Имперский колонист. Том 2

Глава 1

— Ярослав?

Удивлению Кайлин не было предела. Почти официально королева и единственная представительница своей династии, она занималась подготовкой к возвращению власти в законные руки. А потому вряд ли вообще хоть раз за прошедшее с нашего расставания время задумывалась о том, кого его императорское величество отправит в Аэлендор на вырученные в результате подписания договора земли.

— Барон Князев, ваше величество, — отвесив галантный поклон, с улыбкой заявил я.

Эльфийка закатила глаза, но всё же не стала ничего говорить.

Отношения между нами, может быть, и складывались не самым лучшим образом, однако с точки зрения сугубо деловой — мы оба сработались неплохо. Я её не прибил, она выжила. Чем не повод поставить галочку в списке успешных дел?

Но, разумеется, именно эта неприязнь играла одну из важнейших ролей в выборе меня на роль первого барона. Меньше вероятность, что я договорюсь с эльфами и попытаюсь обмануть Российскую Империю. Тяжело налаживать теневые связи, когда окружающие тебя не любят.

— Вас можно поздравить, — констатировала она безо всякого удовольствия.

— Можно, ваше величество, — ответил с улыбкой я.

Сказал и огляделся, оценивая окружение.

Вокруг кипела работа. На этот раз в портал пойдёт не жалкая горстка людей, а целая мотострелковая дивизия. Естественно, снаряжённая по последнему слову техники и магии. Зачарованного боеприпаса достаточно, чтобы сровнять Арканор с землёй. Машин столько, чтобы автономно от Российской Империи прожить в течение года на запчастях с зарезервированных броневиков и грузовиков. Зенитные установки и артиллерия — немного, но с запасом, чтобы перекрыть границы новых земель под рукой его императорского величества.

Последние в Ланндрасс не поедут, останутся у нас и в форпосте.

На этом фоне два десятка дружинников рода Князевых кажутся незначительной мелочью. И хотя внешне мои ребята ничуть не выделяются, разве что носят родовые знаки Князевых на униформе, однако техномагическая начинка у них гораздо серьёзнее.

— Вы готовы? — уточнил я, поглядывая в сторону эннара Синиона.

Эльфийского аристократа пригласили снова исполнить свой вассальный долг. И судя по его довольной роже, он ничуть не смущался. И, собственно, было отчего.

Насколько я понял, стоило делёжке королевского пирога начаться, про провинциального аристократа все разом забыли. Будучи благородным эльфом, Синион мгновенно смекнул, что к чему, и тихонько отбыл на свою землю. И не прогадал — приглашение прислали буквально через несколько дней после его возвращения в свой дворец.

Вот теперь, когда он засветился сначала в качестве сопровождающего человеческой делегации, а сейчас ещё и Кайлин, законную королеву, в столицу приведёт, его положение резко изменится в лучшую сторону. Если выживет, конечно, потому как вряд ли узурпатор благосклонно отнесётся к попытке отобрать у него с трудом завоёванный трон.

— Эннар Князев! — заметив меня, ушастый аристократ тут же поспешил к нам присоединиться. — Вижу на вашем пальце знак барона. Примите мои искренние поздравления! Вы, несомненно, достойны этой чести, и я с удовольствием буду вашим соседом!

Я улыбнулся ему, и на этот раз искренне. А всё потому, что эннар Синион вряд ли вообще допускает мысль, что останется на своей земле, когда всё закончится. Так что соседями мы будем весьма условными. Насколько я помню, он метил на место эннара Аккара. И если новый глава рода Аккар замешан в свержении отца Кайлин, место правителя торгово-промышленного города окажется вакантно.

— Премного благодарен, эннар Синион, — чуть наклонив голову, ответил я. — Мой император ценит верность.

Всё ещё стоящая рядом с нами Кайлин хмыкнула едва слышно.

— И я тоже ценю верность, барон Князев, — заявила она. — Несмотря на то что у вас какая-то неприязнь к эльфам, мы всё же не такие уж и чудовища, как вам кажется.

Я улыбнулся и кивнул им обоим, чтобы тут же отойти к своим людям. Оставаться в компании благородных смысла уже не было никакого — лицом я посветил, теперь можно и реальным делом заняться.

— Ваша милость, — поприветствовал меня Тимур, возглавивший список добровольцев, отправляющихся в Аэлендор.

— Всё по плану, — подтвердил я. — Помните, что наша задача в первую очередь не в том, чтобы отбивать принцессу, для этого у неё есть свои эльфы. Мы защищаем интересы Российской Империи, рода Князевых и баронства Лесное. Именно в таком порядке.

Бойцы понятливо закивали. Инструктаж был не первым, однако повторение — мать учения.

— Всё, что вы слышали от отца раньше, вы и так помните. Теперь скажу лично от себя, как барона, представляющего интересы Российской Империи в Аэлендоре.

На лицах дружинников появился интерес. Всё-таки пока что я не напоминал о своём положении при них.

— В конфликты с местными стараемся не лезть, — напомнил я. — Но если кто-то из ушастых ублюдков решит гнуть перед вами пальцы, смело ломайте им руки. Чтобы знали, что с русскими враждовать опасно. Надеюсь, что такого не случится, но, судя по моему опыту, обязательно найдётся какой-нибудь говнюк, которому крайне срочно требуется получить в морду и собирать выбитые зубы поломанными руками.

Ребята негромко посмеялись.

— Дальше, — когда они притихли, продолжил я. — Помните, что перед вами не люди. Эльфы не равны нам в социальном плане — развитие их общества примерно находится в тёмных веках. Что это значит? Во-первых, у ушастых иная мораль. Зачастую силовое решение будет воспринято ими как само собой разумеющееся. Забудьте о том, что вас может осудить кто-то за то, что порицается в человеческом обществе, у эльфов своя, отсталая система ценностей. И вам предстоит влиться в неё, чтобы взаимодействовать с аборигенами. Главное, помните, что доверять им нельзя ни при каких условиях.

Дмитрий поднял руку, и я кивнул, разрешая задать вопрос.

— Ваша милость, ну хоть девок их за жопы хватать можно? — с улыбкой уточнил он.

— Можно, — с самым серьёзным лицом ответил я. — Пока наши учёные ещё не определились, могут ли у нас быть общие дети, но это не значит, что отсутствует риск подхватить местную болячку. Так что про защиту не забываем, не хватало ещё подхватить местную заразу, от которой у нас не окажется с собой лекарства. Думаю, вы и так представляете, что это может означать в условиях, когда до ближайшего нормального медпункта несколько дней пути.

Мужики переглядывались с улыбками на лицах. У нас, разумеется, и такое имелось в достатке среди полезного груза. Однако напомнить было не лишним — мало ли насколько народ увлечётся экзотикой.

— Так, теперь вроде бы всё обсудили, последнее напомню: всю еду и питьё, которые собираетесь принять, проверять прямо перед употреблением. Кольца у всех должны быть на руках каждый день, их не снимать даже во сне. Вопросы?

— Нет вопросов, ваша милость, — оглядев соратников, ответил за всех Тимур.

— Тогда слушаем план на сегодня, — кивнул я. — Военные будут переходить ещё часа три. Затем пройдут эльфы, и только после них — мы. Так что, считаем, что у нас в запасе есть три с половиной часа. За это время нужно проверить всё, что мы взяли с собой, чтобы не оказалось, что кто-то забыл рулончик мягкой трёхслойной бумаги для самого ценного своего органа.

Немудрёная шутка вновь вызвала у дружинников улыбки. Все они ещё молодые, были бы постарше, я бы и шутить не стал. Но пока мы на своей земле — вполне можно. Нам ещё очень долго бок о бок находиться, ни к чему спесь показывать.

— Проверим, ваша милость, — вновь ответил Тимур.

— Тогда расходимся, — кивнул я. — Если вдруг понадоблюсь, вы знаете, как меня найти.

Закончив с наставлениями, я пошёл в местный кабак. Технически он назывался столовой, ведь здесь в основном отдыхали служащие у портала, а им никак нельзя обедать в кабаках и рюмочных. Однако наличие в меню одного супа, одного горячего и двух десятков закусок к полусотне напитков разной крепости, выдавало заведение с головой.

Оказавшись внутри, я сразу направился к столику, за которым нам уже довелось сегодня позавтракать. Пить, разумеется, я не планировал, а потому заказал здоровенному официанту кофе и пару бутербродов с колбасой и сыром.

К счастью, здесь не форпост, так что кофе действительно был собой, а не пылью, смешанной с сухим молоком и сахарной пудрой.

Бутерброды были специально созданы, чтобы ими закусывать крепкие напитки: жирные, горячие и сочные.

Стоило мне уничтожить один, в кабак вошла целая делегация. Я мельком взглянул на молодых людей и внутренне усмехнулся.

Государь отобрал в первую волну колонистов не столько специалистов освоения территорий и покорителей экономики. Нет, каждый из вошедших прославился иными подвигами.

— Барон Князев, — поприветствовал меня главный из этой пятёрки. — Барон Брылёв Антон Витальевич. Со мной бароны Кириллов, Можаев, Перов и Росток.

Названные важно кивали, не сводя с меня взглядов. Впрочем, за стол ко мне пока не садились.

— Барон Князев Ярослав Владиславович, — представился и я. — Присаживайтесь, господа, рад с вами познакомиться.

— Взаимно, барон, — вразнобой ответила вся пятёрка.

Официант тут же поспешил подойти к столу. Однако благородные господа ограничились тем же набором, что и я. Так что здоровяку пришлось отходить от нас с недовольным лицом. Он-то, небось, рассчитывал, что мы сейчас здесь гульнём по-гусарски, шампанским станем коней поить и актрисок звать в нумера.

— Ярослав Владиславович, — заговорил со мной Брылёв, — мы все находимся рядом территориально. Потому хотелось бы уточнить, где именно получили землю вы. Сами понимаете, нам будет необходимо держаться вместе первое время. Было бы крайне недальновидно не наладить общение ещё до прохода через портал.

— Разумно, — согласился я. — Мне досталось Лесное баронство. Фактически я даже не касаюсь Арканора, граница с ним у меня самая меньшая.

— Значит, вам повезло больше нашего, Ярослав Владиславович, — усмехнулся Антон Витальевич. — Ваша земля практически целиком находится по соседству с Вольными Баронствами. А там ни королевской власти, ни суда — ничего, кроме воли местного аристократа, которые сменяют друг друга едва ли не каждый год.

Я кивнул, эта информация была мне известна. Как и тот факт, что наладить теневые поставки энделиона через Вольные Баронства можно буквально по щелчку пальца.

Ситуация была такова, что так называемые «Вольные Баронства» занимали на самом деле бросовые земли. И стали они таковыми за счёт многолетних конфликтов, когда на ничейной территории устраивались жёсткие побоища между эльфийскими армиями.

Сами войска, понятное дело, из воздуха не появляются и питаться святым духом не умеют. А потому сперва появились торговцы всем необходимым доблестному воину. Разумеется, с желающими заработать лёгких денег работницами горизонтального промысла. Затем у победителей скупалась добыча, которая развозилась караванами. И в результате за какие-то пятьдесят лет на ничейной земле, которая никого не интересовала, возникли баронства.

Грамотные короли не стали прижимать самозванцев к ногтю — это было слишком расточительно. Зато канализировали в Вольные Баронства слишком горячие головы со своей земли. Заодно наладили чёрный рынок, где можно купить что угодно и остаться при этом чистеньким перед соседями.

Учитывая всё это, совсем неудивительно, что нам выделили территорию, граничащую с беспокойными «вольниками». Сколько времени понадобится отморозкам с ничейных земель, чтобы затеять с людьми конфликт, дабы показать свою удаль? Ставлю на то, что первые отряды уже начали собираться в поход. Сейчас-то с нас брать нечего, мы ещё даже ни разу там не были, значит, и трофеев не предвидится. Но готовиться к налёту ведь нужно заранее.

— Получается, вы выступите для нас щитом, Ярослав Владиславович, — продолжил речь Брылёв. — Наши земли сразу за вами, и только мои севернее, но граница с Арканором перекрыта горным хребтом. Так что с её величеством Кайлин торговать будет проблематично, а вот стать перевалочной базой для вас я вполне могу.

Достав карту, Антон Витальевич указал мне размеченные территории Российской Империи в Аэлендоре.

— Не знаю, какие у вас планы, Ярослав Владиславович, но хотелось бы знать, на что мы можем рассчитывать в плане общей обороны.

Я кивнул и вилкой провёл вдоль своей границы.

— Когда я узнал специфику своей будущей земли, сразу решил, что оставлю только безопасный торговый коридор, — поделился информацией я. — Остальное заблокирую минами и лазерными пушками.

— Доходчиво, — почесав подбородок, хмыкнул Росток. — Но дорого, ваша милость. Вольные Баронства могут продавить ваши минные поля за счёт мяса. Рабство там процветает, так что найдётся, кого послать на убой.

— Я этот факт учёл, господа, — улыбнулся я. — Поэтому мины будут магического характера. Это на Земле энделион в цене, здесь он стоит копейки. А зачарование обойдётся мне в рубль за штуку.

— Ого! — заявил Кириллов. — А мы разницу в ценах не учитывали. Вот что значит профессионал. Даже в голову не пришло переложить защиту на магию.

— Инерция мышления, — заявил Росток. — Как у рыцарей при Креси, которые поверить не могли, что дешёвые лучники их перебить способны. Мы привыкли опираться на технику, вот и не подумали, что можно поступить иначе.

Я сделал глоток кофе.

— В любом случае, господа, предлагаю нам договориться не только о связи между собой и поддержке, если Вольные Баронства всё же решатся нас атаковать, — заговорил я. — Думаю, что никто не станет возражать, что было бы неплохо разок-другой выбраться на чёрный рынок самим. Оценить, что мы сможем купить, и стоит ли вообще захватывать эту территорию для Российской Империи.

Молодые бароны переглянулись между собой, на лицах возникли улыбки. Кажется, моя идея прозвучала симфонией для их ушей. Каждый из них относился к родам, которые никто не посмел бы назвать мирными.

Тот же Брылёв, если отбросить все остальные деяния, из рода потомственной военной элиты. Гренадёры уже лет пятьдесят ходят в бой под руководством Брылёвых. И весь род там соответствующего воспитания и характера.

— Тут возражений не будет, — подтвердил мои мысли Антон Витальевич. — Тогда давайте сразу обменяемся каналами связи. Позднее, когда наладим бесперебойный контакт, уже договоримся насчёт посещения Вольных Баронств, и каким составом двинемся.

Я кивнул и поднял чашку с кофе. Остальные последовали моему примеру. Столкнув посуду над столом, мы сделали по глотку, и пятёрка благородных сыновей воинственных родов покинула заведение, оставив меня одного.

А через пятнадцать минут в кабак заглянул неизвестный мне боец. Оглядев зал, он кивнул кому-то снаружи, и в помещение втянулся сразу десяток дружинников. Я на них особо не смотрел — тут сейчас от бойцов благородных родов не продохнуть. А затем в зал вошёл тот, кого я ожидал увидеть меньше всего.

— Семён Тихонович! — с довольной улыбкой отсалютовал ему чашкой кофе я. — Рад видеть вас в полном здравии!

Глядя на меня, он не удержал эмоций под контролем. Лицо Смирнова пошло пятнами, хотя он и смог кивнуть мне в ответ, как будто ничего странного в такой встрече и нет, и мы просто знакомые.

Впрочем, руку ему императорские целители залатали, Тихону Александровичу не пришлось даже виру нам выплачивать. Так что, можно сказать, мы разошлись бортами, и каждый остался при своём.

Бойцы Смирнова вместе с новоявленным бароном заняли противоположный от меня столик. Официант с предвкушающим доходы лицом двинулся к ним. А дверь вновь открылась, впуская сразу трёх благородных.

Два брата, напоминающих шкафы, чёрные волосы коротко острижены, руки едва не рвут рукава форменных рубах. А вот сестра у этих гигантов на их фоне смотрелась хрупкой фарфоровой фигуркой.

— Тёма, Саша, — бархатным голосом обратилась к шкафам девушка. — К кому подсядем?

Очевидно, оставаться только с братьями она не планировала, а потому отдала решение на откуп старшим родственникам. Один из них тут же оценил ситуацию и кивнул в мою сторону.

— Князев в эльфах разбирается.

Она кивнула в ответ и решительно направилась ко мне.

— Ваша милость, позвольте представиться, — заговорила она, глядя в моё лицо такими же чёрными, как и волосы, глазами. — Булатова Екатерина Фёдоровна, баронесса Утопья, и ваша будущая соседка.

Глава 2

— Приятно познакомиться, Екатерина Фёдоровна, — отвесив галантный поклон, ответил я. — Полагаю, вы, господа, Артём и Александр Булатовы?

Парни спокойно кивнули, а я, придвинув дворянке стул, помог ей занять место напротив меня. Оба её брата сели по бокам от девушки и тут же подозвали официанта. Не став особо ломать голову, они заказали всё меню за исключением алкоголя.

— Екатерина Фёдоровна, вы сказали, что вы баронесса Утопья, — первым заговорил я, когда сотрудник кабака, приняв довольно обильный заказ от братьев, удалился.

— Именно так, Ярослав Владиславович, — спокойно кивнула девушка. — Мои земли будут находиться рядом с вашими.

— А ваши братья? — уточнил я.

— Увы, — вздохнул один из них, пока непонятно, Александр или Артём. — Нашей сестрёнке придётся править самой. Мы только временно её сопровождаем.

— Вот как, — хмыкнул я. — Удивительно, не думал, что такое будет в первой волне.

— Сомневаетесь в возможностях женщин управлять баронством, Ярослав Владиславович? — с лучезарной улыбкой уточнила Екатерина Фёдоровна.

— Нисколько, — покачал головой я. — Уж если в нашей истории было множество правящих императриц, то уж с баронством грамотная дворянка точно справится. Однако вы молоды, у вас наверняка имеется жених…

Булатова фыркнула, а заговорил один из братьев.

— Жених повёл себя плохо, — ровным тоном, как будто говорит о покойнике, сообщил он. — Так мы с Артёмом немного объяснили ему, что так поступать нельзя. И теперь нам уготована роль помощников при баронессе Утопья.

Ну теперь хотя бы понятно, кто из них кто.

— Значит, привилегия принадлежала семье Булатовых, но вы подмочили себе репутацию, надрав зад какому-то моральному уроду? — уточнил я. — Странно, судя по тем благородным господам, которых я уже встретил, каждый из новых баронов Российской Империи если не способен похвастать личным кладбищем, то как минимум готов им обзавестись.

Оба брата переглянулись.

— Нас обманули, — произнёс Артём.

— Коварно обскакали, — с самым серьёзным лицом кивнул Александр.

И оба перевели взгляды на мило улыбающуюся Екатерину. Баронесса сложила руки на коленях, изображая идеальную пай-девочку. Вот только бесенята в глазах плясали от радости. Кажется, Екатерина Фёдоровна выгрызла баронство у собственных братьев, обведя их вокруг пальца.

— Тот факт, что вы не проверили информацию, прежде чем принимать решение, говорит о том, что баронский титул вам получать рановато, — менторским тоном высказалась она. — И вы же помните, мы честно всё обсуждали, прежде чем сообщить отцу, кто станет бароном.

Братья улыбнулись синхронно.

— Как скажете, ваша милость, — с наигранно печальным вздохом произнесли они.

Наблюдать за этой троицей было интересно и весело. В другой семье подобный выверт мог бы стать причиной смертоубийственного конфликта. Но очевидно, Булатовы были не такими. Братья сестру любят, и если и не догадывались о том, что она их дурит, то к поражению отнеслись совершенно спокойно.

— Вы любите хитрить, Екатерина Фёдоровна? — с улыбкой спросил я.

Булатова пожала плечами, отчего густой хвост чёрных волос дрогнул, и отражающийся в нём свет заблестел, пробегая волной. Красиво, чёрт возьми. В сочетании с чёрными глазами, в которых как будто вовсе нет радужки, завораживающее зрелище.

— Я люблю добиваться своих целей, Ярослав Владиславович, — ответила она. — Но разве не таковы все сильные люди? Не важно, к какой цели ты идёшь — будь то большая семья или открытие нового коктейля. Слабый мечтает, грезит и ни шагу не делает, чтобы приблизиться к цели. Сильный ищет и находит любую возможность добиться своего.

— Звучит, как тост, — усмехнулся Артём Фёдорович. — Вы, барон, не сильно-то слушайте нашу сестру. Она, конечно, теперь титулованная особа, но лиса ещё та. Будьте бдительны. Иначе вас она обведёт вокруг пальца так же, как и нас. Окажетесь потом у разбитого корыта с несбывшимися грёзами о том, как почти победили.

Я вежливо улыбнулся и, подняв чашку с кофе, ответил, не сводя взгляда с лица Булатовой:

— Мне ни к чему опасаться, — сказал я. — Я люблю лис.

Оба брата хмыкнули, а вот Екатерина Фёдоровна чуть приподняла бровь, но тут же вернула лицу выражение вежливого внимания.

— Итак, Ярослав Владиславович, — чуть более мягким голосом обратилась ко мне Булатова, — что вы можете поведать вашей будущей соседке об эльфах, чего я не могла бы узнать иначе?

— Пожалуй, только то, — с улыбкой заговорил я, — что им нельзя доверять. Всегда ждать, что вам воткнут кинжал в спину при первой же возможности. Люди для них — существа даже не второго сорта. А потому вы встретите много пренебрежения и откровенного презрения. Тем более вы — женщина, а значит, изначально в худшем положении.

Екатерина Фёдоровна кивнула, демонстрируя, что услышала. В этот момент официант принёс заказанные блюда, и все разговоры прекратились сами собой. Я чувствовал на себе взгляд Смирнова, но не обращал на Семёна Тихоновича внимания.

Почему он оказался здесь, можно было не гадать — нельзя исключить того, что государь решил дать ему оправдаться за допущенную оплошность с нами. Создавать точку напряжения на ровном месте — недальновидно, его императорское величество ничего не оставляет на волю случая. Значит, Семён на таком крючке, с которого соскочить не сможет при всём желании.

Даже интересно, что это.

— Кстати, Ярослав Владиславович, — вытерев губы салфеткой, заговорил Артём Фёдорович. — Говорят, вы стали знатоком эльфийских дам.

Его сестра взглянула на брата с неодобрением, но здоровяк тут же уточнил:

— Утопье располагается между вами и землями эннара Синиона, — продолжил он. — Хотелось бы знать, сможем ли мы опираться на кого-то из местного общества. Скажем, по вашей рекомендации?

— Возможно, — кивнул я. — Но прежде чем давать конкретные имена и фамилии, я должен убедиться сам, что всё в действительности так. Сами понимаете, в Арканоре произошёл мятеж, на троне узурпатор, а мы сопровождаем законную королеву. Сейчас ожидать лояльности со стороны эльфийского общества может оказаться смертельной ошибкой. Ушастые относятся к людям как к забавным зверушкам в лучшем случае, так что добыть ценные сведения для узурпатора и выслужиться перед его сторонниками многим покажется соблазнительным.

— Логично, — наклонив голову, прокомментировала Булатова. — Со своей стороны готова предложить вам любую помощь, которая вам потребуется.

Братья с самыми серьёзными лицами кивнули, подтверждая слова сестры.

— Вы наверняка и так знаете, что род Булатовых славится своим оружием, — продолжила девушка. — В частности, через наши заводы проходит треть всего зачарованного вооружения, которое изготавливает Российская Империя.

Я медленно кивнул, демонстрируя, что предложение услышано.

— Вы — очень выгодный партнёр, Екатерина Фёдоровна, — сказал я. — Хотелось бы надеяться, что ваши разработки нам не понадобятся, однако реальность такова, что вероятность их испытания в реальном бою появится намного раньше, чем мы можем подумать.

— Ожидаете нападения на наши вооружённые силы? — наматывая на вилку спагетти, хмыкнул Александр Фёдорович.

— Едва мы отъехали за территорию форпоста в прошлый раз, на нас тут же напал «Серебряный рассвет», — переведя взгляд на него, ответил я. — Прошу заметить, что это случилось, когда в Арканоре сохранялся относительный порядок. Теперь же, когда на троне узурпатор, а у нас — единственная законная претендентка на престол Арканора, устранить её величество Кайлин сам Бог велел. Так что да, я ожидаю нападения если не около портала, так сразу на территории ушастых.

Мои слова явно заставили братьев что-то обдумывать. Забавно было наблюдать за тем, как они переглядываются, не произнося ни слова. Однако Артём и Александр Булатовы явно друг друга понимали.

— В таком случае, — растянув губы в улыбке, произнесла Екатерина Фёдоровна, — полагаю, мы сможем продемонстрировать парочку наших новинок, ещё не вышедших на рынок.

— С удовольствием бы ознакомился с ними, — ответил я.

— Я покажу вам наш каталог, Ярослав Владиславович, — заигрывающим тоном произнесла Екатерина Фёдоровна.

— Буду премного благодарен, — кивнул я.

Братья вновь переглянулись, но лишь хмыкнули. Разговор подошёл к концу, и Булатовы отбыли готовиться к переходу. Понятно, что сестру они намеревались оберегать так долго, как только возможно.

Время отправки подходило, народ входил и выходил, не задерживаясь. Засиживаться и я не стал, как только пришла пора, направился к выходу. И как раз встретился с Тимуром.

— Ваша милость, — чуть наклонил голову он, — мы готовы.

— Тогда вперёд, — кивнул я. — Пора покорять Аэлендор.

На этот раз до форпоста мы докатились стремительно. Военная техника, проехавшая раньше нас, значительно расширила дорогу. Тут и там торчали обозначения для будущих дорожных рабочих. Раз здесь теперь Российская Империя, окружающее пространство станут приводить к установленным у нас нормам. Работы предстоит немало, но вряд ли её будут делать солдаты. Вот пленные и преступники — в это поверить проще.

Сам форпост стал шире, народа в нём стало больше. За время, минувшее с нашего бегства к порталу в компании Кайлин, стройка прошла глобальная. И не только о службе думали местные служивые, но и об обычной жизни не забывали.

Так что теперь помимо мотеля появился корпус с сугубо бытовым предназначением. Прачечная, ателье по коже и тканям, несколько магазинов, станция гражданской связи. Поэтому сейчас можно было не только поесть, выпить и поспать, но и привести себя в порядок после очередной вылазки.

И здание, отведённое под нужды охотников, тоже выросло посреди защищённой территории. Обитателей в нём пока что не видно, но добыча местных животных и растений — как под заказ учёных с Земли, так и для прямой продажи — обещает стать местной фишкой.

— Выглядит многообещающе, — заметив мой интерес, произнесла Екатерина Фёдоровна.

Девушка подошла ко мне с небольшой сумкой через плечо. Военная форма с гербом Булатовых подчёркивала её фигуру, а взгляд чёрных глаз всё так же затягивал. Вот уж воистину красота — оружие.

— Будем надеяться, охотники не выбьют местное зверьё под корень, — ответил я и тут же предложил руку. — Вам помочь? Судя по всему, груз не самый лёгкий.

Булатова улыбнулась.

— Я к вам шла, Ярослав Владиславович, — чуть мотнув головой, ответила девушка. — Обещала ведь показать кое-какие новинки.

Я принял от неё сумку, и мы вместе двинулись к местному стрельбищу. Там уже вовсю хозяйничали оба брата Екатерины Фёдоровны. Ни я, ни они дружину для демонстрации не звали, зато присутствовали представители армии.

— Выкладывайте, — махнула рукой на стол Булатова. — Уверена, вам понравится.

Внутри оказалось несколько коробок приличного веса. Достав первую, я дождался, когда Екатерина Фёдоровна приложит палец к считывателю. Крышка тут же отъехала, открывая моему взгляду разобранный пистолет.

— Это «Кобра», — пояснила Булатова, ловко собирая оружие. — Наши инженеры пришли к выводу, что обеспечить все силовые структуры в Аэлендоре зачарованными патронами накладно и требует много времени. Так родилась «Кобра», пистолет, который в момент выстрела накладывает стандартное зачарование «Пролома».

То самое, которое позволяет нашим стрелкам пробивать стандартные магические щиты. Один из основных сюрпризов для слишком самоуверенных обитателей Аэлендора.

— То самое, которым мы пробиваем щиты эльфов, — разглядывая пистолет в девичьих руках, кивнул я.

— Именно, — подтвердила она. — Есть серьёзное ограничение — часть техномагической схемы быстро выходит из строя. Металл просто не выдерживает, начиная разрушаться. Пока что мы добились того, чтобы одна «Кобра» переживала тысячу выстрелов. После этого — на переплавку.

— И даже так, — покачал головой я, — это очень серьёзное подспорье. Не каждый боец отстреляет тысячу из табельного оружия. Если мы про конкретно пистолеты говорим, само собой.

Екатерина Фёдоровна посмотрела на меня очень внимательным взглядом.

Пока мы занимались делом, Артём и Александр устанавливали магические щиты на разном расстоянии. Действительно, как ещё продемонстрировать возможность лупить по эльфам, верящим в превосходство чар, если не поставить их щит?

— «Кобра» предназначена в первую очередь для рядового состава и тех, кто несёт службу на территории эльфов, — сообщила она. — Как вы видите, сами патроны к ней вполне обыкновенные, не разрывные. Это позволяет снизить стоимость каждого выстрела и сохранить при этом доступность боеприпаса.

Я вновь кивнул, а она быстро набила магазин и, прицелившись, выпустила весь боезапас. Я не смотрел на результат, а только на саму девушку. Не скрылось от меня, насколько ей нравится палить вот так, чуть ли не очередью.

Лёгкая улыбка на губах, чуть прищуренные глаза. Хвост чёрных волос, подёргивающийся при каждом выстреле. К тому же солнечный свет играл, заставляя причёску Булатовой вспыхивать искрами.

Валькирия.

Сдув выбившуюся из хвоста прядь, Екатерина Фёдоровна вынула магазин из «Кобры» и отложила в раскрытую коробку. Свободной рукой она сняла блокировку со следующей упаковки.

— Второй экземпляр сугубо для гражданского применения, — облизнув губы, сверкнула глазами Булатова. — «Сотка».

Достав из коробки новый пистолет, она продемонстрировала его мне. Частично он повторял травматическое оружие с множеством стволов. Вот только эта штука стреляла острыми и тонкими иглами — всего полсантиметра длиной каждый снаряд.

— Как видите, заряжается она барабанами, — показав мне магазин, прокомментировала она. — И так же, как и «Кобра», зачаровывает боеприпас во время выстрела. Отличие в том, что игла выдерживает очень мало времени, буквально рассыпаясь через сотню метров. Собственно, так название и родилось.

Я улыбнулся и дождался, когда Булатова снарядит магазин. В это же время её братья поставили магические щиты на расстоянии в пятьдесят и сто метров.

— Хотите попробовать, Ярослав Владиславович? — предложила Екатерина Фёдоровна.

— Нет, спасибо, мне хватит демонстрации.

Она чуть шире улыбнулась. Очевидно было, насколько Булатовой нравится стрелять, так к чему лишать её удовольствия? Тем более что навоеваться мы здесь все успеем по самые гланды.

Первый же выстрел грохнул просто зверски. Даже без учёта боевой мощи глушить окружающих можно очень сильно — вплоть до контузии от звука выстрела. Кольцо из нескольких игл сверкнуло на солнце и тут же распалось, ударив в магический щит.

— Как видите, — направив пистолет вверх и убрав указательный палец с крючка, заговорила Булатова, — иглы разваливаются, как только исполняют свою задачу. К тому же звук — пришлось повозиться, чтобы усилить слышимость выстрела.

— Чтобы те, кому положено, знали, куда спешить с помощью, — кивнул я. — Интересное решение, но вряд ли в эльфийских городах оно будет оправдано — там хватает чар снижения слышимости. Могут возникнуть проблемы.

— Это мелочи, — отмахнулась та. — Напасть могут где угодно, и не факт, что рядом вообще окажутся наши ребята. В любом случае, низкий разброс игл даёт шанс если не положить врага, то ошеломить его. Согласитесь, когда в тебя летит рой стальных кусочков, это выглядит куда страшнее, чем одна зачарованная пуля.

— В древности, кажется, в стрелах делали дырки, чтобы те свистели при полёте, — вставил я. — Может, и вам о таком подумать?

Булатова тихонько посмеялась.

— А вы выдумщик, Ярослав Владиславович, — ответила она. — Впрочем, у нас же ещё один щит.

И, почти не глядя, она резко повернулась к мишени. Выстрел вновь грохнул, а сразу же последующий за ним третий вонзил иглы в манекен, который укрывался за щитом. Довольная Булатова указала мне рукой на него, и я воочию убедился, что жизнь иголок в самом деле крайне коротка.

Они воткнулись в манекен, но превращались в прах под дуновением ветра. Магия разрушила металл, и реальная способность «Сотки» остановить врага на ста метрах скорее теоретическая, чем практическая.

— В толпе будет удобно палить из такого, — проговорил я. — Надеюсь, вы предусмотрели вариант попадания в руки эльфов вашего оружия?

Улыбнувшись, Екатерина Фёдоровна положила «Сотку» на стол.

— Отойдите подальше, Ярослав Владиславович.

Я тут же сделал два шага назад. А Булатова коснулась браслета на руке, и пистолет на столе задёргался, чтобы в следующий миг растечься быстро застывающим металлом.

— Всё наше оружие оснащено системой самоуничтожения, — пояснила девушка, глядя на меня сияющими глазами. — Я бы хотела посмотреть на того эльфа, который завладеет нашей продукцией и посмеет применить её. Наверное, Семён Тихонович может поделиться опытом своих переживаний по этому поводу. Хотя он ещё легко отделался.

Я улыбнулся в ответ.

— Вы знакомы с этой историей?

— Конечно, Ярослав Владиславович, — ответила девушка, — иначе не стала бы бороться за титул баронессы.

Я усмехнулся, не сводя взгляда с её лица. Лиса, значит, да?

Что ж, я люблю лис.

Глава 3

Мой броневик выкатился за пределы форпоста. Напряжённые дружинники были готовы отражать вероятное нападение, однако вряд ли на самом деле «Серебряный рассвет» или сторонники узурпатора решились бы напасть практически на полную дивизию вооружённых сил Российской Империи. Часть солдат государя, конечно, осталась в форпосте — усиливать группировку размещённых там войск, но это не значило, что нас стало настолько меньше, что у ушастых появлялись шансы.

Так получилось, что Булатова поехала в моей машине. Её, разумеется, одну ко мне не отпустили, потому на переднем сидении разместился Александр Фёдорович. Однако брата наши разговоры не особенно интересовали — вставив наушники, он возился с планшетом, на котором светилась карта новых баронств Российской Империи.

— У каждого металла есть свои характеристики, — произнёс я, возвращаясь к диалогу. — Чтобы заставить его действовать так, как мне требуется, я должен знать, что именно за металл передо мной, как именно на него воздействовать. По началу было сложно, но теперь я на автомате определяю состав даже самых сложных сплавов.

Екатерина Фёдоровна кивнула, не сводя с меня заинтересованного взгляда.

— Получается, вы взорвали перстень рода Смирновых, — сказала она. — Но каким образом определили, что именно нужно делать?

Я пожал плечами.

— Опыт, ваша милость, — с улыбкой ответил я. — В самом начале освоения моей способности, разумеется, были сложности. Только представьте, как пятилетний мальчик пытается притянуть к себе столовую ложку в руку, а вместо этого через весь стол летит полный кофейник главы рода.

На губах Булатовой возникла милая улыбка, сразу преобразившая лицо девушки.

— Вас, наверное, часто ругали за эксперименты за столом? — чуть пошевелив плечами, спросила она.

— Вовсе нет, — откинувшись на спинку сидения, возразил я. — После первой неудачной попытки я свернул эксперименты за столом. Братья, конечно, здорово посмеялись, но отец не стал меня ругать, зато выделил мне лабораторию. С тех пор она стала моим вторым домом. Так что неудивительно, что я пришёл к тому, чтобы не просто тренироваться в применении своей способности управлять металлами, но и зарылся в вопросы существования магии.

Она вскинула бровь.

— И к каким же выводам вы пришли, Ярослав Владиславович? — улыбнувшись чуть шире, с лёгким придыханием уточнила она.

— Рано говорить о выводах, Екатерина Фёдоровна, — ответил я. — Пока что могу лишь утверждать, что магия схожа в своей природе с тем, как человечество представляло себе тёмную материю. Она везде, пронизывает вселенную в каждой точке — именно поэтому наши заклинания может использовать эльф, или мы можем колдовать, как ушастые. Да, разумеется, наши традиции отличаются в частностях, но в своём корне это воздействие на реальность через один и тот же энергетический источник.

— Звучит, как будто она искусственная, — хмыкнула Булатова.

— Скорее, константа, — пожал плечами я. — Точно так же, как и строение подходящей для человечества атмосферы, состоящий из жёстко определённого набора элементов в не менее регламентированном соотношении. Магия воспринимается нами, как воздух или радиация — мы её не видим, но можем с ней контактировать. Потому что она лежит в основе мироздания нашей вселенной, например, как гравитация.

Несколько секунд Екатерина Фёдоровна обдумывала мои слова.

— Значит, тёмная материя? — переспросила она. — Тогда почему не все оказываются способны к взаимодействию с ней? И почему мы, например, не зависим от присутствия других колдунов, но у каждого из нас свой предел сил?

— А разве все люди обладают музыкальным слухом? — вопросом на вопрос ответил я. — Даже взять такое явление, как метеозависимость — оно задевает лишь часть человечества. И пока один умирает от высокого давления, второй от низкого, а третьему вообще всё равно, сколько там миллиметров ртутного столба. Чувствительность к магии, конечно, нельзя развить в течение жизни, иначе бы неодарённых не осталось как явления, однако сути это не меняет.

— О Господи, вас теперь двое! — закатив глаза, мученическим тоном заявил Александр Фёдорович. — Не обижайтесь, ваши милости, но все эти ваши теоретические изыскания не стоят и ломаного гроша. Магия есть, её нужно применять, чтобы возвысить свой род и обеспечить безопасность потомкам. Вот и всё, что нужно знать.

— Если бы такие люди, как мы с его милостью Князевым, не задавались вопросами сущности бытия, — передразнивая брата, заговорила Булатова, — такие, как ты, до сих пор бы с дерева не удосужились слезть. Есть дерево, его надо объедать, чтобы защитить свою стаю и прокормить потомство. Фу, Саша, фу!

Но тот совершенно не обиделся на ответ сестры, наоборот, довольно рассмеялся.

— Берегитесь, Ярослав Владиславович, — обратился ко мне он. — Если она уже сейчас заставляет вас забыть об окружающем мире, представьте, как будет выглядеть ваша жизнь, когда вы начнёте общаться куда теснее.

Я лишь улыбнулся в ответ на это заявление.

— Я и сам своего рода учёный, — сказал я, и тут же повернулся к собеседнице. — Итак, мы говорили о том, почему пропускная способность одарённых разнится порой до абсурдного…

Разумеется, мы с Екатериной Фёдоровной не могли выдать ничего на самом деле прорывного. Исследования ведутся целыми институтами, вопрос магии, её природы и применения — один из важнейших, когда силой единственного одарённого можно снести город или напитать поля, спасая население от голода.

И, по большому счёту, мы просто обменивались мнениями, узнавая друг друга чуть лучше. И я не могу сказать, что Булатова была мне неприятна. Наоборот, умная девушка, которая точно знает, чего хочет от жизни. С такими целеустремлёнными и при этом разумными людьми общаться одно удовольствие.

— Дворец эннара Синиона, — по громкой связи объявил Тимур. — Добрались, ваша милость.

Булатов сразу же заинтересовался имением первого эльфийского аристократа, к которому мы прибыли, а вот его сестра оставалась равнодушна. По её чуть задумчивому взгляду было ясно, что в голове Екатерины Фёдоровны кипит работа мысли, и на архитектуру ушастых аборигенов баронессе сейчас плевать.

— Тёмная материя, значит, — едва слышно повторила она, прежде чем встрепенуться. — Спасибо, Ярослав Владиславович, мне будет о чём подумать на досуге.

— Всегда к вашим услугам, — вежливо кивнул я.

Машина замерла у входа во дворец. Двигавшиеся во главе колонны благородные гости уже выгрузились, и пришла наша очередь. Булатов выскочил сам, едва ли не вприпрыжку, готовый убраться от нас и наших разговоров подальше. А я выбрался наружу и подал баронессе Утопья руку.

— Прошу, Екатерина Фёдоровна.

— Благодарю, Ярослав Владиславович, — отозвалась она, едва касаясь кончиками пальцев моей ладони. — Вы так галантны.

— Для столь очаровательной девушки любой настоящий мужчина пожелает быть истинным рыцарем, — с улыбкой ответил я.

Так мы и пошли к распахнутым дверям дворца. Булатова держалась за мой локоть, пока мы не оказались в выделенном для гостей крыле здания. Я упустил, куда устроилась Кайлин, но уверен, что два десятка русских солдат, сопровождающих важную персону, справятся со своей задачей. Ну и эннар Синион от неё зависит, ему никак нельзя иметь бледный вид перед будущей королевой Арканора.

Вообще интересно получается — по договору с Российской Империей она уже признана королевой, а вот для собственного народа до сих пор принцесса. И пока Кайлин не пройдёт положенный обряд эльфийского венчания, называть нашу союзницу «ваше величество» местные будут исключительно в качестве лести.

— Ваши покои, эннара Булатова, — с поклоном сообщил ушастый слуга, когда мы остановились у дверей в отведённые Екатерине Фёдоровне и её братьям комнаты.

— Благодарю, — достаточно холодно кивнула она, после чего с улыбкой обернулась ко мне. — Надеюсь, за ужином мы продолжим наше общение, ваша милость?

— Разве могу я отказать в вашем желании, баронесса? — ответил я. — Тем более когда оно обоюдно.

Мы разошлись по своим комнатам, и я тут же оказался посреди тщательнейшего обыска. Дружинники Князевых перерывали всё, до чего могли дотянуться. Устанавливались микрофоны и камеры, размещались датчики чужой магии. Работа кипела, и моё появление даже на миг не прервало её.

— Ярослав Владиславович, будут особые указания? — уточнил Тимур, встретивший меня сразу в гостиной.

— Двое дежурят здесь посменно, — тут же заговорил я. — Остальные отдыхают, но быть готовыми к нападению. Сами понимаете, сейчас прекрасный шанс похоронить королеву вместе со всеми её поддерживающими — как эльфами, так и людьми. Так что ухо держать востро, не расслабляться и помнить, что мы на вражеской территории. Поэтому, даже когда будете валять смазливую эльфийку, кобуру держите под рукой.

Бойцы вновь заулыбались, не отрываясь от своей работы. Я же направился в ванную. В прошлый раз, когда эннар Синион намеревался дать маленький приём, даже с делегацией гостей было много, а уж теперь, когда с нами будущая королева Арканора, сам Бог велел устроить пышное празднество.

Так что — душ, бритьё, новый костюм. И обязательно экзоскелет не забыть, теперь с ним расставаться не придётся ещё долго. Собрать себе броню я смогу прямо в торжественном зале, металла там хватит. Хотя, конечно, хотелось бы взять на ужин ещё и пушку, но нужно сохранять здравомыслие — никто не пустит меня с оружием на мероприятие.

* * *

Двери зала распахнулись, и я вошёл в помещение, уже частично занятое эльфами и людьми. На этот раз эннар Синион не дал нам места рядом с собой — там всё сплошь ушастые аристократы, как мотыльки на огонёк слетевшиеся к Кайлин.

Её высочество на этот раз сияла, как истинная королева. Естественно, платья и украшения были не эльфийского происхождения, хотя, само собой, повторяли культурные особенности Аэлендора. Всё сделали русские ювелиры и портные. Но теперь принцесса действительно производила соответствующее впечатление. На её фоне остальные эльфийки казались нищенками.

Отметив этот факт, я двинулся вслед за слугой к столику, организованному для русских аристократов. Вот вроде уже немало времени прошло, а я всё равно с трудом осознаю себя титулованным. Конечно, можно всё испортить и титула лишиться, но, вообще-то, в социальном статусе я теперь выше отца. Потому что он просто дворянин, пусть и обеспеченного сильного рода, а я аристократ, и мои дети таковыми будут.

За столом уже собрались почти все бароны, я приветственно кивнул Брылёву. Антон Витальевич ответил, и вслед за ним остальные мои соседи. Существование Смирнова, находящегося на противоположном от меня конце стола, даже игнорировать не приходилось — нас рассадили так, чтобы увидеть мы друг друга могли, только приложив для этого усилия.

Похоже, эннар Синион не терял времени даром, раз сумел разобраться в наших взаимоотношениях, пока мы ехали к нему во дворец. Похвально, ушастый аристократ вообще, как мне кажется, умеет держать нос по ветру и вовремя менять цвета. Полезное качество, когда ты недостаточно силён, и приходится лавировать среди чужих интересов.

Двери снова распахнулись, и я перевёл взгляд на вход.

Булатовы явились в парадной форме. Оба брата, и так не маленькие мальчики, за счёт стоячих воротников и эполет казались ещё монументальнее. А вот их сестра в платье глубокого зелёного оттенка производила впечатление ожившей античной статуи. Плавность движений, наклон головы, правильно подчёркнутая красота — Екатерина Фёдоровна не шла, а плыла по залу с достоинством, которое вряд ли доступно эльфийкам.

— Ярослав Владиславович, — негромко обратился ко мне Кириллов, — нам подвинуться, чтобы освободить место вашей невесте?

Этот вопрос заставил меня осознать, что я наблюдал за Булатовой с улыбкой. Впрочем, как оказалось, не я один смотрел на баронессу Утопья.

— Эннара, — подошедший к ней эльф заставил меня нахмуриться, — позвольте сопроводить вас к столу?

— Эннар Кирит, — громко отодвинув стул, обратился я к ушастому.

Тот обернулся, и в его взгляде мелькнуло осознание. Придавал ли он значение моему присутствию раньше, было не важно. Сейчас, глядя на меня, эльф замер, не решаясь ни ответить, ни отойти на шаг.

— Кажется, у вас имеется потрясающая способность тянуться к тому, что вам не принадлежит, — проговорил я, подходя ближе, и тут же обернулся к Екатерине Фёдоровне. — Ваша милость, вы просто восхитительны.

— Ваша милость, — приподняв подол платья, с улыбкой поприветствовала меня Булатова. — Вы так обходительны, конечно же, я с радостью сяду с вами.

На Кирита она даже не взглянула, и он под суровыми взглядами Артёма и Александра Фёдоровичей, словно бы просящих дать лишь повод, отступил. Я же предложил баронессе руку и повёл её к свободному стулу рядом с собой.

Пока всё внимание было приковано к короткой пикировке с эннаром Киритом, наши аристократы успели поменять своё положение за столом. Теперь Булатова сидела рядом со мной, пока её братья расположились по другую руку от неё.

— Благодарю, господа, — сразу же кивнув всем присутствующим, с улыбкой произнесла она.

— Мы рады, что вы скрасите нашу половину стола, ваша милость, — ответил Брылёв, и его компания поддержала своего предводителя. — К тому же мы все соседи и будем в скором времени вести совместные дела. Так что чем раньше начнём общение, тем лучше будет для всех наших семей.

Я ощутил на себе испепеляющий взгляд Кирита, но решил не реагировать. В конце концов, хватит и того, что молодого и красивого эльфа предпочли не заметить. Игнорирование — это даже хуже, чем прилюдная пощёчина. Впрочем, вряд ли он сам до такого хода додумался.

За столом шёл разговор, периодически прерывающийся тостами в адрес её величества. Ни один из сидящих с другими ушастыми аристократов ни разу не сбился, повторяя, что Кайлин для них именно королева. Сама принцесса почти не притрагивалась к вину, вяло ковыряла вилкой сменяющиеся перед ней тарелки. Но в коротких разговорах участвовала достаточно активно.

Нельзя было не заметить, как приободрился эннар Синион. Ушастому аристократу не хватало только подбочениться — с такой гордостью он поглядывал на окружающих. Практически наяву можно было разглядеть, как растёт его статус в глазах благородных гостей.

— Ярослав Владиславович, — чуть наклонив ко мне голову, прошептала Булатова, — почему та эльфийка так внимательно на вас смотрит?

Я проследил за её взглядом и чуть улыбнулся. Губы Соланы чуть дрогнули в ответ, и она подняла бокал, обозначая салют. Отзеркалив жест эльфийки, я ответил Екатерине Фёдоровне:

— Одна из дам, которые могли бы быть полезны Российской Империи, — сказал я. — Молодой эльф, который пытался к вам подойти — её сын.

— О, так это настоящий любовный треугольник, — всё так же негромко посмеялась Булатова. — Он, она и её сынишка, которому хочется, чтобы мамочка никогда не полюбила другого мужчину.

Я взглянул на неё, едва сдерживаясь от смеха.

— В вашей интерпретации это звучит, словно какой-то бульварный роман, — заметил я. — Но на самом деле примерно так и есть. Разве что нужно добавить, что однажды я её сына уже побеждал на честной дуэли.

Екатерина Фёдоровна на секунду закусила губу, разглядывая Солану. Эннара Кирит тоже не сводила взгляда с баронессы. Я же спокойно отодвинул от себя кубок с вином — вежливость я уже выказал, изобразив за тостами, будто пью, и на этом достаточно.

— Пригласите её на танец, Ярослав Владиславович, — обернувшись ко мне, предложила Булатова.

Я кивнул.

— Обязательно, Екатерина Фёдоровна, — ответил я. — Налаженные отношения нужно поддерживать. И несмотря на то что у неё такой своенравный сынок, сама эннара всё ещё может быть полезна.

— А мне понадобится подруга среди этого общества, — более мягким тоном произнесла баронесса. — Почему бы и не начать общение с той, кто разделяет мои вкусы в мужчинах?

Я улыбнулся.

— Продолжаете намекать, что не против стать моей супругой, Екатерина Фёдоровна? — спросил я, кладя руку на столешницу ладонью вверх. — Не боитесь, что это против воли его императорского величества? Он ведь отдавал баронство Булатовым, а не лично вам.

Она чуть тряхнула головой, чтобы волосы опали на плечи и грудь в художественном беспорядке.

— Один из наших сыновей унаследует, — заявила она, заставив сидящего рядом Кириллова подавиться вином. — Земля приходит и уходит, Ярослав Владиславович, а крепкая семья остаётся.

С этими словами она вложила свою руку в мою.

Заиграла музыка, приглашая гостей танцевать. Народ вокруг моментально разошёлся по залу. А я всё ещё держал за руку Булатову, пока она не улыбнулась и не поспешила разорвать контакт.

— Пригласите свою подругу, чтобы я тоже могла с ней познакомиться, — прошептала она, и я встал, чтобы помочь ей подняться на ноги.

— Обязательно, Екатерина Фёдоровна, — кивнул я. — Но сперва вы подарите мне танец.

На её губах появилась довольная улыбка.

— С огромным удовольствием, ваша милость.

Глава 4

— Эннара, — чуть наклонив голову, подал руку эльфийке я, — надеюсь, вы не откажетесь подарить мне танец?

Солана Кирит улыбнулась и вложила свои пальцы в мою ладонь. Окружающие эннару благородные ушастые смотрели на это без эмоций. А я повёл партнёршу под музыку, и она открыто наслаждалась происходящим.

— Вас можно поздравить, эннар Князев? — улучив момент, уточнила она.

— Можно, — с улыбкой кивнул я. — Впрочем, полагаю, и вас также в скором времени ждёт некоторый социальный рост. Вы ведь не отказались от идеи быть нашим другом?

— Вашим? — вскинув бровь, со смешком уточнила эльфийка. — В прошлый раз вы так хорошо себя проявили, эннар, что я даже на какое-то время поверила, будто между нами может возникнуть нечто большее, чем деловые отношения. А сейчас я вижу рядом с вами баронессу, полагаю, она очень хочет стать вашей супругой?

