Первый среди равных. Книга XIII

Глава 1

— Это действительно так, господин? — удивлённо посмотрел на меня Бернхард. Григорий хорошо пополнил багаж знаний моего генерала, но в такие тонкости не вдавался. Да и не факт, что все эти нюансы были известны Роману Викторовичу раньше.

— Да, — задумчиво глядя на неподвижное тело виконта Корчаковского, ответил я. — Проблема только в том, что род моей матери уже достаточно давно считается угасшим. Из Книги его вычеркнули практически сразу после того, как моя матушка вышла за Константина Разумовского. А произошло это больше тридцати лет назад.

Говорить о том, что явно имела место какая-то ошибка, я не стал. Это было понятно без дополнительных пояснений. Те заклинания, которые использовали Аларак и Григорий, не оставляли шансов Пелюзину. Он просто не мог обмануть. А это в свою очередь означало, что единственная ниточка, связывавшая меня с хозяином тёмного Эфира только что оборвалась. Вернее, повисла в воздухе без всякой опоры.

— Пожар утихает, — выглянув в окно, сообщил Кот. Вёл он себя несколько странно и всё время смотрел на меня, будто ожидая каких-то пояснений. — Похоже, старик нашёл способ утихомирить пламя.

— В нём просто больше нет необходимости, — произнёс я. — Артём Олегович остался прежним, а больше незваным гостям тут делать нечего.

Корчаковский лежал без движения и цветом напоминал труп, но Источник в его груди равномерно пульсировал, постепенно возвращая юношу к жизни. Даже странно было так думать про своего физического ровесника. Вернее, виконт был даже немного старше меня, но годы вообще не имели никакого значения.

— Здесь бы ритуал очищения провести… — будто бы ни к кому конкретно не обращаясь, проворчал Бернхард. — Тьмой смердит так, что находится в здании тяжело. И ещё что-то силы тянет… Только не пойму, что именно.

— Это после прошлого нашего визита пятно осталось, — вспомнив, что возле административного здания мы проводили ритуал извлечения паразита из тела другого виконта. — Не обращай внимания. Григорий, уточни диспозицию у охраны комплекса. Прикажи Антипу, как только закончит с пожаром, начать проверку всей территории. Мне нужны данные о потерях среди личного состава.

— Имущество? — деловито поинтересовался хозяйственный юрист.

— Плевать, — без эмоций ответил я. — Сейчас это вообще не имеет значения. Кот, помоги.

Я наклонился к Корчаковскому и влил парню остатки своей энергии аспекта Жизни, попытавшись раскачать средоточие его силы. Однако, энергия прошла мимо, растёкшись зеленоватым облачком над телом молодого дворянина. В принципе, ничего другого я не ожидал.

После такой жестокой перегрузки, организм Артёма сопротивлялся любому внешнему воздействию. Аларак тут же понял, что происходит и, достав из своего запястья артефактный кинжал, сделал небольшой надрез на груди Корчаковского. Парень дёрнулся и задышал чаще. Кот шевельнул оружием, но я его остановил.

— Достаточно, — произнёс я. — Он уже услышал твой зов. Теперь нужно время.

— Как прикажешь, господин, — жестом фокусника пряча смертельное оружие обратно, слегка поклонился африканец. — Могу ли я рассчитывать, что ты объяснишь мне желание Тьмы завладеть этим ребёнком?

— Он такой же ребёнок, как я, — фыркнул Бернхард. Вернувшаяся память не добавила генералу любви к нашим прежним врагам.

— Древняя душа? — совершенно иначе посмотрев на Корчаковского, тут же напрягся Аларак.

— Да, — не видя смысла скрывать очевидное, ответил я. — Но это не значит, что он плохой или хороший.

— Как ты? — пытаясь разобраться в ситуации, уточнил африканец.

— Мы хорошие, — угрюмо проворчал Бернхард. — Это все остальные непонятно чему служат.

С улицы слышались отрывистые команды Рыкова. Ратай наводил порядок и взял под плотный контроль деятельность остатков охраны складского комплекса. Я прикинул прошедшее время и пришёл к выводу, что скоро должно прийти подкрепление из родовых владений.

— Всё относительно, — нейтрально произнёс Григорий.

Менталист не особенно вмешивался в наш разговор, но ему тоже было интересно, чем он закончится. Из того, что я знал о его расе, оборотни служили каким-то своим целям. Скорее всего, Бернхард заложил Зерно на территории Олимпия как последний шанс. В принципе, я его нашёл ещё до того, как пробудилась душа моего первого генерала. Поэтому можно было сделать вывод, что он всё сделал правильно.

— Бывают ситуации, когда сложно определить где добро, а где зло.

— Это только слова, старик, — фыркнул Аларак. — Зло всегда стремится к тому, чтобы уничтожить всё на своём пути. Неважно в какие одежды оно облачено. Белые, разноцветные или полностью чёрные. Для него нет разницы кто стоит у него на пути — чужой брат или родной ребёнок.

Африканец говорил убеждённо и искренне. Он так верил в свои слова, что мне не хотелось продолжать этот разговор. Однако, я обещал Коту быть честным с ним и показать то, что он хотел видеть. Может не всё, но даже части моих воспоминаний должно хватить, чтобы первый носитель моей силы серьёзно задумался.

Кота шатало из стороны в сторону. Он то готов был умереть за меня, то хватался за нож, чтобы зарезать меня, пока я не вошёл в полную силу.

— Всё относительно, Аларак, — повторил я слова Бетюжина. — Ты во многом прав и во многом неправ одновременно. У всего есть своя цена и вопрос только в том, готов ли ты её заплатить.

— Я не понимаю, князь, — тяжело ответил африканец.

— Если на твою деревню напал монстр и ты убил его, — прямо посмотрев на Кота, произнёс я. — Это хороший поступок?

— Да! — без малейших колебаний ответил Аларак.

— А если у этого монстра целый выводок голодных детёнышей, которых он обязан прокормить даже ценой своей жизни? — задал следующий вопрос я. — И лучшим кормом для него являются детёныши другого вида?

— Священная обязанность любого вождя защищать своих людей, — категорично заявил африканец. — Если он не делает этого, то его власть не стоит прошлогодних листьев.

— И снова ты прав, Аларак, — спокойно ответил я. Корчаковский шевельнул рукой и это означало, что связь разума виконта с телом почти восстановилась. — А теперь представь, что ты точно знаешь, что можешь легко убить чудовище и спасти нескольких людей. И в то же время на сто процентов уверен, что двое из этих детей завтра сожгут деревню и убьют своих родителей, а ещё один через год добровольно примет в себя духа саванны и станет погибелью для всего твоего народа. Что ты будешь делать?

Кот угрюмо насупился и проворчал какое-то ругательство на своём языке. Некоторое время я ждал, но африканец так и не сумел подобрать нужные слова и определиться с ответом.

— Видишь? — слегка улыбнулся я. — Теперь уже не всё так однозначно.

— Будущее не определено, — наконец произнёс Кот, но былой уверенности в его словах уже не было. — Его всегда можно изменить.

— Именно это я и пытался сделать когда-то, — кивнул я. Перед глазами встали бесконечные разговоры с моими братьями и сёстрами, когда я пытался убедить их остановиться и добровольно отказаться от силы, которая убивала наш мир. — Только шанс наступления моего варианта будущего был всего пятьдесят процентов.

— Это очень много, — немного подумав, произнёс Кот.

— Недостаточно, чтобы мои братья и сёстры принесли жертву, о которой я говорил, — грустно улыбнулся я.

— А он? — кивнул архимаг Смерти в сторону Корчаковского.

— Он верно служил одной из моих сестёр, — присаживаясь рядом с виконтом, ответил я. — До последнего выполнял её волю и погиб в бою.

— Достойная смерть, — одобрительно кивнул Аларак.

— Он сражался как тысяча демонов, — неохотно признал Бернхард. Чего у генерала было не отнять, так это уважения к достойным противникам. — И забрал с собой лучших моих бойцов.

— Но не тебя, древний? — посмотрел на Бернхарда африканец.

— Я оказался лучше, — хмыкнул в ответ генерал.

— Кукловод из Тьмы хотел получить себе этого ребёнка, чтобы пробудить в нём дух древнего воина? — осторожно предположил Аларак. — И поставить себе его на службу?

— Наверное, — пожал плечами я. — Не уверен, что наш враг точно знал чей дух спит в крови рода Корчаковских. Вероятно, он просто ощутил древнюю кровь и решил поставить её себе на службу.

— Как ты? — прямо спросил африканец.

— Пару недель назад я бы ответил однозначно, Аларак, — спокойно выдержав взгляд архимага Смерти, ответил я. — А сейчас мне сложно ответить на твоё вопрос. Мне не хочется, чтобы те времена, откуда мы пришли, вернулись. Поверь, для людей, которых ты хочешь защитить, в них не было ничего хорошего. Но у меня всё чаще появляется стойкое ощущение, что история мира ступила на этот путь ещё до моего пробуждения.

В этот момент виконт открыл глаза и некоторое время пытался понять, где он находится и что случилось. Бессмысленный взгляд Корчаковского скользнул по потолку, а потом остановился на моём лице.

— С пробуждением, Артём Олегович, — произнёс я. — Как себя чувствуете?

— Пелюзин! Граф напал! Огонь! — заполошно дёрнулся управляющий складского комплекса, а потом ощутил, что на нём нет никакой одежды и моментально смутился. — Простите, ваша светлость. У нас тут происшествие…

— Я в курсе, — спокойно ответил я. Бернхард сжалился над парнем и протянул ему здоровый кусок ткани, который раньше драпировал стену. — Ситуация уже под контролем. Но мне нужны подробности вашей встречи с несостоявшимися партнёрами.

Аларак некоторое время следил за нашим диалогом, а потом покачал головой и вышел из помещения, направившись к лестнице. И в этом я его прекрасно понимал. Очень сложно продолжать действовать в рамках обыденного, когда знаешь значительно больше других.

Теперь Кот знал о древних душах и понимал, что виконт может стать настоящим оружием массового поражения. Он представлял о каких проблемах в будущем идёт речь и своими глазами видел мощь тёмного Эфира. В такой обстановке наш разговор был больше похож на театральную постановку, но я не мог поступить иначе. Хотя то существо, которое пыталось поработить Артёма, такие мелочи не останавливали.

— Граф связался со мной на днях, — закутавшись в полотно, произнёс виконт. Одна рука осталась голой, а вторая полностью скрылась под накидкой. В этот момент он удивительно сильно напомнил мне того высокомерного слугу, который повсюду следовал за Эранией. Вот только вид, мимика и поведение кардинально отличались. — Он предложил просто фантастические условия сотрудничества. И всё в рамках того, о чём мы говорили ранее. Я бы заподозрил его в какой-то афере, но запросы у господина Пелюзина тоже оказались очень серьёзными. По телефону такие вопросы не решаются, поэтому граф предложил встретиться. Сегодня.

— Он предложил? — уточнил я.

Бернхард, задумчиво стоявший неподалёку от выхода, сделал вывод, что обеспечив виконта одеждой он выполнил свой долг и поэтому сдвинулся в пустому дверному проёму, намереваясь последовать за Котом. Генерал никогда не любил административные вопросы и избегал их всеми силами.

— Да, — кивнул Корчаковский-младший. — Причём очень сильно настаивал, чтобы встреча была сегодня. Что-то такое вчера случилось в столице, что требовало немедленного вмешательства графа и он хотел успеть завершить наши переговоры до того, как уедет в столицу.

— Вчера случилось несколько важных событий, — нейтрально произнёс Бетюжин и выразительно посмотрел на меня.

Помимо гибели японского посольства, в голову сразу приходила наша встреча с Императором и прибытие президента Американской Конфедерации. Если противник что-то знал о Гарфаксе, то просто обязан был учесть этот фактор.

— Я не знаю, что конкретно, Григорий Антонович, — покачал головой виконт. — Но Пелюзин очень торопился. Он уже уехал?

— Ему больше некуда спешить, Артём Олегович, — ответил я. — Может вам взять несколько дней отпуска и съездить к отцу? Пока здесь всё отремонтируют?

— Что? — растерянно посмотрел на меня управляющий складского комплекса и быстрым шагом подошёл к окну. Секунд десять парень стоял неподвижно, а потом я увидел, как его плечи поникли. — Это катастрофа… Я… я не знаю что сказать, ваша светлость. Это исключительно моя вина и я готов принять на себя всю тяжесть последствий. Если вы решить предъявить счёт за халатность моему роду, то я сообщу отцу, что это из-за меня.

— Вы ни в чём не виноваты, Артём Олегович, — подойдя к управляющему и встав рядом с ним, с улыбкой произнёс я. За окном картина была довольно унылая. Опалённые огнём зданий чернели провалами окон, бетон растрескался и местами лопнул, линии электропередач и коммуникации были полностью уничтожены. Даже думать не хотелось о сгоревшем на складах имуществе арендаторов. Суммы убытка были просто астрономическими. — Всего лишь рабочий момент, который невозможно было учесть. Форсмажор. Есть такой пункт у нас в договоре?

— Разумеется! — даже несколько обиженно посмотрел на меня виконт, а Бетюжин, который рекомендовал этого юношу на должность управляющего, только довольно хмыкнул. — Этот пункт договора имеет пятнадцать подпунктов! Я понял вас, ваша светлость. Если вы позволите мне продолжить работу на посту управляющего, то все противоречия с арендаторами и их судебными исками я беру на себя. Также могу предложить вариант восстановления вашего имущества за счёт имперской казны. Есть несколько подходящих программ, которые можно использовать в нашем случае.

— Вижу, вы уже достаточно восстановились, Артём Олегович, — не смог сдержать улыбку я.

Парень кипел жаждой деятельность и хотел реабилитироваться в моих глазах, хотя вины никакой я за ним не заметил. Наоборот — это охрана, которой заведовал мой дружинник, облажалась и пропустила на территорию целую армию бойцов графа.

— Тогда не будем вам мешать. Сейчас прибудут дополнительные силы из моих владений. Обсудите с Андреем количество необходимых вам людей для обеспечения безопасности на ближайшее время. Много выделить не получится, но кого-то Александр Егорович сможет оставить.

— Конечно, Ярослав Константинович! — активно закивал Артём. — Благодарю вас за то, что вмешались в ситуацию и помогли потушить пожар. А вы, собственно, зачем приезжали?

— Передохнуть, — невозмутимо ответил я. — Но получилось даже лучше, чем я планировал. До свидания, Артём Олегович.

— Всего наилучшего, ваша светлость, — как-то растерянно пробормотал виконт. — Вы заезжайте ещё тогда, раз всё понравилось…

— Обязательно, — уже из коридора отозвался я. Бетюжин немного задержался. Я ощутил несколько импульсов энергии аспекта Ментала. Видимо юрист, чтобы не тратить время, выдал все инструкции своему протеже одним пакетом.

— Простите за задержку, Ярослав Константинович, — догнав меня, произнёс оборотень. — Нужно было обсудить ряд нюансов документооборота с господином Корчаковским.

— Ничего страшного, — спокойно ответил я. Сам при этом думал о совсем других вещах. Ехать во владения Пелюзиных особого смысла теперь не было. Тот, кто использовал графа в качестве куклы, был достаточно умён, чтобы не оставить следов. Теперь придётся подойти к вопросу с другой стороны. — Григорий Антонович, а кто у нас заведует списками живых и мёртвых аристократов в стране?

— Все данные хранятся в Имперской канцелярии, — потратив пару мгновений на обдумывание моего вопроса, произнёс оборотень. — Известны случаи, когда род угас в книге, но всё ещё числился живым на бумаге. На такого, чтобы род был вычеркнут из реликвии рода Романовых, но остался на бумаге я не знаю.

— Ошибки бывают самые разные, — выходя на улицу, ответил я. — Случайные и намеренные. Мне нужно получить информацию из архива канцелярии по роду Разумовских, Лебедевых, Корчаковских и Ожеговых. Как думаешь, граф Дорохов нам поможет?

— Сейчас узнаем, — доставая из кармана телефон, ответил юрист. Оборотень набрал номер и, пару секунд подождав ответа, сухо поинтересовался. — Приёмная графа Дорохова? Мне необходимо поговорить с его сиятельством.

К нам подошли Бернхард с Алараком и Антипом. Бетюжин некоторое время выслушивал ответ и с каждой секундой лицо оборотня всё больше и больше менялось.

— В каком смысле? — наконец не выдержал Григорий.

Глава 2

Москва

Кремль

Император сидел за столом в своем кабинете и, хмурясь, листал документы, которые лежали у него на столе. В кабинете кроме самого Императора никто не сидел. Обычно вежливый Алексей Александрович на этот раз забыл предложить гостям сесть, углубившись в документы после короткого доклада.

Последние сутки без сна и отдыха он решал проблемы государственной важности. Происки агентов Империи Восходящего Солнца, претензии Австрийской Империи, неожиданный визит президента Американской Конфедерации, который первым делом встретился с князем Разумовским. Много было дел и не со всеми он закончил, но визит нынешних гостей хоть и был неожиданным, но в то же время, оказался приоритетным.

— Не такого я ожидал, Александр Романович, совсем не такого, когда выдавал вам карт-бланш, — Император задумчиво поднял взор и уперся взглядом в стоящего по стойке смирно начальника 6-го отдела Жандармерии Горя.

Сам Горь, а также два его подчиненных, которые стояли от него по бокам, хранили молчания, ожидая продолжения. Прямого вопроса Император не задал, а это значило, что нужно ждать дальнейших его слов.

— Под самым моим носом… — продолжал Император, как будто разговаривая с самим собой. — Буквально под Кремлем. Долбанные фанатики…

— Ваше Императорское Величество, — осторожно вмешался последний из присутствующих здесь людей. Иван, как всегда, стоял за плечом Императора. — Ваше решение дать полную свободу Александру Романовичу было поистине гениальным.

— Ой, только ты не начинай, Иван, — скривился Император. — Ты думаешь мне приятно думать, что у меня среди самых близких завелась крыса? Возможно даже не одна! Думаешь от хорошей жизни я дал Александру Романовичу эти полномочия?

— Это был единственно верный выбор, Ваше Императорское Величество, — снова склонился в вежливом поклоне Иван. — И Александр Романович… — тут Иван бросил взгляд на двух других жандармов, которые кажется даже забыли как дышать. — … и его подчиненные справились на отлично.

— Да-да… — рассеянно произнес Император и устало потер лицо. — Подумать только, верхушка моей Канцелярии! — он перевел взгляд на Горя. — Это точно? Дорохов? Никогда бы не подумал. Бюрократ до мозга костей — да, но предатель?

— Полные отчеты у вас на столе, Ваше Императорское Величество, — позволил себе реплику Горь.

— Да, Александр Романович, простите, — снова вздохнул Император и на этот раз потер виски. Его ладони слегка засветились, что показывало, что архимаг Жизни обратился к своему дару, чтобы держать себя в тонусе. — Тут очень интересные фамилии аристократов списке. Тоже большинство из них я бы никогда не заподозрил. А это значит лишь одно — что они ОЧЕНЬ хорошо подготовились. Я обязательно всё это изучу, но пока еще раз повторите на словах. Кто еще? И чего добивалась эта… Организация?

— Более двух сотен человек так или иначе были связаны с Организацией, Ваше Императорское Величество, — тут же пояснил Горь. — Ко всем, чье месторасположение известно прямо сейчас выехали силовики. Что касается целей Организации… Тут сложнее…

Горь посмотрел на стоящего слева от него подчиненного — высокого брюнета с восточными чертами лица.

— Нам удалось внедрить в Организацию своего агента. Позвольте вам представить — капитан Артур Ибрагимович Аксаханов. Он был непосредственно внедрен в ряды Организации и благодаря ему мы и получили все сведения. А это, — он повернулся к другому жандарму — голубоглазому блондину. — Капитан-поручик Юрий Алексеевич Колосов. Благодаря ему удалось расшифровать информацию, полученную капитаном Аксахановым.

— Расшифровать? — недоуменно нахмурился Император.

— Клятвы, Ваше Императорское Величество, — пояснил Горь. — Капитану Аксаханову пришлось принести такие клятвы, нарушив которые он должен был моментально умереть. Вы знаете, Ваше Императорское Величество, что я один из сильнейших менталистов Империи, но то что сделали эти люди… Это поистине уникально. Однако, офицеры предварительно и добровольно согласились на эксперимент, связав свое сознание. Не буду грузить вас терминами, но смысл в том, что капитану Аксаханову не потребовалось произносить слова, которые его должны были убить, капитан-поручик Колосов просто достал их из сознания коллеги минуя запреты и барьеры. Обоим предстоит длительная реабилитация, но я уверен, что все с ними будет в порядке.

Император встал из-за стола и подошел к жандармом, которые постарались вытянуться еще больше.

— Господа, — Император поочередно пожал руки жандармам. — Вы все отлично поработали и совершили, не побоюсь этого слова, настоящий подвиг. Благодаря вашим действиям и вашему самопожертвованию, удалось обезвредить предателей Империи и, возможно, спасти много жизней. В том числе, и мою жизнь. Жизнь вашего Императора. Спасибо вам!

— Служу Империи! — рявкнули в унисон оба жандарма.

— Вас ждет заслуженная награда. Вас всех, — Император одобрительно похлопал рукой по плечу Горя. — Иван, позаботься.

— Конечно, Ваше Императорское Величество, — поклонился Иван.

А вот Император не спешил садиться за стол. Он стоял и внимательно рассматривал жандармов, пока его взгляд не сфокусировался на их командире.

— А скажите мне пожалуйста, Александр Романович. Кто был сердцем всей этой Организации?

— А вот это Ваше Императорское Величество, самое интересное… — улыбнулся глава 6-го отдела.

* * *

Мы с нетерпением ждали окончания разговора, но собеседник Григория оказался удивительно краток и категоричен. Бетюжин и раньше не отличался особой терпимостью к другим людям, но тут хладнокровие оборотня дало трещину.

— Молодой человек… — предельно сухо произнёс юрист и я будто наяву увидел того старика, к которому отправил меня на встречу граф Калинин. — Вы забываетесь. Вероятно, я допустил непростительную ошибку и не сообщил о том, чьи интересы я представляю. Я занимаю должность личного секретаря князя Разумовского. Да, да, того самого Разумовского.

Я невольно поморщился. Если Григорий перешёл к таким оборотам, то дело обстояло плохо. Пугать кого-то моим именем точно не стоило. Обо мне знали в столице, но не до такой степени, чтобы это что-то меняло в глобальных раскладах. Мне вообще не особенно нравилось, когда подчинённые использовали подобные методы.

Бетюжин выслушал ответ собеседника, потом молча отключил связь и убрал телефон в карман. Оборотень пару мгновений смотрел в пространство перед собой, будто пытаясь погасить бушевавшую у него внутри ярость, а потом перевёл взгляд на меня.

— Сожалею, ваша светлость, но сейчас не очень подходящий момент для того, чтобы обращаться в Имперскую канцелярию, — тщательно подбирая слова, произнёс юрист. — Вероятно, нам стоит немного подождать и повторить попытку через пару дней. Если это терпит. Впрочем, если не терпит, то выхода особого всё равно нет.

— Что тебе сказали, старик? — с любопытством поинтересовался Аларак. Для посторонних наверняка подобная фамильярность выглядела странной, потому что мало кто знал об истинном возрасте пары юных архимагов из моей свиты. — Выглядишь так, будто на тебя вылили целое ведро блевотины брыджа.

— Чтобы князь… возвращался в свой замечательный и, без сомнений, совершенно прекрасный дом на лоне Тверской природы и… отдохнул там несколько дней… — явно кардинально изменив текст полученного ответа, произнёс Григорий. — С наилучшими пожеланиями и глубоким уважением к достижениям рода Разумовских и действующего главы этого рода.

— Тебя послали? — удивлённо округлил глаза Бернхард. Генерал посмотрел на меня и я увидел, как в его глазах разгорается пламя праведного гнева. — Господин…

— Нет, — покачал головой я. — Сейчас совершенно другая ситуация, барон. И действовать нужно совсем не так, как прежде. Может быть это тот самый знак от мироздания, которого нам не хватало. Помнишь Шиграза?

Имя единственного Вершителя, который не принял участие в войне со мной генерал знал прекрасно. Шиграз стал тем камнем, который обрушил лавину великой войны. К моменту его смерти я уже не один год пытался убедить своих братьев расстаться с их силой, но никто мне не верил. А потом, из-за неуёмной жестокости и презрения к обычным людям, погиб Вершитель. Его убили его же верные слуги.

Носители силы объединились с обычными смертными и создали артефакт, который полностью блокировал любую магию на долгие пять секунд. Шиграза зарезали на его же алтаре каменными ножами самые близкие последователи. Они умерли сами, но забрали с собой того, кто унижал и уничтожал их много столетий. И в тот же момент я ощутил, как мировой баланс покачнулся и отступил от той бездны, к которой мы двигались.

— Я понял тебя, князь, — склонил голову Бернхард, — И подчиняюсь. Но мне неприятно такое положение дел. Люди слишком много о себе думают.

— Теперь они правят этим миром, — усмехнулся я. — И это гораздо лучше, чем было раньше. Но это не значит, что стало меньше путей добиться своей силы. Просто они теперь другие. Дайте мне телефон.

Бетюжин тут же передал мне свой мобильник и я по памяти набрал номер. Таких у меня было всего три. И все три я получил когда отправлял оборотней к их старым хозяевам.

— У меня три минут, господин, — как только было установлено соединение, прозвучал из динамика голос Ивана. Личный слуга Императора показался мне очень напряжённым и нервным. Для оборотней это вообще было не особенно характерно, но сегодня явно был особенный день.

— У меня возникла проблема с получением доступа к архивам Имперской канцелярии, — не тратя время на длинные предисловия, произнёс я.

— Эта проблема сейчас у всех, ваша светлость, — с едва заметной паузой, ответил Иван. — Вообще у меня есть предположение, что на информацию из этих архивов больше не стоит рассчитывать. По крайней мере, я сильно сомневаюсь в достоверности тех данных, которые в них хранятся.

— Это… довольно интересно… — озадаченно произнёс я.

— Сейчас идёт серьёзное разбирательство на этот счёт, — ответил Иван. — На данный момент, по подозрению в государственной измене арестовано уже больше ста человек. Глава шестого отдела жандармерии завершил расследование которое длилось больше трёх лет. Вопреки намёкам сверху, Горь провёл собственную операцию. Сейчас идёт разбирательство по делу о создании закрытой организации в среде высших аристократов. Часть подозреваемых мы уже задержали, а часть, вроде графа Пелюзина, ещё разыскиваем.

— Пелюзина искать не стоит, — понимая, что все планы придётся пересмотреть, сообщил я. — Он напал со своими людьми на мой складской комплекс и погиб при штурме.

В трубке повисла длинная пауза. Все мои сопровождающие тоже молчали, дожидаясь завершения моего разговора. Чтобы не тратить время, я жестом приказал двигаться к остаткам ворот складского комплекса, куда должно было прибыть подкрепление из Твери.

— Я могу прислать следственную бригаду для изучения места нападения, ваша светлость? — осторожно уточнил личный слуга Императора. — Или это внутреннее дело рода Разумовских?

— Если эта бригада подтвердит наличие нападения и поспособствует составлению документов о возмещении убытков за счёт рода Пелюзиных, то я не против, — произнёс я и увидел, как Бетюжин одобрительно кивнул.

— Разумеется, Ярослав Константинович, — сразу согласился Иван. — Сам хотел предложить этот вариант. Тем более, что все активы Пелюзиных уже арестованы.

— Тогда высылайте людей, — дал добро я. — Их встретит на территории виконт Корчаковский. Он и глава охраны складского комплекса расскажут обо всех деталях нападения.

— Ваша светлость… — немного неуверенно произнёс Иван. — В столице сейчас очень неспокойно. Следующий этап международной конференции перенесён на конец недели. Вами интересуются очень многие иностранные делегации. Если у вас нет неотложных дел в Москве, то я бы рекомендовал вам вернуться в свои владения. Во избежание неприятных ситуаций, способных осложнить и без того напряжённые международные отношения.

— Хорошо, — коротко ответил я. Спорить в данном случае вообще смысла не было. Да и дома дел у меня накопилось изрядно. — До свидания, Иван.

— Всего наилучшего, — попрощался личный слуга Императора и я отключил звонок.

— И что он сказал? — первым нарушил тишину Бернхард.

— В принципе, то же самое, что собеседник Григория, — немного подумав, ответил я. Часть проблем со вскрытием тайной организации, куда входили Сидак, Пелюзин и Дорохов, взяли на себя жандармы и это была хорошая новость. На самом деле, каких-то серьёзных дел в столице у меня действительно не было. Оставаться в Москве просто для того, чтобы потрепать нервы иностранцам, я не хотел. — Едем домой, господа. Только зря дёрнул ребят из Твери.

Нам пришлось немного подождать пока длинная колонна моей гвардии доберётся до складского комплекса. Почти сотня разномастных автомобилей, среди которых я увидел номера Антиповых и Кострова, остановилась перед нами и из головной машины вышел Змей. Мастер внимательно осмотрел пожарище на месте ближайших зданий и озадаченно почесал затылок под новеньким тактическим шлемом.

— Опоздали, да? — только и спросил Змей. Выглядел он при этом явно расстроенным.

— К этой вечеринке вас и не приглашали, — в привычной ему манере, ответил Вепрь. — Это князь тут сам развлекался.

Мастер уважительно посмотрел на меня, а я только отмахнулся. Такие развлечения уже порядком надоели. Хотелось нормально поесть и выспаться, а не ловить на живца непонятных прислужников тёмных сил. Вот только что-то мне подсказывало, что долго мне отдыхать дома не дадут. Но у себя во владениях я был готов встретить кого угодно.

— Поехали! — усаживаясь в одну из тех машин, на которой мы прибыли, приказал я.

К этому моменту Рыков и Полоз уже обсудили все первостепенные нужды охраны комплекса и под начало Андрея передали пол сотни Витязей. Вместо ребят из охранки, на защиту моего имущества встали матёрые волки, способные дать бой даже имперским гвардейцам. Поэтому колонна сразу после моего приказа выдвинулась в обратный путь.

Желания обсуждать что-то по дороге ни у кого не было. Я довольно быстро задремал, но снилась мне всякая ерунда из далёкого прошлого. Какие-то гибнущие армии и горящие города. Поэтому проснулся не отдохнувшим, а будто даже ещё сильнее вымотанным.

Спутники старались меня не тревожить, и я с удивлением увидел в машине Бернхарда. В этот момент мы уже въезжали на территорию имения. На крыльце уже традиционно ждала меня Настя и тётя Женя. А вот Нюши я не увидел. Внутри кольнула тревога, но родовая сеть тут же сообщила, что с младшей сестрой всё в порядке и она крепко спит у себя в комнате.

Основная масса Витязей вернулась в Горынино, а с нами прибыли только маги и личный отряд сопровождения. Едва я вышел из машины, Анастасия устремилась ко мне, но в какой-то момент остановилась. Я тут же обернулся и увидел позади себя Бернхарда. Генерал неотрывно смотрел на мою сестру и молчал.

— Здравствуйте, ваша светлость, — почти не глядя на меня, произнесла Настя. Она не отрывала взгляд от Бернхарда и будто искала на нём следы ранений.

— Здравствуй, Анастасия Константиновна, — произнёс я и тепло обнял сестру. Тело девушки казалось напряжённым, словно она готовилась бежать. — Я устал с дороги. Пойду к себе, а потом все за столом соберёмся.

— И господин Ожегов? — тут же посмотрела на меня девушка.

— А это уже как сам Роман Викторович решит, — пожал плечами я и направился к крыльцу.

— Здравствуй, княжна, — услышал я за спиной чуть хриплый от волнения голос моего первого генерала. — Нам нужно серьёзно поговорить.

Глава 3

Настя едва ощутимо напряглась и с большой неохотой отстранилась от меня. Девушке очень сложно было спокойно отреагировать на слова Бернхарда. Так или иначе, но у любого человека возникает тревога, когда ему говорят нечто подобное. А учитывая, что Анастасии барон Ожегов очень нравился, тревога была вполне обоснованная.

— Тогда нам стоит прогуляться, Роман Викторович, — ответила Настя и я невольно восхитился выдержкой своей старшей сестры. Голос девушки не дрогнул, а интонации показались мне дружелюбными и спокойными. Наверное, так могли общаться мимолётно знакомые люди на великосветских приёмах. — Сегодня просто чудесная погода и в моём любимом уголке сада сейчас прохладно и уединённо.

— Почту за честь, Анастасия Константиновна, — слегка поклонился мой первый генерал и пара двинулась в сторону песчаной дорожке, уводившей за особняк.

Я пару мгновений смотрел им вслед, а потом двинулся к крыльцу. Как бы то ни было, я был рад, что Бернхард не стал разыгрывать комедию и тянуть с признанием. Генерал никогда не отличался умением вести светские беседы и плести интриги. Он бы честным и прямым, как его меч. Иногда это было плохо, но чаще служило Бернхарду хорошую службу.

— Здравствуйте, тётя Женя, — подойдя к бессменной кухарке рода Разумовских, улыбнулся я. Евгения, как и положено очень опытной женщине, хмуро провожала взглядом удаляющуюся пару. Даже с такого расстояния было понятно, что между двумя молодыми людьми возникла непреодолимая стена. Они шли в паре шагов друг от друга и даже не делали попыток сблизиться.

— Ох, разобьёт сердце девочке этот Ожегов… — тяжело вздохнула тётя Женя, а потом посмотрела на меня и её взгляд просветлел. — Здравствуйте, Ярослав Константинович. Наконец-то вы домой вернулись. А то всё по рейдам, да по столицам. Поди совсем забыли, что такое домашняя еда.

— Совсем забыл, тётя Женя, — тепло улыбнулся я. — Но с удовольствием вспомню. Вам помощников выделил Пескарёв?

— С Олегом Дмитриевичем мы всё обсудили, — деловито осмотрев меня с ног до головы, будто прикидывая сколько еды в меня влезет, ответила Евгения. — Троих девочек прислал замечательных. Они теперь постоянно в имении проживают. На сколько человек стол собирать, ваша светлость?

— А на сколько сможете? — в ответ спросил я. — Человек на пять точно нужно, но я очень серьёзно настроен. Может и на шесть.

Лицо женщины моментально расцвело улыбкой, а у меня внутри появилось чувство спокойствия и уверенности в завтрашнем дне. Возможно, именно этого мне и не хватало, когда я был Вершителем. У меня не было никого, ради кого стоило бы бороться со всем миром и возвращаться домой. А ещё у меня не было тёплых пирожков и замечательных булочек, которые виртуозно готовила Евгения. Погоня за абсолютной силой ослепляла и я не стал исключением среди своих братьев и сестёр. Может просто смотрел немного дальше, чем все остальные.

Поднявшись к себе, с удовольствием принял ледяной душ и упал на кровать. Минут двадцать просто лежал, наслаждаясь тишиной, покоем и ползущими с нижнего этажа ароматами выпечки. А потом переоделся в домашний костюм и пошёл к Нюше.

Родовая сеть сообщала, что девочка всё ещё спала. Я собрал все возможные показатели её Источника и осторожно приоткрыл дверь в комнату младшей сестры. С того момента, как она переселилась в Сумань, это часть особняка пустовала. Пусть я не так часто бывал дома, но сейчас мне приятно было видеть Улитку в привычной обстановке.

Маленькая владычица Сумани мирно сопела у себя в кровати. Укутанная до самого носа белоснежным одеялом, девочка выглядела как настоящий образец невинности и того самого детства, которое представляют себе простые граждане Империи, когда говорят о беспечных дворянских детях. Но были и отличия.

Рядом с кроватью дремали на полу два здоровенных россожа. От тех щенков, которых мы забрали из логова в аномальной зоне, не осталось и следа. Я видел пару матёрых зверей, готовых убивать за свою хозяйку. Больше никого из свиты Улитки в комнате не было, но для остальных чудовищ и места бы не хватило. И так до кровати княжны оставался только узкий коридор между двумя мохнатыми тушами.

Увидев меня, Би и Бо вяло подёргали увенчанными острыми шипами хвостами и с тяжким вздохом уронили головы на пол. Звук при этом был такой, будто на паркет рухнули две замотанные в шкуры глыбы. Я ради интереса коснулся родовой сети и обнаружил остальных зверей Нюши на расстоянии пары километров от имения. Учитывая навыки россожей, группа быстрого реагирования могла появиться в особняке в течение нескольких секунд.

Я присел на край кровати и коснулся руки младшей сестры. Тёплая ладошка сжалась на моих пальцах и Нюша с невероятным облегчением вздохнула, улыбнувшись во сне. Не знаю, как она это определила, но меня сестра узнала мгновенно. Будить её я не планировал, а потому немного недовольно посмотрел на открывшуюся дверь в комнату.

В помещение вошла тётя Женя. Кухарка уверенно направилась ко мне, по пути случайно наступив на хвост одному из россожей. Четырёхранговый зверь зло всхрапнул, но тут же получил звонкий шлепок по носу.

— А ну тихо мне тут! Разложили морды по полу, только слюни текут! — чуть снизив голос, чтобы не разбудить княжну, проворчала Евгения. Я даже забеспокоился, что мне придётся вмешаться и защитить Евгению, но россожи только плотнее сжались в громадные мохнатые шары. — Я кому говорила, чтобы по одному приходили? Ничего не сделается с подругой вашей! Только жары нагоняете. А ну кыш!

Кухарка угрожающе надвинулась на ближайшее чудовище и россож был вынужден ретироваться. Короткая вспышка оранжевой энергии и одним зверем в комнате стало меньше. Но второй упрямо заворчал и, подтянув под себя хвост, засунул морду под кровать. Я услышал тяжёлый вздох.

— Я чего пришла-то, ваша светлость, — удовлетворившись изгнанием половины монстров, повернулась ко мне Евгения. — Обед на столе. Нюшу будить велите?

— Пускай спит, — погладив девушку по волосам и поднявшись с кровати, ответил я. — Настя уже вернулась?

— Нет, — сухо ответила Евгения и я тут же понял, что женщина крайне встревожена отсутствием княжны. — Всё ещё гуляет с этим бароном. Вот же привела его нелёгкая…

— Я за ними сам схожу, — спокойно ответил я. Вмешиваться в чужой разговор не хотелось. Я просто не понимал, что Бернхард мог так долго обсуждать с моей сестрой.

— Сходите, Ярослав Константинович, — покивала тётя Женя. — Я на Ожегова не накрывала, но если прикажете… Приборы девочки за минуту поставят.

Я только кивнул и направился к выходу из особняка. К этому времени наша группа сопровождения уже ушла в казарму, а все архимаги разошлись по своим делам. Григорий отправился проверять стройку своего логова, Антип закрылся у себя в комнате, а Кот уехал в Горынино. По сути, на территории имения остались только самые близкие мне люди и личная охрана. И оттого вдвойне странно было услышать тихий смех из скрытой от посторонних глаз беседке в дальнем углу сада.

В отличие от той площадки, которую я использовал для медитаций и которая уже пару раз была уничтожена за последнее время, Настя свой угол обустроила с удивительной обстоятельностью. Нашлось место и цветам в подвесных кашпо, и небольшому журчащему фонтану. А сама беседка сияла свежей белоснежной краской на увитых плющом стенах. Смех слышался откуда-то из-за переплетения растений.

— Вы ведь не первый год живёте со своим братом, Анастасия Константиновна и должны понимать, что всего я вам рассказать не могу, — услышал я голос Бернхарда. Генерал говорил обстоятельно, но чувствовалось, что он тоже улыбается. — Но клятвенно заверяю вас, что это поистине уникальный человек, способный повергнуть в ужас одним своим взглядом любого архимага.

— Вы преувеличиваете, Роман Викторович, — тихо рассмеялась Настя. — Глава рода Разумовских действительно бывает настолько угрюм, будто на его плечах заботы всего мира. В такие моменты даже мне кажется, что что-то спрашивать у него довольно опасно.

— Я лично видел, как глава целой страны выражал своё почтение вашему брату, — удивительно эмоционально произнёс Бернхард.

— Так уже и целой страны? — недоверчиво спросила Анастасия.

— Клянусь! — горячо воскликнул мой первый генерал и мои брови невольно поползли вверх. — Я могу…

— Проследовать в столовую, где уже накрыт стол, — подойдя ближе, произнёс я. Настя и Бернхард тут же замолчали, повернувшись ко входу в беседку. — Если вы, конечно, этого хотите, Роман Викторович. Но я прекрасно пойму, если у вас неотложные дела в Твери.

— Если Анастасия Константиновна не против… — вопросительно посмотрев на мою сестру, замедленно произнёс Бернхард.

— Не против, господин Ожегов, — улыбнулась в ответ Настя, а потом едва слышно добавила. — Это как раз тот самый момент, Роман Викторович.

Я с удивлением следил за общением этих двоих и не мог понять, что происходит. Ожидая увидеть довольно неприглядную сцену разрыва между двумя молодыми людьми, по итогу обнаружил довольно спокойно общающуюся пару.

— Анастасия Константиновна, Евгения просила предупредить её, если барон останется на обед, — посмотрев на сестру, произнёс я. — Не могла бы ты ей сказать, пока мы тут поболтаем немного с Романом Викторовичем?

— Иду, — даже не пытаясь возражать, ответила Анастасия и быстро ушла в сторону особняка. Тёте Жене однозначно станет спокойнее, а Настя сможет переварить беседу с моим древним соратником. Наверное.

— Что за дела? — когда сестра ушла достаточно далеко, прямо спросил я у Бернхарда. — Тело барона Ожегова, которое ты занял, не имеет никакого отношения к моей сестре. Или я что-то путаю?

— Не совсем так, господин, — немного помолчав, ответил Ожегов. Мы всегда общались с генералом без лишних реверансов. Если была проблема, то всегда обсуждали её прямо. Иногда Бернхард сам приходил ко мне и стоял на своём, если считал, что он прав. — Дух не может находиться в теле и никак не влиять на него. Это не такой случай, как у вас.

— Поясни, — требовательно произнёс я.

— Древние души, даже если спят, влияют на новое тело, — ответил Ожегов. Генерал похлопал себя по груди и бокам. — Внешность, структура энергосистемы, конфигурация Источника… Много всего.

— Виконт Корчаковский похож внешне на твоего древнего врага, — примерно понимая к чему клонит Бернхард, кивнул я. — Если его немного раскачать и влить пять тонн самомнения.

— Именно так, — обрадованно произнёс Бернхард. — Я потратил не один год пытаясь понять, как рассчитать вероятности своего возрождения внутри конкретного рода. В итоге пришёл к выводу, что подобное возможно раз в семь-восемь поколений. Чаще вернуться из тьмы не позволяет само мироздание. Шансы увеличить невозможно и поэтому оставалось только надеяться, что мне повезёт.

— И тебе повезло, — ответил я. — Как и мне.

Наша беседа затянулась и мы невольно начали замедлять шаг. До крыльца оставалась всего пара десятков метров, когда пришлось совсем остановиться. Тема оказалась слишком важной, чтобы продолжать обсуждение за ужином.

