая манкая и желанная

Аж настолько, что сводит зубы

Навалилась на меня вдруг, нежданная

И уже который день губит

Все в ней – точно как мечтал в детстве

И умна, и тонкие кисти

И душа, и доброе сердце

Да еще и волос волнистый

Ум и взгляд – все в ней бьет смесью

Невозможно даже просто представить!

Я не знал таких, клянусь честью

А уж знал я, дай мне Бог память

Я ходил за ней, не вру, тенью

Поджидал в холодной парадной

И к какому-то воскресенью

Я прочел в ее глазах: «Ладно»

И мечта вдруг так ко мне близко

И я мог держать ее руку

И казалось – вот он, весь смысл

И казалось – все, прощай, скука!

Я не мог переварить счастье

А потом зима нас застала

И она была, конечно же, классной

Только манкой быть перестала

Может, дело просто в погоде?!

Губит чувства холод столичный

Только зубы больше что-то не сводит

Да и волос вроде просто… обычный

Я не знаю, там – душа, сердце

Ведь прошло не много недель!

Но она была так чудесна

Пока вдруг не стала моей

«Снег все валит и валит, как будто его завели…»

Снег все валит и валит, как будто его завели

Мне до ужаса холодно, не согреться чаем

Люди гнутся от того, что они на мели

Ну а я по тебе скучаю

Может быть, Сансара, а может, просто

замкнутый круг

Жизнь – качели, которые я качаю

Ты мне даже больше совсем не друг

И поэтому только сильней скучаю

Время быстро летит, но тянется очень долго

Я пытаюсь, но мало что замечаю

Я еще кручусь тут из чувства долга

А вообще, в основном по тебе скучаю

Люди строят счастливые семьи и создают

людей

Я знакомых старых с детьми встречаю

Обороты не сбавляются. Карусель

Все идет, пока я по тебе скучаю

Снег все валит и валит, близится Новый год

А я прошлый еще с каждого понедельника

начинаю

Незаметно и эта зима уйдет

Пока я по тебе скучаю

«Он вот-вот появится, я точно верю и жду…»

Он вот-вот появится, я точно верю и жду

Я сижу на диете, лелею свою мечту

Просыпаюсь и думаю – слава Богу, что гололед

Это значит, можно еще помечтать

Это значит, он не придет

Это, знаешь, такой синдром

В режиме вечного ожидания

Я, признаться честно, дышу с трудом

Когда представляю себе свидание

Я пишу записки с признанием

Верчу словами, как цирковой жонглер

Слава Богу, в Москве есть пробки и снег

с дождем

Это значит, еще один вечер, красивая переписка

Это значит, никого не придется подпускать

к себе слишком близко

Я придумывала сначала принцев,

потом драконов

Потом героев не нашего века

И кого угодно, но не живого, обычного человека

Это, знаешь, как страшно

Когда он приходит, берет твою руку и говорит:

«Пошли»?

Не хочу, уходи, пожалуйста, но всегда пиши

Я еще подожду тебя, благо слабым мужчинам

только это и надо

Ведь никто не пришел, не сказал:

«Не бойся, малая, я рядом»

Вот и выстроилась стена, что сродни Китайской

Я не знаю, наверное, что такое это

«просто счастье»

«Все, что болело, притупилось уже вполне…»

Все, что болело, притупилось уже вполне

Раны зажили неровно, оставив шрам

Мне он напоминает о той войне

Люди же говорят – придает мне шарм

Ты изменилась, маленькая моя мечта

Взгляд огрубел, в остальном – почти родная

В городе та же бессмертная суета

Люди все так же грешат на пороге рая

Я не один, окреп и нашел покой

Шторм все сносил во мне, но с годами стих

Я перед сном просил: «Спой мне, пожалуйста, спой»

Ты приходила и пела. Так я остался жив

Чьи-то чужие руки поили меня водой

Грели постель, заботились: завтрак, ужин, обед

Я возвращался, казалось, к себе домой

А приходил туда, где нас больше нет

Время старалось – да что уж, старался я сам

И выводил тебя, как пятно чернил

Но до чего же часто этот невидимый шрам

…Ныл

«У тебя, наверно, свой быт и своя рутина…»

У тебя, наверно, свой быт и своя рутина

Может, ты считаешь часы без кого-то там

Я стесняюсь сказать, что пишу картины

А тебе не пишу. Бью себя по рукам

Ты, скорее, даже не знаешь, как так случилось

Отчего тебе в последнее время везет

Дверь сама перед тобой открылась

И ни разу не задержан был самолет

Дождь прошел, как только собрался выйти

Пробка рассосалась на Садовом кольце

Череда удач и нужных событий

И улыбка сама рисуется на лице

Только ты не знаешь, что это моя рука

Бережет тебя невидимо, не тревожа

Если снова легко покоряется высота

Знай, что в этом я виновата тоже

«Когда музыка изучила меня до «я»…»

Когда музыка изучила меня до «я»

Изучила и приняла такой

Я подумала: «Хорошо, что я не твоя»

И проснулась совсем другой

Музыка любила меня, окутала от иглы

Безразличия и всех, кого не сберечь

Я подумала: «Хорошо, что мы не смогли»

И узлы между нами нашли свой меч

И рубили, конечно же, от плеча

Лучше так, чем с чувствами заиграюсь

Я горю – и поэтому все делаю сгоряча

Я живу – и поэтому ошибаюсь

«Не ошибайся в выражениях и не путай компот…»

Не ошибайся в выражениях и не путай компот

с вином

Божий дар с яичницей, а смолу с огнем

Прыжки в высоту с прыжками вглубь

И не мешай вкус одиночества со вкусом

чьих-то губ

Это коктейль, от которого наутро трещит голова

Не путай дела и слова, даже если это суперслова

Не путай ночь со днем, день с рассветом

И если тебе так охота рушить запреты

То начни с того, что запрещает тебе быть

самим собой

Не путай рыбу с икрой

И жизнь с игрой не путай в который раз

Чем ты готов пожертвовать ради нас?

Любить кого-то – это не то же самое, что

любить в ком-то себя

Это не то же самое, что в чужих глаза

искать зеркала

Вот когда ты прекратишь замечать

все свои повадки

И вдруг тебе захочется разгадать

не свои загадки

Вот это, может быть, похожее и что-то близкое

Но и то наполнено страшными рисками

А пока не путай молитву с частушками

Настоящее с пластмассовыми игрушками

Новую планету с бесконечно черной дырой

И меня с собой

«Ты моя девочка, вижу, тебе со мной сложно…»

Ты моя девочка, вижу, тебе со мной сложно

Слава моя – мятежник и хулиган

Я отпустил бы тебя, но, во-первых,

то невозможно

А во-вторых – ты мой талисман

Мне бы заботиться о твоем покое и ровном сне

И наблюдать, как ты счастлива не со мной

Но я провалиться готов на той земле

Где кто-то коснется тебя рукой

И я не знаю, чем ты меня заманила

Я у своих эмоций как будто раб

И если отпускать любимых – это какая-то сила

То я бесконечно слаб

Я это слышу все время, мне режет слух

Как отпустить того, кто такой дурман?

Я разношу себя сам, то в прах, то в пух

А ты вновь спасешь

Говорю же – мой талисман

«Мне снился сон, что я снимаю фильм…»

Мне снился сон, что я снимаю фильм

Ты в нем единственный герой

Без слов, как будто пантомим

Глазами говоришь со мной

Я в этом фильме оператор, сценарист

Гример, хлопушка, даже музыкант

Ты у меня – единственный артист

И, кажется, ты этой роли рад

Ты водишь бровью, взгляд из-подо лба

Кусаешь губы, ходишь по мосту

(Ну, эти все киношные дела)

Пинаешь рыжую осеннюю листву

Мне снился сон, что я снимаю фильм

И в этом кадре все у нас срослось

И на душе, и в голове – все штиль

А что не вышло, то переснялось

Фильм черно-белый, ну а как еще?

Для большей глубины и романтизма

И в фильме все безумно хорошо

Как хорошо приверженцам буддизма

Мы будто вымолили этот дзен

То держимся за ручки, то молчим

И никаких у нас с тобой проблем

И никаких невидимых причин

И вот на титрах мы идем в закат

(Оставив в кадре красное вино)

Мне снился сон – и сон не виноват

Что в жизни не бывает, как в кино

«У меня ужасный характер…»

У меня ужасный характер

Я не знаю, как с этим быть

На моей судьбоносной карте

Пролегла, видно, красная нить

Пролегла, как растяжка мины

Уже сколько на ней взлетало

Я теряю все свои силы

На попытки начать сначала

Достается всегда тем, кто ближе

Под горячей рукой оказался

И обидно, что я это вижу

Но никак не могу отказаться

Может, это горячая кровь

И осколки взрывного юга

Миллион оправдательных слов

А характер говно, подруга…

Может, это знак зодиака

Психология, комплексы, бесы

Тут причина может быть всякой

Пробки, Путин, диета, стрессы

Жизнь, конечно, всегда прекрасна

Повторяя эти слова

На растяжке (той самой, красной)

Подрываюсь и я сама

«Мы с тобой настолько разные, что едва…»

Мы с тобой настолько разные, что едва

поймешь

Мы не пара и уж точно не два в одном

Для меня загадка, как ты живешь

И тебе не понять, что я за существо

Если ветер в моей голове строит замки и облака

То твоя заполнена планами и трудами

Мы настолько разные, что на небе наверняка

Сам всевышний развел руками

И по всем законам больших планет

Нам никак, ни за что, невозможно было найтись

Но однажды мы встретились. Что ж, привет

И теперь, судьба, берегись

Если мы герои фильмов, то тебя создал

Тарантино

А меня – какой-нибудь Дэвид Линч

Это все настолько несовместимо

Будто я петербуржец, а ты москвич

И в каких бы точках ни искать подходящий пазл

Мы никак не сойдемся в одну картинку

И про нас не сложишь мудрую фразу

Про вторую точную половинку

Здравый смысл, гороскопы, приметы, известия

Все нам вторит, что чуда не состоится

Но какое чудо должно быть чудеснее

Твоего поцелуя в ключицу?

«Чужая Любовь всегда – не то что твоя…»

Чужая Любовь всегда – не то что твоя

И все у них ладно и честно

Чужая Любовь и вовсе не видела зла

И больше, как будто бы, ей на планете места.

Чужая Любовь всегда чуть получше твоей

Ведь надо же, повезло кому-то

Мужчина чужой, конечно, всегда смелей

Чужая жена, конечно же, краше будто

Чужие обеты не рушатся, как твои

И точно уж те безмолвно все понимают

Никто никому не врет у чужой любви

И, как у нас, у них не бывает

Чужая Любовь всегда как будто с портрета

Они даже внешне подходят, не то что вы

Чужая Любовь всегда до скончания света

А ваша всегда – до весны

И только чужой любви лишь одной известно

Как много всего ей пришлось пережить

И было ей холодно, было тесно

И было уже невозможно любить

И точно, как вам, казалось ей, будто где-то

В разы все честнее и вон уже сколько лет

Чужая Любовь всегда хорошо одета

Для выхода в свет

А дома, у зеркала, голые-голые чувства

Такие же, как твои

И где-то им больно, и где-то им очень грустно

И где-то они пусты

Чужая Любовь не лучше твоей, не хуже

У каждого все бывает

И если ты сердцем кому-то нужен

Любовь ведь все покрывает

«Все переменчиво. Раз, и ново!..»

Все переменчиво. Раз, и ново!

В будущем хочется побывать

Крепко держи только честное слово

А остальное учись отпускать

Скоро случится, само придет

Хватит подсматривать в узкую щелку

Никто от судьбы не украдет

Никто не положит сердце на полку

Сколько бы ты ни узнал о завтра

Все переменчиво, Бог смеется

Сколько в тебе дурного азарта

Твое от тебя не отвернется

В будущее хоть одним глазком

Все мы пытались. Сюжет ворован

Все переменчиво. Вот закон

Крепко держи только честное слово

«У Фриды случилось лишь два удара…»

У Фриды случилось лишь два удара

Автобус, разбивший ее на две половины

И Диего, который не оставил и шрама

Но душу вытряс и пустил на свои картины

А может, и не было вовсе этих двух бед

А чернобровая просто любила страсть

И если б не автобус, она нашла бы свой парапет

Откуда поудачней смогла б упасть

А может, и Диего – не такая уж и беда

А может, ей писались картины только слезами

А может быть, автобусы и мужчины

нас ломают тогда

Когда мы желаем этого сами

«Каждый двор хранит свои тайны…»

Каждый двор хранит свои тайны

Детский смех, звонкие скандалы

Забродивших сюда случайно

Радости чьи-то, драмы

И культура дворов нищает

Мы не знаем своих соседей

Все равно, кто в дома въезжает

А тем более, кто уедет

Мы не ходим наверх за солью

С этажа не просим воды

Мы ни с кем не делимся болью

Да и радуемся одни

«Если вам кажется, что сердце пробило дно…»

Если вам кажется, что сердце пробило дно

Если в груди не просто болит, а жжет

Помни и повторяй про себя одно

«Бог меня бережет!»

Если все рушится и валится из-под рук

Если у горла ком уже не сдержать

Помни и повторяй про себя, мой друг

«Вселенная пытается что-то мне передать!»

Если уходит, казалось бы, смысл дней

И подарил любовь не тому, как водится

Помни и повторяй про себя скорей

«Жизнь обо мне заботится!»

Мир отводит тебя от чужих людей

Мир протягивает тебе миллионы шансов

Помни и повторяй про себя: «Смелей!»

Если все рушится, значит, скоро будет меняться!

«И ты смотришь, я вижу, так чисто-чисто…»

И ты смотришь, я вижу, так чисто-чисто

Честным глазом, как дети в небо

Но когда подходишь ко мне слишком близко

Я сжимаюсь от страха. Не верю в это

Ты не строишь мне замков из предложений

И не лезешь с попытками изменить

Говоришь, что я соткана из возражений

И лишь это могло тебя зацепить

Я волнуюсь, все время дергаю рукава

И нервозно смотрю под ноги

Ты меня отвлекаешь

«Посмотри, какая Москва

А какими стали дороги»

И со всеми моими тараканами и колючками

Ты как будто смеешь договориться

Я с тобой хочу становиться лучше

Но во мне до сих пор боится

Что-то детское, битое, преданное сто раз

И давно уже не живое

Ты меня отвлекаешь

«Кстати, цвет твоих глаз

Мне ужасно напоминает море

А я плаваю очень плохо, боюсь воды

Видишь, мне тоже есть что терять

И я, конечно, слышу, как что-то в тебе дрожит

И хочу это защищать»

«Что ты чувствуешь, когда она пишет тебе…»

Что ты чувствуешь, когда она пишет тебе

сообщения?

Тот же трепет, что от моих вибраций?

На чем построено ваше общение?

И есть ли какая-то разница

Между моими касаниями и касаниями других?

Между моими секретами и чужими?

Как она пахнет? Какой ее трогает стих?

А если бы вы остались вдвоем в пустыне

Она бы делила с тобой последний глоток воды?

Или это слишком пафосные эпитеты?

А ты? А что бы делил с ней ты?

Ты хочешь с ней лазать по крышам Питера?

Ты хочешь попасть под ливень и никуда

не бежать?

А если я наивно глупа

Ты можешь, пожалуйста, мне сказать

Чем жизнь твоя так полна?

И если нет никаких отличий в той веренице лиц

И все наощупь одно и то же

Скажи, зачем я помню контур твоих ресниц

И почему ты мне не просто кожа?

И может, ты не встретил еще свой дом

И не нашел свою Индию, как Колумб

(Как я не нашла тебя ни в одном другом)

Тогда попрошу об одном, мой друг

Когда чьи-то волосы покажутся тебе шелком

А тело священным храмом

Когда от простого слова ударит током

И стянется вечная рана

Ты береги это, как все, что до этого

не береглось и билось

Хватай ее и беги от чертовых знатоков

Ты помнишь, что если Индия не случилась

То, может, случится Америка. И любовь

«Мне рассказывали, что Вселенная больше, чем…»

Мне рассказывали, что Вселенная больше, чем

просто мы

Что другие личности и миры

Существуют где-то, куда нам не долететь

И вообще за пределы возможного – это смерть

Но каким-то нервом, тянущимся из самого дна

Я как будто знала, что планета ведь не одна

И как будто через галактику и световые года

Меня звал чей-то голос: «Давай же, я жду тебя»

Я читала про силы других вибраций

Притяжение, химические реакции

Только было что-то, что больше и глубже науки

Меня будто бы звал чей-то голос в чьи-то руки

Я еще читала, что у вас есть какое-то странное

чувство

Не научное, даже не про искусство

Что-то, что заставляет сердце усиливать стук

А я уже строю корабль, буду лететь на звук

Я уже точно знаю, что ты – человек с земли

Что есть что-то кроме меня и марсовой суеты

Что мы добивались неприлично огромных высот

Но все это ерунда, если никто не ждет

А если сердце нашло свое сердце, то все уже решено

Я лечу к тебе через тысячи «но»

Мимо черных дыр и не открытых еще планет

Я украду тебя туда, где, вы думаете, жизни нет

И покажу тебе наш личный огромный мир

Ты меня звал, и вот ты стоишь один

Я узнаю твой голос, кричащий мне через года

«Привет, ну где ж ты так долго была?»

«Когда я вырасту, куплю себе далматинца…»

Когда я вырасту, куплю себе далматинца

Уеду туда, где душа поет

И научусь любить воинов, а не принцев

А то со вторыми уж больно много хлопот

Я вырасту, вот еще пару лет

(а может, и вовсе год!)

В моих поступках появится логика и опора

Но вон еще один маленький поворот

Давай в июле встретимся у забора?

Я буду в розовом платьице, таком, с запахом

На поводке будет тот, пятнистый

И ты идешь такой, будто бы даже без страха

Большой! Плечистый

И, может быть, без манер, без «позвольте,

вас провожу?»

Не знающий ответ на любой вопрос

Но вдруг смахнувший всю чертовую войну

Как пчелку с моих волос

Моргнем. Пройдет десяток лет, миллиарды лиц

Мы выйдем присесть на лавочку, ты так же

скромен в словах

– Какое все-таки чудо, что ты не принц

– Какое все-таки чудо, что ты ни капли

не подросла

«Меня раздражают твои подружки, что лайкают…»

Меня раздражают твои подружки, что лайкают

мои фотки

И куча знакомых, что рады при встрече мне

И даже Москва от Внуково до Охотки

Меня раздражает напоминанием о тебе

Тот поворот, районный маленький супермаркет

Ленинский с пробками и этот чертовый мост

Даже простое эхо из той злополучной арки

И уж тем более МКАД и полицейский пост

Все говорит мне: «Помни, не забывай»

Запахи, переулки, тень твоя – в каждом месте

Такое впечатление, что, будь у земли край

Мне и на нем бы послышались наши песни

И вот я беру очередной и дальний билет

Там, где люди не носят похожих с твоим имен

Стою на перроне города, которого, может, и нет

Меняю пароли, локации, телефон

Бегу, прогоняю, читаю и пью вино

Падаю с неба, коплю на домик в горах

Но стоит моргнуть – и все так напрасно, все!

Ты снова стоишь напротив, прямо в моих глазах

А я напишу на год вперед себе расписание

• Копить на домик

• Украсть степного коня

И, может, хотя бы он осилит то расстояние

Что унесет меня от тебя?

«Я мечусь по комнате от стены к стене…»

Я мечусь по комнате от стены к стене

И говорю с тобой без современных

способов связи

Я провожу коннект от души к душе

Это лишает нас ссор и грязи

Я говорю с тобой, где бы ты ни находился

И я не слышу в трубке длинных гудков

В сердце твой голос громко и четко бился

Мне, для того чтоб общаться, не нужно слов

Я не пишу тебе больше те километры текста

Им все равно не выразить – это факт

Где-то внутри меня есть небольшое место

Где я храню беспроводной контакт

И мне отлично ясно, что ты меня слышишь

Чем бы ты ни был занят, с кем-то или один

Ты не приходишь ко мне и, конечно, не пишешь

Но только сейчас мы по-настоящему говорим

Это чистейший и самый важный наш диалог

Есть что-то тоньше и глубже

И если словами ты слышать меня не смог

То пусть договариваются души

«Кем бы ты ни вырос, оставь в себе…»

Кем бы ты ни вырос, оставь в себе

Того, кто искренне улыбался во сне

Того, кто безвозмездно делился светом

Стань, пожалуйста, человеком

Это, конечно, та еще работенка

Сохранить в себе и взрослого, и ребенка

Обычно это никак между собой не сочетается

Но если однажды вдруг почему-то случается

Лучше уже не придумаешь ничего

Это смысл и естество

В этом мире вечной спешки и суетливости

Нет справедливости, но нет и НЕсправедливости

Просто береги в себе чистый свет

И казалось бы, звучит все как полный бред

И ты можешь не верить: верить вообще опасно

Только солнце ни разу еще не гасло

Вот и ты отыщи эту звезду в себе

И будь тем, кто улыбается и во сне

И наяву. И стань кому-нибудь как маяк

Просто рассеивай мрак

Это и сложно, и одновременно очень просто

Все равно какого ты цвета, роста

Пола, взглядов и вероисповедания

Твое дело – чистое, естественное сияние

Ничего не стоящее и стоящее всего

Будь распахнутым, как окно

И попробуй стать носителем вируса света

И уж если чем-то заражена планета

Пусть это будет какой-нибудь «солнечный грипп»

Ничего не просит и не болит

Передается взглядом или через объятия

Вот такая международная дипломатия

Если не знаешь, что дать другому на этом

сложном пути

Просто стой и свети

Стой и свети

«Девочка моя, нет никакой души…»

Девочка моя, нет никакой души

Что ты себе накрутила там, намечтала

Ты и во мне ее, милая, не ищи

Спи уже, вот тебе одеяло

Может, ты веришь еще в Будду или Христа?

Может, ты после жизни жизни какой-то ждешь?

Взрослая, а замки все из песка

Лепишь и плачешь, если их размывает дождь

Нет ничего за этим, поверь мне, нет

Я прикипел к тебе телом и головой

Спи уже, скоро взойдет рассвет

Если Бог был, то он же махнул рукой.

Ты же большая, греши или не греши

Все это сказки, красивые сноски

Просто живи. Нет никакой души

Нет никакого «после»

Дальше он повернулся на левый бок

Холодный и сильный, как целый храм

Душа существует – ты просто ее не сберег

Но если хочешь, я тебе ее дам

«В ее больной, издерганной душе…»

В ее больной, издерганной душе

Никто не выживал который год

Она не верила в ту искренность уже

Жила себе без боли и хлопот

И вот однажды был обычный день

Ничто чудес давно не предвещало

Ей просыпаться было даже лень

Ничто ее давно не зажигало

Давно не наблюдая ход часов

Она уже и думать не могла

И вот бесцеремонная любовь

Накинулась на них из-за угла

Без объявлений, без звоночков

Столкнула их, и, черт пойми зачем

Она пришла. Она и точка

Ее не спутаешь ни с кем

И все вокруг как будто осветилось

Отпали все вопросы и слова

Когда любовь с тобой случилась

Ты и не помнишь, как тогда жила

Все было то же. Люди, суета

Но с ней все будто обретает суть

Любовь накинулась на них из-за угла

Она отлично знает этот путь

Она не сводит никого случайно

И когда к чувствам будто бы оглох

Нельзя искать ее отчаянно

Она все время застает врасплох

«Мне не нравится сбиваться в стаи…»

Мне не нравится сбиваться в стаи

Будь то стая белых лебедей

Или пусть какая-то другая

Мне не будет нравиться и в ней

И людей я больше чем люблю

Разных, не похожих на меня

Каждого я в сердце берегу

Даже тех, кто бывшие друзья

И не потому, что дикая натура

И не потому, что нечего сказать

В стаях есть особая культура

И особый способ выживать

И не то чтобы мне сильно хочется

Но как будто бы надежнее одной

Хуже нет на свете одиночества

Чем пустое одиночество толпой

«Я, говорит, доверяю тебе и с неба достану…»

Я, говорит, доверяю тебе и с неба достану

звезду

Говорит, ты такая одна, заберу тебя, увезу

Говорит, ради тебя готов на любые риски

Ты – моя жизнь, мы с тобой самые-самые

близкие

Говорит – хочешь, убью соседей, ну,

как у Земфиры?

Хочешь, к ногам бриллианты, хочешь, сапфиры?

Хочешь, поедем на выходные к берегу океана

Хочешь, меня будет много, а хочешь, мало?

Я, говорит, готов буквально носить тебя

на руках

Господи, я тону в твоих чистых, больших глазах

Я тебе верен так, что Хатико – просто трус

И потерять тебя – единственное, что я боюсь

А в остальном любые сложности мне под силу

Будет все, что бы ты ни просила…

Нет, подожди… А зачем тебе мой телефон?

Там ничего интересного… переписки?

Да ни о чем…

Я заберу все твои страхи, всю твою боль

В общем, проси, что хочешь, только бы

не пароль…

«Послушай сюда, размазня: сожми…»

Послушай сюда, размазня: сожми

свой копеечный кулачок

И там, где дверцы скрипят,

и там, где очень темно

Зажмуримся – и заходи. Чего бы тебе ни стоило!

Пока что-то дышит в груди – это твоя история

В каждом темном-темном сарае будь себе

фонарем, светилом

Успокаивать себя раем – это очень

несправедливо

Ничего не бойся, девчонка! Даже если

огромная мышь

У тебя столько силы, сколько ты сама

себе разрешишь

Сделай этот маленький шаг, на который

просится сердце

Если жить так, как все решат, можно

и не сдвигаться с места

Можно так и стоять красиво, веря

в монстров и неудачи

У тебя есть природная сила. Сделай

шаг – и никак иначе

Ну и что, что там тусклый свет? Ну и что,

что кто-то кусается?

Тебя больше – ты человек. С человеками

все случается

Где обычно никто не ищет, прячут самое дорогое

Торопись поделиться пищей, но помедленней

будь со словом

Заходи в этот стремный сарай, заходи

и просто поверь

Ты себе и путь, и фонарь.

Остальные пусть ждут у дверей

«Когда-нибудь я решусь!..»

Когда-нибудь я решусь!

Повзрослею, и мы с тобой

Отправимся в долгий путь

Единой, целой судьбой

Когда-нибудь встанет тетя

Напротив испуганных нас

И звуком, как при полете

Объявит, что это загс

Что мы тут не просто так

Что наш корабль любви

Стучит со Вселенной в такт

И воды под ним чисты

Плывите и будьте верны

В радости, в горе – без грусти

Согласны? А вы? А вы?

Отлично. Теперь целуйтесь

И нас закрутит торнадо

Из быта и сильных чувств

Когда-нибудь – это надо

Ну а пока… боюсь

Когда-нибудь наши дети

Подарят нам те цветы

Ну, помнишь, как в том куплете?

Киркоровские мечты

Когда-нибудь все случится

Но вот уже год, второй

Мне страшно просто открыться

Не то чтобы стать женой

Ведь это так упростилось

Как заказать Биг Мак

Подумаешь, не получилось?

Значит, не мой маяк!

Разведите нас без возни

Заверните нам все с собой

Ну, такие вот корабли

Побыстрее. Идет другой

Отношения в стиле фаст-фуд

Быстро! Здорово! Продается!

Все в пластмассовом подают

Потому что оно не бьется

«В маленьких детских ладонях…»

В маленьких детских ладонях

В ярких детских глазах

В том, кто тебя не понял

В этом во всем – она

В сложных серьезных задачах

И в примерах про дважды два

В том, кто хоть что-то значит

Тоже живет она

В очень БОЛЬШИХ обидах

И если течет слеза

В огромных разбитых корытах

Она, все опять она

В чьих-то мягких кудряшках

И если ЛАСКАЮТ слова

Там, где хоть что-то важно

Значит, опять – она

В маленьких быстрых ссорах

Кухонная война

В трепетных разговорах

Снова и снова – она!

В чьем-то прикосновении

И если ДУША смущена

В каждом нашем движении

Проскальзывает она

В прощении и не прощении

Во время любого сна

Каждое пробуждение

Это опять – она!

В губах, что меня произносят

В чьих-то серьезных страхах

В мыслях, что превозносят

И если РОДНОЙ вдруг запах

В дурацких вредных привычках

В незастеленном покрывале

В промокших по глупости спичках

В каждой серьезной ране

В открытом ТЮБИКЕ пасты

В больших совместных мечтах

В местах, где совсем опасно

И может быть, при свечах

Там, где долго терпели

И где не терпели совсем

Там, где на самом деле

Огромный список проблем

И там, где все замечательно

Где не наблюдают часов

Во всем всегда, обязательно

Виновата любовь!

«папа, я видела таких невозможных людей…»

папа, я видела таких невозможных людей

они заправляли оружия, как будто

для этого рождены

папа, самых страшных зверей

рожают, оказывается, такие же, как и мы

папа, ты все меня оберегаешь

от мата, плохих компаний и прочего зла

как хорошо, что ты меня плохо знаешь

папа, я знаю такие слова…

папа, мои легкие знают столько дыма

мои уши слышали столько секретов

папа, сколько раз я проходила мимо

твоих тихих шкафов, громких скелетов…

папа, я умею выбираться из такого дерьма

в котором другие по горло, и им не подняться выше

папа, я одна, я совсем одна…

ты сидишь напротив и ничего не слышишь

папа, я ошибаюсь и больно бьюсь головой

я видела ад, со мной говорил сам бес

папа, я такая и не стану другой

ты ведь сам говоришь, нет чудес

папа, я себя ни разу не продала,

не искала выгоду – это не про меня

папа я друзей ни разу не предала

а от них нормально хлебнула, сполна…

ты всегда говоришь, что я загораюсь, как спичка

сколько было сказано сгоряча…

папа, я сплошная дурная привычка

и никак не найду себя

я умело прячу свои рисунки на теле

точно так же, как и все стихи от тебя

папа, а на самом-то деле

ты совсем не знаешь меня…

папа, я взрослею, какой это страшный бред

я пишу тебе, но никогда не дам прочитать

ты ведь веришь, что чуда нет

не хочу тебя огорчать…

«Даю себе слово никогда не влюбляться…»

Даю себе слово никогда не влюбляться

Ни в чью-то расхлябанность, ни в чью-то грацию

Не нарушая законов Вселенной и гравитации

Тараканы в моей голове устраивают авиации!

Бабочки в животе обратно суются в кокон

На всякий случай не открываю окон

И забываю, как с глаз ты сдвигал мой локон

И кому-то было бы одиноко

Мне не одиноко. У меня есть я

В любое время ночи и дня

И зачем нужны посторонние плечи

Которые не спасают меня от увечий

Которые растают, как восковые свечи

В какой-нибудь трудный вечер

Ведь, увы, красивые обещания не встают щитом

Я не хочу никаких «когда-нибудь» и «потом»

Если сейчас до подбородка ком

Я вспоминаю все это с матерком

И обещаю всегда советоваться с душой

Там, где за тебя не стоят горой

Даже если этот омут очень густой

Наступай на глотку и уходи домой

«хочется рассказать тебе обо всем, не сказав…»

хочется рассказать тебе обо всем, не сказав

ни слова

закрывать глаза и слушать, как во мне

рождаются новые люди

я не делаю это опять, я делаю это снова

мы друг другу ближе уже не будем

ты не огорчайся: твой мир проснется,

я буду рядом

главное – смотреть и видеть, этому легко

научиться

все, что было с нами, пропитано ядом

но и лучшего с тобой уже не случится

«я не обещаю, что со мной будет просто…»

я не обещаю, что со мной будет просто

я наобещалась на четыре войны вперед

я кладу на небо яркую россыпь

и ложусь, чтобы ждать, когда она опадет

и тогда начинается: желание за желанием

и они летают, не могут остановиться

я не обещаю вечного вам сияния

главное – не ждать, и тогда случится

я сама себе зажигаю звезды

помощь не ищу, даже если бы знала где

и, возможно, рано бывает, но никогда не поздно

научиться заново ходить по луне

«не знаю, откуда начало и что вина…»

не знаю, откуда начало и что вина

мне проще думать, что души не умирают

и что, однажды коснувшись дна

они все заново начинают

и, может, мой душок в прошлом был пират

и очень лихо крутил штурвал

возможно, он однажды увидел ад

и больше никогда никому не врал

возможно, я душа кочующего народа

и мне остепениться – смертный приказ

и я однажды в очередной дороге

нашла любимую пару глаз

еще иногда мне кажется, что моя душа

жила без тела и в солнце, и в непогоду

ну а потом, случайно найдя меня

заставила так жадно любить свободу

«раздавай энергию, как бесплатный вай-фай…»

раздавай энергию, как бесплатный вай-фай

оторвись от своих оков, я кидаю тебе посылку

главное, никому не отдавай

самое дорогое – мою улыбку

это больше, чем я умею сказать

жаль, что видеть сердцем не учат в школе

ты бы многое мог узнать

оказавшись со мной на воле

я могу показать тебе гектары полей

где журчит вода и совсем не гибнут растения

выбор за тобой. стоит лишь стать смелей

и оглохнуть к шуму чужого мнения

«все возвращается на круги своя…»

все возвращается на круги своя

все возвращаются, каким бы ни был азарт

чаще всего мы бросаем свои дома

чтобы понять, как сильно хотим назад

все возвращаются – и мы, и к нам

как бы далеко ни пришлось бежать

и иногда, я думаю, мы живем «не там»

чтобы почувствовать, как умеем скучать

все возвращаются, особенно я к тебе

и, уходя каждый раз, обещаю забыть дорогу

а оказавшись в глухой и безлунной тьме

я упираюсь снова в твои пороги

все возвращаются, особенно ты ко мне

так получилось: я – твой огромный мир

и по какой бы ты ни пошел тропе

помни: любая приводит в Рим

«ты берешь меня за руку и не задаешь вопросов…»

ты берешь меня за руку и не задаешь вопросов

не скандалишь по пустякам и много знаешь

аккуратно с глаз моих отодвигаешь волос

и как будто бы в самое сердце ныряешь

ты герой, ты воин, мне с тобой ничего не страшно

ты твердишь: «твои проблемы – моя забота»

ты моя стена, крепостная башня

ты мой лучший друг, ты моя свобода

у тебя с хрипотцой слова и большое сердце

и рука моя тонет в твоей ладони

я пришла к тебе ледяная, ты велел отогреться

и разжег костер там, где было пустое поле

я брыкалась, пыталась бежать и убегала

ты ловил меня у самого края и говорил:

«довольно!»

я рыдала и отпустить меня умоляла

но услышала «я с тобой. пожалуйста,

будь спокойна»

«я вижу, как ты боишься, мой хрупкий…»

я вижу, как ты боишься, мой хрупкий,

на вид ледяной

и зубы стучат так, что оглохнуть можно

ты думаешь, нас отличает что-то с тобой?

я тоже боюсь. я тоже покрыта дрожью

мне так же не видно дальше своих обид

мне тоже охота все бросить, стоя у самой двери

и бьют почему-то туда, где еще болит

но это не значит, что вместо мостов надо

строить стены

смотри мне в глаза спокойно, как не смотрел

никто

и пусть по периметру встанет на миг движение

ты до безумия зол на меня только лишь оттого

что я абсолютно твое отражение

«быстро скручивай и вдыхай. какие еще пути…»

быстро скручивай и вдыхай. какие еще пути

знаешь ты, пытаясь забыть или стать забытым?

нам с тобой, похоже, безумие не найти,

это значит, хватит! мы наконец-то квиты

это значит, месть изжила себя как способ

держать костры

это значит, нити разорваны, даже в самых

тонких мирах

это значит, просто уже не ты

мое счастье несешь в ледяных руках

и не для истории, чтобы в старости было

о чем вздыхать

не для утешения моего огромного «я»

а холодным разумом и горячим сердцем

хочу тебе пожелать

будь открытым и береги себя

«что ты встал и стоишь на пороге…»

что ты встал и стоишь на пороге

как забытый всем миром пес?

мне тебя даже жаль немного

соберись, мой друг, выше нос

мы, конечно, друзья плохие

я не видела тебя целую жизнь

знаешь, годы такие злые

ты стоишь и, как лист, дрожишь

исхудал, сутулишься, слава богу, жив

и глаза чужие, аж давит грудь

кто тебя так? ладно уж, расскажи

а обиды? да сколько прошло… забудь

путников всегда запускают в дом

судя по тебе, путь был ужасно сложный

ты однажды струсил… а что потом?

каждый шаг оказался ненужный, ложный

мне обидно, что ты себя не сберег

и давно летишь по обрыву вниз

я бы снова спасла, но между нами порог

почти что длиною в жизнь

«а на что ты готов ради своей мечты?..»

а на что ты готов ради своей мечты?

ради света, что мы зажигаем сами?

если есть чудотворцы, почему бы это не ты?

если чудо случается, почему бы это не с нами?

почему не в твоей груди должен пылать огонь?

не в твоих глазах планеты – вершить парад?

почему если счастья, то всего лишь с одну ладонь?!

почему не ты достоин всех небесных наград?

для кого еще, если не для тебя

расцветает земля, прям вот тут, у нас с тобой

под ногами?

если есть чудотворцы, почему бы это не я?

если чудо случается, почему бы это не с нами?..

