Архераил Звёздная Кровь Книга-4. Великий библиотекарь

Глава 1

Ложка крови

Арандес, золотой Восходящий, бежал по коридорам. В его венах текла кровь самих кел. Когда-то давно, его мать, могущественная восходящая, принадлежащая дому Норн, спустилась в Единство, чтобы родить ребёнка от простого Восходящего, который под руку подвернётся. Подвернулся его отец, рикс народа и сильный воин. Мать хотела по-настоящему ощутить, как в животе зарождается жизнь, как малыш толкает ногами изнутри живота и как улыбается новая душа, любящая безгранично и безусловно. Она была с ним всё детство, а потом ушла обратно в Вечность. Он знал, что так будет, и учил уроки матери, и хватал каждую минуту общения с родителями, пока они были вместе.

Это было давно, и с тех пор они не общались, но даже сейчас он иногда получал неожиданные подарки. Он просто знал, что это от неё. Это всё было так давно, что у него уже были свои дети, у которых были и дети, и внуки, и многих из своей родни уже даже и не знал. Старый золотой восходящий, фламин народа сделал ещё один рывок и бросился в ответвление коридора, уйдя от удара металлической палки из светлого металла. Он бы мог стать риксом, но его привлекали знания, и он стал хранителем мудрости и учителем. У него были боевые Руны и золотые атрибуты, но Арандес точно знал, даже если он был бы риксом, то сейчас ему это бы не помогло.

Арандес мотнул головой, отгоняя мысли. Почему, когда тебя убивают, всегда думается о семье и матери? Когда он почти погиб и открыл своего аспекта, он тоже думал о ней. Рывок, прыжок в сторону, но палка из светлого металла в руке молчаливого оборванца всё-таки достала его, и он получил ощутимый удар. Если бы не золотые атрибуты, его бы давно забили. Странные люди, замотанные в тряпки и не произносившие ни слова, гнали его по тёмным коридорам секретного лабиринта.

Удар, ещё удар и ещё один прошёлся по телу. Били сильно, не убивали, но и возможности опомниться не дали, и только что оставалось, это рвануться в ещё один коридор. Старый фламин резко развернулся и применил последнюю возможность. Нож из иллиума, сделанный из когтя небесного воина, отрубил руку с палкой, прорезал брюшину и воткнулся в район солнечного сплетения, пытаясь поразить средоточие. А потом фламин полетел от удара кулаком в нос. Оборванец уже стоял с новой рукой, и только вспоротое тряпьё говорило о том, что секунду назад нож из зеленоватого металла прорезал плоть до самого позвоночника.

Запас Звёздной Крови Восходящего давно был израсходован, руны на откате, а странные люди в тряпье, раз за разом отращивали потерянные конечности и залечивали самые жуткие раны, не отставали ни на шаг. Молчаливый поддел свою палку ногой и, подбросив, легко поймал, а Арандес бросился бегом к главному залу. Там был постоянный портал. Его портал, и он мог проскочить, оказавшись в тайном месте, и закрыть за собой проход. А там, за проходом его ждали кристалл-стражи. Личные охранники, которые всегда не спят и имеют команду убить каждого первого, кто войдёт в проход, кроме него.

Вот он главный зал, портал, потом прыжок и закрыть за собой проход. Старый фламин заскочил внутрь своей секретной лаборатории и нервно дёрнулся. Портал остался открыт, в него один за одним заходили семь оборванцев, гнавших его по секретному лабиринту, а замершие кристалл-стражи даже не пытались что-то предпринимать. Загнанным зверем смотрел он на существо, которое стояло в его самой секретной и самой тайной лаборатории, где он хранил свои тайны и ценности. Об этом месте не знал никто, но как?

Замотанные в тряпье молчаливые оборванцы смотрели спокойно и безэмоционально, держа в руках палки. Выбраться ему уже не дадут. Бойцы мгновенно отращивали потерянные ноги, руки, заживляли вспоротые брюшины и больно дрались, при этом не используя Рун. Золотой Восходящий тяжело дышал, ждал и смотрел на нежданного гостя. Никогда подобного существа Арантдес раньше не видел и даже о таких не слышал.

Пришелец открыл скрижаль и там появился значок золотой Руны.

— Это плата за разговор, — произнёс голос без эмоций.

— После палок, платой может быть только жизнь, — вскрикнул фламин.

— Тогда платой может быть твоя жизнь, — легко согласился пришелец.

— И мне надо выбрать между смертью и золотой Руной? А можно получить и то, и другое? — немного отдышавшись, усмехнулся Арандес.

— Жизнь и золотую Руну. Я сразу это и предлагал, — ответил пришелец.

— И что тебе надо?

— Предсказание. Лучшее предсказание. Мы хотим справедливости, — произнесло существо и глиф золотой Руны скользнул в Скрижаль.

Старый фламин мог и любил предсказания, посвятил много лет изучению мира и знаниям, и сразу обратил внимание, что ему отдали руну просто так, без условий и клятв. И замер, читая описание…

Он не торопился в Вечность. Мать ему говорила, что настоящее знания находится только в Единстве. Всё, что он может узнать в Вечности уже изучено до него и никогда не появится ничего нового. Вечность замечательный мир, но созданный специально для того, чтобы уставшие от жизни великие предавались утехам и купались в удовольствии. Все жители Вечности обречены потихонечку тупеть и деградировать. Если они хотят действительно испытать что-то новое, пощекотать нервы, испытать страх смерти и превозмочь себя, то им надо выходить в Единство. Только тут настоящая жизнь, может быть всего одна жизнь, зато с возможностью прожить её по-настоящему, с новыми чувствами и неизведанными знаниями. Вновь ощутить себя живым человеком, а не великой и всемогущей властительницей, готовой распоряжаться судьбами тысяч восходящих из младших народов, валящихся в Небесный Трон через храмы Вечности нескончаемым потоком.

С тех пор он с матерью больше не виделся, но он знал, что случайно полученные фолианты с великими знаниями, удивительные руны саги, которые не попадались больше никогда никому кроме него и просто странные предметы, которые одаривали его невероятным количеством Звездной Крови — всё это были её подарки. Он просто это знал и чувствовал. Да, когда-то и ему придётся уйти в Вечность, и он обязательно с ней встретится. Как это будет и когда, он не знал, но события не торопил. У него и тут много ещё дел. Она гладила его по голове и говорила: «Не спеши, сын. Именно в Единстве есть настоящее чувство и настоящая смерть. Ты можешь найти настоящие знания и удивительные приключения таких, каких не будет никогда и нигде больше». Старый фламин жил очень давно, был крепок телом, а его разум был молод и цепок, но он был самым старым из всех ему известных людей, и время уходить было уже близко. Или всё не так?

Арандес читал описание золотой Руны. Руна Чистого Листа. Ранг — золото. Ваше тело отбрасывает девять десятых возраста, полностью восстанавливаясь. Время перезарядки семьдесят циклов. Время активации — мгновенно. Цена активации — вся Звёздная Кровь — безвозвратно, все атрибуты тела — безвозвратно. Описание гласило: «Ваше тело всегда помнит каким оно было. Вы получите новое молодое тело, но всему есть цена. Никто не тронет ваши руны, но всё остальное — это плата за новую жизнь. Выбирайте путь сами. Гвоздь становится невидимым для Восходящих из младших народов. Отныне ваше Восхождение станет тайной для всех, кроме Наблюдателя и тех, в чьих жилах течёт кровь истинных. Подумайте, прежде чем воспользоваться. Это золото только для тех, в чьих жилах течёт ложка крови истинных кел».

Невозможно было поверить в это. Странные существо, которого слушались оборванцы с металлическими палками, загнавшие золотого Восходящего, словно мальчишку, давало возможность второй жизни. Арандес когда-то уйдёт в Вечность и встретиться с матерью, но она ему говорила, чтобы он не спешил, и сын будет слушать родительницу и спешить не станет. Пытливый ум сразу посчитал, кому подойдёт эта Руна. Да, подарок был как для него, и он не знал никого, кроме своих детей и внуков, кому бы подошла эта Руна. Он умел читать и считать, и сразу обратил внимание на слова о ложке истинной крови. Это могла быть аллегория, а могла быть цифра. Он отлично знал сколько крови в человеке. Если в нём половина кел, а в его ребёнке четверть, то ложка закончиться на правнуке его внука. Неплохая возможность подарить далёкому потомку руну вечной молодости, когда он соберёт все знания в Единстве и будет готов ко встрече с матерью, и сможет ей показать сколько он узнал, а она будет им гордиться.

Это был удивительный подарок, за который просили то, что он больше всего любил и умел делать.

— Какое ты предсказание хочешь? — произнёс старый золотой Восходящий, оторвавшись от чтения описания Руны.

— Я хочу справедливости, — ещё раз повторило существо.

Глава 2

Гром с небес

Огромный найтволк просунулся под крышку из пластали, замазав всё лицо густыми слюнями. Я попытался вылезти, но мне на плечи положили лапы и пытались зализать до смерти. Длинный язык из фиолетовой пасти казалось просто заливал слюнями.

— Кусь, фу! Да что с тобой? — раздалось рядом и краем зрения увидел стоящего в боевой экипировке Агея и знакомых парней из моего отряда.

Рядом валялись традиционные туши дохлых тавров. Это был мой первый круг, это были мои ребята из отряда Хастров, а огромный найтволк не кто иной как Кусь.

— Раджеп Мадарасп, — вырвалось у меня само по себе, по привычке, когда зрение на секунду потерялось от большой капли слюны капнувшей прямо в глаз из пасти зверя.

И в эту секунду я осознал, что за миллисекунду до этого был назначен Восходящим, а предупрежденный мной симбионт не стал отвечать по поводу моего имени Наблюдателю и передал мне запрос на обработку. Оставалось только тихо застонать, когда со мной согласились и я был назначен Восходящим Раджеп Мадарасп. Зато я теперь точно знал, что каждый раз для Наблюдателей я был новым Архераилом. Пронеслось сообщение, что грязь и мерзость, позор, а потом умница и герой Восходящий Раджеп Мадарасп уничтожил мерзкую тварь — Архераил. Мне начислили традиционные очки славы в размере пятидесяти штук и бронзовая награда.

Я хотел бы уже выкрикнуть радостные вопли, пообниматься с парнями и потискать волчару, получил мыслеобраз от симбионта. Если с точки зрения простой математики вероятность подобного совпадения была на уровне нескольких миллионных процента, то если посчитать по теории вероятностей Тархана, то возможность такого события оказывалась почти в сто процентов, если предположить, что с выбором круга мне немного помогли. Рекомендации были помалкивать, я внял и заткнулся, изобразив тупого и непонимающего космо. Оставалось только найти объяснения лихо выхваченному пистолету и ножу, но и тут мне помогли.

— Червь поимей, да это что такое? — произнёс Агей, вынимая из моего криптора укороченный штурмовой комплекс, но без подствольника.

— В экстрамерности ещё одна штука есть, — произнёс я, выползая из-под выражающего чувства волка.

Кусь бросил облизывать и скакал словно козёл, со всех четырёх лап. Попробовал дать ему команду выражать радость в половину меньше. Моя ментальность за это время шагнула очень сильно. Волк замер, внимательно на меня посмотрел, а потом опять продолжил прыгать со всех четырёх лап, просто уменьшив высоту прыжков в половину.

Ладно, с моим ментальным общением надо разбираться, а пока выудил из экстрамерности и присоединил блок подствольника и показал коробку с гранатами. Я не знал, что в крипторе есть ещё какое-то оружие, но если дали штурмовой комплекс, то и подствольник наверняка положили. О том, что в крипторе такое оружие я даже и не догадывался. Просто некогда было смотреть, когда выхватывал Дефендер. Я точно знал, что пистолет есть, и где он, а всё остальное отложил на потом. Это была именно та самая модификация автомата, что использовали в земной колонии Вепря, но не репрлика, а оригинал из криптора. В чём-то он Суворову уступал, но имел и явные преимущества.

По рукам парней пошёл диковинный ствол, вызывая восторг.

— Помнишь, как тебя зовут? — спросил командир.

Я широко улыбнулся:

— Раджеп Мадарасп.

Вспомнились слова Тархана по поводу объяснений, откуда взялось такое ругательство у педантичных тавров. Наверное, да. Имечко, как для меня. Куда-бы я не сунулся, всем вокруг становиться непредсказуемо. Самый настоящий Раджеп Мадарасп, Раджеп Мадараспей некуда.

Агей глянул мою нашивку на шевроне и прочитал:

— Акапопулис Попандопулос.

Я ещё раз широко улыбнулся:

— Это по материнской линии. Очень сложно пишется и выговорить практически невозможно, все язык ломают. Поэтому просто Раджеп Мадарасп.

— Расскажешь о себе? — спросили меня.

— Эээээ. Не помню, — и я сделал реально глупое и неожиданное лицо.

— Нормально, — подал голос один из парней, — сработаемся. Никому не отдадим. Я знал одного из Барсов. Имя полгода вспоминал, а уже через неделю новичков на полигоне гонял. Он нас таким вещам учил. Мы крышку открыть не успели, а у него уже ствол в руке, даже криптор не одел, в зубах держал, — и все заржали.

Мы выдвигались. Кусь по-прежнему прыгал кругами. Находящиеся в темноте теневые хищники нервничали, что мы тут копаемся и не сваливаем, дав нормально поесть убитых тавров? Оставаться здесь становилось небезопасно. Видя, что волчара не притронулся к жратве, парни срезали с одного из тавров ногу и сунули в криптор.

Я отлично понял, что здесь происходило. Хельга по-прежнему сбрасывала в этот район капсулы и парни приспособились использовать моего волчару. Судя по всему, дикие тавры набегали почти всегда. Бойцы добывали капсулы с колонистами и уничтожали человеко-коров, а найтволк помогал им с пропуском по здешним местам, предотвращая нападения местных теневых хищников. В обмен на свободный проход, бойцы оставляли кучи дохлой говядины. Парни один раз уже охотились в моей компании и думаю, Кусь принял их в стаю или, как минимум, считал своими. Как только мы покинули полянку, из тени вышли те, кто не мешал нам охотиться, но претендовали на свою долю. Послышалось чавканье, хруст костей и копошение.

Пока шли по лесу, думал. Прежде всего следовало составить список тех, с кем я общался и кто меня видел, мог косвенно обо мне слышать, а самое главное, знал о том, что я Восходящий, и тем более был посвящён в вопросы моего гвоздя в голове. На самом деле список был совсем небольшой. Кроме Шторма и Склизкой, в полную глубину ситуации не был посвящен никто. Информация была у Азио и торговцев, но от этих обоих точно ничего не утечёт. Было два рикса и несколько вождей из людей Моря, и по большому счёту всё.

Сколько смогло выжить осведомленных обо мне изгоев из лагеря, который я подорвал, сказать сложно, но тоже немного. Когда делаются темные дела и вокруг куча отребья, грызущего одурманивающие палки, то важная информация хранится в тайне. Не хотелось бы, но знающие люди могли при взрыве выжить.

Я никогда не разрывал этот мир своей популярностью, не знакомился с соседями, а самое главное, что если Склизкую и Шторма было видно, как носителей звёздной крови, то местные Восходящие меня абсолютно не видели, пока я им этого не покажу. Скорее всего, это связано с криворукостью моего восхождения, созданного через связь моего Симбионта с местными искинами, а не как у всех, через стандартный гвоздь.

Не забыл посмотреть и свою коллекцию рун. Звездной крови не было, но сейчас нет, то потом будет, а затем снова отберут. К подобным штукам Восхождения я привык относиться спокойно, получал и отдавал без всякого внутреннего несогласия. Ну что сказать? Восходящий Раджеп Мадарасп имел неплохое наследство. Что моё, всё со мной.

Традиционная, моя чёрная любимица, с продвинутым счётчиком применений. Проклятая Руна великого усиления и истинной преданности — чёрная. Нет большей чести, чем убить врагов во имя Великого червя. Любая ваша атака любым оружием, любой Руной, любой стихией будет усилена тысячекратно. Время действия — мгновенно. Стоимость — весь запас Звездной Крови безвозвратно. Смерть. Для повышения статуса воспользуйтесь ещё: пять применений из одиннадцати.

Подарок моей змееголовой подружки — металлический паук. В бою я его не использовал, но зато покалеченных тавров машинка натаскалась от души, когда я раненого Тархана буксировал. И про бесполезность не согласен категорически, разумеется, конкретно в моём случае. Руна существо — Некомплектный Тарантул. Статус бронза. Рунный мастер хотел, да не смог. Создание руны — это большое искусство. Сильное, но безмозглое существо будет радовать своим присутствием и раздражать бесполезностью. Активация сто сорок шесть капель звёздной крови. Время действия пять древодней, время перезарядки десять древодней.

Много раз ловил себя на мысли, что на вопрос про самое любимое могу ответить только списком. Ещё одна моя любимица. Эта руна нравилась всем, кроме кошака, которому я горлышко кувшина в голову загнал. «Корзинка удовольствий» — руна-предмет, дерево, активация пять капель звёздной крови, время перезарядки один древодень'. Рунный мастер хотел сделать приятное и собрал воедино старинные традиции и практичность

Иллиумовый Коготь Сна. Никому и никогда не говорите о том, что к вашей душе навечно привязана эта руна. Обладатель этой руны может побеждать, игнорируя все возможные защиты и являться мишенью для тех, кто будет бояться. Всего половина вашего мизинца будет превращаться в коготь из иллиума, самого прочного вещества в этом мире, из которого состоят кости Единства. Ваш коготь будет острее самого острого ножа и не замечать преград из плоти, брони и которые могут создать руны. Но будьте осторожны. Всего полмизинца. Броня врагов крепка, толща камня велика, а глубина чёрных вод может быть гораздо больше, чем вы думаете. Руна, живущая в этом мире, за этим миром и между мирами, может быть очень опасна.

Руна-предмет, Качество??????, активация: пять капель звёздной крови, время действия: сон, время перезарядки: сто двадцать древодней'.

Телесная эфемерность. Руна умение. Ваше сознание может проделать большой путь и коснуться тех, чьё тело разделено с разумом сновидениями. Нет плоти, которая может ранить душу, и нет души, которая сможет причинить вред плоти, но вы можете.

В наличии была и граната на палке. Руна предмет — Термическая смарт граната с палкой и верёвкой. Описание гласило: «Всё вы и так знаете. Статус дерево. Активация две капли звёздной крови. Время действия нет. Время перезарядки пять древодней».

Полигон Воображения. Руна существо, статус бронза, активация одна капля звёздной крови, время действия — до выполнения задания или провала, время перезарядки сто один древодень. У каждого восходящего должен быть учитель, который будет его наставлять на путь возвышения и давать задания, которые можно преодолеть только справившись со своим страхом. Будьте осторожны. Только тот, кто готов перейти через свои возможности может одолеть чудовище из тёмных и потаённых глубин вашего разума.

Руна мгновенного уродливого роста, которая преобразовалась из амулета Нимфеи, под действием моей чёрной руны. По крайней мере у меня других предположений пока нет.

Имелась и Руна, в которую засунут обычный шестиугольник — мобильный подавитель, которую мне Тархан подарил. Руна-предмет. Набор Шестиугольников из рук Великого Мастера — звучало гордое название. Статус бронза, активация пятнадцать капель звёздной крови, время действия нет, энергия заряда шесть часов, перезарядка пять древодней, радиус действия десять шагов. Описание гласило: злое и беспощадное устройство мучительно убивает все бестелесные сущности ввергая в панику. Только самые сильные могут устоять, но даже они ощутят боль.

Завершал коллекцию Поломанный ошейник Златоглазки со знаками вопроса, который был по-прежнему поломан. Звездной Крови ноль из нуля, а развитие тела было самым деревянным из деревьев.

Симбионт давал прогнозы, что отращивать дополнительные возможности ему нужно долго и много. Если раньше он почти сразу оперировал Звёздной Кровью и я постоянно ему подкидывал руны усиления, то своим ходом — это процесс не быстрый. Мой житель головы предложил начать с традиционного химического анализатора в локте, ночного зрения и подправить немного реакцию и координацию, за счёт дублирования и улучшения нервных окончаний. Я был согласен и дал команду делать всё по его усмотрению. До серьезных модификаций нам ещё коптить и коптить, а стандартные усиления были невероятно полезны, и я их получу довольно быстро. А вот по-настоящему преобразовать тело, так как у нас пару раз было до этого, нужно будет немало ресурсов, а самый главный из этих ресурсов — время.

Выйдя из аномального леса, мы направились в сторону стоявших поодаль тауро и кархов, а Кусь, только сейчас переставший прыгать козлом, получил отрезанную ногу тавра из криптора. Прежде чем удалиться и уволочить в пасти жратву, волчара внимательно посмотрел на меня и только потом взял жратву и растворился в темноте.

Пока шли по лесу, мне, как потерявшему память, но потенциально ценному специалисту объясняли местный расклад. Когда-то давно жил я на Матушке Земле, не пойми с какого перепуга вступил в проект «Космо», рассчитанный на колонизацию других планет. По крайней мере обычным колонистам так говорили. На самом деле никаких не других, а для повторной колонизации Земли, если она в какой-то катастрофе погибнет. Что там произошло никто не знает, потом не пойми каким образом ковчег «Хельга» оказался внутри огромной сферы, болтающийся в космосе. Сбросил мою капсулу с неба, и, собственно говоря, вот я и тут. Новая жизнь, новый мир с чудесными возможностями.

Меня очень кратко, но ёмко вводили в курс рунных технологий и с какими чудесами мне здесь придется столкнуться. Я внимательно слушал, поддакивал, задавал глупые вопросы. Самое сложное было не сказать чего-то или сделать то, что я не должен знать или уметь делать.

Всё время следил за собой, но чуть не провалил свою секретность, когда меня подвели к моему любимому флегматичному тауро. Он был по седлом, но в качестве резервного транспортного средства. В группе всегда имелось два тауро, которые загружены только припасами, и в случае добычи колониста должны исполнить роль запасного транспорта. Быки сильны и выносливы, но перегружать вторым седоком не всегда правильно, ведь ситуации бывают разные, и лучше пусть все будут мобильны и без перегруза. Я подошёл, а животное, словно почувствовав, а может и почувствовав меня, радостно замычало и начало облизывать мне лицо. Уже машинально хотел радостно похлопать по шее своего старого знакомого, но в последнюю секунду одёрнулся и удержался.

— Он тебя принял. Хороших людей животные чувствуют, — сказал стоявший за спиной Косматый. — Давай буду учить как на нём ездить.

— Эээээ? — согласился я, вводя неопределенно руками и пытаясь понять, где тут сенсорная панель управляющего модуля.

Косматый всегда был ответственным за наших животных и обучение найдёнышей из капсул основам верховой езды. Он был из Людей Леса, имел неиссякаемый лимит терпения и отлично ладил как с животными, так и тупящими колонистами. Я пытался зрительно изобразить непонимание, соображая, за что хвататься и куда садиться?

— Это несложно. С кархами надо всё время глаза на заднице иметь, чтобы ногу не откусили, а здесь всё просто. Главное в первый раз сесть, а потом всё само, — сказал волосатый здоровяк, и мне преподали курс молодого ездока на быкообразных животных.

Пришлось изображать неуклюжесть, но в целом всё получилось неплохо и дальнейших радикальных вмешательств не требовало. Мой любимый флегматичный тауро спокойно наблюдал, как я пару раз влез и слез с него, оттачивая навыки посадки, потом прошёлся кружок, когда мне преподавали основы рулёжки копытным транспортом. На сём посчитали моё первичное обучение достаточным, чтобы я мог перемещаться верхом самостоятельно.

Знали бы, то обязательно подготовились, но мы не знали. Отойдя от аномального леса и завалов камней, мы, как это делали уже раньше и не раз, спокойно разместились на остаток ночи и утро, а потом, выпущенные для наблюдения руны дали тревогу. Подобные предосторожности всегда были нелишними, чтобы не прозевать приближающихся хищников или какие-либо опасности. К стоянке приближается довольно большой отряд. Это точно не свои. Здесь ничейные земли: кто куда хотел, тот и ходил, но было несложно догадаться, что народ шёл целенаправленно и пока о своем обнаружении не подозревал. У нас была небольшая фора, но Руны и прочие наблюдатели и у них наверняка присутствуют и если мы двинемся, то об этом будет известно нашим преследователям. Все произошло так, как и предполагали.

В нашей команде все говорили на глобише, и мы сразу перешли на него. Если вдруг есть слухачи или слуховые руны — это самый быстрый способ засекретить наши переговоры. Нельзя исключать, что и у врагов есть те, кто знает язык космо, но дополнительные меры секретности не помешают. Обычно мы мешали язык землян и Единый, потому что он уже давно вошел в привычку, а многим из тех, кто был важным и ценным, торговцы дарили Руну с навыком местного языка. Вполне одобряю. Хастры любили вкладывать ресурсы в тех, кто действительно важен. Как правило, торговцам отвечали добром и за заботу платили преданностью и честно отрабатывали вложения. На самом деле я считаю это абсолютно правильным и не вижу здесь никакой иронии. Шторм был очень благодарен, что ему авансом отрастили потерянную во время боя руку и даже в мыслях не допускал, что не сможет отработать, вложенную в него звёздную кровь.

Стоило нам немного проскакать, как отправленный вперед на кархе Косматый сообщил по связи, что ещё один отряд идёт наперерез. Мы сменили направление, а через полчаса наткнулись на ещё один отряд, а наблюдательные руны зафиксировали ещё две группы. В Единстве силу противника по головам считать нельзя, и одиночный Восходящий может превосходить группу обычных людей многократно, но сейчас при любом расчёте перевес был совсем не в нашу сторону.

Кроме меня — найденыша, все остальные бойцы были Восходящими. Хастры старались как можно раньше всунуть всем нужным людям гвоздь, кто их, конечно, заинтересовал, чтобы человек получал максимум возможностей и имел больше способов отработать сделанные в него вложения. Об этом честно говорилось и жители города также честно отвечали торговцам взаимностью.

Те, кто нас преследовали отлично знали местность, действовали грамотно, а мы пытались сунуться и сбежать через неочевидные места. Но только потеряли кучу времени, пытаясь сбежать тайными тропами. Мост, через резко обрывающееся ущелье был обвален. Нужно было спешиваться, бросая кархов и тауро, пытаясь быстро навести переправу, и перебросив веревки через пропасть. Но не факт, что это было сделано не специально, чтобы мы оставили свой быстроходный транспорт, а на той стороне нас уже ждут. Поисковые руны пока ничего не видели, но это не давало полной гарантии.

Пришлось возвращаться и сунуться в ещё одно место. Расщелину, через которую мы собирались проскочить, завалили камнями. Готовили засаду явно не за пятнадцать минут. Чтобы завалить огромными глыбами каньон, по которому мы намеревались сдрыснуть, нужен не один день, даже используя руны и горную технику.

Была возможность проскочить ещё одним местом, но и тут не срослось. Явно применяли руну. Вместо небольшой речушки с удобным бродом, нас встретило огромное грязевое болото с очень неприглядным бурлящим содержимым. Запах был такой, что издалека глаза начали слезиться. А потом ещё один переход. День шёл к обеду. Мы спешились, готовясь к драке. Парни минировали подходы к небольшой возвышенности с завалами камней, а я с Косматым перегнал тауро в сторону, замаскировав быков в небольшом пятне высокого кустарника. Парни на кархах отошли в сторону, чтобы в случае чего всадники на хищных птицах могли нанести фланговый удар.

За спиной у нас были заросли кустарника, переходившие в густой лес с большими деревьями, через который проходило несколько глубоких ущелий, а впереди открытая местность с камнями и пятнами леса с густым дремучим подлеском. За это время все четыре группы подошли и тоже пока ничего не предпринимали. Одна группа укрылась за камнями метрах в трёхстах от нас, а вторая, которая образовалась из остальных трёх, как раз в таком небольшом лесу и разместилась. Недалеко, где-то в полукилометре от нас.

Нападавшие прекрасно знали возможности Суворовых и решили дождаться темноты, когда мы в полной мере не сможем использовать возможности своего оружия. Двести-триста метров — это не дистанция для автомата и чудовищная пропасть для множества рун и всех без исключения стрел и палок. Со стороны камней на нас осторожно поглядывали, на секунду высовывая рожи в совершенно непредсказуемых местах, исключая возможность прицеливания. Была, конечно, пара любителей поглазеть подольше, но Реверс, как наш главный снайпер, успевал подарить по точному попаданию между глаз и теперь на нас поглядывали мельком и искоса.

Думаю, по тем же самым причинам никто по опушке леса не шастал, а если и наблюдали, то из глубины подлеска. «Ночи ждут», — сообщил Агей, на что оставалось только согласно кивнуть. В темноте мы нормально стрелять издалека не сможем утратим большую часть своего преимущества. Всё очевидно. У многих были Руны ночного зрения, но не у всех, и работают они далеко не всегда прямо очень хорошо. Я слышал историю про одно горное поселение, которое решили атаковать ночью. Вначале осаждавшие дождались темноты и бросились в атаку, а защитники активировали Руны ночного зрения приготовились засыпать стрелами и заклинаниями негодяев, но те просто убежали и вернулись уже во второй половине ночи, когда у большинства защитников Руны ушли на перезарядку. Оставалось несколько уникумов, у которых ночное зрение было навыком, но их было немного и в и тоге обороняющихся добили, потому что своё ночное зрение нападавшие включили перед второй атакой.

Лучах Игг-древа показался силуэт летящей огромной птицы. Она неслась на приличной скорости, почти над самыми верхушками деревьев, и показавшись нам буквально пару раз.

— Свои! Сейчас им червя всунут! — крикнул один из парней, внимательно смотревший в сторону приближающегося летящего животного.

Птица летела специально, почти прижимаясь брюхом к верхушкам крон, чтобы остаться незамеченной, для наших преследователей, и пару раз слегка приподнялась, чтобы сообщить нам о своём прибытии. А затем промелькнула над нашей группой и проскользнула над первой группой преследователей. «Крылорез — содержит Звёздную Кровь», — увидел я пояснения в интерфейсе восхождения. На головы негодяев, свистя и рассекая воздух, стали падать знакомые иглы. Народ заорал, вжался в землю, вспыхнули рунные защиты и над головами показались деревянные или вытащенные из Рун щиты, а порой просто тряпки, которыми пытались прикрыться от падающих игл. Птица сделала разворот и пошла к лесу, где за нами шла вторая, более многочисленная группа.

Вспыхнуло штук пятнадцать огненных всполохов, разгорающихся и соединившихся в одно горящее озеро. Из огня, очень эффектно, завивая оставляемой турбулентностью воздуха языки пламени, ушла в сторону знакомая птица, с ещё более знакомой наездницей. Следующий заход был с использованием несколько иного, явно самопального боеприпаса, но изготовленного по весьма знакомым принципам. Вниз полетело четыре цилиндра, каждый из которых раскрылся на штук двадцать небольших шариков, которые взорвались над головами ждущих очередную партию игл людей из первого отряда. Грохнуло на высоте метров трёх, и по всей территории, где пытались укрыться негодяи, вздыбились выбиваемые осколками фонтанчики пыли, а редкие кустики устроили настоящий листопад из оторванной поражающими элементами зелени.

В Единстве народ либо очень защищённый, когда достигает высоких уровней на сильной бронзе или даже на серебре, либо совсем иначе. Бронзовый Восходящий наверняка переживёт попадание осколков и даже выскочит из объятого пламенем леса, но противоосколочной брони здесь не носят и почти все доспехи отлично пробивались подобными средствами поражения. Если человек не был защищён атрибутами Восхождения, то местных поделок явно недостаточно.

Это была моя рыба, а птица, та самая, которую мы хапнули, когда шли к островам Харай. Я много говорил со Склизкой о воздушных боях, преодолении систем ПВО и о том, как быть невидимым в чистом небе. Рассказывал, как не провалиться в воздушную яму и о том, что делать, когда на хвост сели твари Грани, выполнявшие роль истребителей у чудовищ изнанки. Мы об этом говорили задолго до нашего морского путешествия, даже не предполагая, что у нас появиться ездовая птица. Склизкой просто было интересно послушать, а я люблю об этом рассказывать. Никто не предполагал, что пригодиться.

Среди Восходящих появляются крепкие ребята, которых не берут копья, стрелы, удары палками по голове, и даже очередь из Суворова, но для большинства множественные осколочные ранения, поразившие руки, ноги, глаза и пробивающие брюшину, даже через лёгкие доспехи, являются весомым аргументом.

Крепышей было видно сразу. Их оказалось трое. Один выбежал из леса, полыхая словно факел, и двое устояли на ногах, когда все остальные валялись на земле и орали, после удара кассетного боеприпаса. Птица ушла в свал и скрылось за кронами деревьев, а пущенные в след Руны, ударили в листву и вспыхнули ледяным пламенем, разнося зелёные заросли. Обратил внимание, что полетевшая в удаляющуюся летунью Руна корректировала своё направление, но Склизкая наверняка ушла вниз, а не вверх, чтобы между ней и выпущенным заклинанием оказалась преграда в виде раскидистых крон деревьев.

Применявшиеся с воздуха боеприпасы оказались массивные и очень мощные, но подвесов под седлом я не заметил, а потом мысленно хлопнул себя по лбу. Криптор. Да, конечно, таскать такую тяжесть на животном смысла не было. Бомбы хранили в наручном браслете. Наверняка такую редкую и универсальную единицу снарядили по максимуму. Нет смысла таскать тонны бомб под брюхом, а в тоже время эти самые тонны бомб могут понадобиться в любую минуту. Вот как сейчас, пришлись как нельзя кстати. Хастры использовали крипторы очень часто, выдавая в экспедиции или как средство доставки конфиденциальных грузов. Большинство браслетов возвращали в земную колонию, но некоторая часть оставалась торговцам или Народу Чести, как оплата за возвращенных и спасённых из капсул колонистов.

Авиация — это всегда хорошо. В колонии Гадюки отлично делали взрывчатку из местных материалов, добывая необходимое чуть ли не просто накапывая обычной лопатой. Многие минералы здесь практически в чистом виде лежали грудами, и собрать нужную формулу не было проблемой. А если усилить руной, то можно получить эффект, не сильно уступающий стандартным боеприпасам. По крайней мере полыхнуло и грохнуло очень прилично. Дальше уже мы поменялись местами. Отпускать говнюков после такого никто не собирался, по крайней мере до того момента, пока пару раз по голове от души прикладом не стукнем.

С Восходящими всегда проблема. Ребята, пережившие удар кассетными боеприпасами, были очень непросты и постарались использовать своё преимущество, а мы своё, а именно большую дистанцию.

Свой криптор мне вручили таскать самому, разумеется, после того как глянули на содержимое, но брать ничего не стали. Я выхватил штурмовой комплекс, с которым был хорошо знаком. В колонии Гадюки почти всё оружие было именно этой модификации и так получилось, что мой личный настрел из укороченной версии Суворова был больше чем из обычной. Но сейчас я хотел использовать другие возможности. К подствольному гранатомёту щедро насыпали гранат. Четыре типа в коробках по двенадцать штук и по две коробки каждого вида. Вполне рабочий запас для приличного боя. Это были не самопальные боеприпасы, которыми пользовались в колонии Вепря, заменяя гранатой фактически дробовой ствол, а настоящие, умные, с модулем управления и коррекции. В комплект входили осколочные, кумулятивные и два вида зажигательных. Одни метали плотный термитный заряд, который горел очень сильно и долго, сродни зажигательной гранате, а другие накрывали пятно, разрываясь у цели и образуя облако огня. Быстро, но очень жарко и сразу большим пятном.

В каждой гранате имелся электронный модуль, позволявший немного корректировать траекторию, подрывать гранату как на подлете к цели, так и с замедлением, чтобы влетевшая в окно граната взорвалась посередине комнаты. Это мог сделать любой боец в самом простом шлеме, не говоря уже о специализированных, но как раз его у меня и не было, но лично мне он и не был нужен. Пока парни лупили из Суворовых, стараясь не дать сократить дистанцию, побежавшим на нас двоим восходящим, зарядил кумулятивную гранату, а Симбионт давал точки коррекции.

Ближайший Восходящий, который бежал в нашу сторону и развил приличную скорость, был одет в доспех из белёсых кусков металла, как казалось собранных по случаю и приспособленных как смогли, но зато дырок от осколков эти пластины не имели. В других местах легко было заметить явные следы попаданий, пробитий и отлично различимые кровоподтёки, вот именно поэтому я решил поступать осторожно. Здесь часто делали защиту, собирая обломки материалов, оставшихся после старинных битв, вроде останков воинов Наблюдателя или чешуи неведомых зверюг. Пробить подобную защиту часто не могли не только пули Суворова, но и крупнокалиберные комплексы, вот и я не буду. Рисковать и тратить ценный боеприпас на попытку пробить доспех точно не было смысла.

Зато я видел надрыв штанины с кровоподтёком около колена, в стыке двух пластин, защищавших ногу. Раз осколку удалось туда пролететь, то и мне стоит попробовать. И отправил кумулятивный выстрел. Рассчитанная на пробитие брони тяжёлого бота, кумулятивная струя разнесла коленный сустав, почти полностью оторвав ногу, которая удержалась только на обрывках одежды.

Бежавший покатился, но начал подниматься, оперевшись руками и видимо решивший доползти до нас на том, что осталось. Очень неудачно поднял голову, показав незащищённую шею, куда и прилетел мой второй выстрел. Граната влетела точно туда, куда и рассчитывал. Струя прошла вдоль позвоночного столба, уходя в глубь тела. Кумулятивный выстрел — это не только взрыв, образующий иглу из раскалённых газов и металла, но и энергия расходящаяся по сторонам. Из забрала шлема, прикрывающего лицо, брызнуло кровью, а голова вывернулась несовместимым ни с каким видом жизни способом, оторвалась, и над телом появились искорки звездной крови.

Второй Восходящий оказался пожиже. Часть пуль из Суворовых, которые короткими очередями дарили наши бойцы, разлеталась искорками о пластины, прикрывавшие грудь, ноги и наручи, которыми бегущий к нам прикрывал голову.

Но это была только частичная защита. Стыки, колени, локти и даже пара рикошетов, проскользнувших между наручей и попавших утюгами в лицо, довершили работу. Поймав пару раз в лицо и пропустив ещё десяток попаданий во все места, не прикрытые бронёй, он упал. Несколько точных одиночных выстрелов, попавших в раскрытую голову и шею, поставили точку в набеге на наш отряд.

Погорельца, дымящегося и даже с парой небольших язычков пламени, бегущего к нам со стороны подожжённого леса, придавило прилетевшей птицей. Склизкая на своей зверюге вылетела из огня, пролетев сквозь дым подожжённого подлеска, и авиационная поддержка грохнула бегущему в спину, придавив всем весом крылореза с седлом и наездницей. В один удар клюва подмятому погорельцу оторвало голову. Есть Восходящие, которые умеют отращивать руки, ноги и всё остальное, но этот был явно не из тех. Звёздная кровь и руны перешли крылатому транспортному средству, впрочем, как и слегка обжаренная тушка.

Дальше парни контролили недобитков, отловили пару пленных для разговора и собирали трофеи. Я помогал, стараясь не трогать трупы Восходящих, чтобы случайно не прихватить руны и не выдать себя. Старался таскать простое, и понятное. Обсуждали что у отряда, который в подожжённом лесу тоже наверняка есть чем поживиться, но пришли к выводу, что пока не прогорит, соваться туда бесполезно.

Через несколько минут, утолив первый голод и хлопнув крыльями, поднялась птица и лениво пролетела над нами на бреющем, совсем не двигая крыльями. В когтях зверюга держала недоеденного восходящего.

— Бывай пехтура! — радостно завопила рыба на глобише, когда пролетала над нами.

— Спасибо летунам! — орали бойцы в ответ.

— Там ещё двое, — и Склизкая махнула рукой. — И за синими кустами трое, — проорала подруга.

Потом птица ушла за деревья, но перед тем, как скрыться из вида, махнула крыльями. Сам крылорез не махал крыльями, в понимании, как это делают птицы, а словно атмосферник, наклонился с одного крыла на другое.

Завал камней, где была пара недобитков и синие кусты, которые росли чуть в стороне от горящего леса, было видно сразу. Меня оставили на хозяйстве, вместе с Косматым собирать трофеи, а остальные разделились, отправившись глянуть кто там такой прячется. Судя по нескольким очередям, а потом одиночным выстрелам из Дефендера, разговор не заладился. Трофеи из-за камней парни принесли сами, а со стороны леса пришёл Мартин, взял одного из тауро и увёл к тем самым кустам. Скорее всего кто-то ещё вылез из горящего леса и трофеили не только троих, раз решили, что нужен грузовой транспорт. Вскоре парни вернулись, притащив тюки с трофейным имуществом. Реверс пнул ногой череп Восходящего, которого я прибил из подствольника и обратился к своему товарищу.

— Мартин, глянь как Раджеп его приложил.

— Ага, теперь опознание только по подкожной чип метке и шевронам.

Шлем был ценный, поэтому Косматый его снял, скорее вытряхнув набор отдельных костей и вылив мозг, чем выкинув целую голову. Взрыв гранаты под подбородком вещь серьёзная, даже если кумулятивная струя ушла в другую сторону. Про опознание согласен. По роже теперь точно никак.

Мы ещё долго собирали принадлежащее нам по праву, даже удалось выудить один стигмат с обгорелого трупа, который почти выбрался из огня. Труп восходящего был совсем рядом и после того, как нам удалось с помощью кошки на тросе, немного расчистить проход от пылающих веток, отправили страждущего до лестницы Восхождений. Перед походом в пламя вручили маску с оксидином, которые тут часто используют местные для походов по тёмным землям, закрыли рожу, надев шлем от полуброни и намотали невероятное количество тряпок. Сверху накрыли мокрым покрывалом. Остался только небольшая щель на голове, за которой виднелось стекло шлема, а для того, чтобы герой смог забирать руны, на руке соорудили увесистую намотку снимаемых мокрых тряпок, которые надо мгновенно стянуть, тронуть звёздную кровь и надеть обратно. После, по возможности, снять с пояса кошку с металлическим тросом и попытаться зацепить труп, чтобы вытащить ещё и стигмат. Это программа максимум, и больше лезть в огонь Агей запретил категорически.

Я, как тот который ещё совсем не знает, чего такая суета и не видит главных трофеев, просто наблюдал, помогал потянуть и подержать, когда просили и с интересом и непониманием в глазах слушал. Затем куколка человека протопала сквозь пламя, вернулась, не сильно-то и подгорев, страшно ругаясь. Вода закипела и дала неожиданный эффект. При долгом нахождении в огне, лучше быть сухим. Жидкость начала испаряться, прошла с верхних слоёв обмоток к нижним, подваривая тушку героя. Весело и с прибаутками размотав охотника за сокровищами, запшикали особо бланшированные места обезболивающим. Затем завершили программу, вытащив на тросе сам труп, выдрав из него стигмат.

Уже ближе к вечеру, собрав ценное имущество, отошли километров на пять от места боя, чтобы дать спокойно пожрать ночным хищникам, которые наверняка озаботятся таким количеством крови и обязательно придут на запах свежих трупов. Раздражать местных зверюг своим присутствием не стоило и для ночёвки мы убрались подальше.

Пока Космач и пара парней с бронзовой кожей готовили ужин, я решил почистить оружие. Стрелять пришлось буквально три очереди из обычного ствола пара гранат из подствольника и можно ничего было не делать, но я просто привык всегда быть занятым. Иногда приходиться висеть на рейде месяцами и лучший способ провести время — это спать, но чтобы дрыхнуть целыми днями, нужен талант, а остальных членов команды приходится занимать важными и полезными делами. При этом капитан должен всегда быть примером и первым показать, как надо не сидеть без дела. Вот так и формируются привычки, как полезные, так и не очень.

Ко мне подсели Мартин и Реверс. Никто не знал как их реально зовут. Они сразу взяли себе позывные и о прошлой жизни ничего никогда не рассказывали. Реверс был снайпером, имел продвинутый шлем и дополнительный комплекс прицеливания на своём Суворове. Мартин был главной огневой мощью нашего отряда, шёл всегда впереди, таскал серьёзную броню, дополненную местными непробиваемыми материалами и очень любил кидать гранаты. Хотя ничего, кроме Суворова и Дефендеров, земная колония никому не передавала, и наш отряд использовал только один вид оружия, но разница между парнями была разительна.

— Раджеп, можно посмотреть? — попросил Реверс у меня мой штурмовой комплекс.

— Смотри, — и я протянул ему ствол.

Он с интересом осмотрел оружие, покрутил в руках, и имитируя прицеливание в воздух сообщил:

— А здорово ты в колено приложил. И как только попал без шлема?

Я безразлично пожал плечами:

— Повезло.

— Да нет, без подготовки так не везёт.

Мартин одобрительно поддержал:

— А наш Раджеп Мадарасп хорош. Ты к нам, давай. Силушку развивай. Будем с тобой всех гранатами зашвыривать. Агей давно производство наладил. И к подствольнику сделает.

— Не, лучше к снайперам. То, что ты в коленную чашечку из гранатомета на бегу попадаешь — это талант. Нельзя такое зарывать, — возразил Реверс своему оппоненту и достал знакомую мне по прошлым выходам флягу.

Уж и не знаю, специально их подослал командир или парни действовали по своей инициативе, но жаренное на костре мясо и содержимое фляги очень располагало к задушевной беседе. Как-то неожиданно всё организовалась само собой. Напиток был, кстати, тоже из лаборатории профессора, и он его перегонял из местного вида пьяного тыквенника, повышая градус и убирая лишнюю влагу. Мне объясняли, что у Хастров всё отлично, мы тут важные люди и работа интересная, а у тех, которые в земной колонии, вся жизнь в домах, сделанных из железок, ещё и говно камнеедов приходиться на поля таскать по графику. Ну вот зачем мне туда ехать? Такому снайперу обязательно место в городе торговцев подыщем, а ещё лучше прямо в наше копьё и вливайся. Парни явно агитировали меня остаться и говорили, что все вопросы у меня сразу отпадут, когда я сам увижу город торговцев.

С последними лучами Игг-древа около лагеря, притащив в когтях ещё один труп, опустился крылорез. Со спины птицы сошла Склизкая и крепкий парень — Восходящий из азио. Он вежливо поприветствовал нас и сообщил, что до города будет в нашем отряде. Хастры решили подстраховаться, и после такого масштабного сражения перебросили к нам подкрепление. Хотя боец был один, но недооценивать Восходящих не стоит. Рыбообразная пришла к нашему костру, ела и говорила с парнями. Она всех отлично знала, и её сильно хвалили за сегодняшний гром с небес, который подоспел прямо вовремя. Мне мимоходом бросила привет на глобише, когда меня представили как уже почти нового члена команды и отличного гранатомётного снайпера.

Поели, пообщались и начали расходиться на ночёвку. Косматый и прибывший Восходящий азио взяли на себя всё ночное дежурство, а нам всем поступил приказ спать. Склизкая крутилась около нахохлившейся и почти доклевавшей труп птицы, которая уже дремала, втянув шею и прикрыв глаза, а я поставил свою палатку, достав её из криптора. У каждого колониста в экстрамерности была лодка, палатка и минимальный набор необходимого. Никого обременять не хотел, занимая чужое спальное место, и спать под открытым небом тоже не было желания, хотя многие поступили именно так.

Когда уже было совсем поздно и я почти уснул, ко мне в палатку скользнула тень. Тело Склизкой было на уровне сильной бронзы, красивое, выносливое, со всеми выдающимися и выпирающими атрибутами женственности. Она была по прежнему дикой Восходящей, но изменения были очевидны. Одежда соскользнула, как будто сама по себе, а целеустремлённостью можно гвозди вбивать. Моего согласия на использование скромного тела космо никто спрашивать не собирался. Она прошептала:

— Кусь мне всё рассказал.

— Это как рассказал? — удивился я, но на меня посмотрели и я заткнулся.

Больше до утра мы не разговаривали, занимаясь более важными и приятными делами. О погоде можно и потом расспросить, а к утру уснули прижавшись друг к другу.

Утром, когда я выполз из палатки, рыбы и её птицы уже не было. Недоклёванный труп, притащенный крылорезом, валялся на окраине лагеря. Как я понял по разговорам, подруга улетела ещё с первыми лучами Древа. Парни кормили воина азио, который всю ночь простоял на посту, охраняя наш сон и только сейчас сменился. Предложили мне попить кофе, если я готов немного распотрошить свои запасы и поделиться земным и невосполнимым. Я был готов и с удовольствием получил через десять минут чашку горячего напитка.

Повсюду мелькали хищные мордочки небольших зверьков, навостривших уши, скалящихся, но не решавшихся подойти к такому скоплению крупных двуногих и четвероногих. Порою, звериная мелочь шмыгала в сторону, но уходить никуда не собиралась, спокойно дожидалась пока мы покинем это место. На остатки расклёванного трупа и на наши объедки, оставшиеся после ужина и завтрака, строились явно большие и далекоидущие планы.

Глава 3

Жаба

К вечеру к нам присоединился довольно многочисленный отряд из Народа Чести. Все ребята ехали на кархах и очень мобильные. Формально, земля на которой произошла стычка, была ничейная и не принадлежала азио, но напали на союзников и честнейшие хотели узнать правду и если она не соответствует их ожиданиям, то готовы были вломить по голове нарушителям спокойствия. Второй день и ночёвка прошли совсем без приключений. Склизкая не прилетала, но авиационная поддержка и не требовалась. Народ Чести прислал к нам очень серьезное подкрепление. Уже подходя к Городу Хастров, азио забрали наших пленников, сказав, что сами их расспросят. Это будет честнее, быстрее, а потом они передадут все сведения нам без утайки. В самих расспросах нет ничего интересного, интересны ответы. Командир легко согласился. Всё равно лучше, чем азио, правду в нашем круге вряд ли кто-то добывать умеет.

Пройдя через ворота города, сразу отправились к производственно-лабораторному комплексу. За время моего отсутствия профессор очень серьёзно развернулся, и к его прежнему зданию прилепили внушительную пристройку. По факту, копьё было не сколько боевым, сколько научным. Большую часть времени проводили за исследованиями и привлекались в качестве боевой единицы только для вот таких случаев, вроде падения капсул в аномальный лес. Были налажены и кое-какие производства. Бомбы, которые сбрасывала Склизкая, оказались сделаны именно в этом здании и руками парней из моего отряда. И, да, их хранили в крипторе, который загружался сразу на производстве, а рыбе нужно было только открыть ячейку и смахнуть содержимое на головы негодяев. Предварительно взведённые боеприпасы не нуждались в подготовке и достаточно было просто соблюсти параметры бомбометания.

Окончательно определившись со своим местом пребывания и дальнейшей судьбой, профессор оброс единомышленниками, а Хастры сами предложили расширить помещение и всячески помогали, подкидывая интересные задания и редчайшие руны и артефакты.

Пройдя по настоящему цеху, в котором велось неслабое производство и суетились люди, прошли в лабораторию профессора. Он закрыл дверь, открыл сферу тишины, а потом крепко обнял, хлопая по спине:

— Архераил, как я рад видеть тебя снова!

— Так что, мое появление не секрет? — удивился я.

Профессор отодвинул меня и с расстояния вытянутых рук внимательно осмотрел:

— Очень даже секрет, но не для меня, разумеется. Это уже профессиональная деформация. Хоть я и профессор технических наук, но свою жизнь проработал на очень особенной базе, где занимались закрытыми исследованиями, а моими студентами были те, кто потом стал элитой контрразведки. Я отвечал за точные науки, но смежных специальностей пришлось нахвататься немало. Специфика преподавания. Тамже пришлось осваивать обращение с оружием и всё то, чем пользуюсь в этом мире. Совершенно не сложно сопоставить поведение Куся и то, что Склизкая бросила все дела и перелетела через половину круга. Для чего? Только для того, чтобы переночевать с каким-то новым колонистом, которого всего день назад из капсулы вытащили? У нас не было камня связи. Рейд должен быть обычным рядовым и занимать столь ценный артефакт я не стал. Есть экспедиции и поважнее. Но Склизкая прилетела вовремя. И как только узнала? Здесь же нет радиостанций и о каждом найденыше мы не докладываем. Есть предположение, что у твоего найтволка и рыбы есть некая связь. Возможно, ментальная или какая-то ещё ситуативная.

Оставалось только улыбнуться:

— Всё так. И связь есть и я — это я.

— Образование никуда не девается. У него просто нет вариантов. Я начал с первых секунд догадываться, как только капсулу открыли. Но, как я понял, другим по каким-то причинам говорить не стоит. Можно мне узнать причины?

— Представления не имею. Так события сложились, что меня просто носом ткнули, чтобы я помалкивал, — честно сообщил Агею.

— Весьма и весьма весомый аргумент. К таким вещам надо относился крайне серьёзно, особенно в мире, где каждый кубический миллиметр пространства пропитан азурическими возможностями.

Хастры выделили три специальных копья. Одно Агея и ещё два, которые занимались преимущественно вопросами падавших с неба ценностей и в их состав входили космо или те, кто был в курсе техники землян. Если остальные бойцы торговцев выполняли обычные для этих мест дела, вроде патрулирования территории, охраны ценных грузов и помогали хапать имущество из раскопок, то наши копья держались особняком. Не удивительно, что именно к нам приписали Склизкую в качестве возможной поддержки с воздуха и экстренного транспорта. Формально, рыба в состав боевых групп не входила, но имела персональный камень связи и постоянно была в курсе событий и принимала самое деятельное участие в жизни бойцов из группы профессора. Она была наполовину землянка, знала глобишь и отлично понимала в технике, поэтому как-то само так сложилось, что моя рыба была всё время рядом.

Решили, что я пока у Склизкой поживу, раз хозяйка была не против. Её ночёвка в моей палатке без внимания не осталась, хотя о истинных причинах кроме Агея, наверное, никто пока не догадался. Если один раз получилось, то и поселить меня, в почти всё время пустующем доме, будет не лишне. Рыбообразная большую часть времени проводила вне дома, по заданиям Хастров, плавая по самым диким и опасным болотам или вылетая на птице по срочным делам.

Следующую неделю Склизкая оказалась относительно свободна. Она все дела успевала завершить за день, а ночь мы проводили вместе. Я же днём находился в лаборатории Агея. Ребята развернули настоящее производство, но как оказалось это не всё, что было. Оказывается, торговцы построили за чертой города ещё одно здание. Оно находилось какбы в черте укреплений, но немного поодаль, за чертой городской стены. Пробраться к нему было даже сложнее, чем просто пролезть в город, но было немножко на отдалении. Это было сделано по настоянию профессора. Здесь собирали и снаряжали бомбы для Склизкой, делали мины и прочие полезные, но опасные вещи. В просторном каменном сарае, со стенами в метр, стояли корпуса бомб, бочки с огнесмесью и множество не пойми чего в ящиках, мешках и просто навалом на полу.

В планах Агея было сделать не только авиационные боеприпасы, но и взрывчатку для горнопроходческих работ. Хастры постоянно рыли и долбили древние руины и не всегда имеет смысл переводить уймы звёздной крови для того, чтобы просто сделать проход. К идее прожечь руной небольшое отверстие, а потом взорвать, засыпав в дырку обычную взрывчатку, высыпав её из руны хранилища, торговцы отнеслись с восторгом. Да! Именно так они и хотели, просто сформулировать не могли. Почти все начинания командира находили понимание и финансирование.

Но это было побочное. Самым главным занятием профессора технических наук Агея Раневского была именно научная работа. Кроме разбора трофейных железок, новые экземпляры которых торговцы обязательно показывали учёному, ему притаскивали груды редчайших артефактов и рун. В основном это были техно-артефакты невероятных вариантов и загадочных цивилизаций. Нашёлся рентгеновский излучатель на дровах. В две камеры закладывали древесину, одна горела, а другая, разогретая огнём, выделяла газ, который вращал турбину и создавал электричество. Потом энергия преобразовывалось в жёсткое рентгеновское излучение, расходившееся во все стороны. Кому, для чего и зачем нужно было это устройство, казалось одной сплошной загадкой. Самое интересное, что было даже трудно определить технологический уровень цивилизации. Агрегат в половину комнаты содержал технологию рентгеновского излучения, клёпанные камеры сгорания, и телегу для перевозки, сбитую деревянными гвоздями. Всё это успешно сочеталось в устройстве. А ещё вопрос мирового масштаба, для чего кому-то это всё нужно было засунуть в руну, потратив уйму звёздной крови?

Когда профессор дал объяснения Хастрам, что это за руна, торговцы погрузились в глубокие раздумья, но результатом остались довольны. Если Раневский может вот в этом разобраться, то и остальное вопросом не будет. Рентген на дровах — это из экзотики, но в лабораторию постоянно передавали множество техногенных артефактов и руны, содержащие подобные предметы. Некоторые оказались просто примитивными поделками, а что-то невероятным и непонятным, намного превосходившим возможности земных технологий. Так и жили. Днём я помогал чем мог, не гнушаясь никакой работы, а вечером возвращался к Склизкой.

Через неделю к моему дому прибежал мальчишка и принёс записку от командира. Мне предстояло сходить на одно мероприятие. Обычно это действие происходит один раз в год во время тинга, когда по всем территориям свободный пролёт, но в этот раз решили сделать внеплановое мероприятие. Было много сбросов капсул, и земная колония прислала пару Грифонов, чтобы забрать тех, кто упал на территории Народа Чести и наловили торговцы. Все, разумеется, происходило честно, никто просто так не отбирал людей и за всё должны заплатить. Мне нужно только сходить и лично переговорить с представителем земной колонии.

Мероприятие проходило в большом здании, около базарной площади. Специально для посадки летательных аппаратов разобрали часть торговых рядов. Через открытые аппарели заносили и выносили ценности.

У честнейших всё было честно по максимуму. В комнате находился представитель от Хастров и неприметный мужичок из отряда личной охраны Маханта. Я его раньше видел, и не смотря на скромный халат, возможностями этот Восходящий обладал немалыми. Он просто сидел на небольшой табуреточке, скрестив ноги и с безучастным лицом смотрел на окружающих. Внешне всё выглядело спокойно, но если бы кого-то попытались увести силой или применить ментальное воздействие, то об этом наверняка будет известно представителю честнейших.

По обе стороны комнаты стояло несколько лавок. Каждый, кто хотел улететь в земную колонию пересаживался на одну сторону, а кто хотел остаться в городе Хастров занимал противоположную лавку. Затем появлялся представитель космо. Не думаю, что бы кого-то держали силой, но могли быть те, кто ещё не осознал, что их отправляют в поселение землян. Поэтому с каждым из решивших остаться, общался представитель земного фригольда. Всё было открыто, а каждая из сторон проявляла максимальную честность. Такой обмен был выгоден всем. Колонисты получали своих, торговцы и Народ Чести множество интереснейших технологичных штуковин, некоторым из которых просто нет аналогов в Единстве. Кроме того, земляне были отличными союзниками. Они имели несколько летательных аппаратов, которые могли доставить сильнейших бойцов меньше чем за сутки в любую часть круга, а в случае крайней опасности прислать огненное бревно с неба, которое могло выжечь пятно размером в тысячу шагов, например с прущими червями или взбесившейся толпой диких тавров.

— Ко мне подошёл крепкий парень Восходящий и спросил на Глобише:

— Акапопулис Попандопулос? — Я сразу не понял, что обращаются ко мне, — Раджеп Мадарасп? — прочитал он перечёркнутый на листке пластика текст и снова посмотрел на меня.

Ага, теперь понятно, что разговаривают со мной.

— Так точно! — кивнул я в ответ.

— К нам точно не хочешь? Ты понимаешь, что у нас цивилизованное поселение, техника, почти все земляне?

— Понимаю, но нет, — покачал я головой. — Уже прижился. Жена у меня тут.

— Хорошо, но если надумаешь, то просто сообщи о своём решении любому из Хастров, которые сидят около цитадели в открытом доме.

Я кивнул. Больше он задавать вопросов не стал, перейдя к следующему, решившему остаться в городе торговцев. Открытый дом — это ещё одна особенность, которая мне в Единстве больше нигде не встречалась. Несколько представителей торговцев сидели под небольшим навесом, около базарной площади и принимали горожан. Можно было подойти с любым вопросом, от просьбы получить новый дом, когда семья сильно разрослась, до просьб найти редчайший изменённый материал для гениального амулета. Кто-то жаловался, кто-то шёл с предложениями, а кому-то нужно было купить жену из трелей, а то ему самому некогда этим заниматься, ведь он целыми днями бегает по заданиям города. При этом торговец внимательно выслушивал, записывал пожелания, а потом или решал вопрос на месте, или отправлял записи тем, кто мог помочь в этом деле.

На самом деле это не было просто подарками. Если ты мастер, создающей уникальные Руны и амулеты, а может следопыт, выполняющий важные задания для Хастров, то тебе организуют и дом, и жену купят, согласно заданным параметрам, с учётом народа, роста и женских размеров, а вот если ты просто решил на дурочку выпросить материальных благ, то услышишь очень вежливый ответ, что надо больше работать и тогда всё будет хорошо.

Закончив с опросом, считали сколько людей перешло в земную колонию и распределяли ценности. Проводились нехитрые математические расчеты и по согласному кивку представителя Народа Чести, желавшие уехать в поселение космо удалились, а мы помогали заносить в комнату ящики с ценным и полезным имуществом. Узнал стандартные с патронами, пару с «Суворовыми» и коробки с медицинской химией. Заметил и незнакомые мне ящики. Я часто видел у торговцев и честнейших вещи землян, как оружие, так и обычные инъекторы. Одно дело руны, а другое — это целебная химия. Многие из развитых Восходящих имели лечебные заклинания и настолько развитое тело, что их было не сломить ни ядами, ни ранами. А что делать простому человеку или начинающему восходящему? Ответ прост. Нужно получить на складе торговцев Суворов и стандартный медицинский комплект космо с обезболивающим, антидотом и стимуляторами. Как я убедился, настоящие лечебные заклинания редки и затратны по Звёздной Крови, и совсем другое дело, болтающаяся на поясе небольшая коробочка с инъектором.

Была масса других приспособлений и вещей, которые очень здесь ценили. Например, примитивная камера видеонаблюдения. Если систему охраны на звездной крови можно обмануть, то что делать с видеокамерой? Многие пакостники просто не имели представления о подобном устройстве и как правило его игнорировали, попадая под внимательный взгляд специально обученных людей.

Завершив с делами, я решил не идти в лабораторию профессора, а вернуться домой пораньше. Склизкая сегодня была на вылете и тоже грозилась прилететь чуть после обеда. Зайдя в дом, обнаружил сидящего на подоконнике странного юношу. Он был похож на хорька, или кого? Он, конечно, был человеком, но лицо имело странные черты, а ноги обвивал длинный лысый хвост. Руки завершали удлиненные пальцы с острыми когтями. Мне улыбнулись и мило произнесли:

— Я у вас тут немного жратвы скрысил. Ничего? Да?

Точно! Он был похож на самую настоящую крысу, и прежде чем я успел что то сделать, он очень ловко шмыгнул в окно и понёсся к стене участка, а потом проскочил сквозь забор. Я заорал:

— Стоять!

— Извини, некогда, — ответили мне и исчезли внутри забора.

— Вот же зараза! — вырвалась у меня, сразу после того, когда я прыгнул за ним в окно, войдя в перекат и в два прыжка оказался около преграды.

Там было проделанное заранее отверстие в каменной стене и аккуратно замаскированное лианами, покрывающими ограждение участка. Крысятина сбежал в подготовленную дырку. Лаз был небольшой, и я даже не пробовал в него проскочить. Перелезть через забор тоже займёт время, а шустрик наверняка убежит. Оставалось только немного посквернословить, но видимо мироздание трепетно относиться к моим выплескам эмоций.

Через полминуты захлопали крылья и сверху раздались вопли. Крыс грохнулся посреди двора, в заросли декоративно-плодового кустарника. Сбросив груз, крылорез опустился на свое любимое место на углу дома, где он обычно сидел весь день пребывая в состоянии любимой полудрёмы. Крысёныш был сброшен в куст с цветочками и ягодками, между прочим, имеющий неплохого такого размера шипы, такие же крупные, как и здоровые, в полкулака ягоды. Он плюхнулся, вопил и страшно возмущался, ещё не осознав, что обычно транспортируемым, чтобы они не дрыгались и не вопили, отклевывают голову. Спрыгнула Склизкая и окружающее пространство огласил звонкий подзатыльник.

Крыс начал возмущаться:

— Слышь, жаба, ты у меня бу… — и возмущённый вопль резко прервался ещё одной оплеухой, ничуть не хуже, чем Шторм отвешивает.

— Уважаемая. Обращайся ко мне уважаемая, — самым елейным голосом поправила невоспитанного крысёныша Склизкая.

— Конечно, Уважаемая, — как губка впитывал хорошие манеры наглый крыс и зажмурился в предвкушении очередного подзатыльника, но его не последовало.

Попыток сбежать он даже и не делал. За всем этим наблюдал сидевший с безучастным видом крылорез, но у шустрика наверняка была развиты чувства. Несмотря на отстранённый вид птицы, я чувствовал, как питомец Склизкой внимательно следит за ситуацией и готов в любую секунду спикировать и разорвать хвостатого в клочья. Наверное, и крысёныш тоже это чувствовал, так как поглядывал больше не на раздающую подзатыльники подругу, а на угол дома, где сидела прикрывшая глаза птица.

— Быстро в дом! — строго сказала подруга, после проведённого урока правильного общения со старшими по званию.

Парень шмыгнул в дверь, не дожидаясь дальнейших уговоров. Он был молод, но уже перешагнул подростковый возраст. Не знаю, как там определять года по крысам, детские черты лица ещё оставались, но уже было видно сформировавшегося мужчину. Возможно, он был и постарше чем мне показалось, просто был некрупный и тонкокостный. Ростом он был не ниже Склизкой, но казался мельче за счёт комплекции.

Всё было очень заморочено, и в тоже время очень просто. Он принадлежал Народу Искателей, или как тут принято называть — Грязекопы. Его это не обижало, потому что многие даже не понимали уровень развития его народа и какими древними тайнами обладали его соплеменники. Парень пришел в город торговцев и предложил себя в качестве очень высокооплачиваемого работника. Сказал, что он отличный поисковик и много что умеет, в том числе всех детей в поселении Крыса с детства учили искать ценности в древних руинах и даже нехитрому воровству. Торговцы его решили испытать и дали поручение украсть из определённого дома определённые ценности. Он отлично залез, обойдя все рунные ловушки в указанное здание, между прочим, очень прилично охраняемое, взял нужное, но он, как и Склизкая был диким Восходящим. Судя по всему, это торговцы не учли или просто ошиблись.

Кстати, Склизкую многие Восходящие тоже не видели, не так как меня, но многие, кто не имел соответствующих атрибутов, не понимали, что она носитель звёздной крови. Наверное, похожая ситуация произошла и с крысёнышем. Пока он рылся в ценностях торговцев и искал заказанный предмет, то сунулся в пару коробочек и чисто случайно впитал несколько рун. Он неплохо понимал, что это за руны. Ими оказались две бронзы и одно серебро. Как человек, не имеющий гвоздя и скрижали, он отдать руны не мог и запаниковал. Всегда есть способ забрать руны обратно — это прибить носителя, и другого способа вытащить Крыс не знал. Недолго думая, он решил сбежать и договариваться о компенсации украденного издалека.

Торговцы поднимать шума не стали, но воришку искали по своим каналам и очень тщательно начали следить за выходами из города. Сбежать за стену было нереально, а внутри города прятаться ещё сложнее. Но выход нашелся. Крыс увидел наш дом, на стене которого сидел крылорез. Скорее всего у нашей птицы есть какая-то ментальная связь с дикими Восходящими. Возможно, это связано именно со способом восхождения без гвоздя. Крыс и раньше неплохо ладил со зверями, часто расходился с крупными хищниками, которые его не трогали и старался без необходимости не обижать всех остальных, на что ему животина отвечала взаимностью.

Подруга использовала летательное средство не постоянно, почти все время крылорез спокойно сидел на углу дома, где для него был оборудован отличный насест, который он покидал всего на пару часов, чтобы поймать в речке рыбу и съесть. Почти всё время Склизкая была занята именно в рейдах по подводному профилю и на птице летала нечасто. Подруга использовала птицу только по нужным и срочным поручениям или в случае экстренной ситуации. Питомец рыбообразной позволял детям всё, даже драть со спины перья-шипы, но на взрослых реагировал крайне недобро. При приближении к нашему дому взрослого человека, летающий зверь клацал клювом и показывал, что если подойти ближе, то несчастные случаи себя ждать не заставят. Не надо было никакого другого сторожевого животного и рун. Если приходили гости, то пока Склизкая не покажет птице своего, и не даст добро на посещение нашего дома, то все ждали за забором. Кстати, всё что за забором, пернатого вообще не интересовало.

Вот именно поэтому Крыс и решил отсиживаться в нашем доме. Никому в голову не придёт искать его в этом месте и предположить, что тут может прятаться чужой. Этим он и воспользовался. Как оказалось, крысёныш уже неделю жил в нашем доме, который охраняет грозное летающее животное и торговцы искать его здесь даже не пробовали. Парень питался, подъедая остатки нашей еды или аккуратно отщипывая небольшие незаметные кусочки от припасов длительного хранения. А чтобы мы ничего не заподозрили, и не быть случайно обнаруженным, постоянно перемещался по дому с подвала на крышу.

Сбежать от Хастров ему удалось, но пока ничего больше не придумал. Он украл руны неумышленно, но был уверен, что ему очень сильно прилетит по голове и пока думал, как спокойно договорится с торговцами, чтобы его не решили выпотрошить здесь и сейчас, а дали спокойно отработать украденное. Выйти и сдаваться на милость победителю нужно было сразу, но он струсил и сбежал. Чем дольше он тянул, тем сильнее ему по голове настучат. Крыс не исключал возможность, что руны сразу захотят забрать, просто прирезав воришку.

Если честно, то я не думаю, что торговцы будут резать из-за тройки рун, и скорее всего заставят отработать, но под хвост крясятине прилетит однозначно и его опасения считаю оправданными.

Пришлось просить совет умного человека, и я пригласил Агея. На удивление, командир, придя в гости и внимательно выслушав крыса, не увидел здесь каких-то проблем. Даже больше, он был в курсе произошедшего. Ему показывали запись с камер, где наш умелец отлично миновал все ловушки на звёздной крови и много раз попал в объективы простейших камер скрытого видеонаблюдения, которые Хастры купили у человеческой колонии. Именно это торговцы и проверяли, и остались довольны экспериментом, но потом воришка сбежал.

Профессор достал камень связи и позвал в гости к нам главного руководителя, которого Хасторы представили координировать деятельность особых мобильных отрядов и заниматься научными вопросами лаборатории, которой управлял Агей. Торговцы создали несколько групп, вроде нашей, где были те, кто знал технику землян и нас совершенно по-другому снаряжали и давали другие задания. Эти копья, конечно, использовали в качестве ударной силы, но большая часть заданий была связана именно с добычей ценностей, падающих с неба, и почти все в разной степени помогали в научной лаборатории, где проводили времени намного больше, чем в поле.

Куратор пришёл буквально через минуту, как будто знал о происходившем. Как оказалось, у Хастров было много планов на крысёныша, но пока без конкретики. Торговцы оказались довольны, что ситуация разрешилась именно так. Резать его никто не собирался, но и куда пристроить талант воришки тоже не понимали. Прошмыгнуть сквозь все ловушки туда и обратно — это большого стоит, ещё и прятаться неделю в городе, где у торговцев на каждой стене свои уши и глаза. Крыс был врождённым археологом и копателем ценностей, однако у Хастров было множество искуснейших специалистов в этой области и кадрового голода они не испытывали, а вот новые возможности виделись интересными, но что делать с такими навыками торговцы пока не решили.