— Нет, — неожиданно покачал головой генерал. — В вашем случае ни о каком везении речи не идёт. Вы даже внешне не похожи на себя прежнего. С любым количеством условностей и модификаций тела. Тут имеет дело направленное воздействие и конкретная попытка использовать относительно подходящий сосуд, который в принципе может выдержать тяжесть души Вершителя. Но там такое количество условностей и параметров, что я в своё время даже не пытался провернуть что-то подобное.

— Например? — тщательно обдумывая своё текущее состояние и стартовые возможности, уточнил я. На ум сразу приходила два начальных аспекта. Это уже существенно облегчило мне жизнь. Следом тянулись менее значительные моменты, но без них тоже пришлось бы туго.

— Например, сосуд должен быть пустым, — прямо глядя мне в глаза, ответил Бернхард. — В этом главное отличие между нами, господин. А ещё он должен быть единственным во всей кровной линии. Я был в теле Романа, но при этом спал, косвенно влияя на его развитие, интересы и увлечения. Даже на манеру общаться. А вы оказались там… по чьей-то воле… Если бы я знал детали или хотя бы примерное время, что вы находились в темноте, то мог бы попробовать рассчитать остальные параметры.

— Я не был в темноте, — глядя на пустое крыльцо родового гнезда Разумовских, но видя перед собой догорающие руины своей последней крепости, ответил я. — В последний день штурма, когда я приказал тебе увести выживших, мне пришли несколько видений.

— У вас же нет дара прорицателя, господин, — удивленно посмотрел на меня генерал. Никаких вопросов по поводу последнего дня он не задал. Мы оба понимали, что такое забыть просто невозможно.

— Тогда я списал это на неизвестный побочный эффект того заклинания, которое мы готовили одиннадцать лет, — ответил я и увидел, как Бернхард разом побледнел.

— Неужели вы его применили? — выдохнул основатель рода Ожеговых. В глазах Бернхарда появилось понимание, и он совершенно иначе осмотрел имение и всё, что находилось вокруг нас. Там, где ощущалось присутствие магии, сразу возникало чёткое понимание, что она другая. Это и меня самого сильно сбивало в первое время.

— Да, — коротко кивнул я. — Это был единственный способ сделать так, чтобы Вершители не победили полностью. Но, как оказалось, многие из моих братьев слишком любили жизнь и сумели найти способ адаптироваться. Что насчёт моей сестры, генерал?

Резкая смена темы немного выбила Бернхарда из колеи. Мой древний соратник, чуть отвёл взгляд, будто высматривая кого-то за колышущимися занавесками столовой. Самое интересное, что я чувствовал через родовую сеть некоторое волнение Насти. Она даже пару раз касалась сети, чтобы проверить нас, но тут же одёргивала себя — знала, что я узнаю об этом мгновенно.

— Ваша сестра поистине невероятная девушка, господин, — наконец ответил Бернхард. — Если бы у Вершителей могли быть кровные родичи, то Анастасия Константиновна была бы лучшей из них. Я никогда не встречал девушку, которая бы обладала таким количеством талантов и добродетелей. А какая у неё улыбка…

— Бернхард… — удивлённо глядя на своего старого соратника, протянул я. — Ты ли это?

— Я прожил несколько жизней, повелитель, — пожал плечам генерал. — Знал и владел многими женщинами. Но… Мне сложно это передать словами.

— Но с Настей ты говорил очень даже уверенно, — хмыкнул я и Бернхард неожиданно покраснел. — Что она сама сказала?

— Что я наконец проснулся, — окончательно смутился генерал. И это тот, кого называли Истребителем Народов и Палачом Богов! Я некоторое время переваривал полученную информацию, а потом невольно рассмеялся. Бернхарда это совсем сбило с толку и он торопливо добавил. — Анастасия сказала, что ей всегда казалось, будто я сдерживаюсь. Вернее, что Роман сдерживался. Что он был способен на большее, но на все подобные вопросы только непонимающе смотрел на неё. Она видела меня, господин! У вашей сестры уникальный дар и невероятная сила. И я прошу у вас позволения продолжить общение с княжной Разумовской.

— Что ж, если сама княжна не будет против, то и я противиться не буду, — без колебаний ответил я. Бернхард, даже под угрозой смерти, не стал бы мне врать. И поэтому я никогда не сомневался в его словах. А время покажет, насколько генерал прав.

— Благодарю, господин, — с невероятным облегчением улыбнулся мой древний соратник. — Клянусь, что не причиню княжне зла и ничем не обижу её.

— Она сама кого хочешь обидеть может, — улыбнулся я в ответ и хлопнул по плечу старого соратника. — Пойдём за стол. Нас уже заждались наверное.

— Вы не сказали, что были за видения у вас в последний день штурма, — не двигаясь с места, вернулся к другой теме нашего разговора Бернхард.

— Я видел казнь старших мужчин рода Разумовских, — спокойно ответил я и внезапно понял, что настроение Бернхарда стремительно портится. — С разных ракурсов и в разные моменты, но видение показывало одно и то же. Казнь главы рода и его старших сыновей, а потом атака на последнего выжившего мальчика из рода.

— Это была не атака, повелитель, — совершенно другим голосом, произнёс генерал, — Как давно вы в этом теле?

— Уже больше пяти лет, — спокойно ответил я.

— Тогда у меня для вас плохая новость, господин, — тяжело вздохнув и, по старой привычке посмотрев мне в глаза, произнёс Бернхард.

Глава 4

Кремль

Москва

Император российский широко улыбнулся и откинулся на спинку кресла.

— Ну что, Джон, спасибо за информацию. Приятно знать, что наши американские союзники верны себе и своему слову. Так, государственные дела обсудили, можно и расслабиться. Что скажешь?

Алексей Александрович подмигнул сидящему напротив него американскому президенту. Император ценил свои отношения с Джоном Адамсом, президентом Американской Конфедерации. Джон был человеком слова и всегда, при любом раскладе выполнял свои обещания, чем выгодно отличался от многих других глав государств.

Проблема была в том, что Джон давал слово не просто редко, а исключительно редко. Но, уж если из него удавалось вытащить это слово, то можно было расслабиться.

Вот как раз сегодня, Император получил это самое слово. Слово президента, что Американская Конфедерация не нападет на восточные границы Российской Империи ни в каком случае. Более того, в случае агрессии восточных «друзей» Империи, Конфедерация обязуется предпринять все усилия для того, чтобы ограничить агрессивные действия восточных государств. Учитывая, что в Тихом океане именно у Американской Конфедерации был самый большой океанский флот, к словам американского президента в тихоокеанском регионе определенно прислушивались.

Да, это был еще не союзный договор, но и так это было именно то, чего не хватало Российской Империи в настоящий момент. Учитывая напряженность на западных границах, к которым стягивались войска Австрийской Империи, воевать на два (или более) фронтов было полнейшим безумием.

И да, это было неожиданно. Безусловно, приятно, но чертовски неожиданно! Как и сам внезапный незапланированный визит американского президента в Империю.

— Скажу, что это отличная идея Алексей, — приветливо улыбнулся американский президент.

— Как всегда? Чистый, без льда? — Император поднялся с кресла и прошел к сервировочному столику, что стоял сбоку и собственноручно взял с него хрустальный графин с янтарной жидкостью внутри.

— Все верно, — кивнул Адамс и Император налил на два пальца ароматный напиток в два стакана и протянул один из стаканов президенту.

— Ну, за дружбу и сотрудничество, — произнес тост Алексей Александрович.

— На здоровье! — внезапно, в безупречном русском у Адамса прорезался жуткий акцент, что вызвало смешок у Императора.

— На здоровье, шутник, — кивнул Алексей Александрович, они чокнулись и выпили, после чего Император вернулся в свое кресло.

Молчали они примерно минуту. Нет, молчание не было натянутым или неестественным. Просто президент Конфедерации наслаждался дорогим напитком, а Император позволял ему это делать в тишине, не отвлекая, только с интересом разглядывая своего «коллегу».

— Почему, Джон? Почему именно сейчас, а не полгода назад, когда я летал к тебе с просьбой? — по прошествию минуты спросил Император.

— Ты знаешь ответ, друг мой, — улыбнулся Адамс и шутливо отсалютовал пустым стаканом.

Император вздохнул, встал с кресла, подошел к столику, налил себе полстакана, а бутылку молча поставил рядом с Адамсом, вернувшись к себе в кресло.

— Разумовский, — Император не спрашивал, а утверждал и в ответ снова получил «салют бокалом», на этот раз уже полным. — И какие у тебя дела с Разумовским?

— Это не мой секрет, Алексей… — с лица Адамса ушла улыбка. — Даже не так. Это не секрет. Это… — он пощелкал пальцами, подбирая слово. — Это тайна, Алексей. Большая тайна, которая хочет пока оставаться тайной. До поры до времени, друг мой.

— Откуда ты про него вообще, узнал? — скривился Романов, ответ Адамса ему не определенно не понравился. — Снова твои пророчества?

Тут уж Адамс улыбнулся. Улыбнулся искренне и как-то по-детски, состроив обиженное выражение лица.

— О каких «пророчествах» ты говоришь, Алексей? Не существует никаких «пророчеств», тебе ли не знать?

— Да-да, — тут уж Император позволил себе мимолетную улыбку. — Все совпадения случайны и вот это вот все. И твое пожелание не вылетать мне тогда в Индию, было просто… пожеланием? А если бы я тебя не послушал тогда и полетел, что бы случилось, Джон?

— Кто знает? — развел руками Адамс. — Кто знает…

— Мда… — Император поднес к губам стакан и скривился, поняв, что он пуст. — А ну, дай мне бутылку.

— Мне самому мало, — со смехом сказал президент Конфедерации, но с всё же толкнул бутылку, она проехала по отполированной дубовой столешнице прямо в руки Императора.

— Мы это исправим сейчас, — хмыкнул Романов, налив себе и нажав кнопку на коммуникаторе. — Иван, еще любимый напиток для нашего дорого гостя, будь любезен.

Буквально сразу же открылась дверь и Иван принес две бутылки, одну поставив перед Императором, вторую — перед президентом.

— Очень предусмотрительно, спасибо, — кивнул Романов и Иван, поклонившись, быстро исчез, как будто его здесь и не было. И Император снова обратился к президенту. — Ну, теперь у нас есть топливо для долгого разговора. Если не хватит и этого, то Иван принесет еще, пусть это и разорит мою коллекцию. Но я хочу услышать всё, что ты можешь мне рассказать. Возможно, мне тоже есть, что тебе рассказать.

Джон Адамс неторопливо налил себе из новой бутылки, полюбовался, как янтарный напиток играет в лучах солнца, отхлебнул, удовлетворенно кивнул головой, откинулся в кресло и посмотрел Императору прямо в глаза. На краткий миг, Алексею Александровичу показалось, что ему смотрит прямо в душу какое-то очень древнее и могущественное существо. Хотя… Нет, не существо. Человек, один человек, который в свое жизни видел столько боли, сколько не выпадает на долю целого поколения.

И президент начал.

— Князь Разумовский может нас всех спасти. Ну, или он же нас всех и погубит…

* * *

— Если ты по поводу разрушения Источника, то эту проблему я уже решил, — ответил я. — Ещё в тот период, когда я осваивался в новом теле, пришёл к выводу, что любые манипуляции с энергией высоких порядков могут запросто меня убить в будущем. Поэтому модернизировал энергосистему одновременно с укреплением связи с телом.

— И вы сумели добиться положительных результатов? — удивлённо поднял брови Бернхард, а потом, словно опомнившись, едва не рассмеялся. — Хотя о чём это я? Сам же видел, как вы грязный Эфир использовали. Должен был понять, что основное препятствие уже устранено. Но это не отменяет того, что создатель направленного призыва может получить власть над вами. Раз уж предпринял целых три попытки вытянуть душу Вершителя из другого времени.

— Направленный призыв? — посмотрев на генерала, уточнил я и невольно задумался. Это действительно мог быть именно этот ритуал. Но тогда его организатор поистине вложил в него всё, что у него было. — Вполне возможно.

Подобные высшие арканы были доступны сильнейшим из слуг Вершителей, но использовали их единицы. Мало было обладать достаточным запасом энергии. Ещё был необходим особый дар взаимодействия с Великой Рекой. Я, например, даже на пике своего могущества на подобное был не способен. Просто не было нужного дара и развить его с нуля я просто не мог.

Провести направленный призыв даже один раз было крайне сложно. Повторная попытка зацепить конкретную душу из Великой Реки требовала в десять раз больше сил, а третья — в двадцать. На подобные траты далеко не всегда могли решиться даже Вершители. А у нас был почти безграничный доступ ко всей энергии мира. Возможно, тот, кто стоял за всем этим безумием с родом Разумовских, пытался проиграть разные варианты, подбирая всевозможные параметры. Сложности организатора ритуала не останавливали. Ему нужен был я. Любой ценой.

— Три разных видения сквозь такую прорву веков, господин, — покачал головой Бернхард. — Невероятная точности и абсолютно верное знание конкретного момента, когда ты потеряешь своё тело. Оторвать душу Вершителя от его вместилища просто невозможно.

— Знаю, — ответил я. — Мы же пробовали провернуть подобное.

— Нужно найти поводок, повелитель, — упрямо произнёс генерал, будто я ему в чём-то возражал. — Иначе атака может последовать в любой момент. И тогда не факт, что вы сможете защититься от этого нападения.

— Такой? — создав над ладонью иллюзию той пространственной закладки, от которой меня очистили сёстры, посмотрел я в глаза Ожегову и тот замедленно кивнул. — По такому мы прошли в Москву к делегации Империи Восходящего Солнца.

— Такой, — кивнул генерал и серьёзно задумался. По лицу моего старого соратника пробежала тень. Так Бернхард выглядел обычно во время планирования нападения на очередное государство. Когда понимал, что будет много жертв, но иначе добраться до Вершителя не получится. Вот только мои сородичи очень хорошо умели работать со своими последователями и те с радостью умирали за них в бою.

— Проблема, — размышляя в том же самом ключе, произнёс я. На данный момент мне даже думать о конфликтах подобного масштаба не стоило. Пусть появились серьёзные союзники, но этого было мало. Для атаки на то существо, что засело далеко на востоке, мне нужны были инструменты совершенно другого порядка. Да и своих проблем хватало с избытком.

Существование трёх пространственных поводков автоматически означало, что к переселению готовили три разных сосуда. Неясно кто стоял за тайной организацией, куда входили видные члены аристократии. Вопрос с аномалиями оставался всё ещё открытым и мне физически не хватало времени и сил, чтобы заняться всем и сразу.

— И ты к моему возвращению отношения не имеешь? — когда понял, что молчание затягивается, прямо спросил я.

— Нет, господин, — твёрдо ответил Бернхард. — Более того, я очень долгое время вообще не знал погибли вы в тот день или нет. А точный момент не знаю до сих пор.

— Значит, это кто-то из тех, кто был рядом со мной на руинах крепости, — задумчиво ответил я. Говорить о том, что кто-то из моих братьев пытался вернуть меня не стал. Это было слишком маловероятно. Но сразу три подходящих сосуда… Тут действовали наверняка. Учитывая, что это были все оставшиеся представители рода Разумовских, получалось увеличение шансов почти на двадцать процентов.

— Молодые люди! — раздался с крыльца голос Насти. — Обед уже давно на столе и скоро совсем остынет. Если вы не собираетесь к нам присоединяться, то надо было так и сказать с самого начала.

— Уже идём, — немного натянуто улыбнулся я и сестра это сразу ощутила. Я привык решать вопросы по мере их поступления. Сейчас приоритет был очевиден.

Если разложить на части всё, что мне было известно о ритуале прямого призыва, то картина получалась довольно неприглядная. Три сосуда обладали почти идеальными стартовыми возможностями. Двойной дар, очень качественно развитая энергосистема и Источник, способный в перспективе работать с энергиями более высокого порядка. Вот только первые шаги в каждом из трёх случаев сильно отличались.

Каждый Вершитель хранил тайну своего восхождения от других братьев и сестёр. Не только ради собственной безопасности, но и для того, чтобы сородичи не попытались стать за счёт этих знаний ещё сильнее.

Я не знал, как начинали другие, но один из сосудов идеально подходил именно для меня. Комбинация аспектов чуть отличалась, но остальные параметры совпадали с удивительной точностью.

Мы прошли в дом и сели за стол. Тётя Женя, при поддержке пары девушек в униформе прислуги рода Разумовских, организовала настоящее пиршество. Как только у кухарки появилась такая возможность, она начала возвращать старые правила, десятилетиями царившие в имении. Однако, аппетит и настроение у меня были уже не те. Евгения немедленно обратила на это внимание и смерила Бернхарда гневным взглядом. Похоже, барон стал настоящим воплощением зла для этой женщины, и даже вернувшаяся на лицо Насти улыбка этого не меняла.

— Прошу прощения, что я своими разговорами испортил настроение его светлости, — обратившись к Анастасии, произнёс Бернхард. — Так уж вышло, что пришлось поднять довольно неприятную тему.

— Дела главы рода Разумовских вообще редко приятные, Роман Викторович, — улыбнулась в ответ Настя. Девушка с интересом изучала барона, будто видела его впервые и всё ждала, что же он ещё сделает интересного. — С самого момента нашего возвращения, одна суета и сложности. Стоит научиться искать в этом всём хорошие моменты. Иначе недолго сойти с ума.

— Например еда, — охотно кивнул Бернхард. — Особенно такая восхитительная выпечка, как в доме Разумовских.

На эту фразу Евгения величественно и чуть более благосклонно кивнула. Постепенно атмосфера за столом выровнялась и разговор стал менее напряжённым. А когда к нам присоединилась Нюша, то обед превратился в весёлые посиделки в очень узком кругу. Младшая как-то удивительно просто и обыденно приняла у нас в доме нового человека. Будто он постоянно к нам приезжал раньше и сегодня был самый обычный обед среди сотен таких же.

Я сумел отвлечься от тяжёлых размышлений и замечательно провёл время в кругу близких. Бернхард без умолку цитировал интересные выдержки из разных исторических трудов и только мне было понятно, что часть этих историй основана на личном опыте. Особенно это становилось понятно, когда речь заходила о начальном периоде правления династии Романовых.

В какой-то момент я решил выбраться из-за стола и прогуляться по территории имения. Приближался вечер и воздух стал ощутимо прохладнее. Родовая сесть была заполнена энергией почти до предела и вяло тянула ману из приграничной рощи.

После уничтожения Олимпия и развала тщательно выстроенной экосистемы аномальной зоны, огнеросты существенно потеряли в силе, но остались тем островком стабильности, который давала моему роду громадное преимущество. Не только в плане каких-то ценных ресурсов, но и просто из-за тех объёмов сырой маны, которые роща генерировала каждое мгновение своей жизни.

Сейчас по всей стране шли бои в окрестностях аномалий. Люди пытались адаптироваться к новым реалиям и не понимали чего ждать от зон, которые десятилетиями оставались в одних и тех же границах. Изменённые магией звери пытались найти привычные условия обитания и готовы были за ними идти в человеческие земли. Растения и природа сходили с ума и над всем этим плыли волны тревоги. Все понимали, что как раньше уже не будет, но как изменится жизнь во всей стране никто не знал.

Рода-защитники могли потерять не только свой статус, но сам источник дохода, на котором был завязан целый перерабатывающий кластер. Месяц-два простоя больно ударят по экономики, но это можно вынести. Просто никто не мог гарантировать, что дальше ситуация вернётся к обычному своему состоянию. А учитывая громадные потери всех родов в первых кругах обороны, баланс сил в стране кардинально покачнулся. Те, кто недавно был элитой, могли пойти по миру.

— О чём ты так задумался, что даже воздух вокруг потемнел, Яр? — внезапно прозвучал у меня за спиной голос Нюши. Обернувшись, увидел, как девочка трогает воздух рядом со мной, выискивая в нём что-то невидимое. — Как бы цветы рядом с тобой не завяли…

— Много всего происходит сейчас, Аня, — улыбнулся в ответ я. — Пытаюсь понять, как действовать дальше, чтобы ничего не упустить.

— Это невозможно, — уверенно ответила девочка. — Даже ты не можешь уследить за всем. И твои старые друзья тебе не помогут.

— Ты про барона Ожегова? — понятливо спросил я.

— Про всех стариков, что ты собираешь возле себя, — фыркнула в ответ Нюша. — Антип ведь тоже старый. И Григорий Антонович старый.

— А они мне друзья? — поинтересовался я и на лице Нюши появилось забавное и одновременно очень серьёзное задумчивое выражение.

— Нет, — наконец произнесла она. — Не друзья, но сделают всё, что ты им прикажешь и никогда не оставят. Но я всё же считаю, что лучше в таких сложных ситуациях полагаться не на друзей, а на семью. Например, как я на Би, Бо и остальных.

— У меня только вы с Настей, — не смог сдержать улыбку я. — А я далеко не всегда хочу вас втягивать в какие-то свои проблемы.

— Почему только мы? — удивлённо посмотрела на меня Нюша. — Тут ты совсем не прав, Яр. Мне вот дедушка сегодня снился.

— Что? — моментально напрягся я.

— У него там случилось что-то, — вообще не обратив внимания на мою реакцию, продолжила Аня. — В замке. И он просил тебя помочь. По-родственному. Как Вершитель Вершителю.

Глава 5

Я невольно завис, пытаясь осознать слова младшей сестры. В голове поднялся такой вихрь мыслей, что мне сложно было сосредоточиться на чём-то одном. Дедушка… Лебедев? Как он сумел пробиться в сознание Нюши? Почему вообще решился на подобное, после всего, что он сделал?

— Название-то какое глупое, — тем временем проворчала Нюша. — Что ещё за Вершители? Они вершат что-то? Или совершают? Тогда были бы Совершители…

— А что за замок, Нюша? — возвращаясь к беседе с младшей сестрой, уточнил я. — Ты его сможешь опознать если увидишь?

— Да это же во сне было, Яр! — удивлённо посмотрела на меня девочка. — И замок сказочный совсем был. Там и крыши горели синим огнём, и окна плёнками разноцветными затянуты. А за одним окошком свет горел. Там, наверное дедушка и застрял. А ещё дракон во дворе замка сидел! Красивущий! С радужными перепонками на крыльях!

— С радужными перепонками на крыльях… — эхом повторил я и рассеянно погладил младшую сестру по голове. — Ты иди в дом, Аня. Я ещё немного прогуляюсь и вернусь за стол.

— Хорошо, — улыбнулась в ответ Нюша и убежала в сторону крыльца.

Я проводил сестру взглядом и, когда она скрылась за дверью, с силой потёр ладонями лицо. Ну почему всё так сложно и запутано? Как же всё было просто и понятно во время моей войны против Вершителей! Был я и мои последователи, которые сражались за сохранение мира без Вершителей. И были все остальные. А сейчас что?

В далёком прошлом не было изменённых магией существ вроде семикрылого и земляных лент. В пространстве просто не было столько свободной маны, чтобы она могла изменить целое живое существо. Все мутации были результатом направленных воздействий моих собратьев или их особо доверенных прислужников. Химерами никто особо не увлекался, потому что все понимали, что они слишком сложны в создании и малоэффективны. Но я не знал ни одного Вершителя, который бы не попробовал работать в этом направлении хотя бы раз. Потому что это было банально интересно.

И лучший результат был, разумеется, у Локхара. Обманщик виртуозно умел работать со сложными задачами и подбирать единственно возможные варианты решения из тысяч. Главным достижением Локхара было создание настоящего дракона. Громадной ящерицы из страшных легенд диких племён запада. Правда, с некоторыми особенностями, без которых Обманщик просто не мог завершить ни одно своё дело.

Вместо огненного дыхания — звуковые удары. Вместо грозной внешности и грубой чешуи — разноцветная шелуха, похожая на цветные стекляшки в реке. Вместо крыльев — полотнища эфирной энергии.

В остальном химера получилась практически настоящим драконом. Неубиваемая, почти вечная и очень умная зверюга. Правда, разум у неё был довольно своеобразным — хитрым, изворотливым и довольно подлым. Собственно, при таком создателе, в этом не было ничего удивительного.

Проблема была в том, что даже по общим чертам Нюша описала логово Великого Обманщика. Его замок можно было узнать среди сотен других. Такой же обманчиво красивый и беззащитный, как яркая ядовитая змея. Каждый из моих братьев знал наверняка, что защита этого места могла запросто уничтожить даже сильнейшего из наших слуг. А страж обители Локхара мог некоторое время противостоять даже Вершителю.

Тот, кто сумел дотянуться до Нюши, всего несколькими образами сумел передать самые важные элементы обители Великого Обманщика. Я был в гостях у Локхара всего дважды, но узнал это место со слов сестры мгновенно.

— Ярослав Константинович, — отвлёк меня от размышлений Бернхард. Генерал вышел на улицу вместе с Настей и они оба с некоторой тревогой смотрели в мою сторону.

— У вас что-то случилось? — тут же спросил я.

— У нас нет, — особо выделив голосом второе слово, ответила Настя. — Мы плотно покушали и барон принял решение ехать в Тверь. Чтобы не стеснять нас в имении.

— У меня масса дел накопилась, Анастасия Константиновна, — улыбнулся моей сестре Бернхард. — От родового особняка осталось одно пожарище, да и на семейной складской площадке дел немало. Не всё же заместителям и охранникам лямку тянуть. Да и поздно уже.

— Всё правильно говорит Роман Викторович, — кивнул я. И вроде бы я пытался участвовать в общем разговоре, но мысли мои были настолько далеко, что скрыть это не получалось. — Я провожу барона до машины и организую ему сопровождение до Твери, чтобы по пути ничего не случилось.

— Это было бы замечательно, ваша светлость, — кивнула Настя. — А то после недавних событий в столице вообще неизвестно, чего можно ждать на трассе.

— Что случилось, господин? — пока мы шли к казарме охраны, спросил Бернхард. — На вас лица нет.

— Нюше приснился сон, — сосредоточенно ответил я.

— Детям… — начал было генерал, но поймав мой бешеный взгляд резко осёкся на полуслове. — Всё настолько серьёзно?

— Когда Насте в прошлый раз долго снились сны, она вступила в симбиоз с аномальным зверем четвёртого ранга, — сообщил я. — Но мы сумели с этим справиться и даже не сильно пострадали.

— Что тогда увидела ваша младшая сестра, господин? — негромко спросил мой старый соратник.

— Замок с горящей крышей, — криво усмехнулся я. — И с радужным драконом во дворе.

— Не может быть!!! — как вкопанный остановился Бернхард. — Все твердыни Вершителей были уничтожены после того, как они утратили силу. Я потерял немало хороших парней, чтобы убедиться в этой информации. Это происходило по всему миру и никто не сумел избежать этой участи.

— Никто? — сухо уточнил я. — Ты так в этом уверен, мой старый друг? Даже Олимпий, которого я нашёл в ядре Тверской аномальной зоны? Может ты лично видел труп Локхара или развалины его обители?

— Развалины обители Обманщика ничего бы не доказали, — покачал головой Бернхард. — Даже если бы я лично превратил его замок в руины, то не был бы до конца уверен, что это не обман разума. Самого Локхара после окончания войны тоже никто не видел. Насколько мне известно, все Вершители разлетелись по своим гнёздам в попытке спасти остатки былого могущества. У кого-то получилось, а у кого-то нет. В любом случае, та зона разряженной магии, где находилось ранее убежище Обманщика, перестала существовать. Повреждения ткани реальности были настолько велики, что там даже аномальные зоны так и не появились.

— Зато там появилась Австрийская империя, — хмуро произнёс я. — И, судя по тому, как действует сейчас её правитель, решения принимает кто-то другой.

В казарме нашёл Змея и приказал ему доставить барона Ожегова в Тверь. Для сопровождения выделил десяток человек. Если случится что-то мелкое по пути, то этого должно хватить. А на серьёзное нападение, как я уже теперь понимал, и целой армии будет мало.

— Мне нужно ещё что-то знать по поводу сна вашей сестры, господин? — перед тем, как сесть в машину, уточнил Бернхард.

— Она сказала, что в замке Локхара застрял её дедушка, — ответил я. — И ему нужна помощь. Как Вершителю от Вершителя…

Последние слова вырвались у меня с невольным сарказмом, и генерал понимающе кивнул в ответ. Никто из моих братьев никогда бы не обратился к другому за помощью. Тем более после того, как фактически пытался убить. И это окончательно убедило меня в том, что я имею дело с высокоранговым прислужником кого-то из моих братьев, который сумел получить доступ к наследию Великого Обманщика.

Дело было даже не в самой просьбе или поведении хозяина Тёмного Эфира, а в том, что Вершители мыслили и воспринимали реальность совершенно иначе. Даже ближайшие из наших соратников не всегда могли понять логику наших действий. Просто потому, что мы опирались на иные факторы в момент принятия решений.

После разговора с Нюшей заняли свои места некоторые детали головоломки. Правда, картина всё ещё имела больше дыр, чем целых фрагментов. Однако, какие-то выводы я уже мог сделать. Всё наследие Обманщика работало только на своего создателя. Ни один артефакт Локхара нельзя было использовать в чужих целях. Мы в прошлом даже подарки от него не принимали. Слишком уж это было опасно и непредсказуемо.

До этого я думал, что мне придётся долго и мучительно искать следы угасшего рода Лебедевых, но «дедушка» сам сумел найти путь со мной связаться. Пусть пока эта связь и была очень зыбкой, больше напоминая намёк или тень.

Работа с тёмным Эфиром требовала колоссальных знаний и возможностей тела. Я не зря сомневался в том, что обычный человек сумеет справиться с подобной задачей. Одним из вариантов для одарённого было использование усилителей или конденсаторов силы. Вероятно, что-то подобное нашёл глава рода Лебедевых в обители Локхара. Если допустить, что обычный человек вообще туда сумел попасть.

Но если это действительно так, то участие странных наёмников из Австрийской Империи, пытавшихся вытащить из небытия Олимпия, обретало смысл. Владелец тёмного Эфира не хотел сидеть бесконечно вдали от родины и решил предпринять ряд действий, которые могли в перспективе сделать его хозяином всех аномальных зон Российской Империи. Олимпий к этому времени уже слишком сильно деградировал, чтобы просчитать настолько дальние последствия своих действий. Но для того Локхара, что я когда-то знал, это всё было слишком мелко. И просто.

Искать дополнительные смыслы в происходящем не хотелось. Это наверняка меня приведёт к блужданию по кругу. Поэтому решил отправиться спать. На свежую голову думалось лучше. Вполне возможно, что сейчас я просто уже не сумею заметить что-то важное.

Но перед сном решил немного подстраховаться и вызвал к себе Григория. Архимаг Ментала прибыл в течение десятка минут, будто всё это время только и ждал моего сигнала.

— Нужно проследить за сном всех членов моей семьи, Григорий, — произнёс я. — Нюша видела направленное сновидение, которое может повториться. Если она будет закрыта, то есть вероятность, что попытаются связаться с кем-то другим. Мне нужно, чтобы ты определил источник этого воздействия и отследил направление.

— Ответный удар? — деловито уточнил Бетюжин.

— Пока только наблюдение, — покачал головой я. Нюша обязана была передать мне это сообщение. Но как я на него отреагирую противник не знал. Учитывая возраст младшей княжны, я мог и проигнорировать её сны. А значит нужно было что-то более существенное. Чтобы наверняка зацепить сильно занятого князя.

Выдав все указания, лёг на кровать и принялся готовить разум к возможному путешествию. Григорий покинул комнату, а я погрузился в медитацию. Расстояние для полноценной связи было очень большое. Если я прав, и глава уничтоженного рода действует из логова Локхара, то ему всё равно требуются проводники и концентраторы, чтобы точно навестись на цель и дотянуть до моего имения свою волю. А ещё нужно было сделать так, чтобы родовая сеть не отреагировала на чужое ментальное присутствие. Условий было слишком много и соблюдение всех требовало просто невероятного мастерства. Или тщательной подготовки, во что я верил охотнее.

Сознание медленно скользнуло в темноту. Тело отреагировало однозначно, будто я мгновенно уснул. Все реакции замедлились, а сотканная из магии копия моего разума затаилась в тёмном углу черепа, держа под жёстким контролем все процессы родовой сети и собственного организма.

Это не мешало мне отдыхать. На текущем уровне владения собственным телом и Источником, я вполне мог проводить в таком режиме две ночи из трёх. Вот только в дальней перспективе это всё равно сказывалось и замедляло развитие. После работы с грязным Эфиром и погружения в глубинное сплетение, мне удалось миновать часть обязательных препятствий на пути возвышения. Но объёмы энергии, необходимой для следующего шага, выросли в несколько раз. И собирать придётся как раз те аспекты, которые накопить в каких-то носителях было сложнее всего.

Часы незаметно протекали мимо. Родовая сеть находилась в полном покое. Я чувствовал перетекающие по сложной магической структуре объёмы энергии. Ничего лишнего, ничего постороннего. Каждую сферу маны я мог отследить и проверить. Возможно, я немного переоценил намерения «родственника».

Как только сформировалась эта мысль, начались изменения. Со стороны это выглядело так, будто по родовой сети пробежал мгновенный спазм. Целая россыпь узлов сжалась вокруг Нюши на долю мгновения и после этого всё вернулось на круги своя. Если бы я не отслеживал всю сеть целиком, то ни за что не сумел бы обнаружить воздействие. Одновременно с непонятным спазмом начал действовать Бетюжин.

Архимаг Ментала ощутил развитие в сознании Нюши внушённого сна и пошёл по следу. Вот только след этот растворялся в родовой сети, куда у оборотня доступа не было. Я обозначил для Григория своё присутствие, чтобы он не отвлекался от основной задачи и зафиксировал все нюансы сна, а сам начал собирать по фрагментам изменения родовой сети, предшествовавшие внушению.

Закончил я только к утру, обнаружив все до единого источники генерации сигнала. Спрятаны они были поистине виртуозно. Рассыпанная по всей территории рода Разумовских отдельные артефакты запускали кусочки сигнала в родовую сеть. И всё это устремлялось к своей цели, собираясь вместе только в сознании Нюши.

«Родственник» отлично знал, как устроена наша родовая сеть и пользовался этим довольно эффективно. До сегодняшнего дня. Открыв глаза, я отдал сигнал уничтожить все обнаруженные ретрансляторы. Это был ещё один шаг, который обеспечивал независимость моему роду. Функции найденных артефактов были скорее наблюдательными, потому что любой другой вариант я бы ощутил раньше. Ретрансляторы спали до определённого момента. Но тот, кто их установил, сделал это очень давно. Ещё до падения Разумовских и казни прежнего главы рода.

— Нашёл, — удовлетворённо произнёс я и рывком поднялся с кровати. Торопиться было особо некуда. Теперь я точно знал, что надо делать и решил начало дня посвятить другим делам.

После ледяного душа надел новенький камуфляж и нацепил на шею накопитель. Мечи стояли у выхода из комнаты и их оставалось только захватить с собой. Когда спустился в гостиную, в одном из кресел обнаружил Настю. Сестра окинула меня взглядом и вопросительно изогнула бровь.

— Я думала, ты отдыхать приехал домой, — произнесла она. — А ты опять в аномалию собрался?

— Вообще-то, я собрался в Себыкино, — ответил я. — И в Сумань хотел ещё заехать.

— Тогда почему с оружием? — подозрительно прищурилась Настя, а потом вдруг расслабилась и улыбнулась. — А собственно, это вообще не моё дело. Будь осторожен, Яр.

— Обязательно, — кивнул я. — Нюша уже встала?

— Пока не спускалась, — сделав глоток кофе из большой прозрачной чашки, ответила Настя. — Там Григорий с ней что-то обсуждает. Он всю ночь у дверей в детскую дежурил.

— Это мой приказ, — возвращаясь к лестнице, произнёс я. — Нюше сны плохие начали сниться.

— Ничего удивительного. После всего, что она пережила, ещё и не такое может быть, — пожала плечами Настя и, проницательно посмотрев на меня, добавила. — Но ты же не думаешь, что я поверю в такие сны, с которыми не сумел справиться менталист её уровня?

— Кто-то из родственников объявился, — хмуро ответил я и лицо сестры моментально изменилось.

— Мама? — сорвалось у Насти.

— Не хотелось бы, — угрюмо ответил я. — Пока что этот родственник дважды пытался меня убить и воздействовал на Нюшу. Если это бывшая княгиня Разумовская, та наше воссоединение может быть совсем не таким, как ты его видела.

— Я не верю в это, — покачала головой моя старшая сестра.

— И я не верю, — улыбнулся я в ответ. — Но нужно разобраться в этом вопросе.

— Я могу чем-то помочь? — тут же спросила Настя.

— Мы сами разберёмся, — с улыбкой ответил я и, переведя взгляд на верх лестницы, где появилась Аня, добавил. — Правда, сестрёнка?

Глава 6

— Да! — предельно серьёзно кивнула Нюша. Девочка выглядела немного бледной и не выспавшейся, но очень решительной. Вероятно, наведённый сон оказался не очень приятным.

— Вы, как обычно, уже всё решили без меня, — вздохнула Настя. — И абсолютно уверены, что никаких проблем в процессе не возникнет.

— Проблемы однозначно будут, — даже не подумал отрицать очевидное я. — Просто на территории Тверской аномальной зоны мы с Аней можем со многими проблемами справиться без особого труда.

— Когда отправляемся? — посмотрела на меня младшая сестра и принялась неспешно спускаться по лестнице. Следом за девочкой шагал Бетюжин и лицо оборотня показалось мне очень напряжённым.

— Сразу после завтрака, — ответил я и вопросительно взглянул на своего личного секретаря.

— На пару слов, ваша светлость, — кивнув на выход из особняка, ответил на мой молчаливый вопрос юрист. В столовой уже вовсю накрывала на стол Евгения, а из дальних комнат появился Антип. Древний слуга моего рода будто почувствовал напряжение и решил присоединиться к нам на крыльце.

— Что удалось узнать? — когда мы вышли на улицу и Антип плотно прикрыл за нами дверь, первым делом спросил я.

— Что создатель сна очень сильно беспокоился за сохранение своей тайны личности, — ответил Бетюжин. — Ни в одном из блоков сновидения я не сумел обнаружить даже следа или тени изначальной силы. Всё несколько раз изменено и отфильтровано до полной стерильности, если так можно выразиться.

— Суть послания? — не особенно удивившись, задал следующий вопрос я.

— Запрос помощи, — коротко ответил бывший юрист. — Судя по реакциям Анны Константиновны, она уже видела этот сон, но в этот раз все детали были более чёткими, а сцены продолжительнее. У меня создалось впечатление, что вашей сестре пытались показать варианты обхода наиболее опасных участков сказочного замка и самые серьёзные ловушки.

— Покажи мне, — попросил я. Григорий молча кивнул и у меня в сознании развернулась картинка чужого сновидения. Архимагу Ментала не нужно было касаться меня или делать какие-то жесты, чтобы передать мне собранные образы.

Некоторое время я следил за развитием событий, а потом вдруг поймал себя на мысли, что всё слишком соответствует моим ожиданиям. Слишком похоже на тот образ замка Локхара, который я запомнил в свой последний визит. А Великий Обманщик славился тем, что никогда не повторялся.

К окончанию завтрака успел договориться с Настей о ряде важных моментов по текущим делам рода. Старшая сестра делала вид, что всё в порядке, но я буквально чувствовал её напряжение. Оба оборотня не отходили от меня ни на шаг, что не добавляло спокойствия.

— Если вы не против, то я сообщу остальным о вашем решении, Ярослав Константинович, — уже по пути к машине, произнёс Григорий. — Пётр сумеет оперативно доставить во владения рода Разумовских подкрепление…

— Не нужно, — покачал головой я. — Мы просто прогуляемся с моей сестрой по аномальной зоне и вернёмся домой. Речи о каких-то серьёзных столкновениях не идёт. Природа зоны пока не восстановилась достаточно после всех потрясений, чтобы её опасаться, как раньше.

— Не волнуйся так, дядя Гриша, — улыбнулась Нюша. — Мы будем не одни.

Девочка провела рукой по воздуху, будто гладила что-то невидимое и я увидел едва заметные оранжевые искры. Воздействия подобного уровня могли позволить себе только магистры аспекта Пространства, да и то не все, это ближе к уровням архимага всё же, которых на территории Российской Империи не наблюдалось уже несколько десятков лет. Под контролем Улитки, россожи вышли на совершенно новый уровень работы с энергией. Ни один зверь на моей памяти не был способен на что-то подобное.

— Если вы позволите, то мы с Антипом хотели бы отправиться с вами, господин, — прямо посмотрел мне в глаза менталист.

— Хорошо, — усаживаясь на заднее сиденье вездехода, спокойно ответил я. Можно было оставить сопровождение дома, но тогда я лишался части преимуществ. Нюша были сильным менталистом, но до Григория ей было далеко. — Где твоя стая, Улитка?

— Будет ждать нас в Сумани, — ответила девочка. — Заодно проверим ферму. Лена сказала, что часть поголовья земляных буйволов заболела.

— Это из-за всплесков свободной маны, — ответил я. — Скоро придут в себя. Но я могу ошибаться. На месте посмотрим. Но сначала к Олегу Дмитриевичу надо заехать.

В Себыкино царило какое-то нездоровое оживление. Народа суетился возле центральной площади посёлка. При появлении нашего автомобиля жители, будто испугавшись, разбежались в разные стороны. Я озадаченно посмотрел на Бетюжина, но тот только усмехнулся и взмахнул рукой, показывая, что ничего страшного не происходит. Нюша при этом вдруг заволновалась и пару раз стрельнула глазами в мою сторону.

— Вот как… — едва слышно пробормотала девочка. — А я и забыла совсем…

— Что такое? — поинтересовался я.

— Да ничего, Яр, — натянуто улыбнулась Улитка. — Просто вспомнила, что у меня одно дело есть незаконченное. Надо будет заняться им, когда вернёмся.

— Григорий, я не могу найти Большакова, — коснувшись родовой сети и не обнаружив главного артефактора, произнёс я. — Можешь проверить где сейчас Илья Петрович?

— Приношу свои глубочайшие извинения, ваша светлость, — тут же виновато произнёс мой личный секретарь. — Илья Петрович предупреждал меня, что ему нужно отлучиться в столицу. Он собирался вам лично позвонить, но вы свой телефон передали президенту Американской Конфедерации, и господин Большаков сумел дозвониться до меня.

— Целой Конфедерации⁈ — мгновенно округлила глаза Нюша и в этот момент стала до боли похожа на ту девочку, что не давала покоя никому в особняке баронессы Ключицыной и первое время в нашем родном имении. — Ты никогда не говорил, что знаком с целым президентом! А какой он? Красивый?

— Это не самая важная характеристика для правителя страны, — рассмеялся я.

— Нет, ну это всё понятно, — отмахнулась Нюша. — Например про нашего Императора даже смысле нет спрашивать. Он же архимаг аспекта Жизни и сам себе может красоту навести. А этому президенту кто-то должен синяки от недосыпа убирать. Ну или как это делается? Он же не спит, наверное, никогда. О будущем думает…

Я задумчиво посмотрел на сестру, но отвечать ничего не стал. Иногда ход мыслей Нюши ускользал даже от меня, но при этом младшая сестра всегда была потрясающе точна в своих формулировках и предположениях. Даже сейчас, буквально пальцем в небо, она с идеальной точностью описала обычно состояние Гарфакса, когда мир начинал стремительно меняться.