«у меня будет дом, ну такой – лачуга…»

у меня будет дом, ну такой – лачуга

прям у ног Индийского океана

два хороших и добрых друга

и, пожалуй, все для начала

брошу все дурные привычки

все. ну кроме одной, любимой

начну использовать спички

чтобы свет зажигать в камине

буду мало есть, и мысль потеряет вес

буду много слушать и наблюдать

постараюсь найти сейчас и, конечно, здесь

постараюсь не потерять

отыщу на новом месте Шамана

буду навещать его раз в неделю

растяну гамак вместо дивана

и за новым рисунком пойду на теле

буду засыпать под шум какой-нибудь

дикой птицы

просыпаться от солнца, щекочущего лицо

научусь каждую ночь молиться

успокоюсь, в конце концов…

«С нами случается всякое…»

С нами случается всякое

Мы умираем, оставаясь в живых

И когда с первого по десятое

Ты ищешь в себе кого-то своих

Так бывает, что утренним рейсом

Мы улетаем куда-то в ночь

И под этим бетонным прессом

Нас не вытянуть, не помочь

Мы собираем образы

Чтобы в конце построить свой дом

Упиваемся лживыми прозами

Каждую ночь, день за днем

Отдаемся на суд религиям

Возводим стены из Библий и Тор

Ходим аккуратно по линиям

Боясь от кого-то в спину укор

Замаливаем, замаливаем

Чтобы было легче грешить

Чтобы над теми, кто очень маленький

Не так погано было вершить

Мы разрушаем себя ежедневно

Думая, что нас разрушает жизнь

И когда что-то уходит мгновенно

Мы из последних сил бежим

Строим дома, сажаем деревья

Ищем новый карьерный рост

В этом никчемном самозабвении

Мы разводим шипы без роз

Единственный храм, который выстроен

С благословением высших сил

Это то, что ты сам в себе вырастил

И то, что ты сам в себе схоронил

«удивительно, но ты оказался круче айфона…»

удивительно, но ты оказался круче айфона

мне с тобой не хочется инстаграмиться

ни ретвитить тебя – ничего такого

не поверишь, но мне это даже нравится!

не кидать загадки на злобу фолловерам

мол, смотрите: наши руки, его затылок

и не ставить в Фейсбуке, что я наконец

помолвлена

в общем, не работать себе в убыток

без загадочных селфи с подписью «я скучаю…»

без намеков на свадьбы, кольца и лабутены

когда я с тобой, я на ватсапы не отвечаю

это, девочки, куда серьезней проблемы…

удивительно, но ты оказался круче айфона.

это прям со мной, прям сейчас, прям вот

в наши дни!

у меня два процента зарядки на телефоне

а я рада, что мы наконец одни

«где ты теперь живешь, мысли мои покинув?..»

где ты теперь живешь, мысли мои покинув?

бросил дурные привычки или так же,

одну за одной?

я никак не повешу новую в дом картину

голый гвоздь из стены торчит, как укор немой

я одна привыкла, мне одной даже легче

о тебе не думаю, разве что иногда…

вдруг ты заболел… кто-нибудь тебя лечит?

ладно, все, проехали… не такие уж холода

у меня отлично все, видишь? жива, здорова

и, как кот слепой, по-новой учусь доверять

а еще, на всякий случай (их стало много)

научилась красиво врать

«разреши мне грустить без причины…»

разреши мне грустить без причины

знать, что ты за двоих все сможешь

знать, что правы всегда мужчины

и что ты мне во всем поможешь

разреши мне громко смеяться

и не думать. я так устала!

разреши мне не сомневаться

я так долго тебя искала

я сдаюсь, я девочка, я слабак

я сама совсем ничего не умею

я живу одна, как полный дурак

помоги, пожалуйста, мне скорее…

мне не стыдно плакаться – наигралась

и в горящих избах мне неуютно

и коней на скаку достаточно нахваталась

мне нужна защита, мне очень трудно…

я сдаю оружие, я не воин

я хочу распускаться прекрасным цветком

если ты меня слышишь, пожалуйста,

будь спокоен

я хочу всегда быть с твоим плечом…

я прошу, ты слышишь? я не хочу сама

я устала таскать тяжелое и решать

мне нужна эта каменная стена

за которой я вечно смогу стоять

«как они так красиво пишут о том, что любят…»

как они так красиво пишут о том, что любят

до гроба?

как им дается эта манера и громкий голос?

как и чем они приручили слово

и как так послушно лежит на плечах их волос?..

просто война во мне требует новых сражений

все остальные требуют платья в пол

мягких, обласканных выражений

и не стрелять ни в кого в упор

я не умею так и не хочу учиться

мне нравится жить, не имея скелетов в шкафу

и если когда-то мне за это придется дорого

расплатиться

я стерплю

«я на белом листке написала большое «Шанти»…»

я на белом листке написала большое «Шанти»

скомкала его и съела, запив водой

мне казалось, что этого хватит

для того, чтобы срочно узнать покой

мне казалось, я посижу немного

помолчу внутри – и воды прихлынут сами

что однажды я встречу старца, который

похож на Бога

и он все объяснит мне. просто. двумя словами

надо срочно куда-то ехать: в горы, к морям,

по храмам

непременно есть место, где я отыщу свой дом!

мне казалось, обзаведясь причалом

будет проще обзавестись собой

все ошибка. срочный покой? смешно

каждый, кто пришел, – уже для тебя учитель

он не обязательно измотанный и седой

он приходит чаще как искуситель

и не стоит мчаться за истиной на Тибет —

все внутри

спокойствие учит ждать

не теряй себя – вот тебе мой совет

и тогда не придется нигде искать

«давай уедем с тобой от этих ярких огней…»

давай уедем с тобой от этих ярких огней

смотреть на звезды, тянуться до них рукой

давай забудем счет этих серых дней

я буду только твоя, ты будешь только мой

я буду раньше вставать, варить ароматный кофе

нести в кровать и шепотом, не дыша

смотреть, как просыпается твой любимый

профиль

а вместе с ним и моя душа

давай уедем и никому не скажем

туда, где никому до нас нет никакой нужды

туда, где телефоны не ловят даже

и вспомним, как сильно мы сами себе нужны

давай построим дом, будем сажать деревья

дышать соленым воздухом и никогда

не ругаться

давай уедем, пожалуйста, за три какие-нибудь

земелья

давай придумаем, как туда наконец добраться!

помимо дома построим друг другу радость

такую, чтоб никто не сумел разбить

я научу тебя не бояться слабость

а ты меня – не выживать, а жить

«каждый ноль почему-то думает, он – орбита…»

каждый ноль почему-то думает, он – орбита

а планета считает себя песчинкой

сколько раз корыто должно быть бито

чтоб вы поняли, как это – быть счастливым?

сколько судеб должны свалиться

с прямой дороги

чтобы стало ясно: вы опоздали жить!

сколько хамов и подлецов будут топтать пороги

и пытаться отнять то, что не могут заполучить?

сколько несчастливых душ и одиноких домов

будет размножаться от вашего

неуверенного лица?

как вам объяснить, что и маленькая любовь

не приходит в запертые сердца?

«новое письмо, лето машет рукой…»

новое письмо, лето машет рукой

как ты думаешь, как это будет?..

если Бог захочет поговорить с тобой

он тебя разбудит

ты от этого плохо спишь, я слышу твои шаги

он тебе то в сердце, то к самым ногам

я прошу, будь добр и помоги

он устал ходить по твоим пятам

он давал тебе знаки, ты же как будто слеп

он легонько стучал тебя по плечу,

ты лишь махал рукой

он на каждый вопрос дал тебе ответ

ты бежал. будто сам не свой

ты все ждешь седовласого старика, и нимб

и инструкцию «как мне правильно все понять»

Бог к тебе приходит, а ты, как забавный мим

все пытаешься где-то его объять

«я пошла на поиски. без карт, навигаторов…»

я пошла на поиски. без карт, навигаторов

и ведущих

и дала себе слово – каждого, кто встретится

на пути

онемевши, внимательно слушать

вдруг он знает, куда я должна прийти

мне встречались глупые старики, мудрые дети

плачущие мужчины и женщины на конях

мне встречались любящие соседи

и враждующая родня

мне встречались на одного героя

тысячи уродливых и трусливых душ

но как только я думала уходить, любое поле

превращалось в слепую глушь

мне встречались такие помощники,

что не нужны враги

и такие суровые лица с распахнутыми сердцами

иногда мне казалось, что из этой густой тайги

меня вынесут только вперед ногами

я бы шла так вечно и обросла броней

от людей и мыслей пытаясь быстрее скрыться

но однажды в спешке, столкнувшись лицом

с тобой

мне внезапно захотелось остановиться

«твои пьяные плечи защищали меня от пуль…»

твои пьяные плечи защищали меня от пуль

я сегодня нагая, не защищенная даже кожей

в этом маленьком мире, где каждый

щенок – питбуль

и где каждый стремится продать себя подороже

набираю твой номер, ты трезвый, подтянутый

и сухой

я кричу без звука: «пожалуйста, защити»

ты в молчащую трубку: «алло ты чего там,

совсем немой?!»

да, и вправду, совсем не мой, время нас

не щадит

«топчу километры до ближайшего пирса…»

топчу километры до ближайшего пирса

вдоль берега волны ласкают ноги

и если б мне приспичило в поисках смысла

я бы пошла по этой простой дороге

я бы в песочных глубинах оставила суету

в обозленных заливах – сомнение и печаль

я бы силой добра стучала по самому мозжечку

и за честность вешала бы медаль

я бы резала ступни о ракушки, не чувствуя боль

останавливалась смотреть закат и ловить лучи

кровь смывала бы, пощипывая, морская соль

круче и надежнее, чем врачи

смысла я, конечно, слава Богу, бы не нашла

свесила бы ноги с пирса, небо упало в воду

и какая разница, зачем и куда я шла

я нашла что-то больше – опьяняющую свободу

«вы когда-нибудь думали, отчего стареют?..»

вы когда-нибудь думали, отчего стареют?

отчего высыхает кожа по контуру глаз

отчего и сами глаза тускнеют

может, кто-то забыл о нас?..

может, мы оттого в восемнадцать

всегда красивы

что нас холят чужие мысли с ночи и до утра

может, мы оттого полны живородящей силы

что и есть кому-то радостная мечта?

может, мы стареем, когда нас спешат забыть

цвет уходит с прически, скулы были румянее

может, мы могли бы вечно живыми быть

если б кто-то не убивал нас в воспоминаниях?

«у меня во дворе добротные детские горки…»

у меня во дворе добротные детские горки

лавочки, качели, песочница, карусель

и еще недопитая кем-то бутылка водки

в общем, все тут есть, кроме детей

вечером я иногда занимаю качели

чтобы им не так обидно было висеть

я люблю центр Москвы под конец недели

все спокойно. самое время смотреть

за моей спиной никак не уснет Садовое

у кого-то пятница, у кого-то ужин в кругу семьи

я сижу в ожидании чего-то нового

но из нового только май и его дожди

медленно во двор заезжает ярко-желтый

«Субару»

шашечки на крыше, водитель жмет тормоза

из машины выходит насквозь промерзшая пара

но счастливых всегда выдают глаза

они час прощаются, влюбленные —

странный народ

вон таксист уже курит третью, а счетчик

мотает рубли…

и они готовы стоять тут хоть целый год

и как будто бы им нипочем дожди!

грустный парень еще долго смотрит

в подъездные двери

прыгает в машину, и та дает по газам

и в любовь, конечно, проще и лучше не верить,

но счастливых всегда выдают глаза

«главное – не делать ничего от скуки…»

главное – не делать ничего от скуки

не влюбляться, когда до тошноты одиноко

не искать спасательный круг и руки

от которых ни хорошо, ни плохо

не звонить, если не так уж хочется

не кормить из ложечки задетое самомнение

мы потом от скуки и одиночества

порождаем целые поколения

и никак не можем понять, в чем же дело?

раньше вроде все было по-другому

просто мы от страха и ради тела

обманув себя, не обманем Бога

мы от скучных мужчин рожаем детей

и при этом сами готовы сдохнуть от скуки

только б в этом мире несчастных людей

о счастливых нас не множили слухи

«В день, когда я всего непокорней…»

В день, когда я всего непокорней

И когда иглы, как у ежа

Мне очень нужно чье-то спокойствие

В виде уверенного плеча

В день, когда я холодна, как стужа

И одиночнее всех одних

Мне особенно сильно нужно

Понимание от других

И когда все… совсем невозможно

Предугадать ход моих событий

Знай, что мне сложнее, чем просто сложно

Я нуждаюсь в твоей защите

«Каждое море поначалу к тебе сурово…»

Каждое море поначалу к тебе сурово

То холодное, то волнами гонит прочь

Обещай мне сдержать свое крепкое слово

И дождаться. Я прилетаю в ночь

Ты нашел меня в самую непогоду

В шторм выходит только отчаянный псих

И конечно, таких дураков немного

Но я тихо молюсь, что нашла одного из них

«расскажи, как просыпается солнце в твоем окне…»

расскажи, как просыпается солнце в твоем окне

расскажи, как ты обманываешься собой

расскажи, как тебя радуют совершенно не те

расскажи, какой ты теперь чужой

хочешь, расскажи про своих подруг

чем они душатся и как стараются покорить

расскажи, сколько ты помнишь рук

что готовы тебя ловить?

расскажи еще, как падает пелена

как внутри ты объеденный и пустой

и скажи, это тоже моя вина

что тебе тяжело с собой?

«я буду тебе опорой…»

я буду тебе опорой

попутной звездой горящей

твоим бетонным подспорьем

а главное – настоящей

и если из сотен войн

ты проиграешь каждую

ты будешь моим героем

отважнее всех отважных

ты мне – целое море

и если брать боем страны

я буду тебе опорой

лечить кровавые раны

ты мне не просто стена

заезжены мылом фразы

ты мне – святая гора

что не берут скалолазы

и мне неохота знать

о половинках в природе…

нам не пришлось искать

мы целые. слава Господи

«у меня будет счастье, что не объять…»

у меня будет счастье, что не объять

ни одной из мер

у меня будет дом с окнами к самой крыше

у меня будет друг. настоящий. не лицемер

и стихи, которые будто дышат

у меня детский смех зальет высокие потолки

и, часами вглядываясь в маленькие черты лица

с замиранием сердца, что вырывается из груди

понимать и благодарить творца

руки будут, что готовы всегда ловить

и глаза, что говорят, не шевеля губами

солнце – каждому и всегда светить

греть и тело, и мысль лучами

этот мир меня принял, я по глупости от него —

в бега

попусту растрачивая силы, на полный ход

у меня будет свет от пола до потолка

и порог у океанских вод

«мне тут без тебя очень плохо, слышишь…»

мне тут без тебя очень плохо, слышишь

я суечусь, смотри, какие грустные у меня глаза

у меня внутри ничего не дышит

только очень громкая тишина

я очень много сплю, а ты все никак не приходишь

я очень мало ем, но каждый день тяжелею,

слышишь

где ты их всех находишь?

с которыми тебе веселее

смотри, какие у меня холодные руки

и посчитай, сколько в спине ножей

мои голубоглазые муки

ты мог бы быть чуточку посмелей

я тут тебя жду, замерзаю, у меня синие губы

ты хоть бы предупредил – я стою без шапки

я слышу, как подземные трубы

пускают горячую воду аж до Варшавки

мне тут без тебя минута – ножа острее

смотри, как я устала, и голос охрип кричать

пожалуйста, приходи скорее

мне очень нужно с тобой молчать

«Видимо, в прошлой жизни тысячи лет подряд…»

Видимо, в прошлой жизни тысячи лет подряд

Я ела души и срывала с корнем цветы

И за этот кромешный ад

В этой мне повстречался ты

Знаешь, я ответила, отжила сполна

И теперь ты перестарался, друг

Этой жизни не хватит, наверное, никогда

Чтобы боль мою смыть с твоих черствых рук

И живи, дорогой, долго. И будь здоров

Жаль, что от меня, увы, не дождешься

Так и умирает безмолвно любовь

Жизней много. В какой-нибудь разберешься

«Мне в картах везет, а я, как назло, не люблю…»

Мне в картах везет, а я, как назло, не люблю

Везет и в азартных, а интереса нет

Я, черт побери, равнодушна к падающему рублю

И не умею считать процент

Я в деловых вопросах, конечно, ноль

А в картах везет, и даже везет в рулетке

Еще я стойко умею терпеть боль

И никогда не плачу ни в чьи жилетки

Все говорят: раз в картах не повезло

То обязательно повезет в любви

А мне… как будто бы прямо назло

Сплошные козыри да тузы…

«Когда мы бросали друг друга в последний раз…»

Когда мы бросали друг друга в последний раз

В сто десятый, последний, теперь уж точно!

Где-то на Арбате фонарь погас…

Этой черной холодной ночью

Мы бросали друг друга клятвенно, на крови

Театрально хлопая дверью чужой машины

Точно как когда-то клялись в любви

И божились встретить вдвоем морщины

Точно как когда-то бежали утром

Среди всех колец золотой столицы

Страшно было представить из нас кому-то

Друг напротив друга чужие лица

Если вдруг фонарь среди яркой ночи

Неожиданно темнотой будто вырвет глаз…

Знай, что где-то мы снова, точно!

Расстаемся в последний раз

«Я бы жила с тобой на самой безлюдной улице…»

Я бы жила с тобой на самой безлюдной улице

По понедельникам на работу не торопилась

Ты бы крутил странные фильмы Кустурицы

Я бы любить их тихо, да научилась

Улица бы была в незнакомом городе

Жили бы мы, как почти отшельники

Напоминания о телефонном проводе

Были бы смутными и безумно редкими

Город стоял бы на отдаленной местности

Мучал бы всех длиной до него перелета

Мы бы, как острые специи, в этой скучающей

пресности

Каждое утро придумывали заботы

Я бы жила с тобой на острове без религии

Бог бы сам захаживал к нам в гостиную

Я бы менялась чаще, чем старый Миллиган

Ты бы, конечно, такую простил меня

Я бы жила где угодно и все б сумела

Солнце бы было все время под нашей рукой

Я бы жила сполна и, конечно, смело!

Если бы только жила с тобой

«я тебя не могу забыть…»

я тебя не могу забыть

ты стоишь такой, с ровной спинкой

(мне б в глазах твоих вечно плыть)

в модных, вычищенных ботинках

взгляд уверен, направлен вдаль

ни одной из дурных привычек

под ногами лежит педаль

не хорошенький, а отличный

я забыть тебя не могу

но другому пишу письмо

у него, на мою беду

неприветливое лицо

и манерами он не ты

черт откуда его принес?

привлекательные черты

разбавляет разбитый нос

и костюм на нем не сидит

как влитой на твоих плечах

и слова его не магнит

он вообще не силен в речах

вот такая подстава, друг

не хорошенький, а прекрасный!

женский мозг – ядовитый круг

неизученный и опасный

я забыть не могу тебя

не ищи только виноватого

ты отличный, да только я влюблена

в своего. горбатого

«точку ставят на мне и родственники, и друзья…»

точку ставят на мне и родственники, и друзья

точку, перечеркнутую крестом

я, к сожалению, – это всего лишь я

кожа моя и есть мне кирпичный дом

мне двадцать три. всего двадцать три…

представь?

а я устала воздух кругом коптить

если пытаешься меня изменить – оставь

дорого выйдет потом платить

пусть говорят: воду не пить с лица

но и с души чужой вряд ли уже напьешься

в маленькой девочке сложно найти бойца

если ты сам давно ни за что не бьешься

я соврала. не раз и не два, не пять

я научилась дерьмо превращать в повидло

страшно не то, что я должна это признавать

страшно, что мне за это совсем не стыдно

ты меня видишь? свидетель без права слова

если устал меня нянчить, я все пойму

я вспоминала вчера, сегодня я вспомню снова

как обещала тебе, что не подведу

«Ты никогда не узнаешь, что ждет тебя впереди…»

Ты никогда не узнаешь, что ждет тебя впереди

Но, как на дешевых тренингах, я скажу тебе:

встань и иди!

Встань и иди – это единственно верный выход

и единственный вход

Встань и иди, нервный выдох, глубокий вдох

Встань и иди, но не потому, что тебя где-то ждут

А потому, что путь без пути – это единственно

верный маршрут!

Просто иди! Неужели нужен все время

какой-то финал?

Неужели ты ждешь все время, чтоб

кто-то тебя догнал?

Неужели ты подозреваемый и нужно

каждому доказать?

Неужели ты не понял: у людей есть рот для

того, чтобы осуждать!

Просто встань и иди, с любого места, где ты

сейчас живешь

Встань и ищи! И ты, конечно же, не найдешь

В этом и есть бесконечная прелесть тебя и нас

Встань и гори! Пока однажды огонь в тебе

не погас

Не обвиняй, но и не вздумай оправдываться —

да перед кем?

Каждый из нас к чужому глух, но, увы, не нем

Просто встань и иди, задавай вопросы,

не получай ответ

Формулируй по новой и ищи много зим,

теряй много лет

Завтракай плотно, а ужин – помнишь? —

отдай врагу

Но если нет у тебя врагов, пожарь себе

овощное рагу

И съешь! Хочешь, на завтрак, хочешь, в обед,

хочешь, среди ночи

Хочешь, делись или съешь его сам, а впрочем…

Разницы нет никакой! Вся наша жизнь —

возня мышей

Просто встань и иди, избавь себя

от душевных вшей

Встань пожалуйста. Сделай шаг над бездной,

над пустотой

И земля проляжет сама под твоей ногой

Безусловно верь! В себя, в людей, в Деда

Мороза – верь!

Люди будут вести себя как дерьмо, не запирай

им дверь

Отвори себя, распусти, раздай на тысячи

мелочей

Больно будет все время, и не поможет вагон

врачей

Но из боли этой родятся лучшие

про тебя черты

Что уж там… Из этой боли родишься

и новый ты!..

И никакая блажь, никакие деньги, никакие

светские вечеринки

Не заменят любимую девочку, что хвост

затягивает в тугую резинку

Никакие рекламы, кино и, простите, самый

красный диплом

Не заменят тепло человека, с которым ночь тебе

кажется ярким днем

Просто все, что тебе говорят, сливают, как

из бачка

Люди, руки, мысли лепят из тебя послушного

дурачка

Даже этот стих, который я читаю так, что вены

у горла вздуты

Очевидно пафосный и слегка раздутый

Доедай свой ужин, позвони тому, кого любишь,

И не дослушивай к черту эти стихи

Там, где должен, ты обязательно будешь

Просто однажды встань и иди

«тут человеком остался – уже герой…»

тут человеком остался – уже герой

с сердцем остаться – поистине божий дар

я помню каждый наш разговор с тобой

и, как обещала, держу удар.

ты только представь, они воюют за стены!

за стены, которые как будто бы унесут

и так азартно решают свои проблемы

забыв про главный – небесный – суд

что из меня слепилось, пока что понять нельзя

но сердце мое, понятно, не станет

обратно целым

на мне ставят точку родственники и друзья

я знаю, как сделать их точку своим прицелом

«Если ты потерял себя изнутри…»

Если ты потерял себя изнутри

Как начало запутанного клубка

Целый мир по экватору обогни

Места не найдет для себя душа

Пусть у ног твоих расцветает сад

А над головою горит звезда

Ничему ты не будешь рад

Не заметятся чудеса

Ни накрытые до отвала столы

Ни обшитые золотом спинки

Все хоромы тебе малы

И любые натрут ботинки

Если мысли в уме – юла

А в душе непрерывный бой

Вся вселенная вдруг мала

Ты повсюду идешь с собой

«Однажды выглянув из Apple’а…»

Однажды выглянув из Apple’а

На который ты так долго копил

В кристально-блестящем зеркале

На тебя посмотрит груда морщин

Посмотрит и скажет: «Ну что? Как проживаешь свой

божий дар?»

И этот вопрос, словно под дых удар

Разбудит тебя

Разбудит и ослепит

Весь мир направлен на боль твою,

как большой софит

И вот ты, раздетый, с подтянутым телом, а как же?

В субботу зал

Услышишь в своем уме огромный рынок,

большой вокзал

Туда приезжают мысли из всех уголков страны

Мысли – туристы, герои своей возни

Сигналы машин, сирены пожарных, запах уличной

шаурмы

Радость из личных праздников, салюты из мишуры

Все это заглушит тебя в один непрерывный миг

И эго твое уже наступает ногой на пик

К которому ты идешь со школы, с первых своих шагов

Тебя научили рваться к победе, к которой ты не готов

Ты копишь в себе, как в большой копилке, огромных

размеров «Я»

Ты помнишь, что большинство копилок – снаружи

всегда свинья?

И через узкую щелку монеты раздувают ей брюхо

Послушай сейчас внимательно, кто шепчет тебе на ухо?

Закрой свой вокзал на ремонт, не принимай

туда поездов

А на табличке повесь

«Закрыто временно. На любовь»

«Я, пожалуй, рыбок заведу…»

Я, пожалуй, рыбок заведу

С ними нет забот. Они немые

Выловлю их в небольшом пруду

Мне обычные пойдут, не золотые

Рыбки не уходят погулять

(Рыбки, может быть, меня не любят)

Но не заставляют выбирать

И не зажимают телок в клубе

Рыбкам все равно, какая я

Даже если я ругаюсь матом

И какие у меня друзья

Перед ними я не виновата

Кто ко мне приходит и звонит

Рыбкам все равны мои манеры

И они не бьют, куда болит

Рыбкам, как и людям, нету веры

Только хорошо – они немые

Принимают все мои пороки

И карманы что мои – пустые

Рыбки не поставят мне в упреки

Что какая-то я не такая

(Рыбкам я любая подхожу)

Рожа даже пусть слегка кривая

Я от рыб своих не ухожу

«Как смотрю, откуда мои корни…»

Как смотрю, откуда мои корни

Сколько говорю, куда иду

Я им, в принципе, как посторонний

Я за это рыб своих люблю

Сколько лайков и подписок в Инстаграме

Почему стихи мои кричат

Все мои прыщи и килограммы

Заведу я рыб. Они молчат

«однажды мое одинокое сердце устанет биться…»

однажды мое одинокое сердце устанет биться

сотрет кулаки до самых костей

и чуду уже никогда не случиться

оно никогда не станет смелей

однажды в большом представлении, на финале

с поклоном хромым выйдет душа

и даже если ее распяли

она окровавлена, но жива

однажды закончится все, без сожалений

сорвется последний натянутый до предела нерв

тогда и оглохнет шум посторонних мнений

тогда и схватка ослабит гнев

и из последнего прищура очень уставших век

неясный свет напомнит тебе и многим

что, уходя отсюда, любой человек

лежит раздетым и одиноким

«Если на других планетах нет ничего живого…»

Если на других планетах нет ничего живого

Ничего вообще, кроме кромешной тьмы

Чтобы они ожили, нужно совсем немного

Если серьезно, нужны только я и ты

Можем летать, как смелые волонтеры

И оживлять большие пустые планеты

Мы не артисты, даже не каскадеры

Но о нас обязательно будут кричать газеты

«Посмотрите, это те самые, сумасшедшие двое!»

(Разлетится по улицам мировым)

«Которые просто своей Любовью

Сделали все живым»

«не рассказывайте мне страшных историй…»

не рассказывайте мне страшных историй

о том, как трагично умирает любовь

как неожиданно «и в радость и в горе»

вдруг превращаются в пустую мозаику слов

не учите меня, я хочу быть невеждой

и не знать ничего о том, как разводит судьба

что скрывает ваша одежда?

неужели просто тела?

я пять лет отдала лучшему вузу в стране

получила диплом с самым громким скандалом

я не знаю ничего о себе

и о вас, слава Богу, мало

только не травите душу, ученые господа

что, мол, все не вечно под этими небесами

я наивно верю, что у любви глаза

могут не угасать веками

«Я останусь в твоем небольшом мирке…»

Я останусь в твоем небольшом мирке

лишь взрывом

Что пылал очень ярко да быстро оставил шум

И грустить не стоит над нашим с тобой

разрывом

Нам двоим не мешало бы взяться уже за ум

Я останусь, как узор торможения, на твоем пути

Что напомнит лихой закрученный дрифт

Только по нему никуда, к сожалению, не прийти

Он как сломанный, бесполезный лифт

Я останусь черной дырой в твоем небольшом

пространстве

Местом, где ты сам непременно сумел бы

сбыться

Я останусь. И может быть, через несколько

тысяч странствий

Мы с тобой попробуем повториться

«У Бродского в бездну свалился стул…»

У Бродского в бездну свалился стул

Потом упала кровать

Он и себя туда столкнул

Мужик умел пострадать!

А я не Бродский – я не умею

Не умею и с этим мирюсь

Когда мне грустно – я веселею

Когда тяжело – смеюсь

Когда от меня кто-то спешит

Я вслед не кричу: «Постой!»

Придет весна, она все решит

А ты – просыпайся и пой

Если не можешь страдать, как Бродский

Для чего же тогда страдать?

В бездну кидай этот стул уродский

А сам научись стоять!

«Я не знаю, каким ты будешь через пятнадцать лет…»

Я не знаю, каким ты будешь через пятнадцать лет

Но одно знаю точно: как и сейчас – моим

И ученые откроют пару еще планет

Папа станет совсем седым

По Москве исчезнут вообще ларьки

(Как бы не исчезла сама Москва)

Дворовая романтика развалится на куски

А свадьбы по Скайпу – просто, как дважды два

Дети будут рождаться и сразу уже ходить

Ну а что? Мало ли что там станется

За пятнадцать лет можно так еще начудить

Только Путин наверняка останется

Я не знаю, какой я буду через пятнадцать лет

Может, захлебнусь в стихах, потолстею, рожу детей

Но одно я знаю точно: сколько бы ни нашли планет

На любой из них я буду опять твоей

«А полюбят тебя обязательно за другое…»

А полюбят тебя обязательно за другое

За то, что чужому и невдомек

Самое, что есть у тебя простое

Будет для кого-то и шарм, и шелк

Родинка, ямочка или дурной акцент

Станет кому-то чудом, почти пророчеством

То, что ты и не видел так много лет

Кого-то спасает от серого одиночества

И полюбят тебя обязательно не за то

Не за то, над чем ты всегда стараешься

Но как ты ходишь, как снимаешь с себя пальто

Может, как ты плачешь, но, скорее,

как улыбаешься

Как грызешь колпачок от ручки, ловишь такси

Или волос отводишь ладонями от лица

Как ты ноешь с утра, как не знаешь, куда идти

И как в фильмах болеешь за подлеца

Может, вдруг ты зевнешь на важной

какой-то встрече

И сконфуженно сморщишь лоб

И тебя полюбят. Именно в этот вечер

Не за что-то. А вовсе наоборот

«Детство кончится, как лето в столице…»

Детство кончится, как лето в столице

Раз – и проснулся по горло в снегу

Детство еще иногда тебе снится

Только вот дальше идти одному

Деревья не кажутся больше до неба

Страшно теперь совсем за другое

Раньше боялась, что с горки не съеду

Или в саду не доем второе

Ну а теперь страшно доесть

Страшно в горку не поместиться

Любимое блюдо теперь – месть

А раньше с компота могли напиться

И детство не хочет у нас спросить

Сдает во взрослую жизнь без слов

А время отлично умеет лепить

Из маленьких ангелов мудаков

Хотя об одном читали сказки

И мой крокодил, как и ваш, с гармошкой

И солнце желтым было в раскраске

И песню пели все про Антошку!

С площадки недавно я убежала

Казалось, прошла большая минута

Вернулась. Ребят позвала, видно, мама…

А горок и не было тут как будто

«Нас у порога встретит стареющий Тадж-Махал…»

Нас у порога встретит стареющий Тадж-Махал

Обдаст холодным воздухом с желтеющих стен

Я посмотрю и пойму, он нас, наверное, ждал

Как одинокого пьющего ждет бармен

На улицах будет воздух – горячий пар

И запахи специй дразнить голодных бродяжек

Он нас с тобой, кажется, даже узнал

Вот только жаль, что стены нам не расскажут

Кто к ним прикладывался уставшим лбом

Про странников, таких же, как я и ты

Кто тут лечил свой внутренний перелом

Кто просто зашел остудиться, глотнуть воды

Мы же пришли сюда, сбежавшие от всего

Гадать загадку вселенского притяжения

Стены молчали. Но кто-то пропел в окно

«Души встречаются для полного исцеления»

«Я хочу туда, где я сплю и ем…»

Я хочу туда, где я сплю и ем

И людей веселит мой смех

Я хочу туда, где из всех проблем

Выбор куклы – сложнее всех

Я хочу туда, где я молодец

Что пошла, улыбнулась, села

Я хочу туда, где один конец:

Подлецов побеждает фея

Я хочу туда, где любая боль

Лечится зеленкой и шоколадом

Спирт на ватке – единственный алкоголь

И где врать никому не надо

«Я тебе просто не подошла…»

Я тебе просто не подошла

Просто не подошла, как плохой пиджак

То ли пуговица отошла

То ли изначально достался брак

У меня оказался неровный шов

И в плечах пиджачок угрюм

Все еще поджигают дров

Говорят, не сидит костюм

А тебе вроде хорошо

Вроде нравится сам покрой

Только все говорят: «Большой,

Поищи для себя другой»

А тебе хорошо в пиджаке!

Я искал, говоришь, такой

И по телу, и по душе

Он во всем абсолютно мой

Просто все говорят: «Не то!

Сшит костюмчик не по тебе

Вон, примерь пойди то пальто

С ним спокойнее и в тепле»

Я, конечно, не нравлюсь всем

Но, по-честному так подумав,

Может, просто ты не совсем

Дорос еще до костюмов?..

«Прочитала Набокова…»

Прочитала Набокова

Смотрела чьи-то картины

У меня ничего глубокого

Кроме зеленой тины

У меня ничего святого

Кроме крестика на цепочке

Я ношу в кармане подкову

Запятую путая с точкой

У тебя ничего чужого

У меня ничего своего

Кто сказал, что спасет подкова

И спасаться-то от чего?

Я читаю умные книжки

А живу все равно как дура

Люди ставят последние фишки

И расплачиваются натурой

От вокзала отходит город

И сбивает прохожих с мыслей

Я вернулась бы. Дай мне повод

Я вернулась бы. Дай мне смысл

«Телефон погремел мурашками вдоль позвонка…»

Телефон погремел мурашками вдоль позвонка

На экране номер без имени – вот загадка

От тебя не дождаться было тогда звонка

А сегодня с утра на душе несладко

Пасмурно, молоко в холодильнике скисло

Кофе убежал, хоть и караулила у плиты

На планшете страница с почтой зависла

А на улице март, и, значит, орут коты

В общем, день такой – зачеркнуть его и забыть

Собралась в магазин, порвала колготку

Телефон, тебе бы сейчас не звонить

Только ты орешь, разрывая глотку

Добежала, смотрю на экран – там цифры

Думала, давно забыла, но кто же знал

То, что все возвращаются, – казалось, мифы

А дурацкий телефон все не умолкал

Ты настойчив, наверное, – третий гудок

Значит, неслучайно, не просто нажал в кармане

У меня день – дерьмо, плита и мартовский кот

И вообще хорошо позвонить бы маме

В суматохе мыслей телефонный звоночек стих

И остался пропущенным без ответа

То, что все возвращаются, – конечно же, нет,

не миф

Возвращаться – просто плохая примета

«Я не в курсе вообще за любовь…»

Я не в курсе вообще за любовь

И фантазией не владею

Истощался запас всех слов

И сама уж давно худею

Исхудала сначала душа

Влезла в самые узкие джинсы

А за ней, почти не спеша

Похудели любовь, смысл жизни

Потеряла в весах и надежда

Правда тоже худела за ней

И уже никакая одежда

Не прикроет тяжелых костей

Истощение медленно длилось

Вот уже и до веры дошло

Я не знаю, как так получилось

И куда это все ушло

Про духовную анорексию

Не снимают больших передач

Никакая каша не в силах

Никакой не поможет врач

Накормить до отвала сердце

Напоить, как компотом, чувства

Заварите мне жизнь без перца

Я хочу, чтобы было вкусно

«Если пить, то, пожалуй, много…»

Если пить, то, пожалуй, много

Если жизнь, то, пожалуй, честную

Пусть плохую свою дорогу

Чем хорошую, но соседскую

Если этот канат не мой

Пусть сорвется с него нога

Я хочу остаться собой

Непокорный, не ваш слуга

«Жизнь пьет литрами терпкие вина…»

Жизнь пьет литрами терпкие вина

Связывает нас единая пуповина

Мы настолько близки, что даже уже невинны

И меня смешат все, кто половины

Половина сердца – кусок из плоти

Половина картины – куски полотен

Половина солдата – к сожалению, непригоден

Половина гормона – увы, бесплоден

Половина меня – бесполезные строки рифм

Половина тебя – рыба, бьющаяся о риф

Половина нас – какой-то кабацкий миф

И нас омывает морской залив

Омывает снаружи и изнутри

Разлетаемся, как мыльные пузыри

И на наших землях взрастают монастыри

Нас когда-нибудь станет – три

Три сольется в одно, как священный дух

И уж лучше сгорел, чем спокойно стух

Я тебя обожаю на ощупь, на вкус, на слух

И у страха моего овечьего есть пастух

Жизнь пьет белую из горла и сбивает с ног

Все другие старались, а кто-то смог

И мы связаны в крепкий один клубок

Поговаривают, что мир жесток

Я такого мира не знаю, где все – зола

У меня земля под ногами всегда цвела

И чьи-то слезы, чья-то божественная роса

Мир прекрасен. Он создал твои глаза

«солнце обязательно каждый день восходит…»

солнце обязательно каждый день восходит

так распоряжается кто-то свыше

и в конечном итоге каждый приходит

прямо в точку, которую ищет

в самом сложном и последнем бою

нас учили стискивать зубы и драться

я, найдя себя, стоя на самом краю

поняла, что пора сдаваться

я услышала и приняла: здесь и сейчас

мне не нужно бежать, я – райский остров

я есть целый мир, а не просто часть

оказалось, все очень просто

никакой суеты, все шторма улягутся сами

доверяй своим силам, не нужно нигде искать

к островам всегда плывут океаны

важно с благодарностью принимать

«И не бойся гвоздей на своих руках…»

И не бойся гвоздей на своих руках

Раны стягиваются, как песок убежит в часах

Шире руки, грудью стой за свою мечту

Все закончится. Мы отправимся в пустоту

Там, даю тебе слово, есть круглый стол

За него садятся, запивают еду вином

И ведут разговоры, все абсолютно раздеты

И голодный художник пишет нам всем портреты

Он слепой, он не видит изъяны кожи

Он лишь спрашивает: что для тебя дороже?

Там, в потоке, в пути, в этой большой кастрюле

Ты исполнил свои мечты или люди тебя

прогнули?