— Правильно полагаете, прекрасная эннара, — ответил я. — Но, как это часто бывает, без одобрения старших наши желания останутся лишь желаниями.

— У неё определённо есть вкус на мужчин, — с улыбкой проговорила Солана. — Хотите нас познакомить?

— Вы очень проницательны, эннара Кирит, — ответил я. — Если вы, разумеется, не против расширить связи. Баронесса Утопья — ваша непосредственная соседка. Наладить контакт с ней будет крайне полезно для вашей семьи.

Она кивнула, и дальше мы кружились под вальс уже молча. Лишь в самом конце Солана позволила себе сжать пальцы на моём плече.

— Надеюсь, необдуманные действия моего сына не омрачат наших отношений, эннар Князев? — спросила эльфийка.

— Он уже большой мальчик, — пожал плечами я. — Должен понимать, что у его матери есть собственные нужды, и она вправе получать как прибыль, так и удовольствие с теми, кого выбирает сама.

Музыка затихла, я подвёл свою партнёршу к ожидающей баронессе Утопья.

— Екатерина Фёдоровна, позвольте представить вам эннару Солану Кирит, мою подругу и будущего компаньона, — произнёс я. — Эннара Кирит, перед вами её милость Булатова Екатерина Фёдоровна, баронесса Утопья.

— Очень приятно познакомиться, — с располагающей улыбкой проговорила эльфийка. — Полагаю, мы не будем докучать эннару Князеву своими женскими разговорами?

— Да, — легко подхватив эннару Кирит под руку, согласилась Екатерина Фёдоровна. — Как насчёт попробовать вон того замечательного вина?

Они удалились, а я вернулся за стол. Приём продолжался ещё минут двадцать, прежде чем её высочество Кайлин объявила, что устала с дороги и ей требуется отдохнуть. Естественно, нам было велено продолжать без будущей королевы Арканора, но стоило ей скрыться вместе с эннаром Синионом, как гости стали исчезать из зала.

— Пора на боковую, — произнёс Александр Фёдорович, поднимаясь со своего места. — Пойду заберу сестру.

За столом уже почти не осталось людей к этому моменту, так что я проводил Булатова взглядом, машинально отметив, что эльфийка и баронесса над чем-то смеются. И глядя на них, можно было бы поверить, что наши разумные виды вполне способны ужиться.

Отодвинув стул, я направился к выходу. Слуги эннара Синиона принялись убирать лишнюю посуду со столов, немногочисленные эльфы покинули зал, эннара Кирит оказалась последней представительницей ушастых, всё ещё остающейся здесь.

Александр Фёдорович обратился к сестре, и та, попрощавшись с эннарой, покинула помещение. А сама Солана повернулась на звук моих шагов с улыбкой на губах.

— Должна признать, общение с вашей избранницей оказалось весьма познавательным, — заявила она и коснулась моей руки. — Вы проводите меня до моих покоев, эннар Князев?

— Разумеется, эннара Кирит, — подставляя локоть, кивнул я.

Вдвоём мы вышли в коридор, и эльфийка позволила себе чуть прижаться к моему плечу.

— Знаете, эннар, я ведь скучала по вашей компании, — доверительным шёпотом сообщила она. — Оттого мне искренне жаль, что сегодня вы не сможете присоединиться ко мне. Я бы с удовольствием вернулась к нашему прошлому досугу.

— Присутствие её высочества Кайлин накладывает особые требования на нас всех, — согласился я. — Вряд ли охрана обрадуется, не найдя одного из гостей в выделенных ему покоях.

Она улыбнулась, продолжая шагать рядом. Мы прошли мимо поворота в человеческое крыло и добрались до двери, за которой располагались комнаты Соланы. Эльфийка обернулась ко мне и, поправив лацканы пиджака, погладила меня по груди.

— Надеюсь, когда мы уже станем соседями, вы навестите меня для продолжения переговоров, — мечтательно вздохнула она. — После нашей первой встречи я взяла на себя смелость накопить на складах, принадлежащих моей семье, некоторое количество энделиона.

— Некоторое? — усмехнулся я.

— Да, пока что всего лишь шестьдесят две тонны, — кивнула она и отступила на шаг.

Цифра впечатляла, для маленькой семьи эннаров Кирит это было серьёзное достижение. А учитывая, что партия энделиона от Соланы шла в обход королевской казны, была свободна от внутреннего налога, доход для эльфийки будет очень неплохим.

— За такой короткий срок вам удалось добиться весьма приятных результатов, эннара Кирит, — с улыбкой наклонил голову я. — Я поражён вашей эффективностью.

Она улыбнулась и, прижавшись спиной к двери, глубоко вздохнула, демонстрируя мне свои соблазнительные формы.

— Когда вы закончите со своими делами, я буду ждать, эннар Князев, — сообщила она. — А пока что — спокойной вам ночи.

И, не дожидаясь ответа, эльфийка скрылась в своих покоях. Я же спокойно развернулся и направился обратно в человеческое крыло.

Солана не теряла времени даром. За какой-то месяц добыла одну десятую того объёма, который отходил Князевым за год. Да, мы отдавали большую часть в казну, но наша доля тоже была не самой маленькой. А здесь пусть и благородная, но безземельная дама за месяц столько наскребла.

Ей, очевидно, не пришлось напрягаться, не те у неё возможности, чтобы выбросить гору денег на ветер. И вкладывалась в покупку эннара Кирит наверняка не на последние лунарии. Продав мне даже эти шестьдесят две тонны, она окупит свои вложения в десятки раз. Выгодный для всех бизнес.

Учитывая монополию Князевых на поставки энделиона, перед нами открываются весьма приятные перспективы. Ведь не одна только Солана будет с нами сотрудничать. Хотя с её сынишкой нужно что-то решать, чтобы не лез в чужие дела и не портил деловые отношения.

Оказавшись в номере, я кивнул дежурным дружинникам и направился прямиком в спальню. Смысла тратить время на что-то, кроме сна, никакого не было. Так что, едва избавившись от одежды, я оставил на себе только бельё и экзоскелет. Вытянувшись на постели, я закрыл глаза и тут же заснул.

— Барон!

Рука, тряхнувшая меня за плечо, принадлежала Тимуру. Мгновенно сев на кровати, я кивнул, показывая, что проснулся.

— К дворцу приближаются неизвестные эльфы, — негромко заговорил мой воевода. — Их около пяти десятков, все одарённые.

— Сообщили всем? — уточнил я, и жестом заставил чемодан раскрыться.

Броневые пластины быстро взлетали в воздух и занимали своё место на экзоскелете. Пара секунд, и забрало шлема отрезало меня от внешнего мира.

— Передали, — подтвердил Тимур. — Наши готовятся устроить им тёплый приём.

Передо мной появилась карта дворца со всеми его ходами и дверьми. А чуть за пределами дома эннара Синиона появились красные точки — эльфы приближались стремительно, но тихо.

— Глупость какая-то, — оценив обстановку, выдохнул я. — Тимур, пару бойцов к покоям её высочества. Сдаётся мне, это отвлекающий манёвр.

Ведь действительно, что нам сделают несколько десятков магов, когда у нас тут едва ли не полк армии разместился? Покидаются заклинаниями и отступят, а в это время во дворце эннара Синиона случится то, ради чего акция и была запланирована.

— Забудь последний приказ, — тут же поменял решение я. — Идём вдвоём. Ты берёшь всех — и к Булатовым. Александр и Артём серьёзные бойцы, но их маловато, весь коридор им не удержать. Так что будем оказывать им поддержку. А я сам схожу к её высочеству.

Воевода не стал спорить, а сразу же начал отдавать приказы. Дружина пришла в движение практически моментально. С оружием мои люди не расставались, броня тоже была под рукой — так что минута, и вооружённые до зубов дружинники Князевых уже наводнили человеческое крыло. И только после нас стали выбираться остальные отряды.

— Слушай приказ, бойцы, — обратился к своим дружинникам по внутренней связи я. — Наша задача: обеспечить безопасность людей. Следите, чтобы никакой подозрительный ублюдок не подобрался к нашим.

— Будет исполнено, ваша милость.

Сам я выхватил саблю из ножен и бегом направился в сторону хозяйского крыла. Людям туда вход заказан, и теперь это может стать роковой ошибкой для эннара Синиона. Если предатель внутри дворца, аристократ сам себя в ловушку загнал.

— Трупы, — предупредил я, перескакивая через пару гвардейцев эннара, лежащих у лестницы. — Всем внимание! Враг уже во дворце!

Первый же пролёт винтовой каменной лестницы оказался залит кровью. Будто кто-то щедро плескал на стены и пол полными пригоршнями. На втором этаже я увидел и источник этой краски.

От четвёрки гвардейцев, оказавших сопротивление, остались лишь обрывки униформы. Смятая металлическая броня была пробита во множестве мест, ошмётки плоти покрывали всю площадку.

Не задерживаясь, я рванул выше в полной тишине — нападавшие воспользовались магией, чтобы действовать незаметно. Потому никто не услышал ни боя, ни криков — звуки гасились заклинанием.

Второй пролёт, и снова растерзанные трупы, на этот раз один среди них — в форме «Серебряного рассвета». Приятно знать, что гвардии Синиона удалось хоть кого-то забрать с собой.

И, наконец, я вылетел на хозяйский этаж.

Мгновение мне понадобилось, чтобы оценить обстановку. Двое гвардейцев уже лежали на полу, ещё трое отбивались от наседающих фанатиков, щедро заливающих коридор магией.

Но на пути у них стоял Смирнов. Семён Тихонович держал щит, не позволяя «Серебряному рассвету» прорваться к покоям эннара Синиона. На большее у барона не хватало сил, однако и так он сделал всё, что требовалось.

Сабля вспорола воздух, лезвие раскроило затылок ближайшего эльфа. Ушастый стал заваливаться на своих подельников, и в этот момент винтовка с моего плеча разрядила пару патронов.

Кровавые брызги окатили членов «Серебряного рассвета», они отвернулись от своих противников. В меня полетели магические стрелы, которые бессильно впитались в нагрудник брони, а я без затей насадил ближайшего чародея на саблю. Лезвие беззвучно вышло у него между лопаток, и я пнул уже умирающего врага, скидывая его с клинка.

Волна пламени ударила в мою сторону, и мне пришлось отступить на шаг, чтобы сохранить дистанцию. В этот момент Смирнов развеял свой щит и, собрав остатки сил в кулак, ударил очередью ледяных копий. Магические снаряды пробили двух фанатиков насквозь, ранили стоящих за ними.

Гвардейцы эннара Синиона поспешно отступили вглубь коридора, давая нам пространство для боя. Смирнов закончил свою атаку и тут же получил огненный снаряд прямо в лицо. Семёна Тихоновича отшвырнуло назад, где воины принялись сбивать с него пламя и тащить в покои эннара Синиона.

Я же разрядил новую порцию свинца и, обратившись к дару, заставил пули летать по коридору, убивая эльфов. Зачарование, наложенное на патроны, держалось совсем недолго, так что, когда мои снаряды осыпались прахом, в коридоре на ногах остались только я и ещё пара фанатиков.

Звуков всё ещё не было, так что говорить никто из нас ничего не стал. Я вскинул саблю, отвлекая внимание эльфов на неё, и в это же время вырвал из их рук жезлы. Артефакты крутанулись в воздухе и улетели мне за спину. А я перешёл в наступление.

Клинки у магов имелись, и они больше подходили для боя в тесном помещении. Но у меня крепкая броня, и им не удавалось пробиться сквозь пластины. Без жезлов быстро колдовать фанатики не могли, а я не собирался давать им время.

Шаг за шагом, они отступали к дверям в покои эннара Синиона. Я надвигался, нанося удары. Ловкие от природы эльфы уходили от смертельных выпадов, но кровь уже текла по их форме из мелких порезов.

Дверь за их спинами резко распахнулась, выпуская её высочество. Решительно нахмурив брови, принцесса передёрнула затвор винтовки и нажала на спуск. Пуля пронзила спину фанатика, вырвав кусок грудины, и он рухнул мне под ноги.

А эльфийка снова выстрелила. Член «Серебряного рассвета» только и успел повернуться к ней, прежде чем его лицо разлетелось в клочья. Обезображенный труп рухнул на пол, заливая его кровью.

Кайлин нервно сжимала винтовку, водя стволом из стороны в сторону. По ней было видно — ещё чуть-чуть, и принцесса психанёт, начав палить куда глаза глядят. Так что я настиг её и, вырвав оружие, тут же запихнул принцессу обратно в дверь. Бегло оглядев обстановку в выделенных её высочеству покоях, я закрыл створку и встал перед ней, чтобы прикрывать коридор.

Наложенная магия тишины развеялась со смертью последних членов «Серебряного рассвета», и я тут же услышал, как снаружи стрекочет оружие наших военных. Значит, с атакой эльфов они справляются, и можно задержаться здесь, никуда не спеша.

А заодно воспользоваться связью — теперь, когда чары не заглушают звуки, мой голос будет воспринят микрофоном.

— Тимур, доклад.

— Зачищаем дворец, ваша милость, — ответил воевода. — Объединились с людьми Брылёвых, контролируем своё крыло. Что с принцессой?

Я оглядел двух застреленных эльфов и хмыкнул.

— Всё с ней в порядке, — ответил я. — Я останусь здесь, жду постоянных докладов.

* * *

Бой за дворец эннара Синиона кончился только через час. Этого времени хватило нашим армейским, чтобы положить всех до единого нападавших. Внутри же действовали гвардейцы и наши дружины. В итоге, собравшись в зале на ранний завтрак, люди и немногочисленные выжившие эльфы молча ковырялись в тарелках.

Как оказалось, «Серебряный рассвет» проник во дворец ещё до нашего прибытия. А когда пришла пора ложиться спать, фанатики натянули форму, чтобы отличать друг друга, и пошли резать сторонников будущей королевы. Часть из них направилась в покои Кайлин, но там их путь и закончился.

Но в результате атаки изнутри были убиты семь семей аристократов, прибывших для встречи с её высочеством. Слуги открыли фанатикам двери и позволили «Серебряному рассвету» перерезать спящих эннаров, как скот на бойне. Массовый сон, чары тишины — и можно невозбранно убивать благородных гостей.

Сам эннар Синион на завтрак не пришёл, оставшись сторожить покой Кайлин. Зато за нашим столом появился Смирнов. Семён Тихонович оказался самым пострадавшим — лицо наполовину замотано бинтами, многострадальная правая рука в перчатке, сквозь которую проступили бурые пятна.

— Ярослав Владиславович, — остановившись рядом со мной, заговорил он. — Вы меня спасли, и я этого не забуду.

Чуть наклонив голову, он неловко отступил, прихрамывая на одну ногу.

— Семён Тихонович, пожалуйста, садитесь с нами, — поднявшись со своего места, предложил я. — Сегодня мы с вами вместе отражали нападение врагов Российской Империи, а какие могут быть ссоры между соратниками?

Из-под повязки на меня взглянул красный глаз, в котором зрачка видно не было. Смирнову досталось очень крепко, и на ногах он сейчас стоит лишь благодаря моему коктейлю. Но продолжать путь ему не следует, чем позднее взяться за лечение магических травм, тем меньше можно сделать.

— Благодарю, Ярослав Владиславович, — ответил он.

Я взял его под руку и помог опуститься на свободный стул. И никакого предубеждения я не испытывал, а Смирнову, полагаю, было слишком больно, чтобы возражать.

Он ведь мог отступить там, в коридоре. Оставить меня одного против фанатиков, но вместо этого Семён Тихонович решил рискнуть. Шесть убитых эльфов он разменял на ожоги по всему телу.

— Бросьте, барон, — отмахнулся я. — Я предлагаю поднять бокал, господа и дама. За Семёна Тихоновича, который не побоялся выйти против превосходящего противника и уничтожил почти десяток фанатиков одним ударом.

Братья Булатовы, которые всю ночь провели в покоях сестры, сторожа её, смотрели на Смирнова с неприкрытой завистью. А вот Брылёв и его группа — с уважением.

Поддержав тост, благородные люди выпили, и тут же перешли к разговорам друг с другом. Я же достал из внутреннего кармана пиджака флакон и поставил его перед Смирновым.

— Что это? — негромко спросил он.

— Экспериментальное зелье, которое должно вам помочь, Семён Тихонович, — ответил я. — Строго говоря, оно создано для того, чтобы разгонять организм на полную катушку, увеличивая силу, выносливость и ловкость. Но и заживление усилит, так что единственное, чем вам это может грозить — голодом, но мы вряд ли сегодня куда-то поедем, так что время заморить червячка у вас будет.

Он несколько секунд смотрел на меня, после чего свернул пробку на флаконе и залпом осушил ёмкость. Судя по тому, как он вытаращил единственный целый глаз, «берсерк» подействовал как нужно.

— Спасибо, Ярослав Владиславович, — склонив голову, выдохнул Смирнов

Я кивнул и повернулся к своей тарелке. Всё ещё сидящая со мной Булатова как раз закончила сооружать для меня завтрак. Интересную Екатерина Фёдоровна выбрала для меня диету — много мяса и совсем чуть-чуть овощей.

Впрочем, я взялся за приборы с энтузиазмом.

— Благодарю, ваша милость, — чуть кивнув, сказал я, прежде чем наколоть первый кусок мяса.

— Это вам спасибо, Ярослав Владиславович, — с улыбкой ответила она. — Если бы ваши люди не вмешались, я бы братьев по всему дворцу ловила. А так они сидели под контролем и никуда не влезли.

Оба Булатовых переглянулись и недовольно вздохнули, впрочем, отрываться от еды не стали.

— Все мы делали своё дело, Екатерина Фёдоровна, — пожал плечами я. — Даже её высочеству выпала возможность пострелять. Двоих фанатиков завалила лично.

Сидящие вокруг аристократы с удивлением посмотрели на меня.

— Что вас удивляет? Принцесса из королевской семьи, так что бороться за власть у неё в крови, — сказал я.

А через полчаса нас собрали на заднем дворе дворца. Охрана из эльфийской гвардии и людей окружила деревянный постамент. Я уже видел такое в Аккаре, а потому прекрасно понимал, что сейчас будет.

В толпе придворных эннара Синиона я заметил бледную Солану Кирит. Её сына видно не было за завтраком, да и сейчас он тоже отсутствовал. А зная поимённый список убитых, можно было смело утверждать, сейчас Вирен Кирит будет отвечать перед своим сюзереном.

Но первой появилась её высочество Кайлин. Принцесса с каменным выражением лица прошла к помосту и, усевшись на установленный там стул, величественно махнула рукой.

Появился новый отряд эльфийских гвардейцев. Десяток воинов сопровождал шестерых закованных в наручники ушастых в робах. Среди них я узнал и Вирена. Мать смотрела на сына, как на пустое место, и Кирит повесил голову.

— Как вы все знаете, этой ночью было совершено покушение на члена королевской семьи, — заговорила Кайлин. — Все виновные уже установлены, их признания записаны, и мера наказания определена. Как королева Арканора, я приговариваю виновных к казни через повешение. Привести приговор в исполнение немедленно!

Шумно выдохнула стоящая рядом со мной Екатерина Фёдоровна. Но больше никак не показала своего отношения к происходящему. Мятеж против законной власти всегда кончается плохо, и Булатова это понимала.

Никто не дал ни последнего слова, ни желания. Просто шестерым эльфам выбили табуретки из-под ног, и они дружно задёргались в петлях. Зрелище не самое приятное, но такова культура ушастых, и не нам её менять.

— Барон Междуречья, — позвала Кайлин, когда тела перестали плясать на виселице.

Смирнов вздрогнул, но вышел вперёд. На казнённых он не смотрел — ему для этого пришлось бы голову поворачивать. Так что остановился в нескольких метрах перед постаментом и чуть наклонил голову.

— Вы проявили себя храбро и благородно, — заговорила принцесса. — В одиночку первым бросились на врага, стремясь спасти мою жизнь. Из-за магии тишины вы не могли позвать на помощь и шли на смерть, прекрасно осознавая этот риск.

Семён Тихонович молчал, ожидая продолжения.

— Короли Арканора всегда ценили верность и самопожертвование, — произнесла её высочество. — Но вы — барон Российской Империи, и я не могу награждать вас знаками отличия своей страны без одобрения его императорского величества. Это бы бросило тень на вашу честь и приверженность родной земле. Поэтому я сделаю иначе.

Она подала знак, и один из гвардейцев, сторожащих будущую королеву, извлёк свиток. Сделав пару красивых шагов к Смирнову, он вручил свёрнутую бумагу барону и тут же отступил.

— Своей волей я увеличиваю выделенные вам земли, барон Междуречья, — оповестила присутствующих Кайлин. — Надеюсь, вы останетесь довольны моим решением, барон.

Смирнов склонился совсем чуть-чуть — даже если бы и захотел, раны бы иначе не позволили.

— Я рад, что вы не пострадали, ваше величество, — ответил он. — Я не помышлял о награде и благодарен за то, что вы решили проявить воистину королевскую щедрость.

Я следил за лицом Кайлин, и мне оставалось лишь усмехаться про себя.

Кажется, будущая королева заинтересовалась героем, который пожертвовал собой, чтобы спасти её. Да и сам Смирнов явно не спешит разрывать зрительный контакт, хотя, вообще-то, давно пора.

— На этом закончим, — вмешался в происходящее эннар Синион. — Её величеству требуется отдых. Прошу вас, дорогие гости, оставаться в моём доме столько, сколько потребуется, чтобы восстановиться после ночного приключения.

И, больше ни говоря ни слова, он увёл принцессу во дворец.

— Вам тоже показалось, Ярослав Владиславович? — спросила у меня Булатова.

— Пока не знаю, ваша милость, — ответил я и указал кивком на Солану. — Мне нужно отойти.

— Я пойду с вами, — решительно заявила Екатерина Фёдоровна, крепко сжимая мою руку. — Иначе что я буду за подруга, если брошу эннару в такой тяжёлый час?

И мы направились к виселице, возле которой соляным столбом застыла Солана Кирит.

Глава 5

Многого я ожидал от безутешной матери, однако, когда мы подошли к эннаре Кирит, я услышал совсем не то, что, как мне казалось, должна говорить Солана.

— Свободна, — выдохнула эльфийка и, резко обернувшись к нам, улыбнулась. — Эннар, эннара. Извините, мне нужно побыть одной, слишком много всего навалилось.

И, более не говоря ни слова, она направилась в сторону дворца. Мы с Булатовой переглянулись, и Екатерина Фёдоровна хмыкнула.

— Очевидно, Ярослав Владиславович, — приподняв бровь, негромко заговорила баронесса Утопья, — здесь есть какая-то интересная история.

Я кивнул, провожая взглядом удаляющуюся фигуру эннары Кирит. Неужели у них всё настолько плохо было в семье, что смерть сына стала для неё избавлением? Иначе расценить это «Свободна» не получалось.

— Возможно, вы правы, Екатерина Фёдоровна, — сказал я. — Пойдёмте в наше крыло? Торчать снаружи дворца, напрягая людей, не стоит — бойцы службу несут, им не до присмотра за парой благородных, решивших торчать на виду сразу после нападения террористов.

Булатова тихонько посмеялась.

— Да, пожалуй, вы правы, барон.

Я проводил баронессу до её покоев, где передал с рук на руки братьям, и тут же отправился к себе. Со всеми этими приключениями поспать нам так толком и не удалось, и хотелось наверстать упущенное.

* * *

Земля, Российская Империя, Москва, особняк дворянского рода Князевых, кабинет главы рода.

Владислав Константинович отложил еженедельный отчёт в сторону и, потянувшись, размял затёкшие кисти рук. Всё же что ни говори, а быть главным в преуспевающей дворянской семье — та ещё морока.

Телефон на столешнице зазвонил, и Князев снял трубку.

— Слушаю, — произнёс он.

— Владислав Константинович, — обратился к нему сухой мужской голос, — это Булатов беспокоит.

— А, Фёдор Михайлович, — добавив в голос больше расположения, ответил глава рода Князевых. — Рад вас слышать.

— Взаимно, Владислав Константинович, — проговорил старший Булатов. — Вы же уже в курсе, что наши детишки вместе в Аэлендор отправились?

— Да, я видел списки, — подтвердил тот. — Пользуясь случаем, поздравляю с получением баронства. Хотя, конечно, для меня и было удивительно, что титул достался вашей дочери, а не одному из сыновей.

Собеседник усмехнулся в трубке.

— На парней у меня другие планы, Владислав Константинович, — объявил он. — Но в любом случае мне тут прислали весточку из Аэлендора, что ваш Ярослав Владиславович проявляет к моей Екатерине весьма конкретный интерес.

Глава рода Князевых улыбнулся, но так, чтобы Булатов ни звука не услышал. Даже дыхание у Владислава Константиновича не изменилось.

Намёки, что младшему сыну пора бы обзавестись невестой, похоже, не прошли мимо его ушей. Да и то, что брак с баронессой будет, принесёт всему роду Князеву сплошную пользу. Получить вместо одного титула и прилагающийся к ним земли — соблазнительно.

— Полагаю, вы хотите обсудить наши совместные планы? — уточнил он.

— Можно и так сказать, — подтвердил Булатов. — Как смотрите на то, чтобы встретиться на этой неделе и обсудить вопрос более предметно? Детишки, конечно, вне зоны доступа, но возможность передать им свою волю существует.

Владислав Константинович достаточно громко зашуршал ежедневником. Был у него, разумеется, и секретарь, но сегодня слуга был отпущен — никаких контактов не предполагалось. А посидеть одному за бумагами порой приятнее и полезнее, чем в присутствии пусть и верного, но всё же постороннего человека.

— Могу в понедельник отобедать с вами, Фёдор Михайлович, — сообщил он.

— Отлично, — отозвался глава рода Булатовых. — Тогда жду вас в моём ресторане «Лесник».

— Непременно буду, — ответил Владислав Константинович, после чего положил трубку.

А Ярослав молодец! На ходу подмётки рвёт, не успел ещё в своё баронство попасть, а уже приметил баронессу, чью землю можно будет присоединить. Фёдор Михайлович, конечно, может иначе считать, но кто сказал, что Князевы позволят себя продавить?

Младший сын Владислава Константиновича — гений от магии, способный приносить полновесное золото своими разработками. Породниться с ним будет честью для любой благородной семьи. И хочет там Фёдор Михайлович или нет, а приданое у Булатовой должно быть соответствующим. Не за паркетного шаркуна сватают и не за голодранца из провинции.

— Впрочем, это ещё с Лизой нужно обсудить, — вздохнул глава рода Князевых, прежде чем подняться из-за стола.

Супруга в таких делах понимает больше, она и в обществе плотнее вращается. Так что посоветоваться с любимой женой жизненно необходимо. А там, кто знает, чем этот разговор закончится.

Каждый раз, когда очередной ребёнок подрастал, Елизавета Ростиславовна начинала плакать на тему, что они так быстро взрослеют, что Владислав Константинович не мог удержаться от того, чтобы не предложить завести нового. Прокормить и воспитать они ещё и не одного ребёнка смогут — вон какие дети у Князевых уже получились, всем на зависть.

Разве что Дарья ещё немного с ветром в голове, то в одного влюбится, то в другого. Впрочем, дело такое, для подростков совершенно нормальное. Вот сейчас пойдёт учиться в университет, там ещё каких-нибудь красавчиков неизбежно встретит. Глядишь, и попадётся из них кто-то нормальный.

Воспоминания о том, как они с супругой приходили к идее о новом ребёнке, заставило встрепенуться. Хоть глава рода Князевых уже и был в солидном возрасте, однако с женой ему крайне повезло, и он даже не смотрел в сторону других женщин. Кому нужны ободранные кошки, когда у тебя есть настоящая львица?

Уже предвкушая, Владислав Константинович толкнул дверь покоев и хмыкнул. Супруга как раз переодевалась к ужину, и застал её глава рода в одном белье, идущей из гардеробной с платьем в руках. Елизавета Ростиславовна охнула, торопясь прикрыться руками, но, разглядев, что перед ней собственный муж, успокоилась.

— Дорогой, ты так вламываешься…

Мысли о серьёзных разговорах отошли на задний план. Владислав Константинович закрыл за собой дверь на замок, медленно обернулся к своей всё ещё прекрасной супруге и, принявшись расстёгивать рубашку, заговорил:

— Знаешь, Лиза, я думаю, мы задержимся на ужин сегодня.

На лице Князевой появилась улыбка, и она игриво сделала шаг к своему мужчине.

— Я бы не сказала, — она подняла руку, чтобы распустить волосы, — что меня это расстроит, дорогой.

Рубашка порвалась под пальцами главы рода, он подхватил супругу на руки и с рычанием проснувшегося зверя понёс её в спальню.

А поговорить… Поговорят они потом.

* * *

Аэлендор, особняк эннара Синиона, покои Князева. Ярослав Владиславович Князев.

Выспался я быстро, всего за пару часов восстановившись после почти бессонной ночи. Охрана уже сменилась, до обеда оставалось немало времени, так что я никуда не пошёл, а вместо этого уселся в гостиной с расчётами нового коктейля, на этот раз сугубо медицинского назначения.

Исцеления Смирнову мой «берсерк» не даст. Да, чуточку подстегнёт естественную регенерацию, но на самом деле там эффект в рамках погрешности. Просто нет у человеческого организма такой программы, чтобы залечивать массивные повреждения. А вот магия целителей — профессионалов, положивших на это десятилетия жизни и практики, может.

У меня есть неограниченный доступ к энделиону уже сейчас, а в будущем его станет ещё больше. Отец не откажет, если я скажу, что оставлю себе с каждой партии камней пару тонн. Ведь всё, что я делаю, так или иначе, идёт на пользу всем Князевым. Пока я здесь катаюсь, там Игорь с отцом запускают вторую линию для производства «берсерка». Но стоит ли на этом останавливаться?

— Ярослав Владиславович, к вам Екатерина Фёдоровна, — сообщил дежурный дружинник, привлекая моё внимание.

Оторвавшись от документов, я кивнул.

— Пригласи.

Булатова, кажется, тоже выспалась. Выглядела во всяком случае гораздо бодрее, чем на завтраке и уж тем более на казни предателей. Впрочем, возможно, всё дело в бытовых чарах, которые должна знать любая уважающая себя девушка, тем более дворянка.

— Спасибо, что согласились меня принять, — с улыбкой произнесла она. — Если честно, просто не знала, куда ещё пойти. Братья заняты, и мне не следует присутствовать в такие моменты.

Я усмехнулся, примерно представляя, чем таким могут быть заняты здоровенные Булатовы, что присутствие сестры недопустимо. Эльфийки ещё долго будут экзотикой для людей. Вероятно, даже информацию о возможном скрещивании наших видов мы получим в натуральных, так сказать, экспериментах, раньше, чем с этим справятся учёные.

— Надеюсь, я вам не помешала? — уточнила баронесса Утопья.

— Ничуть, я всего лишь составляю план разработки нового коктейля Князевых, — ответил я.

Вскинув брови, она улыбнулась.

— Что ж, в таком случае не буду спрашивать большего, — произнесла Екатерина Фёдоровна. — Сама бы я не обрадовалась, если бы представитель чужого рода стал задавать вопросы по моей работе.

— А вы работаете над созданием новых моделей оружия, — кивнул я. — Что, как мне кажется, стоит держать в большем секрете, чем любые мои теоретические выкладки. Вы же понимаете, соседи Российской Империи не дремлют, и с радостью воспользуются вашими идеями.

Однако Булатова лишь улыбнулась.

— Не переживайте, Ярослав Владиславович, — махнула рукой она. — В каждой сильной стране есть целые институты, которые занимаются тем же, чем и я. Другое дело, что у каждого своя специфика работы. К примеру, немцы очень заинтересованы в уничтожении демонов, и то, что эффективно против людей, их практически не интересует. Они закупают часть вооружения у Италии и Российской Империи, чтобы обновлять собственные арсеналы.

Я кивнул, демонстрируя, что внимательно слушаю.

— А оружие, способное убивать демонов, совершенно безвредно для человека. Вы можете взорвать их боеприпасы, стоя к складу вплотную, и увидите только вспышку света, — продолжила Екатерина Фёдоровна. — Потому как демоны не материальные существа, или лишь частично присутствуют в нашем плане бытия. Вы вот упоминали тёмную материю, и я склоняюсь к мысли, что демоны на другом слое реальности обитают. Чтобы перейти на наш слой, им требуется приложить усилия и к тому же лишиться своего бессмертия.

Она отвернулась к окну и замолчала. Я не стал больше задавать вопросов и взглянул на свои записи.

— Скажите, Ярослав Владиславович, — перестав смотреть в окно, задумчивым тоном произнесла Екатерина Фёдоровна, — вам тоже кажется, что это очень странная история со Смирновым и его порывом защищать принцессу?

Я хмыкнул, оторвавшись от своих заметок.

— Ничего странного там нет, ваша милость, — ответил я. — Я был там и прекрасно видел, что Семён Тихонович не мог бежать вслед за фанатиками. Нет, он уже оказался на месте, когда случилось нападение. Учитывая его характер, можно предположить, что он не столько Кайлин оберегал, сколько защищал собственную жизнь.

Булатова приподняла бровь.

— То есть принцесса не просто так облизывалась на Смирнова? — уточнила она.

— Я полагаю, что Семён Тихонович вообще попал в число баронов исключительно ради того, чтобы соблазнить её высочество, — пожал плечами я. — В нашем обществе он уже проявил себя не самым лучшим образом, когда пытался подольститься к моей сестре. И был наказан — я взорвал его родовой перстень. Заметьте, что при этом он не стал бороться, а сбежал сразу же, как только я отвлёкся.

Моя собеседница заправила прядь за ухо и облокотилась на столешницу, привлекая моё внимание к целомудренному декольте, которое так и манило взгляд.

— Сейчас же он оказался в безвыходной для себя ситуации, — продолжил я, глядя в чёрные глаза Булатовой. — Семёну Тихоновичу было некуда бежать, поэтому он сделал единственное, на что был способен — принял бой. Уже позднее, когда в коридоре появился я, Смирнов попытался не только в защите себя проявить, и получил в ответ заклинанием, которое его изуродовало.

Екатерина Фёдоровна слушала меня крайне внимательно, не сводя взгляда с моего лица.

— Таким образом, теперь со стороны всё выглядит так, что барон Междуречья героически встал на защиту её высочества вместе с гвардейцами эннара Синиона. И даже убил нескольких фанатиков своей магической атакой. Ну а то, что он пострадал… Давайте будем честны, целители его императорского величества восстановили ему утерянную конечность, снять ожоги для таких профессионалов будет плёвым делом. Так что в момент, когда перевес оказался на нашей стороне, Смирнов практически уже ничем и не рисковал.

Она несколько секунд молчала, обдумывая мои слова.

— И вы простили его, — кивнула Булатова. — Даже зелье своё дали.

— Простил, но не забыл, — пожал плечами я. — Что касается зелья, то всё ещё проще. Неважно, насколько мы, бароны Российской Империи, ненавидим друг друга, перед эльфами мы обязаны показывать сплочённость и взаимное уважение. Да, Смирнов мог сбежать, когда я появился, но он этого не сделал, предпочтя вести бой дальше. И, разумеется, мы превосходим эльфов в подготовке — на Семёне Тихоновиче одних защитных артефактов целый воз, убить его сразу бы не смогли, а ожоги не угрожают жизни. В нашем конфликте мы не были на равных, потому что я его превосходил, а здесь эльфы не смогли толпой почти в десять ушастых рож пробить его щит. О чём это говорит, Екатерина Фёдоровна?

Булатова кивнула.

— Он мог бы победить и без вашего участия, всего лишь поддерживая защиту, пока гвардейцы эннара Синиона убивали других эльфов.

— Именно, — кивнул я. — Но это возвращает нас к главному вопросу: обладает ли род Смирновых магией телепортации, позволившей переместиться к покоям принцессы, или Семён Тихонович навещал будущую королеву Арканора до того, как случилось нападение?

Баронесса Утопья улыбнулась, явно довольная нашим разговором.

— Приятно знать, что я не одна так думаю, Ярослав Владиславович, — заявила она и откинулась на спинку стула. — Интересно, Семён Тихонович сам вызвался стать другом принцессы, или ему посоветовали?

Я пожал плечами.

— В ситуации с моей семьёй он был ведомым, — сказал я. — Вряд ли, конечно, на этот раз его подговорили родственники — всё-таки не тот Смирновы род, чтобы метить в фавориты эльфийской принцессы без одобрения его императорского величества. Семён Тихонович красив, умеет вести себя в обществе, но плохо сдерживает эмоции. Не удивлюсь, если он принимает седативные по утрам, чтобы не демонстрировать окружающим своих истинных чувств. А вот в том, что он способен охмурить ушастую девчонку, не сомневаюсь. Однако, как я и сказал, Смирновы не настолько сильный и влиятельный род, чтобы вот так нагло прорываться к постели целой принцессы, нашей, между прочим, союзницы.

Булатова фыркнула в ответ на мои слова.

— И вас это устраивает, Ярослав Владиславович? — уточнила она. — Фаворит королевы Арканора — человек, с которым у вас был серьёзный конфликт. Как считаете, надолго ли хватит здоровья и смелости Семёну Тихоновичу, чтобы выживать в эльфийском королевском дворце?

Я развёл руками.

— Его будет защищать статус барона Российской Империи, — напомнил я. — К тому же, если Смирнова всё-таки убьют, это станет отличным поводом, чтобы его императорское величество ввёл войска и установил в Арканоре свои порядки окончательно.

Екатерина Фёдоровна вновь заправила прядь за ухо.

— Если об этом догадываемся мы, наверняка ведь и сам Семён Тихонович додумался, что его просто выставляют на убой.

— Он не один же во дворце будет, — возразил я. — Барон без сопровождения перемещаться не станет, тем более когда речь идёт о визите в столицу. Другой вопрос, что в случае его смерти баронство Междуречье отойдёт кому-то ещё в роду Смирновых.

— У него разве есть братья? — усомнилась Булатова. — Да и сам Семён Фёдорович наследник, неужели его отец решился рисковать единственным сыном ради доступа к уху королевы эльфов?

— Бастардов у многих хватает, — пожал плечами я. — Так что не удивлюсь, если где-то в Российской Империи растёт новый Смирнов, который обучается на роль наследника и готовится возглавить род после смерти Тихона Александровича. Сам-то Семён на наследника не тянет, а значит, у его отца, который об этом прекрасно осведомлён, если не полный идиот, должен быть запасной план.

— Да, Полину Тихоновну в кресло главы рода не посадишь, — согласилась моя собеседница и тут же сменила тему: — Как думаете, будут ещё нападения, пока мы движемся к Ланндрассу?

Я взглянул на неё и улыбнулся.

— Разумеется, ваша милость, разумеется.

Уже вечером мы выехали из дворца эннара Синиона и двинулись в сторону Аккара, города, который уже разок заставил меня повоевать. Интересно, что принесёт нам новый визит. Ещё одно вторжение демонов?

Глава 6

Окрестности Аккара.

Нападение во дворце эннара Синиона не стало совсем уж удивительным событием для её высочества Кайлин. Эльфийка, едва только попав в руки русских дипломатов, практически сразу была поставлена перед фактом — дома всю её семью уничтожили, лишь королеву отправили домой, заставив подписать отказ от любых прав на престол Арканора.

Так что возвращение Кайлин станет не просто испытанием её пригодности на роль правительницы. Нет, как только будущая правительница Арканора переступит границу земли, отведённой по договору Российской Империи, за жизнь её высочества никто не даст и ломаного гроша.

Однако терять такого союзника, каким проявил себя император, было глупо. А потому Кайлин всеми силами вцепилась в возможность не только выжить, но и править своей страной, той, где она родилась и выросла. Той страной, которую по праву рождения считала своей собственностью.

К чести его императорского величества, он лично предложил Кайлин на её выбор вариант стать «королевой в изгнании». Её бы поселили со всеми положенными почестями в Москве, приставили охрану и слуг, дали достойное содержание, лишь самую малость уступающее членам правящего рода Российской Империи.

Но разве она могла сдаться? Отступить, когда вся семья отдала свои жизни за Арканор? Нет уж, может быть, её не готовили стать настоящей королевой, но это не значило, что эльфийка перестала быть членом правящей семьи. Она знала, что это её долг, и была готова пойти на всё, чтобы его исполнить.

Так что всё время в Российской Империи Кайлин училась. Император предоставил ей возможность стать той, кем она могла быть по праву рождения. Настоящей королевой. Да, за такой короткий срок никак нельзя было разобраться во всех тонкостях, но…

— Я могу дать вам советников, — произнёс государь, разглядывая сидящую напротив него эльфийку. — Первое время после узурпатора вам, так или иначе, потребуется новая команда. Ни в коем случае нельзя опираться на тех, кто присягнул мятежнику, уничтожившему вашу семью. Вы ведь это понимаете?

— Понимаю, — склонила голову немного робеющая перед этим мужчиной принцесса.

Император больше походил на правителя, чем даже её собственный отец. Аура власти, могущества, твёрдого осознания, что этот обычный с виду мужчина способен по щелчку пальцев заставить всю планету дрожать от страха, одним указом объявив полномасштабные военные учения. Он был недосягаемо силён не потому, что был превосходным магом или бойцом, нет, он был политиком и правителем, впитавшим власть и умение ей пользоваться с молоком матери.

— Мои люди будут помогать вам во всём, — продолжил его императорское величество. — Но, разумеется, ничего не бывает бесплатно. За всё приходится платить.

Чувствуя себя практически в панике от мысли, что Кайлин, по большому счёту, Российской Империи не нужна, так как ей нечего дать такому могущественному союзнику, эльфийка облизнула пересохшие губы.

— Что вы желаете от меня? — едва слышно спросила она.

— Во-первых, — заговорил император, продолжая держать чашку чая в руках, — мои советники должны получить полный доступ к сбору и обработке информации по Арканору. Начиная от количества проживающих на его территории эльфов, заканчивая законопроектами, которые готовятся к подписи.

— Это логично, иначе они не смогут мне ничего посоветовать, — с тщательно скрываемым облегчением кивнула Кайлин.

— Во-вторых, я хочу, чтобы максимум через год после вашей официальной коронации вы подписали приказ об отправке молодых эльфов на обучение в Российскую Империю, — продолжил государь.

— Разве это не входило в договор?

— Нет, — с улыбкой ответил тот. — Я ведь не сказал, что они вернутся. Так что можете рассматривать этих молодых эльфов как заложников, если вам будет угодно. Здесь о них, естественно, позаботятся. Жильё, социальный пакет, соответствующий их сословию, достойная работа, возможность вести своё дело и полные гражданские права подданных Российской Империи. Но без права вернуться в Аэлендор.

— Я не возражаю, но не понимаю, зачем вам это? — призналась Кайлин.

— Потому что, ваше высочество, Российская Империя принимает всех, — поставив чашку на блюдце, улыбнулся император. — Но для того чтобы мы, русские, смогли принять эльфов, нам нужно, чтобы ваши подданные стали частью нашего общества. Чтобы мои люди могли посмотреть на них, осознать, что фактически нас различает форма ушей, и ничего более. Посмотрите на Бурятию — они тоже не похожи на европейцев, но они такие же русские, как и коренные жители какой-нибудь Рязани. Я хочу, чтобы Арканор стал нам своим, это долгий процесс, который нужно начинать именно с вот таких маленьких шагов.

Её высочество кивнула и успела подумать о том, что это разумный шаг. Да и отправить можно кого угодно — не зря император специально об этом сказал. И всё будет зависеть от того, как подать это подданным, им ведь необязательно знать о том, что их дети станут заложниками без права вернуться.

— Это всё, чего вы хотите, ваше императорское величество? — уточнила Кайлин.

— Нет, будет ещё одно условие, — покачав головой, ответил монарх. — Ещё вам нужен будет любовник.

Чего стоило удержать лицо в этот момент, знают только всесильные боги.

— Но…

— Вам не нужно будет с ним делить постель, — тихонько посмеявшись над её реакцией, провёл рукой по воздуху император. — Достаточно того, чтобы все вокруг знали, что человек ваш фаворит. Нужно объяснять, зачем это требуется?

Хотя принцесса и испытала облегчение от новости, что делить ложе с человеком не придётся, серьёзность ситуации не изменилась. Стоит только поползти слухам о том, что она спит с одним из людей, о какой-либо репутации можно будет смело забыть.

— Вы хотите, чтобы к нему подходили те, кто будет пытаться повлиять на меня через любовника, — не сводя взгляда с лица императора, произнесла она. — И чтобы я не могла заключить брак с соседями без вашего вмешательства. Ведь никто не станет всерьёз рассматривать замужество на королеве, которая спит с человеком. Я буду падшей эльфийкой, которая не заслуживает уважения.

— Всё так, и в то же время вы не правы, — кивнул мужчина. — Видите ли, ваше высочество, есть два вида правителей. Одни не могут быть свободны, потому что на них висят, как вериги, ограничения морали и правил. Такие правители вынуждены прислушиваться к мнению двора, строить политику с оглядкой на соседей. Это не значит, что такая, например, королева не спит с секретарём или конюхом. Просто она не попадается.

Разговор Кайлин не нравился, но выбора у неё не было. Да, император может сделать всё, что пожелает, в том числе отдать её узурпатору и перезаключить договор уже с ним — в сущности Российской Империи всё равно, кто именно будет на троне Арканора. Как и для любого монарха, ему важнее интересы собственного государства.

— И есть второй тип правителей, — продолжил император. — Те, кто могут себе позволить делать всё, что им заблагорассудится. Потому что у них есть сила, способная укоротить всех недовольных на голову.

— Вы обрекаете меня на бесчестье.

— Я даю вам выбор, ваше высочество, — пожал плечами тот. — Защита вашей династии войсками и поддержка советниками — это фактически протекторат. Ни о каком суверенитете речи не идёт с тех пор, как на трон ваших предков усадил свой зад захватчик. У вас нет силы, чтобы скинуть его, у вас нет сторонников, которые позволят вам быть полноправным правителем. Если вас не убьют — не важно, мечом, магией, — ядом, вы станете марионеткой, которая делает всё, что пожелают высокопоставленные эльфы. Ведь именно на их власти и влиянии вы вернёте себе семейное наследие, вашу власть.

— И чем же это отличается от вашего предложения? — не став скрывать отвращения, скривилась Кайлин.

— Тем, ваше высочество, что мне нет необходимости диктовать вам что-либо, — легко улыбнулся император. — Я признаю ваше право на корону, я даю вам силу Российской Империи, чтобы вернуть трон. Но мне всё равно, как вы будете править на своей земле. Разумеется, до тех пор, пока вы соблюдаете договор и не начинаете притеснять моих подданных.

Звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— Но почему?

— Потому что, ваше высочество, стабильная власть — это порядок на улицах городов, это счастливое население, которое смотрит в следующий день уверенно. Отбив трон у узурпатора, вы будете вынуждены казнить очень многих эннаров, которые присягнули ему. Так велит ваш собственный закон — вы не имеете права прощать предательства, потому что любой монарх не имеет права на милосердие и сострадание. Предавший раз предаст снова, потому вы должны наказывать предателей, а не прощать их. Пожалев их, вы покажете свою слабость, и королевство Арканор превратится в земли без закона. Потому что вы всё равно простите преступника, если вас как следует разжалобить. Все будут об этом знать, пользоваться этим. Вы не будете внушать страха своим аристократам, они будут давить вас везде, где только можно. И в итоге кто-то из них свергнет вас или же возьмёт силой в жёны. Ни один из этих сценариев не даёт гарантий стабильности, а значит, не выгоден Российской Империи.

Он сделал паузу, чтобы глотнуть чая, и продолжил:

— И если вы думаете, что узурпатор сел на трон и весь Арканор просто существует дальше, вы ошибаетесь, — сообщил император. — Смена власти всегда идёт рука об руку с бунтами, кровью и волной преступности. У нас есть выражение, «война всё спишет». С захватом власти то же самое.

Несколько минут они молча сидели за столиком в саду Кремля.

— Кто это будет? — спросила она.

— Я ещё не решил, — ответил тогда государь. — Но он сам вам об этом скажет, когда придёт время.

И вот теперь, глядя на едущего рядом барона Междуречья, принцесса гадала — когда Семён Тихонович скажет ей напрямую, зачем он приходил в тот вечер к её покоям. Не мог же он по своей воле настолько в себя верить, чтобы заявиться к принцессе с непристойными предложениями?

А ещё через четверть часа, когда показались предместья Аккара, Кайлин поймала себя на мысли, что её совершенно разбаловало техническое превосходство Российской Империи. Один только взгляд на эльфийские дома и улицы заставлял внутренне морщиться. Казавшееся ей совсем недавно великим королевство Арканор теперь походило на какую-то отсталую провинцию.

И это она будет исправлять, когда сядет на трон отца. Фаворит или нет, в историю Кайлин должна войти, как королева, изменившая Аэлендор. И если придётся для этого перерезать глотки всем предателям лично — она готова взяться за тупой ржавый нож.

Наследие семьи важнее её собственной жизни. А значит, нужно становиться сильнее. Благо, что теперь у неё эта сила появилась. Сила, которая и не снилась её отцу, ведь он не осознавал, насколько велика Российская Империя. Иначе давно бы сам пришёл с договором к императору.

Но её величество такой ошибки не допустит. Пусть боги хранят императора, Кайлин ни за что не откажется от его предложения. Даже если ей придётся лечь под каждого человека, который придёт в Аэлендор, она это сделает.

Её жизнь в масштабах вечности ничего не стоит. А вот династия — вечна.

* * *

Аккар. Ярослав Владиславович Князев.

Несмотря на ожидания полноценного сражения, которое витало в воздухе не только среди благородных, но и армейских, никаких нападений всё же не случилось. Местный эннар — тот самый Элас Аккар, занявший место убитого демонами отца, встречал нас перед городом в окружении собственных придворных.

— Ваше величество! — едва увидев принцессу, вышедшую встретить местного правителя, молодой эльф опустился на оба колена. — Хвала всем высшим силам, вы вернулись!

Выглядел его энтузиазм настолько достоверно, что я почти поверил. Впрочем, какая разница, переметнулся он от одного к другому, или, как эннар Синион, просто оказался далеко в момент захвата власти, а потому переворот его не тронул. Главное, чтобы с безопасностью у Аккара было лучше.

Конечно, до него бы рано или поздно добрались — территория приносит деньги, а значит, либо эннар платит в казну, либо его место займёт сторонник узурпатора. Но самолётов тут нет, да и другие активы перераспределить — это время. Так что до эннара Аккара вполне могли не дойти руки.

— Встаньте, Элас, — приказала Кайлин. — Я рада увидеть, что вы счастливы лицезреть свою будущую королеву. Но я бы хотела сперва отдохнуть после долгого путешествия, а уже потом перейти к делам.

— Разумеется, ваше величество, — поклонился тот. — Я взял на себя смелость всё подготовить к вашему приезду. Прошу вас, ваше величество, следовать за мной.

Мы оставались в своих броневиках, не спеша выбираться наружу. Сейчас мы лишь сопровождающие лица, которые даже в свиту не входят, делать нам рядом с Кайлин совершенно нечего.

— Если она сейчас согласится, — прошептала сидящая со мной в машине Екатерина Фёдоровна, — я в принцессе разочаруюсь.

— Вряд ли, — усмехнулся я. — Что-что, а вот учиться принцесса умеет. Так что сообразит, что без охраны даже на горшок лучше не ходить. Тем более, в чужой город, который никак не пострадал во время мятежа. Да и эннар Синион доказал, что с безопасностью у эльфов полный швах. Даже в столице «Серебряный рассвет» сумел напасть на кортеж принцессы, что уж говорить про непуганый Аккар?

И, собственно, будущая королева меня не разочаровала.

— Благодарю за приглашение, эннар Аккар, — произнесла её высочество. — Но я слишком устала даже для светского разговора. Поговорим с вами за ужином.

Эльф вновь поклонился и дал знак своей свите. Уже через пару минут мы вновь ехали по той же улице, расчищенной от посторонних автомобилей. Город вообще никак не изменился с нашего визита в составе делегации. Покушение на аристократа, вторжение демонов, смена власти, переворот в стране — Аккару это всё никак не повредило.