После напоминания решил связаться с провидцем и узнать, нет ли каких-то новостей. Иногда командир Чёрной Сотни давал очень своевременные прогнозы. Сейчас бы мне такой точно не помешал.

— Что сказал Большаков? — вернулся я к начатому разговору с архимагом Ментала, хотя примерно представлял себе ситуацию — граф Калинин прямо мне сообщил, что такой поворот возможен в ближайшее время. Оставалось только понять, насколько артефактор оказался верен данному слову.

— Илья Петрович поехал навестить матушку в столицу, — ответил Бетюжин. — И встретиться со светлейшим князем Воронцовым, который стал инициатором выезда господина Большакова за пределы владений рода Разумовских. Я дал Илье Петровичу ряд советов, но уверен, что они ему не понадобятся. Этот человек очень хорошо знает своего бывшего начальника и не сомневается, что тот попытается его прочитать. Однако, в отношении слуг рода Разумовских, это может быть воспринято, как акт прямой агрессии. Соответствующими инструментами фиксации ментального воздействия Илья Петрович озаботился заранее.

— Вот и славно, — кивнул я.

Воронцов всячески показывал, что он мой партнёр, товарищ и брат, но я прекрасно понимал, что это далеко не так. Как и в случае с Пожарским, интересы рода были всегда выше личных связей. А учитывая масштабы деятельности артефактного дома, Пётр Сергеевич мог даже в чём-то против короны пойти, чтобы сохранить своё детище.

— Тогда передайте Илье Петровичу, чтобы он со мной связался, как вернётся из поездки.

— Обязательно, ваша светлость, — кивнул в ответ Бетюжин. — Я держу с ним связь непрерывно.

— Доброе утро, Ярослав Константинович! — как только мы вышли из машины, произнёс дожидавшийся нас Пескарёв. Глава Себыкино и, по совместительству, главный хозяйственник родовой корпорации Разумовских, тщательно вытирал руки от краски. Её следы я обнаружил на одежде и даже в волосах Олега Дмитриевича. Учитывая ранний час, я невольно заинтересовался этим фактом.

— Доброе утро, Олег Дмитриевич, — пожимая руку Пескарёву, улыбнулся я. — Что за аврал у вас такой, что даже вы валик и кисточку в руки взяли.

— Готовимся, ваша светлость, — моментально ответил Олег. — Тёплых дней не так много осталось, а работы непочатый край. Вот и делаем всё, что можно.

— Понятно, — хмыкнул я. Олега я считал предельно честным и открытым человеком, но сейчас он откровенно не хотел прямо отвечать на мой вопрос. Впрочем, у меня и так дел было по горло, чтобы ещё разбираться в причудах жителей Себыкино. — Александр здесь?

— Сашок? — тут же натянуто улыбнулся Пескарёв. — Нет его в посёлке, ваша светлость. Его Илья Петрович в аномалию отправил. За ингредиентами важными. Ещё ночью ушёл, чтобы в нужно время собрать всё.

— Да ладно, Яр, — неожиданно вмешалась в разговор Нюша. — Давай сами посмотрим, что ты тут хотел и в Сумань поедем. А то время идёт, а мы на месте топчемся…

— Действительно… — протянул я и увидел благодарный взгляд Пескарёва, направленный на мою сестру. Благодаря связи с ядром аномалии, родовая сеть распространилась уже достаточно далеко в зону и я быстро обнаружил Берёзу и ещё десяток парней, которые действительно что-то активно выкапывали в пяти километрах от границы. — Около полусотни Витязей охраняли собирателей. Среди дозорных я обнаружил Змея и Кота, что намекало на важность миссии Александра. — Тогда давайте о насущных делах, Олег Дмитриевич. Как ситуация в Себыкино? Что с загрузкой сортировочного цеха?

За следующие тридцать минут мы обсудили с Пескарёвым множество мелких вопросов и даже прогулялись по посёлку. Меня не оставляло странное ощущение общего волнения и постоянно казалось, что все вокруг слегка взбудоражены.

— Что происходит? — когда мы попрощались с главой посёлка и сели в машину, спросил я у Григория.

— Вы приказываете мне ответить, ваша светлость? — деловито уточнил оборотень. Антип, который за всё время нашего визита так и не вышел из машины, только слегка усмехнулся.

— Нет, — немного подумав, ответил я. Прямой угрозы в происходящем я не ощущал, а значит и беспокоиться не стоило. — Но раздражает немного.

— И меня тоже, — охотно поддакнула мне Нюша. — Все носятся и что-то делают, а ты вообще не понимаешь зачем и почему. Ты, кстати, так и не ответил мне, где познакомился с президентом.

— В Москве, — улыбнулся я в ответ и Аня состроила недовольную мордашку.

— Потом не удивляйся, когда тебе тоже так отвечать начнут, — проворчала девочка. — Я о серьёзных вещах вообще-то спрашиваю.

— Князю и главе рода не положено отвечать подобным образом, юная госпожа, — наставительно произнёс Антип, а Бетюжин поддержал его кивком. — Родичам не пристало судить дела и поступки Ярослава Константиновича.

— Ой, ну только вы не начинайте! — всплеснула руками девочка. — Яр, если нам больше не надо ни перед кем появляться, то может дальше проколами?

— Давай, — кивнул я и под каждым из нас распахнулись окна пространственных переходов.

— Здравствуйте, госпожа, — прозвучал справа знакомый голос. Я повернулся и увидел Скопу. Лена была одета в простое льняное платье и поэтому я даже не сразу её узнал. Настолько привык видеть её в камуфляже и с винтовкой наперевес, что новый образ отказывался укладываться в сознании. — Доброе утро, ваша светлость.

— Всё готово? — сразу направившись к выходу из просторной комнаты, спросила Нюша.

— Да, мы перевели зверей с нижних уровней, — пристроившись следом за юной владычицей Сумани, сообщила Лена. — Некоторым стало легче, но молодняк страдает. А ещё одну из смотрительниц ранил взбесившийся огнелис.

— Кого? — тут же остановилась и обернулась Улитка.

— Катю, — опустила взгляд Скопа. — Мы уже оказали ей первую помощь. Целительница из Себыкино посмотрела её и сказала, что задето ядро тела. Если отвезти в Москву, то ещё можно спасти, но девяносто девять процентов, что она останется в коме на многие годы.

— Почему сразу не мне не сообщила? — резко спросила младшая княжна и детском голосе прорезались металлические нотки.

— Мы сделали всё необходимое, госпожа, — виновато опустила голову Лена. — Я не хотела вас беспокоить по пустякам.

— Каждая жизнь имеет значение, Скопа, — ответила Нюша. — У нас целый выводок архимагов во владении и куча знакомых высокоранговых целителей. Наверняка есть способ. Отведи меня к ней. Яр…

— Я тоже пойду, — спокойно произнёс я. — Мы никуда не торопимся, а от нашего визита может зависеть жизнь.

Лена понятливо кивнула и, обогнав Нюша, повела нас по извилистым коридорам главного здания Сумани. Теперь это место выглядело значительно более живым, чем во время моего последнего визита. Скопа старалась изо всех сил, чтобы придать форпосту моих владений нормальный облик. Поддержка Улитки и защита рощи огнеростов позволили суманьцам вздохнуть свободно и, как это бывает в таких местах, жизнь забурлила с невероятной силой. Почему-то в пограничье не выживали тихие и спокойные люди, которые могли годами заниматься одной и той же работой. Здесь требовалась сила и энергия, которой хватало далеко не всем.

В правом крыле здания располагался госпиталь. Пять больших комнат были переоборудованы для обслуживания пострадавших. Я увидел на полках множество лечебных артефактов и обычных лекарств. Местные жители привыкли полагаться только на себя. Даже в самых тяжёлых случаях, они сначала делали всё, что от них зависело и только после этого обращались за помощью.

Причём в этом конкретном случае, к сожалению, помощь квалифицированных целителей вряд ли могла что-то изменить. В отдельной комнате, предназначенной для восстановления пациентов, была занята всего одна кровать, на которой лежала замотанная бинтами с ног до головы девочка.

Если речь заходила о повреждениях одарённых или тех, кто шёл по пути воина, то вариантов было достаточно много. Энергосистемы наших организмов были во много раз мощнее, чем у обычных людей. Именно поэтому целители могли творить настоящие чудеса и вытаскивать чуть ли не с того света опытных магов. И поэтому обычных дружинников старались держать от аномальных монстров на расстоянии выстрела. Разумеется, если их наниматели хоть немного заботились о своих людях.

Жители Сумани уже довольно давно работали с аномальными зверями и знали, что нужно делать для собственной безопасности. Вот только на сто процентов это от несчастных случаев уберечь не могло. Вспышка свободной маны и хаотичный магический фон заставили запертого на подземной ферме огнелиса напасть. Причём не просто покусать смотрительницу, а выжечь на её теле необратимый след.

Я пробежался магическим взглядом по телу ребёнка, оценивая повреждения и только недовольно поморщился. Будь Катя немного слабее духом, она бы умерла просто от обилия ожогов. Но девочка держалась, хоть и была без сознания. И если внешние повреждения можно было устранить без проблем, пусть и далеко не сразу, то перекрученную и обожжённую сетку энергетических линий выровнять уже не выйдет никогда.

Нюша, словно осознав всю сложности ситуации, присела рядом с Катей на кровать и коснулась её руки. Жест получился настолько естественный и понятный, что я невольно отвёл взгляд. Любому сложно признавать свою слабость или неспособность изменить ситуацию. А когда речь заходит о детях…

— Это я предложила ей пойти на ферму, — тихо произнесла Нюша. — Остальные были против, но я не сомневалась, что Катя справится. Я помогала ей, и она действительно стала лучшей смотрительницей из всех. Многие даже говорили, что она моя копия. Только волосы другого цвета… А сейчас и волос не осталось… И вариантов никаких нет.

— Один есть, — произнёс я и, посмотрев на Бетюжина с Антипом, добавил. — Ваша личная ответственность.

Глава 7

Оборотни пару мгновений смотрели на девочку, а потом синхронно кивнули и принялись за дело. Когда подготовкой к перевозке занимаются сразу два архимага, то происходящее больше похоже на чудо. Металлическая кровать начала трансформироваться под воздействиями Антипа в походный кокон. Вокруг замотанного в бинты ребёнка возник защитный барьер, а нам в лицо дохнуло жаром раскалённого металла.

— Что вы делаете? — нервно спросила Скопа. Елена единственная из нас, кто не оценил моё решение о перевозке Кати. И я прекрасно её понимал. Девочке и так изрядно досталось, но она всё ещё была жива. Пусть и в таком пограничном состоянии, но призрачный шанс на восстановление всё ещё оставался.

— Я забираю её с собой, — ответил я. — Под мою ответственность. Родители у девочки есть?

— Нет, — покачала головой Лена. — Она одна уже третий год. Отец был, но его дружинники Антиповых застрелили на границе. Он тогда из аномалии с добычей возвращался. Ну и вот… Николаю Петровичу тогда ещё виру пришлось отработать за браконьерство, хоть Сумань и на чужой земле находилась. Чтобы проблем лишних не было.

Я зло сжал челюсти и подавил родившийся внутри гнев. Многое уже изменилось за прошедшие месяцы, но забыть прошлое было не так просто. Те, кто творил бесчинства на моей земле уже заплатили сполна. Но это нисколько не уменьшало долг моего рода верным людям.

— Значит мы сообщим тебе о судьбе Кати, — принял решение я. — Через день или два.

Лена неохотно кивнула. Внутри неё боролись сразу два мощных чувства. Одно требовало вступиться за ребёнка и оставить его в посёлке. Защитить и ждать изменений. А другое твердило, что нужно довериться мне и отпустить пострадавшую девочку.

— Всё будет хорошо, Елена, — неожиданно коснулся плеча Скопы Григорий и лицо девушки разгладилось, будто она приняла для себя какое-то важное решение. Нюша вопросительно посмотрела на своего учителя и между двумя менталистами проскочила волна энергии, будто они обсуждали состояние Скопы и причины поступка оборотня.

— Вам нужна какая-то помощь, ваша светлость? — посмотрела на меня Елена. — Я могу выделить нескольких следопытов для сопровождения. На данный момент все жители Сумани находятся в посёлке. Я приказала никому не ходить в зону до полной стабилизации магического фона.

— Это очень разумное и правильное решение, Лена, — одобрительно произнёс я. — Спасибо за предложение, но мы сами справимся.

Готовить нам было особо нечего, поэтому уже через десять минут весь сводный отряд собрался в подземной норе, где раньше располагалось логово россожей. От былого великолепия этого места не осталось и следа. Голые каменные стены и ощущение полного запустения. Би и Бо уничтожили без остатка своё жилище, чтобы спасти меня и остальных членов международного рейда.

Помимо меня, Нюши и двоих оборотней, в поход отправлялась вся свита моей младшей сестры. Катю можно было считать дополнительным грузом на очень сложном передвижном артефакте. Больше снаряжения с собой никакого не брали, положившись на магию и силу аномальных зверей.

Рядом с Огоньком и Шустриком копошилась на земле громадная туша Були. Все чудовища были очень рады снова увидеть свою хозяйку и не скрывали этого. В пещере царил гул от рёва, треска и шипения, которые непрерывно издавали монстры. Каждый пытался как-то показать свою любовь хозяйке и та очень быстро стала блестеть от слюней и слизи. Правда, Нюше к подобному было не привыкать и россожи моментально очистили её, как только с ритуалами приветствия было покончено.

— Открывай переход, — приказал я и создал у себя в сознании образ конкретного места на внешней границе рощи огнеростов. Нюша моментально считала все нужные данные и перед нами распахнулось пространственное окно.

Я наверняка знал, что поблизости от нашей точки выхода никого нет. Преимущества распространения родовой сети на территорию аномальной зоны позволяли чувствовать себя более уверенно и не опасаться внезапного нападения.

Пространство на другой стороне портала было заполнено дымом. Перейдя на другую сторону, я не ощутил привычного жара и даже защищаться барьерами не пришлось. Магическим деревьям было настолько плохо, что никаких излишков тепла в пространство они не выделяли. Всё шло в корневую систему. Развитие рощи тоже прекратилось, но она генерировала достаточно энергии аспекта Огня, чтобы выжить. В схожем режиме сейчас существовали и другие виды, вступившие в симбиоз с огнеростами.

Я заметил вялые плети упокоя, стелившиеся по земле. В отдалении без движения лежал стреляющий палками куст из ядра аномалии. Пчёл было значительно меньше и они отличались от своих обычных собратьев только размерами. Ни о какой лавовой шкуре сейчас речи не шло.

— Нужен мёд, — осматриваясь вокруг, произнёс я. — Килограмма два-три.

— Сейчас, — ответила Нюша и посмотрела на Огонька.

Громадный четырёхранговый волк довольно рыкнул и унёсся куда-то в заросли магических растений. Мы отправились следом, но уже через минуту услышали злобный рёв, который очень быстро перешёл в болезненный визг. Послышались частые взрывы. Магические пчёлы боролись за свои сокровища изо всех сил.

— Нехорошо получилось, Анна Константиновна, — осуждающе посмотрел на княжну Антип и та только насупилась.

Архимаг Огня отлично ощущал пространство вокруг и чуть раньше меня разобрался в проблеме. К моменту, когда из-за ближайших деревьев выскочил подвывающий Огонёк, мы уже были готовы. В распухшей от многочисленных взрывов морде аномальный волк сжимал здоровенный кусок заполненных мёдом сот. Вероятно, только вытекающий из них мёд позволил волку так долго сопротивляться.

— Здесь же нам ничего больше не нужно, да? — смущённо посмотрев на меня, спросила Нюша. Следом за её питомцем вылетел из зарослей гудящий ком лавы. Я только успел кивнуть, как россожи эвакуировали всю нашу команду на безопасное расстояние.

— Спасибо, — забирая у пострадавшего зверя его добычу, произнёс я.

— А зачем тебе мёд? — тут же оказалась рядом Нюша. Шустрик отправилась к волку, на ходу формируя над собой здоровенный ком грязи. Видимо, в стае моей младшей сестры уже были разработаны свои методы лечения.

— Пригодится, — улыбнулся я в ответ. — Это очень насыщенный магией Огня продукт. Если вдруг наступит критический момент, то он может спасти нам жизнь. Ну и ещё его некоторые существа очень любят.

Примерно у Огонька получилось собрать килограммов шесть. Вдвое больше, чем я рассчитывал изначально, но запас лишним точно не будет. Я приказал выдвигаться в сторону ядра аномальной зоны. После недавнего шторма, все метки Би и Бо были стёрты. Россожам пришлось обновлять свою сеть на всём маршруте и это существенно замедлило наше продвижение.

В какой-то момент Нюша предложила поехать верхом и я с сомнением посмотрел на свиту моей сестры. Сама княжна всё это время ехала на Буле. Громадный паукообразный зверь был полностью доволен таким положением вещей и даже радовался местами, что для чудовищ этого типа было вообще необычно. Оставались россожи, раненый перемазанный лечебной грязью Огонёк и Шустрик. Последний зверь для передвижения взрослых не особенно подходил. В итоге сошлись на том, что архимагу Огня подойдёт огненный волк, а мы с Григорием сели на россожей. Катю вместе с артефактной каталкой примотали к панцирю Шустрика и таким составом двинулись дальше.

Аномальная зона выглядела покинутой и почти не отличалась от обычного леса. Это было странно и непривычно. Раньше каждый шаг в пределах аномальной зоны мог обернуться смертью. А сейчас… Сейчас даже деревья выглядели вполне обычно. Несколько диких чудовищ, которых я обнаружил заранее, сразу же постарались сбежать от нас подальше.

— Пусто как-то… И мёртво… — негромко произнёс Антип. — Охота в таком месте не принесёт удовольствия.

— Чтобы охотится в лесу после пожара, должно пройти время, — пожал плечами я. — А тут даже не пожар, а настоящее стихийное бедствие было. Но зона восстанавливается быстрее.

— Раньше восстанавливалась быстрее, — поправил меня Григорий. — Сейчас изменилось глубинное распределение потоков энергии. Множество сплетений перестали существовать. Не факт, что получится восстановить прежнюю систему.

— А это и не нужно, — ответил я. — Гонов больше не будет. Паразита из ядра мы убрали и теперь мир спокойно сможет затягивать раны. Я думаю, что лет через двести-триста, зона совсем исчезнет или превратится в небольшой заповедник с повышенным магическим фоном.

— Империя не простоит эти два столетия, — уверенно произнёс Григорий. — Слишком многое завязано на материалы из зон. Страна потеряет огромный пласт ресурсов. Если покупать их за пределами страны, то цены на артефакты взлетят в несколько раз.

— Возможно, — не стал отрицать я. — Но взамен Российская Империя получит нечто гораздо более ценное.

— Что может быть более ценным, чем уникальные ресурсы? — с интересом посмотрела на меня Нюша.

— Люди, — просто ответил я. — Я уверен почти на сто процентов, что стабилизация раны мира в области Твери приведёт к более равномерному распределению свободного фона. Здесь будут рождаться более сильные и одарённые маги, которым просто не нужны будут костыли в виде артефактов. А ещё ситуация в стране станет более стабильной. Распространите этот эффект на все аномальные зоны. Что получается?

Некоторое время слышался только топот лап и фырканье чудовищ. Все обдумывали мои слова, а я смотрел по сторонам, стараясь заметить признаки восстановления аномальной зоны.

— Получится громадная стабильная территория с равномерным магическим фоном, — замедленно ответил Григорий. Архимаг Ментала ехал рядом со мной. Управлять россожем у него получалось значительно лучше, чем машиной. — В продолжительной перспективе, это увеличит количество и силу одарённых в несколько раз. Это выведет страну на лидирующие позиции в мире. Спокойствие внутри, отсутствие угрозы аномальных зон и сильнейшие маги. Но это утопия, господин.

— Думаешь? — слегка улыбнулся я.

— Если бы ваша схема работала, то Австрийская Империя сейчас правила бы миром. Там нет и не было аномальных зон, но магический фон стабильно низкий. Поэтому австрийцы рыщут по всему миру в поисках ресурсов для артефактов и для развития собственных магов. Поэтому у них лучшие университеты и академии. Если нет голой силы, то её необходимо заменить знаниями.

— Возможно, — пожал плечами я. Настроение было просто отличное и я не хотел его портить пустыми спорами. Григорий не знал всех нюансов работы глубинных сплетений, а я не планировал его в них посвящать. Некоторое время мы ехали в тишине, а потом я всё же добавил. — Все твои рассуждения верны, если территория Австрийской Империи действительно пуста, Григорий.

— Что вы… — начал было архимаг Ментала, но практически сразу замолчал и потрясённо посмотрел на меня. В отличие от Нюши, мой секретарь пришёл к правильным выводам сам. А Улитка бессовестно выудила нужную информацию прямо из моей головы.

— Волшебные драконы кушают очень много магии, — как само собой разумеющееся, произнесла Аня и, ласково погладив жереса по хитиновой броне, весело добавила. — Наверное, Буля тоже дракон. Она о-о-очень много кушает!

— Больше, чем Би и Бо съели кристалида? — недоверчиво посмотрел на сестру я.

— Ты мне всегда теперь это будешь припоминать? — немедленно возмутилась девочка, а россож подо мной тяжело и укоризненно вздохнул. — Это всё на дело пошло! Если ты не обратил внимания, то в логове ни крошечки не осталось. Мои малыши всё на благо рода отдали! Сами чуть не погибли, но дело сделали. А ты всё о деньгах, Ярослав Константинович!

Я невольно рассмеялся и примирительно поднял руки. Рейд в аномальную зону проходил удивительно мирно и спокойно. На данный момент наша вылазка больше напоминала мирную верховую прогулку. Фыркали звери, тёплый ветер тащил с собой запахи полевых трав и пыли. На расстоянии километра от нас не было ни одного монстра, а весёлый разговор с сестрой напоминал о периоде нашей беззаботной жизни в имении баронессы Ключицыной. Теперь то время казалось предельно простым и понятным.

Расслабленная беседа не мешала мне работать. Я методично тащил за собой родовую сеть, создавая всё новые и новые опорные маяки для магической структуры. Вернее, я показывал сети направление, в котором ей нужно было расширяться. Процесс этот занимал некоторое время, но за пару месяцев структура вполне могла дотянутся до ядра аномальной зоны. А там может и от глубинного сплетения получится её запитать.

В десятке километров от ядра встретили первого агрессивного монстра. Громадный кровососущий жук возник над нами из пустоты и обрушился на землю рядом с жересом Нюши. Возможно, этот монстр только недавно попал в сплетение. Возможно, он плохо умел обращаться со своим даром или вообще не знал, как это делать. Узнать подробности в любом случае не вышло бы, потому что Буля моментально показала свою истинную природу.

Жерес окутался облаком тёмной энергии и под магической вуалью на секунду скрылись оба чудовища. Агрессивно рыкнул подо мной россож, но вмешаться мы не успели. Так же быстро, как появилась, вуаль исчезла и на земле осталась лежать пустая хитиновая оболочка от напавшего монстра. Выглядела она так, будто ветра и дожди очищали её десятки лет.

Буля довольно застрекотала и чуть прибавила скорости. Перекус удался на славу и теперь пятиранговый монстр готов был продолжить путь.

— Чем ты её кормишь в своих подземельях? — спросил я.

— Чем придётся, — пожала плечами Нюша. — Иногда на охоту отправляю в аномалию. Буля может долго обходиться без еды. Но если кушает…

— Я видел, — со вздохом ответил я. — Аппетит у неё отменный.

По сравнению с нашим рывком за эстайром, который стоил массы сил, текущая прогулка была абсолютно спокойной. Вместо орд высокоранговых чудовищ на нас выскакивала всякая мелочь, с которой легко справлялись звери Нюши. И только когда впереди открылось идеально ровное поле, простиравшееся сколько хватало глаз, я выехал вперёд и попросил остальных остановиться.

Сколько прошло времени с нашего ухода? Несколько дней? За это время кусок пространства вокруг глубинного сплетения окончательно стабилизировался и окреп. Когда я коснулся границы барьера, то ощутил стабильную плотную магическую плёнку, а не расползающуюся на части структуру. Спустя несколько мгновений весь купол начал проявляться по моей воле, возвращаясь в реальное пространство.

Недовольно зашипела Буля, но в остальном звери отреагировали вполне спокойно. На другой стороне колыхалась под ветром фиолетовая трава, но плавающих в воздухе кусков реальности больше не было. Антип и Григорий немного оживились, слезли со своих зверей и подошли ко мне.

Я сформировал проход для всей нашей группы и мы перешли на другую сторону. Пришлось потратить немного времени, чтобы адаптироваться к обилию свободной маны. Глубинное сплетение фонтанировало энергией, которую раньше поглощал Олимпий. Всё внутреннее пространство купола было заполнено маной и любой заклинание здесь было сильнее в несколько раз.

Я коснулся магическим взором закреплённой на Шустрике девочки и с удовлетворением отметил, что она в полном порядке, а все процессы в её теле стали протекать немного быстрее. Это не было пробуждением, но положительная динамика однозначно была заметна.

Обнаружить искру жизни в буйстве энергии вокруг было довольно сложно, но я знал, что и где нужно искать. Спасённая нами девочка-оборотень была пока единственным обитателем скрытого пространственного кармана и старалась далеко не отлучаться от центра с колодцем. Она и сейчас была там. Лежала рядом с грандиозным артефактом Олимпия.

— Ты говорил, что у нас есть неделя? — посмотрев на Антипа, произнёс я. — Что с ней всё будет в порядке в этот период.

— Это был примерный срок, повелитель, — тут же ответил древний слуга моего рода.

— Переход по моему маяку, — создавая магический пульсар рядом с колодцем, приказал я.

Портал открылся мгновенно и уже через пару секунд мы оказались на месте, а оба оборотня бросились к лежащей без движения девочке.

— Они не смогут ей помочь, — посмотрев на меня, уверенно произнесла Нюша.

— Я знаю, — кивнул я и усилием мысли перенёс каталку с раненым ребёнком к лежащей на земле девочке оборотню. — Зато ты сможешь. Им обеим. Ты готова мне помочь?

— Да, — просто ответила Аня и открыто посмотрела мне в глаза.

— Именем сил, покорных воле воле времени и духу мира, — на истинном языке Вершителей, произнёс я и направил поток энергии из глубинного сплетения в тело девочки оборотня. — Подчинись!

Глава 8

Бьющий из колодца поток энергии глубинного сплетения чуть вздрогнул и едва заметно накренился. От использования языка Вершителей вся структура моего Источника напряглась до предела, но даже этого оказалось недостаточно. Пока ещё я не обладал достаточной силой, чтобы заставлять глубинные сплетения изменять привычные им ритмы только усилием своей воли.

Однако, самое сложное было позади. Сдвинуть с места столб невесомой энергии было равносильно подвигу. Меня придавило чудовищным весом, но я тут же ощутил рядом сознание младшей сестры. Нюша не понимала ни слова из того, что я говорил, но глубинное чутьё вело девочку лучше любых подсказок и инструкций.

Прохладный поток ментальной энергии чуть ослабил натянутые у меня внутри струны и я смог вздохнуть свободнее. За Нюшей виднелась сила её стаи. Чёрное облако Жереса, оранжевые клубки Россожей, полыхающий комок Огонька и ровный коричневый свет Шустрика. Девочка тщательно фильтровала каждую крошку инородной силы, будто знала, что чужое вмешательство может полностью разрушить всю выстроенную мной магическую структуру.

Именно поэтому я не обратился за помощью к Антипу и Григорию. Энергия оборотней сильно отличалась от нашей с сестрой силы. Я мог вытянуть ритуал и один, но это угрожало тяжёлым откатом. А день ведь только начался и у меня ещё было много планов.

От колонны разноцветной энергии отделились два толстых протуберанца. Они медленно потянулись вниз и будто в нерешительности замерли над головами двух девочек. И каждый сантиметр продвижения энергии глубинного сплетения давался нам с Нюшей большой ценой.

Катя лежала неподвижно, спелёнатая по рукам и ногам. Только по лицу девочки иногда пробегала дрожь. Так бывает, когда человек силится проснуться и вырваться из объятий страшного кошмара, но у него ничего не получается. И новое пробуждение приводит в новый сон. Зачастую ещё более страшный.

Девочка оборотень наоборот — чуть вздрагивала всем телом, но лицо её оставалось безразличным и отрешённым. Полуэнергетическая сущность не могла испытывать те же ощущения, что обычный человек, поэтому за неё я переживал немного меньше.

Протуберанцы свободной маны коснулись тел детей и меня ослепила яркая вспышка. Реакция глубинного сплетения оказалась слишком бурной. Обычно сила мира почти не реагировала на простых смертных. Я немного волновался из-за того, что провести ритуал, как в случае с Антипом и Григорием, не получится. И причин на это было несколько.

Оба древних оборотня не один десяток лет осваивали свои тела. Они точно знали, как реагировать на те или иные магические воздействия. Это позволяло оставить контроль над их телами самим будущим архимагам. Сейчас я работал с двумя детьми, которые вообще ничего толком не знали о магии и даже о самих себе.

Антипа и Григория я возвышал при помощи близкой им силы, которая хорошо усваивалась телом и гарантированно вела к нужному результату. Если с древним слугой моего рода ещё был фактор первого эксперимента, то Бетюжина я уже возвышал целенаправленно и был практически уверен в результате. А сейчас…

Структура глубинного сплетения была очень изменчива и непостоянна. Как хаотичный пульс мира, в ней временами преобладали одни аспекты, который в любой момент могли смениться другими. Направленность двух лежащих на земле девчонок чётко обозначить вообще не представлялось возможным. Хотя бы потому, что конкретные таланты и склонности проявлялись значительно позже.

Единственным неоспоримым плюсом ситуации был просто чудовищный объём энергии, который непрерывным потоком бил из артефактного колодца.

— Я не могу больше… — в какой-то момент выдохнула Нюша и её присутствие рядом начало слабеть. Тут же активизировались все члены стаи, которые подпёрли свою хозяйку потоком живительной маны.

Я скрипнул зубами от увеличившейся нагрузки и перевёл контроль над ритуалом полностью на свой Источник. Где-то на периферии сознания метались оборотни. Архимаги отлично понимали, что помочь в моменте ничем не могут, но тревога за последнюю самку своего вида не давала им остановиться.

А потом с моих плеч будто сняли многотонный груз. После того, как долгое время тащишь на себе тяжеленный мешок, кажется, что без него вот-вот улетишь в небо.

— Грань пройдена, — тихо, но очень отчётливо произнёс Антип. — Они станут высшими.

Только после этого я позволил себе открыть глаза, чтобы обычным зрением оценить результат своих усилий. Неподалёку от меня лежала на траве Нюша. Вокруг моей младшей сестры сгрудились все её питомца и было заметно, как они накачивают свою госпожу маной. Аня приняла не себя часть нагрузки и сделала самую сложную работу — разделила сознания двух живых существ и провела между ними чёткую границу.

Под мягкими волнами насыщенной энергии у стенки артефактного колодца лежали два ребёнка. После ритуала они стали удивительно похожи друг на друга. Катя приобрела часть черт девочки оборотня, а та взяла что-то от человеческого ребёнка.

— Это просто невероятно, господин… — сдерживая непривычные для себя эмоции, произнёс Григорий. — Спасибо вам. Я вообще не думал, что подобное возможно.

— Нигде в другом месте у меня бы не получилось это провернуть, — сипло ответил я. Слова языка Вершителей почти уничтожили моё горло и сейчас часть моего запаса энергии аспекта Жизни работала над восстановлением повреждённых магией участков. — Да и без Улитки я бы не смог их разделить и стабилизировать надолго.

Если между двумя существами возникала стабильная связь, то они стремились быть рядом. Если речь при этом шла о сознании, то оно часто сливалось в одно целое, где невозможно было разобрать отдельные личности.

Антип выбрал для себя когда-то вариант полного разделения и именно поэтому каждый месяц на сутки становился другим существом. Остальные оборотни которых я знал пошли более простым путём и уничтожили изначальных хозяев своих тел. Это натолкнуло меня на мысль, что появившемуся в ядре аномальной зоны разумному виду не нужны полноценные оболочки для существования. Им нужны якоря, которые их стабилизируют.

И таким якорем для последнего ребёнка магических оборотней стала девочка Катя. Она поделилась со своей новой сестрой частью своего тела, взамен получив ряд качеств оборотней. Ещё в день возвышения Антипа я обратил внимание, что взрыв энергии аспекта Жизни в теле оборотня настолько сильный, что может буквально собрать по частям уничтоженное физическое тело. Григорий и Антип стали моложе на несколько десятков лет, но двум девочкам омоложение было без надобности. Поэтому сила пошла по тому пути, который требовал её вмешательства — восстановил все накопленные повреждения.

Энергосистема Кати и ожоги по всему телу бесследно исчезли. Под бинтами я видел чистую здоровую кожу без малейших следов нападения огнелиса. То же самое было с девочкой-оборотнем, хоть повреждения у неё были другого характера.

Я сделал пару шагов вперёд и оба ребёнка синхронно открыли глаза. На меня смотрели две пары зелёных, как молодая трава глаз. Даже выражение у них было практически одинаковым — немного удивлённым и слегка испуганным.

— Меня зовут Ярослав Константинович, — произнёс я. Голос ещё хрипел, но звучал значительно лучше, чем минутой раньше. — Как ты себя чувствуешь, Катя?

— Хорошо, — в один голос ответили девочки и тут же удивлённо посмотрели друг на друга. — Ой! Почему ты повторяешь за мной?

— Им потребуется некоторое время, чтобы осознать себя по отдельности, — произнёс Григорий. Архимаг Ментала присел рядом с детьми и положил руки им на головы. — Пока они находятся рядом с друг другом и колодцем, граница размывается. В идеале, им стоит находиться подальше друг от друга хотя бы год. Потом эффект будет не такой сильный.

— Как тебя зовут? — спросил я у девочки-оборотня. — И откуда ты?

— Я Катя, — чуть смущённо ответила та. — Я родилась здесь. В логове.

— А ты? — посмотрев на пострадавшего от огнелиса ребёнка, спросил я. — Откуда ты?

— Из Сумани я, ваша светлость, — тихо ответила Катя. — Я сирота. Отца убили дружинники соседские за браконьерство.

— Знаю, — кивнул я и внимательно присмотрелся к детям магическим зрением. — Значит всё прошло хорошо.

— Смотря чего вы хотели добиться, — произнёс Антип. — Кем стали эти девочки, господин?

— Хранительницами, — понимая о чём говорит архимаг Огня, овтетил я. — В этом месте они сильнее, чем кто бы то ни было. А вместе они смогут совершать поистине великие вещи. Но не сейчас.

— У них нет дара, Ярослав Константинович, — озадаченно произнёс Бетюжин. — Сознание сильное и стабильное, но я даже привычной энергии аспекта Жизни не ощущаю.

— Зачем нужен конкретный дар если можно использовать энергию мира? — спросил я. — Или вы забыли, что каждый из вас развил свой дар из той энергии, которая была использована во время возвышения?

— Но это же невозможно… — недоверчиво посмотрел на меня Антип. — На Полях Памяти не было ни одного упоминания о таких видах магии.

— Это не значит, что их нет, — улыбнулся в ответ я. — Наверняка ты встречал упоминания об универсалах на Полях Памяти.

— Это тупиковая ветвь, Ярослав Константинович, — тут же ответил Григорий. — Те одарённые, что умели использовать сразу все аспекты, не имели возможности достичь высот ни в одном из них. Они так навсегда и застревали на уровне слабых магистров. Поэтому позднее стала развиваться специализации на конкретном аспекте.

— Ты прав, — кивнул я. Обе девочки сели и я помог им подняться на ноги. Они с некоторой настороженностью смотрели друг на друга, будто не зная, чего ждать. — Но эти знания касаются только обычных магов. Те, кто использую энергию мира, как в этом источнике, к ним отношения не имеют. Если придерживаться привычной терминологии, то это скорее жрецы. Они могут создать заклинания разных аспектов за счёт силы своих покровителей. Но здесь нет конкретного покровителя.

— Это очень сложно, господин, — склонил голову Григорий. — Я не могу понять.

— Покажите ему, — посмотрев на девочек, попросил я. — Вам нужно действовать вместе. Сейчас я создам несколько разноцветных шариков и вам нужно поразить каждый из них такой же стрелой. Справитесь?

— Попробуем, — твёрдо кивнула девочка-оборотень, а человеческий ребёнок с сомнение смотрел на меня.

Я создал у себя над головой пять сфер энергии. По одной на каждый аспект, который был мне доступен. Две Кати встали напротив и неожиданно взялись за руки. А со свободных рук у них устремился к сферам поток прозрачной энергии. Он менялся в зависимости от наполнения моих сфер, подстраиваясь под нужный аспект практически без перехода. Если правильно развить подобный дар, то можно вырастить идеального защитника, который сможет устоять даже против обладателя грязного Эфира.

— Ох… — выбираясь из-под кучи своих питомцев, тяжело вздохнула Нюша. — Не нравятся мне все эти ритуалы… Голова после них ужасно болит. Как у дяди Бори в воскресенье утром…

— Госпожа Нюша? — удивлённо воскликнула Катя, а потом бросилась к моей младшей сестре. — Госпожа Нюша!!!

— Привет! — обняв девочку, довольно улыбнулась Улитка. — Вижу, ты совсем выздоровела. Только теперь тебе больше нельзя работать на ферме.

— Я вас подвела? — тут же расстроилась девочка. Её магическая сестра при этом держалась ближе к Антипу с Григорием и к нам не подходила. — Простите, госпожа. Во время бури звери взбесились все. Я не подумала, что Алый может напасть. Он ведь всегда был самым ласковым из всех.

— На ферме ты не сможешь работать потому что теперь ты моя фрейлина, — широко улыбнулась Аня.

— Личная служанка, — педантично поправил мою сестру Бетюжин. — Фрейлины только у особ королевской крови.

— А Сумань моё маленькое королевства, — неожиданно дерзко ответила архимагу Ментала Нюша и даже показала язык. — Поэтому Катя будет фрейлиной. А ты хочешь быть фрейлиной?

Вопрос был адресован девочке- оборотню и та вдруг растерялась. Что ответить она не нашлась, но за неё это сделал Григорий.

— Кате нужно многому научиться, прежде чем покидать ядро аномальной зоны, — сообщил менталист. — Она не может пока что полноценно контролировать свой физический облик в обычном пространстве и может из-за этого заболеть.

— Я хочу остаться здесь, — скромно ответила Катя-оборотень. — Я чувствую, что должна заботиться об этом месте.

— Но тебе будет очень одиноко одной, — возразила Нюша и показал на свою стаю. — Когда тебе есть на кого положиться, жить становится значительно легче. С нами ты всегда будешь под защитой.

— Спасибо за предложение, госпожа Нюша, — повторив обращение другой Кати, ответила девочка-оборотень. — Я уже приняла решение. Если это не противоречит вашим планам…

— Откуда ты вообще знаешь такие сложные слова! — всплеснула руками Улитка. — Хочешь оставаться здесь одна, я вообще ничего не имею против. Просто как лучше хотела.

— Она не будет одна, — произнёс я. Уже некоторое время меня казалось, что рядом есть что-то живое. Вот только я никак не мог понять, что именно. Угрозы не ощущалось, поэтому тревогу поднимать не стал. А когда разобрался, то внутри стало как-то тепло и спокойно.

— Ты поселишь здесь кого-то из этих двоих? — с сомнением посмотрев на архимагов, спросила Нюша. — Не думаю, что это хорошее решение, Яр. Я имела в виду нормальное общение, а не беседы о седой старине.

Не обращая внимания на слова сестры, я направился к источнику возмущения магического фона. Определить его было крайне сложно, потому что цель практически идеально сливалась с местностью. Но я знал что и как надо искать.

На последних шагах сильно ускорился и резко сменил направление. Спрятанное под пологом невидимости существо слишком поздно осознало угрозу и попыталось скрыться, но я оказался быстрее. Вокруг меня возник трёхметровый барьер из грязного Эфира, по всей площади которого беспорядочно ударили волны всех доступных мне аспектов.

Этого маскировка незваного гостя не выдержала. На траву осыпался водопад цветных искр и на меня отчаянно бросился едва оперившийся птенец размером со среднюю собаку. Он отчаянно пищал и угрожающе щёлкал клювом, но за всей этой агрессией скрывалась откровенная паника.

— Спокойно, малыш. — поднимая руки и создавая перед собой волну тепла, произнёс я. — Я тебя не обижу. Смотри…

За потоком тёплого воздуха последовал сотканный из энергии аспекта Жизни образ. Птенец немедленно его узнал и с горестным клёкотом бросился ко мне. Я сильно пошатнулся и отставил назад ногу, чтобы выдержать удар малыша. Сероватый пух на голове молодого Семикрылого сокола искрил чистым Эфиром, но зверь пока просто не знал, как его использовать.

— Неужели это тот самый хранитель Тверской аномальной зоны? — удивлённо спросил Антип. — Выжил?

— Можно и так сказать, — не желая вдаваться в детали, ответил я. — Григорий, можно ли пробудить в нём родовую память?

— Никогда не задумывался, что подобное можно сделать с магическим зверем, — честно признался менталист. — Но я могу проверить.

— А могу я… — начала было Нюша, но поймала мой взгляд и тяжело вздохнула. Младшая жадно смотрела на маленького Семикрылого и я примерно понимал, в каком направлении двигаются её мысли. Остальные члены стаи тоже начали присматриваться к малышу.

— Он останется здесь, — принял решение я. — С Катей.

— Тогда мы будем заглядывать в гости! — тут же произнесла Нюша. — Это же не запрещено?

— Не запрещено, — кивнул я.

— Тогда домой? — уточнила Улитка. — Раз здесь со всеми делами закончили.

— Ещё рано уходить, — подходя к колодцу и опускаясь на колени, ответил я. Тончайшая нить, за которой я следовал от самой границы рощи огнеростов, исчезала во втором кольце вращающегося колодца. А это означало, что мои предположения оказались верными. — Антип!

— Да, господин, — тут же оказался рядом древний слуга моего рода.

— Мёд не потерял? — настраивая Источник для решения сложнейшей задачи, уточнил я. Второй круг колодца резко замедлился и будто бы стал прозрачным, а потом в пространстве начала медленно проступать серая дымчатая арка. За ней дёргано двигались мутные и даже на вид опасные тени.

— Нет господин, — напряжённо вглядываясь в сумерки, ответил архимаг Огня.

— Давай сюда, — протянув руку, требовательно произнёс я и, резко поднявшись на ноги, добавил. — Негоже в гости без угощений приходить.

Глава 9

Антип быстро передал мне свёрток со своим сладким грузом и замер за моим правым плечом. Слева незаметно встал Григорий, а троих девчонок загородили своими тушами аномальные чудовища из свиты Нюши. Из мглистой темноты тянуло таким ужасом, что даже высокоранговые чудовища начали нервничать и злобно порыкивать, глядя на бродящие в тумане тени.