Расскажи ему, как было все, на духу

Ты поймал свою золотую рыбку и пустил ее на уху

Он тогда достанет свой белоснежный холст

Разорвет его в клочья. Что? Ты держал мой пост?

Вот возьми вина, красного, кровь земли

Осуши весь графин до дна и иди живи!

Мне посты твои опостылели, в чем их суть?

Я художник слепой, но я стучал в твою грудь

Мне никто не открыл. Я стучал в нее женской

рукой

Ты твердил – это грех. Но грех, если ты пустой

Я стучал не раз, всеми путями доводил тебя

до черты

Только ты отворачивался от той мечты

И теперь ты прошел, вот финал твоего пути

И единственное, что помнишь, – тот стук в груди

Я сегодня не стану писать твой пустой партер

Вот тебе еще один шанс, глупцам передай привет

Пей вино и душой больше не криви

Я прошу не много: просто иди, живи!

«Как только ты дашь слабинку – тебя распнут…»

Как только ты дашь слабинку – тебя распнут

Им нравится игра – пряник, пряник, кнут

И, может, ты дослужишься до высот

Не выходи из строя, не вылетай из сот

Как только ты откроешь свое нутро

Тебе посадят в последний вагон метро

И, делая пятый круг не золотого кольца

Ты осознаешь: у путешествия нет конца

Не выходи за линию, отмечено под ногой

А если ты, не дай Бог, перед ним нагой

Так это похоть и сотни соленых лап

И только у рабов есть свой личный раб

Как только ты почувствуешь, что еще живой

Беги отсюда с растрепанной головой

И никому не показывай блеск в глазах

Зажмурь и беги, обгоняй свой горячий страх

Любовь не отсюда, не им, не для этих мест

Сорви и пожизненный, и нательный крест

Слова и камни всегда пролетают мимо

Не опускай глаза, авось не подбросит мина

Откуда знать ромашке, кто там в тебя влюблен?

В трубке своей проклятой вбей его телефон!

И просто спроси: «Ты меня любишь, друг?»

Его ответ заглушает безумный стук

Как только услышишь, что сердце просит воды

Вдоволь его, досыта напои

Тебя, конечно, отогреют и подберут

Но помни игру: пряник, пряник, кнут

«Не бывает таких ярких пятен…»

Не бывает таких ярких пятен

В основе которых нет темных тонов

И кому-то ты будешь всегда непонятен

Пожалуйста, будь готов

И не бывает чистой улыбки

Без предыдущих слез

Если ты жил без единой ошибки

То ты жил не всерьез

И, может, ходят где-то святые

По каким-то прозрачным водам

Мои цели – беспечные и простые

Любовь, а еще Свобода

И, может, есть идеальный мир

О котором мне ничего не известно

Но я бунтующий пассажир

Которому мало места

Бунтующий без причины

Иногда не въезжающий в поворот

Мне тоже нравятся выровненные картины,

Но жить-то хочется наоборот

Не бывает таких идеальных пейзажей

Без порванных в клочья листов

Но кому-то ты будешь безумно важен

Пожалуйста, будь готов

«Людям нравятся другие люди…»

Людям нравятся другие люди

Что похожи на них самих

Я не знаю, что с нами будет

В мире знающих, но глухих

Мы стоим на таком обрыве

Ветер скинул с него надежду

Ты хотел меня сделать счастливей

Только сделал сильнее, чем прежде.

В этом есть очевидный плюс

Мне уже ничего не страшно

Я ведь вряд ли опять влюблюсь

Только это ли в жизни важно?

Я смотрю на красивых людей

Идеальна подобрана пара

Они в школу ведут детей

Разве этого в жизни мало?

А любовь… Школьная баллада

Детский лепет, киношный трюк

Разве это нам в жизни надо?

Стук сердец и сплетение рук?

«Ах, какая смешная потеря»

Можно жить и совсем не любя

Ты опять меня сделал сильнее

А каким тебя сделала я?

«Я не тоскую о лете – было и хорошо…»

Я не тоскую о лете – было и хорошо

В нем был и ты. Тоже прекрасный факт

Дальше затмение и световое шоу

Я отдаю все, что брала в прокат

Пусть задолжала немного, теперь плачу

Все по закону: мир-то такой же шар

Вы обезумели в поисках Пикачу

И охладели к поиску «по душам»

Не тосковать о лете, как, впрочем, и о тебе

Что теперь стоят лавры олимпиад?

Люди телами взбираются на Тибет

Ну а сердцами пронзают ад

Лето прошло. Куртки и свитера

И удали с телефона наши счастливые лица

Осень – замечательная пора

Я обещаю больше тебе не сниться

«Солнце кусало твои тонкие плечи…»

Солнце кусало твои тонкие плечи

Ветер трепал шевелюру твоих волос

Город дарил тебе свой неспокойный вечер

Я же искал ответ на больной вопрос

Это не ревность, нет, ерунда какая

Но отчего во мне закипает ярость?

Ветер и солнце, что смело тебя ласкают

Город, с которым все-таки ты осталась

Все ненавижу, вот бы оно пропало!

Вот бы рассвет не смотрел, как ты сладко спишь

Тело твое не трогало одеяло

Мир бы не слышал, о чем ты всегда молчишь!

Это не ревность, Бог с вами, ерунда

Все во мне ноет, бурлит, вскипает

Я бы мечтал, чтоб рушились города!

Улицы, люди – все, что нас разделяет!

Ночь ненавижу, что смотрит в твое окно

Это не ревность, голову не теряю!

Дождь, что касается губ твоих так легко

Даже не знает, как я его проклинаю

Я не ревную, просто рвет и мечет душа

Просто с утра не хочется очнуться.

Звезды так смело смотрят в твои глаза

А я не могу к тебе прикоснуться

«Мы с тобой сдали чувства экстерном…»

Мы с тобой сдали чувства экстерном

Год за два, перепрыгнув класс

Я не знаю, был ли ты верным

Но я видела блеск наших глаз

Мы, увы, завалили ЕГЭ

И остались совсем одиноки

Нас чужие найдут на дне

Мы прогуливали уроки

В институт семьи нас не взяли

Мы в него недобрали балл

И урок «остаться друзьями»

Видно, тоже нас не прельщал

В общем, все прокурили знания

Все – огромная переменка

Прозвенел звонок расставания

Дальше – грустная посиделка

Только я ни о чем не жалею

Пусть завален красивый рассказ

Я диплом по любви не имею

Но я видела блеск наших глаз

«Про любовь написана тысяча строк…»

Про любовь написана тысяча строк,

В каждой по отдельности – пустота

И любовь сама не несет урок

Только без нее все – глухая тьма

И в самой любви, в общем, смысла нет

Ничего в ней нет, сути никакой

Только без нее будто глушат свет

Только без нее – будто бы слепой

Только без любви все теряет вес

Без любви и день в никуда идет

Не случается без нее чудес

А сама любовь смысла не несет

«С ними я совсем по-другому нежен…»

С ними я совсем по-другому нежен

Хотя им, наверно, не меньше нужен

Мне бывает стыдно за то, как я к ним небрежен

И я вру, что просто чуть-чуть простужен

Что уже устал и хочу поскорее лето

Надоела работа и ледяная стужа

Я ищу в них блики твоего силуэта

И конечно, вру, что просто чуть-чуть простужен

Мне как будто в горло впились твои ключицы

И я вру, что не голоден, пустая лежит посуда

Я ищу в них твои частицы

А они старательно лечат мою простуду

«Если бы ночью в городах не горел свет…»

Если бы ночью в городах не горел свет

Звезды бы сыпались нам в ладони

Если б мне было двенадцать лет

Я бы встретилась с тобой в школе

Мы бы болтали по телефону

Не было бы никаких соцсетей

Ты бы портфель мой носил до дома

И казался б мне всех смелей

Я бы краснела и волновалась

Мы бы дружили, а о любви

В жизни бы оба не сознавались

Любят какие-то дураки

Ты бы заботился, как умел

Я бы глаза отводила вбок

И ни людей других, ни проблем

И ничего тебе не в упрек

Ты бы однажды, набравшись храбрости

За руку взял меня по пути

Я бы, конечно, вспорхнула от радости

Но постаралась скорей уйти

Ночью бы мне не спалось никак

Все вспоминалась твоя рука

Любит, конечно, всегда – дурак!

Мы же с тобой навсегда друзья

Мне почему-то детского мало

Честного, чистого и простого

Люди затачиваются, как кинжалы

Чтоб посильнее кольнуть другого

Я берегу нас, таких, внутри

«Так просчитали, наверное, роботы»

В городе светят всю ночь фонари

А нас разводят взрослые хлопоты

«А представь, что ты просыпаешься завтра утром…»

А представь, что ты просыпаешься завтра утром

А на улице… ну, допустим, май

И все точно так же, как будто

Где-то там закипает чай

Ты встаешь, как обычно, недовольный и злой

И внутри тебя маленькая война

И по твоей спине кто-то проводит рукой

Кто-то. Не я

Кто-то, не я, приходит в твой беспокойный сон

Кто-то, не я, смотрит в твои глаза

Кто-то, не я говорит с тобой в унисон

Кто-то. Не я

С кем-то, но не со мной, ты болтаешь в ночь

С кем-то смеешься громко наперебой

С кем-то ты хочешь сына и даже дочь

С кем-то, но не со мной

С кем-то нашел какую-нибудь звезду

С кем-то потратил все, но обрел себя

Кто-то показывает тебе на Луну

Кто-то. Не я

Чьи-то другие руки держат твое лицо

Кто-то совсем другой делит с тобой мечты

Ты на чужие пальцы примеряешь теперь кольцо

Да и ты уже сам – не ты

«Бей меня в сердце, любимый мальчик…»

Бей меня в сердце, любимый мальчик

Сердце не бьется, ведь не хрусталь

Я намотаю локон на пальчик

И улыбнусь. Между ребер – сталь

Сталь закаляется, сталь гремит

И обретает во мне уют

Сердце не бьется – оно стучит

А стукачей то и дело бьют!

Бей, не жалей, сдаются квартиры

Я не квартира и не слабак

Сердце не бьется, не фантазируй

Бьются тарелки и нос от драк

«Окружай себя только теми людьми…»

Окружай себя только теми людьми

С которыми можно ноги поджать к груди

И говорить о том, как устроено мироздание

Какие люди удивительные создания

И отчего небо синее, а солнце греет

Люди, которые так же, как ты, умеют

Жить. И чувствовать пульс земли

Окружай себя теми, с кем богатеешь,

будучи на мели

С кем душа тянется к настоящему и живому

Окружай себя теми, с кем по-простому

От кого ничего не ждешь и знаешь:

он от тебя не ждет

Теми, кто живет

С кем не нужно выдумывать образов и ролей

С кем становишься сам живей!

И с которыми даже может случиться

воинственный спор,

Но и он раскроет в тебе самом

Что-то искреннее, важное и твое

Окружай себя теми, с кем пить вино

И никогда, ни минуту, не притворяться,

Кто поможет тебе прибраться

И в душе, и в голове, и, конечно же, со стола

С теми, кто ничья вина

Ну и сам будь живым от корней до пят

Окружай себе теми, кто просто рад.

Кто звучит с тобой на одной, наверное, частоте

Уходи оттуда, где все не те

И забей на общепринятые системы и разговоры

Расширяй просторы

И имей духовную смелость не находиться там

Где тебе не хочется

Жизнь закончится очень быстро

А где-то тебя непременно ждут

И цени эти пять минут

С теми, кто раскроет в тебе начало

И пускай их будет ничтожно мало

Это лучше, чем беспрерывный, пустой,

оглушающий шум

Опасайся людей, что трогают только ум

А изнутри оставляют тебя холодным

И еще – уходи немного голодным

Окружай себя теми, с кем что-то в тебе

распускается

С кем летается…

«И пока на все благие послания ты говорил…»

И пока на все благие послания ты говорил

«не надо»

Что теперь удивляться, что тебе позвонили из

ада

И спросили, как написать ваше имя правильно

в пригласительном

И еще интонация такая, как будто бы

вопросительная

И тебя неожиданно обдали как будто бы

кипятком

«Перезвоните мне завтра или вообще потом»

И вот в этот момент судорожно начинаешь

осознавать

Что тебе ведь вроде бы есть что теперь терять

А до этого и мир – тюрьма, и в голове бардак

А теперь-то как?

Если имя мое уже внесли в списки

кипятящей лавы

Может, стоить отступить от желаний: славы

Власти, жрать и не поправляться

Может, стоит начать уже собираться?

И, наверное, все-таки есть что-то

За пределами тела, разума и зарплаты

И евреи, может, не виноваты

Да и те, кто их жгли и думали, что создавали

рай

Отпускай, все из сознания отпускай

Не ищи оправданий, не празднуй свои печали

Ощути себя в самом своем начале

И не ставь уже никакие вопросы ребром

«Помолись перед сном…»

Помолись перед сном

Вычеркни сам себя из каких-то списков

Ты уже близко. Мы уже близко

Не снимай трубку с незнакомых тебе номеров

Не перехваливай свой улов

Выдохни и начинай непременно жить

Пробуй любить

Рисковать

Рисовать

Отдавать себя, отдавать

Расширять условности и границы

Напиши себя на пустой странице

И обязательно пробуди себя настоящего

Приземленного и парящего

Измени судьбу своего финала

Ты – начало

«Когда-нибудь и это тоже пройдет…»

Когда-нибудь и это тоже пройдет

И мой человек наконец-то меня найдет

И так же полюбит меня, как я его ненавижу

За то, что он плохо ищет, и мы никак не станем

ближе

А те, кто ближе ко мне, те, кто даже пророс

в нутро

Давно беспощадно бьют меня под ребро

И я каждый этот удар берегу как зеницу ока

Ведь без меня им было бы одиноко

А пока ты ищешь, заблудившись где-то

в густом лесу

Я еще себя по-тихому, да несу

Я, еще не разобравшись, где чужие, а где свои

И стараюсь держаться хоть какой-нибудь колеи

Ты давай там, пожалуйста, ускорься, скачай

себе навигатор

А то раны не заживляет уже ни спирт, ни вата

Я, конечно, понимаю: дела, итоги старого года

Да еще нелетная, черт бы ее, погода

Я пока загадываю желания и задуваю свечи

В общем, ты не болей, одевайся теплее

И давай там, до скорой встречи

«Расскажи мне, потерянная моя душа…»

Расскажи мне, потерянная моя душа

Что есть мой путь и где есть моя мечта

Прижимать к груди невинного малыша

Покрывать счета?

Расскажи мне, обойдя стороной рассудок

Что есть цель и как ее опознать

В стенном шкафу мраморная посуда

Или летать?

Заглушая чужие представления обо мне

Дай подсказку, я готова ловить сигнал

Счастье в красном ли вдруг вине

Или в тех, кто тебя обнял?

Отключи того, кто говорит, что нужно

за все платить

Что мечты отчего-то недостижимы

Чтобы слышать, обязательно говорить?

Или снять зажимы?

А не солнце ли, что отразилось в твоих зрачках

Есть тот самый волшебный блик?

Дух нуждается в простых, казалось бы, мелочах

Этим и велик

«Дети говорят с тобой на языке любви…»

Дети говорят с тобой на языке любви

Станем на часик-другой детьми?

Минуя страх и первородный грех

Самая чистая молитва – смех

Наивысшая степень любви – доверие

Наивысшая степень себя – смирение

Ну а дальше – большой и красочный

фейерверк

В честь того, что ты – человек!

И салют обнаженных чувств. Ты не пуст

Ты не дно барабана, не бутылка, что катится

вниз

Ты давно уже не эскиз

Ты – полноценный великий мазок творца

Только не пей с лица

Пей из источника. Наполняй себя

И сохраняй голые глаза

Максимум тебе дней рождений, часов

рождений, минут рождений

Легче жить, если без суждений

И говорить на языке, что не нуждается

в переводе

Что един в природе

На языке любви солнце встает, на нем и садится

На языке любви поет каждая птица

На языке любви распускается лилия

На языке любви говорит изобилие

На языке любви море пускает пену

На языке любви кровь поступает в вену

На языке любви делает круг планета

И не только эта. И не только круг

На языке любви, мой друг

Который никогда ни за что даже не думай учить

На языке любви – жить

«Как бьется игла о пластинку старого джаза…»

Как бьется игла о пластинку старого джаза

И как похрустывает лента немого кино

Ты потерял меня целых два раза

Но не владел мной ни одного

Дрова трещат в кирпичного цвета камине

Как пахнет бумага, которую подожгли

Любовь подорвалась на старой растянутой мине

И вот к асфальту прибили ее дожди

Но в январе, когда лед ломается под ногами

А озеро превращается в белоснежное поле

Я греюсь ярким воспоминанием

Как ты горячим воздухом дышишь мне

на ладони

«Что тебе для счастья нужно, человек?..»

Что тебе для счастья нужно, человек?

В этом сложном и прекрасном мире

На дворе гуляет двадцать первый век

Век, в котором мы еще не жили

Разве не поля и те цветы

Разве не небесные открытки

В этом очень много простоты

Как и в чьей-то искренней улыбке

Что для счастья нужно, расскажи?

Разве не подушка из пера

На нее все мысли положи

Завтра будет лучше, чем вчера!

Разве не горячий свежий хлеб

Разве не молитва по утру

И каких тебе бояться бед?

Волосы пусть вьются на ветру

Мыло и прохладная вода

Пусть смывают твой тяжелый вечер

Остальное точно – ерунда

Остальное ведь не длится вечно!

А твоя семья – твоя награда

И в простых вещах твое богатство

Человеку очень мало надо

Жить, пока живой, и обниматься

«И если ты сейчас все еще одинок…»

И если ты сейчас все еще одинок

И миром твоим правит уныние

Скорее получай свой урок

И приложи небольшое усилие

И ближнего своего, как себя

Но все же сначала – себя! А ты…

Ни разу не видел свои глаза

Ни разу не слышал свои мечты

Себя возлюби! Чтоб было что дать другому

А ты все гремишь пустотой и ждешь

Себе самому улыбнись душою

Тогда и других поймешь

Сперва окутай сердце теплом

И покажи, что уже готов

Счастье – помнишь – в тебе самом?

В тебе же самом – Любовь!

Если ты сейчас все еще одинок

Самое время знакомиться

С Миром, что целует тебя в висок

И всегда о тебе заботится

А что до любимых, те уже на пути

Не волнуйся: со своими не разминуться

Если ты одинок – не значит, что ты один

Если ты одинок – значит, пора проснуться

«Тем, кто расстается без войны…»

Тем, кто расстается без войны

Я не верю, капельки не верю

Эти разговоры о любви

И о том, как пережить потерю

Я не верю тем, кто не кричит

И не проклинает все и вся

Тем, кто с гордостью молчит

И не верю в «мы теперь друзья»

«Что ж, ушел к другой – ну и пускай

Будьте счастливы, и многие вам лета

Иногда зови меня на чай»

Хоть убейте, я не верю в это

Пусть нас разделяют океаны

И не сводят улицы Москвы

Кто зализывает твои раны

С кем ты строишь новые мосты

Пусть я не услышу даже!

Те, кто расстаются налегке

Очевидно, любят точно так же

Сдерживая чувства в кулаке

Я не верю в тихие прощания

Там, где нет надрыва, нет любви

Ничего не стоят обещания

Тех, кто расстается без войны

«В маленьком доме напротив горел камин…»

В маленьком доме напротив горел камин

Женщина хрупкого типа несла на блюде

А на стене между двух пейзажных картин

С теплых портретов мне улыбались люди

Все в этом доме любовью казалось мне

Бегали дети, сдобные пироги

Словно в рождественском фильме, уютном сне

Точно как если бы мы смогли

Вот мы и смотрим в эти чужие рамы

Думая – жаль, что у нас иначе

Через стекло не видно чужие драмы

Сквозь занавески не слышно, как кто-то плачет

И на чужих пирогах вроде другая сдоба

Мягче и лучше всегда соседнее место

Только хозяйка этого чудо-дома

Знает, как сложно взбивалось тесто

Как не всходило, как оно липло к рукам

И сколько раз подгорало дно

Есть лишь один секрет идеального пирога

Тысячи неудачных попыток ДО

И не сдаваться, не бросать свои пироги

Снова и снова пробовать и месить

В окнах чужих такие же, как и мы

Только не сдавшиеся на полпути

«Ты ни разу не просил меня остаться…»

Ты ни разу не просил меня остаться

Миллионы раз глядя мне вслед

Ты ни разу не пытался расставаться

Но идти за мною – тоже нет

Я все уходила: часто, громко

И безмолвно, гордо и ползком

Уходила с комом в горле

Уходила даже босиком

Уходила медленно и чинно

Уходила, раздирая ноги в кровь

Уходила чаще беспричинно

Уходила от твоих холодных слов

Убегала без оглядки тоже

И лицом к тебе уйти пыталась

И мурашки бегали по коже

И конечно же, я снова возвращалась

Ты смотрел, не сдвинувшийся с места

Недоумевая, почему

Я всегда сбежавшая невеста

Прибегающая по утру?

Я все время ухожу и где-то верю

Что услышу топот за спиной

Что ты встанешь вдруг напротив двери

И попросишь быть всегда с тобой

Только ты стоишь, как монумент

Ветер бьет тебя по волосам

Ты ведь не идешь за мною вслед

Но и не уходишь сам

«Прошлое ходит за мной хвостом…»

Прошлое ходит за мной хвостом

Прошлое будит меня в ночи

Прошлое ждет меня за углом

Прошлое, помолчи!

Все это впилось в меня зубами

Слышу, как крепнет каждая жила

Прошлое встало перед глазами

Прошлое просто меня окружило

И невозможно бежать. Повсюду

Прошлое видит меня в прицел

Месть, говорят, холодное блюдо

Только я эту дрянь не ем

И не готовлю, не остужаю

Прошлое кормит меня собой

Я его каждый день провожаю

Каждое утро оно со мной

Прошлое будто взяло мой след

И бесконечно гонит к стене

Да и, конечно, прошлого нет!

Только вот что меня душит во сне?

Прошлое крутит меня в кольцо

Я уже делаю сотый круг

Я даже знаю его в лицо

Прошлое будто уже мне друг

Я не хочу его видеть во снах

Я не хочу ощущать его силу

Прошлого – нет. Прошлое – прах

Прошлое, вырой себе могилу!

И отпусти меня, дай коридор

Ты и само уже явно устало

Лучше стреляй прямо в упор

Скинь меня с этого пьедестала

Можно с тобой заключить пари?

Я не пытаюсь тебя обмануть

Просто, пожалуйста, уходи

Мне нужно дальше, в путь

«Однажды я проснулась, было еще темно…»

Однажды я проснулась, было еще темно

В углу небольшого номера стоял деревянный стул

Меня разбудил азан в открытое настежь окно

На улице был Стамбул

А ты лежал рядом, и ничто тебя не будило

И я опять любовалась тем, как ты сладко спишь

А солнце уже наверняка всходило

Над нами вставал Париж

Его лучи не обдавали еще кипятком

И в них можно было просто греться

Что снилось, спрошу у тебя потом

Под нами плыла Венеция

И ты, просыпаясь, все время по-детски жмурился

А утро уже давно вовсю освещало стены

И становилась шумной наша с тобою улица

Проснулась старушка Вена

Мы вышли на завтрак под нашим кирпичным домом

Ты был все еще растрепанный, сонный

Мы выпили, как и положено, лучшую чашку кофе

За столиком Барселоны

А дальше гуляли с тобой по мостовым и аркам

И истоптали всю обувь, будто бы мы бродяги

Нам по руке нагадала будущее цыганка

И вот вечерело в Праге

И мы уже шли домой, а с неба – как из ведра

Куда нам бежать и где же искать укрытие?

Добраться бы до ближайшего козырька

А что ты хотел от Питера?

А дома мы просто скинули мокрые вещи

Укрылись одним одеялом и слушали шум прибоя

И пусть эти сны непременно окажутся вещими

Не главное где, главное – что с тобою

«Для того, чтобы не грустить о том, что до звезд…»

Для того, чтобы не грустить о том, что до звезд

не дотянуться

Для того, чтоб не сокрушаться о том, что мы

не летаем

Вселенная позволила тебя коснуться

И теперь я уж точно знаю

Что на Марсе есть жизнь, вода и, возможно, ветер

И что можно выйти в космос без снаряжения

Можно оказаться почти на любой планете

В любое время, в любом другом измерении

Просто взяв тебя за руку, окунуться во все

океаны разом

И увидеть восьмое чудо в твоих глазах

Чтобы мы не жалели о том, что скрывает разум

Кто-то сверху задумал сеять любовь в сердцах

И, возможно, мы не поднимемся на Эверест

(а возможно, да)

И навряд ли опустимся на Марианскую глубину

Только целовать тебя у виска

Разве не то же самое, что высадиться на Луну?

«Одиночество мне и брат, и сестра, и друг…»

Одиночество мне и брат, и сестра, и друг

Мой замкнувшийся пятый круг

Одиночество мне и родитель, и колыбель

Одиночество и рука, и зверь

Мы срослись в одно целое изнутри

Корни крепнут, корни-богатыри

Одиночество мне наказание и услада

Одиночество – крик из рая, звонок из ада

Одиночество – и пощечина, и поцелуй

Загадай меня и немедленно расколдуй

Одиночество – чугунный щит и колючий меч

И оно меня топит, чтоб уберечь

Одиночество – мой возлюбленный, мой палач

Мои грабли и причина больших удач

Одиночество – темный лес, белая луна

Одиночество – это я

«Разум учит сердце: «Сначала взвесь за и против»…»

Разум учит сердце: «Сначала взвесь за и против»

Разум окончил школу – ему ли это не знать?

Что на любом закрученном повороте

Лучше и безопаснее заранее просчитать

Разум учит сердце: «А ты подумал о завтра?»

Нужно стелить солому там, где решил идти

И, конечно, всегда безопаснее без азарта

Азарт ничему не учит, а только сбивает с пути

Разум учит сердце: «Бейся немного тише»

Разум всегда обещает взять это под контроль

Разум, конечно, бывшему не напишет

(Если в него предательски не плеснуть

алкоголь)

Разум учит сердце: «Тебя ведь все время бьют

Ты про любовь придумал – в общем, ее и нет

Я для тебя как будто раскрывшийся парашют

Стой в стороне и тихо – вот тебе мой совет»

Разум учит сердце, а сердце – плохой студент

Верит и делает глупости – это его урок

И на все поучения у сердца один ответ:

«Тот, в ком проснулись чувства, —

в нем же проснулся Бог»

«Не используй наши смайлики с другими…»

Не используй наши смайлики с другими

Идиотство, и никак иначе

Но они мне кажутся моими

Современный способ передачи

Чувств и, может быть, еще чего-то

Или это просто лишний бред

Или это просто лишний повод

Вспоминать тебя с утра, в обед

Вечером и ночью перед сном

И во сне, без малой передышки

Я не расскажу тебе потом

Как во мне взрывались эти вспышки

Я вообще навряд ли объясню

Как важна мне эта ерунда

Как я обожаю болтовню

И как злюсь, когда слова – вода

Как все это сложно и легко

Как мне важно видеть в мелочах

Что со мной тебе тепло

Или лоб твой на своих плечах

Маленькие глупости такие

Наши песни, шутки и слова

Пусть их не услышат те, другие

С кем тебе придется засыпать

Это мелочи, и в целом шумном мире

Не имеют смысла никакого

Не используй наши чувства с остальными

Это очень мало и так много

«Я всем должна. Много и очень должна…»

Я всем должна. Много и очень должна

Потому что я девушка, а значит, виновата сама

Я всем должна! По горло моих долгов

Я должна верить в правильную любовь

И если моя любовь отличается от этой,

правильной

Я должна спросить у тех, кто немного

праведней

И жить, как надо другим, потому что – должна!

Потому что негоже в дамском теле вершить

дела

Потому что в платье ниже колена – мышь

Потому что к твоим годам у тебя должен

ползать малыш

Ну или, на крайний случай, какой-нибудь кот

А у тебя все как-то наоборот

А в платье выше колена, конечно, шлюха

Говори так, чтоб никому не резало ухо

Води бедрами так, чтоб не заходить за грани

Но и так, чтобы мужчины слабели умами

Будь хорошей женой и матерью, с румяным

лицом

И заодно, тебе же не сложно, побудь отцом

Я должна, потому что прощают измены дуры

А не прощают не умудренные жизнью натуры

Много работаешь – сто процентов бежишь

от реальности

Мало работаешь – помешана на виртуальности

Красивая – значит, точно даешь всем

налево-направо

А если очень красивая, то вообще на жизнь

не имеешь права

Ты должна быть ровно какой тебя видит дядя

Коля с четвертого этажа

Ты должна выдавать шедевры из под ножа

Ты должна! И тебе никто никогда не простит

Ты, конечно же, слабый пол, но это только

на вид

Я так много должна, что, боюсь, мне

не расплатиться

Кто это там идет?

Девушка – нарушительница – должница

Но почему-то в долг я набрала у каких-то

несчастных людей

И у них у самих никаких идей

И они будто бы на мою жизнь превосходные

кандидаты

В общем, жила-была девочка, сама виновата

«А что мне делать с нашими обещаниями…»

А что мне делать с нашими обещаниями

В какой запихнуть их сундук

Что мне делать с теми желаниями

И с сигаретным запахом твоих рук?

А что прикажешь делать с нашими планами?

И с чемоданом слов, который не разобрать

И что мне делать с этими ранами

Какими травами врачевать?

А как насчет «я всегда рядом» и остального?

«Нас же соединил создатель»

Во мне теперь столько стального

Что не пройти в металлоискатель

А как насчет нашего дома у моря?

Совместной старости с кучей внуков?

У алтаря «в радости, в горе

Пока не придет смерть-разлука»

И знаешь, смерть не пришла

и даже не собиралась

Мы справились без нее

От нас слишком много осталось

Куда теперь это все?

«Работа души – сложнейшая из работ…»

Работа души – сложнейшая из работ

И сколько бы ты ни жал лежа от груди

И сколько бы ни разрешил забот

И сколько бы ни ждало тебя впереди

Работа души – такой же большой завод

Как те, что кипят без отдыха и выходных

Работать душой – это и кровь, и пот

Работать душой – это не обвинять других

Трудиться не только в быту или у станка

Трудиться не только руками и головой

Трудиться внутри самого себя

Пытаться обиды и злость – долой

И это такой же сложный и монотонный труд

Со взлетами и провалами зачастую

Работать душой – не ждать, что тебя поймут

А в сердце своем создать мастерскую

И развернуть там кузницу, день и ночь

Работай и на других не зри

Единственный человек, кто может тебе помочь

Которого ты создаешь внутри

«Я тебя правда не вспоминаю…»

Я тебя правда не вспоминаю,

Мне действительно все равно

Ленту твою я не листаю

У нас же давно все решено

Кого ты лайкаешь – неинтересно

Забот без того полно

Не захожу к тебе, честно-честно

Смотрю вечерами кино

Читаю научную литературу

С подругами ходим на ипподром

Я разве похожа на эту дуру

Что будет следить за мужиком?

Там на носу большие дела

И нужно время оставить на спорт

В общем, мне правда не до тебя

Встречи, хобби, аэропорт

Да и потом, что там смотреть?

Телочки все твои второсортные

Вон та, четвертая, – просто смерть

А шестая в друзьях – эскортная

Которую лайкнул в прошлую среду

Вообще ни о чем. ОНО

Мне снится, как я ее перееду

Но, честно, мне все равно!

На всю эту чушь я время не трачу

И посылаю лучи добра

(Да что уж, я ими прямо херачу)

Любовью и светом, но чтоб дотла

Ты был в сети в шестнадцать ноль-пять

Но мне безразлично вовсе!

Ты точно видишь, как мне плевать?

Шестнадцать ноль-семь, ноль-восемь…

«Кругом идеальные люди, с мраморной…»

Кругом идеальные люди, с мраморной

ровной кожей

Кругом идеальные речи, поставленные слова

Кругом идеальные люди, а ты куда

с этой рожей?

В мире, где так идеально выстрижена трава

Мебель стоит по фэн-шую, но в скандинавском

стиле

Дети любят Щелкунчик и смузи из овощей

Никто никуда не лезет, если их не просили

Кругом идеальные люди, а ты, как всегда, ничей

Женщины без целлюлита и их мужья без

любовниц

Никто не ругается матом (то разрушает дзен)

И все наделенные мудростью русских —

народных пословиц

Лишают себя кармически грязи и всех проблем

Спят идеальные люди на белом постельном

белье

Ходят на три работы (а в воскресенье – в храм)

Кругом идеальные люди, и лишь одному тебе

Нечего даже выставить в свой скромненький

Инстаграм

«И если тебе некомфортно спать…»

И если тебе некомфортно спать

Твое тело знает свои изгибы

Перевернуться или дальше страдать

Это твой выбор

И быть до мозга костей ненастоящим

И скользким, как рыба

Или же быть парящим

Это всего лишь выбор

И кем окружать себя, с кем укладывать себя спать

Какой вдыхать аромат

Что тебе важно – брать или отдавать?

Пластмасса или карат?

Какая женщина станет тебе домом

А какая – твоей погибелью?

И то и другое, как аксиома

Вопрос выбора

Жить по пути сердца и иногда болеть

Или как робот, не совершать ошибок,

Бороться или вечно себя жалеть

Выбор, выбор, выбор

Пока ты стоишь на развилке, все возможно

И сердце еще помнит ту взлетную полосу

Стать человеком – сложно

И, к сожалению, я тебя не спасу

«Если ты пятишься и боишься той высоты…»

Если ты пятишься и боишься той высоты

И делаешь выбор в пользу дешевого одеколона

Я закопаю твои мечты

Напротив моего (а могло бы быть «нашего»)

дома

В горах, с видом на море, расположенный

Где-нибудь у отшиба

И вспомню, что ты, как и положено

Сделал выбор

«Нет никакого кошмара…»

Нет никакого кошмара

Если ты почему-то один

Пока у тебя нет пары

Весь мир – твой Валентин

Запишись на курсы испанского

И позволь себе помечтать…

В мире столько всего прекрасного

Если только все замечать!

Сделай то, что давно хотелось

Не бойся любого риска

Полюбить себя – это смелость!

А твой человек уже близко…

«Я запуталась и не знаю, куда идти…»

Я запуталась и не знаю, куда идти

Я сдаюсь и в себя не верю

Я боюсь, что тот путь, который без самого пути

Оказался ошибочен и неверен

Я не нравлюсь себе в отражениях у зеркал,

Я не нравлюсь себе, по-честному, изнутри

Я такая девочка – вечный скандал

Вечная война, вечные бои

Я за этим оскалом прячу такие страхи

Демонстрируя вам хитрого Люцифера

Я запуталась, как шествующие монахи

И единственное, что остается, – вера

Я живая, не знающая, как быть

Заплутавшая в двух с половиной соснах

И меня никто не учил любить

И как следствие, дается это непросто

И я знаю, ты тоже ищешь свою дорогу

И сейчас на грани махнуть рукой

Нас таких бесконечно много

И поэтому я с тобой

И поэтому, знаешь, ты хороша!

Ты красавица, без всяких с кем-то сравнений

Ты не тело, ты – вся душа

Просто чувствуй и будь уверенней

Мы, никто, не живем по советам, которые

раздаем

И ты просто прекрасна – без всяких мнений

И мы точно выпутаемся с тобой

Этот путь проверен

«Я не знаю, кто мы и как мы тут…»

Я не знаю, кто мы и как мы тут

Я не знаю, чем это кончится

Обещают страшный нам суд

Верить мне в такое не хочется

Я не знаю, где эта ниточка

Что ведет по судьбе меня

Напишу тебе я открыточку

Подпишу внизу: «Мы с тобой друзья»

Годы размотают клубочек

Спутают с другими веревками

Посмотри, какой там был почерк

Чувства постоянно неловкие

Ты всегда в себе неуверенный

Замерзающий, потерявшийся

Путь – он вроде даже проверенный

Но всегда, всегда неудавшийся

Мы уже ходили тропинками

Вон следы мои свежие совсем

Девочки хотят быть картинками

Ведь картинки нравятся всем

Мальчики хотят всех в коллекцию

В папочку картинки сложить

Хочешь, прочитай ему лекцию

Расскажи, как себя полюбить

«Только все это не работает…»

Только все это не работает

Солнце всходит, как ему хочется

Даже в воскресенье с субботой

Это никогда не закончится

Он тебя, увы, не полюбит так

У него другие настройки

У тебя теперь на душе синяк

И его не лечат настойки

Успокойся, девочка, скоро свет

Эта жизнь в тебя влюблена

Не борись за то, чего больше нет

Посмотри, какая весна!

«Вместо разбитого сердца разбей палатку…»

Вместо разбитого сердца разбей палатку

Где-нибудь высоко в горах

Есть единственная раскладка

Забыть про страх

Горы любят не всех

И принимают не каждого

Горы, как и женщины

Любят отважного

Вот и проверим теперь

Чья благороднее кость

Ты думаешь, что покоритель, но ты тут

Всего лишь гость

Горы располагают тем

У кого на душе огни

И каким ты оттуда вернешься

Решают тоже они

«Сильнее всех связей мира…»

Сильнее всех связей мира

Ярче любого времени года

Дороже большого сапфира

Моя Свобода

Счастливее всех событий

Чище утреннего восхода

Важнее любых открытий

Моя Свобода

Сильнее слова и дела

Не выходя из моды

Естественнее, чем тело

Моя Свобода

В бесконечном многообразии

Мощнее любого прихода

Лучше любой фантазии

Моя Свобода

Которую мне никто не чертил

Ее невозможно дать

Свобода, если ты вдруг забыл

Это то, что нельзя отнять

«Я видел весь мир, все, о чем пишут в книжках…»

Я видел весь мир, все, о чем пишут в книжках

Обрывы, картины, моря, молчу уж про семь чудес

И где-то было прекрасно, а где-то даже слишком

Я видел и королев, и королевства, и их принцесс

Я видел живые вулканы и шумные водопады

Я видел, как солнце не раз затмевало луну

Я слышал, как рвутся в чьих-то сердцах снаряды

И слышал, как песня льется в большом вишневом

саду

И мне уже лет как – дцать парижская

башня – железка

И все пирамиды Египта – огромная желтая пыль

И каждая венская опера – обычная шумная

пьеска

А северные сияния – приторная ваниль

Ничто не цепляет меня, мурашки не выступают

Я где только не летал – все суета сует

А люди и лица и вовсе не трогают, не

пробуждают

И женщины все как одна вот уже тысячу лет

Теперь я стою на рынке не помню какой страны

Все тюркские языки сплетаются, как косичка

И где-то на светлом небе серп молодой луны

Я слышу, как за спиной кто-то чиркает спичкой

Меня удивить красотой – задача не из простых

Но ты, прикурив сигарету, даже не пыталась

очаровать

Я видел красивых, божественных, но всегда пустых

Тебя я еще не знал, но уже не мог потерять

И вот между нами батрак катит тележки фруктов

«Я вижу твою макушку, кудрявую прядь волос…»

Я вижу твою макушку, кудрявую прядь волос

Я все катался по миру и что-то искал как будто

И вот на каком-то рынке неожиданно все

срослось!