Оказавшись в отведённых мне покоях, я привёл себя в порядок и направился на ужин. Эннар не стал создавать пропасть между двумя цивилизациями, так что даже командование наших солдат получило приглашение за стол. Молодец, Элас, умеет чувствовать момент.

За ужином Кайлин вела ничего не значащие беседы, не переходя к серьёзным вопросам. Эннар Синион, которому на этот раз уделили больше внимания, общался с другими благородными чуть в стороне. Наши же свеженькие аристократы оказались буквально нарасхват — эльфийские дамы устроили настоящую охоту за парнями.

И лишь я оставался на месте, так как не увидеть руку Булатовой на моём локте было решительно невозможно.

— Не жалеете? — сделав глоток вина, спросила она. — Вон какой ажиотаж наши бароны устроили среди местных дам.

— Мне не о чем жалеть, ваша милость, — отозвался я. — Для меня в таком общении нет никакой экзотики, а реальную пользу они принести не могут. Рассказать им что-то, конечно, наши бароны могут, но вряд ли они сами обладают секретной информацией. Я же предпочту спокойный вечер в приятной компании, чем очередную случку, после которой очередной ушастый дворянин решит, что может победить меня на дуэли.

— Говорите так, будто вам не двадцать, а все шестьдесят, Ярослав Владиславович, — с улыбкой заметила Булатова.

— Кому-то нужно сохранять голову, — пожал плечами я.

На самом деле уже очень хотелось оказаться в кровати и нормально поспать. Эти путешествия по землям Аэлендора, совершенно не предназначенным для комфортного перемещения, уже сидели в печёнках. И от мысли, что мне досталась земля, на которой тоже придётся всё выстраивать с нуля, любой энтузиазм у меня выветривался.

— Может, вы хотите потанцевать? — спросил я свою спутницу.

— Честно признаться, я так устала от этого путешествия, что мечтаю не о том, чтобы плясать, — прижавшись к моему плечу, шёпотом сообщила та. — А вот скинуть туфли и забраться к горячую ванну — о Боже.

Она даже глаза закатила, заставив меня улыбнуться.

Вообще, поведение Булатовой меня полностью устраивало. Красивая, умная, чего ещё нужно, чтобы получать удовольствие от присутствия рядом такой женщины? Учитывая, что мы фактически живём в дороге, даже окажись мы в одной постели, оба скорее уснём, чем будем заниматься непотребствами.

— Если хотите, Екатерина Фёдоровна, я могу сопроводить вас до ваших покоев, — предложил я. — Всё равно официальная часть приёма закончилась, принцесса сейчас уйдёт, оставаться уже нет необходимости.

Булатова оглянулась на стол, за которым действительно Кайлин заканчивала свой диалог, и эннар Аккар уже начал подниматься. Ещё минута, и они покинут зал.

Но именно этот момент выбрали эльфы, чтобы устроить нам очередную головную боль. Угрожающий холодный голос прошелестел над залом, заставляя всех присутствующих замереть и вслушиваться в произнесённые им слова.

— Элас Аккар, выдай нам принцессу, и тогда мы признаем твою власть над этим городом. Если к рассвету принцесса не окажется за чертой города одна, Аккар падёт. Все, кто в нём находится, будут убиты. И ты будешь смотреть на это, видеть, как умирают все, кто доверился тебе, Элас. Выбирай, время пошло.

Екатерина Фёдоровна чуть сжала пальцы на моём локте. Её взгляд метнулся в поисках братьев.

— Что ж, видимо, выспаться сегодня не получится, — громко сказал я, первым нарушив тишину. — Ваша милость, позвольте проводить вас до покоев. Очевидно, вечер подошёл к концу.

Находящиеся в зале эльфы и люди смотрели на Эласа Аккара. А эннар, нахмурив брови, сжимал кулак. Ему стоило решить, как поступить, и как можно быстрее — не хотелось бы появления спасителей города, которые решат за него, что жизнь принцессы не такая уж и высокая плата.

— Эннары, — наконец, заговорил он, — прошу прощения за испорченный вечер. Но эннар Князев прав, к сожалению, нам придётся закончить приём немного раньше. Мне необходимо обеспечить безопасность её величества.

Кайлин благосклонно подала ему руку, и эльф с достоинством поклонился, прежде чем поцеловать воздух над её ладонью.

— Ваше величество, прошу вас следовать за мной. И ни о чём не беспокойтесь, вы моя гостья, а значит, я скорее умру, чем позволю кому-либо причинить вам вред.

«Однако это совсем не значит, что он не передумает», — подумал я и повёл Булатову на выход из зала. Стоит ли мне вмешиваться, или дать нашим бойцам самим навести порядок в городе?

Во дворце Синиона пришлось, так как «Серебряный рассвет» пропустили слуги. Но сейчас-то вроде бы Кайлин ничего не угрожает.

— О чём задумались, ваша милость? — спросила Булатова, когда мы оказались рядом с дверьми в её покои.

— О том, справится ли Смирнов на этот раз с защитой её высочества, — честно признался я. — Или стоит отправить пару дружинников ему в поддержку.

Екатерина Фёдоровна поднялась на носочки и едва уловимо поцеловала меня в щёку.

— Что бы вы ни решили, знайте, что я буду на вашей стороне, Ярослав Владиславович, — сказала она и тут же поспешила спрятаться за створкой.

Я потёр щёку и, усмехнувшись, направился к себе.

Вот и поцелуй наудачу.

А теперь разберёмся, кто там такой смелый, что решил угрожать русским аристократам. А то ишь ты, всех они тут поубивать собираются. Но мы-то готовы к войне с эльфами.

А вы, ушастые, готовы?

Глава 7

— Первый на позиции.

Голос в наушнике прозвучал блёкло, спокойно и без нервов. Солдаты Российской Империи готовились к схватке без волнения, просто выполняя поставленную задачу.

Отряды сторонников узурпатора собирались вокруг Аккара и были обнаружены буквально минут за двадцать. Большую часть этого времени пришлось потратить военным на то, чтобы распределить зоны ответственности, поднять дроны и проверить окрестности города.

Я сидел в своей гостиной, разглядывая в дополненной реальности карту с красными пометками враждебных эльфов. И, нужно признать, на этот раз подготовились сторонники узурпатора куда как лучше, чем прежде.

Помимо того, что против Аккара пришло несколько сотен бойцов, так и магов с ними не меньше. Пока что они не готовились к бою, продолжая накапливаться в подходящих местах. Из-за границ видимости появлялись новые пятёрки ушастых бойцов.

И на этот раз униформы «Серебряного рассвета» среди них не видно. А значит, это уже реальное боестолкновение с представителями мятежников. Так что, записывая особенности того, как выглядят приведшие свои отряды аристократы, можно составить список эннаров, которые лишатся и статуса, и земель.

Впрочем, с этим будет разбираться сама Кайлин. Вокруг неё сейчас целый штаб организовали, и человеческие командиры никого из эльфов не подпускают в выделенные для этого покои. У них-то задача сберечь принцессу и обеспечить ей коронацию.

— Восьмой на позиции, — прозвучал новый отчёт.

Ещё часть территории вокруг Аккара окрасилась красными точками. Дроны сканировали местность, реагируя на магические предметы и наличие одарённых среди будущих ушастых трупов.

В очередной раз можно поразиться тому, насколько для Аэлендора не свойственно реагировать на такое наблюдение. Они ведь и шпионов имели среди людей, которые языку учили, а всё равно не допускают мысли, что за ними могут следить с помощью технологий.

На моих глазах несколько эльфийских чародеев воспользовались заклинаниями обнаружения магии — это легко читалось по возникающим магическим кругам. И совершенно естественно, что ничего-то вокруг себя они и не заметили. Но камеры продолжали всё показывать нам.

На что, чёрт возьми, они вообще рассчитывают?

— Устройте им похохотать, парни, — прозвучал новый голос в наушнике. — Бой.

Тяжёлая техника, стоящая во внутреннем дворе замка Аккар, расцветила пространство яркими вспышками. Небольшие ракеты вырвались из своих гнёзд, с помощью магии мгновенно разогнавшись, и рухнули в места наибольшего скопления вражеских эльфов.

Гулкие разрывы были слышны даже здесь. Ночь расцвела десятками маленьких солнц, в небо повалили облака чадящего дыма. А на моём экране, сменяясь по моим жестам, демонстрировались картины ужасов войны.

Глубокие воронки выжженной земли, рядом с которыми ползают контуженые эльфы. Горящие трупы, лежащие повсюду куски тел. Если бы дроны могли передать звук, наверняка я бы сейчас услышал нескончаемый вой боли множества ушастых мятежников.

— Есть накрытие, — отчитался один из наблюдателей в наушнике.

— Залп! — ответил ему командир.

И новая партия ракет устремилась в небо. На этот раз боеголовки раскрылись в полёте, выпуская снаряды поменьше, зато в куда большем количестве. Сотни начинённых взрывчаткой ракет рухнули на выживших после первого удара эльфов, смешивая их с землёй, рассекая осколками, раздирая в клочья.

Успевшие мелькнуть в нескольких местах магические щиты распадались, не в силах сдержать такого урона. Зачарованное человеческое оружие уничтожало эльфийских чародеев безжалостно и не оставляя ни малейшего шанса на выживание.

Услышав предупреждение, я сменил направление наблюдения. По небу к Аккару стремились ящеры, несущие на себе всадников с прикреплёнными к чешуйчатым телам ящиками. Вот один из всадников откинул крышку, и на землю полетели сияющие зачарованные бомбы.

Но от земли уже устремились новые снаряды. На этот раз — простые болванки, которые, касаясь эльфийских бомб, тут же окутывались вражеской магией. Осколки разлетелись во все стороны, задевая другие снаряды.

А потом с внутреннего двора замка Аккар заговорили пулемёты. Всего шестерых бойцов хватило, чтобы перебить живые бомбардировщики меньше, чем за минуту. И это всё на фоне того, как к атакованным артиллерией эльфам выехали бойцы русской армии.

— Птички сбиты, — доложил командир стрелков.

Вся схватка заняла минут десять, оставалось добить немногочисленных выживших, которые сейчас старались утвердиться на ногах посреди перекопанного взрывами пространства. Конечно, кому-то удастся уйти, но поле боя остаётся за нами.

— Всё, что ли? — услышал я голос Тимура.

Командир моей дружины тоже следил за происходящим, держа в руках винтовку. Остальные бойцы также не спали, готовые отражать очередное нападение внутри замка. Однако на этот раз, похоже, обошлось, и к эннару Аккару никто лезть не собирался.

— Это только начало, — покачав головой, возразил я. — Ладно, пойду пройдусь.

— Я с вами, ваша милость, — тут же подскочил Тимур.

— Хорошо.

Спорить никакого смысла не было, да и не испытывал я никаких негативных эмоций от сопровождения. Это его работа, и ни к чему отказываться от собственной дружины. Я хоть и многое могу, но всё же способов победить одиночку всегда будет больше, чем группу.

Было чертовски странно, на самом деле. Там, за пределами замка, шёл бой, а я в нём не участвовал. За время службы Смерти я так привык, что нахожусь если не на передовой, то хотя бы в гуще событий, что сейчас ощущал себя не в своей тарелке, как будто мне нужно натянуть броню, взять в руки саблю и нестись срезать уши эльфов.

Бесцельно блуждая по замку, я добрался до входа в хозяйское крыло. Гвардия ушастых встретила меня в полной боеготовности. Тимур за моей спиной недвусмысленно поправил винтовку, но я спокойно смотрел на лица подданных эннара Аккара.

— Прошу простить, — кивнул я и развернулся.

— Эннар Князев? — уточнил один из гвардейцев.

Пришлось оборачиваться, чтобы смотреть ему в лицо.

— Он самый, — кивнул я.

— Вас разрешено пропустить, — сообщил тот. — Эннар Аккар ждёт вас в своих покоях.

Немного удивлённый таким поворотом, я кивнул Тимуру, и мы вместе прошли по коридору. Людей здесь не было — принцесса в другом крыле, а тут только хозяин со своей семьёй. От количества эльфов, несущих службу, складывалось впечатление, что они собрались здесь целой армией.

Все были напряжены, посматривали в сторону немногочисленных окон, за которыми совсем недавно отгремел бой и сверкали вспышки взрывов. Однако препятствовать ни мне, ни моему сопровождающему не пытались.

Передо мной открыли двойные двери, и только здесь эльфы сдвинулись с места.

— Только эннар Князев, — заявил стоящий справа гвардеец.

— Всё понятно, — легко согласился я. — Тимур, подожди здесь. И присмотри, мало ли.

Воевода кивнул и встал рядом с дежурными гвардейцами, а я пересёк порог покоев местного правителя. За мной тут же замкнулись створки, насыщенные магией так, что при штурме будет гораздо проще ломать стену, чем ломиться сквозь двери.

— А, эннар Князев, — с немного нервной улыбкой поприветствовал меня хозяин города. — Как знал, что вы решите пройти ко мне.

Он сжимал в пальцах кубок, при этом силу не сдерживал, отчего тонкий металл продавливался. Силён эльф, раз может делать такое, не прибегая к магии. Впрочем, его мимика так же выдавала напряжение.

— Просто решил прогуляться, эннар Аккар, — ответил я.

— Предлагаю наедине просто пользоваться именами, — подавая мне кубок с вином, произнёс эльф. — Называйте меня Элас, ваша милость.

— В таком случае я для вас Ярослав, Элас, — кивнул я, прежде чем пригубить напиток.

Как и всегда, я лишь имитировал, будто пью. Обмочил губы, сглотнул слюну — и со стороны кажется, будто сделал глоток. Отравы в кубке не было, однако голову нужно держать чистой от алкоголя, если хочешь, чтобы собственный дар тебе подчинялся.

Эльф прошёлся по довольно аскетично обставленной комнате и опустился в кресло. Жестом предложив мне располагаться напротив, он залпом допил своё вино, и взмахом руки приманил бутылку к себе.

— В прошлый раз мы встретились при весьма печальных обстоятельствах, — заговорил он, параллельно наполняя кубок. — Мой отец пал жертвой демонов. И в этот раз я, буду с вами честен, опасаюсь повторения. Виновника ведь так и не нашли.

Я лишь пожал плечами.

— Вряд ли он пережил то утро, Элас, — сказал я, вращая свою посуду в руках. — Открытие прокола довольно сложно, нужно серьёзно напрягаться, использовать ритуалы, если собственных сил не хватает. И, уж простите за прямоту, совершать такой подвиг ради того, чтобы просто прикончить вашего отца — это всё равно что бить из пушки по воробьям.

Он несколько секунд смотрел на меня с непониманием, но всё же кивнул.

— Ваши выражения мне так хорошо не даются, — заметил он. — Это странно, ведь меня обучали вашему языку так же, как и отца.

— Человек, который это делал, вероятно, совершил преступление, — предупредил я. — Без разрешения его императорского величества обучать жителей Аэлендора было нельзя. Наверняка у вас в Аэлендоре существовало схожее правило. И лишь избранным дозволялось стать переводчиками.

Аккар кивнул.

— Как раз в этом и дело, Ярослав. Нас учил не человек, а эльф, которого обучили русскому, — принялся объяснять аристократ. — А тот, в свою очередь, учился ему у другого эльфа. И я даже не представляю, как далеко тянется эта цепочка. Но знаю одно — где-то в её звеньях находятся лидеры «Серебряного рассвета».

Я приподнял бровь, и Элас продолжил:

— Вы хотите знать, откуда мне это известно? — уточнил он. — Всё дело в том, что после вашего отбытия вместе с принцессой ко мне явились эльфы, которые требовали предоставить мой дом для убийства Кайлин. Естественно, когда она вернётся. И мы говорили на вашем языке, Ярослав.

— Почему? — хмыкнул я.

— Потому что на нём можно говорить где угодно, и никто из окружающих вас не поймёт, — фыркнул явно начавший хмелеть Элас. — Ваш язык становится популярным, но пока что его знают действительно единицы. Вот пройдёт пара лет, и в Арканоре его станут использовать повсеместно. Но пока что — это знание избранных. Начало, разумеется, идёт к эльфам, которых отобрали для официальных переговоров. Так что можете не переживать насчёт предательства, всё на самом деле немного не так, как кажется.

Он поставил кубок на подлокотник кресла и зажмурил глаза. Потерев переносицу, он не смотрел, что происходит вокруг. А потому очередной взрыв за окном заставил Эласа вздрогнуть.

— Сектор два, — раздался голос в наушнике, — техника.

Отставив кубок, я жестом вызвал экран дополненной реальности и хмыкнул.

— Что происходит? — напряжённым голосом спросил резко протрезвевший эннар.

— Мятежники собрали свою тяжёлую технику, — пояснил я. — Похоже, переделали наши трактора. Обвешали зачарованным железом и катятся к городу.

В этот же момент дрон засёк попадание первого снаряда в спешащий на скорости около сорока километров в час танк. Броня не выдержала столкновения, вложенная в технику магия вспыхнула. Образовавшийся выброс разворотил самопальный танк, буквально разорвав его на клочки вместе с экипажем.

— Но им это не поможет, — заметив обеспокоенный взгляд Аккара, прокомментировал я. — Они горят от нашей артиллерии, как спички.

При всём желании я бы не смог показать эннару того, что вижу сам. Для этого пришлось бы демонстрировать линзы, а отдавать в руки эльфов подобные технологии — даже на время, просто глупо. Рано или поздно, конечно, они дойдут до них сами, однако к чему приближать просвещение аборигенов?

— Остаётся надеяться, — не слишком уверенно ответил Аккар.

— Надежда здесь не нужна, Элас. Наши воины смешают мятежников с землёй, — заверил я и тут же решил сменить тему. — Так что там с демонами?

Он встрепенулся.

— Если вы, Ярослав, уверены, что это не повторится…

— Рано или поздно — обязательно, — сделав вид, что пью, кивнул я. — Но пока что для этого время ещё не настало. Вот, к примеру, когда мы будем прорываться в Ланндрасс, начнутся бои за королевский дворец — вот тогда мятежники вполне могут вспомнить об этой возможности. А пока что они лишь рассчитывают перебить наших воинов. Видимо, их кто-то убедил, будто можно луком и стрелами воевать против Российской Империи.

Моё сравнение никак не зацепило эннара, он, наоборот, приободрился немного от моих слов.

— Выходит, я не прогадал, оставшись верен её высочеству, — с облегчением выдохнул Аккар.

— Верность вообще редко приносит разочарование, Элас, — с улыбкой ответил я. — Ну а если я всё же окажусь не прав, и мятежники создадут прокол к демонам вновь, я обязательно поучаствую в охоте на этих тварей. У нас с ними разговор, знаете ли, короткий. Встретил демона — убей.

Он с благодарностью кивнул мне, и я поднялся на ноги.

— Что ж, раз я смог вас успокоить, Элас, пожалуй, пойду дальше гулять по замку, всё равно пока заняться больше нечем, — заявил я. — Благодарю за вино.

Поставив кубок на столик, я дождался, когда эльфийский аристократ попрощается, и покинул его покои. Тимур тут же последовал за мной, а гвардия эннара Аккара прикрыла двери в его комнаты.

— Как всё прошло, ваша милость? — уточнил мой воевода.

— Да нормально, — пожал плечами я. — Не привыкли эльфы ещё к нашему превосходству, вот эннар и нервничал. Но мне кажется, я сумел его успокоить.

Мы свернули в коридор человеческого крыла. Дружина других аристократов распределила дежурство между собой, и только у моих дверей всё было тихо и спокойно, два постоянных бойца лениво поглядывали чуть в сторону — явно тоже следят за происходящим в дополненной реальности.

— Ваша милость, — поприветствовали меня дружинники, когда я переступил порог.

— Всё нормально, ребята, — махнул рукой я. — Можете расслабиться и отдыхать. Там, — я указал на дверь, через которую вошёл, — хватает нервных, кто нас обязательно предупредит.

И, устроившись в кресле, я с помощью дара заставил кофейник разогреться. Плеснув горячего кофе в чашку, я откинулся на спинку и, закинув ногу на ногу, прикрыл глаза.

За окном продолжалась канонада, уничтожающая армию мятежников. Интересно, а сколько вооружённых сил у них останется, когда этот мясной штурм закончится? Не мог ведь узурпатор вообще всех бросить против Аккара? Но в самом Арканоре не так чтобы много населения. Спрашивается, кто будет защищать мятежника, если он положит тут всех своих сторонников и их дружины?

— Сектор четыре, — новый обеспокоенный голос в наушнике.

Открыв глаза, я жестом переключил изображение на нужный участок и хмыкнул.

Похоже, ушастые вычислили, до какой черты долетают наши ракеты, и теперь собрали чародеев, чтобы организовать дальнюю атаку. На земле светился аккуратный магический круг, внутри которого двигались, читая заклинание, чародеи.

— Удар будет серьёзный, — включился голос командующего наших войск. — Разворачиваем купол.

— Есть развернуть купол! — хором отозвались его подчинённые.

Зарево золотого света окутало замок эннара Аккара, а затем устремилось к границам всего города. В мгновение ока всё перешло в гонку — кто быстрее успеет завершить заклинание. Мятежники наколдуют свой метеоритный дождь, или русские солдаты закончат возведение защитного купола.

В гостиной, кажется, даже воздух двигаться перестал. Я наблюдал за тем, как равномерно движется золотой купол, и краем глаза следил, как от магического круга эльфов поднимается столб красного пламени. Он тянулся к тёмному небу, на лету расширяясь.

Облака, до этого ещё беззаботно парящие над Аккаром, стали сгущаться, меняя свой окрас на кроваво-красный. Между этими тучами сверкнули жёлтые молнии. Небо будто лопнуло, окатывая землю чудовищным грохотом, и выплюнуло в сторону города осколки пылающего дождя.

Золотой купол встретил эти снаряды упругим боком, не гася, а отбивая их в сторону. Первые же метеориты полетели прочь, но их место тут же заняли новые. Пространство в небе, исторгающее снаряды, становилось всё шире — ему предстояло накрыть собой весь город, и на всей площади будут сыпаться пылающие камни.

— Эльфы выжили, — услышал я доклад ответственного в наушнике. — Послать группу для зачистки?

И прежде, чем командир успел ответить, в канал включился я.

— Господа, позвольте вступить в игру, — предложил я. — Магов я достану и перебью. А вы занимайтесь своим делом.

— Князев? — переспросил командующий. — Чёрт с тобой, барон, действуй. Остальным баронам сидеть по местам. Мы здесь не в игры играем.

Отключившись, я переглянулся со своей дружиной. Мужчины были готовы рвануть в бой вместе со мной, но тащить их сейчас было не нужно.

— Тимур, мне нужна пара снайперов и один водитель, — предупредил я. — С остальным я разберусь сам.

Он кивнул, и пока я облачался в доспех, воевода уже назначил второго снайпера и шофера. Не слишком довольные тем, что остаются, дружинники всё же не спорили. Каждый прекрасно знал свои возможности, да и мои для них секретом не являлись.

— Погнали! — прикрикнул я, плюхнувшись на сидение броневика.

И вскоре машина уже помчалась по улицам Аккара в направлении устроенного эльфийскими магами мощного удара.

Глава 8

Окрестности Аккара.

Тимур проводил взглядом удаляющуюся фигуру барона Лесного. Ярослав Владиславович, закованный в свою броню, двигался быстро и, казалось, совсем не пытался затаиться. Впереди, всего в каких-то сотнях метров располагались эльфийские маги.

Чародеи ещё не отошли после созданного метеоритного дождя, и у русских было время на вдумчивую контратаку. Солдаты прочёсывали разведанные позиции врага, собирая раненых для допросов. Кого-то, разумеется, гуманнее было бы добить сразу, но вместо этого умирающим давали энергетик Князевых, тем самым выигрывая минуты на краткий опрос.

Имя. Статус. Кому сообщить о гибели.

Будучи дружинником уже не в первом поколении, Тимур прекрасно понимал, что не все пришедшие сегодня ночью эльфы вообще имели выбор. Что там, хорошо, если из этих сотен ушастых ублюдков хотя бы процент окажется безземельными эннарами. Но решения принимают даже и не они, а те, кто стоит над ними.

Иерархия вечна, одни приказывают, другие отправляются умирать по этим приказам. И от того, насколько хорошо каждый знает свою роль, зависит, придут ли они к успеху, или полягут, как эти ушастые ублюдки.

Прильнув к окуляру, Тимур осмотрел временный лагерь чародеев. Они едва ползали, но всё же сумели достать какие-то зелья, еду, организовать себе костёр. Русские ракеты сюда не добивали, как они думали, так что и спешить смысла у магов не было. Сейчас волшебники отдохнут, а потом при необходимости повторят метеоритный дождь.

В каждом движении, жесте или изменении мимики чувствовалось — эльфы совершенно не боятся. И настроение у них выше ожидаемого, как будто не на войну пришли, а так, пикник устроили.

Жаль, что просто расстрелять их не выйдет. Разбегутся, ищи их потом по всему лесу. А обнаружить ушастого в лесу — та ещё задачка, особенно если он подготовлен к такому бою, да к тому же обладает магией. Здесь ведь собрались далеко не слабосилки, а как минимум маги верхнего эшелона — вон они, какую силу привели в движение. Так что вероятность угодить в ловушку, если начать их преследование, резко возрастает.

Забросать ракетами, которые, само собой, сюда добьют? Тоже можно, но Ярослав Владиславович не смог усидеть на месте спокойно, а командующий русскими войсками решил сэкономить боеприпасы. В отличие от магических сил барона Князева снаряды так просто не восстанавливаются.

С точки зрения командования отправить одного Ярослава Владиславовича выгоднее. С точки зрения самого Тимура — хрен эльфийские маги смогут Князева пробить. Это если бы они его застали со спущенными штанами, у них бы были шансы, но не тогда, когда барон идёт в своей броне и обвешанный оружием, как новогодняя ёлка.

Вера Тимура в своего аристократа была крепка с тех пор, как он впервые принял «берсерк». Человек, способный создать такое, никогда не пойдёт в бой, в котором может проиграть. Потому что если в чём-то Ярослав Владиславович и разбирается, так это в том, как и с кем нужно воевать.

— Приготовились, — скомандовал воевода, помечая первые цели для себя и напарника.

* * *

Там же. Ярослав Владиславович Князев.

Подобравшись к полянке, на которой расположились эльфийские маги, я смог вживую оценить картину. Держа саблю в ножнах, перекинутых на спину, я присел у выхода на поляну и, никуда не торопясь, стал спокойно осматриваться.

Итак, всего двенадцать одарённых, достаточно сильных, чтобы в одиночку устроить похохотать многим магам. Сейчас, после того как исчерпали себя до донышка, они с шутками и улыбками потягивали вино и ели вполне пристойную еду, которую доставили сюда чарами стазиса. Так что исходящий паром поросёнок, которого чародеи разложили на скатерти, расстеленной на ближайшем пеньке, шёл у ушастых на ура. Да и бутылка, из которой наливали каждому, запотела и покрылась конденсатом.

Угрозы эти маги не ждали, однако установленный рядом артефакт, жезл, воткнутый в землю, посылал во все стороны чары обнаружения. Хорошая штука, но только в том случае, если ты не готовился к её появлению.

Мой доспех не делает меня невидимым, однако такие заклинания проходят сквозь него, не задерживаясь. Если захочу, получится их всосать в аккумуляторы и сразу же получить небольшой запас дополнительных сил. Но там такое мизерное количество выйдет, что и заморачиваться не стоит.

Также я заприметил, что каждый маг держит при себе несколько артефактов для защиты. Амулеты, браслеты, кольца. Опять же, несколько жезлов на поясах — с разными зачарованиями, чтобы не зависеть только от собственных возможностей.

— Готовы, ваша милость, — раздался в наушнике голос Тимура.

— Бей, — ответил я и тут же рванул вперёд.

Экзоскелет позволил мне двигаться гораздо быстрее обычного человека. Сервоприводы едва ли не выстрелили моим телом, мгновенно отправляя его в полёт. Прыжок на пять метров, оттолкнуться ногами, выхватить саблю, ещё прыжок, в другую сторону.

Эльфы успели меня увидеть и потянулись к оружию. Жезлы едва ли не одновременно ударили в мою сторону. Разнообразная, но однозначно смертельная магия устремилась ко мне, и…

Ещё рывок.

Первые пули угодили в грудь чародеям, сразу же уменьшая их число на два.

Сместившись влево, я оттолкнулся стопой и ударил саблей в первый раз. Полыхнувший щит ближайшего мага задержал клинок лишь на долю мгновения, а в следующий миг оружие уже впилось в плоть чародея, разделяя шею на две некрасивых части.

Я крутанулся на месте, вырывая саблю из раны, и тут же потянул на себя весь металл, бывший на магах. Чародеев швырнуло ко мне резко, будто им дали под зад для ускорения. Мне оставалось только зарубить оставшихся.

Ломать артефакты и жезлы я не хотел — они и моей дружине пригодятся, законная добыча всё-таки. Так что пришлось работать аккуратно, а не грубо, как в случае со Смирновым.

Чужие заклятья, которые ударили по моему доспеху, насытили аккумуляторы за секунду, и я выплеснул накопленную мощь полусферой перед собой. У троих магов сработали артефакты, остальных швырнуло в стороны.

Ещё два выстрела тяжёлыми пулями, и врагов осталось лишь пятеро. Один, самый крепкий, откатился по земле назад, в его руке блеснул огранённый кристалл, вставленный в золотую оправу.

Накопитель.

Пока я двумя ударами сократил число противников до двух, крепыш присосался к накопленной мощи в камне. Вытянув руку ко мне, он распахнул рот, чтобы создать заклинание. Вокруг выставленной ладони проступили очертания невероятно сложного магического круга.

Бах!

Голова крепыша лопнула, разбрызгивая содержимое черепной коробки, и труп, постояв пару мгновений, завалился на спину.

Бах!

Один из оставшихся магов застыл, опустил взгляд на грудь, в которой зияла дыра размером с кулак.

Последнего я добил, срубив сначала кисть, сжимающую жезл, а затем и голову.

Вся схватка заняла чуть больше минуты реального времени, а я уже хрипел, как загнанный лось. Пот струился по лицу — как бы ни был ты хорош, а работа на таких скоростях выматывает зверски.

— Тимур, собрать трофеи, — велел я и тут же сел на задницу там же, где и стоял.

Окровавленная сабля осталась в моих руках, и я, схватив ближайший труп, оторвал от него кусок материи. Клинок нужно протереть, я металлом могу управлять, конечно, но уход за инструментом никто не отменял.

За этим занятием меня и застали мои дружинники.

— Ваша милость? — с вопросом в глазах обратился ко мне воевода.

Я поднял забрало и принял у него коктейль, который тут же высосал до дна. Порция энергетика щедро плеснула в измождённый организм дополнительных сил, но я всё равно не спешил подниматься.

— Работайте, как закончите, мы сразу уходим.

На сбор трофеев ушло не больше пяти минут. Вскоре на полянке, облюбованной самоуверенными магами, остались лишь тела. Местами изрубленные, местами разорванные. Собирать их сейчас не имело большого смысла, но и оставлять на потеху ночным хищникам, которые наверняка поспешат полакомиться свежатинкой, как только мы уйдём, не следует.

Нам ведь ещё предъявлять доказательства её высочеству. За мятежников наверняка и награда положена, и какие-то метки у эльфов будут, из какого они рода, и кто из семьи теперь будет отвечать перед законной королевой.

Так что ребята пригнали броневик, закинули трупы вместе с добычей, и мы отправились обратно в замок Аккар.

Вылазку можно считать успешной. И хорошим напоминанием для меня, что у всего есть предел. В том числе и у человеческого организма. Придётся пропить полный курс зелий, иначе завтра я проснусь с разрывами и болью по всему телу.

Включив канал общения с командованием, я отчитался:

— Князев закончил.

И, не слушая, что мне ответят военные, я закрыл глаза, засыпая. К чёрту всё, если меня не будут резать, даже не пытайтесь меня будить.

* * *

— Доброе утро, Ярослав Владиславович, — первым со мной поздоровался Тимур, жестом разрешая ушастой служанке подать мне кофе.

Я кивнул эльфийке, приняв у неё напиток, и та поспешила покинуть мои комнаты. Я же сделал первый глоток и почувствовал, как оживаю с каждым мгновением всё больше. Мой воевода тоже выглядел отдохнувшим, как и остальные дружинники, расположившиеся в моих покоях.

— Уже можно докладывать, ваша милость? — уточнил Тимур.

— Давай, — махнул рукой я и заново присосался к чашке с обжигающим напитком.

— За ночь были ещё три атаки магов, Ярослав Владиславович, — тоже не забывая прикладываться к кофе, заговорил воевода. — К сожалению, без жертв не обошлось, но уйти никому не дали.

— Солдаты? — уточнил я.

— Да, исключительно военные, — подтвердил тот. — Нам повезло с теми чародеями, они были не самые сильные. Наиболее опасных военачальник мятежников приберёг напоследок. Купол не снимали, а вот отряды наших, отправляющихся на зачистку, попали под раздачу. И, заметьте, ваша милость, далеко не сразу. Нашим начальникам дали поверить, что их никто не тронет, что никого не осталось. А потом целый отряд слизнуло заклинание разложения плоти. Парни как в кислоту нырнули, растворилось всё, остались только доспехи да оружие. Их, к слову, отбили.

Что ж, этого можно было ожидать. Кто-то в разведке зевнул, не предусмотрев угрозу, и получил удар в точно подобранный момент. Разбираться, кто виноват, для меня бессмысленно, как ни жалко парней, которые пошли с нами в Аэлендор, но они не мои люди, и сделать я здесь ничего не могу. Отвечать за их смерть будет начальство, как только в Кремль поступит отчёт о прошедшем бое.

— Плохо, что я могу сказать, — поджал губы я. — Военачальника поймали?

— Крыса сбежала, — покачал головой воевода. — Нашли покинутый лагерь, допросили там уцелевших. Оказалось, после отдачи приказа эннар Мирдин скрылся вместе с личной гвардией. Выживших сегодня казнят по приказу её высочества.

Я кивнул, демонстрируя, что услышал.

Вообще дело, получается, дрянь. Мелочь мы побили, а как только начался серьёзный заплёт, командование потеряло бойцов, да ещё и врага упустило. Это совсем не тот эффект, которого желал император, посылая своих людей воевать за принцессу.

— Поверили в собственную неуязвимость и превосходство, — со вздохом произнёс я, откинув голову на спинку кресла. — Теперь эльфы будут знать, что нас можно убивать. И даже поймут, каким именно образом.

Тимур молча склонил голову, чашка поднялась к его губам, и воевода продолжил:

— Мне сказали передать, что её высочество хочет вас отблагодарить, Ярослав Владимирович, — проговорил он. — За вылазку, помощь в уничтожении мятежников.

— Только меня?

— Военные тоже своё получат, — пожал плечами Тимур. — Но я понятия не имею, как она может награждать чужих солдат, когда у неё самой ещё птичьи права на престол. Деньгами отсыплет? Так ребята не поймут, не наёмники они, их казна содержит да премии выписывает. Медальки вешать? Так их ещё изготовить нужно.

Я махнул рукой.

Не моё дело, опять же. Уж в том, чтобы получить свою выгоду, командование разберётся. Как и с совершёнными ошибками, разумеется. Сделают выводы, поменяют тактику и будут осторожничать, перестраховываясь.

Да и… Это война, тут без потерь, к сожалению, никак не обойтись. Парни будут умирать ради интересов Российской Империи. Единственное, что я сейчас могу для них сделать — это закончить с формулой исцеляющего зелья побыстрее. Тогда можно будет больше раненых вытаскивать с того света.

— Ясно, — допив кофе, сказал я. — Ещё что-нибудь?

— Нет, ваша милость, больше ничего не произошло.

Я кивнул и, оставив посуду на столе, направился в ванную. А приведя себя в порядок, натянул костюм поверх экзоскелета. Хрена с два я его теперь сниму, пока не вернусь домой. Как показала практика, у всех сторонников её высочества Кайлин полный швах с безопасностью. Сегодня нас предупредили, но в следующий раз нападут исподтишка, чтобы наверняка перебить как можно больше.

Нас вновь собрали на том же дворе, где в прошлый раз проходила казнь отравителя. В отличие от того утра, сегодня в замке было заметно меньше чиновников. Я вообще сейчас впервые задумался, куда они делись. Эннар Аккар вряд ли их разгонял, значит, переметнулись самостоятельно?

Принцесса Арканора уже сидела на возвышении рядом с Эласом. Эльфы в толпе перешёптывались между собой, а к месту казни тащили обряженных в набедренные повязки ушастых. Выжило не так уж и мало — почти пятьдесят мятежников среди пленных, это ведь сколько тогда против нас вышло?

Снова возник вопрос, кем вообще планирует править узурпатор, раз позволяет себе такие масштабные сражения?

Обвинительную речь я на этот раз не слушал. Рядом со мной, не привлекая к себе внимания, оказался Брылёв. Антон Витальевич кивнул мне с одобрением и тут же отвернулся к лобному месту, изображая внимание.

— Подданные королевства Элендор, — обратилась к отдельно стоящим пленникам её высочество. — Вы пришли на мою землю, чтобы участвовать в боях на стороне узурпатора. Ваш король послал вас, тем самым становясь стороной нашего внутреннего конфликта. И за это он заплатит так же, как и мятежники Арканора. Ваш приговор будет тем же — повешение.

Палачи приступили к работе, и всё прошло буднично. Однако замечание, что соседи уже начали присылать своих воинов, чтобы погреть руки на беде Арканора, судя по лицам, не понравилось никому.

— Вот мы и воюем с другими эльфами, — усмехнулся Брылёв.

— Всё к тому шло, — кивнул я. — Я совершенно не удивлюсь, если узурпатор на самом деле креатура кого-то из соседей. У Арканора вообще, как я посмотрю, любовь к ближнему не особо ценилась, раз даже у союзников помощи не запросили.

Антон Витальевич кивнул.

— Плохо, что мы в Ничейных землях, Ярослав Владиславович, — произнёс он. — Раньше я думал, нам только с Вольными Баронствами драться придётся, а тут выходит, что враги-то со всех сторон.

Мне оставалось только плечами пожать.

Жаль, что всё теперь куда серьёзнее, но это жизнь, и условия в ней постоянно меняются. Гражданская война превратилась в международную интригу. А значит, её высочество Кайлин никому вообще не нужна живой. А раз так, может быть, необходимость завести любовника из русских аристократов не такая уж и блажь.

Последний десяток пленных эльфов начал свою прощальную пляску. Связанные за спинами руки не позволяли им бороться за жизнь, нанесённые во время допросов раны серьёзно подкосили силы. Так что продлилось это всё недолго.

Что ж, если я правильно понимаю, император сделал всё, чтобы Арканор упал ему в руки целиком. Потому что, кроме как на Российскую Империю, её высочеству Кайлин опереться не на кого.

А это значит, что роль русских баронов в Аэлендоре будет расти. Осталось лишь взять столицу Арканора на штык.

Ведь очевидно, что нас будет ждать максимально тёплый приём.

Глава 9

В покоях, отведённых лично для её высочества, я оказался впервые с момента, как мы пересекли портал. Как-то раньше все торжественные мероприятия проходили прилюдно. И это немного настораживало — мало ли что задумала ушастая принцесса.

Самое смешное, что и не пойти я не мог. По той же причине, почему не мог конфликтовать со Смирновым, которого уже абсолютно все вокруг считали сожителем её высочества. Союзный договор требовал от нас демонстрировать для окружающих полную лояльность друг другу. А если я откажусь от встречи, а уже тем более благодарности, начнётся новый виток интриг.

Ведь если русские воины не настолько довольны союзом с этой династией королей, разве это не повод предложить им новую? Принцесса — последняя из членов своей семьи, вокруг полно эльфов, которые могут временно закрыть глаза на обязанности её защищать.

Шла будущая королева по коридору, а тут внезапно лестница. Ах, какое горе, кто же знал, что и эльфы могут споткнуться на ступеньках.

Что здешняя история Земли, что моя первая, откуда я и отправился на службу Смерти, утверждали, что правитель, который остаётся один, становится беззащитен. И живёт он только до тех пор, пока у него есть сила, чтобы принуждать окружающих к покорности. Пока что для Кайлин такой силой стали русские войска.

Но ведь любой союз, тем более не скреплённый браком, можно расшатать.

Гвардейцы распахнули передо мной двери, и я перешагнул порог покоев. Сразу же захотелось чуть опустить веки — блестела позолота, многочисленные украшения, расставленные, как в музее, на самом видном месте.

Горничные, тихо перешёптываясь, организовывали стол для переговоров. Мои ноздри затрепетали, уловив лёгкий флёр духов яркого цветочного оттенка. Казалось, можно закрыть глаза и вслепую найти обладательницу аромата. Шлейф становился гуще по направлению к дверям, уводящим из гостиной.

Закончив со своими обязанностями, служанки покинули помещение. На столе остались напитки, закуски. Помимо местных вин в довольно широком ассортименте, нашлось место и нашим, земным напиткам. Её высочество явно подготовилась к встрече — интересно, многому ли она вообще научилась за то время, что провела в Российской Империи?

Сев в свободное кресло спиной к входу, я откинулся на подголовник и, закинув ногу на ногу, стал ждать. Солнце светило в ажурные окна, наполняя комнату приятным, тёплым оттенком и меняя восприятие. И даже предметы роскоши уже не казались такими уж вычурными. Да, хозяин этих покоев живёт богато, но всё на своих местах, и явно составлял интерьер настоящий умелец.

Двери перед моими глазами распахнулись, выпуская её высочество в компании горничной. Я поднялся на ноги и чуть наклонил голову, приветствуя будущую королеву. Она не мой монарх, но всё же член правящей семьи.

— Оставь нас, — велела Кайлин, сопроводив слова нетерпеливым жестом.

Стоило двери за служанкой закрыться, как я опустился в кресло и занял ту же позу, в которой ждал появления её высочества. Будущая королева не стала тянуть и расположилась напротив.

Мой взгляд сам собой лёг на её декольте. Что нельзя у Кайлин отнять — обучалась она человеческим вещам очень быстро. В частности — манере одеваться так, как не всякая благородная девица осмелится даже перед супругом.

Передо мной сидел воплощённый секс. Причёска, макияж, наряд откровенный настолько, что его уже можно считать приглашением разделить постель. И при этом язык не поворачивался сказать, что её высочество одета непристойна. Не по эльфийским традициям, да, но её в таком виде на любой приём пустят.

Приложив руку к груди, акцентируя на ней моё внимание, эльфийка облизнула губы.

— Ярослав Владиславович, — заговорила Кайлин, — я очень благодарна вам за то, что вы для меня сделали и продолжаете делать.

Я спокойно кивнул, ожидая продолжения. А эльфийка перевела якобы смущающийся взгляд на заставленный стол.

— Может быть, раньше я не понимала, насколько сильно ваше появление повлияло на моё положение, — проговорила она. — На саму мою жизнь. Если бы вы тогда не вернулись за мной в том трактире, участь моя была бы страшна. Но вы оказались достаточно благородны, чтобы не обращать внимания на то, что я вас раздражаю. И спасли меня, а вместе со мной — наследие всего моего рода.

— У меня был приказ его императорского величества, ваше высочество, — чуть пожав плечами, ответил я. — Любой русский дворянин на моём месте поступил бы так же. Хотя должен признать, возможно, иной благородный человек выбирал бы другие выражения.

На последних словах я обозначил вежливую улыбку, и Кайлин с радостью её поддержала.

— Кофе? — предложила эльфийка. — Слуги сообщили мне, что вы его очень любите.

— Да, конечно, — согласился я.

Принцесса тут же принялась наливать мне напиток. При этом бросала красноречивые взгляды, живо напоминающие о роли наложницы, которая ублажает своего господина перед тем, как оказаться с ним в одной постели.

Интересно, она это в каком-то сериале подсмотрела? Уверен, если мы пройдём по этому пути до конца, она будет пунцоветь, изображая трепетную лань, и говорить тонким голоском: «Будь со мной нежен, господин, это мой первый раз».

Актёрский талант Кайлин в очередной раз меня поразил. Она ведь не простая дворянка, которой многое можно, она принцесса, которую очень серьёзно обязывает кодекс поведения членов эльфийской королевской семьи. Вот так запросто схватывать, что нужно продемонстрировать, и показывать эмоции, выдавая их в нужный момент — это по-настоящему впечатляет.

Наконец, она придвинула мне блюдце с чашкой. Я пригубил напиток и кивнул, показывая, что всё в порядке. Кайлин с лёгкой улыбкой откинулась на спинку своего кресла.

— Вы — самый достойный из известных мне аристократов, которые получили землю в Арканоре, — проговорила она. — И потому я рассчитываю, что вы сохраните наш диалог в тайне.

— Я не склонен распространяться о том, что может навредить моей семье или Российской Империи, ваше высочество, — ответил я. — Но прошу вас хорошо всё обдумать. Что бы вы ни хотели сказать после такого вступления, возможно, будет лучше, если слова останутся непроизнесёнными?

О том, что у меня всё пишется, разумеется, говорить я не стану. Как и озвучивать тот факт, что я в любом случае перешлю все записи отцу. Род Князевых получит от меня полный отчёт, а там уже Владислав Константинович, как глава семьи, сам решит, что можно докладывать государю, а о чём лучше умолчать.

Кайлин зажала ладошки между колен и чуть поёрзала бёдрами. По её отведённому в сторону взгляду было ясно, что эльфийка всё для себя уже решила. А сейчас всего лишь играет для меня представление.

Вздохнув, как будто принимает тяжёлое решение, её высочество заговорила:

— Ваш император хочет, чтобы у меня был любовник из числа людей, Ярослав Владиславович, — поделилась новостью она. — Он не сказал мне, кто это будет. Только то, что этот человек сам мне всё расскажет. Однако время идёт, мы уже в Аккаре, а никто так и не сказал мне, что послан вашим императором, чтобы взять меня на ложе.

Несмотря на то что, выговаривая слова, она краснела и запиналась в нужных местах, я всё равно не верил эльфийской принцессе. Слишком идеальное исполнение, кажется, это называется эффектом зловещей долины — когда ты видишь нечто, схожее с человеком, но нутром ощущаешь, что это не так.

— Время идёт, скоро мы доберёмся до столицы, — продолжила Кайлин. — Сначала я решила, что это Смирнов. Семён Тихонович ведь тогда пошёл ко мне в покои, когда на нас напали. Собственно, его потому и пустили…

Я хмыкнул и отставил чашку с напитком.

— Но случилось нападение, и мы не смогли поговорить, — сказала принцесса. — А после общались исключительно в присутствии посторонних. Вы же понимаете, барон, я не могла спросить напрямую, не тот ли Семён Тихонович человек, чьей любовницей я обязана стать ради сохранения союза с Российской Империей.

— Да, было бы неловко, — с вежливой улыбкой ответил я.

— Барон Междуречья хорошо себя проявил, я его одарила землёй, — проговорила Кайлин. — Но и после этого он никак не пожелал сказать, что исполняет волю своего монарха. А как вы догадываетесь, ошибиться я не хочу.

— Да, многое могут простить ваши подданные, когда на вашей стороне сила русского оружия, — кивнул я. — Даже любовника из числа людей. Но чего они точно не поймут, так это того, что вы будете прыгать из одной человеческой постели в другую. От шальной королевы до шлюхи на троне рукой подать.

Она замерла, впервые проявляя истинные эмоции. В бирюзовых глазах эльфийки была видна холодная решимость.

Сейчас день только начинается, мы вдвоём в комнатах, охраняемых гвардией. Служанки знают, как одета их принцесса, знают, какую доблесть я показал, когда карал магов узурпатора. По местным меркам, мой подвиг достоин легенд, и теперь, как и в тех легендах, за закрытыми дверьми прекрасная принцесса дарует мне награду.

— Я не знаю, почему до сих пор так и не объявился выбранный вашим императором барон, возможно, он ещё и сам не знает о своей роли. Но я готова ради величия Арканора на многие жертвы. Вы уже знаете меня достаточно, чтобы понимать это. И среди всех благородных людей вас я знаю лучше остальных. Вы вели себя грубо со мной, но руководствовались лучшими побуждениями. Вы спасли меня, вывели в Российскую Империю, а теперь показали себя истинным воином, готовым совершить невозможное, — наконец, проговорила Кайлин. — Понимаю, что у вас, скорее всего, есть невеста. Та же баронесса Утопья явно хочет таковой стать. Вероятно, это будет не то, чего желает ваш император, но я уверена, что если вы ответите мне согласием, ваш государь с радостью изменит свои планы. Более надёжного человека, чем вы, Ярослав Владиславович, сложно представить. И я прошу вас, барон, стать тем человеком, который будет моим любовником.

Она не стала раздеваться или ещё каким-то образом влиять на моё решение. Хотя я, честно признаться, ожидал, что эльфийка потянет за какую-нибудь незаметную часть платья, и оно упадёт к её ногам.

— Прошу прощения, ваше высочество, — заговорил я. — Это очень лестное предложение с вашей стороны. Однако вы уже выделили Смирнова из остальных баронов. Все уже знают, что именно он побежал спасать вас в ту ночь. Именно он постоянно крутится рядом с вами. И даже среди вашей свиты уже поговаривают, что вы двое больше, чем просто союзники. Так что Семёну Тихоновичу даже говорить ничего не нужно. Все и так считают, что если он не ваш любовник сегодня, он станет вашим фаворитом завтра.

Она чуть прищурила глаза и тяжело вздохнула.

— Вы выше этого и потому отказываетесь, Ярослав Владиславович? — спросил она.

— Я просто считаю, что это никак не пойдёт на пользу ни роду Князевых, ни Российской Империи. Что же касается того, что император передумает волшебным образом… — заговорил я. — То нет, ваше высочество, я в это не верю. Потому что иначе Смирнова вообще не оказалось бы среди баронов. Видите ли, за то, что я участвую во всей этой истории с Аэлендором, моя семья получает монополию на всё, что связано с энделионом. Как политик, вы должны понимать, ни одному правителю не нужно подобное усиление благородного рода. А значит, нужен противовес, который не позволит мне превышать полномочия. И так как с бароном Смирновым у нас был конфликт, именно он сейчас считается вашим фаворитом.

Она посмотрела на меня с удивлением.

— Но ведь вы его спасли тогда.

Я кивнул.

— И сделал бы так же, окажись на его месте любой другой человек, ваше высочество. Потому что, какие бы внутренние проблемы у нас ни имелись, в Аэлендоре нет другого человечества. А значит, работать нужно с теми, кто есть.

Она задумалась надолго, я спокойно допил кофе и даже успел обновить напиток в чашке, прежде чем Кайлин вновь сосредоточила взгляд на мне.

— Вы снова научили меня кое-чему для меня новому, Ярослав Владиславович, — произнесла она. — И я вновь благодарна вам. А так как я пригласила вас ради награды, которую обязана предоставить после такого подвига, я думаю, свободная беспошлинная торговля на территории Арканора для вас и трёх поколений после вас будет хорошим вариантом?

Я улыбнулся и, кивнув, поднялся из кресла.

— Благодарю, ваше высочество. Это королевское предложение.

Она встала и, поправив платье, улыбнулась мне.

— До встречи на ужине, Ярослав Владиславович.

Я вышел из её покоев и под взглядами напряжённых гвардейцев отправился прочь. Оставался, конечно, вариант, что Кайлин воспользуется тем, что мы столько времени просидели наедине за закрытыми дверьми. Скажет кому нужно, что на самом деле никакими переговорами мы там не занимались.

Раньше я бы в это поверил. Но эта эльфийская принцесса оказалась куда более сложным разумным существом, чем мне виделось в начале. И она стремительно растёт над собой, а значит, моего намёка, что государь не примет кого попало в любовники Кайлин, ей будет достаточно.

Потому как если император будет недоволен, никакой силы за спиной будущей королевы не останется.