— Что бы вы там не увидели — не верьте, — громко произнёс я. Одной из любимейших тактик Локхара было запугать своих оппонентов до икоты ещё до первой встречи. Смутить их разум и заставить сомневаться во всём, что они видели перед собой. Даже опытные менталисты часто не могли отличить где в наваждениях Великого Обманщика правда, а где безумные фантазии. — Нюша, присмотри за девочками. Вы остаётесь тут.

— Нет! — резко ответила Аня. В голосе моей младшей сестры прорезались так хорошо знакомые мне металлические нотки. — Там иллюзии. Члены моей стаи не подвержены обману, они ориентируются на другие чувства. Они будут полезнее в этом тумане, чем оба твоих архимага вместе взятые.

— Ты ошибаешься, — спокойно ответил я и направился к туманному переходу.

Аня решила доказать свои слова делом и передо мной возник один из россожей. Зверь шагнул к переходу и навстречу ему выстрелили несколько тончайших туманных нитей. Питомец Нюши замер на месте, будто к чему-то прислушиваясь, а потом бросился в сторону за невидимой целью.

— Би, не позорь меня! — возмущённо воскликнула Улитка. — Я же сказала князю, что вы не реагируете на такие штучки!

— Боюсь, мы тоже не сможем быть полезными, господин, — тихо произнёс Григорий. Менталисту тяжело было это признать, но долг был важнее гордыни. — Я не могу понять, что воздействовало на разум зверя. Если противник попытается запутать нас и заставит напасть друг на друга, то я не сумею его остановить.

— Вам не нужно заходить внутрь, — ответил я. — Ограничьте распространение тумана до моего возвращения. Он не должен коснуться колодца и слиться с энергией глубинного сплетения. Это единственная ваша задача.

— Сколько нам ждать вашего возвращения, повелитель? — только и спросил Антип.

— Пару часов, — немного подумав, ответил я. — Потом забирайте детей, изолируйте ядро и вызывайте всех своих сородичей из Москвы. Я проложу путь. Пётр точно сумеет по нему пройти. Но это всё на крайний случай. Аня, присмотри за девочками. Это твоя личная ответственность.

— Ты опять уходишь один! — очень зло для ребёнка её возраста, ответила моя младшая сестра. — И ведёшь себя так, будто здесь всё не развалится на мелкие части, если ты погибнешь! Как будто…

— Нюша, — негромко произнёс я и Улитка моментально осеклась.

— Я всё сделаю, — тихо и как-то обречённо ответила Аня. — Но ты должен вернуться. Обязательно должен вернуться.

Я молча кивнул, а потом швырнул в сумрачный переход мешок с мёдом и без промедления нырнул следом. Дожидавшиеся на границе тончайшие туманные нить жадно набросились на добычу. Мне досталось значительно меньше внимания, и я успел отследить первый контрольный узел. Дальше загадывать смысла не было, потому что фантазию Локхара никогда нельзя было просчитать дальше пары шагов.

Поток воздуха вырвал из сплетения тумана мешок с мёдом и протащил его в глубину странного пространства, в котором я оказался. Волна грязного Эфира ударила вверх, растекаясь по невидимому для обычного глаза препятствию. Я выстрелил собой вверх, уже в прыжке вытаскивая из ножен мечи и крест на крест ударил по магическому узлу.

Туман вокруг стал в несколько раз гуще. Я с трудом видел собственные руки и рукояти мечей в них. Ориентироваться приходилось только на собственные чувства. Вот только именно они сейчас были худшей опорой из всех возможных.

По ощущениям, верх и низ уже пару раз поменялись местами. Всё плыло и кружилось вокруг. В такой обстановке даже шаг сделать было сложно. Ко мне приближалось что-то огромное и запредельно опасное. Чувство близкой смерти скакало, как плохо настроенный радиосигнал. Верх, низ, лево, низ, право… Расстояние тоже менялось с невероятной скоростью.

Я продолжал стоять на одном месте и даже мечи вернул в ножны. Сейчас в них не было смысла. В мутном сумраке начал мерно светиться амулет на груди и на моём лице невольно появилась улыбка.

— Именем сил, движущих жизнь и дарующих смерть, — на языке Вершителей произнёс я. Заточённая в амулете сущность почувствовала близость тени древнего владыки и поднялась из глубин артефакта, чтобы посмотреть на возможную добычу. — Именем того, что правил на Западе, но был повсюду. У тебя есть два пути, Бригррадразир. Отступи или стань добычей.

Одновременно с последней моей фразой свет амулета усилился в десятки раз. Яркая вспышка разогнала сумрак на много метров вокруг. Туман, с беззвучными воплями горел в голубоватом пламени. Я вернул воздушными нитями себе мешок с мёдом и бросил его перед собой.

Магический мёд растёкся по идеально ровному серому покрытию, заменявшему в этом месте пол и стены. Я находился вне реального мира, но это была не складка пространства или какой-то слой реальности. Всё вокруг было живым. Просто сложно было осознать масштабы живого существа, способного вместить в себе целый мир.

Из пустоты возник здоровенный раздвоенный язык, который демонстративно слизнул все полтора килограмма мёда одним движением. Сколько я себя помнил и сколько слышал рассказов от других Вершителей, лучшее создание Локхара всегда обожало сладкое. Настолько, что могло даже напасть на кого-то ради него.

Я с самого начала не верил, что получится попасть в обитель Великого Обманщика через ту лазейку, что использовал создатель сновидений Нюши. Локхар часто развлекался подобным образом, создавая смуту в умах ближних слуг других Вершителей. И главной забавой Обманщика было наблюдение за тем, как разгневанные собратья, преследуя отступающие кошмары, попадали в желудок к его любимому чудовищу. Вырваться оттуда у них получалось, но далеко не сразу и часто со множеством последствий.

Сияние магического паразита, стало менее интенсивным. Заключённое в артефакте существо уловило мой настрой и сделало вывод, что обед отменяется. Бригррадразир ясно обозначил свои намерения и этого оказалось достаточно. В любом ином случае магический зверь уже использовал бы ту часть своих способностей, которую сложно было угадать за его внешностью. На этом невидимое противостояние завершилось и ситуация замерла в шатком равновесии.

— Мне нужно попасть в чертог, что ты бережёшь и встретиться с твоим господином, — произнёс я. Питомец Локхара понимал только речь Вершителей, и я старался говорить максимально кратко и по делу, чтобы не разнести перегрузкой свой Источник.

— Здесь нет прохода, незнакомец, — прозвучал в пространстве удивительно тонкий мальчишеский голос. — Если ты знаешь моего господина, то должен знать и такие простые вещи.

— Я знал твоего господина и поэтому хочу, чтобы ты указал мне на окно в его дом, — ответил я. — Локхар никогда не делал замкнутых чертогов. И ты не исключение. Я хочу с ним увидеться.

— Повелитель мёртв, — с невыразимой горечью в голосе, ответил Бригррадразир и я только согласно кивнул. Мои ранние предположения полностью подтверждались. Как бы не называл себя глава рода Лебедевых, он не был возрождённым Вершителем. Новое тело было сущей мелочью для магического стража и он бы узнал своего господина без труда. — Он приказал мне охранять его дом до скончания времён, но я даже с этой задачей не справился!

— Тебя обманули? — неподдельно удивился я. Слова стража о гибели Великого Обманщика пока можно было в расчёт не брать. Только на моей памяти Локхар умирал окончательной смертью раз десять-двенадцать. — Неужели это возможно? Кто мог проделать подобное с носителем искры Великого Разума?

— Вижу, ты действительно немало знаешь, незнакомец… — после долгой паузы, задумчиво произнёс дракон. Голос его постоянно менялся от мужского к женскому и от детского к старческому. Будто со мной одновременно разговаривали десятки разных существ с единым разумом. — Всяко больше того мерзкого вора, который пробрался в дом моего хозяина.

— Локхар ушёл и не снял запрет? — недоверчиво спросил я. Обманщик был страшным перестраховщиком и не верил вообще никому в целом мире. В том числе и самому себе. Некоторые из моих братьев поговаривали, что его разум давно заблудился в той паутине, что создал у себя в голове Локхар.

На этот раз Бригррадразир молчал значительно дольше. В сумерках передо мной возникли несколько отдельных глаз разной формы и размера. Их объединял только вытянутый змеиный зрачок. Магический страж настолько заинтересовался, что даже решил вживую посмотреть на меня.

— Я чувствую в тебе что-то знакомое, человек, — задумчиво пропищал-проревел Бригррадразир. — Мне кажется, что я видел тебя раньше. Но не в этом слабом и никчёмном теле.

— Всё изменчиво в этом мире, Брига, — усмехнулся в ответ я. — Раньше ты бы не стал разговаривать со случайным пленником твоего Тумана Безумия. Видимо, ситуация действительно не из простых.

— Это так, человек. Но ты предъявил серьёзные аргументы и я готов с тобой обсудить свою проблему, — тяжело вздохнул магический страж и всё вокруг от этого вздоха всколыхнулось. — Проклятый вор пробрался в покои моего господина и обманом заставил меня подчиниться. Я не могу пройти в замок, а он знает, что не может выйти.

— Наверное, он хороший наследник Локхара, раз сумел такое провернуть, — хмыкнул я.

— Он лжец и обманщик! — фыркнул Бригррадразир, — Очень низкого пошиба, если тебе интересно, человек. В прошлом этот шут не сумел бы обмануть даже послушника самого заброшенного храма моего повелителя. Но у него есть осколок силы моего создателя. Яркий и манящий…

— Мне нужно попасть в замок, Брига, — понимая, что пришло время обсудить условия, ответил я. — И вернуться обратно целым и невредимым. Со всем своим имуществом и в здравом рассудке.

— Мне нравится твой подход, человек, — раскатисто рассмеялся дракон. — Кажется, я узнаю ту душу, что правит этим телом. Я принимаю твои слова и обязуюсь показать тебе путь к обители Локхара Великого. Обязуюсь пропустить тебя обратно целым и невредимым. Со всем твоим имуществом. Но у меня есть условие.

Центральная Африка

Сердце территорий Бриссу

Барон Ганс фон Ведель, ягдмастер Его Императорского Величества Фердинанда II, командир спецотряда «Шварцхунды» в очередной раз приложился к фляжке и с раздражением понял, что она пуста. Барон посмотрел на неё с удивлением и некоторой обидой, как на предательницу. Серебряная фляга, на которой Императорский двуглавый орёл держит серебряный меч с золотым эфесом и золотой же скипетр в правой лапе, и золотую державу в левой. Золото и серебро. И на обратной стороне гравировка. От старого императора за верную службу.

Аккуратно завинтил крышку, фон Ведель убрал флягу в нагрудный карман и раздраженно протер глаза. Ощущения были такие, как будто ему в глаза песка насыпали. Организм его был на пределе, а учитывая его рдар Жизни, это означало, что барон ЧРЕЗВЫЧАЙНО вымотан. И это было правдой.

Марш-бросок экспедиционного корпуса герцога Клозе по землям Бриссу был исполнен мастерски и молниеносно. Новые артефакты с Грязным Эфиром свели на нет основное преимущество туземцев — их невидимость, а следовательно — неуязвимость.

Да, Бриссу кроме этого имели странные и сильные артефакты, и отдельный воин Бриссу стоил нескольких австрийцев, но всё дело в том, что эти «несколько австрийцев» в экспедиционном корпусе были, а вот Бриссу становилось всё меньше и меньше. Да еще и добытые в бою те самые загадочные артефакты находились теперь в сундуках спецотряда маркиза Спанхейма.

Потери среди австрийских войск были большими, но не критичными. В самом же отряде «Шварцхундов» потерь было минимум — всё это их вотчина, и воевать на Черном Континенте воины барона фон Веделя умели значительно лучше пусть и хорошо обученных и снаряженных, но всё же непривычных к местным условиям императорских гвардейцев.

Бриссу сопротивлялись яростно, но у них не было шансов против стального кулака Австрийской Империи. Бриссу были немногочисленным народом, а их силы были распылены по всей Африке с целью то ли контролировать ключевые (только им понятные и известные) точки, то ли защищать другие, менее развитые племена от чего-то… Барон не был политиком, он был воином и даже не пытался понять все это хитросплетение межплеменных отношений местных племен.

Большинство из местных влачило жалкое существование, еле-елле выживая за счет подачек мировых государств, чьи силы находились на Черном Континенте. Да, все это давалось конечно же не бесплатно, а в обмен на ценные ресурсы, которые добывали туземцы с риском для жизни. И обменный курс был чрезвычайно невыгоден для местных, однако у них не было выбора — они покупали свои жизни в буквальном смысле этого слова, выменивая оружие и медикаменты.

Их жалкие «государства» постоянно появлялись и исчезали, как по вине аномальных тварей так и силами наемников, которые были совсем не прочь преступить черту закона… Хотя, погодите… На территории Черного Континента действует только один закон. Закон Силы!

Так что Бриссу считались своего рода «главным» или «высшим» племенем Африки, которое пыталось сохранить на континенте подобие порядка. Причем делали они это любыми средствами. На их руках была гибель множества наемных подразделений, которые «перешли черту» по мнению этих высокомерных выскочек!

Но сегодня этому наступит конец. Конец доминированию Бриссу на Черном Континенте. Их тайны и их оружие теперь будут служить более достойному государству, а именно — великой Австрийской Империи!

Как и рассчитывали, большинство боевых групп Бриссу на данный момент были рассеяны по всему Африканскому континенту. Более того, купленные наемные отряды связали боем их, не давая передислоцироваться туда, где они нужны более всего. Да, это были довольно самоубийственные контракты для наемников, но денег австрийская корона отсыпала щедро, а в любом отряде наемников есть «паршивые овцы», от которых командиры очень хотят избавиться. А если это совместить с хорошим заработком, то… Наемники, одним словом. Ничего святого, но сейчас это всем на руку.

— Ты тоже чувствуешь это, Эйсенлёв? — рядом неслышно образовался его помощник Фриц Форбек. Магистр Воздуха и Тьмы, он сканировал окружающее пространство и одновременно прикрывал их позиции. При этом у него периодически дергался левый глаз, что говорило о чрезвычайном волнении и перенапряжении верного соратника. — При одном взгляде на эти развалины, у меня весь источник скукоживается. Что это вообще такое? Кто их построил и когда?

— Нахталь. Никогда не показывай своей слабости. Даже перед другом и командиром… Тем более, перед другом и командиром, — зло бросил барон, вглядываясь вперед.

— Виноват, Эйсенлёв, больше не повторится, — автоматически ответил Форбек, но в голосе его проскользнуло легкое недоумение и обида. Всё-таки они провели слишком много времени рядом и отношения их были чрезвычайно близкими.

А затем Форбек нахмурился. Он уловил, что его друг и командир, архимаг Австрийской Империи просто… боится. Боится точно также как и он сам, когда смотрит на эти величественные развалины старого не то замка, не то крепости, а возможно — целого города, которые были не в состоянии сожрать даже местные джунгли, которые обычно за месяц-другой не оставляют ни единого чистого кусочка земли.

И словно услышав его мысли, барон фон Ведель задумчиво проговорил.

— Не могу поверить, что внутри могут быть люди. Даже эти проклятые Бриссу.

— Вам не нужно верить, барон, вам нужно действовать! — как всегда неслышно за их спинами появился адепт Смерти, посланник Его Императорского Величества, маркиз Зигфрид Спанхейм. — И время действовать пришло!

— Слушаюсь, маркиз, — кинул фон Ведель тут же переключаясь в боевой режим. — Нахталь, начали!

Раздались резкие гортанные выкрики и вся масса находящихся в готовности бойцов экспедиционного корпуса Австрийской Империи, ринулась в атаку под прикрытием магов.

Среди наступающих были и «Шварцхунды», ведомы верным псом фон Веделя — Гросмайстером Эбером Крейстом. Судя по данным разведки и прогнозам аналитиков, в развалинах древней крепости должно было быть не больше десяти тысяч Бриссу, львиную долю которых составляли женщины и дети. Это битва должна быть короткой.

— Что это? — воскликнул Форбек, указывая пальцем вперед.

Тут же грязно выругался маркиз Спанхейм, сорвавшись с места и побежавший назад, к своему отряду. А барон фон Ведель увидел, как из развалин, стелясь низко по земле, поплыл в сторону наступающих странный серый туман.

И когда он коснулся первых рядов австрийских бойцов, то вся округа огласилась криками боли и ужаса…

Глава 10

— Я готов выслушать твоё условие, страж, — улыбнулся я. Если бы не произошло что-то подобное, то я бы всерьёз усомнился в том, что со мной общается создания Локхара. С Обманщиком, его слугами и созданиями, всегда нужно было соблюдать максимальную осторожность в словах и действиях. Даже самый простой поступок они могли вывернуть так, что всё повернётся против тебя.

Наверное, сейчас сказались многие столетия тишины без практики и возможности пообщаться с другим разумным существом. Ничем иным я не мог объяснить такую грубую ошибку магического стража. Обозначить грядущую попытку свести меня можно было в разы более изящно, чем просто пропустив часть моей фразы.

— Ты убьёшь его окончательной смертью на моих глазах, — голосом девочки лет трёх-четырёх, произнёс дракон. Контраст между смыслом и чуть картавыми словами был настолько сильным, что я на мгновение завис. Однако, последующие слова Бригррадразира тут же вернули меня в реальность. — Во дворе замка. Я выполню свою часть сделки первым, человек. Авансом, как у вас говорят. И не стану смущать твой разум, когда ты выполнишь свою часть договора и уйдёшь.

— Довольно… необычно для любимого создания Локхара… — вынужден был признать я. — Может ещё назовёшь причину такой щедрости, Брига?

— Я устал, человек, — неожиданно ответил магический страж и я впервые с начала нашего разговора услышал его настоящий голос. Рокочущий бас, который словно накатывал на меня волнами сразу со всех сторон. — Вечность в одиночестве довольно скучная участь.

— Это не вся правда, — ощутив, что невидимый собеседник не договаривает, уверенно произнёс я.

— Вечность в одиночестве гораздо лучше, чем участь стать обедом твоего ручного чудовища, — хмыкнул в ответ Бригррадразир. — Будь осторожен с тем существом, что взращиваешь возле себя, человек. Оно уже вкусило крови нескольких древних и это только расшевелило его жажду.

— Я учту твои слова, Брига, — слегка кивнул я. — Отпусти время и давай перейдём к делу.

— Договор! — прогремел в сумеречном пространстве раскатистый рёв дракона и у меня в сознании начали одна за другой формировать картинки. Словно образы воспоминаний, которые лежали где-то на дне памяти, они всплывали к поверхности, по пути наливаясь красками и деталями.

Вид громадной равнины с высоты птичьего полёта. Громадный город зажатый в излучине реки. Несколько небольших островов, которые никак не были связаны между собой и едва возвышались над водой. Последней пришла цепочка символов языка Вершителей, открывавшая проход к обители Локхара. Тот самый ключ, которым владел только Бригррадразир — самое доверенное существо Обманщика во всём мире.

— Чтобы выполнить свою часть сделки, мне нужно быть уверенным, что цель останется в замке до моего прибытия, — открывая глаза, произнёс я. — Это займёт время, Брига. Достаточно много времени.

— Время не имеет значения, — ответил страж обители Локхара и мир вокруг меня начал стремительно меняться. Серый туман будто втягивался в поверхность под ногами, а за моей спиной стремительно формировалась арка перехода. — Ты можешь не опасаться, Великий Мятежник. Твоя цель никуда не уйдёт из замка моего повелителя и не сумеет никому оттуда навредить. Слово!

В тот момент, когда начало затихать эхо рёва Бригррадразира, неудержимая сила толкнула меня в грудь и я улетел в переплетение туманного портала. По глазам немедленно ударила яркие краски, а вокруг стоял неумолчный рёв, но уже другой.

Казалось, вся свита Нюши разом ударилась в панику. Оглушительно рычали россожи, гулко булькала Шустрик и что-то зло шипела Буля. Вся эта какофония разрывала мне мозг, который пытался провести хотя бы общую проверку тела после общения с детищем Локхара. Прямо врать мне Брига точно не стал бы. Это было для дракона слишком мелко. Но какой-то гадкий и унизительный подарок вполне мог оставить.

— Фу, какая гадость! — прозвучал неподалёку прерывистый голос Нюши. — Где ты вообще был всё это время, Яр? Меня сейчас стошнит!

В противовес слов своей хозяйки, все её питомцы сгрудились вокруг меня. Шум быстро стих и я услышал странные фыркающие звуки, доносившиеся сверху. Надо мной нависли все звери моей младшей сестры и каждый из них тщательно нюхал воздух, пытаясь понять, что со мной случилось. Би и Буля даже лизнули меня, чего Нюша уже не выдержала.

— Сколько прошло времени? — отпихивая в сторону морды высокоранговых чудовищ, спросил я. Руки были покрыты липкой слизью. Кожу слегка щипало, но особого дискомфорта я не чувствовал. В принципе, пребывание в желудке магического дракона могло обернуться значительно более неприятными последствиями.

— Один час пятьдесят семь минут, — ответил стоявший неподалёку Григорий. Архимаг Ментала держал в руках артефактный телефон и я не сомневался, что он уже успел набрать номер кого-то из своих сородичей. Заранее позвонить другим оборотням не дал только мой прямой приказ выждать два часа.

— Позвольте я помогу, господин, — быстро окинув меня взглядом, произнёс стоявший рядом с менталистом Антип. Архимаг Огня, не дожидаясь моего ответа, направил на меня поток очищающего пламени, который должен был уничтожить вонючую слизь, покрывавшую меня с ног до головы.

— Не надо! — успел произнести я, но было уже слишком поздно. Огонь древнего слуги моего рода вступил в реакцию со слизью Бригррадразир и превратился в твёрдую и мерзкую даже на вид пену.

— Простите, повелитель! — растерянно пробормотал оборотень. — Я… я не предполагал, что такое может случится.

— Понимаю, — с трудом преодолевая сопротивление пены, прохрипел я. — Не делайте больше ничего. Я сам вылезу.

— Буля говорит, что ей страшно и она не хочет встречаться с тем, кто тебя чуть не сожрал, — с приличного расстояния и подветренной стороны выкрикнула Нюша. — Эта жижа будет реагировать на любое воздействие пока в ней закончится запас маны. Ещё пару дней точно.

— Очень ценное наблюдение, — проворчал я. Главным оружием лучшего создания Локхара была его универсальность. Сама структура магического дракона была направлена на противодействие любым угрозам. Причём иногда методы этого противодействия были довольно неожиданными. — Отойдите. Два дня лежать в этом коконе я не собираюсь.

Энергии возле ядра аномальной зоны мне хватало с огромным запасом, но это был тот случай, когда размеры резерва не играли особой роли. Бригррадразир был создан для противодействия Вершителям, поэтому передавить его голой силой я бы точно не смог. Поэтому пошёл иным путём.

Я начал накачивать пену мощным потоком сырой маны, и она стала сопротивляться, полностью изолируя себя от внешних воздействий. Панцирь задрожал и стал терять прочность, возвращаясь в своё первичное состояние. Одновременно создал тончайший слой грязного Эфира по всему телу и выскользнул из этого барьера, как змея вылезает из старой кожи.

— Если позволите, я соберу этот материал, повелитель, — вопросительно посмотрев на меня, произнёс Григорий. — Очень уж интересно, что это такое.

— Не стоит, — покачал головой я и усилием мысли отправил сгусток грязного Эфира вместе со слизью в артефактный колодец. — Неизвестно как она себя поведёт и во что может превратиться во время исследования. За время моего отсутствия ничего не случилось?

— Нет, ваша светлость, — покачал головой менталист. — Девочки работают над налаживанием связи.

Бетюжин указал на дальний край поляны, где сидели на траве две Кати. Девочки находились на расстоянии пяти метров друг от друга и медленно двигали руками, повторяя жесты друг друга. Между ними вперевалку ходил птенец Семикрылого, который пытался принимать самое деятельное участие в обучении пары девчонок.

— Хорошо, — некоторое время понаблюдав за Катями, удовлетворённо произнёс я. — Здесь мы закончили и можем возвращаться. Ты своим ходом будешь сюда добираться для обучения хранительницы, Григорий?

— Анна Константиновна сказала, что Би и Бо могут построить относительно стабильный тоннель до ядра, — ответил Бетюжин. — С ограниченным доступом и подтверждением активации с обеих сторон.

— Правильно, — одобрительно кивнул я. Прямой переход в такое место мог стать угрозой не только ядру аномалии и глубинному сплетению, но и моим землям, если случится какой-то сбой в энергосистеме мира.

Оборотни принялись готовиться к возвращению. Стая Нюши сгрудилась вокруг своей хозяйки, а следом к ним подошла одна из девочек. Катя-оборотень осталась сидеть на траве, грустно обнимая птенца семикрылого. Я пару секунд смотрел на новую хранительницу ядра, а потом принялся действовать.

Артефактный колодец давал мне возможность использовать просто невероятные объёмы энергии. При этом я мог творить заклинания значительно более высокого уровня, чем за пределами ядра. Часть аспектов всё ещё была мне недоступна, но я вполне обошёлся без них. Непрерывный поток глубинной энергии накапливался в структуре колодца, но, в отличие от Олимпия, у меня не было цели бесконечно запасать ману.

Из земли проступили очертания большого квадрата, который принялся расти вверх. Я плавил землю, спекая её до крепости камня и на ходу формируя структуру. Окна, дверные проёмы, украшения, черепичная крыша…

Через несколько минут в пятидесяти метрах от колодца стоял аккуратный дом из обожжённого кирпича с нарядной оранжевой крышей. Окружённая заборчиком территория включала место для отдыха и небольшой огород. Не факт, что девочка-оборотень станет им пользоваться, но шанс у неё такой теперь был.

— Как красиво! — восхищённо воскликнула Нюша и первой рванула к свежему домику, который ещё дышал теплом остывающих кирпичей. Следом за моей сестрой устремилась её фрейлина и последней, с некоторой неуверенностью, двинулась сама хозяйка домика.

— Позаботься о том, чтобы внутри было всё необходимое, — не оборачиваясь к Григорию, приказал я. — Пескарёв поможет закупить мебель и все нужные вещи.

— Будет исполнено, господин, — ответил оборотень.

Ждать нам пришлось минут двадцать. На лужайке возле домика сумела разместиться вся стая Нюши. Девочки увлечённо исследовали домик и назад возвращались бурно обсуждая совместные планы и график будущих встречь.

— Я буду приходить по средам и субботам, — увлечённо вещала Аня. — В эти дни у меня нет дополнительных занятий, а значит Григорий будет у тебя. Если хочешь, мы вместе выберем мебель для твоего домика, и я помогу с ремонтом.

— Очень хочу! — сияющими глазами глядя на мою младшую сестру, ответила девочка-оборотень.

— Ты зная, что я теперь всегда буду рядом, Кать, — улыбнулась Нюша. — Би и Бо нас за пару минут к тебе доставят. Если вдруг что-то случится, то я сразу приду на помощь. Ты только продержись. Только дождись меня и вместе мы сможем разобраться с любой проблемой.

— Я так и сделаю, госпожа Нюша, — охотно закивала девочка-оборотень.

— Возвращаемся, — слегка нахмурившись, произнёс я и присел рядом с новой хранительницей, заглянув ей в глаза. — Ты очень сильная, Катя. Но я надеюсь, что твои силы не понадобятся тебе для защиты жизни и этого места. Мне обещали, что из сумерек сюда больше никто не придёт. Это ведь туман так на тебя повлиял?

— Да, господин, — тихо ответила девочка. — Я просто сидела рядом с колодцем, когда увидела этот туман. А потом вы уже пришли…

— Твой дом защищён от любых угроз, — произнёс я. — Его барьеры питает и защищает сама сила нашего мира. Понимаю, что для тебя это непривычно, но тебе лучше теперь ночевать под крышей.

— Хорошо, — с едва заметной паузой ответила девочка-оборотень. — Просто…

— Там никого нет, — улыбнулся я. Привыкшая к своей стае девчонка чувствовала себя неуютно в одиночестве. — Ты привыкнешь. И Семикрылый будет тебе в этом помогать. Договорились?

— Да, — кивнула Катя. — Я сделаю как вы хотите, господин.

На этом наш разговор завершился и мы отправились в обратный путь. На данный момент я не мог гарантировать, что новая хранительница справится со своими обязанностями. Слишком уж тяжела была эта ноша. Тверская аномальная зона медленно пробуждалась после недавних потрясений и недалеко был тот момент, когда равнины и леса снова наполнятся аномальными чудовищами. Тогда каждый шаг станет опасным, но к этому времени маленькая девочка из спрятанного в ядре зоны терракотового домика уже войдёт в силу и сможет безбоязненно путешествовать по полям и лугам. По крайней мере, я очень на это надеялся. Потому что альтернативный вариант виделся мне довольно неприятным и опасным для всего населения Российской Империи.

Перемещение через цепочку пространственных проколов не особенно интересное занятие. Россожи работали чётко и даже мне иногда было сложно уловить момент перехода из одного портала в другой. Питомцы Нюши временами ставили линзы почти вплотную друг к другу. Своеобразный шик для тех, кто хоть что-то понимал в пространственной магии.

— Дальше я пешком, — когда впереди показалась роща огнеростов, произнёс я. — Нюша, возвращайтесь с Катей в Сумань. Мы доберёмся своим ходом.

Аня только молча кивнула и ушла в оранжевое окно, за которым виднелись постройки посёлка. Со мной остались Григорий и Антип. Невольно вспомнился мой первый выход в аномалию, когда рядом был только Аршавин. Шатун тогда готов был пожертвовать собой во время встречи с семикрылым. А сегодня я видел перерождённого внерангового зверя, который вернулся к жизни только благодаря мне. Даже странно насколько всё изменилось за это лето…

Роща магических деревьев, которая сейчас больше напоминала грандиозный лес, перекрывала огромную часть границы вдоль владений князя Антипова. Сильно уменьшившаяся дружина Антона Алексеевича выходила в короткие рейды подальше от огнеростов. У Прохора и его супруги не было возможности взаимодействовать с магическим лесом, но об этом никто не жалел. Насколько я знал.

Я шагал вдоль стены тлеющих деревьев и прислушивался к себе. Роща тянулась на две с лишним сотни километров и это был самый большой анклав подобных растений во всём мире. При желании теперь я мог ощущать любой уголок на территории огненного леса не хуже, чем свои владения через родовую сеть.

Внутри росло желание ускориться. Возвращаться домой не хотелось. Вроде бы серьёзных дел никаких у меня не было, а окунаться в рутину бытовых хлопот и отложенных финансовых дел рода банально не хотелось.

Тело требовало отдыха и я не видел причин ему отказывать. Быстрый шаг перешёл в лёгкий бег. Скорость постепенно росла, пока в ушах не начал мерно шуметь ветер. Оборотни бесшумно следовали за мной. Казалось, что их не особенно интересует причуда князя, но это было только первое впечатление.

Оба архимага постепенно разогревались, отдаваясь бегу. Человеческие черты смазывались и вскоре по обеим сторонам от меня неслись два звериных силуэта, оставлявшие после себя сияющий след. Почти белый за одним и красный за другим.

Роща неожиданно откликнулась на наш спонтанный забег. По тлеющим от недостатка энергии деревьям пробежали первый огоньки. Я коснулся растительного разума и создал прямой канал подпитки рощи прямо от источника в ядре. Редкие огоньки превратились в настоящий лесной пожар.

Огненный поток катился по лесу параллельно с нашей тройкой, будто магические деревья пытались догнать нас. Из груди рвалось довольное рычание, на которое чутко реагировали оборотни. А потом всё внезапно закончилось.

Впереди показался практически ровный край рощи. Скопившееся вокруг меня облако энергии окончательно утратило стабильность и в небо ударил мощный поток свободной маны. Оборотни синхронно вскинули головы и издали какой-то первобытный рёв. Роща исторгла волну пожара, разлившуюся по окрестностям приливной волной всепоглощающего пламени. И только после этого я увидел стоявшую прямо по курсу кучку людей.

Глава 11

Первый круг обороны Тверской аномальной зоны.

В трёх километрах от границы.

— Это очень важно, Прохор, — наверное уже в десятый раз за последние пять минут, настойчиво произнёс молодой князь.

Кожедуб спокойно кивнул в ответ. Антон Алексеевич, после своего выздоровления, изменился чуть больше, чем полностью. Глава родовой дружины Антиповых знал этого парня с пелёнок и прекрасно видел разницу. Из избалованного вседозволенностью засранца, Антон превратился в очень рационально мыслящего молодого человека. Князь внимательно посмотрел на Прохора и настойчиво добавил.

— Мы сейчас обуза, понимаешь? Для всего союза владетелей Твери. Даже Корчаковский делает больше. Нужно найти варианты помочь остальным. Пусть не встать в один ряд с тем же Костровым, но хотя бы не тянуть всех на дно.

— Я всё понял, ваша светлость, — в очередной раз кивнул в ответ Кожедуб. Тревога Антона была ему понятна. На фоне тех фантастических подвигов, которые раз за разом совершала дружина Разумовского, достижения Антиповых вообще заметить было практически невозможно. Статус одного из сильнейших родов в первом круге Тверской аномальной зоны Антиповы утратили после гона и сейчас пока даже на горизонте не было возможности его восстановить. — Мы сделаем всё возможное, чтобы выполнить ваше поручение.

Это был уже третий выход лучших бойцов рода в аномальную зону за последние двое суток. Сегодня Прохор решил с собой взять супругу и самых близких дружинников, чтобы совершить короткий рывок к центральной части аномальной зоны и наконец узнать, что же послужило причиной недавнего шторма.

В отличии от многих других владетелей первого круга Тверской аномалии, Антиповы не участвовали в недавнем визите иностранных делегаций. Кожедуб был на двести процентов уверен, что прежний глава рода сделал бы всё возможное, чтобы его дружина приняла участие в этом мероприятии. Но Антон Алексеевич сознательно держался подальше это этого котла интриг и позднее оказалось, что это было самое правильное решение за последний месяц.

Та бойня, что развернулась в зоне перед штормом, могла безвозвратно уничтожить все остатки верных бойцов князя Антипова и его самого. Другие владетели обладали личной силой или слугами, способными выжить даже в самых жутких условиях. Антон обоснованно сомневался в своих возможностях и не хотел терять Прохора с Екатериной. Но при этом молодой князь очень хотел быть полезным союзу.

— Выдвигаемся! — усаживаясь в машину, приказал глава родовой дружины Антиповых.

— Что он сказал? — негромко спросила сидевшая на заднем сиденье Екатерина.

— То же самое, — пожал плечами Прохор. — Нужно добраться до ядра или подойти максимально близко. В союзе владетелей пока никто не сообщал о причинах шторма и Антон Алексеевич хочет стать первым. Говорит, что другие дружины потеряли много людей и сейчас зализывают раны.

— А ничего, что в других дружинах людей в десять раз больше? — фыркнула Катя.

— Не во всех, — тут же возразил ей супруг. В машине, кроме него и жены никого не было. Ещё полтора десятка парней из личного отряда Кожедуба ехали на двух вездеходах следом. Это позволяло спокойно обсудить ситуацию и выработать совместную тактику.

— Монстры Разумовского не в счёт, — отмахнулась Екатерина. Её статус Ратая добавлял очень серьёзный вес словам. — Я видела их в деле и могу сказать, что в Российской Империи больше нет таких подразделений. Да и в мире нет.

— Что ты имеешь в виду? — удивлённо посмотрел на неё супруг. — В Африке полно выделенных бригад со всего мира и многие из них знамениты своей выучкой. Те же австрийцы, хоть они и порядочные ублюдки, на поле боя творят настоящие чудеса.

— Это очень сложно объяснить, Прохор, — тяжело вздохнула Катя. — Ты мне веришь?

— Конечно! — без колебаний ответил Кожедуб.

— У меня такое ощущение, что их специально готовили к выживанию в нечеловеческих условиях, — призналась Екатерина. — В моменты наивысшего напряжения, у них будто что-то меняется внутри. Включается другая программа или называй это как хочешь. Я перестаю их воспринимать, как обычных людей. Они будто вырастают в несколько раз в своём мастерстве. Воители работают на уровне Мастеров или даже Ратаев. Это ненормально. Никакое обучение не может заставить людей так легко выходить за границы естественных сил. Даже мне на это требуется время. И Шатуну тоже.

— Это же невозможно… — недоверчиво посмотрел на свою жену Прохор и тут же виновато улыбнулся. Его супруга была не из тех, кто мог нафантазировать себе чего-то подобного. Если Катя так говорила, то у неё были на это свои основания.

— А убить четырёхранговую воздушного бугра обычным автоматом возможно? — вместо ответа задала встречный вопрос Екатерина и её супруг ненадолго завис.

— Нууу… — наконец протянул Прохор. — Если правильно подобрать артефактные патроны и ослабить тварь магами поддержки…

— Ты не понял, Проша, — остановила мужа женщина. — Они забили воздушного зверя обычными автоматами. Пятёрка Витязей. Вообще без магов и почти без артефактов. Помнишь, ты ещё удивлялся, что в добыче была воздушная эссенция? Это с бугра соскребли.

— Бред… — тряхнув головой, но так и не сумев заставить себя поверить в слова жены, проворчал Прохор. — Но не об этом сейчас. Князь велел нам собрать максимум информации. Он предполагает, что за штормом стоит какая-то сущность. Может даже она теперь управляет всей аномальной зоной и поэтому маршруты движения монстров у наших границ так сильно изменились. Если получится совместить, то надо поискать новые места охоты. Есть предположение, что твари не будут выходить за границы аномалии в ближайшее время. Этим твоя тройка займётся.

— Принято, — коротко кивнула Екатерина. На службе иерархия была выстроена чётко и ни о каких семейных отношениях речи не шло.

Машины остановились на границе аномалии. Заранее было принято решение идти дальше пешком. Снаряжение, которое Прохор получил от соседей, позволяло не беспокоиться о случайных встречах с чудовищами. Зверей высоких рангов очень сильно выбили во время гона и после, а мелочи можно было вообще не опасаться. Проверка оружия заняла всего несколько минут и отряд на мгновение замер у невидимой границы аномалии.

С недавних пор переход стал ощущаться очень остро. Если раньше его далеко не всегда можно было заметить, и только самые опытные бойцы точно знали где проходит граница, то теперь это мог понять даже зелёный новичок. Ощущение было такое, будто проходишь медицинскую проверку в исследовательском институте. Разве что кровь на анализ не брали. Но её зона вполне могла получить уже на своей территории. Отчасти именно поэтому возникло предположение, что сменились какие-то глубинные процессы в ядре.

— Рассыпались, — негромко приказал Прохор. — Дистанция семь метров. Как минуем рощу огнеростов, ускоримся. Пока двигаемся скорым шагом.

Сам Кожедуб, как и всегда до этого, первым прошёл невидимый барьер и едва не споткнулся от удивления. Зона на другой стороне бушевала. Она бурлила силой и желанием жить так сильно, что спирало дыхание. В отряде магом был только он и остальные не могли в полной мере оценить это буйство энергии. Словно древний великан или поражённый болезнью гигант, столетиями лежавший без движения, вдруг пробудился и вдохнул полной грудью. Теперь, как никогда остро, ощущалась идея о том, что зона — это единая система. Единый организм.

Остальные члены отряда озадаченно переминались на месте и поглядывали в сторону Прохора. Парням требовалось подтверждение приказа и глава рейда взмахнул рукой указывая направление.

Цепочка людей бежала через лес в направлении центра аномальной зоны. По одну сторону вдалеке просвечивали заросли огнеростов. Сегодня вместо дыма там светилось довольно мощное пламя. Мощные магические растения первыми приходили в себя после шторма. Наверное…

Прохор старался себя убедить, что всё вокруг в пределах нормы. Что тот взгляд, который он чувствовал из дымной пелены огненных деревьев, ему просто казался. А ещё опытный маг старательно игнорировал тот факт, что внутри его Источника нарастает напряжение. Как у дикого зверя, который ощутил слабый запах дыма и его глубинные инстинкты уже начали готовить тело к длительному забегу от лесного пожара.

В любой другой ситуации маг не стал бы игнорировать подобные сигналы, но сейчас интуиция настойчиво твердила ему, что опасности нет. Даже наоборот — нужно обязательно ускориться и тогда он наконец получит ответ на свой вопрос.

— Бегом! — наконец сдался перед напором магического чутья Прохор. Голос его прозвучал хрипло и надтреснуто. Кожедуб тут же поймал на себе внимательный взгляд супруги, а следом прозвучал её решительный голос.

— Ходу, ходу, мальчики! — рыкнунула Ратай. — Или оглохли все разом⁈

Отряд сорвался с места, будто за дружинниками гналась сама смерть. Вот только убежать далеко они не успели. Едва рейд миновал несколько сотен метров и покинул лесную полосу, в лица людей дохнул обжигающий ветер.

— Надо уходить, командир, — негромко, но очень настойчиво произнесла Екатерина. Все члены отряда видели чудовищную волну пламени, что двигалась над деревьями рощи огнеростов. Силы в ней хватило бы на уничтожение небольшого города, и вся это энергия неслась в сторону небольшой кучки людей, как неудержимая лавина.

Однако, Кожедуб ничего не ответил. Он вообще почти не обратил внимания на приближающуюся смерть. Потому остро ощутил, что убийственное пламя, как весёлый щенок, пытается угнаться за чем-то или кем-то, что двигалось параллельно роще. У огнеростов не было цели убить. Они радовались так, как умеют радоваться порождения аспекта Огня — горели, поджигая весь мир вокруг.

Вдоль зарослей магических деревьев, немного опережая огненный вал, неслась сияющая комета голубой энергии. Она оставляла за собой яркий шлейф в котором было больше энергии, чем во всех накопителях энергии Российской Империи вместе взятых. И толстенный канал соединял этот шлейф с центральными областями аномальной зоны.

— К бою!!! — рявкнула Екатерина и весь отряд ощетинился оружием.

В центре стремительно приближающегося яркого сгустка проступили очертания трёх существ. Что-то человеческое в центре и две хищные животные фигуры по бокам. Каждая из них сотрясала пространство могучим рёвом, как древние левиафаны времён зарождения мира.

У магистра Земли с многолетним опытом рейдов в аномалию, тут же возникло чувство, что он даже не успеет подумать о сопротивлении. Просто умрёт, если того захочет новый хозяин аномальной зоны и его странные питомцы.

— Отставить, — прохрипел Кожедуб и, рванув на шее ворот камуфляжной куртки, шагнул навстречу полыхающему энергией существу. — Попробуйте отступить. Только медленно. Я его задержу.

— Прохор! — не выдержала Екатерина, но в этот миг сияние вокруг неизвестных существ начало стихать и глава дружина рода Антиповых громко и слегка безумно рассмеялся.

— Вот и ответ… — покачав головой, произнёс Прохор, а потом медленно опустился на одно колено. — Вот и ответ на все наши вопросы. Здравствуйте, ваша светлость.

— Здравствуй, Прохор, — прозвучал из гаснущего сияния удивительно знакомый голос, а потом свет окончательно погас и члены отряда увидели перед собой главу соседского рода и пару его ближайших слуг. Екатерина пыталась что-то сказать, но слова застряли у Ратая в горле. — Не ожидал тебя здесь увидеть.