Я, как сумасшедший спринтер, бегу по твоим следам

На запах твоей сигареты, за прядью твоих кудрей

Я будто для этого дня топтался по всем городам

И будто для этой минуты я был до сих пор ничей

Я думал, что встречу в Лувре или на

каком-нибудь карнавале

Под звездами Аризоны, на берегу Афин

И вот я бегу по рынку, давлю инжир под ногами

И точно уже уверен, что не уйду один

Теряю тебя глазами, кручу головой, как белка

Бегу, как умалишенный, врезаюсь и бью хрусталь

И вот подо мной хрустит уже не одна тарелка

«Надеюсь, это на счастье, иначе весь

мир – февраль»

Стою, подпирая стенку, одышка от непривычки

Хлопаю по карманам: выронил или украли

И вдруг я слышу, как кто-то рядом знакомо

чиркает спичкой

«Извините, не ваш бумажник? Вы, кажется,

потеряли…»

Привет, я видел весь мир, практически двести стран

Где только не летал, куда только я не шел

И да, это мой бумажник, но я ничего не терял

Зайдя через мир на рынок, я, кажется, все нашел

«У него такой потрепанный и уставший взгляд…»

У него такой потрепанный и уставший взгляд

Он мне пишет: «Ты не планета, а их парад»

Я хочу ему верить, но прошлый ад

Так стремительно тащит меня назад

Он мне так терпеливо рассказывает о свете

Говорит, что, когда мои волосы раздувает ветер

Я смотрюсь как в какой-нибудь киноленте

Говорит, что мы просто дети

Я стою у дома, дрожу от страха

Он интересуется, пью ли я кофе с сахаром

И какой мой любимый из необычных запахов

Говорит, что сердце должно быть распахнутым

Говорит, что так рад, что меня нашел

Говорит, что кожа моя на ощупь как шелк

Говорит, что так торопился, и вот пришел

Я киваю и думаю: «Будет ли хорошо?»

Будет ли так, что я перестану видеть в нем не его

Будет ли так, что захочется в омут и с головой?

Будет ли голос этот когда-нибудь мне родной

И перестану ли быть я такой пустой?

Все в тебе так прекрасно, как я мечтала

Ты куда-то меня везешь, хочешь, чтоб угадала

Ты решаешь все, что когда-то сама решала

И кидаешь на плечи мои теплое покрывало

И я так умоляю себя: глупая, ну зажгись

Он отличный, доверься, он суперприз

Только снова и снова сердце слетает вниз

Черт возьми, не снись!

И он чувствует меня будто бы тонко-тонко

Мне с ним так хорошо, но так одиноко

Я не знаю, сколько должно пройти еще, сколько

Чтоб чужие руки не бились током

«Ни одни чужие руки на твои не похожи…»

Ни одни чужие руки на твои не похожи

Я ищу тебя, так банально, в каждой прохожей

И я помню, как пахнет твоя бархатистая кожа

Ну а ты, скажи, пожалуйста, помнишь тоже?

Я не то чтоб дал обет и других не знал

Я, конечно, искал, столько раз искал

Я летел на что-то схожее и сгорал

Это были не ты. Куклы и карнавал

Вот одна говорит, как ты, а та улыбается

Эта, так же, как ты, никогда не кается

А другая не любит, как ты, гулянки по пятницам

Только ни с одной, как с тобой, не получается

Я дарил им твои духи, но как ты – никто

А одна точно так же защемляла дверью пальто

А другая любила обижаться, смотреть в окно

Только все, черт возьми, не то!

Я пытался жечь тебя мысленно, принимал

Я давал себе клятвы и забирал

Сколько лиц расчудесных я целовал

Но опять и опять – провал

У одной, клянусь, были твои мимика и глаза

А другая в скандалах употребляла твои слова

Я хотел хоть в чем-то, хоть в ком-то тебя осязать

Но тебя не слепить. Просто не воссоздать

Я стою тут, напротив, побитый самим собой

Я тебя не нашел ни в одной другой

Ты меня ненавидишь… И Бог с тобой

Я пришел в твои руки, к себе домой

«И может, контракты, успехи, победы…»

И может, контракты, успехи, победы

Делают нас и держат соломинку на плаву

Но я лежу на траве, жду своего обеда

И, Господи, я живу!

Так мало и просто, но если чувствуешь дождь

Который прошел пару часов назад

То больше не делает больно ложь

И небо ласкает твои глаза

И, Господи, я живу

Вот так ощущая муравейник под левой пяткой

И, Господи, я живу

И, Господи, все порядке

«Я жалею, что ты ушел, потому что еще так мало…»

Я жалею, что ты ушел, потому что еще так мало

Совершенно мало я успела с тобой делить

Потому что я ничего тебе не показала

Но а как ты без этого будешь жить?

Не узнаешь, как солнце всходит у меня на районе

А садится в другом уголке Москвы

Ты не знаешь, где в моем любимом городе кони

И еще – почему я не люблю мосты

Я тебе не покажу своего Гогена

Не поставлю любимую песню

И конечно, твои ноги омоет морская пена

Но мы увидим это уже не вместе

Мне так жаль, что ты никогда не пройдешься

По переулку, который я так люблю

И ты обязательно с кем-нибудь да проснешься

Правда, на том лишь сказочном берегу

Но зато ты никогда не узнаешь, что я хмурая

по утрам

Я не прочту тебе свой любимый отрывок

книжки

У меня на телеке есть пара любимых программ

Но узнать тебе это было бы лишним

И все непременно сложится классно

И ты увидишь с кем-то другим Венецию

и Париж

И допивая мое нелюбимое красное

Ты никогда не узнаешь, каким я вижу тебя,

когда ты спишь

Мы не сходим в тот самый музей, где

смешная тетка

Каждый раз говорит мне, что любит Сезанна

Я с тобой никогда не попробую водку

А ты никогда не узнаешь, у какого

из трех вокзалов

Есть секретный выход к дорожным путям

И когда мне безумно грустно

Я хожу туда и говорю этим поездам

Чтоб забрали меня в какое-нибудь новое русло

Ты не услышишь, как винил крутит Этту Джеймс

И я никогда не приготовлю тебе обед

И, если честно, я иногда надеюсь

Что ты меня спас от каких-то бед

А я тебе так многого не сказала

Ты не услышишь, как пахнет дом,

в котором я подросла

Ты не увидишь горы моими глазами

Ты не увидишь больше мои глаза

И что такое эта ваша любовь, мне до сих пор

неясно

Но если я хочу рассказать тебе, что не понимаю

Пруста

И если я хочу привести тебя туда, где мне

так прекрасно

То, может, это и есть то самое чувство?

«Шли четвертые сутки атаки…»

Шли четвертые сутки атаки

Мне едва хватало слюны

И я помню, как в том полумраке

Мне в бреду приходила ты

Там и кровь, и растяжки мин

И глухой, абсолютный плен

Я поэтому только жил

Чтоб дойти до твоих колен

Опуститься у них, прилечь

И твои ладони на лбу

Снимут весь этот ужас с плеч

И сотрут навсегда войну

Каждый раз, находясь на дне

Непонятно – живой или нет

Я в своем задымленном уме

Видел чистый твой силуэт

Оглушенный и в черном дыму

Я затем только возвращался

Что ты пела мне песню свою

И еще я с тобой не прощался

Обещал, что вернусь любым

Доползу из последних сил

Небо будет опять голубым

И еще у нас будет сын

Я ему расскажу, что война

Очень страшная, слишком сильная

Но она уступает тогда

Когда тебя ждет любимая

«Мне тебя, бедного, жаль, хоть прижимай и плачь…»

Мне тебя, бедного, жаль, хоть прижимай и плачь

Сколько в тебе улыбок, столько же неудач

Сколько в тебе ошибок, сколько в тебе войны

И ведь никто тебя ни обратно, ни до луны

Сколько в тебе ребенка, что очень хочет

объятий

Сколько в тебе от дьявола, сколько его

проклятий

Сколько в тебе первоклассника, с которым

никто не дружит

Сколько в тебе понимания, что ты никому

не нужен

Сколько в тебе старика с хромыми-хромыми

ногами

Сколько в тебе влюбленного, которого

отвергали

Сколько в тебе песков, что так и не стали глиной

Сколько в тебе плодов, которые просто сгнили

Сколько в тебе планет, которых никто не нашел

Сколько в тебе дорог, по которым ты не пошел

Сколько в тебе слез, которые встали комом

Сколько в тебе женщин, что так и не стали

домом

Сколько, малыш, ты носишь, но хорошо несешь!

Я бы и не заметила, что ты уже не живешь

Я так и не заметила (сделаем такой вид)

Что тебя потрошить там, где всегда болит?

Мне тебя, бедного, так!.. Хоть прижимай к груди!

Жаль только, мне плевать. Все уже позади

«Когда весь мир меня покинул…»

Когда весь мир меня покинул

И я в ответ покинул целый мир

Она ходила около могилы

В которую я сам себя зарыл

Не поучала, не тащила вверх

Не рыла землю, не бросала

Когда я отвернулся ото всех

Она из лейки просто поливала

На подоконнике моем цветы

Читала чьи-то толстые романы

И мне носила иногда воды

Не замечая будто мои раны

Я был немой и высохший совсем

Земля моя прогнила и смердела

Я был давным-давно уже никем

Она меня нисколько не жалела

А просто вечерами или днем

Стояла рядом, изредка болтала

Пока я хоронил себя живьем

Она меня из мертвых воскрешала

Она была как свет из темноты

Не покидавший никогда меня

В моей квартире выжили цветы

И я

«Я слабее, чем кажется и чем можно себе…»

Я слабее, чем кажется и чем можно себе

представить

Удивительный факт, запиши его и сотри

У меня до краев переполнена память

Теми, кто сошел с моего пути

Если я не смеюсь и не вру, что сердце остыло

Если я не рушу себя изнутри

То мне больно. И нету во мне той силы

Что вас тянет ко мне и разводит наши миры

Я слабее, чем ты бы хотел меня знать

Я слабее, чем та, кого ты так честно слушал

Я умею рушить и, может, могу создать

Но пока никто не хотел заглянуть мне в душу

На витрине я снова пою, улыбаюсь —

твоя иллюзия

И держу лицо, осанку, вздернута бровь

Я боюсь, если вдруг отключится музыка,

То из всех моих ран просочится кровь

Так что сделай громче, лысый парень за баром

Никогда не умела я уходить красиво

И конечно, мой друг, мы с тобой не пара

Потому что ты выбрал меня за силу

«А что, если я забью на все, что во мне хранится?..»

А что, если я забью на все, что во мне хранится?

Люби меня, небо, море, большая птица

Люби меня, облако серое, желтое солнце

Люби меня, все, что уже не вернется

Люби меня, мир, каким бы ни стал мой век

Люби меня, человек

А что, если все имеет место случаться?

Такие разные, такие похожие, и все стучатся

Друг другу в души. Мы дети, что просим любви

Мы дети мирного неба и внутренней вечной

войны

Как бы тебя ни нянчили мать, отец, в какой бы

ни пели кровати

Мы дети, голодные до объятий

Мы поколение «там не успели, тут опоздали»

Любите нас, мы долго сюда бежали

Мы помним еще «Бригаду» не только в кино

Любите меня со всеми моими «но»

И вот мы стоим на пороге целующихся мужчин

Где люди, как манифесты, бунтующие без

причин

Во всем этом хаосе, застрявшие между

силиконом и позитивным телом

И вроде уже все является моим личным делом

Но там, где в одном подъезде живут

коммунисты и феминистки

Безумно непросто не оказаться в расстрельном

списке

Любите меня, пожалуйста, просветленную

и не очень

Уставшую днем и бодрую ночью

Заплутавшую между модой на Бродского

и на губы из полимера

Помнившую и Цоя, и Фейса – ну, для примера

Заставшую мир до Путина и Москву с курящими

ресторанами

Стоящую на распутье. Со своими детскими

ранами

И никто не хочет видеть в тебе естественную

красоту

Потому что это лишь лозунги в пустоту

Еще один шанс заявить о себе равнодушному

миру

Еще один крик о том, чтоб тебя любили

Еще один одиночный пикет внутренне одиноких

Искусственно, переигранно, чересчур «глубоких»

Закрытых, потерянных, дрожащих, и все, о чем

этот крик

Люби меня, море, земля, горный пик

Люби меня, мама, папа, одноклассники и друзья

Люби меня, даже если любить нельзя

Люби меня, утро, день, сплошное течение рек

Люби меня, ЧЕЛОВЕК

«Я грущу, потому что мне мало, мне так много…»

Я грущу, потому что мне мало, мне так много

все время мало

Я хочу подниматься выше, выше собственных

взятых высот

Я грущу, потому что мало из того, что

я не сказала

Из того, что не показала, вновь когда-нибудь

оживет

Я грущу о тех, кто не понял, и о тех,

кто, поняв, ушел

Я грущу о себе в шестнадцать и том, что мне

будет сорок

Я хочу постоянно туда, где, мне кажется,

все живет

А приехав туда, понимаю, что залезла лишь

на пригорок

И мне скучно, смертельно скучно,

на брильянтовых вечеринках

В каждой гонке мне вдруг тоскливо, далеко

до ее финала

Мне не хочется ни побед, ни, давно уже,

поединков

Я хочу, чтобы каждый раз было так же,

как и сначала

«Комплименты, трофеи, лайки…»

Комплименты, трофеи, лайки

(или что там теперь в почете?)

Не горит во мне, не зажигает, не гоняет

по жилам кровь

На плацкарте ли, на частном ли самолете

Мне всегда не хватает чувств, мне всегда не

хватает слов

«Я хочу» – новый сорт героина, «я хочу» —

та еще игла

И желания большего, большего не дают

насладиться этим.

На «хочу» подсажены страны, их жители, города

Олигархи, бомжи, рабочие, взрослые, даже дети!

Мы хотим, мы всегда желаем, и нам мало,

так много мало

И в погоне за вечным счастьем мы уже полюбили

погоню

Мы боимся привыкнуть к людям, мы боимся

казаться слабыми

И в итоге в «хочу» и в «силе» мы, как в проруби,

тонем… тонем

«Я к тебе ужасно не готов…»

Я к тебе ужасно не готов

Не расчесан, не отмыт, чего уж

Меня била прямо в грудь любовь

И я бил ее в ответ всего лишь

Мы с ней вышли на тропу войны

И она ушла опять с трофеем

Как назло, из-за угла, увы

Вышла ты, как сказочная фея

Я мечтал в проигранном бреду

Дотянуться до тебя и осчастливить

Только раз разгромленный в бою

Не умеет больше чуда видеть

Мне с тобой делиться нечем

Я пустой, испита моя кровь

Жаль, мы повстречались в этот вечер

Я к тебе ужасно не готов

«Мы так боимся не успеть за новым айфоном…»

Мы так боимся не успеть за новым айфоном

Срываем его буквально с китайских станков

Чтоб снять на него то, что лайкают миллионы

Но ни на один из них не снять наших снов

Не передать силу моря и россыпь звезд

Не сфокусироваться на учащенном пульсе

И на какое видео снять запах твоих волос?

Молчишь?

Вот и я не в курсе

«В нелюбимом бесит каждый жест…»

В нелюбимом бесит каждый жест

Он не так застегивает куртку

Он всегда ужасно мерзко ест

(Я уже молчу про шутки)

В нелюбимых раздражает все

Запах, интонация, контакт

Если не любимое лицо

То ничто не скрасит этот факт

Самые красивые глаза

Кажутся пустыми, раздражают

Самые приятные слова

Ничего в тебе не пробуждают

Он не так кладет ключи в карман

Он не так вдыхает сигарету

На четвертый и шестой стакан

Даже тыкву можно превратить в карету

Только нелюбимый человек

Делает все глупо и не так

Если чувства не было и нет

Он буквально дышит невпопад

Мимика, привычки, резкий всплеск

Много курит, может опоздать

В нелюбимых это – лишний крест

А в любимых – повод обожать

Ты не можешь объяснить, за что

Очевидных минусов и нет

Просто все не так и все не то

Если это не любимый человек

«Ты мне горлышком битой бутылки…»

Ты мне горлышком битой бутылки

Рисовал прям по чувствам звездочку

Назвал это страстью пылкой

И еще романтично «розочкой»

Наши бабочки (что без кокона)

Друг о друга точились небрежно

Ты с лица моего двигал локоны

И губил меня нежно-нежно

Ты топтал мою душу в берцах

А потом недоумевал

«Где же сердце твое? Где сердце???

Кто тебя, такую, создал?»

Создают нас тебе подобные

Нелегко это признавать

Но ты пером ковырял мне под ребрами

И я им научилась писать

Ранки спрятались под одеждой

Не оставив мечту в живых

Ты сгубил меня нежно-нежно

И теперь я гублю других

«Все во мне выдает здравомыслие…»

Все во мне выдает здравомыслие

Я серьезнейший человек

Моя жизнь переполнена смыслами

Я читаю две книжки в обед

Я с серьезным лицом на работу

Бизнес-планы для целого штаба

С понедельника до субботы

А потом… просыпается баба

Никого не хочу задеть

Но ее извращенный ум

Заставляет меня сидеть

Не страничках у всяких кур

Заставляет меня следить

На кого ты еще подписался

Баба, дай мне спокойно жить!

Ни тебе, ни другим он не сдался

Эта баба – такая находка

Эта баба – сплошной беспредел

Говорит мне: «Выстави фотку

Чтобы он непременно жалел!»

Здравый смысл на заднем фоне

Отговаривает меня

Но рука уже на телефоне

Выбирает цитату дня

Все святые, и адекватность

Как бы очень дают понять

Извини за такую наглость

Но, по-моему, ему плевать

Но упорная баба мешается

«Ведь вчера тебе снился сон

С четверга, между прочим, на пятницу

Значит, точно скучает он!»

Ну и что, что прошло полгода

Ну и что, что ни разу не звал?

Он такой ведь, зараза, гордый!

По-любому сидел и ждал

А еще у него вчера

Песня грустная в тачке играла

Может, это знак для меня?

Мол «Скучаю… Начнем сначала?»

А еще мне шепнула баба

«Он с другими ходит в кино»

Чтобы я его ревновала

Хитрый план, только и всего

Очень долго, упорно боролись

Смысл с внутренней королевой

Он к тебе не заходит в сторис?

По-любому заходит с левой!

«Рассказать, как я пыталась, забывала?..»

Рассказать, как я пыталась, забывала?

Мне никто, конечно, не поверит

Я бы лично это написала

Но у нас с тобой закрыты двери

Я, как маленький волчонок, мечусь

И царапаю сама себя

И молюсь о том, что я с тобой не встречусь

А потом ищу в толпе твои глаза

Я устала бегать дикой рысью

От «Котельников» до центра в темноте

Лишь бы не поймать себя на мысли

Что я снова так хочу к тебе

Знаешь, как пыталась я забыться?

(Знаю, что тебе и дела нет)

Но представь, чтоб перестал мне сниться

Я встречала где-нибудь рассвет

Чтоб не слышать голоса в себе

Я хожу всегда туда, где шумно

Тесно мне в резиновой Москве

Одиноко очень. И безумно

Чтобы все стереть из памяти совсем

Я себя теряла в дыме светлом

Сколько было «взорвано» проблем

Сколько возрождалось вновь из пепла

Я бежала, и буквально в лес

И кричала в небо, на дрова

Мне сказали, так снимают стресс

А как достать тебя из-под ребра?

Мне уже не лезет алкоголь

И ничто давно не ускоряет

Да, конечно, притупилась боль

Или просто с этим привыкают

Я, наверно, слишком много знала

Чтобы замести назад дорогу

Я чужие губы целовала

И врала себе: они помогут

Но не помогало ничего

Страшно, если веки вдруг сомкнутся

Я увижу там твое лицо

И как волосы твои немного вьются

Как прикусываешь губы и молчишь

Как кладешь мне голову на плечи

Как мне мало надо – только лишь

Видеть тебя рядом каждый вечер

Как пытаюсь я забыть весь ад

И оставить что-нибудь святое

Ты счастливый? С кем-нибудь ты рад?

У меня внутри ведро пустое

Говорят, что это на беду

Я все что жду, когда она случится

Я на красный светофор иду

Прыгаю и думаю, что птица

Знаешь, сколько раз я вслух клялась

Что ни словом больше и ни строчкой

О тебе, с тобой. Что эта связь

Поросла навеки жирной точкой

Бог устал, что клятв я не держу

И решил особо проучить

Чтоб хоть в празднике, хоть в адовом бреду

Не сумела я тебя забыть

«Крепкие люди крепко умеют все…»

Крепкие люди крепко умеют все

Чувства их выживают даже при катастрофе

Мне бы хотелось о крепкое о плечо

Но у меня из крепкого только кофе

Он меня вряд ли в объятиях искупает

Это мечты такие… из недостижимых

Я люблю кофе, который варят

Да и людей люблю… тоже нерастворимых

«Папа, смотри…»

Папа, смотри

Как мы с тобой прошли

Путь от войны до мира над головой

Папа, я вижу твои черты

В зеркале утром и в зеркале перед сном

Мы и похожи

И разные слишком

Что-то нас вяжет, а что-то разводит прочь

И из меня бы вышел отличный мальчишка

Впрочем, я рада, что вышла дочь

Папа, спасибо

За редкую похвалу

Это учило меня видеть себя трезвее

И каждое несказанное тобой «люблю»

Делает каждое сказанное ценнее

Папа, мы с тобой

Совсем не про сантименты

Однако я от того такая бесстрашная и шальная

Что знаю: даже сквозь километры

За мной стоишь ты

И эта стена – стальная

И знаешь что

Мы стоим друг друга

Ты сам научил меня никогда не плакать

И быть сильнее

Теперь никто не хочет такого друга

От этого тот, кто хочет, вдвойне роднее

Я знаю

Что ты мечтал воспитать борца

Но кто-то внес сбой в программу

Я ничего не довожу до логического конца

И в этом, наверное, в маму

Но остальное, о чем

Мы так спорим и ищем ответ

Все, что тебя во мне выводит из равновесия

Это твои черты – хочешь ты или нет

Я – это ты. В прогрессии

Спасибо тебе

И прости, если что не так

Я тоже не часто в любви тебе признаюсь

Но ты научил меня главному, это факт:

Смотри, Папа, я борюсь

«Они познакомились в Риме. Ну да, у того…»

Они познакомились в Риме. Ну да, у того

фонтана

Казалось бы, романтичнее истории не найти

Но радоваться за пару еще, несомненно, рано

У каждой такой истории – завернутые пути

Они топтали дороги, те самые! Вековые

Ее каблуки застревали в брусчатке чужих эпох

В итоге они бежали по Риму, совсем босые

И, кажется, эту встречу не ожидал сам Бог

Влюбленным и дуракам законов не написали

Влюбленные – дураки? Или дурак, кто пуст?

Самим гладиаторам ночью Колизея

не открывали

А этим двоим нет дела. Рвется нутро от чувств

И вот он стоит по центру, готовый

на смертный бой

Не с воинами, не с варварами, – соперник

куда страшнее

Он, кажется, биться готов даже с самой судьбой

Просто за то, чтоб руки ее чувствовались

на шее

Навстречу большой мечте: табун, колесница,

войско

И люди прощают все, но не прощают счастье

А он, весь в крови и поту, ей говорит: «Не бойся

Я здесь для того, чтоб выжить, я здесь для того,

чтоб драться…»

Они повстречались в Риме, могли бы

и где угодно

Могли б не ходить в Колизей, Богов не

тревожить сон

Но чтобы любить открыто, естественно

и свободно

Всегда нужно побеждать. Такой у любви закон

Он раненый, но счастливый, не хочет венков

и вин

Идет до своей победы, щит по пути бросая

«Прости, что заставил ждать, там грязь

и такая пыль

Я очень старался быстро, я знал, что ты тут

босая…»

«Я думаю, что Богу от силы – год…»

Я думаю, что Богу от силы – год

Он пахнет молоком и не говорит

Он ждет от нас тепла и чуть-чуть забот

И часто нас не слышит, младенец, спит

Я думаю, что Богу четыре года

И его вряд ли сломит чье-то мнение

И для него все мы, как его природа

Прекрасные во всех своих проявлениях

Я думаю, что Бог пошел в первый класс

И все, кто повстречался ему, – друзья

Я думаю, что в самый свой тихий час

Он ходит к тем, кто тихо его позвал

Я думаю, что Богу двенадцать лет

Он чистый и надежный, как все мы были

Я думаю, что правды у Бога нет

Я думаю, что все мы себя забыли

Как пахли молоком и коленки в кровь

Как первые победы делили скопом

Как чистой и открытой была любовь

Быть может, мы рождаемся, каждый – Богом?

Я думаю, что Богу – нисколько чисел

Я думаю, и мне – бесконечно лет

А может, даже я – совершенный вымысел

А может, даже нас совершенно нет

«Тащится девочка с рюкзаком…»

Тащится девочка с рюкзаком

Спину гнет наизнанку

Видимо, ценное что-то в нем

Раз не сдает на свалку

Капельки пота ступают на лбу

Видно, что ноют плечи

Я подойду тебе, помогу

Вместе ведь будет легче!

Что ты там носишь? Делись скорей

Почти неподъемная ноша

Вот интересно – груда камней!

Груда камней из прошлого?

Ну и зачем тебе это все?

Вижу, что тянет вниз

Знаешь, как станет сейчас легко

Знаешь, какая жизнь?

Брось эти камни, прошлого нет

В пепел его сотри

Знаешь, как много еще планет?

Ты была на планете любви?

Просто туда нельзя с рюкзаком

С камнями живут на дне

У этой планеты такой закон

Просто доверься мне

Брось эту сумку, расправь плечо

Плечи ведь для объятий

Верно, открыто и горячо

Летим на планету счастья!

«Он совсем без манер…»

Он совсем без манер

Галстуки его душат

Он ужасный пример

Да и вряд ли он станет лучше

Он живет во мне

Каждое утро и каждый день

И я вижу его во сне

Он – тень

Он не любит глупых признаний

И скуп в словах

И в его очертаниях

Прячешься, как в горах

Он не верит в приметы

И в ужины при свечах

И в принцесс на каретах

Он не любит, когда кричат

Он заполнил всю меня

Вытеснив целый мир

Он мне дом и друзья

Он мой самый любимый фильм

Он ужасный, невыносимый

И грубиян

Моя слабость в животной силе

Большой дурман

Он приходит за полночь

Не объяснив откуда

Он не любит завтракать

Бьет посуду

Он эгоистичный

И готовый вывернуть себя миру

У него сто личностей

И все они меня покорили

Он трясет мне душу

И несет ее, как хрусталь

Он мне сильно нужен

В радостях и печалях

Он не празднует громко победы

И тем более не извиняется

Он ни разу меня не предал

Господи, пусть это не кончается

«Вот в мой город пришли опять холода…»

Вот в мой город пришли опять холода

Все веранды убраны, плетеная мебель – в шкаф

Мерзнут даже трамвайные провода

Я ищу в магазинах большой, подходящий шарф

Он укутает мои плечи и полспины

Имитация чьих-то рук и пухового одеяла

Ни один пуховик не греет так, как сумел бы ты

Но тебя рядом нет. И я греюсь тут чем попало

Обнимайтесь на несколько зим вперед

Эта память горячего тела в городе так нужна

И когда под ногами треснет ваш первый лед

Обнимайтесь крепче. Кутайтесь в свитера

Берегите чувства и ваши тонкие голые шеи

Одинокому сердцу приходится чересчур

стараться

И пока тебя нет, я перебежками до кофеен

Грею пальцы стаканчиками «Старбакса»

«Ты прекрасный. Высокий. Косая сажень в плечах…»

Ты прекрасный. Высокий. Косая сажень в плечах

И ведешь себя так, будто бы ничей

Раньше мне казалось, в твоих руках

Все продумано до трещин, до мелочей

Ты такой же, как был. Разве что тоньше кожа

И морщины новые. Подаренные не мной

Все как было, только вот не тревожит

Ничего меня. Даже голос твой

Ты прекрасный. Выточена порода

Мы встречаемся в городе, на лету

Как дела? Да уж, отвратительная погода

Кстати! Я тебя больше не люблю

«Сегодня случится чудо, звезды уже сошлись…»

Сегодня случится чудо, звезды уже сошлись

На картах судьбы – наши души соприкоснутся

Ты вышла пока в магазин, гуляй и не торопись

Осталось чуть-чуть – и все, любимая,

революция!

Ну а пока ты купила пакет молока и чай,

Примерила платье, оно оказалось куцее

Любимая, ходи себе там, скучай

Пока на картах судьбы случается революция!

Там все уже. Готовность номер один

Все встали по точкам. На тебя опрокинули кофе

Сейчас тебе кажется – чертов какой-то кретин

А это прописанный случай в книге нашей

с тобой истории

И то, что очередь в кассу движется, как улитка

И то, что утром ты дольше обычного собиралась

И даже та твоя, прошлогодняя вроде, ошибка

Случилась лишь для того, чтобы ты осталась

Моей. В этом поле случайных координат

И каждое неслучайное чье-то отсутствие —

Отлично прописанный кем-то акт

Чтобы случилась наша личная революция!

Вот-вот уже я встречусь с тобой

в указанном месте

Мой выход. Потеют ладони

Мы оба случайно тут оказались. Случайно вместе

«Случайно» – тайное имя Бога

Любимая! Вот она! Революция!

Свергнуто все, что правило нами до этого дня

Тебе лишь стоило улыбнуться

А дальше «случайно» к тебе подобрал меня

«Я купила помидоры…»

Я купила помидоры

Свежие, отличные

Их выращивали горы

Собирали личности

Аромат сводил с ума

Я молчу про вкус!

Лишь кристальная вода

Омывала куст

Не на рынке у «Приоры»

А, считай, с земли

Я купила помидоры

Райской красоты

Мне сложили их в корзину

(Натуральный дуб)

Не пластмасска с магазина

В общем, я иду!

Мне так гордо и светло

Долго выбирала

Отказалась от всего

Сутками искала!

И теперь несу домой

Бережно и нежно

Солнце светит надо мной

А в руках надежда!

Путь, конечно, непростой

Да еще в жару

Но в корзинке не пустой

Я несу мечту

Тридцать градусов в тени

По пути – друзья

С этим стой, поговори

Отказать нельзя

Так, короче, час, другой

Как могли спешили

Открывают, Бог со мной!

Помидоры… сгнили?!

Что, скажите, шло не так?

Столько выбирала!

Может, изначально брак?

Может, на*бали?

Проверяли сотню раз

Как росли, как спели

Чтоб соседские глаза

Косо не смотрели

Да и я не ошибалась!

Помню аромат

Помню, как все начиналось…

Кто же виноват?

Ну а может быть, никто?

Взяли да и сгнили!

Так бывает. Нелегко

Жить в огромном мире

Не помог ни дуб, ни ветер

Были золотые

Может, лучшие на свете

А потом… прогнили

«Я сердце свое остывшее кидаю в бокал…»

Я сердце свое остывшее кидаю в бокал

Из миллиона ты меня не узнал

Нашел потом по крупинкам в кудрявых дурах

Все эти чувства – пустая макулатура

Ее не сдать, не распечатать на ней стихов

Такой бессмысленный дар – любовь

Если не знаешь, как его применить

Ну вот, допустим, ты умеешь отлично шить

А у тебя под рукой только игла без ниток

И тело – как поле для вечных пыток

Не сшить сарафана, ни пуговицу к пальто

Дар тогда превращается в ничто

Колешь себя, других, кровь сочится

Чудо, чудо, чудо (нет, оно не случится)

Вот и глаза твоих тухнут, как ночь над городом

И безумно холодно

Сидишь себе, одаренный, без единой нитки

И пишешь в поздравительной старой открытке

«Желаю удачи, любви». Месяц. Число и точка

Внутренний карман рвет заточка

И через дыру вываливаются куски души

И тут уже – пиши, не пиши

Храни себя и, когда найдется швейный набор

Сшей на белой простыне золотой узор

Пользуйся даром, не жалея проколотых пальцев

И целуйся! Пока тебе хочется целоваться

Не жалей ни ниток, ни этих сломанных игл

Уважай свой выбор

И до тех пор, пока полотно не соткано до конца

Люби, будто бы нет лица

Будто бы нет ни разума, ни грубого тела

Будто бы душа над тобой взлетела

Не видящая границ, не знающая финала

Шей свое шелковое покрывало

Жадно изображая на нем все, что снится

И когда с века спадет ресница

Загадай желание – бесконечное. Чистое.

Вечное

Каплю спирта (главное, не аптечного)

И любовь, да такую, чтобы не стоять на ногах

К черту страх

К черту раны, разговоры, и будь что будет

Чем тоже пришиты друг к другу люди

Пусть этот клубок никогда не кончится

И твое / мое / наше одиночество

Станет как расшитый китайский халат

У любви никто не случается виноват

И она мудрее нас с тобой и всех полысевших

Будд

Береги ее в себе, как откопанный изумруд

И когда все умрут – даже мы, даже те,

кто после

«Я оставлю на тумбочке нитку, иголку, простынь…»

Я оставлю на тумбочке нитку, иголку, простынь

И любовь поселится в новых таких же снобах

И проколет им пальцы, и обожжет им небо

И научит их жить. И писать открытки

И положит к ногам угли и золотые слитки

Береги себя и целуйся жадно

И накинь на плечи что-нибудь, там прохладно…

«В чьих-то пороховницах есть еще порох…»

В чьих-то пороховницах есть еще порох

А у меня каждый выстрел – промах

И мне говорят: «Ты забудешь! Клин, понимаешь,

клином?»

А я вроде целюсь, но снова – мимо!

Тебя не вытеснить, не смахнуть, как ресницу

со скул

Ты как-то по-особенному сутул

Ты как ужасная татушка, сделанная на пьянке

Можно свести, но останутся шрамы, ямки

Можно набить поверх что угодно, хоть сад

из роз

Но ты будешь знать эту правду и видеть сквозь

И, может быть, дело в том, что я не хочу

уступать твое место?

Ты заполнил все, и мне самой в себе стало тесно

Пороха не осталось в наших пороховницах

Но я прошу тебя, только не переставай мне

сниться

Ни сейчас, ни когда-нибудь, ни потом

Ты стал моей родинкой, самым родимым пятном

«Я девочка-самурай…»

Я девочка-самурай

Не пиши мне, не вспоминай

Я научилась молиться богу, которого нет

Я девочка – острый меч, ты – крысолов

и его кларнет

А я самурай, который учился не слышать звуков,

не вздрагивать от машин

Не подпускать к себе близко мужчин

И женщин на всякий случай тоже не подпускать

Я девочка, выученная стоять

На стеклах, на углях, на раскаленном асфальте

Хотите – принимайте, хотите – не принимайте

Я девочка-самурай в железных доспехах

на тонких плечиках

Снимая их каждый вечер

Я умещаюсь на коврике в ванной, что

диаметром меньше метра

Меня уносит от сильного ветра

И я, как воин учится своему военному ремеслу

Выучилась не верить ни левым, ни правым,

по-хорошему – никому

Выучилась смотреть на солнце, не закрывая век

Я девочка-Старк, железнейший человек

Девочка – грецкий орешек, упрямо твердая

скорлупа

Но стоит ей треснуть, как рассыпается прямо

в руках

Как я стою на гвоздях, а они через пятки рвут

эфемерную душу

Девочка-самурай раздевается, смывает себя

под душем

И наутро отказывается вести войну, сдает весь

металл в ломбард

На вырученные идет в кино и играть в бильярд

И забивает в лунку, и забивает на всю эту

самурайскую этику

Теряет свой рейтинг среди самых сильных

на свете

И становиться просто счастливой, черт возьми,

просто

Как музыка в девяностых

Как белая водолазка, как кофейная чашка

Как запах только что выстиранной рубашки

Как чувство, что скоро должен случиться май

Просто счастливой, девочка

Ты больше не самурай

«Однажды я где-то на Кубе крутил сигары…»

Однажды я где-то на Кубе крутил сигары

И этим дымом тушил свои внутренние пожары

На мне были шрамы. Во мне и на пол-лица

Кто-то хотел стереть с меня собственные глаза

Кто-то пугал меня тем, что казнит все мои мечты

Но они не догадывались, что меч мой – ты

И вот я бежал: кукурузниками, попутками,

поддельными паспортами

Туда, где нас с тобой никогда не знали

Чтобы забыться, чтоб шрамы лечить маслом сандала

Чтобы смотреть на детей в сандалиях

На женщин с бедрами, обтянутых смуглой кожей

Я готов был платить дороже

За одно только не упоминание о тебе и твоих

лодыжках

Мне крутили сигары, казалось бы – все! Я выжил!