* * *

Слухи о победе русского оружия над мятежниками под Аккаром распространялись гораздо быстрее, чем мы сами двигались к Ланндрассу. Её высочество с каменным лицом принимала присягу эннаров, владеющих городами на нашем пути.

Те же благородные эльфы, кому повезло не встречать нас на своей земле, спешили к более крупным аристократам, чтобы побывать на присяге, а заодно и сэкономить гору лунариев. Ведь приём в честь принцессы давали эннары, которые управляли целыми областями. И запретить или выгнать мелких благородных, которые прибыли поклясться в верности законной будущей королеве, никто не мог. Просто потому, что сразу бы возник вопрос: а точно ли ты так лоялен Кайлин, если её сторонникам препятствия чинишь?

А сам приём, на котором присутствует даже просто член правящего рода — это не обычные посиделки. Тут без шика и помпы не обойтись. Всё это не берётся из воздуха, так что те эннары, кто выступал хозяевами, принимающими Кайлин, существенно опустошили свою казну.

И я не удивлюсь, если и этот момент был продуман государем. Ведь теперь получалось, что часть страны разорена узурпатором и его прихлебателями, часть лояльных аристократов потратилась, встречая свою будущую королеву. А кроме того, все происходящие в Арканоре события не могли не сказаться на экономике, задрав инфляцию к потолку.

Идеальное время, чтобы на рынок Арканора вышли товары Российской Империи. В условиях отсутствия здравой конкуренции оставшихся игроков можно игнорировать. И захватить всё, до чего дотянутся наши купцы. А они, как только пойдут в Аэлендор, сами сделают всё так, чтобы Российская Империя получила максимум прибыли. Государю даже вмешиваться не придётся, ведь всё идёт самым естественным путём.

— Мятежники бегут, — сообщил наш командующий на очередной остановке, последней перед Ланндрассом. — Ваше высочество, наша разведка докладывает, что в столице узурпатор вывез казну, драгоценности и всё, что смог прихватить с собой.

Кайлин нахмурила брови, осознавая, что богатства династии уплыли из её рук. Она могла бы спросить сейчас, что это за разведка такая, что знает подробности о том, что во дворце ничего не осталось, дипломатов вряд ли пустили в разорённый дворец. Однако будущая королева задала правильный вопрос:

— Верно ли я понимаю, что эта крыса покинула мой город, Сергей Васильевич? — приподняв бровь, уточнила она.

— Всё верно, ваше высочество, — подтвердил тот. — Мы можем свободно входить в город. Связь с нашим посольством теперь поддерживается постоянно, так что вы можете через Высоцкого передать все необходимые приказы.

Кайлин выпрямилась, глядя строго перед собой. Возможно, стороннему наблюдателю и могло показаться, что она совершенно спокойна, но я видел — на деле будущая королева едва сдерживается от радостного писка.

Стоило принцессе осмотреть, как выглядит поле боя после применения человеческой артиллерии, как она сразу сопоставила два факта. Мы однозначно победим, во-первых, а во-вторых, если людям придётся стрелять по Ланндрассу, прекрасная столица Арканора превратится в руины.

Так что сейчас, осознавая, что разрушений удалось избежать, эльфийка старалась удержаться от крика победительницы.

— Пошлите глашатая, — обернувшись к примкнувшим к ней аристократам, распорядилась Кайлин. — Ланндрасс должен встретить свою истинную хозяйку как подобает. Я дам два дня, чтобы столица привела себя в порядок к моему триумфальному возвращению.

Сразу трое эннаров кивнули, прежде чем удалиться выполнять поручение. Одному требовалось предупредить Ланндрасс, другому — готовиться к встрече с нашей стороны. Ведь сейчас принцесса одета совсем не так, как по традиции положено эльфийской королеве. Третий начнёт готовить столицу.

Возвращение законной власти, даже омрачённое разграблением со стороны узурпатора — это праздник. Символ. То, что даст эльфам — простым и благородным — понять простую истину: королевская кровь ещё сильна. Кайлин привела войско, которое уже на деле доказало свою победоносность. А наглый мятежник, ограбив столицу, трусливо сбежал, спасая свою никчёмную шкуру.

Если честно, я ощущал от этой ситуации такое разочарование, что сам себе удивлялся. Лучшая битва — та, которой не случилось, конечно. Но у меня столько опыта войны за плечами, что оказалось крайне тяжело принять мысль, что враг просто… сбежал.

Да, узурпатор прихватил с собой всё, что не приколочено. Повёл себя не как правитель, которым всем вокруг себя показывал, а всего лишь разбойник. Удачливый, несомненно, ведь ограбил целую столицу, да и до того пировал неслабо на Арканоре. Но как-то это всё несерьёзно.

Уж если его поставили на это дело соседние страны, они вкладывались в мятеж деньгами, воинами, влиянием. И теперь вот так, не получив дивидендов, списывать всю операцию по захвату власти в Арканоре, как токсичный актив? Так политика не работает, и кто-то за провал должен будет отвечать.

Почему бы не тот самый узурпатор, который побоялся стоять за своё королевство?

— Ваше высочество, я пошлю людей оцепить столицу, — не спрашивал, а информировал командующий. — Нужно приготовиться к возможному возвращению противника. Узурпатор, конечно, сбежал, но его друзья из соседних королевств, вполне возможно, пожелают реванша.

Кайлин величественно кивнула. Уж что-что, а сохранять внешнюю часть образа члена королевской семьи она умела.

— Хорошо, Сергей Васильевич, — ответила она. — Мне нужно готовиться к возвращению в столицу. Полагаюсь на ваш опыт и умения военачальника.

И, не дожидаясь ответа, принцесса ушла, забрав с собой свиту из благородных эльфов. Впрочем, бароны тоже расходились — фактически нам уже можно разворачиваться и уходить. Столица возвращена, оставаться на триумфальное торжество можно, но многим не терпелось побывать в собственных землях.

И хотя, разумеется, мы обязаны остаться на праздник, военные сами разберутся, что и как им делать. А нам ведь тоже стоит подготовиться, чтобы блистать в лучах славы и успеха.

Потому что, какими бы крутыми и сильными ни были воины русской армии, а в местном обществе вращаться, символизируя собой власть и мощь его императорского величества, именно нам.

Баронам Российской Империи.

Глава 10

Торжественная коронация не откладывалась. Несмотря на то что узурпатор вывез из Ланндрасса символы королевской власти, посрывал гобелены и прихватил драгоценные вазы, утащил ковры и даже мебель забрать не забыл, Кайлин приказала готовить праздник.

На главной площади столицы расчистили место, расставили столы. Из храмов прибыли жрецы, командующие обрядом. С религиозными деятелями эльфов Аэлендора я до этого момента не встречался, однако одного взгляда хватило, чтобы понять — те ещё хитрецы. То ли опасаясь гнева богов, то ли по той причине, что жречество откупилось, узурпатор не стал их обдирать до нитки. И теперь именно служители культа смотрелись главными на этом празднике.

— Ярослав Владиславович, доброе утро, — с улыбкой подошла ко мне Булатова.

В честь праздника на ней было лёгкое платье, скорее даже сарафан, расшитый традиционными русскими узорами. Смотрелось это действительно красиво, и, если поставить баронессу рядом с придворными эльфийками, любой бы выбрал именно Булатову.

Что подтверждалось взглядами, которыми эннары провожали аристократку. Оба брата следовали за ней с видом настолько брутальным и решительным, что никто подходить к ней лично не смел, но потом, когда заиграют музыканты…

— Утро доброе, Екатерина Фёдоровна, — ответил я. — Прекрасно выглядите.

Она опустила взгляд и заправила прядь волос за ухо.

— Спасибо, ваша милость. Рада, что вам нравится.

На площади, огороженной пока что от простой толпы жителей столицы, собиралось всё больше благородных гостей. Высокий деревянный трон, выращенный магией, возвышался над пространством ничуть не меньше, чем те, что стояли во дворце.

Жрецы готовились к обряду, ни жестом не выказывая того, что весь прошлый вечер едва за волосы друг друга не таскали, решая, кто какую роль будет исполнять на коронации. Что, кстати, говорило об отсутствии верховного божества у эльфов.

Мы обменялись молчаливыми кивками с Булатовыми, и оба здоровяка тут же отчалили к другим баронам, оставив сестру мне. Это говорило о том, что намерения Екатерины Фёдоровны для них не секрет и воспринимаются благосклонно. Заслужил я некоторое уважение у обоих.

— Вы планируете задержаться в Ланндрассе, когда коронация закончится? — невинным тоном поинтересовалась Булатова. — Или сразу в Лесное?

Я улыбнулся.

— Оставаться здесь я не желаю ни минуты, ваша милость, — ответил я. — И так поход затянулся из-за этих сражений. А мне ещё нужно оценить, что есть в моём баронстве, всё ли растащили рейдеры из Вольных Баронств.

— Да, о таком я не подумала, — чуточку растягивая слова, проговорила Булатова. — Пожалуй, раз вы уезжаете, я тоже хотела бы отправиться в свои земли.

Я кивнул, прекрасно понимая, что Екатерина Фёдоровна желает сблизиться больше за время обратного пути. Впрочем, пока не получу от отца послания, что между нашими родами уже заключён договор, всё это не имеет никакого значения.

Глава семьи может как одобрить кандидатуру Булатовой, так и отвергнуть её. В конце концов, Князевы далеко не бедные, могут себе позволить выбирать. А я понятия не имею, что творится дома, и к каким выводам придёт Владислав Константинович, когда ознакомиться с моим отчётом.

Всегда ведь можно просто оставить в Аэлендоре управляющего, а самому вернуться в Российскую Империю. Но это, скорее всего, только на тот случай, если будущую супругу отец подберёт мне из оставшихся на родине дворянок.

Булатова закусила губу.

— Хотела бы я отправиться с вами, но, увы, у меня есть распоряжения отца, и я обязана их выполнить, — словно только что об этом вспомнив, сказала она.

— Не переживайте, Екатерина Фёдоровна, — ответил я. — Мы же соседи, вы всегда сможете меня навестить в Лесном.

Она открыто улыбнулась, довольная тем, куда повернул разговор. Подхватив края юбки, девушка чуть присела.

— Благодарю за приглашение, Ярослав Владиславович. Я обязательно им воспользуюсь, как только появится возможность.

Однако по глазам я видел, что после моих слов она и сама задумалась, что её может ждать в Утопье. Там ведь такое захолустье, что и брать особо нечего. Да, близко к порталу, но это — единственное достоинство наших баронств. В остальном там хорошо если по дому господскому сохранилось.

Конечно, русские технологии помогут обосноваться с комфортом, но и на это нужно время. И ресурсы, и защита. И, в конце концов, потребуются подданные, которые будут на этой земле жить. Не поселишь ведь по всей территории искусственный интеллект, он с такими задачами пока справляться не умеет.

— А вот и Смирнов подошёл, — продолжая удерживать улыбку на лице, произнесла Екатерина Фёдоровна. — Даже немного жаль его, знаете ли.

— С чего бы? — хмыкнув, уточнил я.

Семён Тихонович действительно двигался по площади. Но пока остальные гости переходили от одного фуршетного стола к другому, барон Междуречья уверенно двигался к воротам дворца, из которых в скором времени появится принцесса, которая сегодня станет королевой Арканора.

Естественно, эннары, присутствующие на площади, это заметили и тут же стали обсуждать столь дерзкое поведение человека. Придётся им в скором времени со многим смириться, но сейчас они ещё могут себе позволить выказывать неодобрение по поводу подобного вмешательства в распорядок.

Так-то русская делегация стоять должна в стороне, как и остальные представители соседних с Арканором стран. Среди них, кстати, нет ни одного представителя Элендора. Послов страны, которая покусилась на жизнь принцессы, уже выгнали из Ланндрасса, и за голову членов делегации я бы не дал и копейки.

Зарежут их верные престолу эльфы. Ну, или отравят по дороге домой.

— Он остаётся в Ланндрассе, — пожала плечами Булатова. — Практически в совершенном одиночестве против эльфийского двора. Учитывая его характер, это будет крайне нелегко — не только диктовать Кайлин условия и решения, но и просто выжить.

— Ушастые мастера плести интриги, — наклонив голову, подтвердил я. — Но вы зря считаете, будто Смирнов здесь останется совсем один. Нет, он будет делать то, что повелит ему его императорское величество. А волю государя станет передавать наш посол. Так что за Семёна Тихоновича можно не волноваться.

Я провёл рукой перед собой, открывая дополненную реальность. Булатова заметила мой жест, но никак на него не отреагировала. Здесь в Ланндрассе уже работала связь, вышка, установленная на дворце, занятом посольством Российской Империи, соединена с форпостом, а тот — с Землёй. Так что обмениваться информацией можно, правда скорость всё равно оставляет желать лучшего — задержка иногда до нескольких часов доходит.

И ко мне как раз пришло сообщение от отца.

— Что-то важное? — шёпотом, чтобы не привлекать к нам излишнего внимания, уточнила Булатова. — У вас крайне серьёзное лицо, Ярослав Владиславович.

Я взглянул на неё и хмыкнул.

— Получил вести из дома.

«Сын. Спешу сообщить, что первая линия „Берсерка“ запущена. Мы получили плату за пилотную партию. У нас всё хорошо, как твои дела? Жду отчёта. Мать очень волнуется, а мы скучаем. Сообщи, как только получишь послание, что у вас там происходит, до Москвы доходят очень нехорошие слухи. Поговорил с Булатовым, бери Екатерину в жёны, если она тебе нравится. Мы с твоей матушкой одобряем. Любим тебя и ждём дома»

Конечно, не шедевр эпистолярного жанра, но отец всегда писал строго по делу. Учитывая, что нам уже известны случаи, когда часть сообщений терялась, все стараются уложиться максимально кратко.

Портал хоть и создаёт видимость, что ты мгновенно перемещаешься, на самом деле проходит через пространство, которое я ещё будучи слугой Смерти прекрасно запомнил. И даже в первый визит в Аэлендор в него заглянул.

Информационные пакеты движутся немного иначе. Почему? Честно говоря, понятия не имею, никогда меня это не интересовало. Бывают месяцы, когда задержки нет вообще, но случается и так, что проще гонца из форпоста в портал отправить с накопителем информации, чем по сети передавать сообщения.

— Всё в порядке? — видя мой совершенно серьёзный взгляд, спросила Екатерина Фёдоровна.

В этот момент я заметил, как дрогнул браслет на её руке. Мои губы сами расползлись в улыбке. Похоже, связь установилась, и теперь все мы будем получать сообщения.

Скосив глаза в сторону, Булатова несколько секунд читала, что ей пишут, порозовела и поспешно отвернулась, чтобы не показывать своего смущения. Кажется, я догадываюсь о содержании послания от Фёдора Михайловича.

— Всё в порядке, Екатерина Фёдоровна? — максимально заботливым тоном уточнил я.

И сделал шаг ближе, встав непозволительно близко к спине девушки. Та вздрогнула, когда почувствовала, насколько мало между нами расстояние. Медленно обернувшись ко мне, она подняла на меня взгляд чёрных, как бездна космоса, глаз. В её взгляде смешались решительность, надежда и тревога.

Одно дело флиртовать с мужчиной, который пользуется популярностью, да ещё и зная, что могучие братья придут на помощь в ту же секунду, как только таковая потребуется. И совсем другое дело — стоять перед мужчиной, который может сделать тебя своей женой. Это ведь уже не игра, это крайне серьёзное решение.

И оно даже не от Булатовой зависит.

— Отец сказал, что сговорился с вашим, — немного растерянно прошептала баронесса.

Я улыбнулся и, взяв её за подбородок, заставил смотреть мне в глаза.

— Называй меня Ярослав, Котёнок, — прошептал я. — Ты станешь моей женой.

И, не дожидаясь ответа, я поцеловал её в губы, прижимая к себе за талию. Девушка в моих руках замерла, мелко подрагивая от переполняющих её эмоций. Она не просто закрыла глаза, она их зажмурила, чтобы удержаться от паники. А потом несмело подняла руки, кладя их мне на плечи.

Я почувствовал, как её пальцы гладят меня по затылку, а у самой Екатерины начинают подрагивать ноги. Так что я разорвал поцелуй, просто удерживая её в руках. Затуманенный взгляд девушки не сразу прояснился, но вот прошла пара секунд, она кашлянула смущённо и попыталась отстраниться, но я удержал её в объятиях.

Она быстро огляделась и, окончательно покраснев, спрятала лицо у меня на груди.

— На нас все смотрят, — прошептала Булатова.

— И пусть смотрят, — усмехнулся я. — Пусть знают, что ты — моя.

От моего голоса и того, что она услышала, Екатерина чуть вздрогнула в моих руках.

— Кошмар, Ярослав, — простонала девушка в лацкан моего пиджака. — Ты так меня смущаешь…

— Привыкай, Котёнок, — ответил я. — А вон и братья твои идут.

Александр и Артём действительно оказались рядом. Пока сестра не видела, оба успели мне подмигнуть, показать большой палец, а после — совершенно серьёзными голосами — заговорили едва не хором:

— Женишься? Отлично. На тебя, Князев, можно положиться.

И оба похлопали меня по плечам, каждый со своей стороны. Ответив им улыбкой, я продолжал держать девушку в объятиях. Краем глаза я видел, что бароны перешёптываются между собой, а вот эльфы смотрят с неодобрением.

Этим обитателям столицы вообще очень многое не нравилось. Но кто всерьёз будет спрашивать, что там думают ушастые ублюдки?

По площади раскатился звон колокольчиков, торжественно запели эльфийские струны, затянул высокую мелодию невидимый хор. Ворота дворца медленно и плавно раскрылись, выпуская наружу будущую королеву со свитой верных ей эннаров.

Ограждение с площади к этому моменту успели перенести, и помимо отделённых благородных гостей теперь и простые эльфы заполняли пространство. Никто не кричал, вели себя ушастые достойно, и при этом смотрели на свою правительницу с нескрываемым обожанием на лицах.

Определённо, Кайлин пользовалась поддержкой своего народа. Её любили уже за то, что она была дочерью законного короля. О том, чем обернётся союз с Российской Империей, вряд ли жители столицы вообще задумывались. Для них было важнее, что восшествие на престол наследницы предыдущего монарха обещает главное в жизни любого простолюдина — стабильность.

Символично, что Кайлин отобрала себе в свиту исключительно провинциалов, которые не подчинялись и не жили под властью узурпатора. Очевидно, что Арканор ждут большие перемены, и этим своим появлением будущая правительница показала, что не намерена опираться на столичную знать.

Даже из того, что слышал я, большинство стоящих рядом с русскими баронами эннаров заслуживали казни за предательство. Коллаборационисты, перебежчики, откровенные предатели. Кайлин имела законное право казнить их в любой момент, стоит её высочеству лишь на секунду усомниться в их лояльности.

Так что лица эльфов, ожидавших вместе с людьми, как будто ушастые аристократы равны человеческим баронам, были вынуждены сохранять благопристойное выражение. Да, кто-то из них обязательно отправится на плаху — чтобы остальные боялись. Но если поведут себя правильно, смогут сохранить своё положение.

Жрецы воздели руки к небу, начиная нараспев призывать благословение богов на идущую к деревянному трону девушку. Эльфийка держала эмоции под контролем, и никто бы не смог прочесть по её лицу, о чём думает королева. Зато все видели, что всего в шаге за её правым плечом двигался русский барон.

Смирнов в роли фаворита смотрелся настолько естественно, как будто ему на роду было написано. Ожоги ему свели далеко не все, так что толику брутальности к своему облику он добавил. Красивый от природы, Семён Тихонович шагал с видом победителя и смотрел на эннаров-предателей с таким отчётливым холодным презрением, что его можно было ложкой черпать. Добавь Смирнову уши, получился бы первостатейный эльф.

Наблюдая за процессом, я продолжал обнимать прижавшуюся ко мне Екатерину Фёдоровну. Булатова робко обняла меня сперва, а теперь её руки уже по-хозяйски расположились у меня на талии. Конечно, розовые кончики ушей выдавали её стеснение, но это даже делало ситуацию ещё прелестней.

— Князев, — обратился ко мне стоящий рядом Александр Фёдорович. — Ты же сделаешь предложение, как положено?

— Разумеется, — кивнул я. — Но, полагаю, нам всем сперва нужно осмотреть свои владения. Не хотелось бы смешивать дату собственной помолвки с коронацией эльфийской принцессы.

Артём хмыкнул.

— Да, тут ты прав, — согласился он. — Ни к чему праздник портить этими ушастыми тварями.

Стоило поцеловать их сестру, и оба перешли со мной на «ты». Не принижение, а знак равенства. Такое не часто бывает, и это повод оценить поддержку обоих братьев.

Тем временем Кайлин уже села на свой трон, и музыка стихла. Один жрец возложил на голову эльфийки корону, заново изготовленную ювелирами. Другой вручил посох, заполненный магией настолько, что я чувствовал это даже с разделяющего нас расстояния.

— Арканор, — единым хором произнесли жрецы, и их голоса разлились по площади. — Приветствуй свою королеву!

Эннары стали склонять головы — медленно, с достоинством. Признавая тем самым своё подчинённое положение. А вот простые эльфы, наводнившие площадь, вставали на колени. Со стороны могло показаться, что это море приходит в движение, и по центру Ланндрасса идёт волна.

Естественно, никто из членов посольств и русских людей ни кланяться, ни тем более преклоняться не стал. Зато мы могли наблюдать за тем, как проходит мероприятие. И, честно сказать, я с нетерпением ждал финала.

— Жители Арканора, — подняв голову, заговорила Кайлин, — я приветствую вас в этот счастливый для моей страны день. Законная власть восстановлена, а значит, жизнь каждого подданного моего королевства будет и дальше справедливой, богатой и стабильной, как и прежде.

Обращённые к ней лица Кайлин не разглядывала, её глаза смотрели строго над площадью. Наверняка по поводу самого публичного выступления она не переживала, а вот коронация и осознание, что монарх — это теперь она, тревожило её величество.

— Однако вы должны знать, что за всеми нашими бедами, упавшими на Арканор, стоит соседнее государство, — выдержав паузу, продолжила свою речь Кайлин. — И Элендор заплатит за то, что организовал мятеж. Мы ответим ему тем, что он заслужил. Мы раздавим их, — резко вскинув руку вверх, королева сжала пальцы в кулак. — Мой отец заключил союз с людьми, государством из другого мира. Опираясь на силу людей, я буду защищать Арканор до последней капли крови. И клянусь перед Богами, что не остановлюсь, пока вся династия Хирмин не будет уничтожена. Они посмели поднять руку на мою семью, на кровь королей. И потому я вырежу и короля Элендора, и весь его род под корень. Чтобы весь Аэлендор знал: никто не смеет угрожать Арканору!

В безоблачном небе прогремел страшный гром, от которого задрожала земля, как будто боги услышали и приняли клятву её величества. И это подействовало на всех эльфов, они ощутили себя причастными к грандиозному событию.

И лишь мы, русские бароны, улыбались, прекрасно понимая, что всё это постановка, которую устроили наши солдаты. Интересно, что Кайлин пообещала им за такую помощь в убеждении своей правильности?

— А теперь, — опустив руку, спокойным голосом продолжила речь королева Арканора, — я прошу вас всех разделить этот день со мной. Угощайтесь, танцуйте, веселитесь! Арканор выжил и будет жить дальше. И мы вместе отпразднуем это на грандиозном пиру!

Она хлопнула в ладоши, и загремела музыка. Столы, расставленные по площади, стремительно заполнялись едой и напитками. Магия позволяла перебросить угощение с множества кухонь, где усердные слуги готовили со вчерашнего дня, чтобы накормить толпу.

— Котёнок, — обратился я к стоящей рядом девушке, — подаришь мне танец?

Булатова как раз смотрела, как её величество, спустившуюся с трона к своей свите, приглашает Смирнов. Семён Тихонович не расталкивал придворных королевы, они сами расступались перед бароном Междуречья. И это позволило ему стать первым, кто оказался рядом с Кайлин. Никто не посмел возразить, ведь силу русского оружия эти эннары знали прекрасно.

— С удовольствием, Ярослав, — отозвалась Екатерина Фёдоровна.

И я повёл её на танцпол.

Глава 11

— Лесное, ваша милость, — сообщил Тимур, сидящий на переднем пассажирском сидении.

— Ну наконец-то! — с нескрываемой радостью ответил я. — Давайте прямиком к моему будущему особняку.

Вокруг простирался густой дремучий лес. Толстые дубы перемежались серебристыми ясенями. Свет солнца практически не падал на землю из-за плотных крон, однако трава всё равно вымахала едва ли не по пояс взрослому человеку. Остатки древней дороги, сохранившейся, наверное, с тех времён, когда эльфы ещё не разбились на современные королевства, вели к центру баронства.

Строго говоря, ни о какой цивилизации здесь речи не шло. По моим данным, сохранилась только одна деревня, и та примыкает к особняку вымершего эннарского рода. Собственно, когда-то здесь их было целых пять, каждая производила что-то своё, помимо продуктов питания. Но время оказалось беспощадно к населению, так что теперь на моей земле обитали лишь несколько стариков, решивших не уезжать из родных мест.

Машина катилась то вверх, то вниз, повторяя за остатками дороги, расползающейся всё больше. Да, она всё ещё была единственным связующим звеном между Арканором и баронством, но за ней некому было ухаживать, так что порой между плитами оказывалось такое расстояние, что его не преодолеть чемпиону мира по прыжкам в длину.

Расхождения по бумагам между тем, что нам презентовала Кайлин, как представительница королевской власти, и тем, как всё обстоит на самом деле, было неудивительно. Арканор давно плюнул на эти территории и потому не обновлял сведения. Да, баронства выморочные, принадлежали казне, но никому они нужны не были до определённого момента.

А меня вполне устраивало, что будет не так уж много эльфов на моей земле. Мне всё одно нужно готовить баронство к заселению людьми. Какие-то ушастые у меня осядут неизбежно, но их число не будет большим. И лучше, если их сразу будет мало, чем придётся кого-то выгонять из баронства, где они прожили всю жизнь.

Лес расступился, выпуская нас на опушку.

— Останови-ка, — велел я. — Давайте осмотримся.

Александр вдавил педаль тормоза, и машина плавно встала на месте.

— Тимур, дрон, — приказал я.

Воевода тут же выпустил тройку мелких наблюдателей. Они взмыли в воздух, окидывая взором пространство. На нашей тактической карте возникли пометки строений и фигурки немногочисленных жителей. Прорисовался холм, на котором стояли останки некогда впечатляющего особняка, деревня с проплешинами на месте разобранных строений.

Естественно, долинка, в которой располагался особняк барона, была создана искусственно — эльфийской магией. Территория получалась достаточно большой, чтобы хватило на несколько среднего размера полей и выпас для скота — как раз чтобы кормить деревеньку и обитателей особняка. Теперь, с уменьшением числа жителей, разумеется, получится даже избыток провизии, но это не проблема вовсе.

— А вот и староста, похоже, — заметил Тимур, ткнув пальцем в тактическую карту, отчего на моём экране дополненной реальности появилась новая метка. — К нам направляется.

Действительно, от деревни отделилась фигура местного, который неспешно перебирал ногами в нашу сторону. Александр по моему знаку тронул машину с места, и мы не слишком быстро покатились навстречу с представителем местного населения.

— Всем приготовиться, — приказал мой воевода. — Мы на условно вражеской территории. Из рук местных ничего не брать, не есть и не пить, пока мы не убедимся, что они нам не угрожают.

Я не стал вмешиваться в его работу. Тимур за это жалование получает, как и подчинённые ему парни. Я практически наяву слышал, как щёлкает броня, смыкаясь на моих дружинниках, и звенят затворы взводимых винтовок.

Конечно, можно сказать, что это не совсем правильно — так вести себя с собственными подданными, однако тут рядом Вольные Баронства, которые вполне могли провести рейдерский захват. Или же «Серебряный рассвет» мог подсуетиться, размещая своих убийц в новых территориях Российской Империи. Мы же не знаем аборигенов в лицо, а фанатики могут и снять свою форму ради успешной акции — она им и нужна-то в первую очередь, чтобы своих отличать во время боя.

— Тормози, Александр, — велел я, когда между нами и старостой оказалось метров пятьдесят.

Машина замерла на месте, но мне выходить первым неправильно. А вот дружина из следующих за нами бронированных автомобилей вытекла наружу. Пока бойцы выстраивались, демонстрируя чужеродный для местных краёв обвес, сверкая начищенными стволами, я разглядывал предполагаемого старосту.

Эльф был стар, что выдавали седые волосы. Однако время не оставило на нём никаких характерных для пожилых людей следов — ни особых морщин, ни сутулости, ни пигментных пятен. Просто очень худой мужчина с ушами.

Дождавшись, пока Тимур откроет мне дверь, я выбрался наружу и, подойдя к капоту, кивнул ушастому.

— Перед тобой Ярослав Владиславович Князев, барон Лесной, — громко и с максимальным пафосом, на который был способен, выдал мой воевода. — Назовись.

Я спокойно рассматривал эльфа и его наряд. Ничего вычурного, но всё добротное и сделано с любовью к ремеслу. Хлопковый халат выкрашен в глубокий зелёный цвет, расшит цветочным орнаментом по краям, скрывая стыки ткани. Кропотливая и долгая работа.

— Моё имя Хагас, — склонив передо мной голову и совсем не глядя на Тимура, ответил старик. — Я глава этой деревни, эннар.

— Теперь это моя земля, и деревня, в которой вы обитаете — тоже принадлежит мне, — медленно роняя слова, чтобы старик успел обдумать их, заговорил я. — Будете ли вы оставаться на ней и станете моими подданными или уйдёте куда-то в другое место — решать вам. Завтра утром я буду ждать тебя, Хагас, с ответом у себя в лагере.

Он вновь поклонился, не став сразу же доказывать, что будет служить мне верой и правдой. Мы здесь — чужаки, а они испокон веков в Лесном живут. Так к чему создавать точки напряжения, когда можно разойтись?

Староста отбыл, а я направился к своему будущему дому. Что можно сказать о нём?

Когда-то его стены были белоснежными, сложенные из мрамора с серебряными прожилками, но теперь их покрывал слой времени да побеги плюща, пробурившего себе путь к солнцу сквозь камень. Фасад украшали колонны, изображающие красивые деревья, но сейчас они раскрошились, а местами отсутствовали целиком. Небольшое крыльцо разбито, ступени размолоты в застывшую кашу — с портика над входом рухнула балка и проломила подъём к парадной двери.

На окнах, судя по всему, имелись какие-то рисунки, но теперь одна часть из них зияла сплошными зёвами, другая не позволяла разобрать, что же там изображали художники. Осколки довольно толстого стекла валялись на земле, превратившись в крошево, а что-то и вовсе оказалось основой для разросшихся кустов терновника.

Трёхэтажное строение, некогда прекрасный представитель эльфийской архитектуры, теперь больше напоминал место для будущих раскопок. Всё в пыли, разрушено, и неизвестно, сколько придётся копать, чтобы добраться до самого ценного.

Ветер подул, и из глубины дома раздался душераздирающий скрип двери.

— Жесть, — выдохнул стоящий рядом со мной Тимур. — Ваша милость, тут жить нельзя. Того и гляди эта хреновина окончательно рухнет, потом костей не соберёшь.

— Да, работы предстоит много, — не став спорить, кивнул я. — Пока разбивайте лагерь, а там посмотрим. В любом случае нужно оценить и что уцелело внутри, и что можно спасти, а что придётся разбирать до основания.

Отвернувшись от господского дома, я направился на его задний двор, где располагались хозяйственные постройки. Конюшня представляла собой кучу повалившихся балок и рассохшихся досок. От склада остались лишь столбы да кусок прогнившей крыши. И ещё несколько таких же следов давно ушедшей цивилизации.

— М-да, — протянул я. — Интересно, у остальных баронов тоже всё настолько запущено?

Не отходящий от меня ни на шаг Тимур кивнул.

— Я пообщался в Ланндрассе с дружинниками других баронов, ваша милость. Местами там ещё хуже наверняка, — сообщил воевода. — В том же Заречье вообще никогда не было поселений, так что его милости Кириллову придётся всё с нуля строить.

Я хмыкнул и пошёл обратно к машинам. Парни за это время успели разметить лагерь и подготовить парочку палаток. В походной разборной печке уже теплился огонь, похрустывая ветками. Скоро дежурный дружинник начнёт кашеварить на всех, и я буду есть с ними из одного котла — не ради сплочённости, а просто потому, что мы в походе, и тут не до разносолов.

— Не будете смотреть деревню, Ярослав Владиславович? — уточнил Тимур, когда мы остановились у будущего лагеря.

— Буду, но только после того, как решится с местными, — ответил я. — Пока нам хватит наблюдения. Повесь дроны, — напомнил я. — И поставьте пару ребят на контроль.

— Будет сделано, ваша милость, — отозвался воевода.

Я же присел на раскладной стульчик и, взмахом руки вызвав дополненную реальность, перехватил управление над одним из дронов. Машинка взмыла выше, окидывая взором камер пространство вокруг моей поляны.

Смотреть, казалось бы, особо и не на что — густой, плотный лес с редкими проплешинами полян. Однако стоило чуть отдалиться, как стали видны те самые ничейные земли.

Если двигаться по прямой, то территория Вольных Баронств оказалась всего километрах в десяти. Но так пройти было нельзя — нас всё же разделяла довольно широкая река, по берегу которой и проходила внешняя граница моих земель. А вот дальше на север над водой уже протянулся каменный мост.

Разглядеть подробности было нельзя с такого расстояния, так что я отпустил дрон, и он вернулся к выполнению предыдущей задачи. Мой нос уже пару минут улавливал ароматы жареной свинины — на походной печке плавилось сало с прослойками мяса. Дежурный повар рубил лук кольцами.

Чувствуя, как во рту накопилась слюна, я сглотнул и поднялся на ноги.

— Будет готово через пять минут, ваша милость, — заметив мой голодный взгляд, сообщил Денис, не переставая помешивать деревянной лопаткой в сковороде.

— Прям очень жду, — кивнул я и направился к машинам.

Достав свой чемодан, я извлёк из него уже своих дронов. Совсем крохотные машинки, с меньшим запасом батареи и возможностями. Но чтобы пролететь в руины особняка — а воспринимать эти развалины домом не получалось — самое то.

Дрон влетел в разбитое окно, и я стал осматривать здание. Как и ожидалось, из украшений не осталось ничего: там, где висели картины и декорации, остались лишь чуть более светлые пятна, вместо мебели — истерзанные жуками куски трухлявого дерева. Но интерьер меня не интересовал. А вот само строение…

В главном зале в углу нашлось уже давно брошенное гнездо какой-то птицы. Помёт украшал рассохшиеся и растрескавшиеся доски паркета. В некоторых местах пол вовсе отсутствовал, демонстрируя вид на подвал особняка.

Здесь же нашёлся небольшой камин, украшенный старым резным гербом. Внутри вычистили даже золу, и теперь там, где когда-то горело пламя, лежал толстый слой пыли, а из трубы спускалась густая паутина.

— Тут действительно проще всё снести и строить заново, — проговорил я и продолжил исследование.

Честно признаться, после того, что я увидел в главном зале, обнаружить наличие истлевших бумаг в библиотеке на рассохшихся полках было удивительно. Однако время фолианты не пощадило, превратив в пыль. С одного взгляда понятно — тронешь такой томик, он и рассыплется от прикосновения.

Дальше была оружейная. Под это дело отвели зал лишь чуточку меньше, чем главный. На память о хозяевах мне осталось несколько пустых стоек, мотки истлевшей тетивы — почему её хранили просто на столе, я не понял. Висящие на стене головы трофеев давно сожрали насекомые, некоторые рамки просто выпали — гвозди, на которых они держались, проржавели. Естественно, оружия там не осталось.

— Ваша милость, пора перекусить, — обратился ко мне Денис. — Только что сняли с огня. Подходите.

Питаться с дружиной из одного котла я уже привык за время нашего путешествия. Мы, конечно, останавливались в придорожных трактирах, где была возможность есть отдельно. Однако там я садился со своими людьми, впрочем, именно так питались все бароны — в компании собственных дружин.

И вот сейчас, подходя к установленному посреди поляны походному столу, я безо всяких сомнений сел рядом с Александром. Денис, раскладывающий еду каждому, сунул мне простую алюминиевую ложку и навалил хрючево из сала, лука, гречки и больших кусков тушёной свинины. Что называется, мужская еда, пять килограммов.

За столом тут же загремели приборы. Проголодались все одинаково — последний раз ели перед рассветом. Так что ни у кого рот для разговоров не открывался. А я даже какое-то удовольствие научился от этого получать.

Вспоминалась первая жизнь, прожитая на родной Земле. Там тоже хватало вот таких ситуаций, когда большой бригадой устраивали совместный приём пищи. Это сплачивает команду. И сейчас то же самое происходит — ведь мы вроде бы и не много времени провели в Аэлендоре, а меня уже воспринимают не просто «младшим сыном Владислава Константиновича». Теперь я для них действительно соответствую званию «наш барон».

После еды наступило время кофе. Те, кто нёс вахту ночью, естественно, пили чай и собирались отойти ко сну. У остальных будет круг задач помимо моей охраны. Нам ведь и вышку связи нужно собрать и отладить, и дальнейшим обустройством быта заниматься.

С собой мы взяли нормальный натуральный кофе. Так что никакой романтики «три в одном» давно не было на горизонте, и действительно можно было насладиться напитком. А потому никто не спешил вставать из-за стола, пока посуда не покажет дно.

— А это интересно, — услышал я слова дежурного наблюдателя. — Ваша милость, смотрите.

Я вызвал дополненную реальность и перевёл внимание туда, куда указывал дружинник. Остальные тоже подключились к просмотру.

Многого я ожидал от соседства с Вольными Баронствами. Например, логова разбойников либо в особняке, либо поблизости. Обилие монстров, обожравшихся энделионом и потому сумевших колдовать самостоятельно. Или, в конце концов, нападений «Серебряного рассвета», который устроил себе базу в затерянных землях забытых баронств.

А вот наличие демонов, вылезающих из портала на берегу реки, как-то в мои предположения даже не вписывалось. Прокол был шириной метров шесть, и оттуда пёрли потусторонние твари. Ещё не обретшие плоть, но уже расползающиеся по лесу в поисках жертв.

— Что будем делать, ваша милость? — громко поставив свой стакан на столешницу, спросил Тимур. — Отходим?

Я смотрел за тем, как счётчик на экране, обозначающий пролезших в портал демонов, продолжает расти. Воевода был прав — мы имеем законную возможность отступить. В конце концов, тут нам защищать просто нечего. Вернёмся туда, где ловит связь, сообщим о прорыве, и дальше действовать будем по обстановке.

Но это моя земля, у нас достаточно оружия. А кроме того, как бы мне ни хотелось отвернуться и не обращать внимания, старики в этой деревне умрут, если мы отступим. А они мои подданные. Не такого сына растили и воспитывали Владислав Константинович и Елизавета Ростиславовна, чтобы я сбежал из первого же серьёзного боя.

— Нет, — объявил я, поднимаясь из-за стола. — Мы никуда не побежим. Поднимаем вышку, передаём сигнал на форпост и соседям. Если это единичный прокол, мы его закроем. Если нет — возможно, потребуется наша помощь другим баронам. В любом случае мы никуда не бежим. Это баронство принадлежит Российской Империи, и я не отдам ни пяди земли никому. Ни эльфам, ни демонам. К бою!

Глава 12

Турель на броневике выдвинулась, сразу же выпуская короткую очередь по демону, пожирающему пойманную косулю. Свисающие изо рта твари кишки мгновенно смешались с собственными внутренностями демона, а его располовиненная туша развалилась.

— Держи ровнее! — рявкнул Тимур, управляющий огневыми установками машины через очки дополненной реальности.

Водитель отмолчался, выкручивая руль так, чтобы нас не швырнуло в дерево. Броневик удержался колёсами на земле, вырывая комья земли, его заносило на влажной почве. Однако дружинник, управляющий техникой, был парнем достаточно опытным, и только благодаря этому нас ещё не перевернуло ко всем чертям на каком-нибудь овраге.

— Огонь.

Новая короткая очередь превратила троих демонов в кучу рваной плоти. Но на общем фоне это практически не имело значения — мы привлекли достаточно внимания, чтобы основная масса проникших в Лесное баронство тварей со всех ног бросилась к нам.

— Барон! — окликнул меня воевода.

— Готов, — ответил я и опустил забрало.

Демоны не пользовались металлом, а потому моя способность не могла нам помочь напрямую. Это не эльфы, каждого из которых при желании можно изрешетить их же предметами одежды. Но и мы не лыком шиты и кое-что можем показать любому противнику.

После событий в Германии каждая разумная страна отрабатывала методики противостояния этим тварям. И после того как демонам открыли проход в Аккаре, Князевы озаботились дополнительным обвесом для нашей техники.

Подключённый к системам броневика доспех позволил мне видеть всё, что происходит вокруг нас. Летящие над нами дроны корректировали картинку, так что я выскочил из броневика, уже построив план схватки.

Наплечная винтовка разрядилась ещё в момент, как я выбрался наружу. Пока я поднимал саблю, чтобы разрубить первого демона, пушка разнесла головы ещё двоим. Автоматизированная система потрошила потусторонних тварей быстрее, чем двигалось моё тело.

— Пошёл! — услышал я приказ воеводы.

Из второй машины, идущей чуть левее моего броневика, выскочил закрытый сплошным доспехом дружинник. Толстый щит с прорезью для стрельбы воткнулся в землю, а боец зажал спуск, посылая разрывные снаряды в напирающую толпу. Начинённые зачарованным свинцом гранаты влетели в орду демонов, и во вспышке взрывов во все стороны брызнула кровь и куски плоти.

— Пошёл! — рявкнул Тимур.

И новый дружинник выскочил из следующего броневика, перекрывая ещё один сектор.

Я воткнул перед собой щит и, выставив в него ствол, открыл огонь. Тяжёлые гранаты, вылетающие из дула с гулким свистом, устремились в наседающую толпу демонов, превращая их в фарш.

С натужным скрипом вздрогнуло дерево рядом с нами. Ствол пошёл трещинами, и массивное дерево рухнуло на бегущую к нам армию врагов. Веса и набранной скорости хватило, чтобы вдавить в землю несколько десятков демонов разом.

— Поджигай!

Тимур ударил зажигательным снарядом в поваленный ствол, и тот моментально вспыхнул. Стена огня поглотила часть тварей, мгновенно обратившихся в прах.

— Пошёл! Пошёл! Пошёл!

Дружинники выскакивали из машин и под прикрытием турелей медленно шли вперёд. Казавшаяся бесконечной волна демонов быстро таяла, как снег на огне. От грохота выстрелов и взрывов можно было бы оглохнуть, если бы не шлемы. И только голос воеводы звучал по-прежнему чётко и громко.

Пять минут боя, и от демонов не осталось следа. Но потратились мы, конечно, знатно. Не выше установленной против этих тварей нормы, однако ощутимо для наших запасов. Мы-то с эльфами стреляться собирались, а против ушастых подобная огневая мощь в моменте — избыточна.

— По машинам, — приказал Тимур.

К этому моменту импровизированный костёр утих, так что дружинникам оставалось лишь притоптать последние угольки, дабы не было пожара. Не зря наше баронство называется Лесным — тут одна лишняя искра способна натворить дел.

Но, так или иначе, за три боя мы уничтожили всех, кого смогли обнаружить.

— Четыреста двадцать три твари, — подвёл итог воевода, когда я уже забрался внутрь броневика. — Всех перебили, ваша милость.

Я поднял забрало и вдохнул кондиционированный воздух. Короткая битва взбодрила всплеском адреналина, но сейчас я уже чувствовал себя совершенно спокойно.

— Хорошо, продолжайте следить, чтобы ни один не возник внезапно из кустов, — велел я. — Не хватало ещё пропустить какую-нибудь тварь. Они же портал стабилизированный ставить сразу начнут.

— Будет исполнено, Ярослав Владиславович, — отозвался Тимур.

Машины развернулись и уже не так спешно направились обратно в сторону особняка. Вообще, конечно, если бы не врождённое чутьё демонов, подсказывающее, где в округе есть живые существа, нам бы предстояло их ловить по лесам до второго пришествия. А так они сами полезли на нас.

— Броня новая чудо как хороша, ваша милость, — сообщил воевода через пару минут. — Ни одного демонического заклинания не прошло, разрядившиеся накопители сейчас заменят, и можно ещё одну такую армию перемалывать.

Я улыбнулся и откинулся на спинку своего сидения. Снимать броню пока что было преждевременно. Но мне она была привычна и практически не мешала.

Что касается доспехов, которыми мы обеспечили дружину, то у них, конечно, не имелось такого же запаса прочности, как у моей брони. Но я её индивидуально обрабатывал, у меня каждая пластина уникальна, и другой такой на Земле просто нет. Дружинникам же достался, так сказать, номенклатурный вариант — чуть слабее, чуть проще. Однако и его хватало, если между схватками есть возможность перезарядить обработанным энделионом защиту от магии.

Не зря я говорил Булатовой, что магия всюду одинакова. Если ты защищён от эльфийских заклинаний, значит, против демонов такая защита тоже сработает. Другой вопрос в мощи применяемых чар. У демонов, как существ в первую очередь энергетических, с силой магии всё куда серьёзнее, чем у нас. Магические твари вообще мощнее простых разумных.

— Особняк, ваша милость, — сообщил Тимур.

Над развалинами возвышался шпиль экстренно развёрнутой вышки связи. В таком состоянии она хоть и усиливала сигнал, помогая нам работать на больших расстояниях, позволяла связаться с ближайшим соседом, но всей своей мощности не выдавала.

— Приводим в порядок оружие и доспехи, — начал отдавать приказы я. — Пополняем запасы, отдыхаем и обустраиваемся. Кто там дежурный на связи? Пусть доложит, что мы со своими демонами покончили.

— Будет исполнено, ваша милость, — ответил воевода.

Высадившись, я направился в свою палатку. Ничего феноменального в ней не имелось. Источник питания, рабочий ноутбук, связанный по воздуху с вышкой, кровать и стул со столом. Ещё имелся ящик с зачарованными боеприпасами — вот и всё убранство.

Стянув с себя доспех, я убрал его в чемодан, который так и продолжаю носить с собой. Чисткой оружия я мог пренебречь — управление металлом позволяет провести нужные операции буквально по щелчку пальцев.

Сев на кровать, я выдохнул и потёр руками лицо. Эта схватка с демонами напомнила о службе, и тех многочисленных боях против таких тварей. И в большинстве случаев о том, чтобы с подобной лёгкостью уничтожать врага, и речи не шло.

Помню, как в самый первый раз я потерял вообще всех, кто пошёл со мной на защиту своего мира. Меня не преследовали кошмары, я не испытывал страхов от пережитого — приятный бонус жнеца. А со временем я даже лица и облик перестал запоминать.

Населённых разумными миров слишком много, и примерно после тридцатого они начали сливаться в один. Бесконечная бойня, перемежаемая редкими периодами подготовки к новой схватке. Всё это стало рутиной, и если в первый раз я ещё как-то волновался оттого, что все погибли, то к концу службы мне стало наплевать.

Встряхнувшись, я сел за ноутбук. Откинув крышку, запустил переписку с Землёй. Стоит написать отчёт по горячим следам, пока воспоминания не стёрлись. Конечно, к моим словам будет прикреплено видео с наших камер, но личные заметки тоже важны, даже в век цифровых технологий.

За этим занятием меня и нашёл Тимур.

— Ярослав Владиславович, — просунув голову в палатку, заговорил он, — обед готов, и там староста пришёл. Очень просит вас на разговор. Гнать его прикажете или примете? Срок-то до завтра назначен.

— Приму, — кивнул я и закрыл ноутбук.

Снаружи погода испортилась. Дождь ещё не начался, но угольно-чёрные тучи уже заполонили небо. Усиливающийся ветер намекал, что нас ждёт чертовски неприятный ливень.

Хагас стоял перед парой дружинников, держащих оружие наготове. Они не ждали, конечно, будто старик вытащит из своей накидки оружие и попытается с боем прорваться, однако и подходить слишком близко эльфу не позволяли.

— Слушаю тебя, староста, — подходя ближе, заговорил я.

— Эннар, — обратился ко мне он, — мы слышали, как вы воевали на границе с Вольными Баронствами. Кто на вас напал?

— Это были демоны, — легко пожал плечами я. — Слышал о таких?

Старик ничуть не изменился в лице. Вместо этого он вздохнул, прежде чем продолжить речь.

— Эннар, мы хотим остаться, — объявил он. — Вы будете наводить свои порядки, и мы не станем препятствовать. Но просим вас проявить уважение к прожитым нами годам и не притеснять. Мы готовы принести вам клятву верности, если вы потребуете. Но это наша земля, многие оставшиеся жители здесь поколениями обитали.

— Я не возражаю, — легко кивнул я. — Что касается перемен, то перед тем, как принести присягу, я дам вам на сборник законов. Теперь это баронство Лесное, которое принадлежит Российской Империи, и действовать здесь будут её законы. Я, впрочем, не думаю, что для вас будет сложно их соблюдать — не тот вы контингент, чтобы разбойничать или браконьерством заниматься.

На его губах появилась улыбка.

— Да, эннар, годы уже не те, что раньше, — согласился Хагас.

— Тогда если это всё, что ты хотел сказать, можешь идти, — кивнул я.

Глава деревни так и собирался поступить, но в последний момент передумал и остался на месте.

— Эннар, вы ведь будете разбирать старый дом? — уточнил он.

— Разумеется, в таких руинах жить невозможно, а мне ещё дружину расположить нужно с комфортом, — ответил я. — Почему тебя это интересует?

Старый эльф не стал кокетничать и сразу же перешёл к делу.

— Мы можем позвать работников, которые помогут вам со стройкой и ремонтом, эннар, — сообщил он. — Но они здесь… не вполне законно. Однако нас не трогают, и мы их не выдавали.

— Разбойники? — уточнил я.

— Нет, всего лишь беглые из Вольных Баронств, — ответил Хагас. — Когда-то они были нашими соседями, но потом их деревню сожгли, большинство похватали и в рабство увели. Ну а те, кому повезло уцелеть, прибились к нам.

Я же припомнил, что мы никого пока не обнаружили, а значит, прятались беглецы достаточно умело. Впрочем, теперь это не Арканор, и я могу плевать на его законы касательно незаконного пересечения границы со стороны ничейных земель.

— У меня есть предложение получше, Хагас, — объявил я. — Полная легализация и подданство Российской Империи. Если эти эльфы готовы принести клятву верности, они станут полноправными гражданами моей страны и моего баронства. И никто более не посмеет их ни в рабство забрать, ни ещё в чём-то обвинять. Естественно, до тех пор, пока они соблюдают законы моей страны.

Ушастый пару секунд боролся с удивлением, но всё же склонил голову.

— Я всё им передам, эннар.

— И учитесь обращаться ко мне правильно, — хмыкнул я. — Не имеющие титула и благородного статуса должны обращаться ко мне «ваша милость» или «Ярослав Владиславович». Обращение «эннар» покинуло баронство Лесное в тот момент, когда её величество Кайлин подарила эти земли Российской Империи.

— Я запомню и остальным передам, ваша милость, — с ещё одним поклоном ответил глава деревни.

Я кивнул ему, и старый эльф неспешной походкой отправился обратно к своим. Я же пошёл набивать желудок. Война войной, а обед по расписанию.

* * *

— Как интересно, — произнёс я, оглядывая собравшихся в центре деревни эльфов.

Да, наше коренное население целиком и полностью состояло из стариков — мужчин и женщин, которые уже прожили достаточно долго, чтобы физически не иметь возможности дать потомство. Их было немного, всего жалкая горстка.

А вот укрывали они беглых в просто безумном количестве. Тимур, нервно поглядывая на толпу беженцев, заполонившую единственную площадь поселения, держал оружие наготове. Остальная дружина тоже не зевала, готовая открыть огонь в любой момент.