* * *

— И я не ожидал вас увидеть, Ярослав Константинович, — немедленно ответил Кожедуб. — Простите, что на вашу территорию вторглись.

Я невольно ответил для себя, что Прохор чётко обозначил ситуацию. Опытный маг увидел достаточно, чтобы сделать правильные выводы. Я слишком расслабился и отпустил зажатый в стальные тиски Источник немного развеяться. И теперь глава соседской дружины и доверенный человек князя Антипова точно знает, что глава рода Разумовских накрепко связан с аномальной зоной нерушимыми нитями энергии.

Едва заметно шевельнулся у меня за плечом Григорий. Учитывая возможности архимага Ментала, убрать у пары десятков человек воспоминания об этой встречи труда не составит. Однако, я не был уверен, что это правильный путь. Прохор изначально показался мне очень хорошим человеком. Надёжным и честным даже в тех условиях, в которых ему приходилось работать при прошлом главе рода Антиповых. Просто затирать его память было равносильно признанию Кожедуба недостойным хранить какие-то мои тайны.

Тем более, ничего прямо уж такого секретного не произошло. Вспышка энергии большой мощности и активность рощи огнеростов можно было легко списать на недавний шторм и нестабильность моего Источника после предельных нагрузок.

— Силы владетелей первого круга Тверской аномальной зоны обладают всеми необходимыми правами для рейдов, — улыбнулся я и кивнул стоявшей всё это время без движения супруге Прохора. — Здравствуй, Екатерина.

— Здравствуйте, Ярослав Константинович, — просипела в ответ Ратай. Она постоянно металась взглядом между мной и моими спутниками. В наш разговор женщина вмешаться даже не пыталась.

— Вы в рейд? — делая вид, что не замечаю вооружённых до зубов дружинников вокруг, деликатно спросил я. Родовая сеть тащила мне данные с ближайших участков и я точно знал о текущем расположении зверей в округе. — Добычи здесь особо нет никакой…

— Да нет, ваша светлость, — слегка улыбнулся Прохор. Кожедуб смотрел куда-то мимо меня и я не сразу понял, что он просто ждёт, пока начнёт действовать Григорий. Какой силой обладал мой личный секретарь главе дружины соседа было отлично известно. Сопротивляться менталисту такого уровня он бы попросту не смог. — Всё, что планировали, мы уже узнали. Теперь бы надо вернуться домой… Если позволите…

— Разве я могу этому помешать? — удивлённо и неодобрительно посмотрел я на Кожедуба и тот мгновенно густо покраснел.

— Я совсем не это имел в виду, Ярослав Константинович, — просипел багровый до корней волос Прохор. — В смысле, мы можем вернуться, если наша беседа окончена и мы вам не помешали.

— У нас была инспекция рощи огнеростов, — нейтрально ответил я. — Отрабатывали возможное направленное использование силы магических деревьев.

— Очень хорошо у вас получилось, — охотно ответил Кожедуб. — Отлично просто.

— Если мы на вашей территории выйдем, поможете с транспортом? — уточнил я. — А то обратно пешком возвращаться не очень хочется.

Настроения просто пробежаться по аномальной зоне безвозвратно ушло и в голове снова появились мысли о накопившихся дома проблемах. Григорий обозначил своё присутствие в моём разуме и показал, что немного подправил воспоминания обычных дружинников. Всех, кроме Екатерины и её супруга. Менталист убрал сияние вокруг нашей группы и ещё часть ярких эффектов.

— Разумеется, ваша светлость, — поклонился мне Прохор. — Нас на границе ждут вездеходы. Любой из них в вашем полном распоряжении. Если нужно, то я и водителя предоставлю.

— Вот и отлично, — улыбнулся я и первым направился в сторону границы аномалии.

На другой стороне, в сотне метров от барьера, стояли четыре машины с гербами рода Антиповых на бортах. Три из них были пусты, а возле четвёртой протоптал в лесной подстилке тропинку Антон Антипов.

— Прохор! — воскликнул молодой князь и только после этого увидел меня. — Ярослав Константинович, а вы тут как?

— Случайно пробегал, — пожимая руку соседу, улыбнулся я. — Вы уже рейды в аномалию отправляете, Антон Алексеевич?

— Хочу узнать что в ядре происходит, пока остальные наши в себя приходят, — ответил Антипов. — Прохор, что узнать получилось?

— Да как сказать, ваша светлость… — растерянно взглянув в мою сторону, пробормотал Кожедуб.

— Как есть, так и говори! — сурово сдвинул брови князь. — Удача, что Ярослав Константинович рядом оказался. Не нам одним с новой напастью бороться. Ну, говори!

Глава 12

— Прохор мне сказал, что вы его отправили в аномалию с особым заданием, Антон Алексеевич, — переключил я внимание князя на себя. Судя по реакции Кожедуба, рейд его был направлен на поиски информации о причинах перемен в зоне. И, как сказал сам Прохор, всё необходимое он уже нашёл. — Вероятно, вы обеспокоены ситуацией в ядре. Мы не так давно вернулись из глубокого рейда и можем обсудить его итоги.

— Если у вас найдётся немного времени, то мы могли бы пообщаться у меня в имении, — тут же предложил Антон. На лице молодого князя появилась тень разочарования. Возможно, я испортил какие-то планы соседа, но не особенно важные, потому что он быстро пришёл в себя. — Заодно я бы хотел проговорить ряд деталей по поводу наших совместных дел. Завтра вам будет точно не до этого, а откладывать дальше мне не хотелось бы.

— Завтра? — озадаченно переспросил я у Антона и тот мгновенно стушевался, будто ляпнул что-то лишнее.

— В смысле, я не уверен, что у вас будет время заняться соседскими делами, ваша светлость, — быстро нашёлся Антон. — Вы человек занятой, и я решил воспользоваться моментом. Раз уж вы всё равно оказались у меня в гостях…

— Я понял, — не став углубляться в детали, кивнул я. — Нам бы перекусить заодно. Это возможно?

— К нашему прибытию обед будет на столе, ваша светлость, — с улыбкой ответил князь Антипов. Наверное, за последние два десятка лет, никто из Антиповых не был так рад визиту Разумовских. Отношения между нашими родами явно стали значительно лучше в новом поколении. — Прошу в машину.

Антон водил автомобиль сам. Обычный вездеход, который не так давно поражал своими характеристиками на фоне развалюх моей дружины. Молодой князь пару минут молчал, но потом не выдержал.

— Это был мой шанс оказать небольшую услугу всему союзу, — сосредоточенно глядя на дорогу, произнёс Антон.

— Вам не стоит переживать, Антон Алексеевич, — нейтрально произнёс я.

— Что? — удивлённо посмотрел на меня Антипов. — Насчёт чего?

— Насчёт того, что кто-то из других членов союза станет предъявлять вам претензии за бездействие рода, — так же невозмутимо ответил я и увидел, как лежавшие на руле руки князя сжались. Похоже, эта тема беспокоила его очень сильно. — У нас объединение не того формата, когда кого-то могут выгнать. На данный момент, мне вообще сложно представить ситуацию, при которой кто-то из Тверских владетелей выйдет из союза. На это просто нет объективных причин.

— Мой род близок к разорению, Ярослав Константинович, — неожиданно признался Антон. — Почти все партнёры моего отца по бизнесу разорвали контракты. Я несу колоссальные убытки каждый день и ничего не могу с этим сделать. Ещё немного и мне придётся начать распродажу имущества за пределами первого круга.

— Почему так получилось? — удивлённо спросил я. — Насколько я знаю, Алексей Андреевич был очень предусмотрительным и дальновидным управленцем. Разве он не подумал о том, что кто-то из его партнёров захочет уйти или нарушить условия контрактов?

— Мой отец планировал править родом Антиповых ещё многие годы и завязал все договорённости на себя, — произнёс Антон и я тут же вспомнил, что мы это уже обсуждали. — А ещё те методы, которые использовал прежний глава рода, оставили мне огромное количество недоброжелателей. Плюс возраст… Никто не верит, что я смогу сохранить род и его статус при текущих условиях и политической ситуации. Вы, наверное, сталкивались с подобным.

— Да, — кивнул я. — И прекрасно вас понимаю, Антон Алексеевич. Финансовые проблемы рода Антиповых можно решить за счёт общих возможностей союза. Вам не обязательно работать с прежними партнёрами. Можно просто добывать аномальные ресурсы и перерабатывать их на производствах союзников…

— Нет, — как-то сухо и удивительно упрямо произнёс Антон. — Я не хочу чтобы мой род считался нахлебником среди союзников.

— И поэтому решили показать свою пользу рискнув жизнями самых верных своих людей? — прямо спросил я.

— Отчасти, — угрюмо проворчал в ответ князь Антипов. — Мы с Прохором подробно обсудили план рейда. Риск был минимален.

— Антон Алексеевич… — тяжело вздохнув, протянул я. — Ну ведь вы сами в это не верите. Как можно избежать риска, если условия в зоне поменялись практически полностью?

Антипов не ответил, но мы оба прекрасно понимали, что новый глава рода Антиповых пошёл на подобный шаг только из-за ощущения собственной уязвимости перед остальными владетелями. Отчасти глупо, но я его понимал — очень тяжело ощущать свою беспомощность. Особенно когда все остальные только набирают силу.

— Я уже некоторое время хочу собрать всех членов союза и обсудить линию дальнейшего развития нашего объединения, — после пары минут тишины, произнёс я. — Думаю, на этой встрече добытая главой дружины рода Антиповых информация окажется как нельзя более кстати.

— И что же Прохор такого узнал за свой часовой рейд? — не глядя на меня, осторожно уточнил Антон.

— Что в ядре зоны больше нет угрозы для членов союза, — наблюдая за проносящимся за окнами лесом, ответил я. Выдумывать особо ничего не стал, потому что это могло сильно осложнить моему соседу жизнь. — Но к самому ядру точно соваться не стоит. Популяция аномальных зверей вскоре восстановится. Примерно в течение месяца. Но за пределы глубинных областей они выйдут только к середине осени. А за пределы аномальной зоны больше не будут выходить никогда. Если союз хочет сохранить добычу аномальных ресурсов на прежнем уровне, то нужно устраивать временные защищённые лагеря на территории зоны. До двух недель можно оставаться внутри аномалии без последствий для энергетики организма.

— Спасибо, ваша светлость, — немного помолчав, с чувством произнёс Антон. — Понимаю, что для вас это всего лишь один разговор из многих, но для меня и моего рода эта информация имеет огромное значение. Если мой род имеет хоть какой-то вес, то вы можете всегда рассчитывать на мою поддержку. В ближайшее время у моей дружины высвободится большая часть времени. Я непременно последую вашему совету и организую временный лагерь на границе рощи огнеростов.

— Получилось увеличить численность дружины? — посмотрев на собеседника, спросил я.

— Нет, ваша светлость… — чуть растерянно ответил князь Антипов. — Я думал, что мы с вами сегодня окончательно закроем вопрос патронажа рода Разумовских над владениями моей семьи. Ваш секретарь давно прислал мне все необходимые документы, и я даже их подписал. Осталось дело за вами. Мне казалось, что это уже решено…

— Простите, Антон Алексеевич, — улыбнулся я. — В последнее время столько всего навалилось, что из головы напрочь вылетели некоторые важные вещи. Если Григорий подготовил и прислал проект документа, то у меня нет оснований задерживать его подписание. Дефицит кадров может немного снизить качество контроля вашей границы, но я уверен, что это решаемый вопрос.

После обильного обеда, который больше напоминал торжественный приём с единственным гостем, мы направились в кабинет главы рода Антиповых. За обедом обсудили ряд мелких деталей взаимодействия дружин, но до каких-то серьёзных вещей не добрались. Я мысленно уточнил у Григория все нюансы подготовленного договора и в очередной раз убедился, что юрист настоящий гений своего дела.

Бетюжин так завернул текст договора, что по сути ничего для князя Антона не менялось. Если прежний глава рода Антиповых пытался заполучить себе владения моего рода навсегда, то у нас такой цели не было. По тексту мы оформляли официальный патронаж по всем правилам, а по сути просто получали беспрепятственный доступ к границе аномалии на территории рода Антиповых и возможность участвовать в делах соседа на территории владения. В принципе, мы и так всё это делали. Просто теперь статус моей дружины был подтверждён официально. А ещё род Разумовских стал сильно влиятельнее для всех остальных дворян Империи.

— Рад, что у вас получилось заехать в гости, Ярослав Константинович, — когда мы закончили со всеми делами и вышли во двор особняка, удивительно бодрым голосом, произнёс Антон. Для него за эту пару часов решилось столько сложных вопросов, что ничего удивительного в состоянии соседа не было. Он будто бы даже ростом выше стал из-за того, что свалил с себя часть проблем. — До скорой встречи. Всегда рад видеть вас у себя в имении.

— До свидания, ваша светлость, — пожав на прощание руку соседу, произнёс я. — Если вдруг понадобится помощь, звоните в любое время.

Дорога до дома пролетела удивительно быстро. Водитель, которого выделил нам сосед, домчал нас до владений рода всего за четверть часа. На границе чуть не случилась стычка с Витязями, но Григорий вовремя дал сигнал наших дружинникам, что это возвращается их князь. Парень, сидевший за рулём вездехода, даже не заметил, что был на волосок от смерти. Дежурившие в зарослях бойцы Рыкова так и остались под маскировкой.

Машина остановилась у ворот в родное имение, которые открылись с небольшой задержкой. Я ощутил, что по нам пробежалась волна сканирующей энергии. Видимо, Ратаи решили усилить охрану особняка кем-то из ребят Грифа.

— Пусто как-то… — задумчиво глядя на крыльцо дома, произнёс я. — Можешь возвращаться.

— Как прикажете, Ярослав Константинович, — тут же ответил водитель, сразу разобравшийся кому были предназначены мои последние слова.

Я не ощутил в здании никого из сестёр, но это было нормально. Нюша заново обустраивалась в Сумани со своей новой служанкой, а Настя куда-то укатила по делам. Старшей сестры вообще не было на территории владений рода. А вот отсутствие тёти Жени и всех служанок немного удивило.

— Евгения в Себыкино уехала, ваша светлость, — будто поняв о чём именно я думаю, сообщил Антип. — Если прикажете, то я приготовлю ужин. Помощниц Евгения отпустила по домам на выходные.

— Может позже, — чуть замедленно ответил я. — Но кофе лишним не будет. Принеси ко мне в кабинет.

— Большой кофейник? — деловито уточнил Антип.

— Да, — кивнул я.

Раз в имении никого не было, никто не пытался меня убить и никакие чудовища не угрожали сожрать всё население моих владений, можно было посвятить время наименее мною любимым делам. Григорий, несмотря на наш бешеный график, не забывал про свои основные обязанности, но совсем без моего участия обойтись не получалось.

В кабинете меня ждала стопка счетов и готовых к подписанию контрактов. Окинув эту гору взглядом, пришёл к выводу, что большого кофейника может и не хватить. И через три часа убедился, что на сто процентов прав. За окном стремительно темнело, а вопросы Бетюжина не заканчивались. «Небольшой список дел» напоминал бесконечный свиток и каждый новый вопрос порождал ещё десять, как мифическая гидра из древних сказаний.

В какой-то момент, вчитываясь в текст очередного выгодного договора, я вдруг поймал себя на том, что в подобной жизни тоже что-то есть. Некоторые главы родов, вроде Истомина, основную часть своей жизни проводила именно вот так. Было в этом что-то удивительно стабильное и умиротворяющее. Будто спокойнее становилось от того, что подписывал контракт с очередным торговым домом на следующие десять лет. Десять лет!

За такой срок мир мог полностью измениться. Но ты успокаиваешь себя тем, что у тебя масса выгодных контрактов, которые не дадут тебе умереть с голода даже в самый плохой год. Даже смешно стало от таких мыслей.

— Это всё, господин, — внезапно произнёс Григорий. Время подходило к полуночи. Я с хрустом размял спину и вымученно улыбнулся. — Больше это не повторится, Ярослав Константинович. Я буду стараться готовить документы по мере их поступления и отдавать вам на подпись.

— Было бы здорово, — одобрительно кивнул я. — Теперь уже можем отдохнуть?

— Разумеется, ваша светлость, — поклонился мне менталист. — Спокойной ночи и приятных снов.

Добравшись до своей комнаты, принял душ и упал на кровать. В голове кружились цифры и десятки имён, которые практически ничего для меня не значили. Кто-то хотел урвать часть сиюминутной выгоды от сотрудничества с вновь поднявшимся родом Разумовских, кто-то просто осторожно прощупывал почву и пытался играть в долгую. В любом случае, этих людей заботили только цифры в отчётах о прибыли и статус собственных родов.

Незаметно провалившись в сон, очнулся только утром. Даже странно было осознать, что ничего за это время не случилось. Ни ночных нападений, ни кошмаров или вторжения иномирных тварей. Просто ночь. В тишине. Дома.

Я некоторое время прислушивался, пытаясь уловить, что происходит в особняке. В этом была особая магия. Я сознательно заглушил сигналы родовой сети и положился только на собственные чувства. Вроде бы едва слышно звякнула на первом этаже посуда. Наверное, Евгения уже накрывала завтрак. Значит Настя тоже вернулась и успела встать раньше меня. А может просто я заспался сегодня…

Медленно подключая все доступные возможности, я увеличивал количество поступающей в мозг информации. Родовая сеть прекратила отдачу энергии в аномальную зону. Ситуация стабилизировалась. В особняке, кроме меня и Антипа, была только Евгения. Значит, Настя так и не вернулась. На территории владения находилось огромное количество посторонних и основная их масса собралась в Себыкино. Причём прямо в этот момент чужаки массово грузились в машины.

— Вот же… — рывком принимая сидячее положение, выдохнул я. Судя по составу гостей, намечалось нечто грандиозное. Вариантов я видел больше одного, а это всегда заставляло искать точный ответ. — Антип, Григорий!

Я говорил негромко, но не сомневался, что оборотни меня услышат. Буквально через несколько мгновений в дверь моей комнаты постучали и на пороге появился Антип. Слуга держал в руках вешалку с идеально выглаженным серым костюмом в мелкую изумрудную клетку. Там же была белоснежная рубашка и туфли.

— Что происходит? — осмотрев явно только вчера полученный из Твери наряд, прямо спросил я.

— Анастасия Константиновна велела мне передать главе рода Разумовских, что сегодня особенный день и необходимо соответствовать своему статусу.

— Гости все сюда едут? — уже примерно зная ответ, спросил я.

— Да, господин, — степенно кивнул древний слуга моего рода.

Сборы заняли значительно меньше времени, чем поездка гостей до моего имения. Помимо членов союза владетелей Твери, в длинной колонне шикарных лимузинов ехали и другие люди. Князь Эльдаров и представители рода Пожарских, региональный управляющий артефактного дома с супругой и глава Тверского подразделения жандармерии, светлейший князь Муравьёв и почти все высшие оборотни, включая Ивана.

Я на несколько секунд закрыл глаза. Разум работал на пределе своих возможностей. Сопоставляя факты, я вдруг замер и едва слышно рассмеялся. Напряжение мгновенно отпустило и мне оставалось только покачать головой. Нужно было соответствовать, как просила передать мне Настя.

В итоге, длинную колонну автомобилей я встретил стоя с чашкой кофе на крыльце своего родового гнезда. Места, которое благодаря усилиям моей старшей сестры вновь стало символом могущества рода Разумовских. И теперь мы могли принимать у себя даже самых важных гостей. Вот только оказалось, что план Насти был намного сложнее.

За десять минут до прибытия колонны гостей, на территорию въехало пять автобусов с неизвестным мне логотипом на борту. Машины отправились вокруг особняка в дальний угол сада и там закипела бурная деятельность. Под руководством тёти Жени, целая армия наёмных сотрудников начала расставлять и сервировать столы. Погода стояла отличная и праздник обещал быть замечательным.

На все лимузины гостей места не хватило и часть машин пришлось выгнать за территорию. По сравнению с дворцом графа Старковского, у нас было достаточно тесно, но в разы уютнее. Выйдя навстречу сестре, обнял её и в этот миг успел получить целую порцию инструкций.

— Ты замечательно выглядишь, — кивком дав понять, что услышал её, произнёс я. — Спасибо за праздник. Знаю, что это стоило тебе огромных усилий.

— С днём рождения, ваша светлость, — чмокнув меня в щёку, ответила Настя и мы развернулись, чтобы вместе встретить первых гостей.

Вероятно, важнейшие нюансы протокола все проговорили между собой заранее, потому что никакой толчеи или неразберихи не возникло. Первыми к нам шли светлейшие князья, а уже за ними все остальные. Губернатору до меня оставалось пройти шагов тридцать, когда рядом со мной появился Григорий с артефактным телефоном в руках. На экране устройства горел номер «1» и я с тяжелым сердцем принял звонок.

— Говори, — сухо произнёс я.

Глава 13

— Ты умрёшь достигнув своей цели, — без предисловий и тем самым голосом, который я не раз слышал после очередного прозрения, прохрипел Гарфакс. Вероятно, он только что пришёл в себя и сразу же схватился за телефон. — Мир изменится бесповоротно и навсегда.

— Мы с тобой обсуждали это сто раз уже, — проворчал я в ответ. На лицах светлейших князей появилась тень неудовольствия. Ждать они не привыкли, я сейчас грубейшим образом нарушал этикет. — Есть что по существу сказать?

— Я в десяти километрах от границ твоего домена, господин, — уже почти нормальным голосом ответил Гарфакс. — Хотел встретиться. Есть ряд вопросов, которые нужно обсудить.

— Я перезвоню через час, — ответил я. — Жди на границе.

— Понял, — коротко ответил провидец и отключил связь.

Появление президента Американской Конфедерации на дне рождения провинциального князя определённо вызовет громадное количество вопросов. Пусть прессы никакой на мероприятии не было, но могущественных аристократов хватало. Многие из них видели Адамса лично и знали кто это такой. Несмотря на все мои заслуги перед Империей, не того полёта глава рода Разумовских был птицей, чтобы к нему правители стран приезжали лично.

— Доброе утро, господа, — вернув телефон Бетюжину, приветливо улыбнулся я Муравьёву и Пожарскому. Оба губернатора сделали вид, что не заметили заминку с телефонным разговором и уже одно это говорило об их лояльности. Всё же, социальный статус у нас сильно отличался. — Рад видеть вас во владениях моего рода. Спасибо что выделили время на визит.

— Мы не могли пропустить подобный праздник, ваша светлость, — пожимая мне руку, улыбнулся Павел Александрович. — Совершеннолетие одного из самых выдающихся дворян страны — такое бывает далеко не каждый год.

— Рад, что вы дожили до этого дня и сохранили присутствие духа, Ярослав Константинович, — следом за Муравьёвым, произнёс губернатор Твери. — Учитывая обстановку вокруг вашего рода, это уже настоящий подвиг. Благо, теперь самый сложный период уже позади, и вы крепко встали на ноги. Как будет минутка свободная, хотел бы вернуться к теме нашей последней беседы.

— Обязательно, ваша светлость, — ответил я. Два губернатора, чьё присутствие поднимало уровень домашнего банкета до малого приёма у самого Императора, отошли в сторону и принялись обсуждать какие-то свои дела. Сопровождавшие светлейших князей слуги коротко мне поклонились и последовали за своими господами. Зейд и Степан выглядели максимально сосредоточенными и собранными, будто им предстоял скорый бой.

Следом за главными гостями банкета начали подходить члены союза. Граф Новиков с дочерью шли впереди остальных. Мария блистала в золотом платье, идеально подходящем цвету её дара, а её отец выбрал строгий костюм чёрного цвета.

— С днём рождения, Ярослав Константинович, — слегка поклонился граф. — Счастлив быть здесь в этот день.

— Всё благодаря Анастасии Константиновне, — улыбнулся в ответ я. — Сам бы ни за что не вспомнил об этом. Мария Александровна, вы неотразимы!

— Благодарю, — скромно потупив глаза, ответил девушка. Вспомнив, как она себя вела во время нападения чудовищ и какую роль сыграла в защите владений своего рода, я невольно улыбнулся. Скромность и стеснительность ей точно не подходили.

— Думаю, дальше ты вполне справишься один, — как только граф отошёл в сторону, шепнула мне Настя. Мария уже ждала подругу в отдалении. Я кивнул и девушки удалились к любимому месту моей сестры. Похоже, сегодня у всех были свои кружки по интересам. Я проводил Марию взглядом и вернулся к подходящим гостям.

Барон Костров, как всегда, оказался лаконичен. Сухо поздравив меня, сосед отошёл в сторону и принялся дожидаться Старковского. В противовес пожилому барону, Иван Николаевич потратил минуты три на витиеватую речь, но суть у неё была та же — мы рады, что вы с нами и всё хорошо.

— Как давно вы узнали о сегодняшнем мероприятии, Антон Алексеевич? — когда наступила очередь князя Антипова, с улыбкой спросил я.

— Пару дней назад ваша сестра прислала мне приглашение, ваша светлость, — чуть смущённо ответил Антон. — Обычно именинники в курсе подобных вещей, но тут Анастасия Константиновна сказала, что это будет сюрприз и я не посмел нарушить её тайну.

— Это правильный поступок, ваша светлость, — ответил я. — Мне очень приятно, что вы сегодня у меня в гостях.

Приветствие продолжалось ещё некоторое время. Настя отлично знала, что я не особенно люблю мероприятия подобного толка и сделала всё возможное, чтобы приём проходил максимально просто и по-домашнему. Гости здоровались, поздравляли меня и уходили в сад, откуда легкий ветерок уже приносил заманчивые запахи готовой еды.

— От лица правления артефактного дома Воронцовых, сердечно поздравляю вас с совершеннолетием, Ярослав Константинович, — крепко пожав мне руку, произнёс граф Калинин. — К сожалению, Пётр Сергеевич не сумел прибыть лично. Он очень надеется, что присутствия директора северо-западного направления будет достаточно, чтобы выразить безмерное уважения рода Воронцовых к князю Разумовскому.

— Безусловно, — улыбнулся я в ответ. — Насколько я понимаю, вас тоже можно поздравить с заслуженным и долгожданным признанием, Александр Викторович? Рад, что ваши многолетние усилия не пропали зря.

— Просто мой супруг оказался достаточно настойчив и дальновиден, Ярослав Константинович, — произнесла графиня Калинина и, обняв меня, добавила. — С днём рождения, ваша светлость.

— Благодарю, Инга Аскольдовна, — улыбнулся я в ответ и, вопросительно посмотрев на графа, произнёс, — Настя с Марией в беседке у восточной стены. Но я вам этого не говорил.

— А я ничего не слышала, — тихо рассмеялась женщина и тут же нас покинула.

— Не обязательно обладать особой дальновидностью, чтобы заметить очевидные вещи, — правильно истолковав мой взгляд, произнёс Калинин. — Попытки Петра Сергеевич обойти договорённости с родом Разумовских были изначально обречены на провал. Я просто сказал об этом вслух.

— Несколько раз? — весело спросил я. Светлейший князь Воронцов был не из тех, при ком можно свободно делиться своим мнением. Чтобы просто выразить его нужно обладать определённой смелостью. А чтобы прямо перечить решению главы артефактного дома, нужно быть готовым к тяжёлым последствиям.

— Много раз, — в тон мне ответил Александр Романович. — Но я уже давно являюсь частью артефактного дома и последнее чего мне хотелось бы — это чтобы род Разумовских стал его врагом.

Где-то в конце вереницы гостей я видел массивную фигуру Бернхарда и нескладный силуэт Ивана. Личный слуга Императора по статусу был даже выше в чём-то светлейших князей, но сейчас на приёме был неофициально. Мне даже стало интересно, как его умудрилась пригласить Настя. Скорее всего, ему сообщил Степан. Как и Петру, который сейчас должен быть где-то рядом с графом Распутиным.

Высшие оборотни пришли на мероприятие полным составом и это было знаком их преданности. Дополнительные пояснения или обещания просто не имели смысла. Они были здесь, и я мог на них рассчитывать, если это понадобится.

Церемония приветствия заняла в общей сложности минут двадцать. За это время наёмный персонал под руководством родовых слуг успел подготовить места для гостей. Я нашёл Настю и от неё узнал примерный график мероприятия. По сути, мне оставалось только произнести приветственную речь для всех гостей и на ближайшую пару часов они будут заняты программой развлечений, которую составила моя сестра.

Со своей задачей я справился за пять минут, сумев не только поблагодарить всех, кто пришёл на мой день рождения, но и краем зацепить ряд важных тем совместного будущего. Для некоторых, вроде Эльдарова и Пожарского, это имело особое значение. Остальные просто убедились, что у меня всё под контролем и они всё ещё понимают, к чему мы движемся совместными усилиями.

Почти всё время речи я чувствовал на себе вопросительный взгляд Бернхарда. Генерал отлично меня знал и чётко видел, что я начинаю торопиться. Другие вряд ли могли это заметить, но основателя рода Ожеговых обмануть мой вид не мог. В момент окончания моей речи, Бернхард поднялся и неспешно направился в сторону входа в особняк.

— Желаю вам всем замечательно провести время, господа и дамы, — напоследок произнёс я. — А сейчас прошу меня простить, вынужден ненадолго вас покинуть. Дела не оставляют меня даже в такой чудесный день.

Весёлая улыбка и бодрый тон окончания речи вряд ли кого-то ввели в заблуждение. Я заметил пристальный взгляд Пожарского. Члены союза владетелей Твери переглянулись между собой, как бы оценивая мои слова и действия. Я направился ко входу в здание и следом тут же пристроились Григорий с Антипом. Родовая сеть принесла сигналы о том, что Пётр готов переместить следом за мной всех высших оборотней. Гости были готовы не только праздновать, но и сражаться если это будет необходимо.

— Ты один приехал? — добравшись до крыльца, без предисловий спросил я у Бернхарда и тот коротко кивнул. Расставленные на обширной лужайке столы остались за углом здания и я тут же сменил направление, направившись к стоянке машин. — Давай за руль тогда.

Генерал невозмутимо ускорился и, достав из кармана брелок, открыл крупный внедорожник, стоявший сразу за воротами имения. Я забрал у Григория артефактный телефон и мельком взглянул на экран, проверяя время. С момента моего разговора с Гарфаксом прошло почти пятьдесят минут.

— Где ты? — набрав номер и дождавшись ответа, спросил я.

— Стою в трёх шагах от границы, — не особенно удивившись, ответил провидец. — Съехал с трассы чуть раньше.

— Перейди границу, — приказал я и спустя пару мгновений ощутил сигнал родовой сети, обнаружившей чужака. — Мы будем у тебя через двадцать минут. Уже выезжаем. Барон, сначала до трассы на Тверь, а потом ещё семь километров вдоль границы Старковского.

Я сел вперёд, а оборотни заняли задний диван. Генерал сорвал машину с места и праздничная атмосфера осталась позади. Гарфакс никогда не совершал спонтанных поступков. Каждое действие легендарного командира Чёрной Сотни было продиктовано серьёзными мотивами. Пусть некоторые из них были только в его голове и их невозможно было подтвердить разумными аргументами.

Видение моей окончательной смерти приходило к прорицателю уже много раз. Сначала Гарфакс даже пытался меня отговорить от большой войны с Вершителями, но быстро понял, что это бессмысленно. Участь одного никогда не могла перевесить судьбу многих. Я знал на что шёл и готов был заплатить за достижение своей цели своей жизнью. И с прошлых времён ничего не изменилось.

Я ожидал увидеть целый кортеж охраны и множество магов сопровождения, но президента Американской Конфедерации мы обнаружили в гордом одиночестве. Господин Адамс стоял опёршись на капот ярко красной спортивной машины очень агрессивного вида. Буквально гоночный болид, который почему-то оказался на обычных дорогах.

— Довольно необычный выбор для человека, который старается быть незаметным, — пожимая руку провидцу, усмехнулся я. — Ты на ней из столицы прикатил?

— Не совсем, — вернул мне улыбку старый соратник. — От жандармов очень тяжело отвязаться. Пришлось целую театральную постановку с двойником разыграть, чтобы к тебе выбраться. Со мной ещё пара машин охраны и грузовик, который вёз эту крошку. Еле успели доставить. Из моей личной коллекции. Таких всего десять во всём мире осталось. С днём рождения, господин Разумовский.

Я задумчиво посмотрел на Гарфакса, но взгляд упрямо перетекал на хищные обводы спортивного авто. Машина будто требовала, чтобы кто-то немедленно сел за руль и выжал из неё всё возможное в бешеной гонке по трассе.

— Григорий, а есть вариант обойтись без обучения вождению? — поняв, что все остальные мысли постепенно пропадают из головы, спросил я.

— Конечно, господин, — невозмутимо ответил архимаг Ментала. — Но для закрепления потребуется постоянная практика.

Одновременно с последним словом Бетюжина, у меня в сознании стали разворачиваться яркие образы со всеми необходимыми знаниями, связанными с управлением автомобилем. От простейших манипуляций, до конкретных углов входа в поворот при скольжении и разнообразных сложных манёврах. Однако, на усвоение этого материала телу требовалось время. Но уже сейчас я понимал, что практики у меня будет предостаточно.

— Посмотришь внутри? — передавая мне ключи, с улыбкой спросил Гарфакс. Похоже, провидец действительно получал от новой жизни максимум удовольствия и даже не пытался это скрывать. — Или прокатишься?

— Ещё успею, — покачал головой я. — Да и прав у меня нет. Это же не по лесам на вездеходах гонять.

— Ну, сегодня же день совершеннолетия главы рода Разумовских, — рассмеялся Гарфакс. — Я сильно сомневаюсь, что кто-то из служителей закона в окрестностях Твери решится потребовать у тебя документы. Но мои люди подумали об этом. Все нужные документы в бардачке, господин.

Последнее слово вызвало удивление у оборотней. Григорий с Антипом пару минут стояли без движения, больше напоминая живые статуи. Когда подобным образом ко мне обращались обычные дворяне, это никого не удивляло. Когда так начали говорить слуги светлейших князей — это вызывало удивление. А подобное обращение от президента одной из самых могущественных мировых держав вогнало в шок даже невозмутимых обычно оборотней.

— Сколько у тебя есть времени? — прямо спросил я.

— С учётом ожидания, осталось не так много, — пожал плечами Адамс. — Со мной проверенные ребята. Без приказа с места не двинутся. Но сильно задерживаться тоже не стоит.

— Тогда давай к делу, — кивнул я.

— Моё почтение, господин, — тут же слегка поклонился мне провидец. — Решение с хранительницей аномальных зон этой территории поистине гениально. Вероятности так сильно размылись, что мне даже уловить тень прошлых видений сложно. А фокус внимания сильно сместился с семьи Разумовских.

— Это случайно получилось, — покачал головой я. На такой эффект я действительно не рассчитывал, просто не хотел взваливать ещё один груз на свою младшую сестру.

— Такое не бывает случайно, — чуть нахмурившись, покачал головой Гарфакс. — Твою руку ведёт судьба, господин. Впрочем, как и раньше.

— А ты, как и раньше, любишь повторять одно и то же, — фыркнул Бернхард и этого уже оборотни не выдержали.

— Роман Викторович, думаю, вам не стоит вмешиваться в эту беседу, — негромко, но очень чётко произнёс Антип.

— Да-да, конечно, — тут же виновато опустил голову генерал, но в его голосе мне послышалась насмешка. — Ни в коем случае не хотел помешать.

— Я не устану повторять одно и то же, — недовольно взглянув на Бернхарда, произнёс Гарфакс. — Не думал, что видения твоей окончательной смерти вернутся спустя столько веков.

— И что ты видел? — спросил я.

— То же самое, — неожиданно ответил Гарфакс. — Полная темнота, беспомощные толпы людей, которые не понимают что происходят и не могут ощутить даже простейший магический ветер. Трупы Вершителей и их слуг… Мёртвый зверь на дне бездонной чёрной ямы и ты рядом с ним.

— Отлично, — выслушав прорицателя, покивал я. — Теперь хотя бы понятно куда двигаться.

— Что ты имеешь в виду, господин? — непонимающе посмотрел на меня президент Американской Конфедерации.

— У тебя есть доверенные люди в Японии? — вместо ответа, задал вопрос я.

— Там нет агентов ни у одного мирового государства, — покачал головой Гарфакс. — Даже Бриссу не сумели завербовать никого, а у них часто есть недоступные другим инструменты.

— Понял, тогда этот вопрос пока отложим, — задумчиво произнёс я. — А что насчёт Австрийской империи?

— Там обширная сеть, — невозмутимо ответил провидец. — Могу даже силовую операцию провести или легализовать кого-то, если это необходимо.

— Тогда у меня к тебе будет одна просьба, — прикинув варианты, прямо посмотрел я в глаза Гарфаксу.

Глава 14

Гарфакс выслушал меня и некоторое время обдумывал мои слова. Кто-то позвонил Григорию и архимаг Ментала вопросительно посмотрел на меня. Судя по всему, нас уже начали разыскивать гости на моём дне рождения. Однако, ничего критичного не произошло. Иначе бы Бетюжин доложил.

— В целом, каких-то серьёзных проблем не вижу, господин, — наконец ответил президент Американской Конфедерации. — Мне потребуется немного времени на подготовку. Я сообщу, когда мы достанем всё необходимое. Вы уверены, что нужен мёд с ваших пасек? Просто добыть что-то похожее в Австрийской империи будет значительно проще. Да и перевозить через несколько границ не придётся.

— Уверен, — твёрдо ответил я. — Антип доставит посылку в Москву. Нам нужно немного времени, чтобы собрать необходимый объём. Я пока не знаю как буду добираться, поэтому нужно чтобы всё необходимое было на месте.

— Я понял, — кивнул Гарфакс и повернулся к древнему слуге моего рода. Некоторое время Адамс с интересом изучал Антипа, а потом произнёс. — Вы сильно отличаетесь от того образа, который я видел.

— За последние месяцы многое изменилось, господин президент, — нейтрально ответил архимаг Огня.

— Но не всё, — хмыкнул в ответ Гарфакс.

После этого мы попрощались, и командир Чёрной сотни пешком ушёл в сторону Тверской трассы. Вероятно, его подчинённые давно привыкли к причудам своего президента. Потому что поведение Адамса было странным, как на него не посмотри.

Я на несколько мгновений замер, разглядывая подаренную мне машину, а потом уверенно сел за руль. Как говорили древние — практика наш лучший учитель.

— Роман Викторович, доверите свой транспорт Григорию? — взглянув на Бернхарда, спросил я. — Но сразу скажу, что джип может серьёзно пострадать.

— Я прошёл лучшую подготовку из всех возможных, ваша светлость, — с некоторой обидой в голосе, произнёс обычно невозмутимый секретарь.

— Да и ладно, — азартно воскликнул мой генерал. Он всегда питал слабость к большим скоростям и даже на боевых химерах попробовал ездить одним из первых. Но от этого пришлось быстро отказаться, потому что монстры на больших переходах теряли контроль и начинали жрать своих наездников. — Когда ещё такой шанс выпадет?

Усевшись за руль вдруг понял, что всё вокруг до боли знакомо. Рука сразу нашла кнопки настройки сиденья. Как только подогнал под себя спортивный ковш, перешёл к зеркалам. Обзорность была отличная. Может чуть толстоваты стойки и это могло помешать в поворотах, но в целом терпимо.

Откуда в моей голове взялись эти мысли сказать я бы не смог, но они однозначно были правильными. Палец лёг на кнопку старта, а на соседнем сиденье нетерпеливо заёрзал Бернхард. Небольшое усилие и под капотом пробудился могучий зверь. Рокот двигателя прошёлся едва ощутимой вибрацией по всему телу.

— Охо-хо!!! — весело рассмеялся Бернхард. — Вот это зверь! Сколько там? Литров восемь объём?

— Не знаю, — погладив руль, ответил я. На лицо лезла безмятежная улыбка и я не собирался себя сдерживать. Не сейчас. — Гарфакс не говорил. Сейчас проверим.

— Пророк знает толк в хороших игрушках! — когда мы проехали первую сотню метров, довольно проворчал генерал. Позади ехал джип Ожегова, но мы на него внимания не обращали. А потом мы выбрались на трассу и я вдавил педаль газа в пол.

Это можно было сравнить со взлётом дракона. Мощная сила вдавила меня в спинку сиденья, в салоне царил рёв могучего зверя, а за окнами проносилась с невероятной скоростью дорога. Джип сопровождения мгновенно отстал и превратился в точку, стрелка спидометра почти упёрлась в ограничитель, но я чувствовал, что машина ещё может ускориться.

— Ух! — выдохнул Бернхард. — Аж дух перехватило! Там ремонт дороги дальше, господин. Если не притормозить, то разложим машину. Жалко…

Расстояние до поворота к моим владениям было просто смехотворным, поэтом я даже не подумал спорить. Сбросил скорость до разрешённых значений и принялся следить за тем, как автомобиль слушается руля. Ощущения были незнакомыми, но от этого не менее интересными.

К моменту нашего возвращения в имение часть гостей уже начала всерьёз волноваться. Кто-то ходил по саду, обсуждая последние новости, кто-то сидел за столом, но везде ощущалось некоторое напряжение.

— С днём рождения!!! — выскочила мне навстречу Нюша. Младшая сестра немного припозднилась и прибыла на мероприятие вместе с Катей. Маленькая служанка Нюши сильно робела от такого количества людей вокруг, но старалась этого не показывать. — От лица жителей Сумани, желаем вам всего наилучшего, Ярослав Константинович. И ещё мы приготовили тебе тортик!

«Тортиком» оказалась четырёхэтажная конструкция весом в полсотни килограммов. Судя по тому, как от этого подарка фонило магией, даже муку суманьцы делали из аномальных растений. Некоторые из владетелей первого круга даже просканировать мой подарок пытались, но ни у кого толком не вышло понять, какой же эффект будет у подобного кондитерского изделия.

— Спасибо, Аня, — с улыбкой обняв сестру, произнёс я и негромко добавил. — Если кто-то из дворян отравится вашим подарком, то у меня будут проблемы.

— Обижаешь, брат! — так же тихо ответил Улитка. — Разве что сил немного добавится у них. Может Источники очистятся. Но может быть проблема если у кого-то аллергия на клубнику. Её из Себыкино везли.

— Понял, — серьёзно ответил я. За аллергические реакции сильных магов точно можно было не переживать.

Дальше началось основное мероприятие. Для меня оно в большей степени состояло из общения с членами союза владетелей. Действующими и будущими. Светлейший князь Пожарский и князь Эльдаров были торжественно приняты в союз Тверских владетелей. Оба на общих условиях, что для многих стало удивительным фактом. Учитывая статус и влияние губернатора Твери, многие ожидали особых привилегий для этого рода, но Евгений Александрович правильно рассудил, что сейчас не тот случай, когда стоит бороться за выгоды для своего рода.

Ближе к вечеру гости начали разъезжаться по домам, а мы всей семьёй провожали их на парковке. Когда территорию имения покинул последний автомобиль высокородных дворян, ко мне подошла Настя.

— Как вам мероприятие, ваша светлость? — спросила Анастасия.