Хастры его искали тихо, но серьёзно. Для торговцев стало полной неожиданностью произошедшее, и им было не столько интересно вернуть руны, сколько понять как это возможно? А потом крысёныш растворился в городе, в их городе, ещё больше распалив интересы торговцев. Крысу действительно удалось сохранять скрытность, пока его за шкирку, возвращающаяся с задания Склизкая не приволокла. Крылорез своим зрением различил, что гость, к которому он уже привык, в страхе убегает из дома, и сообщил это своей хозяйке. Не имею понятия как подруга с Кусем и птицей разговаривает, но первой командой было поймать и вернуть, что пернатый питомец и сделал. В момент пролёта над городом, торговцы впервые после кражи воришку и обнаружили, но с учётом того, куда его отнёс пернатый хищник, ничего больше делать не стали, просто оцепив район и выставив тайное наблюдение, а потом пришло сообщение от Агея. Помимо вопросов нашего отряда и лаборатории, наш координатор часто участвовал и в подобных секретных проектах, именно поэтому он оказался в соседнем доме, где уже собиралась группа, чтобы схватить хвостатого.

Для Крыса пока всё было отлично. Торговцы не приняли никаких решений, сказали, что по голове бить не будут и спокойно подумают, что со всем этим делать, а пока хвостатого передали в распоряжение нашего копья и поселили в нашем доме, раз он уже всё равно тут прижился. Вежливо предупредили, что если это окажется не случайностью и он попытаются действительно сбежать, то тогда его будут искать не так, как раньше, и с совершенно другим предложением. Переложив заботы о новом специалисте на плечи Агея, представитель торгового города удалился, а профессору предстояло разобраться, куда можно пристроить нового талантливого сотрудника.

Глава 4

Великий хранитель

Знакомство с новым членом копья решили провести в неформальной обстановке. Склизкая любила и умела готовить. Если не одёргивать подругу, то наготавливалась на нас и на пару семей соседних домов. Детвора обожала мою рыбу потому, что она постоянно скармливала соседским мелким нереальные запасы еды. Здесь было другое отношение к съедобным подаркам. Если есть какой-то излишек, и ты отнес соседям, то этому только радовались и никогда не воротили нос. Любая еда — это ресурс, которым здесь не разбрасывались. Лучшего места, чем наш дом не нашлось. Все парни из моего копья были здесь. На стол поставили два кувшинчика профессорской перегонки, где он избавлялся от лишней влаги в соке местных пьяных тыквенников. Еда, на радость подруге, сметалась, а крысёныш рассказывал, темпераментно размахивая руками:

— И тут меня жаба в куст сбросила… Специально с колючками выбрала… — ведал свою историю хвостатый, ржущим парням.

Как раз на этой фразе, с очередной порцией еды в комнату зашла моя рыба. Около морды рассказчика появился кулак Склизкой.

— А в нос? — уточнила она у крысёныша.

Он сделал вид, что не понимает причинно-следственной связи появления кулака у лица и внимательно его осматривал, с совершенно наивным видом. Склизкая чуть сместила руку, повела пальцами и у неё в руке оказалась костяная игла, которую она могла вытаскивать из воздуха. Острие застыло прямо у торчащего уха парня.

— Всё время думаю, вначале дырки в ухе, а потом серьги, или вначале серьги, а дырки потом? А, если, дырки не там и приходиться перекалывать? — загадочно произнесла подруга.

— Я изучу этот вопрос и найду ответ, уважаемая, но несколько позже, — произнёс хитрожоп, отводя ухо немного в сторону от направления костяного острия.

Шип беззвучно растворился в воздухе, как и появился. Склизкая мило улыбнулась, словно перепалки не было, и предложила взять нажористый кусок жирнючего мяса, который она только что с огня сняла. Угощение было принято с благодарностью и всем возможным пиететом.

Парень продолжал увлечённо рассказывать истории своей жизни.

— Вы можете звать меня по-простому — Величайший Библиотекарь, Хранитель Мудрости народа. А что? Меня так фламин часто звал, когда я что-нибудь уроню или где-то, что-то не туда поставлю. Так и говорил: «Куда же ты, Величайший Библиотекарь, Хранитель Мудрости народа делся?», — а я сидел тихо и не отзывался. Потом старик обычно был занят, а через час-другой первая злоба проходила и некогда ему было. Он совсем не злобливый, и у него мозги другим всегда заняты были. Выползешь потихоньку, нос высунешь, а он тебе: «Вылез, да? Иди Хранитель Мудрости, и убери всё за собой, и только посмей мне что-нибудь ещё разбить».

Реверс покачал головой:

— Слышь, крыс, давай что ни будь попроще. Команды в бою должны быть короткие. Пока это тебе крикнешь, то на спину найтволк два раза прыгнуть успеет и половину зада откусить, — а остальные, занятые едой, только согласно кивали.

— Тогда так и зовите — Крыс. Точно ни с кем не перепутайте.

— Хорошо, Хранитель Мудрости народа и Величайший Библиотекарь, тогда тебе присвоен позывной — Крыс. Ура! — поорал Реверс, а остальные поддержали.

Сидели душевно, Склизкая была счастлива, что съедалось больше, чем успевала готовить. Все парни знакомились с новым бойцом, но Агей пока задерживался. Он предупреждал, что будет поздно и мы начинали без него. Командир обещал подойти, но позднее.

Профессор не стал сразу с порога говорить гадости, немного поел, поздравил Великого Библиотекаря и Хранителя Мудрости народа с присвоением позывного и сказал:

— Есть, проблема. Это происходит давно, долго, понемногу, зато постоянно. Нам предложили посмотреть по горячим следам. Кто-то охотиться на Восходящих, при этом просто убивает, даже звёздную кровь не берут. Слишком много загадок, а торговцы сюрпризы не любят.

— А почему нам? — Уточнил я.

— Потому, что другие очень сильные и развитые Восходящие уже посмотрели и, конечно же, ничего не нашли. Видно что-то совсем из ряда вон выходящее. Решили, что если не получается стандартными способами, то, возможно, нужно делать это как-то по-другому. Они тут думают рунами и пользуются рунами, а мы рунами пользуемся, но мозги у нас, по сравнению с местными, совершенно в другую сторону вывернуты.

Оставалось кивнуть. Я очень любил читать книги, а не смотреть фильмы именно потому, что в книгах есть возможность понять, что движет поступками и почему герой поступил именно так. Фильм это для глаз и передать суть поступка невозможно, а вот когда читаешь книгу, то там действительно удаётся понять героя. А если события происходят несколько тысяч лет назад? Как выглядела древняя техника, можно посмотреть и в исторических фильмах, а что было в головах тех самых воинов, что ими двигало и о чём они думали? Как это передать через картинку? Кстати, руны саги обладали этими функциями. Ты не только видел и слышал, но и думал, переживая события, засунутые в руны.

Считать древних воинов глупее себя точно не стоило. У них просто не было той информации, которая есть у любого современного мальчишки, но зато они находили иные способы и совершенно другие решения, сообразно своему объему знаний и возможностям. И сообразно обстоятельствам, которые были на тот момент. Хастры и Народ Чести не были глупее землян и соображали не хуже нашего, просто в силу обстоятельств у нас могли появиться другие догадки и другие решения, которые в этом мире просто не могли возникнуть в голове аборигенов.

Агей повернулся к Крысу:

— И ещё. Мне подтвердили. Ты официально в нашем копье. Ты новенький, но знай, у нас принято доверять и это будет твоё первое задание. Если сомневаешься, лучше скажи. Тебе найдут другую работу. Хастры меня предупредили, что либо ты сделаешь всё как надо, либо они просто вернут руны.

Звучало поэтично, но открытым текстом говорилось, что если ввяжешься, то обратного хода не будет. Как альтернатива, где-то в городе ковыряться. Варианты с предательством и прочим, скорее всего, даже не рассматривались. Наверняка торговцы, перед тем как поручать Крысу украсть, проверили его своими ментальными способностями на честность и то, что он стырил и лихо сбежал, стало для них огромной неожиданностью. И не потому, что воришка может убежать, а потому, что он наверняка проходил проверку. Думаю, что Хастры, имей малейшее подозрение в его не искренних намерениях, вовсе бы не стали ему что-то поручать, тем более красть ценности из охраняемого дома.

Крыс уверенно кивнул:

— Я в отряде.

Мобильный отряд на то и мобильный, чтобы собираться мгновенно. Уже через час мы были в движении. С Крысом тоже вопросов не было. Он умел отлично стрелять из лука, держать копьё и швырять все острые и относительно острые предметы во врага. Чтобы понять на что рассчитывать, хвостатый метнул и успешно воткнул в стенку сарая, где мы хранили запасы дров и бытовую мелочёвку, десяток самых разных предметов. Воткнулось всё, от двузубой вилки, которую здесь использовали в качестве столового прибора, пары гвоздей, ножей, перьев-шипов крылореза, до лопаты из набора космо и даже металлической тарелки.

Как смогли подобрали из нашего снаряжения подходящее по размеру для хвостатого. Немножко пришлось повозиться с размерами. Хотя по росту Крыс был как подруга, но мелкокостное телосложение скорее требовало подростковой одежды, поэтому лепили что смогли. Самая сложная задача была, как пристроить хвост. Крысёныш отлично им пользовался в качестве вспомогательной конечности, поэтому пока решили просто проткнуть дырку в штанах и оставить как есть. Всё равно по-быстрому для хвоста защиту не подобрать, поэтому пару резов ножа обеспечили подходящую дырку для задней ноги или даже руки.

В группе всегда было достаточно оружия космо, которое для рейдов выдавали торговцы, а вернее, никогда не забирали, и часть стволов парни всегда таскали с собой, а часть и дополнительный боекомплект лежали в здании лаборатории в оружейной комнате. Выдавать Крысу смысла не имело, ведь пользованию оружием землян надо учиться, но подобрали что могли из большого арсенала местного колюще-режущего.

Склизкая, куда же теперь без неё, решила присоединиться к нам в этом походе. Случайно ли, или так совпало, но проблемы были на территории нескольких поселений Народа Воды, дальних родственников моей подруги. Места располагались почти у границы зоны невидимой Наблюдателю. Её желанию выступить в качестве эксперта, проводника и переговорщика, контраргументов не нашли, и, если честно, даже и не искали. Маршрут пролегал через две стрелы, поэтому Склизкая оставила птицу дом сторожить, а мы перемещались на тауро и кархах. Переходы и четыре дня пути прошли тоже без особых приключений. Все были верхом, поэтому группа перемещалась стремительно. Гадости начались сразу на подходе.

В речном поселении, где жили дальние родственники Склизкой, моя рыба иногда бывала, пару раз залетая на птице. Её там прекрасно знали, и к нашей группе вопросов не должно было возникнуть, но они появились. Иногда бывает, что в коллективе, семье или народе есть кто-то, у кого в генетическом коде произошла ошибка. Иначе объяснить не могу немотивированную агрессию, недовольство и гадостность отдельного уникума. Ещё и так получается, что именно с этим чудесным человеком приходиться больше всего и контактировать. Она была Восходящая и её звали Пылающая Чешуя, и именно ей поручили курировать наши изыскания. Склизкая шепнула мне на ухо:

— У неё в детстве, наверное, задница подгорела, вот она и такая злая.

— Так ведь она тоже рыба? — удивился я, а мне в ответ подруга только фыркнула, что типа по чешуйкам оценить сложно, сейчас всё поймёшь.

И действительно, вместо здрасьте, мы получили гордый взгляд и недовольное лицо.

— Чего приперлись? — произнесла встречающая.

Агей, как командир отряда, вышел и вежливо поприветствовал, объяснив ситуацию.

— Мы пришли по приглашению вашего отца, чтобы найти причины смертей в вашем народе.

— От вас одни неприятности. Ходят и ходят. А что вы сделали? А тебя, — обратилась она к Склизкой. — Может, и выгнали из племени, потому что от тебя люди дохнут.

Склизкая сделала пару вдох-выдохов, но промолчала. Убийства происходят тут не одно десятилетие, и моя рыба тут не при чём, но кольнуть надо было. Прямо почувствовал, как подруга хотела влупить рукояткой Дефендера по голове этой дамочке. Из разговора стало понятно, что она ещё и дочка местного вождя, и папашка ничего лучше не придумал, как выбрать в качестве контактёра свою дочь, поручив ей вопросы нашего взаимодействия. Лучше бы деревенского дурачка назначил, да хоть тауро, всё бы легче было договориться.

Разобраться с местными вопросами была прежде всего инициатива торговцев и азио, которые всегда считали, что крупные неприятности начинаются с мелких гадостей. Странные смерти Восходящих, пусть и не частые, чем не повод озаботиться проблемой? Было логично не пускать этот вопрос на самотёк. С закрытыми от Наблюдателя территориями я немножко разобрался в процессе своих похождений, но так и не понял зачем это надо. Я ввёл в курс моего профессора Раневского и Склизкую, буквально в первые дни, но пока дальше информация не пошла. Может местные убийства и не связаны с Капюшоном, но однозначно сказать сложно.

— Я бы вас гнала с наших земель. Отец ещё пожалеет, что разрешил вам здесь всё выискивать, — с милейшими интонациями продолжала объяснять обстановку девица, нагло оглядывая нас.

— Большое спасибо за ваше мнение, но я не уполномочен обсуждать эти вопросы, и мы здесь находимся по согласованию наших вождей, — очень корректно ответил Агей, невероятно взбесив девку.

Я просто не мог понять, что у ней в голове. Она явно напрашивалась, а нам приходилось терпеть. Ослушаться воли отца Пылающая Чешуя не могла, а вот про распущенный язык её явно не предупредили. Вождю местного поселения свою девочку надо было в детстве воспитывать, а так, что выросло, то выросло. Неужели рыбьему народу самому не хочется тут со всем разобраться? Но причины грубости для меня были загадкой.

Вопреки первому впечатлению, в поселении нас встретили радушно, секретов не держали и помогали чем могли. Выходила забавнейшая история. В этот раз было не всё так ужасно, как в прошлый раз, как мы видели со Склизкой. Обычный народ трогали мало, а вот Восходящих выбивали, похоже, целенаправленно. Их находили просто мёртвыми, стигмат никто не забирал, и если не подходили умные звери, слизывающий Звёздную Кровь, вроде моего найтволка или тигрексов, то Руны и Звёздную кровь убийцы не забирали. Зачастую, трупы восходящих могли пролежать несколько дней, прежде чем их находили поисковики местных водоплавающих.

Агей мило поговорил с местным вождём с глазу на глаз, но и тут секретов не сообщили. Местному вождю мы рассказали, что они живут в месте, где проходит граница зоны видимости Наблюдателя. Как и вожди Народа Людей моря, понятие разрыва связи с Наблюдателем местные аборигены не осознавали. Руны запускались, Звёздная Кровь работала, Наблюдатель выдавал задания и награды, может не всегда сию секунду, но всегда честно и сколько положено. Потери связи с Наблюдателем в головах местных просто не существовало, а вот я это прекрасно замечал. То, что я опять ввяжусь в эти мутные дела, для меня стало очевидно, когда увидел морду Куся во время открытия капсулы, но пока не понимал как. Теперь стало понятно.

Затем нас повели показывать места. Пока протопал несколько километров, Симбионт терял связь с наблюдателем раз пять. Небольшие зоны потери связи резко выпирали, словно зубья у пилы нарезали. Местность была относительно ровная и ничего, чтобы ограничивало связь с Наблюдателем я не видел, но проблема существовала.

— Вот-же!… — а потом я выругался, закончив фразу очень нецензурно.

— Опять? — уточнил Агей, а я просто кивнул.

Четвёртое место, и одно и тоже. Я облазил все кусты, пришлось приложить немало усилий, попыхтеть, залезая на камни или проходить через густую чащу колючих кустов. Действительно, была очень странная картина. Вырисовывались зубья или даже щупальца, в остриях которых и находили трупы восходящих. Пару метров в сторону, и ты опять оказывался с местными искинами на связи. Все трупы были на выпирающих участках, словно сама территория выкидывала острия, расширяясь и дотягиваясь до приблизившихся людей, или Восходящие оказывались на этих участках по неизвестной причине. Если-бы в этой точке убивало постоянно, то на найденное тело сбегалась целая куча обладателей Стигмата, но ничего опасного ни с кем не происходило.

Заночевали в соседнем поселении, чуть выше по течению широкой реки, километров на пять. В отличие от соседей, эти ребята никаких проблем с убийствами не испытывали, с ближайшими племенами не ссорились и смеялись над тупыми идеями заговора. Наш отряд специально не стал становиться лагерем в проблемных местах, а решили немного пожить в стороне, а заодно и пообщаться с теми, кто рядом, но непосредственно в событиях участия не принимал. Зачастую, бабулька, живущая в дальнем коридоре башни гиперполиса, знала о соседях больше, чем искин системы охраны всего уровня, со всеми датчиками и камерами. Мало ли, может что-то расскажут в неформальной обстановке. Логичным было бы пожить в местах убийств, но так уже делали другие, очень сильные Восходящие, и ничего не обнаружили, поэтому решили делать всё неправильно.

Если честно, на то, что кто-то уничтожал деревни и освобождал территорию для скрытых нужд, лично мне было плевать. Всё, что я устроил в прошлый раз, только потому, что тронули тех, кто со мной оказался рядом и с кем я подружился и стал близок. Пройди эти события в метре от меня, даже пальцем бы не пошевелил. Здесь свой мир, свои порядки, свои сильные и великие. Пусть что хотят, то и делают. Желают найти великую руну, пусть ищут, хотят они мирового господства, я не возражаю. Главное, при всём этом большом шевелении, не трогать конкретно меня и тех, кто рядом со мной, а на всё остальное мне плевать. С их стороны была большая ошибка втянуть в суету именно отмороженного капитана малого тральщика.

Очередное утро и обыск мест гибели Восходящих. Наверное, никто кроме Крыса этого бы не обнаружил, но грязекопы действительно обладали природным чутьём. Хвостатый нашёл небольшие дыры в грунте. В них невозможно было влезть человеку. Норы, буквально толщиной в руку. Всюду в Единстве полно живности и нор всех видов и размеров, но найти именно нужные — это природное свойство. Здесь добывали минерал. Надо обладать крысиными глазами, которые привыкли смотреть не сверху, а снизу, через щели и каменные проломы. Я взял из рук Крыса небольшой кусочек камня. Скорее всего, для всех это будет просто кусочек камня, но я этот минерал видел раньше. У тавров его добывали нелюди. Стало понятно кто тут копался. У инсектоидов были не только огромные богомолы, которые меня вздернули за шкирку, и горнопроходческие комбайны, но и множество мелких видов. Крошечные паучки и козявки таскали мелкие песчинки и камни с ноготок, наравне с гигантскими червяками и пауками.

Нелюдям не было смысла долбить проход чтобы туда человек пролез, а достаточно было маленькой дырки, чтобы поместилось мелкое насекомое. Крыс знал, что там, где копают нелюди ходить нельзя. Свои разработки они закрывали смертельным барьером. Теперь ситуация была понятна. Нелюди вышли наверх, включили защиту и тихо копались. Будь это обычный человек, он никогда не услышит копошение небольших жучков, грызущих изнутри породу, и никогда не обратит внимания, а вот Восходящие слышали и бежали проверить. А потом натыкались на защиту. Теневые твари и звери прекрасно проходили через барьер, и, если не знать о свойстве защитной пелены, то нарваться на неприятности было легче лёгкого. Никаких признаков опасности, вроде валяющихся трупов животных, попросту не было. Барьер избирательно уничтожал только электронику и разумных. Если о защитной плёнке около храма Говорящей Головы знали и туда не совались, то случайно возникшие на пару часов барьеры, становились ловушкой для всех, но именно Восходящие на них натыкались. Обычные люди просто не интересовались бы этими местами и могли наткнуться только случайно. Территории здесь безлюдные, и можно бродить годами и не напороться на тайные выработки нелюдей. Все погибшие Восходящие были непросты, и наверняка у них были развиты органы слуха, и они просто пёрлись выяснить, что там такое, заходили в плёнку и погибали.

Пришлось делиться соображениями, но стараясь не раскрывать по возможности своего инкогнито. Около одних речников были выходы породы. Они, кстати, тоже иногда собирали эти камни, содержащие Звёздную Кровь, и делали из них полезные поделки, вставляли в гарпуны, которые летели точнее и ножи, которые реже тупились. А около второго поселения этих камней не было и подобных случаев никогда не происходило.

Как по мне, если всё так, то мои самые страшные подозрения не оправдались, и это не происки Капюшона, хотя исключать его тоже пока рано. Решил проверить ещё одну догадку, но вначале отправили домой нашу группу сопровождения из местных рыбообразных, сказав, что будем пользоваться секретными рунами, а у нас клятва, и сами понимаете… Вежливая девочка — Пылающая Чешуя, ещё раз напомнила, что она нас ненавидит, мы все водоёмы им своей вонью замутили и лучший вариант для нас проваливать, но сделав кривую рожу, всё-таки удалилась.

Моя идея была проста до безобразия. Пробежаться по окрестности и посмотреть, а что такого есть в остриях зоны потери связи с Наблюдателем? В первом-же указанном мною месте Крыс аж взвизгнул, и начал копать руками. Если отрыть десяток сантиметров поверхностного дёрна, то появлялась жила того самого минерала. Она была толщиной с палец и уходила в глубину, но она была. Мы, словно гоночные тауро, топая и поднимая пыль побежали к следующему месту. Крыс визжал, Агей, словно ребёнок в песочнице, увлечённо копал землю небольшой лопаткой, отрывая целую кучу земли. Минерал был и тут. Очередной спринт, и наша банда с остервенением набросилась на рытьё. Да, да и да. А потом апофеоз. Мы отрыли точку, где погибли Восходящие. Вначале никакого минерала не было. Выкопали яму по пояс, но ничего. Уже собирались уходить, но хвостатый продолжал упорно рыть, бурча упрямые слова себе под нос, а потом завизжал и исчез. Мы схватили оружие и бросились к яме.

Дно ямы провалилось, а внизу, метрах в трёх на дне тоннеля лежал Крыс, в изумлении глядя на проход.

— Здесь тоже добывали, — прошептал он одними губами и шмыгнул в глубину коридора.

— Стоять! — тоже шёпотом попытался остановить нашего грязекопа Агей, но хвостатый уже умчался.

Минут двадцать мы сидели у дырки в земле, приготовив руны и стволы. Но не понадобилось, а внизу показалась перепачканная грязью морда Крыса. Скинули верёвку и вытащили искателя.

— Ну? — спросил командир.

— Никого. Всё собрали, но тут минерала много было. Вся земля в проходах. Туннели на тысячи шагов тянуться. Здесь вся земля перекопана и одни ходы, — пояснил крысятина.

Загадка была разгадана, но местным мы пока ничего не скажем. Вечерело. Решили завтра прокопать остальные места смерти Восходящих. Пока не обсудим новую информацию с Хастрами и не услышим предложение Людей Чести, посвящать местных в наши находки не будем. Пусть вначале наши начальники разберутся, что делать с этим знанием. В нашем круге разумные насекомоподобные копают уникальные минералы о котором местные представления не имеют. По крайней мере профессор и его команда, несмотря на то, что обладали достаточно большим объемом секретной информации, ничего о подобных минералах не знали. Если нелюди копают, может и нам надо? Возможно, торговцы в курсе самого камня, но о месторождении точно не знают, иначе бы предупредили.

Ну, что тут сказать? С утра побывали ещё в семи местах. Восходящие погибли только в двух из них, а остальные вычислил мой Симбионт, основываясь на потере связи с местными управляющим сверхразумом. В этот раз рыть не стали, а использовав набор инструментов сообразили секционный бур из металлических стоек, которые у нас были для походной жизни. Металлические трубки мы использовали для палаток, костра и вообще штука удобная. Получилась металлическая палка длиной метра два, со сверлом на конце. В первое же бурение наше чудо техники улетело на глубину, а на поверхности были пищики минерала. К следующей точке пришлось проявлять чудеса изобретательности и Реверс, пользуясь нашими ценными советами и указаниями, соорудил из побега копейщика и ножа ещё одно сверло. Теперь мы были осторожны и старались беречь ценный инструмент. Результат был везде один. Минерал был. Где-то натыкались на брошенные выработки, а где-то до залежей насекомоподобные ещё не добрались.

Была всего вторая половина дня, все уже уморились копать, но хотели проверить всего один пик зоны, закрытой от местного великого искина. Мы подошли к небольшой скале. Почти все остались внизу, а я, как главный определяла, Крыс, в качестве эксперта и Склизкая, как главный идейный вдохновитель, полезли на камни. Не понимаю на каких инстинктах я увидел появившуюся плёнку, и заорал: «Стоять!». Парни аж присели, выхватили оружие и замерли, а Крыс прыгнул и дёрнул Склизкую, заваливая на землю, отводя от открывшейся в паре сантиметров от неё мерцающей пелены. Такая плёнка защищала замок мальчишки, храм Говорящей Головы и была в древних комнатах кел. Судя по всему, нелюди вот прямо сейчас решили здесь добывать минерал и закрыли территорию. Представления не имею, для чего они это делают, а не просто тихо копают, но такая-же ситуация была у тавров. Парни отряда отлично знали историю с тварью, которая дочку Маханта похитила и в общих чертах сразу сообразили, что это за штука. Я мог через плёнку шастать сколько пожелаю, но не стал, чтобы не раскрывать свою тайну. По взгляду Агея понял, что он тоже считает, что пока раскрываться не надо. Профессор крайне серьёзно отнёсся к моим знакам судьбы и предупреждениям, и был согласен, что мои секреты пока лучше придержать. С моей стороны оказались Крыс и Склизкая, а барьер тянулся на сколько глаз хватало в стороны и вверх.

Дальше несколько раз перекинули крипторы, обмениваясь содержимым. Ничего такого не передавали, просто чуть пополнили нам запасы еды и боеприпасов, а я отдал Агею репликационные схемы, которые до сих пор таскал с собой и минералы, найденный в раскопках. Плёнка криптор пропускала, хотя и сбрасывала настройки. Схемы Хастры обменяют на полезности у космо, а с минералом надо разбираться. Я мог перейти, а подругу и Крыса пересечение барьера убьёт наверняка. Оставалось только ждать пока нелюди накопают что надо и уберут защиту.

В вашу червь! Прямо всё, как я люблю. Вот именно сейчас и максимально невовремя. Это была такая эмоциональная шутка.

— Ваал! — заорал Реверс и ему вторили ещё пару глоток.

Руны ударили по площадям, уничтожая прущих небольших зверков сотнями. Склизкая заскочила на камень и покатился керамический цилиндр зажигательной бомбы с нашей горы, а потом глиняный сосуд разлетелся и вспыхнул огненный ад. Это была авиационная бомба, которые склизкая метала из своего криптора. Боеприпасы были предварительно взведены, и если специально не выставить взрыватель на стопор, то он воспламенялся автоматически. Вспыхнувшая жидкость была одновременно густая и текучая. Она липла ко всему, разносясь пламя, а жар ударил в лицо. «Ваал», — завопили все остальные.

Я много слышал об этом явлении. Говорят, что Наблюдатель может так наказать нерадивое племя, из глубин чёрных земель приносило какую-то пыльцу и на животных нападало безумие просто так, без видимых причин. Истину так и не выяснили, но с явлением были отлично знакомы. Неожиданно, огромное число животных выключало мозги, включало агрессию и пёрлось толпой убивать всё, что попадалось на пути.

Сейчас это были мелкие зверьки, размером с крысу. Вспыхнувшее пламя на некоторое время создало преграду, от напирающей толпы, но совсем ненадолго. Огнесмесь на халявных реактивах и взбодрённая Рунами горела отлично и жарко, но агрессивной мелочи было столько, что пламя очень скоро просто завалят трупами.

— Бегите, — крикнул я Агею.

Он просто кивнул, и парни побежали к стоявшим неподалёку тауро. И мы побежали, только в другую сторону, к небольшой скале. Горючего, которое вылила из бомбы Склизкая, образовало приличную преграду и большинство мелких, но злобных тварюшек, всё-таки побежали в обход. Ваал — это когда реально у живности мозги отключает. Часть животины бежала напролом сквозь огонь. Они пробегали через пламя, дохли, калечились, замедлялись, горели заживо, но по-прежнему продолжали упорно бежать в нашу сторону. Они наверняка пламя быстрее затопчут, чем оно их остановит.

Краем глаза видел, как парни рванули на своих тауро и кархах. За них не стоило беспокоиться. Ездовые звери двигались гораздо быстрее, чем взбесившиеся небольшие зверьки. Профессор разделил отряд, и они спешили к поселениям Народа Воды. Нужно было предупредить рыбообразных о проблеме. Народ Воды может найти укрытие в своих подводных убежищах, а кархи и тауро передвигались значительно быстрее скачущей мелочи. Зверьков была тьма. Просто много. Они были похожи на крыс, и поодиночке, и даже в стае в сотню голов не представляли особой угрозы, но здесь и сейчас их были сотни тысяч, а это была смертельная угроза даже для отряда серьёзных Восходящих.

Как и предполагал, очень скоро через огонь были протоптаны дорожки, заваленные обгорелыми тушками. Все пространство было завалено злобными зверьками в несколько слоев. От такой толпы наверняка бы сбежали даже тигрексы, которых мы по давней жизни со Склизкой лихо притопили. Мы неслись к небольшой каменной гряде, а потом лезли, срывали ногти и расцарапывая пальцы. Крыс вначале буквально взменулся по склону, но потом спустился и помогал мне, как самому неуклюжему. Бронзовое тело подруги двигалось почти так же ловко как и крысятина, и только я был самым главным балластом, но мы справились.

Мой симбионт с первой секунды начал совершенствовать тело, доращивая нервные окончания и усиления, но времени было слишком мало и в прошлые разы я почти сразу получал руны для развития, которые мой житель головы имплантировал в моё тело. В этот раз я пользовался только внутренними резервами и сейчас не имел ни капли Звёздной Крови. В физическом плане я был почти обычным человеком, поэтому моим диким Восходящим приходилось меня тащить.

Сюда бежали не случайно. Ещё пять цилиндров, с интервалом метров десять, полетели вниз, к подножью каменной скалы. Полыхнуло от души. Одно дело затоптать полоску длиной метров пять в ревущем пламени, а другое залезть на скалу, где до самого верха горит огонь такой силы, что с десяти шагов брови начинают сворачиваться. Агей к огнесмеси явно рун примешал. Пылало от души. Но обуянная безумием живность прыгала в огонь, дохла в невероятных количествах, но продолжала переть. Запах горелых шкурок бил в нос, а мы бежали, пока не выдохлись окончательно. Вернее, я выдохся, раньше, а мои задолбались меня тащить. Всё-таки бронзовое тело и тело космо в самом начале развития — это большая разница.

Крыс отлично сориентировался и показал дальше, на небольшую возвышенность, на которой была ещё одна скала, и побежал вперёд, предоставив Склизкой тащить меня, раз я ей такой нужный. Когда мы дошли, то он высунулся из неприметной, но немаленькой пещеры, и замахал рукой. Убежище мы подыскали. Зрительно, от зверьков мы оторвались, но не факт, что нашу преграду опять не затопчут и нам не придётся снова бежать. Проход был чуть ниже роста человека, а внутри расширялся до нормального размера грота, с просторную комнату и высотой потолка метра в три.

Здесь жило несколько мелких тенехватов, что давало возможность предположить, что крупнее зверей по близости нет. В любом случае, если сюда придёт кто-то покрупнее, то малые с визгом и воплями сдрыснут, и мы о приближении более грозных хищников узнаем. Меня животина полностью проигнорировала, посчитав своим, немного пострекотала на рыбу и Крыса, но вскоре успокоилась. Мои дикие Восходящие тоже как-то договорились с хозяевами территории и за нами наблюдали, но агрессии не проявляли. Говорят, у грязекопов — это врождённое умение, договариваться с животными, а Склизкая со своим диким Восхождением не раз показывала подобные вещи, вроде прирученного крылореза.

В пещере было три выхода. Около всех поставили по одной зажигательной бомбе из криптора подруги. Оставалась ещё одна зажигательная и три кассеты, но их оставили в экстрамерности. Не известно, когда и куда нам придётся в следующий раз бежать. Просидели до вечера, ожидая нашествия гостей, но нет. Судя по всему, либо звери подохли, либо потеряли след, что неудивительно, если они ориентировались по запаху. При такой вони и количестве горелого мяса, как по мне, искать след будет непросто. А может, просто решили присоединиться к большой толпе.

Чтобы не раздражать местных зверей, решили костер внутри пещеры не разводить. Вышли из пещеры на ружу с другой стороны скалы, подыскали подходящее место, чтобы не было видно издалека отблесков огня и развели крошечный костёр. Начали готовить ужин. Когда свет древа совсем погас, к нам пришли арендодатели, требовать плату за проживание. Пришлось делиться. Тенехваты отлично определили, что мы выбрались пожрать и они тоже хотели. Зверьки бегали вокруг, стрекотали и явно напрашивались на угощение, которое получали. С удовольствием хватали всё, что давали, и не от чего не отказывались.

После ужина решили глянуть ещё одно место. В пещере была странная дырка, уходившая в глубину. Она была небольшая и единственным кто туда мог пролезть, угадайте кто был? Не угадали? После двух часов ожидания, которые мы провели около провала в полу, куда полез Крыс, увидели перепачканную, но довольную морду. Он показал пару кусочков знакомого минерала.

— Нашёл. — больше засвидетельствовал я факт, чем задал вопрос.

— Тут тоже добывали, но очень давно. Всё в тоннелях, и вниз, и по бокам. Наверно, везде выходы породы есть, а под низом большие залежи. Всё изрыто. Я нашёл больше десятока ответвлений. Нужно будет ещё посмотреть.

— Нужно будет посмотреть, но позже. Вот выйдем к Хастрам, тогда вернёмся, — уточнил я.

Хвостатого, если пустить, то он вообще из подземелий вылезать не будет. Ничего удивительного, если вся местность изрыта. Здесь нелюди могли добывать минерал тысячелетиями и наверняка немало накопали дырок, но это потом. Встретимся со своим отрядом или вернемся в город, а потом уже можно будет думать о геологической экспедиции.

Ночь прошла совершенно спокойно. За нами больше никто не гонялся. Наши арендодатели остались довольны и тихо шуршали по углам, а с первыми лучами игг-древа, мы собрали расставленные в проходах бомбы и выдвинулись. Стоило нам выйти из пещеры и отойти буквально на десяток шагов, как из-за камней снизу вышла наша Пылающая Чешуя и сказала:

— Как я вас ненавижу.

Дочка вождя стояла, мило улыбалась, но при этом ей это удавалось делать так, как будто мы все в говне камнеедов были перемазаны. Вокруг была целая банда изгоев, и почти все они были Восходящие.

Глава 5

Добрая девочка

Нас окружали изгои, но это было не просто отребье. Разумеется, в том, что они отребье, сомнений не было, но это не кончелыги, грызущие одурманивающие палки, а матёрые головорезы, которые умеют драться и прошли не один десяток смертельных боёв, и победили. Оставалось улыбнуться главе встречающей делегации.

— И тебе доброго утра, прелестная, добрая и воспитанная душа моя, — спокойно ответил я, подражая интонации Агея.

— Как я вас ненавижу, — ещё раз повторили нам, если кто в первый раз случайно не услышал, наверное.

Весь ли гнев недоделанной рыбы был направлен именно на нас, или список был более объёмный, понять было невозможно. Вряд ли она ненавидела только меня и рыбу. Скорее всего её ненависть распространялась вообще на всех окружающих. Самое время и место было прибить мерзавку, но она была не одна.

А потом из ниоткуда по камням в сторону изгоев покатился керамический цилиндр. Несколько секунд недоумения и полыхнуло пламя. Те, кто оказался в огне, завопили, находившиеся поближе дёрнулись по сторонам, уходя от внезапно вспыхнувшего огня, и даже у меня на роже подпалило брови, хотя мы были дальше всех. Волна жара была такая, что глаза сами зажмуривались, зато за нас был фактор неожиданности. Бродяги такой подлости от керамического цилиндра не ожидали. Полыхнуло, потому что какая-то дурацкая бочка по камням покатилась, а не потому, что кто-то скрижаль открыл. Мелькни мы рунами, нас бы мгновенно порвали. Если для Пылающей Чешуи и её банды это было неожиданно, то мы тут подобными вещами почти сутки занимаемся.

Пока злодеи соображали, мы понеслись обратно к пещере. Заскочили внутрь и ещё одна вспышка в проходе за нами. Это подруга следующую зажигательную бомбу сбросила, перегораживая проход. Побежали к другому выходу, но там нас тоже ждали. Только умение быстро выхватывать штурмовой комплекс помогло нам не напороться на неприятности. Двум встречающим я подарил целый магазин, а потом в их сторону по камням покатился цилиндр с зажигательной смесью. Как раз успел перекинуть следующий и парой одиночных подарил лёгкую смерть паре горящих и мечущихся силуэтов.

Ещё один рывок. Подствольник хорош. Может и есть Восходящие, которые могут сквозные дыры с кулак в голове залечивать, но мне пока не попадались. Надо же, ещё месяца в этом теле не пробыл, а второй раз голову из подствольника снёс. Правда, когда эффектно попал в рожу первому, двое других заскочили за край прохода, явно готовя гадости, но туда покатился наш последний цилиндр, несущий пламя и ужас.

— Крыс, в дырку, — завопил я, и снял с руки криптор. Склизкая тоже перекинула хвостатому два своих.

Мы были окружены, и только огонь сдерживал нападавших. Шансов убежать у меня и рыбы не было. В маленький лаз, который мы нашли, было по силам пролезть только хвостатому. Выждав время, я всунул фугасную гранату, выставив замедление. Бумкнуло и проход завалило. Теперь потребуется не мало времени, чтобы очистить вход в лаз, и не факт, что у врага есть кто-то, кто сможет угнаться ползком за Крысом или вовсе пролезть в узких проход. Даже для стройной женщины там было узковато, а ещё, совсем не очевидно, что там, где пролезет грязекоп, сможет проползти кто-то другой, даже если они по габаритам будут похожи.

Мы оставили себе только по Дефендеру. Нас наверняка схватят и добычей злодеев станут только стволы и по паре магазинов. Если нас не прибили сразу, то значит мы им нужны живыми и нас ловили точно не для того, чтобы сделать трелями. Штурмовой комплекс и всё ценное мы отдали крысу. Я открыл огонь, раздав магазин. Стрелял сквозь огонь. Склизкая швырнула с руки руны. В наших крипторах есть еда и вода. Крысёныш говорил, что чувствовал сквозняк, а это означало, что выход не один. В любом случае, в крипторах у него запасов на пару недель, и он найдёт способ пересидеть, а потом выбраться.

Дырку мы завалили, а вместе с ней и перекрыли приток воздуха. Со всех проходов бушевало пламя, воздуха было всё меньше. Сознание начало уходить. Помню только как лежал на каменном полу, а Склизкая держала мою голову, что-то крича. Её тело бронзовой Восходящей гораздо крепче моего нынешнего, и она ещё держалась, борясь с удушьем. А потом я краем зрения увидел, как к нам в пещеру, сквозь пламя, прямо по горящей огнесмеси вошла человеческая фигура. Босые ноги прошли прямо по лужам пылающей жидкости, одежда прогорала и опадала клочками. Моя рыба обернулась, почувствовав чужое присутствие, но это всё. Мой личный свет выключили.

«Капитан, за вашу дисциплинированность, образцовое состояние корабля, умение работать с личным составом, беспримерную преданность идеям флота, вы награждаетесь…» — говорил командор эскадры, прикрепляя почётную медаль на безупречный китель парадника, вышедший только из репликатора и идеально сидевший. Выпятив грудь, в этом строю стояли лучшие из лучших, гордость и краса всего Звёздного флота. Грудь в наградах, а парадные кители блестели, передавая всё многообразие невербального общения статуты орденов.

Оставалось только вздохнуть и я отключил просмотр фильма. Грязный, не вылезавший из своего скафа уже четыре дня, я только ухмыльнулся. Как там по уставу надо обращаться, и когда я это последний раз делал? Глянул на Цая, мудрого азио и бессменного командира оружейных комплексов. Пожилой азиат по первому взгляду понял, что мы сейчас двинем, вытащил из зубов трубку, выдохнул густой дым и убрав в небольшой контейнер, защёлкнул крышку. Он постоянно курил в отсеке, поэтому датчики задымления, в нарушение всех уставов и образцового состояния корабля, были постоянно отключены. На самом деле — бесполезная в бою штука. Малый тральщик либо разрывает в куски за минуты, гнёт и корёжит, к нам внутрь запрыгивают самые жуткие твари, ведь мы всегда ближе других, либо происходит чудо, и мы в тысячный раз не уходим на регенерацию и можем неделями болтаться посреди космоса. Прямо как сейчас.

— Готовы? — спросил я на общем канале.

— Отребье всегда жаждет добычи, — ответила фразой из известнейшего сериала про космических пиратов, моя красавица и управительница системами РЭБ.

Грязные, вонючие, чудом выжившие и уже четвёртые сутки, не покидающие своих внутрикорабельных скафандров, на подранном, но ещё летающем тральщике, мы рванули вперёд, в сторону огромного прорыва класса бета. Моя банда самым невероятным образом оставалась эти дни в строю, упрямо выживая и каждую секунду творя чудо. Казалось, в этот раз у нас был неисчерпаемый запас удачи. Команда малого тральщика — это банда головорезов и отморозков, спаянных в одну семью, а я главный и самый безбашенный.

Захлопнул забрало. Ещё раз хмыкнул, вспомнив парадный строй выпятивших грудь красавцев из фильма, ждущих, когда им на грудь налепят награды за образцовое состояние, и дал команду. Тральщик рванул, набирая ускорение. Мне тоже давали награды и присылали извещения с большими пафосными текстами о награждении. Были и видео-сообщения от большого начальства, за что и чем меня наградили. Надо будет покопаться на досуге и глянуть, герой чего я там стал.

Из сна вышел рывком.

— Награда! — прошептал я ещё на грани сна и яви, не понимая где я, и кто я.

— Привет! Ты чего? — изумилась подруга.

Мы со Склизкой оказались в сырой каменной комнате, подвешенные на специальные крюки, со связанными верёвками руками. На нас надеты очень знакомые мне кандалы. Руна-предмет, описанная знаками вопроса. Не было даже названия. Именно в таких я бегал в качестве трёхногой собаки по кораблю Верховного, когда исполнял обязанности азурического диверсанта. Ошейник на шее соединён короткими, сантиметров по двадцать цепочками, с наручниками на руках. Не смотря на кажущуюся хрупкость, порвать подобные путы было нереально. Скрижаль заблокирована, а руки неудобно расположены почти под подбородком, ещё и щедро перемотаны грубыми верёвками. Помимо ошейника, блокирующего скрижаль, нас, от щедрот своих, перемотали по всей длине тела, при этом не ленились сделать пару лишних узлов. Снять путы, перегрызя верёвку в одном-двух местах неудастся.

— Сон! Награда! Бронзовая награда Наблюдателя! Кто-то решил подстраховаться и идею подкинул, — сообщил я недоумённо смотрящей на меня Склизкой.

Я открыл интерфейс Восхождения. Скрижаль была заблокирована, но награду наблюдателя получить было можно. Схватил первую попавшуюся руну из списка и разломал. В отличие от всех остальных, она была новая и была доступна. Запускать нельзя, а сломать пожалуйста. «Вы получаете пять капель звёздной крови», — сообщил мне интерфейс восхождения. Дал команду Симбионту усыпить себя и уже хотел запустить Руну Иллиумовый Коготь Сна, но остановился. Кстати, во сне были доступны все мои руны, но звёздной крови было только то, что я получил, разломав награду. В следующий раз, при похожих обстоятельствах, надо попробовать запустить другие руны из сна, но в этот раз было ровно на один запуск когтя. Ломать что-то из рун моей коллекции я и не думал. Был уверен, что отлично разрежу наши путы, ошейники и всё что захочу. В прошлые разы Коготь Сна без усилий резал кости золотого рикса Народа Древа и ошейник Златоглазки. Думаю, с верёвками и нашими ошейниками тоже проблем не будет.

Первый порыв был — это срезать ошейники, но зачем? Я отлично помнил, как такие кандалы спасали меня от всех возможных рун, которые пачками пускали, когда я по кораблю двойнику Верховного бегал. С руками на коротких поводках было неудобно, но почти абсолютная защита — однозначно превосходит полезностью небольшой дискомфорт. Услышав мой ментальный посыл, Симбионт быстренько вернул из сна в бодрствование. Ага, это значит, я его не вижу, а он меня постоянно слушает. Что ж, ещё одна очень удачная возможность. Если честно, то никогда не приходилось серьезно воспринимать эту функциональность. Да, был будильник, который реагировал на тревоги или неожиданные нападения тварей Грани, но там были четкие условия, при которых меня надо было мгновенно разбудить, но, оказывается, нет, можно было и во сне попросить Симбионт, и он тебя поднимет и вытащит из сновидений. Над тем, как это использовать стоит подумать, раз у меня столько всего во снах происходит, и подобные возможности лишними явно не будут.

Проснулся и увидел удивлённо изогнутые брови подруги.

— Ты чего? — удивилась она.

— Хотел нас освободить, но подумал… — а дальше объяснил про ошейник и поинтересовался, как правильно поступать по её мнению?

Полная защита от рун была не лишняя. Не будь рук под подбородком, оставил не раздумывая. Склизкая с интересом выслушала о чудесных свойствах ошейников, и сказала:

— Брызги на задницу. Так даже легче. Я только тебя ждала, пока очнёшься, а так даже интереснее. Сейчас развяжемся.

— Это как? — удивился я, но вместо ответа рыбообразная заорала:

— Эй, там, куда ушёл⁈ А ну сюда! Не зря твоя мамашка икру с фроггом метала, пока твой папашка по болотам пьяные водоросли жрал! Каков уродился! Только корми, учить бесполезно, и не надо. Ты хоть до двух считать умеешь? Два — это ты, и твой умственно отсталый братик, умерший во младенчестве…

Заскрипели замки, зашуршал засов и дверь слегка приоткрыли. На подругу внимательно смотрел бронзовый Восходящий. Это был представитель Народа Воды. Пока я был в отключке, подруга с ним до этого явно словечком перебросилась. Смотрели недобро, но пока молча. Говнюки поодиночке не ходят, поэтому к нам в камеру вошли сразу двое. Прикрыли дверь. Наверное, второй — это тот самый младший недоумошный брат, умерший во младенчестве, как утверждала подруга. Пламенная речь моей рыбообразной наших тюремщиков явно не радовала, о чём говорили их лица. Подругу нужно было незамедлительно наказать, чем они и попытались заняться.

Со Склизкой сразу возникла проблема. Прежде чем надругаться, вначале надо было развязать, хотя бы частично, а это было непросто. Она заливисто смеялась и подбадривала, что у настоящей жены одежда должна сама по себе спадать при виде мужа, а вот у этих недоразвитых явно что-то не так пошло, раз чтобы девушку раздеть полдня возятся. Да, сдёрнуть путы по-быстрому не получалось. В ответ зло огрызались, что только подожди, сейчас-сейчас, и будет тебе невесело. Те, кто нас вязал осознавали нашу опасность и умение делать гадости, а недоумошные братцы не очень.

Узлы были хитро сплетены с множеством точек контроля, поэтому, замучавшись развязывать на весу и внатяг, Склизкую сняли с крюка, на котором она висела, и положили на пол, но и так процесс шёл небыстрее. Потом, замучавшись расплетать, тот, который старшенький, вытащил нож и нервно резанул по верёвкам. Путы спали. Склизкая дёрнула руками в кандалах к лицу, как будто для неё это стало неожиданностью, а братцы растянули рожи в улыбке выпрямились в полный рост и пренебрежительно смотрели на подругу, лежащую на полу. Надо сказать, что в Народе Воды одежду не жаловали, поэтому верёвки и выполняли роль основной одеждой моей рыбы.

А потом сам себе задал любимый риторический вопрос: «Архераил, ты тупой?», — и ответил: «Так точно! Тупой!». Рука Склизкой пошла вдоль её лица, и в милые пальчики моей подруги легла рукоять Дефендера, с досланным патроном и без предохранителя. Наш секретный криптор, который я отдал перед тем, как грохнуть лагерь изгоев. Конечно! Ошейник блокировал руны и всё, что относится к Звёздной Крови, но он не реагировал на электронные устройства. Когда я лазил по кораблю изменников тавров, я сотни раз проползал мимо блоков управления, узлов коммуникаций и сотен других приборов. Мой ошейник отлично отлавливал выпущенные в меня руны, но при этом на электронное оборудование ему было плевать.

Старший и младший отреагировали на появившийся ствол мгновенно. В Склизкую полетела руна, выпушенная недоумошным, а в руках старшего появилась Руна-предмет гарпун и знаки вопроса в описании. Бам-бам! Две пули влетели над верхней губой младшенького и вылетели через затылок, но за долю секунды руна всё-таки слетела с руки Восходящего и впиталась в ошейник, не причинив никакого вреда. Бам-бам! Ещё две пули влетели в нос старшему, и разнесли полголовы, раньше, чем он успел что-то сделать. Подругу явно натаскивали, что неудивительно. С Хастров станется нанять инструктора из числа космо, чтобы подучить уникального пилота самообороне.

Тела начали заваливаться, а рыба извернулась и ещё четыре бам. Держать пистолет у лица, в руках, скованных двадцатисантиметровыми цепочками не очень удобно, но все выстрелы ложились, как будто на стрельбище нормативы сдают. Каждому из Восходящих пришлось по два попадания, ещё одно в голову и одно в район средоточия. Согласен. Мало кто, по крайней мере на бронзе, может и одно попадание в голову перенести, но лучше подстраховаться.

Ухмыльнулся, а Симбионт подсказал, что я был без сознания половину суток, и если зачесть все прилёты выстрелов в рожу, то в среднем получается меньше недели между попаданиями в лицо, а если учитывать время, то выходим на график геометрической зависимости. А вот если в течении часа ещё кому между глаз пульнуть, то зависимость станет уже экспоненциальной. Наблюдение отличное, но объяснять Склизкой слишком долго, поэтому причину веселья оставил при себе, разделив радость только с жителем моей головы.

Рыба встала и попыталась поднять упавший на пол гарпун, но стоило его коснуться, как объём нашей камеры наполнился тихими ругательствами. Руна-предмет Гарпун, которым хотели проткнуть рыбообразную, при прикосновении руки подруги развалился на блестящие звездочки и втянулся в ошейник. Интересное свойство, с неоднозначной полезностью. Захотелось ещё больше заполучить такие кандалы себе в коллекцию. Я подобные штуки люблю, но снятие ошейников отложил на попозже. Уж очень это удобные приспособления, когда за тобой целая толпа гоняется.

Подошла Склизкая и поцеловала подвешенного и связанного меня. Секретный криптор нашёл себе место над губой девушки. Когда наши лица близко, я видел содержимое экстрамерности. Немного другой набор, чем изначально я закладывал, но основной принцип сохранился. Небольшая фляжка с водой, на литр с небольшим. Еды небыло. Человек всегда умрёт от жажды раньше, чем от голода, так чего заморачиваться? Дефендер без кобуры, чтобы сэкономить место, потому что кубик с гранью в тридцать сантиметров много не засунешь. К пистолету семь магазинов и две коробки патронов. Два ножа. Один космо и один местный, из белёсого металла с рунными усилениями. Он не тупился, не ломался и был острым, как бритва. Такие в городе торговцев делали из древних заготовок, и подобные предметы очень любили и с удовольствием покупали. Имелся очень компактный мультитул, где были собраны все инструменты разом, от шила для кожи, кусачек, крошечной пилы и минималистических ножниц. Моток метров в тридцать толстых ниток, тоже с рунными усилениями. Подобный шнурок мог выдержать пару крупных мужчин, главное — не пытаться на нём висеть, просто схватившись рукой, чтобы эту самую руку не отрезать. Не так удобно, как верёвка, зато компактно. Если использовать палку, рукоять ножа или одеть плотные перчатки, то вполне. Для экстренных случаев пара аккуратно смотанных полосок тряпок. Это на бинты или просто руки вытереть. Компактная версия инъектора и блок картриджей. Небольшой флакончик с кровеостанавливающим, и оставшееся пространство дополняла термическая граната. Выбор именно термической гранаты был вполне обоснован. Местные зверюги очень терпеливы и переносят даже множественные ранения и серьезные увечья, а вот от жара пылающей термитной смеси бегут почти наверняка. Было ещё немного разной мелочёвки, вроде гребня для волос, шариков для восстановления звёздной крови и не знаю чего, но не объёмного и не тяжёлого, что обычно валяется на дне женских сумок и накладных карманов комбинезонов.

Подруга сунула пистолет обратно в криптор, вначале потянулась к ножу местных умельцев, но потом взяла нож космо. Правильно, непонятно как отреагируют рунные усиления в ноже на ошейник, но и нож из набора колониста справился отлично. Как только меня освободили, опять перевооружились. Я взял в руку нож, а рыба опять вытащила Дефендер. Знаю, что на коротких поводках лезвие у рожи скорее хозяина покалечит, чем причинит вред нападающему, но я собирался бить ногами, а нож у меня для устрашения. Ошейники решили пока не снимать. Младшенький всё-таки успел бросить руну и не будь на подруге ошейника, Склизкую бы обязательно достали.

В гулком каменном помещении звуки выстрелов звучали громко, хотя пистолет и был оснащён системой частичного глушения звука. Мы ждали, но к нам в камеру пока никто не ломился и посторонних звуков за дверью слышно не было. Скорее всего это и есть вся охрана, которая была рядом. Если не пытаться показывать кто тут папочка, а следовать уставу караульной службы, то пары бронзовых Восходящих вполне достаточно для пригляда за парой пленников, которые ещё и связанны веревками, подвешены на крюки, и с ошейниками блокировки рун. Сейчас отработал чистый человеческий фактор. Те, кто нас вязали, кстати, надели ошейник и на меня, хотя, скорее всего не видели во мне Восходящего и у меня не было на тот момент ни капли Звёздной Крови. Подстраховались? Что-то знали? Ошейник выполняет ещё какую-то функцию? Интересно, но пока спросить не у кого.

Всё было тихо. Подобные дела стараются делать минимальным количеством народа и возможно, это все, кто был рядом. Узнай о нашем похищении Хастры и тем более Народ Чести, местных рыбообразных вместе с речкой за день выпарят. Такие нападения точно без ответа не оставят, и дело именно в самом принципе. Все, что здесь творилось наверняка делалось в большой и строгой тайне. Может, поэтому группу по поимке нас поручили возглавить дочке вождя и привлекли изгоев? Склизкая показала мне на висящие капельки звездной крови. И действительно, у меня было только пять капель, чтобы запустить Иллиумовый Коготь Сна. Запас не помешает. У меня было ещё столько приятных и полезных Рун, от которых окружающие обычно оказываются в восторге. Хотел провести рукой, чтобы собрать трофеи, но одёрнулся. Ошейник. Он наверняка впитает руны, так-же, как разложил гарпун. Видимо, всё-таки придётся срезать защиту. Подруга поняла, ничего не спрашивая. Наверное, мы уже так сблизились, что можем совсем без слов обходится.

Я обожаю этот мир. Здесь всё делается быстрее, чем думается, словно тральщиком управляешь. Когда проваливаешься в манёвр уклонения, а потом проносишься вплотную к астероидному поясу, а на тебя огромные азурические чудовища вываливаются, то думаешь не головой, а костным мозгом. В углу раздалось нездоровое шуршание. Там скребли и царапали. Делали это тихо и осторожно. Я не слышал, это со слов подруги. Как говорила Склизкая, что звук был странный. Он шёл как будто бы из стены. Мы максимально быстро и тихо разошлись от угла в дальние концы камеры и затихли. Старались сидеть так, чтобы видеть шуршавший угол, а самим быть по возможности вне прямой видимости. Шкрябали ещё довольно долго. Затем, почти бесшумно, один из камней сдвинулся и высунулась морда Крыса. Он внимательно осмотрел помещение, глянул на трупы, принюхался.

— Раджеп, Жаба, вы где? — прошептал он.

— Мы тут, — так же шепотом ответили, и вышли в зону видимости.

Надо было увидеть удивленную морду хвостатого, когда мы, появились при полном параде и с оружием. Склизкая радостно обняла торчащую голову, отвесила символический подзатыльник, видимо за жабу, и повелительным голосом скомандовала:

— Кровь, руны забрал, быстро.

Хвостатый скользнул из дырки к трупам и собрал трофеи. Хотели объясниться, но не успели. За дверью послышался лязг металла, грохот применяемых рун, хрипы, а потом в дверь бахнуло, и с нашей стороны выскочило на пару ладоней древко стрелы с широким наконечником, пробив дверь насквозь. Ещё несколько раз лязгнуло металлом и послышались звуки падения тел. Крысиная морда шмыгнула в дырку, и я услышал, как копают, расширяя проход под наши размеры.

— Крыс, тихо, — шепнул я.

В дырке затихли, а мы опять юркнули по своим тайным углам и притаились. Дверь открылась. На пороге, с натянутым луком стояла Пылающая Чешуя:

— Эй, гнилые жабы, как я вас ненавижу! Всё из-за вас! — а потом она удивленно посмотрела на пустые крюки, обрезки верёвок и трупы. Подняла голову к потолку, где имелись следы разбрызганных мозгов. Калибр Дефендера небольшой, и крови в разы меньше, чем от удара меча, но и чистеньким место перестрелки не назвать. Она ещё раз повторила:

— Как я вас ненавижу.

Мы вышли, улыбаясь во всю рожу.

— Привет. И тогда зачем мы, такие нехорошие, понадобились такой доброй девочке? — уточнил я.

Правда же интересно? Через открытую дверь было видно следы нешуточной свалки, да и Чешуя имела несколько приличных царапин, говоривших, что это был не дружеский спарринг на раздевание. Кстати, прямо перед дверью валялся труп со сквозным отверстием головы. Стрела не только пробила деревянную массивную дверь, но перед этим пролетела сквозь голову охранника в шлеме из черепа неизвестной мне рыбы.

Да, да, я уже понял, мысленно притормозил Симбионт, который радостно просчитал сотню вариантов экспоненциального распределения, по которому тут нарастает количество прострелянных голов в час. Пока от мыслеобраза с расчётами отказался. За дверью лежали ещё трупы. По характеру ранений мой житель головы предположил, что их согнали сюда с дальнего конца коридора, или они бежали к нашим охранникам, которых мы прибили. Было логично. Наши тюремщики были сильными Восходящими, и если ли бы не тайные сюрпризы техногенной цивилизации землян, то у нас бы не было никаких шансов. Вполне правильно, со стороны убегавших было обратиться за помощью к нашим конвоирам.

— Надо бежать! Отец меня обманул. Как я его ненавижу! Это всё из-за него. Он хочет от тебя какую-то книгу. Как я и вас ненавижу! Всё из-за вас.

— И ты пришла нас освободить? — удивилась Склизкая.

— Да, жабьи отродья. С большим удовольствием скормила бы вас фроггам, но книгу надо сжечь! Пусть сдохнут от злобы! Они её не получат! Быстрее, — темпераментно произнесла и подтвердила жестами свои намерения дочка вождя.

— А ещё одного возьмем? — уточнил я.

— Кого? — Удивилась чешуйчатая.

Из дырки высунулась крысиная морда. На удивлённое выражение лица я уточнил:

— Тоже пришел освобождать, но решили подождать всех спасителей, а потом решить с кем пойдём. Вот теперь не знаем куда.

— Туда, — уверенно махнула Пылающая Чешуя рукой на дверь, и я согласно кивнул, но нужно было сделать ещё одно дело.

Мы были в ошейниках. Не будь кандалов, связывающих руки, я бы оставил всё как есть, но ситуации могут быть разные и руки должны быть свободны. Одно дело, это когда нас всего двое, и нам придётся столкнуться с враждебными восходящими, а другое дело быстрое убегание. Жаль было уводить Иллиумовый коготь на перезарядку, но другого способа у нас просто небыло. Крыс отдал нам крипторы и я, конечно, попробовал без рун обойтись. Не потому, что надеялся на успех, а чтобы точно знать. Абразивный напильник из алмазо-керамики отлично царапался об ошейник, не оставив на изделии и следа. Ожидаемо.

Я лёг на пол и прикрыл глаза.

— Никому не двигаться пока не проснусь. Сто ударов сердца ждите, и только потом будите, — сообщил своей банде и дал команду Симбионту себя усыпить.

Всё было как надо и прошло без проблем. Активировал Иллиумовый Коготь Сна и срезал ошейник со Склизкой. Мистический, существующий во сне мизинец из иллиума отлично справился с кандалами, но они в руну не превратились, а просто отвалились разрезанными железяками. Освободил себя. Жаль, что не удалось хапнуть в виде руны, но и так штука наверняка ценная, и даже поломанная, будет интересна торговцам или честнейшим, а Агею её нужно точно показать.

Теперь я видел, что Симбионт следит за мной во сне. Как только я завершил все свои дела, то сразу проснулся. На каменном полу лежали два срезанных ошейника. Сунуть в криптор и мы побежали по проходам. Трупы в проходах были ещё совсем свежие и поэтому крови натекло немного, но то, что перед нами именно трупы — было несомненно. Пылающая Чешуя убивала охрану расчётливо и жестоко. Помимо отвратительного характера девка имела отличное развитие и неплохие возможности Восходящей. Если за нашим похищением стоит её папашка, то хотелось бы узнать побольше о семейных отношениях, а особенно про книгу.

— Пылающая Чешуя, это не из-за меня нас похитили? — задал я интересующий меня вопрос.

Меня одарили взглядом, как будто я человек с полным отставанием умственного развития абсолютно по всем параметрам.

— Раджеп, как я тебя ненавижу, но ты то здесь причем? Книга у неё. Круглоухие не слышат журчания сразу или, что я говорю, просто брызги? — огрызнулись мне в ответ.

— Понятно, — легко согласился я.

Решил, что прямо вот здесь и сейчас расспрашивать не стоит. В начале надо понять, где мы вообще оказались. Милая и сухая камера с массивной дверью перешла в длинную сеть мокрых пещер и гротов. Мы шли то по колено в воде, то по пояс, а пару раз пришлось нырять метров на десять. В банде было две рыбы, поэтому нас с Крысом просто брали на буксир и протаскивали по затопленному тоннелю. Без наличия жабер или акваланга преодолеть препятствие было очень проблемно. Наша задача была просто задержать дыхание и не брыкаться.

Затем долго шли в подъём по извилистой пещере. Вышли и немножко прошли по карнизу над пропастью. Дорожка была шириной чуть больше ступни, и приходилось прижиматься к скале всем телом, чтобы не сорваться. А потом вышли на горное плато. Сил у меня уже не осталось. Бронзовые Восходящие — это совсем другое. Последние километры меня буквально тащили. Симбионт уже подрастил нервные окончания и как мог доращивал параметры тела, но это процесс небыстрый и за неделю-другую до уровня бронзовых Восходящих, которыми являлись обе рыбы, дотянуть свои физические возможности невозможно. Крыс тоже был бодрячком. Скорее всего он тоже был бронзой, просто его развитие пошло по пути ловкости и гибкости, но и хвостатый весь марш-бросок перенёс без особых усилий, и все ориентировались только на мою отдышку и подкашивающиеся ноги.

Завершили путешествие, когда протиснулись в узкий лаз и оказались в просторной пещере. Небольшой сквозняк говорил о наличии как минимум ещё одного выхода, а в дальнем углу лежали связки хвороста и два объёмных кожаных мешка.

— Это для вас. Одевайтесь, — сообщила Пылающая Чешуя.

Ага, значит она или на всякий случай убежище держала, или специально под нас подготовила. Вход со стороны, за густыми и колючими кустами не видно абсолютно, и место наверняка тайное и неприметное. Если честно, то я вымерз нереально. Рыбообразные почти не чувствовали холода и могли целый день в холодной воде голяком плескаться, а вот я вымерз. Скорее всего и Крыс был не против чего одеть. На мне был комбинезон, но перед связыванием меня тщательнейшим образом обыскали и элементы, которые, наверное, вызвали подозрение, аккуратно срезали. Повредили не сильно, но дырки вместо пары карманов, отрезанная на плече и груди эмблема космо и почему-то отодранная застёжка с правого бока, создавали неплохой продув тела. Кроме того, мы несколько раз заныривали в проходы с холодной водой и долго ходили по проходам, заполненным водой по колено, поэтому у меня под комбинезоном было не только холодно, но и мокро. Тоже касалось Крыса. На нём была добротная, но простая одежда, набравшая воды по полной.

В моём крипторе запасной одежды не было. Комплект полуброни я отдал Агею на рунную доработку, а сам пользовался местным аналогом, который с меня при пленении сняли. Склизкая в своём таскала бомбы, а не платья. Не знаю, где брала одежду Чешуя, но изделия явно не её народа. Грубые, воняющие тухлятиной шкуры просто собраны нитками, толщиной с верёвку. Швейные принадлежности больше подходили для швартовки парусника, чем для шитья, но зато накидки, сделанные мехом во внутрь, отлично отогревали отмороженные чресла.

По такому случаю отдал сухое горючее из своего комплекта колониста. Оно быстро разгоралось, не дымило и давало много тепла. Пока грели воду и еду, я решил разбавить сосредоточенное молчаливое сопение:

— Убежали. Теперь возвращаемся и мстим? — уточнил я, подразумевая, что это шутка такая.

— Да! Я их ненавижу! — вскрикнула Пылающая Чешуя.

— Притопим фроггово отродье, — поддержала подруга.

— А что там вы говорили про книгу и как её посмотреть? — не стал сразу воинствовать Крыс.

Мне оставалось заржать. Да, червь его возьми, это, наверное, одна из моих способностей сработала, всех бодрить и сидеть на одном месте не давать.

В моих холодных руках оказалась кружка горячего напитка. В наборе космо была несколько тарелок, котелок и набор столовых приборов и у Склизкой в крипторе, помимо бомб, было много полезного, в том числе посуда и еда. Так-что, каждый получил по горячему напитку, а мясо, лепёшки и овощи просто сгрузили кучей в металлическую штуку, вроде небольшого тазика, украшенного чеканкой. Для чего по-настоящему этот предмет был предназначен неизвестно, но к нашей трапезе подошёл как нельзя кстати.

Сидели, ели, грелись и говорили. Если убрать всю ненависть мира из слов Пылающей Чешуи, то выходила очень забавная история. Отец ей вначале наговорил о нас гадости, что чуть ли не то, что мы сами эти убийства устроили, чтобы постепенно поселиться на наших землях, а потом, глядишь, и вообще воду отведут. Разгневанная и взбешенная, Пылающая Чешуя, конечно, решила прекратить это безобразие, а потом случайно выяснилось, что чтобы все было хорошо, то у Склизкой есть книжка, которую надо забрать, при этом в средствах стесняться не стоит, и попросили об этом никто иные, откуда родом моя рыба. Но выяснилась вторая часть правды уже позже, когда нас изловили и сунули в специальное подземелье. Дочка вождя была не только девочкой злобной, но и очень умной. Она сообразила, что к чему, навела пару справок через доверенных людей, а потом действовала молниеносно. Подготовив пути отхода, в одиночку совершила наше освобождение.

Что за книга, что с ней делать и для чего она нужна, её интересовало мало. Найти и сжечь. И плевать, что в ней написано. Не читала она до этого книжек и дальше читать не будет. Дети не от книжек родятся, поэтому обойтись можно. Пусть зубами поскрипят и поймут, как нехорошо родных дочек обманывать. Как всем этим пользоваться, что будет потом, она совершенно не думала. Вот так устроен конкретно этот человек. Отец её обманул, заставил совершить преступление и пойти против того, чем она жила и за что ненавидела всех других окружающих. Пылающая Чешуя решила исправить ошибку, а заодно убить всех, кто её с истинного пути сбил.

— Понятно, — сказал я и спросил Крыса, — А ты как здесь оказался?

— Я знал, — ответил хвостатый.

— Как? У нас ошейники. Они все руны и звездную кровь блокируют.

— Наверное чувствовал. Раджепа нет, а Склизкую да. А когда спал, видел во сне птицу. Крылорез хотел прилететь, но я запретил. Крылорезу нельзя, здесь его поймать хотят, — сообщил Крыс.

Чешуя аж вперёд подалась и вкрадчиво спросила:

— А ещё раз? Это кого и кто хочет поймать?

— Что не понятного? Они птицу поймать хотят, поэтому Жаб… — начал крыс и переобулся в воздухе. — Склизкую и украли, а все остальные под руку подвернулись. Я, пока вас нашёл, по многим тоннелям прополз и несколько разговоров подслушал.

— Кто? — чуть-ли не прорычала Пылающая Чешуя, требуя подробности.

— Я не знаю. Я через стены разговор слышал. Голоса незнакомые, имён не называли.

Для меня это стало неожиданностью. Обычно всё вокруг меня вращается, а тут выходит, моя персона просто сбоку и немного диагонально лежала, и пришлось по случаю прихватить? Вот оказывается как. У Склизкой целая банда питомцев на постоянно действующей связи. Если развить навыки, то наверняка можно с другими дикими Восходящими поболтать. Наверное, как и у теневых тварей, есть у диких какие-то свои чувства, но через питомцев они уже вполне информативно общаются.

Сбросив первый градус разговора, отогревшись и обменявшись первоочередной информацией, разговор сам поплыл туда куда ему вздумается.

Сидели долго. Крыс продолжал рассказывать:

— Когда я убирал в библиотеке и хранилище, то мне всегда разрешали оставаться хоть до утра. А когда помогал, если собирались гости, то слушал умные истории. Они рассказывали много важностей. Знаешь сколько умного я знаю? — крысёныш задрал морду. — Вот, например, как образуется срачка бегуна. Если жирдяй резко решит побежать, то у него внутри живота напрягаются мышцы пресса, а жир располагается, не только сверху, но и внутри. Чем жирнее, тем меньше места для еды, — и он на пальцах изобразил схему, как это происходит.

— Вот ты, придурок! — Закрыла лицо руками Склизкая, а я заржал, поддерживая общий гогот.

Наверное, именно сейчас, к этой обстановочке подобной истории и не хватало. Вспомнил ситуацию, когда по нашей эскадре малых кораблей прошёлся страшный удар тварей Грани. Прочные корпуса судов устояли, но все остальные части разнесло почти полностью. Обездвиженные, раздолбанные и разгерметизированные корабли медленно дрейфовали к светилу. Всё, что сверху, от радаров, до блоков ракет, было смято и оторвано, а внутри покорёженных корыт сидели мы, кого не прибило, и он не ушёл на регенерацию. Всё было неплохо на ближайшие пару часов, пока нас к звезде не притащит. Одетые во внутрикорабельные скафандры мы больше ничего не могли сделать, кроме как сидеть в разгерметизированном отсеке и ждать помощи, просматривая через дыры в обшивке на космос. Зато работала связь на общем канале, и один из придурков запел песню.