Я хлестал этот ром не в себя, чтобы ты

наконец-таки потонула

Чтобы губы не дула

В моем не отпускающем нас воображении

Кубинские женщины были в полном вооружении

И я уже плохо считывал их красные платья,

острые брови

Губы цвета животной крови

Что оставляли следы на моей спине, задевая

ворот рубашки

Я свободен, мне больше уже не страшно

Но так резко, среди этих мулаток, пахнущих

острым перцем

Я ловлю твои запахи молока и кокоса, как

в детстве

И в углу этого бара, среди липких вспотевших тел

Ты глядишь на меня, в свой несбивающийся прицел

И я еле цел. Твои белые руки, длинное серое

платье

Я бы бедра всех женщин мира променял на твои

объятия

На твои голубые вены на тонких предплечьях

И ни ром, ни сигары, ни танцы меня не лечат так

Как холодный твой взгляд, низкий, негромкий

голос

Твой прямой, но непослушный волос

Я бежал на остров свободы – не за чем-то,

а от себя

Чтобы чьи-то угольно-черные, не твои глаза

Напугали меня, повели за собой в другую

галактику

От теории, переходя на практику

Я сжимаю самую горячую в мире талию

Думаю, что дальше рвану в Италию

На Сицилию, чтобы есть там лимоны и даже

не щуриться

Но ты снова стоишь напротив, и сигара моя

не курится

И гитара звучит, как пытка, и кубинка с бедрами

Выглядит как баба, с пустыми ведрами

И куда я бежал? От себя, от тебя, от собственного

бессилия

Ты стоишь – ни грамма косметики, но какая же ты

красивая

Очень тонкая, очень белая, очень, до последней

минуты, моя

Забираешь меня, пьяного, потного дурака

И укладываешь в постель и ложишься рядом

И тушить пожары уже не надо

Ведь свобода – это не остров, не красные губы,

не вечное одиночество

Свобода – это не доверять пророчеству

А доверять только сердцу, только немому чувству

Просто лежи со мной. Просто всегда присутствуй

«У меня в кармане гербарий из прошлых чувств…»

У меня в кармане гербарий из прошлых чувств

Я его люблю, я его боюсь

А кораблик в гавани умирает, ему нужно плыть

К черту все победы, если не с кем их разделить

К черту эти песни, которые некому спеть

Я, как юная Земфира, так боюсь не успеть

хотя бы что-то успеть

Допустим, омочить босые ноги во всех морях

Еще боюсь оказаться в твоих глазах

Не той, кого ты любил так смело

Моя нежность расстреляна и обведена

на асфальте мелом

И ни один детектив не в силах раскрыть это

преступление

Она боролось до полнейшего истребления

Но там, где хранится не просто ком, а комище

Красавица не спасает свое Чудовище

И он благополучно находит другу

принцессу – благо, их целый лес

Дисней позаботился об одиночестве поэтесс

И мне остается только бежать к огромному

океану

Нырять в него с головой, лечить в нем рану

Забрать с берегов большую, шершавую по

краям ракушку

И где-то в Москве потом прикладывать ее

к ушку

И думать, что это море шумит и что-то мне

говорит

Шепчет, что любит, что у меня ничего не болит

Что скоро случится чудо, придет весна

И что мое чудовище счастливо без меня

Я ставлю зарубки у изголовья своей кровати

Тысячи сто сорок семь часов без твоих объятий

Сотни побед, которые меня совершенно

не впечатляют

Песни, которые нерожденными погибают

Все не имеет веса, смысла и высшей цели

Если ты не приходишь в конце недели

Не треплешь макушку моих волос своей

огромной ладонью

И те, кто рассказывает о том, как достичь

гармонию

Наверняка не мыли ноги, не слушали волны

через ракушку

Никто не целовал их, наверно, в макушку

Сегодня все было чудно, каждая жизнь —

сокровище

Только скучаю сильно, мое (не мое) чудовище

«Погнали жить…»

Погнали жить

Нет, ты меня неправильно понял

Жить, как Месси на зеленом футбольном поле

Как Курт Кобейн в лучшей своей нирване

Давай жить, как будто бы нам не сказали

Что есть барьеры, социальные нормы, грех

Что смерть коснется каждого непременно, всех

Давай жить так, будто бы нет осуждающих

Жить, как два ничего не знающих

Вечных сердца

Что бьются, как у маленького колибри

И пускай мы пули совершенно различных

калибров

Давай будем жить!

Это проще простого, сложнее сложного

В мире много страшного, ложного

Только я не хочу быть ложкой, что не чувствует

вкуса похлебки

Я хочу быть кончиком языка, который чувствует

слишком тонко

И пускай его обжигают крутым кипятком

И прикусывают собственными зубами

Жизнь – это то, что мы делаем сами

Давай же наша станет чувствительной, как кожа

на мочке уха

Желаю тебе ни пера ни пуха

Держи меня за руку и прыгай в бурные воды

Я рождена с вечным дефицитом живой свободы

И если тебе со мной хорошо на поле без стен

и суждений

Давай будем жить

И самой глобальной целью

Сделаем любовь, босые ноги, открытое сердце

Я прошу тебя до души раздеться

И пускай это будет наше самое взрослое

детство

Пахнущее, как карри с щепоткой перца

Красочное, как сари, как ноздри панка

Я с тобой грабитель любого банка

Самый рисковый игрок за самым рисковым

столом

Я с тобой штурмом и в Белый дом

Ты меня дурманишь, как аромат пиона

Давай будем жить у самого края каньона

Станем, может, прихожанами, может,

скитальцами

Только бы всегда переплетаться с тобою

пальцами

«Слишком короткая жизнь…»

Слишком короткая жизнь

Для вечного поиска правых

Для поиска ее смысла

Для славы

Для внутренних вечных обид

Для чужих мнений

Для разговоров, о чем болит

Для выяснений

Слишком короткий путь

Для ненависти и стрельбы

Слишком долгая грусть

Для маленькой очень судьбы

Мало ночей и дней

И всех денег не загрести

Мало, так мало людей

Которых хочется пронести

Которым хочется спеть

Которым хочется сниться

Я очень хочу успеть

Успеть налюбиться

«Мы с тобой Израиль и Палестина…»

Мы с тобой Израиль и Палестина

Кто-то нам сказал, что теперь – война

Что-то нас с тобой остро разделило

И теперь ко мне от тебя – стена

Мы, как прежде, любим одно и то же

Продолжаем друг другу сниться

Только кто-то вдоль нашего ложа

Проложил границу

Наши чувства – прекрасный Кашмир

Может, как восьмое чудо

Только будто бы целый мир

Наш с тобой Иуда

Мы как Индия с Пакистаном

Что-то делим, не зная что

Мы с тобой пограничные страны

Но, по сути, совсем одно

И взрываются бомбы над головами

И соседи шипят: «Враги»

Мы хотели этого сами?

Или нам с тобой помогли?

Только тихое мудрое море

Разливается вдоль берегов

Люди в ссорах и страны в ссорах

Я прошу, не стреляйте в любовь

«Мне импонирует твоя девочка…»

Мне импонирует твоя девочка

Она – гарант моего невозврата

В ней, как поют сопливые рэперы, ангелы

с каплей разврата

А вообще неважно, любая на ее месте была бы

спасателем Малибу

Любая, кто сделала так, что я не кличу тебе

беду

Своим присутствием и внесением в жизнь твою

беспорядка

Я как темная ведьма-гадалка

Очень тяжелая, как маковый отходняк

И хорошему мальчику быть со мною никак

Разве в рамку засунешь фото, где я приглажена

и нежна

Я тебе до безумия не нужна

Потому что то воздух не попадает в грудь

То вдыхаешь полностью – а оказалось, ртуть

Да и жить со мной – это всегда как

в сейсмической зоне

Чудо случается где угодно, но не на нашем

с тобой Гудзоне

А теперь тебе хорошо, штиль и полная

благодать

Девочка знает, где тебя гладить и где молчать

Девочка – ангел-хранитель, глушитель на

нашем нагане

Пуля проходит насквозь, застряв в нагрудном

кармане

Где я ношу зеркальце, чтобы смотреть, во что

это все превратилось

Зеркало целое, а наше нутро разбилось

Это сюжет, достойный «Каннского льва»

Звягинцева и его артхауса

Выхода нет, полная тьма, главный герой под

градусом

И перспектив, как в поселке, но городского

типа

Типа мы можем забыться и жить, но – типа

Имитация, очки виртуальной реальности,

эффект 5D

И даже мурашки бегают по твоей спине

И кажется, что это оно, это она, что угодно

лучше, чем было

Иллюзорная жизнь, фермерский сыр, но из

магазина

Да и к черту эту реальность, она как укол под

лопатку

Жизнь должна быть приторно-сладкой

Береги свои девочку, подари ей цацку, повесь

на грудь

Это медаль, первое место в марафоне под

лозунгом «все забудь»

И пока ты с ней крутишься в вашей Сансаре,

как в сказке

Я тоже кручусь, но не в самом колесе,

а в его запаске

«Я все еще по тебе скучаю…»

Я все еще по тебе скучаю

Когда в кипяток опускаю пакетик чая

Когда потом собираю эти пакетики по квартире

Скучаю о том, сколько мы не пропили

Скучаю, наверное, по времени, что тогда стояло

Как непривычно с кем-то делить одеяло

Мне, человеку с завышенным ЧСВ

Я скучаю по твоим духам на моем рукаве

Так бывает: поймаешь такой же запах в час-пик

на какой-то станции

И хочется разрыдаться

Или идти за ним, чтобы не потерять картинку

Как ты наступаешь мне на ботинок

И просишь три раза стукнуть в ответ, а то

поругаемся

Есть фотографии, на которых мы улыбаемся!

Ну а вообще, я скучаю по временам

Когда не хотелось сидеть в Инстаграме

Когда в нашей драме

Еще не участвовал никто, кроме нас с тобой

По себе живой

По тебе живому, по дрожащим коленкам

По прогулкам от Арбата и до Смоленки

И как под твоей водолазкой я грею свои

ледяные руки

Как потом появляются первые в жизни суки

Как ты вдруг леденеешь и не греешься под

моими юбками

Как кидаешься: словами, чувствами, трубками

Я скучаю по всем твоим мимическим палевам

лжи

Приходи и заворожи

Меня

Как угодно, как тогда, как умеешь, как только ты

Я устала недожигать мосты

Я и чай перестала пить, и перестирала вещи

Только запахи стали как будто резче

Я скучаю по голосу твоему и на старых видео

Слушаю, чтоб не забыть его

Потому что иначе его не услышать снова

Ты звонишь своей новой с нового телефона

И, наверное, вы слушаете другие песни, другие

шутите шутки

Люди – удивительные придурки

Отчего-то поверившие в любовь до гроба

И гробов настругали много

А любви намутили мало

Вот я снова. Я и мое огромное одеяло

ЧСВ, порядок, и никто не топчет мои ботинки

Мои чувства теперь – как заколочки-невидимки

Только больно впиваются в голову, а потом

теряются

Я с другими не хочу, а с тобою не получается

«Мой дом без веранды, дубовых дверей и лепки…»

Мой дом без веранды, дубовых дверей и лепки

на потолках

Без вида на море, он не стоит в горах

Ни лестниц парадных, ни встроенной

стиральной машинки

Мой дом – это в уголках твоих глаз морщинки

Это твои кудрявые волосы и наша общая

любовь к вермишели

Дом – это когда носом уткнулась в шею

И вот тебе и камин, и гамак, и лучшее место

в мире

Дом – это орать наши любимые песни в машине

И одним поцелуем в голову создать

невозможный уют

Дом – это там, где любят тебя и ждут

Без адреса, без забора и посаженной вдоль

сирени

Дом – это там, где я кладу тебе голову

на колени

«Этот город пахнет перегаром в понедельник…»

Этот город пахнет перегаром в понедельник

И церковным хлебом на рассвете

Тут из воздуха хотят побольше денег

Чтобы их опять пустить на ветер

Маленькие улицы Смоленки

Пафос и величие Кремля

Этот город видел голые коленки

Даже утром от второго января

Выходя на площадь трех вокзалов

Тут стреляют сигареты у киоска

Академик и звезда телеэкранов

Покорители его подмостков

Тут себя находят и теряют

Так заманчивы твои огни

Этот город постоянно покоряют

А ему так хочется любви

«Когда встретились Риччи и Пенелопа…»

Когда встретились Риччи и Пенелопа

На маленьком глобусе что-то пошло не так

Латинская Америка и Европа

За одну ночь устроили мировой бардак

Осушая все океаны, озера, реки

И стирая государственные границы

Риччи, едва закрытая веки

Загадывал Пенелопу, смахивая ресницу

И та оказывалась в его квартире

Будто бы никогда и не покидала спальни

А все, что происходило в мире

Делало их чувства еще реальней

Америка тянулась губами к Европе

Смывая все берега на своем пути

Риччи плел волосы своей Пенелопе

И она уже не могла уйти

А все вокруг рушилось, страны двигались

хаотично

Новости говорили о катастрофе

Пенелопа целовала своего бледнокожего Риччи

По утрам заваривала ему кофе

А из космоса было видно, и видно точно

Как страны валятся с края большой земли

Ради того, чтоб двое из разных точек

Под гитару пели песенки о любви

Чтобы Пенелопа тушила свою паэлью

Пока Риччи пишет ее профиль в свой толстый

скетчбук

Ради того, чтоб у них под дверью

Рос настоящий крепкий бамбук

Из которого Риччи бы резал силуэты любимой

фигуры

И продавал на городском вернисаже

По всей квартире стояли бы эти

скульптуры – вымышленные персонажи

И двое влюбленных, Риччи и Пенелопа

Даже не заметили, как мир развалился на части

Потому что Америка целовала Европу

Потому что в этом было так много страсти

И подвинутся океаны, стоящие тут веками

Если почувствуют что-нибудь настоящее

Потому что если я говорю хоть ангельскими

языками

А любви не имею, то я – медь звенящая

И имея хоть дар пророчества

Хоть могущество горы переставлять местами

Если все это – бесконечное одиночество

То мы – просто безумные черти с хвостами

Поэтому глобус крутился, как сумасшедший

Когда встретились Риччи и Пенелопа

Чтобы желание стало вещим

Чтобы Америка целовала свою Европу

«Так выглядят люди…»

Так выглядят люди

Разные. Непохожие

Так выглядят люди

Светлые, темнокожие

Рыжие, невысокие

Длинные, как березы

Слабые или стойкие

Веселые и серьезные

Кто-то как кипарис

Кто-то как облако мягкое

Кто-то черпает рис

Кто-то же любит сладкое

Кто-то, как еж, колючий

Кто-то, как перья, ласковый

Кто-то всегда везучий

Кто-то везучий разово

Каждый по-разному молится

Каждый по-разному просит

Кого-то спасает троица

Кого-то желтая осень

Есть тот, кто не слышит песни

А кто-то не слышит сердца

Есть те, кто все время вместе

И тот, кто не смог согреться

Есть разные люди внешне

И разные изнутри

Здесь каждый безумно грешен

И каждый – чистей воды

И только одно навеки

Стирает любые границы

Когда с любимого века

На скулы летит ресница

Становятся так похожи

Французы и аргентинцы

Когда влюблены до дрожи

Свободные, как и птицы

Без нации, без войны

Крылатые и свободные

Чуть пьяные от любви

И сытые, но голодные

Такие все разные вроде

У каждого свой запрет

Но при очень плохой погоде

На плечи бросают жакет

И раскрывают зонты

Перебирают пальцы

И говорят про мечты

И русские, и иностранцы

Темные или светлые

Рыжие, конопатые

Стройные, как модели

Лысые и лохматые

Люди про то и про это

Разные, как кино

Но на любом клочке света

Есть кое-что одно

Нежные или грубые

На острове, материке

Люди целуются в губы

Все на одном языке

«Мы остались врагами…»

Мы остались врагами

Назло всем книжкам, что учат дружить

и отпускать обиды

Мы остались врагами

Это ведь лучше, чем просто друзья для вида?

Я не знаю, как надо холодным глазом смотреть

на того

Кто тебе был домом и сердцем. В рассыпанное

окно

Мы остались врагами

И это честнее всех красивых, но лживых слов

Мы остались врагами

Так и должна умирать любовь

И в такой моей тихой войне больше всего

печали

Нас зачем-то свели и зачем-то же развенчали

И у тех алтарей, где клянутся не поминать

былое

Я стою, чтоб забыть все, что связано было

с тобою

Мы остались – и это уже неприлично весомый

клад

Мы расстались

Подпись

Твой самый нежный враг

Если есть в кармане пачка сигарет,

Значит, все не так уж плохо… Ну что ж, допустим

Но если и пачки любой совершенно нет

То разве это повод для грусти?

Если в двух карманах дыра, что прогрызли

мыши

И ты стер свои последние сапоги

Но на этой планете тебя кто-то

чувствует / слышит

И над домом твоим нет никакой беды

Разве этого недостаточно, разве уже не много

Если кто-то смахивает с волос твоих тополиный

пух

Если под ногами лежит дорога

Если свет еще не потух

Тех, кто недолюбил, отпусти долюбить свое

Может, все еще до тебя вернется

Если есть в кармане пачка – в принципе,

хорошо

Но куда хорошéе, когда над тобою солнце

Когда лето и тебе восемнадцать (вне

зависимости от дат)

Когда тот самый взгляд бьет прямиком

в мишень

Когда нет войны. И никто больше не виноват

Значит, все не так уж плохо на сегодняшний

день

«Ваши вина чрезмерно игристые…»

Ваши вина чрезмерно игристые

Эрмитажи, хрусталь, Бордо

Я хочу, чтобы чувства – чистые!

Как в бокалах блестит стекло

Душат гладкие комплименты

Километры красивых писем

Я хочу, помнишь, как студенты?

Чтобы ноги с моста повисли

Я хочу, чтобы было просто!

Очень просто, по-человечески

Полюби меня, как подросток

Полюби меня по-отечески

К черту клятвы, цитаты Есенина

Я налью тебе сока брусничного

Я трусливая. Я несмелая

Полюби меня по-обычному!

«Лей белое сухое в прозрачный бокал…»

Лей белое сухое в прозрачный бокал

И сколько бы раз снаружи тебя кто-нибудь

ни ломал

Держись изнутри, под тяжестью никогда

не гнись

И когда до безумия больно, в зеркало улыбнись

И не верящему в себя, как и ты, прохожему

Улыбнись осторожно тоже ты

И быть может, эта улыбка вытащит горло чье-то,

поникшее, из петли

Полюби себя, полюби!

Поливай свой стержень, как куст на любимой

даче

Каждая проблема – лишь замаскированная

удача

И пускай госпожа фортуна влюбится в тебя по

уши

И когда нет уже сил молчать, вот тогда пиши!

От души, через все, что тебе приходилось и еще

придется

Улыбайся, раздавай свое личное солнце!

Полюби себя, полюби другого, со всеми

слабостями, страстями

Лей сухое, лей за то, что случится с нами

Пей за то, что она в красном платье, как

и положено даме

Улыбнется, брызнет тебя своими духами

И вот ты, поцелованный жизнью и этой

шикарной удачей

Разнеси ее каждому, кто отчего-то плачет

Тут закон бумеранга работает, как никогда

и нигде

И чем больше раздарено, тем больше придет

к тебе

И чем больше счастливых, тем меньше по миру

зла

Завяжи свой канат на два хоть морских узла

И кидай его в море – пришвартуйся у островов

мечты

И в минуты отчаяния знай: у тебя есть ты

«Я проснулся в своей лачуге под мычание…»

Я проснулся в своей лачуге под мычание

священных коров

Ночные ливни потревожили мой деревянный

кров

У меня была уйма дел: выгулять стадо, слить

дождевую воду

Приготовить еды и успеть еще до восхода

Накормить монахов, что молятся за покой

страны

И напротив с миской белого риса стояла ты

Твоя кожа была цвета красного перца

и куркумы

И на шее кулончик полумесяцем от луны

Ну а в следующей жизни я очнулся в стране

восходящего солнца

И надеялся, что чудо опять вернется

Я бы точно тебя узнал, моя маленькая апсара

Я проснулся – за окном было слишком рано

Перенес доспехи, наточил самурайский меч

До рассвета топить приходилось печь

Затянул свой хвост на затылке тугим жгутом

И, едва заблестело солнце, покинул уставший

дом

На огромном поле я видел, как девушка держит

большую чашу

И я снова узнал. Ты такая же, как и раньше

Черный волос, тонкие кисти перебирают рис

Я смотрю на тебя и как будто бы совершенно

чист

Через пару веков, очнувшись среди жары

и барханов

Сердце снова заныло, чего ему не хватало?

И я вспомнил мою апсару, а после гейшу

Набросил что-то на голову, собрал остальные

вещи

Оседлал скакуна, прикрыл пол-лица от бури

Я найду тебя. Узнаю средь тысяч прекрасных

гурий

По запястьям, что держат тарелку риса, как

было в Индии

По родинке на щеке, которую только и видел я

По черному жгучему волосу, что запомнил

будучи самураем

По ступням твоим, под которыми будто кусочек

рая

Я узнал бы тебя покрытой от макушки до самых

пят

По одним лишь ресницам, которые говорят

И пройдя все круги, кем только ни просыпаясь

снова

Я стою теперь в супермаркете утром, сонный

И не вижу вокруг людей, все лица – сплошная

масса

«Девушка, не подскажете, где тут касса?»

И ответа совсем не дождавшись, я чувствую, как

тогда

Вот моя родинка, черный волос, тоненькая рука

Вот кулон полумесяцем. И все жизни

проносятся, как галопом

Я индус, самурай, бедуин и сейчас холостяк

в продуктовом

И не знаю, правда ли, что сценарий всегда

прописан

Но твоя ладонь потянулась за белым рисом

«Доброе утро, Леон. Пишет тебе твоя маленькая…»

Доброе утро, Леон. Пишет тебе твоя маленькая

Матильда

Жаль, за такими письмами не придет

рассыльный

Но как-то они находят своих адресатов, когда

темно

Хоть я почти уверена, что после смерти нет

ничего

Знаешь, прошли будто бы тысячи бесконечных

лет

Многое изменилось, а многое совершенно нет

Ты бы меня не узнал, Леон: я отрастила волос

Ты не поверишь, но я давно уже не боролась

Против кого-то, с кем-то, сама с собой

Я поняла, Леон, как прекрасно все-таки быть

живой

Я поняла это, когда, как в детстве, падая на

кровать

Снова почувствовала то, что мы не смогли тогда

распознать

Не смогли тогда сохранить то, что живо так

Снова это странное чувство внизу живота

И я знаю, ты был бы безумно рад, что он на тебя

ни капельки не похож

В его руках нелепо выглядит даже нож,

Которым он режет томаты, что растут у него

в огороде

Да, не поверишь, романтика снова в моде

Он накрывает столы, называет меня

по-странному

Удивляет букетами, песнями, разными странами

И одно только злит его – что я не вожусь в саду

И что два через два, утром собираюсь и ухожу

Наливаю в бутылку по самое горло воды

из-под крана

И куда-то еду. Пока еще очень рано

Я паркуюсь у старой школы, какой бы то ни был

день

И сажусь под старым деревом, прячусь в тень

Поливаю его, опираюсь спиной о него

и что-нибудь говорю

Мы пустили корни, Леон, прямо тут, прямо у нас

в саду

Если бы мы знали об этом раньше, если бы

знали до

Жизнь – прекрасная штука, Леон

Не такое уж и дерьмо

«Найдены следы Нежного Человека…»

Найдены следы Нежного Человека

(Фантастическое явление для нашего с вами века)

Выехали экспедиции, вертолеты, наряды из МЧС

Говорят, что следы уводят куда-то в лес

Носят слухи соседи, бежит молва

Говорят, что века назад так два

Вроде бы ходил такой. Вечно всем улыбался

А потом ушел и больше не возвращался

И его боятся теперь, Нежного Человека

Который ресничку смахнул бы с века

Едва касаясь, который розы стриг кустовые

У которого честные и простые

Светлые и бездонные, чувствующие глаза

Экспедиция летала, но не нашла

Вроде есть какие-то зацепки, но больше легенда

Не бывает такого Нежного Человека

Может, это пережитки каких-нибудь первобытных

чувств

Но я в лес теперь лишний раз боюсь

Вдруг там, правда, бродит этот забытый Йети

С нежностью своей… не нужной на этом свете

«Из-за того, что я никак не могу отыскать океан…»

Из-за того, что я никак не могу отыскать океан

Реки мне шепчут, моря цепляют за пятки

Но в каждом водоеме – подвох, обман

И я начинаю прятки

Ведь сердце знает, что где-то есть бескрайнее

и мое

То самое, от которого не щиплет раны

Фальшивая речка все время тянет тебя на дно

Но так не ведут себя океаны

Я знаю, что скоро мы встретимся, веет бриз

И твои волны обнимут меня, усталую

Я обхожу все водоемы, и это не мой каприз

Просто уж если я плаваю

То с головой, дальше и дальше от берегов

Погружаясь туда, где ты точно нужен

Лучше всю жизнь искать океан и свою Любовь

Чем намочиться в луже

«Эта такая романтика бандитского Петербурга…»

Эта такая романтика бандитского Петербурга

Где любить – это просто не удушить друг друга

Где, возможно, у нас расходятся понятия о той

самой романтике

Не букеты, фальшивые скрипки, фантики

Твою крепкую шею не душат галстуки

и рубашки

Я не мечу красной помадой чьи-то бокалы,

чашки

Нам не дергают двери швейцары, не льют

Шабли

Мы на этой крыше с тобой одни

Ты прикуриваешь от спички, их тушит дождь

Я не выживу, если ты не напишешь и не

придешь

Я как грустная кукла из фарфора и белой глины

Где все эти девочки ищут силы?

Чтобы быть красивыми, тонкими, звонкими

Я робею под колокольными перезвонами

И пока их покоряют пионами, апельсинами,

барами

Я вожу рукой над твоими шрамами

У тебя нательные, у меня подкожные

Все признания – такие неосторожные

Ты целуешь в макушку, как будто пряча меня

под кров

И все это – лучшее из твоих стихов

Проезжает «Волга». Пахнет сыростью и клопами

Мы с тобой не выглядим как в рекламе

Да и он не стал Венецией на чужой крови

И столицей тоже. Но городом для любви

Где о чем угодно умеют красиво, матом

Где любить – это быть одиноким, но с кем-то

рядом

«Там, где что-то живое еще остается ценностью…»

Там, где что-то живое еще остается ценностью

Там, где утром оглушающая тишина

Я смотрю на гладких коней с ревностью

Оттого, что они гуляют тут без седла

Я смотрю на горы мои глазами крадущими

А на птиц в небесах – с тоской

Оттого, что перед этим могуществом

Я лишь точка под их стопой

Там, где что-то еще сохраняется очень важное

Там, где каждая речка шумит о своей свободе

Я смотрю и загадываю сердце себе отважное

Как и кони в горах. Без седел

«Все, что нам остается в мире, где принято…»

Все, что нам остается в мире, где принято

бесконечно копить

Неистово, как в последний раз,

Как если бы смерть уже на плече, – ЛЮБИТЬ

Пачкать дешевым вином дорогое платье

До хруста сжимать кого-то в объятьях

Зная, что и это тоже непременно кончится

В мире, где каждый попросту – одиночество

В мире, где время – это всего лишь чья-то

концепция

Ешь свою пасту с перцем!

Заложи золотую цепочку в ближайший с домом

ломбард

И запомни: никто никогда перед нами не

виноват!

Набирай сейчас же судорожно номер, который

хочется

И кричи, пока звук в надорванных связках

не кончится

О любви кричи – только не бей ею прямо в лоб

Все, что копится, никогда не залезет в гроб

И ты не успеешь, даю тебе зуб – обязательно

не успеешь!

Пока ты работаешь, толкаешься в пробках,

худеешь

Заполняешь счета, кредитуешься, выбираешь

цвет лака

Пока грызешься с начальником, как собака

Пока хаешь своих подчиненных, набирая себе

очки

Ты не успеешь подобрать себе те очки

В которых увидишь звезды на небе и (фу, как

банально) в лужах

И рядом всегда будут те, кто тебе не нужен

Времени нет! Все уже кончилось тысячу лет

назад

Пока ты выбирал свой идеально сидящий наряд

Вечеринка скисла, и все, что нам тут осталось

Любить! Сколько бы раз все это ни обломалось

Ни ломало, ни делило нас пополам

Напиши на огромном ватмане свой жизненный

план

А затем, скрутив его в трубку, используй как

телескоп

Поставь машину под запрещенным сигналом

«стоп»

И наконец-то пройдись босым по этой дурацкой

брусчатке

И выглаженная рубашка в складках

Это еще не самый страшный порок. И опоздай на

встречу!

И приди на нее под вечер

Очень пьяным, с ванильным мороженым

запачканным рукавом

Не существует никаких «когда-нибудь» и «потом»

Ты уже не успел все, что планировал к тридцати

Остается понять, что всего с собой не унести

И чем легче ноша, тем интереснее этот

извилистый путь

Я целую тебя. Прости, забудь!

Мне так много, невероятно много хочется не

успеть

И вместо этого «Вахтерам» под утро петь

Вызывать не туда такси, ошибаться дверью

Мне не нужна твоя правда – мне нужна твоя

вера!

В эту жизнь, в меня, в голубого единорога

Эта удивительная дорога

На которой я хочу падать, сдирать колени

Стать безумной жертвой безумной лени

Заработать и спускать в эту же ночь все до

рубля

Я хочу тысячу одну ночь тысяча первого дня

Встретить с тем, от кого мурашки бегают по

затылку

Я пишу желания, запихиваю в бутылку

Кидаю в море и неистово верю в джина

В сотый раз пересматривая «Алладина»

Набив на груди Симбу, не смысла ради,

а просто – чтобы была

Не произносить вслух эти утекающие слова

«Я тебя люблю»

Есть тысячи способов сказать это громче

Заварить утренний кофе, проснуться в Сочи

Натянуть твою рубашку, научиться в итоге печь

Первые билеты в кино сохранить, сберечь

Написать от руки письмо, подставить вовремя

стул

Обнимать тебя сзади, когда ты уже уснул

Очень тупо и несмешно шутить, но очень

громко смеяться

Обниматься. Искренне обниматься

Вот и все. Чего стоит эта извилистая дорога

Верить, что все же встретишь того самого

единорога

И не встретив его, ни о чем, по-честному,

не жалеть

У тебя никогда не получится все успеть

И единственное, что остается в этой бешеной

суете

Неистово, как в последний раз

Как если бы смерть уже на плече…

«Мой внутренний зверь обретается снова, заново…»

Мой внутренний зверь обретается снова, заново

Обещает себе не влюбляться до талого

А потом ты приходишь, гладишь его за ухом

своей огромной рукой

И смотри: он становится как настоящий,

практически как живой

Прячет когти и два наточенных о других клыка

Это кончится скоро, я же знаю наверняка

Потому что хищник устал, территория

отстоялась

Оборона крепкая, как гранит

Приходи, обнимай, зверю нужен свой Айболит

Я сто раз наблюдала, как оживают, казалось бы,

закостенелые мертвецы

Когда их прижимают к себе безумные храбрецы

Как хорошеет увядшая женщина на краю моста

Когда кто-то целует ее в уста

Как огромные неуклюжие мужики

сворачиваются в клубок

Когда кто-то губами касается о висок

Так и мой дикий зверь устает жить с наточенным

жалом

Когда ты приходишь, укрываешь меня, сонную,

одеялом

Он сдается, отступает, становится верным другом

И ты просто и спокойно справляешься с этим

моим недугом

Не жалеешь, не попрекаешь, не боишься, что

вдруг сорвусь

Нам спокойно, и я наконец-таки не боюсь

Незаметно, без громких клятв, ты отводишь

меня от края

И я вдруг вспоминаю: черт возьми, я – живая

«Извини, пожалуйста, я к тебе не приеду…»

Извини, пожалуйста, я к тебе не приеду

Там так льет, как будто бы из ведра

Мне в ботинки зальется эта разъедающая вода

А я только недавно оправилась от болезни

Не хочу ходить по этому тонкому лезвию

Извини, пожалуйста, но я не приеду

Там как будто все сговорились

Пробки – аж все бордовое

Ты же знаешь, я еще, как назло

Обязательно должна выехать на Садовое

Извини, пожалуйста, сегодня – ну прямо никак

Голова трещит, «Баралгина» глотнула два

Извини, сегодня я не приеду,

нервы – оголенные провода

А еще мне завтра к семи, встреча, ну там, дела

И на писем сто нужно еще ответить

Ну куда я к тебе приеду? Грязная голова

Выезжать к тебе с мокрой… Ну, там же ветер

Извини, пожалуйста, сегодня я не приеду

Можешь строить планы и точно меня не ждать

Извини, пожалуйста, сегодня я не приеду

Потому что мне не хочется приезжать

«Забери меня из этого душного плена…»

Забери меня из этого душного плена

Самокруток и бьющихся углов о мое колено

Стаканов со льдом, который морозится о мои

ладони

Забери меня из этой веселой боли

Где ничто ничего ни для кого не значит

И откуда я ухожу, не дождавшись сдачи

Унеси с вечеринки, где кто-то кричит

под МакSим

И я снова сижу на заднем сиденье такси

И мне молча исповедуется водитель

с полумесяцем на руле

И как будто бы ближе него никого на этой земле

Он везет меня от тоски до тоски, я ставлю

«пятерку»

Забери меня, свою непутевую маленькую

девчонку

Даже если я буду дергать ногами, ругаться матом

Унеси, напои меня чаем с мятой

От неправильных мыслей-туч, из этих больных

ветвей

Унеси меня от всех остальных людей

От тех, кто любит меня, придуманную; от глупых

мальчиков

Которые боятся о мои иглы порезать пальчики

И берегут себя, как будто их чувства – блюдца

А мои – титановые, не бьются

От всего, от всего, от всего. Без толку.

Забери меня и спрячь, как кулон под футболку

Даже если я буду дергать ногами, ругаться

матом

Будь, пожалуйста храбрым, будь, пожалуйста

рядом

«Если в этих чувствах нет жадности, то зачем они?…»

Если в этих чувствах нет жадности, то зачем они?

Для чего песку и асфальту огромные корабли?

Если ты не сжимаешь до боли в ладонях пальцы

мои

То зачем все эти трамваи, переполненные

людьми?

Человеку, давно все поняли, нужен себе подобный

Если мир для тебя чересчур удобный

То зачем тебе мир? Приходи сюда, чтобы не

соглашаться

Человеку нужен другой, чтобы так и не

надышаться

Чтоб давление бахнуло, как при прыжке

с тарзанки

Я лечу, как с ледяной горы бы летели санки

Чтобы падать в руки твои – вот тебе

мотивационный тренинг

Если я приезжаю, высаживаясь к тебе на берег

Чтобы снова и снова ловить меня, такую несмелую

Обещай никогда не сдаваться, я не верю в тебя,

а верую

Если в этом во всем нет страха, то зачем оно все?

Я кладу тебе голову на плечо

Человек нужен, в конечном счете, только лишь

человек

Если я старый Ной, то, может быть, ты – ковчег?

А иначе зачем ходят эти трамваи желаний, точно

как по часам

Если ты не водишь рукой по моим распущенным

волосам?

«Смотри, если ты ищешь знак…»

Смотри, если ты ищешь знак

То это – ОН

Я, конечно, не высшая сила, не луч с небес

Но во Всемирной сети тебе выпадает жетон

И именно этот рейс

Если ты ждал момента, для признания,

он – сейчас

Даже не думай дочитывать до конца

Нет, не настанет удобнее день и час

Чем эта секунда, объединяющая сердца

Если ты сомневался и был переполнен волнения

То время пришло не бояться, а делать шаг

Ты до сих пор читаешь? Ждешь инструкций по

применению?

Делай! Да, это правда знак!

Если ты сомневаешься, и вроде идея еще сыра

То вот тебе чуть огня, чтоб довести до

хрустящей корки

Лучше попробовать и пожалеть, чем не

попробовать никогда

Если ты все еще ищешь минусы, отговорки

Да, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ЭТО ОГРОМНЫЙ ЗНАК!

Тот, о котором ты ежедневно просишь

Если ты все еще это читаешь, то или же ты дурак

Или же очень умело под это косишь

Или же ты совсем потерял надежду

Веру в себя и усомнился в чуде

Это и правда знак, тебе их давали и прежде

Но это уже манифест, и четче навряд ли будет

Все, что сейчас случится, – прыжок абсолютной

веры

К тебе уже постучался вселенский большой

почтальон

Если ты ищешь знак, дочитывай поскорее

Если ты ищешь знак – то это, конечно, он

«Я сижу у берега океана, оперевшись спиной…»

Я сижу у берега океана, оперевшись спиной

о серф

Мои волосы желтоватые и совсем сухие

И прошу у океана волны, вот бы он их принес

А иначе это худшие выходные

Я давно обменял стабильность и пыльность

стен

На песок, прилипающий к шлепкам, и сок

кокоса

Я такой загорелый, что даже не видно вен

Я оставил город роботов-пылесосов

Только вот я сижу, уже час заменил второй

Океан спокойный, как сонный таец

Подпираю спину своей доской

И смотрю на муравьиный упрямый танец

На другом континенте, где люди спешат с работ

Ты живешь, толкаясь в крутящихся стеклах —

дверцах

У тебя Новый год и полно забот

И разбитое на осколки сердце

Ты приходишь уставшая, ботинком снимаешь

второй

И садишься на край кровати, словно на край

земли

И болтаешь, будто стряхиваешь песок, ногой

И не сдерживаешь себя. Ну давай, реви!

У меня поднимается ветер, чувствую, вот сейчас

Катится вода, соленая, как рассол

Я бежал к берегам океана, а оказался у берега

твоих глаз

И ныряю в них, пытаясь играть с огнем.

И пока ты плачешь, я будто держу волну

Вру себе, что бросил и город тот, и себя

А ночами тысячами волков на одну луну

Вою. И понимаю, что живу на островке тебя

На лопатках твоих строю хижину, развешиваю

гамак

В ямочке ключиц твоих засыпаю младенца сном

Устаю и молюсь богам прямо в твоих ногах

На плечах твоих хрупких обедаю хлопьями

с молоком

Это ты – мой другой континент, смог бы

я понять?