— Всё просто замечательно, Насть, — с улыбкой ответил я. — Спасибо тебе за всё. Не думал, что получится организовать что-то настолько семейное и спокойное. Жалко только, что здесь одни дворяне были. Может махнём в Себыкино? Как думаешь, нам там обрадуются?

— Ещё как… — загадочно улыбнулась Настя. — Зря что ли они несколько дней готовились к празднику? Если тут мы закончили, то можем выдвигаться прямо сейчас.

На вторую часть банкета отправились только самые близкие. Моя семья, Бернхард и высшие оборотни. Никто из них не уехал в столицу и весь вечер мы провели в Себыкино. Там, по уже сложившейся традиции, накрыли столы для всех желающих и мы веселились до глубокой ночи.

Уже далеко за полночь, когда мы перепробовали все, в прямом смысле этого слова, волшебные наливки Пескарёва и Сашка, я сидел за столом и наблюдал за веселящимися жителями моего владения. Очень редко получалось увидеть их в таком настроении и я тихо радовался, что люди могут хотя бы временно забыть о невзгодах и тревогах обычной жизни.

В какой-то момент я ощутил на себе внимательный взгляд и повернулся к Ивану. Чёрные глаза личного слуги Императора, как всегда, оставались непроницаемыми, но я теперь немного иначе воспринимал реальность.

— Мне кажется, что ты что-то хочешь мне сказать, Иван, — негромко произнёс я и оборотень нескладно поклонился мне. На его лице появилось слегка виноватое и расстроенное выражение.

— Я не хотел портить такой замечательный день, ваша светлость, — произнёс Иван.

— Этот день закончился несколько часов назад, и он действительно был просто отличным, — с улыбкой ответил я. — Рискну предположить, что правитель Империи просил тебя напомнить мне о моих обязательствах.

— Три дня, отведённые на подготовку, истекли, господин, — сообщил личный слуга главы рода Романовых. — Ситуация немного стабилизировалась, но лучшие дворяне страны продолжают нести серьёзные потери.

— Что ж… Свою передышку я получил, — сделав глоток ароматной настойки из двадцати аномальных трав, ответил я. — Утром я соберу отряд и мы выдвигаемся в Краснодар.

И тут же понял, что Иван рассказал далеко не все новости, это было видно по его всё еще мрачному лиц.

— Но это не все, что ты хотел сказать? — теперь нахмурился уже и я.

— Обстоятельства изменились, господин, — поняв, что молчать дальше нет смысла, ответил Иван.

Центральная Африка

Где-то в тропических джунглях

Чёртов дождь не прекращался ни на минуту, как и не прекращалась долгая погоня племени Бриссу за экспедиционным корпусом герцога Клозе. Хотя… От корпуса практически ничего не осталось, да и сам герцог бесславно погиб вместе со своим штабом, став одной из самых «жирных» жертв Серого Тумана.

Да, именно так назвали это явление австрийские бойцы, когда первый раз столкнулись с ним. И тогда же и понесли они первые потери. Как позже разобрались с явлением маги, Серый Туман был каким-то сильным заклинанием. Причем, заклинанием вне аспекта, а если быть точным — то смесью пяти аспектов. да-да! Тот самый грязный Эфир, который мечтали получить все без исключения государства этого мира. Причем, получить в стабильном состоянии, а не в качестве условной «бомбы», которая взорвется в самый неподходящий момент.

Бриссу смогли это сделать и успешно применяли грязный эфир против своих врагов. Экспедиционный корпус Австрийской Империи спас тот факт, что хороших магов в корпусе было сильно больше, чем у обороняющихся Бриссу. Ну и загадочное устройство маркиза Зигфрида Спанхейма также помогло.

Грязный Эфир против Грязного Эфира. Вот только, устройство спецотряда маркиза имело время действия и перезарядку. А маги Бриссу были ограничены только своими силами и амулетами. Амулеты у них были преотличные, выступая то ли накопителями Грязного Эфира, то ли вообще — их производителем. А силы… Силы эти чернокожие фанатики не жалели, высушивая свои тела досуха. Ни одного мага Бриссу не удалось захватить живым — либо они умирали от ран, либо превращались в иссохшие мумии, высасывая из себя всю энергию до последней крохи. Чёртовы фанатики!

Барон Ганс фон Ведель, ягдмастер Его Императорского Величества Фердинанда II, командир спецотряда «Шварцхунды» сидел на поваленном дереве и судорожно пытался прикурить промокшую сигарету. При том, что курить он бросил уже много лет назад, прямо сейчас у него возникло резкое желание вернуться к старой привычке.

И это было, в принципе, объяснимо. «Шварцхундов» больше не существовало. Не существовало, как подразделения, которое в состоянии выполнять более-менее достойные задачи. Сорок три мага и двести двадцать два бойца — это всё, что осталось от трехтысячного наемного подразделения. Менее десяти процентов!!!

А всё почему? Да потому что именно «Шварцхунды» прикрывали отход остатков экспедиционного корпуса, который уносил то, за чем и была организована эта экспедиция. Барон видел эту штуку и в первый раз впал в реальный ступор. Но, тут нужно поподробней.

Чем ближе войска австрийской Империи пробирались к сердцу развалин, тем яростней было сопротивление туземцев. Чернокожие оборонялись яростно, периодически переходя в контрнаступление, несмотря на то, что их силы были значительно слабее. А учитывая, что в этом регионе, являющемся аномалией почти не работала техника и частично — вооружение, то большинство боев происходило с помощью магии, а магов у австрийцев было явно больше.

Но Бриссу не сдавались, а Серый Туман с раздражающей периодичностью накрывал ряды атакующих. Переломный момент чуть было не наступил, когда группа туземцев, видимо воспользовавшись подземными проходами древнего города, вышли из-под земли прямо около ставки штаба корпуса, в котором располагался сам герцог Клозе и его старшие офицеры. Три мага Бриссу и двенадцать их воинов умудрились обезглавить корпус, убив всех. При этом они сами погибли, но цель была достигнута.

Возможно, в другой ситуации это бы принесло туземцам победу, но к их несчастью у австрийцев был человек, мгновенно перехвативший командование и не давший случиться панике и растерянности внутри корпуса. Конечно же, это был маркиз Спанхейн.

Именно под его командованием, корпус бросился на последний отчаянный штурм, сходу взяв королевский дворец Бриссу. К счастью для австрийских войск, там не было короля и самых его сильных воинов, которые всё еще были рассеяны по Черному Континенту. Жертвы павших Бриссу были напрасны и маркиз получил доступ к тому, что хотел.

Барон Ведель присутствовал, когда маркиз нашел искомое. И это был амулет… древнегерманский солнечный крест!!! Откуда этот амулет был в Африке у туземцев, барон понятия не имел. А маркиз не спешил делиться этим знанием, лишь сказав, что миссия выполнена и нужно убираться.

Барон и сам это понимал, однако не смог отказать своим ребятам в удовольствии вдоволь пограбить дворец и дома Бриссу. Маркиз не смог ему отказать, тем более, что члены его спецотряда также изъявили желание еще немного поискать по округе. Тогда же и выяснилось, что это был совсем не дворец короля Бриссу, как они думали. Это было что-то вроде священного места, где находились ученые Бриссу с охраной. Хотя и эта информация не смутила маркиза. А ведь барон точно знал, что герцог Клозе шел брать столичный город Бриссу. Получается, Император не доверял герцогу, но доверял маркизу. У Веделя складывалось нехорошее впечатление, что их использовали в темную.

Сейчас он жалел о своем решении, ведь они потеряли целый день за который изменилось всё! И да, подтвердил его опасения. Во-первых, подошли еще отряды Бриссу. И они оказались совсем другого «качества», как выразился его, ныне покойный, заместитель и друг — Фирц Форбек по прозвищу Нахталь. Он погиб в тот самый день, когда из леса выскочили Бриссу верхом на странных аномальных тварях.

А маркиз поставил «Шварцхундов» в арьергард отступающего войска и приказал держать фронт, что и привело к этим чудовищным потерям!

Бриссу не отставали, яростно накататываясь на бегущие австрийские войска со всех сторон. При том, что аномальные твари никуда не делись, и также вносили лепту в позорное уничтожение остатков некогда великолепного и отлично укомплектованного наемного подразделения. Однако, Ведель был верен своему слову и присяге. Его ребята умирали, но не давали пробиться к основным силам. Ровно до того момента, когда уже не могли сделать это физически. Когда количество убитых и раненых превысило всякие мыслимые пределы. Тогда Бриссу добрались до кадровых военных Австрийской Империи и дело стало еще хуже.

Ведель умолял маркиза остановиться и принять нормальный бой, но Спанхейн был неумолим. Они упорно следовали к точке эвакуации и, наконец, они её достигли. В этом месте магический фон позволял летать вертолетам, два из которых сейчас стояли на поляне, ожидая пока туда загрузится спецотряд маркиза. Два вертолета на почти четыре тысячи оставшихся в живых верных бойцов Империи и Императора.

— Барон!

Ведель поднял голову и увидел маркиза Спанхейна, который стоял рядом с ним в черном плаще, по которому бежали струи дождевой воды.

— Маркиз, — Ведель тяжело поднялся с бревна, откинув так и не зажженную сигарету.

— Вы и ваши люди хорошо поработали, Император вас не забудет, — без капли эмоций проговорил архимаг Смерти. — Удачи, барон!

Он четко развернулся на каблуках в грязи и решительно направился к ожидающему его вертолету. Ведель с усмешкой наблюдал за стоящим в стороне молодом лейтенанте — выжившем кадровом офицере с самым высоким званием, на которого и оставил маркиз командование остатками корпуса.

Маркиз же запрыгнул на борт, и вертолет, сотворив натуральный водяной торнадо своими лопастями, тяжело оторвался от земли и начал набирать высоту.

— ПЗРК здесь уже сработает, командир, — услышал он тихий голос из-за плеча. — Может долбануть по его сиятельству вдогонку?

Ведель усмехнулся. Не поворачиваясь, он понимал, что вопрос исходит от его чудом выжившего гроссмайстера. И Эбер Крест сейчас совсем не шутил!

— Нет, Эбер, — покачал Ведель головой. — Не стоит, хоть я тебя прекрасно понимаю. Собирай людей и срочно уходим, пока армейцы здесь будут сопли жевать. Мы свое отвоевали. Теперь пускай они прикрывают наш отход. Своими жизнями…

— Принято, — без возражений и разговоров, гроссмайстер кивнул головой и также посмотрел в сторону оставшихся младших офицеров Австрийской армии.

В отличии от «Шварцхундов», бойцы экспедиционного корпуса долго здесь не протянут. Да, возможно они успеют выйти к форпостам, ну по-краней мере — часть из них. Но они точно послужат «буфером» между уходящими «Шварцхудами» и разъяренными Бриссу, ведомые странной темнокожей девушкой с золотым сиянием вокруг головы…

Глава 15

Владения рода Разумовских

Себыкино

— Алексей Александрович очень просил вас поторопиться с решением проблем аномальных зон на территории Российской Империи, ваша светлость, — ответил Иван. — Мировой баланс пошатнулся и очень скоро всё начнёт рушиться. С государем вчера вечером связалась наследница верховного вождя племени Бриссу.

— Мара? — слегка удивился я. Истинная глава африканской делегации уехала по срочным делам домой. Я не сомневался, что ничего приятного её там не ждало, но слова Ивана о мировом балансе несколько настораживали.

— Да, господин, — кивнул Иван. — Верховный храм Бриссу подвергся нападению австрийский войск. Он разграблен и уничтожен. Мара ведёт преследование отступающих солдат Австрийской империи. Начата тотальная ликвидация всех сил этого государства на территории Черного континента. Отныне каждый житель Африки, кто хоть что-то слышал о Бриссу, обязан уничтожать австрийцев при встрече. По сути, это объявление тотальной войны на Африканском континенте.

— Но и это не всё? — посмотрев в глаза Ивану, прямо спросил я. Учитывая размах операции, австрийцы нанесли таинственным правителям Африки очень болезненный удар и те не собирались оставлять его без ответа.

— Бриссу выходят из тени, — чётко ответил оборотень. — Официально и на всех уровнях. Первым официальным заявлением верховного вождя будет объявления войны Австрийской империи. Воины младших племён уже готовятся к броску через Средиземное море. Это война по всем правилам.

— Война… — задумчиво ответил я. — Значит Фердинанд решился идти ва-банк. Таких врагов, как Бриссу, вряд ли кто-то захочет иметь. Вероятно, у наших западных соседей будет слишком много хлопот в ближайшее время и они могут отложить наступление на границы Российской Империи.

— Точно нет, — покачал головой личный слуга Императора. — Все военные силы соседей приведены в боевую готовность. Восточные армии стягиваются к нашей границе. Все боевые подразделения, подчинённые австрийской короне, отозваны в Европу. Поэтому государь просит вас поторопиться. Часть наших сил заблокирована рядом с аномальными зонами и мы не можем их переместить без подтверждения безопасности мирных жителей.

— Я услышал тебя, Иван, — слегка рассеянно ответил я. — Организуй утром самолёт для меня и моих людей.

— Всё уже готово, ваша светлость, — поклонился мне Иван. — Два транспортника ждут на главном аэродроме столицы. Император готов предоставить для усиления своих гвардейцев из особого подразделения. Тех, что участвовали в зачистке ядра Тверской аномалии.

— Это не будет лишним, — не стал отказываться я. — Но много людей не нужно. Пойдём налегке.

Глава рода Романовых очень быстро перешёл от осторожного наблюдения к полной вере в мои силы. Вероятно, других способов закрыть вопрос с аномальными зонами у него просто не осталось. Учитывая выбитые во время последних событий дружины сильнейших родов, ситуация действительно получалась довольно плачевная.

Дополнительно, усилить армию было просто некем. Самых перспективных добровольцев собирали аристократы, чтобы хоть как-то перекрыть кадровый голод. Регулярных частей имперской армии было немало на территории страны, но они далеко не всегда годились для противостояния с магическими отрядами противника. Те же егеря сейчас были разбросаны по всей стране и отрабатывали своё жалованье на полную катушку. Не в добрый час Бестужев получил повышение…

Выполнив свою главную задачу, Иван откланялся и отбыл в столицу. Вместе с ним покинули Себыкино остальные оборотни, кроме Антипа и Григория. По сути, я мог рассчитывать в грядущей операции только на помощь своих собственных слуг. Но этого, к счастью, было вполне достаточно.

— Всё плохо, Семикрылый? — присаживаясь рядом со мной, негромко спросил командир моей родовой дружины. — Праздник в разгаре, а на тебе лица нет.

— Да как сказать… — невесело улыбнулся я. Аршавин сразу выбрал определённый стиль общения, и я не имел ничего против. Наверное, это был наилучший способ поговорить откровенно и без излишеств этикета. — Не очень мне нравится, когда со всех сторон гадости всякие валятся, Шатун. Закипел котел уже… Да так, что крышку вряд ли снять успеют…

— Мои знакомые из военных частей шепнули, что война грядёт, — проницательно посмотрел на меня Ратай. — Австрийцы зашевелились…

— Очень уж активно они шевелятся, — поморщился я. — В Африке уже так нашерудили, что Бриссу решили на них войной идти. К нашим границам подходят, а у нас по всей стране аномалии нестабильные. И бойцов погибло немеряно.

— Наша дружина в полном порядке и боевой готовности, — нейтрально заметил Аршавин. — Вы только скажите, когда и куда надо выдвигаться. Мы за вас в огонь и воду, Ярослав Константинович…

— Это я знаю, Шатун, — тепло улыбнулся я самому верному моему военачальнику. — Вот только не факт, что пара сотен бойцов что-то решит в этой кровавой каше, что заваривается по всему миру.

— Опять один пойдёте? — угрюмо набычился Ратай.

— Те не сердись, Ратай, — хлопнул я по плечу Николая Петровича. — Знаю, что засиделся ты. Но мне больше дружину и родовые земли доверить некому. Понимаешь? Сестры дома остаются, а я собой сильнейших магов заберу. Без твоей помощи никак мне не обойтись.

— Ну Вепря-то хотя бы берёте с собой? — прямо спросил Аршавин. Судя по его лицу, Шатун был готов вступить в спор и отстаивать свою правоту до последнего. — Без сопровождения обычных бойцов никак нельзя, Сокол. Не везде маги выручить могут. Обычные дружинники и прикрыть могут, и лагерь обустроить. Да и не совсем уж обычные Витязи. Если прикажете, я всех Мастеров соберу, чтобы нормальную безопасность организовать.

— Не надо всех, — покачал головой я. Аршавин очень сильно переживал и не скрывал этого. На момент когда я только приехал во разграбленные владения моего рода, Ратай беспокоился только за то, что молодой самонадеянный князь всё же свернёт себе шею в очередной авантюре и всё пойдёт прахом. Но масштаб проблем и задач только рос с каждым днём и сейчас превратился в ком невероятных размеров. Даже мне было не особенно понятно, с какой стороны к нему подойти. — Но два десятка лучших возьму. Нам турне по всей стране предстоит. Если всё правильно сделаем, то за неделю управимся. А если повезёт, то и на побывку домой заскакивать получится.

— Это как? — не понял Аршавин. — Проездом?

— Почти, — рассмеялся я. — Давай часов в шесть утра завтра собирай бойцов в имении. Мне нужны универсалы, которые могут выполнить любую задачу. По снаряжению берите тяжёлый рейд на пять-семь дней. Если понадобится, то доберём расходников у гвардейцев Императора или местных аристократов.

— Всё же планируется тяжёлый бой? — исподлобья посмотрел на меня Ратай.

— Нельзя исключать, что и такое может случиться, — невозмутимо ответил я и Аршавин молча кивнул, собираясь уходить, но я его остановил. — Шатун, мне очень нужно, чтобы ты присмотрел за девочками. Сделаешь?

— Само собой, Сокол, — коротко ответил глава родовой дружины. — Глаз с них не спущу.

Я снова остался один. Настроение было хорошее и даже сообщение Ивана меня особо не расстроило. Сам обещал взяться за эту работу и был уверен, что сумею её выполнить. А вот как после этого повернётся ситуация в Российской Империи, предсказать было сложно. Те же Бриссу вопрос с аномальными зонами окончательно решить не смогли, несмотря на всё своё магическое превосходство.

Я некоторое время наблюдал за веселящимися жителями моего надела, а потом ненадолго прикрыл глаза, собирая данные родовой сети. Аршавин уже вовсю обсуждал поставленную задачу с Рыковым и Алараком. Оба члена выделенной Африканской бригады внимательно слушали своего командира и иногда вставляли какие-то предложения. Пескарёв увлечённо что-то рассказывал Сашку и обнимавшей его за руку Ленке. Мне показалось, что девушке было вообще не интересно и она просто наслаждалась возможностью побыть рядом со своим любимым.

Просканировав всю округ обнаружил Нюшу на самой границе посёлка. Младшая катала детей на россожах и показывала им огненного волка. Хорошо ещё Булю с собой не притащила! Настю и Бернхарда нашёл на берегу того самого озера, где мы гасили силу светлой ласточки. Генерал о чём-то тихо беседовал с моей старшей сестрой, и та иногда смеялась.

Несмотря на шум застолья, было слышно, как в лесу оглушительно стрекотали насекомые. Ухал филин. Пахло подгорелым на огне хлебом и дымом. Наверное, так и должно ощущаться место, куда хочется возвращаться после сражений. Дом. Не ледяная, укутанная сотней слоёв магической защиты крепость, а что-то вот такое — тёплое и наполненное смехом людей.

Ждать завершения праздника не стал. Все официальные церемонии давно были закончены, да и было их совсем немного. Просто поднялся из-за стола и направился к окраине Себыкино. Тут же ощутил, как рядом появились оборотни. Эти двое держались в стороне, но чутко следили за ситуацией.

Небольшая пробежка до дома помогла взбодриться и выплеснуть излишки энергии после целого дня тишины. Источник прокачивал энергию сумасшедшими объемами и теперь у меня скорее могли возникнуть проблемы из-за бездействия в мирное время, чем нехватка маны в бою. Приняв душ упал на кровать и приказал телу проснуться через четыре часа. Сейчас этого уже было вполне достаточно, чтобы полностью восстановить.

За окнами ещё было темно. Только охрана поместья неустанно курсировала по периметру сада. Настю я ощутил в её комнате, а в гостиной на первом этаже сидели у камина два оборотня и Бернхард. До назначенного времени сбора сводного отряда оставалось ещё больше часа, поэтому я не торопясь принялся собираться.

Брать особо было нечего, поэтому готов был уже через несколько минут. Мечи, амулет-накопитель, проверенный временем камуфляж и комплект артефактной защиты, который использовали Витязи во время глубоких рейдов. Артефактный телефон вряд ли мог мне пригодиться на таком расстоянии от дома, но его тоже взял.

— Доброе утро, господин, — едва я показался из коридора, поздоровался Григорий. — Я подготовил все необходимые документы на время вашего отсутствия. Все дела рода передаются Анастасии Константиновне, но я постарался максимально разгрузить её. Новые контракты и предложения будут поступать лично мне.

— Спасибо, Григорий, — ответил я.

— Завтрак будет готов через десять минут, Ярослав Константинович, — произнёс Антип. — Я предупредил всех в имении, что нас не будет некоторое время. Евгения возьмёт на себя мои обязанности.

— Благодарю, — улыбнулся я предусмотрительности своих верных слуг и посмотрел на Бернхарда. — А вы почему домой не поехали, господин Ожегов?

— Да мы, собственно, только недавно пришли… — чуть смущённо ответил генерал. — Вот я и решил вас дождаться, господин Разумовский. Потому что мне сообщили, что вы на целую неделю планируете покинут Тверскую губернию. Подумал, может вам попутчик и компаньон понадобится.

— Было бы здорово, — не выдержав этого обмена светскими фразами, рассмеялся я. — А я думал, что у тебя в Твери полно дел и даже предлагать не стал.

— С делами управляющий справится, — отмахнулся Бернхард. — Есть у меня один хороший парень, который роду уже не первый год служит. Много со мной прошёл.

— Настя переживать будет, если поедешь, — поддел я старого соратника.

— Она будет гораздо сильнее переживать, если я останусь, — абсолютно серьёзно ответил генерал. — Мы вчера много говорили. Она очень за тебя переживает. Даже больше, чем за сестру и владения рода.

— Это моя главная защита, — улыбнулся я в ответ.

Пока мы обменивались фразами, Антип организовал скромный по меркам тёти Жени, завтрак. Ели в тишине, потому что все основные вопросы вроде как проговорили заранее. А когда с улицы послышались звуки приближающихся машин, все поднялись из-за стола и направились к выходу.

Аршавин сам привёл в имение отобранных бойцов. Командиром Витязей назначили Змея, как самого универсального бойца бригады. Аларак коротко поздоровался с оборотнями и Бернхардом и сразу отошёл в сторону. Маги находились в прямом моём подчинении, а обычными бойцами командовал Алексей.

— Вы уверены, что хватит полтора десятка человек? — уточнил у меня Шатун. Нагруженные снаряжением Витязи выстроились передо мной. На каждом было килограммов по тридцать груза, но парней это вообще не беспокоило. — Можем легко удвоить отряд сопровождения…

— Не нужно, — покачал головой я. — И так сложно будет темп держать при таком размере отряда. Давайте выдвигаться в столицу, а то до обеда не доберёмся.

Маршрут до Москвы был уже выучен мной наизусть. Я ожидал какой-то пакости или подставы по пути, но всё прошло удивительно спокойно. Колонна из трёх вездеходов Бриссу без проблем добралась до столичного аэропорта и около восьми утра мы уже были на месте.

Оказалось, что Иван всё предусмотрел и ещё на входе нас встретил подтянутый офицер в гвардейской форме. Весь персонал, кроме этого парня, старательно не обращал внимания на полтора десятка вооружённых до зубов бойцов со странными татуировками на лицах.

— Капитан Евдокимов, — подойдя ко мне и отдав честь, представился офицер. — Доброе утро, Ярослав Константинович. Следуйте за мной.

Гвардеец проводил нас к специально выделенной взлётной полосе, где ждал остальной отряд. Представители особого подразделения гвардии были, как им и положено, безразличны ко все на свете. Эмоции у этих ребят вообще были большой редкостью из их странных отношений с магией и миром. Но я узнал нескольких и это можно было считать хорошим началом.

Грузовой борт с зубодробительным номером поднялся в небо вне расписания. Капитан Евдокимов, который оказался командиром гвардейцев, сообщил, что все данные об этом рейсе засекречены и о нашем прибытии знает только несколько человек в Краснодаре.

После недавних событий с представителями Японской делегации и откровенной агрессии со стороны Австрийской империи, военные решили перестраховаться и залить всё таким уровнем секретности, что сами начинали путаться кто и что знает о моём текущем задании.

— Мне приказано сопроводить вас до первого круга обороны Краснодарской аномальной зоны, — когда самолёт уже начал снижении, произнёс Евдокимов. — Там мы выдадим остальные инструкции, которые вам передали в штабе гвардии.

— Вот как? — удивлённо поднял брови я. В том, что кто-то в штабе гвардии знает о нашей вылазке, у меня были серьёзные сомнения. — А кто вам передал приказ, капитан?

— Распоряжение получено мной из рук личного слуги его Императорского Величества, — немедленно ответил офицер. — Мой отряд на особом счету и Иван всегда общается со мной лично. Как, например, в том случае, когда мои люди участвовали в эвакуации сводного отряда иностранных делегаций из ядра Тверской аномальной зоны.

Сквозь гул моторов внезапно прорезался звук сирены. Следом над входом в кабину пилотов загорелся аварийный маячок. Евдокимов тут же поднялся и ушёл узнавать в чём дело, а я повернулся к Григорию.

— Администрация аэропорта просит подождать, — ответил на мой немой вопрос Бетюжин. — У них все полосы, почему-то заняты и сесть просто негде.

— Не думал, что здесь такой активный график вылетов в это время, — задумчиво произнёс я и тут же увидел, как лицо архимага Ментала изменилось.

— Это внештатная ситуация, господин, — выдохнул Григорий. — Идёт экстренная эвакуация гражданского населения. Зона внезапно увеличилась рывком на несколько десятков километров в одном направлении. Южная часть Краснодара под ударом аномальных чудовищ.

— Видимо, начать придётся немного раньше, — хмуро произнёс я и, услышав шаги возвращающегося гвардейца, развернулся к нему. — Капитан, нам надо высадиться как можно ближе к зоне атаки монстров. Это возможно?

Глава 16

Юго-Западный район Краснодара

Улица Васильковая

— Залп по угловому зданию! Координаты… — послышался сквозь треск помех приказ командира батареи имперской армии и Арсен Подолян по прозвищу Гюрза вскинулся из-за своего укрытия. Княжич лежал за горой битого щебня на остатках замечательного фонтана. С двух сторон от него лежали бойцы его личного подразделения. Два десятка дружинников — вот всё что осталось от сил рода за последнюю неделю.

— Там же люди! — скрипя зубами, прошипел Гюрза. Раненая рука подломилась и младший княжич рода Подолянов рухнул лицом на острые камни.

Магия была не всесильна. Даже родовые лекари не могли вылечить раненого аномальными монстрами молодого дворянина полностью. Отчасти потому, что княжича дважды за последние дни чуть не разорвали на мелкие кусочки.

— Везде люди, Гюрза, — тихо и как-то отстраннённо произнёс глава родовой дружины. Ратай положил тяжёлую руку на плечо своему ученику, попытавшись хотя бы так его успокоить. — Я бы не отказался, чтобы по Козыревке нашей тоже арта шарахнула четыре дня назад. Может хоть меньше мучались бы мои…

От слов Кречета у Арсена всё похолодело в груди. Их род веками оберегал границу аномальной зоны и славился тем, что на его земля было безопасно даже в самый сильный гон. Сил дружины всегда хватало, чтобы защитить население многочисленных посёлков и пары маленьких городков. И поэтому никто из слуг рода не сомневался, когда переселял поближе к месту службы своих родных и близких. Расплата за такую беспечность оказалась поистине страшной.

Всего за несколько дней весь первый круг обороны Краснодарской аномальной зоны был уничтожен без остатка. Потери были настолько чудовищными, что княжич в какой-то момент хотел покончить с собой от стыда и невероятного чувства вины за доверившихся его роду людей. Не дало Арсену броситься на клинок только не менее могучее чувство долга. Оно требовало сделать всё возможное, чтобы спасти хоть кого-то. И Гюрза делал.

Раз за разом его гвардия бросалась в самоубийственные атаки, буквально вырывая из лап обезумевших чудовищ чудом уцелевших гражданских. Они спасли почти пять тысяч человек и теперь они все снова были под угрозой. Затишье после первой атаки оказалось недолгим. Вот только никто не ожидал, что зона выкинет новый фокус. Да ещё такой.

Спешно прибывшие по тревоге военные перекрыли бреши во втором круге обороны. Артиллерия работала по ухоженным и с любовью возделанным землям первого круга без остановки и казалось, что огненная смерть, летящая с неба, сумела отбросить орды монстров. Особо уверенные командиры даже начали засылать отряды разведки к линии обстрела. Близко подходить никто не решался, но за полосой отчуждения не видно было живых чудовищ. Только перепаханная пополам с кровью земля.

Подоляны пострадали больше других — их зона ответственности были значительно шире, но и дружина превышала по численности соседей. Но этого не хватило. Арсен своими глазами видел развалины родового гнезда его семьи, где родились шесть поколений его предков. Места, которое он не сумел защитить.

— Должен быть выход! — зло ударив кулаком по камням, рыкнул княжич. — Так нельзя!

Будто в ответ на его слова, из приговорённого к обстрелу здания высыпала кучка людей. Десятка полтора и среди них трое малышей лет пяти. Гюрза пару мгновений смотрел, как они пытаются отбежать подальше, а потом рывком сорвал с пояса почти пустой накопитель.

— Не делай этого, Гюрза, — настойчиво произнёс Кречет. Вот только при этом, совершенно противореча собственным словам, коснулся артефактного щита на поясе. — Сдохнем ведь все!

— Вперёд! — рыкнул Арсен. — Алабай, Ящер — передвижной купол. Дистанция сто двадцать. Юг.

Княжич сорвался с места. Ненужный сейчас родовой клинок Прохлада остался болтаться в ножнах на спине. Сейчас всё решала скорость. Этот манёвр они за последние дни проделывали раз сто и все работали практически на автомате. Разницы от чего спасать людей не было. Клыки тварей не сильно отличались от свистящей смерти с неба.

В рывок следом за командиром ринулись четверо выживших Мастеров. Группе хватило пары секунд, чтобы добраться до едва ковыляющих гражданских и подхватить их на руки. На головами и за спиной отступающих дружинников тут же развернулся толстый магический щит. Гюрза мельком посмотрел на своих магов-защитников и увидел, как у Ящера потоком бежит из носа кровь. Алабай даже не пытался удержаться на ногах и просто сидел привалившись к остаткам фонтана. Одарённые вложили в заклинание все остатки своих сил, но приказ командира выполнили.

— Ходу! — передавая детей на руки своим бойцам, отрывисто приказал княжич. Основной отряд уже был готов к рывку, и дружинники тут же перешли на бег.

Уже у поворота на следующую улицу чутьё заставило Арсена оглянуться. Перед лицом Гюрзы моментально возникла водяная линза, в которой застрял вибрирующий шип с хищно раскрывающимися отростками. Из-за здания, где минуту назад укрывались гражданские, показалось массивное тело Зверомора.

Ходячий гриб четвёртого ранга передвигался очень медленно, но при этом обладал бесконечным запасом дальнобойных атак на основе аспекта Земли. Поэтому ползла эта туша в основном по трупам убитых этими шипами людей и поглощала их подошвой своего тела.

А мгновением позже тварь утонула в огне артиллерийского удара. Артефактные снаряды рвали чудовище на части. Сверху на него рушилось подорванное здание, но даже это не гарантировало, что монстр погибнет окончательно.

— Семьсот метров до основной линии обороны, Гюрза, — сообщил Кречет. — Алабай и Ящер в минусах. Дальше сами.

— Дойдём, — упрямо прорычал Арсен. — Немного осталось.

Из-за громадной протяжённости второго круга обороны Краснодарской аномальной зоны, в её защите была задействована вся южная армия. Оставшиеся регулярные имперские силы и выжившие дружинники владетелей первого круга занимались эвакуацией гражданского населения. Мгновенный рост аномальной зоны в сторону Краснодара никто предсказать не мог. Такого просто никогда не случалось прежде.

Чем больше думал о ситуации Арсен, тем больше у него складывалось впечатление, что тварей что-то гнало в город. Будто все чудовища, которые выжили после артподготовки на территории аномалии ринулись к единственному спасительному выходу. Защищали город добровольные дружины ополчения, силы губернатора и ребята-курсанты из артиллерийского училища. И всего этого было слишком мало, чтобы остановить безумный натиск монстров.

Люди теряли одну улицу за другой. Связь практически не работала. Защитники города уже перешли на древнюю систему гонцов, но далеко не все из них могли добраться до адресата. Учитывая ситуацию у других аномальных зон, рассчитывать на скорую помощь точно не стоило.

— Слишком много монстров, — слыша позади приближающийся рёв чудовищ, прохрипел Гюрза. — Так не должно быть. Они же должны когда-то закончиться! Откуда столько?

— Со всей зоны, Гюрза, — ответил глава родовой дружины Подолянов. — Я там пару сморкачей видел. Они всегда законной добычей Берестовых были. А это на другой стороне совсем. Больше эти твари нигде не водились. Я тебе в очередной раз говорю — бери машину и гони отсюда. Местные пропустят. Ты и так для многих герой из героев. Отец сам тебе приказывал уходить ещё вчера…

— Нет! — жестко ответил Арсен. — Я жив. И покуда жив…

— Буду стоять на страже Империи, — закончил за княжича Ратай, а потом сокрушённо покачал головой. — И в кого вы такие упёртые все? Особенно ты!

— Кто старший на участке? — когда группа добралась до наспех наваленной баррикады из бетонных блоков, спросил у покрытого пылью и грязью бойца Арсен.

— Я старший, княжич, — криво усмехнулся парнишка, который был в форме сержанта полиции. — Но с радостью тебе это право уступлю. Командир из меня так себе.

— Есть информация по прорыву? — тут же спросил Гюрза. — Как обстановка на других участках?

— Чуть лучше, чем у нас, — ответил сержант. — Похоже, нам особенно не повезло и мы попали на главное направление.

— Понял, — коротко кивнул Подолян. — Кречет, попробуй откачать магов. У нас вроде ещё оставалась эссенция Воды. Занять позиции! Огонь по моей команде!

Отступать дальше особого смысла не было. На данный момент судьба города уже была практически решена. Военные не могли оставить посты вокруг аномальной зоны, потому что никто не знал откуда и когда последует следующий удар. Всё, на что могли рассчитывать защитники Краснодара — милосердный артиллерийский удар от своих соратников, но это воистину был последний шанс.

— Приготовились! — когда из переулков дальше по проспекту хлынули волны чудовищ, громко выкрикнул Гюрза. Твари сливались в одну бесконечную орду, которую в принципе не могла остановить жалкая горстка людей за бетонной баррикадой.

Следующий приказ княжич отдать не успел. В небе послышался мощный рёв и с севера появился полыхающий защитным огненным полем транспортный самолёт. Он летел предельно низко и уже попал в зону влияния расширившейся аномалии. Обратного пути у пилотов не было.

— Как он летит? — озадаченно произнёс зоркий Кречет. Ратай стоял рядом и смотрел на приближающийся самолёт из-под приставленной ко лбу ладони. — Двигатели сгорели давно… Там шлейф, будто его вулкан настоящий толкает.

— Не знаю, — задумчиво отозвался княжич и мельком посмотрел на внезапно начавших сбавлять шаг чудовищ. — Но на борту этого самолёт кто-то очень серьёзный…

Твари останавливались и задирали головы, будто зрители перед началом грандиозного фейерверка. И этот фейерверк не заставил себя ждать.

От полыхающего самолёта отделилась крупная огненная сфера, устремившаясь вертикально вниз. Сам транспортник тут же потерял защиту и начал стремительно падать. Но не абы куда, а практически в самую гущу орды чудовищ, которые так и стояли без движения. Грянул взрыв.

— Вот же мать твою! — восхищённо прошептал сержант-полицейский. — Это же надо так подгадать!

Пока все смотрели на разлетающиеся от взрыва ошмётки монстров, княжич не отрывал взгляда от огненной сферы. В сотне метров над землёй эта странная магическая конструкция распалась на три десятка воздушных линз. Гюрза просто не мог поверить своим глазам. Сразу чувствовалось, что ими управлял кто-то один. Но три десятка магических конструкций сразу контролировать не могли даже архимаги!

А потом началось форменное безумие. Выжившие чудовища разом бросились друг на друга. Те, кто минуту назад в едином порыве бежал к людям, вцепились в глотки друг другу. На пыльные обгорелые камни хлынула кровь монстров. Каждая из трёх десятков линз, как в сложнейшем танце начала кружиться над полем боя. На магических конструкция в полный рост стояли бойцы в камуфляже и с неба лился настоящий свинцовый дождь. Казалось, каждая пуля находит свою цель, хотя некоторых монстров даже из танка свалить было сложно. Следом сверху ударили потоки лавы, которой вроде бы неоткуда было взяться в небе. И у этого адского концерта был один дирижер.

В центре кружащихся «листьев» магических линз, в воздухе замер один человек. Он просто смотрел вниз. Даже без особого интереса, будто выжидая окончания скучного спектакля. Но это ощущение было таким же обманчивым, как и та лёгкость, с которой этот человек держал в воздухе три десятка человек.

— Бред какой-то… — растерянно пробормотал Кречет. Такой тон от старого Ратая княжич слышал в первый раз. — Это же какая мощь…

Разум Арсена работал на пределе. Он вспомнил всё, что слышал за последнее время из столичных новостей. В деле явно были задействованы архимаги Огня и Ментала. Такое сочетание было доступно только одному человеку во всей Российской Империи.

— Мне кажется, я знаю кто это, — почти без сомнений произнёс Гюрза и в этот момент зависший над полем боя человек, будто наконец увидел свою цель, рывком достал из ножен парные мечи и магическим метеором рухнул на перепаханное поле боя.

* * *

Ждать дальше не было смысла. Антип с Григорием сделали всё возможное и дали мне шанс определить управляющее ядро надвигающейся орды. Я изначально предположил, что твари не могли атаковать так организованно.

Краснодар, фактически, находился в осаде. Внешне хаотичное передвижение монстров было подчинено общему правило и служило одной цели — уничтожить главный центр управления людей. Тварям это было вообще без надобности, а вот той силе, что стояла за ними, это могло очень помочь.

Сердцем и разумом наступающей орды оказался небольшой антрацитово-чёрный жук. Эту тварь не могли обнаружить сканирующие чары, его не сумел найти Григорий и я не чувствовал в нем никакой скрытой энергии. Но монстр продолжал неотвратимо ползти вперёд несмотря на творящийся вокруг хаос. Его не трогала лава, а артефактные пули соскальзывали с панциря, не причиняя вреда. Практический полный иммунитет к любому воздействия заставил меня присмотреться к зверю более внимательно, а потом я увидел главное. В жуке не было жизни.

Я тут же испарил воздушную линзу под своими ногами и начал последовательное разрушение заклинания тысячи шагов. Каждый из членов моего отряда был тщательно проинструктирован перед высадкой. Благо, все были знакомы с терминологией боевых искусств и быстро поняли, как нужно двигаться, чтобы максимально долго оставаться в воздухе.

Люди вокруг начали медленно опускаться к земле, в то время как я сам рухнул на перекопанную брусчатку с одновременным мощным выплеском грязного Эфира. Живых чудовищ рядом уже не осталось, и жук предпринял попытку сбежать.

Моя атака тоже не причинила ему особого вреда, но временно сбила защиту и я увидел на шкуре монстра те самые символы, которыми были исчерчены золотые шарики в хранилище Императора. Тварь дёрнулась в сторону, но я тут же пригвоздил её к земле клинком. Жук был мне почти по колено, но особыми талантами в ближнем бою не отличался. Пару раз попытался дотянуться до меня чёрными жвалами, но быстро затих и осыпался на землю золотистой пылью. Генерал армии чудовищ был уничтожен. Как и его армия.

— Мерзко это всё… — поднимаясь с земли, проворчал я. Рядом спланировал на последнем шаге моего воздушного заклинания Григорий, а следом за ним Антип и Змей. — Не получилось одним способом своего добиться, так они под нож тысячи пустили.

— Что это было, князь? — спросил у меня Змей. Алексей жестами отправил своих людей проверять ближайшие окрестности, а сам замер на месте, готовый перейти к действию в любое мгновение.

— Подарок от японских друзей, — ответил я. — Наверное, ждал своего часа не один год. Вроде артефакта, который вёл тварей за собой. Может так и зону аномалии местной вырастили.

— Значит он не один? — понятливо уточнил Григорий. Менталист тут же присел над местом гибели жука и начал собирать всю доступную ему информацию, чтобы в следующий раз заранее определить угрозу.

— Скорее всего, — кивнул я.

— Точно не один, господин, — спустя несколько секунд сообщил Бетюжин. — Эти объекты объединены в сеть. И остальные уже знают, что мы убили главного.

— Простите, господа, — неожиданно послышался хриплый голос позади нас. Возле оцепления гвардейцев стояла потрёпанная группа бойцов с незнакомым гербом на запылённой броне. — Разрешите обратиться?

— Слушаю, — коротко ответил я.

— Вы пришли в качестве подкрепления? — уточнил командир отряда. Он был достаточно сильным одарённым, но сейчас находился не в лучшей форме после множества схваток с монстрами.

— Не совсем, — размыто ответил я. — У нас своя задача. Вам лучше добраться до основных сил местных защитников, господин…

— Подолян, — правильно расценив паузу в моей фразе, произнёс мужчина. — Княжич Арсен Подолян.

— Господин Подолян, — закончил я. — В ближайшее время в городе будет спокойнее и монстры должны откатиться к ядру аномальной зоны.

— Как я могу к вам обращаться? — вспомнив о манерах, задал вопрос Арсен.

— Князь Разумовский, — кивнул я. — К вашим услугам.

— Слухи не врут, — усмехнулся в ответ княжич. — Если всё, что о вас говорят действительно правда, то позвольте присоединиться к вашему отряду, ваша светлость.

— Мы пойдём туда, княжич, — махнув рукой в сторону предполагаемого расположения ядра аномальной зоны, ответил я. — Путь не близкий, а вы и ваши люди устали…

— Там были владения моего рода, господин Разумовский, — с тщательно скрытой болью в голосе, ответил Подолян. — Мы отлично знаем местность, расположение всех сплетений и гнёзд тварей на три четверти пути до ядра Краснодарской аномалии. Вам не найти лучших проводников.

— Позывной? — коротко взглянув на Григория и дождавшись его одобрительного кивка, задал вопрос я.

— Гюрза, — ответил княжич.

— Тогда не отставай, Гюрза, — улыбнулся я. — Времени у нас не так много. И так мы уже сообщили о своём визите. Двинулись!