Я её раньше слышал. Рабочая мелодия с ударением на один слог с интервалом. Говорят, такие песни придумали для того, чтобы десятки гребцов пели и могли синхронно махать вёслами или кузнецы бить молотками. Я эту песню слышал. Она была монотонная и со множеством куплетов, в которых нужно было менять только цифру и некоторые подробности, согласно вкусу и личной распущенности. Песня ходила по холодным мирам и отдалённым орбиталам и была о том, как пьяный матрос вышел за порог кабака и нашёл торчащую в сугробе голую девку. Прямо около входа. Прежде чем её затащить и обогреть, решил немного попользоваться, раз уж так всё сложилось и прямо под рукой. Всё получилось, но он был такой пьяный, что забыл девку в снегу и вернулся в кабак.

А потом из кабака на порог вышел второй матрос и увидел, брошенную кем-то в сугробе пьяную и голую девку, хотел затащить внутрь, но решил немного попользоваться, а потом опять забыл. Количество матросов подходило к сотне, каждый обязательно находил девицу, совершал с ней все возможные и невозможные вещи, но каждый раз, будучи вусмерть пьяным, забывал затащить с холода в тёплое помещение питейного заведения. Смысл песни был в том, что комфортно тем, кто пьет, а всем остальным повезёт потом. Тем, кто занял правильную позицию с хорошим видом, обязательно повезёт встретить трезвого принца всей своей жизни. Он придёт и влюбиться с первого взгляда, вытащит из сугроба и скажет, что готов принять свою женщину такой как она есть и будет любить вечно. О-хо, и будет любить ве-чно, с ударением на рабочий слог.

Мы несколько часов вопили песню, пока в системе не появился эвакуационный транспорт в сопровождении двух крейсеров и общий канал не грянул множеством глоток, поддержав припев: «О-хо, и будет любить ве-чно!». Вся звёздная система пела песню о пьяной девке, застрявшей в сугробе и о том, что матросы приходят и уходят, но тот, кто ждёт, обязательно дождётся того, кто придёт, расцелует и не забудет из снега вытащить.

Пели все, от командора спасательной эскадры, до последнего салабона, в ведении которого всего пара роботов уборщиков.

О чём я своим собеседникам и поведал, пытаясь как мог переводить космические термины в местные. Склизкая продолжала зажимать лицо руками и качать головой, тихо постанывая, не в силах комментировать наши изыскания в области искусствоведения. Пылающая Чешуя ржала в голос, не хуже того, как это делал Шторм на Палубе, а Крыс катался по полу, суча ногами от смеха, подпевая мне, когда я вдохновенно пытался переводить текст с нашего общегалактического на Единый. Наверное, именно сейчас такой теплой и душевной истории и не хватало.

Глава 6

Милое занятие

Я спал, и мне снился сон, как я в пещере сплю, а рядом спит Крыс и Склизкая. Горит огонь, а Чешуя дежурит. Обнаружил, что за время бега мой запас звёздной крови изменился и составлял аж целых пятнадцать капель. Пока меня волоком тащили, то Пылающая Чешуя поила меня бодрящей и противной дрянью из небольшой фляги. Это пойло точно содержало Звёздную Кровь и действительно помогало. Возможно поэтому мой запас восстановился и даже немного повысился. Раз я стал таким состоятельным Восходящим, то пока сплю, решился ещё на один эксперимент. Жаль, что на мне не было ошейника, хотелось бы с ним попробовать, но и так было интересно глянуть, как запускаются мои руны из такого реального сна. Знаю, что так относиться к ресурсам Восхождения нельзя, но это уже вошло в мою разгильдяйскую традицию. Если так часто, то дают, то забирают всё под чистую, вот и получите соответствующее, ни разу не трепетное отношение.

Раз у меня есть запас звёздной крови, то смогу ли я активировать во сне что-нибудь из моей коллекции, и как это из сна перенесётся? Руна полигона или смарт граната на палке, для подобных экспериментов выглядели небезопасно. Особенно, когда находящихся рядом со мной ещё и спящих мирным сном друзей не предупредил. Материализовал, на мой взгляд самую безобидную. Руна предмет — Набор Шестиугольников из Рук Великого Мастера, ранг бронза, активация: пятнадцать капель Звёздной Крови, время действия шесть часов, радиус действия десять шагов. Хотя Руна-предмет имела безграничное время существования, но заряд в ней заканчивался через шесть часов. Почему так, для самих тавров, создавших это творение, осталось загадкой. Тархан говорил, что у каждого шестиугольника есть своё время работы и им приходиться целые схемы продумывать, чтобы обеспечить бесперебойную защиту от бестелесных тварей круглосуточно.

Раскрылась полусфера купола, а мы все оказались внутри. Мобильные подавители — это совсем другой принцип. Он не просто отпугивает энергетические формы существ. Он их рвёт, калечит, сжигает, разрывает на куски. Сама аура пространства наполняется воплями и болью, когда прибор начинает работать, а войды, разрываемые силой подавителей, орут свои вопли и горят заживо в сфере действия шестиугольников.

И тут я увидел прозрачное животное, вроде паука. Руна-наблюдатель и знаки вопроса, гласило описание. Призрачное существо сидело на потолке и внимательно подглядывало и подслушивало. Пылающая Чешуя была облеплена мелкими отметками и похожими рунными козявками для наблюдения, как кошка блохами, которая потерялась и полсезона бродила по мусорникам нижних ярусов гиперполиса. Бестелесные существа тихо сидели и обнаружить шпионов при обычных обстоятельствах было практически невозможно. Кто-то разыгрывал серьезную многоходовку, и скорее всего мог предполагать, что девчонке вдруг что-то не понравится, и дочка вождя взбрыкнёт. А может совсем другая игра. Тот, кто это затеял, отлично знал, что так и будет и мы должны сами привести его к книге? Точно к книге? Неужели писанина отца Склизкой столь ценна, и в этот раз Капюшон совсем не при чём?

Руны наверняка взаимосвязаны со своими владельцами на уровне разума. Мои ментальные возможности, скорее всего, предполагали не только деревянную голову, невосприимчивостью к ударам Капюшона и червя, но и возможность услышать нечто большее. Мелочёвка вспыхнула, а где-то, очень далеко завопили и застонали. Прямо почувствовал, как перегретые мозги из ушей вытекают. Дергались, вопили и возможно даже погибли, получив через своих незримых шпионов энергию мобильных подавителей, хлынувшую по каналам связи.

От незримых наблюдателей, прилипших к телу Пылающей Чешуи и тихо сидящих по углам пещеры я избавился, но пока сплю, надо ещё кое-что проверить. Во сне у меня здорово получается летать. Поднялся в воздух и, шмыгнув ко входу, через который мы входили, облетел гору и залетел в пещеру с другого входа. Летать во сне было очень непривычно. Пользовался в полете теми же принципами симбиотического мыслеуправления, но как-то проще и быстрее. Всё на уровне инстинктов. Но это потом. И действительно, у другого входа нас ждали ещё пара рун шпионов. Если кому-то не долетело ощущений в прошлые разы, то получите. Энергия мобильного подавителя рвала, жгла и корёжила руны, а я прямо чувствовал, как плотный жгут из самых жутких ощущений и деструктивной мощи уходит в канал связи и прямо растекается по мозгу владельца.

Даже не думал, что обычная железяка, которую ставят на малые корабли эскадры десятками, обладает столь негуманным и ультимативным действием. Морального дискомфорта не было. Мне плевать, что сейчас владельцы рун шпионов кипящие мозги высмаркивают. Просто интересно было наблюдать за новыми гранями работы привычного устройства. Никогда раньше не удавалось понаблюдать за работой мобильного подавителя из собственного сна, при этом видя все энергетические потоки и ощущая отголоски воздействий. Просто интересно.

Злодей предполагал, что мы выйдем с другой стороны пещеры, но если рунный наблюдатель невидим и не ощутим, то просто смысла нет располагать его в нескольких сотнях метров от выхода. Можно приблизиться вплотную и ждать, пока моя банда выйдет. Странно. А тот, кто это затеял, был непрост. Склизкая и Крыс обладали просто звериным чутьём, в чём я уже не раз убедился, но даже они не проявили беспокойства и не почувствовали слежку, хотя шпионские Руны у них перед носом сидели. Отец Чешуи наверняка говнюк, но многоходовочка и уровень шпионских приспособлений явно превосходит возможности деревенского водяного. Кто-то местных водоплавающих науськал основательно, раз они во всё это ввязались.

Вышел из сна рывком и дал команду на паническое бегство. Пока нас не видят, мы, роняя сопли, трусы и тапки, бежали ко второму входу, где нас раньше ждали уничтоженные руны-наблюдатели. Протоптали в кустах дорогу, не хуже стада тауро. А потом стали тихими и ступали след в след, словно матёрые тигрексы, обошли гору, вышли к первому входу и пошли не подальше отсюда, а туда, откуда пришли. Полностью лезть в подземную тюрьму не собирались, но в ветвящихся мокрых тоннелях разминуться с бросившимися за нами в погоню будет гораздо легче. Теперь и маршрут был примерно понятен.

Было два варианта. Сразу к храму Говорящей Головы, где нам скажут, где книгу отца Склизкой искать или обратиться за помощью, но не в городе Хастров, а пойти в порт, откуда мы с Штормом на Палубе начинали своё морское путешествие. Доберемся до порта Хастров, а там договоримся с Людьми Моря. Если повезет, то встретим Вельда или Гарпуна. Они не откажут Склизкой. Морские бродяги ещё те отморозки и врожденные пираты, но что касается своих, сделают всё возможное. Тут уже включаются узы святой морской дружбы и взаимопомощи. Нарушить своё инкогнито и бежать жаловаться высшему начальству пока не хотелось. Не известно кто у нас на хвосте и что им реально надо. Лучше выяснить кто за этим стоит, а потом уже появляться на виду. Всегда можно уйти под защиту местного гарнизона, но как только опять высунемся, то нас снова будут ждать, и непойми кто и где. Направление было выбрано, и мы выдвинулись.

Вырисовывалась какая-то нехорошая тема. Кто-то просчитал реакцию Чешуи и на всякий случай подстраховался, а может быть вёл свою игру. Это могла быть и третья сила, которая решила потихонечку дождаться, пока мы сами заполучим книгу, а потом отобрать или вовсе не за книгой охотилась и Склизкая здесь совсем не причём. Поделился своими соображениями.

Крыс аж взвизгнул:

— Я хочу эту книгу почитать!

— Сжечь! Сразу сжечь! — поддержала его мнение добрая девочка Пылающая Чешуя.

— Ага, если только после Раджепа храм до следующего тинга не закроют, — пробурчала Склизкая.

— А? — спросили сразу оба, но подруга только отмахнулась.

Я пока не высказал своё мнение насчёт фолианта. Вот получим, тогда подумаем, а то знаю я, как долгоиграющие планы строить. Меньше загадываешь — меньше задница, в которую ты влезаешь, а то прямо в чёрную дыру постоянно попадаю, точно внутрь горизонта событий, в самую червоточину.

Мы опять занимались своим любимым занятием — устроили суетищу и сбежали. Новые гадости придумывает тот, у кого старые не получаются. У меня всё отлично работало. Народ Воды жил у воды, среди множества рек и озёр, а когда у тебя в банде сразу две рыбы, то идти сквозь пустыни глупо. Мы и не стали, а поплыли по воде. Вначале бежали по долгим мокрым, полузатопленным коридорам, а потом выбрались в лес, который был изрезан протоками и руслами рек и ручьёв. Можно было выбирать на любой вкус, от вонючего болота, до стремительного ручья, с ледяной водой и резкими перекатами. Сдвинул ячейки криптора, увеличив параметры объёма в ущерб весу, и надул лодку. Теперь плавсредство можно было не сдувать, засовывая его в экстрамерность.

Пара бронзовых водоплавающих девок обеспечивали отличную тягу надувной лодке, где сидели мы с крысом. Нам оставалось только гордо рожи ветру подставлять. Потом десант на берег, лодку в криптор, как есть, не сдувая, кросс по пересечённой корнями и густым подлеском местности, и опять лодка на воду. За несколько часов мы переплыли просто нереальное количество всего, от мутных стоячих луж, до бурных и широких потоков.

Очередной переход. Водораздел образовывала череда из небольшой горной гряды, бессистемных завалов камней и густого леса, росшего всюду. Успешно перейдя скалы и продравшись сквозь густой подлесок, уже собирались выхватить лодку и вольготно переплыть, используя тягу пары женских тел, но нас окликнули:

— Трели, стоять!

— Мы Хастры. Выполняем особое задание, — сказал я, снимая с руки свой криптор и отдавая Крысу.

— Я дочь вождя племени Быстрых Игл, -гордо выступила вперёд Пылающая Чешуя, давя авторитетом наглых выскочек.

Девка, которая самая красноречивая, аж прыснула, а потом скривила рожу и презрительно выплюнула:

— Ты, может, и дочка, но сейчас ты гадкий изгой. Твой отец за тебя обглоданной кости не даст. Можно узнать, что такая гордая делает в компании, грязекопа и драного космо? Честные люди в такие компании не собираются. Откуда вы трели сбежали? А это твоя сестрёнка, или вас вместе из племени выгнали? — ткнула пальцем в Склизкую нахальная девка.

И действительно. Прямо на моих глазах произошло странное. Имя Пылающей Чешуи поменяло цвет, и она стала изгоем. При этом встречающая нас девка прекрасно видела всё сама, но говорила что хотела, не пытаясь разобраться в ситуации. Кстати, Склизкую как Восходящую, похоже не видели, как и Крыса и меня тоже. Это было хорошо. Ещё предстоит разобраться, кто и что видит в этом мире, но позже. Пока надо разобраться с этой ситуацией.

Земли здесь ничейные, но иногда так бывает, что кто-то, кого больше, может немного раздвинуть границы и решить, что это его территория. Соответственно, все кто тут ходит и не могут дать по роже, являются их трелями. Очень удобно. Нас встречали представители Народа Гор, если, конечно, ничего не путаю. Плосколицые, желтокожие и с небольшой раскосостью. Главным был здоровый мужик, который молчал, а командовала тётка. Было странно, но в выражении лица, манере делать гордый и изничтожающий взгляд, она была очень похожа на Пылающую Чешую. Даже всего одна фраза была сказана с идеальной точностью интонации. Не хватало только традиционного — ненавижу. И, да, вокруг нас было целая толпа.

Из хорошего. Это не наши преследователи. После того, что мы устроили, на нас бы напали тихо, с максимального расстояния и с использованием самого тяжёлого калибра, а потом долго били и крепко вязали, а не говорили. На том и спасибо.

Мы начали неспешно сдаваться в плен. Нам не мешали, торжествующе наблюдая и наслаждаясь процессом. Я снял с руки криптор и отдал Крысу в руки. Моя экстрамерность была не закодирована. Хвостатый мог совершенно спокойно этим пользоваться. Кстати, он это и делал. Когда Крыс вернул мой прибор в тюрьме, то я видел что в экстрамерности не хватало немного еды, ничего больше Крыс не стал брать, но явно разобрался с возможностями. Приняв прибор у меня из рук, хвостатый снял с пояса нож и кинул на землю. У него было ещё несколько клинков, но этот был самый здоровый и его он подобрал у мёртвого охранника, в тот момент, когда мы бежали из камеры. Чешуя одела на плечо свой лук, и швырнула на землю копьё, а Склизкая выкинула на камни ещё один нож, расчёску и немного покопавшись в крипторе, высыпала нам под ноги десятка полтора небольших керамических цилиндров.

Мы дружно, всей бандой улыбнулись. Нам улыбнулись в ответ, ещё не понимая повод к веселью и размер гадостей. Бомбы, которые сжигают целые лесные массивы, у нас давно закончились. Зато у Склизкой в экстрамерности были другие сюрпризы. Кинь мы это под ноги встречающим, неминуемо вызвали агрессию, но мы высыпали это под ноги себе. Было похоже, что мы действительно скидываем ценное и собираемся сдаваться.

Бум! С-шшшшш, — хлопнуло у нас под ногами и всё вокруг заволокло густючим дымом. Дымовые шашки — это очень полезная вещь, а для пилота птицы незаменимая. Можно подать сигнал, обозначить место или скрыться из глаз за густой пеленой дыма. Вот их Склизкая и высыпала. Такую ситуацию мы обсуждали.

Крыс шмыгнул с моим криптором в сторону завалов камней. Нужно быть настоящим мастером, чтобы ловить шустрого и подвижного хвостатого, среди каменных глыб, особенно когда всё покрылось дымом, снизив видимость до полного нуля. Два хлюпа известили, что наши подруги прыгнули в воду. Теперь тем, у кого нет жабр, будет не просто их достать. И не факт, что даже тот, кто умеет задерживать дыхание, не всплывёт без распоротого брюха. Одно дело просто погрузиться в воду и проторчать там десяток-другой минут, а другое — это схлестнуться в драке. Если ты не водяной с серебряными рунами, то против двух бронзовых девок, одна из которых дикая, а другая ещё и злобная девчонка, вряд ли кому-то удастся выстоять на глубине.

Ещё через секунду меня сбили с ног, подмяли и держали сразу десяток рук. Ага. Согласен. Получилось страшно обидно. Вместо целой толпы трелей удалось схватить всего одного, и совсем без имущества. Я был сам по себе ценным космо, за голову которого всегда давали выкуп, но это совсем не то. Когда договаривались как поступать в такой ситуации, я сразу сказал, что меня выкупят по любому, но бегать наравне со всеми я пока способен небыл. Кстати. Я специально выбирал маршрут так, чтобы быть около воды максимально близко. Мало кто сможет тягаться в глубине с рыбообразными и если у преследователей нет представителей Народа Воды, то моей рыбе и Пылающей Чешуе достаточно просто нырнуть и уплыть.

Дым рассеивался. Меня связывали и обыскивали, но ничего ценного не нашли. Кроме пары ножей и копий, брошенных нами, которые и так были трофейными, поднять хабара не удалось. Железяки мы подобрали в застенках, когда убегали, поэтому и выкинуть не жалко. Кроме меня больше ничего мои пленители не получили.

В процесс вязания пыталась вмешаться злобная тётка. Она была взбешена и хотела мне накостылять, но здоровый мужик, видимо главный, резко гаркнул и она бить меня не решилась, но гадости говорила.

— Ты сдохнешь в подземелье, ты будешь гнить в яме, я вырву твой язык и вскормлю диким зверям, — вопила она.

Мне оставалось только разулыбаться и проорать в пространство:

— Эй, кто там дикие звери? Когда эту распрекрасницу жрать будете, язык не трогайте, в нём столько яда, что сами сдохните.

Несмотря на то, что здоровый мужик молниеносно сдёрнул её за шкирку, что-то зло крикнув и буквально отшвырнув девку, по рёбрам ногой меня всё-таки успели стукнуть. Не сильно, удар пришёлся по касательной, только обозначив размер ненависти, а не передав всю глубину возмущения. Обидные, наверное, вещи я говорю. Меня утешать и извиняться не стали, но и тётка под грозным взглядом удалилась, показав максимальное презрение.

У местной колонии Космо было непререкаемое правило. Даже если ты супер-пупер и вообще мега нереальный Гранд Координатор, координирующий всех координаторов звёздной системы. При появлении твоего золотого комбинезона бронированные воины падают ниц, а женщины скидывают одежду, то это ничего абсолютно не значит для твоего обмена. Если на самом Гранд Координаторе есть царапины и тем более следы побоев, тогда его ценность падает в разы. Полную цену дают только за целого, отмытого и хорошо накормленного космо. И плевать, что это самый великий из величайших. Таковы правила.

Я был согласен. Лучше профукать одного невероятного, чем позволить плохое обращение со всеми остальными. Аборигены это тоже отлично знали. За космо в целом виде и космо с побоями давали совершенно разную цену. Бывало, что капсулы падали не очень удачно, и землянам приносили ещё живой, но кусок космо, с переломами, иногда без рук и ног, но это другое. И за такого платили полную цену. Я прекрасно знал, сколько за меня можно выручить, и угрозы безумной девицы серьёзно не воспринимал. Главное не переходить грань, когда обида дороже денег. Мне нужно было только не нарываться на прямую агрессию, не делать попыток бежать, тогда аборигены были в своем праве.

Вечерело. Лагерем стали, где меня и схватили. На самом деле удобное и живописное место. Я добросовестно лежал, перевязанный в четверо больше нужного, за себя и всех сбежавших. Вечером меня немного развязали, покормили вкусно, из своих запасов. Специальной тюремной баланды мне эксклюзивно варить не стали. После сводили на необходимые нужды и опять запаковали, уложив на груду срезанных веток около костра. Сегодня мне на вахтах не стоять, никуда не бежать, а после всей беготни заснулось отлично.

Ночью меня сдёрнули с лежанки и раньше, чем я проснулся, поставили, и в пару движений ножа освободили ноги от верёвок. Резким тычком в спину дали понять, чтобы я копытами шевелил и задали направление. Лагерь бросали с разведёнными кострами, хватая ценное и побросав недоеденные куски еды, небрежно запихав имущество по сумкам. Была ещё глубокая ночь. Всё делалось тихо и быстро. Я тоже говорить не стал, соблюдая все правила звукомаскировки. Игла ярко светила и дя обычного человека вполне хватало света, но я был обладателем ночного зрения и кое-что увидел, когда мы проходили мимо одного нагромождения камней.

Перехватив мой взгляд, на меня недобро и подозрительно зыркнул главарь шайки, но ничего не сказал. Мне стоило больших усилий сделать сосредоточенное лицо, как было у всех остальных, а не заржать. Около камней был труп той самой девицы, с гадкими словами. Нападения ночных хищников тут было дело обычным. Если выходишь из лагеря, то это полностью твоя ответственность. Я бы сказал, что девку размотали. Не просто загрызли и сожрали, а именно разодрали, раскидав кишки и ошмётки, заляпав всё вокруг кровью. Зверь был реально огромный. Он ухитрился сожрать тётку практически полностью. И словно в издевательство, около раздавленного черепа со слизанными мозгами, лежал откушенный и нетронутый язык. Это не могло быть случайностью. Зверюга специально раздавил череп лапой и не тронул язык, при этом подъев всё остальное.

Первая мысль была — Кусь! Может наша связь гораздо крепче чем я предполагал, раз произнесённая тупая шутка принимается моим питомцем дословно? Но почему я его не чувствую? Как он сюда добрался? Почему сожрал убогую, выдав себя, а не ворвался в лагерь? Уверен, что он мог если не перебить, то разогнать эту банду. Где тогда Склизкая? Она его тоже не чувствует. Меня, рассматривающего с помощь своего ночного зрения место кормления, пнули в спину и прошептали:

— Пошёл. Хочешь тоже на корм тигрексу?

— А это не найтволк? — искренне изумился я.

— Космо решил стать охотником? Даже ребёнок не спутает тигрекса и найтволка, — презрительно ответили и ещё раз взбодрили лёгким пинком в спину.

Я шёл и думал. Просто думал, пытаясь собрать в кучу мысли из всего и сразу. Если бы девку сожрал просто бродячий медвегрыз или стадо тенехватов, или какой другой теневой хищник, то это понятно. Можно предположить, что посланная в пространство мысль могла прилипнуть к кому-то из зверей с тёмной сущностью, но при чём тут тигрексы? Что надо было конкретно понять, я представления не имел, но пока ноги работали, голова тоже хотела поучаствовать в приключениях. Мой житель головы молчал и не закидывал меня мыслеобразами с предположениями. Скорее всего Симбионту просто не хватало вводных, а может он просто не мог ухватиться за мои мечущиеся нити размышлений. Потом мой житель головы уточнил, как по моему мнению, эта разнесённая голова учитывается в общем количестве, или считать только пробитые оружием? Оставалось только мысленно улыбнуться. В такой ситуации за сияющую рожу можно и по спине тумака отхватить, но правильного ответа я не знал.

Глава 7

Второй контракт

Мы довольно долго шли, пробираясь по камням. Пару раз пришлось поморозить задницу, переправляясь через неширокие, но довольно полноводные ручьи с прозрачной и ледяной водой. Меня гнали, подбадривая пинками. Пару раз давали глотнуть бурды, вроде той, которой меня Чешуя поила. Зелье не только добавляло сил и прогоняло усталость, но и слегка восстанавливало Звёздную Кровь. Перед самым забегом, чтобы материализовать в познавательных целях шестиугольник, подаренный Тарханом, я использовал весь запас. Мобильный подавитель отлично отработал и сбросил с нас наблюдательные руны, а потом мы бежали, бежали и бежали. За это время, я успел восстановить всего две капли, и сейчас через зелье ко мне добавилось ещё две.

Теперь я мог активировать руну Полигон Воображения и Гранату на Палке, но пока этого не делал. Не хотел раскрывать своё инкогнито. Одно дело, когда тебя вяжут и следят как за обычным человеком, а другое, когда как за Восходящим. Моя скорость и реакция потихоньку росла, но этого явно недостаточно, чтобы сцепиться с целой толпой.

Оряд перемещался бодро, идя тайными тропами, несколько раз проходя по неприметным мостикам или перелезая через большие камни, где были заранее припрятанные верёвки или сделаны специальные углубления. Аборигены куда-то спешили. А потом я начал замечать нервные взгляды и пару раз заметил стремительный силуэт здоровенного Тигрекса. Было далеко и описания я не видел, но не сомневался, что этот тигро-крыс имел звёздную кровь. По размерам был похож на таких, каких мы со Склизкой притопили. Народ Гор, а именно они были моими пленителями, нервничал и спешил скорее убраться с ничейных земель на свою территорию и запросить помощи.

Затем начались потери. Я видел, как выпускали руны-наблюдатели, несколько раз возникала скоротечная схватка и в отряде появились раненные, которых тащили на импровизированных носилках, сделанных из связанных тряпок копий. Раз за разом зверя пытались отогнать, пуская в ход руны, копья и стрелы, но это не помогало. Стремительный силуэт крутился по близости, появляясь быстро, неожиданно и в самый неподходящий момент. А затем Симбионт сообщил, что я нахожусь под визорами пары Тарантулов. Мой житель головы привычно попытался слизнуть управление боевыми машинами, как это всегда делал, но был вежливо послан системой управления Тарантулов. Я получил мыслеобраз, что мы наткнулись на очень серьезную и вполне продвинутую армейскую кодировку, которая просто так его возможностям не даётся. Он может без проблем, но система управления боевыми пауками устроена так, что, резервные линии отключены сознательно, на механическом уровне, и управление будет либо за оператором, либо за жителем моей головы, а на той стороне о перехвате сразу узнают. И ещё, смысла в подобном действии Симбионт не видел. У боевых машин я был обозначен как дружественная цель с максимальным приоритетом, коей информацией блок наведения Тарантула со мной поделился. Больше мне любоваться происходящим не дали. На этом созерцательная часть кончилась.

Гибкое и очень мощное тело скользнуло совсем рядом. Откуда появилась зверюга я не понял. Ни я, ни мой житель головы, ограниченный скоростью зрачкового рефлекса, заметить это не смогли. Да, наверное, это больше кот, чем остальные похожие животные. В движениях угадывалась кошачья гибкость и скорость. Когтистые лапы отлично дополняли зубы. Зверь появился на пару мгновений и также неожиданно исчез, при этом раскидав находящихся со мной троих бойцов, двое из которых были Восходящими.

Для чего это было я понял сразу. Меня больше никто не держал на расстоянии удара копья, и мне оставалось только мордой в грязь плюхнуться. Не успела моя тушка занять горизонтальное положение, как над моей головой загудел воздух, разрезанный пылающими полосками, идущими за выстрелами из гаусс-роторов боевых машин. Пауки были замаскированы в сотне метров от нас и вели кинжальный перекрёстный огонь. Если считать шансы аборигенов выжить, то они были минусовые.

Ко мне с ножом бросился израненный здоровяк, который тут был главарь. Судя по всему, хотел отомстить. Бежал грамотно, пытаясь прикрываться падающими израненными телами и неровностями каменистой местности. Не получилось. Его тело снесло и начало мелко дефрагментировать. Тигрекс следил за мной и прикрывал, но был немного в стороне, и не лез без надобности под огонь роторов. Тарантулы по кошаку огня не вели, но пространство было наполнено рикошетами. Даже если в тебя не попали по прямому, то это не значит, что тебе не прилетит по косому.

С местными перезнакомиться я не успел, поэтому сказать, кто и как героически погиб понять не мог. Всё происходило очень быстро. Напавшие ребята были отлично подготовлены, действовали слаженно. Трое мужчин, женщина и тигрекс пронеслись по месту схватки, как только орудия пауков замолчали. Каждому из аборигенов досталось по две пули в голову, не зависимо от того, был это недобиток, или заведомо дохлый Восходящий с висевшими каплями Звёздной Крови. Котяра тоже проходился, собирая руны и звёздную кровь. Тигрекс давил головы трупам или раскусывал черепа.

Симбионт кинул мыслеобраз, что мы опять вернулись к экспоненциальной зависимости разнесённых голов в единицу времени. А если учитывать звуки выстрелов из-за камней, то цифры могут быть ещё более внушительны. Зачем контролировать заведомые трупы? Такое поведение было странным, но прямо сейчас выяснять это совсем не к месту. Ко мне подбежала женщина Восходящая. В пару движения распорола мне оставшиеся веревки и меня поволокли, а затем открылся портал и появился он.

Тёмный металлический шлем, полный доспех и гоодо развевающийся драный плащ. Никто ничего не успел сделать. Крупный афро, оснащенный гаусс-пулеметом, дал длинную продолжительную очередь. По броне цокнули пули и дав искры, разлетелись рикошетами. У воина вместо глаз в щелях забрала горел огонь. Он кидал руну в меня, но пулемётчик преградил ему дорогу. Землянина разорвало в куски. Руна была жуткая и сильная. Следующий взмах руки прошёлся по Тарантулам. Обе боевые машины, ведущие по бронированному шквальный огонь, замерли. Тигрекс было кинулся на пришедшего, но извернувшись в воздухе и приземлившись на все лапы, дал мощные прокруты по каменному грунту и почти мгновенно сдрыснул. Он это сделал по резкому окрику женщины, тащившей меня за камни. Кошатина сбежал за доли секунды, как в пустоту прилетела целая серия рун в виде кинжалов, огня и кислотной гадости. Я слышал, что Восходящие это называют связками, объединяя и усиливая свои возможности.

Женщина была, думаю, сильная бронза. Физические возможности мои и её были совершенно не равны. Она рванула меня за шкирку и просто волокла, утаскивая из-под ещё одного удара рун, брошенного в мою сторону. Пыхнуло, грохнуло, но меня там уже небыло. Мы прижались к крупному камню, перекрывавшему прямую видимость между нами и воином в доспехе. Помимо погибшего, в банде было ещё двое бойцов. Они пытались вести огонь по бронированному, но практически безрезультатно.

Я попытался схватить управление замершими машинами. Внешне они были не повреждены, но симбионт сказал, что электроника выжжена настолько беспощадно, что даже он добраться до прямого управления сервомоторами не может. Одно дело, когда просто нет, а другое дело, когда кучи спаленного железа присоединены и мешают. Я отлично видел, что роторы и крупнокалиберный комплекс доставали пришедшего. Броня впрямую не пробивалась, но при плотности огня, которую обеспечивала пара Тарантулов, в стыки доспеха нет-нет, да влетало. Воин обладал феноменальной регенерацией, но это тоже был вариант, по крайней мере притормозить и сбежать.

Если честно, то я не знал ни аборигенов, ни бронированного, ни банду с кошаком, но мои симпатии конечно были на стороне тех, кто больше космо и любит домашних питомцев. Нет гарантии, что те, кто сейчас меня ловят, являются моими закадычными друзьями, но вот этому, у которого огонь вместо глаз, я доверял ещё меньше. А ещё, судя по всему, я им был нужен живой, раз один из них так подставился, не раздумывая ни секунды, а вот огненному не очень.

Девка меня как Восходящего не видела. Я открыл Скрижаль, и на секунду поймал удивленный взгляд. Перекинул ей стандартный договор о передаче руны во временное пользование и скинул своего Некомплектного Тарантула. У неё наверняка есть сто пятьдесят капель для активации.

— Активируй там, — и я показал на соседние камни, немного в стороне.

— Точно? — удивилась она.

— Так точно, — подтвердил я своё решение.

Не смотря на кучу отложенных вопросов ко мне и мои к ним, она отправила звёздочку руны куда я указал. Увидел визорами камер появившегося паука, как в сторону машины повернул голову воин, и прямо почувствовал, как за пылающим забралом мелькнул презрительный взгляд и кривая ухмылка.

Шух, и полетела руна, сбивающая щит «Тарантулу». Брым, брым, брым, раздались в ответ короткие очереди выстрелов. Воин совершил небольшой рывок в пространстве, с десяток шагов, пытаясь уйти от летящих в него кусочков металла и будь это обычный боевой паук, то легко бы сделал. Но даже такое перемещение не избавило от попаданий. Как и говорила Гадюка, два ствола получились кривые, с завалом. Я никогда раньше из «Тарантула» не стрелял, используя паука в качестве тяглового животного, а попробовать стоило. Подруга предупреждала не зря. Целое пятно накрыло попаданиями. Два ствола, что были с завалом, создали не линию огня, а широко расходящийся конус, плюс рикошеты от камней окончательно заполнили пространство.

В боевую машину полетела ещё одна руна, на этот раз выжигающая электронику. Воин отлично подготовился ко встрече с техникой людей. Хорошее заклинание или чего это было? Будь на моём месте не я, а кто-то поадекватнее, у него наверняка бы получилось. Выводящая из строя умную начинку руна отлично отработала и пробила защиту, о чём сообщил Симбионт, но нельзя выжечь то, чего изначально в пауке не было.

Брым, брым, брым, брым, огрызнулась машина очередями, а ещё через тридцать шесть секунд метаний бойца под огнём машины, в Тарантула опять полетела руна сбивающая силовой щит и руна уничтожающая электронику. Скорее всего он решил, что силовой щит перехватил действие прошлого удара и попробовал повторить. Бойца наверняка инструктировали, что есть силовые щиты, резервные контуры, экранирование и просто с первого раза может не получиться. Воин не пытался проткнуть копьём корпус из пластали, а сразу взялся за уязвимости машины.

Симбионт погасил силовой щит, а паук замер. Я шмыгнул за камень. Закованный в броню восходящий вытащил горящий льдом меч и неспешно отправился ко мне. Не привыкли они тут ещё к технике и мелким пакостям. Длинная, на изжог стволов очередь ударила в спину бойцу. Самая большая сложность была для меня — это вжаться в расщелину между камнями, как можно глубже. Весь объём заполнился летящими стрелками из ротора. Два косых ствола из шести лупили в объём и заполняли окружающее пространство рикошетами. Зато остальные четыре попадали абсолютно точно, пробивая дырки в доспехе Восходящего со спины, разнося в куски сочленения брони и прорываясь в тело.

Восходящий был силён, обладал множеством атрибутов, а доспех крепок и почти не имел уязвимостей, но любая броня всегда почти неуязвима. Ключевое слово — почти. Если это не обшивка линкора, то длинную очередь из гаусс ротора вупор удержать очень сложно. Из такой пушки при должной удаче можно корвет сбить, а тут просто железяки, таскаемые на теле. Симбионт вёл целеуказание, игнорируя разлет пары кривых стволов, а вот остальные четыре попадали по сочлененным доспеха, стыкам пластин, влетали под перчатки, цокали в коленные суставы, пытаясь выбить бойца из равновесия.

Мне оставалось только вжаться поглубже в удачно подвернувшуюся трещину между камнями. Пара кривых стволов била во все стороны, а количество рикошетов было такое, что воздух гудел от пылающих росчерков, оставляемых боеприпасами. Воин, получивший целую горсть разогнанных стрелок в тело, был действительно могуч и силён. Это, конечно же, не оборванец, которых сбрасывали с кораблей Нилли. Те могли мгновенно отращивать недостающие руки и ноги, но и у этого бойца регенерация была выше всяких похвал. Раны почти сразу переставали кровоточить, и казалось, что он боли вовсе не чувствовал. Да, попадания причиняли некий урон, но большинство выстрелов просто цокало о броню и не приносило беспокойства.

Но есть ошибки, которые никогда не допустит обычный салабон из разгильдяйских сил планетарной обороны, что годами бухали на посту, а азур тварей видели только на картинках. Салабон не допустит, но может сделать высокоразвитый Восходящий. Воин был умный и подготовленный, но он этого никогда раньше не делал. Боец подготовился к встрече с Космо и техникой, но поступил совершенно не так, как должен. Даже рекрут знает, что если тебе прилетает в спину, то ты падаешь мордой в грязь, а потом разворачиваешься в этой самой грязи, держа оружие в направлении предполагаемого противника и лупишь в ответ. Но первым пунктом обязательно — мордой в грязь. Именно так, а не гордый разворот с пылающей рукой и разгорающейся огненной руной, готовой сжечь неожиданно включившегося металлического паука.

Сто семьдесят три. Именно такое количество стрелок влетело в узкую щель забрала по подсчётам моего Симбионта, с точностью расчетов в девяносто шесть процентов. Восходящий, получив удар в спину, вместо того чтобы упасть, подпрыгнул, разворачиваясь в прыжке, и поднял руку, разжигая на пальцах огненный шар. Да, из шести стволов два били куда угодно, но четыре попадали с идеальной точностью, на которую вообще способно гаусс-орудие, управляемое моим фанатом баллистических таблиц. Он даже щитом не прикрывался, рассчитывая с одного удара завершить все вопросы.

Больше полутора сотен металлических стрелок, разогнанных до огромных скоростей в электромагнитном поле, когда за боеприпасом полоска воздуха горит — это многовато даже для такого развитого и подготовленного. Осталось только чуть-чуть выждать, пока утихнет цокот рикошетов, и высунуться из своей уютной каменной норки. Симбионт дал очень интересное заключение. Забрало глухого шлема состояло из трёх продольных разрезов по два с половиной миллиметра каждый. Любая из стрел, виденных мною в Единстве до этого, никак не повредила бы бойцу. Они бы не протиснулись в тончайшие щели. Размера дырки просто не хватит. И только мой житель головы смог напихать в эти щели целый мешок двух миллиметровых стрелок, которыми вёл огонь ротор «Тарантула».

Вот же, червь! Я такое уже видел, когда Златоглазка прирезала черного, то его словно кислотой растворили. Оружие, доспехи и тело растворились, шипя и превращаясь в очень неприглядную субстанцию. Оставалась только звездная кровь и немного Рун. Пауку досталось от души. Он ещё был боеспособен, но уже не мобилен. Части лап просто не было, а корпус имел множественные следы рукоприкладства. Я и сам не заметил, когда Восходящий это сделал, но помимо Рун, уничтожающих электронику, наверняка применял и обычные, с камнями, льдом и железяками. Силовой щит отлично защищал, но и он не абсолютная защита. На броне Тарантула было множество отметин и царапин. Ротор на таких машинах защищен дополнительным автономным силовым щитом и был боеспособен, но я не уверен, что придётся принимать следующий бой именно в этом месте. Всё остальное было в критическом состоянии, и переместить паука в другое место было нереально. Руну надо было отзывать. Попортили её очень и очень прилично.

Женщина растворила моего Тарантула и открыла скрижаль, отдавая звёздочку руны.

— Спасибо, — произнесла она.

— Значит, я живой нужен? — уточнил у наёмницы.

— Да. Заказ на живого, — кивнула она, и указала на труп мёртвого восходящего. — Это твоё, добытое оружием.

Я не стал изображать благородство и честность, а просто забрал руны и Звёздную кровь. Значит они наёмники. Осталось выяснить, какое реальное отношение у них с космо и всеми остальными. Моя скрижаль разжирела, а количество звёздной крови скакнуло под две сотни. Было целых три серебряных руны, пять бронзовых и с десяток деревянных. Оставалось только догадываться о реальной силе воина, и если бы моему Тарантулу не удалось полторы сотни стрелок в голову засунуть, то оставалось только гадать о нашей судьбе. Добряком этот Восходящий не выглядел.

Пока я сходил и осторожно забрал руны с разложившегося трупа, стараясь не влезть в опасно выглядящую лужу и не надышаться кислотной вони, наёмники трофеили трупы. Один из парней в грязном Мангусе таскал имущество, снимал одежду с трупов, по быстрому систематизировал и пихал в криптор ценное. Второй парень и вождь Народа Гор, тот самый, которого Тигрекс поломал, самоотверженно пытались спихнуть в открытую экстрамерность обездвиженного Тарантула, которому руной электронику выжгло. Одежда была разнесена в клочья, вся в крови, но за распоротым рваньём виднелась ровная кожа, совсем без шрамов. Кстати, тигрекс крутился повсюду, появляясь и исчезая в самых разных местах, показывая, что он принял участие во всех активностях своих хозяев и одобрил происходящее своим присутствием.

Разговор на тему у меня был, но немного позднее. Я взял копьё потолще и направился к мужикам. Втроём дело пошло быстрее. Тарантул мощная и серьёзная машина, но когда она в статусе груды металла, то ещё и большая и крайне неудобная, если её приходиться перемещать с помощью подручных палок. Поглядывал на женщину. Она у них тут была главной. Это точно. Главная наёмница была не из тех, которые поражают не сильно прикрытыми модифицированными женскими прелестями и имплантами губ и лица, согласно моде. Просто привлекательная женщина, подготовленное тело бронзовой Восходящей и настоящего бойца женского пола, со всеми выпирающими достоинствами.

Завершив с мародёрством, занялись моим самым любимым последнее время занятием. Мы побежали. Но недолго. Уже через десять минут мы были у реки. Подумал, что меня могут перехватить Склизкая и Пылающая Чешуя, но ещё через пару секунд, понял, что не конкретно сейчас. Нас ждало самопальное — нечто. Больше всего это было похоже на скоростной катер, но были и другие элементы. Помимо мотора для воды, стоял стандартный импеллер, несколько блоков, которые ставили на тяжёлые ховербайки. Машинка любила быстро плавать по воде, но могла по суше и болоту. В местности, изрезанной реками — наверное, это лучший выбор.

Само плавсредство было немаленьким. С половину размера парусника, на котором мы плавали со Штормом по морю, имело и нос, и корму, и палубу, а судя по иллюминаторам, каюты и трюм. Оно могло вместить человек тридцать легко, а то и пятьдесят навалом, и на мой взгляд, было великовато для небольшой речушки. Но наёмники смущения не показывали и для чего-то сделали свой транспорт именно такого размера. Корпус был собран тоже самопально, зато имел множество включений, в которых я узнал переделанную броню местных и древние штуки, которые были не особо тяжёлые, зато почти не пробиваемые. Всё было переплетено пласталью и пластиковыми усилениями. Ровных стремительных обводов не получалось, зато наверняка было добротно и малопробиваемо.

Если мои рыбы не нашли этого плавсредства заранее и не заготовили хитрый план, то своим ходом им этот корабль не догнать. Если честно, то я не представлял, какой план должен быть, чтобы отбить меня у наёмников. На мой взгляд, единственный разумный вариант — это проследить за удаляющейся в даль кормой, а потом быстро плыть домой, искать Маханта и жаловаться, предоставив младшему сыну рикса Народа Чести решать проблемы с моим освобождением. Во всём этом был один изъян, что в таком случаем мы так и не докопаемся до причин суеты вокруг меня и Склизкой, ничего не поняв, а только распугав негодяев.

Мы погрузились. Кстати, тигрекс крутился рядом, оказывал знаки внимания всем членам команды, включая меня. Нас ждала ещё одна девушка Восходящая, я не знаю из какого народа, с жёлтой кожей и почти чёрными глазами и парень-полукровка, из Народа Леса и тоже не знаю кого. Если полукровок между Народом Гор и каким-нибудь другим, я бы, наверное, не отличил, то народ леса был весьма специфичен, и было видно, что это не чистокровный лесовик. Пара, оставшаяся на борту, ловко управлялась с транспортом и вела наше плавсредство бодро и совершенно загадочными местами. Иногда подключались двигатели от ховербайков, и мы проносились над участками суши, чтобы опять стать на воду и рвануть с ещё большей скоростью. Через пару часов дёрганного пути, река начала становиться всё шире, а вскоре берега разошлись так далеко, что разглядеть на них что-то было практически невозможно.

Раздались отрывистые команды девицы, управлявшей нашим кораблём. Все, кто стоял около бортов и глазели по сторонам, сели в кресла, а волосатый полукровка пробежался и проверил, что страховочные ремни пристёгнуты. После этого сам плюхнулся в кресло и щёлкнул застёжками. Девка радостно завизжала, двигатели ховербайков взревели, а импеллер дал тягу. Корабль вздёрнуло носом вверх, разогнав и ускорив. Мы разнесли водную растительность, запрыгнули на пологий остров и полетели вниз, создав груды брызг. Падение было несильным. Каждое кресло было оснащено системой гашения инерции, поэтому больше весело, чем удар почувствовал.

Нас качало на взрослых волнах, а в воздухе пахло солью и морем. Парни начали отстёгиваться и весело гомонили. Мы прыгали, рассекая волнение и двигались к довольно приличному архипелагу островов. Это была стрела, перебросившая нас на полтысячи километров, прямо в открытое море. Если местные и знали о притопленной посреди широкого озера древней стреле, то пару раз оказавшись в открытом море и чудом выжив, наверняка прекратили ей пользоваться. Я сразу заметил, что борта корабля излишне высоковаты для плавания по речкам, да и габариты подходят больше для небольшого парусника. Всё это компенсировалось мощностью мотора, но зачем гонять громадину, если достаточно лодки втрое меньше? Теперь стало понятно.

Мне протянули флягу и показали на появившийся контейнер с кусками мяса и лепёшками. Отпил крепкого спиртного и подхватил кусок мяса, заев выпитое. Я материализовал Корзинку Удовольствий, вызвав одобрительный гул голосов. Мой продуктовый набор всегда нравилася всем. Удивили только входящие в руну армейские сублиматы, но не так чтобы очень, скорее непонятно, с какого перепуга рунный мастер решил всё в кучу собрать?

Всё это время атаманша держалась рядом, но немного в стороне от общего гомона. Он тоже пила из фляги, ела и продегустировала вино честнейших, но молчала и наблюдала. Понятно, что я был в статусе пленника, но меня не связывали и не держали. В данной ситуации просто незачем. Из способов побега у меня был только вариант выпрыгнуть за борт.

Мотор уже не рвали. Корабль шёл бодро, но судя по расстоянию, плыть нам не меньше суток. Парни гомонили в районе носа, весело подбадривая девицу капитана, которая ойкала на дружеские шлепки, но ничего, судя по всему, против не имела. Девчонка стойко держала курс, оставаясь у штурвала, но наслаждаясь процессом обожания. Главная наёмница ушла к корме, и курила трубку. На каждой планете всегда есть растения, которые курят местные жители. Часто бывает так, что вдыхание дыма появляется гораздо раньше, чем спиртное. Она стояла и смотрела на след, оставляемый нашим катером. Свернувшийся калачиком тигрекс дрых около ног, но по двигающимся ушам было понятно, что зверь в полудрёме и хочет быть в курсе событий.

— Раджеп, ты странный Восходящий. Теперь я тебя вижу. Почему у тебя запястье чистое? — спросила она, когда я подошёл.

— Гвоздь у меня в голове.

— Понятно. Меня предупреждали, что могут быть странности.

— А кто предупреждал? — решил понаивничать я, и попробовать, а вдруг получится?

Не получилось. Она на меня посмотрела, так, как бы это сделала мамочка, объясняя правила мира своему бессознательному ребенку.

— У меня на тебя задание и клятва. Я тебя должна одному человеку в полукруге отсюда отдать.

— А что у тебя за клятва и к какому человеку? — сделал я ещё одну честную попытку.

Мне хмыкнули, при этом сделали это с таким выражением, что я сразу всё понял. Надо быть полным идиотом, чтобы не вставить в обещание слова, которые будут обеспечивать секретность самой этой клятвы. Тогда попробуем зайти с другой стороны.

— А ты можешь выполнять ещё что-то, пока меня к заказчику вести будешь? Это не быстро, а по пути много разной работы может подвернуться или, например, Наблюдатель срочное задание дал, от которого нельзя отказаться?

Я открыл скрижаль и засветил звёздочкой серебряной руны. Руна Превращения — качество серебро. Это одна из тех, что выпала с воина в шлеме. Мне всё равно превращать на серебре ещё долго не светит, а вот ценность такой козявки из рунного кружка для других окружающих очевидна. Она взяла руну, и протянула мне руку:

— Длань.

Теперь она открыла своё имя и её звали Длань. Я пожал руку в ответ.

— Я Раджеп Мадарасп, но ты уже знаешь. Значит договорились?

— Пока нет, но в качестве платы за нарушение графика подойдёт отлично.

— Позывной? — уточнил я, — А как зовут?

— Так и зовут. Знаешь как жить в трущобах на нижних ярусах? Работаешь официанткой, чтобы прокормить своих девочек, а тебя за задницу целый день щиплют. А чтобы дойти до работы и обратно мимо местных бандюков, и тебя на куски не порезали, надо каждый раз подставить. Ещё никаких гарантий, главное, чтобы не под кайфом были, а то могут и голову любя оторвать.

Я, конечно, много что мог сказать о жизни, и как терял сознание на тренировках от перегрузок, и как жил несколько лет на планете торгашей, питаясь тем, что добыл собственными руками или украл у местных. Каждый раз следил, чтобы тебя по спине камнем не приложили, но такого у нас не было и близко. О жизни, о которой она говорила, я действительно знал мало. Часто бывал на орбиталах, прозябающих пьянством и добычей небогатого астероидного пояса, где по коридорам валялись обдолбанные тела и груды использованных дозеров, но я был капитаном и Преторианцем. Жульё и отребье убиралось с моей дороги и если и делали гадости, то только мелкие пакости, пытаясь обманом выдурить немного кредитов, а в тех редких случаях, когда меня тормозили, решив пограбить, я стрелял первым. Это было всего дважды, и то, больше случайно. Даже самые тупые, с пропитыми мозгами знали, что после нападения на капитана флота, весь жилмод вывернут наизнанку, и этим будут заниматься уже не местные силы правопорядка, а бойцы космофлота. А ещё хуже, если сотрудники, прибывшие на судейском крейсере. Эти не отстанут, пока не перероют гадюшник до самого дна.

Она продолжала:

— А потом меня возжелал один урод. Условие было четкое, что либо я делаю всё, что он пожелает, как в постели, так и дурь по тайникам раскладывать, либо моих девочек мне выдадут кусками, медленно, по частям.

— Такое разве возможно? Земля же не была отсталым миром?

— Возможно, но не везде. На нижних ярусах всё возможно, и даже не такое. Моих девочек украли и дали сутки. Поэтому я пошла в боевое подразделение Святого Ордена.

— А что, разве были такие?

— Официально нет, и назывались они частная военная компания имени Святого Аврелия. Их использовали в планетарной силах обороны, но были и специальные подразделения. Всё было тайно. Меня посадили на стульчик, налили сладкого чая, выслушали и спросили про правило трёх да. Главное правильно ответить на три да. Ты готова на всё? Да. Готова убивать? Да. Понимаешь, что отказаться не сможешь и не принадлежишь себе? Да.

— И всё? А как же присяга, как же контракт?

Она некоторое время смотрела в глаза и задумчиво сказала:

— Я просидела с остывшей кружкой в руках несколько часов в комнате без окон. А потом ко мне завели моих дочек. Мы пообнимались, а потом их увели. Через час мне сказали, что их устроили в специальной школе, где они будут жить, где с ними будут заниматься лучшие учителя, и они получат самое хорошее образование, которое только возможно получить. Я буду их иногда навещать. Потом, когда они подросли, я с ними поговорила, чтобы они знали правду, что их мать может в любой день не вернутся.

Длань пыхнула дымом и погладила ногой по холке тигрекса. Животина вывернулась словно котяра и очень похоже мрявкнул, совместив тихий рык, почти кошачий мяв и мурчание. Она некоторое время смотрела на выворачивающуюся под ногами зверюгу, улыбнулась своим мыслям и тихо сказала:

— Мне в тот день показали видеозапись. За моими девочками спустились специально подготовленные ребята из лучших бойцов братства. Дочек утащили тихо, а потом начали работать в полную силу. В логове этого урода одно кровавое месиво осталось, а в нём недобитки копошились. Ранили ровно на столько, чтобы дохли долго, и ни одна медкапсула не вытащила.

— А как же охрана? Служба закона? — удивился я.

Она рассмеялась:

— Ещё месяц на первых новостях бойня висела. Там на ушах весь сектор стоял. Ещё кто-то, тоже, конечно, случайно картинки в сеть слил. Никого, разумеется, не нашли. А потом меня спросили. Хочешь этому научиться? Будешь как длань господня.

— И как?

— Такой позывной и взяла. А ещё через два года я лежала в медкапсуле после ранения. Ко мне зашёл старший куратор и показал мне планшет. Сказал, что медалей у нас не предусмотрено, но моим девочкам открыли счёт, и теперь они могут ни о чём не беспокоиться много десятилетий. А я теперь одна из лучших, и элита боевого острия братства.

— А в космо как попала?

— Когда моя старшая нашла себе мужа и прошла свадьба, то мне предложили пойти в проект Космо. Несколько братьев договорились о том, что мы тоже будем на борту. Дочкам уже подобрана отличная работа, братство купило по просторному жилому модулю в одной из лучших башен Восточного сити. Это самый тихий и спокойный район. Там жить мечта. А потом я проснулась в капсуле, — и мне демонстративно мило улыбнулись.

— Это представление такое? — сделал я в ответ улыбку, как можно шире и искреннее.

— Да. Это называется резюме. Работодатель, когда нанимает работника, то хочет услышать хорошие слова и предложить говнёвую работу забесплатно. Задача нанимаемого, выторговать себе немного денег, чтобы хоть как-то компенсировать моральные затраты и на жизнь хватило.

— Беру. Это аванс, — сообщил я, и высветил в скрижали три бронзовые руны, подобранные с бронированного Восходящего и добавил ещё пять деревянных.

Если честно, не читал описания, а просто взял и отдал. Симбионт, конечно, ознакомился с описанием, но пометил их с низшим приоритетом. Я уже убедился, что если что-то нужное лично мне, то обязательно найдут способ всунуть обратно. Длань приняла руны и только хмыкнула. Наверное, работодатель мог и меньшую зарплату предложить, но просто не знал об этом.

— Раджеп, и кого убиваем, что отрезаем, куда привязываем? — уточнила наёмница.

— Ищем книгу.

— Древний и пыльный фолиант, а в нём про сокровища или чудная руна с заклинанием? — аж скривила уголок губы женщина.

— Нет. Один космо дочке книжку написал, но потом потерял. Хотелось бы найти.

Люблю я удивлять, даже иногда получается с такими матёрыми головорезами.

Глава 8

База флота

Одно из главных умений штурмовиков — это спать везде, всегда, при любой возможности, в любом положении и шуме. На моей памяти так мог делать только мой котяра и парни из первой линии. Они ухитрялись спать по четырнадцать-семнадцать часов в сутки. Зато, когда начинались реальные проблемы, твари Грани сыпались из изнанки пространства, а всё вокруг заполнялось сполохами битвы, эти парни и девчонки, выбравшие для себя профессию штурмовика из десанта, всегда были бодры и выспавшиеся. Лишние двадцать, тридцать, а то и пятьдесят часов проводили с максимальной эффективностью. Полсотни часов бодрствования — это практически максимальный предел любого организма, пока у тебя не начинаются галлюцинации и не начинаешь явь со сном путать. Тут уже другие принципы, и тело игнорирует любые стимуляторы.

Наш путь занял почти двое суток. Всё это время наёмники дрыхли. Я предполагал, что могу с временем пути ошибаться, но даже мой глазомер может дать сбой. Очень тяжело определять, если ты на плоском море и не знаешь габариты островов в далеке. Сразу скажу, я так спать не умею. Могу дать Симбионту команду экстренно усыпить себя в любую секунду, но это требует энергии и такой сон — несколько иное.

Парень и девушка управляли судном поочерёдно, и были заняты. Наёмники спали, и единственным моим собеседником был тигрекс, который приспособился, пока сам, конечно, не дрых, делить со мной все приёмы пищи. Если честно, то и в период бодрствования, со мной никто особо не разговаривал, отвечая только на вопросы, где взять еды и где справить нужду, оставив все разговоры со мной своей начальнице.

Судно подходило к причалу. Со всех сторон бежали мальчишки и девчонки, радостно вопя: «харда-йоха, харда-йоха». Мелкие шныряли повсюду, а дородные тетки, с выдающимися формами, свойственными всем женщинам Людей Моря, стучали себе по коленям, а мужики били себя в грудь. «Харда йоха, харда йоха» — неслось везде и отовсюду. Банда Длани выскочила на палубу и орала в ответ. То, что вместо крупного афро-пулемётчика с нами был здоровяк, который раньше руководил отрядом моих похитителей, никого не смущало. Харда йоха, харда йоха — неслось отовсюду. Пиратский остров был непрост. В округе не было ни одного парусника, зато в укрытой от глаз спокойная бухте, нас встречал целый пиратский флот, а на берегу просматривались сразу два крупных питейных заведения. Воздух наполнял запах жаренного мяса, морских гадов и плотного ощущения перегара.

Всё это очень напоминало то, что я видел в порту Хастров. Оба сооружения были словно близнецы, в два этажа, где первый занимал большую часть высоты всего строения, а второй был поделён на крошечные жилые комнаты с потолками, чуть выше головы. Дома стояли вплотную и имели общую террасу.

Жители поселения радостно орали слова приветствия и стучали. Нас встречали абсолютно все, от малых и баб, бросивших свои дела, до мужиков в пьяном состоянии, которые ради такого события даже поединки на пощёчинах отложили. Было понятно, что наш малоразмерный крейсер ждали. Длань вопила не меньше остальных и стучала по коленям. Мелкие смотрели на неё завораживающим взглядом, явно ожидая подарки. Тигрекс, не дожидаясь пока пришвартуется корабль, метров за сто прыгнул в воду, гребя лапами, а затем резко нырнул. Вынырнул зверь, уже держа в зубах крупную рыбину. Выбравшись на причал, поволок добычу в более тихое место. Местные зверя совсем не боялись, а только умилялись, как котя рыбку поймал. Относились совсем как к домашнему коту, который декоративных рыбок из аквариума натаскал.

Затем всех нас, включая меня, оттеснили к дверям одного из питейных заведений. Остальной народ бросился к нам на корабль, а из трюма начали таскать мешки, ящики, тюки и совсем неизвестные мне предметы. Длань открыла двери и шагнула внутрь. Зал был полон. Грозную атаманшу отъявленных головорезов ждали накрытые столы. Она взмахнула рукой, и раздался радостный рёв встречающих. Хозяин кабака раздал несколько шлепков по девицам, занятым на разливе, чтобы ускорить процесс и начался праздник.

Постоянно подходили и подходили гости. Это были как те, кто занимался на разгрузке нашего корабля, так и совсем новые лица. Видел из окон, как к причалу приплывали одна за другой лодки. Размера нашего зала давно не хватало и праздник плавно расползся и на соседний кабак. Гуляли все.

Через пару часов к причалу пришвартовали приличного размера двухмачтовый корабль. С него сошла целая банда, и направилась к нашему празднику. Не самый крупный из морских волков, но наверняка самый главный, бросился с раскрытыми объятиями к главной наёмнице:

— Девочка моя! Как я рад тебя видеть живой и невредимой! — и сгрёб её в охапку.

Несмотря на то, что мужик среди Людей Моря был обычного размера, но это хорошо больше, если брать габариты простого космо. Женщина пискнула, словно затисканный котёнок, но сильно вырываться не пробовала. Длань ещё немного дала времени выразить чувства, только сказав:

— Да что со мной будет?

Больше я ничего не расслышал. Капитан что-то шептал на ухо главной наёмнице, а она так-же тихо отвечала, или просто согласно кивала. Шёпот в Единстве не является гарантией секретности, просто не хотели говорить об этом в полный голос. Если бы это были действительно тайные переговоры, то, как минимум, ушли из кабака. Это просто я не услышал, зато работало мое дерево ментального развития. Я чувствовал, что банду Длани действительно ждали и за неё беспокоились.

В процессе прослушивания ментала мира, я задумался, и одна из девиц, коих тут было немало, притёрлась к моей задумчивой и слегка пьяной особе. Ого. Симбионт подавляет вспышки эмоций и поэтому я вздрогнул только мысленно, не показав вида внешне. На мгновение промелькнул очень недобрый мысленный импульс, и я машинально начал искать источник и увидел прямой и недобрый взгляд Длани, направленный на присевшую рядом со мной девку. Наёмница отвлеклась от тайного разговора всего на пару мгновений, но глянула на прелестницу так, что та быстренько нашла повод уйти на минутку, а потом совсем не вернуться.

Больше ко мне никто не подсаживался, и пришлось пить в мужской компании. Постоянно приносили новые порции мяса и пенного напитка в кружках, больше похожих на ведро с боковой ручкой. «Харда йоха, харда йоха» — вопили везде. Я так понял, что наёмники вернулись не только со своим заданием, но и в обязательном порядке всем достались какие-либо подарочки. А по стягивающемуся в питейное заведение народу было понятно, что всё, что они сегодня съедят и выпьют, будет вписано в личный счёт Длани.

Кстати, здесь был и питомец. Тигрекс никого не смущал. Он вился, словно котяра, обтирая своим телом, задницей и хвостом присутствующих, проходился мимо столов, ловко слизывая здоровенные куски мяса, которые ему протягивали. Они просто всасывались в огромную пасть, при этом было ощущение, что котяра делал это в виде огромного одолжения, хотя жрал всё подряд.

Дальше все было без изысков. Мы пили, горланили тупые песни. Что было на наречии Людей Моря и я не понимал, то просто мычал в такт мелодии. Все были свои, всё было хорошо. И вот конкретно сейчас не надо было думать ни о чём. Мне очень нравилось на пиратском разгульном острове, где нашёл свое пристанище корабль наёмников.

Праздник был в разгаре и собирался гореть ещё суток трое, судя по усердию, с которым пили и били друг другу рожи в честных поединках. Мне бежать с пиратского острова было некуда и незачем, но Длань взялась проводить меня в мою личную камеру для пленников, приспособленную из комнаты для гостей. Зайдя в камеру, я плюхнулся спиной на широкую кровать. По периметру массивного сооружения стояли четыре резные палки и сверху кровати была натянуто что-то вроде крыши. Для невысокой комнаты подобное понижение потолка выглядело странно. Видя мой интерес, наёмница сообщила:

— Это чтобы насекомые и грызуны на тебя ночью с потолка не падали.

— Самый лучший номер? — съехидничал я.

— Лучший люкс в питейном заведении для пленника и щедрого работодателя.

Она уселась на меня, перекинув ногу через моё лежащее тело.

— Обслуживание входит в цену? Вообще то у меня тут, где-то моя рыба плавает и ещё подруга, -сообщил я главной наёмнице, разумеется, в качестве шутки.

Она вытащила пистолет и приставила к моей голове, сняла предохранитель.

— Скажешь, что другого варианта просто не было. Я не шучу. Я пришла получить своё, и я это получу прямо сейчас.

Мне на интерфейс Восхождения упало обязательство весьма странного содержания. Односторонняя клятва о том, что либо она прямо сейчас возьмёт всё желаемое, либо под страхом позора ей придётся убить меня, и себя, и вообще всех, кто на глаза попадётся.

— Есть же другие способы? — искренне изумился я.

— Я из трущоб, очнись! Меня в детстве учили делать всё именно так, иначе другие съедят твою похлёбку, а ты будешь спать голодный.

Смысла больше говорить небыло. Победим голод, а дальше решим, что с этим всем делать.

Утром она готовила настоящий кофе, стоя у небольшой жаровни. Не воняющие дымом и немного прогоревшие, но сохранившие жар угли часто использовали на вынос. Их подавали в местных гостиницах, растаскивали по шатрам из общего костра и разносили по дому, как в качестве обогрева, так и как мобильного мангала для приготовления еды. Одеваться, наёмница нужным не посчитала. Напиток был сразу сладкий и с добавлением специй. Очень интересный вкус, как, впрочем, и всё остальное. Я рассматривал шрамы и татуировки на теле своей новой тюремщицы.

Эту эмблему я видел много раз в виде нашивок, рисунков на броне, огромных муралов на укрепрайонах и дверях бункеров. Сотни раз видел в виде татуировок на плечах, лицах, кулаках и конечностях. Этой наколке многие и многие дессятки тысяч лет, и она имела миллионы модификаций, но всегда была узнаваема. Череп в каске, фуражке, пустотном шлеме, бандане, или в намотке из тряпок на голове, держал в зубах всё, что угодно. Это мог быть нож, блок зарядной батареи для разгонника, термическая граната или выстрел для крупнокалиберного комплекса, но надпись оставалась неизменной в течении сотен тысяч лет: «Планетарные силы обороны. Ничего личного, нас мобилизовали».

У Длани наколка была на груди. Место, на которое могут посмотреть далеко не все, ведь для этого придется наёмницу раздеть. Наколка была небольшая и размещалась именно на той части, что обычно закрыта от общего взора. Улыбающийся во всю рожу череп в залихватски нахлобученном берете, держал в зубах длинный и тонкий кинжал, со странным треугольным лезвием, а надпись гласила: «Планетарные силы обороны, ничего личного нас мобилизовали». Судя по всему, я видел настоящий первоисточник.

Не знаю как у землян, но ПСО — это всегда была отдельная история. Они могли годы бухать на нажористых планетах центра системы, не делая ничего, кроме пары построений раз в неделю, или тупить на отдалённых орбиталах, но при первом же прорыве тварей грани, половина из них становилась смертниками. Как правило, не было системы регенерации и была всего одна жизнь. Если что-то выходило из-под контроля, то флот приходил на помощь, но к этому времени космос был завален трупами и первый удар встречали именно бойцы сил планетарной обороны.

Был даже способ продвинуть своих детей по социальной лестнице, вытащить с окраинных орбиталов и дать образование. Что надо сделать, чтобы вытащить родных с протухших астероидных разработок, где живут безнадёгой, а по коридорам валяются невменяемые тела и груды использованных дозеров. Это пойти в ПСО и доблестно погибнуть. Погибшим членам семьи Объединение Звездных Систем платило пособия и устраивало детей в хорошие образовательные учреждения, согласно выслуге и наградам погибшего родителя. Мне, Преторианцу, этого никогда не понять, но у наёмницы была именно такая история. Я никогда подобного не осознаю, но тоже способ и это накладывало отпечаток на мироощущение бойцов ПСО.

Увидев мой интерес, подруга отпила кофе и улыбнулась уголком губы.

— Да, на краю звёздной системы такое твориться, что нижние ярусы — просто курорт. Человечество к чему-то готовилось. Те, кто жил на Земле в центральных гиперполисах, делали себе светящиеся татухи, красили волосы и не знали голода. Жили на пособия и целые сутки сидели в виртуальных борделях. В это время в космосе добывали ископаемые, варили металл и собирали орбитальное кольцо. Миллиарды людей день и ночь работали на износ, а мы были посередине и делили мир на тех и этих. Следили, чтобы там ничего не знали, и тут ничего из-под контроля не вышло. А ещё было много странного и очень опасного, когда просто исчезали целыми боевыми группами и кораблями.

— Ещё одно резюме?

— Вроде того. Теперь готова выслушать от тебя вводные по новому заданию, — и мне мило улыбнулись.

Шевроны и наколки — это целая религия и искусство в частях, где служат те, у кого нет системы регенерации. Я бы сам с удовольствием сделал нечто подобное, но когда тебя, вместе с кораблём могут отправить на возрождение пару раз за день, то просто нет времени всем этим заниматься, а татуировки на базовом клон-теле не предусмотрены.

Когда я с Дланью спустился вниз, чтобы выпить чего после вчерашнего веселья, не сильно крепкого, с большой долей жидкости и малым количеством алкоголя, то видел на террасе сидевших парней из отряда наёмников. Обнажённый по пояс, на табуреточке восседал вождь племени, а парень, который был в нашем отряде, делал ему наколку при помощи палочки с тёмными чернилами. Он выводил аккуратный кружок с оскаленной пастью и надписью на глобише: «Лучше уже не будет. Будет только хуже. Штурмовая бригада Волки».

У меня были свои догадки по поводу того, почему изорванный тигрексом и получивший наверняка смертельные ранения здоровяк из Народа Гор теперь цел и невредим и мило примкнул к нашему отряду. Я такое уже видел у космо. Парни из отряда Гадюки имели похожие способности, а моя змееголовая подруга при мне возродилась из разорванных кусков. Рунная тварь, напавшая на неё, на моих глазах разодрала подругу в клочья, а уже через пару секунд, Гадюка снова была цела и прибила зверя, при этом на теле женщины не осталось ни единой царапины. Думаю, что и вождь горных людей теперь не тот, кто раньше, но неужели технология космо позволяет менять тело? Почувствовав мой немой вопрос, главная наёмница улыбнулась и показала на бывшего вождя. В том, что он бывший, я точно не сомневался:

— Я не знаю. Никто не знает. Просто так тоже можно. У Семёна это получается. Возможно, мы тоже умеем, но пробовать будем естественным способом, если убьют. Пока он единственный, кто так может.

— А как же Восхождение? — уточнил я.

Если честно, было интересно поинтересоваться у своего рода коллеги. На базе Вепря постоянно уходили от этих разговоров, и мне так ничего выяснить не удалось.

— У него стигмат не работает, он как-бы сам по себе. Вроде тебя.

Краткий рассказ заключается в том, что был Семён, был крепок телом, любил пулемёты. Потом его Наблюдатель принял в Восходящие просто так, без гвоздя, но он молчал и решил пока никому не говорить. Думал, что у него крыша поехала, когда насмотрелся на окружающих. У них были гвозди, они были настоящими Восходящими, и ему хотелось, вот и решил, что колотушка у него того, и стоит помолчать об этом. Потом рейд, напали враги, всех прибили, а затем он вскочил, схватил пулемёт, но оружие было непривычно тяжело, и Семён понял, что находиться в теле хлыщавого подростка, потом его опять убили и он хватал пулемёт, уже находясь в теле другого Восходящего. Как оказалось, раны можно было мгновенно заживлять, а если совсем плохо, то и тело сменить.

В земную колонию он больше не вернулся, влившись в отряд Длани. Ещё пару раз менял тело. Здоровяка афро прихватил полгода назад. У группы был заказ на банду изгоев, где Семён и забрал тело одного из главарей. Им оказался восходящий космо, изгнанный из земной колонии и известный своей силой, зверствами и совсем неприглядными поступками. Имеется в теле стигмат или нет, наблюдатель отлично воспринимает Семёна и так. Единственным моментом является то, что звёздная кровь, руны и атрибуты вместе с сознанием не переходят. Что будет в новом теле, то и будет.

— Опять резюме? — и я удивленно поднял бровь.

— Должен-же щедрый наниматель знать, с кем имеет дело и возможности группы?

— А что сказали по поводу меня? — попробовал разведать информацию у наёмницы.

— Сказали, что почти как у Семёна, но могут быть различия.

— А кто сказал?

— Я же уже говорила. Неужели ты думаешь, что те, кто даёт задания тупые, и не ограничили мой язык клятвой?

— Попробовать-то стоило… — пожал я плечами и широко улыбнулся.

Ответом меня не удостоили. Зато теперь я точно знаю, что не скажут.