Двести шесть эльфов разного пола и возраста стояли передо мной. Мужчины, женщины, дети — от подростков вплоть до грудничков. Все одеты в пусть и не богатую, но достаточно опрятную одежду, что само по себе намекает — несмотря на статус беженцев, у них сохранился доступ к благам цивилизации. О чём это говорит?

Да просто всё. Перед моим приездом они открыто жили в деревне при особняке. И только перед тем, как мы сюда прибыли, убрались туда, где мы не смогли их быстро найти. Лес вокруг густой, осмотреть его даже с нашими дронами за сутки нереально. А уж если живёшь здесь постоянно, ты в любом случае будешь знать каждый куст, под которым можно укрыться.

— Перед вами Ярослав Владиславович Князев, барон Лесной, — объявил воевода, когда я подал знак. — Владетель этих земель, назначенный править этим баронством государем Российской Империи!

Говорил он сперва на русском, и лишь после этого повторил всё на эльфийском. Судя по лицам окружающих, первую речь его совершенно не поняли. Впрочем, с переводом было значительно легче — учились-то мы с помощью магии, а потому у нас даже акцента как такового не имеется. Арканорский диалект в чистейшем виде.

Толпа колыхнулась, опускаясь на колени. Так в представлении аборигенов следовало приветствовать эннаров, и они поступали в соответствии со здешними нормами поведения.

Я посмотрел секунды три поверх их голов, давая возможность проникнуться моментом. Конечно, меня не устраивало такое положение дел — не становятся на колени в Российской Империи. Однако наводить свои порядки нужно правильно. Мне нужны жители, которые освоятся быстро, и сейчас у меня есть шанс их получить. Культурный шок мы им всё равно обеспечим со временем, а пока не стоит торопить события.

Сейчас они почувствуют себя в подчинённом положении, запомнят, и потом им будет легче воспринимать меня именно так. Как ещё одного эннара, а не как приблудного чужака с круглыми ушами.

— Встаньте, — проговорил я.

Толпа снова заколыхалась, поднимаясь на ноги. Где-то среди эльфов запищал ребёнок, и я улыбнулся. В голове как-то сразу вспомнилось время, когда Дашка начинала требовать к себе внимания. Сестре было всё равно, что, например, держащая её на руках мать прямо сейчас в бальном зале даёт приём.

— Успокойте ребёнка, — распорядился я. — Полагаю, среди вас сироты, оставшие без родных взрослых, отвечающих за детей и подростков. Однако если вы хотите и дальше жить на моей земле, вам придётся ими обзавестись. Хагас — глава деревни, и он им остаётся. В дальнейшем вы все будете записаны в специальный реестр жителей баронства Лесное.

— Зачем? — раздался дерзкий голос из толпы.

Тимур недовольно цыкнул, приподнимая винтовку, но я остановил его, положив руку на ствол.

— С момента, как её величество Кайлин Арканорская подписала договор, эта земля является частью Российской Империи, — начал отвечать я. — Это значит, что здесь действуют законы Российской Империи. А по законам нашей страны ни один ребёнок не может быть беспризорным. Если среди вас не найдётся взрослых, готовых взять на себя ответственность за несовершеннолетних, я имею полное право направить таких подданных в портал. Там они попадут в приюты для сирот. Их обеспечат едой, одеждой, образованием. Но я полагаю, среди вас нет тех, кто готов переселиться на Землю?

Ропот прошёл по рядам, подтверждая, что настолько далеко бежать от Вольных Баронств их не тянуло.

— Итак, я даю вам простой выбор — хотите остаться на этой земле, жить в моём баронстве? Значит, вы приносите мне, как барону, клятву соблюдать законы Российской Империи и платить налоги так, как и другие подданные его императорского величества. Я не буду вас неволить, но и оставлять в своих землях в статусе беженцев мне неинтересно. Что я даю взамен?

Оглядев толпу эльфов, я продолжил речь:

— Прежде всего, принеся присягу, вы становитесь подданными Российской Империи. А значит, никакой другой вольный барон уже не имеет никакого права нападать на вас, красть вашу собственность или лишать свободы. Вы получите мою защиту, возможность жить и стать частью огромной империи. Конечно, первое время будет непросто перестроиться, но с точки зрения обычной жизни вас никто притеснять не станет. Растите детей, исповедуйте свою религию, занимайтесь своим ремеслом и соблюдайте права других таких же, как вы, подданных Российской Империи. С законами вы уже ознакомились, как я вижу.

Хагас степенно кивнул.

— И раз вы всё ещё здесь, я полагаю, что вы готовы стать частью Российской Империи, — продолжил я. — А потому не вижу смысла тянуть время. Кто готов получить защиту, кров и хлеб. Кто хочет безопасности для себя и своих детей. Кто хочет честно трудиться на благо своей семьи. Все перечисленные, встаньте справа от меня.

Я указал рукой на свободное место и не удивился, когда все до единого ушастого сместились в ту сторону. Улыбнувшись, я объявил:

— В таком случае приступим. И добро пожаловать в Российскую Империю!

Глава 13

В моём подчинении получилось довольно много ремесленников. Что было удивительно — мне раньше казалось, что обитатели деревень скорее ближе к сельскохозяйственным работникам. Но нет — целая артель кожевенных мастеров, три сапожника, два десятка охотников на монстров, целый выводок ткачих и портних, приличные повара, пара садовников.

Конечно, оставались и простые крестьяне, насколько простым может быть в этом плане эльф, которому на роду написано с растениями работать. Однако факт оставался фактом — я вполне мог закрыть сразу несколько позиций по своему баронству исключительно за счёт принятия беженцев.

— Ваша милость, какие у вас планы на нашу деревню? — спросил Хагас. — Раз вы приняли под свою руку этих несчастных, нам бы ремонт провести, а то и домов построить. Всё-таки до вашего появления мы их приютили у себя, мы всё равно уже старики, нам много места не нужно. Да и сердце радуется, когда вокруг мелкие детишки бегают.

Я кивнул, жестом приглашая его следовать за собой.

В моём шатре уже лежал будущий план деревни. Оставлять старые постройки я совершенно не собирался. Типовое решение было загружено в сеть автоматически — вместе с базами данных по обустройству, примитивными технологиями, учебниками по механике и химии. В общем, на одних только базах, попав в другой мир, можно было обустроиться с достаточным комфортом.

— Смотри, что мы возведём на месте вашей деревни, — приглашающе махнув рукой, произнёс я. — Часть лесной территории придётся отодвинуть чуть дальше. В будущем здесь я планирую устроить не маленькую деревеньку, а небольшой городок. Так что думаем изначально на перспективу.

— Но чем будет жить этот город, ваша милость? — тут же спросил глава деревни.

Я улыбнулся ему в ответ.

— Мы соседствуем с Вольными Баронствами, Хагас, — напомнил я. — А это значит, что Лесному самой судьбой предписано стать перевалочным пунктом для товаров, у нас это называют хаб. Подвоз продовольствия, оружия, одежды, скупка добычи с монстров и карательных походов, бордели, храмы и лечебницы. Ты здесь живёшь давно, сам должен представлять, какие перспективы открываются от такой торговли.

Старый эльф несколько секунд смотрел на меня, даже не моргая. Кажется, осознание перспектив оказалось для него ударом куда серьёзнее, чем появление на этих землях людей.

— Вы сможете это оформить законно, ваша милость? — с налётом трепета в голосе уточнил он. — По законам Арканора вся подобная торговля запрещена.

— Мне плевать, Хагас, какие там законы в Арканоре, — легко махнув рукой, улыбнулся я. — Отныне и до скончания веков это земля Российской Империи. А значит, и законы здесь действуют моей страны. Да, несомненно, приезжие будут платить пошлины. Но для жителей Российской Империи, которые будут добывать ресурсы, производить здесь товары, никаких поборов не будет — только подоходный налог. Точно такой же, как и в других местах Российской Империи. А кроме того, чтобы ты знал и передал остальным — её величество Кайлин даровала баронству Лесному право на беспошлинную торговлю со всем Арканором. Смекаешь, что нас ждёт?

Староста потрясённо покачал головой.

— Это очень серьёзные перспективы, ваша милость, — проговорил он. — Могу ли я поделиться вашими планами с остальными жителями?

— Разумеется, — кивнул я. — Но сначала мы с тобой обсудим, как будем перестраивать поселение. Итак, смотри на карту. Начнём мы с административного здания. В нём будет сидеть городское управление, которое занимается именно нуждами города — мусор вывозить, ремонтом заниматься, водопровод чистить и так далее. Именно с его возведения нужно начинать. Новым жителям пока что придётся потесниться.

Он степенно кивнул, признавая, что подобный подход оправдан в свете того, к какому будущему мы идём изначально. Если торопиться и делать тяп-ляп, потом придётся всё перестраивать, а это время, силы и деньги. Лучше сразу сделать хорошо.

На разговоры над картой и внесение уточнений мы потратили почти шесть часов. Хагас оказался действительно толковым мужиком, так что правки вносились разумные. К тому же нельзя было забывать о столь важной особенности, как свойство любого фронтира — опасность наскока со стороны соседей. Так что защиту продумывали с учётом классических для эльфов схем нападения.

Нам даже обед подали ко мне в палатку, чтобы мы не отрывались от дела. В это время мои дружинники развернули полноценную вышку связи, которая дотянулась до форпоста.

— Так, копию я сейчас тебе сделаю, — вставая из-за стола, сообщил я. — Один экземпляр у тебя будет для того, чтобы народу показывать. Мало ли, они внесут уточнения и правки, о которых мы с тобой не догадались в силу своих мирных профессий…

Староста отчётливо хмыкнул, оценив, насколько мы, уничтожившие почти полтысячи демонов, мирные люди. Конечно, какой-то эннар мог бы возмутиться от такой реакции на его слова, но за эти часы мы с Хагасом уже достаточно друг друга узнали, чтобы я сам разрешил старому эльфу не сдерживаться и высказываться так, как он думает в любой момент.

От эффективности нашей связки барон-староста зависят жизни почти четверти тысячи эльфов. А дальше подданных у меня будет только больше. И если в какой-то момент Хагас побоится высказать своё мнение, у нас могут возникнуть неиллюзорные проблемы. Никогда нельзя забывать — мы разные, у нас отличается ментальность, культурный код и социальная среда. А потому то, что для эльфа само собой разумеется, для человека может оказаться шокирующим фактором, о котором он бы и в кошмарах не подумал.

— Вторая копия останется у тебя дома — как эталон, — продолжил я. — Когда накопим достаточно правок относительно остальных строений, приступим к реализации. А пока что накапливай предложения, техника всё равно прибудет только через три дня.

Староста кивнул, и я вручил ему два свёрнутых в тубус ватмана с чертежами. Хагас поклонился и покинул мой шатёр, а я выбрался наружу и внимательным взглядом окинул окрестности.

Дружинники приступили к разбору особняка, потихоньку растаскивая то, что можно было выдернуть, не опасаясь устроить обвал. Уже сформировалась целая куча пришедших в негодность материалов, которые было лучше сжечь, чем использовать повторно.

В самой деревне тоже кипела жизнь. Каждому из моих подданных полагался браслет с вшитым в него чипом. Там хранился основной документ, удостоверяющий личность, номер личного банковского счёта — по умолчанию я всем открывал такой в Сберегательном Банке, полис обязательного медицинского страхования, и, разумеется, индивидуальный налоговый номер.

Понятно, что в данный момент никто из них официально не трудоустроен, однако своей баронской властью я имею право отметить своих подданных выполняющими приказы по благоустройству. И тем самым им уже капнет кое-какая пенсия, заработает медицинская страховка, и пойдёт стаж — не квалифицированный, однако и не полный ноль.

Вообще, конечно, странно немного осознавать, что я на своей земле практически царь и бог, выше которого только воля императора. Это ведь не только ответственность за жизнь подданных, но и огромный пласт бюрократии — мне нужно подавать список подданных в имперскую канцелярию, получать оттуда ответ, обрабатывать информацию и так далее. Одним словом — та ещё головная боль.

— Время ужина, ваша милость, — прогудел у меня за спиной дежурный повар.

— Да, Степан, накладывай.

На ужин уже пошли разносолы местного происхождения. Лунарии имели чёткий курс к российскому рублю, так что обменять металлические деньги было несложно. И выкупить на них заготовки эльфов — тоже.

Была и рыба, и соленья, и мясо диких животных, домашней скотины и монстров, плоды на любой вкус. Вставший на дежурство Степан приготовил из этого ассортимента настоящий пир живота. Еда растворялась на языке так, что приходилось сдерживаться, чтобы не стонать от удовольствия.

— Приятного аппетита всем, — прикончив свою порцию, пожелал я. — За мной не ходите, я буду рядом.

Отдаляться от палаток я действительно не планировал — просто ни к чему. Небо уже окрасилось в закатные тона, солнечный свет сменил свой оттенок, а само светило катилось к горизонту. Пространство вокруг особняка и прилегающей деревни было расчищено достаточно, чтобы деревья не мешали наслаждаться картиной.

Вид был действительно впечатляющим. Не удивлюсь, если самый первый из баронов Лесных основал своё поместье именно здесь, впечатлившись вечерними видами. Даже для меня казалось феерически красивым, а каково будет простым людям?

Прихватив с собой раскладной стульчик, я уселся между палатками, чтобы наблюдать за закатом и ни о чём не думать. Однако, как часто это и бывает, вместо блаженного ничегонеделанья накатили воспоминания. Встряхнувшись, я с молчаливым проклятьем отправился к себе в шатёр.

План будущего поселения отложил в сторону, а сам вернулся к разработкам. Теперь, когда мы соединены с форпостом, связываться с Землёй гораздо проще. И обращаться к собственным наработкам, оставшимся дома — тоже.

За этим занятием я и провёл время до полуночи. Только когда часы завибрировали, сообщая о наступлении новых суток, я оторвался от документов. К сожалению, быстро решить задачу не вышло, так что я вышел наружу, чтобы подышать свежим воздухом перед сном.

Глядя на руины особняка, я мысленно поставил на их место дом Князевых в Москве, и мне понравилась картина, которую я вообразил. Нужно будет только учесть дополнительные помещения под лабораторию, которая в Российской Империи находилась в отдельном здании. Но в собственном доме мне не будет нужды таскаться в другое строение, ведь если я здесь царь и бог, именно мне и устанавливать правила.

— Ваша милость, — со слегка смущённым голосом обратился ко мне Тимур. — Тут к вам просится на приём эльфийка из беглых.

Он потёр покрытую щетиной щёку, и я непроизвольно улыбнулся. Больно уж странно было видеть воеводу в такой ситуации.

— Пусть проходит в мой шатёр, — махнул рукой я. — Только минут через десять, хочу кофе попить.

И направился к Степану. У дежурного повара всё ещё оставалась работа — подготовить полуфабрикаты к завтраку, сварить достаточно кофе, чтобы дежурные могли не отвлекаться от несения службы. К тому же добавлялись лёгкие закуски вроде бутербродов с местным мясом — чтобы не на голодный желудок пить.

— Ваша милость, чего изволите? — оторвавшись от котла, в котором, судя по запаху, помешивал нечто мясное, спросил Степан.

— Налей мне полный кофейник, — ответил я. — Я сам заберу. И, пожалуй, брось немного ягод с мясом, чтобы червячка заморить.

Кивнув, дежурный по кухне тут же исполнил мой заказ. А я, прихватив заполненную посуду с помощью магии, двинулся в обратный путь. Краем глаза наблюдал за тем, как Тимур стоит рядом с молодой эльфийкой, как и все в Арканоре, светловолосой и фантастически прекрасной.

Слышать разговор через систему наблюдения я не мог, да и не пытался. Иначе воспользовался бы возможностями барона, чтобы перехватить сигнал с брони воеводы — это надёжнее, чем чары подслушивания, которые могут быть заблокированы в условиях Аэлендора.

Войдя к себе в шатёр, я поставил закуски и кофе на столе. Стул скрипнул, когда я разместился на нём, предварительно налив себе в чашку свежую порцию кофе. Полог шатра откинулся не раньше, чем мной был сделан первый глоток.

— Ваша милость, к вам Ратха, — заглянув внутрь, сообщил Тимур.

И через мгновение внутрь палатки поспешно вошла та самая молодая эльфийка. Всего секунда ей потребовалась, чтобы цепким взглядом окинуть пространство, затем её взгляд сосредоточился на мне.

Светлые волосы, уложенные на голове сложной косой, напоминающей французскую, яркие зелёные глаза, как и у всех представителей этого племени будто подсвеченные изнутри, совсем невысокий рост и впечатляющий бюст. Она могла бы заинтересовать любого моего дружинника, если бы решилась поманить его пальцем.

— Кофе? — чуть приподняв свою чашку, предложил я. — Или, может быть, перекусить?

Ушастая чуть прищурила глаза, но склонилась так, как ранее это делал передо мной Хагас — выказывая почтение без характерного для Арканора раболепия. Учитывая же наряд в виде довольно откровенного сарафана, эта Ратха либо намеренно демонстрировала мне свои заманчивые достоинства, либо была полной дурой, не осознающей своих возможностей.

Впрочем, сейчас мы это и выясним.

— Благодарю, ваша милость, — заговорила она, и я услышал нотки различия между её диалектом пришлой и тем, как говорили арканорцы. — Но я пришла сюда для другого.

Она решительно схватилась за подол сарафана и, стащив его через голову, бросила одежду в угол палатки. Естественно, представ передо мной в костюме Евы. И нельзя сказать, что этот вид оставил меня равнодушным, однако я всё ж таки не животное, а мужчина, и на первую попавшуюся женщину не бросаюсь.

— Что ж, твой товар я оценил, — совершенно спокойным голосом ответил я. — Теперь говори, зачем ты на самом деле пришла?

Она несколько секунд смотрела на меня, прежде чем до неё дошёл смысл моих слов.

— Но… эннар… — растерянно пробормотала Ратха.

— Я уже говорил, никакой я не эннар, я — барон Российской Империи, — чуть сведя брови вместе, напомнил я. — И меня не волнует, как было принято у вас раньше. Отныне будет так, как велит закон моей страны, чьими подданными вы добровольно — подчёркиваю: добровольно! — стали, принеся присягу. Ты действительно хочешь меня соблазнить? В таком случае я тебя разочарую, место постельной грелки у меня занято работой. А для создания семьи я уже выбрал себе невесту, она благородного рода, к тому же человек. Итак, Ратха, зачем ты пришла?

Эльфийка постаралась прикрыться, что при её пропорциях было весьма нетривиальной задачей. Так что я был вынужден кивнуть ушастой на брошенный сарафан, и только после того, как она поспешно оделась, вернулся к разговору.

— Ты по собственной воле пришла, или кто-то из беженцев решил, что таким образом способен купить меня? — уточнил я. — По сути, то, чем ты сейчас пыталась заняться, есть взятка аристократу. Ты читала законы Российской Империи, должна понимать, что в твоём случае за это следует изгнание с моей земли.

— Меня отправили, чтобы я скрасила вам ночь, — чувствуя себя не в своей тарелке, ответила Ратха. — Я бы сама ни за что!.. Я воином хочу быть!

Я усмехнулся и кивнул.

— Что же, воином дружины тебе в любом случае не стать, — медленно заговорил я. — В неё отбирают лучших из лучших среди тех, кто больше трёх поколений уже служит моей семье. Это правило рода Князевых, и я не стану его нарушать.

Она заметно поникла, ожидая продолжения и явно не видя для себя хорошего выхода из ситуации. Так что я не стал делать драматических пауз и продолжил речь:

— Однако мне в скором времени понадобится полиция, — сказал я. — Это, по вашим эльфийским меркам, стража. И вот в неё ты вполне можешь пройти, если сдашь экзамен по физической и юридической подготовке. Поскольку ты, приняв законы Российской Империи, всё равно пришла меня соблазнять, я настоятельно рекомендую тебе ещё несколько раз прочесть свод наших законов. Потому что полиция всегда знает, где нарушение, где преступление, а где обыденная жизнь. Пока что ты не впечатлила в этом плане, но если подучишься, кто знает?

Силы правопорядка мне действительно нужны, и привлекать для этого дружину просто глупо. Во-первых, потому, что человек, стоящий над эльфами, будет порождать недоверие между двумя видами. Во-вторых, для дружины это будет позорно, они воины, охранять порядок в городе — не их задача.

— Спасибо, ваша милость, — поклонилась Ратха. — Простите за то, что я нарушила ваш покой.

Эльфийка явно собиралась выскользнуть из шатра, но я остановил её жестом.

— Сядь, — строгим голосом велел я. — Пока что о службе в полиции не может быть и речи — у меня просто не существует такой структуры. Но ты можешь неплохо заработать, если станешь моей левой рукой в вопросах, которые касаются беженцев из Вольных Баронств. Что скажешь?

Как я и думал, девчонка тут же плюхнулась на стульчик напротив меня.

Разумеется, многого знать она не могла. К тому же, раз согласилась стать грелкой для моей постели, ей не хватает самостоятельности. Однако в должной степени исполнительна, чтобы справиться с несложными задачами. В текущих реалиях такого осведомителя уже будет достаточно, чтобы разобраться в том, как живут бывшие беженцы.

— Я сделаю всё, что вы скажете, ваша милость, — всем своим телом выражая готовность сделать то, о чём говорит, озвучила эльфийка.

Я улыбнулся и, плеснув кофе в пустую чашку, придвинул ёмкость к собеседнице. Не забыл я пододвинуть и угощение, взятое у Степана. Разумеется, Ратха не голодает, однако символы — наше всё. И приглашение разделить со мной трапезу — сильный крючок, который отложится в юной ушастой голове, как показатель доверия с моей стороны.

— Тогда начни с самого начала, Ратха, — проговорил я. — Поведай мне о Вольных Баронствах.

Глава 14

Ратха оказалась весьма полезной.

Мы, конечно, обладали кое-какой информацией о Вольных Баронствах, но сугубо из одного, не слишком сведущего источника — от эльфов Арканора. Что они могли рассказать особого? А Ратха обитала там всю жизнь, к тому же оказалась дочерью торговца.

Самого папашу зарезали в очередном набеге, дочери удалось сбежать. Собственная охрана полегла ещё раньше, защищая хозяйское добро. Долго ли, коротко ли, но Ратха оказалась в группе беженцев, которую в конечном счёте приютил Хагас в своей деревне.

Дочь купца навыками выживания похвастать не могла, зато была прекрасным организатором. Естественно, происхождение открывало ей доступ к сведениям куда более впечатляющим, чем у остальных.

— Фронтир, как есть фронтир, — хмыкнул я, когда она закончила свой рассказ.

Итак, каждый барон на своей земле плевать хотел на мнение соседей и запросто устраивал всё, что в голову придёт. Естественно, не забывал собирать налоги со своей земли, а мог и натурально ограбить собственных подданных. Соседи ходили в набеги, разграбляя мастерские не только ради товаров, но и тех, кто их производит.

Так как окружающие королевства напрямую запрещали подданным Вольных Баронств селиться на своей земле, бежать простым эльфам было некуда. Сам же запрет появился не просто так — когда-то давно под видом беженцев в Элендор проникла группа эльфов, которые затем перерезали городскую охрану и открыли ворота войску своего барона. Конечно, Элендор тогда сравнял его с землёй за подобную дерзость, однако прецедент был создан, и родился запрет — не принимать у себя жителей Вольных Баронств.

Что касается законов, то каждый барон насаждал свои. Но большинство и этим не утруждались, оставляя лишь свою волю, и судили по прихоти. Есть сегодня настроение — будет хорошо просителю, встал не с той ноги — может и головы лишиться. Ратха знала несколько случаев, когда её барон — мой сосед, кстати, — в качестве платы забирал молодых эльфиек к себе в гарем, а после, насытившись, отдавал своей гвардии на потеху.

Подобной судьбы эльфийка не желала, а потому, как только всё случилось, рванула прочь из Вольных Баронств. Ратха знала о тайных схронах отца, в которых хватало и оружия, и лунариев, но для того чтобы ими воспользоваться, нужно иметь силу за собой. Иначе любой крупный отряд просто отберёт у одинокой эльфийки всё имущество, а сама она кончит на рабском рынке. С её-то внешностью шансов остаться живой просто не было — затрахают до смерти.

Беззаконие, раздолье разбойничьей вольницы, которая служит барону напрямую или отстёгивает ему долю после своих приключений. Кое-как сводящие концы с концами мирные эльфы, которых, судя по всему, уже зашугали до предела. Вот и всё, что представляют собой Вольные Баронства. Да, там был рынок, как официальный, так и чёрный, на котором продавались хоть чернейшие артефакты, хоть младенцы. Но и та и другая торговля находилась в руках баронов, и отдавать свою власть никто из них не хотел.

— Я не знаю, что такое фронтир, ваша милость, — немного напрягшись, ответила Ратха.

Я махнул рукой и задумался.

По всему выходит, мы соседствуем с натуральными Тёмными веками. Жизнь обывателя там стоит меньше, чем мясо, которое можно снять с его костей. Голод, холод и постоянный страх. Выживать в таких условиях сложно, но… Каковы шансы, что эльфов всё-таки доведут до ручки, и они поднимут восстание?

Никаких. Потому что бароны отбирают одарённых детей и ставят их себе на службу, превращая в таких же кровожадных чудовищ, как и остальные гвардейцы. Сосредоточив в своих руках мощь, способную превратить обитателей любого поселения в гору пепла, бароны не стесняются пользоваться своим положением.

Всю эту информацию стоит разослать нашим баронам и направить в посольство Арканора и Москву. То, что у меня руки горят от желания пройтись по ничейным землям и присоединить их к Российской Империи, установив там справедливые законы — ничего не значит. Какими бы мерзкими Вольные Баронства ни были, они существуют по той причине, что это выгодно. И надеяться вырвать эту выгоду не у частных лиц, которых всегда можно относительно просто перебить, а у государств, с которыми бороться придётся практически в одиночку — наивно.

Вот если император даст добро…

— Значит так, Ратха, — приняв решение, заговорил я. — Пока поселишься у меня.

Она вскинула брови, явно удивлённая формулировкой.

— В деревне, — дополнил я. — Торговцем у тебя отец был? Значит, этим же и займёшься. Потом, когда возникнет возможность, я рассмотрю твоё желание вступить в полицию. Хотя, на самом деле, думаю, ты к тому моменту передумаешь. Что касается твоей службы у меня, то, коли справишься с функциями министра торговли баронства Лесное, я своей волей произведу тебя в дворяне — есть у меня такое право. Это как простой эннар у вас, без земли.

Молодая эльфийка замедленно кивнула, заметно расслабившись.

— Спасибо, ваша милость, я приложу все силы, чтобы оправдать ваше доверие.

При этом она снова заняла такую позу, что у меня закрались подозрения, не намерена ли она закрепить сделку более надёжным путём. Впрочем, мой ответ не изменится. Теперь, когда я обозначил свои намерения в отношении Екатерины Фёдоровны, будет исключительным скотством валять эльфиек по сеновалам.

Да, многие дворяне и аристократы не придерживаются супружеской верности. Однако я и в первой своей жизни изменником не был, и здесь в нормальной семье рос и воспитывался. Владислав Константинович скорее бы собственными руками задушил женщину, попытавшуюся пробраться к нему в постель. Впрочем, Елизавета Ростиславовна поступила бы ничуть не хуже, если бы кто-то пытался к ней приставать с подобными предложениями.

Как я буду смотреть им в глаза, если стану изменять собственной невесте?

— В таком случае ты свободна, — кивнул ушастой на выход из палатки я. — И передай тем, кто тебя подослал, что на первый раз я их прощу. Но вторая попытка поймать меня в медовую ловушку кончится для них колом, воткнутым в задницу.

Ратха побледнела, но поспешила кивнуть.

— Как пожелаете, ваша милость, — торопливо произнесла она и сразу же удалилась.

Я же забросил в рот горсть местных ягод и, пережёвывая их, направился к собственной постели. Пока что это лишь первый звоночек различия наших менталитетов, но кто сказал, что он будет последним?

* * *

Земля, Российская Империя, Москва.

— Господа, я надеюсь, мне не нужно напоминать вам о том, что содержание наших бесед должно оставаться в тайне? — спросил Станислав Викторович, тяжёлым взглядом обводя сидящих перед ним за столом с самым суровым видом мужчин.

— Если бы мы трепались о контрактах, ваше благородие, вы бы о нашем существовании даже не узнали, — скривив лицо в некое подобие улыбки, ответил главарь. — Наёмники бывают разные, получше и похуже. Но каких наёмников не бывает, так это болтливых, потому что они очень быстро становятся мёртвыми. Переходите к делу, ваше благородие, время — деньги.

Дворянин мягко улыбнулся и поставил на столешницу проектор. Голограмма возникла в воздухе, демонстрируя девушку в форме гимназии имени Фёдора Михайловича Романова. Изображение вращалось вокруг своей оси, позволяя наёмникам внимательно рассмотреть школьницу.

— Малолетка? — хмыкнул сидящий по левую руку от своего командира боец.

— Её благородие Князева Дарья Владиславовна, — пояснил глава рода Горловых. — В этом году поступает в Государственный политехнический университет. Так что насчёт совершеннолетия можете не переживать, оно уже практически наступило. И это — ваша цель.

— Нам нужно её убить? — уточнил главарь.

— Не сразу, — чуть поведя рукой в отрицательном жесте, ответил Станислав Викторович. — Для начала — похитить, записать несколько пикантных видео, чем порочнее — тем лучше. Затем — получить деньги за её жизнь. Ну а потом уже, конечно, перерезать глотку и передать останки мне.

Наёмники переглянулись между собой, без единого звука обсуждая задачу.

— Опасное задание, ваше благородие, — после минутного молчания заговорил главарь. — Мало того что девчонке ещё по вашим же словам нет восемнадцати, а это смертная казнь для нас, когда всё всплывёт. Так вы ещё и хотите, чтобы таскались с её трупом по всей столице?

Горлов скривился.

— Никуда таскаться не понадобится, — заверил он. — Место, где вы проживёте всё время работы над заданием, уже готово. И находится оно достаточно далеко, чтобы никто вас там не обнаружил.

— Грязь какая, — покачал головой сидящий справа от командира боец. — Князевы будут искать. Слышал я, их сынок получил баронство у эльфов. А значит, связи у этой семьи достаточно крутые, чтобы подключить к поискам государственную безопасность. И тогда уже наши останки будут кататься по Москве в багажнике.

Станислав Викторович улыбнулся.

— Не подключат, — сказал он. — Им будет не до того, и это уже моя часть сделки. Когда всё кончится, вас будут ждать новые документы, несколько анонимных счетов на предъявителя. И даже я не буду знать, куда вы делись — достаточная гарантия безопасности?

Главарь кивнул. Ему не впервой было влезать обеими ногами в грязь дворянского общества. И документы, под которыми он жил сейчас, были даже не десятыми. В отряд он собирал к себе отъявленных головорезов, которые тоже особой щепетильностью не отличались.

Однако же есть разница между похищением дворянки и похищением несовершеннолетней. За первое вообще может ничего не быть, а вот за девчонку, которая ещё не достигла восемнадцати лет, головы оторвут качественно.

— План в целом понятен, — проговорил главарь. — И мы готовы будем за него взяться, но с одним условием.

Станислав Викторович, который уже почувствовал себя отмщённым, улыбнулся и с готовностью кивнул.

— Я слушаю.

— Мы дождёмся момента, когда ей исполнится восемнадцать, — огласил своё требование командир наёмников. — Место, где будем её держать, вы знать не будете, мы сами его определим и обеспечим всем необходимым. Мало ли что, мало ли кто, ваше благородие.

Глава рода Горловых ничуть не удивился такому требованию. Наёмник явно знал, о чём говорил, ведь сам Станислав Викторович в теории мог бы сдать исполнителей, чтобы подружиться с Князевыми. Выставить себя эдаким героем, который спас их невинную дочурку от похитителей.

— Если я получу всё, что мне нужно, то хоть на Красной площади её держите, — с максимальной небрежностью отмахнулся он. — Цена?

Через час активных торгов Станислав Викторович покинул заброшенное здание на границе Москвы, в котором проходили переговоры. Старший Горлов был практически счастлив, ведь месть за сына, которую он так долго вынашивал, совсем скоро должна была свершиться.

И вот тогда мы посмотрим, как ты запляшешь, Князев.

* * *

Аэлендор, баронство Лесное. Ярослав Владиславович Князев.

Техника прибыла как по расписанию. И бригада сразу же включилась в работу. Особняк разобрали буквально за несколько часов. Проверка показала, что даже фундамент пришёл в негодность. Меня это совершенно не расстраивало. Какая, в сущности, разница, если мне всё равно пришлось бы его переделывать?

А потому я передал планы бригадиру, и тот направил своих людей в деревню. Хагас контролировал разбор руин на месте уже давно сложившихся и по большей части разобранных домов. Деревня кипела от постоянного движения эльфов и людей. Жужжали пилы, стучали молотки — шум стоял оглушительный.

Эльфы принимали самое деятельное участие в процессе. Им даже не требовался магический дар, чтобы подсказывать, в каком месте нужно копнуть. Они нутром чуяли дерево и его состояние, так что процесс двигался быстро.

Я же сидел на складном стуле, греясь на солнце и читая сводку поступивших сообщений. Остальные бароны столкнулись примерно с теми же проблемами, что и я, только демонов на них не нападало.

Брылёву достались не просто развалины деревни, а самое настоящее логово монстров. Сильных и опасных, но человеческая огневая мощь стала решающей в этом столкновении. Теперь Антон Витальевич выяснял, кому можно быстро сбыть останки, чтобы получить максимум выгоды. Фотографии трупов прилагались к сообщению, но мне не требовались.

Зато в форпосте за них давали вполне приличную цену. Даже жаль, что останки демонов ни на что не годились — заработать можно было бы неплохо. Но, увы, это не всегда так работает.

Больше всего повезло Булатовым — им достался вполне пригодный охотничий домик и полное отсутствие аборигенов. Так что можно было разворачиваться от души и собирать всё, что заблагорассудится. Екатерина Фёдоровна даже пригласила всех баронов в гости, чтобы перевести дух после того, как благородные люди закончат с первичной подготовкой своих земель.

В форпосте скапливались наёмники — от охотников до строителей и работников иного профиля. Учитывая, что мы начали осваивать переданные государем баронства, рынок труда в Аэлендоре ещё долго не будет насыщен. И сейчас шло горячее обсуждение, как распределять прибывших.

Отписав, что нужно устраивать банальный аукцион, я закрыл среду и перевёл взгляд на сверкающий на солнце кран. Тяжёлая техника к нам бы не прошла, а вот таких малотоннажных машин было вполне достаточно, чтобы работать в деревнях, какими и являлись наши баронства.

Механизм пришёл в движение, ударяя в практически голый остов старого дома, и строение осыпалось, будто песочный замок. Эльфы вместе с рабочими бригады тут же бросились растаскивать получившиеся материалы.

— Таким темпом они за сегодня все развалины разберут, — заметил Тимур.

Воевода появился рядом со мной, удерживая алюминиевую кружку, над которой поднимался пар. Горячий чёрный чай, в который добавлялись местные листья, шёл в охотку даже по жаркой летней погоде.

— Тем лучше для нас, — ответил я.

Терять время там, где можно сократить его трату, мне не хотелось. Так что чем быстрее стройка перейдёт от демонтажа к возведению нужных построек, тем быстрее мы начнём развивать своё баронство.

До самого вечера я ковырял лечебный коктейль, попутно приглядывая, чтобы работы не прекращались. По итогу, когда светило опустилось за горизонт, в деревне не осталось и следа от старых построек, одни лишь действующие жилые дома. Строители присоединили свои палатки к нашим и уже ужинали.

Мне не хватало каких-то деталей, чтобы преобразовать заклинание в зелье, которое можно будет сварить на основе энделиона. И я сидел, подбрасывая и ловя магический камень размером с ноготь большого пальца.

Красноватый оттенок энделиона в закатных лучах вспыхивал и гас, стоило ему скрыться в моей ладони. Мысль о том, как решить задачу, казалось, вот-вот будет мной поймана за хвост, однако этого не происходило.

— Утро вечера мудренее, — вставая и убирая камень в карман брюк, вздохнул я.

— Эльфы, ваша милость, — прозвучал напряжённый голос Тимура в наушнике. — Два десятка, все вооружены, идут уверенно прямо к нам.

Так быстро? Вроде бы мы пока никак себя не проявляли, чтобы к нам в гости заглядывал боевой отряд.

— Они идут из Вольных Баронств, Ярослав Владиславович, — уточнил воевода, и на моём лице возникла улыбка. — Будем брать?

— Готовимся к встрече, — распорядился я. — Если они двигаются на деревню, перехватим их и поспрашиваем. Если у них здесь где-то логово, следим и накрываем ночью.

Происходящее меня откровенно радовало, внося не только разнообразие, но и давая законный повод сходить к эльфийскому барону. И я не собирался отказываться от возможности прищемить ему уши за то, что его подданные незаконно пересекают мои границы.

Пока Тимур отдавал приказы дружине, я зашёл в палатку и быстро облачился в доспех. Брать машины мы пока не станем — они слишком приметны и наделают много шума. А к чему предупреждать врага, когда готовишься встретить его из засады?

— Ну что, господа, — обратился к своим бойцам я, — покажем ушастым наше гостеприимство?

И затвор винтовки щёлкнул в моих руках.

Глава 15

Граница баронства Лесное.

— Мы на месте, — искажённым из-за маски голосом объявила единственная эльфийка в отряде. — Он придёт сюда, так что здесь остановимся.

Отборные головорезы, одетые в то, что добыли в бою, тут же принялись обустраиваться. Изнурительный поход, наконец, приближался к концу, и можно было выдохнуть.

Эльфийка же отстегнула с пояса ножны. Меч рухнул в траву, следом упал нож, закреплённый за спиной. Щёлкали заклёпки брони, и уже через пару секунд вместо такого же воина, как и остальные, на небольшой полянке стояла стройная девушка. Подтянутое тело, хорошо развитое долгими упражнениями, прикрывала лишь серая накидка, расшитая чёрными розами. Тяжёлые и крепкие сапоги сменились изящными сандалиями.

Не снимая маски, эльфийка опустилась на колени прямо там, где стояла. Из походной сумки она извлекла замотанный в ветошь серп из чистого серебра. Развернув оружие, она провела ладонью по заточенному лезвию, и капли крови побежали по серпу, чтобы с барабанной дробью пролиться наземь.

— Услышь меня, Морвель, Матерь Тишины, — громко, нараспев затянула эльфийка. — Я здесь и исполняю твою волю…

Вокруг неё вспыхнул серый огонь. Пепел закружился, образуя на неболшом отдалении от стоящей на коленях девушки непроницаемый купол. Рана на руке затянулась, как будто её и не бывало.

Остальной отряд следил за её действиями, позабыв о том, что только что собирались разбить лагерь. Привычное дело было сорвано, ведь от ощущения бесконечного космического холода, расходящегося во все стороны от жрицы богини Смерти, которая и привела их сюда, хотелось вопить от ужаса и бросаться прочь. Чтобы спастись, уцелеть.

Но их ноги и руки застыли, на лицах замер страх. Каждый из присутствующих видел всё то зло, что причинил за свою долгую жизнь. Видел и переживал сам всё, что чувствовали их жертвы. Отчаянные головорезы, давно забывшие, каково это — жить по закону, сейчас были готовы каяться в содеянном, лишь бы удержать собственные души в телах.

А жрица меж тем встала на ноги и медленно подняла веки. Вместо глаз — привычных отряду зелёных, как молодая трава, на них смотрели провалы самого ничто. Не было ни радужки, ни зрачка, ни белков — только пустота. Две чёрных дыры глядели на окружающий мир, и словно бы поглощали его, затягивали в себя.

— Он пришёл, — сухой голос прозвучал из уст эльфийки, и она сделала шаг вперёд. — Говори со мной, слуга Смерти. Моими устами шепчет сама Морвель, Мать Тишины.

Короткий взмах серпа, и оказавшийся ближе всех эльф схватился за вскрытое горло. Оцепенение сошло с него, и он рухнул на колени, зажимая чудовищную рану. О том, чтобы схватить оружие, он и помыслить не мог, чувствуя, как сама его душа отделяется от тела и, словно мотылёк на пламя свечи, летит к серебряному серпу, сияющему скорбным лунным светом.

Остальные наблюдали молча, как напуганные зайцы, замерев и не мысля даже о том, чтобы оказать жрице, чьим телом управляет Мать Тишины, сопротивление. Они просто не могли пошевелиться, не могли защитить себя или броситься наутёк. Прожжённые душегубы встречали свой конец один за другим, отправляясь в чертоги Смерти.

Ни капли крови не упало на жрицу, которая не остановилась до тех пор, пока весь её отряд не перестал существовать. Чистым оставался и серп, зажатый в левой руке. Чёрные провалы глаз смотрели перед собой, а затем уши эльфийки чуть дрогнули, и она повернулась налево.

На губах хладнокровно перерезавшей глотки сородичей девушки появилась улыбка.

— Нашла…

* * *

Там же. Ярослав Владиславович Князев.

— Это что ещё такое? — прошептал на выдохе Тимур.

На экране происходило весьма интригующее действо. Высокое разрешение камеры дрона позволяла рассмотреть всё в деталях. Сперва дружина удивилась тому, что под доспехом оказалась девчонка. Затем устроенное ей жертвоприношение.

Они не понимали, что происходит, а я чувствовал, что прекрасно знаю, кто передо мной. Обряд, который проводила эльфийка, явно принадлежащая к касте жрецов, не имел никакого сакрального смысла, он вообще не требовался и обрядом как таковым не являлся.

— Я пойду один, — объявил я. — Без моей команды к нам не приближаться.

Как представлю, что мне придётся перед своими же людьми объясняться, сразу становится грустно. Кто, будучи в своём уме, поверит, что пацан, который на твоих глазах вырос, на самом деле древний человек с другой Земли, который тысячу лет отслужил настоящему божеству?

Уже шагая по лесу в направлении так и не разложенного лагеря, я не чувствовал вообще ничего. Точно так же я ходил за теми, на кого указала Смерть. Рутина, не более. Уже не впечатляют космические корабли и станции, не заставляют сердце биться чаще боевые барабаны, не трогает гибель невинных. Это просто твоя работа, и потому ты идёшь вперёд, чтобы отправить навстречу со смертью тех, кто должен умереть.

Первое время я сопереживал, мучился. Искал способы спасти как можно больше. Но всегда и везде это оборачивалось либо неудачей, либо стоило мне промедления, которое вело к ещё большему числу смертей. Сущность, которой я служил, меня не упрекала, меня не ограничили в методах, не давали советов. Имело значение лишь выполнение задачи.

Окружающий мир отступил на второй план, и я с каждым шагом чувствовал себя вновь оказавшимся там, в чертогах Смерти. Ни одна травинка не пострадала от этой ауры, исходящей от эльфийки, застывшей посреди поляны. Мимо меня просквозил мелкий жучок, натужно жужжа жёсткими крыльями. Я поднял забрало шлема и вдохнул аромат смолы, пыли и нагретой за день зелени.

Жрица повернулась ко мне, стоило подойти на край полянки, усеянной окровавленными трупами. Ушастые приняли свою гибель, не оказывая сопротивления, но натекло с них столько, что казалось, я попал на бойню. Впрочем, примерно так и было.

— Нашла, — прошептала эльфийка и взглянула на меня.

В этом голосе не было ни одной эмоции, ни радости, ни злости. Наверное, я так же звучал, когда говорил в образе слуги Смерти. Впрочем, сейчас это меня занимало мало. Хватало осознания того, что сущность добралась до Аэлендора, хотя мне было обещано, что я своё отслужил, и меня оставят в покое. Так что же происходит?

— Зачем ты меня искала? — вместо приветствия спросил я.

Тьма ушла из глаз эльфийки, и она посмотрела на меня уже совсем иначе.

— Мать Тишины велела мне идти к своему Жнецу, — сообщила девчонка. — Беда подкрадывается к нашему миру. И ты должен остановить её.

Стиснув зубы, я выдохнул, чувствуя накатывающую злость.

— Что ещё за беда?

— Демоны, — ответила ушастая. — «Серебряный рассвет» открыл им дорогу в Аэлендор, и вскоре они попытаются захватить наш мир. Я — жрица Морвель, Матери Тишины, буду поддерживать тебя всем, чем могу. «Серебряный рассвет» должен быть уничтожен, пока не стряслось непоправимого.

Мне оставалось только усмехнуться.

— И как, по-твоему, мы будем искать этих фанатиков? — уточнил я. — Аэлендор — огромная планета, демоны могут создать прокол где угодно. Да они не так давно пытались атаковать моё баронство, двигались по той же дороге, по которой пришла и ты со своими, — я кивнул на ближайший труп, — спутниками.

Однако жрица ничуть не смутилась от моего вопроса.

— Мы найдём их вместе, Жнец, — ответила она. — Потому что один из них — мой кровный брат.

Несколько секунд я переваривал информацию, не сводя с эльфийки взгляда. В голове было пусто, вбитые за время службы привычки требовали подчиниться, всё бросить и спешить вырезать «Серебряный рассвет» и всех, кто с ними связан. Однако я — на заслуженной пенсии.

— Свою службу я закончил, — сообщил я. — И если Аэлендор поглотит вторжение демонов, я всегда могу вернуться домой, в Российскую Империю. Ты говоришь со мной, а не сущность, которой я служил. Так почему я должен тебя слушать?

Она помолчала, явно смутившись от моего ответа. Ей, похоже, и в голову не приходило, что я могу отказаться. И это наводило на мысль, что девчонка не такая, каким был я на службе Смерти.

Но тот факт, что она смогла узнать, где меня найти, раздражал. Много тут таких жрецов найдётся, которые смогут это провернуть? И каждому что-то потребуется, а я буду, как собака, им палочки таскать? Ну уже нет, не договоримся, и никуда эта жрица отсюда не уйдёт, ляжет со своими сопровождающими.

— Я принесу свой культ на твои земли, — заговорила она. — Эльфы пойдут к тебе охотнее, если ты позволишь нашей религии оказаться на своих землях.

— И с чего ты взяла, будто мне нужны эльфы на моей территории? — хмыкнул я. — Вы, ушастые, слишком верите в своё превосходство над людьми. «Серебряный рассвет» создаёт проколы, из которых лезут демоны? Что ж, отлично, судя по всему, у тебя нет никаких проблем с тем, чтобы обнаружить нужного тебе разумного. Найди своего брата, выясни, где обитают эти фанатики, и вырежи их точно так же, как и своих спутников. Я тебе для этого не нужен.

— Я не могу, — ответила она, сделав шаг назад. — Морвель показала мне тебя, но не даст большей помощи, если я не справлюсь.

Я усмехнулся и развёл руками.

— И снова, — проговорил я, — почему меня это должно волновать? Потому что ты попросила?

Она вновь замолчала. Похоже, к разговору молодая эльфийка не готовилась совершенно. А потому сейчас напоминала рыбу — открывала и закрывала рот, но ни звука извлечь не могла. Наконец, вздохнув, она произнесла ключевую фразу этой встречи:

— Чего ты хочешь в обмен на помощь?

Я усмехнулся.

— Из какой ты страны? — спросил я.

То, что мы не признаём богов, которым поклоняются в Аэлендоре, ничего не значит. На территории Российской Империи не только православные ведь живут. Да, культы ушастых будут совершенно непривычны для землян. Но, положа руку на сердце, кому какая разница, поклоняется условный эвенк своим духам предков или крестится справа налево? Покуда он соблюдает законы Российской Империи, пусть верит во что пожелает.

— Я родилась в Вольном Баронстве Астарт, — ответила жрица. — Ты граничишь с ним, Жнец.

— Ты отправишься в столицу моей страны, — начал озвучивать свой план я. — Падёшь в ноги его императорскому величеству и попросишь о помощи от лица всех эльфов своего баронства. Знать о том, что я Жнец, не нужно никому. Я своё отслужил, и больше Смерть надо мной не властна. Но ты — другое дело, ты представляешь религию Аэлендора, и к тебе прислушаются. Говорить о том, что с тобой связывается Мать Тишины, или нет — сугубо твой выбор.

Она несколько секунд смотрела на меня, обдумывая мои слова.

— Зачем тебе это?

— Затем, что я не имею права решать — устраивать охоту за вашим «Серебряным рассветом» или же наплевать на них, — ответил я. — Если его императорское величество даст добро, ты приведёшь на земли Астарта русских воинов, которые наведут порядок. Арканор уже подписал союзный договор, и возможно, государя заинтересуют отношения с Астартом.

— Но возможно, что и нет? — с сомнением уточнила эльфийка.

Я пожал плечами.

— Это не в моей власти, — повторил я. — Я — барон Российской Империи, и у меня нет права принимать подобные решения. Хочешь, чтобы тебя поддержали, чтобы сила русского оружия была на твоей стороне против фанатиков «Серебряного рассвета», убеди в этом императора, не меня.

Она тяжело вздохнула, её плечи поникли, и жрица сняла с лица маску. Красивая, как и все эльфийки, она ничем не отличалась от всех, кого я встречал ранее. Молодая, симпатичная, но и только.

У меня был свой интерес, разумеется. Если Российская Империя вмешается в происходящее, поставив вопрос так, что мы помогаем защититься от демонов, за этим последуют документы с обязательствами. Моя страна может получить выгоду от эльфов, которым придётся в том или ином виде, но дать что-то взамен.

И Князевы, без помощи которых ни о каких договорённостях изначально не могло бы быть и речи, получат свою толику славы. Причём даже не важно, получится договориться или нет — я уже предоставил возможность, а значит, моя семья проявила себя полезной в глазах Российской Империи.

Её глаза вновь затянулись тьмой, сама эльфийка выпрямилась, а во все стороны разошлась та же аура. Примерно секунда потребовалась сущности, чтобы сориентироваться.

— Помоги ей, Ярослав, и я верну тебе один из даров на выбор, — произнёс лишённый эмоций голос, и одержимость тут же оставила жрицу.

Она медленно опустилась на колени и, встряхнув головой, стёрла тыльной стороной ладони потёкшую из носа кровь. Вот теперь это был натуральный контакт — эльфийское тело оказалось не предназначено для того, чтобы вместить в себе частицу мощи самой Смерти.

Именно по этой же причине я полноценно родился в этом мире. Чтобы у меня было человеческое тело, а не созданный Смертью биоробот, который может плавать в космосе, наплевав на все условности. Как человек не может воплотить в себе мощь подобного масштаба, так и эльф оказался неспособен.

— Не такие уж мы и разные, — усмехнулся я и протянул эльфийке руку. — Что ж, идём со мной.

Её тело всё ещё было скованно слабостью после пережитого опыта. Так что мне пришлось практически насильно ставить жрицу на ноги. Несколько секунд она покачивалась в моих руках, но всё же смогла встать ровно.

— Как тебя зовут хоть? — спросил я, уже готовясь дать знак своим людям, ожидающим неподалёку.

— Ликсис, — ответила она, и тут же добавила: — Эннара Ликсис Талия.

Я едва не уронил собеседницу, услышав её фамилию. Потерявшая опору эльфийка пошатнулась, но в последний момент повисла на мне, вцепившись в доспех.

— Ты — Талия? — переспросил я. — Какого чёрта тогда ты сказала, что из Астарта?

— Я родилась там, — немного растерянно ответила жрица. — Моя мать была женой барона.

— И как же так получилось, что принцесса Элендора стала женой барона Вольных Баронств? — уточнил я.

В голове с хрустом закрутились шестерёнки. В моих руках ведь ещё одна принцесса, мать его! И более того — законная претендентка на трон Элендора, того самого королевства, что пыталось захватить Арканор. Теперь слова про брата, который является членом «Серебряного рассвета», заиграли совсем иными красками.

— Мой дед женился в очередной раз, и его новая королева спешила избавиться от детей моей бабушки, — легко пожала плечами Ликсис.