Что сижу часами у глаз твоих, волны жду

Но однажды ты перестанешь плакать, по мне

скучать

И тогда все пойдет ко дну

«Утро московское. Звучит уже нарицательно…»

Утро московское. Звучит уже нарицательно,

В этом плане столица давно переплюнула Питер

Все, что в окне, – утвердительно-отрицательное

Хочется задохнуться, натягивая на горло свитер

Вода из крана на кухне снова бежит

со ржавчиной

Что придает арабскому кофе особый и русский

вкус

В телевизоре Соловьев радеет за нашу

нравственность

А на сердце страны, как у Круга, все тот же да

тяжкий груз

Все не клеится, и казалось бы, куда еще

театральнее

Но мои непроснувшиеся руки роняют турку,

полную молотого

Если мысли действительно такие прям

материальные

То мои, наверное, просто коктейль Молотова

Вроде я спешу, а вроде собирать с кухонной

плитки пролитое

Это точно теперь опоздаю, буду толкаться в метро

День только начался, а какое все тут избитое

Как ужасно спродюсированное кино

Дальше был обычный четверг, а может быть, даже

среда

Я давно сплела косичку из дней недели

Была пара случайностей: то опрокинутая вода

То перед носом захлопнувшиеся двери

И если убрать из этого неудачного дня минуты,

потраченные на ерунду

То сколько всего можно было бы в нем успеть

Но тут в эту запутанную игру

Включается «международная творцовая сеть»

Оказывается, на другом конце города, в своей

небольшой квартирке

Ты планировал выходить в 16:30, а я в 16:00

И представь, чтобы мы встретились посерединке

Творец случайностей пролил мой кофе на белый

пол

А потом он же выстроил очередь у турникета

Потому что ты был на важном каком-нибудь

разговоре

Чтобы в 22:47 по московскому времени

Мы оказались в одном непримечательном

коридоре

И сперва, укутанные в свои проблемы

и капюшоны

Даже не обратили внимание, будто нас тут

и не было

Но наши творцы совпадений уже стояли на том

балконе

Откуда отлично виднелась звезда на уставшем

небе

Они постучали бокалами за общий триумф и успех

«Отличный приемчик с туркой, мы выиграли

нужное время»

Сверху раздался звон и оглушающий город смех

А где-то внизу, в коридоре, ты придержал мне

двери

«В тридевятом царстве…»

В тридевятом царстве

На самой высокой башне

В комнате под потолком

Как и положено в сказке,

Без публичной огласки

Жила была девочка-фея

С черным густым хвостом

Жила и всегда грустила,

Пела, как ангел, шила

Фантазировала, молила,

Что однажды случится он

Но пока свет стучал в оконце

И она умывалась солнцем

Ей помочь донести с колодца

Помогал лишь один дракон

Неуклюжий и очень страшный,

Весь чешуйчатый, как бумажный

Не блистательный, но отважный

Охранял все принцесьи сны

Прикрывал собой свет луны

Чтобы та не мешала ночью

Иногда, когда дождь и прочие

Неполадки снаружи замка

Или просто принцессе гадко

Он стучал коготком в стекло

Та ему отворяла раму,

И он вдруг из простой охраны

Превращался в того, кто раны

Лечит с трепетом и легко

Он свою огромную морду

Клал, как кошка, на подоконник

И принцесса его ласкала,

Говорила свои мечты

Так рассвет заливал холмы

Если где-то, казалось, беда

Или что-то ей угрожало,

Хоть раскрытое одеяло

Хоть та звездочка, что мерцала

Он готов был сжигать дотла

Убивать, защищать, сносить

Только б ночью к ней приходить

Слушать голос и все нытье

Носом чесаться о плечо

Кто из них больше заключен?

И однажды (таков сюжет)

Из другого прекрасного царства

Тридевятого государства

Как положено каждой сказке

Появляется силуэт

На коне своем белоснежном

Очень сильный, но очень нежный

Не растрепанный, не небрежный

Да, конечно, приходит принц

И сжимается сердце в башне

Все не будет теперь как раньше

Я ждала тебя, было страшно

Сколько выплакано ресниц!

Только тут есть еще одно сердце

И они оба знают тайну

Он – привычки ее случайные

Что не любит она кашу манную

А она про него секрет

Что в любой непогожий вторник,

Его морда на подоконнике

Из злодея и зверя в наморднике

Превращается в белый свет

Конный цокот был все ближе и ближе

«Неужели его увижу?»

На раздумья доли секунд

И принцесса толкает окна

Заплетает! Говорит животному:

«Да, решение бесповоротное!

Сиди тихо, нас не найдут»

Принц стучит по воротам замком

Тишина. Не рычит дракон

Значит, то опустевший дом

Никаких тут тебе принцесс

Те под крышкой едва не дышат

Их, конечно, никто не слышит

Конный цокот все тише, тише

Силуэт размывает лес…

«Мне так хочется перестать строить из себя…»

Мне так хочется перестать строить из себя

бесстрашную Жанну д’Арк

И спокойно падать спиной, зная, что там ладони

И от бури любой накидывать твой пиджак

И от грома прятаться за твоей спиною

Рассказать по правде, чего боюсь

Не маскироваться под мясорубкой

Я робею, смотри, я тебе сдаюсь

Ведь больнее всего быть открытой, хрупкой

Я пугаю и скалюсь, лишь потому

Что напугана дико, до дрожи в горле

Я хочу рассказать тебе, почему

Так люблю все эти плохие роли

И никто не хочет рыдать в подушки

Даже эти бойцы-повстанцы

Я хочу доверять тебе свою душу

И рыдать в подушечки твоих пальцев

«Я скучаю по тебе в своем закрытом аккаунте…»

Я скучаю по тебе в своем закрытом аккаунте

Посвящаю тебе фотографии, где я грущу

Доедаю твой нелюбимый «Баунти»

И пишу

В окошко нашей неначатой переписки

Рука так и не коснется стрелочки

Ты далеко, да и я не близко

От той самой девочки

На плечи которой ты заботливо накидывал свой

жакет

И заезжал, чтобы та под дождем

не простудилась

Ее, ты прав, совершенно нет

Но вот бы она удивилась

Если бы встретила тебя с глубокими морщинами

Рвущими пополам твой лоб

Она не встраивалась с другими мужчинами

Да и кто бы смог?

Стирать с ее уголков размазанный шоколад

Поправлять в неправильных ударениях

Любить этот грязный Старый Арбат

Делать вид, что читал ее новое стихотворение

Терпеть вечный топографический кретинизм

И желания на все получить ответы

Умещать в себе и ее цинизм

И умиления каждому розовому сансету

Так рисковали только однажды и только ты

Видимо, от безумия или нехватки опыта

Я так хочу послушать, как там твои мечты

Но позвонить не находится совершенно повода

Как, впрочем, и у тебя

Прошло еще одно (больше не наше) лето

Нет ни тебя, ни меня прежних

Амур стрелял в них из арбалета

Но, стоит признаться, нежно

Я доедаю «Баунти», сама стираю шоколад

с уголков

Но все еще фотографирую все закаты

Как та твоя любимая арбатская девочка

Странно, я переполнена не сказанных тебе слов

Но так и не нажимаю стрелочку

«Город моих неуверенных детских шагов…»

Город моих неуверенных детских шагов

Город-заступник, площадь моих коней

Город первых разбитых коленок в кровь

Первой влюбленности, первых моих друзей

Теплые встречи и горечь первых разлук

Город-исток, город – мое начало

Город бабушкиных морщинистых рук

Что в колыбели меня качали

Там, где сосед тебе – почти что брат

Там, где никто не запирал дверей

Пусть не коснется тебя никогда беда

Ни стариков твоих, ни твоих детей

Город – один за всех, все за одного

Мы познавали мир твоими дворами

Тут я узнала, что разным бывает добро

И иногда оно может быть с кулаками

Крепостью мирной пусть горы твои стоят

Пусть им не будет стыдно за нас с тобой

И когда в окнах темно, владикавказцы спят

Пусть золотые барсы хранят покой

«Мне бы хотелось жить там, где кожа покрыта солью…»

Мне бы хотелось жить там, где кожа покрыта солью

Где солнце кусается, как болотный комар

Где пена морей отлично справляется с болью

И где никто не лезет в чужой карман

Где я наконец-то смогу щупать землю босой стопой

И в горле, чтоб не стоял непрерывный ком

Кажется, так много надо, для того чтобы быть собой

Но надо лишь бегать по берегу босиком

Знаешь, я будто бы разгадала божий судоку

Почему обретая загар, с нас сходит былая кожа?

Может быть, потому, что мы возвращаемся к своему

истоку

И скидываем с себя тех, на кого похожи?

Ночами бы слушать, как квакают на камнях лягушки

И знать, что это принцы хранят мои сны

А вместо айфона к уху нести ракушку

И да, это море шумит. Оно у меня внутри

Понятно, что этого места на глобусе не найти

Туда не ведут самолеты, не прибиться от океана

И чтобы туда наконец дойти

Нужно пройти Антарктику, льды, вулканы

И обрасти тысячами ненужных кож

Чтоб в конце концов солнце тебя раздело

И потом еще месяцами стягивать с себя ложь

И привыкать к своему чистому, честному телу

Мне бы хотелось жить там, где нет этой суеты

Там, где я, по-хорошему, осталась бы без ума

Но, говорят, что рай – это страна внутри

И мне до нее доплыть мешаю лишь я сама

«Я никогда не видел любовь. Только одни…»

Я никогда не видел любовь. Только одни

рассказы

Мне говорили, что она приходит попозже,

а у кого-то сразу

Я читал у Набокова, слышал в песнях

у Окуджавы

Но не видел ни разу, ни среди облаков, ни на

дне канавы

На полотнах Дали, в глазах его старой Галы

И я видел, как кто-то нервно ждал свою

на вокзале

Как кому-то ее обещали, кому-то о ней клялись

Но ни разу не видел, как та стучится в мою

холостую жизнь

Я не видел любви, а тем паче не трогал ее

руками

Говорят, что неплохо с ней в книжках

у Мураками

Но я, честно, его не читал, да и что мне с книжек

Я не видел любви, я даже ее не слышал.

Я писал на своих холстах лица, что мне не

встречались

Масляные краски с одежды не отмывались

Оставались то под ногтями, то размазывались

по лбу

Я не видел любовь и вряд ли уже смогу

Но однажды я встретил знакомую у киоска

Мы встречались и раньше, не то чтобы встречи

бывали броскими

Я спустился купить сигарет, а она проходила

мимо

Слово за слово: «Как пишется очередная твоя

картина?»

Сократив дистанцию, она достала платочек из

рюкзака

Намочила своей слюной, по-доброму,

не свысока

И оттерла со лба масло цвета осенней охры

У меня от неожиданности аж пересохло в горле

Я не видел любви до этого дня, даже в самых

прекрасных снах

А оказалось – вот она, в таких абсолютно

простых вещах

«Иногда, только встав на голову, можно увидеть…»

Иногда, только встав на голову, можно увидеть

мир

Иногда в груде камней незаметным живет

сапфир

Иногда мы забываем о главном и уже не читаем

знаки

И тогда нас спешат спасать, но уже в атаке

Как любая неудача – замаскированный нам

урок

Чтобы мы ценили забытых Богом и нами

немощных стариков

Чтобы мы вернулись к нашим семьям впервые

за столько лет

В этом есть какой-то замысел, разве нет?

И быть может, эти маски, что мы нацепили,

потому что безумно страшно

Нас вернут обратно в то, что и правда важно

Закрывая все, кроме наших зеркал души

Нас научат при выборе не спешить

И замедлиться чуть, и ответить на

окончательные вопросы

Папам научиться плести своим дочкам косы

Мамам познакомиться с делом жизни

и отоспаться

Детям прекратить нас, таких, бояться

Всем прагматикам понять, что и самый

стабильный тыл

Иногда как треснет и разлетится в пыль

И все твои планы, купленные билеты,

забронированные столы

На какой теперь стороне Луны..?

И насидевшись в сетях, смотря, как рушатся

«идеальные валентинки»

Может, кто-то прозреет и придет к своей

половинке

Половинке, спрятанной лишь у тебя внутри

Вот теперь поистине закрывай глаза и вовсю

смотри

И устав от мира иллюзий, поняв, что это

духовная бюрократия

Мы начнем ценить простое человеческое

объятие

«И вот мы сидим на балконе, курим одну…»

И вот мы сидим на балконе, курим одну

за другой

Ты ненавидишь девушек с сигаретой в зубах

Я пытаюсь скрыть свой мандраж, но стряхиваю

пепел дрожащей рукой

Я тебя видела в своих разноцветных снах

Ты мне рассказываешь полушепотом все, что

случилось за эти годы

В ямочки твоих щек светит Луна

Ветер срывает с нас маски – такие законы

природы

И ты кидаешь фразу: «Ну где же ты раньше была?»

И я вспоминаю, как билась о косяки дверей,

верила всем подряд

Росла, как цветок или, скорее, крапива

Хочется сказать, что ты во всем виноват

Но время мудрое почему-то нас не сводило

Вело лабиринтами, взлетными полосами,

маршрутками

Подкидывая попутчиков, чтоб скоротать дорогу

Я будто бы никогда не смеялась так честно над

чьими-то шутками

Мы все еще говорим. Луна смещается понемногу

И где я раньше была, и ты где, и что бы с нами

без нас тут стало?

Вроде и злюсь на время, на нас, на все эти

чертовы границы

Но может, мы копили истории, чтобы даже Луна

устала

А мы не могли друг с другом наговориться

«Пока она крутится, а оно горит…»

Пока она крутится, а оно горит

Пока за апрелем приходит май

Пока с тобой кто-нибудь говорит

Постоянно о чем-то мечтай

Пока закипает чайник, трещит камин

С утра пахнет кофе и кто-то тебе звонит

Пока на дороге полно машин

И сердце о ком-то твое стучит

Пока тебя радует и раздражает что-то

Пока ты ждешь свою пасту с томатом

и базиликом

Пока за пятницей стабильно идет суббота

Мечтай, пожалуйста, о великом!

«С рождения и до сих пор по миру неслась…»

С рождения и до сих пор по миру неслась

легенда

О самом чудесном старце, живущем за три

земли,

Хотя не столько о нем, сколько о том, что

несменно

Уже очень много лет цветут у него сады

И то не просто цветочки, извилистые петунии

Это такое чудо, что дышится аж с трудом

И добрести до него вроде даже нетрудно

Но тот, кто там был однажды, приковывается

нутром

Я не из робкой пачки – скорее, из любопытной

Кинуть в тряпичный рюкзак крем от прямых

лучей

И быть готовой к дороге. Даже, допустим,

длинной

На этом пути встречая разных таких людей

От пункта до пункта «Б» было полно

приключений

Но это другие сказки, их расскажу потом

Я упираюсь в хижину, не замок из сновидений

Кто, интересно, к этому прикован своим нутром?

Дверь не скрипела даже, дверцы тут вовсе нет

Вон, раздвигай солому и забирай, что есть

Рис в деревянной плошке – наверно, его обед

Нет ни единого места, куда бы могла присесть

С черной калитки вдруг входит фигура в дом

Выглядит очень просто, к таким не идут по свету

Кто?! Интересно, кто? Прикован свои нутром!

«О, ты пришла, привет, ждал тебя до рассвета!»

«Ждал меня? Вы чего? Спутали, может, с кем»

Старец мне улыбался: «А ты пришла на восходе

У тебя, говорит, неделя, а у нас очень много дел

Передохни немного и приступай к работе»

Дальше все как во сне, без понимания цели

Я помогаю старцу, воду ношу, дрова

Завтра, как я понимаю, будет конец недели,

Тут не то что садов – ни одного куста

Это, наверное, плен, может, такая пытка

Может, меня обманули, с детства вели на смерть

Или не тот шалаш, точно, моя ошибка

Но чья-то вселенская сила заставляет меня

терпеть

Утро. Была суббота, а может, и нет, не вспомню

Я открываю глаза, бьет по лицу аромат

Может, мерещится мне, старец стоит довольный

А за окном на мили раскинулся райский сад

Это не передать, не рассказать в стихах

Это не в песне спеть, не написать гуашью

Дело не знаю в чем – в птицах ли, в тех цветах?

Но ты останешься тут, и незачем двигаться

дальше

Я наблюдаю за старцем с морщинистыми руками

Он пьет ледяную воду и будто тому и рад,

И говорит: «Ну что, над вашими городами

Еще один небоскреб, но где хоть какой-то сад?»

И да, говорит мне, сложно, невыносимо сложно

На кранах тащить бетон, пускать в небеса

корабли

И там, под стеклянным куполом, безумно

и очень пошло

Кому-то сказать, что росток всходит лишь по

любви

И я стою, как немая, любуюсь его цветами

Не хватит ни жизни, ни смерти, просто

не наглядеться

«А как вы их поливаете – наверное, днями,

часами?»

Я, говорит, если лью, то только себе на сердце!

«Старец, хочу свой сад, открой человеку секрет!

У тебя расцветает чудо, что в землю ни посади!»

Старик улыбался долго, прежде чем дал ответ

«Росточек любого сада начинается изнутри»

«Девочка, говори. Желательно вслух и громко…»

Девочка, говори. Желательно вслух и громко,

а хочешь, матом?

Девочка, говори. Ты вовсе не виновата

Пластырь срывается больно с засохшей раны

Но нет никаких «поздно». И нет никаких «рано»

Девочка, говори – про боль и свои обиды

Пусть растекается тушь и рушатся пирамиды

Девочка, говори. Ты просто имеешь право

Быть уязвимой, слабой, с этой открытой раной

Неидеальной, злой, бунтующей, если хочешь

Девочка, говори. Так будет правда проще

Ты никому не обязана – вот такой

удивительный факт

И тебя точно можно любить. Не за что-то,

а просто так

И тебе не придется ломаться вдоль или поперек

И я знаю, тебе говорили, что этого хочет Бог

Или кто-то другой, кто видит тебя через линзу

Мама, папа, близкие, бывшие или соседи снизу

Через линзу тех, кто их видел через свою

Нет финального боя в этом бессмысленном, но

самом кровавом бою

Девочка, говори. Правду, Луну и боль

невозможно скрыть

Нас научили словам, чтобы потом никогда их не

проронить

Нас научили шить и прятать пальцы в наперстки

Но иногда быть собой – это совсем не просто.

Девочка, говори! Если ты тяжелая, как камень

у основания

Ты не должна нести в себе эти состояния

Ты не должна быть легкой, с румянцем

и шпицем на поводке

Девочка, говори! Хватит хранить в себе

Нас научили всему, чтобы нравиться остальным

Здорово быть игрушечным и всегда немым

Никто не должен тебя спасать, воровать из

замка, чтобы ты познавала мир

Если хочется, обувайся в кеды и покоряй Памир

Окунайся в озера, влюбляйся первой

и ошибайся

И знаешь, что? Как тебе нравится, так и смело

и одевайся

Девочка, говори! И признавайся себе в любви

Нас научили прятать все, что живет внутри

Что до любви к себе? В этом само бахвальство

Жди, пока кто-то оценит тебя размером с чье-то

царство

Но не сегодня, девочка! Срывай этот чертов

пластырь

Выкинь весь мусор вон! Чтоб поместилось

счастье

Не требуй многого от себя, но и не позволяй

так мало

Почему тебе кажется, что ты не заслуживаешь

этого пышного бала?

Почему тебе кажется, что нужно быть

обязательно с кем-то

За кем-то, плюс один в пригласительном

Все суждения и сравнения до безумия

относительны

И если ты женщина, тебе не обязательно быть

мудрей

И знаешь, с тобой все отлично, даже если ты не

очень любишь детей

И может, тебе не нужен принц, может, тебе

нужен соучастник

Подельник в ограблении, и ты не являешься

чьей-то частью

И кстати, твое счастье может не переваривать

тишину

Кричи о нем сколько хочешь, громко и наяву!

А может, тебе отлично одной покорять свои

Эвересты

С тобой все нормально, если ты будешь честной

Ты отлично справляешься в этом хаосе

и беспределе

И тебе не обязательно за год достигать все

цели

У тебя так много дальше, растягивай

удовольствие, смакуй апероль

Не бойся испытывать ни свой восторг, ни

свою же боль

Девочка, говори! Ты не обязана нравиться

каждому

Девочка, говори! Это безумно важно

«Они учат моих детей гнаться…»

Они учат моих детей гнаться

За костью, пока есть силы в коленях

Учат стрелять их в небо, не зная своих

мишеней

Учат кричать «Победа» и собирать трофеи

И собирать слова, складывать их в трахеи

Учат не видеть сердцем, не чувствовать

волосами

Учат моих детей разговаривать голосами

Вместо того, чтобы кожей или морщинками над

бровями

Учат моих детей оценивать жизнь деньгами

Учат их выбирать религию и язык

И чистые слезы прятать куда-нибудь под кадык

Учат их бегать быстро и бороться за место

Вместо того, чтобы руки пускать под тесто

Учат их выбирать обувь из крокодила

И чтобы они обязательно кому-нибудь угодили

Расчесывались, не пачкались вишней и были

тише

Не падали на пол и не покоряли крыши

А я бы пустила их в поле, где дерево да цветы

Учиться любить и сочинять мечты

И я не хочу ни себе, ни другим победы любой

ценой

Пускай хотя бы вот в этой фразе останется Цой

живой

Пускай мое сердце требует перемен и тянется

к невозможному

Пускай мои дети будут неудобными, сложными

Умеют гулять под проливным небом и видеть

солнце

Ценить одинаково и хрустальные вазы, и ведра

на дне колодца

Умеют быть равными и с царями, и с пастухами

Умеют не прогибаться и не возноситься

на пьедесталы

Пускай наши дети плачут на грустных фильмах

И не играют (если не надо) в сильных

Хохочут, как колокольчики над ашрамом

И пусть на коленках у них остаются шрамы

Напоминающие о детстве и о том, что наступить

на чью-то грудь

Это не самый правильный в жизни путь

Они учат моих детей быть такими, какими стали

они и сами

Но я заплету им смелости с волосами

Открытости капну в их завтраки с молоком

И поцелую честностью перед сном

«Можно забыть языки, даже если в школе по ним…»

Можно забыть языки, даже если в школе по ним

стояла твердая «пять»

Можно разучиться кататься на велике

и научиться опять

Можно разучиться писать, потому что гаджеты

под рукой

Можно разучится спать, потому что ты еще

молодой

Можно забыть все ноты, даже собачьего вальса

Можно забыть все па из самой простейшей

сальсы

Можно не вспомнить про день рождения

лучшего друга

И разучиться ручкой делать два ровных круга

Все забывается и теряется, если это не

практиковать

Все ерунда на деле. Только умей мечтать!

Не забывай, не откладывай, не убирай в столы

Важно мечтать и о кружке кофе с утра,

и о путешествии до Луны

О новом наряде мечтай и о высадке скорой

на Марс

Ребенком с мечтой был когда-то и Илон Маск

Мечтай о горячем хлебе и о любви навек

Нет ничего невозможного, маленький человек

Можно забыть, как пишется слово, и тех, кто

тебя предавал

Но как смыкаются веки, ты ни разу не забывал

А значит, зажмурься и чистым сердцем чего-то

хоти

Загадывай и принимай все на своем пути

Разучиться мечтать – страшнее монстров под

детской кроватью

Загадай себе честную жизнь, а к ней и летнее

платье

Загадай все, что хочешь, – и этому непременно

сегодня быть!

Любовь стоит того, чтобы ждать, смерть – того,

чтобы жить

Можно забыть ключи в коридоре, очки на

собственной голове

Но мечтай и о чашке кофе, и о завтраке на Луне

И о самом маленьком, и о самом невероятном

Все исполнится! Обещаю тебе – стократно!

Не желай никому возмездия – то не твоя

задача

И пускай у врагов твоих тоже будет удача

Так, по-честному, легче. И если сегодня «нет»

Значит, небо готовит понасыщенней для тебя

обед

Разучиться считать в уме и забыть на столе

бумажник

Иногда и можно, и даже важно

А по-детски удивляться, и загадывать, и мечтать

Не забудь. Не смей это потерять

«Когда кончатся все слова наконец-таки…»

Когда кончатся все слова наконец-таки,

присылай мне песни

Есть еще кое-что, я чувствую, хоть ты тресни

Кое-что помимо карт золотых и слитков

Положи открытку в конверт, а на той открытке

Твоим корявым почерком зачеркнуто

и написано снова

Одно-единственное важное в мире слово

«Ощущай» – вспомни, что это все же такое

Сердцем жить, с открытою головой

Я готова ждать тебя из заключения твоего ума,

Это хуже, чем Гуантанамо – собственная

тюрьма

Я готова тебя навещать или внести залог

У такого заключения самый неточный срок

И оттуда нет смысла бежать: по периметру

снайперы-страхи

И условно оттуда не выйти, в смирительной-то

рубахе

Только спрыгнуть и кинуться в страшное

«ощущай»

И не надо, пожалуйста, ничего тут не понимай

Просто чувствуй и танцуй, не щадя мозолей

Все слова изолгались, и жить с этим надо,

что ли

Буквы так обесценились, что мне неловко

доказывать ими правду

И когда я вырасту, стану обязательно

космонавтом

Что бы было не страшно рухнуть в открытый

космос

Где я слышу свой внутренний честный голос

Это значит, что и внешний не покупается,

к сожалению

Это значит, что управлять

счастливыми – заранее поражение

Где ни стен, ни заборов, ни ожиданий, ни

конвоиров

Где любимых не рвут от своих любимых

Где закончились фразы и начались просто песни

Где еще «кое-что» ощущается, хоть ты тресни

Где ты мирный, но все-таки воин, от макушки до

самых бедер

И свободен

Свободен, свободен, свободен…

«Однажды мне повстречалась то ль ведьма…»

Однажды мне повстречалась то ль ведьма,

а то ли фея

Мы с нею напились чаю, я плакала, как дитя

Я ей поведала тайну, что целую жизнь не верю

Что кто-то меня полюбит просто так —

ЗА МЕНЯ

Я знала, что конопата, с охапкой волос

непослушных

Не выточенная принцесса, с глазами болотного

цвета

Я знала, что любят других. Фея внимательно

слушала

И проводила меня, не дав никакого ответа

Где-то внутри я ждала, что новой совсем проснусь

Блондинкой с густой косой, а может,

и черноглазой

Но в зеркале на меня смотрела большая грусть

И кожа моя, увы, совсем не фарфор, ни разу

Собрав барахло в рюкзак, гуляя по переулкам

Я стала все чаще слышать восторженные

приветы

Мне снова смотрели вслед, как будто какая

шутка

Ведь в отражении были все те же, МОИ силуэты

Еле дойдя до лавки, где торговали приправой

Я задаю продавцу очень нелепый тест

«Опиши меня в двух словах, только, конечно,

правдой»

И получаю в ответ: «О, для меня это только

честь

Синие, словно море, глаза твои глубоки

Волосы белоснежны и кожа слоновой кости

Плечи такие тонкие, ветром бы сдуть могли

Ты будто из снов моих, вдруг навестила в гости»

Выбежав прочь из лавки, задевая приправы

тмина

Я все смотрю в витрины, я – ЭТО ПРОСТО Я

Мне на пути встречались всяческие мужчины

И каждый смотрел на меня, но видел там не

меня

«Фея ты или ведьма?! Что же ты натворила?

Что со мной происходит, мне все в округе лгут!»

Все это я кричала, едва мне еще отворили

Фея дала мне попить, охладив и пыл, и испуг

«Ты же сама боялась, что тебя не полюбят тобой

Я сделала, в целом, немного – ритуал

в парочке словах

Теперь тебя видит каждый для себя именно

такой

Какой у него идеал, какую желал в мечтах»

И так моя жизнь пошла по неведомому пути

Я в каждых чужих глазах была идеалом, светом

Но дома я засыпала, волосы закрутив

И так и не знала толком – а любят меня за это..?

Мне снова, и снова, и снова делали

комплименты

За то, чего нет во мне, за то, что у них в глазах

Вылезли все веснушки, вот еще одно лето

Но это никто не узнает, такого ведь нет во снах

И вот в середине июня, в разгар конопатых щек

Я шла по пустым площадям, изнывающим

от жары

Ты натягивал кепку, прятался под козырек

И окликнул меня: «Где тут достать воды?»

Я проводила нас до фонтанчика с ледяной

Ты жадно пил из ладоней, и они же тебя

умывали

«Можно задать вопрос? – ты покачал головой. —

Если бы вы могли, то как бы меня описали?»

«Я вас не просто окликнул. Охапку твоих волос

Вижу, что непослушных, как и сама, наверное

Мне будто ангел на площадь взял и тебя принес

И эти глаза болотные мне кажутся очень

верными

А кожа твоя, наверное, жгучая, как имбирь

Во всяком случае, в ней нет холода от фарфора

В каждой твоей морщинке будто бы спрятан

мир

Я уж молчу про веснушки. Нет идеальней узора…»

И дальше будто снялось проклятие или дар

Нравиться всем – зачем? О чем я только

мечтала?

Мой человек нашел, узнал и расколдовал

И я, настоящая я, для кого-то была идеалом

«Мы гуляли по набережной, стояло нежаркое лето…»

Мы гуляли по набережной, стояло нежаркое лето

Разговаривали о чем попало, важно ли было это?

Наши умные телефоны считали за нас шаги

Мы бы, может, хотели сблизиться, но пока еще не

могли

У тебя на нижнее веко упала одна ресница

Я, как в детстве, спросила: «Угадай, на каком

глазу?»

Параллельно ты смеялся, заказывал пиццу

И придумал желания – видно, что на ходу

Мы прошли еще пару кварталов, я в твоей куртке

Потому что лето было совсем не лето, холодный

нос

В каждый мусорный бак ты целился, чтоб

попасть окурком

Но не отвечал на самый важный в тот день

вопрос

Что ты загадал, сдувая ресницу с моих

онемевших рук?

Говорить нельзя, а то вдруг не сбудется

Хотя ты и не верил в этот старинный трюк

Но мое любопытство заполняло собою улицу

И вот мы сидим на лавочке, доедаем последний

кусок

Нам нравится та же пицца, а это чертовски важно

Ветер над вечно холодным городом смолк

Ты провожаешь меня до серой многоэтажки

Наконец прикуриваешь, лицо освещается

в темноте

Поднимаешь бровь для пущего колорита

«Я загадал, сдувая ресницу, чтобы тебе, как

и мне

Нравилась подгоревшая „Маргарита“»

«Лето пахнет моей влюбленностью…»

Лето пахнет моей влюбленностью

Когда под ногами ничего, кроме невесомости

Когда забываешь о всех законах, кроме законов

совести

Когда пишутся не стихи, а целые повести

Когда пух тополиный путается в ресницах

Когда от прошедшего дня не спится

Когда и без спирта боишься спиться

Когда одна большая эмоция с другими пытается

сговориться

Это огромный гелиевый шарик раздувается

в области живота

Каждая капля воды априори уже свята

И вся Москва становится попросту – суета

И будто бы есть душа, и будто она чиста

Как лимонад из груши с щепоткой мяты

Разливает на небо ярко-оранжевые закаты

И платье льняное только погладишь, а оно

уже мятое

И ты на прогулку идешь лохматая

Все эти мелочи дозволительны только теперь

Когда жара распахнула дверь

И дальше верь или, хочешь, не верь

Влюбленность проникает в любую щель

И вот ты провожаешь меня до дома, почти

светает

Мир сужается до козырька, над которым

моргает

Лампочка. И в воздухе так витает

Слово, которое поглощает

Все на своем пути. Бери мое сердце,

а то взлетит

Нам давно не шестнадцать, но ты пахнешь,

как пел Скриптонит

Как свидание первое, как хмель, от которого

не болит

Голова наутро. Ты пахнешь как мимолетный

флирт

И вот у порога мы прощаемся целый час

Ты чувствуешь? Это лето дурманит нас

Бери его, дыши ромашками про запас

Пускай оно запомнит счастливыми, в мятых

льняных одеждах нас

«Все пустое закончится. Выйдут сроки твоих…»

Все пустое закончится. Выйдут сроки твоих

контрактов

Все бумаги, глядишь, обесценятся, песни дойдут

до последних тактов

Расшатается ножка из дорогого дубового

дерева обеденного стола

Потускнеют обои, под кадыком соберутся

несказанные слова

Золотые монеты станут грудой металла,

горячего, как песок под палящим солнцем

У всего закончится давность, и ничто уже

не вернется

И на все вопросы ответы будут звучать, как

журчания Терека под горой

И останется только самое важное, и ты

совершенно нагой

Если жил ты, то жил ли мудро, умел отличать

зерна от сорняков

Если жил ты, то чувствовал хоть разочек

По-настоящему в сердце своем любовь?

И в последнюю свою осень, считая комнаты

и хрустальные вазы

Загибал ли хоть кто-то пальцы?

Но я знаю точно, что танцы. Все вспоминали

танцы

Свои первые поцелуи и мурашки по позвонку

Беспокойные ночи без сна и все мысли,

подчиненные лишь одному звонку

И любимые голоса, и прогулки под ливнем,

и как липнут ноги у бара

И костер возле дома, и звуки ненастроенной

старой гитары

Запах жареной кукурузы, маминых пирогов

и встречи в любимом месте

И красивые, важные, теплые ваши песни

Это то, у чего нет срока, как у пакета

с обезжиренным молоком

Это то, что пригодится тебе в путешествии

и уйдет с тобой в новый дом

Когда все остальное потрется, обесценится

И превратится в то, что не взять с собой

Как журчание Терека под моей рукой

И останется только пара вопросов

Что мы любили, кому мы служили, духовные

голодранцы?

И были ли танцы? Главное… были ли танцы?

«Тысячи людей ежедневно проходят по тропам…»

Тысячи людей ежедневно проходят по тропам

Которые для них ничего не значат

В то время как я готова разглядывать под

микроскопом

И вспоминать, как девочка 2–3 лет вот тут, ну,

допустим, плачет

А тут заливается в хохоте, а тут ее несет дедушка

на руках

Тут первый раз во влюбленном омуте

А тут впервые чувствует кровь на своих губах

На этой лавочке пробует неуверенно первую

сигарету

А в этом дворе в сотый раз выбегает из черной

«Волги»

Тут к синяку на лбу прикладывает монету

А тут стоит и ждем, пока мама выйдет из

магазина – а это все время долго

Для всех остальных это обычная арка, а это

обычный мост

Это обычная лавка, а это пустой киоск

А я прохожу и ловлю запах чьей-то горячей булки

Сворачиваю в мои особенные, те самые переулки

Где мы прятались от редкого солнца под теплую

тень

И вспоминаю, что у меня на районе пахло так

каждый день

Тут я взрослела, и двор мне казался больше,

просторней, шире

Как я бежала из полуподвального помещения

к папиной белой машине

И папа казался больше, просторней, выше

Как я впервые узнала, что не все, кто слушает

тебя, обязательно слышат

Тут мы скидывались на «цу-е-фа», тут впервые

прогуливали урок

Вот самая обычная на свете стена, а для

меня – первое осознание того, что человек может

быть жесток

Вот пустая улица, не значащая для парня

на велике ничего, она обезличена

А я вспоминаю, что тут стояла закусочная, и мы

платили только наличными

А на этом светофоре я боролась с первым своим

опьянением

А эту улицу я помню еще не пешеходной

А с автомобильным плохим движением

А тут я впервые в жизни сказала: «Я тоже тебя

люблю»

Но вот проходит пара, прикасается к нашему

фонарю

И может, для них это тоже станет не просто

брусчаткой, не просто улицей

А местом, где они впервые обнимутся,

поцелуются

И так города превращаются в особенные,

окрашиваются людьми

Я стою во дворике, самом обычном, но у меня

в груди

Сердце выросло от ахилла до самых далеких звезд

Память обладает невероятной силой

И можно стоять в королевском саду из роз

И не чувствовать ничего, абсолютно не ощущать

Но у ржавого входа в подвал – не спускаться

в него, а взлетать

Так и с людьми, наверное, это работает тоже

Тебе вдруг может оказаться на свете всего

дороже

Тот, кто в целом не старался и был таким же

простым, как эти дворы

А ты его до Луны и обратно, обратно и до Луны

«Я презираю прогулки под светом луны…»

Я презираю прогулки под светом луны

Трепетный бред и страсть поцелуев в шею

Пошло и очень вульгарно звучат все слова

любви

И никуда не ведут протоптанные аллеи

Оранжереи цветов вянут, как тексты клятв

Символы из колец не берегут чистоту

Долго потом и сильно целые люди болят

И чем попало они заполняют свою пустоту

Я ни во что не верю, ни в касания, ни в тепло

Ни в красоту, ни в мир, который ее спасал

Все утекает быстро, как кипящее молоко

Но если б я мог мечтать, то вот бы о чем мечтал

Меж уголком твоих губ и розовых детских щек

Есть небольшая ямочка. Я не знал ничего милей

Если бы я выбирал, если б я только мог

То я бы хотел, чтоб меня похоронили в ней

«Я знаю, что мысленно отдаю тебе много сил…»

Я знаю, что мысленно отдаю тебе много сил

Потому что читала в книжках, что думать

о ком-то – это его питать

Если хочешь, считай, ты меня испил

И другим там нечего было взять

Я достраиваю во снах нашу деревянную Дженгу

Игра только началась, мы не дошли до

деревянных основ

Я рассказываю тебе, что ненавижу молочную

пенку

И все, на что тогда мне не хватило слов

Я пытаюсь тебя воссоздать при любом

секундном смыкании век

И сокрушаюсь, что нельзя закупорить в бутылке

запах твоих ладоней

Как ты живешь, не зацелованный мной человек?

Греешь кого-то в своем растянутом балахоне?