После завтрака, принялись за дела. Суть процесса я не всегда улавливал, особенно что касалось дел по обслуживанию нашего корабля, и работ с такелажем на паруснике, на котором прибыли морские волки во главе с капитаном, который вчера шушукался с главной наёмницей. Я честно помогал, но в основном просто имущество таскал. После целого дня погрузочно-разгрузочных работ, которые вели морские разбойники, а я в этом принимал активное участие, просто пришел к себе в камеру, и завалился на койку. Я имею ввиду свою пышную кровать с балдахином, чтобы на тебя крысы с потолка не падали. Кажется, так называла наемница тряпку над кроватью. В этот раз она мне компанию не составила.

Скорее всего и у неё тоже сил на продолжение после трудового дня не осталось. Заснул быстро и без всякой помощи симбионта. Просто глаза были только что открыты, и вот уже вижу сон. Вернее, всё по-настоящему, но понимаю, что сон. А потом рывок, вопль в голове, и я стою на другой стороне острова, чуть поодаль, на выпирающем из воды камне. Я получил мыслеобразом всё и сразу. Вскочивший зверь, кучи чудовищ, опасность, желание помочь и отчаяние бессилия спасти свою хозяйку и семью из плохо пахнущих мужчин, зато которые играют и кормят вкусно. А потом тигрекс увидел меня и кинулися ко мне, тронул сознанием, и я ответил.

Если разложить всё по порядку, то за нашим островом располагалась гряда из слегка выпирающих над водой камней. Крупное тёплое мелководье, заполненное рыбой и морскими гадами. Тигрекс, притаившись на одном из камней, молниеносным движением когтистой лапы выхватывал некрупную рыбешку за рыбешкой, отправляя в пасть. Зверь был сытый и больше развлекался, чем испытывал необходимость в еде. А потом пришли из воды многочисленные твари. Не очень крупные, но в жутком количестве. Злобные, хотя и небольшие хищники походили на бронированных шипастых ящериц с несоразмерно большими и клыкастыми пастями. Тигрекс рвался к нам помочь, как-то предупредить, но твари заполнили весь берег и отсекли зверя от острова. Проскочить было невозможно. Это случалось и раньше, но в холодный сезон и никогда в тёплое время. Ящерицы были знакомы, но их прихода сейчас никто не ждал, а тигрекс кричал в бессилии. Внешне, конечно, рычал, но отчаянный вопль зверя, уже похоронившего свою стаю и любимую хозяйку, услышал я в своём сне.

Он меня увидел, метнулся к моим ногам, мрявкнул, обтерев всем телом и прыгнул в воду, выгребая к соседнему острову. Я получил ещё один мыслеобраз, что на том острове много еды, и что с сердца зверя огромный камень упал, а в меня верят. Всё это конечно в переводе, и звериные чувства и ощущения — это другое, но опыт общения с теневыми хищниками у меня огромный. Хотя тигрексы это не твари тени, но и тут я всё понял.

Проснулся у себя в комнате и вскочил с кровати так, что чуть не снёс тряпки, прикрывающие от падения крыс на голову и за малым не вынеся дверь вместе с косяком, проскочил по коридору. Вломился в комнату Длани. Растрёпанная и одетая только в дефендер, который стволом уставился на меня, она ещё полсекунды думала, сразу стрелять или ещё дополнительные полсекунды дать на объяснения. Я немного не уложился по времени, но через несколько секунд уже главная наёмница орала в голос. Всё вокруг пришло в движение. Пока выяснять ничего не стали и поверили без оговорок.

Главная особенность космических пиратов не в том, что они отморозки и всякие другие нехорошие эпитеты, которыми несведущие в космических полетах люди обвешивают подобную братию. Они, конечно, отморозки, но это побочное. На самом деле, любые пираты, имеется в виду нормальные, которые летают на своем корыте больше недели и совершили, ну хотя бы пять-семь грабежей, и при этом банду не порвали на части планетарные силы обороны и не нашли ребята с судейского флота — то они команда. Абсолютно, без исключения, это самые лучшие летуны и слаженные экипажи во всей звездной системе, где они изволили бандитствовать.

Даже была одна распространённая практика. Во время массовых прорывов тварей Грани, когда не хватало людей, чтобы посадить за штурвалы боевых кораблей, договаривались с пиратами. Им обещали неплохие деньги в обмен на то, что они помогут с уничтожением вываливающихся из грани азур чудовищ и очистят звездную систему после этого. Потом им дадут сбежать и станут ловить как обычно. Но если они попытаются сбежать раньше, не выполнив своих обязанностей, то ловить их будут уже так, как должны, и приложат к этому максимум усилий, и даже больше.

Имеете в виду, что это относится именно к закрытым коллективам на кораблях в космосе и кораблях на воде, где тонут, сгорают от попадания торпеды или дохнут от взрывной декомпрессии все вместе и от каждого зависит, выживут ли все или все погибнут. К тем, кто может отойти в сторону или разбежаться по большой площади, например лесные разбойники, подобные правила неприменимы.

Подорвался народ знатно. Все бегали, мужики скидывали швартовые, детвору и домашних животных буквально зашвыривали на палубы. Народ бегал массово, но очень организованно. Наш корабль стал центром эвакуации. Мотор ревел, а импеллер выл не переставая. Как назло, был абсолютный штиль. Почти все пришвартованные корабли не имели вёсельного хода и были совсем немаленькими. Нам перекидывали верёвки с крупных парусников, и мы оттаскивали набитые под завязку людьми посудины к центру бухты. Кроме нас всего два корабля имели вёсельный ход, и быстро помочь не могли. Кто-то выплывал просто на шлюпках, но их на всех всё равно не хватало.

У пиратов оказался ещё один корабль с секретом. Это тот самый, с капитаном которого Длань на празднике шушукалась. Он оказался на электромоторах и тоже мог двигаться самостоятельно, без ветра, но дополнительные движители позволили взять на буксир всего один парусник и вытащить на середину бухты. Моторы самому кораблю, наверное, давали неплохой ход, но в качестве буксира он выступал крайне посредственно. Почти всю работу по эвакуации пришвартованного флота выполнял корабль Длани.

Растительность шуршала уже совсем не далеко, а со всех сторон шипело, скребло и цокало. Последние мужики с причала прыгали к нам на борт, а наш маленький крейсер взревел мотором и отошёл от берега, став рядом с кораблями. Десятки тысяч зверей пёрли напролом. Да, именно таких я видел во сне. Все до единой шипастые ящерицы были со звёздной кровью, но описания для меня остались знаками вопроса. Толпа приближалась, захлестнула поселение, набежала на причал и начала валиться в воду. С моим ночным зрением под светом иглы было видно, как поднимая муть, огромная масса животных ползла по дну, выжирая всё, что можно было сожрать. Ракушки, водоросли, не успевшие подняться рыбы разрывались в клочья и жадно уходили в брюха ненасытных животин. После прохода на земле было также. Сожранная трава и листва, иногда виднелись обглоданные остовы домашней скотины, которую не успели на борт запихать. Земля, как в пустыне. Каждая травинка, каждый листик, многочисленное мелкое зверье и насекомые -всё было сожрано. Широченная полоса перечеркнула остров. Ящерицы бежали по дну и уходили куда-то в глубину. Они не плыли, а ползли под кораблями.

Ко мне подошла Длань:

— Я хочу знать.

Пришлось ей рассказать немного о том, что у меня были раньше питомцы, и о том, как я неосторожно пошутил про ядовитый язык одной очень нехорошей на слова женщины. Скорее всего у меня связь и с её тигрексом, раз мою тупую шутку зверь воспринял дословно и, сожрав восходящую, не стал есть язык, откусив и отодвинув его в сторону, будто в нём действительно смертельный яд был. Немного рассказал, но без конкретики, что иногда бывают совсем вещие сны, а потом решил полюбопытствовать:

— А зачем вы головы всем прострелили? Если обычные люди могут быть недобитками, то восходящие точно мертвы и видны были руны и звёздная кровь.

— Мертвы, — кивнула наёмница. — Но нейронные связи могут остаться, и мы уже сталкивались, что есть те, кто может снимать информацию просто с головы, без души. Главное, чтобы труп был свежий и голову не разнесли в клочья.

— И умельцев знаешь? — пошутил я, но мне серьёзно ответили.

— Знаю. Можем договориться, если прямо сейчас на тебя у них заказа нет, и есть чем платить.

Интересный разговор получился. Сколько же у неё знаний и связей? Я пытался уложить в голове последние события, вычислить негодяев и просчитать следующие шаги. Если честно, то не сильно преуспел и решил в который раз использовать универсальный план номер ноль. Традиционное — куда выкатит, а проблемы решать по мере поступления. Ещё несколько часов шипастые ящерицы бежали и бежали, падая с причала и уползая в толщу морских вод. Прямо сейчас ничего сделать было нельзя, а только наслаждаться, что все живы, а из потерь только имущественные.

На берег мы смогли вернуться только после обеда. Подобные нашествия случались и раньше, но это происходило редко, раз в пять-семь лет. Об этих зверюгах знали и давно приспособились делать все, что мы сделали сейчас, но никогда эти звери не нападали во время зеленого сезона. Так здесь называли период, когда на море дует небольшой ветер, тепло и практически не бывает крепких штормов. Если шипастые ящерицы и появлялись, то когда становилось более прохладно, а о приближении этих зверей знали заранее. Всё море начинало бурлить, подводная живность спешно покидала мелководья, и даже птицы покидали гнёзда. Огромные толпы ящериц сжирали морское дно, а местные животные устраивали настоящую миграцию, но ни разу нашествие не происходило вот так неожиданно.

Обычно, увидев ненормальные перемещения морских обитателей, Люди Моря начинали неспешно собирать урожай, складывать в мешки, грузится на корабли, а большинство имущества просто запихивали в специальные погреба, которые закрывали каменными плитами. Ящерицы, возможно, и чувствовали жратву, но пару раз поскребя когтями по камню, и обнаружив, что прямо сейчас еду не выкопать, продолжали движение. В этот раз ящериц было намного меньше чем обычно, но они пришли неожиданно.

Я не стал спрашивать сколько приходит в нормальном варианте, но это очень много. Вся территория архипелага заполнялась животиной, прущей со дна моря по всем островам одновременно в течение нескольких дней. Как я понял, сегодня всё завершалось достаточно быстро, и мы уже после обеда смогли вернуться на твёрдую землю.

После нашествия морских обитателей, прошедших сквозь поселение, зрелище выдалось достаточно угрюмое. Сожралось всё. Окна и двери были вынесены ящерицами с косяками. Животные лезли напролом и не церемонились. Кроме несущих стен, всё остальное было либо утрачено безвозвратно, либо требовало капитального ремонта. Нужно было быть крайне осторожным. Подвал был набит зверями, которые не смогли вылезти. Были застрявшие и наткнувшиеся на препятствия и замершие. Зато, когда мимо них проходили, то они атаковали не раздумывая. Те, которые в подвале, уже методично добивались, но были ещё и отставшие от общей толпы.

Все звери были со звёздной кровью. Это было самое продуктивное время для получения компенсации от наглых захватчиков. Испорченные предметы быта и сожранных домашних животных не вернуть, но всё отлично компенсировалось каплями звездной крови, добытыми с одиноких ящериц, отставших от стаи. Охотиться внутри огромной стаи было бессмысленно. Непонятно, на какую агрессию ты нарвешься. Пусть лучше они уйдут под воду и пройдут под кораблями, зато отставшие были отличной добычей.

Длань и банда наемников с воодушевлением пускала руны, стреляла из блочных луков и швыряла копья в морских животных, получая взамен капли звёздной крови. Патроны и заряды к гаусс-пулемету не переводили, ограничиваясь восполняемым боекомплектом. Пираты занимались тем же самым.

Это была ещё одна ящерица. Зверюга в холке по пояс и ядовитым гребнем проявляла максимум агрессии и была быстра и подвижна. Я выбежал вперёд со странной конструкцией и злобно завопил. Это моё личное изобретение. После нашествия всюду валялись груды ломаных палок, тряпки и прочий мусор. Нужно было просто связать две подлиннее в виде косого креста, натянуть по краям верёвку и укрепить тряпки, шкуры или любой другой мусор, который подходил по размерам и был не очень тяжёлый. Так я получил тряпочно-кожанный щит. Зато сооружение было в мой рост и закрывало меня полностью.

Данное приспособление не было предназначено от защиты копий, стрел, клыков и мечей, но отлично перехватывало ядовитые иглы и плевки. С другой стороны зверюги выскочил Семён, это который в теле крупного вождя народа Гор. Его щитом стала столешница из кабака, тоже в рост человека. Его щит был попрочнее, и я сразу приметил этот способ защиты, но поднять этот предмет мог с трудом, а не таскать одной рукой. Плевок мне, плевок в сторону Семёна, и ещё один в сторону Семёна. Он крупнее и, наверное, в глазах зверя опасней. Потом попытка удара хвостом и ещё один плевок в меня. Все плевки предсказуемо попали в щит, а по злобно трясущемуся гребню было понятно, что у нас от десяти, до тридцати секунд, пока ящерица будет восстанавливать своё умение.

Теперь моя работа следить, чтобы ядовитая кислота на руку не попала, когда щит начнёт проедать. В остальном я не участвовал. Семён отбросил столешницу и ударил топором на длинной рукояти, который для удобства быстрого выхватывания держал в зубах. Зверь попытался крутнуться, но его пробили сразу двумя копьями, пробив бок насквозь и пригвоздив к грунту. Метнулась девушка-капитан с блочным луком и стрела с узким наконечником пробила голову зверя. Выстрел с расстояния в метр попал точно, а искорки звёздной крови показали, что победа настала.

Пираты, увидев, как мы с помощью щитов разматываем зверя, тоже приняли нашу технологию. Морские разбойники имели немало щитов в виде рун, но они были не у всех, были щиты и на кораблях, но их было жалко. После десятка плевков, его надо было выкидывать, а то, что достаточно просто тряпки на палках, морские волки не осознавали. Задача девайса только плевок задержать, а не меч восходящего отбивать.

Пока трофеили зверя, я осторожно скинул пару самых заплёванных тряпок и привязал ещё один слой, вытащив из криптора, куда накидал целую кучу шкур и рванья, собранного на месте разгромленного поселения.

— Двинули, — сообщила главная наёмница.

— Харда Йоха! — рявкнули мы в ответ, и пошли искать очередного отстающего.

К ночи увидели и нашего кошака. Тигрекс, на мой взгляд, даже немножко раздался в ширину и окреп. Я не знал параметров, но было понятно, что и он поохотился на отставших ящериц.

Если ты работаешь не один, а слаженной группой, раздражая животное сзади, и с боков, заставляя крутится на месте, то гораздо легче подловить тварь тогда, когда она повернётся менее защищённым боком, чтобы швырнуть в неё копьё или руну. Потом добить, забрать руны, срезать шипы из спинного гребня с ядом, вырезать ядро сущности и можно тащить на кухню. А потом следующая зверюга. Великая битва продолжалась до утра. Народ падал от изнеможения, но пока с другой стороны острова ползли одиночные звери, несущие звездную кровь, никто останавливаться не собирался, а особо нетерпеливые уже проделали марш-бросок в сторону той стороны острова и перехватывали выползавших из моря зверей, отставших от основной толпы.

Пока мы охотились и таскали туши к разнесённым остовам питейных заведений, женщины и дети готовили припасы. Мясо зверей было съедобно и вкусно. Его коптили, солили, готовили для вяления и просто жарили на углях. Над полем битвы витал такой аромат, что только адреналин в крови не позволял бойцам слюнями захлебнуться.

После очередного добытого зверя, Длань мне перекинула звёздочку руны:

— Подарок щедрому нанимателю, — прыснула смехом наёмница.

Я читал описание. До этого Длань озвучивала названия рун и спрашивала, кому надо. В основном это были пустые, так называемые — «нулёвки» или связанные с ядом, вроде иммунности или кислотного облака. Я добросовестно отказывался, но эта была иная, со всеми мыслимыми и немыслимыми дефектами, и просто просилась в мою коллекцию странных редкостей.

Руна-навык — Кислотный плевок. Ранг — дерево, Пятьдесят капель звёздной крови безвозвратно. Раз в час вы можете плюнуть кислотой, больше, дальше, сильнее, но ровно в два раза больше и дальше, чем плюнете как обычно. Будьте осторожны. Навык с вами всегда и неосторожная эмоция может погубить то, к чему вы относитесь наплевательски. Безвредная для вас кислота может быть очень опасна, если предмет вашей агрессии не укрыт за доспехом из морлиума или не закрылся щитом из иллиума.

— Спасибо, моя красавица и добрая девочка, — сообщил я и тут же активировал навык.

Он был деревянный и не требовал никакого развития тела. Как сообщил симбионт, у меня на языке образовалась некая полость, в которой мой яд и начал накапливаться. Длань удивлённо изогнула бровь, видя, что я вместо весёлой шутки, действительно вот это активировал, за целых полсотни капель звёздной крови. Вспомнил слова Туга: «Это очень хорошая руна, но она только детёныш настоящий руны. Если ты хочешь вырастить из ребёнка сильного воина, то его надо много кормить и учить». Руна кислотного плевка была странной. Для боя выглядела издевательством. Я мог плюнуть от силы на пару метров, да и сам плевок был не озером кислоты, и даже увеличенный вдвое и превращённый в агрессивную субстанцию, серьёзным боевым аргументом не был. Зато я ему придумал уже кучу иных применений.

Если это навык, то он не зависит от блокировки скрижали и звёздной крови. Кислота, содержащаяся в этом заклинании, наверняка сильна и может разъесть практически любой материал, кроме иллиума. Что такое морлиум я не знал, но думаю что-то похожее. Зато всё остальное может оказаться вполне по силам. Хотя само описание выглядело издевательством, но я уже придумал массу применений. Как пример, можно было наплевать в замок и петли двери камеры, где нас со Склизкой держали, плюнуть на верёвки, которыми нас связали. Не думаю, что мои кислотные плевки смогли бы поломать наручники блокирующей руны, но можно было освободиться по-тихому, не рискуя с вызовом братьев-близнецов. В быту умение незаменимое, если нужно где-нибудь проделать отверстие или сломать чего.

Я несколько часов лазал по двойнику корабля Верховного, пока меня не подловили. За это время я бы плюнул несколько раз в какой-нибудь блок с точной электроникой или на вал механической подачи зарядов главного калибра. Если подобную железяку с направляющих срывает, то это ремонт для половины корабля на пару месяцев.

Наёмница хотела пошутить, подсунув мне изначально покорёженную руну, но моя сияющая рожа говорила, что я оказался невероятно доволен и тронут заботой. Пришла мысль. Это очередной подарочек, и я просто был уверен, что и он останется со мной теперь навсегда.

Глава 9

А запасная есть?

Я с Дланью стоял на причале, с кружкой спиртного, недалеко от входа разгромленного, но не сломленного кабака. Стены были подраны, окна и двери зияли дырами, а из мебели осталась только стойка, разделяющая жаровню с кухонной зоной, от основного зала, и то, только потому, что сделана она была из каменной кладки, укреплённой брёвнами. Не смотря на это — здесь уже готовили и наливали, делая это принципиально, в знак того, что Люди Моря выше неприятностей и катаклизмов мирового масштаба. Тем временем в порту гудело и суетилось множество народа, готовя корабль к выходу. К нашему выходу.

Наёмница стояла задумчиво, очевидно изучая сброшенную мной клятву и советуясь с Наблюдателем. Да, я имею свойство удивлять, но пользуюсь этим неосознанно, просто так получается. Моих рун, конечно, не хватит рассчитаться с наёмницей за поиск книги и ещё пару дел, которые я хотел выдать её группе, поэтому предложил рассчитаться клятвой. Сей документ гласил, что восходящий Раджеп Мадарасп самым честным образом уверен в том, что за все его хотелки заплатит младший сын рикса Народа Чести — Махант, прозрачный как слеза матери.

— Ты точно уверен, что он заплатит за всё, что ты хочешь нам поручить, и вообще его надо сюда привлекать? — с нескрываемым подозрением и интересом уточнила главная атаманша.

— Так, точно. Заплатит, как за себя, и даже, наверное, с премиальными, если всё хорошо пройдёт. Он, наверное, сейчас переживает, что должен, и просто желает рассчитаться.

У наёмницы наверняка были развиты ментальные способности, а я совсем ничего от неё не скрывал, дав послушать мои правдивые чувства и эманации астрала. Если бы я хитрил, было бы проще, но я был правдив как истинный азио из подданых Маханта.

Вспомнил случай. Мы писали тест, как оказалось, он был на честность. Его проводил сам командующий курсом. Он раздал нам контрольный подсчёт и скомандовал: — У кого от девяносто пяти до восьмидесяти процентов — Встать!

Встало больше половины курсантов, а он похвалил:

— Вот так выглядит гордость и честность. От восьмидесяти до пятидесяти — встать!

Поднялась остальная половина, кроме нескольких человек.

— Чуть больше честности перед собой в первую очередь, и вам будет незачто краснеть перед братьями по оружию. Всем сесть! У кого меньше пятидесяти — встать.

В этот раз поднялись всего несколько человек, а куратор курса негромко сказал:

— Я надеюсь, это просто ошибка, и вы не поняли задания. Не хочу выяснять. Садитесь.

Все были подняты, кроме одного человека — меня. Я поднял руку и по кивку, поднялся, стал в стойку и выпалил:

— Товарищ командующий курсом, а что делать тем, у кого сто процентов честности?

Ржали все, негромко подтрунивая, что Архераил опять лучший, а теперь и самый честный.

— Отставить! — рявкнул начальник, посмотрел на меня с подозрением и сказал, чтобы я у него был после окончания занятий.

Он меня встретил в кабинете, сидя в кресле, что-то высматривая в своём виртуальном интерфейсе. Кивнул и указал на стул, пренебрежительно мне сказав:

— Приветствую вас адмирал-честность. Я всё проверил, от времени реакции, до показаний зрачкового рефлекса. Не знаю, как тебе это удалось и что ты для этого сделал, но этот тест на честность. Его нельзя написать на сто процентов.

Помню свой ступор и глупое лицо. Мы говорили с начальником курса ещё час о разных вещах. Для него стало искренним удивлением, что я давал ответы без задней мысли и с истинным откровением. Я ничего не скрывал, и нечего было мне скрывать, но этот случай запомнил.

Пока пару секунд предавался воспоминаниям, Длань внимательно смотрела на меня и наверняка слушала моё настроение, пытаясь найти подвох. Но не в этот раз. Конкретно сейчас, как и во все остальные случаи, мой тест на честность был написан на сто процентов. И плевать, что так никто не делает, я всё время поступаю именно так.

Вырисовывалось несколько вариантов развития ситуации. Крыс наверняка будет возвращаться в город хастров и расскажет всё Агею Раневскому, как своему непосредственному руководителю и командиру отряда. Склизкая могла сделать то же самое, но был и вариант, что рыбообразная с Крысом и Пылающей Чешуёй соберутся вместе и направятся в храм Говорящей Головы. Не важно, кто что хочет, главное, что до храма они хотят добраться вместе, и плевать, что Склизкая хочет получить в руки память о отце, хвостатый почитать, а Пылающая Чешуя сжечь, чтобы все знали как девочек обижать. До храма у них общее дело и возможно они прямо сейчас именно туда и направились.

Для меня лучшим направлением был порт хастров. Оказавшись там, я дальше смогу выбрать направление. Либо отправиться в город и поговорить с Агеем или даже с самим Махантом, или потихонечку двинутся к храму Говорящей Головы. В любом случае, если Голова мне не сольёт точные координаты фолианта, написанного руками отца рыбы, то наверняка выдаст максимальное число подсказок и ответит на животрепещущие вопросы. За это время у меня и так появился длинный список вопросов, на которые мне хотелось получить ответ у моего тайного покровителя.

При наличии сопровождения в виде банды отъявленных головорезов, я мог двигаться в любую сторону без проблем, главное не ошибиться с направлением и не разминуться. Пришлось расширить круг посвящённых и призвать на помощь капитана пиратского парусника. Его звали Рваный Крюк. Я не знаю, почему именно так и как это бывает в Единстве, просто так звали, и никого, кроме меня это не смущало. Мужик оказался умный, волевой и соображал очень быстро.

— Даже если они двинуться отсюда или пойдут вот так, то это две недели. Здесь неделя, но тогда надо пройти через земли людей Гор, а там совсем плохо, — показывал просоленный капитан.

— А если так? — указывал я на самопально нарисованной карте.

Скорее всего её рисовали по памяти, имея перед глазами карту восходящего и делал это не один человек. Морские бродяги много где бывают, и если сообща нарисовать разные куски, то все могут получить отличную карту почти всего круга. Шедевр был сделан на куске кожи и, скорее всего, не был оригиналом, а хорошей копией.

— Так тоже можно, только обязательно или убьют, или трелями сделают. Здесь народ Воды, здесь народ Гор, здесь ничейные земли и там просто кишат изгои, а тут совсем не пройти, запретные земли и руины. Там под каждым камнем, то черви, то ловушки, то просто непойми что, но очень опасное, — задумчиво говорил Крюк, морща лицо и что-то прикидывая.

— А если лететь? — вспомнил я о птице подруги, и тут-же меня разочаровали.

— Нет. Раздери меня глубинный румбл, там древние руины и эти места даже небесные змеи облетают. Там и ползком пробираться страшно.

— Не надо ползком! Это совсем рядом с землями народа Воды. Они пойдут под землёй! — осенила меня мысль.

Поделился идеей. Я раньше не видел эту карту и не мог знать многих плохих территорий. Теперь всё становилось на место. Выходы странной породы, где гибли восходящие, были повсюду, но всегда ближе к руинам, а буквально через десяток километров этих проблем уже не было никогда. А если древний город и есть центр залежей этого минерала? Тогда нелюди тысячи лет рыли там ходы и вели выработки. Те тоннели, по которым ползал Крыс, были малой частью того, что нарыли негуманоиды за многие века. Они пойдут не по земле, не полетят, а будут ползти под землёй. Имея в команде грязекопа, лучшего пути найти просто невозможно.

— Червяк в печень! — воскликнул капитан пиратов, когда я выдал свою идею.

— Так и сделают, -кивнула Длань.

Семён, который до этого молчал, но тоже внимательно слушал, выдал своё экспертное заключение:

— Я нараскоряку буду по этим норам год со своим гаусс-пулемётом ползти.

Правы были все. Что касается подземных тоннелей, наёмники не конкуренты двум пластичным и стройным рыбообразным, в проводниках у которых грязекоп, который был чемпионом по лазанию в норах. Даже если мы всё правильно просчитали, то догнать двух рыб и крысятину нереально.

— Тогда надо делать крюк, — сказал Крюк, и все согласились.

План был прост. Если мои пошли по подземным дорогам, то они доберутся до Говорящей Головы раньше нас в любом случае, если они пошли в город Хастров, то мы тоже не успеваем за счёт расстояния, а если ещё чего решили и ушли куда-то в другое место, то аналитики мы недоделанные, и так нам и надо. Поэтому поступили, как и думали вначале. Сперва порт хастров, попробуем узнать, не появлялась ли там Склизкая, а потом либо к честнейшим ябедничать и всех сливать, либо к Говорящей Голове. Наверняка Склизкая в храме уже была, или туда придёт в скором времени. Решение принято, а любое принятое лучше, чем истязать себя правом выбора.

Для плавания к порту торговцев, в качестве аванса мне пришлось расстаться с ещё одной бронзовой и остатком деревянных рун. В отличие от сомневающейся наёмницы, Рваный Крюк принял мою клятву, что остальную часть оплаты ему отдадут честнейшие, не раздумывая ни секунды. Для плавания в порт хастров мы выбрали именно пиратский парусник. Плыть на нашем крейсере с импеллерами и турбинами от ховербайков было гораздо лучше и удобней. Корабль имел неограниченный запас хода, был быстр и маневрен, но ни о какой секретности речи не могло быть. Парусник людей Моря был внешне обычным пиратским парусником, которые здесь ходят тысячами. Двухмачтовый, не очень большой, вместительный и с секретом, который тщательно скрывали вне нашего острова. У парусника была пара гребных винтов. Они практически не мешали движению, были спрятаны в специальных нишах в корпусе и не влияли на маневрирование, когда корабль шёл под парусом. Зато, когда включались электромоторы от стандартных блоков батарей, парусник получал процентов тридцать к скорости хода, или мог небыстро ползти, зато против ветра, и совсем без паруса. А когда моторы включали на реверс или в разном направлении, корабль лихо тормозил или разворачивался на месте. Лучшее средство передвижения найти было сложно, и если не высовываться и не бродить по палубе, то Крюк брался довезти нас без проблем и в полной секретности.

Ещё несколько дней ушло на подготовку. Корабль попадал в сильные шторма и был прилично потрёпан, а к порту хастров путь был неблизкий, да и в самом поселении было много работы и каждые руки на счету. Но всё было завершено, и мы выдвинулись. Девушка и парень лесовик-полукровка, остались на моторном корабле наёмников, а мы поплыли на паруснике Крюка. Но недолго. Выплыли с нашего архипелага, немного проплыли, и вот.

— Полный ход! Право руля! — заорал Крюк, а матросы бросились к такелажу, перекладывая веревки.

Под палубой загудели моторы, а за кормой взревели буруны, выдаваемые винтами на полной мощности. Корабль начал разворачиваться и набирать ход. В полутора километрах от нас показался нос трёхмачтового парусника, вынырнувшего из пятна тумана. Мы были намного быстрее и легко бы ушли от преследователей, но с огромной высоты, рассекая воздух, прилетела стрела. Её запустил нарядный лучник, стоящий на борту того самого парусника. Она пролетела полтора километра и воткнулась у ног Длани, на десяток сантиметров дальше, чем стояла наёмница. Невозможно передать как ругалась главная атаманша. Языковая практика жизни на нижних ярусах показала себя с лучшей стороны. Расстояние было огромное, но разукрашенная стрела с вычурно белым оперением и гравировкой по всему древку, пролетела это расстояние и попала точно туда, куда и целили. Нужно быть не только мастером лука, но и обладать величайшим умением, чтобы сделать такой выстрел.

Пираты опускали паруса, заглушили мотор, а наш парусник лёг в дрейф. При этом все готовились к драке. Мужики надевали броню, снимали с фальшбортов щиты и тяжёлые гарпуны, предназначенные для обороны от морских хищников. Такой штукой не только подводного зверя можно отогнать, но и знатно в живот пырнуть желающих твою посудину на абордаж взять. Готовили оружие, усиливали друг друга рунами и готовились к бою, но моторы заглушили, паруса сняли, и мы легли в дрейф. Подошла Длань, и раскрыв скрижаль, протянула мне несколько звёздочек.

— Я не смогла. Я не могу взять с тебя оплату, за то, что не сделала. В клятве содержатся слова, что если я буду с тобой на расстоянии выстрела из лука, то должна всё бросить, даже если это было задание Наблюдателя, и передать тебя, а потом выполнять остальные задания. Наблюдатель, червь его в зад, подтвердил. И только после передач тебя, могу делать что заблагорассудится.

— Не учла, что у них есть стрелок из лука на пару километров?

— Этот Чемпион похоже может стрелять и дальше.

Вспомнил поучительную лекцию Цая о сленге, ходящим на разных орбиталах. Если ты не знаешь местной культуры, то лучше говорить как дикторы с центральных голоканалов, используя только литературные слова и правильно расставляя ударения. Один товарищ Цая решил сделать комплимент громиле, стоявшему на входе одного полубандитского заведений, и назвал его чемпионом. Оказалось, что это на местном сленге означало очень плохое название человека, который ну совсем на низкой социальной иерархии. Убежать товарищу моего азио удалось только потому, что на пути встретились бойцы космофлота. Местные бандюки не решились на драку с бойцами первой абордажной линии, но честно предупредили, что если этот нехороший человек, обзывающий всех чемпионами, ещё раз появиться в зоне их ответственности, то потом пусть не обижается.

Вот примерно с такой интонацией слово чемпион Длань и употребляла.

— Предлагаю с ними больше не работать, — спокойно сообщил я.

— Больше не буду.

— Возвращать ничего не надо. Твоя работа не закончена. Сейчас передадим меня, а потом доделаем всё остальное.

— Раджеп, посмотри, — и наёмница указала на идущий к нам трёхмачтовый парусник, в два раза больше нашего корабля.

По количеству народа на палубе, перевес в живой силе был раз в пять. Мои пираты сдаваться не собирались, а при приближении корабля метров на пятьсот, пустили горящую стрелу. Она пролетела половину расстояния и упала в воду. Это дальше, чем достаёт большинство рун. На враждебном корабле тоже спустили паруса и легли в параллельный дрейф. Не обращая внимания на грозные крики, спустили шлюпку и поплыли к нам. В шлюпке было шестеро гребцов. Сама лодка была рассчитана на вдвое больше народа, но к нам направилась полупустая. На корме в полный рост стоял очень нарядный мужчина. Это тот самый, который стрелял из лука.

Мы ждали. Шлюпка приблизилась, а нарядный крикнул:

— Ты пока не выполнила задание. Ты в круге полёта стрелы и должна выполнить клятву.

Семён держал гаусс-пулемет на боевом взводе, а двое других бойцов были готовы в любую секунду открыть огонь из Суворовых.

— Я пойду, сказала Длань, — и стальным взглядом обрубила готовящихся возмутиться бойцов и начавшего набирать в грудь воздуха, но так и ничего не сказавшего Крюка.

Наёмница повторила ещё раз:

— Иду я и Раджеп Мадарасп.

Тенью, на полусогнутых, притирая брюхо к доскам палубы, скользнул тигрекс, но после резкого окрика, так же точно, на полусогнутых, опять шмыгнул в трюм. Скорее всего зверюга желал спрыгнуть в лодку и сожрать всех негодяев, приплывших к нам. Зверь быстро юркнул обратно, а мы спускались в лодку. Гребцы смотрели на нас с интересом, а сияющая рожа мужчины говорила о том, что эту партию он выиграл вчистую.

Пронаблюдав за нами, нарядный улыбнулся. Получилось очень натянуто, и пренебрежительно:

— Вы группа. Вы все давали клятву. Вы пойдете все. И тигрекса своего бери.

Длань только тихо и злобно прошипела что-то про чемпионов и совсем неприглядные способы взрослой жизни. Теперь было понятно, почему осталось столько пустых мест. Клятва запрещала ей совершать агрессивные действия в сторону нанимателя, но совершенно не ограничивала язык наемницы. А нарядный стрелок молча улыбался, не поддаваясь на провокации. Наверное, в клятве содержались слова о том, что если наниматель попытается убить наёмников, то те вправе отказаться от выполнения задания или ещё что ни будь, но это мои домыслы, и негодяй повода не давал, игнорируя словесные нападки.

Мужчина просто приказал и ожидал выполнения своего распоряжения.

— Я должна передать Раджепа перед троном, — сообщила наёмница, явно пытаясь нащупать прорехи в тексте клятвы.

— Я и трон взял. Он на корабле. Рикс любезно предоставил своё кресло и право им пользоваться для встречи с тобой. Это если ты решила узнать о моих полномочиях. Предмет в капитанской каюте и если желаешь, то могу тебя ознакомить со словами клятвы, подтверждённой Наблюдателем, что имею на это полные права.

Оружие не отнимали, но внимательно следили, как в лодку спрыгнули все члены команды и залез кошак, очень недобро зыркнув на гребцов. Нарядный улыбнулся, и мы поплыли к трёхмачтовому паруснику.

Что сказать, нам нагло наврали. Трон был, но находился на самой нижней палубе, в глубине трюма, где лежит балласт и годами плещется тухлая вода, стекающая с мокрых досок, водятся мелкие вредители полно кусачих насекомых. Нас уже ждали пятеро охранников. Сам Нарядный был серебром, и видно очень непростым, привыкшим к роскоши и общему обожанию, но и дела делать умел. Он прошёл, морщась от вони и аккуратно ступая между луж, уселся на трон. Да, парусные деревянные корабли — это не только гордый свежий ветер в лицо, но и затхлые трюмы с низкими потолками. Выбор помещения был очевиден. Мы были ниже ватерлинии, а стены и потолок, собранный из массивных брёвен, наверняка укреплены рунными усилениями.

— Контракт выполнен? — произнесла Длань.

Ей в ответ улыбнулись. И тут я увидел. Этот фламин был не фламин. У него под серебром пряталось золото. Этот восходящий был золотым. Или мне показалось?

Тем временем он повёл пальцем, оставаясь гордо сидеть на троне, а вокруг нас, заполнив практически всё пространство помещения, кроме пятерых охранников, появилось с десяток рунных существ. В помещении стало тесно, прямо плечом к плечу стояли. Все они были бронзой или серебром, и имели боевое предназначение. Пара девок, гибких и с набором ни на что не похожего холодного оружия, где ещё надо понять, с какой стороны брать, чтобы себя не порезать, три звероподобных и очень громадных человеко-не пойми кого, но очень сильных и с топорами и остальные, все крепкие и готовые порвать нас за секунду. Даже тигрекс немного отодвинулся к мокрому борту, стараясь разорвать дистанцию хотя-бы на десяток сантиметров. Сидящий на троне наниматель снисходительно улыбнулся. На четверых бронзовых наёмников многовато, даже с учётом котяры:

Мне под ноги швырнули знакомый ошейник. Любят они тут эти штуки. Тот самый, для подавления рун и с кандалами на двадцатисантиметровых цепочках. Я крутил в руках знакомый предмет, делая вид, что не понимаю, как этим пользоваться. На меня с ухмылкой смотрели. Вдруг увидел сообщение Наблюдателя. Руна — Вопросительные знаки. Поглотить? Я уже привык к таким сюрпризам и следующее описание было из сплошных вопросительных знаков.

Было бы написано ясно и понятно, можно было пугаться и переживать, а тут только знаки вопроса. Чего думать? Ну, поглотите раз хотите, легко согласился с предложением. Возможно, когда-нибудь и прилетит мне за мою непредусмотрительность, но не прямо сейчас. Ошейник Златоглазки сожрал кандалы, которые я держал в руках. Они рассыпались звездной кровью, а искорки впитались мне в руки. В описании руны ошейника, который я снял во сне с Златоглазки, было самовосстановление. Я протаскал его уйму времени, но он не восстановился, а сейчас был готов для использования.

Всё получилось отлично, ещё бы знать, чего это было? Зарядов — знаки вопросов из- знаки вопроса — гласило описание. Всё остальное тоже вопросы. Такой ошейник за малым чуть не сожрал золотую Восходящую, которая в металлическую птицу превращается. Отдавал себе отчёт, что осознать реальную мощь этой штуки я не могу, а значит будем применять по ситуации.

Оставался один вопрос. Надеть, наверное, как-то смогу, а снять после использования? Такие штуки всегда надеваются легко, а вот как снять? Ключа или системы открытия мне к ошейнику не дали. Что делать если иллиумовый коготь на откате? К подобным вещам надо относиться очень осторожно, наверное, но я обычно так не делаю.

После того, как я растворил ошейник, развёл руками:

— Ой, это он сам. Хорошая вещь, и дорогая, наверное, очень. А может, есть запасная?

Несколько секунд моё сознание щупали и ломали. Надо срочно найти учителя или хоть какого-то консультанта, который может без опаски для моей персоны квалифицированно объяснить про мои возможности и как этим правильно пользоваться проконсультировать. Было интересно, что у меня в ментальном дереве развитие отросло? Сию секунду включились мои какие-то совершенно непонятные умения. Нарядный щупал меня своими ментальными способностями, пытаясь понять, кто я и что я.

В отношении всего этого, я образцово безграмотный. Только могу предположить, что-то, что я сейчас делал не укладывалось в обычную логику, и, как бы сказала древняя тварь, ворующая детей, что так нельзя, так никто не делает, а я бы ответил, что это до меня так никто не делает. У меня словно было несколько слоёв разума, что-то открыто всем ветрам, и что-то совсем глубоко и докопаться до этого просто нереально. Я не закрылся, чувствовал его воздействие, впитывал, поглощал и нейтрализовывал. Хотя он давил всей своей мощью, а я оставался всего лишь жалким и немощным деревянным космо, у Нарядного ничего не получалось. То, что я восходящий без гвоздя, для осведомлённых было очевидно и этот секрет я даже не пытался прятать, сразу показав кто я. А вот то, что воздействие не подействовало, хотя абсолютно точно дошло, несколько смущало.

При этом, если бы с моей стороны была какая-то блокировка или ответная реакция, понятно, что я вступил в борьбу энергии головного мозга, а тут никакого сопротивления. Все ментальные усилия просто провалились в бездонную дырку в мой тупой голове. И всё.

Симбионт подсунул мыслеобраз на ещё не сформированный мной вопрос. Он представления не имеет, как это работает. Моего жителя головы страшно будоражило, что в моей голове есть ещё какие-то значительные силы кроме него, а он в процессе не участвует. Если я что-то без него узнаю, как и что с этим всем делать, то должен обязательно ему сообщить. Желательно в виде, хоть как-то похожем на инструкцию.

Наёмница ещё раз требовательно произнесла:

— Контракт выполнен?

— Он не одел ошейник.

— Это твои проблемы, — ответила женщина, с явным раздражением.

Нарядный встал и достал из неоткуда ещё одни кандалы и подойдя, одел мне на шею. Он стоял в полуметре от меня, улыбаясь и торжествуя.

— Подтверждаю. Контракт выполнен, — кивнул он, и добавил, — У меня есть ещё одно задание.

Как только ошейник защёлкнулся на моей шее, я получил большую надпись перед глазами: «Поглотить?». Выбора «да-нет» уже не было, а было только «да», на последней секунде. Когда мои кандалы рассыпались, я попытался активировать свои, починенные кандалы на Нарядном, сообщив ему:

— Извини, но наёмники уже взяли следующее.

Наверное, во времена Златоглазки народ был покрепче. Мой ошейник возник из ниоткуда и сам понял, что я от него хочу. Вопль фламина оборвался почти мгновенно, засветилось золото, тускнеющее в серебро, а вместо разнаряженного фламина появился кто? Человек с длинными пальцами, заострёнными ушами и тощей фигурой, был совсем не похож на того, кто был секунду назад. А самое главное, беззвучно исчезли все призванные им существа, оставив в комнате только пятерых охранников.

В руке у Длани материализовался разгонник, дав длинную очередь в голову ближайшего бойца. Реакция бронзовых охранников поддельного фламина велика, но реакция наемника, живущего мародерством и тем, что удается вырвать из горла остальных любителей удачи — много выше. Это разные категории, как по мозгам, так и по времени принятия решений… Разгонники и штурмовые комплексы ревели, а рунные связки, выпускающие десятки боевых заклинаний, заполнили всё пространство. Тигрекс метнулся тенью, разорвав ещё одного охранника, а затем раскусив голову. В трюм заскочило ещё несколько человек, среагировав на шум, но были изрешечены из стрелковки, и получили традиционную добавочку в неумные черепные коробки. Остальные сдрыснули наверх, но при попытке уже нам высунуть нос, яростно огрызались рунами и загнали нас обратно.

Фламин несколько секунд подёргался, а потом ошейник раскрылся, растворился, и снова оказался в моей скрижали. На мокром полу валялось дохлое, высосанное до состояния ссохшегося старика тело, рун не было. А ещё через секунду голова фламина разнеслась кусками по сторонам. Это Семён проконтролил из своего гаусс пулемёта.

Местные слишком надеяться на честность и клятвы Наблюдателей. Формально было всё выполнено точно, так, чтобы местные великие искины не придрались ни словом, ни делом не заподозрили, что что-то не так, и подтвердили, что всё сделано до последней буквы идеально. Но есть нюанс, и те, кто прожил на орбиталах, наполненных торгашами и жульём, всегда найдёт способ. Наивные аборигены никогда не составят конкуренцию тем, кто выжил на нижних уровнях гиперполисов планет, где в ходу деньги, дозеры и человеческая жизнь не стоит совершенно ничего.

Выпущенные в голову очереди ложились дружно и кучно. Экспансивные оболочки пуль наносили огромный ущерб незакрытым бронёй участкам тела. Наёмники били быстро, точно и расчётливо, стараясь сразу попадать в голову. А если и было иначе, и аборигенов убили рунной, то обязательно был контроль, в пару пуль, тоже в голову. Уже через несколько секунд дыркоголовые или те, кого контролили, всюду валялись, хвастаясь разнесёнными черепами.

Пришла повеселившая в очередной раз мысль. Кажется, я понял тему своего нового путешествия. В одном сериале про космических пиратов и нереальных отморозков в конце каждой серии кто-нибудь кому-нибудь стрелял в лицо из чего-то мощного и крупнокалиберного. Голову разносило в клочки, и при этом говорил: «Похоже, и в этот раз гробы будут закрытые, если они, конечно, будут, гробы эти».

Пока мы решали внизу, остальные враги решили прихватить наш корабль. Судя по воплям, ругательствам, лязгу метала и шуму применяемых рун, мы были совсем рядом с парусником Крюка. Абордаж пока не начался, но стрелы, руны, копья и топоры летели в обе стороны сплошным потоком. Мы оказались связаны боем на нижней палубе, и не могли нос высунуть, как сразу подвергались ударам рун.

Я кинул звездочку руны моего Некомплектного Тарантула Длани.

Мой покалеченный тарантул был, пожалуй, единственной руной с перезарядкой, не требующей нескольких месяцев. Все мои руны имеют срок отката, исчисляемый сотнями дней, и один раз, использовав руну, о них как бы забываешь. Если удается использовать руну в следующий раз, то это обязательно в другой жизни, и это уже иная история.

Со всеми этими событиями, подготовкой корабля, погрузкой, охотой на ящериц и общей суетой, сам не заметил, как пропустил очень важное событие. Ровно десять дней назад состоялась эпичная битва с закованным в броню восходящим, которому мой любитель математики и баллистических таблиц, голову из ротора разнёс. Тогда запускали руну Некомплектный Тарантул, и ровно минуту назад она снова стала работоспособна и засветилась значком. Я бы сам не заметил, но имплант сообщил. Наёмница узнала руну и вопросительно изогнула бровь.

— Длань, на палубе сможешь активировать?

Она узнала руну, и поняла что я хочу, но отрицательно мотнула головой:

— Через доски нельзя.

Я увидел открытую Скрижаль Семена.

— Я могу через доски, — утвердительно кивнул наш пулемётчик.

Без задней мысли отдал здоровяку руну. Он хлопнул по аптечке, активируя боевые стимуляторы, а тело вождя Народа Гор, которым владел боец сейчас, затянуло мерзкими бородавками и грубыми наростами.

— Отставить! — заорала наёмница, но было уже поздно.

Под химией и покрытый рунной защитой, Семён рванулся наверх. Его пулемет гудел, раскидывая ближайших, попадавшихся под ноги бойцов, буквально разрезая линией огня. Бам, бам, бам, отлетали люки, ведущие через палубы наверх. На мгновение увидели отблеск дневного света. Круговая очередь, всплески рун, и вниз полетели кровавые капли и вырванные куски тела Семёна. Но здоровяк пока жил, взбодрённый боевыми стимуляторами и усилениями на звёздной крови. Искромсанное тело упорно не хотело умирать. Увидев, что нас стало меньше, враги сразу-же попытались к нам ворваться, но наёмники открыли шквальный огонь по рванувшим к нам матросам.

К нам на нижнюю палубу падали кровавые капли, а у меня открылись дополнительные глаза в виде визоров металлического паука, стоящего на палубе нашего корабля. Расположение было не очень удачное, но Семён смог и отправил руну не в воду. Тарантул оказался на носу корабля Крюка, обзор закрывали веревки и косой парус, но раньше, чем я успел немного расстроиться, что у меня не будет прямого обзора, то получил мыслеобраз от симбионта. Парус и верёвки для стрелок из гаусс ротора выполняют роль только визуальной преграды и не влияют на результат стрельбы. Никакого прямого обзора не надо. Контуры корабля отлично досчитываются по видимым частям, и не надо тут ничего придумывать, чтобы просчитать плоскость палубы.

И боевая машина открыла огонь. Появление металлического паука, было встречено таким рёвом лужёных пиратских глоток нашего экипажа, что перекрыло гул ротора. Они знали что наёмники пользуются подобной техникой и видели её раньше, а появление машины означало, что хоть кто-то из них остался жив, и заработавший ротор добавил отваги. Хотя мой был несколько в другой модификации, морских волков это не смущало, а может и вовсе отличий не заметили.

Четыре ствола образовывали ровную линию, резавшую разогнанными стрелками такелаж, фальшборта, заметавшихся по кораблю людей. За каждым разогнанным снарядом горел воздух, а суеты добавляло, что паук вёл огонь сквозь парус, и пока не появилась прореха, выстрелы велись просто из тканевого полотна. Пара стволов с завалом давала огненный конус и эпический разлёт, круша все подряд. Верёвки рвались в клочья, целые облака рваных парусов летели вниз, досочки и щепки, вырванные попаданиями калечили и ранили, разлетаясь по сторонам. Тела не убивали, а кромсали. Всё пространство наполнилось хаосом.

После пары первых размашистых проходов ротора по палубе, сразу стало видно основную боевую мощь врага. Это были восходящие. Закованные в броню или просто залечивающие раны на глазах, они прикрывались щитами, которые достали из рун и яростно атаковали паука в ответ. Подобную защиту мой паук не пробивал. Это были точно не щиты, которые Люди Моря вешали на фальшборты, а именно что-то ценное и рунное. Стрелки из кривых стволов летели рикошетами и доставали с боков, а иногда влетали в сочленения доспехов, но это не могло стать решающим преимуществом.

Симбионт сообщил, что щит паука уже на пределе, его скоро дожмут рунами. И действительно, все кто мог, повадились швырять руны в моего Тарантула. Один из восходящих превратился в не знаю кого, но очень похожего на тюленя зверя, только с длинными прыгучими лапами от кота и покрытый несколькими гребнями острых шипов. Зверюга ростом в два метра в холке сжалась, напружинилась, и прыгнула к нам на борт, сделав прыжок метров в сорок. Через мгновение, управляемый моим жителем головы, прыгнул Тарантул.

Тыц, оба прыгуна сцепились в полёте, только мы прыгнули и отлетели от борта на метр, а восходящий, превратившийся в зверя, пролетел почти всё расстояние. А потом осознание, сопротивление, когтистые лапы грохнули в борт нашего корабля, оставив глубокие царапины, беззвучный вопль, истерика и бессилие. Всё это было отлично видно через визоры камер. Через пару секунд камеры включили ночной режим, ведь дневного света под водой уже не хватало. Потом давление стало таким, что тело корёжило, лёгкие схлопнуло, и совсем-совсем с жизнью стало несовместимо.

Я получил мыслеобраз. Да, тактические искины- это очень хорошо. Мой симбион просчитал прыжок восходящего, учёл предполагаемую массу и скорость, посчитал, что нас всё равно сбросят, и секунда ведения огня, перед тем, как отправят Тарантула поплавать, уже ничего не решит. Был вариант вместе с нами притопить и прыгуна. Он был даже крупнее тарантула, схож по массе и превосходил по скорости. На палубе, даже если мы его схватим, у нас не будет шансов удержаться. Поэтому имплант выдал единственный вариант — это хватать, когда у восходящего не будет точек опоры. Паук нелёгкий, и шансов выплыть у оборотня не было, пока его держали металлические манипуляторы. Поэтому прыжок, схватить в полёте, и вместе на дно.

У зверя был ещё шанс зацепиться за борт и вырваться из ласковых объятий Тарантула, но понял он это слишком поздно, и, как в любой дружной семье, пришлось погрязать в пучину вместе. И лишь огромные царапины по борту напоминали, что всё могло быть иначе. Последним полученным мыслеобразом было сообщение, что глубина такая, что начало давить металлический корпус, и боевая машина отключилась.

Бой не был завершён, и враг превосходил нас по-прежнему, но одно дело — огромная толпа, а другое — пусть сильные, но одиночные восходящие. Даже раненные в сочленения доспехов, они были боевыми единицами и представляли огромную опасность. Схватка с Тарантулам продолжалась всего несколько мгновений, но это повернуло ситуацию. Морские волки, вне зависимости, с какой стороны они оказались, соображают быстро и действуют сразу и очень слаженно. Как только паук начал вести огонь, народ градом посыпался через противоположный борт в воду, спасаясь от огня боевой машины. На палубе осталось множество раненых и убитых, но немало народа, быстро сообразив, прыгало за противоположный борт, спасаясь от убийственного огня паука, или ввалилось в трюм через верхние люки.

По мнению моего симбионта это было стратегически правильно, но для тех, кто лез в трюм, стало тактической ошибкой. Процент выживаемости повышало, но он был ниже, чем, для прыгнувших за борт. Ещё через секунду я осознал, почему мой житель головы так решил. На нижних палубах началась толкотня, чем и воспользовались наёмники. Первым выскочил кошак, расчищая нам проход и распугивая дезориентированных морских волков, а нам нужно было только прибить пару шустрых и быстрых.

Я слышал звуки абордажных кошек, вцепившихся в борта, только их кидали с парусника Крюка. Бой разгорался. Выпрыгнувшие за борт, лезли обратно, чтобы не пропустить веселье, но перевес сил уже был не в разы, а прежнего задора в воплях врага уже не чувствовалось. Пока одни пёрли вниз, а другие не понимали, что происходит и кто мы, и почему так лихо всех убиваем, наша банда начала кровавую бойню в трюме, и те, кто только свалился сверху, опять побежали на палубу, где уже шёл абордаж. Дело запахло паникой. Ещё несколько секунд, и наёмники выбежали на свет, как говорят, на спинах отступающих. Но уже стрелять было не надо.

Бой затухал. На палубе громила, в рваной и окровавленной рубахе, под которой было видно тело, но без повреждений, присев на корточки, расставив руки, поочерёдно выбрасывал ноги вперёд, и удерживая равновесие танцевал и орал: «Хава! Хава! Хава! Хава!». Этот танец, если мне память не изменяет, называли «Присядка», а кричал клич, который использовали Люди Моря, когда в плен сдавались. На танцующего смотрели как на умалишённого, но прекращали драку, бросали на палубу оружие и подхватывали: «Хава». Бой затихал. Добивать пришлось только несколько бойцов, пришедших с Нарядным, остальные сдались. Длань перехватила мой взгляд, кратко улыбнулась. Это конечно был Семён в своём новом теле. Надо расспросить, как он это делает и может ли тело выбирать? Пират, которым завладел наёмник, имел огромное и крепкое телосложение, даже по меркам людей Моря. Вряд ли это было просто случайностью.

Мы победили. Пока разгребали трупы и вязали пленных, я стоял в стороне и наблюдал.

— И чего такой весёлый? — подошла ко мне наёмница.

— Много ассоциаций, — и объяснил атаманше расклад про сериал о пиратах, которые в голову стреляли. Не стал конкретизировать, что это было в другом мире. Возможно, в другой галактике, в другом времени, но в общих чертах жительница технологической цивилизации прекрасно меня поняла. Очень улыбнулась ситуации.

Глава 10

Азио Фазим

— Хорошо сплавали, — с ухмылкой произнёс Крюк.

— Полдня пути туда и полдня обратно. Если к вечеру вернёмся, то совсем отлично, -согласилась наёмница.

Действительно, полдня, час на драки, и мы возвращались к нам, на родной архипелаг, в составе небольшой флотилии. Вереница состояла из нашего потрепанного парусника, который помогал тащить на буксире корабль злодеев, а впереди, ревя импеллером и помогая винтами, шёл наш крупногабаритный катер-крейсер. Подальше от чужих ушей совет победителей расположили на головном буксире, которым был катер наёмников. Закрывшись в носовой каюте, обсуждали, что делать дальше.

Имущество, в виде целой толпы пленных, трёхмачтового корабля и груды колюще-режущих предметов поделим потом. Длань давно работала с бандой Крюка, и это была самая простая и надежная часть. Нам предстояло подумать, как поступать дальше. Иссушенный сморщенный труп очень смущал. В Единстве есть куча людей от звероподобных котов с копытами, до разумных тавров, но никакой ошейник не может поменять сущность тела и вместо серебряного фламина, сожрать золотое нечто, от которого не осталось ни рун, не звёздной крови. Сущность человека никакие ошейники не меняют, если она изначально не такой. Это оказался кто-то другой, кто выдавал себя за фламина народа. Между прочим, эти ребята жили на другой стороне круга и принадлежали народу Теней.

Мы влезли в ситуацию, когда прибили кого-то, кто замещал самого фламина. А теперь вырисовывалось несколько ситуаций. Замещали после тайной подмены, может быть, это существо и было фламином, просто мы увидели его в полной красе, когда наодели ошейник. А может быть, эти существа вообще руководят народом Тени и давно давали задания Длани, а сам рикс, если одеть ему ошейник, будет точно таким же худощавым и высушенным, вместо огромного здоровяка народа Тени. Что значит проблеск золота? Мой ошейник мог справиться с Златоглазкой, но что это за золото, если моя руна его порвала за секунды? Или Златоглазка сильна, или этот совсем дохляк, а можем мне всё померещилось?

Скорее всего понемногу. Скорее всего, произошедшее превосходило моё понимание и мои возможности, поэтому я не мог видеть главного. Были и варианты развития событий. А что если все руководители народа Тени в этом круге принадлежат вот к этим? Наемники перебили всех, кто находился в трюме, разнесли головы, а стигматы были вырезаны и отложены в отдельную коробочку, чтобы случайно не вернуться в Вечность, и там про это дело никто не проговорился, пока мы не разберемся в ситуации. Как только мы выскочили на палубу, а тигрекс попытался наверху навести свои порядки, Длань злобно на него шикнули, и кошатина стрелой спустилась вниз, охранять нижнюю часть трюма и уже никого не пустил к палубе, где стоял трон и лежало иссушенное тело.

Когда я применял свой ошейник, свидетелей, кроме самих наемников, небыло.

После того как завершили дела наверху, а тигрекс аккуратно охранял вход, не пуская никого, в тему посвятили только Крюка. После того, как он дал клятву молчать, мы поделились информацией.

Первым делом раздели и аккуратно завернули труп Нарядного и припрятали в дальнем углу, обернув тряпками. По-тихому переодели одного из валявшихся телохранителей в одежду поддельного фламина, тоже тщательно завернув, и тихо вынесли и сбросили с кормы воду. При этом имелось несколько случайных и «незамеченных» свидетелей, которые наверняка узнали торчащую из перемотанных тряпок обувь и кусочки пышного одеяния фламина.

Истинный труп мы переносили позже, когда делили добычу. Распотрошили, а потом опять упаковали большой тюк с тканями, в рост человека, в который и засунули высохший труп. Потом был честный розыгрыш добычи, на виду у всей команды и пленных пиратов. Мы честно выиграли при дележе добычи именно этот тяжеленный и громадный мешок с тканями. Здоровенный, почти в рост человека чувал, внутри которого мы и спрятали тело, высосанное ошейником, потом честно грузили в наш моторный крейсер, при этом поливая само мироздание таким количеством ругательств, что все Единые в гробах переворачивались. Тяжеленный свёрток из шкур мы погрузили к нам на моторный катер и он гордо торчал на корме.

Трупов и частей тел после работы Тарантула было столько, что, наверное, уже и никто не может сказать сколько кого, где. В Единстве учёт погибших вели мало. Здесь уйма народа, а мир огромен. Чтобы восходящие восходили, нужно постоянно где-нибудь кого-нибудь убивать, забирать звёздную кровь и возвышаться. Думаю, подмену и потерю одного трупа даже не заметили.

Два дня круглосуточного ремонта, и мы опять в море. Единственным недоразумением стал небольшой словесный бунт пленных. По морским законам, как только взяли пленных из людей Моря, нужно незамедлительно отправить весть родне, что так и так, вашему родственнику не фартануло, и он теперь трель и в плену. Потом готовили выкуп и забирали бедолагу. Кто, где и сколько должен, как происходит обмен, было прописано в негласных законах, которые соблюдали все неукоснительно. Причина бунта оказалась в том, что в ближайшие пару месяцев мы сообщать родне о произошедшем не собирались. Пока я с наёмниками не доберусь до порта торговцев, широкая известность нам не нужна.

Для меня всё это ново, но решение ситуации нашёл Рваный Крюк. Капитан был в своём праве. Взятый в бою оружием корабль принадлежал ему и группе наемников, которые любезно уступили свою долю. В любой традиции есть разнотолки. Пират не собирался бежать и сообщать родственникам, но всегда имелся вариант забрать груз и ценное имущество, а потом отдать корабль, и пусть плывут куда хотят. Так Крюк и поступил. Все, кто хотел остаться на острове, могли дожидаться здесь, выполняя нехитрую работу, получив кров и еду, и дожидаться, когда другие корабли будут уходить из бухты, и тогда они обязательно сообщат родственникам. Но ближайший корабль уйдёт месяца через два. При этом, кто гордо высидит это время, получит своё имущество обратно. Остальные, кто не готов терпеть, могут садиться на свой корабль и плыть.

Всё абсолютно честно и правильно, словно не Рваный Крюк говорил, а сам Махант, но были и изъяны. После того, как ротор Тарантула прошелся по вражескому кораблю, сам корпус ниже палубы остался в очень приличном состоянии, а вот всё что сверху, включая фальшборта, такелаж, мачты, паруса и все остальные детали, кроме самых толстых досок, оказались превращены в руины. Весь такелаж превратился в рванину, при этом не только канаты и паруса, но и крепления с лебёдками, и даже верёвки, просто лежавшие на палубе, были разнесены на клочки. Всё, что выше палубы представляло собой просто груду из обрывков, обломков обрезков и кусков. Корабль могли вернуть, но никто не обязан бывшим пленникам давать новые веревки и позволять рубить деревья для замены мачт.

Не знаю, чем закончилось история, но несколько упрямцев просто прыгнули в воду и поплыли к кораблю. Используя рваные, болтающиеся в воде веревки, залезли на борт и принялись ковыряться и что-то чинить, назло всем. Остальные пожали плечами, и согласились с тем, что пару месяцев, при хорошем кормлении и не очень сильной загруженности можно потерпеть, зато потом получить свои вещи обратно. Были даже несколько человек, которые вызвались помочь с починкой нашего корабля.

Парусник Крюка сейчас представлял собой тоже зрелище не многим лучше. Перевес в рунах оказался вначале на стороне напавших и нашим верёвкам и парусам очень хорошо досталось. Меняли больше половины такелажа и чинили множество оборудования, но я не знаю, как это называется. Облепленный людьми, как муравьями, корабль готовился к выходу. Чтобы было удобно работать, ночью подсвечивали прожекторами с катера наёмников, и дополнительное освещение растащили по всей пристани. Уязвимые части всегда старались как-то укреплять, защищать с помощью рун или иметь комплект запасных деталей, но любой абордаж, даже если это без всяких местных возможностей на звёздной крови, не проходит бесследно.

Выплыли. Первые три дня на борту прошли в состоянии полудрёмы. Гамаки были удобно налёжаны, еда вкусна, а свежий ветер пару раз крепчал, угрожая перерасти в шторм, но так этого и не сделал. Потом выдалась и пара погожих дней с почти полным штилем. Это уже совсем недалеко от порта торговцев и включать электромоторы не стали. В прямой видимости болталось несколько кораблей, и демаскировать себя не захотели.

Дно здесь очень глубоко, а в воде рос гигантский лес из водорослей, уходивший на глубины, где свет не достаёт. Выходил на палубу глянуть на это чудо буквально на пару минут, а потом опять уполз в трюм. Привычно лежал в гамаке, который на всё это время стал моим верным спутником, помощником и идейным вдохновителем на пожрать-поспать. А потом завопили тревогу.

На этих водорослях жили покрытые панцирями зверюшки. Выглядели они как краб с длинным хвостом, размером с кулак. Целая толпа сидела на вершинах водорослей, а когда мы проплывали, то отцеплялась и начинала грести лапами, ловко всплывая и легко цепляясь к борту. Используя острые крючки на конце конечностей, лезли по доскам и пытались залезть в трюм. Никакой особой опасности для людей они не представляли, но морские волки страшно ругались и скидывали их в воду, оббивая с борта всеми возможными подручными средствами. В ход шли снятые с бортов тяжёлые гарпуны, тряпки и снятые с себя куртки, приволоченные из трюма гамаки, подвернувшиеся под руку палки и даже деревянная лопата с обитым металлом наконечником. Не знаю, где её взяли, но она отлично скидывала лезущих зверей.

Помимо подручных средств использовали и руны, но животины была тьма. Мне тоже, как члену команды выдали палку, которой я с яростью махал вдоль борта, возвращая пришельцев в водную стихию. Слегка приглушенные моим приспособлением, они падали и тонули, но очередная волна хвостатых крабов срывалась с верха плавающих листьев водорослей и быстро подгребая лапами, цепляясь за деревянный борт.

Как понял из ругательств, что если такие милые создания поселялись, а особенно размножались в глубине трюма, где в районе балласта всегда было немного воды, то потом выколупать их оттуда будет очень сложно. Крабы будут портить товар, жрать припасы и просто пакостить, перетирая клешнями всё, что подвернётся, делая это просто так, для удовольствия. Подобные вредители очень сильно досаждали мореходам и люди Моря выражали всё своё негодование в самых изысканных словах, на которые только способна аборигенская фантазия, не знавшая ругательств с нижних ярусов отдалённых орбиталов. Причем хвостатые крабы больше портили, гадили и надкусывали, чем реально съедали. А изловить подобную шуструю зверюгу в заваленном грузом трюме очень сложно.

Решил попробовать свой новый навык. Руна-навык — Кислотный плевок. Ранг — дерево. Раз в час вы можете плюнуть кислотой, больше, дальше, сильнее, но ровно в два раза больше и дальше, чем плюнете как обычно. Будьте осторожны. Навык с вами всегда и неосторожная эмоция может погубить то, к чему вы относитесь наплевательски. Безвредная для вас кислота может быть очень опасна, если предмет вашей агрессии не укрыт за доспехом из морлиума или не закрылся щитом из иллиума.

Не зря же я за него полсотни капель звёздной крови отдал? Втянув носом воздух и напрягая носоглотку, собрал смачный плевок, прицелился и использовал свое умение. Беречь смысла не было, думаю, что в течение часа, пока идёт перезарядка, мне моя новая боевая способность не понадобиться. А если нас прямо сейчас попытаются брать на абордаж, то и перевеса в бою я своим плевком не добьюсь. Получилось всё отлично. Слюны я собрал хорошо, плевок получился тягучий, несколько больше, чем ожидал, но точно даже не стакан кислоты. Про двойную скорость сказать не могу. В памяти у меня как- то не отложились лучшие результаты. В детстве я часто дрался, но плеваться не приходилось и состязаний на плевки точно не устраивали.

Зато кислотность и точность порадовала. Зверюшка, в которую я целил, получила мой подарок и буквально растворилась, упав в воду. Задевшая борт слюна оставила небольшой росчерк на деревянных досках обшивки, но понять истинную силу моего навыка не удалось. Небольшая волна смыла мой кислотный плевок, без особого ущерба для корабля. На досках остался след, но не думаю, что проело хоть на полмиллиметра.

Если бы это было расплавленное железо, то повреждения оказались бы гораздо больше, а ещё надо учитывать, как мой плевок легко водой смыло. По крайней мере большим объемом морской воды. Понаблюдал ещё немного, но нет, ничего больше не происходило. Но надо будет повторить эксперимент в более стабильных условиях, но это будет уже через час, если, конечно, не забуду. А я такой, что наверняка забуду. На борт лезли и лезли мелкие морские вредители, и я опять яростно замахал палкой, скидывая упрямых крабов обратно в воду.

Боролись до вечера, пока спокойное течение не отнесло нас от подводных зарослей. Потом охотились на всё-таки заползших в трюм крабов. Грузовые отсеки были не сильно забиты, и на корабле хранили только необходимые припасы и почти не имелось товаров. Тигрекс, не смотря на свой размер, скользил среди бочек и тюков, отлавливая шустрых нелегалов, но был великоват для укромных уголков, куда забивались крабы. Зверь отлично чувствовал, где сидит добыча, но порыкивал от бессилия, не имея возможности выколупать мелких вредителей. Приходилось нам исполнять обязанности звероловов.

Уже к утру суета прекратилась, и народ валился спать кто где. К обеду, когда начали просыпаться уставшие и спавшие повсюду матросы, нас ждал наваристый крабовый суп. Животина вполне съедобна, и заползшей в трюм еды хватило и тигрексу, и на всю команду, ещё и в припасы, но обязательно в виде копчёного, вяленого или солёного мяса. Держать подобных зверей в живом виде на корабле никто не собирался.

Потом опять настало неспешное плавание. Лично я отлично влился в команду наёмников и приспособился большую часть дня спать в своём гамаке.

Прибыли в порт Хастров и пришвартовались без проблем. В просторной, но защищённой от ветров бухте всегда было не протолкнуться. Разделились. Я с Дланью отправился прогуляться и посмотреть на город, а наёмница хотела зайти к чёрным торговцам, чтобы заказать детали для своих Тарантулов. Механически машины вполне целы, а вот электроника выжжена полностью. Бронированный, когда применял руны, не церемонился. Очень интересно посмотреть, что это за руна, но она ушла в гвоздь и вытащить её нашими силами нереально. Кроме электроники, всегда нужны патроны, гранаты и много ещё чего. Всё это можно купить у нелегальных торговцев, просто дорого и первому встречному не продавали.

Я шёл и просто глазел, а потом сказал подруге:

— Длань, ты сама, а я пока буду занят.

— Ты чего?

— Знакомого увидел.

Наёмница согласно кивнула, хотя глянула на меня с интересом.

Существует два варианта этого события, и тут либо мне фантастически повезло, либо кто-то, кто за мной присматривает, просто в очередной раз ткнул носом. Тогда спасибо, хотя я всегда к этому подозрительно отношусь.

На кархе восседал знакомый мне крупный азио с круглым лицом, узкими щёлками глаз и прилично отросшими с нашей последней встречи усиками. Это был сам Фазим, Честный как Слово — глава службы охраны Маханта, и по совместительству тот самый здоровяк, которому я усы связывал. И да, его так и звали. Может, для кого и не прямая ассоциация между словом и честностью, но не для Народа Чести.

Лучшего кандидата на разговор просто не существовало. Зная честность и правдивость младшего вождя, я не сомневался, что Махант тут же бросится выполнять все свои обещания, отдавать долги и карать виновных, поэтому мне нужен был кто-то, с кем я вначале могу обсудить происходящее и решить, как поступать, и только потом сваливаться на голову местного младшего вождя честнейших. Круглолицый всегда выполнял роль молчаливого советника, главы ближайшего периметра охраны и стоял за спиной младшего вождя. Ближе к Маханту стояли только двое телохранителей, родных братьев, отрекшихся от наследования в пользу своего младшего брата.

Этот азио, которому я самым нахальным образом вязал усы, подходил мне больше всего. Если он мне тогда сразу не оторвал голову, а я бы на его месте именно так и поступил, то он был человеком вдумчивым и не склонным к импульсивным действиям.

Я подошел к круглолицему. Как все Азио, он дружелюбно улыбался. Потом они могут тебя на маленькие лоскутки порвать, но в начале любой азиат вежливо поздоровается, и только потом решит, что с тобой делать.

— Приветствую тебя, — поздоровался я.

Мне в ответ приветливо кивнули и спросили:

— Что тебе надо?

Я показал, что хотел бы спросить тихо, на ухо, чем вызвал недоумённую реакцию. На лице возникло непонимание. На меня внимательно посмотрели, спрыгнули с ездовой птицы, подошли и чуть приблизились. Меня усатый начальник охраны младшего вождя совершенно не опасался. Восходящего он во мне не видел, а серебряные атрибуты тела предполагали возможность выдержать любой самый подлый удар обычного человека. Азио был удивлен, и всем своим видом показал, что если это дурной розыгрыш, то потом надо мной будут шутить долго и не менее глупо. Я шепнул:

— Хочу потребовать с тебя долги. Мне нужны твоя рука, слово и клинок. Твои усы уже неплохо отросли, а отрезанные прикопал, или не нашли моей могилки? Надо секретно поговорить, и чтобы меньше видели и слышали.