Глава 17

Стоявший позади княжича угрюмый мужик едва заметно поморщился. Решение командира ему явно не понравилось, и он был склонен согласиться со мной. Отправка всего отряда Гюрзы в тыл была наиболее приемлемым вариантом.

Три мага из дружины Подоляна были максимально истощены и сейчас не особенно отличались от обычных солдат. На самого княжича тоже пока рассчитывать не стоило, но восстанавливался он удивительно быстро. Без ранений во всей группе были только четыре человека, включая самого недовольного мужика, в котором я ощущал силу магического воина на уровне Ратая.

Он даже внешне чем-то неуловимо был похож на Рыкова и Аршавина. Даже не визуально, а манерой держать себя. Будто всегда был готов к нападению. Интересный человек. И опыт у него за плечами был явно немалый.

— Змей, помоги пополнению, — приказал я и бодрым шагом направился к завалам трупов в дальней части проспекта. В воздухе стоял смог и удушливо воняло горелым мясом. Но, к сожалению, это были типичные признаки появления чудовищ в обжитых землях.

— Держите-ка, ребятки, — перекинув раненым лечебные артефакты из личной лаборатории Большакова, весело произнёс Алексей. — С этим всяко пободрей марш будет.

— У нас свои лечебные артефакты, — хмуро сообщил Ратай Подолянов. — Пока справлялись.

— Ты не серчай, старшой, — тут же миролюбиво поднял руки Змей. — Я же не в обиду. Князь сказал сделать — значит надо делать. Высадка тихо прошла у нас, но это не значит, что дальше тоже всё так же гладко пойдёт.

— Гладко? — растерянно переспросил кто-то из дружинников княжича. — Это он называет гладко?

— А разве нет? — недовольно посмотрел на своего подчинённого Ратай. — Твари уничтожены, потерь нет. Что тебе ещё надо, Бугай?

— Но тут же… — окончательно потерялся дружинник и, от избытка чувств, начал что-то показывать в воздухе руками. — Это же… Ого-го чего!

— Это просто князь у нас так начинать привык, парень, — рассмеялся в ответ Алексей и его дружно поддержали остальные Витязи. — Дальше будет только веселее. Поэтому заправляйтесь лечилками и не отставайте.

— Змей, — негромко произнёс я и молодой Мастер тут же моментально преобразился из компанейского весельчака в сурового командира.

— Двойки дозорами вперёд! — рыкнул Алексей. — Жук, Бадья — левый фланг. Артос, Яга — правый. Остальным рассыпаться. Без приказа в бой не вступать. Я должен знать всё, что происходит на ближайших улицах!

— Используйте, — услышал я приказ Ратая и ощутил на себе его пристальный взгляд. Несмотря на своё состояние, никто из дружинников Подоляна не воспользовался нашим предложением пока им не разрешил их непосредственный командир.

По строю присоединившегося к нам отряда пробежала череда зеленоватых вспышек. Шаг бойцов выровнялся, и они уже без усилий держали заданную скорость. Княжичу Подоляну Змей предложить лечебный артефакт не решился и тот шагал сам. Хотя невооружённым взглядом было видно, что у Гюрзы повреждения похуже, чем у его бойцов. Что-то пытались вылечить магией, но справились не со всеми последствиями.

— Гюрза, — повернувшись к Арсену, произнёс я и протянул ему амулет. — Это не панацея, но немного поможет. Не стоит отказываться. Можешь просто оставить у себя.

— Спасибо, ваша светлость, — пару мгновений глядя на артефакт, ответил княжич. — Я в порядке.

— Сокол, — поправил новичка в нашем отряде я. — Пока мы в рейде, можешь обращаться ко мне так. Это экономит время.

Если физическое состояние Подоляна было относительно сносным, то морально он был буквально раздавлен. Отчасти поэтому я решил взять его с собой. Дорогу до ядра Краснодарской аномальной зоны мы бы и так нашли, а боевой поддержки от уставших местных дружинников ожидать было глупо. Однако, есть вещи, которые нельзя игнорировать.

Гюрза защищал своей надел до последнего и потерпел сокрушительное поражение. Если бы это было не так, то парень командовал бы войсками своего рода во втором круге обороны. Но он был в городе. А это означало, что владений рода больше не существует. Для настоящего владетеля нет более тяжёлого удара. И я мог дать этому человеку шанс реабилитироваться. Не перед другими, но перед самим собой.

— Капитан, что насчёт людей, которые должны были нас встретить? — повернулся я к Евдокимову. Гвардеец уже показал, что может не только командовать из штаба, но и на поле боя чувствует себя очень уверенно. Его люди без вопросов приняли моё решение о главенстве Змея в отряде поддержки, но сам Алексей сумел разделить роли таким образом, чтобы капитан остался условно командовать своими людьми.

— Мы изменили место высадки без согласования с отрядом встречи, Сокол, — спокойно ответил гвардеец. — Учитывая ситуацию в городе, маловероятно, что нас сумеют найти. Связь не работает и глохнут даже мои магические маяки. Поэтому предлагаю двигаться дальше своими силами. Возможно в аномальной зоне получится встретить отряд егерей.

— Там же всё перепахано артиллерией? — не сдержался Ратай Подолянов за что немедленно получил сразу два колючих взгляда. Один от Евдокимова, а второй от своего княжича.

— Кречет, — тихо прошипел Арсен.

— Простите великодушно, господа, — нехотя извинился Ратай, однако, не в его натуре было молчать. — Но в зоне люди выжить в последние два дня не могли. Какими бы архимагами они не были.

— Это резервный план, Сокол, — посмотрел на меня Евдокимов. — Если мы не сможем нормально добраться или случится ещё что-то непредвиденное, отряд егерей под предводительством барона Бестужева отправится к ядру своим ходом.

— Младший братик, — довольно оскалился Аларак. — Давненько с ним не виделись…

— О чём он? — озадаченно посмотрел на меня Евдокимов.

— Не хватает ему родственников, капитан, — усмехнулся Бернхард. Мой генерал будто оживал на глазах. Высадка и бой прошли для него, как маленький праздник возвращения себя. — Вот и болтает всякое.

Кот зло прошипел что-то в ответ на своём языке и Бернхард ответил на том же наречии. Пару мгновений парочка недовольно смотрела друга на друга, а потом оба синхронно отвернулись. Любви и тепла между ними не прибавилось за последнее время, но понимания явно стало больше.

— Бойцы докладывают, что по соседней улице идёт стая, — внезапно произнёс Григорий и Кречет удивлённо посмотрел на оборотня. — Звери второго и третьего рангов. Крупных нет.

— Аларак, — произнёс я. — Разомнись.

Кот коротко кивнул и резко ушёл в сторону. Я не знал, как именно жуки управляли монстрами, но рисковать и оставлять в тылу живых противников не хотел. Проще было уничтожить зверей заранее, чем потом получить удар в спину.

Наш сводный отряд быстро продвигался к окраинам города и я видел всё больше разрушений. Отсюда мирных жителей успели эвакуировать чуть заранее, поэтому военные не щадили пустые здания, практически полностью сравняв пригород с землёй. Всего за день и от процветающего города остались только руины, заполненный остовами обгорелых машин. Оказалось, что человеческая цивилизация достаточно хрупкая штука.

— На технику рассчитывать смысла нет, — когда на соседней улице затихли выстрелы и Аларак вернулся к основному отряду, сообщил княжич Подолян. — Влияние зоны необычно сильное на том языке, что протянулся через земли моего рода. Глохнет не только связь, но и обычное электричество.

— А вы как добирались? — спросил я.

— Пешком, — просто ответил Гюрза. — По пути вытаскивали кого можно. Получилось сопроводить несколько конвоев перед тем, как военные начали обстрел.

— Ясно, — кивнул я. — Значит расстояние будет больше, чем я думал изначально.

Как только мы вышли за городскую черту, стало понятно, что мы действительно сумел привлечь к себе внимание. Следом из развалин потянулись чудовища. Среди них я видел много троек и двоек, но все без исключения выглядели так, будто не особенно понимали, что вообще происходит. Однако, это не мешало зверям бросаться на всё живое, кого они считали врагами. Вот только наличие у меня в отряде архимага Ментала совершенно меняло расстановку сил.

Мы бежали по перепаханному артиллерийскими залпами полю, а со всех сторон чудовища пожирали друг друга. Григорий работал на опережение и держал вокруг отряда периметр зомбированных тварей, которые служили нам щитом от всех остальных.

Как бы жуки не контролировали монстров, пробить влияние оборотня они не могли. И я не видел в этом ничего удивительного. По всем раскладам и официальным данным, на территории Российской Империи не было архимагов Ментала. А никто другой на подобное не был способен. Это было наше небольшое преимущество. Но даже Бетюжин не мог оберегать нас вечно.

Постепенно давление на внешнее кольцо увеличивалось. Всё чаще к нам прорывались отдельные монстры и Антип был вынужден поставить второй заслон из движущегося огненного кольца. Отряд ускорился, насколько это было возможно. Я мельком заметил, что княжич всё же прислушался к моему совету и использовал лечебный артефакт.

На границе второго круга обороны Краснодарской аномальной зоны управляющие ордой тварей жуки предприняли первую попытку полноценной атаки. Несколько десятков тяжёлых тварей буквально своими телами пробили брешь в огненной стене и на нас обрушился вал монстров.

Аларак выпустил им навстречу волну серой пыли, но она сработала не на всех. Пока основная часть чудовищ превращалась в иссохшие мумии, самый сильные рвались дальше.

— Периметр! — рявкнул я и создал направленный поток грязного Эфира, который создал просеку в волне атакующих монстров.

Мы остановились, что уже было плохим признаком. Аларак, Антип, Григорий и я встали по разные стороны ощетинившегося оружием отряда и раз за разом били заклинаниями по волнам наступающих врагов. Твари горели в огне и растворялись без следа в энергии Смерти, бросались друга на друга и взрывались от соприкосновения с грязным Эфиром, но это не могло их остановить. Правда, мы и не особенно стремились кого-то задержать. Мы искали и на это нам требовалось время.

— Мы можем сражаться, — в какой-то момент не выдержал Гюрза. — Сокол!

— Будет ещё возможность, княжич, — тут негромко ответил ему Ратай. — Ты же видишь, что тут творится… Не вывезем мы, даже если костьми ляжем.

Тут Кречет был прав. И суть даже была не в том, что энергии у Арсена хватило бы всего на несколько атак. Твари, что пёрли на нас, были не особо высокого уровня. Все мощные чудовища, вероятно, погибли ещё на начальных этапах штурма Краснодара и прорыва второго круга обороны аномальной зоны. Проблема была в количестве противников.

Если раскидать чудовищ по всему периметру зоны, получалось не так уж много зверей. Но в одном месте их масса превышала все разумные пределы. В этом потоке запросто можно было захлебнуться и я не хотел, чтобы весь отряд перешёл к рукопашной схватке. Это будет конец. Уследить за всеми я не смогу и однозначно кто-то погибнет.

— Нашёл! — наконец зло прорычал я. Три последовательные атаки грязным Эфиром оставили на земле нетронутое пятно. Оно дико и инородно смотрелось на фоне гор трупов чудовищ вокруг. Очередной жук замаскировался немного лучше, чем его собрат в городе. Даже слишком хорошо.

— Бернхард! — рявкнул я и, не обращая внимания на непонимающие взгляды людей вокруг, рванулся вперёд. — Закрой брешь!

— Есть, — коротко ответил мой старый соратник и тут же занял моё место в строю. — Бойцы, прикрыть князя! Огонь!

Сам генерал выпустил свой излюбленный поток жидкого огня, которым раньше пользовался, как кнутом в бою. Нить раскалённого огня прошлась по первому ряду чудовищ, рассекая их на части. Я пронёсся дальше, а позади грянул слаженный залп Витязей и гвардейцев. Жук-командир, будто почуяв угрозу, попытался сменить положение, но не успел. Я настиг его и нанёс удар правым мечом.

Артефактный клинок обиженно звякнул и отскочил, сорвав иллюзию с противника. Ярко полыхнули руны на панцире и я ощутил слабый ток энергии аспекта Пространства, возникший под жуком.

— Ну, нет, — зло оскалился я и, напитав клинок Эфиром, нанёс второй удар.

Оглушительно хлопнуло и на землю посыпалась золотистая пыль. Твари по инерции ещё продолжали двигаться в сторону кучки людей, но их скорость и сила натиска стремительно падали. Они словно просыпались и пытались понять, где они находятся и что происходит.

— Прекратить огонь, — возвращаясь к отряду, приказал я. — Григорий, сможешь их отогнать?

— Они сами уйдут, господин, — ответил архимаг Ментала. Выглядел он вполне бодрым, но я ощущал, что оборотень потратил немало сил за этот бой и время нашего марша. — Их больше не держит чужая воля.

— Что насчёт остальных командиров орды? — уточнил я. — Чувствуешь что-нибудь?

— Рядом с нами никого нет, — уверенно ответил Бетюжин. — Если отпустим зверей, то они вернутся в зону.

— Они вернутся снова, — уверенно заявил Кречет. — Всегда возвращались.

— Не в этот раз, — покачал головой я. — Чувствуете?

Некая неправильность, которая возникла в пространстве после гибели жука-командира, наконец обрела внятные черты. Та сила, что позволяла нам не экономить ману, стремительно слабела. Влияние аномальной зоны быстро отступало к своим изначальным границам. Будто сильно растянутый пузырь, который грозил вот-вот лопнуть, наконец отпустили и он с огромным облегчением начал сдуваться.

Спустя несколько секунд зашипел рация на поясе одного из бойцов княжича, а следом ожили остальные. Кречет тут же схватился за ухо, будто его оглушило и выкинул в сторону небольшой наушник.

— Говорит князь Саркис Подолян, — прозвучал из рации дружинника суровый надтреснутый голос. — Прошу оказать содействие всех близких моему роду сил в поисках княжича Арсена Подоляна. В последний раз его видели на южной оконечности города. Род Подолян щедро наградит за любую полезную информацию по моему сыну.

— Похоже, вас ищут, княжич, — переходя на официальный тон, обратился я к Арсену. — Стоит ответить отцу.

— Гюрза, — коротко ответил Арсен. — Я не думал, что рейд уже завершён, Сокол.

— Княжич… — положив руку на плечо парню, настойчиво произнёс Ратай. — Надо ответить. Князь с ума сходит, раз сам в эфир вышел. Ты же его знаешь — полезет в аномалию тебя искать.

— Раз появилась связь, то стоит пересмотреть приоритеты, — вопросительно глядя на меня, произнёс капитан Евдокимов. — Разрешите связаться со штабом местной самообороны, чтобы уточнить информацию по общей остановке?

— Разрешаю, — коротко кивнул я и уже громче добавил. — Привал!

Вдали ещё слышались взрёвывания уползающий чудовищ. Кто-то из них был ранен, а кто-то наверняка не доживёт до следующего утра. Можно было добить многих, но это безвозвратно уничтожит экосистему Краснодарской аномальной зоны, которая и так уже была расшатана до крайней степени.

— Князь, — обратился ко мне вернувшийся гвардеец. — Ситуация во втором круге обороны изменилась.

— Докладывай, — приказал я.

— Натиск по всем направлениям резко снизился, — начал доклад Евдокимов. — Одновременно с восстановлением связи, монстры прекратили атаку и начали отступление.

— Звери возвращаются в зону? — уточнил Антип. — Это хороший знак.

— Нет, — твёрдо ответил капитан. — Они отступают. Централизованно отходят, оставляя раненых прикрывать тыл. Наиболее сильные твари покинули поле боя первыми и сейчас уже должны быть внутри аномалии. Судя по скорости и направлению, они движутся к ядру. Но это только предположение. Высланные следом отряды разведчиков уничтожены полностью.

— А что с егерями? — задал следующий вопрос я. — Ваш запасной план уже привели в действие?

— Да, князь, — кивнул гвардеец. — Бестужев со своим подразделением использовал пространственные амулеты и сейчас тоже находится в аномалии.

— Ну что, бойцы? — оглядев членов своего отряда, произнёс я. — Отдохнули? А теперь пора за дело!

— Что я тебе говорил про нашего князя? — тут же поддел локтем своего соседа Змей. — Разминка закончена, работаем, братцы! Ходу, ходу, ходу!!!

Глава 18

Витязи, как и подчинённые капитана Евдокимова, умели отдыхать в любой непонятной ситуации. Это был едва ли не обязательный навык любого человека, накрепко связанного с военным делом. Если появлялась возможность остановиться, то стоило остановиться. Если можно было лечь, то ты обязан был это сделать. А если выпала возможность вздремнуть, то твои же соратники не простят тебе, если упустишь такой шанс. Однако, всё то же самое действовало и в обратном направлении. Если нужно было бежать…

Четыре десятка человек неслись по перепаханным полям второго круга обороны Краснодарской аномальной зоны с такой скоростью, что за ними сложно было уследить. Для Витязей это был обычный темп передвижения во время рейда, а вот люди Подоляна начали выдыхаться. Если бы не длительные бои предыдущих дней, то новые союзники могли бы составить нам хорошую конкуренцию, уровень подготовки у них был хороший, да и простых бойцов там уже не осталось. Но сказывались ранения и усталость.

Кречет до последнего отказывался признать, что они тормозят рейд. Княжич стискивал зубы и держал заданный темп, но в итоге его Ратай резко ускорился и побежал рядом со мной.

— Через три километра будет переход к первому кругу обороны, Сокол, — сообщил, как я теперь уже знал, глава родовой дружины Подолянов и указал на приметную округлую возвышенность. Возможно, раньше она была покрыта лесом, но сейчас там виднелась только перепаханная снарядами земля. — Вон там был переход и крупный узел родовой сети. Если от неё что-то осталось, то княжич может проверить ситуацию на территории своего имения. А наши ребята пока дух переведут…

Последняя фраза далась Кречету особенно тяжело. Старый Ратай не привык признавать чьё-то превосходство. Особенно в том деле, где сам он добился высшего звания. Но сейчас старый воин просил не за себя, а за своих людей. Сам Ратай даже не особенно запыхался от нашей пробежки.

— Сворачиваем! — растаскивая свой приказ ветром по всему отряду, приказал я. — Направление на лысый холм.

Арсен коротко взглянул в сторону Кречета, но ничего не сказал. Мы начали снижать скорость и на холм взобрались уже шагом. Гюрза отыскал на вершине одному ему известное место и уселся на покрытую пеплом землю. Я в этой точке ничего ощутить не смог и очень быстро стало понятно почему.

Родовая сеть семьи Подолян находилась не под землёй. В отличии от моих владений, где система защиты скорее напоминала переплетение подземных корней, здесь правила балом вода. Над Гюрзой сгустилось облачко тумана, и я тут же ощутил, как со всех сторон проявляется водяная пыль. Она поднималась с земли и конденсировалась прямо из воздуха. Ровно в таком количестве, чтобы обеспечить стабильную проводимость магического сигнала, но не более того.

— Работает! — с невероятным облегчением выдохнул Арсен. Для него этот факт был практически равносилен тому, что хотя бы крохотная частица его дома сохранилась в этом безумии.

— Очень интересный подход… — всеми доступными мне способами изучая родовую сеть Подолянов, произнёс я. — Можно значительно улучшить структуру и добавить возможностей, но работает удивительно стабильно.

— Только после обильных дождей, — не поворачиваясь ко мне, ответил княжич. Он теперь видел всё вокруг и откровенно наслаждался этим ощущением. — После пожара сеть ослаблена и её работа вовсе не чудо, как я подумал сначала. Нам придётся на некоторое время остаться здесь.

Я не стал ничего спрашивать. Чужая родовая сеть бурлила от избытка информации, которую я не мог считать. Но мне было понятно, что сейчас этой магической структурой пользуется больше, чем один человек.

— Почему вы не усиливаете свою сеть, Гюрза? — когда княжич отключился от сети, спросил я. — Ведь от этого зависят жизни ваших дружинников.

— Зависели, — угрюмо поправил меня Арсен.

— И будут зависеть, — не сомневаясь, что род сохранит свои владения и восстановит дружину, твёрдо заявил я. — Так почему?

— Очень большой объём воды требуется, — немного подумав, ответил княжич. Это можно было считать жестом величайшего доверия. Подобные секреты и вообще темы такого рода далеко не всегда могут обсуждаться даже между близкими союзниками. — Мы пробовали запитать сеть от водоёмов на территории, но они иногда сильно пересыхают в жару. Да и сырая вода в обычном своём состоянии не особенно подходит для наполнения сети.

— Княжич, — негромко произнёс Кречет. В голосе Ратай слышалось откровенное предостережение, но Арсен только дёрнул плечом, будто отгоняя назойливую муху.

— Было отработано множество вариантов, — продолжил Гюрза. Ратай пару мгновений смотрел на своего господина, потом взглянул на меня и молча отошёл. Возможно, понял, что меня тайны рода Подолянов интересуют не так уж сильно и я просто решил занять время. — Мы закладывали заряженные эссенцией Воды артефакты в озёра, строили накопители из серого кристалида, но сеть брала только то, что нужно для постоянной работы. Отец не хочет вмешиваться в узловые точки магической структуры, потому что тогда она потеряет стабильность на многие годы. А мы себе такого позволить не можем.

— Что работает — не ломай, — понятливо произнёс внимательно слушавший нас Бернхард. — Что не можешь потом восстановить не трогай.

— Совершенно верно, — улыбнулся княжич.

— Полный бред, — практически одновременно с Арсеном, произнёс мой генерал и Гюрза чуть не задохнулся от возмущения. — Эта защитная стратегия стоила жизней такому количеству людей, что даже сосчитать их тяжело. Если не менять ничего, то любая защита или устареет, или разрушится. Лучше потерять кого-то в период обновления, чем потерять всё в момент серьёзной угрозы.

— Этот урок мой род уже усвоил, — исподлобья посмотрев на Бернхарда, сухо произнёс Подолян и сразу стало понятно, что этот парень готов умереть за честь своего рода. И что это не пустые слова. — И нам не нужны советы подобного рода. Только тот, кто прошёл через подобное сам, может понять всю тяжесть ситуации и ярость моего рода.

Бернхард некоторое время смотрел в глаза Арсену. В глазах моего древнего соратника полыхало не меньше эмоций, чем у молодого и горячего южного княжича. Гюрза просто не представлял через что пришлось пройти когда-то его собеседнику и сколько всего потерять. А потом генерал просто кивнул и отошёл, признавая право своего собеседника на собственное мнение.

— В чём-то барон прав, — немного подумав, вынужден был признать я. — Стабильная система имеет свои плюсы, но именно эта стабильность мешает вам расти дальше.

— Что ты имеешь в виду, Сокол? — тут же спросил Арсен. В конце фразы голос княжича немного дрогнул, выдавая крайнюю степень волнения. На что я способен он уже успел увидеть и не ожидал, что я приму сторону Бернхарда.

— Сколько нам ждать ваших родичей? — вместо ответа спросил я и Арсен слегка смутился, явно пытаясь понять, когда он успел мне сказать о незапланированном визите родни.

— Минут десять-пятнадцать, — наконец ответил Гюрза. — Они уже в пути.

— Должно хватить, — прикинув объём задачи, ответил я. — Вашу сеть мы трогать не будем. Если всё пройдёт успешно, то сами потом решите, что делать дальше. Но мне нужно разрешение владеющего этой землёй рода, чтобы сеть не атаковала нас сразу.

На этот раз Арсен думал значительно дольше, но всё же дал своё молчаливое согласие. Вернее, ненадолго связался с родовой сетью, а потом кивнул нам, разрешив начать.

— Барон, Дыхание Земли, — взглянув в сторону Берхарда, произнёс я. Генерал стоял немного в стороне и задумчиво смотрел вдаль, но после моих слов повернулся к нам, попутно мазнув взглядом по княжичу.

— Нужно поискать подходящее место, Сокол, — отозвался мой старый соратник. — В низине.

Я кивнул в ответ и направились на поиски. На самом деле, я нашёл подходящую точку ещё во время разговора с Подоляном, но Бернхард явно хотел поговорить без лишних ушей. Мы спустились с холма и тут же ощутили, что температура воздуха немного изменилась. Будто стало прохладнее и чуть более влажно.

— Тебя не беспокоит судьба этого княжича, господин? — после долгого молчания, спросил генерал. — Его и таких же как он, которых скоро в этом мире станут тысячи? Мстители, паломники, пророки… Сколько их было тогда? Все дороги усеяли костяками! И каждый хотел справедливости и правды.

— В этот раз всё будет иначе, Бернхард, — покачал головой я. — Враг старается держаться в тени, а это значит, что у него недостаточно сил. Затяжной войны не будет. Никто не станет сражаться несколько поколений ради достижения призрачной цели. В лучшем случае у нас есть пара-тройка лет. Но ты прав, тех, кто потеряет за это время всё, будет очень много. К сожалению, люди справляются с этой задачей даже лучше Вершителей и их слуг. Давай за работу. А то к нам скоро целая делегация пожалует.

— Полное Дыхание делаем? — тут же переключаясь с пространных рассуждений на конкретную задачу, деловито уточнил Бернхард.

— Только остаточный след, — ответил я. — Начну первым, а ты зафиксируешь результат. Нужен продолжительный эффект.

— Понял, — отозвался генерал и я потянулся своим вниманием вниз.

Вода обладала множеством удивительных качеств. Она могла быть твёрдой и невидимой, мягкой и уничтожающей всё на своём пути. Подземные воды откликнулись на мой зов почти сразу. Я ощутил небольшое сопротивление со стороны родовой сети Подолянов, но оно быстро сошло на нет, потому что её интересы я не затрагивал. У меня была совсем другая цель.

Под ногами плавно пульсировала нить энергии аспекта Воды. Эти странные образования, как кровеносные артерии мира, разбегались из аномальных зон, даруя магию обычному миру. Нить не обязательно находилась в воде, но жидкость тянулась к этому месту сама собой. Если в пустыне находили родник, то через него гарантированно проходила магическая нить аспекта Воды.

Когда ботинки по щиколотку утонули в жидкой грязи, я жестом приказал Бернхарду начинать. В том, что генерал помнит последовательность активации двухсоставного аркана я не сомневался. Мы столько раз использовали это заклинание, что забыть его было невозможно даже через такую прорву веков.

Боевой аркан Дыхания Земли на пике своей силы мог поглотить целую дивизию простых солдат. Первые несколько тактов заклинания были направлены исключительно на уничтожение живой силы противника. А вот последний служил для того, чтобы успокоить бушующее море огня и дать пройти уже своим союзникам. И эффект этот сохранялся в течение долгого времени. При желании его можно было растянуть на несколько лет. Но причин для этого раньше просто не было.

Влага у меня под ногами начала стремительно нагреваться. Чтобы достать глубинный огонь Бернхарду пришлось постараться, но это был единственный способ надолго стабилизировать эффект заклинания.

Спустя несколько минут два аспекта уже дышали в унисон, а потом чуть в стороне от меня земля разошлась тонкой трещиной и послышался тяжёлый продолжительный вздох. Это был главный признак того, что мы всё сделали правильно. Насыщенный энергией воды и тепла пар плотной струей поднялся в воздух и практически сразу наткнулся на невидимую преграду, растворившись без следа.

С юга послышался рёв приближающихся моторов, и мы увидели несущуюся в нашу сторону колонну бронетранспортёров. На четырёх были эмблемы имперских военных сил, а ещё три были с гербами рода Подолянов.

К тому моменту, как мы вернулись к остальным членам отряда, родичи Арсена уже остановили свой транспорт в десятке метров от нас. Из ведущей машины вышел мощный старик, больше напоминавший тренера по борьбе, чем возвышенного аристократа. Мощная шея никак не соответствовала возрасту, а пронзительный взгляд тёмных глаз будто пронизывал насквозь. Глава рода, тот самый Саркис Подолян, остановился напротив меня, а два его старших сына встали за спиной отца.

Арсен стоял среди бойцов моего отряда и не смел пошевелиться. Удивительным образом, но Кречет тоже не попытался уйти к своему господину. Он встал рядом с княжичем, будто подпирая его своим плечом. Похоже, нрав у его светлости был крутой и ошибок он не прощал, раз его сварливый Ратай делом решил защитить Арсена от собственного отца.

— За мной долг, князь, — после минутного молчаливого разглядывания друг друга, гулко произнёс Саркис. — Люди сказали, что ты пришёл в Краснодар вовремя и помог. Мой род не забывает такого.

— За вами нет долга, ваша светлость, — спокойно ответил я и глава рода Подолян поморщился. Он не скрывался и открыто показывал, что не привык, когда ему кто-то перечит. Вот только я сейчас уже не реагировал на подобные жесты и взгляды. — Арсен защищал людей и сам вышел к линии обороны ополчения Краснодара. Так совпало, что наша высадка не дала вашему сыну уничтожить подступающие орды чудовищ и защитить город.

— Спасибо на добром слове, Ярослав Константинович, — неожиданно рассмеялся князь, — Но я говорил с ополченцами и очевидцами. Поэтому понимаю, что Арсен был бы уже давно мёртв без твоей помощи. Слово моё крепкое, проси что пожелаешь. А я уже буду решать, как твою просьбу выполнить.

В этот момент у подножия холма послышался мощный вздох и князь Подолян, явно по многолетней своей привычке, тут же обратился к родовой сети, да так и завис. Устроенный мной с Бернхардом источник, как мощный насос, вкачал в родовую сеть Подолянов здоровенную порцию энергии. И она тут же разбежалась во все стороны, на мгновение сделав магическую структуру заметной.

— Это что же… — произнёс князь и пытливо посмотрел на меня. — Ваша работа, господин Разумовский?

— Моя, — спокойно ответил я. Скрывать это вообще не было смысла. Да и Саркис прекрасно понимал ситуацию.

— Благодарю, — приложив руку к сердцу, слегка склонил голову Саркис и все, кто знал князя, растерянно уставились на главу рода. — Долг мой многократно вырос. Чего стоишь в стороне, Арсен? Или не узнал родную кровь?

Княжича будто кнутом стегнули, но он только покрепче сжал челюсти и упрямо шагнул вперёд. Гюрза был напряжён до предела, но решимости этому человеку было не занимать.

— Я всё потерял, отец, — будто бросаясь в омут с головой, произнёс княжич. — Имение, дружину, владение и все наши города… Не оправдал…

— Замолчи, глупец, — неожиданно фыркнул глава рода и, мгновенно шагнув вперёд, порывисто обнял сына. — Это я всё потерял. А ты — герой! Опора рода! И жив остался, что вообще чудо из чудес. Мы в нашем имении под Краснодаром встали. Оттуда восстановлением владения руководить будем. Поехали, сын. А вы, ваша светлость, как надумаете, дайте знать чего душа ваша изволит.

— Я надумал уже, князь, — ответил я. — Мне нужно три бронетранспортёра. Ведь эти модели могут работать при слабом фоне аномалии?

— До тридцати километров в глубину, — кивнул в ответ Подолян. — Если это шутка, то не смешная, Ярослав Константинович. Машины берите, но моё предложение в силе.

— Я иду с ним, отец, — внезапно произнёс Арсен и Кречет одобрительно кивнул, а все дружинники Гюрзы начали подтягивать снаряжение. Будто показывая, что они остаются в рейде. — За мной долг.

— Тогда мне нужно четыре бронетранспортёра! — понимая, что с таким аргументом князь спорить не станет, улыбнулся я. — И десять килограммов серого кристалида.

— А вот это уже деловой разговор! — довольно усмехнулся князь Подолян. Назначенная мною цена его вообще не смутила. Несмотря на потерю практически всего владения и чудовищные убытки, глава рода уверенно смотрел в завтрашний день. Наверняка у Подолянов было много активов за пределами первого круга обороны и финансовых резервов именно на такой случай. В отличие от моего рода, предки Арсена накапливали резервы много поколений. Однако, глава одного из самых влиятельных родов Юга Российской Империи всё же не сумел сдержать любопытства и с интересом посмотрел на меня. — А зачем вам кристалид, ваша светлость? В аномалии?

— Никогда не знаешь, что может пригодиться в текущих условиях, — широко улыбнувшись, ответил я.

Глава 19

Оставляя за собой длинный шлейф пыли, четыре бронетранспортера неслись к границе Краснодарской аномальной зоны. Впереди ехала машина с бойцами рода Подолянов. Только сам княжич решил присоединиться к моей командной группе. Связь работала исправно и, получив конкретную задачу, Кречет вёл нас максимально быстрым и безопасным путём к нашей цели.

На данный момент все обитатели аномалии, кто не попал под влияние жуков и если таковые вообще остались, попрятались так глубоко, что даже следов их заметить не получалось. Если территория рода Подолянов была похожа на свежее поле боя, ближе к границе зоны природа осталась почти нетронутой. Звери слишком быстро миновали этот участок и основные бои развернулись уже в центральных областях первого круга обороны.

— Через десять минут будем у границы, Сокол, — коснувшись на мгновение переговорника в ухе, сообщил Гюрза. Отряд княжича за то время, что мы ждали доставку серого кристалида, времени не терял. Бойцы полностью сменили снаряжение. Оказалось, что запасливый князь притащил с собой полные комплекты для своей гвардии. Теперь южане не сильно отличались от моих Витязей и гвардейцев. — Есть вероятность, что зона агрессивно отреагирует на людей. Вроде бы у военных после этого вторжения тварей начались проблемы с разведкой.

— Вот и проверим, — невозмутимо ответил я.

Княжич оказался прав. Краснодарской аномалии было плохо и становилось хуже с каждой минутой. Когда мы оказались на месте, по защитному полю зоны пробегали алый сполохи. Будто спазмы по телу. У меня тут же родилось в голове ощущение, будто аномалия пыталась от чего-то избавиться, но возможности такой у неё не было. Потому что все её верные инструменты для избавления от инородных тел были захвачены посторонней силой.

— Мне понадобится некоторое время, — выйдя из машины, произнёс я. — Ждите.

— Сокол… — шагнул следом за мной Гюрза, но его тут же остановил Бернхард.

— Не надо, княжич, — как-то удивительно спокойно и миролюбиво произнёс мой генерал. — Он знает, что делает. Давай лучше обеспечением безопасности займёмся. А то мало ли что…

Не обращая внимания на разговоры за спиной, я шагал к барьеру, по пути выстраивая в разуме необходимую магическую структуру. Теперь это давалось значительно проще. Я тут же невольно вспомнил, как ещё в начале лета с трудом держал крупные линзы аспекта воды. Сейчас это даже за нагрузку нельзя было считать. Но возможностей Источника всё равно не хватало на всё.

Ладони легли на невидимую плёнку, и я тут же ощутил прерывистый пульс. Будто энергия, которая была основой этой громадной магической конструкции, поступала рывками и с перебоями. Как бьёт струя крови из проколотой артерии.

Учитывая размеры барьера, даже пытаться его починить или заполнить силой не было никакого смысла. На это хватило бы энергии даже у Вершителя. Как бы не были сильны в прошлом мои братья, они были всего ли крохотными паразитами на теле огромного мира. Но всё же, как и любые паразиты когда из количество слишком велико, могли этот мир погубить.

— Покажи мне, — активируя заранее подготовленное заклинание, одними губами прошептал я и закрыл глаза.

Моя связь с Краснодарской аномальной зоной ощущалась, как зыбкая нить, которая иногда ещё и отрывалась от ядра. Но я всё же был ближе этому месту, что любые рождённые здесь чудовища. И тем более прибывшие откуда-то чужаки.

Зона откликнулась и потащила мой разум за собой. По тонким нитям разных аспектов, через подёргивающиеся в судорогах сплетения, к той самой проблеме, которая могла стать причиной серьёзной катастрофы.

— Спасибо, — так же тихо добавил я и быстро направился к основному отряду.

— А ты переживал, Гюрза! — посмотрел на княжича Бернхард. — Князя ещё никто не сумел остановить.

— На всякого зверя есть своей рожон, — упрямо покачал головой Арсен. — И последнее дело подставляться под него по глупости или недосмотру.

— Верная мысль, Гюрза, — одобрительно произнёс я. — Очень верная. А их всех не слушай. Это они так уверенно говорят только до тех пор, пока меня по частям в лагерь не притащат. Вот тогда-то ты и увидишь настоящую панику.

— Не увидишь, — весело возразил генерал. — Потому что мы всё уже дохлые будем.

— По машинам! — громко приказал я. — Двадцать три километра в Южном направлении. Потом забираем западнее.

Небольшая колонна, оставляя в воздухе вонь выхлопных газов и пыли, двинулась дальше. Теперь уже все бойцы сводного отряда ехали на броне, чтобы максимально быстро отреагировать на внезапное нападение. Местные, зная специфику своей территории, больше смотрели в небо, чем под ноги. Вероятно, в Краснодарской зоне гораздо чаще встречались летающие монстры.

Момент перехода границы остался почти незамеченным. Будто слегка пульсирующий барьер сделал над собой чудовищное усилие и стабилизировал небольшой участок себя. Я тоже сидел на броне с остальными и видел, как в этот момент задумчиво посмотрел на меня Арсен.

В современной магической науке хватало белых пятен и фраз «это невозможно», но некоторые вещи слишком далеко выходили за грани человеческих возможностей. Я поймал взгляд княжича и открыто улыбнулся ему. Арсен пару мгновений смотрел на меня, а потом кивнул в ответ.

— А что будет через двадцать три километра, Сокол? — перекрывая шум ветра, громко спросил у меня Змей. — Нам сразу к бою готовиться или как?

— Или как, — рассеянно ответил я. В ближайших окрестностях границы не было ничего живого, но говорить об этом я не стал. Это однозначно вызовет множество вопросов, на которые я просто не смогу честно и полностью ответить. — В момент смены маршрута всем переместиться с бронетранспортеров внутрь. Нужно освободить броню. Связь с водителями машин ещё работает?

— Есть общий канал, — передавая мне рацию, ответил княжич. — Но он уже сбоит.

— Значит обойдёмся своими силами, — жестом отказавшись от устройства, ответил я. — Антип, Григорий, Аларак — мы остаёмся на свежем воздухе. Нужно защитить машины. Можете действовать на своё усмотрение. Каждому достаётся по одному бронетранспортёру. После смены курса, мой пойдёт ведущим.

— Насколько сильная должна быть защита, господин? — только уточнил Антип, а остальные вопросительно посмотрели на меня, поддержав вопрос оборотня.

— Чтобы в течение минуты могла выдержать вообще что угодно, — не видя смысла ограничивать подчинённых, ответил я.

Григорий тут же передал водителям машин мои приказы напрямую в сознание. Колонна, не снижая скорости, пролетела по пустынной равнине двадцать километров и начала перестраиваться. В это же время бойцы начали залезать внутрь машин, а маги занимали места у стрелковых башенок. Всего за пару минут броневики окутала многослойная защита, а мой транспорт, рявкнув двигателями, вырвался вперёд.

Водитель вёл машину ровно по намеченной мной траектории. Бетюжин, как и всегда, оказался идеально точен. Где-то минут через десять пути мы увидели впереди крупное пылевое облако.

— Приготовились! — приказал я всем. — Григорий, сканируй местность впереди.

Пылевое облако впереди стремительно разбивалось на отдельные части. Стали различимы детали, а ветер донёс первые отзвуки далёкого рёва. Последний километр остался позади и четыре окутанные разноцветными щитами бронемашины с ходу врубились в волнующуюся орду аномальных тварей.

Каждый из моих подчинённых был мастером своего аспекта и на все сто процентов использовал доступные ему силы. Интересно, что после моего приказа никто не стал ограничиваться только защитой. Каждый бронетранспортёр имел активные атакующие модули.

Антип создал впереди и по обеим сторонам своей машины настоящие плазменные плуги, оставляющие после себя только жирный пепел. За транспортом Аларака виднелся след серой, мёртвой земли. Мы с Григорием работали более «грязно», оставляя после себя горы разорванных и изувеченных трупов аномальных зверей.

Атака сзади оказалась для тварей полной неожиданностью и мы с ходу прорвали первый круг орды. В воздух гремели отзвуки заклинаний и треск автоматных очередей. Вспышки взрывов чётко показывали правильное направление движения и нам оставалось только немного снизить скорость, чтобы выполнить свою задачу.

— Эвакуация! Эвакуация!!! — разнёсся над полем боя стократно усиленный голос Белого Волка. — Живо, парни! А, то останемся в этой мясорубке до вечера!

Григорий отработал просто отлично. К моменту нашего появления егеря сумели расчистить достаточно большую площадку для остановки транспорта и подчинённые Бестужева только ждали команды своего командира. Каждый знал, что ему нужно делать, будто они отрабатывали этот манёвр сотню раз.

Интересно, что сам Белый Волк в итоге оказался на одном борту с Алараком. Я видел, как командир егерей подошёл к африканцу, хлопнул его по плечу и что-то сказал. В ответ получил пару фраз и оба довольно рассмеялись.

Колонна рванулась дальше и мне стало не до наблюдений. Под колёсами хрустели останки чудовищ, а вокруг стоял рёв и грохот. Егеря продолжали стрелять, уничтожая всё новых и новых тварей. Где-то в этом месиве прятался командир орды, но искать его у меня не было ни возможности, ни желания. Время стремительно утекало, как песок сквозь пальцы.

— Меняем структуру защиты, — дотянувшись воздушными каналами до своих магов, приказал я. — Нужно создать купола для изоляции машин от воздействия аномальной зоны. Антип, покажи, что надо делать и как.

Архимаг Огня тут же начал действовать. Схожую конструкцию он использовал для защиты самолёта во время нашей высадки, но тут задача была несколько сложнее. Бронетранспортёры постоянно касались земли и изолировать их полностью было достаточно сложно. Но оборотень нашёл выход в виде движущегося поля.

Мы повторили все манипуляции архимага Огня, но каждый со своими особенностями. Наверняка сейчас Гюрза тихо матерился сидя в десантном отсеке бронетранспортёра. По общепринятому мнению, техника в аномальной зоне не работала или работала с такими перебоями, что использовать её нормально было попросту невозможно. И наши действия сейчас ничего не меняли.

Если проводить аналогии, то мы сейчас выковыривали скрепки ковшом экскаватора. Архимаг вполне мог обеспечить безопасность пары машин в зоне и их работоспособность, но энергии это потребует столько, что проще пробить просеку к ядру, уничтожая всё на своём пути. Но у меня было в распоряжении целых три архимага и совершенно не было времени, чтобы доставить обычных бойцов к месту назначения каким-то другим путём.

— Разгоняемся! — когда защита стабилизировалась, приказал я. Учитывая объём вкачанной в защиту маны, сила сопротивления уже какого-то особого значения не имела. Врагов до окрестностей ядра можно было не опасаться. А если и вылезет кто-то навстречу, тот от него останется только размазанное на несколько километров пятно.

Краснодарская аномальная зона была значительно больше Тверской. Не зря Бестужев столько времени проводил здесь в глубоких рейдах. Но сейчас местность вокруг больше напоминала пустую и сильно выгоревшую лесостепь в полдень. Когда настолько жарко, что даже дышать получается с трудом.

Верно это всё было ровно до того момента, как мы не добрались до глубинных областей. Вернее, сначала мы увидели пульсирующий на много километров в обе стороны пузырь. Он дрожал, но оставался стабильным, то припадая к земле, то вздуваясь до предела.