А я до сих пор просыпаюсь в ужасе и холодном

поту

Когда снится, что родинки на твоей спине, эти

маленькие овалы

Я соединяю линиями, как в детском меню

А они не складываются в наши инициалы

«Знаешь, в гостинице – будь то Лондона…»

Знаешь, в гостинице – будь то Лондона

или Парижа

Постельное белье будто бы всегда отличается

от твоего

Сколько ни стирай, оно даже и приближенно

Не такое белое, не такое мягкое, не такое все

Завтраки в отелях вкуснее, чем где угодно

И дурацкие шоу отлично смотрятся в номерах

И где еще ты так раскованно и свободно

Ходишь в халате и белых тапочках на ногах?

А тишина, например, в горах, совсем другая,

чем тишина в парадной

Даже если двумя пальцами закрыть очень

крепко уши

Там тишина такая громкая, будто бы

нелегальная

И ее хочется не дышать и слушать

А вода океана омывает ноги совершенно иначе

Лучше, чем вода в домашней и гостиничной

душевой кабине

Будто русалки несут тебя и вслед желают удачи

Волны ласкают, как лучшие гейши в мире

А мороженое в Милане на площади Дуомо

Гораздо вкуснее и лучше, чем любое купленное

у остановки

Именно у того старика по левую руку от

красивейшего собора

Это тебе не магазинное в упаковке

Но вот парадокс:

Я спал с тобой на плохо отглаженном,

ненатуральном хлопке

И будто бы в гостинице Лондона, Парижа,

6, если хочешь, звезд

У нас в комнате не было ни единой кнопки

Но как-то решался любой вопрос

Я искал покой и, обнимая тебя за тонкие плечи

Будто на пике гор слушал ту самую звонкую

тишину

Там были тоже звезды, множество, бесконечно

И я хотел сорвать для тебя одну

А потом ты меня обнимала тоже

И это было будто бы русалки, гейши

Да хоть ангелы несли меня на руках

Ни в морях, ни в океанах я не чувствовал ничего

похожего

Я уже запутался в собственных чудесах

А потом мы катались с тобой по сырой, но

теплой Москве

Никаких стариков, никакого Милана с его

ландшафтом

Но я никогда не ел мороженое вкусней,

Чем в уголках твоих губ

Обычное из «МакАвто»

«Как легко произносить клятвы напротив…»

Как легко произносить клятвы напротив

мальчика в смокинге с бабочкой

Напротив девочки в белоснежном платье,

как торт

В зале, наполненном святостью, левым глазом

следя за батюшкой

Смотреть в идеальные лица и думать, что это

именно тот

Тот человек. Ни разу меня не забывший, как

кепку на остановке

Тот человек, носящий мне завтрак в постель

Тот человек, который смотрел все театральные

постановки

И который помнит про каждый наш важный

день

Тот, кто молчит, когда мне хочется, чтобы была

тишина

Тот, кто веселит, пока ты в голос не засмеешься

Как же легко любить того, чья бесконечная

ширина

Сомкнута над тобой и даже не придерешься

А я не обещаю ни тебе, ни кому-то еще на этой

земле

Любить и в горе, и в радости, и в здравии,

и в болезни

Моя клятва – это, стоя на обычном черном

клочке

Бояться соскользнуть словами, как если бы это

лезвие

Любить идеальных людей – красиво и так

привычно

Но я беру тебя со всем, что не пишется

в мемуарах

И пусть мы самые на свете с тобой обычные

И искалеченные, и израненные

Бери меня в жены со всеми моими слезами

без повода и смехом без остановки

Бурной фантазией и привычкой курить в окно

С жареным хлебом, подгоревшим на сковородке

Люби меня со всем моим странным кино

А я беру тебя в мужья и клянусь не пытаться

тебя менять

Принимать тебя ворчащего по утрам,

завтракающего на ходу

И если ты снова теряешь ключи, то клянусь

вместе их искать

И не вспоминать, кем мы были, пока не остались

на этом краю.

И пускай единственная бабочка не сжимает

тебе кадык

А они сотнями парят в наших животах

Я не ношу белое, потому что опрокидываю

столы

И не клянусь любить тебя вечно, но клянусь

любить тебя так

Со всем, что ты носишь снаружи и изнутри

Неидеального, как и я, и мы непохожи, как тень

Нет ничего короче вечности и любви

Но я выбираю тебя сегодня

И пока что так каждый день

«Мы ищем душу где-то внутри, прячем ее под…»

Мы ищем душу где-то внутри, прячем ее под

телом

Но у тебя ее нет. И если на самом деле

То ты вся – от пучка на макушке до ударенного

мизинца об уголочек

Целиком есть душа во временной оболочке

Оболочка крепкая, но ты ее, пожалуйста, береги

Это твой дом на время жизненного пути

Дом, в котором тебя поселил, просто прекрасен

на вид

Не носи в своем теле мешок обид

Если что-то болит – не молчи, если что-то

просит

Наряжай его летом и согревай в безумную

осень

Наполняй себя чем тебе хочется, задевай краи

И пускай все, что будет сделано, будет сделано

по любви

Твое тело будет меняться

От возраста, настроения и сотни других причин

А влюбляться в тебя еще будут сотни разных

мужчин

Ну и что же теперь? Будешь каждому угождать?

Лучшее, что ты можешь сделать, —

с благодарностью принимать

И себя, и мир, и мысли свои, и чувства

Продолжай любить себя, когда тебе весело

И когда тебе сильно грустно

И ты можешь не быть попроще

Можешь не входить в чьи-то чужие планы

И пускай к тебе тянутся те, кто лишь раздувает

сердечное пламя

И твое безупречное тело – безупречное

априори

И не сравнивай себя вечно с тем, что ты видишь

в сторис

Если мир – это сад, то в каждом цветке есть

суть

Расцветай! У тебя особенный личный путь

Если хочешь, сворачивай, не будь идеальной

И не знай, куда он тебя ведет

И тебя полюбят, помнишь, не за что-то, а вовсе

наоборот?

Принимай себя в гневе, растрепанной

и уставшей

Все, что ты чувствуешь, – это не просто, но это

не страшно

Принимаем себя как исцеление, в день

по несколько раз

И Мы можем творить историю, начиная

с истории внутри нас

«Если мир взорвется и после рассыпется на куски…»

Если мир взорвется и после рассыпется на куски

Сбереги меня от самой больной тоски

От самой большой тоски

Ни по дому, ни по каким-то людям

От тоски по собственной, честной сути

От тоски не по тому, куда в этой жизни деться

А от той, что не помнит, чего ей хотелось

сердцем

Сбереги меня от забвения – не того, когда мне

не пишут и не звонят

А от того, когда я не чувствую, как мурашки под

кожей моей зудят

Очень долго можно придумывать себе жизнь,

рисовать в Фейстюне

Но в итоге страшнее погибнуть не от летящей

пули

И страшнее всего не сгореть, а просто

потухнуть

Если мир – это божьи руки, то я в них готова

рухнуть

Как прыжок этой самой веры. И мы знаем, что

сплетниками лишь были

Те, кого по-настоящему не любили

Те, кто лучше нас, им, по-честному, не до нас

и нашей возни

Те, кого любят, говорят не «отдай», а кричат

«возьми»

Так что если мир взорвется и после рассыпется

на осколки

Сбереги меня от пытки – не от той, что под

ногти сует иголки

А от пыток чужого мнения и от жизни просто

УДОБНОЙ

Замечательной, как узкие туфли, – красивой

и несвободной

Сбереги меня от чужих языков, что кусаются,

как рапира

Постоянно напоминай, что мир – для меня,

а я – для мира

Не берись никого судить и чужие суждения на

себя не мерь

И, пожалуйста, верь в себя. Непременно верь

Все о чем говорят в твою сторону, совершенно

не про тебя

Зеркало отражает лишь то, что глядит туда

И поэтому сбереги меня, мудрый источник

Ни от кого-то, ни от суждений, ни от заточек

А от дороги чужой, от равнодушия и погасших

глаз

Лучше сгореть, чем сгнить. Лучше сгореть

сто раз

Лучше из злых языков скрутить длинное

полотно

Закинуть его в окно

И подняться на последний этаж, а оттуда – на

самую крышу

Там, где я себя честно слышу

Если мир взорвется и после рассыпется, как

с цепочки бусы

Сохрани Бога внутри меня – так говорят

индусы

Не привет, а «Бог во мне приветствует Бога

внутри тебя»

Если мир взорвется, а после рассыпется,

хочется думать, что все не зря

«Чтобы не сойти с ума от собственной важности…»

Чтобы не сойти с ума от собственной важности

И углубиться в то, как устроен мир

Каждое сердце нуждается лишь

в одном – в отважности

Каждая мысль – в простом «поблагодари»

Сколько людей стоит за твоим утренним

капучино

Который ты допиваешь, опаздывая на все свои

срочные встречи

Начиная от тех, кто собирал эти зерна,

заканчивая мужчиной

Который открывает кофейню утром и закрывает

уже под вечер

Если отмотать назад каждый процесс и просто

представить,

Что за ним стоит конкретный живой человек

Можно не сосчитаться и потерять всю память

И, скорее всего, закончится целый век

Прежде чем ты успеешь сказать спасибо каждому

Кто сажал деревья, собирал, молол,

упаковывал, отправлял

От процесса создания стаканчика простого,

бумажного

До того, кто именно тебе его наливал

Это цепочка бесконечных историй и разных

судеб

И им всем, конечно, не посмотреть в глаза

Но если твой капучино тебя разбудит

Значит, все эти люди трудились

непосредственно для тебя

И это просто о чашке кофе, если ты понимаешь,

друг

Ритуал десяти минут, о котором ты

и не вспомнишь

А в одном твоем дне участвует целый мир

и тысячи рук

Протянутых одному лишь тебе на помощь

И поэтому просто напоминай

Что весь мир лепится из незаметных тебе

мелочей

Незаметными вовсе людьми

Продолжай мечтать и загадывать продолжай

И, конечно, благодари

«Я вроде не верю в Бога, но мне его не хватает…»

Я вроде не верю в Бога, но мне его не хватает

Зима под кроссовками – вот уже вроде тает

Зима с козырьков капает по капюшонам

И хочется быть постоянно в кого-то

влюбленным

Да только зима меж ребер не знает, что

потеплело

Мороз изнутри сковал мое щуплое тело

Кому до этого дело?

Удивительно, как бывает

Я вроде не верю в любовь, но мне ее не хватает

«Я не буду читать своей дочери про принцесс…»

Я не буду читать своей дочери про принцесс

Про волшебные туфельки, про кареты

И про то, что есть где-то чудный лес

Потому что и принцев, и леса нету

Про злодеев, чьи полегли мечи

Про высокие башни и чудо-двери

Я не буду читать ей эти слова в ночи

Потому что боюсь, что она поверит

Я не буду читать никому это все

Потому что и мне однажды

Показалось, что победит добро

Показалось, что сердце – важно

Что в последний момент прибежит герой

И спасет меня от беды

Только жизнь оказалась совсем другой

И драконы живут внутри

Я не буду. Но сколько ни разговаривай

Так боюсь, что зайду перед сном

А она на книжку светит фонариком

И читает сама о том

И с глазами, горящими под ресницами

Тихим шепотом спросит меня

«Мам, а правда, что существуют принцы?»

И я, конечно, отвечу… «да»

«Я был в Лувре и пытался математически…»

Я был в Лувре и пытался математически

разгадать улыбку Лизы

Наступая на ноги туристам из Азии, задевая их

камеры, линзы

Я был в метре от самой большой иконы

искусства

Но и там, в переполненном зале, мне было

пусто

Оказавшись под боком у Папы, в святилище

Ватикана

Под Сикстинской капеллой, почти что

в воротах рая

Я сворачивал шею, наслаждаясь шедеврами

итальянца

И пытался почувствовать от макушки до

кончиков пальцев

И в музеях мадам Тюссо, глядя в почти живые

глаза почти что оживших людей из воска

Я искал ответы на волнующие меня вопросы

В метрополитене соприкасаясь с самим

Ван Гогом

Я пытался понять, чего во мне мало, а чего уже

слишком много

И в музее Прадо, в саду земных наслаждений

Я искал лекарство от собственных заблуждений

В Третьяковке и в величии вечного Эрмитажа

Я бродил и часто терялся даже

Изучал, ходил за гидами, пытался впустить

в нутро

Иногда, вопреки замечаниям, трогал огромное

полотно

Прикасался к святыням, фрескам, мозаикам

и плащаницам

И разглядывал тусклость красок и мрачность

в лицах

Истоптав все храмы культуры, от Да Винчи

до баночки с пустотой

Я был ближе всего к искусству, когда целовался

с тобой

«Жили долго и счастливо», – говорит нам…»

«Жили долго и счастливо», – говорит нам

концовка сказки

Книжка захлопывается, и что там случается

в царстве

Нам не показывают, а нам и не очень хочется

знать

Верим, что все хорошо. Так спокойнее спать.

А что, если бы Русалочка сумела остаться собой

Пела бы голосом ангельским, гордилась своей

чешуей

Была бы одна такая в мире подводном и во

Вселенной

Но ей говорили, что надо меняться, чтоб

чувствовать себя цельной.

Надо отдать свой голос и стоять на своих ногах

Чтобы чудесный принц носил тебя на руках

Надо и то и это, меняться, убить свою личность

Мы любим то, что знаем, а это всегда

вторичность

А то, что нам незнакомо, как правило,

отвергается

Но как насчет того, чтоб остаться лишь с теми,

кому это будет нравиться?

Кто в этом хвосте узнает «свое» и будет ценить

суть

Кто только под голос твой чистый сумеет

уснуть?

А что, если бы Ариэль осталась на дне океана?

Быть может, ее ждал кит, с сердцем, как одеяло

Огромным и теплым, готовый любить ее такой,

какая она была

А что, если Ариэль просто испугалась и не

смогла

Дождаться «своих», а не пытаться стать для

кого-то своей?

Быть человеком прекрасно, но если ты дочь

морей

То ноги, прическа, голос – лишь внешние

атрибуты

Ночами Русалочке снятся подводные маршруты

И тот, кто тебя полюбит, полюбит и хвост,

и гриву

Я не встречала счастья, пришедшего через силу

И прежде чем что-то менять, подумай, кому это

нужно

И стоит ли, правда, менять свой океан на лужи?

Быть может, лучше не сразу, потребуется чуть

времени

Но петь свою песню с теми, кто просто в тебя

поверили

«Мне казалось, что жизнь – это квест…»

Мне казалось, что жизнь – это квест

под названием «вылезешь ли из ямы?»

А потом на пороге моем появились твои изъяны

Кучерявится прядь волос, непослушная, как

мальчишка

Ты укладываешь ее, пробуешь новые стрижки

А ей хоть бы что, она торчит и, как ей нравится,

так и вьется

И еще тебе страшно, что кто-то до глубины

твоей доберется

И увидит, где ты надломлена, а где совершено

разбита

И ты прихорашиваешь себя для вида

А я совершенно сбит с ног ветром твоих ямочек

и бугорков

Неидеальной кожи и покусанных уголков

И там, где ты не терпела, где осталась

потрескавшаяся земля

Я вижу, что ты настоящая, что ты ощутила

и прожила

Что ты спотыкалась и снова вставала, а значит,

хотела жить

Что каждая твоя трещинка – про сильную

жажду любить

И все твои непослушные пряжи и морщинки на

месте ошибок

И эти складочки от резких нечастых улыбок

И эти поломки твои, неровные линии – залитые

золотом шрамы

Возможно, они, и только они тащат меня из ямы

Ведь каждый прекрасен тем, что он пережил

и научился не прятать

То, чем переполнена наша память

И я тебя изучаю по каждой засохшей ранке

Каждая жизнь по сути – это прыжок с тарзанки

И главное – не стесняться травм, не судить себя

головой

Ведь каждая из болячек делает нас собой

Рисунок становится как отпечаток, конечно,

не идеальный

Но этим самым ты и становишься уникальным

И пазл должен сложиться:

Твои неровности точно подходят к моим

Я не гонюсь за ровным, я гонюсь за живым

Чтобы в итоге наша картина была опознана

только нами

Не прячь от меня, пожалуйста, свои золотые

изъяны

«Сколько бы несчастных девочек и побитых…»

Сколько бы несчастных девочек и побитых

судьбой пацанов

Сократилось бы в этом мире посредством

обычных слов

Если бы мы умели чувствам давать свободу

Сколько бы слез превратилось в просто сырую

воду?

Если бы мы говорили, ключи лежат прям

у порога

Честные разговоры – это почти свобода.

Если бы мы умели вслух пережить всю боль

Радость, и страх, и сахар, и на царапках соль

Если бы просто по-свойски, по-человечески

просто

Мы говорили бы вслух о том, что лежит на

плоскости

Вовремя признавались в слабостях и победах

Сколько бы это сняло обид, протекающих

в венах

Если бы дети могли открыто и со слезами

Задать все вопросы мамам, поговорить с отцами

Сколько бы было браков уверенно спасено

Если бы двое сердцем говорили все перед сном

Сколько бы браков вообще никогда

и не состоялось

Если бы мы не молчали, если бы мы не боялись

Сколько бы дружбы было в классах

и коллективах

Если бы не за спиной, если б мы были в силах

Чувства лепить в слова, не доводить до края

Просто поговорить шепотом, обнимая

Или сидя напротив, или звонком одним

Сколько проблем решилось бы, будь человек

живым

Не идеальным, не правильным, не соблюдая

норм

А просто живым и честным. Сейчас,

а не на потом

Раз разлюбил – признайся, не получилось,

что ж

Вовремя открывайся, силу теряет ложь

Если ты говоришь. Просто не держишь чувства

Или пиши письмо, когда тебе очень грустно

Если слова дрожат и кувыркаются в горле

Лей на бумагу все, она справляется с болью

Но лучше дрожащим голосом, неподобранными

словами

Поговори с человеком, коль нас наградил

языками.

Сколько бы войн не началось, сколько бы груза

с плечиков

Если бы два человека, домой возвращаясь

вечером

Пили бы чай на кухне и просто бы говорили

О том, что им предстоит, о том, что давно

забыли

О том, что носят в груди, о том, что лежит в уме

О том, что им очень страшно жить на большой

земле

О том, что они хотят и не хотят совершенно

О том, что, увы, ушло и что еще все же ценно

Обычным, простым языком, не спасаться

и не спасать

А просто поговорить, попробовать не молчать

«Твои черные, чуть раскосые глаза – как булавки…»

Твои черные, чуть раскосые глаза – как булавки

в пальцы

Монгольские скулы, как у снайперов,

под которых я не танцую

Смерть или не узнать тебя? Я велел: стреляйте

Ведь не заснуть с тобой – это прожить впустую

Без расстрела, без пыток, без всего этого

привычного

Нашу кровать рубят просто напополам

Палач выводит меня из комнаты, шепчет:

«Ничего личного»

Отпирает дубовую дверь и говорит: «Смотри,

это рай»

У меня подкашиваются коленки, кругом пахнет

пудрой и молоком

Птицы поют, но не бесят, облако под рукой

Я бы привел себя в чувства алкоголем и табаком

Но я абсолютно нагой

Палач меня водит, говорит: «Смотри, это то самое

место

За которое внизу воюют и чтут богов

Тут земля – как бабушкино мягкое тесто

И обрати внимание: никаких часов

Вот тебе виноградные гроздья и личный

ангел-хранитель

Все, что ты пожелаешь, к твоим ногам»

Ангел кивает:

«Только, знаете сами, одного не просите

Не имею воли такой, а значит, никак не дам»

«Кстати, – продолжает палач мой, экскурсовод, —

Если хочешь про дам, то просто взгляни сюда

Тут в них волшебно все, и их девственный

хоровод

Может свести с ума

Но это, мой друг, рай

А значит, с ума тут не сходят

Все, о чем ты мечтал, на фоне безвременного

пространства

Тут, кстати, пьют вино и не хмелеют вроде

Ну разве это не волшебное царство?!»

Сначала меня повело от мягкого теста,

по которому я иду

От запаха пудры, от пения птиц – наверное,

я уснул?

Меня будила рука, красивая на беду

Но я не нашел ни в ком этих монгольских скул

Я бегал в раю

В РАЮ, как в адовой колеснице

Хватая за плечи всех, кто мог бы мне дать ответ

Мне снится и тут опять, где нечему вроде сниться

Не дева с глазами неба, а твой чертов силуэт

Такая вот эта пытка, жить там, куда все стремятся

Иметь под ногами мир и ангела за плечом

Но без возможности просто хватать тебя ночью

за пальцы

Лучше бы все закончилось над головой мечом

Палач, уходя из рая, увидев меня таким,

сжалился, может быть

И предложил контракт:

«Ты остаешься в раю, но совершенно пустым

Или ты будешь с ТОЙ, но домом вам будет ад?»

Я огляделся вновь: девы, вино и птицы

Личный ангел-хранитель и тысячи разных благ

Перед глазами снова встали твои ключицы

«…Ад, да, конечно, я выбираю ад»

«Привет, я твоя любовь, и мы все еще не знакомы…»

Привет, я твоя любовь, и мы все еще не знакомы

Тебе сейчас грустно, ты прячешься под одеялом

дома

Октябрь срубил тебя, подсыпал чуть-чуть печали

И кажется, что ты в самом своем начале

У меня к тебе есть пожелания: пока ты гоняешь

мысли

Вкусно завтракай, иногда позволяй себе чипсы

Но не часто. Хорошенько, пожалуйста, высыпайся

Впереди будет много дней, и не каждый из них

будет майским

Ты меня почему-то ищешь, зачем-то в чужих

глазах

Но в твоих я есть, меня в них больше в несколько

тысяч раз

И в растянутой майке с капелькой шоколада

Меня заслуживать, правда, совсем не надо

У тебя есть право с первого вдоха, право на

чувство любви

И оно изначально лежит у тебя внутри

Не стесняйся своих интересов: в мире полно

людей

Кто разделит с тобой увлечение и поток идей

Будь добрей, начать можно с незначительных

мелочей

Если ты не можешь спасти всех на пути детей

Океаны, животных, человечество, – ничего

Можно с маленького начать: вымой свое окно

Что бы видеть мир таким, каким он был

изначально

Если другу грустно, подруге совсем печально

Можно спечь печенек и захватить бутылку

И прохожему подарить улыбку

Можно не спасти страну от владык и плохих

дорог

Но попробуй начать с двух собственных ног

И ступать ими смело, не за всеми, а по своей

тропинке

Жди меня и совершай ошибки

Но не делай глупостей типа тех, от которых не

хочется больше верить

Не позволяй себя измерять и мерить

Никакому мерилу, верь в меня и дождись

Осень подливает тебе дожди

Я тебя берегу, незаметно сижу у тебя в груди

Мы еще не знакомы, но, пожалуйста, не грусти

«Надо уметь признаваться в любви, иначе…»

Надо уметь признаваться в любви, иначе

чувства гниют, как вишня

Есть удивительный факт – если молчать,

то не будет слышно

Слышно, как сердце бьется все чаще

И признаваться, конечно, страшно

Но жить с любовью, закопанной в погреб

Страшнее в сто раз, и никто не смог бы

Учиться летать, не имея крыльев

И лучше сказать, чем погрязнуть в играх

И лучше сказать и не ждать ответа

Ведь быть открытым – как быть под светом

И пусть слова, как метеориты

Срываются с сердца, как будто с орбиты

И озаряют чужие планеты

Ведь быть открытым – как быть под светом

Безумно страшно, конечно, страшно

Быть незамеченным, быть неважным

Но разве это имеет вес?

Сказать, что чувствуешь, быть, кем есть

Какие страхи важнее чувств?

И я, конечно, как ты, боюсь

Быть и отвергнутым, и непонятным

Но Сердце падает в ноги ватные

И вырывается изнутри

Не бойся этого, говори

Чтобы чувства не гнили, как вишня

И если миру тебя не слышно

То мир тебе ничего и не скажет

Можно, конечно, построить бумажный домик

И жить картонную жизнь

Так безопасней, но в этом смысл?

Сердце не просто большая мышца

Пусть говорит, пускай будет слышно

Лучше сказать, если страшно сильно

Шансов всегда ровно половина

А если молчать, то всего один

Жизнь как чувственный карантин

Запахов нет, перчатки, маски

И не написано ни одной сказки

Где долго и счастливо, жили-были

А все потому-то, они говорили

Надо уметь признаваться вслух

Чтоб окрылить аж двух

Чтоб осветить планету

Если сердце просит тепла, дай ему шанс на это

«Малышка, смотри: ты можешь быть такой, какой…»

Малышка, смотри: ты можешь быть такой, какой

тебе больше нравится

Если хочешь, запишись на борьбу, если хочешь,

займись танцами

Если хочешь, носи растянутый балахон,

если хочешь, юбку чуть ниже бедер

Ты, малышка, можешь быть бесконечно

свободна в своей свободе

Если хочется, рыдай и не сдерживай себя,

к черту тушь

Пусть из глаз выливается все, что тебе

заливали в уши

В этом мире точно нельзя только делить

на ноль

И одна из сторон этой веселой жизни,

конечно, боль

Без нее никуда, и иногда придется

прикладывать лед

Но это лишь значит, что скоро еще один

поворот

За которым тебя ждет солнце, у него

ежедневный план

Оно светит всем одинаково, каждому талисман

Не вини никого: твои мама и папа тоже

живут впервые

И они нуждаются в прощении еще больше,

чем остальные

И не нравиться всем – тоже нормально,

на вкус и цвет

Нет мелодии, покорившей весь белый свет

И, пожалуйста, ничего не жди от других,

да и от себя

Я пишу это красным маркером на полях

Чтобы помнить самой, что никто тут не мой

и я никому ничья

И ни мне, ни я – никто тут нам не судья

Не сумев идеально жить, но принять

как простую веру

Только доброе сердце способно открыть

все двери

И конечно, в него будут бить:

путь всегда тернист

Но не смей его закрывать, продолжай, турист!

Восхождение требует сил и заботы

о собственном теле

И куда сложнее не на словах, а на деле

Путь прекрасен, и твой абсолютно важен

И неважно, какие вокруг пейзажи

Если выбрать путь сердца – будет сложно,

но только так

Твой поход обретает смысл и ценный клад

Абсолютно без веса, не видимый никому

Но ведущий тебя к свободе, к чистому роднику

«У подножья гор жил небольшой ручей…»

У подножья гор жил небольшой ручей

Он, как я и ты, был свободный, совсем ничей

Протекал слезой сквозь большие камни

Был ручей, как мы, но он не был нами

Как сестра земли, как подруга солнца

На воде то и дело искрились кольца

И однажды она, кристальная рябь воды

Посмотрела в небо, где жили одни орлы

Прям над ней один и ночью и днем кружил

Резали тучи собой, как заточенные ножи

И она, прозрачная, тянулась вдоль берегов

И замирала, если в небе он появлялся вновь

Но увы: ручьям не дано парить, а орлам

плескаться

Им, не встретившись, приходилось уже

расстаться

И она сквозь скалы пробивала себе дорогу

Ну а он иногда крылом поглаживал свою воду

Только жить им вместе не суждено по сути

Это разное племя, стихия, и что там будет?

Но она извивалась все выше к небу и синеве

Он все чаще крылья нес по сухой земле

Эти редкие встречи делали будто хуже

И смеялась сама природа: деревья, суша

Стаи птиц осуждали, болота носили вести

Что вода и орел не могут быть просто вместе

Ручеек пела песни свои, плакала и журчала

Он летал над слезами, воронов разгоняя

И спускался к ней ночью, гладил и напивался

А наутро снова и снова будто не покорялся

На верхушке горы часами ждал жертву

на водопой

Но на деле приглядывал за своей водой

И однажды, устав наблюдать за бедой без слов

Горы разразились и пустили вдоль тела шов

Из воды. Вознесли ее практически к небесам

Чтоб орлиным крыльям не прятаться по лесам

Чтобы вместе между небом, сырой землей

Эти двое любили друг друга, оставаясь всегда

собой.

Так земля придумала водопады. И сберегла

любовь

Если двое тянутся, то им мир помогать готов

И любые воды взимают к небу, к своим орлам

А орлы опускаются на мокрые пики скал

Чтобы жить между небом, сырой землей

Может, самой невероятной, большой ценой

Не услышав болот и шептаний чужих листов

Так земля придумала водопады. И сберегла

любовь

«Убирать тополиный пух с волос того, кто тебе…»

Убирать тополиный пух с волос того, кто тебе

нравится, нужно нежно

Ну а жить – свободно и непременно мятежно

Брать чужого не стоит, даже если кажется, что

в руки идет само

Но свое выгрызай зубами, если правда оно свое

За любовь можно биться до стертых костяшек

на кулаке

Ну а кофе пить лучше на растительном молоке

Просыпаться нужно с лучами солнца, а еще

лучше – с тем, кого любишь

Прошлое есть. И его, к сожалению, не забудешь

Даже если постичь все приходы от

наркотических до буддистских

Прошлое существует, а будущее – лишь риски

Все это есть. И этого не стереть и не избежать

Как же ты будешь радостным, если не пробовал

пострадать?

Шрамы на теле украшают мужчин, а шрамы под

кожей – всех

И если любить кого-то, то того, кто любит твой

каждый грех

Если играть, то по-крупному, если грустить, то

сердцем наружу

Если падать, то в океан, не в лужу

Если отпускать, то по правде и не оглядываясь

назад

Я рублю мой выстраданный канат

И пускай на месте разорванной раны случатся

лотосы на воде

Отпускать нужно так же, как прижимать к себе

Всей душой. Оттанцевав потерю

Мироздание, я в тебя просто верю

Я хочу совершать ошибки и не требовать

наказания

И заходя в любое темное здание

Ориентироваться по звездам внутри себя

Млечный Путь – это дорога от Сердца и до ума

И пускай, даже если ни один фонарик под

козырьком не светится

Мне дорогу укажет моя Большая Медведица

«Самые сложные из всех отношений на свете…»

Самые сложные из всех отношений на свете

Это роман с собственным сердцем и со своим

нутром

В нас по углам прячутся грустные дети

Которым мы строго сказали: «Давай как-нибудь

потом»

Те уже столько ждут, что превращаются в старцев

С сухими глазами и потускневшей верой

Или в скитальцев и иностранцев

В городе взрослых игр и лицемеров

Мы даем клятвы у всяческих алтарей

Чтобы смерть нас с другими не разлучала

А на пути к себе, на пороге у тех дверей

Почему-то ведем себя как вандалы

Рушим свои мечты, ведь для каких-то мы

слишком взрослые

А для каких-то еще не совсем окрепли

Лодка, что управлялась крыльями-веслами

Устала стоять на причале, в нее не стучатся

ветры

И прежде чем требовать верности от кого-то

Вспомни, как ты хранишь ее самому себе

В списке «дом, выходные, работа»

Есть ли местечко для чего-то, что откликается

у тебя в душе

Вспомни, кем мы хотели стать, когда вырастем

И кем мы в итоге стали

И если мы приходим в этот мир искрами,

То почему не все становятся после кострами?

Что ты в себе потушил, как ты себе изменял,

какую нарушил клятву

И что еще можно вернуть до окончательного

разрыва?

Я вот иду по парку, покупаю сладкую вату

И чувствую – это сила

Можно меняться, взрослеть, научиться носить

каблуки, быть в костюме

Но не менять свои внутренние настрой ки

И отыскать ребенка в этом безумном шуме

И подарить ему верность, и не ругать за двой ки

Путь настоящего сердца – самый извилистый,

этим и интересный

И лишь этот путь имеет свою звезду

Если ты, умываясь, стоишь перед зеркалом

честный

То не приходится даже просто вступать в игру

Строить любовь с собой, ничего из себя не

строя

Это, возможно, задача каждого, кто живет

И когда все снаружи выходит совсем из строя

Помни свой личный код

«Если моя свобода мешает тебе вымыть пол…»

Если моя свобода мешает тебе вымыть пол

у себя в квартире

То задавай вопросики своей квартире

Тряпке и швабре, и только потом уже мне

А если тебя сильно заботит все, что творится

в мире

То попробуй сначала отмыть накипь на чайнике

и у себя в голове

Прежде чем наводить порядок в стране, вымой

ванну и унитаз

Прямо по настоящему, с щетками и средствами

И желательно сделать это не один раз

Прежде чем выступать с манифестами

и словами

А если тебя до невозможности раздражает то,

как кто-то любит кого-то

И ты точно знаешь, как правильней и кого

Позвони сперва маме, бабушке, а коль выдалась

пустая суббота

Набери и тех, о ком позабыл давно

И не злись, что любят не тех, не так, не в то

время, не как ты привык

А просто люби сам, и не останется времени на

осуждения

У кого-то другие волосы, кожа, язык

А у кого-то чувства и рассуждения

А если тебе немедленно хочется

Прикоснуться к божественному и узнать:

«Для чего?»

То вовсе не обязательно лететь с тремя

пересадками до Убуда

Можно посмотреть в глаза младенцу,

проснуться, едва светло

Выпить горячего чая и разрешить себе просто

жить, сказав: «Я буду!»

А если тебе мешает моя свобода быть верным

и любить жену или мужа

Или работать себе во благо и Бога слышать

То, может, тебе не город менять нужно

А вымыть окна, через которые ты его видишь

«Поехали в горы? Это детектор лжи…»

Поехали в горы? Это детектор лжи

Пики хрустальных скал снимают с нас шелуху

Поехали в горы? Там получается жить

Вдыхать настоящий свет, оказавшись на самом

верху

Поехали в горы, не чтоб показывать себя миру

А чтобы смотреть на мир и ощущать свободу

Поехали в горы. Почувствовать эту силу

И разглядеть друг в друге нашу с тобой природу

Горы тебя раздевают, не сняв ничего из одежд

Просто от их могущества лишнее отпадает

Горы не обещают, не дарят тебе надежд

Но что-то живое и чистое там в тебя проникает

Поехали высоко, где свежая тишина

Где можно кричать во все горло, но хочется лишь

шептать

Поехали вместе в горы, смотреть, как растет Луна

И если совсем откровенничать, то можно

и помолчать

Там будто язык чугунный, и что его напрягать

Там ни слова и ни жесты не носят большого смысла

В горах есть язык души, там проще его понимать

И вот уже невесомее становятся тучные мысли

Поехали вместе в горы? Чтоб разжигать костры

В холодные вечера прижиматься друг к другу

телом

Чтоб звезды на черном небе были как фонари

А Млечный Путь такой яркий, как нарисованный

мелом

Поехали вместе в горы? Чтобы узнать друг друга

День проживать сполна, окунаясь в него, как

в воду

И по весне вернемся, как птицы вернулись с юга

Выучив горный язык. Душевный. Без перевода

«Ты так редко мне снишься, что хочется ночь…»

Ты так редко мне снишься, что хочется ночь —

всегда

Вдруг ты ходишь во сны с утра

Пока я собираюсь у умывальника, ищу причины

все это продолжать

Вдруг я пропускаю тебя, когда заправляю свою

кровать

Я вчера в полудреме вспоминала твой сиплый

бас

Почему так мало времени, ну хоть час

Еще лишний час, с тобой. Я, смотри, расту

Больше не плету волосы в косу

Ненавижу медленный танец, который не ты

ведешь

Я тогда не знала, что все это не вернешь

Память так по-скотски рисует мир

Ты грызешь каштаны и ешь инжир

И уходишь утром, я даже не провожаю

Может, это есть то, что я себе не прощаю

Что не я запираю дверь за тобой, подвоха не

ощущаю

Слышу, как ты топаешь в коридоре

и спокойненько досыпаю

Я тебя вспоминаю, когда не могу объясниться

на ресепшене на английском

И когда прохожу вдоль прудов – ну тех самых,

«Чистых»

Когда мне невозможно грустно и в редкие

вспышки счастья

Но в которых ты не принимаешь уже участия

На любом волнительном своем важном старте

И когда наш младший плачет – представь, он

родился в марте

Я часами кручу в голове несбывшиеся сюжеты

Кем бы стали все мы, если бы не это

Что ты мне еще недодал, чему еще недоучил

Кем бы стала я, если б ты меня так же любил?

Как бы ты удивился, увидев весь этот мир

Ты представь, твой сын стал совсем седым

Тут вообще такое творится, некому рассказать

И когда мне страшно, я, помнишь, бегу читать?

Прячусь в мир, придуманный кем-нибудь, но не

нами

Кем бы были мы, если б ты тут остался, с нами?

Я себя ненавижу за то, что годы стирают твои

черты

Ты гордился бы мной? Читал бы мои стихи?

Я не знаю, правильно ли живу

Если там, правда, что-то есть, то, наверное,

я подвожу

Но я, правда, порой не знаю, как тут остаться

целым

Тебе тоже было так страшно или ты был все

время смелым?

Почему я так мало спрашивала, так мало тебя

узнавала

В детстве, кажется, нет конца, как и нет начала

Если б только я знала. Да если б хоть кто-то

знал

Где случится тот самый большой финал

Мы бы жили иначе, боялись бы Бога внутри?

Мы любили бы ярче, честнее бы быть могли?

Как там, правда, все? Кажется мелковатым?

И становится ли хоть что-то оттуда внятным?

Что вообще подлежит объяснению, в чем-то мы

провинились?

Или вас держат там, чтобы вы не проговорились?