На мгновение Азио замер, а но на то он и начальник охраны и глава безопасности Младшего вождя, чтобы на любые самые неожиданные ситуации реагировать быстро и адекватно. Круглолицый выпрямил плечи и улыбнувшись, кивнул.

— Хорошо, космо. Ты получишь за это пять звёздных монет, — и кивнул одному из бойцов. — Пройди с ним. Пусть покажет, где лежит, — а потом, сделав безучастное лицо, легко запрыгнул в седло продолжил свой путь.

Правильно, весть о моем возвращении в этот круг для одних будет радостной, а у других может вызвать совершенно непредсказуемую реакцию. Пусть лучше никто не знает. Пока выглядело всё нормально. Космо выгодно что-то пристроил, а с ним традиционно честно рассчитались. Не такое и интересное событие для торгового города.

В сопровождении парня я прошёл по улице, потом свернул, потом свернул ещё раз, некоторое время попетляли между многочисленными торговыми рядами, прошли по небольшому туннелю, который выполнял функцию перехода под базарной площадью, и зашли в неприметную дверь. Пройдя пару внутренних дворов, оказались в стандартном доме, ничем отличается от десятков и сотен, которыми был застроен порт Хастров. В комнате с задернутыми шторами меня уже встречал начальник охраны.

Как только я зашел в помещение, меня сгребли в охапку и стиснули, выражая всю гамму чувств и благодарности.

— Архераил! Спасибо тебе! Ты спас дочь Маханта! Она мне как родная. Наши дети росли вместе. Я в долгу перед тобой. Награда ждет тебя!

— Да отпусти, подожди, поставь меня на пол. Подожди с наградой. Я, кажется, знаю почему, забирают детей, но ещё надо выяснить кто причастен.

Меня поставили на пол, а потом азио стукнул кулаком о ладонь.

— Говори! Уже завтра все восходящие Народа Чести будут плевать на их мёртвые тела! — грозно прорычал усач.

— Не всё так просто. Именно поэтому я пришёл к тебе, и давай пока Маханту не будем ничего говорить, а то он сразу на войну побежит. Ты мне нужен. Ты наверняка разбираешься во всяких дворцовых гадостях и предателях. С этой проблемой желательно разбираться очень тихо, — и начал рассказывать о произошедшем в замке с детьми и разговоре с тварью, занявшей тело мальчишки.

Поведал о том, что кто-то выпускает проклятие и что чудовище всего лишь марионетка в руках негодяев, занявшихся этим кругом. Рассказал про артефакт, который раньше должен был стимулировать восходящих на преодоление себя, но оказался у некоего злодея. Завершил рассказ, своими соображениями:

— Я очень не уверен, что все ваши восходящие, вместе взятые, смогут справиться. Там игра идет на что-то гораздо большее, чем просто горсть золотых рун. Эти ребята намного сильнее, чем кажется. Они просто не хотят себя обозначать, опасаясь не вас. Вы для них как дети. Они боятся кого-то другого, гораздо и гораздо сильнее. Поэтому надо подумать, как можно решить вопрос с воровством детей и не привлечь самых сильных. Есть подозрение, что тем, кого бояться наши негодяи будет проще выжечь весь этот круг разом, чем разбираться, кто тут прав, кто виноват. Маханту чуть позже расскажим, а то схватится за свой огненный меч и побежит размахивать.

Дальше мы пили вино и чай с непохожими ни на что булочками. Они были из сладкого теста, жаренного мяса и необычными специями в лучших традициях Азио.

Цай всегда говорил, что в природе все созданы разными, чтобы у друг друга еду не отнимать. Рассказывал притчу о том, что Бог каждому существу вручил свою еду, а у самого Бога ничего не осталось. Он думал, что всем всё раздал, но увидел предка Азио, скромно стоящего в конце большой очереди с пустыми руками.

— А почему ты не сказал, что тебе ничего не досталось? — спросил Бог.

— Нельзя занять чьё-то место и оставить голодным и обделенным. Это будет неуважение. Каждый должен получить своё. Я ждал своей очереди, — ответил предок.

Тогда Бог сказал:

— Я могу совсем не есть, но всё-таки оставил себе одно умение для удовольствия и отдам его тебе. Теперь ты можешь съесть абсолютно всё.

А потом Цай добавлял: «И теперь, Архераил, нет ничего в мире, что рожденный Азио не сумеет вкусно приготовить и с удовольствием съесть. Едим всё, что летает, кроме крейсеров атмосферников, и всё, что плавает, кроме глубоководных зондов геологической разведки».

За беседой и поеданием ни на что не похожей, но очень вкусной еды, мы провели очень много времени. Я рассказывал всё. Рассказал о круге Гадюки, о своих похождениях у разумных тавров и о том, что быки обязательно прилетят за доспехами своего предка, которые хранились в моём крипторе, отданном Маханту. Рассказал о котах и чёрной пирамиде. Если Честнейшие предатели, то тогда в этом круге верить вообще никому нельзя.

Фазим был со мной полностью согласен. Мои подозрения полностью совпали с его мнением. В начале надо выяснять, а потом решать, что делать. И всё это надо организовать как можно тише. Лучше вообще ничего не делать, чем напороться на агрессию неизвестной и в разы превосходящей тебя по силе твари. А ещё надо учитывать, что никаких правил и обычаев те, кто организовал массовое выселение народов, соблюдать не будут, и на честный фиантар можно не рассчитывать.

Разговор шёл своим чередом, всё главное вроде рассказал и решил просто любопытствовать:

— Фазим, скажи, а где вы взяли яйцо?

— О чем ты говоришь, друг Архераил?

— Светящееся семечко для вашего дерева.

— Его получил предок нашего рикса, когда победил в большой битве с червями.

— А как оно выглядело?

Азио начал рассказывать о том, как из огня пылающей крови червей, вышел потрёпанный предок, переступающий через поверженных чудовищ, а в руках держал сундучок со священным семенем и руна в скрижали, открывающая доступ к сокровищам. Но это только начало, а потом случилась долгая война за росток, в которой они теряли Восходящих, но возвышались и стали сильнее, получив награды от наблюдателя за то, что смогли отстоять своё дерево самостоятельно. Смысл был в том, что предку вручили ящик и выдали руну. Начальник охраны Маханта взмахнул рукой и материализовал в руке универсальный код-ключ. Это для тех, у кого нет симбионта, когитора или вокса. Или если хотят передать лично, из рук в руки доступ к чему-то, при этом, чтобы нигде в электронной системе не значилось, кто и что отдал. Это стандартная, но очень разукрашенная прямоугольная карта электронного ключа, засунутая в руну. Удобно. Например, руну можно привязать к душе или назначить одного хозяина, сломать в случае опасности или передать.

Мне с гордостью демонстрировали очень красивый, разукрашенный, стилизованный под всё, что угодно небольшой прямоугольник, наверняка из какого-то вида пластика с внутренней электроникой.

— Сам рикс доверил мне эту руну. Он тогда сказал, что мой сын Махант, прозрачный как слеза матери доверил тебе свою жизнь, значит я могу тебе доверить ключ от святыни, — объяснил усач.

А я прямо не удержался и спросил:

— Коробку не выкинули?

Фазим рассмеялся и ржал в голос, оценив мою шутку. Судя по всему — не выкинули. На самом деле я не шутил, но, по-видимому, вещь, в которой лежало семя древа — священна. У меня, кстати, где-то в грязи ещё одна такая коробка валяется, если Нимфея не подобрала.

— Он находится в храме Чести, под ветвями малого игг-древа. Любой может прийти и посмотреть на реликвию.

У меня внутри аж всё сжалось. Семечко они, конечно, вытащили. А вот вытащили ли они вторую часть? Может ещё одна руна всё это время лежала у меня под носом, и я мог в любое время пойти в храм честнейших, подойти к коробке и забрать невидимую никому тёмную звёздочку. Да нет, такого не бывает, или, бывает? А может, оно просто не со всеми бывает, а только конкретно с Архераилами. Вот же — Раджеп Мадарасп!

Я думал, не зная какую часть правды озвучить, или совсем промолчать? Открыть коробку я смогу без всяких рун и забрать чёрную руну тысячекратного усиления, а может так и задумано? А на входе меня уже будут ждать крепкие ребята? Ладно, прямо сейчас я этот вопрос не решу. Не знаю зачем и кому понадобилась книга, но скорее всего прямо сейчас в коробке под светящимся малым древом честнейших лежит руна. Само по себе на территорию Народа Чести зайти сложно, ещё и в храм пробраться. Из тех, кто может туда добраться, ещё и руну хапнуть, из известных мне существ был только некий капитан малого тральщика. Я думал и слушал рассказ азио.

После подрыва лагеря изгоев Склизкая отлично выжила и выбралась без проблем. Убегала в сторону земель честнейших, чтобы всё рассказать, но по пути наткнулась на идущую выручать её и меня армию Маханта. Младший вождь Народа Чести высчитал, где искать негодяев, собрал целое войско из лучших Восходящих и хотел выжечь всё, что попадется под копыта бронированных тауро и когти ездовых кархов его воинов. Не успел совсем немного и даже наблюдал огромный взрыв и огненный гриб, поднявшийся над стоянкой отребья.

Склизкая была уверена, что я, после череды славных побед, как боевых, так и любовных, где-то там, в другом месте, выйду главным героем и вернусь к ней. Поэтому подруга спокойно занималась своими делами, за меня не беспокоилась и спокойно ждала, не особо заморачиваясь, где я и чего я.

Махант порывался отдать криптор подруге, который я ему вручил перед уходом к жуткой твари. Склизкая перепрограммировала его на генокод вождя честнейших и начальника охраны. Подруга сказала, что как Архераил вернётся, тогда ему и отдадите. Сама брать экстрамерное хранилище с ценностями отказалась. Рыба постоянно находилась в движении по зданиям торговцев и могла оказаться не пойми где и не пойми когда. У неё имелось своих два, с бомбами и бытовыми принадлежностями, а третий таскать ну совсем не с руки. Лучшего места для стационарного и отлично охраняемого склада, чем рука Маханта просто неимелось. Он находился почти всегда на месте, и если уезжал, то все всегда знали, где он находится. На случай, если вдруг младший сын рикса Народа Чести окажется недоступен по личным причинам, то криптор мог открыть его усатый начальник личной охраны.

Младший вождь отлично пользовался возможностями экстрамерности. Все мои предметы, которые я там оставил, он переволок в отдельные ячейки, а остальной частью отлично пользоваться. На предложение Фазима принести мне мой браслет, я тоже отказался. Упрямые тавры наверняка разберутся со своими внутренними проблемами и когда-нибудь прилетят забрать выкопанные мной доспехи и провести большую археологическую экспедицию, чтобы отрыть остатки корабля их прародителя. В том, что быки найдут способ добраться, я не сомневался, просто вопрос времени. Расстояние действительно огромно, и полёты в Единстве даже с моими новшествами в виде мобильных подавителей, всё равно представляли огромную опасность. Помимо бестелесных тварей, воздух тёмных земель наполняли летающие черви, пустотники и ещё не пойми какая дрянь. Только вокруг зоны обитания кругов тавров, где они вели подробные исследования, был создан большой каталог, который с завидной регулярностью пополнялся.

Тоже касалось и полётов внутри кругов, здесь разнообразие летунов просто зашкаливало, как обычной живности, державшейся в полёте на обычных принципах, можно подсчитать сопротивления воздуха и определить подъемную силу, так и на принципах звездной крови. Этих уже нужно рассчитывать совсем другими способами. Поэтому, чтобы сюда добраться, нужна очень серьёзная экспедиция. Вот и я согласен, что лучшего места, чем стационарное хранилище на руке Маханта придумать сложно. Последнее, что он отдаст — это вверенные ему под честное слово ценности. Если кому-то и удастся завладеть этим криптором, то для этого нужно будет перебить чуть ли не весь народ азию и выжечь добрую четверть местного круга.

Глава 11

Золото

После встречи с Фазимом я отправился в условленное место, а конкретно — в питейное заведение на окраине порта. Здесь собирался в основном народ, не имевший отношения к морской жизни. Множество людей приходило в город торговцев, чтобы заняться выгодным обменом, найти заработок или просто посмотреть. Большинство обитателей круга жило в первобытном укладе жизни и если утрировать, то пользовались только рунами и палками. Из известных мне мест исключение составляли город и порт хастров, города народа Чести и земная колония «Космо». Пожалуй, всё. Для всех остальных ровные улицы с домами в два этажа и возможностью просто купить еду в соседней лавке, а не идти в лес за зверем, было в диковинку. Звёздная монета — это много, и ими рассчитывались только между восходящими и за серьёзные покупки, а вот денег здесь пока не придумали, поэтому за всё платили, обменивая одно ценное на другое. Некоторые предметы мне встречались довольно часто. В основном это были штуки со звёздной кровью. Назначение не скажу, но небольшие шарики, пучки трав, деревяшки и камешки ходили повсеместно и их с удовольствием принимали в качестве платы повсюду. Платили предметами и даже сушёными трупиками неведомых мне зверушек.

Фазим мне выдал целую горсть небольших камешков, которые я рассовал по карманам своего походного одеяния, в которое меня переодели наёмники вместо моего изодранного комбинезона. Лицо и уши выдавали во мне космо, если знать, но Единство огромно, и если одеться в одежду, как тут носили торговцы и большинство местных жителей, то и несильно выделялся. Пары камешков хватило, чтобы оплатить щедрую еду и пенные напитки, которые пополняли, ничего не спрашивая, по мере расходования.

Сидел и тихонько ел, стараясь быть неприметным. Этот кабак находился на окраине, и людей Моря здесь не было. Всё происходило относительно культурно. Никто никого не задирал, не призывал на поединки с оплеухами и вообще, вокруг больше слышен скрип ножей, режущих мясо и чавканье, чем несвязные разговоры, вызванные отрицательным действием алкоголя на мыслительные функции аборигенов. В большинстве своём народ не привык к тому, что спиртное не заканчивается, а появляется на столе просто так, стоит отдать ещё один пучок ценных трав или камешек. Посетители тихо сидели с осоловелыми глазами и жевали. Но гул голосов понемногу нарастал. Наверное, судьба любого питейного заведения — это совместное пьяное обсуждение. Тема — о бабах.

Спор разгорался всё активнее, разносившие пенное девицы скромно улыбались, слегка румянили щёки, стреляли глазами, но молчали, оставив экспертное мнение при себе.

— Из Народа Леса бери. Всегда теплая. За шёрстку вот так взялся! Ух! Будешь с припасами и под бочком тепленькая. Главное весной линьку не пропустить, а то вся комната в шерсти будет, — вещал один, не очень трезвый, и мужики заржали.

— Из Людей Моря не бери. Здоровые они очень. Если только потискать. Тут всё что надо. Никаких рук не хватит, зато затрещину отвесить не удастся, — сообщил ещё один умник.

— Из Народа Воды точно не надо. Они в чешуе и скользкие, словно жабы, — оповестил общественность очередной недоумок.

Было понятно, что мужики явно фантазируют и на такое эпическое разнообразие женского внимания даже не рассчитывали. Я в спор не вступал. Знали бы они что вытворяет Склизкая, и с каким фанатичным упрямством овладевала мной Нимфея. Женщины Народа Воды не холодные и никуда выскальзывать не собирались. И мне, кстати, выскользнуть тоже никто бы не позволил, даже при всём моём желании. Улыбнулся, и представил первый вопрос недоумков: «А что, так тоже можно было?». Да, червь его подери, и ещё полсотни способов. Только озвучивать свои мысли я не собирался, а с безразличным видом помалкивал. Присутствовало ещё несколько человек, которые тихо ели и в обсуждение качественных характеристик женской половины не лезли. Скорее всего, они тоже обладали большей информации о дамах разных народностей и решили остаться в стороне от фантазийно-мечтательной беседы.

А это идея. Я постарался запомнить тех, кто не активничал в столь жарком и интересном споре. Эти люди могли оказаться просто занятыми другими мыслями, иметь любимую жену, а то и две-три, включая обсуждаемые подвиды с шёрсткой или массивными формами. Но был вариант, что они много где бывали и много что видели. Местные женщины не всегда оказывались тихими хранительницами очага, а среди них встречалось множество воительниц, охотниц и сильнейших Восходящих, они часто могли разделить ложе с другими сильными и просто подвернувшимися под руку мужчинами, при этом предпочтение отдавали именно таким же активным. Со Склизкой мои отношения начались во время того, когда мы скрывались от погони. С Нимфеей в боевой экспедиции, а с Кисей, когда трупы после фионтара ещё не остыли.

Внимательно прошёлся взглядом по тем, кто «не смеялся». Двое сразу отпали. Слишком неправильный взгляд. У одного зашуганный, а второй явно из местных и высматривал или что спереть, или кого можно обмануть по пьяному делу. Было ещё трое. Это компашка. У них свои дела, вот и пусть решают. Симбионт указывал на самого, по его мнению, подходящего кандидата. Восходящий, наверняка бронза, возможно сильная. Имя скрыто. Он спокойно ел, поглощённый в свои мысли, но при этом чётко контролировал пространство кабака и сел так, чтобы видеть все входы и выходы, при этом не будучи на виду. Я сам выбрал себе место, на котором сидел, точно так же, но зеркально, и тоже подсознательно хотел видеть все входы, и чтобы за спиной стена и нельзя открыть портал.

Наши взгляды встретились. В глубине глаз, расположенных на неприметном обычном лице, на мгновение мелькнуло золотым отблеском. Он понял, что я понял. В его руке материализовался уже привычный в обиходе предмет — ошейник с двумя пристегнутыми кандалами. Но в этот раз его не надевали, а в одно движение кинули в меня. Я и сам не понял как штуковина пролетела, и щёлкнув на моей шее, лихо обвила руки, прижала, удлинив цепочки и защелкнулась на запястьях, а потом руки притянуло к шее, оставив привычные двадцать сантиметров свободы. Значит цепочки можно удлинять. Было бы очень удобно перед хорошей дракой одеть не стесняющий движения подобной поглотитель рун и разрушитель предметов.

Это я думал, уже вскакивая и пытаясь дать дёру. Мужик, довольно крупной комплекции оказался быстр и рванулся ко мне, прыгая прямо по столам, топча еду и переворачивая кружки. В след ему летели запоздалые пачки ругательств, но на нём они никак не сказывались. «Поглотить? Да, нет?» — появившаяся надпись была мгновенно считана моим симбионтом и житель головы, раньше, чем я успел осознать, дал команду на поглощение ошейника руной Златоглазки. Я не мог так быстро думать, и понял это по мыслеобразу, который пришел от импланта. Это другое и тут обмен информацией происходит мгновенно. Мой человеческий разум просто не успел отреагировать, так все быстро получалось.

Очередной ошейник рассыпался искорками звездной крови. Поймал себя на мысли, что это начинает в привычку входить, и уже опыт накопился. Запустил на инстинктах одну из моих любимых рун. Они все любимые, но эта всегда радовала и подходила для подобных ситуаций как настоящий Раджеп Мадарасп, особенно когда терять нечего.

Полигон Воображения. Руна существо, статус бронза, активация одна капля звёздной крови, время действия — до выполнения задания или провала, время перезарядки сто один древодень. У каждого восходящего должен быть учитель, который будет его наставлять на путь возвышения и давать задания, которые можно преодолеть только справившись со своим страхом. Будьте осторожны. Только тот, кто готов перейти через свои возможности может одолеть чудовище из тёмных и потаённых глубин вашего разума.

Вообще-то у меня руны все любимые, но если происходит что-то неожиданное, то Полигон Воображения первый кандидат на все случаи. И да, это начинает входить в привычку. Всё это время я вопил в ментальном поле и звал на помощь. Не знаю, для чего и кого звал, просто ещё один инстинкт.

Всё пронеслось мгновенно. Обеспокоенность, попытка сбежать, действие, лёгкая улыбка, когда женская рука с вырванными ногтями и выломанными суставами пальцев, схватила бегущего здоровяка за ногу, а потом легко швырнула в каменную стену. Страх появился как всегда необычный, с подвывертом. Почти обнаженная женщина, большая часть кожи с которой содрана, легко, словно невесомый предмет, сдернула со стола и непринуждённо кинула в стену огромного мужика. Каменную кладку здесь делали на смеси песка и морских водорослей особенного сорта. Их перетирали и смешивали с песком, а когда раствор застывал, то получался не менее прочный, чем просто природный камень или полимербетон.

Стена устояла, выдержав удар, и только в нескольких местах вывалились кусочки камней. Женщина ухмыльнулась, вместо кровавых ран, где были выдранные ногти, выросли кривые, зацепистые когти, а потом она оскалилась, показав внушительные клыки. В глазах тётки с содранной кожей блеснул уверенный свет золота. Не знаю кто и что, но страх мужика оказался вровень и под стать. Напавший был напуган, обескуражен и ожидал что угодно, кроме как увидеть эту женщину с содранной кожей, выпустившую когти и клыки.

Они темпераментно перебросились несколькими фразами. Язык мне незнаком, но говорили точно не о флористике и искусстве плетения цветных лент. А дальше за схваткой я не уследил. Она набросилась на восходящего, с которого от первых ударов слетела куча мяса, раскидывая груды кровавой плоти. Верхний слой мужика разорвало в клочки, а вот под мясом здоровяка оказался тощее, с длинными руками существо, почти такое же, что я вместо фламина ошейником златоглазки придушил.

Тётка и тощий сцепились в один ревущий клубок. Он двигался быстро и стремительно, обладал гигантской силой, но противница полностью соответствовала описанию руны и не уступала. Драка проходила в тесном кабаке. В сторону полетели не успевшие вовремя уползти зеваки, мебель и части тел тех, кто оказался совсем близко. В нескольких местах на стенах появились трещины от ударов сцепившихся тел, а из окон разлетелись рамы вместе с местным прозрачным минералом, заменявшим здесь стекло.

Искренне и честно не знаю, кто этот, что с длинными руками, которого вытряхнули из мяса крупного мужика, и кто женщина с содранной кожей, вырванными ногтями, которые лихо заменились на когти, но сцепились они очень серьёзно. Тётка обязательно бы додушила негодяя, пытавшегося на меня ошейник одеть, но у страха не имелось самого главного, преимущества — скрижали с рунами. Женщина дралась голыми руками на чистой силе. Это вне моего понимания и, наверное, именно так и выглядели те мистические Восходящие, которые реки выпаривают, и горы кулаком сносят. А вот против неё постоянно применялись какие-то невероятные предметы и руны. Честно скажу, я ничего не увидел и не понял среди мельтешения всплесков рун и материализующихся предметов.

Всё было очень быстро, а предметы тощего разносились в клочья на столько молниеносно, что я просто не успевал увидеть. А потом следовала следующая серия ударов, наносящих страшные раны длиннорукому. Страх оказался явно сильнее, но худой обладал, казалось, нескончаемым запасом местных звёздных возможностей. В женщину вливали руны и боевые умения сплошным потоком. Внутри кабака было множество трупов и подранков, которые просто под руку подвернулись.

Было видно, что победа далась большой ценой, когда незнакомцу удалось подмять тетку под себя, и невесть откуда взявшимся клинком, пригвоздить её голову к полу, пробив насквозь череп и глубоко засадив длинное лезвие прямо в каменную плиту пола. А через мгновение с мёртвого тела женщины худого отбросило ударом промелькнувшей быстрой тени. Рык, шлепки лап и цокот когтей о защитную броню. А потом последовал рывок на массу, силу и скорость. Тигрекс всё-таки услышал меня и пришёл на помощь.

Будь восходящей в полной силе, а не только что сцепившийся со своим золотым страхом, то у кошака не было бы никаких шансов. Но зверь вступил в бой будучи свеж, здоров, полон ярости, а худощавый только что выложился по полной и едва уцелел в схватке со своим страхом.

Израненный негодяй и котяра сцепились в яростный клубок. В руках тощего появились кривые ножи. Он пытался достать тигрекса, но наёмники наверняка натаскивали зверя, и прирезать животное, даже будучи развитым восходящим, было делом непростым. Зверь в разы превосходил возможности человеческого тела просто по массе. Скорость, с которой трепался тощий, не позволяла нанести смертельные раны коту, хотя кровь на кошаке виднелась в нескольких местах.

Что-то рассмотреть оказалось практически невозможно. Ещё через полминуты в дверях коротко крикнула Длань. Котяра отпрыгнул со всех четырёх лап в сторону, а в израненного тощего грохнули три «Суворова» и гаусс-пулемёт Семёна. Четыре ствола в упор — это очень много для любого восходящего, тем более в таком потрёпанном состоянии. Но даже при шквальном огне у наёмников не получалось прибить говнюка.

А ещё через несколько секунд, проломив окно, в разрушенное питейное заведение впрыгнул крупный азио. Это один из парней, который всегда был около Фазима. Я предполагал, что мне на подстраховку дадут кого-то из охраны. Просто события произошли слишком быстро. В обычных условиях время реакции охранника хватило бы с головой, но не в случае драки незнакомца золотого ранга и его страха.

Парень бросился ко мне, прикрывая собой, и кинул на пол камешек. Посреди комнаты открылся портал, а из него вышел усатый глава службы охраны Маханта. Фазим завершил бойню. У него в руках засветился шип, которым он проткнул грудь окровавленного и искромсанного когтями тётки и тигрекса тела. Тощий издох. Стволы замолчали, а в наступившей тишине, когда перестали гудеть выстрелы автоматов, слышалось тяжёлое дыхание бойцов, негромкий рык тигрекса и стоны покалеченных посетителей.

Чтобы окончательно заполнить свободное пространство разгромленного кабака, в зал ворвались бойцы мобильного отряда хастров. Торговцы держали много постоянно курсирующих по городу групп, и парни всегда очень быстро и жёстко реагировали на любые несанкционированные действия, которые происходили внутри портового города.

Вбежавшие на суету бойцы мобильной группы никак не ожидали увидеть в разгромленном кабаке аж самого начальника личной службы безопасности младшего сына рикса народа честнейших, но Фазима знали в лицо. Никакого недопонимания не было, а сразу переключились на выполнение своих обязанностей и помогали решать вопросы. А вопросы имелись. Если мы на корабле по-тихому умыкнули труп поддельного фламина, и ещё устроили демонстративно показательное затопление тела в присутствии тайных свидетелей, окончательно запутав следы, то здесь всё было иначе. Бой золотой женщины с содранной кожей и худощавого происходил на всеобщем обозрении. Всё это видело немало народа, и далеко не всех убило на месте. Из-за стойки наблюдали девки, которые разносили еду и напитки, выжило немало аборигенов, которые решили, что они не сильно гордые и быстрое бегство не повредит их репутации, когда драка только началась, да мало ли кто?

Наверняка часть народа разбежалась по городу, и сейчас Фазим руководил целым рядом мероприятий, которые должны были обеспечить секретность. А ещё через несколько минут в наш потрёпанный кабак явилось само руководство порта с ещё двумя мобильными группами бойцов. О чём великие начальники договаривались, мне неизвестно, но переговоры между руководителем народа Чести и торговцами прошли конструктивно. Свидетелей поединка оказалось очень много и предпринимались экстренные меры по сохранению секретности.

Ситуации с применением рун в городе, тем более в питейном заведении, могли возникнуть постоянно и регулярно возникали. Хастры держали мобильные отряды у себя в городе, в окрестностях и в порту, на случай экстренной ситуации. Можно отнять у гостей мечи и копья, но это абсолютно бесполезно, потому что у многих здесь имелись в наличии руны. Да, потом обязательно найдут, накажут, дадут по голове, но в пьяном угаре совершить плохой поступок вполне можно, и, подвергая опасности себя и окружающих, бахнуть мощную огненную руну. Всё это прямо посреди кабака, наполненного людьми. Подобными вещами занимались регулярно, и никакого действенного средства против импульсивных поступков не существовало, ведь на каждого не оденешь ошейник, блокирующий возможности звёздной крови.

Даже без всякий вокс сетей, слухи расползались не менее быстро, чем с применением электронных средств, и как я понял, азио и хастры сейчас старались замять историю, сведя произошедшее в уровень бытового конфликта, когда некий сильный, но небогатый умом восходящий из дикарского племени народ покалечил и себя травмировал, при этом нанёс существенные повреждения уважаемому и культурному питейному заведению.

Когда первые распоряжения оказались отданы и немного всё улеглось, то я неожиданно стал причиной нового небольшого ажиотажа. Я фукнул на тигрекса, который хотел привычно раскусить голову тощему и уже потянулся это сделать, но замер, с недоумением посмотрев на меня. Наемнице пришло осознание, что я имел в виду. А потом Фазим открыл сферу тишины, в которую попал он и главная наёмница. Чтобы не было умельцев, которые читают по губам, азио поднял валяющуюся на полу тряпку, вроде плаща, наверное, кем-то оброненного в процессе массового бегство посетителей, и накрыл себя и Длань. Минут пять они совещались, мелькали руны и открывались скрижали. Потом приподняв полу плаща, главная атаманша поманила меня, присоединится к тайному совещанию.

Начальник службы безопасности морщил свои отростки усов и пытался честно понять, но похоже это было выше его возможностей.

— Душа умерла. Разум погиб. У него нет гвоздя. Такого не бывает.

— В голове живут маленькие червяки, которые изгибаются, когда ты что-то думаешь и от изгиба зависит всё что человек помнит. Душа объединяет червячков, но даже если она ушла в гвоздь, то червячки замерли и по ним можно понять то, что думал умерший, — объясняла наёмница.

В голове азио это не укладывалось, что не душа, а какие-то червяки хранят мысли и чувства человека, но если была такая возможность, то он согласен попробовать. Перед тем, как Фазим воткнул в грудь тощего свой шип, я на мгновение увидел, как в глазах изодранного тела появилось сумасшествие. Азио тоже это заметил и был полностью уверен, что разум погиб. Сработала руна забвения, убив мысли и теперь это просто труп, без души и памяти.

Все ждали моего мнения. Наёмники люди подневольные в рамках клятвы, а Фазим видел во всём очень опасную авантюру, и очень не хотел рисковать моей персоной, с которой ещё не расплатился за спасение дочки Маханта.

— Я готов. Надо пробовать, — оставалось кивнуть мне на вопросительные взгляды.

— Хорошо, друг мой. А теперь нам надо опять поговорить наедине. Извини, — вежливо сказал Фазим, а я покинул сферу тишины, оставив начальника и наёмницу на следующий этап переговоров наедине.

Длань мне говорила про наёмников, которые по нейронным связям в голове трупа, даже если душа в гвоздь ушла, могли восстанавливать некую часть информации, а судя по тому, как Длань и её банда контролили в голову все трупы, то эта часть могла быть немаленькая.

После боя незнакомец не оставил почти ничего. Традиционных рун и звёздной крови не было, как и в случае поддельного фламина, которого я ошейником придушил. Возможно, это вызвано не действием моей удавки, а именно так и дохнут тощие, не оставляя после себя трофеев. Кроме нескольких предметов, добыча отсутствовала. Фазим выдернул из головы трупа женщины клинок. Он был не руной, а именно обычной вещью, но сделанный из непонятных материалов и имевший свойства, обеспеченные звёздной кровью. Хорошая вещь. Если у тебя есть две сотни капель, то можно пустить по лезвию волну пожирающего пламени, как гласило описание. Насколько я понял, что такой клинок может проткнуть почти всё, кроме нейтрального к звёздной крови иллиума. Вопрос только в двух сотнях капель на один удар. Тощий совсем не прост и точно не стеснён в ресурсах.

Решили подарить такую полезную и энергозатратную штуку Маханту, предав подарок через усатого безопасника, а Фазим пообещал, что младший вождь честно отдариться взамен. Были ещё обломки других предметов, которые крушила клыкастая тётка, но все они сейчас поломаны, хотя содержали ценнейшие материалы и звёздную кровь. Прямо сейчас нам они бесполезны, но мастера будут прыгать от восторга, получив подобные обломки. Ободрали и тощего с тёткой. С длиннопальцевого сняли одежду, которая была в виде облегающего и очень прочного комбинезона, на который и наращивали живую плоть крупного мужика. Материал оказался настолько крепок, что просто так прорезать или пробить обычным клинком практически невозможно. Распотрошили и тётку. В ход шло всё. Пришедший специалист хастров предлагал выкупить труп целиком, чтобы мы не заморачивались и не пачкались, но в очень вежливой форме был послан Фазимом, который из без сторонних экспертов понял, что труп сам по себе источник уникальных материалов. В добытом оказалось ценно всё, от когтей, оставлявших царапины на стали клинков, до ядра сущности, которое могло стать уникальной руной золотого ранга, если специалист соответствующий есть в наличие.

Потом отрезали голову тощего с большой частью грудины, и сунули в криптор. Остальной труп свернули крючком и сунули туда-же, но в другую ячейку. У наёмников были крипторы в которых нет возможности играть с объёмом, заменяя вес на доступное пространство, иначе бы запихали тело целиком. Хорошие мысли приходят со значительным опозданием. Труп поддельного фламина находился тоже с нами в грузовом крипторе, но ему разнесли голову сразу в момент схватки, а пока мы его уносили с корабля, ждали прибытия катера, а потом сообразили сунуть в складку риманова пространства, он уже начал пованивать, и без головы для подобной работы не годился. Сохранили, чтобы просто иметь образец странного тела, а вот покопаться в мозгах уже я додумался, и только на втором тощем.

И опять план номер ноль. Все, кто со мной связался, дальше считать не пробовали. Просто смысла не имеет, ведь всё обязательно поменяется. Теперь маршрут опять менялся. Я думал сразу после порта к Говорящей Голове, Склизкую и компанию догонять, но тощие стали попадаться слишком часто, и следовало вначале выяснить о них хоть что-то. Это слишком сильные противники, чтобы пускать всё на самотёк. Две победы подряд — это просто случайность, с ничтожно малой вероятностью. Если обо мне соберут хоть немного информации, то в следующий раз обязательно придушат, или что им там надо от меня?

Оставалось ещё раз улыбнуться. Это моё новое имя, наверное, так действует. Раджеп Мадарасп, и не иначе. База наёмников умеющих читать по головам, была в землях народа Тени, на самой границе света, в соседнем поселении, где поддельный фламин жил. Мы и трон в грузовом крипторе прихватили, но вопрос стоял в том, нужно ли нам извещать местного рикса и что честно врать по поводу того, с какого перепуга и где мы старикашку притопили, а тем более посвящать высшее руководство народа Тени в проблему тощих негодяев.

Собрались быстро. С нами пошла Лия Чистый взгляд и пара парней из её отряда. Они вытащили цветные тряпочки и повязали на руку. Одна красная, другая синяя. Так и назвались, Синий и Красный. Лия уже стала серебряной восходящей, а парни бронзой. Фазим усилил нашу группу своими бойцами, дал задания наёмникам, о чём-то договорившись с Дланью. Мы выдвинулись. Азио ехали на кархах, а все остальные получили тауро и два взяли просто запасными, на которых навьючили тюки с припасами.

Прошли две древние стрелы и пять дней на тауро, бежавших очень бодро. Вот мы и на окраинах круга. Большую часть расстояния проделали именно через древние переходы, но и верхом прошли немало.

Ещё через день, путь преградил отряд теневиков. Будь наша банда группой обычных Восходящих, то у представителей народа Тени образовалось бы явное численное преимущество, но именно сейчас в нашей команде были собраны самые сильные бойцы и мы могли спокойно разметать группу встречающих. К нам выдвинулся представитель, судя по внешним признакам — командир отряда:

— Приветствую вас! Теневые земли открыты только во время Тинга.

Слово взяла Лия. Она серебрянная восходящая и честно показывала имя и свой статус, ничего не скрывая и как бы толсто намекая, что разговаривать с ней надо крайне уважительно.

— Приветствуем Народ Теней. Мы знаем, но нам надо пройти.

— Но ведь путь закрыт? — искренне изумился командир встречающих.

— Но нам надо пройти, — так же искренне ответила Лия.

— Тогда, чтобы все было честно, нам нужен подарок, — сообщил главный теневик, решив, что если нельзя нахрапом, то есть и другие пути.

Будь у вопроса любая другая формулировка, без призыва к честности, ответ мог быть каким угодно, в том числе отрицательным. Азио только хмыкнула, улыбнулась и открыла скрижаль. К её кругу присоединился круг главы встречающих. Скользнула искорка руны. По неожиданному выражению лица сразу понятно, что всё оказалось честно, даже хорошо больше ожидаемого. Лия утвердительно кивнула, что всё так и есть, и ошибки нет.

Иногда проще дружить семьями, чем экономить. Не помню, где слышал эту фразу, но подмечено верно. Весь остальной путь мы проделали на маршевой скорости крейсера и без приключений. Теневики отлично знали местность, несколько раз обводили нас другой дорогой, которая оказывалась быстрее и удобней и вместо ожидаемых нами переходов через заснеженные вершины и возведение переправ через скальные разломы, мы проходили по ухоженным мостам и сквозь горную твердь, используя пещеры с расширенными ходами и подсыпанным полом. Словно идёшь в подземном переходе моего мира, стилизованном под старину и дикую природу, но вместо замаскированных электрических светильников здесь использовали куски светящегося мха и колонии грибов.

Для обычного человека света маловато, но вполне достаточно, чтобы ориентироваться и лбом не стукнуться, а многие Восходящие имели ночное зрение, не такое развитое, как у меня, но совсем дискомфорта при такой подсветке не испытывали. Нам, конечно, подсветили, выпустив несколько световых рун, но лично я мог пройти и так. Помимо ухоженности, почти все места, по которым нас провели, были неочевидные. Мосты чуть опущены под уровень ущелий, через которые проходили, и для простого взгляда виделась только трещина в земле, уходящая на много километров вдаль. Входы в пещеры расположенны между скальных выступов или под нависающими козырьками, и со стороны обнаружить такой проход можно только случайно.

Помимо того, что нас избавили от удовольствия заниматься фигурный ездой на тауро по обледенелым горным серпантинам, в трансфер, как оказалось, входило и кормление. Теневики полностью взялись за наше снабжение. Мы щедро делились хлебом и фруктами с нашими сопровождающими, угощали вином, а они, в свою очередь, обеспечивали регулярное поступление мяса, охотясь на местную дичь. И люди, и кархи отжирались до отвала.

Глава 12

Разбитая голова

Отряд народа Тени довёл нас до места. Наёмники здесь раньше, конечно, бывали, но скорее всего приходили сюда нечасто и тихо. Для группы опытных бойцов прошмыгнуть по безлюдным местам было не проблемой, а вот наш большой отряд на тауро на глаза местным не мог не попасться. Мы стояли в закрытом, огороженном обрывистыми скалами просторном плато, около лежащего на брюхе космического корабля.

Аппарель опустилась. В светящемся квадрате входа, среди клубов тумана, образовавшегося от перепада температуры, виднелась крупная фигура под два десять ростом, с широченными плечами, проработанными мышцами и копытами. На торсе была одета майка на бретельках, грязно зелёного цвета, а на ногах штаны с наколенниками. На поясе кобура знакомого мне автоматического пистолет-пулемёта. На шее висел жетон с именем, который любили носить все, кто посещал храм и корабль-музей Верховного. Нас встречал безрогий тавр. Этот не из артодоксов, а прогрессивных, которые рога, как и прародитель, удаляют.

— Приветствую тебя, Тарм, — начала Длань. — Нет ли у тебя клятвы, в которой говорится обо мне, о моём нанимателе и о моих друзьях?

— Нет, Длань, у меня нет клятвы, в которой говорится о тебе, о твоём нанимателе и твоих друзьях.

После обмена любезностями, тавр выбежал на мороз и бросился обниматься с наёмниками. К аппарели вышла женщина с большими рогами и наблюдала за обнимашками. Она была из диких тавров, скорее всего подобранная в этом круге. Она была крупная и почти такого же роста, как и муж. Вопреки принятому мнению, дикие тавры разумны, просто по-своему. Это как разумность дикаря с далекой планеты, до которой никогда не доходила цивилизация. Они говорят, рисуют, у них есть вера и культура, просто иная и непонятная для человека, кто видел мир из космоса.

Жена Тарма тоже была рада нас видеть. Она с восторгом приняла у наёмницы какую-то штуку, и была очень довольна. Вокруг крутилась пара детишек. Они унаследовали от мамы часть черт, но отлично говорили на Едином и если не знать, то я бы и не подумал, что в роду у них есть дикие предки. Я слышал от Тархана, что было множество случаев, когда разумные тавры попадали в дикие племена, прекрасно приживались, заводили семьи и уже не возвращались в цивилизацию. Даже существовало такое движение, что нужно бросать строить космические корабли и идти в лоно природы, жевать травку и полностью переходить на руны.

Мы шли по палубам. Корабль был немаленький. Я бы ему дал уверенного эсминца. Он потерпел крушение очень давно, и было видно, что восстановлению в качестве летательного аппарата не подлежит, но реактор работал, и его хватит на долгие годы, а пара ремонтных медуз, которых я заметил, может поддерживать работоспособность системы жизнеобеспечения долгие годы. Как дом и защищённая боевыми турелями база группы наёмников, лежащая на грунте машина подходила как нельзя лучше.

Тарм всех оставил в кают-компании на попечении жены для последующего кормления, а я и Длань направились дальше. Это был медблок. Здесь имелись две древние медицинские капсулы. По модельному ряду тавров не скажу, но похожие в моём мире применялись в не очень развитых мирах, содержали диагност, томограф, операционный автоматический блок и ещё десяток других функций, перекрывая основные потребности. Теперь задумка была ясна. Тавр указал на лежанку, и мы выгрузили голову. С полчаса бык колдовал над приборами. Потребовалось немало времени пока аппарат подстроился. Это было не совсем простое устройство, а как и почти все изделия разумных быков, оно было сделано с помощью электроники и звёздной крови.

Еще минут через двадцать тавр, морща лицо, покачал головой:

— Я ничего не могу. У него мысли все в кучу перемешаны. Это вообще кто?

— Если бы мы знали, то может быть в такую даль и не попёрлись. Совсем ничего? — ответила наёмница.

— Могу только копию сделать, но прочитать сможет один умелец. Он как-то в будущее заглядывает. Может что-то и получиться. У меня был один случай. Я к нему тогда обратился. Нормально всё тогда было.

— Делай. И меня порекомендуй.

Тавр ещё минут пять что-то делал с небольшим кусочком косточки, который у него в руках развалился. Потом повторил процедуру, но уже успешно. Нам отдали руну-предмет. Срез головы непонятного существа. Ранг -дерево, активация четыре капли звёздной крови.

Как я понял — это было вроде саги, с перекачанной из головы информацией, но сам тавр прочитать её не мог, и хотел нас отправить к некому умнику, с которым тоже всё было непросто.

— Да, а теперь вам в библиотеку,- уверенно сообщил Тарм, всем своим видом показывая Длани, что это не шутка такая.

Наёмница, традиционно вопросительно и элегантно изогнула бровь. Тавр утвердительно кивнул.

— Тут недалеко. На глубине, почти у костей Единства большое поселение грязекопов. У них там огромная библиотека. В ней бывший фламин живёт. Он старый, как не пойми что, но соображает отлично. Он мне тогда и помог. Это только старый крыс сможет прочитать, только проблема есть. Он дела сдал, и вроде как куда-то ушёл. Он у них великий библиотекарь и хранитель мудрости. Вопрос не в оплате, он с удовольствием старинную безделушку в коллекцию возьмёт, а если понравитесь, то и интересной историей с ним можно рассчитаться, но только он очень давно куда-то делся. Крысы так просто не скажут. Они тут по всему кругу шныряют, редкости копают, но секреты держать умеют.

— И как нам теперь этого старикана искать? — удивилась наёмница.

— Не знаю. Бывший фламин как дела передал, так всё время в библиотеке сидел, книги, артефакты да кииры переставлял. Может кто из знакомых крыс есть, попробуйте поговорить. Чужим они точно не скажут.

Наемники стараются держаться вместе, доверяют, обмениваются информацией и ресурсами. Зачастую выполняют задания вместе. Лучше располовинить хороший контракт, чем пытаться в одиночку надрываться над невыполненным делом. Длань тавру доверяла и наверняка они раньше работали парой, судя по тому, что жена Тарма от визита на подарочки рассчитывала. В словах быка сомнений не было. Если бы он мог, то мы бы уже имели полную и достоверную информацию.

Осталось только найти некого старикана из народа грязекопов, который заведовал книжным хранилищем и музеем редких артефактов, учил детей, и никто из крыс по доброй воле не расскажет куда делся великий учитель и хранитель мудрости. А у меня опять всё сходилось и собиралось в кучу. Сказал бы, что я так люблю, но слова имеют свойство материализовываться, и решил от восторженных комментариев воздержаться.

У меня на примете есть один грязекоп, который, возможно, этого самого фламина, ушедшего на пенсию, прекрасно знает. Крыс много рассказывал, как он в библиотеке работал и книги читал. Ещё и нагоняи за нерадивость, судя по всему, от него и получал. Наверняка у хвостатого есть немало тех, у кого можно будет выяснить, куда делся старик.

Получить информацию не смогли, зато появилась некая определенность со следующим пунктом назначения. Мы шли в храм Говорящей Головы. Мои либо уже были там, либо обязательно туда пойдут в скором времени, чтобы заполучить книгу, которую написал отец Склизкой.

Путь к храму Говорящей Головы прошёл без приключений. Отряд народа Тени сопроводил до границ, при том сказав, что это будет честно. Никто не возражал, а потом мы ушли немного в сторону и использовав другую стрелу, оказались совсем недалеко. Весь круг был утыкан древними руинами и покрыт транспортной сетью кел. Просто надо знать где и куда ведёт. Информации по большинству переходов в свободном доступе не было, но это не значит, что никто об этом не знает. Потом несколько дней пути. Отбили пару нападений хищников, прибив напавших. Я так и не понял, это чтобы на охоту не ходить и специально подманили, или действительно у местных зверей с головой не всё в порядке, раз решили на нас сами напасть? В любом случае, ужин был из свежатины. Звери были на вкус неплохи. Немного жестковаты, но это и понятно, вначале надо добычу догнать, и только потом кусать.

Входили в храм не все. Пошёл я, Лия, один парень азио, Длань, Семён, как главная огневая мощь и тигрекс. Остальные остались снаружи. Храм был разрушен. Обрывки говорящей головы, висели на обломанных шипах руны Наблюдателя, которыми изначально было прибито тело к монолиту стены. Сила была такой мощи, что не только уничтожила моего тайного покровителя, но и разломала рунные оковы главного искина Единства. Подобрал и положил в криптор кусочки расколотых стержней и несколько осколков от самой стены, которые выкрошило ударом. Все они содержали звёздную кровь, и были наверняка ценными, но по традиции я видел только знаки вопроса. Но это не от моего разгильдяйского отношения к восхождению, а просто силы, которые здесь столкнулись, были иного порядка. Знаки вопроса видели все, но были убеждены, что обломки ценные и игнорировать их не надо, даже если мы оказались в столь незавидном положении.

Наёмники переговаривались по связи, и оставшихся членов группы решили пока оставить снаружи. Храм был уничтожен, а мы заперты в ловушке. Голова говорил, что каждый раз менял координаты выхода, чтобы следующие посетители не смогли выследить предыдущих и отправлял новых, одаренных подарками прихожан в случайную точку на территории в сто квадратных километров. Каждый раз место было разное. Голова не мог управлять координатами, и они менялись случайным образом, но были иными, чем перед предыдущими посетителями. В этот раз Голову уничтожили, и кто-то вышел через знак. Я допускал вероятность, что этот кто-то может выйти и просто так, как и я, шастая через защитный барьер без ограничений, но мои спутники имели всего один путь. А может кто-то открыл портал и ушёл совсем другой дорогой?

Словно отвечая на мой вопрос, Лия удивлённо сказала:

— Странно. Портал не работает. Он раньше здесь работал.

— Не понял? — удивился я полученной информации.

— Здесь были люди из нашего народа, и чтобы не бегать по лесам десять дней, возвращались в город не через знак, а просто открывая портал.

Ну да. За тысячи лет, конечно, сюда натоптали дорожку, и информация об этом месте наверняка была у честнейших. Ради пары деревянных рун сюда не ходили, но Говорящая Голова обладал обширными знаниями и мог ответить на более серьёзные вопросы, которые стоили такого путешествия. Азио здесь были однозначно и наверняка неоднократно использовали портал, чтобы не ходить по лесам сотни километров.

Прямо тут нас не встретили, но могли поджидать на другой стороне знака, и блокировка порталов могла быть как мерой предосторожности негодяев, так и просто эффектом от разрушения храма. Я мог выйти через защитный барьер когда хочу и куда хочу, а вот остальные должны обязательно воспользоваться знаком.

Пока ходил по комнате и собирал ценное, почувствовал сигнал. Он был чуждый этому миру, другой, инородный, но отлично знакомый лично мне. В стене, за местом, где висел Голова, находился сундук. Там, глубоко в камне был спрятан ещё один ларец. Враг был силен, но, скорее всего, он просто не мог почувствовать чуждое этому миру электронное устройство. Точно такой же сундук с вариативными экстрамерностями, как и все остальные, которые попадались мне на пути. Меня от устройства отделял метр камня. Попробовал ковырнуть. Как в первый раз, материал стены сохранил все свои свойства, а надфиль из алмазо-керамики легко царапался, при этом не оставляя нам монолите ни малейшего следа.

Связь с устройством у меня была, и я попытался мысленно открыть сундук. Подчинившись команде, ящик открыл крышку. Знаю, что когда-нибудь мне за спонтанные действия точно влетит. Может быть прямо сейчас. Это была последняя мысль перед тем, как под моими ногами открылся портал и я грохнулся на каменный пол тускло освещённой пещеры.

Огромная тень зверя метнулась сзади, меня подмяли, повалили, около лица раскрылась пасть с внушительными клыками, а затем фиолетовый язык начал яростно хлестать по моей роже, покрывая слоем слюны. Через залитые липким глаза просматривались маркеры прицелов, направленных мне в голову. Это был Кусь, и он имел команду всем чужакам, пришедшим сюда, сразу откусывать голову. Судя по нацеленным лучам целеуказателей, мне собирались стрелять сразу в лицо. В очередной раз улыбнулся. Похоже я начал учиться и угадал с темой приключений, осталось понять конкретно я тут причём? Прямо сейчас мне в голову не влетело, но будь на моём месте кто-то другой, то гроб был бы точно закрытым.

А дальше, самым нахальным образом отпихнув волчару, на меня навалилась радостно вопящая Склизкая. Рядом крутился Крыс и Пылающая Чешуя, но пока подруга зацеловывала и ощупывала меня, буквально свалившегося на голову моей банде, даже найтволк уступил, не смея соваться под руку, когда женщина чувства изливает.

Затем появился тигрекс. Он был крупнее Куся и тоже бронза. Кошак выскользнул из ниоткуда, отпихнул рычащего волка, и Склизкая покатилась в сторону по каменному полу. Зверь, рыча и шипя, прикрывал меня собой. Не хуже тигрекса в ответ рычали на появившегося кота все остальные разом, включая не только волчару и раздражённую подругу, но и Чешую, и даже Крыса. Я просто чувствовал, как у тигрекса был некий ступор. Если Пылающая Чешуя была просто отважной и злобной девицей, то Крыс, а особенно Склизкая, обладали очень серьёзными умениями, что касалось общения с местными хищниками.

Все четверо, кошак, Склизкая, Крыс и Кусь, были готовы защищать меня и драться насмерть, не стесняясь в средствах. Зверь наёмницы отлично понял посыл, но не понимал, как поступать в этой ситуации. А потом из воздуха начал валить народ грудой. Я так орал, чтобы никто никого не укусил и не начал стрелять, что за малым горло не сорвал. Реакция наёмников и бойцов очень велика, а привычка стрелять, рубить и бить рунами на любое колебание воздуха вырабатывается годами. Избежать дружеской бойни удалось чудом. Как ни есть, необъяснимым образом.

Оставалось сесть на камни и выдохнуть. Симбионт подавляет импульсные всплески эмоций, разделяя страхи и срезая пики, но такие реакции организма как потоотделение и учащённое дыхание — это вторичное и мой житель головы этим занимается если руки дойдут.

Каменная пещера, в которой сидела моя банда, заполнилась целой толпой народа. Портал был односторонним и вернуться обратно было нельзя. Это было плохо. Закрыть я не смогу. Это дорога в одну сторону. Сколько он проработает? В прошлый раз, когда я убегал с Нимфеей, то забирал коробку, автоматически выключая переход, а в этот раз коробка была в камне и деактивировать проход у меня просто не было возможности. Неизвестно, где находятся те, кто разгромил храм Говорящей Головы. Смогут ли они пройти через портал, а может в этом и была задумка, чтобы я коробку открыл?

Когда все выдохнули, вытерли холодный пот со лба, а звери нашли себе место по разным углам просторной пещеры, то пришло время поговорить. Сама пещера имела несколько довольно больших ответвлений, огромный водопад, уходящий куда-то в глубину, речку с чистой, холодной питьевой водой. Стены и потолок заросли слегка светящимися грибами и мхами. Даже не имея ночного зрения, можно вполне ориентироваться, не спотыкаясь и не стукаясь лбом о стены. Потолки были высокие, метров пять, не меньше. Мы были в домене. Путь из сундука головы вёл именно сюда.

Скорее всего, мой тайный покровитель не собирался отправлять мою банду именно в этот домен, но у него, просто не было выбора. Что там произошло потом, мои не знали, но я видел последствия. Кто-то очень сильный разнёс храм, да так, что даже стержни наблюдателя, удерживающие Говорящую Голову, разлетелись кусками. Вначале всё было нормально. Каменная статуя прикованного мужчины традиционно отвечала на несложные вопросы, подарила по паре рун и немного звёздной крови. А потом в глазах головы засветился чёрный огонь и мои увидели его таким, как он мне показывался.

«Бегите», — заорал он, и открыл портал, в который мои сразу же прыгнули. Больше они ничего не знали. А Кусь, он по дороге увязался. Найтволк скорее всего почувствовал, что у Склизкой не всё так просто и через несколько дней догнал группу. Причем отлично прошёл по подземным проходам под руинами заброшенного древнего города. И да, как я с Дланью предполагал, мои пошли под землёй. Крыс знал эти места. Грязекопы уже многие сотни лет здесь копали артефакты древней цивилизации и даже разместили крупное поселение на границе круга, чтобы находиться поближе к богатым залежам артефактов.

Крысы жили по всему Единству, имели множество народов, но старались не высовываться и не активничать, тихо обитая в глубине, недалеко от костей Единства, собирая древние знания и предметы. Касаемо именно их народа, сперва они жили в другом круге, недалеко, но, обнаружив этот, вначале организовали здесь поселение, а потом расширились, и теперь у них здесь основной город. Крысы отлично приспособились жить не на виду, перемещаясь в древних тоннелях. Сгонять тех, кто помельче и уступать дорогу тем, кто покрупнее. Ужившись с местной экосистемой, были многочисленны, но почти не ощутимы для сторонних глаз.

На первый взгляд сказать было сложно, хорошее ли у нас положение или не очень? В пещере тепло, имелась вода, грибы и мох. Они, конечно, еда так себе, словно резиновый коврик из очистителя жуёшь, но хищники и травоядные с голоду не умрут. Это пока всё. Но это вовсе не проблема. Скорее всего, Голова умел дистанционно открывать сундуки. Метрах в четырёхсот по длинному коридору, вдоль которого были просторные ниши, стоял ещё один ларец, наполовину вплавленный когда-то в камень. Он оказался закрыт, зато решётки, которые ограждали ниши вдоль длинного коридора, были вдавлены в пол, и торчали всего на полметра над уровнем камня. А в каждой нише сидело некое существо. Именно в этом и сосредоточены главные вопросы, что делать дальше.

Сам домен выполнен с размахом. Потолки метров пять, ниши двадцать на полсотни метров в глубину, а ширина коридора метров тридцать. Больше походило на вытянутый стадион, чем проход в скале.

Думаю, выход осуществлялся именно через портал второго ящика. Скорее всего Голова хотел выпустить моих через этот выход, но не успел. Они почти добежали до открывшегося ящика, и хотели прыгнуть в пятно света на полу, но оно погасло, а решётки начали опускаться. Зал с ящиком был здоровый, но без входов и выходов. Мои побежали обратно, надеясь затеряться в лабиринте проходов, который начинался за первой комнатой. Когда решётки упали, то на моих начали неспешно выходить существа из закрытых ниш. То, что это домен, они поняли позднее, и лабиринт был огромный, но не бесконечный. Крыс всё облазил и убедился в этом. Думаю, что именно в момент закрытия перехода, Голову в храме и уничтожили.

К сожалению, всё это догадки, но думаю, что очень недалеко от истины. Открыть сундук я смогу наверняка, но расстояние слишком большое, а вдоль коридора располагалось больше десятка просторных ниш с опущенными решётками, в которых сидели самые разные существа, и вид у них был совсем недружественный. Я немного объяснил ситуацию, что хорошо бы сундук получить:

— Вот же, возвышасты неоднозначные, — проявил эрудицию и хороший слог Семён, — Нельзя просто отдать сундук, без всего этого? Любят они тут преодоления.

— Ты не прав. Отдать хотели просто так, но не успели, — сказала Длань, словно подтверждая мои мысли.

Наёмница передала бинокль стоявшей рядом Лии. Азио не высказала никакого удивления, приняла прибор и начала ходить вдоль черты, за которую бойцы из ниш не заходили. Она пыталась рассмотреть получше находящихся в нишах существ. Потом опять смотрели наёмники. Они негромко обсуждали, что с этим всем делать.

После того, как моя банда выбежала обратно в первую комнату, то гнавшиеся за ними существа сменили агрессию на полусонное состояние и уползли каждый по своим местам. Мы решили начинать с небольшого. Стали потихоньку дразнить ближайших. Руны, по крайне мере наши, стрелы и пули из Дефендера в нишу не пролетали, исчезая на невидимой преграде. На брошенные камни, сидевшие по своим местам существа не реагировали. Мы стали осторожно выходить в коридор, а потом резво перегруппировываться обратно. Этим занялись Лия, Длань и парень азио. Если выходила одна Лия, или любой из другой, то нишу покидал одноглазый мужик, из ближайшего углубления, державший в руках молоток на длинной ручке и гибкий трос, толщиной с пол руки и длиной метра два, утыканный острыми крючьями. Если заходили по двое или трое, то противников давали по количеству пришедших.

Ниш имелось больше десятка, и поочерёдно перебить существ, навалившись толпой, не получится. Эти эксперименты мы повторяли, чтобы увидеть всё своими глазами. Склизкая и команда сидела здесь уже неделю и всё это уже проделывала. Воды было много, грибы и мох, вместо съеденных, отрастали быстро, звёздная кровь восполнялась, а крипторы забиты едой. По пути рыбообразные несколько раз ходили на рыбалку, в традиционной манере водоплавающих, когда приходилось звать кого-нибудь на помощь, потому что сам рыболов вытащить на берег пойманную тушу рыбины был не в состоянии. Крыс постоянно выкапывал коренья и собирал съедобные растения. Если найдут что-то ценное, всегда можно лишнее выкинуть из экстрамерности, но припасы, уложенные в риманово пространство, спину не тянули. А с учётом того, что у Крыса находился мой криптор и собственный, а у Склизкой целых два, личный и с бомбами, то запасы еды оказались просто огромны. Вопрос был только в том, как выбраться?

— Ну и каковы будут мнения? — спросила Длань, внимательно высматривая домен испытаний.

В том, что это именно домен испытаний, сомнений небыло. Подобных мест в Единстве были миллионы. Арены, башни, лабиринты и просто площадки, висевшие в пустоте, должны стимулировать восходящих на рост и развитие.

— А те, кто решил отсидеться, проведут всю жизнь на водичке и грибочках добавил Семен, — при этом сорвав светящийся гриб и неспешно его жуя.

Сущестовала и ещё одна проблема. Все противники серебряного ранга, а из нас серебром была только Лия, и стала им совсем недавно.

Решили пробовать. Лию усиливали как могли. Все ценные руны передали девушке, и совместно пытались придумать стратегию боя. К сожалению, мне передавать нечего. Чёрную руну отдавать нельзя, Иллиумовый коготь и Полигон на откате, Корзинка удовольствий и Шестиугольник из рук великого мастера здесь не помогут. Телесная эфемерность была активна только в моих странных снах, и не думаю, что она смогла бы ею воспользоваться.

Лия шагнула в коридор. Предсказуемо, ей навстречу вышел человекообразный громила, под два двадцать ростом, с одним большим глазом, одетый в шлем и тяжёлый доспех. Вооружен молотком и гибкой штукой, похожей на трос с шипами, к которому приделаны крючья. Серебро -это сильно. Лия была быстра, гибка, использовала руны и свой длинный и узкий меч. Но серебро и серебро, это очень большая разница. Здоровый имел огромную регенерацию. Получив быстрые удары и страшные рассечённые раны, он почти мгновенно останавливал кровь, а плоть начинала затягиваться и восстанавливаться. От здоровяка летели ошметки, отрубленные пальцы, когда девушка ударила ледяной руной, на долю секунды замедлив удар молотка на длинной рукояти, и ударила по руке клинком.

Молоток полетел сам по себе, а пальцы по сторонам. Казалось, что победа совсем близко. У Лии в другой руке появился короткий и неширокий клинок, которым она распорола здоровенному брюхо, вывалив кишки, и лихо ушла от удара шипастого троса, но раненный одноглазый выплюнул длинный язык с шипами, зацепил на долю секунды халат девушки. Она бы ушла от удара, но ткань была прочна. Последовал страшный размашистый удар головой, одетой в тяжёлый шлем. Если бы он получился прямым, то скорее всего, на этом и всё, но шлем ударил Лию не в голову, а чуть вскользь. Хрустнуло плечо, выбило назад ключицу, выдвинув лопатку, раздробило руку. Это только то, что я увидел. Одноглазый встал, откидывая голову, решая ударить ещё раз, чтобы окончательно добить противницу, но загудел гаусс- ротор.

Иглы стукнули в невидимую преграду и растворились. Граница коридора поглощала воздействия, как и входы в ниши, когда бойцы сошлись в поединке. И тогда Семен сделал шаг вперед. Пройдя через невидимый барьер, очередь разнесла грудину здоровяку, но не убила, а из всех ниш начали выскакивать те, кто тихо сидел и ждал, причем это делали очень, очень шустро. Наёмники открыли шквальный огонь, а все поддержали как могли. Парень Азио метал руны и бил парными мечами, вмешался Кусь и Тигрэкс. В нас тоже полетели подарки.

— Назад! — завопила Длань, подбежав и добивая одноглазого, выпуская очередь с расстояния в метр, стреляя в щели забрала.

— Назад! назад! — орал Семён, поливая огнём из пулемёта набегающую группу поддержки.

Мы буквально впрыгнули обратно в свою укромную норку. До нас успели добежать только двое из ближайших ниш, но мы их удержали, навалившись толпой. Человеко-ящер и обнажённая женщина, с шипами на локтях и длинными когтями на ногах. Они получили немало подарков, но и нашим досталось. Семен получил несколько приличных ранений, у него опухла половина лица, а одежда на могучей груди была разорвана двумя длинными прорезами. Парень азио оказался хорошо подгоревшим, а в спине, пробив доспех, который он носил под халатом, торчало несколько шипов, но не глубоко, чуть-чуть. Даже на тигрексе появилось множество царапин. Не успевшие принять участие в молниеносном бою Склизкая и возмущенная Чешуя, тем, что её отпихнули и не дали порезвиться, остались без боевых отметин, злобно сопели, но оказывали первую помощь.

Инъекторы, кровеостанавливающие пластыри и бинты, пошли в ход. Лие требовалась серьезная медицинская помощь. Ударом, помимо того, что я видел, ещё и рёбра надкололо и выбило сустав плеча. Ей оказывали помощь, и она была без сознания. Скорее всего, кроме удара шлема, получила ещё какие-то дополнительные воздействия рунами. Серебряная восходящая — это сильно, и просто так парой переломов её из строя не вывести.

Я не участвовал в гуще боя, но когда все бросились спасать девушку, скромный капитан мало тральщика тоже принял участие в спасательной операции. По причине того, что не обладал огневой мощью, достойной серебряного поединка, больше помогал тем, что хватал и тащил израненное тело, чем стрелял, но имелся один нюанс. Ещё раз внимательно всех осмотрел.

Выходит, что если в поединок один на один вмешивается кто-то потом, то вся толпа бросается на помощь бойцу из ниши, и неважно, что толпы больше, чем тех, кто вмешался. То есть, получалось, что наши выводы были верны. Если заходят в двое, трое или, например, впятером, то все получали по одному противнику. Если тебя не прибили, то у тебя есть возможность вернуться, вылечиться и отъесться на местных грибах, восстанавливая здоровье и звёздную кровь. А если по одному перебить и вовремя сбегать?

На мой вопрос тут же ответили. Легкое сияние упало на искалеченную тушу одноглазого, и он рассыпался на мерцающие искорки Звёздной крови. А в нише, словно ни в чём не бывало, появился крупный обнажённый по пояс варвар, в набедренной повязке из тёмных шкур и с дубиной, в которую были вставлены шипы из светлого металла. Тоже серебро. Понятно, перебить по одному не выйдет. Скорее всего, после нечестного поединка, бойца меняли на нового. На полу коридора лежали молоток и шипастая верёвка. Это наверное трофеи. Кстати, Длань забрала с трупа одноглазого руны и звёздную кровь.

Я больше занимался тем, что помогал раненой вместе с парнем азио, но и в него влетело немало попаданий, пусть и несильных, и единственным, на ком не было ни царапины — это только я и Кусь. Странно. Я Видел, как найтволк сцепился с голой шипастой тёткой, которая вырвалась из лап зверя и набросилась на Семёна, распоров ему на груди полуброню шипами на локтях, но почему нет ран на волчаре? Они же клубком катались.

Знаю, что если не в это раз влетит за мои эксперименты, то потом обязательно, но озарение требовало проверки. Я рванулся и побежал по коридору со всех ног. За мной сорвался Кусь. Вероятность моя любимая — пятьдесят на пятьдесят, получится или не получиться.

— Стоять, — завопила Длань.

Она накладывала шину на беспамятное тело Лии и не могла оторваться. Стоявший рядом парень азио прыгнул, пытался меня схватить, но я уже проскочил. Наёмница, не имеющая возможности бросить бинтовать Лию, послала тигрекса, чтоб приволок меня за шкирку обратно. Зверь рванул, а через мгновение, отпрыгнув по кошачьи со всех лап, заскочил обратно, уходя от размашистого удара шипованной дубины. Как только кошак впрыгнул в коридор, к нему бросился варвар из ближайшей ниши и пытался ударить дубиной. Из остальных ниш тоже выбегали бойцы лабиринта. Все они были серебром и двигались под стать.

Я бежал мимо возвращающихся обратно существ, взбудораженных появлением в коридоре тигрекса и совершенно игнорирующих меня. Они осознавали, видели бегуна, но игнорировали. А вокруг меня, бежавшего свою самую быструю четырёхсотметровку в жизни, кругами носился Кусь. Найтволки стремительны, и он успевал это делать, хотя я бежал как никогда. За нами никто так и не погнался. Я влетел в зал и остановился, восстанавливая дыхание.

Наверное, домен призван стимулировать восходящих, а я, хоть и был восходящим, но без гвоздя и имел кусок тёмной души, что делало меня почти теневой тварью, как, впрочем, и Куся. Тётка с шипами на локтях отбросила волчару во время драки, как помеху, но даже не пыталась убить или ранить. Наверное, именно поэтому и я остался без ран, потому, что в меня никто ничего не кидал, не пускал руны и не плевал кислотой.

Сундучок на месте. Он был наполовину вросший в камень. Дал команду открыть крышку, но делал это издалека, высматривая, где откроется переход. Ожидаемо открылся перед сундучком, в уровень пола. Делал это не по своей разгильдяйской традиционной привычке, а уже учитывал предыдущий опыт, а то бы наверняка опять провалился в портал. Попробовал закрыть-открыть крышку пару раз. Всё работало. Посмотрел экстрамерность. Нужный слой пространства виден был сразу, разуметься для того, кто имеет полный доступ. Я, конечно, имел полный и безоговорочный, ко всем вариантам экстрамерности. В этом ящике вариантов пространств было не так много, мне попадались и с большим количеством.

Светящегося яйца семени великого игг-древа нет, зато есть тёмная звёздочка, которая втянулась мне в руку. Мелькнула надпись объединить, и две тёмных звёздочки в моей скрижали стали одной. Проклятая Руна великого усиления и истинной преданности — чёрная. Нет большей чести, чем убить врагов во имя Великого червя. Любая ваша атака любым оружием, любой Руной, любой стихией будет усилена тысячекратно. Время действия — мгновенно. Стоимость — весь запас Звездной Крови безвозвратно. Смерть. Для повышения статуса воспользуйтесь ещё: шесть применений из одиннадцати.

Про свою чёрную находку я никому не скажу, хотя количество применений опять увеличилось на один, но в сундуке лежало и нечто другое.

Это был кожаный свёрток. Достал и развернул. Внутри оказался довольно массивный блокнот из настоящей бумаги и смотанные кожанными верёвками листки пластика, кусочки тонкой светлой кожи или листья растений, тоже эластичные, светлые и исписанные аккуратным почерком. Такие блокноты часто продавали в сувенирных лавках, и стоили они недёшево. Девяносто девять процентов информации, что ходила в моём мире, была в виде мыслеобразов, электронных документов или кодированных носителей, разрушающихся после определённого числа прочтений. Подписывалось, кодировалось и транслировалось тоже без участия бумаги, а это просто модно. Существовали целые магазины, которые торговали бумагой и более дешёвым пластиком, на котором печатали книги, или можно своими руками писать, например ведя дневник. Нередко, даже те, у кого десятки экранов, любили самоклеящиеся листики пластика, на которые наносили несколько корявых, непонятных никому, кроме автора, слов и лепили на все немыслимые места. Даже те, у кого экранов не было, а пользовались интерфейсом вокса, использовали подобные штуки. Судя по всему, это был один из таких блокнотов. Но его объёма не хватило, и отец Склизкой продолжал писать на подручных средствах.

Пролистнул. Ну да, если вникать, будет не безынтересно, но конкретно мне совсем непонятно. Без всяких сомнений, эта та книга, что родитель моей рыбы Говорящей Голове на сохранение отдал. Если ты управляешь всем этим хозяйством, то можно совершенно спокойно открыть портал, пропустить через коридор испытаний, не открывая решётки с бойцами, а потом отдать книгу и выпустить через второй выход. Возможно, портал вёл обратно и возвращался в храм, а может, уходил куда нибудь в другое место. Но эти сведения получить уже не у кого. Больше выходов я не видел.

Отложил фолиант и стал думать. Не знаю, на сколько полезное именно в моём случае занятие, но, тем не менее. Портал предназначен для победителя, и, наверное, ведёт не в озеро лавы или висит над бескрайней пропастью. Отец Склизкой просто бы тогда не вернулся. Плохо, что он не рассказал дочери, где и как спрятал книгу, но в этом и была задумка.