Мне оставалось лишь головой покачать.

— Запомни, эннара Талия, — дал совет я, — в следующий раз, когда тебе придёт в голову кому-то представляться и сделать это так, чтобы тебя воспринимали всерьёз, говори правду. Ты, Ликсис Талия, дочь барона Астарта и внучка короля Элендора. Законная наследница обоих титулов. И именно так ты будешь говорить всем вокруг, когда они будут тебя спрашивать.

— А как же Морвель? — открыто удивилась жрица.

— Её же не просто так называют Мать Тишины? — усмехнулся я. — Вот и нечего трепать имя бога всуе. У нас, если хочешь знать, это вообще одним из грехов считается. А теперь идём, твоё высочество, и да, добро пожаловать в Российскую Империю.

* * *

Арканор, Ланндрасс, посольство Российской Империи.

Высоцкий Александр Олегович потягивал кофе, читая ежедневный отчёт. Каждое утро от баронов приходили описания, как продвигаются их дела, отмечались проблемы и контакты с местным населением. Будучи официальным представителем его императорского величества, заместитель министра иностранных дел был уверен — как только он ослабит наблюдение, молодые и горячие головы устроят в Аэлендоре Содом и Гоморру. В том плане, что выжгут всё к чертям собачьим.

Государь знал, что в Арканоре неспокойно, а потому в первую волну пустил тех, кто точно не испугается испачкать руки в крови. И хотя Александр Олегович считал, что решение верное, однако необходимости наблюдать за подопечными это не снимало. Того же Брылёва взять — он же отъявленный головорез, который на дуэлях дрался больше, чем некоторые солдаты во время войны сражаются. Антон Витальевич в обществе эльфов обязательно найдёт, с кем схлестнуться — не та у потомственного гренадёра натура, чтобы жить без драки.

Так что кофе за чтением отчётов уже вошёл в привычку. Закончив с самыми яркими представителями русской аристократии, посол Российской Империи в Аэлендоре перешёл к Князеву. И едва не выплюнул кофе, как только начал читать сообщение.

— Да у него там мёдом намазано, что ли⁈ — воскликнул заместитель министра и тут же отправил копию отчёта своему непосредственному начальнику.

Претендентка на престол Элендора. В руках Российской Империи, которая состоит в союзе с Арканором, пострадавшим от правящей семьи Элендора. Это может очень многое дать, если император одобрит.

Высоцкий хрустнул пальцами, задумчиво разглядывая стену кабинета, а затем принялся набирать сообщение. Сегодня у её величества Кайлин состоится приём по случаю прибытия новых послов. Самое подходящее время, чтобы провентилировать вопрос о смене короля в Элендоре.

К моменту, когда чашка с кофе опустела, Александр Олегович уже составил детальный план на весь приём. Всей делегации Российской Империи найдётся работа. И ведь успешное проведённые переговоры и удачное использование подвернувшихся возможностей — всё это со временем превратит Высоцкого из всего лишь одного из заместителей в министра иностранных дел Российской Империи.

И это чертовски здорово.

Глава 16

Земля, Москва, Кремль.

— Опять Князев учудил? — рассмеялся его императорское величество, читая сообщение. — Нет, ну молодец парень. Смотри, Борис Емельянович, что наш барон умудрился в своей дыре провернуть.

И он вручил начальнику государственной безопасности донесение.

Борис Емельянович взял листок в руки и, бегло пробежав по тексту взглядом, хмыкнул. Присутствующий на этой же встрече Дмитрий Иванович, министр иностранных дел Российской Империи, молча сидел, покачивая в руке чашку с чаем. Его глаза затянуло, и любому было бы ясно — занят глава Министерства иностранных дел просчитыванием возможностей.

Чисто технически наличие Ликсис Талии в руках Кайлин Арканорской могло привести к войне за «восстановление прав на престол». Если жрица Морвель действительно внучка короля, всегда найдётся и за что сместить текущего монарха, и на кого из знати при этом опереться.

Арканор же получит максимально оправданный шанс провести маленькую победоносную войну. А то, получается, всю семью Кайлин Элендор уничтожил, а им даже по рукам за это не надавали. Да, выслали послов из страны, ну так ведь приехали другие, и, по сути, ничего не изменилось.

Такая благородная война стала бы прекрасным поводом для поднятия популярности её величества Кайлин. Заодно советники императора встали бы у трона Элендора. А там — союз между двумя странами, доступ Российской Империи к ресурсам обоих государств. Все в выигрыше — две девочки на своих исторических тронах, его императорское величество получает двойную выгоду. А ведь помимо советников, у Ликсис Талии появится ещё и собственная дивизия русской армии.

Которая послужит гарантом отсутствия конфликтов между королевами.

— Лихо, конечно, государь, — заговорил Борис Емельянович. — Сдаётся мне, эта новая принцесса может стать козырем, который даст нам стряхнуть правящую династию в Элендоре. И посадить её на трон, окружив нашими советниками, разумеется.

Император кивнул, но улыбка его погасла.

— И ты тоже, как Дмитрий Иванович, считаешь, что нам нужно в это лезть, Боря? — уточнил монарх.

Глава государственной безопасности дураком не был, изменение в настроении государя уловил моментально. Так что покачал головой, прежде чем заговорить:

— Не мне принимать это решение, ваше императорское величество, — начал он. — Шанс, конечно, хороший. Но не ко времени сейчас нам лезть на другие государства эльфов. Ещё Арканор не весь подчинился новой королеве. А уж если мы совсем наглеть начнём, ушастые ведь и объединиться могут. Человечество — не эльфы, нас считают чужаками, Российская Империя им и так экзистенциальной угрозой видится, ушастые ведь видели, на что способны подразделения нашей армии. А уж если мы, как слоны в посудной лавке, начнём свои дела обстряпывать, ни на кого не оглядываясь, станем этой угрозой уже совсем не номинально.

Министр иностранных дел сделал маленький глоток из чашки, а затем поставил её на стол.

— Сдаётся мне, государь, — не поднимая взгляда на монарха, заговорил он, — что права на престол этой Ликсис ещё доказать нужно. Это — во-первых, ваше императорское величество. Во-вторых, какая она в очереди наследования? Может ведь случиться так, что, пока мы за одну принцессу выступаем, её родственнички уже всё захватят и поделят между собой. Впервой, что ли, страну разваливать? У них там во всю Тёмные века идут, вспомните нашу историю в этот период — Римская империя развалилась сначала на несколько государств, а потом там по королю в каждом курятнике стало. И здесь этот процесс тоже вполне реализуемый. Нет сильной личности на троне, которая гарантирует сохранность земель — значит, государство умрёт.

Император замедленно кивнул, слушая министра иностранных дел.

— А ещё есть у меня подозрение, что нами играют, ваше императорское величество, — продолжил Дмитрий Иванович. — Сами посудите. Князев только прибыл на свою землю, а на него тут же — ровно в тот самый день, сбрасывают демонов. Эффекта никакого не добились, наши парни этих тварей порвали, как старую газету. А теперь Князеву привели девчонку, которая искренне верит, что она — внучка короля Элендора. Заметьте, она дочь барона Астарта, но при этом у неё ни сопровождения, ни охраны. Какие-то набранные чёрт знает где головорезы, которым она собственноручно глотки вскрыла. Очень правдоподобно?

— Да, сомнительная удача, — кивнул Борис Емельянович. — Если смотреть под этим углом, то бенефициары нападения демонов решили таким образом проверить, на что способны наши войска, и при этом не жертвовать своими бойцами. Демонов не жалко, это же не эльфы. А выяснив, хозяева «Серебряного рассвета» решили забросить нам троянского коня. Эта Ликсис Талия, даже если обладает правами на престол Элендора, явно имеет какой-то изъян, о котором нам неизвестно, но который неизбежно нанесёт вред Российской Империи.

Они замолчали, давая его императорскому величеству обдумать обе точки зрения. Но монарх, постукивая кончиками пальцев по подлокотникам кресла, хмыкнул.

— И вы оба уверены, что кто-то из эльфов, живущих по вашим же словам, в Тёмных веках, способен вот настолько тонко всё просчитать? — уточнил он, оглядывая подчинённых. — Сами-то вы можете операции подобного уровня проворачивать? Мы не дикари, у нас полно оборудования, а Князев ещё и своё дорабатывал. Будь там какое-то наблюдение за бойней с демонами, он бы его обнаружил. Точно так же, как заметил приближение банды принцессы.

Борис Емельянович пожал плечами.

— Магия, ваше императорское величество. Эльфы полагаются на неё куда сильнее, чем мы. У них могут быть заклинания, которые нам неизвестны, и о которых мы даже никогда бы и не подумали, — ответил он. — Как они не думали о том, что у нас имеются пули, способные прошивать их магические щиты, словно тех не существует.

Государь вздохнул.

— Передайте Князеву, пусть привезёт принцессу, — огласил он своё решение. — Хочу сам с ней пообщаться. Кайлин проявила себя сообразительной, может быть, и из этой толк выйдет в конце концов.

Оба подчинённых покинули кабинет императора, а он откинулся на спинку кресла и, прикрыв глаза, задумался. Куда больше монарха взволновало то, что Ликсис Талия сделала перед встречей с бароном Лесным.

Ритуальное жертвоприношение, которое имело какие-то реальные последствия. Эльфийка не сама колдовала, магия делала всё за неё, в том числе и парализовала головорезов.

Значит ли это, что в Аэлендоре Боги не просто персонификация реальных явлений? И что тогда делать, если подобные сущности решат вмешаться в дела Российской Империи, которая связана с миром эльфов порталом?

Само наличие магии серьёзное пошатнуло веру людей. Потому как человечество оказалось способно творить настоящие чудеса. Да, ограниченные, никто пока море раздвинуть не смог, однако дебаты среди клириков шли беспощадные. И что теперь случится, когда станет известно, что у эльфов есть некие силы, способные ломать об колено весь привычный людям мир? Как защищаться от такой мощи? Где взять богатырей, которые смогут выступить против натурального Бога?

Холодок прошёл по спине императора, и он резко перекрестился.

— Спаси и сохрани, Господи.

* * *

Москва, особняк дворянского рода Князевых. Ярослав Владиславович Князев.

Ворота раскрылись, впуская бронированный автомобиль на территорию, и я не удержался от улыбки. Меня встречало всё семейство. На крыльце стояли отец с матерью, а за ними возвышались оба моих брата. Игорь улыбался открыто, Михаил довольно сжимал плечо Дашки. Мелкая явно волновалась, поджимая губы, как будто ей пообещали мороженое, и оно вроде бы уже почти в руках, но в последний момент продавец может его отобрать.

— У вас большой дом, барон, — заметила сидящая рядом со мной эльфийка.

Одеяние жрицы осталось в Лесном. Теперь ушастая красовалась униформой дружинника, не способной скрыть выдающиеся достоинства эннары Талии. Тяжёлые ботинки, зашнурованные на максимум, капюшон, скрывающий принадлежность к эльфийской расе. И, разумеется, солнцезащитные очки, дабы не смущать окружающих сиянием нечеловеческих глаз.

— Да, эннара, и он прекрасен, — ответил я, уже протянув пальцы к ручке дверцы. — Подождите, пока я поздороваюсь с семьёй.

— Конечно, ваша милость.

Сидящий за рулём Тимур усмехнулся, но никак не прокомментировал её слова. Мой воевода тоже был рад вернуться домой. Как и ещё трое дружинников, отправившихся с нами.

Покинув машину, я тут же оказался заключён в объятия родных мне людей. Отец крепко пожал мне руку, матушка всплакнула, сдавливая в объятиях. Братья просто хлопали по плечам, а Дарья Владиславовна, решившая сдерживать слёзы радости, изо всех сил старалась не подавать вида.

— С возвращением, сынок, — прошептала матушка. — Кто это с тобой?

То, что система безопасности определит женщину в машине, было ожидаемо. У нас здесь не дикий Аэлендор, камеры повсюду, датчики. Да и броневик входит в систему безопасности Князевых, так что запросто можно заглянуть внутрь салона.

— Владислав Константинович, Елизавета Ростиславовна, — проговорил я, отходя к задней двери, и открыл её, — позвольте вам представить её высочество Ликсис Талию, внучку короля Элендора.

Эльфийка успела выбраться наружу и, избавившись от очков, стянула капюшон с головы. На лице эннары не было ни капли высокомерия, мне даже показалось, ситуация её смущает. Впрочем, в руках ушастая себя держала прекрасно.

Дашка вовсю рассматривала настоящую эльфийку. Взгляд сестры не покидал лица жрицы, словно мелкая старалась запомнить каждую мелочь, чтобы потом повторить. Косметика может многое в умелых руках, а Ликсис Талия — определённо самая красивая женщина, которую Дашка встречала. Наша матушка не в счёт, потому что она — мама, а это совсем не то же самое, что посторонняя девчонка.

— Эннар Князев, эннара Князева, — с достоинством склонила голову жрица Морвель. — Я рада засвидетельствовать вам своё почтение. И прошу простить, что я предстала перед вами в подобном виде.

Она обвела себя руками, демонстрируя, во что именно одета, и, не дав моим родным отреагировать, продолжила:

— Конспирация потребовала скрывать свой статус, — сказала она. — Ваш сын, барон Лесной, проявил себя по-настоящему благородным человеком и позволил себе предложить мне временное убежище. Надеюсь, я не слишком вас стесню, пока в Кремле будет решаться моя судьба?

Отец усмехнулся и поклонился, как положено этикетом. Следом за ним присела в реверансе матушка.

— Наш род будет счастлив принять вас у себя в гостях, ваше высочество, — произнёс Владислав Константинович. — Для вас подготовлено отдельное крыло, вы можете распоряжаться нашими слугами. И, разумеется, вы можете оставаться столько, сколько вам будет нужно. Ещё никто не мог попрекнуть Князевых в несоблюдении законов гостеприимства. Наш дом — ваш дом, ваше высочество.

— А раз вы были вынуждены прибыть в Российскую Империю без багажа, — заговорила и Елизавета Ростиславовна, — я позабочусь о том, чтобы обеспечить вам гардероб, соответствующий вашему положению, ваше высочество. Если вы, конечно, позволите.

На лице Ликсис появилась робкая улыбка. Очевидно, она не ждала настолько тёплого приёма. Как всякую благородную эльфийку, её откровенно тяготило отсутствие возможности предстать перед окружающими в подобающем виде. Как жрица Матери Тишины, она могла плевать на всё, носить рубище. Но если уж по моему настоянию представляется принцессой, замухрышкой быть нельзя никак.

— Я приму вашу помощь с благодарностью, эннара Князева, — поклонившись чуть глубже, ответила эннара Талия.

При этом форменная рубашка на её груди, которую мы так и не смогли застегнуть, приковала к себе всё внимание Игоря. Да и Михаил поглядывал на принцессу с достаточно говорящим взглядом. Первая эльфийка, которую они вживую видят, да к тому же такого высокого положения и с такими внешними данными! Тут любой неподготовленный мужчина поплывёт.

— Что ж, раз с официальной частью покончено, — заговорил я, вставая рядом с родителями, и обернулся к жрице, — позвольте представить вам моих братьев — Игорь Владиславович, Михаил Владиславович. И наша сестра, Дарья Владиславовна.

Братья обозначили подобающие случаю поклоны, а вот мелкая, стараясь держаться с максимальным достоинством, чуточку присела, придерживая подол платья.

— Я рада с вами познакомиться, Игорь, Михаил, Дарья, — поочерёдно кивая каждому, ответила эльфийка. — Всегда приятно видеть столь крепкую и дружную семью. И я рада, что именно Ярослав Владиславович стал тем человеком, с которым меня свела моя Богиня.

— Для нас это не меньшее удовольствие, — проговорил наследник рода. — Если позволите, я провожу вас в отведённое вам крыло. Прислуга уже готова помочь вам привести себя в порядок после тяжёлой дороги.

— С радостью, эннар, — отозвалась принцесса.

Игорь не стал тратить больше времени, предложил ей локоть. Эльфийка несколько растерялась от жеста, но сориентировалась почти мгновенно — не знай я, на что смотреть, заминки и вовсе бы не заметил. Но кое-какие отличия этикета я успел объяснить принцессе по пути, так что уже через минуту на крыльце остались только мы с отцом.

— Пойдём-ка ко мне в кабинет, Ярослав, — поманил меня глава рода Князевых.

До нужного помещения мы добрались за пару минут, и никто из нас не проронил ни слова. Лишь убедившись, что дверь закрыта, а все системы безопасности активированы, Владислав Константинович опустился в своё кресло и выдохнул.

— Скажу тебе честно, сын, я был в шоке, когда узнал, что ты уже вторую принцессу привозишь к нам, — заговорил он. — Ещё и от государя весточка пришла, чтобы всё по высшему разряду организовано было.

Я опустился в кресло напротив и кивнул.

— Я тоже удивился, отец, — заверил его я. — Думал, как с Кайлин будет, что её прямо от портала на борту в Кремль отправят. А оно вон как оказалось. Но можешь не переживать, эннара Талия оценит по достоинству наши старания.

Глава рода вскинул бровь, и я пояснил:

— На меня она вышла как жрица эльфийской богини смерти, Морвель, Мать Тишины, — рассказал я. — И на ней ни драгоценностей не было, ни свиты. Простая эльфийка, каких в каждой деревне Аэлендора пучок. Так что к некоторому аскетизму она готова и умеет в нём выживать.

Отец покачал головой, демонстрируя удивление.

— Государь примет её только через неделю, Ярослав, — продолжил говорить он. — И нам велено обеспечить подготовку её высочества к реалиям Российской Империи. Я посмотрел, как реагируют на неё твои братья и сестра. Увы, я не могу поручить им это дело. А у тебя дела в Аэлендоре…

— Я там не нужен в ближайшее время, — отмахнулся я. — Дружину в баронстве я оставил, строители работают, местные эльфы помогают. Так что провести немного времени дома я вполне способен.

Глава рода Князевых с облегчением вздохнул. Ему самому явно не особенно хотелось находиться рядом с эльфийкой. Слишком она яркая, мало ли что в голову нашей матушке придёт после такого общения? А конфликты в семье никому не нужны на пустом месте.

Кстати, забавно, что сам отец на Ликсис смотрел вполне равнодушно. Да, ушастая, да, красивая, но старший Князев отметил это и дальше уже не обращал внимания. Даже гордость берёт от того, насколько сильно он матушку любит.

— Думаешь, у нас будут проблемы? — спросил напрямую я. — Игорь ведь почти женатый человек, а тут такой соблазн.

— Иномирная принцесса? — усмехнулся отец. — Ты в своего брата, смотрю, крайне веришь, Ярослав. Нет уж, если у них что-то и будет, в чём я очень сомневаюсь, так как принцессам во времена Тёмных веков не позволяли лишиться девственности, ничем серьёзнее интрижки это не кончится. Игорь — наследник, он обучен, чтобы продолжить семейное дело. А она — правительница страны эльфов в другом мире. Они слишком разные.

Я кивнул, признавая его правоту.

— Будем надеяться, что так всё и будет, — ответил я. — Меньше всего я хочу быть тем, кто принёс старшему брату муки выбора между долгом и чувствами.

— А, — отмахнулся отец. — Ты думаешь, Игорь влюбится в принцессу? Нет уж, Ярослав. Это сейчас она для него экзотика, но ты и сам прекрасно знаешь, эльфы от нас биологически отличаются совсем чуть-чуть. Так что этой партии не бывать, пройдёт чувство новизны, и ничего не останется, кроме приятных воспоминаний. Уж поверь моему опыту, красивые женщины хороши в постели, но за пределами спальни нужны совсем другие женщины. Верные, умные, готовые организовать для своего супруга надёжный тыл. А принцесса никогда такой не станет — ей самой тыл нужен. Да, кстати, ты решил, когда сделаешь Булатовой предложение? У меня уже всё готово, осталось погрузить подарки и доставить.

Я усмехнулся от того, как ловко отец сменил тему.

— Я сделаю официальное предложение, как только закончим с Ликсис, — ответил я. — К тому же сейчас Екатерина Фёдоровна поглощена построением своего баронства, ей просто не до помолвки. А вот через недельку уже можно будет устроить праздник.

— Я скажу матери, чтобы всё подготовила как положено, — кивнул глава рода Князевых. — А что касается принцессы, то не переживай, мы сделаем всё так, как того желает наш государь. Она предстанет перед его императорским величеством в таком блеске, какой прошлой принцессе и не снился.

Глава 17

Можно ли было скрыть присутствие принцессы в Российской Империи? Конечно же, нет. Прислуга, продавцы тканей, ювелиры, портные и их помощники — слишком много людей оказалось свидетелями нахождения Ликсис Талии в доме дворян Князевых.

Так что, когда на третий день перед воротами появилась дежурная машина государственной безопасности, а рядом с ней — десяток машин телевизионных каналов, я ничуть не удивился.

— Мне кажется, они готовы разорвать меня на клочки, — тихо прошептала жрица Морвель, прежде чем сделать глоток кофе.

— Ты просто не представляешь, как много людей на самом деле в глубине души обожествляют ваш народ, — пожав плечами, отозвался я. — А учитывая, что твоя предшественница принесла Российской Империи весьма выгодный договор, ажиотаж на каждого ушастого жителя Аэлендора снизится не скоро.

Ликсис кивнула, но взгляд то и дело возвращался к окну.

Она больше не носила униформу, отдав предпочтение гораздо более симпатичным платьям. Матушка не ставила задачу одеть чужеродную нашей культуре красотку в наши тряпки, вместо этого насела на принцессу, чтобы получилась практически точная копия того, что сейчас популярно на родине эннары Талии.

Так что эльфийка, имеющая и без того крайне привлекательную внешность, теперь могла явиться на императорский приём и выглядеть на нём на зависть любым модницам. Другое дело, что её до сих пор не звали, очевидно, продумывая дальнейшие шаги.

— Уже хотелось бы какой-то определённости, — поставив чашку на столик, произнесла Ликсис.

Глядя на меня, она ждала ответа, но что я мог ей сказать?

— Как решит император, так и будет, — сказал я. — Ты же не думаешь, что одинокий эннар способен привести в движение военную машину целой империи? Ты видела, какие у нас пространства, представляешь нашу мощь. И всё это требует внимания, контроля, взвешенных решений. Не может государь разбрасываться войсками просто по своей прихоти. Посмотри на Арканор — чуть ослаб король, и твоя родина путём интриг вырезала всю его семью. И тот факт, что Кайлин уцелела — целиком и полностью заслуга его императорского величества. Лишь его воля удержала Арканор от окончательного падения.

Жрица Смерти вздохнула.

— Меня тревожит, что каждый день, который я провожу здесь в гостях, наслаждаясь изысканной едой и напитками, — она нежно провела пальцем по ободку чашки, — у меня дома «Серебряный рассвет» открывает новые порталы в мир демонов.

— Не станут они рубить сук, на котором сидят, — отмахнулся я. — Такие ребята, как ваш «Серебряный рассвет», конечно, применяют отвратительные меры для своих целей, но они никогда не хотят уничтожить весь мир. Иначе чего ради стоило бы начинать? Нет, тут вопрос в том, кто на самом деле стоит за «Серебряным рассветом»? Какова его конечная цель?

Ликсис покачала головой. Ответа она не знала, хотя её брат и входил в список членов террористической группировки. Узнала бы о том баронесса Астарта, если бы не была жрицей Морвель? Да нет, конечно, эльф пришёл к сестре, чтобы испросить благословения, а вместо этого оказался проклят.

Смерть ответила на воззвание своей жрицы. Для меня это было дико, я с этой сущностью взаимодействовал иначе. А Ликсис явно была любимицей, так как Мать Тишины не брезговала отзываться на молитвы и жертвоприношения. Словно Талия знала правильное слово, чтобы привлечь к себе внимание и получить просимое.

Как бы там ни было, Айас Астарт получил вместо помощи проклятье. И теперь испытывал боль всякий раз, когда просто думал о «Серебряном рассвете». Стоило ли это риска, ведь наличие реальной жрицы, которая способна устраивать чудеса по воле своего патрона, не было слепой верой, а являлось установленным фактом?

— Я не уверена, — в очередной раз произнесла Ликсис. — Иногда мне кажется, что я зря вообще согласилась вознести ту молитву. Но у меня не было выбора — Мать Тишины велит мне принимать всех, кто ко мне обратится, и только она решает, как будет дальше.

Я кивнул.

— В таком случае ты можешь думать о нашем императоре точно так же, — сделав глоток кофе, предложил я. — Мы обратились к государю, и теперь остаётся только ждать, как он решит развивать эту историю. Ни я, ни ты не можем никак на него повлиять.

Ликсис вновь вздохнула.

— Может быть, если бы я могла что-то ему предложить, — начала было она, но тут же махнула рукой. — У меня и предложить нечего. Ни влияния, ни титула у меня нет, только право наследования, которое даже не прямое. А чтобы сделать меня настоящей принцессой, вашему императору придётся приложить немало усилий и рисковать собственными подданными.

Этот разговор с разной периодичностью и вариациями происходил у нас уже не в первый раз. Иногда эннара Талия отвлекалась на изучение нашего мира, социального устройства и технологий. Но хватало её интереса ненадолго — светские сплетни эльфийке были безразличны, большинство бытовых приборов являлись аналогами магических машин Аэлендора.

— Полагаю, ты могла бы сходить на приём к кому-нибудь из наших друзей, — пожав плечами, ответил я. — Это, конечно, вряд ли поможет, но зато заставит часть дворян узнать о тебе и твоей богине из первых рук. Сейчас ты — всего лишь слух, невидимка, о которой можно рассказывать небылицы. Но если они тебя увидят, начнут относиться иначе. Поверь, помимо императора есть благородные семьи, которые пожелают помочь тебе. Ведь Элендор — богатая страна, у которой есть чем торговать с Российской Империей. Просто эти точки соприкосновения нужно найти, а для этого — общаться.

Она приподняла брови.

— Но разве мне не лучше оставаться у вас? — осторожно уточнила жрица.

— Официально тебе и не нужно представляться принцессой, — усмехнулся я. — Наша земная история знает немало примеров, когда крупный феодал прибывал куда-то в гости и представлялся своим меньшим титулом. И его принимали как того, кем он назвался. К примеру, наш император, помимо этого титула, обладает ещё кучей других. Не будет умаления достоинства, если государь назовётся, скажем, князем Кавказским. Такое именование у него имеется, так что он обладает полным правом. Конечно, возможно, что кто-то всё равно попытается обратиться к нему, как к императору, но это будет воспринято обществом крайне негативно.

Выслушав меня, эльфийка чуть улыбнулась.

— А ты можешь мне помочь?

— Тут нужно спросить у отца, — пожал плечами я. — Наверняка, если возможность есть, он не откажет. И я, пожалуй, прямо сейчас займусь этим вопросом.

Судя по тому, как горели глаза собеседницы, сделать Ликсис ещё более довольной крайне сложно. Столько надежды в её взгляде я увидел впервые за всё время, проведённое вместе.

Поднявшись в кабинет отца, я постучался и толкнул дверь.

Владислав Константинович сидел за своим столом в полном одиночестве — секретарь отошёл по очередному поручению, которых у главы рода всегда в избытке. На меня отец посмотрел не сразу, погружённый в свои задачи.

— А, Ярослав, заходи, — поманил меня рукой старший Князев. — С чем пожаловал?

Прежде чем отвечать, я опустился в кресло напротив.

— Наша гостья очень переживает, что её так долго не принимают, — ответил я. — И я предложил ей посетить какой-нибудь небольшой приём. Естественно, не в качестве принцессы Элендора, а в статусе баронессы Астарта. Ну или жрицы Морвель, на худой конец. Что скажешь?

Владислав Константинович несколько секунд смотрел на меня, после чего тяжело вздохнул.

— Император дал неделю, — напомнил он. — Но в твоей идее есть здравое зерно. Кайлин никто толком не видел, и фактически даже не ощутил её присутствия в Российской Империи. Официальные мероприятия не в счёт, сам понимаешь. А вот так продемонстрировать принцессу, да ещё и от нашего имени, как гостью… Либо государь рассвирепеет от твоего предложения, либо мы взлетим выше.

Я кивнул.

Устроить приём, даже если сейчас никто не планировал его, дело не такое уж и долгое. Большое мероприятие не требуется, а повод всегда найдётся. В конце концов, существует множество салонов, которые собираются по дням недели. И ни один из них не откажется приютить на вечер принцессу эльфов. Такого ведь никто ещё не делал, и тот салон, который устроит подобное, станет легендарным.

— Я сообщу вечером, — давая понять, что разговор окончен, подытожил глава рода.

— Спасибо, отец, — поднимаясь на ноги, ответил я.

Покинув кабинет, я направился в лабораторию. Жрице есть чем заняться, а мне всё не даётся эликсир лечения. Тот минимальный эффект, который оказывает «берсерк» — не предел мечтаний, но его можно и нужно развивать.

Потому что за зельем, которое может исцелять людей хотя бы в треть от того, как это доступно специалистам, будущее. И род, который создаст его первым, войдёт в легенды ничуть не меньше, чем салон, впервые пригласивший эльфийку.

* * *

Аэлендор, Арканор, королевский дворец.

Её величество Кайлин ходила по своему будуару из угла в угол. В руках эльфийка сжимала донесение, полученное от фаворита. Сам Семён Тихонович разместился в кресле и лениво болтал бокалом с виноградным соком. Пить алкоголь ему было запрещено — не та у Смирнова теперь должность, чтобы позволять себе расслабиться.

Да и двор Арканора… О, эти ушастые ублюдки, которых так ненавидит Князев, действительно оказались теми ещё тварями. Отравить фаворита королевы, ослабив партию человечества — мечта слишком многих, чтобы давать им шанс.

— Это всё они! — остановившись перед зеркалом, прошипела Кайлин. — Это её родственники убили мою семью!

Семён Тихонович перевёл взгляд на свою любовницу. Между ними ничего не было, разумеется, он же не животное, чтобы бросаться на первую попавшуюся красотку. Да, если бы требовалось для дела, Кайлин бы не только девственности лишилась, Смирнов бы заделал ей ребёнка, возможно, первого эльфийского полукровку. Но в его задачи не входило валять её на постели, это бы ничего не дало его императорскому величеству, кроме головной боли.

А потому Семён Тихонович навещал русское посольство, где для него держали целый штат красавиц. Официально — секретариат одного из заместителей посла, Веры Михайловны, на деле — обученные девушки, которым участие в такой миссии уже за первую неделю обеспечило безбедное будущее.

Да и, чего греха таить, Смирнов был красавчиком, он и безо всякого приказа смог бы каждую из этого секретариата покорить. Он дворянин, обеспеченный по меркам простолюдинок, не скупится на подарки, умелый любовник. Чего ещё надо для короткого счастья?

— Ликсис Талия не имеет к этому никакого отношения, — решив, что пора что-то ответить королеве, произнёс Смирнов. — Она вообще жила до этого в Вольном Баронстве. Связь с двором Элендора не поддерживала. Наши люди уже всё проверили.

Кайлин дёрнулась, как от пощёчины. Люди снова действуют за её спиной, даже не думая ставить законную правительницу Арканора в известность! Улыбаются ей в лицо, обогащаются на торговле с её страной, а в то же время общаются с проклятым Элендором!

— Почему мне не сказали ничего? — глядя на своего фаворита, прошипела королева.

— Потому что это не имеет никакого отношения к вашей стране, ваше величество, — пожал плечами Смирнов. — Да, Элендор чужими руками устроил переворот в Арканоре, но не стоит забывать, ваше величество, благодаря кому вы вернули себе трон. Любезность, которую оказал вам его императорское величество, может быстро смениться монаршим гневом. Вы уверены, что хотите враждовать с Российской Империей, благодаря которой не только вернулись в столицу победительницей, но и сохранили жизнь?

Кайлин смотрела на собеседника несколько секунд, даже не моргая.

Её обучение ведь не закончилось в Москве, теперь с ней рядом всегда советники, которые крайне информированы о происходящем в её стране. Их советы действительно полезны, так как Кайлин с каждым разом получает столько сведений о каждом вопросе, что впору за голову хвататься. Объять столько информации самостоятельно она бы никогда не смогла, даже её отец со всеми детьми не справились бы.

А ей это доставалось по щелчку пальцев.

Это было слишком ценное знание, слишком сильная армия, опираясь на которую, её величество казнила одного изменника за другим, отбирая их имущество в казну. Или, наоборот, возвышала тех, кого пожелает… Если это одобрят советники императора, разумеется.

В итоге за короткий срок — ещё не все последствия гражданской войны исправлены — её величество Кайлин приобрела репутацию мудрой правительницы. Той самой, о которой мечтает каждый эльф, с пелёнок впитавший в себя понимание принципов государственности.

Но этот удар… Могла ли молодая эльфийка, которая из простой ничему не обученной принцессы поднялась до монарха, забыть, что именно династия Талия виновна в гибели семьи? В отличие от правителей Элендора, Арканор до сих пор принадлежал потомкам основателей государства, потому и фамилии у них не было, они так и звались Арканорскими.

И теперь желание отомстить этой наглой девчонке, которая явно решила повторить путь Кайлин, дабы захватить власть в своей стране, могло привести к тому, что династия всё же прервётся. Вот этот самый «фаворит» её и убьёт, подстроив всё так, как будто люди здесь ни при чём.

Красота Смирнова, в которой он мог бы поспорить даже с некоторыми эльфами, ещё в Москве перестала быть для Кайлин важной. Главное в этом человеке — он пойдёт на любую мерзость и гнусность, дабы возвысить собственную семью. И Семён Тихонович выполнит любой приказ императора, не пожалев собственной жизни.

— Ваш император желает, чтобы я выделила гвардейцев, которые приведут Ликсис Талию в Ланндрасс, — взяв себя в руки, произнесла королева Арканора. — Можешь передать, что я согласна. Отряд выдвинется завтра же на рассвете.

Смирнов улыбнулся и, залпом допив бокал, поднялся на ноги.

— Правильное решение, ваше величество, — поклонившись, ответил он. — Если позволите, нам пора дать толпе ваших придворных новую порцию сплетен. А то они совершенно заскучают. Да и пусть лучше нас обсуждают, чем тот факт, что часть ваших воинов отправилась к форпосту.

Эльфийка скривила лицо — перед этим человеком играть она перестала уже достаточно давно, примерно в то же время, когда поняла, насколько черна его душа. И насколько мерзкие поступки он способен совершать ради своего рода.

Это был ещё один урок от людей. Даже официальный любовник учил её.

Не род для человека, а человек для рода. И если уж люди до этого додумались, её величество Кайлин Арканорская станет руководствоваться этим правилом на благо своей страны.

— Что ты предлагаешь? — спросила эльфийка.

Смирнов хмыкнул.

— Думаю, немного постонать будет не лишним, — нагло заявил он. — Впрочем, я могу обойтись подвязкой, которая будет случайно торчать у меня из кармана в качестве трофея.

Кайлин кивнула и смело подняла подол. Нужная деталь одежды всегда имелась под рукой, можно было бы взять любую из гардероба… Если бы не тонкий нюх эльфов. Вещь, которую не носили, они определят раньше, чем её заметят. А потому придётся действительно снимать подвязку с себя.

Как бы это ни было противно, какой бы униженной Кайлин себя ни чувствовала, это важно для спасения Арканора. А значит, она отдаст хоть эту ношеную подвязку, хоть все свои платья.

Стоящий на почтительном расстоянии Смирнов оказался рядом и, прижав королеву к себе за талию, впечатал поцелуй в её губы. Эльфийка застыла на месте, не зная, то ли кричать, то ли подыгрывать. А Семён Тихонович уже отстранился и внимательно осмотрел своё отражение в зеркале.

Отпечаток помады на его губах выглядел крайне убедительно. Аккуратно сложив подвязку так, чтобы её нельзя было заметить сразу, но достаточно небрежно, чтобы это казалось сделанным от переполняющей радости, он сунул предмет нижнего белья в карман.

— Вам следует подумать о том, чтобы перейти на нашу косметику, ваше величество, — высказал своё мнение фаворит. — Я почти наяву чувствую, как вредна та, которую используете вы. Но это так — просто высказывание, подумайте о собственном здоровье, вам ведь ещё наследника рожать.

И он ушёл, оставив растрёпанную королеву вороху служанок, что тут же просочились в будуар. Картина, которая предстала их любопытным глазам, была прекрасна.

Её величество явно витает в облаках, платье задрано до неприличной высоты, пара бокалов стоит на столике. А ещё — фаворит вышел, благоухая запахом королевы, да с её помадой на губах.

— Мне нужен наследник, — едва слышно выдохнула королева.

Та бесцеремонность, с которой Смирнов украл её поцелуй, словно ушатом ледяной воды окатила эльфийку. Точно так же он задерёт ей подол и сделает то, что потребуется. Иначе зачем бы он вообще об этом заговорил?

Служанки хлопотали вокруг, но Кайлин не обращала на них внимание.

Мысль о том, что фаворит сделал всё, лишь бы её величество напрочь забыла о Ликсис Талии, пришла к ней только следующим вечером.

Ещё один урок от людей императора.

Глава 18

Разговоры.

Задняя дверь трактира закрылась, и пара кухонных работников закончила затаскивать красивую, но очень тяжёлую коробку. Хозяин заведения любовно поглаживал покупку, украшенную гербом Российской Империи.

Простая на первый взгляд надпись с названием компании изготовителя бросалась в глаза своей инаковостью. В Аэлендоре никому бы и в голову не пришло подписывать свои изделия столь небрежно. Однако это давало свой эффект новизны, превращая покупку в особенное событие.

— Дорогой, что это такое? — спросила жена, наблюдая за тем, как прислуга убирает упаковку.

— Это, моя дорогая, — закатывая рукава, усмехнулся в ответ супруг, — комбайн. Люди привезли очень много своей техники. Она работает на энделионе, и хоть и стоит сама по себе дорого, но проработает у нас несколько лет. А ты сама знаешь, как дёшев наш магический камень. Это не наши артефакты, которым нужен свой чародей для обслуживания. Теперь мы столько сэкономим! Дочек замуж отдадим, наконец, а то засиделись уже без хорошего приданого.

— И что же он делает? — с подозрением глядя на достаточно объёмный прибор, спросила жена.

— О, дорогая, он делает всё то же, что и толпа этих нахлебников, которых мы устроили по просьбе твоего отца, — посмеялся трактирщик. — Рубит, мелет, смешивает, режет. Какой хочешь формы, какой хочешь толщины. Один этот комбайн увеличит нам скорость приготовления еды, мы перестанем платить наёмному чародею за обновление чар, а через недельку, как подкоплю, я ещё и холодильный ларь куплю. И тогда пусть проваливают все одарённые мира. Я сам сколочу своё состояние.

Жена не слишком поверила ему, но глаза супруга горели восторгом, да и разбирался он в своей профессии на зависть многим. А ещё через три дня она и вовсе сама рассчитала родственников, принятых на работу по просьбе отца.

И ни капли об этом не жалела. Лунарии потекли рекой, и дочкам, наконец, можно было найти подходящих женихов. И если ради такого нужно выгнать пару бездельников — это их проблемы.

* * *

— Ты посмотри, какая красота, — восхищённо поглаживая обводы скоростного автомобиля, с неприкрытым восторгом произнёс сын эннара Олиона. — Это тебе не те клуши, на которых ездит всякая чернь. Это — мощь. Под капотом 430 лошадиных сил. Ты хоть представляешь, какая это сила?

Стоящий рядом друг детства с жадностью разглядывал блестящую машину. Один её вид внушал трепет. Торчащий наружу двигатель будто бы угрожал всему миру. Себе он мог признаться, что за возможность обладать таким автомобилем можно было бы без сожаления отдать свою долю наследства.

— Слушай, как она поёт! — эннар Олион завёл двигатель, и мотор зарычал настолько внушительно, что оба молодых эльфа ощутили, как в венах забурлила кровь. — Разгон от нуля до ста — шесть и восемь секунд. Да я на такой красотке буду ехать настолько быстро, что весь мир будет у меня только пыль глотать.

— Дорог-то под неё нет, — нашёл главный контраргумент его друг. — Не будешь же ты по грязи на таком автомобиле гонять.

— А вот сейчас и посмотрим, — рассмеялся эннар Олион. — Ну, чего ждёшь? Садись!

Упрашивать дважды не пришлось. И уже через минуту оба молодых эльфа неслись по дороге, проложенной от поместья к королевскому тракту. Машина не могла разогнаться на свой максимум, водитель чувствовал, как его тянет вдавить педаль сильнее, чтобы показать, на что способен купленный за бешеные деньги маслкар. Но ему было страшно.

И только это спасло обоих эннаров от аварий. Но не спасло от гнева отцов, которые и сами хотели прокатиться на новой машине. А за поцарапанную краску на дверях — ветки покарябали — эннару Олиону, совсем как в детстве, отец самолично вымоченными розгами выдал по заднице так, что тот ещё неделю не мог сесть.

Но молодой эльф, пленённый красотой машины, не жалел. Не жалел и считал дни до того момента, как отец оплатит смену дороги. Русские обещали проложить свой асфальт, на котором красотка, ставшая поводом гордости мужской части семьи Олион, будет гнать, как никогда под небом Аэлендора.

* * *

— Ты куда собралась, дурочка? — спросила молодая эльфийка, наблюдая за тем, как её подружка перебирает набор косметики.

Всё было не так в нём, как у остальных местных. И упаковка иная, и запахи, и даже эффект куда приятнее получается, если знать, как с косметикой работать. Эльфийки — все до единой красивые от природы — знали. Слишком высока конкуренция, чтобы пренебрегать даже малейшей возможностью поймать восхищённый взгляд парня.

А потому оценить вид подруги, на глазах превратившейся из среднестатистической эльфийки в настоящую красотку, будто рождённую в семье эннаров и прошедшую через поколения селекции, труда не составило.

— Отец сказал, что поедет в форпост людей, — продолжая наносить макияж, ответила та. — Я упросила его взять меня с собой. Ты вообще не слышала, что ли, что её величество предложила многим желающим эльфам отправиться на обучение в Российскую Империю?

— Слышала, — подтвердила подруга. — Только ты же не на учёбу едешь.

— Кто знает, — поправляя лиф платья, купленного у торговца человеческими нарядами, ответила она. — У них в этом форпосте столько полезных людей крутится постоянно. Может быть, мне удастся приглянуться кому-нибудь подходящему и выхватить счастливый билет. Посмотри на то, что они нам продают! Да если они способны создавать вот такую красоту, я лучше к ним переберусь, чем за сына столяра замуж выйду и всю жизнь ему рожать стану.

— Я слышала, что наши девушки у них восхищение вызывают, — задумчиво протянула собеседница. — Да и видела я их женщин, там одна другой страшнее. Так что, может, и получится в Российской Империи зацепиться.

Несколько секунд в комнате царила тишина.

— Слушай, а можешь дать мне немного? Я отца уговорю, и вместе в форпост поедем.

Немного подумав, хозяйка косметички кивнула.

— Ну да, вдвоём больше шансов будет, — озвучила она. — А то я уже слышала, там полно беспринципных шлюх бродит. Будем держаться друг друга, вместе и к людям попадём.

Обе подружки усмехнулись, глядя друг на друга. Они ещё не знали, что их ждёт в Российской Империи. А потому никак не могли предположить, что станут главными моделями первого эльфийского модного дома в Российской Империи.

Но это будет позже, а сейчас девушки просто желали устроить свою жизнь.

* * *

Земля, Москва, особняк дворянского рода Булатовых. Ярослав Владиславович Князев.

Договориться о приёме оказалось даже слишком легко. Мой будущий тесть дал поручение, и вот уже его супруга собирает на небольшое мероприятие всех своих друзей. Мы, естественно, были включены в список самыми первыми, и для того имелась причина.

Едущая со мной в машине Ликсис Талия нервничала, однако старалась держать себя в руках. В нашем этикете не так уж много различий, и придворная дама разобралась бы быстро. Но жрица Морвель была родом из Астарта, а в Вольных Баронствах не так чтобы очень хорошо со светской жизнью.

— Не переживайте, ваша милость, — видя, как она медленно перебирает подол платья, в очередной раз обратился к ней я. — Вы справитесь. На приёме не будет никого, кто посмел бы оскорбить словом или делом гостью Тамары Васильевны. Да и Князевых задирать не решатся — мы слишком высоко поднялись за последнее время.

Эльфийка улыбнулась с благодарностью.

— Я не переживаю, Ярослав Владиславович, — ответила она. — Просто немного волнуюсь.

Кивнув, я отвернулся. Всё от нас зависящее мы сделали, дальше ушастой самой бороться за место под солнцем. От того, как она поведёт себя на этом приёме, будет зависеть и то, как именно будет её использовать его императорское величество.

Конечно, с нами планами конкретными не делились, однако установка была дана однозначная. Вывести эльфийскую принцессу в русское благородное общество, чтобы оценить будущую союзницу.

Меня больше волновала встреча с будущими родственниками. Не сложилось у нас как-то пересечься раньше — особого повода для встреч не имелось. Переговоры провели между собой Фёдор Михайлович и Владислав Константинович, пока мы с Екатериной Фёдоровной находились в Аэлендоре. И не то чтобы я нервничал, но не хотелось бы расстраивать собственную невесту, если мы с её родителями не поладим.

Разумеется, у нас были общие темы для разговора. К примеру, и мы, и Булатовы принадлежим к имперской фракции, лояльной императорской семье. Но таким на приёме будет каждый первый, не доверять же оппозиции оценку будущей союзницы?

— Прибыли, ваша милость, — сообщил водитель, и машина остановилась перед крыльцом особняка.

— Я сейчас открою вам дверь, — предупредил я, прежде чем выбраться наружу.

Слуга, уже собиравшийся протянуть руку, тут же согнулся в поклоне.

— Добро пожаловать, Ярослав Владиславович, — поприветствовал меня седой мужчина с блестящими залысинами.

Я кивнул и, обойдя автомобиль, подал руку эльфийке.

Ликсис выставила ногу, демонстрируя алые сандалии в духе Древнего Рима. Расшитый зелёным орнаментом, изображающим розы, чёрный хитон тут же скрыл всё, что показывать было неприлично. Наконец, эннара Талия показалась полностью, и я с усмешкой заметил, как изменился в лице слуга.

Тонкая диадема в виде лозы с крупными изумрудами, венчающая голову эльфийки, гармонировала со слабо светящимися глазами и серьгами из комплекта. Волосы, не убранные в причёску, а вполне естественным образом спадающие на открытые плечи. Браслеты в виде роз с зелёными глазами на обоих предплечьях. Хитон чёрного цвета плавно облегал стройное тело, демонстрируя прекрасную фигуру.

— Прошу следовать за мной, эннара, — согнувшись в куда более глубоком поклоне, чем для меня, проговорил слуга. — Тамара Васильевна уже ждёт вас.

Я подал эльфийке руку и повёл по дорожке к крыльцу.

Что сказать, матушка прекрасно знала, как нужно одеть жрицу Морвель, чтобы она гармонично вписалась в обстановку особняка Булатовых. В отличие от нашего дома, тяготеющего к старому русскому стилю, здесь веяло греческими и римскими мотивами.

Высокие белые колонны, подпирающие портики, арки проходов, сейчас открытые, но двери с античными фигурами на них рассмотреть труда не составило. Всё очень красивое, пафосное в том самом первоначальном смысле слова. А ещё — очень много света, проходящего сквозь правильно расположенные стёкла. Складывалось ощущение, будто мы идём не по мраморному полу в Москве, а ступаем по прихожей басилевса Константинополя.

У следующей арки нас встретила копия Екатерины Фёдоровны, разве что лет на двадцать старше. Те же чёрные волосы и глаза, такое же обаяние, которое, казалось, можно руками потрогать. Стоило приблизиться к хозяйке приёма, как Булатова улыбнулась совсем по-домашнему, и двинулась к нам навстречу.

Я был удостоен куда более внимательного взгляда, чем принцесса Элендора, и это меня, откровенно говоря, порадовало. Всё же первая встреча с будущей тёщей, было бы глупо оказаться в тени гостьи, которую я сопровождал в этот дом.

— Ярослав Владиславович, — с улыбкой поприветствовала меня мать моей невесты, — рада, наконец, познакомиться с вами лично.

* * *

Там же.

— Ярослав Владиславович, рада, наконец, познакомиться с вами лично.

Тамара Васильевна действительно была рада. О младшем Князеве уже ходило немало слухов, а увидеться с ним лицом к лицу не представлялось возможности. И даже тот факт, что глава рода Булатовых договорился обо всём, нисколько не успокаивал сердце матери, переживающей за единственную дочь.

Внешне Ярослав Владиславович взял лучшее от родителей. Что Владислав Константинович, что Елизавета Ростиславовна были людьми красивыми внешне. И теперь их выросший младший сын казался олицетворением мужественности — широкие плечи, явно отлично знакомое со спортом тело, приятное гладко выбритое лицо и внимательные глаза.

Прекрасно зная, что Ярослав Владиславович человек далеко не глупый, Тамара Васильевна опасалась увидеть в его взгляде скуку и пренебрежение. Он мог оказаться фанатиком исследований, который будет видеться с супругой только между бесконечными и мало кому понятными экспериментами. Или, наоборот, почувствовать, как крепнут его позиции в глазах его императорского величества, а потому считать себя выше Булатовых и относиться к Екатерине как к дорогому аксессуару.

И, разумеется, разные браки бывают у дворян, но для любимой дочери хотелось простого семейного счастья. Так что улыбалась хозяйка приёма вполне искренне.

— И я рад нашей встрече, Тамара Васильевна, — взяв её за руку, молодой человек поцеловал воздух над её перчаткой. — Как известно, если хочешь узнать, какой будет твоя супруга, взгляни на её мать. И должен признать, меня переполняет счастье от осознания, что та невообразимая красота Екатерины Фёдоровны, что пленила меня с первого взгляда, далеко не предел. Ведь глядя на вас, я понимаю — с годами женщины Булатовых становятся только прекраснее.

Хозяйка приёма довольно улыбнулась. Конечно, он льстил, она прекрасно знала, что уже не так свежа и привлекательна, но какой женщине не понравится подобное обхождение? К тому же этот комплимент можно было сложить в копилку положительных качеств жениха. Ведь не желай он произвести приятное впечатление, отделался бы общими вежливыми словами.

— Вы мне льстите, Ярослав Владиславович, — чуть прикрывшись веером, извлечённым из неприметного кармашка на рукаве платья, улыбнулась Тамара Васильевна. — К тому же я вижу, что и вы будете прекрасной парой для нашей Екатерины.

— Я приложу все усилия, чтобы ваши слова стали правдой, Тамара Васильевна, — легко ответил молодой барон. — Но позвольте представить вам эннару Ликсис Талию, баронессу Астарта и мою соседку в Аэлендоре. Она изъявила желание пообщаться с лучшими представителями дворянского сословия Российской Империи, и я не смог отказать ей в этом желании.

Умён, подумала хозяйка приёма. Другой бы обязательно ввернул про волю императора, который отправил эльфийку в гости к Булатовым. А то и прихвастнул, что именно он нашёл для Российской Империи вторую подряд принцессу. Но вместо этого Князев обозначил свою лояльность короне, примкнув к «лучшим представителям» дворянства. Тем самым, кто поддерживает императора в любых начинаниях и всегда стоит на его стороне.

Это тоже был плюс. Ведь могло получиться так, что Ярослав Владиславович из другого политического лагеря, и перетащит туда Екатерину Фёдоровну. Однако он обозначил, что остаётся приверженцем государя и продолжит руководствоваться именно такой политикой в своих делах.

— Приятно встретить первую представительницу вашего народа в Российской Империи, эннара Талия, — переведя взгляд на эльфийку, заговорила Тамара Васильевна. — Как вам наверняка известно, её величество Кайлин так и не снизошла до общения с простыми дворянами Российской Империи, хотя мы, разумеется, с радостью приняли бы её у себя. Русское гостеприимство обязывает относиться ко всем гостям с уважением.