Может, мы просто замкнуты в безвыходном

лабиринте

И вас забирают туда. Вы не пишете, не звоните

И я тут в своем эгоизме бьюсь, чтобы

вспомнить, как ты звучишь

Как пахнешь, как ходишь, о чем ты всегда

молчишь

Как щелкаешь кнопки на пульте и засыпаешь

в кресле

Как носишь мне книжки, как мы все вместе

Как я становлюсь в одночасье взрослее вдруг

И от меня уходит мой близкий друг

Мы в равной доле с тобою многого не успели

Например, не узнать друг друга на самом деле

Я так жду тебя, хоть во сне, хоть на старой

потертой пленке

Хочу помнить, как греешь меня в дубленке

Если есть смысл сожалеть, то я – об одном

на свете

Что тебя не узнают мои и другие дети

Скоро снова зима заметет мое сердце, покроет

льдом

Обустрой нам там вечный дом

Чтобы кресла два мягких стояли, а между —

стол

Мы часами бы говорили с тобой о том

Что узнать не смогли, откладывая на завтра

Забывая, что мы лишь в колоде карта

И какая уходит в «бито», никто не знает

Обустрой нам там вечный дом, или кто за это

там отвечает

Пока я ищу причины все это продолжать, порой

нехотя, если честно

И одна из них – это ты. И напротив – кресло

«Наш спонсор связи – что-то из белых вин…»

Наш спонсор связи – что-то из белых вин

Я жду, когда ты снова мне наберешь бухим

Но телефон молчит, будто бы дал обет где-то

в буддийском храме

И гранитным камушком лежит у меня в кармане

Ты, наверное, бросил пить или держишь себя

под контролем

Но и то и другое дается мне сильной болью

Я еще храню в памяти, как звучит мое имя из

твоих опьяненных уст

И забыть этот момент боюсь

Тихо с пятницы на субботу, с субботы

на воскресенье

Ты, наверное, отметил все свои дни рожденья

Обо мне заботится МЧС: пишет, что будет дождь

Я тепло одеваюсь, потому что знаю:

ты не придешь

Потому что знаю, что никто не обнимет

мои колени

Вне зависимости от дня недели

В этом городе льют дожди, и в рюмке

почти всегда

Смачиваются сердечные провода

Но сегодня сухой и очень обычный вечер

И твой лоб не падает мне на плечи

В тишине без звонков слышно,

как трескаются мосты

Телефон молчит. Но я знаю, что это ты

Я забыла язык любви. Научи меня говорить!

И мы можем начать на «Вы», чтобы тонкое

не спугнуть

«Я забыла язык любви. Без него невозможно…»

Я забыла язык любви. Без него невозможно

жить

Без него будто нет дороги, будто бы у обрыва

путь

Будто в городе незнакомом я стою на

центральном вокзале

Люди ходят, сбивают с ног и толкают меня

плечом

Будто каждый знает свой поезд и во сколько он

отбывает

Только я потерялась в городе, совершенно,

совсем чужом

И я напрочь его забыла. Ни словами, ни нежным

телом

Ни касаниями, ни запахом – я ничем не могу

объяснить

Я забыла язык любви. Я сама этого хотела

А теперь мне ужасно страшно. Научи меня

говорить!

«Теперь целый день Москва будто бы…»

Теперь целый день Москва будто бы

на рассвете

Пустая и свежая, с поредевшими трассами

и кольцом

В какое время будут жить наши дети?

И что с делами, отложенными на потом?

Я полюбила свое одиночество, кажется, еще

крепче

Масштабные беды чуть сокращают личные

И если понимаешь, что на свете нет ничего

вечного

То начинаешь ценить обычное

«Ты знаешь, на этой маленькой планете…»

Ты знаешь, на этой маленькой планете

Нет ни справедливости, ни святых сердец

И слава богу, мы все еще дети

Сколько бы нас ни принуждали взрослеть

И пока никто из нас не нашел Америку

И не постиг этой высшей мудрости

Но знай, что тебе есть к какому прибиться берегу

При самой нелепой трудности

И всякие тягости и мысль о том, что ты лишь

маленький человек

Ощущение себя не в своей тарелке, пустой карман

Разобьется скоро, в какой-нибудь вторник или

четверг

Когда ты вернешься к своим друзьям

И таким не гордятся в этом продвинутом веке

Это не монетизировать, не создать контент

Но согласись, что человек, сохранившийся

в человеке

Дороже любых монет?

И тут как с любовью: это, может, навечно

(хотелось бы так)

Все может закончиться завтра, никто не знает

Но пока я знаю, в чем сила, брат

В людях, которые тебя обнимают

Тебе есть куда носить свою радость и даже мешок

обид

Все будет хорошо, как бы ни гнулись реки

Молодость все понимает и все простит

Главное – человек, сохранившийся в человеке

«Если бы две реки входили в один приток…»

Если бы две реки входили в один приток

Если бы от каждой обиды бил по коленкам ток

Если бы нас не травили под именами Богов

Если бы поцелуем мамы останавливалась

любая кровь

Если бы я не была поделенная, собранная

из пазлов

Может быть, мне яснее бы стало сразу

Может быть бы не вились мои дороги,

значит ли, что у каждой меня есть Боги?

Ведь меня не одна, ведь меня есть много

Два потока встречаются на серпантине горном

И никто никому не в состоянии уступить

Что будем делать? Остаемся на перевале жить?

Так где-то у меня в артериях встретились два

упрямца

Тянут меня в разные стороны, за разные пальцы

И может, оттого в моем мире дуализм как дышит

Каждое ухо что-то по своему слышит

Шепот иранской вязи и европейской песни

Им неуютно вместе

Но по отдельности им не выжить, не обрести

опор

На перевале моей духовности страшный затор

Но а кругом все освящено горами да лошадьми

Рвущими на себе идентичность людьми

Перекраивая друг друга, соревнуясь

в серьезном и несерьезном

Я ловлю их падающие слава, как звезды

Я леплю из двух разных материалов одно

большое

Глина с металлом, пожалуйста, превратись

в живое!

Как я ловлю за длинный волос бабушку

за одной горой

И за рукав от платья бабушку за другой

И собираюсь вить из них общую косу

Отвечая на все волнующие меня вопросы

Сохраняя в себе плач дудука и меха осетинской

гармони

Я стою на краю перевала, чтобы найти гармонию

А свободные лошади бегут трусцой

Бьют копытом в такт моих пульсирующих жил на

шее

И хоть перекладывай нас, хоть по линейке строй

У меня под кожей табун свободы, и иначе

я не умею

Забираю все лучшее, прихватив и ужасное тоже

Невозможно добыть гранатовый сок, не попортив

кожи

Невозможно доехать до пика без горной тряски

Я плету косички из маминой нежной ласки

Из папиной грубости, из предков и их боли

Из главной горы, которая спит в неволе

Из убитых миллионов и детского плача

Из тех, кто остался, потому что не мог иначе

Из вьющихся грив неоседланных лошадей

Из очень взрывных кровей

Из танцев, горячего теста и холода горной речки

И все это свято. И все это Вечно

«Если бы можно было собрать по частям хоть…»

Если бы можно было собрать по частям хоть

чье-то сердце

И тебя положить обратно на это место

Но увы, из всех возможных машин

Начиная от пишущих, кончая стиральными

Нам распишут миллионы причин, чтобы не

сделать главную

Машину, в которую садишься, и оказываешься

там, где все еще можно решить

Исправить, в конце концов, починить

Но нет: мы стираем хлопок, считаем бумагу,

едем с работы домой

В машинах, которые не приносят покой

И вот все уходят, оставляя дыру в пространстве

В моем бездуховном царстве

Место твое не занимается ни одним другим

Хотя и ты уже стал чужим

Ненастоящим, образом, просто фантомной

болью

Ранка не щиплет солью

Ранка уже затянулась тысячу слез назад

Но на пустеющем стуле лежит твой махровый

халат

Заставляя скучать не по тебе, не по нам, а по

ощущениям, запахам, смеху

Хоть и года уже создают помехи

Но только та самая вакуумная пустота

Задает вопросы – а что было бы, если бы было

«да»?

Но никакая из существуешь ныне машин не

дала ответа

И вот я сижу в эпицентре света

На самой живучей планете, в самой большой

стране

В городе на одноименной реке

И ничего не чувствую. Буквально не ощущаю

Будто бы запрещаю. Сама себе запрещаю

Не скручиваюсь от холода, но изнываю от зноя

Помню, каким оно было еще живое

И ни за какие вселенские успехи, победы,

признания и счета

Не купить мурашки вдоль позвонка

Не купить заполнитель вакуумной пустоты.

Не купить мечты

И того, кто буквально подкинет тебя с тротуара

Прямиком на седьмое небо, а может, и выше

на пару

И ты знаешь, сколько моих желаний сбылись,

но уже не имели сути

Так устроены настоящие и живые люди

То, что раньше так было нужно, сегодня может

убить

Без возможности с тобой об этом поговорить

«Почему мне так грустно и одиноко…»

Почему мне так грустно и одиноко

В городе шоуменов и доступного кокаина

В городе, где продажней любой шалавы стал

каждый второй мужчина

Почему я не чую опоры, в до отвала забитом

вагоне оранжевой ветки

Почему эти люди как старые деревянные

табуретки

Не подставят тебе спины, не коснутся темечка

аккуратно

Почему даже в храмах тут бывает холодно

и отвратно

А от тех, кто в дерьме по мочки, уже

не разносится мерзкий смрад

Город так привык, город даже рад.

А мне грустно и одиноко не оттого, что я лучше

них

А оттого, что даже вот этот стих

Неимоверно скучный плевок с космической

станции до козырька подъезда

Никто даже не побрезговал

Потому что в масштабах одной небольшой

планеты

Все это тупые вопросы и нудные попытки

ответа

Я, не поднимая лба, считаю соседние ноги

На переходе с «Октябрьской» на радиальную

Жизнь, какая же ты идеальная

Мы топчемся с левой на правую, носим людей

в утробе

Заключенные собственных тел в идеальной

кожаной робе

С отмеренным сроком, без возможности

миловать и побега

С пониманием завтрака и обеда

Где, по большому счету, все не имеет конечной

цели

Кто мы на самом деле?

Заключенные в теле. Заключенные в головах

В городе на семи холмах

От Бирюлева до модных улиц

Куда съезжаются фанаты Гогенов, Кустуриц

А после 12 превращаются в тыкву и жаждут

лайков

Я люблю тебя, город мусоров и православных

байкеров

Долларовый Мумбаи с другими трущобами

С закладками под сугробами

И колокольными перезвонами

И борцами за свободу от школьных ранцев

Бухающих иностранцев

Омоновцев с полномочиями богов

Чинами, раздевающих всех до трусов

С частными джетами для пушистых шпицев

С полными подвалами тонких шприцев

С этим замесом понимания, но все-таки гонки

С шумом, давящим в перепонки

Где ровно в 18:00 площадь станет как полная

сельди бочка

Но в кого ни глянь – он чертова одиночка

«Жизнь сложится так, что ты каждое утро…»

Жизнь сложится так, что ты каждое утро

будешь проезжать мимо моего дома

Кстати, с новым тобой я практически незнакома

Я с трудом узнаю тебе на фотографиях, где ты

отмечен

Этот путь от меня до тебя давно уже бесконечен

Бесконечно далек и вяжется в восьмерку

В восьмерку, от которой давно уже нету толку

Наша бесконечность сложилась из двух

параллельных линий

И они не пересекаются, ну или не в этом мире

Проезжая мой дом, твой кадык будет биться

пульсом

Я не помню, как ты первый раз улыбнулся

Потому что знала тебя всю свою жизнь и не

было первого раза

Ты появился сразу, как джин из хрустальной

вазы

И от тебя не пахло чужой очень хитрой

женщиной

Земфира помнит каждую чью-то трещинку

А я не помню тебя целиком, ни в анфас, ни вбок

Помню только, как от кончиков волос до самых

пяток искрится ток

И твою неумелую, падающую, как башни

в Нью-Йорке

Ложь. И разломанную восьмерку

Что теперь состоит из тех самых параллелей

без возможности соединиться вновь

Познакомьтесь дети, это любовь! Это любовь!

Которую развели

Ты мой лучший шулер на целом клочке земли

И я всех пригрела с удовольствием, твоих змей

Мой любимый Оушен и 13 твоих друзей:

Слабость Трусость Равнодушие Холод Выгода

Поиск лучшего Ошибка выбора Ложь

Лицемерие

Предательство Блуд

Месть (как раздача холодных блюд)

И НЕЛЮБОВЬ

13 друзей моего превосходного афериста

Хотя я могу насчитать их триста

И вот завтра утром ты снова проедешь мой дом

Я оставлю записку на подоконнике перед сном

Ты изменился, я тебя не узнаю

Ты изменил сам себе, оставив мне часть свою

Все свои фишки, фарт, тузы и наперстки

Я безумно скучаю. Позвони мне, пожалуйста,

просто

Приходи без друзей, без запаха чужой очень

хитрой женщины

Хочешь – неси свои радости, горести, трещины

Жизнь сложится так, что дом мой может не

выдержать и кинуться на дорогу

Твой кадык танцует нервную босанову

Мои пальцы хрустят, как покусанные печенья

Стань собой хотя бы на минуточку, на мгновение

Или не собой, а тем, кого я выдумала

и полюбила слепо

Стань в феврале моим личным летом

Я не хочу к тебе, я сильная девочка, я стерплю

Но если ты ищешь повод, то – Новый год

По китайскому календарю

«Мне с тобой хочется быть собой…»

Мне с тобой хочется быть собой

Звучит как начало очень плохого фильма

Как если собрать все банальности мира в один

флакон

Мне с тобой хочется быть собой, хоть до самого

крайнего мига

Я и не знала, «быть собой» – это быть какой?

А вот с тобой ответа все так же нет

Но я ощущаю себя как дома после длинного дня

Как на той перьевой подушке из нашего

раннего детства

Я не буду кидаться пафосом, что, вот знаете,

нашла себя!

Но как мама дует на разбитую коленку

Ты дуешь мне прямо на сердце

Мне с тобой хорошо, но не так, что фанфары

над головой, на душе салют

Это что-то другое, простое, как дважды два

Я прихожу каждый день туда, где меня попросту

берегут

И это понятнее, чем самые душещипательные

слова

Мне с тобой хочется быть собой, совершенно

не зная, кто я

Вдруг мы просто сущности, говорящие

по инерции

Но знаю одно: не случилось бы самой кровавой

Трои

Если б кто-то кому просто подул на сердце

«Лилечка, ты меня выжала…»

Лилечка, ты меня выжала,

как лимонный сок жмет в ладонях мужик

Лилечка, да, ты выжила

Но жизнь та поганей смерти, скажи?

Кто там тебе пишет эти записочки

Рифмованные скандалы

Кто подписывает письма «моей Лилечке»

Сторожит вокзалы?

Кто еще замечает

этот твой чувственный, но все же оскал

Лилечка, меня никто на этом свете так не ласкал

Там вам говорят про сады, про гурий,

Про райский рай

Лиля, я этой пулей тебя отдал

Чтобы тут вариться в котлах, подвешенный

за язык

Все это лучше, чем твой ко мне ленинградский

быт

Такой коммунальный, холодный

с тараканом на черном хлебе

Лилечка моя, я больше тебе не верю

Но разве это все важно?

Вера, я, мой бюст, отлитый в гранит

Лилечка, любовь не имеет обид

Целую тебя сквозь пламя, что просто меня

щекочет

Ты меня так изранила, прошу, сохрани мой

почерк

И кто из нас потерял, неясно по сей день

Я тебя, Лиля, отдал тем, кто не смог сильней

«О чем с тобой говорить, Бог?..»

О чем с тобой говорить, Бог?

Ты заблудился среди моих дорог, Бог

И даже если ты существуешь, Бог

Признайся, что ты не смог

Ты, конечно, игру придумал – огонь, Боже

Но а что делать тем, кто играть не может?

Не подскажешь, можно

Ли не играть и остаться тоже?

В этой голограмме очеловеченной

Бог, ты какой-то совсем развенчанный

Приходи сегодня ко мне ближе к вечеру

Посидим, опрокинем за тайное, вечное

И признайся, мой друг, что-то пошло не так?

Ты хотел идеально, но каждый второй – дурак

Будто джойстик потерян – и вот бардак

Люди бьют себя, как пьяные мастера – партак

Я не знаю, о чем, но все вышло из-под

контроля

Ты хотел быть великим и стал абсолютным

троллем

И зачем-то тебе одного не хватило моря

Ты задумал их пять, чтобы топиться с горя

Если Бог где-то был, он давно сам себя и стер

Удалился, игрок такой, каскадер

И не выдержав этот провал (может, хуже даже)

Он оставил свой джойстик каждому

персонажу

И теперь тебе тыкать кнопочки – ты в игре

Графика отличная, но энергия на нуле?

Никакой инструкции, и, что самое увлекательное

То, что есть какая то цель, совершенно

необязательно

Этот старый ни оставил ни записок, ни карт по

плану

Но зачем-то впустил нас в свою программу

Сам при этом, выбежав из игры, где-то присев

на стул

Очевидно, поняв, что с правилами загнул

Я на кухне с ним спорил, что выиграю этот квест

Даже если в конце нас всех кто-то съест

Даже если это бессмысленная стратегия

У меня в руках пульт, и вот пришли обновления

Принимаю, жму, пишет: «пожалуйста,

подождите»

Бог, ты не справился, но я на тебя не в обиде

Ты следишь, я же чувствую это, практически

точно знаю

Что ж, смотри: я ее играю

«У меня постоянно нет цели, есть только путь…»

У меня постоянно нет цели, есть только путь

Дорогу осилит лишь тот, кто сумел шагнуть

И даже когда я сижу, дрожа и обняв колени

Внутри меня воин света на самом деле

И он несет меч, который не рубит ничьих голов

Меч воина света разбрасывает любовь

Как семечки на поля, где скоро взойдет

подсолнух

И ночью, когда города умолкнут

Наступит полная тьма, и где-то под звук

сверчков

Воины света распространяют свою Любовь

Как звезды, ходящие по земле, всегда

и в любую погоду

По воинам света ориентируются в дороге

И я не знаю, зачем усложнять такие простые

маршруты

Ведь быть просто-напросто добрым невероятно

круто

И просто протягивать руку тому, кто застрял

в канаве

Этот обычный жест и делает нас нами

И можно, наверное, не усложнять, глядя на

муравей ник

Помни, что для вселенной мы маленький

человейник

А помогать друг другу – так просто, но очень

важно

В мире многоэтажек воин всегда отважный

И не гонись за счастьем – может, тогда оно

Сядет, как бабочка, утром прям на твое плечо

Если пошло не по плану, важно: а то ли мы ищем?

Будет еще один день, будет к нему и пища

Можно часами сидеть и слушать внутреннее

дыхание

Но есть лишь один ритуал для исполнений

желания

Благодарить, быть просто открытым и делать

дрожащий шаг

Просто разжать кулак. Боже, какой пустяк

Жизнь сама по себе – практика медитации

Каждое утро и каждый вечер – повод для

трансформации

И можно, конечно, петь сложные мантры

И выучить чисто санскрит

Но мантра обычного доброго слова так же

прекрасно звучит

На любом языке, посредством любого жеста

Просто пой ми, из какого ты, воин, теста

И держись своего пути, без вечной конечной

цели

И когда ты сидишь, дрожа и обняв колени

Этот мир все равно в тебя верит, не предавай

мечты

И зимой не всходят подсолнухи и цветы

А ростки любви всходят всегда – и зимой,

и летом

Воин, просто делись своим светом!

«Я от тебя ничего не жду, нет никаких оценок…»

Я от тебя ничего не жду, нет никаких оценок

В этой системе координат у каждого свой

оттенок

Нет ведь неправильных листьев

и неправильных облаков

Все, что я могу тебе дать, – искренняя любовь

Нет неправильных солнца лучей, нет нехороших

красок

Так же и ты, моя девочка, выглядишь просто

прекрасно

Нет никак ожиданий, которые ты обязана

оправдать

Я тебе буду любить любой, как любит природа —

мать

Все проявления мира, от гроз до землетрясений

От обещаний по понедельникам, от лени по

воскресеньям

И нет никакого характера, за который бы

больше любили

Нет никаких детей, что ласку не заслужили

И да, если тебе очень больно и ты, как ежик,

колючая

Если тебе очень страшно и ты опасаешься

случая

Если ты закрываешься и если танцуешь одна

посередине бара

И каким бы ни был твой выбор,

самостоятельный или с парой

Нет того, что бы я осудила и кто бы судил тебя

Если тебя наполняет обида и отвернулись

друзья

Можешь приехать ко мне и пасть на мои колени

А можешь и вовсе мне не звонить, днями,

часами, неделями

Я одобряю и принимаю любое твое решение

Не беспокойся, малышка, ты – не мое

продолжение

Ты отдельная звездочка, что когда-то зажглась

на небе

И мне довелось следить, как ты развивалась

в теле

Как ты росла духовно, спотыкалась

и продолжала

Мне удалось читать тебе сказки, накрывать тебя

одеялом

И просто дарить тебе эту любовь, не ждать

ничего взамен

Ты отдельная личность, которой хочется

перемен

Просто люби себя и не оглядывайся на голоса

других

А если когда-то закончатся силы, я буду любить

тебя за двоих

«Лето, живи где-то вдали от нас…»

Лето, живи где-то вдали от нас

Делай свою кругосветку, ищи людей

Ровно в июне наступит тот самый час

И ты вернешься. Я буду всегда твоей

Я на обочине мая встану и буду ждать

Ты придешь, полный своих историй

Лето, мне сложно тебя отпускать

Но ты иди ищи свое синее море

Чтобы, вернувшись, было в чем нас купать

Я сохраняю гербарий в любимой книжке

Лето, я тебя буду ждать

И вспоминать тебя зимней вишней

Ты набирайся воздуха и песка

Ноги чужие мочи у берега океана

Мне без тебя тут будет опять тоска

Но ты вернешься, чтобы лечить те раны

Ну а пока в чужие косы плети венки

Я тебя буду ждать сквозь большие стужи

Я не ревную, лето. Пусть на твоем пути

Встретятся те, кому ты безумно нужен

Только вернись, я буду чуть другой

Ну а пока… Привет холодным ветрам

Лето, когда ты снова вернешься домой

Я узнаю тебя по сладко-соленым губам

«Почему все хотят целоваться на фоне Парижа?..»

Почему все хотят целоваться на фоне Парижа?

Если счастье может быть сильно ближе

Там, где между нами сократилась дистанция

Для меня и есть вся Франция

И пускай антураж брежневских новостроек

Гедонистов чем-то опять расстроит

А я скачусь по старым перилам в подъезде,

как раньше

Выбегу в спальном районе нашем

И если ты сидишь на качелях, куришь и ждешь

меня

То как будто бы зажигается Башня Эйфелева

Прямо у нас за спиной. Напротив. Да тысяча

этих башен

В моем сердце радуется и пляшет

И я, к огромному сожалению, равнодушна

к Мирей Матье

Рядом с тобой я в полном небытие

И можно стоять хоть на льдине среди

Антарктики

Мне что в теории, что на практике

Ты – главная достопримечательность любой

локации

Медитация, провокация

И хоть пасту с тобой, хоть ребрышки, хоть

пельмени

Ты попадаешь по каждой моей мишени

И почему все хотят целоваться на фоне Парижа?

Если счастье может быть сильно ближе

Там, где между нами сократилась дистанция

Для меня и есть прекрасная Франция

«Будто бы чем ты выше, тем ближе к богу…»

Будто бы чем ты выше, тем ближе к богу

Хотя он, если честно, живет у тебя внутри

Просто будто бы городских равнин шумы

Заглушают к нему пути и ведут не на ту дорогу

Будто тут, в оглушающей̆ тишине долин

На обрывах скал и у подножья самих веков

Он настукивает тебе любовь

И ты точно знаешь, что больше ты не один

И все это время он говорил и стихом, и прозой

Только дел у тебя по горло, все суета

И лишь эта скромная красота

Заставляет считывать божьи стуки морзе

Что стучит внутри – не просто гоняет кровь

Это знаки тебе, пропущенные звонки

Ты не чувствуешь внутренние пинки

Только смотришь на стрелки своих часов

А вот тут, в горах, в тысячах стоптанных метров

Ты глядишь в себя и пугаешься голосов

Бог настукивает тебе любовь

И целует в темечко теплым ветром

Content

Яна Мкр
Стой и свети: стихи о тебе

От автора

«мне нравится жить вот так и просыпаться…»

«Нащупай в комнате выключатель…»

«Разувайся, слышишь, и весь мусор оставь…»

«Мне, знаешь, не спится и совсем не хочется есть…»

«берешь в руки, крепко сжимаешь буквы…»

«моему сознанию очень тесно в тюрьме…»

«Как находят друг друга люди…»

«У моего космоса целый мир…»

«У меня на руках были тысячи линий…»

«Чувствуй это, у тебя все получится, знаю точно…»

«было бы, наверное, классно, если бы я сейчас…»

«мне не холодно, разве это не плюс…»

«С новым миром тебя, малыш…»

«я каждый день возвращаюсь домой без кожи…»

«Есть впечатление, что мне протянули…»

«От всех твоих новых девочек пахнет…»

«никто не досмотрит это кино до конца…»

«раздавай кармические долги…»

«чтобы в меня попасть, не нужно ружье…»

«Яна, брось материться в таких количествах…»

«бесы проснулись и бродят туда-сюда…»

«ты мне дышишь в плечо, и я знаю, как пахнет…»

«я прошу, приди в мой неровный сон…»

«Люди, которыми мы были с тобой до «нас»…»

«Адам, если хочешь есть, найди огород попроще…»

«Я хочу написать тебе письмо в настоящем…»

«Быть счастливым там, где ты есть сейчас…»

«Я нормальная, если ко мне привыкнуть…»

«Кастанеда рассказывал про пейот…»

«Ты же не веришь, что два плюс два – четыре?..»

«Ты как современное искусство – хрен поймешь…»

«Помнит ли эта бутылка нас, как запомнили…»

«Каждый мой вторник следует за тобой…»

«От красивых девочек не бери вина…»

«если хочешь стать рок-звездой, обязательно…»

«Мы завели бы собаку, она хранила бы все…»

«Я писала строчки и тем, и этим…»

«Ты растаешь дождем прям в моей руке…»

«пусть из ног твоих прорастают букеты…»

«когда ты затягиваешься косячком…»

«Я другой уже никогда не буду…»

«Где-то расцветает сакура, но не нам…»

«В чем разница между чашей весов…»

«Кстати, а ты веришь в любовь после любви?..»

«Заходи, чувствуй себя как дома – разувайся…»

«Я стояла в пробке не первый час…»

«Вся она такая манкая и желанная…»

«Снег все валит и валит, как будто его завели…»

«Он вот-вот появится, я точно верю и жду…»

«Все, что болело, притупилось уже вполне…»

«У тебя, наверно, свой быт и своя рутина…»

«Когда музыка изучила меня до «я»…»

«Не ошибайся в выражениях и не путай компот…»

«Ты моя девочка, вижу, тебе со мной сложно…»

«Мне снился сон, что я снимаю фильм…»

«У меня ужасный характер…»

«Мы с тобой настолько разные, что едва…»

«Чужая Любовь всегда – не то что твоя…»

«Все переменчиво. Раз, и ново!..»

«У Фриды случилось лишь два удара…»

«Каждый двор хранит свои тайны…»

«Если вам кажется, что сердце пробило дно…»

«И ты смотришь, я вижу, так чисто-чисто…»

«Что ты чувствуешь, когда она пишет тебе…»

«Мне рассказывали, что Вселенная больше, чем…»

«Когда я вырасту, куплю себе далматинца…»

«Меня раздражают твои подружки, что лайкают…»

«Я мечусь по комнате от стены к стене…»

«Кем бы ты ни вырос, оставь в себе…»

«Девочка моя, нет никакой души…»

«В ее больной, издерганной душе…»

«Мне не нравится сбиваться в стаи…»

«Я, говорит, доверяю тебе и с неба достану…»

«Послушай сюда, размазня: сожми…»

«Когда-нибудь я решусь!..»

«В маленьких детских ладонях…»

«папа, я видела таких невозможных людей…»

«Даю себе слово никогда не влюбляться…»

«хочется рассказать тебе обо всем, не сказав…»

«я не обещаю, что со мной будет просто…»

«не знаю, откуда начало и что вина…»

«раздавай энергию, как бесплатный вай-фай…»

«все возвращается на круги своя…»

«ты берешь меня за руку и не задаешь вопросов…»

«я вижу, как ты боишься, мой хрупкий…»

«быстро скручивай и вдыхай. какие еще пути…»

«что ты встал и стоишь на пороге…»

«а на что ты готов ради своей мечты?..»

«у меня будет дом, ну такой – лачуга…»

«С нами случается всякое…»

«удивительно, но ты оказался круче айфона…»

«где ты теперь живешь, мысли мои покинув?..»

«разреши мне грустить без причины…»

«как они так красиво пишут о том, что любят…»

«я на белом листке написала большое «Шанти»…»

«давай уедем с тобой от этих ярких огней…»

«каждый ноль почему-то думает, он – орбита…»

«новое письмо, лето машет рукой…»

«я пошла на поиски. без карт, навигаторов…»

«твои пьяные плечи защищали меня от пуль…»

«топчу километры до ближайшего пирса…»

«вы когда-нибудь думали, отчего стареют?..»

«у меня во дворе добротные детские горки…»

«главное – не делать ничего от скуки…»

«В день, когда я всего непокорней…»

«Каждое море поначалу к тебе сурово…»

«расскажи, как просыпается солнце в твоем окне…»

«я буду тебе опорой…»

«у меня будет счастье, что не объять…»

«мне тут без тебя очень плохо, слышишь…»

«Видимо, в прошлой жизни тысячи лет подряд…»

«Мне в картах везет, а я, как назло, не люблю…»

«Когда мы бросали друг друга в последний раз…»

«Я бы жила с тобой на самой безлюдной улице…»

«я тебя не могу забыть…»

«точку ставят на мне и родственники, и друзья…»

«Ты никогда не узнаешь, что ждет тебя впереди…»

«тут человеком остался – уже герой…»

«Если ты потерял себя изнутри…»

«Однажды выглянув из Apple’а…»

«Я, пожалуй, рыбок заведу…»

«Как смотрю, откуда мои корни…»

«однажды мое одинокое сердце устанет биться…»

«Если на других планетах нет ничего живого…»

«не рассказывайте мне страшных историй…»

«Я останусь в твоем небольшом мирке…»

«У Бродского в бездну свалился стул…»

«Я не знаю, каким ты будешь через пятнадцать лет…»

«А полюбят тебя обязательно за другое…»

«Детство кончится, как лето в столице…»

«Нас у порога встретит стареющий Тадж-Махал…»

«Я хочу туда, где я сплю и ем…»

«Я тебе просто не подошла…»

«Прочитала Набокова…»

«Телефон погремел мурашками вдоль позвонка…»

«Я не в курсе вообще за любовь…»

«Если пить, то, пожалуй, много…»

«Жизнь пьет литрами терпкие вина…»

«солнце обязательно каждый день восходит…»

«И не бойся гвоздей на своих руках…»

«Как только ты дашь слабинку – тебя распнут…»

«Не бывает таких ярких пятен…»

«Людям нравятся другие люди…»

«Я не тоскую о лете – было и хорошо…»

«Солнце кусало твои тонкие плечи…»

«Мы с тобой сдали чувства экстерном…»

«Про любовь написана тысяча строк…»

«С ними я совсем по-другому нежен…»

«Если бы ночью в городах не горел свет…»

«А представь, что ты просыпаешься завтра утром…»

«Бей меня в сердце, любимый мальчик…»

«Окружай себя только теми людьми…»

«И пока на все благие послания ты говорил…»

«Помолись перед сном…»

«Когда-нибудь и это тоже пройдет…»

«Расскажи мне, потерянная моя душа…»

«Дети говорят с тобой на языке любви…»

«Как бьется игла о пластинку старого джаза…»

«Что тебе для счастья нужно, человек?..»

«И если ты сейчас все еще одинок…»

«Тем, кто расстается без войны…»

«В маленьком доме напротив горел камин…»

«Ты ни разу не просил меня остаться…»

«Прошлое ходит за мной хвостом…»

«Однажды я проснулась, было еще темно…»

«Для того, чтобы не грустить о том, что до звезд…»

«Одиночество мне и брат, и сестра, и друг…»

«Разум учит сердце: «Сначала взвесь за и против»…»

«Не используй наши смайлики с другими…»

«Я всем должна. Много и очень должна…»

«А что мне делать с нашими обещаниями…»

«Работа души – сложнейшая из работ…»

«Я тебя правда не вспоминаю…»

«Кругом идеальные люди, с мраморной…»

«И если тебе некомфортно спать…»

«Если ты пятишься и боишься той высоты…»

«Нет никакого кошмара…»

«Я запуталась и не знаю, куда идти…»

«Я не знаю, кто мы и как мы тут…»

«Только все это не работает…»

«Вместо разбитого сердца разбей палатку…»

«Сильнее всех связей мира…»

«Я видел весь мир, все, о чем пишут в книжках…»

«Я вижу твою макушку, кудрявую прядь волос…»

«У него такой потрепанный и уставший взгляд…»

«Ни одни чужие руки на твои не похожи…»

«И может, контракты, успехи, победы…»

«Я жалею, что ты ушел, потому что еще так мало…»

«Шли четвертые сутки атаки…»

«Мне тебя, бедного, жаль, хоть прижимай и плачь…»

«Когда весь мир меня покинул…»

«Я слабее, чем кажется и чем можно себе…»

«А что, если я забью на все, что во мне хранится?..»

«Я грущу, потому что мне мало, мне так много…»

«Комплименты, трофеи, лайки…»

«Я к тебе ужасно не готов…»

«Мы так боимся не успеть за новым айфоном…»

«В нелюбимом бесит каждый жест…»

«Ты мне горлышком битой бутылки…»

«Все во мне выдает здравомыслие…»

«Рассказать, как я пыталась, забывала?..»

«Крепкие люди крепко умеют все…»

«Папа, смотри…»

«Они познакомились в Риме. Ну да, у того…»

«Я думаю, что Богу от силы – год…»

«Тащится девочка с рюкзаком…»

«Он совсем без манер…»

«Вот в мой город пришли опять холода…»

«Ты прекрасный. Высокий. Косая сажень в плечах…»

«Сегодня случится чудо, звезды уже сошлись…»

«Я купила помидоры…»

«Я сердце свое остывшее кидаю в бокал…»

«Я оставлю на тумбочке нитку, иголку, простынь…»

«В чьих-то пороховницах есть еще порох…»

«Я девочка-самурай…»

«Однажды я где-то на Кубе крутил сигары…»

«У меня в кармане гербарий из прошлых чувств…»

«Погнали жить…»

«Слишком короткая жизнь…»

«Мы с тобой Израиль и Палестина…»

«Мне импонирует твоя девочка…»

«Я все еще по тебе скучаю…»

«Мой дом без веранды, дубовых дверей и лепки…»

«Этот город пахнет перегаром в понедельник…»

«Когда встретились Риччи и Пенелопа…»

«Так выглядят люди…»

«Мы остались врагами…»

«Ваши вина чрезмерно игристые…»

«Лей белое сухое в прозрачный бокал…»

«Я проснулся в своей лачуге под мычание…»

«Доброе утро, Леон. Пишет тебе твоя маленькая…»

«Найдены следы Нежного Человека…»

«Из-за того, что я никак не могу отыскать океан…»

«Эта такая романтика бандитского Петербурга…»

«Там, где что-то живое еще остается ценностью…»

«Все, что нам остается в мире, где принято…»

«Мой внутренний зверь обретается снова, заново…»

«Извини, пожалуйста, я к тебе не приеду…»

«Забери меня из этого душного плена…»

«Если в этих чувствах нет жадности, то зачем они?…»

«Смотри, если ты ищешь знак…»

«Я сижу у берега океана, оперевшись спиной…»

«Утро московское. Звучит уже нарицательно…»

«В тридевятом царстве…»

«Мне так хочется перестать строить из себя…»

«Я скучаю по тебе в своем закрытом аккаунте…»

«Город моих неуверенных детских шагов…»

«Мне бы хотелось жить там, где кожа покрыта солью…»

«Я никогда не видел любовь. Только одни…»

«Иногда, только встав на голову, можно увидеть…»

«И вот мы сидим на балконе, курим одну…»

«Пока она крутится, а оно горит…»

«С рождения и до сих пор по миру неслась…»

«Девочка, говори. Желательно вслух и громко…»

«Они учат моих детей гнаться…»

«Можно забыть языки, даже если в школе по ним…»

«Когда кончатся все слова наконец-таки…»

«Однажды мне повстречалась то ль ведьма…»

«Мы гуляли по набережной, стояло нежаркое лето…»

«Лето пахнет моей влюбленностью…»

«Все пустое закончится. Выйдут сроки твоих…»

«Тысячи людей ежедневно проходят по тропам…»

«Я презираю прогулки под светом луны…»

«Я знаю, что мысленно отдаю тебе много сил…»

«Знаешь, в гостинице – будь то Лондона…»

«Как легко произносить клятвы напротив…»

«Мы ищем душу где-то внутри, прячем ее под…»

«Если мир взорвется и после рассыпется на куски…»

«Чтобы не сойти с ума от собственной важности…»

«Я вроде не верю в Бога, но мне его не хватает…»

«Я не буду читать своей дочери про принцесс…»

«Я был в Лувре и пытался математически…»

«Жили долго и счастливо», – говорит нам…»

«Мне казалось, что жизнь – это квест…»

«Сколько бы несчастных девочек и побитых…»

«Твои черные, чуть раскосые глаза – как булавки…»

«Привет, я твоя любовь, и мы все еще не знакомы…»

«Надо уметь признаваться в любви, иначе…»

«Малышка, смотри: ты можешь быть такой, какой…»

«У подножья гор жил небольшой ручей…»

«Убирать тополиный пух с волос того, кто тебе…»

«Самые сложные из всех отношений на свете…»

«Если моя свобода мешает тебе вымыть пол…»

«Поехали в горы? Это детектор лжи…»

«Ты так редко мне снишься, что хочется ночь…»

«Наш спонсор связи – что-то из белых вин…»

«Я забыла язык любви. Без него невозможно…»

«Теперь целый день Москва будто бы…»

«Ты знаешь, на этой маленькой планете…»

«Если бы две реки входили в один приток…»

«Если бы можно было собрать по частям хоть…»

«Почему мне так грустно и одиноко…»

«Жизнь сложится так, что ты каждое утро…»

«Мне с тобой хочется быть собой…»

«Лилечка, ты меня выжала…»

«О чем с тобой говорить, Бог?..»

«У меня постоянно нет цели, есть только путь…»

«Я от тебя ничего не жду, нет никаких оценок…»

«Лето, живи где-то вдали от нас…»

«Почему все хотят целоваться на фоне Парижа?..»

«Будто бы чем ты выше, тем ближе к богу…»