Продолжил. Алмазный надфиль оставил царапину на камне, в который вплавлен сундук. Это хорошо. Я и крутившийся рядом Кусь, могли выйти в любой момент, а остальные нет. Свой криптор с мультиключом перед забегом я у Крыса не забрал, но кое что было и в том, который мне наёмники дали. Посуды из набора колониста в нём нет, зато лежала местная. Я имел глиняную чашку, нож, ложку и сковородку. Она массивная, с ушками, длинной ручкой и высокими бортами. В такой можно и суп сварить, и мясо на нескольких человек пожарить. Дополняли набор пара ножей. Сковородку и хороший добротный нож я использовал в качестве долбильных инструментов. Нож быстро расстался с рукояткой, обломал остриё, но по миллиметру, теряя металл, оставлял следы. Через час истязания ушей звуками ударов сковородки о сверкающий искрами нож, мне удалось отколупнуть камень, размером с полногтя мизинца. Надо было срочно искать что покрепче.

Немного в стороне, чтобы посмотреть как будет действовать и самому случайно не наступить, плюнул своим кислотным плевком на пол. Руна-навык — Кислотный плевок. Ранг — дерево. Раз в час вы можете плюнуть кислотой, больше, дальше, сильнее, но ровно в два раза больше и дальше, чем плюнете как обычно. Будьте осторожны. Навык с вами всегда и неосторожная эмоция может погубить то, к чему вы относитесь наплевательски. Безвредная для вас кислота может быть очень опасна, если предмет вашей агрессии не укрыт за доспехом из морлиума или не закрылся щитом из иллиума.

Тут вроде не иллиум и стоило попробовать. Эффект был, но не мгновенный. Кислота неспешно взаимодействовала с породой и что-то существенное смогу увидеть небыстро, возможно только завтра, а там и решу. Кстати, размер плевка чуть больше обычного и не впечатлил. Хвостатого краба разъело мгновенно, а вот камень вступал в реакцию неохотно. Наверняка зависит на кого плевать.

Идея! Достал из криптора кусочек камня, который подобрал в разрушенном храме. Там всё неразрушимое, и алмазо-керамика такие штуки не царапала. Как дал сковородкой и чуть не погиб от дружественного огня. Камень выскочил, ударил в пол, потолок, пол, потолок и прилетел мне после по затылку. Симбионт на такую вероятность рикошетов дал семь миллиардных процента. «Спасибо», — поблагодарил я своего жителя головы. Зато вмятина была ощутимей. При ударе ножа, почти вся энергия расходовалась на крошение металла, а камню даставалось не так много, а сейчас результат порадовал. Достал тряпочку, обернул камень сбоку, чтобы не вылетал и продолжил стучать.

Верхний слой обобью так, а у наёмников были обломки побольше. Если я могу ходить через проход, не вызывая агрессии сидящих в нишах бойцов, то рано или поздно выбью сундук, приволоку его на ту сторону и открою, чтобы выпустить всех из ловушки. Возможно, у них есть изделия и попрочнее, даже из иллиума или как его, морлиума, подсказал симбионт.

Увлечённый долблением, сам не заметил, как около меня появился Кусь. Сколько он уже был рядом я не знал, но найтволк сидел и с интересом и наблюдал за моими стараниями. В зубах он держал наушник связи. А судя по луже слюны, натекшей на пол, делал он это уже прилично времени. Увидев, что я вышел из долбильного транса, на той стороне коридора заорали и замахали руками. За мной наблюдали все, кто был на ногах после ран, а Длань стучала себе рукой по уху.

Надел наушник. Связь работала. Говорили все разом. Наёмница пыталась выяснить у меня, что я там копаюсь, Склизкая хотела всей правды мира, крича около лица Длани в переговорное устройство, крыс хотел про книгу узнать. Он видел, что я что-то вытащил из сундука и был в нетерпении, а Пылающая Чешуя просто поддерживала общую суету, привычно выражая как она всех ненавидит. Кого конкретно не важно, главное принцип, и ей это греет душу.

Глава 13

Букинистика

Объяснять по рации особо ничего не стал, смысла не было, если я через минуту приду и лично расскажу. Взяв под мышку свёрток, пошёл к своим. Когда я нанимал отряд наёмников, то предполагал, что они будут моим прикрытием, а я хитро вернусь в свою банду, и буду искать книгу, имея надёжный тыл из матёрых головорезов. Не знаю, о чём говорил с наёмницей Фазим, но наверняка одним из заданий было сохранение моей жизни любой ценой. Судя по тому, что из моего интерфейса восхождения исчезла клятва, что я должен буду рассчитаться с наёмниками по итогу, то азио и этот вопрос закрыл. И да, я иногда заглядываю в свои интерфейс и скрижаль.

С самого порта первым порывом было бежать к моим, схватить, всех обнять, рассказать, что у меня целая толпа отъявленных головорезов, а теперь мы идём домой, но я мысленно себя притормозил. Самой главной проблемой, которая вообще могла быть — мы представления не имеем, кто всё это устроил и конкретно связаны ли все события вместе? Кому нужна книга, кому нужен я и все остальное? Возможно, это абсолютно параллельные линии бытия, и никто ни к кому никакого отношения не имеет, а может это всё взаимосвязанные события, и они сплетутся в очень нехороший и плотный клубок. И тут уже было бы неплохо понимать, кто это всё устроил и зачем это надо? Поэтому я хотел поступить осмотрительно и решил пока своих головорезов не светить, а разузнать ситуацию, но обстоятельства поменялись, и вместо тайного захода, я и моя группа поддержки на голову Склизкой с сотоварищами свалились.

Вернулся сквозь коридор полностью проигнорированным со стороны бойцов в нишах. Рядом крутился Кусь. Он тут уже бегал, ведь как-то наушник у него в зубах оказался? Ещё на подходе к безопасной черте, я видел, как в нетерпении прыгал Крыс, ожидая фолиант отца Склизкой. От предложения Пылающей Чешуи сразу сжечь все вежливо отказались, решив почитать. В блокнот сунули нос и наёмники, но пробежав глазами несколько страниц, сразу охладели к научным изысканиям. Это реально научный труд, и если читаешь такие книги без подготовки, то ничего не понимаешь, и в сон сразу клонит.

Книга была одновременно восторгом и неким разочарованием. Как по мне, нормальная рабочая инструкция как делать и растить диких восходящих, чтобы и Наблюдатель был доволен и развитие шло быстро и управляемо. Наверное, этого и следовало ожидать. В тексте не говорилось, почему так работает, и она не была научным трудом, объясняющим причины, зато отлично описывала, как достичь результата. Тем не менее, даже без научно-разъяснительной части, писанина отца Склизкой полностью поглотила нашего хвостатого. Рыбообразная читала и перечитывала. Многие моменты она с отцом проговаривала, поэтому именно её в качестве чтеца и переводчика выбрал Крыс, отказавшись от моей помощи. Склизкая своими пояснениями давала ещё чуть ли не четверть объёма, которые были непонятны и новы для крысёныша, при этом и отец рыбы и она сама принимали это как само собой разумеющееся. Подруга не раз удивлённо поднимала бровь, когда Крыс задавал, на её взгляд, глупый вопрос, а потом осознавала, что это только для неё очевидно, а другие могут и не знать.

Когда всё улеглось, и слышалось только тихое бормотание моей рыбы и Крыса, требующего перевод, раздался вопль:

— Ложка крови! Ложка крови! — Бегал восторженный Крыс и вопил.

— И чего ты там вычитал такого? — уточнил я.

— Я понял, я понял! Все космо могут стать дикими восходящими. Жаба тоже наполовину землянка. У Склизкой отец из космо, и у неё есть кровь. Любой из вас может стать диким восходящим, и если не разорвать себя притоком новых возможностей, то стигмат никому не нужен.

Подруга внимательно слушала и даже пропустила «жабу», настолько было интересно поведение Крыса.

— А как же дикие тавры? — уточнил я.

Тархан много рассказывал о том, что дикие родственники без всяких гвоздей достигали очень больших уровней развития, и Наблюдатель прекрасно всё это переносил и никаким нарушением это не считал.

Хвостатый задумался:

— Да, дикие тавры, фрогги, даже теневые звери имеют своё восхождение, и ещё никто от наблюдателя не умер, — и крысёныш погрузился в раздумья.

Сейчас создалось такое ощущение, что не он убирал в той библиотеке, о которой много рассказывал, а сам был тем старым фламином, который постоянно переключался с одного дела на другое, когда ему в руки попадало много новых и интересных знаний или артефактов, и регулярно прощал мелких бездельников, обронивших ценный фолиант или разбивших бутылочку с жидкостью из звёздной крови. Крыс просиял:

— Точно! Всё наоборот! Нужно не иметь что-то, а что бы этого не было. Кел всех в Единстве называли младшими народами. Значит есть признак «младшести». Если в родне есть кел, то признак исчезает, тоже самое происходит и с землянами. Вы из другого мира, и ваша кровь может этот признак размывать. Остальные дикие народы никогда не имели ограничений, ведь они дикие. Они не предназначены для Восхождения в Вечность, поэтому им «младшесть» тоже не вставили. У всех младших есть проблема дикого восхождения, она накапливается постепенно, и если вовремя не всунуть стигмат, то не Наблюдатель уничтожает, а врождённый дефект срабатывает. Наблюдатель только даёт команду на уничтожение опасного существа, так же, как даёт задание на уничтожение разожравшихся тигрексов, когда они половину округи выбили, — радостно, взахлёб говорил Крыс.

— А где это размещается? — осматривая свои руки спросила рыбообразная.

— Это скорее всего кровь, или что-то в ней. Это только рунами смотреть. Если знаешь что искать, то обязательно найдёшь. Твой отец написал, как делать, но не знал, почему. У этой книги не хватает страниц, и их надо вписать.

Я пока не понял о чем говорил Крыс, и скорее всего нужно будет больше узнать о диком восхождении, но оторвать его от записей было практически невозможно. Судя по всему, некоторое время мне придется обойтись без Склизкой. Хвостатый собирался её использовать в качестве переводчика и, пока не зачитает рукописи отца подруги до дырок, выпускать рыбу не собирался. Отец писал на глобише, который отлично знала рыбообразная, но был недоступен Крысу. От моей помощи отказались. Склизкая не только читала текст, но и могла многое объяснить, дополнив личным опытом, и прекрасно понимала, как это работает. Это лучше, чем прочитать там и сказать тут, выполнив функции электронного переводчика.

Следующие пару дней прошли без изысков. Мелкие раны уже никто не замечал. Лию, с помощью рун и мобильного медблока, чемодан с которым оказался в снаряжении наёмников, удалось стабилизировать. Как я и предполагал, кроме механических повреждений были и другие. В девушку влетела какая-то руна, которая постоянно в крови воспроизводила яд, и нейтрализовать это воздействие пока не удавалось. Мобильный медблок перекачивал кровь, нейтрализуя яд, но он снова появлялся втеле. Такой же удар получил и Семён. Он был в теле огромного бородатого пирата и чувствовал себя тоже не очень, но обходился инъектором с антидотом. У здоровяка из людей Моря была просто аномальная стойкость к ядам. Специально растили эти атрибуты тела или получили по случаю, неясно, но тем наёмник и спасался. Были предположения, что Лия и пулемётчик отхватили подобный удар потому, что они были главными нарушителями правил поединка, хотя это могло быть просто случайностью.

Всё это время стучал сковородкой. Я перебрал все обломки из храма и другие прочные предметы, которые были в наличии, но для ударных работ сковородка оказалась самой удобной, даже лучше мультиключа из моего набора космо. Нашёлся удобный обломок, острый с одной стороны и удлинённый, из которого я сделал отличное орудие долбления. Для этого обмотал его кожаной полоской, срезанной с непонятной мне штуки из обихода парня азио. Всё было отлично. В руку от ударов не отдавалось, а уши, для многочасовой смены, я приспособился затыкать.

Вечером, по принятому бортовому времени, я вернулся для кормления и сна. Это я шучу. В закрытом домене всегда был полумрак, и совсем непонятно, когда ночь и день, просто, как и на космическом корабле, существовало внутреннее время, чтобы все знали, когда работать, а когда отдыхать, и зачастую оно могло не совпадать со временем звёздной системы, где твой борт на рейде висит.

Сидел и слушал перечитку книги. Склизкая и Крыс в очередной раз яростно спорили, с чего надо начинать и как не стать слишком умным. По совету крысёныша, решил поступать так, как это делают дикие восходящие. У них нет интерфейсов, и они представления не имеют, где и какие цифры в их дереве развития, и что это вообще такое. Прикрыл глаза и попытался сосредоточиться. Раз Крыс посоветовал всегда начинать с самого непонятного, то с вопросительного дерева и начал.

— Ааааа! Жаба! Утихомирь его! — услышал я вопль Крыса, как будто где-то в далеке, словно из бочки кричали.

Из сосредоточенного погружения в свои чувства меня вывел резкий рывок. Склизкая трясла меня и орала:

— Прекрати! Прекрати!

Наёмники и парень азио подорвались, и даже Кусь и тигрекс были в напряжённых оскаленных стойках. Крыс валялся на полу и вопил. Потом бросились спасать крысятину и помогать приподняться. Он сидел на полу, морщился и поскуливал ещё минут пять. Склизкая подошла с кружкой горячего травяного отвара.

— Спасибо, поблагодарил бледный хвостатый.

Но, прежде чем он получил в свои руки чашку, рыба дала символический подзатыльник, приходящему в себя грязекопу.

— Это за жабу! — пояснила подруга и вручила кружку.

Хвостатый взял напиток, сделал пару глотков и даже, казалось, не обратил внимания на воспитательную работу. Ещё минут через пять он внимательно посмотрел на меня:

— Это что у тебя?

— Не знаю. Всё знаками вопроса, — честно ответил я Крысу.

— Так не бывает, — удивились в ответ.

— У меня и не такое бывает, — равнодушно пожал я плечами. — Я тебя только слегка тронул, а ты вопить начал.

— Больше меня так не трогай, — предупредил крысёныш, и как-то подозрительно на меня посмотрел.

— Это как получится. Я без злых намерений, но не гарантирую, что в следующий раз не долбану похожим. Представления не имею, что у меня развилось и как этим пользоваться.

Мне не ответили, а просто с интересом рассматривали, как диковинное животное. Наверное, не зря все встреченные, с кем я общался по поводу моего ментального развития, всегда очень настороженно относились к подобного рода умениям. Это я толстокожий и не осознаю своей бытовой опасности, но если можно так по мозгам проехаться, даже ненамеренно, то понятно, почему опасались подобных мозговых штурмов. Надо будет потренироваться на тех, кого не жалко.

Дни шли. Опыта долбления камней у меня не было. Единственное, где я сталкивался с камнями, — это когда несколько раз приходилось охранять астероидный пояс, где эти самые камни добывали. Я совсем не отличал минералы и породы, и даже в руках подержать не удавалось. Какие могут быть камни, когда ты проводишь почти всю жизнь в космосе, внутри корабля? Как следствие, опыт долбления у меня тоже отсутствовал. Я добросовестно стучал как мог, понемногу освобождая украшенный узорами сундук. Он был весь резной, покрыт габаритными украшениями и завитками.

Оббил породу со всех сторон, но понял свою ошибку в расчётах. Я не учёл, что объемный узор может быть не только по бокам, но и снизу и в него наверняка затекла порода, когда он тонул в жидком камне. Были ещё небольшие ножки, уходившие слегка вбок и в глубину.

Попытки как-то постучать по бокам или подковырнуть, используя зубило как ударный рычаг, результата не дали. Сходил к своим и собрал всё что имело длинные рукояти. Я теперь обладал парой копий с толстым древком, одним длинным мечом с толстым и широким лезвием, прихватил и лебёдку. Вернулся. Используя копья как рычаг, ничего не добился. Копья были прочны и мой вес отлично держали. Если не получилось с копьём по-быстрому, то решил заморачиваться с техникой.

В распоряжении наемников была лебёдка с синтетическим тросом. Такой мог выдержать человек двадцать, не меньше. Им можно было согнуть дерево, вытащить на берег корабль или сдвинуть небольшой дом из брёвен. За что цеплять у меня было. Я подошёл к ближайшей нише и извинился перед сидящим косматым четырёхруким воином. Существо напоминало корову с пастью крокодила, с длинной шерсть в полметра и трехпалыми ногами. Две руки были заняты тонкими лезвиями, а в двух других было что-то с толстой рукоятью, сочетая одновременно копьё и топор. Меня проигнорировали, но о моём присутствии знали.

Делать попыток как-то навредить воину из ниши я не стал. Сейчас меня пускают без проблем, и есть вариант выбраться, хотя и не без изменения графика, а если меня перестанут пускать, то другого пути может и не быть.

Прицепил к вытащенной на полметра из пола решётке лебёдку, а трос к копью, которым поддел под сундук, как рычагом. Включил. Сломал копьё. Ларец не подал никаких признаков, что он готов расстаться с камнем. Аккуратно обвязав ящик, попробовал форсировать события. Лебедка включилась, натягивая трос и увеличивая усилие. С другой стороны ларца я попытался поддеть ящик древком копья и навалился всей массой. Бум. Трос ожидаемо лопнул. Так и предполагали, просто надо было точно проверить. Более мощного устройства для стаскивания чего-либо куда-либо в группе просто не существовало. Ну что ж, теперь я точно знал, что ещё пару недель, не меньше, мне придется заниматься долблением.

Сковородка понемножку проминалась, но её хватит ещё надолго, а потом что-нибудь подберу. У Семена в крипторе я видел похожую, ещё был мультиключ. С удлинением долота тоже придумаем. Единственное, что меня беспокоило, чтобы нам на голову через открытый портал никто не свалился и состояние Лии. Хуже ей не становилось, но и улучшений не было. Запас антидотов для Семёна у нас ещё был, а еды для всех, даже зверей, хватит на уверенные месяца три.

День камнедробильных работ прошёл, а потом наступала ночь. Я спал и проснулся в странном бассейне, наполненном текучей субстанцией, но не стеснявшей дыхания. Я был гол, и мои руны были заблокированы, даже чёрная. Осторожно высунулся и увидел такие же бассейны. Их были тысячи. Из соседнего на меня смотрел тощий. Такой же, как мы до этого убивали, с длинными руками, тонкими удлинёнными пальцами. Теперь я его мог рассмотреть поближе. Почти бесполое лицо, заострённые уши, и надменный взгляд, отдававший золотом.

— Я тебя звал, — сообщили мне.

— И кто ты такой?

— Я господин. Я кел. Я представитель великой контракции.

— И где это мы голенькие встретились? — проявил я иронию в ответ, но её не поняли.

— Это преддверие Вечности.

— Значит не внутри. В шлюзе дорогих гостей встречаем? И что вам от меня надо?

— Я могу спасти тебя и твоих друзей.

Я рассмеялся. Во всех мирах, во всех звёздных системах, на нажористых орбиталах и гадюшниках, где использованные дозеры по полу валяются, торгашей можно узнать из тысяч других. Не важно, как они выглядят и что говорят, главное, как они это делают. Мой хохот проигнорировали.

— Ты всего лишь отдашь мне вещь, о которой даже не знаешь, — предложил контракторий.

— А если у меня родится ребенок, а я о нем не знаю?

— Склизкая не беременна.

— А если у какой-нибудь другой женщины родится ребенок?

— Оставь себе одну вещь. Я попрошу только вторую, о которой ты не знаешь.

— А если двойня или тройня?

— Пять, — растопырил пальцы кел.

— Эй, нет, так не пойдёт. Вдруг Склизкая икру метать начнёт? Там тысячи полторы детей может быть.

— Это как? — Удивился поставленный моим идиотством в тупик представитель контракции.

Всё это время от меня шла волна честности и, возможно, наглости. Я так и не понял, что могу, но искренность и честность пёрла как плазма из главного калибра тяжёлого крейсера.

— У них всё как у людей, — попытался разубедить меня торговец.

— Это пока как у людей, а как дальше я представления не имею. Давай договоримся о полутора тысячах. Есть конечно рыбы, которые и по миллиону икринок мечут, но думаю на полутора тысячах можно остановиться. Мне всё равно больше детворы не прокормить. По крайней мере, детей я тебе своих не отдам.

— Ты не хочешь договариваться. — возмутились в ответ.

Я немного надавил своими ментальными возможностями и с самым честным видом произнёс:

— Я очень хочу договариваться. Просто те цифры, которые вы предлагаете, совершенно неприемлемы.

— У Народа Воды всё так же, как у людей. У них только чешуя сверху, а внутри они практически такие же.

— Вот! Именно практически! Значит есть различия? Верь вам торговцам… Значит, что-то не так и внутри. Ладно, снаружи чешуя меня никогда не смущала, я и не таких видел. Знаешь, у меня на корабле две женщины служили. Командир РЭБ и бортинженер. Обе приличные девушки, но у властительницы РЭБ зубы треугольниками. Как улыбнётся, на каком ни будь отсталом орбитале, так полбара забулдыг по сторонам расползаются. Все зубы — отточенные треугольники. А бортинженер — она длинная и худощавая была. Пока одета в стандартный комбинезон или парадную форму человек как человек, а если снимет с себя всё, особенно белье, так у нее килограмма два металлического пирсинга по всему телу. В штуках, ну, наверное, не меньше пары сотен колец и штырьков. Они везде, вообще везде воткнуты, а всё закрытые места под одеждой покрыты татуировками, полностью, без просветов. Есть кольца толщиной с палец, — и я продемонстрировал оттопыренный и изогнутый мизинец. — Пока с неё одежду не снимешь, никогда не догадаешься, что в ней ещё две сотни предметов. Пока туда-сюда, в душ, то звон металла по всем палубам стоит. — и сбросил мыслеобраз, где одна во всё лицо улыбалась треугольными клыками, а вторая в порыве страсти металлом гремела, а татуировками не были покрыты только кисти рук, ступни ног, шея и лицо.

Кел замер. Я ему не говорил, нет, не отказал и всей своей ментальностью направлял посыл, что прямо вожделею срочно договориться, но простые расчеты, которые я ему вывалил из своего небогатого житейского опыта, явно поставили в тупик. Судя по остекленевшим глазам, представителю высшей расы нужно было срочно с кем-то посоветоваться. Как вообще составить соглашение так, чтобы и меня кинуть и не оперировать цифрами космического масштаба?

По забегавшим глазам я понял, что торговец вернулся с совещания и сказал:

— Это будет ненужная тебе вещь, о которой ты не знаешь, и которую ты не сможешь использовать ни сейчас, ни в будущем. Это не будет никто из твоих детей, в каком бы количестве они не родились, никто родственников и друзей.

Да, такие уточнения были аргументом. Список уступок был внушительный. Осталось подумать, почему я должен отказаться от столь заманчивого предложения? И тут я понял, или это моя паранойя включилась, не хуже, чем у Цая? Использовать ни сейчас ни в будущем. А в прошлом? У меня все вещи ненужные. Я такой человек, что лично мне никогда ничего не нужно, просто обстоятельства заставляют таскать кучу хлама, а так, я без сожаления могу вообще всё выбросить. Отдать что-то, что я могу использовать в прошлом. Не будь у меня встречи с Альто и Златоглазкой во сне, когда я видел потерянное солнце Единства, подписался бы не задумываясь. Если это не касается моих родных и друзей, а контракторий хочет хапнуть просто ценный предмет, не заплатив должную цену, то для меня это не будет переживанием на всю жизнь.

Помню как говорил отец Вархард: «Материальное бренно», — выдавливая из головы отступника кристалл управления, раздавив череп кибернетической конечностью. Копатели в системе нашли странные кристаллы, которые можно было вшить в голову, управлять электроникой, немного смещать пространство и даже менять некоторые свойства материалов. Это были азур-артефакты. Подобные вещи редки, но не уникальны. Вместо того, чтобы изучить свойство находки и понять, как ей пользоваться, все начали срочно вставлять их в голову и провозглашать себя богами на земле. Вот я и высаживал десант из закованных в тяжёлую планетарную бороню святых отцов. Мой бот оказался в самой гуще боя. Выходить из корабля моей персоне не разрешили, но я был на общем канале, смотрел глазами камер скафов и отлично видел все проповеди и процесс изъятия опасных ценностей у возомнивших себя невесть кем отступников. Тогда кристаллы прямо из раздавленных черепов конфисковывали.

Это рассказывать я не стал и промолчал, но кажется понял зачем всё это мудрили торгаши. Клятва в Единстве не пустой звук, а вполне осязаемая штука, которая будет давить и не даст поступить иначе. Наверное, плохо поступаю, что потратил столько усилий торговца на меня, но он подал отличную идею, раскрыв главный секрет. Я осознал, что хотят что-то утащить из моего прошлого, или что-то могло сработать в прошлом, но чем я не смогу воспользоваться в будущем. Ничего говорить не стал. Если я собираюсь делать гадости, то лучше делать сразу и без объяснений. Удовлетворять моральную составляющую, произнося обличительные речи мне не нужно.

Наверняка здесь не всё просто, и всех вводных у меня нет. Пришла в голову мысль, что даже моя черная руна, активирующаяся при любых обстоятельствах, и не подверженная блокировкам всеми мне известными способами, имела массу ограничений. Ведь вначале нужно было применить Руну, лишиться всей звездной крови безвозвратно, а потом уже применить воздействие, которое будет усиливаться тысячекратно. Судя по информации всё работало, но были нюансы. Чёрная руна великого усиления и истинной преданности отлично усиливала взрывчатку в моих костях и удар лбом об Верховного тавра, отлично отработал амулет Нимфеи, но он имел свои заряды и был независим. А как использовать заклинание или стихию, если у тебя нет звездной крови? Может и здесь есть несколько слоёв правды? Я мило улыбнулся и спросил:

— Раз уж ты здесь, и мы мило беседуем, скажи, пожалуйста, а без звёздной крови какие руны можно использовать и как их можно получить?

— Ты не хочешь договариваться, — упрямо повторил контракторий.

Теперь он был проконсультирован и уверенно держался. Больше на количество детей мне его развести не удастся, но мой вопрос, наверное, дурной, а может и уникальный, опять вызвал некие подозрения, и торговец уточнил:

— А почему ты спрашиваешь?

— А почему мне это не интересно? — также удивлённо ответил я вопросом на вопрос.

— А почему тебе интересно?

— А твой ответ будет зависеть от моего?

— Нет, — уверенно ответили.

Я понимал, что даже в случае честного ответа могли не договорить, или рассказать только часть информации, без нюансов, в которых и есть суть проблемы. Видя всю честность в глазах представителя контракции, я сделал такие же честные глаза, и даже честнее.

— А кроме спасения друзей можно мне получить одну такую? Как аванс? Я хочу рассказ о рунах без звёздной крови, и я хотел бы получить именно такую в качестве аванса. Но вначале мне нужно понять, для чего они нужны и как ими пользоваться.

Глаза торговца опять остекленели. Потребовалась очередная консультация с кем-то поумнее, а я рванул в сторону огромного прохода, который был метрах в трёхстах. Большая дыра была прикрыта плёнкой, а за дырой я на мгновение увидел тряпку, которой махнули. На ней был знак шестого флота. Тот самый, который был на щеке Златоглазки и броне Альто Канавереса. Около бассейнов не работали руны, даже моя чёрная, и я полагался только на скорость тела. Бежал как никогда и чувствовал, как вернувший в тело сознание торговец выскочил и побежал за мной. Тощий был золотом, и сократил разрыв за секунды. Я пробежал барьер, который меня пропустил и торговца пропустил.

А потом бегущего за мной подмяло, начало рвать и раскидывать кусками. Последнее что я увидел, прежде чем он издох, это радостное лицо и сдавленный вопль:

— Они уже идут.

Над трупом стояла женщина крыса в разукрашенной и очень яркой броне. Она была с ног до головы перемазана кровью и тем, что из брюха тощего выпотрошила. Глаза сияли золотом, и она взволнованно вскрикнула:

— Мой мальчик! Мой Арандес! Он знал, что погибнет. Он сам сделал это предсказание. Великий библиотекарь и хранитель мудрости народа не может ошибаться.

Вот же червь! До меня наконец дошло. Я слышал, что кел могут менять тела. Я сам меняю тела, Семён меняет тела, да полно кто это может. Всё об этом говорило, прямо мордой тыкало тупого капитана малого тральщика. Было очевидно, что Крыс совсем не тот тощий юноша, который самым своим умным знанием считал информацию, откуда срачка бегуна образуется и как это объяснить с научной точки зрения. Ещё и гордился, что узнал об этом на приёме в библиотеке. Конечно! Он и есть тот старый фламин. Но как он поменял тело, почему он дикий восходящий?

Крыса, словно поняв о чём я думаю, сказала:

— Ему подарили, заплатили, отдали. Созидатели хотели справедливости и хотели предсказания, а получилось сразу три лучших предсказания, и он в смертельной опасности. Первое, что он погибнет, второе, что ты украдешь у Вечности и Единства то, о чём не знаешь и о чём они не знают, но это само могущество, которым ты будешь повелевать, и было ещё одно, о котором я не знаю.

Теперь понятно, что хотел и почему чётко не сформулировал торговец. Он сам не знал. Попроси он отдать небесную руну, я бы отдал, а тут тягучая и неопределённая песня… Спросил у крысы:

— А можно предсказание поменять, сломать, не сделать?

— Настоящее предсказание сломать и отменить нельзя, его нельзя даже поменять, но его можно подправить.

— Как мне уйти?

— Я не знаю.

— Вот же женщины, — пробурчал я скомандовал симбионту — «Спать!»

И я проснулся. В домене шла битва. Пара тощих силуэтов, таких же как и торговец и виденные мною ранее. Они сцепились с двумя паукообразными существами с золотыми фреймами. Руны-существа держали их на расстоянии, а Крыс орал наемникам, чтобы они бежали в лабиринт. Бойцы вели шквальный огонь, помогая держать пару пришельцев, и утаскивали тело беспамятной Лии. Чешуя швыряла рунами и стрелами, но практически бесполезно по сравнению с мощью двух золотых многоногих.

Я материализовал своего Тарантула за спинами стоящих Кел. Они были всего в полуметре от появившейся машины и в метре от черты, где начинались испытания. Тощие увидели боевую машину, и молния прошлась по корпусу, но силовой щит выдержал. А в следующую секунду Тарантул прыгнул, ударил лапами в потолок, и словно маятник, цепляясь манипуляторами за клочья плоти, зацепил парочку и ввалился за барьер испытаний. Из двух ниш побежали серебряные противники. Они были встречены и продержались бы против пары золотых кел буквально секунды, завершив испытание, но я рванул бегом, впрыгивая за барьер, мешая честному поединку.

Вот же червь! Мои потуги проигнорировали. Бойцы в нишах даже не дёрнулись. Существа лабиринта меня и Куся словно не замечали. Кел уже прибили одного, и добивали второго. При этом им хватало мощи драться с парой рун существ, и они вывели из строя моего Тарантула, разодрав металлический корпус.

Склизкая поняла, что я хочу, и рванулась ко мне, впрыгнула за запретную черту. Из всех ниш бросились воины. Они побежали очень бодро. Ещё больше десятка серебряных бойцов, предназначенных для испытания, понеслись к нам.

Не знаю какими силами дёрнуло подругу и вышвырнуло, но её отпихнуло гибкое тело крысёныша, и рыба оказалась за безопасной чертой. Один из тощих швырнул руну в Склизкую, но Крыс опять прыгнул и закрыл собой подругу. Обе ступни, хвост, кисть руки и часть бока хвостатого сгорели мгновенно. Рунные золотые паукообразные существа пропали, а кел готовились повторить удар. А потом на них навалились остальные, подбежавшие из ниш бойцы испытания. Завязалась настоящая свалка.

Несмотря на страшные раны, Крыс был ещё жив. Его спас трофейный комбинезон. Когда мы раздевали тощего в кабаке, то наёмники прихватили в качестве трофея почти непробиваемую и очень лёгкую одежду. Тряпочка из непонятного материала прекрасно держала ножи и даже удерживала выстрел из Суворова. Никто бы другой в эту одежду не влез, но комбинезончик прихватили. Единственным, кто мог влезть в этот наряд — был крыс. У наемников принято всегда быть во всеоружии, поэтому, несмотря на то, что тряпка подванивала кусочками вживлённой в материал плоти, крыс одел броню без сомнений. Эта одежда и спасла. Будь на нём простой мангус, ему бы пол туловища сожгло, но раны были обширны и очень серьёзны.

В голову пришла шальная идея. Не зря я столько лет капитан тральщика. Заорал:

— Длань, назад!

Но меня не услышали. Вспомнил, что у меня наушник. И проорал опять.

Пара кел дралась одновременно почти с десятком серебряных существ. Один тощий и почти все бойцы были убиты, но оставались всего трое воинов испытания и один пришелец. Они сцепились в собачей свалке. У золотого противника были все шансы добить остатки существ и тогда всех заменят на новых, но только тогда, когда поединок будет закончен. Так было в прошлый раз. Эти трое были ещё живы и проход был свободен. Я побежал вперед. За мной, почувствовав мысленную команду, побежал Кусь. Ожидаемо, никто из дерущихся даже не дернулся. За мной рванули Чешуя и Склизкая, волоча обожжённое беспамятное тело Крыса. Потом пронёсся тигрекс, догнав, и даже слегка опередив найтволка. Я увидел, как спешила Длань и парень азио, таща носилки с Лией. И последним замыкал Семён.

Нас видели, но мы были совсем несерьезными противниками и не главными нарушителями правил, поэтому проигнорировали, усилив давление на тощего, а у того не было возможности нас достать.

Я добежал, упал на пол, обнял сундук. Ну же? Крышка растворилась. Портал открылся. В переход посыпались подбегающие люди и звери. Последним прыгнул Кусь, на которого пришлось мысленно прикрикнуть. Волк хотел быть со мной и защищать, но я уже видел, что помочь себе и остальным смогу только я, и силой тут вопрос не решить. Найтволк прыгнул в портал, и я хотел прыгнуть за волком, но получил мыслеобраз от своего жителя головы. Сундук можно закрыть дистанционно. Таймер можно выставить на десять, сто семь или семьсот три секунды.

Ко мне бежал выживший кел. У него не хватало второй руки, но я видел в дали коридора трупы добитых существ испытания и мёртвое тело ещё одного тощего. Глаза горели яростью. Вариантов не было. Десять секунд — это очень много. Он пробежит это расстояние в пять раз быстрее. Я дал команды закрыть сундук и переход схлопнулся. А через секунду меня подняла за шкирку тощая рука с длинными пальцами.

— Открой!

Я стукнул ногой, но моих потуг даже не заметили. Под щуплым телом, словно металл был. Очень напомнило Верховного тавра, когда я в теле охранника и в силовом кидо старика с балкона пытался спихнуть. Только сила инерции и мой крепкий хват позволили вышвырнуть его за ограждение башни.

— Открой, ещё раз повторил пришелец, — и указал на ящик.

Житель в голове — это находка. Он делает много того, на что у меня просто нет времени. Координаты можно было менять. Было всего два варианта, номер один и два. Но, если номер один заменить на два, то потом обратно поменять не получиться. Меня ещё раз угрожающе тряхнули.

— Хорошо, — сдавленно и как можно безнадёжнее прошептал я.

Открыл портал со вторыми координатами. Подмену точно не заметили. Об этом говорили мои чувства из ветвистого дерева развития. Меня отбросили как использованную игрушку и шагнули в переход.

Я понял, что зафиксирован, неподвижен и полностью парализован. Тощий наверняка опасался, что я могу закрыть портал в момент переноса, когда половина его здесь, а другая уже там, или схлопнуть перед переносом, и подстраховался. Возможно, думал, что с моей смертью ящик закроется, так, как это делали призванные руны-существа, которые автоматически исчезали при смерти или оглушении хозяина. Лучше зафиксировать и воспользоваться, чем иметь непредсказуемый результат в момент переноса. Я и тут наверняка удивил, но путь для меня был закрыт. К своим я не попаду, а в этот проход точно идти не следовало. Не знаю куда он ведёт, но на той стороне меня будут ждать взбудораженные моей шалостью почитатели, — даже гадать не надо.

Паралич потихоньку отпускал. Тело было скованно странной верёвкой из металла, руны и звёздная кровь заблокированы. Коридор сзади наполнился неспешно разбредающимися существами испытаний, заменёнными на новых, вместо погибших в нечестном поединке.

«Поглотить? Да, нет?» — увидел сообщение интерфейса восхождения. Ошейник Златоглазки снова хотел жрать и готов был пообедать очередными оковами. Выходит, он питался не только ошейниками. Да. Путы спали, растворившись звёздной кровью. Вспомнил рассказ Цая, мудрого и пожилого азиата, как он на полном серьёзе говорил, что очень приятно прийти в лес на планете-заповеднике, сесть на полянке и смотреть, как деревья растут. Я лежал на полу, около закрытого сундука, раскинув руки, и просто наблюдая, как на потолке светящиеся грибы растут.

Глава 14

Ванна удовольствий

Труп кел, или, как их тут называли, отражение, с помощью которого они спускались в Единство, остался в виде изломанного, перекореженного куска мяса. Агей или Гадюка так называла тела, которые ушедшие в Вечность небожители использовали для посещения Единства. Как я понял, но это всего лишь предположения, они тут или создавали своё подобие, или где-то был запас тел, вроде наших клон-центров. Может, я что-то неправильно понял, и где слышал, не мог вспомнить. Я этим вопросам раньше не интересовался. О ушедших кел ходило много легенд, и что правда, а что сказочки, пойди разбери.

Те, которые попадались мне, словно близнецы из клонов, как делали тела, когда нужно было срочно, без индивидуальных модификаций. Был и такой режим у кораблей-регенераторов, но пользовались им крайне редко. Штурмовик или пилот без своих усилений стоит немногого, даже при всём своём опыте. Было похоже, что у тощих тут запас недорогих клонов, и они их просто с полки на складе вытащили. Почти бесполое лицо, минимальные признаки, что это мужчина. Скорее похоже на худощавого и длинного подростка с несоразмерными, торчащими руками и длинными пальцами. На голове чуть заостренные уши. Впрочем, как почти у всех народов Единства. Главным отличием была их сила, как в физическом, так и рунном варианте.

Сидевшие в нишах существа, предназначенные для серебряного испытания, традиционно на меня не обращали внимания. Труп был без подарочков. Скорее всего второй забрал руны и звёздную кровь. Трупы убитых существ испытаний развеяло, а вот оружие, части экипировки и непонятные штуки остались. Все предметы содержали звёздную кровь и наверняка имели хорошие добавки в виде дополнительных возможностей, но я прочитать традиционно не мог. Всё, что было, аккуратно собрал, включая изодранный труп. С него следовало снять непробиваемый комбинезон, возможно, и кости с мясом кому-то понадобятся, но выковыривать непробиваемую одежду из мешанины рваных мышц и поломанных костей прямо сейчас не хотелось. Кстати, перед тем как сунуть в экстрамерность, внимательно осмотрел останки и никакого гвоздя я не обнаружил.

Перешёл к месту нашей стоянки. Часть пола была покрыта мхом, и мы приспособились удобно располагать спальник на мягком. Здесь уже был оборудован очаг и валялось немало вещей, брошенных во время спешного бегства. Рядом был источник воды и вход в лабиринт. Если через портал на меня вывалится очередной золотой кел, то к этому я отнёсся философски. Решил посмотреть, что мне удалось собрать. Как-то же надо себя приучать к восхождению и развитию?

Может, я безнадежно туп, и в голову ничего не приходило, но вдумчивый осмотр трофейных предметов помог несильно. Как и положено, все предметы были в описании знаками вопроса. Скорее всего, судьба у меня такая, всё вопросами видеть. Некоторые предметы оружия были очевидны, вроде копья или топора. Тут всё понятно, скорее всего, топор и копьё имели некие дополнительные возможности, но можно было использовать и по-простому. А как использовать свёрнутый колесом клинок с тремя рукоятками, из которых одна внутри окружности, а две сбоку, и ещё по разные стороны? Был гибкий, словно металлический трос, меч длиной метра два, который на рукояти имеет пять шипов, и при первом же неловком движении, можно было руку проткнуть. Я это оружие даже держать опасался, чтобы ничего не отрезать, а как им воевать?

Вспомнил рассказ Цая. Это сказка, конечно, но, как и все истории азио, с намёком.

Когда-то очень давно, когда ещё не знали основ полёта и дрались на заточенных железяках, к императору пришёл монах с новым видом оружия. Он его разрабатывал двадцать лет и придумывал приёмы обращения, выверяя каждое движение. Им можно было рубить, колоть, рассекать врага рукоятью и острым шипом сзади ручки, тыкать за спину, при этом изогнутым крючком на лезвии удержать оружие врага и стащить с ездового животного. А особенный стиль в том, что такие кривые и заточенные со всех сторон железяки нужно по две использовать, в каждую руку по одной.

Император принял монаха и час смотрел, как тот рубил туши подвешенных животных, рассекая рёбра, мясо и позвонки, разрубал овощи, и налету срезал брошенные с веток листья. Перерубал целые снопы колосьев и на лету разрубал брошенные фрукты. Древний властитель азиатов одобрительно кивал, а потом спросил:

— Не слишком ли сложно в одном хозяйственном инструменте объединять топор для мяса, серп для уборки урожая, нож для рубки овощей и подрезки листьев? И зачем в каждой руке держать по такой штуке? Не достаточно ли одной, и сильно ли наличие двух таких предметов в каждой руке ускоряет работы в сельском хозяйстве?

Монах поклонился и ответил:

— Великий император. Это оружие.

Что ответил император — история умалчивала, но монаха выгнали из дворца обратно в горы, вышвырнули его изогнутые и заточенные железки, а император запретил любому из солдат даже держать в руках такие предметы. Пока простой солдат регулярной армии этой фигурной фигнёй махать научится, то и себя, и окружающих покалечит. А потом Цай добавлял, что все победы того времени были добыты простой пикой, обычным клинком и стрелой, а вся экзотика осталась только в традиции. Это всего лишь способ развлечения и возможность показать, что ты умеешь, а все остальные себе пальцы и ноги отрежут.

Не знаю, как выглядело оружие того монаха, но думаю, что-то похожее с заточенным колесом и гибким мечом, у которого шипы прямо на рукояти.

Было и немало поломанных предметов. У меня было несколько поломанных копий, немало стрел, которыми пользовалась чешуя и бойцы испытаний, и просто поломанные топорища и прочие палки от оружия. Что-то содержало звёздную кровь, а что-то нет, но для меня всё это дрова. Здесь мы раньше разводили огонь. Дым уходил куда-то вверх. Скорее всего, при создании домена учли, что те, кто будет сидеть здесь, могли поочерёдно уничтожать существ испытаний и месяцами восстанавливать силы, питаться грибами и готовить на костре из подсохшего мха, которого здесь немало. Можно всю жизнь питаться грибочками, пить воду из чистого водопада, уходящего на нереальную глубину. Наемники пытались кидать световой элемент и смотреть вниз через оптические прицелы и бинокли. Светящаяся палочка падала на несколько сотен метров, ударяясь о уступы, а потом просто исчезала из вида, уходя в бурлящую глубину. Если там и был выход, то способа в него попасть не было даже у Склизкой, которая сразу сказала, что вначале надо камни рёбрами пересчитать, а потом только в воду попадёшь.

Я сидел и просто ничего не делал. Помочь своим я не мог. Открыть переход и прыгать прямо сейчас я не хотел. Даже если злой кел ушёл, то он мог оставить ловушки или позвать друга, который будет сторожить меня очень долго.

Поломанные древки копий и ручки топоров горели в небольшом костерке. Я поднял с пола оброненную флягу Семёна. Наёмники готовили еду и мне нужно было только протянуть руку, собрать продукты. Я сидел, слегка прогревая надетый на палочку кусок мяса и обжаривая свежайшую лепёшку, видимо из запасов криптора, что достали, но поесть так и не успели. Потом жевал и думал. Было странно. Слишком много разных интересов. Кел торговец хотел от меня что-то, что сам не знал, и ему нужен был я, кому-то понадобилась книга отца Склизкой, и гнали подругу. Зачем-то предложили скрыть моё имя, хотя, как мне кажется, все были в курсе и, кроме простых зевак, осознавали, кто я и как меня зовут.

Если быть честным перед собой, то в очередной раз я ничего не понял, и не придумал. Чувствовал себя так, как будто неделю на собственной спине контейнеры с кометным льдом таскал. Внутренних моральных сил хватило только на то, чтобы подтянуть брошенный во время суеты спальник, на котором дрых Семён. Приподнять задницу, чтобы разместить тело, слегка отцентровав должным образом. Сон пришёл незаметно.

Я наблюдал, как будто бы со стороны. Это был сон о прошлом, но не о том, когда в Единстве сияло Солнце, а совсем о недалеком прошлом. Крыс тихо спорил со Склизкой. Я слышал, как подруга вначале читала фразу на Глобише, а потом переводила на Единый, а ещё старалась добавить что-то от себя, на основе своего опыта, заранее предупреждая крыса, где добавление от неё, а где то, что они с отцом проговаривали. Хвостатый с восторгом принимал всю информацию, хотел ещё и побольше. Мой слух зацепился за несколько фраз, и почему-то они сразу отложились в моей голове. Странно. Как будто кто-то хотел, чтобы я это услышал.

Они обсуждали как руну уменьшения дикому восходящему применять. Когда есть скрижаль, то руну просто надо к нужному месту приткнуть, а как это сделать когда живёшь чувствами? Куда и что? Я об этом никогда не задумывался. Почти всё, что мне доставалось, распределял симбионт, и я только говорил: «да, да, да». А как это Склизкая и Крыс делают? Как знать, что уменьшилось именно нужное, а не соседнее? Но они оба отлично понимали, о чём говорят. А ещё дикие не могут руны передавать, зато могут рунами друг друга управлять, главное, чтобы оба были открыты и чувствовали связь. Это совсем другие отношения, но Склизкая пользовалась возможностями птицы, усиливая свою реакцию и глазомер, когда бомбы и шипы метала. Она руну, которую содержал крылорез, на себя применяла, и могла тенехвата с высоты в километр разглядеть.

Спор как раз и шёл, активирует руну крылорез по просьбе Склизкой на неё, или сама подруга управляет возможностями, а птица просто не против и открыла наезднице такие возможности.

Наверное, уроки, даже услышанные краем уха и полученные походя, не проходят даром. У меня был знакомый по лётному училищу. Сейчас он дослужился до очень больших чинов и командовал серьезной эскадрой, но тогда был среди разгильдяев, тянувших обучение на допустимом минимуме. Он говорил, что никогда ничему не учился целенаправленно и принципиально, ни разу в своей жизни не сделал домашнюю работу свыше нужного, но при этом у него был принцип жизни. Он всегда сидел на первом ряду и не пропустил ни одного занятия. Как оказалось, в его случае это был отличный способ обучения, по крайней мере, для индивидуума, который дослужился до командующего эскадрой в несколько тысяч кораблей.

До взаимной активации мне ещё точно далеко, но чувствами я уже руны запускал. У меня что-то сработало, когда задумался и крысёныша своим ментальным деревом чуть не придушил, и было ощущение, что даже на торговца кел я неплохо подействовал. Свои знаки вопроса в дереве развития я не понимаю, но чувствую и похоже начал использовать почти сознательно.

Не важно, какие у тебя были оценочные баллы, но если ты не пропустил ни одного занятия и был всегда ближе всех к источнику знаний, слушая наставника, то в голове отложиться достаточно, для любых достижений. Но додумать, куда мне эти знания применить, не получилось.

Из ниоткуда появилась летящая над полом фигура в знакомом балахоне и с закрытым капюшоном лицом. Он просто выхватил книгу, которая исчезла, словно в криптор кинули, но самого устройства видно не было. Потом в один рывок оказалась на той стороне коридора испытаний, открыла сундук, активировав портал и исчезла в переходе. Портал закрылся.

Крыс вскочил и хотел бежать в тот конец прохода, где был ящик, но перед рванувшимся крысёнышем вспыхнула стена огня. Так не горит дерево или горючая жидкость, так горит газ, идущий через плазменную дугу. Таким пламенем можно корпуса кораблей тяжёлого класса резать и многометровые панцири тварей Грани, пробивая азурическую защиту толщиной больше роста человека. Много мест, где есть такое пламя. В соплах торпед, резаках ремонтных дронов, где плавят метал, в печах обогатительных и химических комплексов. Но такое не встречается в природе. Нигде и никогда. Даже короны звёзд горят по-другому.

Наемники вскочили почти мгновенно, но могли только смотреть на огненную стену. Симбионта во снах не бывает, в обычных снах, но прямо представил как мой житель головы обратит внимание на то, что Капюшон уже ушёл, и никто бы его всё равно не догнал, а пламя зажгли, чтобы мои в порыве чувств в коридор испытаний не заскочили и не покалечились.

Стена из пылающего газа утихла резко, как будто клапан рабочего тела перекрыли. Крысятина вопил и страшно ругался. Похоже, у него отняли самую лучшую игрушку в жизни. Склизкая сделала пас рукой, как будто что-то вытаскивает из невидимого шкафа, и в руке появилась тетрадка отца.

— Как⁉ — аж взвизгнул Крыс.

— У меня амулет есть. Мне его торговцы выдают. Несложные предметы без звёздной крови можно в руну копировать. Удобная вещь. Нужна иногда. Суворов не получиться, а вот нож или тетрадку пожалуйста. Амулет очень дорого и долго перезаряжать, но я как увидела, что ты до дыр зачитать можешь, сделала себе руну. Это всё, что у меня осталось от папы, и хотела, чтобы книга была под рукой, и я её всегда могла почитать.

Надо было видеть пыльную морду и дрожащие руки, принявшие тетрадь. Вот он. Старый библиотекарь и фламин, который всю жизнь знаний жаждет. Теперь я это понимал и как только раньше не догадался?

А ещё через полминуты я увидел, как в домен вошли двое кел. Те самые, с которыми завязался бой. И главное, они не пользовались переходом в разрушенном храме Говорящей Головы. Они просто оказались внутри домена, появившись в полуметре от черты испытаний. Крыс махнул рукой, материализуя пару золотых боевых паукообразных существ, наёмники открывали огонь. Что было дальше я прекрасно знал и проснулся.

Чудес не произошло. Никого не появилось, костерок прогорел до углей. Подкинул пару деревяшек. Я смотрел на огонь, и старался собрать всё в кучу. Новой информации было очень много, но куда и каким местом её прикладывать, вот в чём главная загадка всех здесь присутствующих капитанов малого тральщика.

От умных мыслей, сидения в засаде, осаде и ожидания на рейде, всегда клонит в сон. Вначале просто лёг полежать и подумать, удобно примостившись на спальнике Семёна. Я его подтянул, ибо свой не было охота из криптора доставать и разматывать, а этот уже валялся. Сам не заметил, как заснул.

Лес, полянка, птички, пара капсул под защитным куполом. Точно такие же, когда я с торговцем разговаривал. Большие ванны с парящей жидкостью, в которой дышать можно, были буквально в паре шагов друг от друга, а купол завершался совсем рядом, просто руку нужно протянуть.

В соседней сидел кел. Безликий, тощий, пафосный и словно с одной модификаций клона, не отличимый от предыдущих. Со мной опять хотели говорить, а я нет. Стоило мне проявить несогласие отдать великим господам всё и сразу, так они попытались вопрос силой решить, используя моих друзей. После того, что они делали в пещере, мой ответ был однозначный, но я говорить не стал, а сразу вывалился из ванны.

Что это было за место сказать не могу. Странный сон, в котором был симбионт, словно тогда, когда Злотоглазку освободил. Меня догнали в паре шагов от капсулы, схватили, обняв сзади и сдавив руки. Легко приподняли. Под худым телом была сила. Чёрная руна на себя и стукнул затылком назад, метя в нос, державшему тощему, преисполненному радости, что так легко меня поймал. Проснулся у себя в пещере. Спать!

Лес, полянка, птички, пара капсул под защитным куполом, с которого стекало месиво крови и костей. Где моё, а где обломки тушки небесного господина, понять невозможно. Мне что-то крикнули, но я уже вывалился из бассейна. В руках оказалась корзинка удовольствий, подаренная Махантом. Продуктовый набор серьёзно не восприняли, чёрная руна на себя, и я швырнул корзину вверх, вываливая на себя вкусняшки. Меня схватили, опять зафиксировав, а потом на нас упали продукты и мой любимый расписной кувшинчик с длинным горлышком. Опять проснулся у себя в пещере. Спать!

Лес, полянка, птички, пара капсул под защитным куполом, с которого стекало месиво крови и костей. Рядом ещё немного исковерканных остатков тел, среди небольших воронок. Где моё, а где его, тоже непонятно, но небольшой участок земли, метра три в диаметре, словно орбитальной бомбардировке подвергли. Не линкор, но похоже на залп болванками уже со взрослого калибра. На корвет точно потянет. Я уже вывалился из бассейна. Материализовал руну Термическая Смарт граната на палке с верёвкой. Меня схватили брошенной сеткой, удерживая руки и ноги полностью зафиксированными, а руку с гранатой сжали, не давая нажать на активацию. Мне улыбнулись. Я тоже. Чёрная руна на себя. Термическая смарт граната на палке с верёвкой на то и с верёвкой, чтобы она опасно болталась и могла цепляться за любую неровность. Вот как сейчас, за мои зубы. Схватил синтетический шнур, сцепив челюсти, и дёрнул головой. И я снова проснулся на спальнике у костра в своей пещере. А дровишки то прогорели. Подкинул новых, лёг поудобнее. Спать!

Лес, полянка, птички либо издохли, либо сбежали от жара начинающегося лесного пожара, пара капсул под защитным куполом. Рядом ещё немного исковерканных остатков тел, среди небольших воронок и тоже в изжаренном выгоревшем состоянии. Ближайшие кусты выгорели до корней, а за полянкой неспешно разгорался лесной пожар. Пятно применения усиленной гранаты было совсем рядом и капсулы стояли посреди почти ровного выгоревшего круга. Вывалился из ванны и побежал к остаткам тлеющих кустов и завалам обгорелых брёвен. Кел рванулся за мной. Черная руна на себя, сунуть ногу в кучу тлеющих углей, и поддев ногой, поднять целый фонтан искр, покрывая себя и тощего. И я снова проснулся на спальнике у костра. Мельком глянул на дрова. Ещё горят, но уже почти угли. Спать!

Лес, полянка, птички точно разбежались, пара капсул под защитным куполом. Вокруг уже всё изрядно прогорело, и пламя, сожрав рядом растущие деревья, потихоньку затухало. Пятно вокруг защитного барьера было покрыто белёсой золой. Вывалился из ванны и сразу Чёрная на себя. Меня обездвижили сетью, подняли над землёй на метр, а шею сковал ошейник блокировки рун и скрижали. Сверху, появилась клетка из блестящего металла с ячейкой в сантиметр. Кел смотрел на меня с пары метров, и снизу вверх, торжествуя. Подошёл совсем близко к металлической решётке и криво улыбнулся. Ах, да, навык не требует звёздной крови. И я плюнул своим ядовитым плевком, усиленным чёрной руной, прямо на решётку, и опять проснулся. Спать.

Прогорающий лес, полянка, блестящая и валяющаяся посреди здоровенного пятна едкой жижи клетка в мелкую решётку и пара капсул под защитным куполом. Вокруг уже всё изрядно прогорело, а пламя, сожрав рядом растущие деревья, потихоньку затухало. Пятно вокруг защитного барьера было покрыто белёсой золой. Выскочил из бассейна, Чёрная на себя, но меня подловили на лету. Хотел хлюпнуть в пятно кислоты посильнее, как уже это с искрами делал, но завис в прозрачном ящике, словно пластиком залили. Саркофаг абсолютного, а потом знаки вопроса. Заблокировано было всё. Поглотить? Да, нет, -задал вопрос ошейник Златоглазки. Да. И прямо запомнил, как моя рожа к луже кислоты приближается, а рядом тощий стоит. И вот я опять на своём любимом спальнике. Спать!

Выжженный лес, полянка, огромная лужа кислоты, которую я расхлюпал в прошлый раз до эпических размеров, когда из саркофага вывалился. Выпрыгнул бежать, но оказался посреди сферы. Все руны, включая Чёрную, были заблокированы. Я висел в воздухе. Рядом был тощий, но пока решил не торжествовать, видимо. Он внимательно на меня смотрел, а я дал команду симбионту. Спать! И я проснулся внутри сферы. Это был сон, про то, как на меня смотрит кел, а я неведомо где, около искорёженного, горелого и перепаленного леса посреди сферы завис. Есть руны, которые вне мира и скорее всего это просто исключение или ошибка системы. Телесная эфемерность. Руна умение. Ваше сознание может проделать большой путь и коснуться тех, чьё тело разделено с разумом сновидениями. Нет плоти, которая может ранить душу, и нет души, которая сможет причинить вред плоти, но вы можете. Она всегда неактивна, и может запускаться только во сне. Вот именно как сейчас. В прошлый раз, когда я её запускал, то дрался в таком же реальном сне, спасая Златоглазку. Но теперь я знал, как пользоваться и что хочу.

Я вообразил себя кусочком материи одной красивой звезды. Не помню, как называется. У неё нет имени, просто длинный номер. Она на окраине галактики. Мы висели недалеко от смешной звезды. Это был белый карлик, а я любовался его красотой. Крошечная, размером с крупную планету звезда имела массу больше, чем светило моей Претории. Эти звезды состоят из газа, сжатого до состояния белого свечения, не имеют термоядерных реакций, а светят миллионы лет за счёт внутренних запасов тепла. Вот я себя и вообразил таким кусочком этой звезды. Причем не в короне, а поглубже, между короной и центром. И проснулся сразу в капсуле.

Я лежал и смотрел сквозь защитный барьер. Из соседней ванны смотрел кел. Сколько я вешу? Килограмм под восемьдесят-девяносто? Тело Акапопулиса Попандопулоса, было обычным, чуть выше среднего роста и неплохо тренированным, как, впрочем, почти у всех космо. По объёму должно быть литров восемьдесят сверхплотного сжатого и разогретого газа, сдавленного до состояния самых сверхплотных материалов. Сколько там плотность? В среднем килограмм десять на кубический сантиметр, если память не изменяет. Это тонн восемьсот разогретого до десятков тысяч градусов газа. Целый грузовой состав монорельса. Сгорело всё, насколько глаз хватило. Что было рядом, снесло до массивного каменного основания и оплавило. Полыхало до горизонта.

Мы молча смотрели на устроенное мной безобразие. Что это было за место не знаю, но попортил я тут всё с размахом. На меня внимательно посмотрели, но ничего не сказали. А я скомандовал: «Спать!», — и очнулся у себя на спальнике в пещере.

Не помню, где слышал, но в этом что-то есть: «Мой главный орган — голова! Ну, значит, не повезло!». Осознание пришло рывком. Наблюдатель меня там и в этом домене не видит, и он за использование чёрной руны не ругал, но где я брал звёздную кровь? Руна работала и забирала все руны и всю звёздную кровь, а потом они у меня опять были. Как? Тут же получил мыслеобраз от симбионта, что каждый раз, когда я просыпался, у нас было двести-триста капель и немного рун, причём один раз попалось даже золото. Но я сразу же бросался в бой, а потом возвращался со случайным дополнительным набором. Сейчас у меня четыре серебряных новых руны и двести восемь капель звёздной крови. Мой набор был скорее всего привязан к моей душе и никуда никогда не девался, а вот посмотреть, и даже подумать, что у меня ещё что-то есть, я не удосужился. Наличие крови просто смотрел, что была, и бросался в драку.

А вот откуда бралась звездная кровь? Было предположение, что это награда за прибитого кел. Он был золотом и вполне мог поделиться таким количеством капель после смерти. А потом пришло ещё одно осознание.

Шатёр изгоев — это было первое применение. Разрушенный храм — второе. Дерево Нимфеи — третье. Раз применил у котов — четыре. Тавры, когда Верховного бахнул — пять. Сундук в коридоре испытаний — шесть. И сегодняшняя драка, когда в нос затылком тощему дал — это семь, бомбометание из Корзинки удовольствий — восемь, смарт граната на палке — девять, костёр ногой — десять, кислотный плевок — одиннадцать, хлюп кислотой — двенадцать.

Если я ничего не попутал, то… Глянул в интерфейс восхождения. И действительно. Руна великого усиления и истинной преданности — чёрная. Нет большей чести, чем убить врагов во имя Великого червя. Любая ваша атака любым оружием, любой Руной, любой стихией будет усилена тысячекратно. Время действия — мгновенно. Стоимость — весь запас Звездной Крови безвозвратно. Смерть. Для повышения статуса воспользуйтесь ещё: двенадцать применений из одиннадцати.

Я себя чувствовал отлично, вокруг по-прежнему рос мох и грибы, над головой не сгущались тучи и не выпал снег из горящего пепла. Что это было? Просто счетчик применений, и он будет считать дальше, ничего не меняя? А зачем? Кому-то было интересно посмотреть чемпиона, что решится применить руну до конца и даже больше? А может что-то и поменялось, но мне, как профессиональному разгильдяю, тонкости неведомы? Логику создателей Чёрной руны и раньше было понять невозможно, так что ничего особо не поменялось.

Когда я брал очередную руну, то всегда появилась кнопка объединить с таймером, без вариантов отмены, а потом руны объединялись, увеличивая количество применений. Посмотрел на руну так, как будто бы собираюсь ломать. Разумеется, разрушать такую руну я не собирался, просто интересно было проверить одну мысль. К традиционному значку, который означал разбор руны добавился ещё один, однозначно мной понятый как разделить. Не сломать, разделить на отдельные руны. Проверил свою догадку. У других рун был только вариант сломать. Я никогда не видел раньше такого символа, но точно знал, что он означает разделение руны на такие же. Таймер давал несколько секунд, а потом снова объединял руны. За это время я мог разъединить руну и передать кому-нибудь, оставив и себе, и отдав другому.

Пришла в голову ещё одна мысль. За всё время я собрал только несколько рун. Одну штуку мне подарил Говорящая Голова, одну я взял из сундучка в кругу Нимфеи, одну здесь, но остальные я сам вырастил и мог раздать, если быстро это сделать. Получается я создаю руны и могу их раздавать и, наверное, даже продавать, просто нужно знать кому, но точно не Наблюдателю. Получив первую, дальше я просто применял и применял, теряя жизнь и все атрибуты и звёздную кровь безвозвратно. Если руны и звёздную кровь можно понять и посчитать, то что такое смерть? Как её определить и в какой момент она наступает? Я всегда использовал Чёрную руну Великого Усиления и истинной преданности только в тех обстоятельствах, когда моё выживание не предусматривалось, и именно надпись «Смерть», была основополагающей для меня, когда надо применять мою чёрную любимицу. Если честно, это были такие ситуации, что я и не мог выжить. Хотелось, но вариантов просто не было.

А если это сделать не в бою, а просто взять и усилить что-то безопасное, на достойном расстоянии, и это не должно тебя убить. Что тогда? Как наступит смерть и обязательно ли наступит? Наблюдатель, конечно, объявит на тебя охоту, и, скорее всего, меня найдут и прибьют. А если запускать в зоне, где нет связи с наблюдателем, и сидеть там, пока от старости не помрёшь? Увидят ли управляющие миром искины тогда мою шалость? А если запускать в ночных землях?

Применять пока негде, но попробовать разделить и отдать было-бы интересно. Но кому можно отдать и доверить такую тайну? А потом задал себе любимый вопрос: «Архераил, ты тупой?», и ответил: «Так точно! Тупой!». «Где взял, туды и полож.», — говорил наш командир курса экстренного выживания. Отлично помню его хриплый голос. Мы изучали материальную часть со стороны экстремальных ситуаций. В космосе иногда бывают такие моменты, что только грубая сила и инстинкты могут тебя спасти. Подвернувшаяся под руку железяка, обломок обшивки или лапа, оторванная от ремонтного дрона, всунутая в щель неоткрывшейся двери шлюза, может помочь выжить, открыв единственный шанс к жизни. Может быть, это единственный возможный выход из горящего отсека, и вот такой случайный предмет и будет спасителем твоей шкуры.

На полигоне всяких непонятных штуковин была целая груда. Мы тренировались, причём это делали не в виртуале, а по-настоящему. В тёмных отсеках зажигали газовые горелки, раскаляя воздух, резко откачивали, имитируя взрывные декомпрессии, включали переменную гравитацию, а сам учебный корпус могло трясти и швырять, имитируя жёсткую посадку. А мы, используя самые невообразимые предметы, пытались выжить, напрягая все мышцы, гнули, ломали, разбивали.

А после занятий в наушниках слышался хриплый голос: «Курс к уборке!». А потом добавляли: «Откуды взял, туды и полож». А потом мы раскладывали лапы ремонтных дронов, куски от силовых агрегатов и просто тяжёлые и корявые железяки по загадочным местам, куда указывал обучающий искин. Если ты знаешь где схватить прочный и продолговатый предмет, чтобы отодвинуть заклинившую дверь, то в этом нет никакого обучения и большинство предметов занимало новое, непредсказуемое положение. Но есть железяки, которые понятно где найти, и эти надо вернуть на положенное место.

Конечно! Я взял черную руну в ящике, куда же мне ещё её «полож»? Прямо побежал к вмурованному в камень сундуку. Открыл крышку. Разделить. И пока таймер не собрал её опять в одну, быстро сунул тёмную звёздочку в экстрамерность.

Руна великого усиления и истинной преданности — чёрная. Нет большей чести, чем убить врагов во имя Великого червя. Любая ваша атака любым оружием, любой Руной, любой стихией будет усилена тысячекратно. Время действия — мгновенно. Стоимость — весь запас Звездной Крови безвозвратно. Смерть. Для повышения статуса воспользуйтесь ещё: одиннадцать применении из одиннадцати.

Разделил ещё раз. Сундук отлично принял дополнительную звёздочку, а через пару секунд они соединились. В моей стало десять применений. Теперь ещё один эксперимент и я сунул руку в сундук, звёздочка втянулась и в описании моей чёрной любимицы опять стало двенадцать. Я сидел у открытого сундука. Вот именно прямо сейчас ничего не хотелось, включая думать.

Глава 15

Золотой гроб

Думать всё-таки пришлось. Я ходил, разминался, приготовил еды, ещё раз перебрал содержимое криптора. Делал всё, чтобы потянуть время. Пробыл на ногах больше суток, а потом решительно направился к спальнику и лёг, закрыл глаза.

Это был огромный мегаполис. Я стоял в планетарной броне у станкового плазмамёта, поливая энергией прущих по стенам червей. Светофильтры убирали лишнее, давая отличную видимость под искорёженным гаснущим солнцем. Тварей тьмы сносили тысячами, но это крохи по сравнению с бесконечной волной, поглощающей башни гиперполиса. Я и несколько бойцов пытались удержать лезущих вверх чудовищ, пока в открытую аппарель в металлическом прямоугольнике вбегали люди. Просто прямоугольник высотой метра три и длиной в двадцать стоял на крыше здания, взметнувшего шпиль к небесам. Пара соседних стволов захлебнулась, погрузившись под тела набежавших тварей.

В металлическую коробку набилось куча народа, стоявших плечом к плечу. Они не успеют, если я прекращу стрелять. Меня ждать не надо, сбросил я мыслеобраз и продолжил вести огонь. Прямоугольник покрылся рябью, вокруг него появилась полупрозрачная гигантская птица. Взмахнув крыльями, полетела, унося в брюхе металлическую конструкцию с людьми в даль.

Достал пистолет. Это был трехзарядный импульсник, меньше ладони. Последний шанс, который был на броне у каждого из десантников. Заряды были одноразовые. Можно будет выстрелить три раза подряд, очень мощно, но только с близкого расстояния, потому что точность и дальность была практически никакой. Он предназначался для того, чтобы убить свое тело и отправиться на корабль регенерации. Либо можно было выстрелить сразу из трёх стволов, получая дополнительную мощность и массу плазмы от расплавляемого материала небольшого пистолета. Выпущенная на световых скоростях плазма, которая образовалась из расплавившегося в твоей руке ствола, имела пробивную мощь в разы больше. Но плавился не только ствол, но и рукоять, и рука, державшая оружие, и локоть, и плечо, и большая часть твоего скафандра. Функция крайне редко используемая. Мощность удара была такая, что даже симбионт не всегда успевал эвакуировать душу из вспышки микроскопического ядерного взрыва. Но каждый решал для себя сам, как поступать.

Иногда бывали такие ситуации, когда лучше погибнуть, чем попасть в лапы кишащим тварям Грани. И ты понимаешь, что твоей душе всё равно не выскочить. Если риск, что твоя душа будет поглощена чудовищами изнанки слишком высок, то прикладывали импульсник к голове и давали выстрел сразу из трёх стволов, а если был шанс выскочить, то стреляли с одного. В любом случае, даже скафандр, какого бы он класса защиты ни был, отжигало до плеча, вместе с большей частью грудных пластин. А вспоротое внутреннее содержимое в виде мягкого тела человека, выжигало внутри брони вместе с подложкой и внутренними модулями полностью, просто испаряя содержимое. Я верю. Активировал один ствол и приставить к голове. Когда огромные черви уже опускались на меня, сделав прыжок, я выстрелил.

Лампа с красного сменила цвет на зелёный. Золотая капсула из изменённого иллиума, каждая грань которой была украшена узорами. Руку за сидение, коробочка, инкрустированная камнями, криптор в зубы и Дефендер в руку. В этот раз он был взведён и снят с предохранителя, а ещё и появилась клавиша переключения автоматического огня. С пистолетом тоже было не всё так, как обычно. В мою руку лёг гравированный ствол, покрытый родием и золотом. Узоры изображали, как я с руки сбрасываю руну, взращивая световое древо, как разрезаю на куски золотого рикса Народа Древа и несколько интимных сцен с моим присутствием и другими женщинами. Узнавалась и Склизкая, и Гадюка, и сияющая изнутри светом Нимфея. В зубах я держал кожаный ремешок массивных механических часов. Такие делали вручную из самых дорогих металлов и носили на руках именитые персоны на нажористых орбиталах, где ходили деньги. Подобные устройства делали обязательно вручную, потом получали сертификаты и разрешения, хотя по закону это делать было необязательно, а затем с огромным пафосом продавали. Да за такую железку дом сразу женой и прислугой можно было купить, но нет. Подобные вещи считались признаком статуса.

Всё пространство вокруг я отлично просматривал через обзорные экраны, которые заполняли почти всё возможное пространство внутренней стороны капсулы. Всё было странно, как будто кто-то перебрал с психотропными препаратами, аккуратно прочитал жалобы из моей памяти и решил сделать такую спасательную капсулу, как я хотел, даже лучше. Правда протрезветь так и не успел.

Механические часы выполняли роль мега криптора. Да, просто взгляд мельком позволял определить, что я во внутренние складки пространства могу вагон монорельса загнать. Дефендер был произведением искусства, сияющий золотом и родием, с инкрустацией в виде самых весёлых и интимных событий моей жизни, а капсула напихана обзорными экранами. Симбионт сообщил, что в капсуле больше четырёх тысяч видеокамер обзора, а сама она обшита дополнительными слоями бронирования. Открыть моё убежище, даже с помощью орбитальной бомбардировки, будет весьма непросто. Я смотрел по сторонам. Рядом со мной стояла женщина. Странная. Нарядная одежда, большие уши, прекрасная, но тонкокостная фигура и озабоченная мордочка. Я её узнал.

— Созидатель? Но это невозможно, — искренне удивилась женщина.

Она была взрослая, красивая, глаза светились золотым отблеском, и она была крыса, вернее грязекоп. Эта была та самая, которая разорвала кел в первом бассейне, где были тысячи ванн.