— Благодарю за то, что согласились приютить меня на этот вечер, ваше благородие, — ответила та, и сразу же стало ясно, что язык она выучила совсем недавно — акцент выдавал. — И прошу простить за то, что я не слишком хорошо говорю на вашем языке, я постараюсь не создавать проблем вашим гостям.

Хозяйка приёма вновь улыбнулась, на этот раз значительно теплее.

Булатовы, конечно, не входили в первую десятку влиятельнейших родов Российской Империи, однако с императорской семьёй им общаться доводилось. Скромность, которую демонстрировала Ликсис Талия, принцесса Элендора, разительно отличалась от того снисходительного отношения, что даже не пыталась скрывать великая княжна, дочь его императорского величества.

— Прошу вас, дорогие гости, — дав знак слугам, произнесла Тамара Васильевна. — Надеюсь, вы хорошо проведёте время. И помните, эннара Талия, мой дом — ваш дом. Пока вы у меня в гостях, никто не причинит вам вреда. В том слово рода Булатовых.

И хозяйка приёма провела Князева с принцессой в общий зал, где всё уже было готово для начала. Пускай Ликсис Талия и назвалась баронессой, но она оставалась принцессой, так что заставлять её ожидать, пока прибудут другие гости, было бы нарушением этикета.

Итак, приём начался.

Глава 19

Москва, съёмная квартира.

— В общем, парни, такие дела, — заговорил командир наёмников, выкладывая на стол включённый планшет. — Маршруты девчонки, которую нам заказали, отслежены. План составлен. Место для акции подобрано и подготовлено. Охраны она с собой таскает всего пятерых человек, но это настоящие звери в таком доспехе, что гвардия императора им на один зубок.

Подчинённые смотрели на сменяющие друг друга картинки, демонстрируемые командиром, и мрачнели всё больше. Заказ, изначально воняющий дерьмом, смердел с каждым предложением главаря всё сильнее.

— Мы можем подготовиться и спереть девицу вот здесь, — указал на карту командир. — Князева регулярно посещает эту библиотеку. Встречается там с подружками. Может, и книжки читают, конечно, но больше времени проводят в буфете.

— А остальные девицы тоже с охраной ходят? — уточнил один из заместителей. — Они же обязательно вмешаются, если мы при них нападём — тупо на всякий случай, ради защиты собственных подопечных.

— Наш человек пройдёт в женский туалет заранее, установит камеры в кабинках, чтобы выследить нашу цель, и будет ждать, когда она зайдёт внутрь, — покачав головой, сообщил главарь. — Немного хлороформа и физической силы — и девка у нас в руках. Выводить её из туалета будем через окно, первый этаж, стеклопакет там стандартный, вскрыть его — пять секунд работы. Кладём девицу в машину и даём дёру. К моменту, когда её начнёт искать охрана, мы будем уже в нескольких кварталах. Пересаживаемся на подземной парковке в сменную тачку — и хрен нас кто найдёт вообще.

Несколько секунд подчинённые обдумывали слова своего командира. Наконец, один из них задал вопрос, который не давал покоя никому в отряде.

— Всё это звучит, конечно, максимально легко, но ты ведь не просто так про доспехи упомянул, да? — спросил он.

Главарь кивнул.

— Да, парни. Я пообщался с разными людишками, узнал, что Князевы дорабатывают свою технику, — начал объяснения он. — Тот же доспех дружинников — он от стандартного отличается как небо и земля. Поэтому нельзя исключать, что у девчонки, даже если мы её разденем полностью, прежде чем выкрасть, не окажется какой-нибудь хитро сделанный подкожный чип с геолокацией. И вот тогда нам всем конец. Потому что, куда бы мы её ни засунули, охрана всегда будет точно знать, где девка.

— Построим клетку Фарадея, и хрен какой сигнал пройдёт, — отмахнулся отвечающий за техническую составляющую работы наёмник. — Средство проверенное, его в пустыне англичане постоянно использовали, чтобы лидеров восстания возить. Потом-то их, конечно, резали, но по городу в такой клетке перемещали совершенно спокойно, никто и не догадывался.

— Это если не будет использовано магии, — возразил другой заместитель. — Князев уже вторую принцессу привёз из Аэлендора, эта семейка получила монополию на поставки энделиона, сам Ярослав два коктейля запатентовал и выпускает: один энергетик, восстанавливающий силы, второй боевой. Так что я уверен на сто процентов, такой парень точно озаботился безопасностью своей родни. А значит, босс прав, и нас ждут очень неприятные сюрпризы.

Вновь повисло тяжёлое молчание.

— То есть, вероятность того, что мы хотя бы до назначенного места доберёмся с девчонкой на руках — нулевая, — подвёл итог командир. — Вы меня знаете, парни, я много всякого дерьма в жизни повидал, много каких контрактов исполнил, я не трус и не боюсь запачкать руки. Но сейчас могу с уверенностью сказать — дело наше труба. И единственный выход выжить — это идти на поклон к его благородию. Падать в ноги и предоставить ему запись переговоров с Горловым. Пусть Князевы сами этого урода к ногтю прижимают.

— Репутация, — начал было заместитель, но его тут же перебили:

— Мёртвым на хрен не упала! Сдаём сволочь, глядишь, нам ещё и деньжат за это подбросят.

Командир оглядел своих подчинённых.

— Отход у нас готов, документы тоже на руках, — напомнил им он. — Так что три дня у нас на то, чтобы выбраться из Москвы и уже из безопасного места отправить запись главе рода Князевых. А то мало ли что ему в голову взбредёт?

Спорить с этим решением никто не стал. Связываться с благородными всегда проблемно, но порой такой риск себя оправдывает. Здесь же кусок оказался куда больше, чем они могли откусить.

* * *

Кремль, кабинет государя. Ярослав Владиславович Князев.

— Проходи, располагайся, барон, — махнул рукой его императорское величество.

Не став отказываться, я разместился в кресле и приготовился ждать, когда монарх закончит читать какой-то отчёт и перейдёт к делу, ради которого меня вызвали. Наконец, он отложил листок и перевёл взгляд на меня.

— Я вот понять не могу, Ярослав, — не сводя взгляда, заговорил государь. — Ты поварился среди эльфов достаточно, чтобы прояснить для меня вопрос религии эльфов. Их боги что, действительно существуют? Я видел запись того, что происходило, когда ты познакомился со второй принцессой. Вот это поле вокруг неё — какова его природа?

Я вздохнул, подбирая слова так, чтобы не напугать властелина огромной части планеты. Он ведь человек до мозга костей прагматичный, и если заявить, что да, сущности, которых смертные воспринимают за Богов, действительно существуют, может случиться всё что угодно. Вплоть до призыва их покровительства на правящий род.

— Не стану врать, государь, — начал я. — Я даже не пытался разобраться в их верованиях, они мне как истинному христианину неинтересны, как неинтересны религиозные взгляды каннибалов в Африке. Что касается поля, которое окружало жрицу Морвель, так это была не магия, если говорить совсем уж честно.

Его императорское величество приподнял бровь и кивком предложил мне продолжать. Сам он при этом откинулся на спинку своего кресла и сложил пальцы в замок, готовясь слушать мои объяснения.

— Магию, государь, можно представить себе, как некий отдельный вид энергии, — сказал я. — Она присутствует в нашем мире так же, как и стандартные физические законы, как сила трения, например. Её можно использовать с помощью составленных заклинаний, влияя на окружающий мир, но при этом она является его непосредственной и неотделимой частью. То же, что использовала Ликсис Талия при встрече со мной, по сути, не является энергией. Это, если вам будет угодно, грань самой реальности. Наслоение измерений, бозонный мир — называть можно, как захочется, но суть в том, что это вообще другое явление. И оно же, кстати говоря, присутствует в стабильных порталах, это искажение самой ткани вселенной, как складка, соединяющая два куска из разных частей мироздания. Технически это даже не часть нашей вселенной со всеми её галактиками, планетами и чёрными дырами. Это соединение, которое связывает два абсолютно разных мира. Никогда из Аэлендора не добраться до Земли по космосу не потому, что у эльфов таких кораблей не построят, а потому что это физически невозможно.

Его императорское величество смотрел на меня несколько секунд, чуть прикрыв веки.

— И почему ты в этом так уверен, барон? — хмыкнув, спросил он. — Ты ведь не один из тех, кто изучает порталы. Однако мои учёные к таким выводам не пришли. Так с чего вдруг ты уверен, что ты умнее людей, отдавших науке больше времени, чем ты живёшь на свете?

Я позволил себе улыбку и развёл руками.

— А почему, государь, никто из этих прекрасных и умных людей до сих пор не изготовил рецепта тех зелий, что изобрёл я? — вопросом на вопрос ответил я. — Нельзя объять необъятное, ваше императорское величество. Я многого не знаю, есть целые направления, в которых я понимаю меньше годовалого ребёнка. Но своё направление я знаю лучше всех. И мои успехи говорят сами за себя. Я доработал доспехи и машины рода Князевых. Я создал с нуля зелья, которые охотно покупают все. И если я сказал, что Ликсис Талия не использовала магию, это значит, я знаю, о чём говорю. Потому что с магией-то я как раз умею работать получше многих.

Почти минуту монарх смотрел мне в глаза, пытаясь продавить на другую реакцию. Но что может человек, когда я сгорал в короне звезды? Как я могу бояться смертных, если точно знаю, что каждая жизнь — всего лишь очередной перезапуск существования?

Вспомнилась картинка, виденная мной ещё в первой жизни. «Ты — призрак, управляющий куском мяса, надетым на кости из звёздной пыли. Как ты можешь кого-то бояться?»

И это была моя правда. Насаждать своё мнение я не собирался, ни к чему плодить смуту там, где без этого можно обойтись. Я в этот мир пришёл, чтобы жить, а не устраивать очередную бойню с охотой за заслуживающими смерть существами.

— Хорошо, — кивнул, наконец, его императорское величество. — Допустим, она смогла применить эту самую материю, связывающую вселенные. Как именно она смогла это сделать, ты объяснить можешь? Пойми правильно мой интерес — это ведь не просто какая-то там вспышка заклинания. Это потенциальное оружие, которым если не сегодня, так завтра будут пытаться овладеть наши дорогие соседи, как на Земле, так и в иных мирах.

Мне оставалось только головой покачать.

— Я не могу ответить, государь, — сказал я. — Я занимаюсь магией. А с этим что делать, даже никогда не задумывался. Не моё направление. Однако, раз уж наши учёные знают, каким именно образом можно стабилизировать портал, превратив его в стационарный, полагаю, и на этот вопрос они смогут ответить. Возможно, не сегодня, но рано или поздно люди поймут, как с этим работать.

Он улыбнулся, показав зубы. Кажется, мои слова его совершенно не успокоили.

— Как ты понимаешь, Ярослав, сама эннара Талия настаивает, что это дело рук её богини, Морвель, Матери Тишины, — после паузы заговорил он. — Однако ты не хуже моего знаешь, как дикие аборигены и языческие предки обожествляли то ветер, то молнию. И я уверен, что ответ хранится в Аэлендоре. И нам нужно его найти, потому как если эльфы умеют так делать, значит, и другие народы в иных мирах с огромной вероятностью смогут. Объяснять, чем это грозит Российской Империи и Земле, полагаю, не нужно.

Я склонил голову, подтверждая, что всё понял.

— За Ликсис уже прибыла гвардия Арканора, — продолжил речь государь. — Она отправляется в Ланндрасс, где через наше посольство свяжется со своей роднёй в Элендоре. От того, что ответит его величество, будут зависеть наши дальнейшие действия. Если он согласится признать её принцессой и наследницей, мы начнём экспансию дальше, заслав послов. Если же нет — нет.

При этом он демонстративно сжал пальцы в кулак.

— Как только король Элендора попробует напасть на Арканор, мы покажем, что тоже способны устраивать перевороты в чужих странах. И в отличие от эльфов, у нас получится, — закончил пояснения император. — Ты же отправляешься вместе с её высочеством и сопроводишь её до Ланндрасса.

Я тяжко вздохнул.

— Государь, ну, почему именно я? — не скрывая своего отношения к возложенной на меня новой миссии, простонал я. — В Российской Империи ведь полно достойных людей, которые могут с этой задачей справиться.

Его императорское величество улыбнулся, ему явно было приятно немного поиздеваться надо мной.

— А кого и под каким соусом мне на это задание подрядить, Ярослав? — посмеялся государь. — Смотри сам: ты уже знаком с достаточным количеством благородных эльфов, чтобы они вели с тобой нормальный диалог, а не как с посторонними людьми, через губу. Ты уже привёл одну принцессу в Ланндрасс, не один, конечно, но так и Ликсис будут сопровождать гвардейцы.

— А как же моя дружина?

— С тобой поедет, куда она денется, — махнул рукой его императорское величество. — Но сопровождать принцессу Элендора будешь именно ты. Гвардию Кайлин, конечно, прислала, но они не нам подчиняются, как бы чего не вышло. Королева Арканора пусть и наивная, но быстро учится. А ещё, я тебе это скажу, и эти сведения не должны покинуть этой комнаты, — со значением проговорил он, — наши психологи сложили её портрет. Кайлин — злопамятная и мстительная. Она не забудет, что родня эннары Талии убила её семью. Так что гвардии не доверяй, у них, вероятно, может быть приказ прирезать жрицу Морвель на какой-нибудь остановке. А потому держись рядом под любым предлогом.

Я кивнул, не став спорить. Эльфам доверять нельзя, так я это раньше всех на этой Земле знал. И изменять своей привычке подозревать их в желании воткнуть нож в спину, отказываться не планировал.

— Знаю, что ты планировал предложение делать Екатерине Фёдоровне, — заметив, что я по-прежнему не слишком рад перспективе играть роль сопровождения при эльфийской принцессе, произнёс его императорское величество. — Подарю вам на свадьбу особенный подарок, оба рады будете. Поверишь мне на слово, барон?

— Поверю, ваше императорское величество, — склонив голову, ответил я.

— Вот и хорошо, — кивнул тот. — А теперь можешь идти, тебе ещё собраться нужно в поход. Отправляетесь завтра на рассвете, вас борт будет ждать тот же, на котором вы прилетели в Москву.

* * *

Особняк дворянского рода Князевых, кабинет главы рода.

Владислав Константинович открыл присланный файл, который попал во внутреннюю сеть рода после тщательнейшей проверки службой безопасности.

Времена, когда по глупости открывались сторонние послания, через которые потом взламывались системы, давно канули в Лету. Современные технологии позволяли определять реальное содержание файлов, монтаж, применение нейросетей и прочие прелести цифрового века, созданные для обмана ближнего своего.

Объёмная голограмма вспыхнула над столом главы рода Князевых, и Владислав Константинович просмотрел всё записанное крайне внимательно. Следом пришёл черёд второго набора файлов — маршруты следования кортежа Дарьи Владиславовны, план библиотеки, пометки по требующемуся оборудованию для наблюдения, аптеки, в которых можно достать хлороформ. Даже продавец на чёрном рынке, у которого планировалось приобрести взломщик для незаметного вскрытия стеклопакета в туалете, имелся.

— Какого чёрта, — прошептал глава рода, прежде чем перейти на последний файл.

Кто-то прислал подробный план, уже полностью готовый к исполнению. Можно прямо сейчас брать его и похищать единственную дочь Князевых. Такая недоработка со стороны собственной службы безопасности будила в груди отца семейства медленно закипающий гнев.

Станислав Викторович, смотрящий прямо на Владислава Константиновича, возник над столом, а сидящие напротив него люди были будто вымараны из записи. Только чёрные размытые фигуры, обозначающие присутствие людей.

Глава рода Князевых наблюдал и слушал, как Горлов нанимает этих вымаранных людей. Что он им заказывает сотворить с Дарьей Владиславовной. А когда запись закончилась, Владислав Константинович несколько секунд потратил, чтобы взять себя в руки.

— Ну, сучёныш, тебе конец, — прошипел он и всё же не сдержался.

Стиснутый кулак ударил в стену, кроша бетонную перегородку в пыль. Глава рода Князевых несколько раз вздохнул, стараясь унять бушующую ярость. Нельзя рубить сплеча! Нельзя лезть на рожон!

Запись исправлена, и предоставить её в качестве доказательства официальным властям теперь нельзя. Незаконно это, а значит, нужно вмешательство государя. Но пойдёт ли на это его императорское величество? Это ведь такой отличный повод посадить только что поднявшихся Князевых на крючок. Ведь Владислав Константинович будет государю обязан за вмешательство.

Так что действовать надо с холодной головой. И самостоятельно.

Не успокоившись, но уже взяв себя в руки, глава рода Князевых вдавил кнопку селектора.

— Начальника безопасности ко мне немедленно, — приказал он.

Слона едят по кусочкам. Вот и начнёт Владислав Константинович с того, что наведёт порядок среди своих людей. Какие-то крысы едва не похитили его дочь. Таких просчётов допускать нельзя, и сейчас начальник безопасности будет очень жалеть, что сам не посмотрел файлы, прежде чем передать их главе рода.

А потом жалеть будет Горлов. Око за око.

Глава 20

Москва, особняк дворянского рода Горловых.

Станислав Викторович сидел в своём кабинете, потягивая янтарный напиток из квадратного бокала. В помещении не горел свет, лишь в камине вспыхивали, рассыпая искры, небольшие полешки. Глава рода Горловых ждал и считал каждый день до того, как младший ребёнок Князевых достигнет совершеннолетия.

Дарья Владиславовна. Девчонка, из-за которой его собственный сын стал посмешищем перед детьми благородных родов. Да, запугал Валерия Станиславовича Ярослав Владиславович, но если бы там не было этой девки, ничего бы не случилось.

Она призвала своего ублюдочного братца, и в итоге вышло так, как вышло. Но это ничего, совсем скоро наследник рода Горловых будет отмщён. И вот тогда начнётся самое интересное.

Сделав очередной глоток, Станислав Викторович поставил бокал на столешницу и откинулся на спинку кресла. Дела рода после того, как Князев вытребовал у Валерия признание, пошли под откос, и не все последствия удалось исправить к этому моменту. Но Станислав Викторович не паниковал — всё можно исправить, подумаешь, детишки интриговали, это ведь совершенно обыденное дело для дворян. Как ещё научиться взрослой жизни, если не вкушать её с самого детства?

И, в принципе, всё обходилось малой кровью. Проблема заключалась в том, что сынок, так прилюдно опозорившийся, задел слишком многих. И там, где траты могли быть слабым ручейком, потоки превратились в полноводную реку. Пришлось уступить несколько подконтрольных производств, выйти из государственных тендеров, позволяя обиженным конкурентам взять то, что им не светило. И, естественно, вкладываться деньгами.

Обида, которая пылала в груди главы рода Горловых, давно улеглась. Осталась лишь деловитая активность. Жизнь продолжается, проблемы решаются. А истерики и гнев ни к чему хорошему никогда не приводили.

И в момент, когда Дарья Владиславовна Князева расплатится собственным унижением, можно будет окончательно перевернуть эту страницу истории рода Горловых. Но пока Станислав Викторович терпеливо ждал, ничем не выдавая нервного ожидания.

Поднявшись на ноги, глава рода направился к выходу из кабинета, когда вдруг взвыла сирена, и помещение окрасилось в тревожный алый свет.

— Какого хрена⁈ — выдохнул он, жестом открывая в голограмме дополненной реальности карту особняка.

И то, что он там увидел, ему совершенно не понравилось.

* * *

Там же. Ярослав Владиславович Князев.

Отец, конечно, хотел сделать всё аккуратно, чтобы комар и носа не подточил. Однако как можно удержаться, когда эта тварь задумала сотворить с нашей маленькой и любимой сестрой такое?

Братья не могли в этом участвовать, ведь за самосуд император непременно накажет весь род. Но я — аристократ, мои земли в другом мире. И я могу сделать то, что хочу, потому как, прежде чем следствие выйдет на меня и узнает все подробности, я уже буду в Аэлендоре.

Что стоят земли в другом мире, когда на кону твоя семья? О каком личном счастье может идти речь, если ты не можешь защитить собственную сестру? Какой толк от денег и исследований, когда ты не можешь ими откупиться от императорского правосудия, защищающего ублюдка, недостойного жизни?

Гнев пылал во мне, и я не показывал лица своей дружине, держа забрало шлема опущенным. Я взял с собой только своих людей, ведь они уже не принадлежат роду Князевых, они служат барону Лесному. И им ни к чему видеть, что вместо человеческого облика — череп Жнеца.

Сила, которую оставила мне Смерть, я давно научился контролировать, но здесь и сейчас это просто не требовалось. Ни один человек из тех, кто встанет на моём пути, не покинет этот особняк. А уже на рассвете я полечу к порталу.

— На позиции, — прозвучал голос Тимура в наушнике.

— Контролируйте периметр, внутрь не входить, — повторил ранее отданный приказ я. — Никто не выходит из особняка.

— Мышь не проскользнёт, ваша милость, — отозвался воевода.

Распространяться о том, что послужило причиной налёта на особняк Горловых, никто не стал. Но моя дружина пошла за мной не раздумывая. И это осознание грело, позволяя сохранять хладнокровие. Учитывая эту верность, я был убеждён — покажи я им, что стало причиной нападения, и дружинники наплевали бы на приказ не вмешиваться без крайней на то необходимости. Дашку слишком любили в доме Князевых, чтобы простить ублюдка.

Я подошёл к воротам, ведущим на территорию особняка, и поднял руку, сжимая пальцы в кулак. Кованая решётка, преграждающая проход, задрожала, быстро теряя очертания. А потом металл расплылся, оставляя две быстро застывших кляксы на месте ворот.

Тут же в особняке загорелся красный свет — включилась тревога. Но меня это нисколько не напугало. Я отпустил Жнеца, всё это время скрывающегося внутри. Аура Смерти, та самая, которую применяла Ликсис Талия, потекла во все стороны от меня.

И я пошёл вперёд, никуда не спеша.

Тысячу лет я так же шагал по мирам, чтобы забирать жизни тех, кто слишком много на себя взял. Тех, кто посчитал себя равным богу. Тех, на чьих руках скопилось чересчур много крови.

Первый выстрел хлопнул приглушённо. Я бы вовсе его не услышал, если бы не броня. Даже штатный доспех позволяет различить на таком расстоянии выстрел с глушителем. А уж мой доработанный и вовсе.

Пуля ударила в живот, туда, где в стандартной комплектации находилось уязвимое место. Но смятый кусочек свинца бессильно отлетел от установленной дополнительной пластины. Что мешало поставить такую на заводах? А чёрт его знает, никогда меня это не волновало.

Вытянув руку в сторону окна, из которого бил стрелок, я поманил пальцем, и винтовка вылетела в проём вместе с удивлённым криком хозяина. Оружие повернулось в воздухе и ударило снова. Падение тела я не слышал, а потом заставил винтовку разрядить весь боезапас. Оружие разлетелось на детали и рухнуло в кусты под окном второго этажа.

И охрана навалилась толпой. Они не ждали нападения, мы в столице, тут последний раз кровь друг другу пускали так давно, что дружина вряд ли имела распорядок на случай нападения.

Я поднял свою винтовку и разрядил оба патрона, отправляя на тот свет пару охранников. С моим даром контролировать полёт пули не проблема. Так что, даже укрывшись, дружинники Горловых получили по сюрпризу, разнёсшему им головы.

Летящие в меня пули со свистом изменили траекторию, описывая вокруг дугу, и устремились обратно. Выбивая бетонную крошку, брызги древесных щепок и струйки крови там, где снаряды настигали своих стрелков.

Я продолжал шагать вперёд, не задерживаясь и на автомате заправляя новые патроны в свою винтовку. Защита Горловых была такой же, как и у большинства дворян — чуточку зачарована, но без фанатизма. Зачем тратиться, если ни с кем воевать не приходилось ни разу за несколько поколений?

— Барон, на крыше вертолёт, — предупредил меня голос Тимура. — Сажаем птичку.

Невидимый для отбивающихся на земле охранников дрон разогнался и со свистом винтов влетел в машину. Начинённая взрывчаткой техника ударила прямо в кабину. Короткая вспышка, глухой взрыв, и столб чёрного дыма устремился в ночное небо.

— Хорошо, — ответил я и выстрелил снова, обрывая жизнь дружинников. — Следите, чтобы Горловы не сбежали, пока я иду в гости.

Охрана, высыпавшая наружу, кончилась, и я поднялся по ступенькам центрального крыльца. Бегать по всему особняку я не стану, пока отвлекаю внимание на себя, мои люди просмотрят все окна, чтобы найти главу рода и его сыночка.

Ослабив с помощью дара металлические петли, я пинком ноги выбил входные двери.

— Тук-тук, вашу мать.

Винтовка в моих руках тут же выплюнула дуплетом две пули. Спрятавшийся за перевёрнутым диваном дружинник отлетел к стене, окрасив её содержимым своей черепной коробки.

Ответный огонь ударил разом со всех сторон. Но их пули зависали передо мной, не в силах выполнить свою задачу. Дождавшись, когда дружине Горловых придёт время перезаряжаться, я щёлкнул пальцами, посылая подарки обратно, дополнительно разогнав их до сверхзвуковой скорости.

В мгновение ока гостиная окрасилась пулевыми отверстиями и брызгами крови. Не помогли им ни зачарованные бронежилеты, ни редкие каски, имевшиеся у офицеров. Слишком много свинца полетело в людей.

— Ваша милость, слуги забились в подвал, — сообщил голос Тимура.

— Пусть сидят, — ответил я. — Но если побегут — вы знаете, что делать.

Я спокойно перезарядил винтовку и двинулся туда, где на тактической карте, составленной с помощью сканирующих особняк дронов, красовались красные точки. Две таких пометки сейчас суетились на третьем этаже — наверняка это сам Станислав Викторович и его дрожащий сынишка. Интересно, он уже обмочился или только готовится, приберегая к нашей встрече?

Пройдя насквозь через два зала, я отпустил винтовку, позволяя ей повиснуть на ремне, и жестом открыл тяжёлые двери. Охрана, наверняка следящая за мной по камерам, которые я не трогал, на этот раз не стала стрелять. Видимо, чему-то парни да учатся.

Вместо этого мне под ноги полетела целая груда ЭМИ-гранат. Отключить броню, заставив все системы уйти в принудительную перезагрузку — нормальная тактика для нашего насквозь цифрового мира. Вот только я свой доспех зачаровывал не просто так.

Импульсы обрубили связь над особняком, нарушив работу систем. А я, как ни в чём ни бывало, двинулся к забаррикадировавшимся дружинникам. Первый из них бросился ко мне, занося руку с ножом — он выигрывал время для своих соратников.

Но стоило ему ступить внутрь ауры Смерти, как смелый мужчина резко побледнел, его губы посинели. Выпученные глаза неверяще уставились на моё забрало. А затем он рухнул на пол, лишённый жизни. Противостоять этой силе на этой Земле не умели совершенно.

— Слабак, — озвучил в пространство я. — Кто следующий?

Они переглянулись между собой и рванули прочь, уже не пытаясь в меня стрелять или ещё как-то купить для своего хозяина время. Меня не берут пули, я убиваю на расстоянии, не сделав ни одного жеста. Какой смысл подыхать, если и так ясно, что Горловы сегодня кончатся?

— Ловите беглецов, Тимур, — велел я, прежде чем первые дружинники окажутся снаружи.

— Есть, ваша милость, — отозвался воевода. — Огонь на поражение!

Красные точки, вырвавшиеся за пределы особняка, тут же гасли, из окна можно было наблюдать, как моя дружина выкашивает бегущих бойцов Горловых. Я бы мог их отпустить, если бы не одно обстоятельство.

Государь отправляет меня в Аэлендор именно из-за ауры Смерти. Той самой, о которой я знать не должен ничего. А выжившие дружинники могут дать показания, как их система безопасности — запись нападения. Так что все, кто меня видят, умрут, а записи я уничтожу.

Меня могут предать анафеме, судить, но все будут знать — трогать Князевых нельзя. Потому как в ответ к тебе может заглянуть Ярослав Владиславович и оставить от твоего рода только трупы.

Двинувшись прямиком на третий этаж, я спокойно наблюдал за тем, как готовятся дать мне свой последний бой сын и отец. На лестнице меня никто уже не ждал — охрана бежала от меня, как от огня, и гибла за пределами дома. Коридор также оставался пуст, ведь защитить дворян было больше некому.

Дверь в кабинет Станислава Викторовича была заперта. Но это меня не остановило.

Выбив укреплённую бронированием створку, как будто она была из фанеры, я спокойно переступил порог и посмотрел по сторонам.

— Не очень хорошо получилось, — признал я, глядя на то, что осталось от Валерия Станиславовича.

Парня придавило дверью так, что пытаться его спасти уже не имело никакого смысла.

— Кто ты такой, ублюдок⁈ — зарычал, едва не полыхая от гнева, глава рода Горловых.

Подпитываемая эмоциями магия рвалась из его тела, заставляя предметы вокруг Станислава Викторовича подрагивать. На собственного сына он даже взгляд не перевёл, прекрасно всё осознав с первого мгновения.

Я поднял забрало, и лицо готового к своему последнему бою Горлова побледнело. На него моими глазами взирала сама Смерть.

— Вот кто я такой, — ответил я и рывком притянул к себе кресло, в котором он сидел.

Тяжёлый стол снесло в сторону, я перехватил летящего в меня мужчину и, держа его за грудки, поднял над полом. Ауру я, разумеется, убрал. У меня не было желания даровать ему лёгкую смерть. Он не заслуживал снисхождения.

Моё лицо вновь стало человеческим, и я оскалился, наблюдая за тем, как в глазах Горлова появляется понимание.

— Ты… — прохрипел он.

— Ты посмел поднять руку на мою сестру, — вместо ответа сказал я. — И теперь ты почувствуешь на своей шкуре то, о чём мечтал для неё.

Положив вторую руку ему на лицо, я прикрыл глаза. А человек, висящий в воздухе передо мной, завопил от нахлынувшей боли. На пол потекла кровь из открывшихся ран там, где я заставлял гнить его плоть, имитируя раны. Отвалился сгнивший палец, который должен был стать доказательством решительности наёмников. Вместо разрезов на теле плоть расходилась, обнажая мясо и кости.

Он орал до самого последнего момента. А потом я просто бросил его на пол.

Вот и всё, кончились Горловы.

— Тимур, заходите, — отдал распоряжение я. — Нужно вытащить всё, что найдётся. Записи, документы, ценности, договоры. И поторопитесь, мы на рассвете должны взлететь.

* * *

Ликсис внимательно посмотрела на меня. Эльфийская принцесса втянула ноздрями воздух, её глаза чуть расширились. Однако разговор она начала лишь в момент, когда бронированный автомобиль покинул территорию особняка Князевых.

— Ты убил многих сегодня ночью, — утвердительным тоном заявила она. — Судя по тому, что я чувствую, ты был в своём праве.

Я приподнял бровь.

— Хочешь знать подробности? — уточнил я.

Жрица Морвель лишь головой покачала, и на её губах появилась слабая улыбка.

— Мне достаточно знать, что Мать Тишины получила их души, — ответила она. — А значит, всё сделанное тобой правильно.

Я кивнул и, откинувшись на спинку своего сидения, прикрыл глаза.

Бессонная ночь, особенно когда постоянно пользуешься даром, выматывает. Тело у меня человеческое, слабое, и такая нагрузка для него чрезмерна. Если бы не это, я бы просто устроил там массовую гибель, направив свою ауру на особняк.

Но я больше не Жнец, а лишь его отголосок. Такое напряжение меня бы убило.

Всё, что мы смогли найти в особняке Горловых, сейчас разбирали наши специалисты. Естественно, саму операцию я удалил, чтобы не создавать никому соблазнов лишний раз убедиться, что боги существуют. Не стоит лезть в эти материи, для человечества это слишком опасно.

Обладая же документацией Станислава Викторовича, человека, который способен заказать несовершеннолетнюю девчонку матёрым головорезам, можно найти много интересного. Я ни за что бы не поверил, что глава рода Горловых хранил только этот секрет.

А значит, даже если император наложит на Князевых какие-то санкции за самосуд, Владислав Константинович найдёт на чём подняться. В конце концов, отец имеет разрешение валить всё на меня.

Пусть достанут меня в баронстве Лесном. Я хотел просто прожить спокойную жизнь, но раз уж на меня навалили ответственность, за это должны заплатить. И какие-то деньги не оправдают того, что я оторван от семьи и живу в другом мире.

Хочет император, чтобы я служил ему? Тогда ему придётся идти на реальные уступки. А если он меня за это ещё и титула лишит — что ж, переживу. Первую свою жизнь я даже дворянином не был, и ничего, прожил как-то.

Ликсис привалилась к моему плечу, и я поднял одно веко. Эльфийка, до последнего находящаяся в Кремле, и лишь перед самым отъездом доставленная к нам домой, сладко спала.

Снова закрыв глаза, я мгновенно оказался в чертогах Смерти.

— Интересное развитие событий, — произнесла сущность. — Кажется, тебе это понадобится, Жнец.

В моей руке возник серебряный серп — точно такой же, каким орудовала Ликсис, перерезая глотки головорезам на границе моей земли.

— Я больше не Жнец, — ответил я, пытаясь разжать пальцы.

Однако оружие осталось на месте, будто приклеенное. Я прекрасно знал, что избавиться от него не смогу, но попробовать всё равно стоило.

— Расскажи это Станиславу Викторовичу Горлову, — сказала Смерть. — Но то, что происходит в этом мире, нарушает нашу договорённость. Получается, что моё обещание не выполнено. А я не обманываю никогда. Ты мне не служишь больше, но если поможешь навести порядок, я найду чем тебе отплатить.

Я кивнул, сжимая рукоять серпа.

— Спокойной жизни мне, похоже, всё равно не видать.

Глава 21

Москва, головное управление государственной безопасности.

Борис Емельянович смотрел на составленный подчинёнными отчёт о ночном нападении на дворянский особняк Горловых. Смотрел и чувствовал, что в деле этом замешана какая-то чудовищная грязь.

На своём посту начальника самой страшной службы Российской Империи, способной упечь в застенки любого по малейшему подозрению в крамоле, Борис Емельянович насмотрелся достаточно, чтобы понимать: в большинстве своём люди низменные животные. Они способны на любую гнусь, лишь бы добиться своей цели.

Ни один предатель не действует из идейных соображений. За этим всегда стоят шкурные интересы. Ни один наёмный убийца не выбирает своё ремесло из любви к искусству. Всем и всегда руководит выгода — не всегда она выражена в деньгах, но она всегда есть.

И вот такая показательная расправа над дворянским родом посреди столицы — это не внутренние разборки благородных семей. Это казнь. Суровая, беспощадная, не оставляющая и шанса тем, кто обитал в особняке. Уцелела лишь прислуга, да и та — не вся.

Сказать, кто напал, выжившие не могли. Им положено было во время объявления тревоги прятаться в подвале, они и спрятались. А кто не успел, тот словил шальную пулю и украсил своими мозгами стены. Максимум, чего удалось от них добиться — узнать, что внутри дома действовал только один человек. Но это и так было ясно по повреждениям интерьера, отчётам баллистической экспертизы и прочим косвенным уликам вроде следов от подошв на полу — палач не по воздуху явился, а в ворота вошёл, наплевав на бетонную дорожку, пёр через газон. Эту же землю собрали на полу специалисты.

Предположительно, мощное огненное заклинание вскрыло ворота особняка. Затем палач вошёл на территорию и, пользуясь чарами, вероятно, телекинеза, убил большую часть охраны их же пулями. Единицы, которым досталось более крупным винтовочным калибром — не в счёт. Ведь, чтобы держать сотни пуль одновременно, нужно больше, чем человеческое тело может вынести. Так что палач, явно зная об этом, прихватил с собой оружие, из которого самостоятельно расстреливал тех, кого не мог перебить телекинезом.

Дальше он ворвался в дом, уничтожил охрану, тела которой свалил снаружи, собрав большую кучу останков. Следы волочения наблюдаются по всему особняку, и в том, что это сделано руками самого палача, сомнений быть не может, других следов не нашлось.

После этого убийца добрался до хозяина дома. Взрывная магия — и бронированная дверь выбита, заодно придавив наследника Горловых. А вот участь Станислава Викторовича такой лёгкой не была.

Судебная экспертиза уже установила больше трёх сотен заклинаний совершенно чудовищного толка. То, что в кулуарах старались держать в тайне, выдавая лишь своим. Чернейшие чары, уничтожающие жертву, тяжёлые проклятия, пользоваться которыми могут единицы во всей Российской Империи, и это всегда должен одобрить лично его императорское величество.

Закончив с Горловыми, неизвестный обчистил всё, что только было возможно. Ни одного клочка бумаги, ни одного носителя информации в доме не осталось. Тайники в покоях вскрыты профессионально, собственные мастера государственной безопасности уже дали свою оценку — работал очень серьёзный знаток, ни лишних следов от инструмента не оставил, и при этом не сохранилось вообще ни одной пылинки в секретных местах. Выходит, знал, что и где искать. Он даже серверную вынес, аккуратнейшим образом отсоединив жёсткие диски.

Камеры на соседних улицах ничего как будто не заметили. Ни подозрительных машин, ни даже прохожих. Будто бы неизвестный просто появился из воздуха, а потом так же незаметно исчез.

Так кто же такой палач?

Звонок телефона на столе отвлёк Бориса Емельяновича от раздумий.

— Слушаю, — всё ещё пребывая в размышлениях, произнёс он в трубку.

— Скажи мне, Боря, что ты знаешь, что творится в моей столице, — раздался в динамике усталый голос императора. — У меня тут настоящий кошмар происходит. Только что благородные дворяне и аристократы узнали, что к ним могут вот так вломиться и помножить на ноль всю охрану вместе с семьёй. И ни одна собака даже не чихнула, что в особняке идёт бой.

Глава государственной безопасности позволили себе улыбку. Может, и хорошо, что общественность не знает, кто это был. Вон как перепугались ироды. Почему бы не выдавить из ситуации капельку пользы.

— Доказательств у меня, ваше императорское величество, нет, — ответил он. — Однако кое-какие намёки имеются. Я сейчас прорабатываю версии, если пожелаете, я могу закончить и рассказать, что мы здесь думаем, а могу прийти уже с фактами, чтобы никого не оболгать.

Не впервой такой подход использовал Борис Емельянович. А потому прекрасно знал — император не любит платить за свои ошибки, а обвинить кого-то придётся обязательно. И если впоследствии окажется, что слово императора — ошибка, это может дорого стоить правящему роду. У одного государя за такое корону отобрали вместе с головой.

— Я их успокою пока что, — принял решение его императорское величество. — Но ты мне предоставишь железные улики против тех, кто это творит. Мы поняли друг друга, Боря?

— Поняли, государь. Как только у меня будет чёткий ответ, я тут же вам сообщу.

Тот положил трубку, и глава государственной безопасности выдохнул. Немного времени он себе выиграл, а теперь пришла пора действительно найти эти самые намёки, иначе уже ему не сносить головы.

В дверь постучался помощник, и хозяин кабинета разрешил войти.

— Вы просили напомнить, когда принцесса Элендора пересечёт портал, Борис Емельянович, — озвучил причину своего появления подчинённый. — Только что она с Князевым перебралась на ту сторону.

Несколько секунд глава государственной безопасности смотрел на своего помощника, и в его голове вертелись шестерёнки. Мозаика складывалась. Он ведь считал, что в деле замешаны подданные Российской Империи.

Но кто, скажите на милость, из русских людей готов поручиться, что жрица Морвель, богини Смерти, не знает чёрной магии? На неё никаких запретов не распространяется. И единственным оправданием для Ликсис Талии служит тот факт, что она перед отъездом всё время провела либо в Кремле, либо в особняке Князевых.

Но она сама вышла на Ярослава Владиславовича, провела с ним не один день. Жила в гостях у его семьи. Могла жрица передать знания барону Лесному в виде любезности или даже платы за гостеприимство? Всё же Князевы Ликсис Талию одели воистину по-королевски. Да она выглядела богаче дочери императора!

А Горлов и Князевы перед первым отправлением Ярослава в Аэлендор повздорили. Что-то там за история была между наследником Горловых и младшей сестрой Князева.

— Сукин ты сын, барон, — прошептал Борис Емельянович.

Его подчинённый с непониманием глядел на своего начальника, и тот махнул рукой.

— Машину мне!

— Сию секунду, Борис Емельянович, — ответил помощник. — Кого предупредить о вашем визите?

— Владислава Константиновича Князева, — распорядился глава государственной безопасности. — И предупреждать его ни о чём не нужно.

* * *

Аэлендор. Ярослав Владиславович Князев.

Серп Жнеца не был физическим объектом. Как и другие способности слуги Смерти, он появлялся только тогда, когда я его призову. Оружие, которое проходит сквозь любые преграды, по своей сути представляло собой воплощение божественной воли, которое направляет жертву прямиком в объятия сущности. При этом, если я не хочу, им и поранить никого нельзя.

Удобная штука, на самом деле, с единственным минусом — другой формы, кроме серпа, этому атрибуту слуги Смерти придать невозможно, как ни пыхти. Уж если мне в бытность Жнецом это не давалось, то в человеческом теле тем более шансов никаких.

Портал мы прошли самым обыкновенным образом. Да и сложно ждать повторной встречи с сущностью, когда она может воспользоваться моим сном для этого. В конце концов, не зря говорят, сон — это маленькая смерть.

Гвардейцы Арканора, присланные для нашего сопровождения, ехали не верхом. С тех пор как был заключён договор, верные сторонники её величества Кайлин стали получать машины посерьёзнее гражданских. Естественно, это всё ещё не были лучшие модели, которые используются людьми, однако против таких же эльфов — достаточно серьёзный аргумент.

— Ваша милость, — обратился ко мне Тимур, когда я потягивал кофе из железной кружки.

— Что там? — отвлекаясь от отчёта по строительству в Лесном баронстве, поднял голову я.

— Мы тут с ребятами посовещались и вот что придумали, — начал говорить он, одновременно с этим разворачивая передо мной карту Арканора. — Маршрут у нас уже согласован, о нём знают все кому не лень. А вы сами знаете, наши принцессы друг друга не особо любят.

— Подозреваешь, что гвардия предаст? — отставив кружку в подстаканник, уточнил я.

— Эти — вряд ли, — признал воевода. — Но их ведь могут и в расход пустить, чтобы инсценировать нападение того же «Серебряного рассвета». Политика же, тут правда не важна, важно, кто первым выкрикнет обвинения. А там уже без разницы будет, кто конкретно грохнул эту эннару Талию. В любом случае мы с вами провалим приказ, отданный самим императором, а Российская Империя лишится козыря.

Я кивнул, принимая его слова.

— И в чём конкретно предложение? — спросил я.

— Свернём с главной дороги, ваша милость, — тут же принялся пояснять Тимур.

На его карте подсветилось несколько параллельных курсов, которыми можно было бы прибыть в столицу Арканора. До Ланндрасса на машинах двигаться не так уж и долго, и в принципе наша задержка войдёт в норму перехода на лошадях. А учитывая, что на предложенном воеводой маршруте не будет благородных эльфов, задерживаться в гостях у эннаров не придётся.

— Постоялых дворов там полно на каждом шагу, — продолжил рассказ Тимур. — По времени мы уложимся, даже скорость превышать не понадобится. От нас такого не ожидают, значит, и в засаду нас взять будет сложно. Это нужно быть параноиком, чтобы ждать нас в глуши, когда есть считающийся полностью безопасным тракт. Да и для того чтобы нас на этой трассе взять, нужно совсем немного эльфов, а вот чтобы перекрыть все остальные дороги — придётся собирать маленькую армию. Толку-то с десятка или даже двух всё равно не будет.

Я покачал головой, глядя вперёд, где двигался командир гвардейцев.

— Этот ушастый ни за что не сменит маршрут, Тимур, — поделился своими мыслями я. — У него приказ, и он не посмеет свернуть с дороги. Мы союзники, конечно, но меня он слушать не станет, он подчиняется только её величеству. А она хрена с два разрешит, сама идея, что нападение будет — оскорбление её достоинства. А уж признание того, что такое возможно — а именно так и будут рассматривать разрешение все, кому известно о нашей поездке — означает слабость королевской власти. Кайлин проще рискнуть, подставляя нас под удар, чем согласиться с тем, что кто-то посмеет напасть на эскорт королевских гвардейцев.

Тимур совершенно спокойно кивнул, он явно был готов к такому итогу разговора. Однако воевода заронил в мою голову зерно сомнения.

— Вот если нападение действительно случится, — продолжил свою мысль я, — мы хватаем в охапку принцессу и дёргаем к чёрту на другую дорогу.

Я жестом заставил подсветиться запасной маршрут.

— Ты прав, на всех дорогах нам заслоны не поставят, — кивнул я. — Однако если мы вырвемся из одной заварушки, за нас возьмутся уже всерьёз, обязательно отправят погоню, начнут стягивать лояльные отряды к дороге, по которой мы идём. И вот тогда будем действовать на своё усмотрение. На гвардейцев мне плевать, пусть хоть все полягут. Наша задача — доставить принцессу в Ланндрасс, и мы это сделаем.

— Как бы они за это в отместку на баронство Лесное не решили выйти, ваша милость, — вздохнул Тимур.

— И пусть выходят, — махнул рукой я. — Там у нас уже и ребята есть, и сами эльфы не такие уж и безобидные живут. Ты вот задумывался хоть раз, а как это старики выживали на границе с Вольными Баронствами, в которых охотиться за рабами и убивать ближнего — всё равно что высморкаться? Как вообще моё баронство планировало жить дальше, до того как эти земли отдали Российской Империи?

Воевода криво усмехнулся. В его взгляде отразилось понимание.

— Фронтир всё спишет, ваша милость, — подтвердил он.

— Вот именно, — кивнул я. — Уверен, если просветить лесок вокруг нашей деревеньки, там столько скелетов окажется, что на маленькую армию хватит. А раз старики выжили, да ещё приютили беглых эльфов, они могут себе это позволить. И поверь, на королевство они надеяться не станут, сами пришлых похоронят.

Мы помолчали несколько секунд, за это время Тимур накидал несколько альтернативных маршрутов. В итоге получилось так, что есть лишь два места, где мы обязательно застрянем без возможности быстро сойти с королевского тракта.

— Вот здесь и будем ждать нападения, — кивнул я, когда воевода закончил. — Но на всякий случай оставляй одного дежурного, остальные пусть отдыхают. А то мы сейчас такого нафантазируем, а эльфы не смогут до такого додуматься и спокойно пропустят нас в столицу или будут ждать в другом, менее удобном для себя месте. Мне ушастых не жалко, а вот своих людей терять я не хочу. Так что имей это в виду.

— Спасибо, ваша милость, — склонил голову Тимур. — Мы вас не подведём.

Он свернул карту и вернулся к своим обязанностям, а я вновь открыл отчёт по строительству в баронстве. Машина продолжала свой ход по практически капитальному полотну. Совсем скоро здесь будет скоростная трасса ничуть не хуже московской кольцевой.

Жизнь эльфов изменится быстро. Интересно, успеют ли они это осознать, прежде чем технологически подкованный Арканор выплеснет своих солдат в соседние страны?

* * *

— Эннара Талия, — обратился к жрице Морвель командир гвардейцев. — Мы займём крыло для благородных. Люди поселятся отдельно, но вы можете не беспокоиться, мы будем защищать вас даже ценой своей жизни.

Я видел, с каким безразличием смотрит на окружающих ушастых принцесса Элендора. Отыгрывая холодную аристократку перед теми, кто её иной и не видел, Ликсис умудрялась вжиться в роль.

— Благодарю, эннар Нардюал, — ответила она.

Мы переглянулись с принцессой, и она чуть наклонила голову, прежде чем отправиться в арендованную половину трактира. Хотя, наверное, правильно называть его постоялым двором, всё-таки это больше гостиница, чем придорожная забегаловка.

— Тимур, не нравится мне это место, — достаточно громко сказал я — чтобы окружающие нас ушастые услышали. — Проведёте эту ночь снаружи. Контролируйте подходы.

— Будет исполнено, ваша милость, — ничуть не расстроился мой воевода.

Дружина изобразила достаточно достоверно, насколько им не нравится мой приказ торчать снаружи, когда внутри гостиницы будут простаивать мягкие кровати. Что ни говори, а спать в наших машинах, да ещё и в броне — то ещё испытание. А тут они могли бы привести себя в порядок, хотя бы помыться.

Пока мои люди распределялись по территории, сам я не стал далеко отходить, оставшись на первом этаже. Здесь как раз подавали еду, а два входа вели в разные крылья гостиницы. То, что предназначалось для благородных, отделялось длинным коридором, а вот мне сняли комнаты в помещениях для простых смертных. Правда, не на первом этаже, так что, можно сказать, вежество ушастые проявили.

— Что пожелает эннар? — спросила служанка, склоняясь передо мной в поклоне.

— Подай мне еду — всё лучшее, что есть в этой забегаловке, — ответил я, прежде чем положить на столешницу кошель с золотыми монетами. — И моим воинам подать то же самое, что и мне.

При виде такого количества лунариев, эльфийка сразу же будто преобразилась. Стала другой улыбка, чуть изменился наклон спины, чтобы я мог заглянуть в декольте униформы.

— Как пожелаете, эннар, — промурлыкала она. — Может быть, что-то ещё?

Усмехнувшись, я кивнул.

— Подготовьте мне ванну в комнате.

Она удалилась, чтобы вскоре вернуться с едой. Конечно, вечером нападения ждать не приходилось. Да и постоялый двор полностью выкуплен ради нашего кортежа на эти и следующие сутки. Однако порядок есть порядок — даже с дронами нужно найти ориентиры, пристрелять оружие, нарезать сектора контроля.

Быстро закончив ужин, я прошёл по постам, проверяя, что никого слуги трактира не забыли и все мои люди накормлены. Напутственных слов я не говорил, и так понятно, что парни отработают всё на высшем уровне.

— Тимур, я пошёл к себе, — сообщил воеводе я. — Если что — сразу кричи.

— Не переживайте, ваша милость, не первый раз замужем, — усмехнулся в ответ тот.

Поднявшись к себе в комнату, я быстро ополоснулся в почти остывшей ванне и сразу же влез в свой доспех. Винтовку повесил на плечо, саблю достал и положил себе на колени.

Ложиться в кровать я не стал, занял место так, чтобы вошедший в комнату не сразу понял, что она пуста. А потому, когда уже глубокой ночью получил сигнал, я открыл глаза и взглянул на эльфа с оружием в руках.

С учётом того, что за окном занимались проблески огня, можно предположить, что убивать нас всё-таки пришли. Судя по тому, какого размера был клинок, посетитель явно пришёл не доброй ночи мне пожелать. А потому я встал и нанёс удар саблей.

— Грёбаные эльфы!

Глава 22

— Грёбаные эльфы!

Я упёрся ногой в туловище ушастого и с усилием выдрал меч, застрявший в распаханной до середины грудной клетке. Со скрежетом клинок покинул мёртвое тело, разливая алые потоки по полу.

В проём ворвался новый противник. Одним взглядом оценив меня, стоящего в доспехе, заляпанном кровью, с обнажённым мечом над поверженным эльфом, он вскинул руку, создавая магический круг.

Б-бах!

Короткая винтовка выплюнула сразу две пули, вынося ушастого в коридор, мгновенно окрасившийся брызгами крови. Тело ударило в стену и сползло, загребая сапогами по полу. Переломив ствол, я вытряхнул обе стреляные гильзы и вогнал новые патроны на место. Дёрнув рукой, я услышал сытый щелчок оружия и двинулся в проход.

Со всех сторон уже звучали крики и лязг металла — нападение было спланировано по времени, значит, всех должны были атаковать одновременно. Где-то уже трещал начинающийся пожар, который ранее я заметил лишь слабыми сполохами. Наверняка эльфы помогали пламени разгораться сильнее — тут и делать особо ничего не нужно, хватит парочки заклинаний воздушной стихии, чтобы раздувать огонь.