Я открыл крышку и вылез. Вокруг лес, полянка, птички, но на меня никто не нападал. Я чувствовал волнение и озабоченность женщины.

— Идём, сказала она, — и указала на тропинку. — У нас очень мало времени. Ты в преддверии Вечности. Здесь нет Наблюдателя и здесь нет тех, кто дарит законы. Отец Арандеса был моей настоящей любовью. У меня много детей, но он самый любимый. Есть вещи, которые не может постичь обычный человек, но раз ты здесь, я за него рада, я им горжусь. Когда ты вернешься в Единство, обязательно расскажи, что мама его помнит и знает о всех его достижениях! И очень сильно гордится. Он мой самый любимый ребенок, а его отец самая моя большая любовь.

— Это вы о Крысе? — уточнил я, хотя просто больше неоком.

— Он умрёт. Это предсказание. Он сам его сделал. Ему нельзя помочь. Тело будет убивать само себя. Он выбрал путь дикого восходящего. Ему можно было вставить стигмат раньше, и тогда бы душа отправилась в Вечность, но теперь поздно. Это руна, страшная, подлая, но никто не может понять, как она действует. Никто не знает как с ней управляться. Нет тех, у кого можно спросить.

— Мы один раз уже сломали предсказание. Можем и ещё раз. Крыс спас Склизкую. Должен быть способ. Давайте с торговцами поговорим. Они от меня что-то хотели, пусть все варианты расскажут, — предложил я.

Золотой отблеск в глазах и то, как она разорвала тушку торговца, говорило, что крыса не проста, и если вопрос стоит о жизни её любимого ребёнка, то ресурсы могут быть привлечены по максимуму. По Маханту и риксу народа Разлома знаю. Крыс мне был не чужим, и, хотя хитрожоп не выдал своей истинной личности, всё равно я к нему привык, он рисковал, когда лез нас освобождать в подземелье, и прикрыл Склизкую собой, зная, что у него нет гвоздя и он может окончательно погибнуть. Крыса покачала головой:

— Это не слуги контракции, не торговцы. Это не истинные отражения. Они их делают такими специально.

— А кто они?

— Я не знаю. Никто не знает. Вечность огромна. Здесь миллиарды миров. Они специально создали такие тела, чтобы нельзя было понять кто они и откуда. Ты сделал невозможное. Между серебром и золотом пропасть, а между деревом неисчислимое расстояние. Нельзя убить золото, будучи деревом. Вы уничтожили золотых воинов. Они носят печати забвения, и никто не узнает их тайны.

— Мне и раньше убивать золотых восходящих доводилось, и я тоже был деревом. Но как не скажу. Наблюдатель не разрешает. У наёмницы по имени Длань есть руна, в которой храниться память одного из этих. Нам рекомендовали Арандаса как главного чтеца подобной руны. Тот, кто её делал сказал, что все мысли в кучу перепутаны, но твой сын уже с подобными вещами сталкивался. Я просто не понял, что мой Крыс и Великий библиотекарь — это один и тот же человек.

Потом пришлось объяснять крысе всё с самого начала. Я не начал с того, как зародилась вселенная, но очень близко. С устройства мира, где есть примитивные электронные сигналы, ползающие по внутренней полости головного мозга, которые можно увидеть с помощью примитивного искина, к которому катушка проволоки примотана, внутри которой всунут магнитный стержень, что к голове прикладывают. И если понимать как мысли в виде электрических сигналов суетятся, то можно и мысли прочитать. При этом душа в процессе участвует на другом уровне, и в этом уравнении её не учитывают. И даже после смерти часть мыслей останавливается, и можно попытаться в мозгах покопаться. При помощи штуковин, где провода толщиной с палец и намотаны на намагниченные железяки, мы и сняли информацию с отрезанной головы, только прочитать не можем. Примерно так, если по-простому.

Пока говорили, оказались около огромного дерева. Это было не игг-древо, просто очень большое, высотой с полкилометра, и со стволом метров сто в диаметре. В основании имелось огромное дупло, образующее просторный зал с ровным полом. Похоже, что так и задумали и вырастили отличное помещение. Под потолком висели полярии, давая свет, а в середине было пятно портала.

— Я пришла вытащить тебя. Тебя хотят схватить. Они не могут схватить твоё тело, но пытаются схватить твою душу.

— Это я уже понял. Как не засну, так прямо суета.

— Я тебя украла. Я тебя выпущу, но я не знаю где будет следующий сон.

Моя рожа, наверное, просияла от догадки. Лучшая ловушка для моего симбионта — это капсула с колонистом.

— Поэтому вы сделали капсулу из иллиума, чтобы я в ней очнулся? Такую красивую и прямо как я хотел?

— Нет. Это ты сам сделал. На такое способны только созидатели, и я вначале подумала, что это они нашли путь в преддверие Вечности. Как ты смог это сделать, я не знаю. На этот вопрос у меня нет ответов. Где твоё тело? Как тебя найти? Нам надо спешить.

Был риск, что сейчас меня разводят под видом мамы хвостатого на место, где я прячусь, но мои ментальные чувства говорили, что все волнения, переживания и надежда были настоящими. С другой стороны, ну от кого я прячусь? Куда мы пошли знали наёмники, азио, там побывали кел и даже Капюшон. Добавиться ещё мама-крыса. И я рассказал, как меня найти, предупредил о всех возможных неприятностях, которые смог вспомнить по-быстрому. Мне кивнули, а потом впихнули в переход.

И я проснулся. Грязекопша в боевой броне уже стояла ко мне спиной, вглядываясь в коридор испытаний.

— Я спустилась в Единство, использовав тело грязекопа. У этого народа врожденно развито то, что другие Восходящие развивают годами, и могут так и не приблизиться к возможностям любого ребёнка. Чувство иногда ощущает то, что никакие руны не найдут. Нет ничего в миру, кроме ощущения, а чувство, зачастую, либо есть, либо нет. Я бродила по Единству многие сотни лет в поисках нужного артефакта. Жила в разных народах и была в десятках кругов. Арандес не единственный мой ребенок, но самый любимый.

Я уже понял, что мне на выход, и спешно собирал вещички, а крыса продолжала:

— Это как еда. Тебе подносят самое лучшее и редчайшее блюдо, созданное из лучших деликатесов, мастерством величайших поваров. Нет ничего лучше и вкуснее, но иногда так хочется простых, запеченных на огне кореньев и пожаренного мяса. Просто кусок мяса, горсть ароматных трав и немного соли. Десяток мгновений на раскаленном камне с одной стороны, и десяток с другой. Вытащить брошенные на угли корешки, отряхнуть золу и всё это съесть руками. В этом мире неспокойно. В Единстве это видно явно, а в Вечности тихо, скрыто, но нехорошие дела по размаху не уступают. Мне было пора уходить. Я выяснила всё, что мне нужно, но эти искренние и простые чувства. Я влюбилась. Просто так, мимолётно и спонтанно. Это был отец Арандеса. Жаль, я не смогла провести со своим ребенком больше времени, но я следила и смотрела. Улыбалась каждый раз, когда он достигал недостижимых высот. Он стал фламином племени в том возрасте, когда многие ещё только начинают выходить из детства. Я помогала, но так, чтобы мой мальчик не остановился и продолжал двигаться сам. За несколько сотен лет я привыкла к этому телу настолько, что решила оставить его здесь. Я истинная Кел и могу взять любое, но мне нравится именно это. Подобное нельзя объяснить, но такое тоже бывает.

Она стояла и била лысым хвостом, словно тигрекс, сжимала и разжимала пальцы с когтями. Я судорожно напихивал в криптор всё ценное, готовясь к выходу, и сообщил:

— Я всё, — а она шагнула в коридор испытаний.

После боя с кел, когда в очередной раз нарушили правила, воинов поменяли. Наверное, это делают специально, чтобы желающие пройти испытания, проходили честно, не зная о всех возможностях бойцов. Лие удалось бы победить одноглазого, знай она о его шипастом языке, которым он удержал девушку, прежде чем ударил головой.

Первой была быстрая и пластичная девушка с парой клинков, почти без одежды. Не думаю, что кто-то хотел удивить неприкрытым телом, скорее всего броня больше мешала, чем могла помочь. Она была стремительна и молниеносна. И также молниеносно подцеплена когтями. О гибкости грязекопов можно легенды слагать, а скорость у золотой кел в теле крысы была не меньше. Когти были остры как мономолекуляры. Удар одновременно под подбородок рукой, а второй рукой в грудь. Рывок. Движение рук вверх и вниз. Крыса вспорола брюшину красотке и отрезала бёдра с ногами, разделив позвоночник, а когти, воткнувшиеся в подбородок, резко вылетели из головы, расплескав мозги по потолку. Схватила на лету выпадающие из рук девки клинки и швырнула в набегающего второго противника. Разглядеть косматого и огромного я не успел. Клинки ударили в голову, пробив череп, уперевшись рукоятями в лоб и нос. Сила инерции была такая, что я не успел рассмотреть косматый мешок, в последний раз взмахнувший руками и ногами в воздухе, перед тем, как упасть на пол и растаять каплями звёздной крови. И ещё два шага вперёд, а я шёл за крысой.

С девицы свалился нож и ещё какая-то штука. Наверное, что-то из брони. Пара небольших металлических пятачков, связанных цепочкой и налепленных на тонкую кольчужную тряпочку. Прозрачный, но наверняка прочный предмет одежды, но куда пристроить, для меня было неочевидно. Крыса на секунду глянула на мародёрство и одобрительно кивнула. Лично мне ничего не надо, но есть немало тех, кто обрадуется этим подаркам и разберутся, как пользоваться этой полезной прозрачной кольчугой. Были ещё два клинка девки, которые в голову косматому воткнули, а с самого волосатого упал крюк и обоюдоострый топор. Но это чуть позже. Я хотел поднять, но крыса, не оборачиваясь, развела пальцы, предупреждая, чтобы я близко не подходил. Ладно, чуть позже заберу.

Следующим противником оказался боец в чёрном непроницаемом доспехе вполне современного вида с подогнанными пластинами. Угадывались мышечные усиления и глухой шлем без забрала, наверняка с системой видеообзора. У штурмовиков почти всегда такие. Забрало — это ещё одна уязвимость, и очень очевидная. Если у пилотов и всех остальных это не критично, то десант и особенно штурмовики первым делом получают в голову, и давно отказались от забрал.

На груди бойца вспыхнула небольшая искорка, а доспех остался почти целым, но сочленения втянулись внутрь. Такое ощущение, как будто внутри скафандра создался абсолютный вакуум. Причем настолько абсолютный, что выдержали только основные бронированные пластины, а остальные повело. Даже пальцы слегка вдвинуло внутрь. От этого выпало нечто странного вида издали напоминавшее стрелковое оружие, по размеру как пистолет-пулемет, но больше никаких ассоциаций, как это держать и применять. И упала непонятная красочная рукоятка, явно техногенной цивилизации, но разбираться с этим буду уже не я, а тот, кто получит подарки из моего криптора. А крыса шагнула к следующему бойцу.

Золото — это другое, золото, это иное, если настоящее золото. Поединки были честными, дрались один на один. Мама Арандеса не форсировала события, хотя и лишнего времени не тратила. Я, в виде хвостика, выполняющего трофейные работы, собирал ценности, держась на достойном удалении. Пока крыса дралась без оружия, используя то, что забирала у противников, и один раз убив мощной руной.

Следующим противником было человекообразное существо, больше походящее на длинноногую птицу. Покрытое бронированными перьями, словно у крылореза, имело голову на длинной шее, которая открывалась пополам, обнажая огромные клыки. Имелись мощные руки с когтями, крылья с острыми перьями и зацепистыми когтями, и длинные ноги с коленями во внутрь. Оканчивались ноги трёхпалой птичьей конечностью, а вот голова вполне человеческая, пока не улыбалась. Руки держали нечто непонятной формы, заточенное со всех сторон. Наверное, из тех моделей, что император азио запретил в руках воинам держать, чтобы они себя и окружающих не покалечили.

Крыса сделала несколько движений, наблюдая за моторикой бойца. Тело укрывала пернатая броня, голова двигалась, желая клыками вцепиться в противника, а трёхпалые ноги пытались нанести удар, выполняя это очень быстро, но грязекопша сделала шаг назад, разорвав дистанцию. Птицелюд приготовился атаковать, трёхпалыми ногами с массивными острыми когтями и прыгнул, а крыса шагнула вперёд и оказалась сзади напряжённого пернатого, потерявшего цель. Один удар крысиной лапы сзади, и перья полетели во все стороны, звонко цокнув о камни, словно выкованы из металла. Голова существа покатилась, клацая клыками, а безголовое тело побежало, брызжа кровью, стукнулось о стену коридора, упало, но продолжало бежать лёжа ещё с минуту, при этом голова клацала пастью, а руки стучали железками о камень пола, высекая искры.

Крыса только кистью мне повела, чтобы я не подходил и ждал, случайно не попав под агонию противника. Через минуту моему криптору достались несколько перьев, пара тех самых мудрёных клинков и яйцо цуликутца. «Верный и тупой страж будет исполнять все ваши приказы, если сможете ему объяснить, что вы хотите», — гласило описание. Существо оказалось очень серьёзным и живучим. Вот что значит опыт. Победили так и не дав сделать ни одного укуса пастью в полголовы, но это с истинной кел. А как бы справилась Лия? Коридор был очень непрост. У меня собралась целая груда невиданного хлама. Надо подарить яйцо Агею, возможно, он такие вещи больше нигде и никогда не получит. Даже я, кто был в теле копытного кота, не мог представить столь странного экзотического существа. Его либо специально придумали для испытания, чтобы удивлять и устрашать, либо они где-то жили, но наверняка были выведены искусственно. Не могу представить, чтобы нечто подобное в природе само по себе появилось.

Против разъяренной Золотой матери, которая шла к своему ребенку, у серебряного бойца испытаний шансов не было, как, впрочем, и у следующего и остальных, но крыса делала это осмотрительно, без эмоций и осознавая опасность подобных воинов. Трофеи методично собирались, а у меня в крипторе откровенно заканчивалось место. Выкинул пару крупногабаритных предметов. Ими оказались две вязанки дров и плотный свёрток сушёной травы. Если в крипторе достаточно места, а ты оказался на голой каменистой равнине или на вершине каменного холма, на окраине круга в ледяной местности, то лишняя вязанка дров, плотных и сухих, аккуратно перемотанных веревкой, будут не менее полезны, чем десяток стрел. А плотный пучок травы — это для кормления тауро, можно использовать как лежанку или подать сигнал дымом, бросив в костёр.

Следующий боец был котяра. Без копыт. Почти такой, в теле которого я как-то оказался, но с нормальными ногами, завершавшимися когтистыми лапами. За спиной были закреплены три клинка довольно простого вида. Полминуты крыса примерялась, пытаясь понять, как поступить с этим противником. У кота было четыре полноценные боевые конечности, и он раз за разом выхватывал заточенные железяки, сочетая с ударами когтей, резкими гибкими подсечками и выпадами без замахов. А потом он потерял терпение и сделал попытку подмять крысу, завалив и выпотрошив её ударом когтистых задних лап. Вот это точно зря. Кошака перехватили в прыжке, грохнули мордой о каменный пол прохода, прижав к полу, а кулак золотой восходящей пробил голову, так, что трещины пошли по камню. Прямо ух. Может и я выросту и буду так головы крушить голыми руками. Потекли струйки кошачьей крови, заполняя трещинки в камне. Она выдернула кулак, тряхнула рукой, скидывая налипшие мозги и капли, а потом шагнула в следующую нишу.

С кота получил три клинка и блестящий, гранёный и прозрачный коготь, клочок шерсти и кусочек кожи в виде небольшой тарелки с дыркой в донышке. У меня вариантов, как это использовать небыло, поэтому просто отправил на хранение.

А я наблюдал за следующим, и за следующим, и ещё одним поединком. Последним был мускулистый, чуть выше двух метров ростом мужик. Прямо варвар-красавчик, с точёной мускулатурой, голым торсом и в набедренной повязке из шкур. Весь в мышцах, с гордым взглядом и засаленными обвислыми волосами. С огромным мечом и деревянным круглым щитом, которым прикрывался, внимательно смотря на крысу поверх.

Мгновенный рывок, удар ногой по низу щита. У мамы Арандеса нога тяжела. Круглая деревяшка взлетела вверх, меняя направление вокруг оси руки, щит, наверняка взбодренный и укрепленный звездной кровью, врезался под верхнюю челюсть, проехался по зубам, делая закус на массиве дерева, оставляя глубокие борозды. Говорят, что раньше древние воины грызли свои щиты в порыве боевого транса. Наверное, так и выглядело. Потом щит пошёл вверх, используя правило рычага, и всё, что выше нижней челюсти оторвало. Кусок головы полетел в последний зал и покатился по полу, не достав до вмурованного в камень сундучка пару шагов. Массивный меч и покусанный щит упали на пол, а тело развеяло искорками звёздной крови.

Крыса подошла к ящику, ожидая открытия перехода. Удивления на сундук никакого не высказала, но то, что она не могла его открыть — это точно. Открыл, поставил самый минимальный таймер на автоматическое закрытие через десять секунд, чтобы нам на спину никто не прыгнул, если кто тут притаился и ждёт выхода. Перемазанная кровью мама Арандеса шагнула внутрь, а я, выждав шесть секунд, ввалился следом.

Глава 16

Однорукий бандит

Это был очередной домен. Ну да, я мог предполагать, что второй выход мог быть на следующий уровень преодоления. В целом похоже, просто масштаб другой. Небольшой зал с тремя серебряными бойцами в нишах, просторный зал посередине, в котором мы и очутились, и широченный коридор, ведущий к десятку тёмных дырок в стене. Очень похоже, но бойцы были в нишах, зал в котором мы очутились был высотой метров сто и в диаметре метров триста. Около дырок с клубящимся туманом стоял тот самый однорукий, которого я отправил по вторым координатам. Он нас увидел, но яростной схватки не произошло. Покалеченный рассмеялся и убежал в лабиринт.

— Испугался? — спросил я крысу, про сбежавшего.

— Нет. Это домен испытаний. Отсюда выйдет только один победитель. Он тянет время. Пока я здесь, мой сын умирает. Он будет прятаться в лабиринте, как крыса, — и она ткнула пальцем в надписи на незнакомом мне языке. — Это последнее испытание, — указала она на комнату с тремя бойцами. — Зал честного боя, — обвела она огромное помещение, в котором мы стояли. — Лабиринт ловушек. — указала она на проходы.

— Поймаем, — уверенно сказал я.

Сам по себе лабиринт был непрост, и в отличие от нашего, по которому везде можно было свободно ходить и никаких опасностей, кроме заблудиться, небыло, этот сразу подписали, что он опасный и с сюрпризами. Кел просто убежал, исчезнув в дымке лабиринта. Крыса зло зашипела:

— Обязательно поймаем. Думает от грязекопа в норе можно спрятаться? Я его убью, а потом себя. Ты будешь победитель. Отсюда выйдет один. Спаси Арандеса, сломай предсказание.

Я шагнул в нишу с бойцами.

— Стой! — крикнула крыса, а я остановился, развел руки и медленно развернулся, улыбаясь во всю рожу.

Я стоял уверенно за линией испытания, но воины как сидели, так и продолжали сидеть. Меня, как и раньше, игнорировали. Видели, обращали на меня внимание, осознавали, что я тут припёрся, но ничего не делали.

— Вместе выйдем. Они меня, как и там, не замечают. Буду у тебя на правах грузового дрона-трофейщика.

Мать библиотекаря была женщиной очень симпатичной. Крысиный черты лица больше дополняли красивое женское лицо. Когда она криво ухмыльнулась, показав в уголке рта заостренные клыки, было к месту и очень гармонично вписалось в обстановку.

Осталась самая малость, отловить и придушить однорукого. В победе над тремя серебряными бойцами я не сомневался. Для серебряного воина это серьёзное испытание, но не для золотой кел. А как выколупать бегающего по лабиринту калеку? Вернее, как быстро? Понятно, что поймаем. От грязекопа по лабиринтам еще никто не убежал, а вот сколько придется бегать и с какими гадостями мы столкнемся?

Направились к лабиринту ловить негодяя. Более быстрого пути не было. Сундук здесь отсутствовал, а была именно рунная штука, с которой грязекопша наверняка много раз встречалась и знала, что и как. Когда я менял координаты в сундуке, то просто вместо одних всунул другие, без возможности возврата. Скорее всего Говорящая Голова все варианты координат помнил и для тех, кто готов продолжить испытание вставлял в сундук вторые, а для желавших выйти — первые. Но у меня вариантов просто не было и даже поменять и изменить я ничего не мог. Это были не цифры, а рунные закорючки, которые для меня ничего не значили, а симбионт мог только взять весь массив и перенести.

Со смыслом испытаний тоже было понятно. Вначале надо было прибить противника, а потом убить трёх воинов в нишах. Решимости матери Арандеса было не занимать. Я слышал о том, что многие кел, спустившиеся из Вечности в Единство, здесь находили неприятности и погибали. Именно поэтому массового прихода небожителей в Единство не наблюдалось. Великие просто испугались, что могут потерять свою вечную жизнь, погибнуть на просторах шарика из иллиума, и новые впечатления того не стоили. Это всего одна из теорий, которую мне рассказывала Гадюка, собиравшая много информации о исчезнувших древних, но думаю в этом что-то есть.

В коллекции змееголовой было задокументировано несколько историй, когда жители Вечности хотели забрать свои ценные артефакты, но потом, столкнувшись с сопротивлением и риском, бросали ценности и исчезали. Они крайне редко и крайне неохотно возвращаются даже за очень ценными рунами и предметами, хотя отлично знают, где эти предметы находятся, и достаточно просто прийти и забрать, но нет. Эти предметы почти всегда в сильных руках, и великие предпочитают оставить всё как есть, чем подвергать риску свою бесценную особу.

Это всё понятно, а вот с какого перепуга вокруг меня такая суета, причём сцепились великие господа, знатно и сильно рискуя своими шкурками. Что им надо и какова ценность? Спросил у мамы Крыса:

— А как тебя зовут?

— Эснанга Норн Аммос.

— А как меня зовут?

Она остановилась и внимательно осмотрела капитана малого тральщика с ног до головы:

— Архераил. Но сын тебя называет Раджеп Мадарасп.

И тут мне пришла в голову замечательная идея. Даже симбионту она прийти не могла. Именно я, Архераил, который из мяса и у кого электронные импульсы в голове по мясным червячкам ползают, мог догадаться об этом. Для всех, просто абсолютно для всех, кто в теме, от золотых кел, мамы Арандеса, Склизкой, Куся, крылореза, Агея и думаю ещё многих, я был тот самый Архераил. Пакостник, который прыгает по множеству кругов и учиняет непотребства. И все прекрасно знали, кого хвалить или дать по голове в зависимости от обстоятельств. Но для Наблюдателя я был новым существом и как меня зовут значения не имеет. Архераил или Раджеп Мадарасп — разницы никакой, он машина, наверняка мне присваивали уникальный идентификатор, и назовись хоть Великий Господин, попирающий небо, главному искину единства будет плевать. У него есть способ однозначного опознания. Будь я хоть сто раз Архераилом, после появления в капсуле мне присвоят новый номер. Меня не прятали от живого человека. Меня прятали от машины, которая будет меня искать по идентификатору Архераил. И самое главное. Эта машина не Наблюдатель и не имеет доступа к моей новой цифре.

Крыса ждала ответа, но я задал ещё один вопрос:

— А кто такие созидатели?

— Они созидают. Они создают руны лучшие, невероятные, невозможные руны, только золотые, самые лучшие золотые руны. Когда я увидела твой ящик, то решила, что это творение созидателя, но ты его создал сам. Я не знаю, как ты это сделал.

— А как их найти и где они живут?

— Никто и никогда не видел. Есть только лучшие уникальные руны. Никто не знает, где они, они просто есть.

Ответ был полностью в стиле местных, обожающих сложности на пустом месте. Я не верю, что всё так скрыто и загадочно. У меня был один знакомый. Он работал в крошечной корпорации с пафосным названием. На самом деле мелкая контора по сравнению с настоящими гигантами и находилась всего в одном отсеке не самого большого орбитала. Мы около него вели бои, а парни тихо таскали остатки коконов тварей Грани, а потом делали картриджи для машин по нанесению противоазурической защиты на боевые корабли. Официально это было делать нельзя, но флот всегда позволял местным подкормиться, если они были готовы рисковать. Все понимали, что это не желание создать великий бизнес, а просто хорошее рабочее место, чтобы прокормить семью. И если не орать на каждом шагу, что тебе позволили, то по-тихому можно.

Они и не орали, таская трофейные обломки, но все кто был рядом знали кто, куда и сколько поволок. Вот не верю я, что великие созидатели, создатели самых отличных золотых рун на глаза никому не попались. Не бывает такого. Они где-то должны брать материалы, звёздную кровь, кому-то эти руны отдавать, если о них знают. Если у них такие параметры, что ребята делают только золотые руны, о которых ходят легенды, то какой уровень секретности должен быть, что мать Арандеса, золотая восходящая, которая тысячелетиями по Единству бродит и имеет огромнейшие связи как здесь, так и в Вечности, не знала никакой конкретики? Просто уверена в том, что они есть и регулярно стряпают что-нибудь из золотого арсенала, причем делают не просто обычные золотяшки, а действительно уникальные руны.

У меня было два варианта. Либо это легенда, которую просто приятно проговаривать при окружающих, и она уже обросла такими подробностями, что первоисточник не вспомнить, либо эти созидатели не так просты и прячутся сознательно. Либо кто-то их умело прячет.

От меня продолжали ждать пояснений. Наверное, мои вопросы были очень нетипичные и требовали больше подробностей. А потом словно по голове тупой деревяшкой стукнуло. Пришло ещё одно, очередное, не пойми какое по счету осознание. Надо будет себе такой же, как у отца Склизкой, блокнот завести и записывать, чтобы со счета не сбиться. Есть Созидатели, редкие, уникальные и нигде не виданные. Это миф и легенда о золотых мастерах. Тогда с какого такого крыса решила, что золотой гроб, с которого я вылез, сделали именно созидатели?

В моём мире был пират и звался Король Лемуров. Никто не знал его лично, но он регулярно грабил, ходил в глухой броне и даже с девками спал в специальном шлеме. Личность известная, но никто не знал где он и никто его не видел. Если бы к моему тральщику, в невидимости кто-то пристыковался, мне никогда бы в голову не пришло воскликнуть, что это Король Лемуров, даже если бы это именно он и был. Она знала что-то большее о мистических созидателях, а тут я вывалился. Эснанга Норн Аммос, золотая истинная кел ждала точно меня, потому что говорила, что украла моё сознание из череды снов, устроенных негодяями, но появление созидателей не исключала.

Я тоже стоял и внимательно смотрел, ожидая пояснений с её стороны. Она кивнула и сказала:

— Это предсказание. Невероятное предсказание. Я испугалась. Если бы это был не ты, а созидатель, творящий злотые руны и предметы, то и вторая часть тоже могла оказаться такой же прямой.

— Что за вторая часть? Что прямое? — уже прямо начал раздражаться.

Часто слышал от торговцев фразы, что отсутствие конкретики и сюрпризы хуже нападения червей. Вот! Именно так бы я и сказал, а крыса ещё раз задумалась и попыталась объяснить.

Она рассказала, что очень давно, Арандес, непойми кому сделал предсказание. Сам текст длинный, но он его отдал. Это такая клятва, по которой он забывает своё пророчество кроме тех частей, что касаются лично его. А потом оказалось, что лично он в этом пророчестве участвует постоянно и будет смертельно ранен. Затем как начало сбываться, да так, что скучающие небесные господа, с ленивым интересом наблюдающие за всем этим, аж взбодрились. Мать Крыса не знала, где и кто получил почти полный текст предсказания, но после первых телодвижений вдруг оказалось, что никто не знает, как получить документ и у кого он был. Вроде как все о нём только что говорили, с ухмылкой обсуждая, какую глупость может наговорить выживший из ума старик, а потом раз, и всё исчезло. Как будто забыли.

А в пророчестве говорилось о рыбе, которая полетит, чёрном игг-древе, книге невиданных и новых знаний и герое, который убивает золото, который с неба, но не из Вечности. Арандес хотел, конечно, книгу и решил узнать больше подробностей. Сдав дела, отправился в путешествие. Все предсказания делаются в максимально непонятной и иносказательной форме. Это суть подобного жанра, но не в этот раз.

И понеслось. Появились отражения кел, о которых никто не слышал уже несколько тысяч лет, наёмники съехали с катушек, и вместо того, чтобы спокойно тащить заказанного человека и завершить контракт, встали на рога, и попытались умыкнуть никому ненужного космо, а потом деревянный восходящий золотого воина прибил. Тощие были очень непросты, и грязекопша понимала реальную силу бойцов, но дерево не побеждает золото. А потом ещё одного золотого придушили. Кто-то разрушил храм Говорящей Головы. Чтобы уничтожить оковы Наблюдателя и выпустить изменника, удерживаемого тысячелетия со времён великой охоты, нужны силы другого порядка, чем просто обычное золото. И ещё куча странных и ненормальных вещей. В предсказании были и созидатели. Великие мастера и творцы встречались постоянно, но без конкретики. Ходили легенды, что их сотворил сам Искуснейший, но каким боком они тут?

Вместо иносказательного, всё начало исполняться словно железякой по лбу стучали. Одного за другим резали золотые отражения неизвестных кел, рыба действительно стала летать. Не образно, а хапнув крылореза и оседлав птицу. Храм разрушили. Книга действительно оказалась новыми знаниями. Инструкции как растить диких восходящих не было нигде и никогда. Этой науки не знали в Единстве, на Земле и даже в Вечности. Не будь слов о смертельном ранении сына, мать Арандеса с удовольствием понаблюдала бы со стороны, но и эта часть тоже исполнилась. Она не успела, но были в пророчестве слова, что есть некий отмороженный, даже не буду говорить кто, и он может непредсказуемо менять всё, до чего касается. А потом всплыла информация о второй части пророчества. Я что-то где-то хапнул, или хапну, или непонятно что, но это могущество такого уровня, что нет ни у Вечности не Единства.

Оставалось только кивнуть. Крыс получил серьёзные ранения, но был ещё жив. Хотя по его же предсказанию, должен быть уже мёртв. Меняться предсказание уже начало. А что такого и где я могу ценного умыкнуть, ума не приложу.

— Пойдём, — сказала крыса, показывая на лабиринт.

— Да, — кивнул я.

Подошли к лабиринту, а потом произошло всё быстро. Я полетел в сторону, отброшенный крысой, окутался защитным куполом, а на меня полетели камни, огненные росчерки, стукнули кинжалы. Всё это была отражено моей защитой, но бахнуло и пыхнуло по-взрослому. Крыса с одноруким пыталась выйти в клинч, но он опять сбежал, сделав шаг назад и пройдя сквозь камень стены. Таких возможностей у матери Крыса не было. Жуткие руны и пара тончайших клинков разнесло стену, проделав углубление в метр, но монолит шёл дальше, а тощий уже сбежал. А потом крыса ругалась. Благородной леди высших кругов самого неба не подобает не то, что произносить, а даже знать такие слова, но она в выражениях не стеснялась.

Однорукий напал не на неё, он напал на меня. Руна, закрывшая меня в непробиваемой сфере, спасла от всех ударов. В этот раз она успела меня защитить, но сколько ещё применений, и когда её можно будет использовать? В руках Эснанги появился знакомый мне предмет и защелкнулся у меня на шее. Руна — предмет Торк, знаки вопроса, три заряда из четырёх. У торка, который я на Тархана одевал, зарядов было больше, но возможно просто другая модификация. Для чего ошейник нужен вопросов не вызвало. Крыса решила защитить меня от случайного смертельного удара. Если у тощего нет чего-то вроде копья Златоглазки, которым она сквозь непробиваемую защиту чёрного убила, то три жизни у меня в запасе. Однорукий знал, что я нужен матери Арандеса и хотел убить именно меня.

— А на меня чего кидаться и почему раньше не убил? — решил просто сотрясти воздух от возмущения, чем на ответы рассчитывал.

— Ему нужен мой сын, а потом ты. У тебя не было другого выхода, кроме как выйти к нему. Ты либо умрёшь в домене, либо выйдешь. Ты поменял выходы и испортил планы. Он хотел убить предсказателя, а потом тебя. Убить тебя там — это лишить себя выхода и не выполнить главного. Предсказание не должно быть сломлено, а ты начал его ломать.

Наверное, в этом был смысл, тем более я остался в домене связанный рунными путами, обездвиженный и заблокированный. Можно было просто две недели подождать, и я бы от жажды издох. Освободился только благодаря ошейнику Златоглазки. Тощие знают, что я умею портить даже самые хорошие и гарантированные пророчества. Это предсказание их полностью устраивает, но всё пошло не так и Крыс выжил. По крайней мере пока.

— А что они могут такого важного получить, раз они так рискуют своими бесценными жизнями? — задал я вопрос.

— Никто не знает. Это вторая часть предсказания, но они очень не хотят, чтобы оно менялось. Тебя хотели тихо поймать, но не смогли.

— А если я схожу и там посижу? Быстро не проскочит. Пока он будет драться, ты точно успеешь, — показал я пальцем на сидящих в нишах трёх серебряных бойцов.

За нишами было некоторое пространство, и можно было забиться в уголок, и если прибежит однорукий, то вначале ему надо будет сцепиться с тремя воинами и у крысы будет время догнать. От меня, как от боевой единицы, пока особого толку не было. Против, даже однорукого золота, штурмовой комплекс из криптора не был серьезным оружием. Мои любимые руны были на откате, даже нельзя было вызвать Тарантула, чтобы поддержать огнем ротора. Чёрную я пока решил не применять. Надо понимать, как её правильно использовать, чтобы прибить гадёныше, и можно ли здесь это делать безнаказанно? Не погублю ли я весь смысл моих дел, и не припомнит ли Наблюдатель её использование позднее? Когда я применял свою чёрную любимицу, то был во сне. Это другое, это совсем иное, и я действовал не задумываясь. А что будет сейчас?

В ответ крыса отрицательно покачала головой:

— Будь рядом. У него шаг через пространство. Никто не знает на сколько он может переместиться. Я бы его уже догнала, если бы он не ходил сквозь камень.

Согласен. Об этом я не подумал. Если я буду далеко, то шагом сквозь камень можно очень быстро ускориться. И мы пошли по коридорам. Грязекопша чувствовала, где он, куда идет, и прекрасно разобралась в устройстве каменных проходов. Однорукий постоянно разрывал дистанцию, проходя сквозь стены, но не удалялся, готовый в любой момент напасть. У Крысы не было возможности рвануть, чтобы сцепиться с говнюком, а я был балластом, который охранять нужно. Таким образом мы тут могли целую вечность ходить, а в это время руна убивала Крыса.

Походя, освобождали проходы от ловушек, ускоряя возможности своего продвижения. Были места, где просто нужно было по правильным камням прыгать или ползти, чтобы с боков кислотой не прыснули. Гордо подняв голову, несколько минут я ждал на некотором удалении, пока от стен отваливались четырехлапые животные с почти круглыми телами, брызгавшие ядовитой жидкостью и метавшие отравленные стрелки. Все были серебряного уровня, и появлялись понемногу, по две-три штуки за раз. Крысе потребовалось минут двадцать, пока она наколотила целую груду трупиков, чтобы сделать проход безопасным. Было странно, но звездочки Звездной крови и руны появились только у последнего паука.

— Это награда. Её можно получить только когда одержал победу, — пояснила крыса на мой удивлённый взгляд.

— Не подумал. Логично.

— Забери, — коротко махнула она лапой.

После того как я коснулся звёздочек над тельцем последнего прибитого жучка, мы пошли дальше. Была одна серебряная пустышка и бронзовая руна Костяного шипа. Вчитываться в описания не стал, просто мазнув взглядом по названиям. Мы шли и шли. Грязекопша просто ходила, смотрела, уничтожала ловушки. Радовало, что пройденные места даже не делали признаков восстановиться. Рано или поздно здесь будет свободный и безопасный проход. Останутся только несработавшие ловушки, которые мы обходили. Однорукий все время держался рядом, но его подлая возможность проходить сквозь стены давала шанс ускользнуть. Он тут уже был довольно много времени, часть ловушек была открыта до нас, и тощий отлично знал план лабиринта, имея возможность разведать его до нашего прихода.

Я показал жестом, что надо сверхсекретно поговорить. Эснанга открыла купол тишины, и я описал свой гениальный и секретный план. Это я пошутил, но надо пробовать. А вдруг? Мы были недалеко от выхода, и я прекрасно знал, как выйти и не напороться на ловушки. А потом я со всех ног побежал к трём бойцам, сидевшим в нишах. Крыса рванула в глубину лабиринта ловить тощего. Я заскочил в комнату с серебряными существами испытаний как раз в тот момент, когда из стены вышел однорукий. Я притих, всем своим видом показывая, что здесь и буду прятаться.

Я просто почувствовал, что мать Арандеса уже развернулась и несется к выходу из лабиринта. А потом пошло не по плану. Появился однорукий, улыбнулся, помахал мне ручкой и шагнул обратно в камень, за мгновение до того, когда росчерк золотой кел пронзил воздух. Крыса не успела на невообразимые доли секунды. Если бы однорукий бросился меня убивать и сделал ещё пару шагов, то не успел бы и получил удар в спину от неожиданно развернувшейся и вышедшей из лабиринта матери Крыса. Он разгадал наш замысел, погрозил ручкой и опять сбежал, показав всем своим видом, что может быть он и уступает по силе, но точно не идиот.

Это плохо. По случаю он с удовольствием меня придушит, но и вариант сидения в лабиринте его тоже устраивал. У нас время шло и подгоняло, а его нет. Если крыса психанёт и бросив мою охрану, убьет его, то вначале он убьет меня. По его мнению, я ключик к взлому заклятия, но первым пунктом в предсказании стоит Крыс, и чтобы всё свершилось, достаточно просто подождать и не выпускать меня. Тощий хотел жить, но было что-то важнее. Не знаю, кто они, что им надо и что заставляет истинных кел идти на такие жертвы, теряя свои бесценные жизни, но влез я во что-то по самые плоды пьяного тыквенника.

— А если спать по очереди? Он же свалиться? — крикнул я подходящей и очень злой женщине.

— Неделя, бывает и больше. Сон можно перетерпеть. У нас нет столько времени.

— Обидно вышло, — подтвердил я свои соображения.

В ответ кивнули. И ещё одна светлая идея, которую надо было срочно проверить посетила мою голову. Для них размен был выгоден. Чем дольше, тем лучше. Нельзя придушить, то годилось уморить голодом, оставить без сна или смерть от старости. А время утекало. И сколько времени у раненного Крыса, которому кисти рук и ступни отожгло, ещё и бок припалило, а к этому ещё и руна продолжала своё губительное действие. Лёг на каменный пол и прикрыл глаза:

— Эснанга, поохраняй пару минут, — и дал команду симбионту спать.

Очнулся в капсуле с парящей жидкостью, которой можно было дышать. Привстал. Рядом стояла вторая капсула. Она была пуста. Вокруг защитной сферы бушевал огонь, разведенный моей руной телесной эфемерности. Понятно. За защитный купол выходить бесполезно. Восемьсот тонн раскалённого, до нескольких десятков тысяч градусов газа сожгли всё вокруг на сколько можно было увидеть, и продолжали гореть. Идея. Перелез в соседнюю. Улёгся поудобней. И услышав мой ментальный призыв, мой житель головы дал команду проснуться. Тупик. Я лежал на каменном полу, а рядом стояла крыса, серьёзно наблюдая за моим желанием поспать прямо тут и сейчас.

— Хотел попробовать найти выход через сон. Думал по-тихому подловить гаденыша. Судя по всему, мои сновидения как-то закрыли. Пустая капсула и выхода нет.

Она поняла о чём я и просто кивнула. Симбионт прислал мыслеобраз, что каждый раз засыпая, с вероятностью девяносто девять и семь девяток после запятой, что пока не покину это чудный домен, то буду видеть сон про то, как я проснулся в ванне, закрытой защитным куполом, а вокруг будет ещё долго продолжать пылать лес. Восемьсот тонн разогретого до десятков тысяч градусов газа — это не шутка, а чтобы милая полянка остыла хотя бы до температуры кипения воды, нужно подождать всего год другой. Это рассчитано как по обычной теории вероятности, так и по Тархана, на звёздной крови. Эту дверцу мне любезно прикрыли.

Гоняться за одноруким было бесполезно, но дообследовать лабиринт стоило. Если выскочит и примет бой, то это будет нам подарок, хотя вряд ли. Спокойно поели. Жаль, Корзинка Удовольствий после бомбометания была на откате, но в крипторе было много еды. С готовкой мяса и костром заморачиваться не стали, но были и овощи, и жаренное мясо и свежие лепёшки. Крыса ела без пренебрежения, с удовольствием отгрызая острейшими клыками большие куски. Потом опять ушли в тёмные коридоры. И у меня, и у неё было ночное зрение, и слегка светящегося мха с грибами хватало. Как оказалось, этот мох и грибы росли повсеместно в тёмных местах и были съедобны. Грязекопы уверенны, что Творящая специально сделала эти растения для тех, кто живёт ниже уровня грунта, обеспечивая светом и едой. Спорить не буду. С учётом изобилия местной природы, вполне.

Дошли и до огромного водопада, падающего в нескончаемую глубину. Почти такой-же как в первом домене, тоже с чистейшей питьевой водой и падающий вниз метров на триста. Когда мы изучали водопад в предыдущем лабиринте, то смотрели через оптические прицелы и глазами Склизкой и не могли увидеть то, что сразу увидела золотая восходящая. Для тех, кто решил уйти без испытания был выход. Возможно, такой же выход был и в первом домене, но мы могли его не увидеть. Внизу было окно постоянно открытого портала. Я не видел, это она мне говорила. Затем Эснанга выпустила пару рун наблюдателей и через минуту протянула мне руну-сагу. Посмотрел глазами крошечной птички.

Огромный чудовищного размера водопад, большой не в ширину, а в глубину. Почти у дна был кружок портала. Он вёл в Единство, но был нюанс. Если аккуратно прыгнуть и не брыкаться, то можно дойти до самого дна и попасть в переход. Со своими пилотскими имплантами я сделаю это наверняка, но метров через десять внизу отлично просматривался поток расплавленной лавы. Даже если у тебя крылья, но в домене на тебя будет давить поток воды, толкая вперёд, а внизу всего десяток метров перед расплавленным камнем. Надо быть эпическим летуном, чтобы успеть остановиться и уйти от удара о лаву. Вода проходила сквозь портал, падая вниз, и не покидая домена, но брошенный крысой камень свободно пролетел и упал в раскалённую лаву.

Кто то отлично придумал. Ты прыгаешь в водопад, на огромной скорости пролетаешь в переход и попадаешь в единство. Но там выход открыт над текущей лавой. У тебя десять метров до расплавленного жидкого камня. Шанс выйти из домена просто так был, но с некоторыми оговорками. Руны полёта или медленного спуска не редки, и если разместить выход просто на высоте километр, то немало тех, кто сможет замедлить падение, а здесь делали специально, чтобы сразу мордой в огонь, даже если ты умеешь летать.

Если восходящий решил уйти без боя, то его стигмат, может быть, когда-то, через миллионы лет выколупают из массива остывшей породы и отнесут в храм Вечности. А может и вовсе не найдут. Шаг отчаяния для всех, кроме меня. Симбионт не раз утаскивал мою душу прямо из пламени ядерного взрыва, пробивал корону звезды и приходил к кораблю-регенератору на другой стороне звёздной системы.

— Они издеваются, — произнесла мать Арандеса, дождавшись пока я посмотрел руну.

— Если меня не надо будет охранять, то сможешь однорукого прибить?

Крыса утвердительно кивнула. Я не собирался делать шаг и прыгать неожиданно. Тем более провоцировать крысу, чтобы она пыталась меня хватать, и сама могла упасть.

— Надо пробовать. Я тут выйду, а ты придушишь гадёныша и выйдешь через зал последнего испытания. Когда будешь этого убивать, то постарайся голову сохранить.

Я обстоятельно изложил свою мысль. Рассказал где найти тавра, и что он не сможет прочитать, но сможет сделать копию мыслей, и что у наёмницы по имени Длань есть ещё одна руна с памятью тощего. Отдал криптор с ценностями и все руны, которые были, кроме моей коллекции. С этими ничего не случиться, а вот остальные просто будут бесполезно болтаться среди расплавленного камня и в новое тело не перенесутся. Только из последнего сна я притащил четыре серебряные руны, а ценных железок, которые упали с бойцов испытания был полный криптор. Снял и отдал торк. В лаве от него смысла нет, просто ещё полминуты понаблюдаю за неспешным течением камня, а потом всё равно издохну, утеряв такую ценность.

Прыгнуть и попасть в пятно я смогу гарантированно, потом появлюсь, скорее всего, в теле очередного колониста и постараюсь как можно быстрее бежать и спасать Крыса. Он подставился, прикрывая Склизкую, и я должен. И крыса, не обременённая моей защитой, сможет победить и покинуть гостеприимный домен.

Она приняла моё решение, но вид был задумчивый. Вспомнил слова твари, ворующей детей, что так никто не делает, и ответ, что так до меня никто не делает. Пророчества уровня золотого предсказателя не каждый день портят и переиначивают, поэтому, завершив с передачей ценного и нужного, надел на глаза свои водонепроницаемые очки и прыгнул в бушующие брызги, попал, пронёсся сквозь переход, увидел приближающуюся жижу расплавленного камня. Лампочка с красного поменяла цвет на зелёный.

Глава 17

Эх имечко

Я по традиции сунул руку за сиденье, выхватил криптор и сунул в зубы. Походя, с ленцой отругал космоделов за недосланный патрон и не взведённый пистолет. Держал в руке Дефендер, а в другой нож, но открывать капсулу не спешил. Лежал и думал. А потом пришла в голову замечательная идея. Чей-то план был на финальной стадии, и хотели сделать всё по-тихому. А затем очередная гениальная мысль. Если тот, кто присматривает за мной и подсунул имя Раджап Мадарасп — это совсем не добрый дядюшка, а тот, кто потихонечку направляет меня, реализуя свои цели? Капитан малого тральщика — просто инструмент, и цели у него совсем мне неполезные, и всё хотели сделать максимально тихо.

Вспомнил, как ругался Раджеп Мадараспом, которым меня и назначили, когда мне Кусь слюной пол глаза залил, как раз в тот момент, когда меня о новом имени наблюдатель спрашивал. Я подозревал, что это была не случайность, и с Агеем это обсуждал. Но тогда была просто жирная догадка, а теперь знаю точно, что всё подстроили специально, чтобы мне имя сменить. Лежал и думал.

Связь с наблюдателем была. Через некоторое время, когда проросли капитанские модификации, и меня приняли в восходящие, то спросили какое имя я хочу взять? Вот значит как? Я в этот раз просто убился без всяких чёрных рун, но опять оказался новым Архераилом. Пролежал ещё минуту, а потом вспомнил как Голова говорил, что от большого ума тауро дохнут. Какая разница? Может быть, тот, кто меня ищет по идентификатору Архераил, и есть заботливый папочка, а от него его непутёвого ребёнка прячут, давая непонятные клички и пытаясь умыкнуть по-тихому. А если я ошибся, то вокруг меня и так компания негодяев такая, что добавить одного — никакой разницы. Вот и посмотрю, кому я понадобился. Может сразу и надо было к нему бежать, размахивая руками и крича, что вот он я.

Были ещё темы для глубоких размышлений.

Крыса не успела спасти, но знала о смерти сына. Возможно, она использовала предсказателей Вечности или местных. Подобные умения распространены, и если это мог делать Арандес, то и другие могут. Возможно, существует не один экземпляр пророчества. Предсказания будущего в Единстве воспринимается как норма, и наверняка есть способ попытаться глянуть с помощью другого специалиста. Когда это наука и существует методика, то результат должен быть схожий. В деталях могут быть расхождения, но на уровне математической погрешности.

Был и дополнительный длинный список. Для чего Капюшон украл книгу? Что от меня хотели тощие кел, при этом сами не знали, что им надо? Такое возможно? Зачем притворились торговцами и хотели клятву? Они всё время принимали активное участие, причем вначале пытались решить вопрос максимально тихо. То, что они устроили в домене, тоже не было громко, потому что это все происходило в замкнутом пространстве. Не вмешайся куча случайных и неожиданных обстоятельств, то они прекрасно могли придушить нас по-тихому. А ещё меня смущало время всего действия. Я в Единстве не так долго, но, судя по словам крысы, Арандес сделал предсказание очень давно, и этой истории много лет, гораздо больше, чем я тут.

Ах ты ж тупой капитан малого тральщика. Вот чего ты не спросил у грязекопши когда её сын предсказание сделал? Она наверняка знала, но нет, я такой. Судя по поддельному фламину народа Тени и кел, который на комбинезон тело рослого мужика нарастил, всё это могло тянуться десятки лет. А поддельный ли фламин? Может тощие кел этим народом тысячу лет управляют, просто до этого никто их фламинов и риксов не убивал?

Прямо — ух! Вот это я задал себе неразрешимых вопросов. И всего-то надо лежать в закрытой капсуле, когда тебя никто не отвлекает, и смотреть на зелёную лампочку. Может, выводы неправильные, и так влияло не свечение зелёного цвета, но сработало моё небольшое уединение отлично.

Сделал то, что до этого ни разу не делал. Осмотрел содержимое криптора. Это была модификация со штурмовым комплексом. Если честно, то мне эта версия нравилась даже больше классического Суворова. На больших расстояниях стандартный вариант выигрывал, а вот в условиях леса, стеснённых пространств и не пойми каких сюрпризов проигрывал. Особенно в условиях близкого контакта с местными живучими тварями, когда выстрел из подствольника мог спасти жизнь. А если подствольник отсоединить, то был легче и по габаритам совсем небольшой.

По боеприпасам к подствольнику всё было привычно. Четыре типа в коробках по двенадцать штук и по две коробки каждого вида. В комплект входили осколочные, кумулятивные и два вида зажигательных. Одни метали плотный термитный заряд, который горел очень сильно и долго, сродни зажигательной гранате, а другие накрывали пятно, разрываясь у цели и образуя облако огня. Быстро, но очень жарко и сразу большим пятном. В каждой гранате имелся электронный модуль, позволявший немного корректировать траекторию, подрывать гранату как на подлете к цели, так и с замедлением, чтобы влетевшая в окно граната взорвалась посередине комнаты. Управление стандартное. Это мог сделать любой боец в самом простом шлеме с корректировкой огня.

Зарядил гранатомёт. Первая зажигательная с широким пятном, вторая термит, и четыре осколочных и кумулятивных через одну. Если вокруг попадутся крупные звери, и они не разбегутся от огня с первых двух выстрелов, то уже нужно будет бить на поражение. Тут нужны кумулятивные, осколочные и пули. Кобура с Дефендером на пояс, без предохранителя и с досланным патроном, нож на предплечье. Отругал создателей космо за спасательную капсулу без внешнего обзора и открыл крышку.

Вокруг шёл бой. Червей убивали, ломали, душили, забивали кулаками, палками и совсем загадочными предметами. Я опустил оружие. Моя капсула была в небольшой сфере. Здесь было тепло, можно дышать, а вокруг был мрак ночи земель вечной тьмы. Рядом с моей капсулой, с традиционно безучастным лицом стоял оборванец. Тот самый, которых с напыщенных кораблей сбрасывали. А вот и корабль. Совсем недалеко. Из открытой аппарели выбегали замотанные в тряпьё человеческие фигуры. Никаких рунных кругов не оказалось, зато оружие пылало звёздной кровью, а силища и регенерация были запредельные. Они сцепились с червями. Клочья тел, как тварей тьмы, так и оборванцев, летели во все стороны, а ядовитая кровь текла рекой, но бойцы почти мгновенно залечивали химические ожоги и отращивали оторванные конечности. Дыры заживляли также быстро, как от попадания моего паука на мосту. Бой продолжался. Странно, на мосту я не заметил никакого оружия, а тут они пользовались приметными палками и копьями с широкими наконечниками, которыми одинаково хорошо колоть и рубить.

Из корабля выбежало ещё несколько похожих человеческих фигур, вооруженных самыми непонятными предметами, от которых веяло наполненностью энергией. Корабль висел всего в нескольких сантиметрах от поверхности. Теперь я его мог осмотреть более внимательно. Странная геометрия, которая при быстром движении в атмосфере будет только мешать. Действительно не было никаких дюз и воздушных рулей. Просто хотели сделать красотищу из металла, наделив всеми красотами несовместимыми с аэродинамикой, а потом решили, что всё это должно летать. Точно такой же, как мы около моста смертником подорвали.

Стоявший рядом со мной оборванец протянул мне маску с оксидином, которые тут повсеместно используют для хождения по тёмным землям. Делал это молча, не высказывая никаких эмоций. Как только я натянул второй усиленный комбинезон из комплекта космо, надел маску и защитные очки, то к нам подошёл ещё один из тех, что спрыгнул с корабля и только что на моих глазах убивал десятки червей, отращивая конечности, изъеденные кислотной кровью руки и ноги. Он протянул мне счетверенную трубу ракетомёта. Я узнал модель, вернее моё тело. Тяжелый ракетомет, который входил в расширенные комплекты боевых подразделений десанта Космо. Затем мы долго шли. Всюду валялись груды червей, на которые мне указывали, а я собирал руны и звёздную кровь. Потом оборванцы вырезали сущностные ядра. Через полчаса мы были у входа в просторный туннель. Он был забит целой горой изуродованного хитина. Трупов червей было столько, что давящие изнутри чудовища должны вначале дохлых выпихнуть. Если кто-то и прорывался, то его тут-же забивали светящимися палками.

Мне показали на проход, а оборванцы отскочили в сторону, выдёргивая снизу пару особо крупных тел, образуя просторную дыру сверху. Нужно просто поднять оружие и выстрелить в глубину чёрного лаза, пока проход не заполнился набегающими тварями. Я последовательно выпустил все четыре разряда внутрь. После этого двое из бойцов бросили внутрь с десяток увесистых баллонов, которые вспенились, закрывая путь. Это вещь точно не человеческого производства, но принцип знаком. Такими штуками, очень похожими по действию, часто пользовались в космосе. Вспенивающийся бронекомпозит расширялся в сотни раз, почти мгновенно застывая через несколько секунд плотной пеной, которую нелегко будет пробить, даже с помощью тяжелого вооружения.

Что это была за пещера, в которую надо отправить четыре зажигательные ракеты, мне неизвестно. Дальше мне указали рукой на корабль, а пока шёл, от наблюдателя пришло сообщение, что я совершил серебряный подвиг, уничтожив гнездо червей, и мне полагаются на выбор руны. Повысился счетчик убиваемых тварей, перевалив за несколько сотен и я выполнил сразу ещё несколько заданий по уничтожению популяции.

Мы вернулись к кораблю, и я снял очки и маску. Корабль был в сфере наполненной атмосферой, светом и теплом. Когда я уходил, он просто висел в холоде вечной ночи, а к моему приходу вокруг создали удобную для меня обстановку. Из глубины корабля вышло странное существо. К куску мяса в коже, без признаков скелета, прилажено семь коротких гибких щупальцев, которые завершались семипалой ладонью без большого пальца. В каждой лапе он держал шип из зеленоватого металла. Существо оказалось ассиметрично и, возможно, чем-то напоминало морскую звезду, как я её представлял по картинкам и голофильмам. Семилапая морская звезда остановившись у аппарели, немного повозилась, а из брюшка выдвинулась капля, постепенно превратившись в человеческую голову. Готовят переговорное устройство, пришла мысль. Голова висела привязанная за макушку жгутом плоти, как пуповина, а шея просто обрывалась.

Очередной вариант говорящей головы посмотрел на меня расфокусированным взглядом и произнёс:

— Архераил, мы хотели с тобой говорить. Твой подвиг — это плата за разговор. Тебе ничего не угрожает.

— Точно ничего? — ухмыльнулся я и повесил штурмовой комплекс на плечо, закинув за спину.

— Тебе ничего не угрожает, и если тебе будет спокойно, ты можешь оставить оружие в руках, — любезно предложила голова, торчащая из живота морской звезды на ходулях.

Я почти догадался кого вижу, но для чего им это? С какого перепуга они постоянно гонялись за мной? Зачем всё это тем, кто умеет создавать лучшие золотые руны? Для чего им понадобился разгильдяйский и почти никого не трогающий капитан малого тральщика? Решил сразу проговорить все обстоятельства:

— А зачем вы тогда хотели убить нас на мосту и напали? — вспомнил я как пришлось обороняться от приближавшихся оборванцев, а потом прилетел корабль, который мы подорвали.

— Мы никого не убиваем, кроме тех, кто нападает на нас. Это ты напал.

— Я видел, как вы травите поселения.

— Ты видел, как мы убирали яд.

— А кто тогда травит?

— Мы не знаем. Это бедствие многих кругов. Всё всегда разное. В вашем круге, кто-то создал руну предмет с этим ядом. В нашем круге всё было иначе, но и у нас, и здесь приходила смерть. Это обязательно иное, не принадлежащее Единству. Через несколько лет после того, как капсулы начали падать с неба, появилось бедствие этого круга, мы подготовили шпиона и послали в поселение людей. Уже на следующий день мы знали четыре способа, как изготовить яд в таких количествах, чтобы заполнить им целое озеро, и полсотни видов отравы. В Единстве множество ядов, но нельзя за древодень выдоить бочку яда с пауков, собрать телегу отравленной пыльцы, а кто-то сделал много бочек газа и засунул их в руну. Мы его ищем сотни больших древоциклов, по твоему лет. Мы хотим справедливости.

Я задумался. Опять сработала агрессивная обезьяна. В большинстве случаев, когда человек нападал первым, это ему позволяло выживать, но было и несколько процентов случаев, когда были ошибки. Конкретно на мосту со мной хотели поговорить, но мы первые напали, и это досадное исключение. Действительно, Шторм подозревал кого-то странного, просто вот так получилось, что самым странным, кто попался нам на глаза, были именно они, а потом сработала защитная реакция: бей, бей, бей, а если не получилось прибить, то беги. Вероятность ошибки была велика. Морские звёзды тоже искали кого-то странного, затерявшегося среди аборигенов и подозревали нас, по тем же самым причинам, но они оказались мудрее и не склонны к столь импульсивному поведению, поэтому ещё раз всё обдумали и поняли свою и нашу ошибки.

Нападать первым, для людей нормальная реакция. «Чем больше выборка, тем лучше работает правило», — вспомнилась фраза из курса, не помню какой математики, которые мы изучали в лётном училище. Уверенно отработавшее, на всём протяжении нашей цивилизации правило: «Чем быстрее нападешь, тем больше у тебя шансов отбиться от врага», — в этом конкретном случае выпало из привычной статистики. Но была странность, которую я озвучил.

— А почему ты сказал сотни больших древоциклов? — уцепился я за несоответствие.

Люди в этом мире лет тридцать, Арандес не знаю когда сделал предсказание, но тоже не сто лет назад, почему такие цифры? Мне ответили не голосом, а перекинув мыслеобраз. События действительно происходили много сотен лет назад.

Да. Это были именно созидатели. Они жили внутри огромного домена. Лучшие создатели золотых рун. Морские звёзды были мастерами, а женщины морских звезд были похожи на связку абстрактных скульптур, размером с пятиэтажный дом, соединенных по неведомой логике сумасшедшего скульптора. Виделась одновременно симметрия и асимметрия, и на что похоже, совершенно не понятно. Яйца оказались кристаллами многогранниками. Штуковина, похожая больше на роботизированный транспортер ксеносов, настолько она была неровной, но функционирующей как живой организм, складывала яйца прямо на камни. А потом через много столетий из них выползали морские звездочки. Большинство яиц были мертвы и служили ценным сырьём для создания редчайших рун. Поражало время. Морские звездочки вылезали из пыли, которой заносило кладки за такое количество времени. Яйцам, которым не суждено было дать жизнь, были полны звёздный крови.

Из тысячи яиц через тысячу лет рождался всего один созидатель, а из тысячи созидателей могла родиться мать, и тогда, вырастая, она уходила, создавала свой домен, где рождались новые семилапы и будут придуманы новые, лучшие руны.

— Нас создали как источник кристаллов единения, а потом кто-то из Единых решил наделить разумом. Есть много способов использовать мёртвую кладку, ведь только немногим удаётся увидеть этот мир.

А потом я получил ещё один мыслеобраз.

Над пыльной пустыней, где жили семилапые, и выращивали свое потомство, развернулось несколько рун. Все начало засыпать чёрной пылью. Каждая пылинка содержала рой наноботов. Они заходили в тело матери и медленно убивали. Пыли становилось всё больше и больше.

— Наноботы? Зараза в единстве? И куда смотрит наблюдатель? — удивился я.

— В нашем домене. Это не живое. Пыль, убивающая матерей скрыта от наблюдателя. Мы убили отраву, но она убила нашу мать. Есть другие домены созидателей, но наш умрёт. Мы хотим справедливости. Без матери домен умирает.

— Я так и не понял, при чём здесь я. Извини, не отказываюсь и готов помочь, но не понимаю.

Получил ещё один мыслеобраз. Это были места, где я обнаруживал обрывы связи с наблюдателем. Я немало нашёл таких мест, пока путешевствовал. А потом открылась ещё одна карта, разбросанная по всему единству. Симбионт тут-же дал подсказку. Он как мог дорисовал ту зону, где мы ходили и связь с наблюдателем терялась. Вывернул наш кусок, приложил к карте из мыслеобраза. Созидатели изучили огромную территорию и искали места, где не было связи с наблюдателем. На карте были все куски, а если их сложить, то можно получить изображение руны. Не полное, но контуры будут понятны.

Семилапый заговорил:

— Тот, кто убил мать, хотел от нас руну поиска. Он хотел найти места, где нет взора наблюдателя, но мы не дали. Мы не могли и тогда он убил. Он отомстил. Потом мы нарушили. Мы закрыли дверь. Мы больше не даём никому свои создания. Мы больше не слушаем ничьих приказов. Мы хотим справедливости.

Ого! Эти созидатели кого-то снабжали золотыми рунами и вдруг, после того как убили их матерей в домене решили показать характер. Забрали кристалл-сферу своего мира и сбежали. Тот, кто привык получать самые лучшие золотые руны остался ни с чем. Я даже не могу представить возможности того, кого кинули семилапые. Даже догадываться сложно. Как минимум, эти ребята очень не просты, раз вообще посвящены не только в тайну созидателей, и не воспринимают это как легенду, а по факту, владели целым доменом производившим настоящее и лучшее золото, как говорила крыса.

Тут я понял, чем привлёк внимание к своей персоне. Семилапы решили, раз убийце нужны были места утраты связи с наблюдателем, то им надо найти эти точки и это поможет наказать негодяя. Морские звёзды решили найти места, где терялась связь с

Наблюдателем и обнаружили капитана малого тральщика, который занимался тем же самым. А потом понеслось. Я поступил как дикарь из дремучего леса, напав без предупреждения и спалив им корабль. Потом они терпеливо искали контакт, чтобы поговорить. Я нашёл дырок в системе Наблюдателя за несколько месяцев больше, чем созидатели за сотни лет. Но я на контакт не шёл, убегал, прятался, поэтому они просто продолжали попытки и охраняли как могли. Это первый раз, когда им удалось меня прихватить. Сколько у меня вопросов накопилось:

— А при чём здесь Нилли? — указал я на корпус космического корабля.

— Мы их просто покупаем. Нилли нам продают.

— А что было с кораблём и пилотом корабля, который я подорвал?

— Он погиб.

— Простите.

— Нет ужаса в том, что гибнут воины. Мы плачем, когда гибнут те, кто не покинул яйца, когда гибнут матери.

Решил больше не поднимать тему своей обезьяньей необоснованной агрессии, а уточнил про догадку симбионта:

— Мне кажется, что на карте руна.

— Да. Есть ещё много похожих кусков в Единстве, и они собираются в руну. Мы не понимаем. Нет многих частей. Может быть, это удастся понять человеку со сросшейся душой, и куском чудовища в средоточии. Мы хотим знать почему убили наших матерей и почему убивают здесь и в других местах.

— Это во всех кругах происходит?

— Нет. Только там, где есть кусок руны. Мы можем сотворить золотую руну. Любую. Тысячи доменов разбросаны по всему Единству, и мы творим по заданию Наблюдателя.

Ещё раз посмотрел мыслеобраз, про убитую мать. Из тысячи яиц через тысячу лет родиться всего один созидатель, а из тысячи созидателей всего один окажется матерью. Это яйцо засветиться золотом и пролежит под песни остальных ещё тысячу лет. Хорошо, с этим понятно. Это будет мать, которая появиться на свет. Обычно в домене всего одна мать, кому-то повезло, и у них две матери. Если рождается третья, то обязательно появляется новый домен и она уходит с половиной созидателей. Их мать убили чем-то технологичным на основе нанотехнологий. Именно поэтому они сразу не отреагировали, а потом было поздно.

Я смотрел и осознавал мыслеобразы. Да, какая-то тварь в очередной раз использовала технологию космо, и сделала это очень эффективно. А может быть, какую-то другую технологию, просто похожую на технологию людей? Злодей уничтожил это огромное золотое нечто. Затем созидатели психанули, сбежали, мыкались много сотен лет, и обратились к Арандесу. Он сделал предсказание обо мне. А как нашли мою персону, так увидели, что я только тем и занимаюсь, что брожу по местам разрывов связи с главным искином Единства. Оставалась главная проблема — это поймать капитана малого тральщика и спокойно поговорить.

— А скажи, Семилапый, а вам обязательно свою мать, или можно бродячую? — задал я вопрос.

— Кощунство! — аж взревели у меня в голове, и всё ментальное пространство заполнилось искренним негодованием.

Я пожал плечами:

— У людей есть приёмные родители. Если вы так переживаете, что ваш домен погибнет без матери, а из яиц она уже не вылупиться, то можно же взять из другого, где две или которая сама по себе ходит.

Ещё раз почувствовал, всплеск негодования и искреннего возмущения и только что я тупой, недалёкий и крошечный разум, мне готовы были простить моё скудоумие. А я сбросил мыслеобраз.

— Вот, смотри сам. Если эта подойдёт, то могу рассказать, где она бродит, только сами будите забирать.

Поток эмоций, буквально сносивший моё сознание, и не лишивший меня за малым разума, и только потому, что старались сдерживать эмоции в моём присутствии, оберегая мою голову, вдруг неожиданно оборвался. Словно сработал аварийный клапан, заглушая прорыв хладогента из повреждённого жилмода. Бам, и ещё миллисекунду назад неудержимая струя переохлаждённого газа рвалась сквозь дыру в обшивке, и раз, всё стихло, и только клубы пара говорят о том, что ещё секунду назад здесь бушевала искусственная стихия.

Я видел мать созидателей. Она копала странный минерал в круге копытных котов в секретной пещере изменников, решивших свергнуть кинга изгоев. Копытные коты хранили это место в тайне, и я узнал о нём только потому, что был в теле главного предателя. Семилапый замер. Я просто чувствовал, как в ментале разгорается новая, едва сдерживаемая волна возмущения. Существо не допускало самой мысли о том, что где-то, вот так, может быть осиротевшая и брошенная, никому не нужная мать, а куски мяса воруют детей, даже не пытаясь понять, это просто пустое яйцо, или через тысячу древоциклов из него появиться созидатель и создаст лучшие руны в этом мире. А я, в свою очередь, скинул ещё один мыслеобраз. Бам. Мой навык наглость расширился ещё на два ответвления. Эх, жаль, что опять всё вопросами, а вот семилапый впал в ступор. Он наверняка может понять мои изменения и всё увидеть, но ему было сейчас точно не до моего душевного состояния.

Я не видел, есть ли вторая мать в подземелье у ксеносов, которые копали под стеной тавров, но там был точно такой же минерал, и я видел, как нелюди таскали кристаллы похожие на яйца созидателей. Если есть минерал и яйца, то возможно там ещё одна мать. Две матери, которые потерялись и просто так бродят без присмотра кучу лет и плачут в одиночестве где-то на рудниках, копая камни. И чтобы окончательно добить, сбросил мыслеобраз, как Крыс нашёл залежи минерала в нашем круге, а если есть именно это минерал, который, как я понял, создаёт мать созидателей, то в нашем круге есть и третья, но это не точно.

— Несбыточное предсказание сбылось, — пронеслось у меня в голове, после очень долгой паузы.

В этот раз даже не утруждались говорить голосом, сразу зашвыривая мне в голову информацию и кучу эмоций. Создателю рун было тяжело поверить в происходящее, он был счастлив что найдена как минимум одна мать, и есть след на ещё две. Я чувствовал, как ему стало стыдно, что он не верил предсказателю, он хотел отблагодарить меня, но не имел на это права. Наверное, какие-то ограничения. У меня имелось подозрение, что хозяева созидателей наложили немало ограничений на свободную раздачу золотых рун. Но семилапый сам придумал обходной манёвр:

— Я не могу наградить тебя, но могу просто отдать что нибудь кому нибудь. Это дар, не тебе. Я просто отдам, — проговорила висевшая под брюшком стоящего на костылях семилапа голова.

Лично мне не надо, но возможно будет нужно кому-то из друзей и отказываться я не стал.

— Да. Мы просто подарим кому-нибудь и что-нибудь, я придумаю кому и что, но потом.

— Пусть так и будет, на кого ты укажешь.

А у меня был ещё один вопрос. Я хотел узнать текст предсказания, которое сделал Арандес.

Мощное, быстрое, сильное и огромное суставчатое тело метнулось к нашему кораблю. Это был червь выскочивший из недалеко расположенного разлома. Оборванцы кинулась к нему, разрывая хитин и выбивая огромные куски из тела, а червь распахнув пасть оказался в паре шагов от меня. Руна, сброшенная с лапы созидателя, смяла, сожгла, растворила тело червя, раньше, чем я успел даже дёрнуться. А к моим ногам упал сундук, крышка растворилась, открывая экстрамерность, а под моими ногами открылся портал, в который я провалился.

Глава 18

Великий торгаш

За секунду до того, как моё тело упало в переход, я заснул. Сам по себе. Без команды симбионту, хотя адреналин кипел в крови и ещё миллисекунду до этого даже не мог подумать о том, что мне пора отдохнуть.

Я стоял у огромного окна, смотря на пожираемый туманом, огнём и гигантскими червями гиперполис. Над головой светило покорёженное Солнце. Рядом со мной стоял Альто Канаверес в своём шипастом доспехе. Не оборачиваясь, он произнёс:

— Знаешь, кто такой Капюшон?

— Нет, — ответил я.

— Это Наблюдатель, вернее его часть. Своего рода кусок искина — дополнительные внешние группы. Сложно точно дать определение. Кел создавали эту систему гениально, но с множеством дырок, которые им очень сильно аукнуться, когда сюда придут настоящие твари Грани. Очень мощный логический узел искусственного интеллекта пришел к интереснейшим выводам. Чтобы прибить Великих червей, притом не до конца, потребовалась мобилизация всех возможностей иллиумового шарика. Потери защитников были огромны, но формально черви истреблены не были. У червей такая же точно лестница восхождения. Они отлично пользуются рунами и повышают свои возможности. Их элементарно больше, они быстрее размножаются, более дисциплинированы и имеют свою биосферу, не менее разнообразную, чем под Игг-древами.