Я шагал по коридору, переступая через мёртвых защитников, мельком подмечая, что убивали их спящими. Маги убийц постарались на славу, наложив массовый сон на гвардию, и резали её, как скот. Не всех, конечно, удалось вырубить предварительно, но уже того, что я видел, было достаточно, чтобы понимать — отбивались единицы.

Двери в номера в моём крыле оставались заперты, за ними не было слышно живых, да и не должно быть там никого. Но вот справа распахнулась створка, и ко мне выскочила перепуганная давешняя официантка, которая предлагала согреть мне постель.

Увидев меня в доспехе, эльфийка прикрыла рот рукой, чтобы не вскрикнуть.

— Беги отсюда! — рявкнул я, продолжая двигаться вперёд.

Следующий убийца взбежал по лестнице на этаж, держа в руках короткие мечи. Лицо его было скрыто капюшоном, из-под которого выметнулись белые волосы. Он успел увидеть меня и поднять руки, намереваясь начать атаку.

Бах!

Кровавое облако вместо ушастой головы окутало лестницу, оседая на стенах и полу, а обезглавленное тело покатилось по ступенькам. Я же перепрыгнул на пролёт ниже, минуя ступеньки, и сразу же разрядил второй патрон в грудь следующему длинноухому ублюдку.

Его швырнуло на стену, но эльф, даже зная, что уже умирает, всё равно попытался призвать магию. Его рука поднялась, чтобы очертить магический круг, но удар меча отсёк конечность и срубил половину лица.

Проходя мимо окна, я выглянул на улицу, оценивая обстановку.

Ночной простор осветило вырвавшееся с первого этажа пламя. Крики сместились на улицу, народ суетился, не зная, то ли тушить пожар, то ли спасаться бегством. Ярились немногочисленные кони, старающиеся убраться от злых языков огня куда подальше. Наши кареты стояли, покосившись — какая-то ушастая тварь сломала им все колёса. Мы должны были в них пересадить принцессу, чтобы дальше она двигалась, как подобает.

А вот машины как расположились дальше, так и сохранились в целости. Гвардейцев Арканора рядом с ними не было, зато вели беспокоящий огонь мои дружинники. Парящие в воздухе дроны позволяли держать постоялый двор под контролем и выбирать жертв, стоило тем показаться в проёме окна или двери.

Ни одного эльфийского гвардейца снаружи вообще не оказалось. Твари, напавшие на нас, усыпили их внутри, вероятно, надеясь за пожаром скрыть факт, что они зарезаны, а не задохнулись в дыму. Все погибнут, персонал не в курсе, что произошло, убийц никто опознать не сможет — они в плащах и капюшонах. Ищи потом ветра в поле.

Перезарядившись, я двинулся дальше, прислушиваясь к чужому топоту. Сквозь треск деревянных перекрытий можно было различить нескольких эльфов. Слишком лёгкие шаги, чтобы они принадлежали кому-то другому. Несмотря на устроенный пожар, убийцы по-прежнему старались двигаться тихо и незаметно.

Путь дальше был преграждён массивной дверью. Я остановился перед ней, наведя ствол на высоту груди взрослого мужчины. Как только эльф добрался до неё и уже наверняка потянулся рукой, чтобы распахнуть, я спустил оба курка.

Б-бах!

Щепки, сдавленный крик, грохот падающего тела. Перезарядившись, я ногой выбил дверь, проникая в общий зал. Здесь тоже хватало дохлых гвардейцев. Они лежали лицами на столах, залитых кровью из перехваченных ножами глоток. Отдельно, раскинув руки и уставившись в потолок остекленевшими глазами, застыл хозяин гостиницы — его тоже не пощадили головорезы.

Я выставил ствол влево, наводя его на очередного убийцу. Тот успел выпучить глаза, но его магия запоздала. Дуплетом мага разнесло на клочки, и я спрыгнул на пол первого этажа. Переломив оружие, вытряхнул стреляные гильзы, спокойно оценивая обстановку.

Снаружи, наконец, опомнились. Я слышал заклинания, призывающие воду. Уцелевший персонал не пытался спасти гостиницу — ещё минута, и пылающие балки перекрытия посыплются, хороня под собой все свидетельства массовой бойни. Эльфы поливали соседние постройки, чтобы не дать пламени перекинуться на них.

Развернувшись на пятках, я направился к другому коридору. Отдельная комната для благородных находилась в соседнем крыле. И оттуда до сих пор были слышны удары мечей. Гвардия, защищённая нашими амулетами практически прямо перед самым нападением, не пала под напором массового сна и теперь стояла до последнего.

Выбив ногой двойные двери, я тут же разрядил оба патрона в спины наседающих на охрану эльфов. Ушастые ублюдки попадали на пол, а я бросил пушку, позволяя ей повиснуть на ремне, и рванул вперёд.

Меч засвистел в моих руках. Каждый удар оставлял после себя рубленую рану. Металл их клинков поддавался моему дару, и потому оружие ушастых распадалось в пыль при столкновении с саблей. Насчитав пятнадцать убитых, я остановился только перед последним уцелевшим гвардейцем. Остальные его соратники уже были мертвы.

— Выведи принцессу, человек, — произнёс эльф, опускаясь на колено.

Оружие выпало из его руки, и я прошёл мимо склонившего голову ушастого. Помочь ему было уже нечем — гвардеец держался до этого момента только на силе воли.

За спиной рухнула крыша обеденного зала. Пожар разрастался всё сильнее, на потолке уже появились первые язычки огня. И это пламя похоронит достойных эльфов вместе с их убийцами.

Клинок в моих руках засверкал разрядами молнии — пойманные на доспех заклинания зарядили энделионовые аккумуляторы. Я всадил саблю между двустворчатыми дверьми. Одно движение, и металлический засов с внутренней стороны оплыл, развалившись на части.

Ликсис Талия стояла посреди отведённых покоев, удерживая магические круги перед собой. Длинные уши топорщились из-под поспешно заколотых волос. Взгляд зелёных глаз был полон ужаса и паники.

— Я-Ярослав? — потерянно спросила она.

Я протянул ей руку.

— Идём со мной, если хочешь жить.

Ликсис схватилась за моё предплечье, и я сорвал ближайшую простыню. Или что это за тряпка тут лежала? Заклинание создания воды, и ткань промокла насквозь. Замотав принцессу во влажную простыню, я с помощью дара заставил окно в металлической раме выдавиться наружу.

— Держись крепко!

Эльфийка обняла меня за горжет, я поднял её над землёй и выскочил наружу. Как раз вовремя — стоило моим сапогам коснуться тверди, за спиной провалилась крыша. Рёв пламени загудел сильнее, обдавая жаром доспех. Ткань на руках Ликсис мгновенно запарила, вода испарялась с бешеной скоростью — ещё одно доказательство, что пожару помогали магией.

Отбежав от пылающих развалин, я буквально впихнул эльфийку в машину. Дружина не стала дожидаться дальнейших приказаний — всё, что требовалось, мы уже обсудили. Так что загрузились в бронированные автомобили и рванули с места.

— Уходим на второй запасной маршрут, ваша милость, — доложил Тимур. — Через первый идут отряды эльфов!

— Валите всех, — не поднимая забрала, велел я. — Бог узнает своих.

Навешанное на машины вооружение тут же привели в боевое положение. Мы устремились прочь от горящего, словно маяк в ночи, постоялого двора, не вперёд, а назад. Ближайший поворот находился в двух километрах отсюда, а на том, что начинался за гостиницей, наши птички уже срисовали десятки эльфов.

Эннара Талия выпуталась из простыни и быстро осмотрелась. Схватив меня за руку, она сжала пальцы, и я бы не заметил этого из-за брони, но эльфийка чуть качнула мою конечность.

— Спасибо, — произнесла она.

— Ты могла перебить там всех, — заговорил я. — Достаточно было просто призвать ауру своей богини, и вокруг остались бы исключительно трупы. Но ты решила разыграть даму в беде. Почему?

Несколько секунд принцесса Элендора молчала. И лишь после паузы выдохнула:

— Я не могу призывать силу по своему желанию, барон, — призналась Ликсис. — Только соответствующие жертвы открывают мне доступ.

Я хмыкнул и решил не продолжать разговор.

Она не слуга Смерти, а лишь жрица. Так что необходимость обрядов не удивляет. С другой стороны, конечно, немного обидно. Мне уже в голову не одна версия пришла, как можно было бы использовать местные сущности. А они, выходит, без подношения даже своим жрецам не отвечают.

Технически этому имеется оправдание. Если речь идёт о Смерти, которую здесь знают как Морвель, Мать Тишины, то процесс обстоит следующим образом: в момент гибели разумного грань между реальностями истончается, чтобы душа отправилась к Смерти. И именно это тонкое место позволяет избранным эльфам установить контакт с сущностью. Иначе она просто их не слышит.

Моя ситуация иная.

Как слуга Смерти, даже вышедший на пенсию, я могу обращаться напрямую. Я сам по себе проводник божественной воли, а с серпом, который мне выдали после казни Горловых, мои возможности немного увеличатся, как и охват ауры Смерти.

— Враг, — предупредил Тимур.

Пушки на машинах тут же озарили кромешную ночную тьму вспышками огня. Фигурки ушастых нападающих, отражённые на тактической карте, пропадали одна за другой. Что могли они противопоставить огневой мощи Российской Империи? Эльфов просто размётывало на части, и на землю валились уже обрывки только что пытавшихся напасть ушастых ублюдков.

Брать кого-то из них в плен было не нужно. Сохранять тайну, убивая скрытно — тоже. И так понятно, что вооружённые силы Арканора вступили в игру, нагнав практически армию к постоялому двору, на котором оказалась принцесса враждебного государства. Даже если Кайлин не сама санкционировала происходящее, то те патриоты Арканора, у кого хватило власти пригнать в леса хорошо снаряжённые отряды.

— Магия!

Разряд молнии ударил в головной броневик. На мгновение вспышка ослепила сидящую рядом со мной Ликсис, но и только. Успевший вовремя врубить активную защиту водитель первой машины тут же ответил из гранатомёта. Десяток снарядов веером разлетелся по кустам, устраивая серию взрывов, которые разметали вражеских колдунов.

— Вырвались, — последовал очередной комментарий Тимура, когда наш броневик прокатился мимо рваных эльфийских останков.

— Всем стоять, — переключившись на канал связи со своей дружиной, приказал я. — Ждём, когда ушастые ублюдки подгребут поближе.

— Этого не было в плане, ваша милость, — заметил воевода. — Нам может не хватить боекомплекта.

— Много и не понадобится, — разглядывая общий вид с высоты птичьего полёта, заверил я. — Сейчас подпустим погоню поближе и раскатаем их в блин. У меня найдётся козырь в рукаве для них. Вы, главное, принцессу не потеряйте и из машин не высовывайтесь.

И я выбрался наружу. Машины принялись крутиться, чтобы занять удобную позицию для стрельбы. Благодаря дронам в небе мы все могли наблюдать за тем, как нас старательно берут в полукольцо. Те, кто шёл на соединение с убийцами у постоялого двора, после нашего грохота сменили курс. К ним присоединились и те, кто намеревался подойти сзади, откуда мы пришли.

— Ну, посмотрим, что получится, — хмыкнул я и вытащил саблю.

Ощущение присутствия сущности накатило волной, и я всей кожей почувствовал, что Ликсис Талия начала молиться своей Морвель. Того количества ушастых, что уже померли здесь, вполне хватило, чтобы жрица могла дозваться до Матери Тишины. Мне такие костыли не требовались, а потому я отключил микрофон шлема, чтобы не смущать дружину, прежде чем сказать:

— Забери тех, кто умрёт сегодня здесь, они все заслужили свой путь в чертоги.

Вместо ответа я почувствовал, как меня обдаёт привычная волна холода. Не могильного, как пишут в книгах, а равнодушного, навевающего мысли о вечном покое. Никаких вечных мучений, только тишина и ничто.

И моя задача сегодня — сделать так, чтобы как можно большее число поднявших на меня руку грёбаных эльфов в это самое ничто и отправилось. Потому как каждая ушастая тварь в Аэлендоре должна знать, как дважды два — тем, кто оскаливается на русских людей, вбивают зубы в глотку.

— Огонь только после моего приказа, — вновь включив микрофон, распорядился я.

Моё лицо сменилось обликом Жнеца. Серп в реальности не показывался — пока что не нужно. А вот аура Смерти потекла от меня во все стороны, облизывая машины, но не трогая сидящих внутри людей. Ни один датчик не засечёт эту пробирающую до дрожи мощь. А все странности я легко спишу на молитвы Ликсис, какая моим людям разница — жрица выпросила помощи у Матери Тишины, или же их барон лично упокоил десятки эльфов? Тем более эффект от молитвы принцессы как раз-таки ощущался физически.

Первый десяток ушастых ворвался в зону досягаемости моей ауры, и я вытянул руку с саблей в их направлении. Ушастые неслись верхом, и кони под ними резко заржали, так жалобно, что даже на слезу бы пробило. Но мне было не жаль лошадей, им ничего не грозило.

А вот эльфы падали с сёдел, так и не успев ударить по мне ни магией, ни оружием. Они валились замертво, лишённые душ уже в полёте. Потерявшие седоков скакуны тут же прыснули в стороны, убегая подальше от ауры, которую чувствовали и оттого явственно дрожали.

Второй отряд пробирался по лесу и намеревался атаковать неожиданно. Откуда ж им было знать, что мы видим эльфов так чётко, что можем рассмотреть все детали одежды и даже оценить ширину зрачков?

Аура сжалась, подчиняясь моей воле, и, словно коса, прошла по чаще, убивая на месте ушастых, как только они вошли в зону действия. Они попадали так же дружно, как и предыдущие.

А я почувствовал, что выдохся и дальше придётся платить собственными силами.

— Огонь! — скомандовал я и присел на колено.

Конечности подрагивали от напряжения, так что загрохотавшие над моей головой пушки превращали наступающих врагов в фарш уже без моего участия. Я же, уже даже отдохнув, не рисковал подниматься на ноги, чтобы не перекрывать орудиям обзор. Дружина рубила эльфов на безумном для Аэлендора расстоянии в несколько сотен метров, уверенно убивая одного за другим.

— Магия! — предупредил Тимур, и на нас с неба обрушилось ревущее пламя Огненного торнадо.

Чудовищная температура не могла ничего сделать технике, моя броня способна впитать достаточно силы. Однако вокруг нас вспыхнул лес, дорога спеклась до состояния камня, а после стала размякать, и колёса бронированных машин стали погружаться.

— Выводи технику! — приказал я и тут же прыгнул в сторону.

Там, где я только что стоял, остались две глубоких норы. Плавящаяся почва под сапогами мгновенно стала проседать под моим весом. Показатель заряда энделионовых аккумуляторов упёрся в край, и нужно было срочно разрядить их.

Создав заклинание Ледяного шторма, я бросил его прямо в ревущее над нами пламя. Столкновение двух стихий вызвало взрыв, от которого во все стороны растёкся непроглядный пар, тут же обратившийся в чрезвычайно плотный туман. Разглядеть теперь что-либо дальше, чем на расстоянии вытянутой руки, стало совершенно невозможно.

Двигаясь в сторону, где дроны обнаружили эльфийских магов, я дважды напоролся на стоящие по пути броневики и, матерясь сквозь зубы, вырвался из тумана. До чародеев оставалось метров двадцать, и я поднял саблю.

Магические круги ослабших после масштабного заклинания колдунов вспыхнули, складываясь в волшебные снаряды. Подобно ракетам на самонаведении они устремились ко мне, но я бросил навстречу Силовые поля, которые и приняли на себя вражеский удар.

Первый же взмах сабли снёс голову ближайшему чародею, и я притянул к себе второго, ухватив даром его амулеты и браслеты. Удар сверху вниз развалил успевшего вскрикнуть от удивления чародея. И я переступил разрубленные останки, чтобы добраться до следующего врага.

Этот оказался умнее и ударил не по мне. Почва под ногами превратилась в жидкое болото, которое мгновенно засосало мои ноги. Эльф сменил заклинание, превращая жижу в крепкий камень.

Но я выбросил руку вперёд и растопырил пальцы. Ушастого колдуна швырнуло ко мне, и я схватил его за ворот. Один короткий удар рукоятью в лицо, чтобы лишить врага концентрации и не дать колдовать, второй — в живот. Длина сабли не позволяла мне нормально колоть, так что я рванул клинок в сторону, практически разрывая чародея. Он мокрой тряпкой свалился на землю, а я прыгнул вверх, ускользая из ловушки.

Сервоприводы брони изрядно напряглись, но всё же позволили мне освободиться. Одно заклинание, и каменные ботинки пошли трещинами. Но этого времени хватило ещё двум волшебникам, чтобы обрушить на меня своё совместное заклинание.

Возникший прямо передо мной магический бур, сияющий золотом на острых гранях, с визгом рванул ко мне. Я не стал терять время и просто ушёл перекатом в сторону, заклинание пронеслось мимо, но почти сразу повернулось по широкой дуге и устремилось мне в спину.

Такие сложные чары принимать на доспех я ещё не пробовал, это не тупой Огненный смерч, тут изящество магического творения не даст впитать влитую в него силу. Так что рисковать мне не хотелось — где я в Аэлендоре найду подходящие для замены детали?

Выхватив левой рукой серп Жнеца, я взмахнул им. Левый маг, по чьему лицу уже катился пот — контроль на буром требовал огромных сил — булькнул вскрытым горлом, но больше ничего сделать не смог, так как душа покинула тело.

Правый противник наколдовал вокруг себя щит, из которого во все стороны ударили острые копья фиолетово-красного цвета. Ощетинившаяся преграда выстреливала жалами в мою сторону, но я уже перехватил винтовку и, направив ствол в лицо ушастому, спокойно произнёс:

— Авада Кедавра, ублюдок.

Бах!

Грохот выстрела совпал с рассеиванием тумана. Обезглавленное тело покачнулось, теряя равновесие, и волшебник рухнул на спину. А я воткнул саблю в землю и занялся перезарядкой. Горячая гильза упала на тёплую почву, место отстрелянного патрона занял новый. Оставив винтовку болтаться на ремне, саблю я забрал и с помощью дара управления металлом стряхнул с неё кровь и частицы земли.

— Бой окончен, — сообщил Тимур. — Поле боя за нами, ваша милость.

— Отлично, едем дальше, — распорядился я. — И больше не задерживаемся. Идём на полном ходу. Надоело мне с принцессами возиться. Я уже не бароном, а курьером себя чувствую.

Глава 23

Баронство Утопье.

— Екатерина Фёдоровна, Екатерина Фёдоровна!

Не так себе представляла бытие аристократкой Булатова. Времени на то, чтобы хоть чуть-чуть выдохнуть, не оказалось совершенно. Как только начинался новый день, баронесса Утопья уже была на ногах, решая проблемы собственных подданных, параллельно раздавая указания строителям.

Эльфы… Да, с ними оказалось тяжелее всего.

Время, когда здесь обитал благородный, способный вершить суд и следить за порядком, было так давно, что успело вырасти целое поколение деревенских, которым было плевать на мнение чужачки, живущей в разваливающемся особняке барона.

В первое прибытие в деревеньку неподалёку от Утопья дружину Екатерины Фёдоровны встретили комьями грязи. Сопровождающие сестру братья были готовы разорвать деревенских, но Булатова остановила их.

Староста был, разумеется, предупреждён, что теперь эти земли принадлежат человеческой женщине, и обещал поддерживать порядок в деревне. Но одного взгляда было достаточно, чтобы понять — ей здесь совсем не рады.

Жители баронства не выглядели несчастными, их всё устраивало. И беспокоило их то, как сильно изменится их жизнь после передачи Арканором территории в руки русского императора. Чужакам не верили, и пока от открытого неповиновения спасал тот факт, что Булатова не спешила лезть к местным со своими правилами. Они ведь как-то жили до неё, справятся и дальше. Ограничений накладывать на собственных подданных она не спешила, просто оставила свод законов в каждой деревне и предупредила, что в случае нарушения будет наказывать соответственно, да и отправилась в свой особняк.

Перестроить его удалось достаточно быстро — к счастью, не такой уж и развалиной он оказался. Но с тех пор все успехи баронессы можно было счесть оконченными. Потому как главы деревень стали направлять всё своё внимание на баронессу, как будто пробуя её на прочность. Складывалось впечатление, будто они хотят её задолбать настолько, чтобы девчонка сама сбежала.

Не догадывались, видимо, что если она передаст баронство любому из братьев, уже через неделю ни одного живого эльфа в Утопье не останется.

Вот и сейчас слуга стоял перед Екатериной Фёдоровной, склонившись в поклоне.

— Что там, Олег? — усталым тоном спросила Булатова.

— Староста Осенней деревни прибыл, ваша милость, — сообщил тот. — Просит вашего мнения.

Екатерина Фёдоровна вскинула бровь и махнула рукой.

— Пусть проходит.

Она как раз завтракала — тот редкий случай, когда её старались не тормошить лишний раз, и баронесса могла посвятить себе немного времени. Теперь и эта свобода улетучивалась, ведь там, где её один раз дёрнули, завтра уже будет законно ломиться к аристократке во время приёма пищи.

Слуга привёл в столовую высокого эльфа с гладко зачёсанными назад волосами, спадающими ниже лопаток толстой косой. Кроме седины ничего не выдавало истинный возраст старосты. Молодое лицо без морщин, глаза яркие и смотрят смело, без частой у стариков нотки угасшего интереса.

— Доброе утро, ваша милость, — чуть наклонив голову, чтобы соблюсти видимость приличий, произнёс эльф. — Прошу прощения за то, что прервал вашу трапезу. Но у нас в Осенней возник вопрос, который мы не смогли решить сами.

Примерно так начинался каждый диалог со всеми главами деревень, что шли к Екатерине Фёдоровне день ото дня, устроив настоящее паломничество в баронский особняк.

— Я тебя слушаю, Эролит, — и не подумав отложить приборы, кивнула Булатова. — Что у вас случилось?

— Как вы знаете, наша деревня раньше жила тем, что поставляла в Дуринис, столицу эннара Вулмара, дары природы, которые мы выращивали на своих полях, — заговорил глава деревни. — Так вышло, что последний раз за нашими товарами приезжали скупщики ещё до того, как мы перешли под руку вашего императора…

— Его императорское величество не просто мой император, вы теперь тоже его подданные, — с нажимом прервала старика Екатерина Фёдоровна.— Я, кажется, уже проводила беседу о том, что тот, кого не устраивает такое положение дел, может собрать свои вещи, продать собственность и отправиться в Арканор или куда пожелает.

Эролит сделал вид, будто испугался, но его глаза смеялись.

— Вы совершенно правы, ваша милость, — поспешно ответил он. — Простите старика, я прожил слишком долгую жизнь, чтобы быстро переучиваться. Разрешите мне вернуться к нашему вопросу?

Булатова кивнула, и эльф продолжил речь:

— Договор о поставках после того, как вы заняли место эннара, аннулирован, и никто не приедет за нашими товарами, — сказал старик. — Жители Осенней отправили меня уточнить — как поступить с нашей продукцией, и будет ли какая-то компенсация за то, что мы потеряли возможность продавать результаты своего труда в Арканор?

— Компенсация? — переспросила Екатерина Фёдоровна.

— Да, ведь из-за того, что эти земли отошли вашему императору, мы больше не можем торговать так, как прежде, а…

Жестом заставив его замолчать, Булатова повернулась к стоящему на страже дружиннику.

— Кирилл, бери отряд, мы выдвигаемся в Осеннюю. Налицо бунт против его императорского величества, и я, как баронесса Российской Империи, с ним разберусь, — объявила она, после чего поднялась из-за стола. — Ты, Эролит, едешь со мной. Раз уж у вас хватает смелости требовать компенсации у его императорского величества и нарушать присягу, которую вы сами же дали, станете наглядным примером того, почему нельзя заставлять меня гневаться. Скажем, каждого десятого жителя на кол, каждому второму сломать конечности.

— Это не по закону, ваша милость! — возмутился эльф.

Вилка, которую только что держала баронесса, со свистом пролетела мимо его острого уха и вонзилась в деревянную стену.

— По закону⁈ — прошипела она. — Я смотрю, ты резко вспомнил о законах, старый длинноухий ублюдок? Проваливай отсюда и всем остальным передай, что раз добрая и отзывчивая баронесса вас не устроила, я начну сдирать с вас шкуры и казнить всех, кого пожелаю. Потому что я в своём праве делать с вами всё, что заблагорассудится. И следующий, кто решит испытывать меня на прочность, закончит свою жизнь на колу, а его близким снимут кожу и будут натирать мясо солью, не давая сдохнуть раньше времени. Раз вы не захотели по-хорошему принять власть, эта власть вас заставит. Пошёл вон!

Эролит на этот раз поклонился куда ниже и поспешил покинуть столовую крайне быстро. Проводивший его взглядом дружинник уточнил:

— Так мне собирать отряд, Екатерина Фёдоровна?

— Собирай, — кивнула она. — Мне нужно пострелять. Совсем нервы ни к чёрту из-за этих уродов. Правильно Ярослав говорил, ушастые ублюдки.

Боец никак комментировать это заявление не стал. Он прекрасно понимал, что здесь их воспринимают как чужаков. Но не везти же людей с Земли? Кто в своём уме согласится переехать на постоянное место жительства в другой мир. А если и согласятся, так у них точно не все дома, и подобные люди здесь вовсе не требуются.

Портал, конечно, стабилен, но где гарантия, что он не погаснет в один момент, оставив людей одних в огромном мире эльфов? Без права на возвращение и связи с родной Землёй.

* * *

Арканор, Ланндрасс, посольство Российской Империи.

— Александр Олегович, срочно! — воскликнул помощник, кладя перед заместителем министра иностранных дел короткую записку. — Только что передали по армейской линии.

Посол кивнул и, приняв бумагу, быстро пробежался по тексту взглядом. Лицо дипломата ничуть не изменилось, как будто и не читал он тревожные вести, а просто сводку погоды просмотрел.

— Передайте её величеству, я буду у неё через полчаса, — распорядился Высоцкий, и помощник тут же умчался выполнять поручение. — Плохо дело, очень-очень плохо…

Отложив бумагу в ящик стола, заместитель министра запер его на замок, и только после этого встал со своего кресла. Новость, прилетевшая из форпоста, радости действительно не добавляла.

Его милость Ярослав Владиславович Князев отразил нападение неизвестных эльфов и спас её высочество Ликсис Талию. Погибли только гвардейцы, выделенные её величеством Кайлин. Теперь конвой направляется в столицу тайными тропами, опасаясь заходить в населённые пункты.

Военные, которые пришли на зов барона Лесного, подсчитали уцелевшие тела эльфов. Почти четверть тысячи полегла — и это те, чьи трупы не сгорели на постоялом дворе. Трофеи, естественно, были сняты, подсчитаны, и итоги так же не радовали: суммарная стоимость амуниции больше сотни тысяч лунариев.

Два вопроса — кто обладает такой возможностью, чтобы отправить на дорогу Арканора военное подразделение такого размера? И кто способен одеть этих эльфов на такую сумму?

Её величество Кайлин отпадала — за ней плотно следят верные люди. Если бы королева решила одной рукой защищать представительницу враждебной династии, а второй её же уничтожить, Семён Тихонович узнал бы о приказе раньше, чем он был отдан.

Противники союза с Российской Империей в Арканоре? Крайне сомнительно — пропажу такого количества боевиков скрыть не так-то просто, и простейшая проверка покажет отсутствие подразделений. Двести пятьдесят эльфов не утаишь и не спрячешь, а если они откуда-то переброшены, там теперь проблемы с безопасностью. Для Арканора, как и для другой страны в Аэлендоре, это огромная сила, не каждый владетельный эннар такой может похвастаться.

Подойдя к окну, Высоцкий бросил взгляд на королевский дворец. Там всё шло так же, как и всегда. Слуги ходили быстро, однако без признаков паники. Гвардейцы несли службу, и было незаметно, чтобы их напрягала потеря соратников. Они не готовились к возможному нападению.

Подозревать «Серебряный рассвет», который скрылся после нападения на кортеж принцессы и по ошибке атаковал машину с Князевым? Часть ведь сумела уйти, и эльфийская власть не смогла не то что найти их, но даже понять, как удалось организовать само нападение. А потом отец Кайлин и вовсе отправился к своим богам вместе со всей семьёй, и стало уже не до расследований.

В кабинет вновь вошёл помощник, на этот раз другой.

— Александр Олегович, сообщение из Москвы, — доложил он, кладя на столешницу листок.

Больше ничего не говоря, подчинённый оставил заместителя министра в одиночестве с бумагой. Взяв документ, Высоцкий вчитался в текст и даже не сразу понял, что именно сейчас прочитал.

Ярослава Владиславовича Князева приглашали на собрание в довольной узкий круг влиятельных аристократов. Официального названия у этого общества не имелось, никакого оформления не проводили, и больше всего оно напоминало клуб по интересам.

Аристократический клуб по очень специфическим интересам. В него входило два десятка фамилий самых влиятельных и богатых. Даже самые мощные дворянские семьи никогда не приглашались — уж о таком заместитель министра прекрасно знал. И тот факт, что барон Лесной удостоился фактического принятия в этот круг, заставлял мозги Александра Олеговича кипеть.

Что-то случилось, пока Ярослав Владиславович находился в Москве, но информацию не передали. Возможно, произошло некое резонансное дело, которое поспешно замели под сукно, дабы не всколыхнуть общественность. Учитывая любовь Князева к простым и суровым решениям — Высоцкий бы не удивился, если барон Лесной кому-то голову отгрыз. Что примечательно — это должен был быть человек, которым очень недоволен клуб аристократов Российской Империи.

Отложив этот листок в другой ящик, глава посольства направился на выход. Это не был приказ императора или хотя бы министра, а значит, бумагу Высоцкий передаст, и будь что будет. А голову ломать над этим вопросом бессмысленно.

Гораздо важнее решить вопрос с Кайлин. А что молодого и дерзкого барона пригласили в высшее общество — не в юрисдикции посла Российской Империи в Арканоре.

* * *

Окрестности Ланндрасса, Ярослав Владиславович Князев.

— Никаких следов, ваша милость, — обернувшись ко мне, доложил Тимур. — Опознать, откуда эти твари там появились, невозможно. Будь у нас хотя бы картотека ДНК, всё было бы проще. Но это эльфы…

Я кивнул и махнул рукой.

— Ничего страшного, — ответил воеводе я. — Сегодня мы сдаём Ликсис Кайлин, разворачиваемся и уезжаем к себе. Надоели мне эти бесконечные поездки, некогда нормально поработать. А новых нападений можно будет не опасаться. Принцессу мы передадим с рук на руки, значит, больше нас атаковать и смысла не будет.

Сейчас жрица Морвель ехала в отдельной машине. Ни к чему плодить слухи и недопонимания информацией, что мы столько времени вдвоём провели. Конечно, отсутствие гвардии сильно усложняет сохранение репутации, но в целом — плевать. Эннара не спит со слугами — такое здесь не принято, хотя наверняка распространено. А вот со мной могла бы запросто, я практически равный.

— Останется «Серебряный рассвет», ваша милость, — напомнил мне воевода.

— И ему тоже смысла на нас нападать нет никакого, — покачал головой я. — Другое дело, что мы сами можем за ними поохотиться. Достаточно узнать у брата Ликсис, где искать его друзей по местному ку-клукс-клану.

Тимур кивнул, после чего отвернулся.

Машины двигались всё ближе к Ланндрассу, а я развернул дополненную реальность и пытался сосредоточиться на работе. Увы, в голову лезли мысли о чём угодно, но только не о коктейлях на основе энделиона.

Как там семья? Не обрушилась ли на Князевых ярость императора за то, что я приговорил Горловых? В том, что рано или поздно государственная безопасность разберётся, я не сомневался. Пускай они не смогут установить, как именно я это сделал, однако суть от этого не меняется.

Рассказал ли отец Дарье о том, что вообще случилось и чего хотел от наёмников Станислав Викторович? И как мелкая, которую мы все берегли изо всех сил, по максимуму не давая увидеть неприглядную сторону жизни, сможет это пережить?

Если бы меня хотели арестовать, Высоцкому бы передали соответствующий приказ, а военные в Аэлендоре уже бы защёлкивали браслеты на моих запястьях. Но этого не случилось, а значит, по крайней мере, пока, можно не опасаться, что меня встретят сотрудники государственной безопасности. Таких в нашем посольстве должно быть полно.

— Ланндрасс, — объявил воевода, когда мы пересекли черту.

Молча кивнув, я посмотрел на прилетевшее только что сообщение.

Александр Фёдорович Булатов спрашивал, когда я соизволю приехать в Утопье, чтобы как полагается переговорить с невестой. Конечно, она и сама могла бы написать, но у нас пока, кроме того поцелуя на площади, и не было ничего. Предложения я так официального не сделал, что придётся исправлять в ближайшее время.

И это — ещё одна причина поскорее сдать Ликсис Талию в руки её величества Кайлин. Пусть у эльфов и Высоцкого голова болит, как всё правильно организовать, я лучше буду держаться от королевской власти и их договоров подальше.

Наконец, впереди показался дворец.

Здесь ничего не изменилось с нашего последнего визита. Погода стояла отличная, так что солнечный свет превращал территорию королевского обиталища в сказочное место. Статуи в саду, архитектура — всё складывалось в единую картину, полную гармонии. В чём эльфам не откажешь, так это в умении создавать настоящие шедевры во всём, что можно назвать искусством.

Нас встречали, можно сказать, у самого порога. Ворота королевского дворца были раскрыты, а у широкого крыльца выстроился почётный караул из гвардейцев Арканора. Естественно, самой Кайлин там не было — не её дело встречать даже высокопоставленных гостей, слишком высокий уровень отношений это бы продемонстрировало. Зато имелось несколько эльфийских вельмож, которых я помнил ещё по первому визиту в этот город.

За спинами гвардейцев стояли представители посольства Российской Империи. Ближайшие союзники и советники, они были просто обязаны явиться на эту встречу. А чуть в сторонке от них разместились члены посольства Элендора. Всё правильно, формально они встречают собственную принцессу.

— Прибыли, — сообщил водитель, остановив автомобиль.

Я выбрался наружу и под взглядами собравшихся эльфов направился к машине, в которой ехала жрица Морвель. К счастью, у нас было достаточно места в багаже, чтобы принцесса не осталась голой, а перед въездом в город у Ликсис было время, чтобы привести себя в порядок.

Так что когда я открыл дверь и подал эльфийке руку, та вышла настолько величественно, что я невольно вспомнил, как вела себя Кайлин. Талию никто не учил быть настоящей принцессой, однако она легко вжилась в роль и, на мой скромный взгляд, выглядела органичнее, чем её величество. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять — её высочество Ликсис Талия рождена, чтобы править, а не быть красивой куклой у трона.

— Благодарю, эннар, — негромко произнесла эльфийка и нетерпеливым жестом подозвала к себе посла Элендора.

Благородный мужчина тут же кинулся к ней и, преклонив колено, опустил голову.

— Ваше высочество, — с благоговейным придыханием произнёс он. — Позвольте выразить вам своё восхищение и благодарить за честь стать вашей опорой в этой стране.

— Встаньте, эннар Кастиен, — распорядилась принцесса Элендора. — И проводите меня к её величеству. Нам есть что обсудить.

Я проводил взглядом удаляющуюся фигуру жрицы Морвель и выдохнул с облегчением. Вот и ещё одна история закончилась, пора и честь знать. Этикет обязывал меня дождаться, когда привезённая принцесса скроется во дворце, и только это удерживало меня от приказа немедленно возвращаться к себе.

— Ярослав Владиславович, — прервал мои размышления Высоцкий. — Нам нужно многое обсудить. Надеюсь, вы не собирались сбежать, прежде чем переговорите с её величеством и мной?

Я не стал скрывать эмоций и скривился.

— Теперь не стану, Александр Олегович, — подтвердил я. — Хотя и очень хочется. У меня там помолвка зависла, пока я здесь курьером для принцесс работаю.

Посол изобразил вежливую понимающую улыбку, но я прекрасно знал, что Высоцкого совсем не трогают мои проблемы.

— Идёмте, барон, её величество примет принцессу Элендора, и нам нужно, чтобы вы были рядом, — подхватив меня под локоть, проговорил Александр Олегович.

Пришлось следовать за ним во дворец.

Глава 24

В тронном зале уже собралась целая толпа придворных эльфов, оккупировавших ближайшее место к королеве. Сама Кайлин восседала на своём высоченном троне, глядя поверх голов подданных. И, естественно, смотрела она в сторону распахнутых дверей, через которые нас пропустили внутрь.

Делегация Элендора потянулась в оставленный для них свободным пятачок пространства, Высоцкий же повёл нас ближе к трону. Как союзникам, нам теперь полагалось место по правую руку от её величества Кайлин Арканорской.

Перед высоким троном склонился немолодой эльф, который что-то рассказывал своему монарху. Я особенно не прислушивался, больше занятый мыслями о том, не написать ли Булатовой, так что когда наша делегация заняла положенное место, посол чуть коснулся моего рукава, давая понять, что пора натянуть на лицо маску почтительности и взирать на окружающих, как на говно. То есть отыгрывать аристократа, конечно же.

— Кто там? — небрежным жестом поведя рукой, заговорила Кайлин. — Разберитесь, я не потерплю, чтобы кто-то считал себя выше законов.

— Будет исполнено, моя королева! — явно стараясь опередить других придворных, отозвался молодой эннар. — Немедленно отправляюсь!

И он действительно направился к выходу, не забыв подхватить просителя, который говорил с её величеством, под локоть. Стремительным шагом они покинули тронный зал. Обсуждать решение королевы никто не стал, все были слишком заняты тем, что почтительно смотрели на свою повелительницу.

— Ваше величество, — вперёд вышел эннар Кастиен, тут же склонивший голову, но не настолько низко. — Её высочество Ликсис Талия прибыла в Ланндрасс. Позвольте представить вам принцессу Элендора.

Жрица Морвель спокойно вышла в центр свободного пространства, сохраняя на лице безразличное выражение лица. Вместе с нарядом, изготовленным в Российской Империи, украшениями, вышедшими из-под руки лучших ювелиров нашей страны, с подчёркнуто простой причёской, но королевской диадемой на голове — сейчас ни у кого бы не возникло сомнений, кто здесь принцесса.

Несмотря на то, что Кайлин тоже не так давно была одета в Москве, теперь на ней были и украшения арканорского происхождения, и платье. А потому смотрелась она бледной тенью рядом с Ликсис. Придворные сразу же уловили этот момент, не поворачивая голов, только по-эльфийски острым боковым зрением определяя ситуацию.

Понимала это и её величество. А потому в её глазах полыхнула неприкрытая ненависть.

— Как бы не дошло до беды, — услышал я едва уловимый шёпот стоящей рядом со мной Веры Михайловны.

Невесёлова была чертовски права. Злость, исходящую от королевы Арканора, можно было руками щупать. И ведь она ничуть не изменилась в лице, однако Кайлин не стала отдавать идиотских решений, вместо этого чуть наклонила голову, приветствуя жрицу Морвель.

— Я рада, что вы нашли время навестить меня, ваше высочество, — елейным голосом произнесла королева. — Надеюсь, вы получите такое же удовольствие от пребывания в моём Арканоре, какое и я чувствую от вашего присутствия здесь.

— Благодарю вас, ваше величество, — лишённым эмоций тоном отозвалась Ликсис. — В свою очередь благодарю вас за гостеприимство. Ваши гвардейцы были очень сильными бойцами, до конца верными своему долгу. Очень жаль, что они все погибли, исполняя ваш приказ.

Вот теперь по тронному залу прокатился ропот. Придворные и эннары, судя по всему, не были в курсе, что её величество послала часть своей гвардии встречать высокородную гостью. Так мало того, что перемещение гвардии оказалось тайной для своих же, так они ещё и погибнуть где-то умудрились!..

— Ваше величество! — вперёд вышел одетый в военную униформу эльф со знаками отличия главнокомандующего. — Мы должны немедленно установить, кто атаковал вашу гвардию и примерно наказать их за предательство… Позвольте моим подчинённым заняться этим вопросом. Я уверен, не пройдёт и месяца, как вопрос будет решён!

Кайлин чуть прикрыла глаза пушистыми ресницами. Своего вояку она даже взглядом не удостоила, а вот с Ликсис Талии, подложившей такую свинью, глаз не сводила.

— Ваше высочество, мы рады, что вы смогли добраться сюда живой и здоровой, — заговорила королева. — Однако я представляю, какие силы нужны, чтобы уничтожить полноценное подразделение моей гвардии. А потому вынуждена спросить: что же случилось?

Тут уже не было шанса отвертеться. Замять слова принцессы Элендора всё равно бы не вышло. Пошли бы слухи, один другого хуже для правящей эльфийки. Так что единственное, что оставалось Кайлин, чтобы выпутаться, это устроить публичное разбирательство. Показать таким образом, что проблема известна, она на контроле, и все необходимые распоряжения отданы.

Ничто так не ценится во всех мирах, как предсказуемость и стабильность. Сильная власть не та, у которой не бывает проблем, а та, которая умеет с ними справляться. И сейчас королеве Арканора предстояло показать, что она может с этим справиться. А получится или нет — дело десятое. Важно сохранить лицо.

— Я не много могу рассказать о нападении, ваше величество, — произнесла Ликсис Талия, после чего повернулась к нашей делегации и приподняла руку, словно предлагая взять её за ладонь. — Меня защищали люди Ярослава Владиславовича Князева, он сможет рассказать вам всё в деталях. Если вы позволите ему высказаться, ваше величество.

Взгляд Кайлин, которым она окинула людей, стоящих справа от трона, не сулил нам ничего хорошего. Впрочем, держать эмоции под рукой она уже научилась. Всё-таки природная принцесса, которая пусть и не была обучена должным образом, однако же выросла в королевском дворце, а потому многое понимала инстинктивно.

— Барон? — чуть приподняв бровь, произнесла она.

Я вздохнул и, приняв от Александра Олеговича портативный проектор, вышел к трону. Покачивая аппаратом в воздухе, я обратился к королеве.

— Ваше величество, полагаю, будет лучше, если я не буду просто говорить, а сразу же покажу то, что было заснято нашими камерами, — проговорил я. — Этот проектор покажет объёмную картину произошедшего на постоялом дворе, где на нас и было совершено нападение.

По придворным вновь прошлась волна шепотков. Не привыкли они ещё к нашим техническим новинкам. Для эльфов куда проще было бы, если бы я тут артефактную треногу поставил, бросил порошок какой-нибудь в жаровню, и в дыму проявилось прошлое.

Но ничего, ушастые, привыкайте. Прогресс штука такая, тех, кто с ним заодно тащит вперёд, сопротивляющихся наматывает на гусеницы.

— Включайте, барон, — величественно кивнула Кайлин.

Я поставил проектор на пол и включил с него уже давно скомпилированную запись. Так как наблюдение велось с множества точек, восстановить картину происходящего было совсем не сложно — моя дружина справилась с этой задачей на одном из привалов минут за пять.

— Прошу, ваше величество, красным помечены нападающие, зелёным — моя дружина, синие — ваша гвардия. Золото, разумеется, её высочество Талия, — пояснил я, прежде чем объёмная голограмма запустилась.

В течение следующих минут весь зал едва на головы друг другу не лез, чтобы лучше рассмотреть происходящее. Каждому эльфу хотелось лично взглянуть не только на то, что показывает проектор, но и как он это делает.

Я же готовился к тому, что как минимум один умник найдётся, который заявит о подделке. Такой просто обязан найтись, уж с магическими иллюзиями при дворе Арканора должны быть знакомы прекрасно.

— Вот так всё и было, ваше величество, — сказал я, когда запись завершилась. — Копия уже отправлена его императорскому величеству. А эту я могу оставить вашим подчинённым, чтобы у них была полная картина случившегося.

Кайлин вновь кивнула.

— Мне всё ясно, барон, — проговорила она. — Ваше участие в очередной раз пошло на пользу королевскому роду Арканора. Я обязательно найду, чем вас отблагодарить за вашу помощь.

— Я всего лишь выполнял приказ моего императора, ваше величество, — с достоинством поклонившись, ответил я.

Небрежным жестом отпустив меня, Кайлин обернулась к своему главнокомандующему. Тот смотрел на проектор ревниво, ни никакого неудовольствия не выказывал. У посольства потом будет время, чтобы пересмотреть, кто и чем занимался в тронном зале, так что уверен, не позднее чем к утру Александр Олегович Высоцкий будет знать, если кто-то из эльфов оказался возможным предателем. Если он, конечно, себя выдаст.

Отойдя к своей делегации, я кивнул главе посольства, и приготовился ждать конца приёма. К счастью, надолго он не затянулся, и вскоре мы покинули королевский дворец.

— Идёмте со мной, ваша милость, — позвал меня заместитель министра иностранных дел. — У меня есть послание для вас. А после этого — обещаю, я вас отпущу домой.

— В баронство, Александр Олегович, — поправил я. — Домой мне, увы, ещё не скоро предстоит вернуться.

Высоцкий улыбнулся, на этот раз по-настоящему. И, чёрт возьми, разница с его рабочей улыбкой была физически ощутима.

— Вы напомнили мне молодость, Ярослав Владиславович, — сказал он, продолжая шагать в сторону дворца посольства. — Я ведь когда только начал карьеру строить после выпуска в каждой командировке считал дни до возвращения домой. Да, исполнял свои обязанности безукоризненно, иначе мы бы сейчас с вами не стояли. Однако тяга на Родину была чрезвычайно сильна.

Заместитель министра иностранных дел замолчал, продолжая улыбаться. Он явно погрузился в воспоминания. И я не торопил его, позволяя мужчине, уже перевалившему за экватор жизни, качаться на волнах памяти.

Мне тоже было, что вспомнить.

В самом начале службы я часто думал о том мире, который покинул. О родных, о друзьях, о сделанном и так и не совершённом. Но с годами путешествий по мирам, наполненным смертью и кровью, остались только самые яркие воспоминания.

Первые две полоски на тесте у жены. Первый раз, когда сын, совсем ещё младенец, сжал мой палец в своём кулачке.

Вещи, которые я при жизни считал важными, испарились. А то, что я провёл слишком мало времени с семьёй, гложило очень долго.

Тысяча лет большой срок. Я знал, что мне не суждено вернуться на мою родную Землю. Да и время, пусть и течёт в каждом мире по-своему, всё равно не останавливается. Я даже не могу сказать, какой там сейчас год. Не уверен, что и Смерть знает.

Слишком много миров, чтобы найти один единственный среди миллиардов таких похожих и разных. Да и к кому возвращаться, все, кто был моей семьёй наверняка давно мертвы. Не удивлюсь, если и правнуки уже свой срок прожили.

Потому я и цеплялся в этой жизни за семью. Знал, что это главная ценность.

Войти в историю, влиять на умы миллионы — всё это пыль, которую даже не потрудятся заучить школьники, изучающие прошлое. Ничего не значат имена в пыльных учебниках. Смерть отбирает у тебя всё, кроме самого дорогого. Кроме семьи, которая помнит именно тебя.

— С годами эта тяга не ослабевает, — продолжил Высоцкий, когда впереди показалось крыльцо дворца. — Но становится тише. Так что, Ярослав Владиславович, особо не рассчитывайте, что когда-либо сможете назвать своим домом баронство в Аэлендоре. Если вас сейчас тянет домой, то и будет тянуть.

Я кивнул, не видя смысла спорить.

Обычно я стараюсь не погружаться в воспоминания и мысли о прошлом. Однако Александр Олегович, сам того не зная, навёл меланхолии. И теперь моё настроение стало ещё хуже, чем было в момент прибытия в Ланндрасс.

— Идёмте, барон, — поманил меня за собой посол. — Послание у меня в кабинете.

Пока мы шли по дворцу, выделенному для русской делегации, я осматривался. Серьёзная работа проведена, помещения модернизировали, приводя в соответствие со стандартами Российской Империи. Часть убранств убрана, часть заменена, что-то просто сдвинули, освобождая место для установок и систем.

При этом нововведения вроде тех же кабелей, укрытых за фальшь-панелями, смотрелось естественно и совсем не чуждо. Как будто так изначально и задумывалось. Гармоничное вплетение технологий в мир эльфов, продемонстрированное в таких мелочах, могло бы заставить кого-то более наивного, будто интеграция наших разумных видов возможна. Но, как у кроманьонцев и неандертальцев, всё кончится по заветам горца.

В конце останется только один.

— Прошу, Ярослав Владиславович, — пройдя в приёмную, обратился ко мне заместитель министра. — Располагайтесь. Может быть, чаю?

— А мы надолго? — уточнил я. — Не сочтите за грубость, Александр Олегович, но хотелось бы отбыть как можно скорее.

На его лице мелькнула дежурная понимающая улыбка.

— На самом деле у меня два вопроса для вас, Ярослав Владиславович, — заговорил он, садясь в своё кресло, и тут же переключился, вдавив кнопку селектора. — Егор, организуй нам с бароном чай. Спасибо. Итак, ваша милость, во-первых, я должен передать вам вот это сообщение.

Высоцкий извлёк из ящика стола одинокий лист с совсем коротким текстом. Вручив его мне, опытный дипломат стал наблюдать за моим лицом. Но, откровенно говоря, в послании не нашлось ничего, что заставило бы меня испытать хоть какие-то эмоции.

— Вы не удивлены, — констатировал посол.

Я пожал плечами и положил бумагу на стол.

— Клуб аристократов желает видеть меня на своём собрании, — озвучил я. — Это совсем не удивительно, Александр Олегович. Учитывая, что Князевы получили право на монополию энделиона, даже несколько обескураживает медлительность этих влиятельных людей. Честно признаюсь, я подозревал, что это случится, но думал, они пожелают навести мосты раньше.

— Даже так? — усмехнулся Высоцкий. — Что же, рад, что мне выпала честь сыграть небольшую роль в ваших делах с клубом, Ярослав Владиславович. Буду честен, мне было интересно посмотреть на вашу реакцию, всё же не каждый день выпадает такая честь.

Я спокойно кивнул, и за моей спиной открылась дверь. Помощник посла споро расставил чашки, установил чайник и, убедившись, что больше распоряжений не будет, покинул кабинет главы посольства.

— Перейдём к более важному и интригующему, ваша милость, — сделав первый глоток, озвучил Александр Олегович. — Мне передали, что в Москве случилось достаточно кровавое событие. В ночь перед вашим отбытием в Аэлендор кто-то вырезал весь особняк дворянского рода Горловых.

Я спокойно отпил чая, и смотрел на собеседника с максимально равнодушным видом. Рано или поздно это событие должно было всплыть, нельзя скрыть

— Государь был в гневе, что кто-то осмелился творить подобное в столице, — продолжил Высоцкий, держа свою чашку в руке. — Однако следствие не нашло виновника. И вот я подумал, может быть, это связано с тем, что виновник отбыл в Аэлендор? А ваша манера решать проблемы прекрасно ложиться в эту мозаику.

Я пожал плечами.

— Не знаю, что вам на это ответить, Александр Олегович.

Глаза дипломата сверкнули, а улыбка стала чуть шире, больше напоминая хищный оскал.

— Ваши таланты нам пригодятся, Ярослав Владиславович, — сообщил Высоцкий. — Надеюсь, мы с вами ещё многое успеем сделать ради блага Российской Империи в Аэлендоре, прежде чем меня сменит новый посол.

Дверь в кабинет резко распахнулась, и влетевший помощник тут же выкрикнул:

— Александр Олегович! Портал! — выпалил он, явно с трудом соображая, что происходит. — Портал закрылся!

Высоцкий посмотрел на него совершенно спокойно, но я видел, что такого варианта он не учитывал. А вот я усмехнулся, кажется, начинают сбываться все мои опасения.

— Что же, — проговорил я, — значит, теперь мы сами по себе.

Конец второго тома

Ссылка на следующий том — https://author.today/work/477389

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Имперский колонист. Том 2

Content

Имперский колонист. Том 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Nota bene