— И? — удивился я.

— Куску Наблюдателя пришла в голову гениальнейшая идея. У червей есть те же самые инструменты, что и у обычных жителей Единства. Червяки не выделываются, не убегают в Вечность, не ленятся, и они гораздо эффективнее. Нужно погасить деревья, убрать всех жителей Единства, а оставить только червей. Остальные просто не нужны. И тогда у червяков с Восхождением будет полный порядок, а ресурсы не будут утекать в Вечность. А если уничтожить Саркофаги Бесконечного Сна, то со стороны Вечности ждать массового удара в спину уже ненужно. Остаётся небольшая дырка в корпусе Единства, которую вполне можно закрыть, если этим действительно заняться серьёзно, и всё. Мир во всём иллиумовом шарике, развитие по лестнице Восхождения, червям никто не мешает, а Капюшон выполнил свою задачу, обеспечив жителей Единства защитой и возможностью развития.

— А цель? Должна же быть цель?

— И с целью полный порядок. Если целью Восхождения является появление Единых, то простые математические расчеты дают цифры, что среди тварей тьмы, при условии должного стимулирования, Единые появятся гораздо быстрее. Вот такая логика. Разрыв самой цели появления Восхождения. Обычная в нашем мире проблема эксплуатации искинов, и такой разрыв не допустит даже простейшая система контроля. Но кел гениальны и, червяк им в зад, даже не могут подумать, что могут допустить ошибку. Они же великие и невероятные создатели всего сущего!

— Но как? Обычная ситуация в нашем мире. Достаточно примитивной системы контроля. Ещё добавить заряд обычной химической взрывчатки под вычислительным модулем, с механической кнопкой и проводами толщиной в палец. Почему Наблюдатель всё это допустил?

Наши системы постоянно взламывают твари Грани, и первое, что мы делаем — это контур контроля и ставим независимый блок, отвечающий за правильность работы. Словно поняв моё недоумение, мне ответили:

— Мы другие. Когда-нибудь всё делается в первый раз. Совершенные создатели создали совершенные разумы, надзирающие за совершенным миром. По их мнению, разумеется. О каком контроле ты говоришь? Как можно допустить мысль, что твоё творение несовершенно? Это значит, и ты несовершенен? Мы не ровняем себя с богами и не стремимся согнать небожителей, заняв их место, а Единые — своего рода боги, не меньше. В несовершенстве и признании собственных ошибок кроется сила нашей цивилизации. Мы должны всё проверять и контролировать. Каждый день миллионы кораблей подвергаются атакам, и сотни тысяч вычислительных систем выходят из строя по неизвестной причине. В нашем мире давно к этому привыкли и давно научились с этим жить и работать.

С согласился:

— Да. У нас есть несколько цивилизаций разумных машин. Мы с ними торгуем, обороняем звёздные системы от азурических чудовищ и даже добываем брахму. Они там живут, размножаются и у них есть своя культура и традиции.

В ответ Альто кивнул:

— Древние кел создавали младшие народы, закладывая в них инструменты контроля, но даже не задумывались над проблемой контроля главного контролёра. Считали себя великими и уникальными. Они тут все великие и непогрешимые центры мира. Куда ж им ошибаться? Иди. Это всё, что я пока могу рассказать, — я проснулся.

Наверное, время во сне и яви шло по-разному, и я только споткнулся, удержав равновесие, даже не упав, когда после переноса вышел из сна. Могу ошибаться, но это была чёрная пирамида. Зал был огромен, просто невероятного размера помещение в виде круглого зала с высотой стен в несколько сотен метров и пару километров в диаметре. По всем стенам проглядывались огромные проходы, уходившие в камень на полкилометра, где просматривались другие залы.

По стенам, в специальных нишах висели тысячи Капюшонов. Посреди комнаты стояло оборудование. Оно было иное. Ни ксеносы, ни люди так не делали, и была ещё одна особенность. Оборудование создано по современным технологиям, но сделанное на звездной крови. Понять, что это конкретно, совершенно невозможно, но то, что это работает, совершенно очевидно. По залу кучами лежали зелёные насыпи. Это были груды кусочков иллиума. Кучи были огромные, иногда в пару ростов человека. Да, именно те, что копали коты, но только ли коты? Масштабы добытого поражали. Возможно, в Единстве подобные руны применяли не раз, и есть ещё немало кругов, где есть завалы подобной дряни и тысячи разумных роют зелёные кристаллы в поисках подарков мудрым учителям.

Главное, что я увидел, — это множество пустых ниш и мест, в которых размещались куски тряпок. Повреждения были самые разные от обгорелых лоскутов, до истерзанного в клочья рванья, как будто его неделю когтями драли. Ко всем Капюшонам шли светящиеся энергетические жгуты. В пустых нишах они обрывались, а в заполненных были прикреплены к висевшей в воздухе фигуре или тому, что от неё осталось.

Но пространство было не пусто. Здесь копались непонятные механизмы, очень похожие на животных. Всё сделано из металла. Паучки, птицы и сороконожки лазали по стенам и полу, таскали кусочки иллиума из одной кучи в другую или просто суетились вокруг оборудования. Меня игнорировали, не обращая никакого внимания. Попробовал поставить ногу, перед бегущим по своим делам металлическим паучком. Он на секунду замешкался, обнаружив перед собой неожиданное препятствие, а потом оббежал мою ступню и отправился дальше.

Решил немного осмотреться. Прошёлся, оглядывая ниши, которые были поближе. Особое внимание уделял именно тем, где лежало рванина. Ниши с новыми Капюшонами были закрыты силовой плёнкой и выглядели как «новые», а вот с тряпьём было всё неоднозначно. Выгоревшие древние тряпки и совсем свежие чередовались с почти истлевшими кусками, которые от времени в прах превратились и лежали тут, может целую вечность. Всё говорило о том, что кто-то, кто очень давно пользуется таким отображением в Единстве, и может делать это ещё долго. Здесь были сотни, а может, и тысячи ещё неодёванных аватаров, но пустые ниши и рваньё говорили о том, что количество этого ресурса ограничено. Рано или поздно кому-то придётся выйти в своем настоящем виде или окончательно умереть. А может потерять возможность выхода в Единство, утратив все свои отражения.

Есть вариант, что я зря волнуюсь за того, кого привык называть Капюшоном, и ему достаточно щелкнуть пальцами, и все пустые ниши вновь заполнятся. Он этого просто не делает, ибо смысла нет, пока ещё есть такое количество неодёванных отражений. Ответов у меня пока не имелось. Посередине зала висел Капюшон. Я чувствовал взгляд, но лица традиционно видно не было. Он ждал меня и я подошёл.

— Дай. Отдай. Это моё. Это только моё, — зашептали у меня в голове.

Теперь становилось многое понятно, но далеко не всё, и я решил спросить, раз меня сюда притащили:

— А что такое чёрная руна?

Сказал первое, что пришло в голову, но мне ответили:

— Это подарок великого Червя. Герой, отдавший свою жизнь во имя, не должен просто погибнуть. Он оставит после себя наследство. Черная руна, даже если её заберёт гвоздь, и его уничтожит наблюдатель, останется в этом мире. Будет продолжение и великая цепь героев. Сила сохранится до тех пор, пока будет во славу и во имя. И только предатель, не посмевший, может остановить эту цепь, но не разорвать. Ценность руны столь велика, что всегда будет соблазн её продать или на что-то поменять. Избавиться. Будет испуг, хранить её у себя и желание о ней рассказать. Чёрная руна всегда найдёт способ продолжить свой путь.

— Что-то я не сильно страдаю от того, что она у меня есть.

— Она тебя любит, и ты не слышишь её шёпота. Ты ей нравишься и ты смог сделать то, что делали только истинные, великие герои древности принявшие правильную сторону и перешагнувшие смерть. Она будет тяжким грузом, который обязательно вырвется из недостойных рук и попадет тому, кто достоин. Ты лучший и самый достойный.

— А почему тогда наблюдатель карает за её применение?

— Он завидует. Многие чёрные руны превзошли его возможности. Это руны с иной стороны восхождения, и были созданы теми, кто не узнал и изучил умения управления звёздной кровью, а сам рождён и есть звёздная кровь, кто пришёл в этот мир и принёс в него силу. Это такая же руна, как и все остальные, просто Наблюдатель помнит, кто их применял, и никогда их не потерпит.

— А если я буду применять их там, где Наблюдатель не видит?

— Применяй. Многие увидели пользу и стали сильнее. Дай, отдай, у тебя есть. Это мне. Это моё. Это только мне, — зашептали у меня в голове и требовательно протянули ссохшуюся руку.

— Книгу отдай, — требовательно протянул руку уже я.

Воздухе появился пачка растрепанных листов, тетрадь, шкура в которой были завёрнуты отдельные листы и шнурки, всё было в кучу. Капюшон хапнул книгу в том виде, в каком она разложена на шкуре, в которую была завёрнута. Листы появились в воздухе и упали на пол, а я начал их аккуратно собирать. Меня не хотели унизить, просто как взяли, так и отдали, но предмет слегка сместился относительно пола. Объяснять, что швырять ценную писанину нельзя, я не стал, и проверять комплектность тоже. Думаю, что отдали в полном объеме. Если и хотели сохранить у себя информацию, то её просто запомнили или сделали копию, как это сделала Склизкая, засунув копию в руну с помощью амулета.

После того что мне сказал Альто, теперь многое становилось на свои места. Я давно присматривался к тому, кто прячет лицо в тряпье и мне была непонятна логика. Все, кого я знал, либо отдали книгу в руки, либо пренебрежительно кинули под ноги, нарочито рассыпав листы, а тут просто материализовали на метр выше пола и даже не дёрнулись, что что-то может упасть и рассыпаться. Он машина. Как взял, так и отдал. Для чего он похитил книгу? Он просто хотел привлечь мое внимание, он не знал, где я и кто я. Всё логично. Если забрать у моей самки ценную вещь, то она способна уговорить самца эту вещь вернуть. Логика прямая, как у монорельса. Капюшон не тупой, и он отлично умеет интриговать, и только со мной это не работает. Он этому ещё не научился. У него просто опыта не было, как у необученного искина, который имеет только базовые параметры и не определил свои линии поведения в процессе миллионов попыток. Где я скрылся он точно не знал и решил действовать через подругу. Если я её спасал, то она представляет для меня ценность, и, как следствие, ценность для неё является производной для моей ценности. В любом случае я приду, и не важно буду я торговаться или ругаться. Главное, что он опять будет со мной в контакте.

— Это плата, — сообщил мне шёпот в голове.

— Нет. Это не плата, но в качестве награды за разговор с тобой вполне подойдёт.

— Дай. Отдай. Это моё, — ещё раз требовательно повторили.

Надо же, теперь со мной уже договариваются. Делают это без гордо задранного подбородка, а скорее как умудренный опытом родитель, который знает, что проще договориться, чем пытаться заставить делать что-то своего несговорчивого и истеричного ребенка, способного на всё, лишь бы оказать тупое упрямство.

Давить силой уже не пытались. Я несколько раз касался краешка мощи этого существа и мог предугадать его возможности. Осознавал едва ли, но силу у него много, и я хорошо постарался, что теперь со мной торгуются, а не отдают приказ. Это действительно большого стоило. Хорошо бы ещё знать, для чего ему чёрная руна нужна. Может, я сейчас собственноручно вручаю великое могущество в лапы ненормального маньяка, и обратного хода не будет. Но сразу себя утешил, получив мыслеобраз от симбионта. Если бы я не вмешался в процесс, то рано или поздно, просто прочесав круг Нимфеи, он бы обнаружил второй храм. Потом Капюшон открыл бы ларец и забрал чёрную звёздочку. Выпустить руну для наблюдения и облетать круг жизни, сужаясь по спирали, не так долго, а храмы были почти на границе земель ночи, около внешнего периметра круга. Думаю, у Капюшона нашлось бы немало способов прочесать пространство вдоль и поперёк, и он бы обязательно нашёл строение.

Я просто оттянул время, замедлив процесс. А про руну у честнейших он, скорее всего, знал и так, просто лично не мог появиться под светом малого игг-древа. По каким причинам не знаю, но, скорее всего, это не свет, а кто-то, кто его ждёт и охраняет дерево. В любом случае, ему нельзя. В том, что он сможет открыть ящик, я не сомневался. В чёрной пирамиде была целая куча подобных предметов, и они образовывали разветвлённую транспортную сеть.

Если от этого действительно мир падёт, то я, наоборот, дал мирозданию немного спокойного времени. Нельзя же быть добреньким бесконечно? Моральное утешение я себе отлично подобрал. Если честно, не сильно и страдал, но у любого человека в душе должно быть равновесие. Так постоянно говорил Цай, — стреляя из бортовых комплексов и отлично попадая, даже тогда, когда совсем не должно попасть. В такие моменты он про внутреннее равновесие и говорил.

— Я жду предложений, — решил наглеть.

— Спасти предсказателя. Эта будет плата, — и он замолчал.

Я ждал, но похоже теперь вопрос был в моём решении и вариантов ответа имелось всего два.

— Да. Это будет плата, — подтвердил я. — Но я не могу проверить твои слова и если это обман, то руну я тебе не отдам.

Мне не ответили. Видимо, «да» — было однозначным согласием и тонкости не учитывали.

Я получил мыслеобраз:

— Это что? — искренне удивился я, увидев небольшую табличку с расчётами.

— Это исцеление, — прошептали у меня в голове.

Хотел рассказать, что под балахоном живёт нехорошая личность и его родственники все такие, но получил от симбионта расчёты. Интересно, а сколько было Арандесу лет, когда он решил сменить себе тело? Это я придумать не мог, но нужно где-то найти всего три золотых руны Изменения. Описание мне тоже сбросили: руна Изменения — ранг золото, время действия увеличивается на величину номинала, а время перезарядки уменьшается в два раза. И имелось ещё одно описание необычной золотой руны, которое тоже оказалось весьма интересно.

Руна Чистого Листа. Ранг — золото. Ваше тело отбрасывает девять десятых возраста, полностью восстанавливаясь. Время перезарядки семьдесят циклов. Время активации — мгновенно. Цена активации — вся Звёздная Кровь — безвозвратно, все атрибуты тела — безвозвратно. Описание гласило: «Ваше тело всегда помнит каким оно было. Вы получите новое молодое тело, но всему есть цена. Никто не тронет ваши руны, но всё остальное — это плата за новую жизнь. Выбирайте путь сами. Гвоздь становится невидимым для Восходящих из младших народов. Отныне ваше Восхождение станет тайной для всех, кроме Наблюдателя и тех, в чьих жилах течёт кровь истинных. Подумайте, прежде чем воспользоваться. Это золото только для тех, в чьих жилах течёт ложка крови истинных кел».

Вот это да! Я даже знаю от кого Крыс эту руну получил и за что. Капюшон явно каким-то боком лежал к созидателям, раз так быстро сориентировался и нашёл способ умыкнуть меня у оборванцев, охранявших меня и семилапого. И именно от него меня прятали те, кто мне имя Раджеп Мадарасп подсунул. Это он меня искал по имени Архераил.

С лечением тоже было почти всё просто. Нужно трижды применить руну золотого Изменения на руну Чистого Листа, и тогда время перезарядки уменьшиться до восьми с половиной лет, а крыс уже прожил в новом теле девять. Уменьшенная руна будет сразу заряженной и не надо семьдесят лет ждать. Тело крыса станет прежним, утратив все атрибуты, включая ту дрянь, что его сейчас убивала.

Но червь его, как обойти два огромных «но», размером с состав грузового монорельса? Это где мне взять три золотые руны Изменения? Как это сделать, когда Крыс находится в беспамятном состоянии, а ещё и дикий восходящий, у которого нет скрижали и непонятно каким боком и куда эти руны совать? Наверняка ещё будут проблемы, но пока и этих двух больше, чем достаточно.

Я разделил свою чёрную руну на двенадцать частей и отдал одну Капюшону, а остальные снова схлопнулись в моей скрижали, собравшись вместе. Рецепт исцеления того стоил. Настоящий, на звёздной крови способ.

— Тогда мне нужны эти три золотые руны Уменьшения. — произнёс я.

— У меня нет золота. Я не могу взять золото. Ты получил награду.

— Хорошо. Ты должен отдать расчёт исцеления и сказать, чтобы они нашли мою женщину и отдали мою награду, — и скинул мыслеобраз с созидателем, от которого меня украли.

Но меня теперь удивил уже Капюшон:

— Они меня больше не слушают.

Я думал просто использовать возможности перемещения куска наблюдателя, чтобы сказать здесь, а мне ответили там, и передать созидателям, что мою награду нужно отдать Склизкой. Она тоже дикая, а я слышал разговор, что дикие друг у друга руны могут запускать. Может я зря всё затеял, но другого варианта не придумал, но услышать, что они его больше не слушают, даже для меня стало удивлением. Это выходит, что домен созидателей от Капюшона сбежал? А почему он их не поймал? Не может, не стал, нецелесообразно?

— Скажи, что это будет моей наградой. Они тебя слушают, но не отвечают и ничего не делают, — решил я попробовать. И добавил: — Это будет моя награда. Они слышат тебя, но не слушают.

— В этом нет смысла. Предсказатель должен умереть. Надо спешить. Они идут. Никто не знает где отражения приходят в Единство. Они ведут армию, чтобы забрать. Это моё. Это мне. Это только моё.

Снова мыслеобраз. Кусок наблюдателя думал, что одну из рун я оставил в сундуке Нимфеи. Она там, в ящике у Нимфеи. Так и валяется под теневым игг-древом. Мне-то, зачем две? Мне и одной пока хватало. И тут я понял, о чем говорит Капюшон. Он хотел вторую руну. Если с Нимфеей действительно можно не договориться, и она такая, что его точно не пустит себе под дерево, да и меня может нагнать, если узнает для кого я хочу уволочить черную звездочку, то был мой любимый план номер ноль. Ещё одна чёрная руна была совсем близко и находилась под световым деревом народа Чести. А после того, как я вытащил дочку Маханта, у меня туда был свободный доступ в любое время.

И опять блок информации. Прямо сейчас огромная армия народа Тени шла на земли народа Чести. Капюшон всё посчитал и даже расчёты прикрепил. Если на помощь честнейшим придут космо, а хастры поднимут всех, кто у них есть, и, может, ещё кто присоедениться, то это всего пара дополнительных дней, и храм под малым игг-древом падёт, а рикс народа Теней заберёт руну-ключ, открывающую священный ящик, и заберёт Чёрную руну. Теневики сотни лет в тайне выращивали и приручали странных животных, собрав огромные полчища человекоподобных лохматых тварей, хищных и клыкастых зверюг, размером с медвегрыза, и подготовили целую армию обученных воинов. Это не охотники, желавшие побандитствовать, а именно армия. Симбионт мгновенно просчитал цифры, через сколько времени голова Маханта окажется на копье, и выдал заключение, что всё верно. И был ещё один момент. Риксы народа тени были кел. Те самые тощие и одноликие. Они десятки лет управляли этим народом, готовя к войне, и передавали технологии, как всё это сделать. Фламин теневиков был настоящий, просто никто не знал откуда он.

Теперь я понял. Капюшон считал ту руну потерянной и вывел её из расчётов. Мою он забрал и собирался неспешно торговаться за возможность поковыряться в сундуке Нимфеи под теневым игг-древом. Для меня отдать две, три или пять чёрных рун в обмен на жизни моих близких — совсем небольшая плата. У меня есть чем платить и мне было плевать. Капюшон ещё миллион лет будет собирать свою небесную руну, если, конечно, он её собирает, и тысячу лет подгребать чёрные руны, ожидая возможности залезть под свет игг-древ и организуя восхождение у червей. За это время всё тридцать тысяч раз поменяется, и всё это станет актуально через сотни тысяч, а то и миллионы лет. И пусть этим занимается наблюдатель и те, кто присматривает за Единством.

Я открыл скрижаль и показал глиф чёрной руны, сказав:

— Это тебе. Это только твоё. Это будет твоя награда. Как их остановить?

Что сказать? Капюшона я удивил. Он хотел руну и знал, что если я прямо здесь убьюсь, то опять сбегу, очнусь другим космо, назовусь Алапуем Магдалевским и пойди найди меня, а руну хочется.

— Это нельзя. У них много отражений. Их нельзя уничтожить. Нет данных. Никто не знает где они приходят в Единство.

Вот это да. Если с именем мне могли подгадить кел, прятавшие меня от куска наблюдателя и тихо направляющие мои дела, то сейчас мне помогал кто-то, кто действительно мой добрый дядюшка.

— Я знаю. Я могу узнать откуда они приходят.

В моем крипторе, который я отдал матери Крыса, было изуродованное тело тощего кел с пробитой головой. Я о нём вспомнил как нельзя вовремя. Спасибо настоящему дядюшке, дающему дельные советы. Оно не годилось для моего плана, но идея замечательная. Кел знали откуда они пришли и точку, где они отражения хранят. У Длани была руна, которую мог расшифровать Арандес. Наверняка крыса, когда убила тощего, тоже отрезала голову в целости, но тащить Капюшона к своим я не хотел. План был в другом.

Когда тавр делал руну со слепком памяти, то доставал косточку, в которую помещал информацию и создавал руну, но с первой попытки сделать не удалось. Если бы информация была уникальная, то она бы разрушилась вместе с носителем, но тавр спокойно достал другую косточку и опять сделал копию. Значит у него где-то информация была сохранена на другом носителе, скорее всего в капсуле автомеда. Не думаю, что он стёр данные, сразу как мы ушли. Просто незачем, а вдруг вернёмся, и это не рядовая запись в памяти машины. В моем мире вся информация, что связана с больным, хранилась десятилетиями, и автодок на другом конце звёздной системы мог запросить старые диагнозы из древних баз и открыть индивидуальную карту больного, увидеть всю его историю и назначить правильное лечение. Наверняка у тавров технологии похожи. Это правильно и логично.

Почти наверняка у тавра есть слепок памяти тощего, а Капюшон мог его прочитать. Я там был, я смотрел своими глазами на место обитания наёмников. Сформировал мыслеобраз, а через мгновение мы очутились в медблоке, лежащего на камнях корабля чловеко-быков. Пришлось слегка помочь и, тронув электронику симбионтом, включить оборудование, порыться в памяти лечащего аппарата. Универсальная медкапсула с диагностом не сопротивлялась. Тавры честны и даже в мыслях не будут держать, что их автодоки грабить станут. Всё было открыто всем и сразу.

Через несколько секунд завыла сирена тревоги. Ну да, это корабль наемников. Они предполагали, что сюда могут прийти в самых неожиданных местах, и не всегда можно обнаружить негодяев по периметру. Это может быть камера, фиксирующая изображение, несходное с кругом лиц, имеющим право ходить по кораблю, датчик объёма или датчик температуры, одновременно следящий, чтобы не было пожара и чтобы никто своим нервным теплым дыханием не надышал. Еще несколько секунд, щелкнули и начали открываться створки выдвигающейся универсальной оборонной турели.

Сформировал данные в понятной для своего подельника форме, и перекинул мыслеобраз. Он всё увидел, и мы снова оказались посреди огромного зала. Принял ответ и услышал:

— Дай. Отдай. Это моё. Это только мне.

— Заслужил, — сказал я и отдал ещё одну чёрную руну.

Приятно общаться с машиной. Мне просто скинули блок информации, где собрано всё в кучу. Но у нас имелось самое главное. Мы знали точку, где кел хранили отражения и откуда они приходят. На глубине шестисот метров под землёй находилась здоровенная сфера, разделенная на ярусы и секции. В мозгу тощего было застывшее мутное изображение, где в столбах света висели сотни безликих фигур. Может быть это не одна база, может таких десятки и сотни, и это будет только наглой выходкой, но именно здесь появился конкретно наш, с мозга которого мы это место и сняли. Я сразу получил весь план и отщипнул ещё четыре руны.

— Это награда, — сказал я, отдавая чёрные звёздочки.

— Да. Это награда, — раздался голос в голове.

Капюшону не хватало только некоторых вводных, всё остальное просчитал он сам, и я должен был сделать только то, что он не мог. Я должен был войти и убить всех злодеев, как это обычно и делаю.

Я не видел, но знал, как будет. Единство было высокотехнологичным миром и у куска наблюдателя сохранилось немало секретов. Место оказалось границе земель ночи. Вокруг сплошной камень и темнота. Дышать ещё можно, но близость земель полной ночи уже ощущалась сполна. Небо раскрылось плоским светящимся кругом, осветив жидкие облака, потом словно капля из середины расходящихся колец света, вначале напряжённо набухая, а потом с немыслимой скоростью сорвался росчерк света, ударив в твердь каменной гряды. Несущийся на скорости двадцать шесть Махов продолговатый цилиндр, разгоняемый рабочим телом, взбодренным рунами, приблизился стремительно. Плазма окутывала корпус, сделанный из древнего сплава, покрытый тончайшим напылением из изменённого иллиума. Огненный болид падал вертикально. Огромная прочность конструкции из древнего сплава удержала целостность, а напыление из иллиума не дало расплавить конструкцию в воздухе и уничтожить охранными рунами. Шестьсот метров камня и двадцать метров металла были пробиты одним ударом. Неразрушимый сердечник ударил в центр огромного зала и застрял в полу в центре среднего яруса стометровой сферы.

Из раскрывшегося, словно цветок, раскалённого о воздух, а потом от трения о каменную породу сердечника, вывалился шар. Он покатился по полу и раскрылся. Мощь конструкторской мысли Капюшона была огромна. Из сферы вывалился небольшой сундучок, активировалась крышка и открылся переход. В этом месте не работали порталы, но транслокационные переходы — это другое. Можно запретить звёздную кровь, её структуру, обеспечивающую пробои пространства, и сделать место, где нельзя воспользоваться руной. Но нельзя запретить законы природы, электронику, физику и риманово пространство, особенно тогда, когда оно не имеет отношения к звёздной крови.

Я знал как это происходит, и хотя не видел как гиперзвуковая торпеда ударила с неба, но очень всё хорошо представил. Мне приходилось сотни раз наблюдать многочасовые орбитальные бомбардировки, высаживая десант и видеть удары с совсем близкого расстояния, когда облако пыли окутывает твой борт, а корпус дёргает ударной волной.

Как только открылся проход, я шагнул в него, а за мной влетел Капюшон. Удар. Меня снесло. Синее свечение, совсем такое как тогда, у котов, смяло и вдавило внутрь существо. Сработала охранная система. Ящик закрылся. Я мог открыть, но остановился. Они не знали секрет переходов, а этот ящик вёл обратно в пирамиду с аватарами. Они хотели пойти за мной. Самое малое, это десять секунд. Ровно столько будет открыт проход, пока не закроется автоматически. Достаточно проскочить одному тощему, и они будут знать где живёт Капюшон. А потом осознал. Был вариант спросить у меня, где находиться пирамида откуда я пришёл. Они ждали и хотели этого. Моя ментальность имеет огромный уровень развития, но кел миллионы лет копят знания и силы. Они смогут меня сломать, и симбионту придётся убить меня. А тело, в мозгах которого могут быть координаты?

В огромном зале при ударе было немало потухших световых столбов, но были ещё сотни и сотни безликих тел, которые висели в световых столбах. Свет становился всё ярче, и я понял, что хозяева знают кого поймали и готовы прийти. Зато я не готов.

Вывалил на пол весь запас гранат из криптора. Жаль, не успел отдать оригинал книги Склизкой, и останется только рунная копия. Одну гранату в подствольник и хотел кинуть чёрную руну на валяющиеся коробки с гранатами, но пришла ещё одна мысль. Разделил, и пока они не объединились, опустил на вываленные боеприпасы. Проклятая Руна великого усиления и истинной преданности — чёрная. Нет большей чести, чем убить врагов во имя Великого червя. Любая ваша атака любым оружием, любой Руной, любой стихией будет усилена тысячекратно. Время действия — мгновенно. Стоимость — весь запас Звездной Крови безвозвратно. Смерть. Для повышения статуса воспользуйтесь ещё: пять применений из одиннадцати. Да, остальные я отдал Капюшону за свой хитрый план. И ещё раз. Проклятая Руна великого усиления и истинной преданности — чёрная. Отлично применилась. Если забирать всю звёздную кровь, а её нет, то так тоже можно. Тогда ещё раз. Проклятая Руна великого усиления и истинной преданности — чёрная.

Вокруг меня уже стояло несколько тощих и наблюдали за моей суетой. Я поднял штурмовой комплекс и нажал на спуск, метя в коробки с гранатами. Ничего не произошло. Не выстрелил ни подствольник, ни основной ствол, а я подлетел и завис в светящейся сфере, не в силах шевельнуться, с полностью заблокированной скрижалью.

— Открой, — указали мне на ящик.

Они смогли сделать это и знали, что мой Суворов не выстрелит. Безликие хотели попасть в пирамиду к Капюшону. Их становилось всё больше и больше. Они одевали броню, окутывались рунами. Но я не собирался стрелять. В ту самую секунду, когда я вывалил из криптора все восемь коробок с гранатами, симбионт взвёл электронные модули на безусловный подрыв. Оставалось гадать, смог ли я усилить тройным применением чёрной руны только тысячекратно, это будет в три тысячи раз, или каждый раз усиливал на три порядка, умножая силу взрыва на тысячу? На сколько хорошо отработает синхронизация?

Получил мыслеобраз от симбионта и мысленно рассмеялся. Это было экспертное заключение, сделанное на основе предыдущих наблюдений. Даже если мы усилили гранаты просто тысячекратно, то вероятность повреждения черепной коробки у всех окружающих, которых я увидел, будет девяносто девять и девять десятых процента. По пробитым головам, с учётом количества тел, висевших в световых столбах и тех, кто стоял рядом, мы выходим на уверенную геометрическую прогрессию. «Похоже, и в этот раз гробы будут закрытые, если они, конечно, будут, гробы эти», вспомнил я фразу из известного сериала про пиратов, и это была последняя мысль.

* * *

Каменное плато, состоящее практически из одного монолита, но имевшее неприметную дырку, оплавленную по краям и уходившую куда-то в глубину после падения раскаленного нечто, свалившегося с огромной высоты, и пробившего твердь на расчётные шестьсот пятьдесят метров, неожиданно дёрнулось. Затем камень дрогнул, обвалился в глубину, образовав огромный кратер и облако пыли. Сами кости Единства почувствовали выплеск энергии, усиленный отвратительной, мерзкой, гадкой, но лучшей и совершенной руной, созданной великими червями в глубокой древности. Груды камня навсегда скрыли то, что было уничтожено усиленным Чёрной руной в миллиард раз взрывом первой из гранат космо к подствольнику, сработавшей на одну дециллионную секунды раньше остальных.

Глава 19

Для чего строят планы

Огромные войска народа Тени собирались на границах круга. Простые воины даже не подозревали, что эти места сокрыты от взора наблюдателя, но те, кто ими руководил хотели, чтобы даже сам наблюдатель не знал о их планах. По призыву своего кинга, огромная армия людей Тени стягивалась к стороне круга, где стояло малое древо людей Чести. Они знали, они верили своему Риксу. Там ждет победа, там ненавистные люди чести под своим деревом, в храме хранят сундук в котором лежало само семя великого древа. Это позор, что предмет находится не в их святилище, а лежит у каких-то негодяев, закрывающих свою территорию, не пускающих на нее никого, считающих себя самыми честными, а ещё укравшими когда-то золотое семечко. Их семечко и их древо. Они были достойней, и должны были взрастить это древо.

Но позор можно исправить. Нужно отобрать эту землю, это древо и священный ящик, в котором лежало семя. Так говорили их риксы, их фламины и сам кинг. Воины знали, войны верили. А ещё, люди Моря, которых они поймали, рассказывали, что банда космо, которых наняли эти негодяи, убила и выкинула за борт их фламина, без обряда погребения. Они просто выкинули вместе с его стигматом, и его душа, где то на дне моря, на недосягаемой глубине. Они знали, что и космо обязательно прилетят на своих летающих машинах на помощь негодяям, которые посмели назвать себя народом Чести. И торговцы встанут на их защиту. Однако всё это бесполезно. Двадцать лет народ Тени, ведомый мудрыми правителями, создавал величайшую армию этого круга, чтобы прийти и свершить справедливость. Они будут мстить. Сомнений нет. Только злость и ярость. Это будет их древо. Это будет их сундук. И это будет их земля. Почему народ Тени живет на окраине? Народ Тени может жить везде. Может жить под светом малого игг-древа. Этого древа. Их древа.

Первыми волнами шли здоровенные мохнатые зверюги. Города народа Чести и город торговцев были защищены стенами, поэтому пока держали напирающие орды рычащих зверей. Зато вся округа была опустошена. Все, кто не успел добежать до ворот, были растерзаны. Из порта хастров уходили корабли, набитые беженцами. А это была только первая волна. Мудрые военачальники теневиков не спешили пускать в ход людей. Пока хватит и зверей. Свирепые чудовища непрерывно лезли на стену, срывали людей с укреплений, рвали калечили убивали. Они ждали. Восходящие скоро пойдут в бой, очень скоро, но чуть позже.

Все знали, что риксы придержали людей, отдав приказ ждать, потому что любят свой народ, и не хотят лишних жертв. Но никто не знал правду. Это было пророчество. Пока предсказатель не умрёт, ни один воин не должен войти в храм, иначе на них обрушиться дождь из звёзд и убьёт их всех, и разрушит их план, к которому они шли сотни лет, потратив столько сил и ресурсов. Истинный, древний и могучий золотой кел, скрывающий под наросшими мерзкими кусками мяса свой истинный, великолепный лик, вынужденный притворяться жалким риксом народа Тени, считал последние минуты. Руна, которую успели запустить его братья, работала, и убивала предсказателя. Нужно было просто подождать, чтобы не захватить храм раньше, и не сломать пророчество. Это великое творение древних рунных мастеров, и нет лечения, которое может излечить тело, но действие медленное. Предсказатель бы давно умер, но рядом с ним оказалась девчонка из народа Воды, дикая восходящая, отдававшая свою жизнь вместо грязекопа. Но это не спасёт. Это просто время, а великие умеют ждать. Всего несколько минут, и его армия бросится на последний штурм, убьёт честнейших и заберёт руну, открывающую сундук.

* * *

Эснанга Норн Аммос, истинная золотая кел рванулась в тёмные лабиринты коридоров, как только Архераил сделал свой смертельный прыжок. Даже если кто-то может проходить сквозь стены, он не сможет уйти от золотого грязекопа. Тело, к которому она привыкла за тысячи лет, пока она ходила по единству, было быстрым и вело инстинктами и невероятными чувствами. Рывок, рывок, проход, два поворота и вот он, пытающийся бежать, запаниковавший и не понявший, что теперь мать Арандеса была свободна от обязанностей охранять неуклюжего деревянного восходящего. Когти цокнули по камню стены, вслед за уходящей сквозь монолит фигурой тощего, поддели нити прочнейшего комбинезона, сделанного из волокон цветка Лоо. Пытавшегося сбежать, она зацепила когтями на последней миллисекунде, пока не скрылся, и выдернула, ударив о противоположную стену каменного прохода. Когти не повредили материал, а только кончиками, острейшими иглами прошли в ткань, раздвинув нити и уцепившись за одежду.

Гадёныш не успел нырнуть в скальную породу всего на несколько миллиметров и только краешек одежды был зацеплен лапой крысы. Тончайший материал превосходил по прочности сталь в тысячи раз и защищал от укусов, режущих ран, огня, кислоты и многих опасностей. Не броня, зато покрывал всё тело, кроме головы, ступней ног и кистей рук, а цветок Лоо любил жизнь и на нём нередко наращивали плоть, становясь тем, кем ты хочешь стать в глазах младших народов. Не мороком или телом созданным из звёздной крови, а настоящим, из мяса и костей, с кожей, которая потеет, может получить синяк или царапину. И только очень сильные восходящие могут отличить подделку.

Дальше было отчаяние и вопль. Тощий сопротивлялся как мог, зная, что его сейчас будут убивать. Его рвали, кусали, в ход пошли зацепистые изогнутые когти на лапах, клыки, руны и предметы, которые лежали в скрижали. Эснанга завершила бой, оторвав голову с частью грудины, перемазавшись кровью от ушей, до кончика хвоста. Она могла убить быстрее, но по просьбе Архераила сохранила голову в целости. Крыса стояла полностью перемазавшись. Казалось, что нет ни единого места на её доспехе и под доспехом, что не пропиталась горячей кровью тела, которое она разорвала пополам.

Чтобы завершить работу, достала из рунного хранилища иллиумовый шип, и пронзила средоточие мёртвого тела. Немного подумала, и оставила его воткнутым в труп. Слегка жаль такой ценной вещи, но пусть будет гарантия. С лезвием в средоточии не сработает ни одно отложенное заклинание и нельзя будет почувствовать мёртвое тело и тем более управлять им дистанционно. Может быть, когда-нибудь, сюда снова придёт герой и получит подарок от неизвестной высшей истиной золотой кел. Сумасшедший деревянный восходящий, шагнувший в низвергающийся с огромной высоты водопад и решивший убить себя в море расплавленного камня, который был за переходом, дал ей свободу.

Она бежала к выходу, как никогда в жизни, оказалась рядом с небольшой комнатой, где её уже ждали три серебряных существа испытания, приготовившихся к бою, а за ними был открыт выход портала. Ей даже не пришлось никого убивать. Что может сделать серебро против истинного настоящего золота? Она просто отшвырнула преграду и шагнула в переход.

Сына она чувствовала всегда и знала где он. Рунная птичка слетела с руки и понеслась в даль, туда, где должен быть её мальчик. Выход со второго лабиринта видимо был не так сильно удалён от первого, и она оказалась всего в нескольких десятках километров от группы убегающих наёмников. Крыса не стала дожидаться, пока руна обнаружит группу, а побежала, ориентируясь на свои ощущения, а потом она увидела глазами руны.

Наемники тащили сразу двое носилок. В одних лежала израненная восходящая из народа Чести, и её волок тигрекс. Сооружение из палок и тряпок волоклось по каменистой почве, но силищи в звере было достаточно, чтобы волочь это всё, вместе с раненой, не замечая усилия. Вторые носилки с ее сыном, у которого были сожжены обе ступни и кисть руки, тащил громадный мужик и парень азио. В боку её мальчика, залепленная лечебной пеной космо, зияла огромная рваная, подгнивающая рана, а рядом с Арандесом шла девушка из народа воды, положив руку на грудь. Наёмник и парень азио двигались как могли быстро, но обременённые носилками, не могли соперничать с отрядом преследователей. Ещё одна рыба шла рядом с луком на изготовку. Больше двадцати восходящих и три десятка простых воинов и народа Теней почти догнали беглецов. Крыса отчаянно рвалась, но не успевала. Кто-то, кто хотел убить предсказателя, подстраховался и решил послать отряд, а не надеяться на великое творение великих червей! Да, именно так: «великое творение, великих червей». Эта руна намного превзошла возможности самого Наблюдателя. Она убивала по чуть-чуть, но рыбья девчонка удерживала её сына в этом мире и отдавала свою жизнь вместо его.

Народ Тени послал лучше серебро и много бронзы во главе с самим золотым сыном кинга. Они уже издали победный клич и хотели броситься в драку, но из за камней, почти посередине отряда выскочила главная наёмница по имени Длань. Она заорала: «Ничего личного, нас мобилизовали». Проклятая червивая руна раскрылась в её скрижали и три сотни шагов мгновенно покрыло туманом. Раздался вопль многих глоток. Руны-жертвенники червей очень сильны. Руна заклинание Гнилостное Подавление Плоти в радиусе трёхсот метров покрыла всё пространство и убила всех, включая саму главную наёмницу, срывая кожу, мясо и растворяя всё это на ещё живых и вопящих телах. Наблюдатель только сотрясал воздух, раздавая сообщения о недопустимости применения подобных рун и забирая славу у сгнивающего живьём костяка, который был несколько секунд назад Дланью.

Из тумана, покрытый защитным сиянием, выскочил золотой сын кинга. На груди пылал, догорая, небольшой камень на цепочке. Одноразовый амулет содержал силовой абсолютный щит, такой, как на торке, только без возможности перезарядки. Он был единственным кто выбрался. Огромный здоровяк перекинул свою ручку носилок Склизкой, которая шла рядом и прикрикнул на тигрекса. Котяра побежал, утаскивая Лию, а рыбья девчонка скрипнула зубами от натуги, но приняла ношу. Бородач вытащил из криптора гаусс-пулемёт и открыл огонь по бежавшему на него восходящему. Вторая рыба стреляла из лука, смело глядя в глаза смерти, и не думая бежать от золотого восходящего. Искры срывались с защиты, но через мгновение завершилось действие амулета и стрелки из пулемёта цокнули по доспеху. Золотой восходящий был совсем близко и уже мелькнула скрижаль, как его откинуло в сторону, ударом метнувшейся бесшумной чёрной тени. Кусь опрокинул бегущего воина, но завизжал, и полетел в сторону, отброшенный ударом сильной руки. Сына рикса сбило с ног, и он не смог применить руну, но вскочил и уже был готов разорвать голыми руками и кинувшегося на него найтволка, и глупого наёмника, посмевшего в него метать скоростные мелкие иглы из своего жалкого приспособления, и полудохлого крысёныша, за которым послал его отец. Ни червивая руна, ни железки, которые придумали в жалком народе падающих с неба, его не остановят.

Рядом с ним послышался лёгкий шум от касания ступней о камни, словно кто-то с высоты спрыгнул. Он обернулся. Рядом с ним стоял какой-то оборванец, держащий в руках светящуюся палку из белого металла. Золотой восходящий выхватил с пояса клинок из настоящего иллиума, подаренный отцом, и разрубил грудь оказавшемуся рядом. Глубокая рана, прорезавшая рёбра, лёгкие, сердце и идущая через средоточие, мгновенно схлопнулась и зажила. В ответ он получил удар светящейся палкой. Рядом послышался ещё и ещё один звук от спрыгнувших, точно таких оборванцев. Удар, удар, удар и удар.

Огромный здоровяк опустил гаусс-пулемёт и устало сел на камни. Девчонка и парень азио положили носилки с Крысом. Склизкая сидела рядом, положив руку на грудь раненого, а парень просто стоял. Тигрекс, сделав большой круг с волокушей, вернулся обратно, не замечая веса конструкции и тела, которое тащил. Рядом скакал Кусь, с подломленной лапой, и рыком подбадривал занятых своим делом оборванцев. Трое спрыгнувших с высоты и вооружённых палками существ убивали золотого восходящего. Все смотрели, как оборванцы забивали палками сына кинга народа Тени.

Мать Арандеса прибежала в тот момент, когда над трупом появились звёздочки рун и звёздной крови. Крыса зарычала, оскалив клыки. Это привычка. Руны были уже готовы для боя, а рыком в единстве мало кого отгонишь, но так работали инстинкты тела.

На высоте нескольких десятков метров из невидимости появился висевший над ними корабль. Яркий и напыщенный, словно птица, он опустился совсем рядом, открылась аппарель. Сперва вышли ещё несколько оборванцов, а потом, стуча жезлами по металлу палубы спустилось семилапое, ассиметричное и неведомое существо. Оно проигнорировало готовую к бою золотую кел и подошло к Склизкой, не отходившей ни на секунду от израненного грязекопа. Лицо девушки было осунувшимся, и она не спала уже третьи сутки. Рыбообразная почти никак не отреагировала на корабль и подошедшего семилапого. Она была занята, она пыталась удержать жизнь в тощем и беспамятном теле Крыса. Рыба вздрогнула, получив мыслеобраз. Раньше она никогда не пользовалась таким способом разговора, но мощь созидателя, готового научить, рассказать и даже заставить научиться, чтобы его поняли и услышали, была огромна. Девушка всё поняла и теперь знала, что делать.

Крыс был открыт перед ней, и она отдавала свою жизнь, вместо его. Подлой руне, жившей в израненном теле грязекопа, было всё равно чью жизнь пить. Древняя, червивая руна расползлась по телу и убивала, требуя свою плату, но теперь было и лекарство. Три золотых руны соскользнули с лапы созидателя и растворились в Склизкой.

Золотая руна Изменения соскользнула с пальцев рыбообразной и разместилась там, где надо. А потом девушку овеяло испугом.

— Что? — аж зарычала мать Арандеса, почувствовав испуг и ужас, охвативший рыбу.

Склизкая боялась не за себя. Она боялась за Крыса, что имея лекарство не сможет, не успеет спасти. Крыс ей доверял, он знал, он её чувствовал, а она подвела. Склизкая испуганно прошептала:

— Она совсем ушла. Я не знала. Так раньше не было.

Крыса шагнула к рыбообразной и глянула ей в глаза. Она не собиралась причинять вред, просто так быстрее. Проще заглянуть в сознание, чем долго расспрашивать. Рыба не сопротивлялась, всё оказалось видно сразу. У неё закончилась звёздная кровь. Совсем. Мать Арандеса зашипела:

— Ваши мусорные руны совсем не требует запаса звёздной крови. Ты запустила золото. Ты расходовала свой запас безвозвратно. Это новое знание. Сын бы порадовался. Дикие могут запускать руны друг друга, расходуя запас безвозвратно.

— Но я постоянно запускала руны крылореза.

— Мусор. Грязь под ногами. Нет сложности подарить пару капель. Даже вы этого не замечаете. А это золото, — и большая звезда, сформированная крысой, упала на тело взбудораженной рыбы, пополняя запас звёздной крови.

А потом ещё одна, ещё, ещё и ещё. Затем сразу шесть звёзд пришло со другой стороны, где стояло семилапое существо, оперевшись на свои ходули-шипы из иллиума. А потом ещё крошечная звездочка, со стороны, где сидел наёмник. Семён удивлённо произнёс, оглядывая свои здоровенные ручищи:

— И у меня получилось.

Склизкая завизжала:

— Я могу, я знаю, я, — и приложила руки к беспамятному телу с отожжёнными конечностями, а потом обняла, чтобы лучше почувствовать.

Она всё это время не отходила от него, удерживая жизнь и отдавая себя, и знала всё, и могла теперь. Раз за разом она применяла и опять тратила огромный запас звёздной крови. Руна Изменения, руна Изменения, а затем руна Чистого Листа. Ранг — золото. Ваше тело отбрасывает девять десятых возраста, полностью восстанавливаясь. Время перезарядки восемь с половиной циклов. Время активации — мгновенно. Цена активации — вся Звёздная Кровь — безвозвратно, все атрибуты тела — безвозвратно. Описание гласило: «Ваше тело всегда помнит каким оно было. Вы получите новое молодое тело, но всему есть цена. Никто не тронет ваши руны, но всё остальное — это плата за новую жизнь. Выбирайте путь сами. Гвоздь становится невидимым для Восходящих из младших народов. Отныне ваше Восхождение станет тайной для всех, кроме Наблюдателя и тех, в чьих жилах течёт кровь истинных. Подумайте, прежде чем воспользоваться. Это золото только для тех, в чьих жилах течёт ложка крови истинных кел».

Лучшая руна, созданная созидателями специально для него. Для того, кто смог увидеть справедливость. Израненное тело крыса окуталось сиянием, а затем раздался писклявый вопль мелкого крысёныша:

— Ложка крови! В Жабе тоже есть ложка крови кел. Это страница. Дикие восходящие дарят друг другу звёздную кровь безвозвратно, если дают запускать руны. Это ещё страница. Этих двух страниц не хватает в книге, — вопил мелкий карапуз с круглым брюшком.

В руках Склизкой оказался маленький крысёныш, с нелепо огромными ушами, глупой мордочкой, на которой были одновременно написаны все возможные эмоции. Маленький грязекоп с пухлым животиком и смешным дёргающимся лысым хвостом, словно вывалился из детского рисунка, который палочкой на песке рисуют. А потом замолчал, засопел, затих и замер, прижав длинные, несоразмерные уши. Его подняла на руки и прижала к себе крыса, как тогда, когда много и много лет была с ним, когда он только родился. Стоящая в боевой, перепачканой кровью броне Эснанга Норн Аммос молчала, прикрыла глаза и слушала дыхание своего спасённого сына. И плевать на предсказания и где и что там поменялось. Сумасшедший деревянный восходящий, упавший с неба, поменял великое пророчество, и ей всё равно, кто и что там не получит, она своё получила, как это делала всегда и смогла в этот раз.

Сын пошёл весь в мать. Она тоже больше всего любила знания и за ними пришла тогда в Единство. Созидатель ей тоже передал всю информацию о рунах. Архераил точно посчитал, и нашёл невероятное лекарство. Когда Арандес делал своё предсказание, то ему было сто сорок, потом он прожил ещё девять лет в новом теле. Тройное изменение дало уменьшение перезарядки до восьми с половиной лет. Всего полгода отделяло смерть и время запуска. Руна Чистого Листа вернула тело двухлетнего ребёнка и забрала все атрибуты, включая дрянь, которая его убивала. Она снова держит на руках своего малыша. Наверное, сама Творящая прислала девчонку, дикую восходящую, которая смогла запустить эти руны в умирающем теле её сына. Сама Эснанга Норн Аммос, истинная золотая кел, не смогла бы этого сделать. Грязекопшу смущал только один вопрос. Склизкая была дочь космо и женщины народа Воды. Откуда у неё ложка крови истинных кел, чтобы такие руны запускать?

* * *

Грифон космо давал круг, стараясь не лезть под руны с земли и пока не провоцировать никого. Ведомый шёл рядом и немного сзади, готовый прикрыть ведущего с бесценным грузом в любую секунду. Пара грифонов была всего лишь передовым отрядом. Когда в земную колонию пришло сообщение о грядущей битве, то космо отреагировали мгновенно и сразу стали готовить помощь. Сообщение было странным, пришедшим на главный управляющий искин базы, подписанное ключом высшего уровня секретности, только в нём не было того, от кого оно. Не смотря на всю странность послания, в колонии сразу объявила тревогу и в подтверждение данных, запустили крылатую ракету с модулем связи, сделанным на поисковой руне. С передачей сигнала в единстве проблема, но это были рунные технологии. Восходящий, чья руна в виде глазастого паучка сидела в стеклянном шаре, укреплённом на носу ракеты, успел увидеть. Боевой цилиндр с крылышками уничтожили сразу, как только он подлетел к месту, где прятали огромную армию, но информация из послания подтвердилась. Народ Чести шли убивать.

Космо сразу связались с Махантом, и начали готовить помощь раньше, чем теневики отдали первые команды на начало нападения, но космо не успевали до начала битвы. Благодаря предупреждению от неведомо кого, хастры и честнейшие удержали первый удар, а не оказались сметены за пару минут, но напавшие превосходили числом в разы.

Два грифона на максимальной скорости шли напрямую на помощь своим союзникам, находящимся почти на другой стороне круга. Даже народ Древа, начавший возмущаться пролёту боевых машин почти у ствола главного Игг-древа круга, будучи посланным, решил не заметить эмоциональных объяснений, просто приняв причину и не стал мешать паре летающих железяк.

Но при всём этом земляне не успевали, хотя сделали всё что могли. Грифоны закладывали круг, обходя место битвы. Огромные орды мохнатых хищников штурмовали город народа Чести. Среди толп животных двигались восходящие теневиков. Это был ваал, только управляемый, поддержанный племенами, живущими по окраинам круга. Из лёгкого замешательства пилота вывел резкий окрик командира группы:

— Что ждем, на? Вперед! Грифон сам себя не посадит, проорал командир копья.

— Есть! Виноват! — ответили по связи, и пара грифонов сорвалась и понеслась вниз.

Бойцы народа Чести, сцепившиеся с врагами, прекрасно знали земную технику и радостно загудели, поглядывая в сторону приближающейся пары летающих машин. Затем грохот псевдоупоров, аппарель вниз, бойцы в силовых кидо выхватили ящик с камнем грузового портала. Очень удобная вещь, сделанная под заказ странными людьми, взявшими за это много ценного имущества и решившими сохранить инкогнито, но штука отлично работала. Один камень всегда находился в земной колонии, а второй можно было притащить грифонам куда угодно. Открылась дыра пространства и через неё, ревя моторами вкатывалась тяжёлая техника. Пара «Каракуртов» сразу вступила в бой, открыв шквальный огонь поверх голов воинов народа Чести, выбивая огромные прорехи в набегающих волнах чудовищ, а выкатившиеся следом тягачи вытащили тяжёлые бомбомёты. Штуки самопальные и для современного боя смешные, но в условиях средневековья и борьбы с ордами чудовищ превосходные.

Ещё через полминуты, расперев упоры, толстые стволы выплюнули первые пластиковые цилиндры со взрывчаткой, которые упали и разорвались в километре, посреди набегавшего врага, выжигая пятна в полсотни шагов и уничтожая тварей, которых вывели теневики, сотнями. Через портал гнали и гнали технику, таскали ящики с боеприпасами и входили бойцы, вступая в бой. Расставляли огнеметные системы, а с гравиплатформ сбегали боевые пауки.

Махант, прозрачный как слеза матери стоял и тяжело дышал. Его правая рука Фазим, Честный как слово, стоял спиной к спине. У их ног лежало два тела. Это были его родные братья и самые верные телохнранители. Один из них был мёртв, но в теле второго ещё теплилась жизнь.

Выкинув камень с порталом, две машины поднялись в воздух и вели огонь по наступавшему противнику. Младший вождь увидел. Земляне пришли на помощь, наплевав на силу армии народа Тени и отдавая союзнический долг. Но этого мало. Это ничто, по сравнению с теми бессчётными ордами, которые ещё не вошли в круг света малого игг-древа, дожидаясь ночи. Это были самые огромные твари, но они были теневыми, и не могли напасть, пока свет игг-древа сиял над осаждённым городом. У врага уже были готовы сотни огромных порталов, и как только свет погаснет, к стенам города придут настоящие чудовища.

Выгрузивший камень портала Грифон снова взлетел и вёл огонь с неба. В трюме остались двое десантников. Остальные бойцы копья остались на земле, а эти двое смотрели через обзор шлема, подключившись к камерам гаусс-роторов. В полёте навыки пилота и приборы хорошо, но лишние глаза не помешают. Под брюхом машины, подвешена две дополнительные скоростные гаусс-турели. В случае необходимости, десант мог взять управление на себя, чтобы пилоты не отвлекались от управления штатным оружием Грифона. Всё остальное время парни с удовольствием использовали бортовые пушечные комплексы в качестве иллюминаторов, передавая изображение с обзорных прицелов на экраны своих шлемов, но сейчас вели огонь по набегающим чудовищам, атакующим город честнейших.

— Крылатый, это что за на? — Пробасил на общем канале бородатый мужик, закованный в кидо усиленный рунными вставками, и наблюдавший визорами Грифона за происходящим.

— Я это тоже вижу, но в душе не кидал что это такое, — ответил пилот, привыкший к манере речи десантуры, и давно перешедший на подобный жаргон.

Сотни настоящих звездолетов, но не очень крупных, в основном размером с эсминец и корвет, падали с неба, срываясь огненными звёздочками, носились и выжигали врагов, прибывая десятками. Класс кораблей определить было очень сложно, они были сделаны как на основе обычных технологий, так и с применением звёздной крови. Флот наносил огромный урон врагам и выжигал целые поля тварей. Они тоже пришли на помощь Народу Чести.

Посреди суеты зависла двойка огромных бортов, внешне схожих по обводам, но один был нарядный, а другой строгий, без излишеств. Эти громадины могли посоперничать по своим размерам с кораблями тяжёлого класса звёздного флота землян. Пилоты верят своим глазам, просто разум отказывается принимать увиденное, но оно есть и существует. Это, конечно, были не орбитальные крепости и базы флота, но не меньше тяжёлого крейсера. Такой исполин здесь, в Единстве? Он откуда, и зачем он среди дикарей с палками? Тем временем с аппарелей сыпался десант из тысяч бойцов, закованных в броню, а со всех кораблей вёлся шквальный огонь.

Из стратосферы падали сотни боевых машин, открывая огонь по полчищам врагов. В середине построения находилось две настоящих громадины. Не такие, как те, которые строили люди, но и не фантазийные блестящие треугольники или полупрозрачные шары, что показывают в голофильмах, приписывая строительство подобных судов иным расам. С громадин соскочили яркие искры и ушли куда-то вдаль. Там вспухло огненное море. Согласно данным разведки, в тех местах находилась основная часть армии зверей теневиков, ждущих ночи. Огонь разливался на сотни квадратных километров, прерывая нескончаемый поток прущих агрессивных животных. Что за союзники пришли на помощь народу Чести?

Махант смотрел, как враг дрогнул и побежал. Ему на помощь, как и обещали, пришли «Космо», но кто ещё решил подать руку помощи и зачем? С неба падали звёзды. Около младшего сына рикса появился сам кинг народа Тени, готовясь нанести последний смертельный удар, но потонул во вспышке, которая сожгла тело почти мгновенно. Серебряный восходящий на мгновение зажмурился, когда в лицо полыхнуло жаром. На месте вождя народа Тени стояла тощая фигура, с длинными руками и лицом, словно с него все индивидуальные черты стёрли. Удар огня, пришедший с неба, сжёг внешнюю оболочку из человеческой плоти, под которой оказалось странное худое существо. На секунду замерев, оно снова рванулось, чтобы убить Маханта. Фазим, отшвырнул своего вождя и преградил своим телом дорогу странному существу, в руках которого появился изогнутый, светящийся силой клинок в форме серпа. Тощий, очень похожий на того, которого убивали в порту хастров, словно не замечал тела здоровяка и хотел просто отмахнуться клинком от неожиданного препятствия, но был выдернут, выхвачен и поднят на огромную высоту тёмным, пожирающим свет жгутом молнии. Клинок прошёл в микроне от горла, срезав под самым подбородком длинные тонкие усы, сплетёные в косички.

Фазим подал руку, и помог подняться раненному Маханту, поддержал своего правителя, не давая упасть. Огромный корабль висел на высоте в три сотни шагов и в пяти сотнях в стороне от них. Чёрный жгут силы обвивал, сминал, рвал тощую фигуру удерживая в высоте. А через несколько мгновений ещё один жгут, с другого корабля обвил тело и сдавил, но существо, выжженное из тела кинга, сопротивлялось. Его сила была огромна, и было видно, с каким трудом его удерживают чёрные молнии-щупальца, выброшенные с двух исполинских летательных машин. А затем была вспышка голубого глифа небесной руны. Путы разорвало, а существо смяло и схлопнуло в невидимую точку. Тощая жуть прекратила своё существование. Махант это понял. Он просто знал. Вождь честнейших, в искромсанной броне, покрытый кровью и сажей, с обожженным половиной лицом и затёкшим глазом, смотрел на происходящее в высоте. Верный Фазим не давал упасть.

Всё небо заполняли сотни боевых кораблей. Летающие корабли падали, а потом останавливались совсем невысоко и начали убивать. Они открывали огонь и убивали воинов народа Тени и их животных сотнями. С неба сыпались и сыпались звёзды, становясь всё больше и больше, превращаясь в летающие машины, похожие на те, которыми пользовался народ Земли, но несколько иные. Они были больше, ровнее и стремительнее. Другие машины опускались прямо в гущу тварей, открывали двери, распускаясь словно металлический цветок, а изнутри выбегали здоровенные бойцы. Размер доспеха не мог обмануть глаз опытного воина. Они все были очень крупные, словно отбирали самых больших здоровяков из людей Моря.

Две самые огромные летающие машины ударили в даль, а на горизонте запылало, разрезая и останавливая армию идущих теневиков и их животных. Затем одна из громадин, которая выглядела очень нарядно, по сравнению со второй, ревя струями огня и поднимая жаркий ветер, опустилась в двух сотнях шагов от серебряного вождя честнейших, выпустив стальные лапы. Словно пасть, откинулась огромная дверь, опустившись на землю и создав мост. Из нутра вскочили закованные в броню воины, добивая раненных бойцов народа Тени и их зверей. На всякий случай, каждый из трупов тоже получал выстрел в голову. Снаряжение бойцов внешне казалось похоже на металлические доспехи Космо, но взгляд вождя Народа Чести находил сотни разительных отличий. Потом с металлического моста сошёл нарядно одетый то ли бык, то ли человек в сопровождении целой группы красиво одетых кого? Кто-то был одет просто ярко, а кто-то в красивую парадную броню. Он был похож на местных тавров, но помельче, у него не было рогов, а в лице преобладали больше человеческие, чем коровьи черты, а вот ноги завершались копытами, украшенными массивными украшениями. В свите были как рогатые, так и безрогие.

— Приветствую тебя младший вождь Народа Чести Махант, прозрачный как слеза матери, — сказал он, когда подошёл.

— Приветствую и тебя. Меня предупреждали, что за своей вещью придёт младший телёнок, — улыбнулся азио, глядя на внушительную свиту, и показал на руку с криптором, где лежали доспехи прародителя человеко-быков. — Здесь находиться то, что принадлежит тебе.

— Теленок вырос. — усмехнулся безрогий. — А это принадлежит не мне, а всему моему народу, — ответил тавр, а с неба продолжали падать звёзды, превращаясь в боевые машины.

* * *

Существо, сидевшее внутри кинга народа Тени, мысленно усмехалось. Руна должна была убить предсказателя. Он всё посчитал, и привык проверять и контролировать каждое мгновение, поэтому взял время с учётом жизни предсказателя и его дряной подружки, решившей продлить жизнь мерзкого грязекопа за счёт своей. Просто нужно сложить две жизни и поделить на голод руны, чтобы узнать точное время смерти обоих. Лечения против древнего творения великих червей, создавших этот шедевр, не существовало. Но это не всё. Чтобы точно знать, проверить, он послал золотого восходящего из народа Тени, которого он вырастил как своего сына, с отрядом лучших восходящих. Это было его тайное задание.

Всё было проверено, посчитано, и он отдал команду на начало атаки. Оказалось учтено всё, кроме крохотного Раджепа Мадараспа, мотающегося по кругам жизни, со своими двумя миллиардными процента вероятности, ломающего планы и даже великие предсказания. Арандес был жив, а первые восходящие армии народа Тени уже вбегали на территорию храма, нарушая слова пророчества. Он не знал, что крысёныш ещё живой, иначе бы не подал приказ к атаке, но было поздно. С неба начали падать звёзды, становясь боевыми летающими машинами.

Существо, спрятанное в теле кинга народа Тени, шагнуло сквозь пространство и оказалось около израненного Маханта. Руна, открывающая сундук должна быть наверняка у него. Пророчество нарушено, и его хозяева не получат главного, но он может получить сокровище, хранящееся под малым игг-древом. Убить вождя народа Чести, забрать руну, потом шаг в храм, под ветвями игг-древа и бежать, украв одно из сокровищ пророчества. И пусть найдут. Единство огромно. А потом его схватил и сдавил жгут твёрдого чёрного света. Как, откуда? Это могли сделать только они — великие мастера золотых рун. Но откуда это оружие, рождаемое талантом созидателей, могло взяться на примитивной летающей железке, простроенной разумными коровами? А потом его сдавил ещё один жгут твёрдого чёрного света, ударивший с другого корабля. Два? Две руны? Откуда у человеко-коровы это взяли, а потом он почувствовал взгляд. Его увидели, узрели его предательство, и небесный взгляд хозяев пролил свой гнев, безвозвратно сжигая всё, что было им и предало их цель.

* * *

Есть договор и есть плата. Нет чувств у машины и быть не может, есть только логика, цель и последовательность решений. Он принял плату и делал работу. Он был машина, он получил награду и всегда выполнял договорённости.

Новенький аватар, только что из силового поля, висел посреди зала. Металлические паучки и птички готовили его к эксплуатации, окутывая вязью из специальных материалов, и кусочков иллиума, содержащих след древнего применения единой руны. В глубокой древности выплеснули море энергии, а в разных кругах от применения стёршей из времени древнее, забытое существо, образовались пятна смерти. Война давно прошла, а её отголоски, вне времени, пространства и силы застыли в виде кусочков иллиума с крохотной частичной неведомой мощи, скрывающей его отражения от ненужных взглядов, чтобы можно было покинуть пределы пирамид и быть невидимым никому, кроме тех, кому он сам желал показаться.

Капюшон обладал знанием о многих десятках миллиардов разумных существ, живущих в единстве, с которым он контактировал, и мог понимать, насколько они хорошо выполняют свои обещания и насколько рационально с ними договариваться. Странный троедушный кусок мяса по идентификатору Архераил он не понимал, но знал, что с вероятностью в девяносто девять и сто девяток после запятой, он выполнит то, что обещал.

Искусственный интеллект, оторванный от величайшего разума, однозначно определял, что с Архераилом можно и нужно договариваться. Соединение живого разумного, неведомого существа, вживлённого навечно в его душу, и куска великой тёмной твари обладало ста процентами честности и ста процентами эффективности, хотя и действовало по неведомой нерасчётной логической программе, не поддающейся анализу. Да, он хитрил, сбегал и поступал внешне как простой разумный, но при этом выстраивал цепь нелогичных действий, всегда приводивших к абсолютному результату.

Капюшон был машиной, и таких понятий как хотеть и удивляться, в его логике не существовало, но он определил и посчитал, что изучить и применять такой алгоритм действий во многих случаях будет эффективно. Архераил дал ему награду, и Капюшон, как называл его троедушный, исполнил взятые на себя обязательства в полной мере. Кусок наблюдателя уже знал, что произошло, и внимательно наблюдал за каждой миллисекундой, и сейчас анализировал данные.

Ему было поручено исполнить только два задания в чёткой сформулированной форме. Первым заданием нужно сообщить созидателям, что Архераил выбрал награду и её надо передать его женщине по имени Склизкая как можно быстрее. Второе тоже оказалось сформулировано чётко. В четырёхстах километрах от Великой стены круга тавров, на другой стороне Единства, на глубине километра под скалами была спрятана чёрная пирамида, и точно такая же была всего в четырёх тысячах километров от этого круга. Четыре тысячи километров по землям абсолютной ночи — это огромное расстояние для любой экспедиции, но ничтожное для боевых космических кораблей. Ему надлежало открыть два перехода, один в круге тавров, другой здесь, и передать мыслеобраз младшему служителю Тархану и его наставнику, Третьему высшему служителю. Там есть те, для кого переход через всё единство — это всего лишь один шаг, преисполненный ожиданием, верой и счастьем.

Когда осколок наблюдателя ушёл, забрав с собой часть знаний, то спрятал древние пирамиды, созданные как центры производства, хранения информации и точки перемещения по Единству. Эти две руны он отработал. Но его расчётные мощности были заняты не этим. Архераил дал ему ещё руны и сказал, чтобы Капюшон использовал их по своему усмотрению. Он отдал награду, не дав задания. Руны нужно было отработать. За одну руну, кусок наблюдателя создал сообщение, приняв логичное и правильное решение. На базе космо стояли примитивные электронные разумы, которые земляне называли блоком главного искина. Он послал им информацию о нападении заранее, предупредив одним действием сразу космо и народ Чести, снизив потери от внезапного удара.

Одна руна была засчитана за потерю аватара, когда они с Архераилом заходили в сферу, где кел хранили свои безликие отражения. У него были ещё несколько мест, где хранились его аватары, и их были ещё миллионы, но если ты собираешься существовать вечно, то любого запаса будет мало. Это было тоже рационально. Троедушный не смог бы выполнить задуманного, если бы не была потрачена энергия защиты сферы на влетевший в проход Капюшон.

Потом он сделал нерациональное, пытаясь понять логику того, как поступал Архераил. Отправил созидателям совет, тем, кто от него сбежал, кто его не слушал. Он посоветовал установить на самый сильный корабль человеко-быков руну чёрного света. С вероятностю девяносто девять и шесть девяток, семилапые его не услышат и с вероятностью девяносто девять и сто девяток, поступят вопреки совета бывшего хозяина, но они дали таврам сразу две такие руны.

Капюшон был здесь и в миллионе других мест, он решал тысячи задач и общался с тысячами существ одновременно, но существенный кусок мощности был выделен на систематизацию произошедшего. Капюшон пытался просчитать и обучиться совершать нерациональные поступки с абсолютной эффективностью.

* * *

Странная, слегка светящаяся красным штука, вроде свисающей сопли, и болтающаяся перед глазами, поменяла цвет с красного на зелёный, отлипла от грубо отёсанной каменной плиты, зашевелилась, превратилась в небольшого осьминожку, который убежал из поля зрения. Со скрипом начала отодвигаться каменная плита, закрывавшая меня в ящике из такого-же материала. В глаза, нос, на лицо посыпался песок, я привычно сунул руку за спину, там, где лежала коробочка криптора. Вами получен: Руна- хранилище Мечтаний. Ранг —??? Время перезарядки нет. Стоимость активации — нет. Время действия нет. Тайный ящик навсегда привязан к вашей душе. В него можно положить всё, что угодно, и вытащить всё, что угодно, но помните. Положить и вытащить — это разные части вашей сущности и предметы могут разительно отличаться, изменяясь и подстраиваясь под ваши тайные желания. Очень важно осознавать, что тайные желания не подчиняются вашему разуму, а служат чувствам.

Руку в хранилище, и в ладони оказался золотой Дефендер, как тогда, когда я капсулу из иллиума с видеообзором в домене у грязекопшы выдумал. Он был взведён и снят с предохранителя и с клавишей автоматического огня. Гравированный ствол, покрытый родием и золотом был красив. Узоры изображали, как я с руки сбрасываю руну, взращивая световое древо, как разрезаю на куски золотого рикса Народа Древа и несколько интимных сцен с моим присутствием и другими женщинами. Узнавалась и Склизкая, и Гадюка, и сияющая изнутри светом Нимфея. Симбионт прислал мыслеобраз, что на тыльной стороне рукояти появилась сцена с Дланью, а вокруг отверстия для выхода пули на звукопоглощающем устройстве появилась крошечная гравировка: «Планетарные силы обороны. Ничего личного. Нас мобилизовали». А чуть ниже лыбящейся череп с косичками, держащий в зубах костяной нож с грубыми засечками.

Пока выхватывал ствол, мой имплант разглядел, систематизировал и сравнил с прошлым вариантом, найдя отличия в украшательстве оружия. Обдумывать буду позднее, а сейчас приготовился и сжался, готовый броситься на врага. В другую руку схватил небольшой клинок из белого металла. Он тоже нашёлся в хранилище. Почти такой был у Склизкой. Подобные делали в городе хастров и ещё много где, используя когти воинов наблюдателя, оставшиеся после страшных битв древности. Нож был очень острый, прочный и не тупился, иногда имел рунные усиления, которые конкретно в этом виделись опять знаками вопроса.

Плиту отодвигали, используя слегка светящуюся палку из белёсого металла. Массивный каменный прямоугольник упал, открывая моё убежище, а надо мной нависло безэмоциональное лицо. Это был оборванец, точно такой, что сбрасывали с кораблей нилли, на которых летали созидатели.

Конец четвёртой книги.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Архераил Звездная Кровь Книга-4. Великий библиотекарь

Content

Архераил Звёздная Кровь Книга-4. Великий библиотекарь

Глава 1 Ложка крови

Глава 2 Гром с небес

Глава 3 Жаба

Глава 4 Великий хранитель

Глава 5 Добрая девочка

Глава 6 Милое занятие

Глава 7 Второй контракт

Глава 8 База флота

Глава 9 А запасная есть?

Глава 10 Азио Фазим

Глава 11 Золото

Глава 12 Разбитая голова

Глава 13 Букинистика

Глава 14 Ванна удовольствий

Глава 15 Золотой гроб

Глава 16 Однорукий бандит

Глава 17 Эх имечко

Глава 18 Великий торгаш

Глава 19 Для чего строят планы

Nota bene