— Не снижать скорость! — приказал я. — Идём на прорыв.

Несколько крупных тварей, которые попытались преградить нам путь, мы даже не заметили. Измученная недостатком энергии защита центральных областей не смогла своевременно отреагировать на наш рывок, но я на это и рассчитывал. Почти сотню метров за нами тянулся шлейф красной энергии внешнего барьера, а потом он лопнул, оставшись позади.

— А куда мы так торопимся? — прозвучал от люка в десантный отсек голос Бернхарда. Оказалось, что генерал уже какое-то время торчит там, облокотившись одной рукой о крышу. Мой старый соратник с интересом смотрел вокруг, наслаждаясь скоростной прогулкой.

— Туда! — указав на упиравшийся в красную плёнку над нами луч света, ответил я. — К сожалению, ты пропустил мою встречу с Олимпием. Он много наворотил с аномальными зонами и сумел организовать их в единую систему. Однако, теперь я знаю, что сохранить свои тайны громила не сумел.

— Жаль, что я не видел его физиономию, когда он тебя узнал, господин, — вздохнул Берхард.

— Поверь, это не то, о чём стоит сожалеть, — рассмеялся я. — Передай бойцам, чтобы готовились к бою. Мы почти на месте.

Впереди действительно показалась энергетическая сфера практически идеально правильной формы. Естественная защита аномальных зон имела два уровня. Внешний служил для идентификации чужаков и своевременного предупреждения разных угроз. Внутренний мог остановить продвижение противника или выход сильных аномальных тварей в основные области. Оба этих периметра нужны были для регуляции экосистемы аномальных зон и потребляли просто чудовищное количество энергии мира. Но мы сейчас видели третий — искусственную защиту вокруг точной копии созданного Олимпием артефактного колодца. И этот барьер сейчас штурмовали все оставшиеся в подчинении жуков чудовища.

— Что они делают, господин? — всматриваясь в странную суету чуть в стороне от гибнущих сотнями тварей, озадаченно спросил Бернхард.

— А что обычно делают воры, когда сталкиваются со сложным замком? — вместо ответа, задал встречный вопрос я. — Подними снизу ящики, которые нам князь Подолян передал.

Бернхард исчез во внутренностях бронетранспортёра, а я ещё раз окинул взглядом суетящихся жуков. Здесь зона воздействия на обитателей зоны была в сотни раз меньше и с контролем справлялась отдельная группа жуков. Все остальные трудились над строительством странной конструкции, к которой периодически уходили колонных зверей от основной орды.

Покрытые золотыми рунами жуки использовали своих подопечных для получения дармовой энергии. Выбитый их лапами в твёрдой земле рисунок был заполнен густой кровью, а всё вокруг завалено полуразложившимися телами. Однако, работников это не смущало и они продолжали деловито рыть новые витки сложнейшего аркана и выбивать руны древнего языка Вершителей.

На бортах боевых машин уже сидели дружинники и гвардейцы. Чтобы не тратить время на инструктаж, я сформировал пакет данных и отправил его Григорию. Дальше уже менталист довёл до всех мои приказы и люди вокруг начали готовиться к бою.

В какой-то момент жуки ощутили наше приближение и синхронно повернули морды в нашу сторону. Тут же треть орды оставила штурм колышущегося барьера, ринувшись в нашу сторону. Это был привычный враг, с которым мы уже много раз имели дело. Витязи вскинули автоматы, готовясь открыть огонь, а я просто добавил энергии в лобовой щит нашего транспорта.

Главной угрозой для нас были не зомбированные обитатели зоны или их командиры. Я узнал заклинание, которое рисовали на земле жуки и очень надеялся, что они не успеют его активировать.

Командиры армии монстров правильно оценили новую угрозу. Большая их часть покинула стройку, а оставшиеся начали двигаться в десять раз быстрее. Основная масса армии противника качнулась в сторону почти законченного высшего аркана и у меня внутри всё замерло. Жертвоприношение такого масштаба могло не просто дать прорву энергии, а начисто разорвать ткань реальности.

— Нужно уничтожить строителей, — едва слышно произнёс я, но меня услышали.

Грохочущие выстрелами боевые машины чуть скорректировали маршрут и мы врубились в рычащее и шипящее море тварей. И в этот же миг я увидел впереди возникшей над землёй чёрный разлом.

— Это безумие! — не выдержал Бернхард. Генерал держал в руках два ящика с кристалидом и неотрывно смотрел на разлом. — Они же не завершили структуру! Тут всё засосёт нахрен!

— Им плевать, — криво усмехнулся я. — Но одного они не учли.

— Чего? — не отрываясь от ширящегося пролома в реальности, спросил Бернхард.

— Они подпустили нас слишком близко, — забирая у генерала оба ящика, просто ответил я.

Глава 20

У ядра Краснодарской аномальной зоны.

Это было слишком странно, чтобы быть правдой. Отец всегда учил Арсена и его братьев одной главной истине — трезво оценивать свои силы и возможности. Род Подолянов добился своего статуса и влияния именно благодаря грамотному подходу к оценке рисков. Не было хуже заблуждения, чем возомнить себя всесильным. И не было хуже ошибки, чем отступить усомнившись в своих возможностях.

Несмотря на необычно тёплый приём отца, глава рода не забыл дать ряд инструкций и наставлений своем младшему сыну. Саркис Подолян, побывав в столице, совершенно иначе воспринимал ту гору сплетен и слухов, что крутилась вокруг таинственного князя Разумовского. Этот мальчишка уже был на короткой ноге со светлейшими князьями и чуть ли не в любой момент мог завалиться в кабинет к самому Императору. А личный слуга главы рода Романовых не раз и не два ездил с особыми поручениями во владения Разумовских. Как обычный курьер…

Много подобного слышал и сам Арсен, хотя он из владений своего рода даже в Краснодар редко выбирался. Это какой же шум должен был стоять в самой Москве, что даже в их дальнем углу стало известно о молодом герое Российской Империи?

— Напрасно не рискуй, сын, — сказал тогда глава рода. — Если хотя бы часть того, что мне сказал губернатор Твери, правда, то этот Разумовский сам со всеми проблемами разберётся. Мы ему должны и я не хочу, чтобы этот долг стал ещё больше. Ещё раз предлагаю тебе поехать с нами, Арсен. Кречет вполне справится с представлением сил нашего рода в этой операции.

Разумеется, Гюрза отказался. После нескольких часов в отряде Сокола, он уже не понимал, как вообще сможет вернуться к себе в имение и спокойно продолжать служить на благо своего рода. Казалось, князь работал на совершенно другом уровне. Жил в другом измерении. Где всё было возможно и любой вопрос имел простое и понятное решение. Стоило только захотеть…

Бах!

И проблема, над которой бились учёные рода Подолянов пол столетия, решена между делом за десять минут. Даже не для того, чтобы помочь, а просто чтоб убить свободное время!

Бах!

И техника работает в пределах аномальной зоны! Работает! Пусть с такими затратами энергии, что всех резервов одного из сильнейших южных родов не хватит даже на половину одного бронетранспортёра. Но ведь работает!

Бах!!!

И вторжения тварей, которое практически уничтожило всю оборону Краснодарской аномальной зоны, остановлено! Монстры трусливо побежали назад, хотя князь Разумовский только высадился со своим невероятным отрядом. Каждый боец Сокола был достоин своего командира и это лишний раз говорило о том, что Арсен всё сделал правильно. А маги⁈ Нельзя было уходить. Нельзя!

Каждое мгновение рядом с этим странным человеком добавляло княжичу уверенности в том, что они всё это время жил в половину своих возможностей. А может вообще только в десятую часть… Чего только стоили ближайшие спутники князя. Их слепое повиновение вообще выходило за рамки разумного. Как можно было заставить себе служить архимага Ментала? Как вообще его можно было вынудить подчиняться? Всё, что было известно о высших одарённых этого аспекта — они никогда и никому не служили. Даже правители стран обращались к менталистам подобной силы только за услугой или одолжением. Но тут был совсем другой расклад. Как и с остальными.

— Гюрза! Кристалид! — прозвучал откуда-то сверху голос одного из ближайших соратников князя Разумовского. Крупный мужчина был ровесником Арсена, но вел себя так, будто лет разменял больше, чем его отец. И самое интересное, что в некоторые моменты в это очень хорошо верилось. Будто проглядывало что-то в глазах барона. — Княжич! Ящики давай! Живее!

Арсен тряхнул головой, отгоняя непрошенные мысли и усилием воли возвращая себя к реальности. За металлическими стенками десантного отсека вовсю шёл бой. Гремела магия, ревели монстры и рвались артефактные гранаты. Арсена оставили под защитой потому что на броне просто не осталось места для ещё одного стрелка. Да и за ценным грузом надо было кому-то присматривать. Шутка ли? Двадцать кило серого кристалида! Да Арсен вообще не знал, что у них столько есть этого драгоценного минерала!

Гюрза схватил стоявшие у его ног ящики с родовым гербом и быстро передал их барону. Тот швырнул их вверх, как никчёмный мусор и у Арсена от возмущения дрогнуло сердце. Эту плату его род передал князю, но нельзя же так с бесценным минералом!

Ожегов, удивительно изящно и ловко для такой массивной фигуры, исчез в люке и княжич рванул следом. Больше ему не нужно было торчать под защитой, пока все остальные сражались. А как только Арсен оказался снаружи, то разом осознал, что отряд ведёт свой последний бой.

Это было настолько же очевидно, как восход солнца на востоке. Колышущийся океан аномальных тварей окружал сияющие сферы бронетранспортёров со всех сторон. Вырваться из этой ловушки было попросту невозможно. Даже запредельных сил князи и его магов не хватит. Твари от первого до четвёртого рангов лезли на борта боевых машин и умирали десятками. Прямо по курсу чудовища умирали вообще без всякой видимой причины и там чернела в воздухе длинная трещина, куда со свистом уходил воздух и куда затягивало десятки визжащих чудовищ.

— Я пошёл, — внезапно прозвучал слева спокойный голос Сокола. Это было до такой степени странно, что походило на насмешку. Кто-то из бойцов князя швырнул в пасть особо крупного монстра гранату и всех обдало ошметками внутренностей. — Держитесь.

Разумовский подхватил ящики с бесценным кристалидом и… улетел… Послышался громкий хлопок и только выработанная многолетними тренировками реакция позволила Гюрзе определить направление рывка. Разумовский летел на диком ускорении уже в сотне метров от гибнущих бронетранспортёров с блестящими ящиками в обеих руках. Потерь пока не было, но это был только вопрос времени. Барон тут же подхватил защитный контур и включился в бой. Твари вокруг будто обезумели, разрывая своих сородичей в попытке добраться до людей. Увеличилась трещина и дальний вездеход, который защищал маг Смерти, ощутимо сдвинулся к дыре.

— Держаться!!! — оглушительно взревел Ожегов и это будто придало сил дружинникам Разумовского. Парни с жутковатыми татуировками на лицах только действовать стали активнее из-за наплыва чудовищ. Ни паники, ни тревоги, ни ошибок… Будто для них такое вообще было нормой. — Князь ушёл по делам, парни! Велел дождаться его возвращения. Не облажайтесь!!!

— Всё это похоже на дурной сон, — покачал головой Арсен и тут же сам включился в сражение. Опыта княжичу было не занимать и чувствовал он себя в бою отлично. Правда, вскоре стало понятно, что выполнить приказ князя будет не так просто.

Обезумевшие чудовища уже не считались с потерями. Они буквально заваливали людей телами, чтобы добраться до врага. Появились первые потери. Ожегов окутал бронетранспортёр трёхслойным огненным щитом и каждый выстрел друженников дополнительно наносил огненный урон.

— Держаться!!! — в этот раз уже прилетел крик с той боевой машины, где сражались маги Смерти и егеря. У них положение было хуже остальных, но сотканные из серого праха когти надёжно удерживали транспорт на месте. Мимо пролетали визжащие чудовища, а пара магов непоколебимо стояла в полный рост. — За род и князя! За Империю!

— Безумцы, — всаживая одну за другой три пули в подобравшегося в плотную монстра, прошипел Арсен. — Фанатики!

— Держаться, — ещё через бесчисленное множество убитых чудовищ прошелестел в голове Гюрзы голос менталиста. Его не остановили ни имулеты, ни родовая защита, установленная на броне. Он просто проник напрямую в разум каждого из сражающихся людей, чтобы передать им весть и показать образ. — Помощь близко.

В сознании Арсена развернулась странная картинка бьющего из земли фонтана энергии и зависшего над ним князя. За спиной Разумовского развернулись сразу пять полотнищ энергии разных цветов и два воздушных крыла. Сокол безразлично смотрел на летящие в поток энергии блестящие ящики с кристалидом, а потом рядом с ним возникли из пустоты две зеленоглазые девочки.

— Детей? Он решил привести нам на помощь детей⁈ — не веря своим глазам, прошептал Арсен. А в следующий миг над полем боя открылось неровное пространственное окно и княжича оглушил звериный ликующий рёв Витязей, который перекрыл даже голоса сотен гибнущих тварей вокруг. Дружинники Разумовского, будто не понимая, что происходит вокруг, в едином порыве ринулись в атаку.

* * *

— Ищите жуков. Вам помогут, — наблюдая за ходом сражения через портал, произнёс я и, найдя взглядом одного из строителей дыры в пространстве, указал на него рукой. — Вот таких. Прикажи Би и Бо, чтобы выкидывали этих тварей в разлом. Убивать их слишком хлопотно и долго, а времени у нас немного. Мне и так тяжело держать эту дыру в изнанку. Катя, как ты?

— Нормально, — тихо и не очень уверенно ответила новая хранительница Тверской аномальной зоны. Именно благодаря этой девочке-оборотню у меня получилось вернуться так быстро. В том, что россожи учуют мою приманку, я не сомневался, но оказалось, что Нюша и вся её стая уже ждали меня у колодца. Другого, но сейчас разницы особой не было. — Голова немного кружится. Но Перо сказал, что так обычно и бывает.

— Всё верно, — ободряюще коснувшись плеча хранительницы, ответил я. Откуда практически новорожденный семикрылый сокол знал такие нюансы я уточнять не стал. У этого существа с аномалией были свои отношения, которые посторонним не понять. Главное, что пятиранговый зверь правильно истолковал поставленную перед ним задачу и всеми силами старался обучить Катю премудростям хранителя. — Просто энергетические потоки нового источника сейчас сливаются с тем, что находятся под твои контролем и это даёт о себе знать. Как после душного помещения оказаться в чистом лесу. Скоро пройдёт.

Сам я чувствовал себя куда хуже. Меня мутило и слегка пошатывало. Я мельком взглянул на чуть изогнутый поток энергии, бьющий из артефактнного колодца и только покрепче сжал зубы. Каждый сантиметр отклонения стоил мне больше, чем защита бронетранспортёра по пути к ядру. Но иначе удержать разрыв было невозможно.

Природа не терпит пустоты и всегда борется за свою целостность. Там, где исчезает один вид, его сменяет другой. Круговорот жизни жесток, неотвратим, но всегда справедлив. Эта высшая справедливость не имеет отношения к правде одного человека или другого разумного существа. Она выше. Все умрут, но мир будет жить.

А та пустота, что тянула в себя воздух и визжащих монстров, не относилась к нашему миру. Она могла поглотить всё без остатка и не дать ничего взамен. Пространство, из которого пришёл Тёмный Эфир и куда мог скатиться весь наш мир, если бы я не остановил когда-то своих братьев и сестёр.

Григорий своевременно отправил Витязей в атаку. Бойцы под руководством Змея имели всего одну задачу — найти как можно больше жуков-командиров и показать их местоположение. Когда стало понятно, что непрерывная подпитка громадного магического рисунка не даёт энергии мира закрыть разлом, я дал команду Нюше начинать.

Пока тройки Витязей и гвардейцев прорывались к отдельным жукам, вдоль границы магической фигуры пронёсся смертельный вихрь из Тьмы и Огня. Буля и Огонёк тоже были аномальными чудовищами, какие встречались в орде, но было одно серьёзное отличие — у питомцев моей сестры был доступ к коллективному разуму стаи и возможностям других её участников.

Пятиранговый паукообразный монстр буквально запустил вперёд огненного волка. Волна пламени выжгла громадную просеку в рядах противника, а следом освободившееся пространство затопила Тьма. Какие-то из чудовищ пытались пустить в ход собственные способности, но из-за влияния жуков-командиров это получалось неважно. Видимо, искусственные жуки опасались потерять контроль над своим войском.

Спустя ещё несколько секунд и три атаки, питомцы Нюши просто отсекли море чудовищ от поглощавшего их жизни рисунка в земле. В небо взвились сигнальные ракеты от добравшихся до своих целей мобильных отрядов. По полю боя прокатилась череда оранжевых вспышек и в небе начался настоящий фейрверк.

Россожи не особенно заморачивались с аккуратной доставкой порученного им груза и запускали жуков на максимальном ускорении. Оставляя за собой следы золотистой пыли, твари с диким стрёкотом исчезали в тёмном разломе. И чем больше гибло жуков, тем менее активной становилась их армия.

Зажатые с двух сторон аномальные звери попали в форменный котёл. Многие из них уже потеряли всякий интерес к сражению и просто пытались выбраться из этого безумия. К моменту, когда Би и Бо добрались до строителей магического рисунка, от громадной орды осталось несколько десятков перепуганных, разбегающихся в разные стороны чудовищ. Летучие отряды Витязей, гвардейцев и егерей добивали особо опасных, а люди Гюрзы стерегли три уцелевших бронетранспортёра.

Как только выстроенная жуками структура лишилась мощного непрерывного потока жертвенной энергии, рисунок начал схлопываться. Разлом в небе задрожал и я, когда в нём исчез последний жук, с большим облегчением позволил себе отпустить поток глубинной энергии. Сила мира сделала своё дело и накрепко запечатала место прорыва, оставив уродливый разноцветный рубец на ткани реальности.

— Улитка, забирай своих, — приказал я. Сзади и сбоку неожиданно появилось что-то тёплое и мягкое. Меня с двух сторон подпёрли россожи и я с облегчением опёрся о мощные спины питомцев моей сестры. Сама княжна сделала вид, что ничего не заметила, а Катя вообще была занята тем, что рисовала мелом своё имя на копии артефактного колодца, созданного Олимпием.

Несмотря на внешнюю странность процесса, девочка делала всё абсолютно правильно. Просто ей требовался для работы физический процесс. Простой и понятный. Что-то вроде высшей ритуалистики, когда разум делает совсем другую работу, пока тело поёт песни или выводит узоры на коже.

— Может ты с нами? — когда я немного пришёл в себя, спросила Нюша.

— У нас ещё работы много, — устало улыбнулся я. — Но на днях точно домой загляну.

— Что Насте передать? — когда рядом с Улиткой возникли Буля и Огонёк, задала следующий вопрос девочка. Моя младшая сестра всё это время сидела верхом на Шустрике, которая меланхолично жевала найденный где-то куст. Из пасти аномальной улитки торчал здоровенный корень, но выглядела она полностью счастливой и довольной жизнью.

— Что у нас всё отлично, — пожал плечами я. — Приняли нас в Краснодаре хорошо. Вон ребят видишь? Это местные дружинники одного из самых сильных родов. Они нас встретили и проводили до места. Бестужева, опять же, повидали.

— Я поняла, — кивнула Нюша и толкнула пятками своего ездового зверя, разворачивая его в сторону колодца. Катя к этому времени уже закончила «украшать» колодец и я увидел, как рядом с ним проступили туманные очертания того домика, который я недавно сделал для хранительницы. На заборчике сидел нахохлившийся семикрылый, нетерпеливо дожидавшийся свою хозяйку.

— Заходи к Кате почаще, — напоследок сказал я. — Рад был тебя увидеть, сестрёнка.

Обе девочки исчезли, а я направился к плотной стенке магического барьера, окружающего ядро аномальной зоны. На другой стороне меня уже ждали члены моего отряда, оборотни и княжич Подолян со своими людьми. Последний неотрывно смотрел на меня и вид у него был такой, будто Гюрза постоянно хотел протереть глаза, но не решался.

— Евдокимов! — найдя взглядом командира гвардейцев, произнёс я. — Здесь мы закончили. Что там у нас дальше по списку?

Глава 21

— Вариантов несколько, ваша светлость, — моментально ответил гвардеец. — У нас есть возможность немедленно вылететь к любой аномальной зоне на территории Российской Империи.

— Любая не подойдёт, — прислушавшись к собственным ощущениям, ответил я.

Моя связь с ядром Тверской аномальной зоны будто стала вдвое прочнее. Тень колодца, которую Катя подключила к реальному артефакту Олимпия, позволяла использовать ресурсы Краснодарского глубинного сплетения. Много энергии терялось в процессе передачи, но на идеальную работу рассчитывать было глупо. Выстроенная Олимпием сложнейшая система артефактов продолжала работать и это…удивляло…

Олимпий никогда не отличался любовью к сложным расчётам или долгосрочному прогнозированию. А сложность созданной им конструкции была поистине запредельной. Даже я на пике своей силы не взялся бы за подобную работу. Может Калисса могла сконструировать что-то подобное, но она вообще была помешана на цифрах. Как-то даже сказала, что у неё есть полностью просчитанный план на случай конца света. Что она просто уйдёт в спячку и проснётся когда это будет необходимо. Правда, Хранительница Знаний вряд ли предполагала, что полностью лишится магической силы. Но тут сказать что-то конкретное было крайне сложно.

Сейчас я должен был восстановить баланс системы и привести в порядок все аномальные зоны Российской Империи. Проблема была в том, что система артефактов Олимпия обладала пределом дальности работы. Расстояние не имело значения для телепортации только отчасти. На всё требовалась энергии, и даже транспортировка маны имела ограничения. Шагнуть сразу на Дальний Восток я просто не мог.

Сейчас, при условии подключения к системе колодцев двух аномальных зон, предельным значением было расстояние в две с половиной тысячи километров. Для обычных людей — просто чудовищное расстояние. Современная магическая наука могла предложить адекватные средства переноса энергии на десяток километров. Дальше мана просто рассеивалась или её удержание требовало больше энергии, чем содержалось в канале передачи.

Отчасти дело было в том, что аномальные зоны использовали энергию мира, что позволяло колодцам игнорировать некоторые фундаментальные законы передачи маны. Именно изящество и тонкость найденного решения вызывали у меня сомнения по поводу участия Олимпия. На лицо был настолько филигранный расчёт, что он вызывал восхищение чужой работой. А Олимпий никогда не вызывал восхищения. Только стыд и, иногда, жалость.

— Тогда стоит исходить из ваших потребностей и возможностей, Ярослав Константинович, — пожал плечами Евдокимов. — От себя могу сказать, что в Мурманске относительно нормально всё. Силы рода Пожарских сдержали основной натиск тварей, а такого выхода чудовищ, как в Краснодаре, на севере не было. Там вообще аномальная зона не очень большая, поэтому таких грандиозных потерь удалось избежать. На Дальнем всё удивительно спокойно. Очень тяжёлая обстановка в Хабаровске.

— Что там? — тут же вспомнив, как торопливо покидал столицу светлейший князь Муравьёв, уточнил я. А ведь в первом круге обороны Хабаровской зоны ещё был рода Абасовых, которые недавно потеряли своего главу. Вернее, чей глава пожертвовал собой, став частью сонма золотых голосов.

— Большие потери, — ответил вместо капитана Бестужев. — Основная часть моего корпуса сейчас там. Считай в окопах сидят, как обычные солдаты. Первый и второй круги обороны уже эвакуированы. Внешний контур едва держится. Одним словом — день-два и хлынут чудовища дальше.

— Контролируемый или направленный выход монстров был? — задал, наверное, наиболее важный на данный момент вопрос я.

— Если не считать удивительно равномерного давления сразу на весь периметр обороны, то не было, — покачал головой командир егерского корпуса. — Но звери действуют достаточно слаженно, чтобы говорить о наличии там таких же жуков.

— Тогда сначала Мурманск, — вынужден был сделать сложный выбор я. Хотелось сорваться в Хабаровск и с ходу врубиться в полчища чудовищ. Это могло спасти множество жизней, но не решало главную задачу — оттуда я просто не дотянусь до Твери или Краснодара. Нужны были дополнительные мощности, но даже так я не был уверен, что этого хватит. — А что с Казанью?

— Местные, как всегда, пытаются всё решить своими силами, — неодобрительно ответил Егор Алексеевич. — Даже армейские части выставили третьим кольцом. Пока ещё держат второй круг обороны. Но там семейные узы между ханами такие плотные, что уже всё дворянство сползлось к аномальной зоне. Боюсь, в Казани вообще благородных не останется скоро, если они дальше от помощи отказываться будут.

— Я понял, — прикидывая план дальнейших действий и рисуя в голове карту страны, ответил я. — С ханами всегда сложно договориться.

— Я могу помочь, ваша светлость, — неожиданно подал голос княжич Подолян. Арсен выглядел так, будто сам удивился своим словам. Однако, увидев, что на него обратили внимание, живо продолжил. — Мой род в тесном родстве с верховным ханом Казани, Ярослав Константинович. Дочь брата моего отца стала третьей женой губернатора. Мы дружим семьями и я могу помочь вам встретиться с ним. Не всегда официальные пути могут всё решить.

— Он прав, — произнёс молчавший всё это время Григорий. — Особенности восточных родов таковы, что вам окажут всевозможные почести и даже выслушают, господин. Потом закатят пир и будут спрашивать советы, но никто не станет к ним прислушиваться. В итоге, мы потеряем пару дней и неизвестно сколько жизней, но доступа к Казанской аномальной зоне не получим.

— Тогда ты отправляешься с нами, княжич, — сразу приняв решение, посмотрел я на Гюрзу. — Отряд можешь брать на своё усмотрение. Но ты обязан согласовать эти действия с главой рода. Если твой отец будет против, скажи, что князь Разумовский просил род Подолян о помощи.

— Я свяжусь с отцом, как только мы выйдем из аномалии, ваша светлость, — явно удивившись скорости моего решения, слегка поклонился Арсен.

По сути, я ничего не терял. Если парень мог помочь мне сэкономить время, то этим обязательно надо было воспользоваться. Больше всего я опасался, что наши «друзья» из империи Восходящего Солнца сделают очередной свой ход или запустят следующую партию уникальных артефактов, которые окончательно разрушат баланс сил внутри страны. Тут поневоле станешь хвататься за любую возможность ускориться.

После стабилизации ядра Краснодарской аномальной зоны, магические поля начали стремительно возвращаться к привычному состоянию. В двадцати километрах от границы плотность магического поля упала до таких значений, что мы смогли запустить двигатели бронетранспортёров.

Дальше уже ехали на тяге боевых машин. Броневик Арсена ненадолго покинул строй на границе и присоединился к нам уже в пригороде Краснодара. Аэропорт гудел, как растревоженный улей. В аэровокзале было неимоверное количество людей. Но туда мы заходить не стали. Бестужев провёл нас к отдельным воротами и мы, прямо на бронетранспортёрах, проехали до выделенной полосы, где стоял самолёт егерей.

Едва за нашими спинами поднялась погрузочная рампа, пилот запустил двигатели и самолёт покатился к взлётной полосе, а через двадцать минут мы были уже на пути к Мурманску.

У этой аномальной зоны были свои особенности. Наверное, это было единственное место в мире, где зона так близко подходила к океану. Несмотря на небольшие размеры, береговую линию шириной в пять сотен метров охраняло не меньше сил чем в Твери или Краснодаре. Потому что те твари, что могли попасть в океан из Мурманской аномальной зоны, способны были перевернуть всю экосистему планеты.

Перелёт занял всего несколько часов, но погода изменилась кардинально. Вместо удушливой влажной жары южного лета, нас встретил прохладный мелкий дождь и по-осеннему пронизывающий ветер.

— Хотя бы дышать нормально можно, — с удовольствием подставляя лицо дождю, произнёс Бернхард. Генерал, как и я, никогда не любил жару. Она заставляла сходить с ума и искать способ содрать с себя кожу, чтобы стало хоть немного прохладнее.

— Добрый день, Ярослав Константинович, — произнёс стоявший у снаружи княжич Пожарский. Наследник рода светлейших князей и уполномоченный представитель Евгения Александровича Пожарского встретил нас прямо на аэродроме. И даже зонт держал сам, а не воспользовался услугами своих сопровождающих. — Как добрались?

— Хорошо добрался, Кирилл Евгеньевич, — слегка улыбнулся я и пожал протянутую княжичем руку. Кирилл пробежался взглядом по выходящим следом за мной людям и кивнул каким-то своим мыслям. Снаряжение Витязей и гвардейцев носило следы недавнего боя. Мы не планировали ничего скрывать, но скорость нашего перемещения по стране была даже быстрее новостей. О нашем участие в стабилизации ситуации у Краснодара, данных пока нигде не было. Но сын губернатора Твери умел анализировать ситуацию. — У вас как обстановка?

— Всё под контролем, ваша светлость, — парень едва ли не вытянулся передо мной в струнку, будто докладывал своему непосредственному командиру. Вспомнив нашу первую встречу во время моего Пробуждения, я невольно улыбнулся. Казалось, что наша детская перепалка случилась вообще в другой жизни. А между тем даже три месяца ещё не прошло. Княжич явно подумал о том же самом, но у него воспоминания были другого плана. Кирилл едва заметно покраснел и продолжил с некоторым усилием. — Отец приказал мне обеспечить вам всестороннюю поддержку и выполнять любые приказы. Силы рода Пожарских в вашем распоряжении, Ярослав Константинович.

— Благодарю, княжич, — кивнул я и осмотрелся в поисках предназначенных для нас машин. — Мы справимся своими силами.

Лицо Кирилла моментально изменилось. В любой другой ситуации это могло быть воспринято, как оскорбление. Когда светлейшие князья предлагали свою помощь, отказываться было очень недальновидно. И тем более, если это происходило, фактически, на их территории. Стоявшие позади меня люди отличались громадным опытом, но сотня человек не могла сравниться с силами целого княжеского рода. Княжич сумел совладать со своими эмоциями, но голос всё же выдал его.

— Вы в своём праве, ваша светлость, — тяжело ответил Кирилл. — Евгений Александрович предупреждал, что такой вариант возможен. Тогда просто скажите, чем я могу быть вам полезен в вашей миссии?

— Нам нужен транспорт, Кирилл Евгеньевич, — ответил я. Княжич только что значительно вырос в моих глазах. Он не привык считаться с кем-то за пределами своего рода, свысока общаясь с другими аристократами. Но времена менялись и необходимо было меняться вместе с ними. Или умереть. — И проводник до границы аномальной зоны. Желательно зайти с вашей территории, где нам гарантированно никто не будет мешать.

— Это не проблема, — кивнул молодой человек. — Дима!

На имя откликнулся чуть полноватый мужчина, который, вероятно, исполнял обязанности личного помощника княжича Пожарского. Дмитрий быстро отбил кому-то сообщение на своём мобильнике и спустя минуту к нам подъехала колонна из полутора десятков новеньких вездеходов. Род Пожарских всегда заботился об оснащении своих людей и транспорт не был исключением. Судя по реакции Бестужева, машинки были хорошими.

— Если вы не против, я поеду с вами в по пути введу вас в курс дел, ваша светлость, — предложил Кирилл.

— Отличная идея, княжич, — улыбнулся я. — Сам хотел предложить.

Оказалось, что Мурманск был готов к гону лучше других территорий. Отчасти потому, что недавно была очередная миграция плавающих монстров. Такие вещи происходили в самой северной аномалии страны каждый год. Как раз в середине лета чудовища предпринимали попытку покинуть зону и выбраться на открытую воду.

Возможно, сказывались инстинкты изначальных животных или что-то ещё, но малый гон носил в Мурманске ежегодный характер. Поэтому этим летом ничего удивительного для местных не произошло. Малый размер зоны просто не дал создать нужно количество зверей, чтобы разрушить периметр и нанести непоправимые потери. Но период нестабильности затянулся. Светлейший князь Пожарский рассчитывал, что я со своей командой смогу стабилизировать ситуацию полностью.

— Особенно после тех новостей, что пришли из Краснодара, — когда мы уже миновали границу территории рода Пожарских, закончил свой рассказ Кирилл. — Отец ведь мою сестру туда отправил. Хорошо ещё, что она на внешней границе второго круга обороны была во время атаки. Иначе бы не успела спастись.

Мы некоторое время ехали вдоль океанского побережья. Роду Пожарских досталась наиболее тяжёлая зона ответственности. Пять сотен прибрежной полосы дружинники превратили в настоящую крепость, в которой оставались только узкие песчаные дорожки для транспорта.

— Зона диаметром в сорок километров, Ярослав Константинович, — когда мы высадились, сообщил Кирилл. — Но магическое поле очень насыщенное и транспорт глохнет уже через пару километров.

— Это не критично, Кирилл Евгеньевич, — невозмутимо ответил я. — Двадцать километров не такое уж большое расстояние. Если вас не затруднит, оставьте машины здесь, чтобы нам не пришлось вас тревожить, когда нам нужно будет вернуться в город.

— Я буду ждать здесь до окончания вашей операции, ваша светлость, — ответил княжич. — Таков приказ главы рода.

— Тоже вариант, — не стал спорить я и жестом приказал своему отряду двигаться в путь.

Двадцать километров мы преодолели без малейших проблем или задержек. По сравнению с безумием Краснодара, здесь действительно было удивительно спокойно. Я бы сказал, что больше проблем нам доставлял пронизывающий холодный ветер, чем местная живность.

Зона вела и чувствовала себя именно так, как должна была после гона. Зверей было исчезающе мало, а магический фон немного взбудоражен после мощного выплеска. Мы встретили по пути всего десяток монстров, но ни один из них не рискнул на нас напасть.

— Кажется, что впереди какая-то ловушка, — когда до ядра Мурманской аномалии оставалось чуть больше пары километров, проворчал Бернхард. — Слишком уж тихо и спокойно всё…

Отряд двигался к условному центру изменённого пространства и мы уже какое-то время назад миновали внутренний барьер. Здесь он был значительно мощнее. Наверное, в обычное время пройти его обычные существа не могли. Отсюда и появился ежегодный исход чудовищ. Когда внутренняя область небольшой аномалии переполнялась и она выбрасывала из себя монстров.

Я чувствовал, что основные процессы в этом месте на сто процентов повторяют Краснодар и Тверь, но были и отличия. Из-за размеров, всё проходило значительно быстрее и насыщеннее. Например, звери третьего ранга больше походили на четвёрок из других зон.

— Тоже удивляюсь, — согласился я. — Вроде и хорошо, но тревожно как-то. А ещё я не понимаю, почему Мурманская зона так плохо изучена при таких размерах.

И это было правдой. Хорошо подготовленный отряд сильных магов мог пройти двадцать километров до ядра без особых проблем. Пусть в обычное время здесь было в разы больше монстров на единицу площади, но с ними можно было справиться. Проблему представлял плотный барьер внутренней территории, но я не верил, что тот же Пожарский со всеми возможностями его рода, не мог найти способ пройти дальше.

— Тут всё просто, Сокол, — ответил Бестужев. — Мы не раз пробовали добраться до центра аномалии, но твари воспринимали это, как полноценную войну. Крупными силами заходить в зону бессмысленно.

— Почему? — уточнил я.

— Тут что-то странное с магией творится, — честно ответил Белый Волк. — Какой-то защитный механизм. Если зона считает, что ядру что-то угрожает, то она просто убирает магическое поле. Совсем. Заклинания перестают работать, артефакты отключаются или разваливаются. Одним словом, ты остаёшься один на один с местными тварями без малейшего шанса выжить.

— Не обязательно брать ядро штурмом, — возразил княжич Подолян. — Можно ведь было просто исследователей отправить. На осмотр и сбор данных.

— Княжич прав. Мне вот тоже непонятно, почему ядро этой аномалии не изучено подробно, — согласился я. В этот момент мы поднялись на пологий холм и отряду открылось сердце северной аномальной зоны. Пару мгновений я всматривался в открывшуюся картину, а потом озадаченно х хмыкнул. — А… Так вот почему…

Глава 22

В центре практически идеальной окружности, спрятанной от посторонних взглядов за чередой холмов, лежал толстенный блин из хитина. На первый взгляд даже сказать было сложно, сколько весила эта штуковина. Диаметром в два десятка метров, она наглухо блокировала не только любые всплески магии ядра, но и малейшие магические возмущения в пределах низины. Вот только тем существам, что населяли это место, подобное нисколько не мешало.

В густой шелковистой траве на первый взгляд ничего не было. Магическое чутьё отказывало, а глаза упрямо твердили, что это просто ветер. Однако, я не мог поверить, что ветер мог действовать настолько одинаково. Воздух всегда хаотичен. В отличие от живых созданий, ограниченных своими возможностями.

— Никому не двигаться, — приказал я и увидел, как Кречет замер с поднятой для следующего шага ногой. Ратай понимал важность приказов и после событий в Краснодарской зоне безоговорочно признал мой авторитет. — Три шага назад. Кот, Волк, барон — идём пошепчемся.

Антипа и Григория звать с собой не пришлось. За бортом совещания магов остался только Арсен, но он и помочь ничем не мог в сложившейся ситуации. К чести Гюрзы, навязываться он не стал, оставшись с обычными бойцами.

— У нас проблема, господа, — когда мы отошли на некоторое расстояние от основных сил отряда, сообщил я. — Страж не пустит нас к ядру. Нужно его выманить с поста.

— Страж? — озадаченно посмотрел на меня Бернхард. — Тот хитиновый блин? В нём же нет ни крошки жизни!

— Будто в тех жуках под Краснодаром была жизнь, — фыркнул Аларак. — Кот думает, что можно пустить в ложбину тлен. Будет неприятно некоторое время, но врагов не останется.

— Возле ядра не работает магия, — ответил я. — Нужен другой способ.

— Магия работает везде, князь, — недоверчиво посмотрел на меня африканец. — Просто нужно больше… усилий…

— На такой случай у стража есть малышня, — вступил в разговор Григорий. — Магией этого не определить, но там вся земля покрыта…

— Крабами, — когда менталист запнулся, подбирая слова, произнёс я. — Там всё кишит мелкими крабами. Они, как галька, покрывают всю землю. И поглощают свободную ману. Как и их старший сородич.

— То есть, этот блин в центре — задница гигантского краба, который пожирает свободную ману? — уточнил Бестужев. — И нам нужно его вытащить из норы, чтобы…

— Пройти к ядру, — кивну я. — Без магии это сделать невозможно, а пока страж на месте — доступ к складке пространства наглухо заблокирован. Мы просто не сможем открыть проход даже при помощи архимага Пространства.

— Тогда у меня есть отличное решение, Сокол, — немного подумав, произнёс командир егерей. — Но будет шумно.

— Мне подойдёт любой вариант, — спокойно ответил я. — Но страж будет в ярости, а мне потребуется время, чтобы пройти к ядру. Этот вид аномальных зверей глушит магию, пули, наверняка, на этих крабов действовать будут слабо.

— Что-нибудь придумаем, — уверенно ответил Белый Волк. — Сколько времени вам нужно.

— Минут десять, — ответил я.

— Тогда выбирай позицию на противоположной стороне ложбины, — кивнул Бестужев. — Как грохнет и большой краб вылезет, стартуй.

— Понял, — улыбнулся я. Уверенность командира егерей в успехе операции с приманкой меня очень порадовала. Егор Алексеевич повидал столько разных тварей за время своей службы, что точно понимал, о чём говорит. — Барон, Витязи и гвардейцы на тебе. Григорий — общая координация. Постарайтесь определить радиус подавления главного краба. Метров пятьдесят точно, но он может меняться из-за передвижения стаи.

Мы разошлись в разные стороны. Я пробежался по вершинам холмов, по пути всё больше убеждаясь в своей правоте. В тех местах, где разноцветная «галька» аномальных крабов подходила ближе к холмам, количество свободной маны резко падало.

Антип, оставшийся на вершине холма, дал сигнал основным силам нашего отряда о том, что я на месте. Ждать пришлось совсем недолго. Буквально через пару минут воздух над холмами разрезал резкий свист и в центр хитинового блина ударил снаряд из самого обычного миномёта.

Примитивные механизм практически невозможно было заблокировать. Химическая реакция слегка модернизированной взрывчатки отработала на отлично и в центре ложбины между холмами грянул мощный взрыв. В тот же миг вся масса крабов пришла в движение и твари хлынули в сторону позиций миномётчиков. Новый свист приближающейся мины сопровождался мощным шелестом тысяч ног обитателей ядра Мурманской аномальной зоны. А после второго взрыва наконец шевельнулся страж.

Хитиновый блин пришёл в движение и разложился на пять пар мощных лап. После двух точных попаданий на шкуре этого чудовища осталось только несколько чёрных подпален. Судя по злобному рёву, тварь особо не пострадала, но точно разозлилась.

«Дистанция подавления семьдесят шесть метров, господин», — мысленно сообщил мне Бетюжин. — «Начинайте движение, как только вожак стаи покинет низменность. Мы отходим».

Отвечать необходимости у меня не было. Менталист и так знал, что я его услышал и всё понял. Здоровенная, покрытая толстой бронёй тварь, выбралась из земли, и я тут же ощутил, что полностью лишился доступа к магии. Источник будто уснул. В активном состоянии зверь давил магию значительно сильнее, чем во время своей спячки.

Я продолжил неподвижно лежать на вершине холма даже когда монстр уставился на меня всеми своими глазами. Их на морде краба было десятка два и почему-то мне казалось, что они все отлично видят, обеспечивая чудовищу круговой обзор. Краб будто не хотел покидать свой пост, но очередная мина прилетела из-за холма и ударила монстра прямо в голову.

С басовитым гулом, как здоровенный механизм, краб развернулся в сторону укрытий моего отряда и, постепенно ускоряясь, двинулся к склону холма. Волна его младших сородичей уже была на той стороне. Вроде бы я видел вспышки взрывов. Гремели выстрелы. Вот только это вряд ли могло как-то повлиять даже на мелких крабов. Потому что природа аномальной зоны в очередной раз сумела доказать, что умеет удивительно хорошо адаптироваться.

Скорее всего, этот вид монстров обладал слабой защитой от магии. Проблема была в том, что на расстоянии в сотню метров рядом с ними никакая магия просто не работала. Поэтому природа одарила крабов удивительной способностью. Эти существа пускали всю поглощённую ману на усиление собственной физической брони. Миномётная мина даже царапин на хитине оставила. Бойцы моего сводного отряда могли только бежать, а значит мне стоило поторапливаться.

Я дождался пока краб-вожак скроется за холмом и сорвался с места. Несколько воздушных ступеней помогли быстро миновать расстояние до центра низины, и я оказался в яме. По стенам лежбища стража ядра пузырились вереницы крупных шаров и я не сразу понял, что это была икра. Фон магии был значительно ниже обычного, но мне хватило на то, чтобы нащупать проход в карман реальности, где находилась очередная тень артефактного колодца.

В этот раз всё прошло значительно легче. Будто грандиозный артефакт окончательно убедился, в моей надёжности. Будто у него было подобие своей воли, которая влияла на успешность некоторых событий. А может дело было в том, что верхние два кольца колодца уже работали в определённом режиме и я чётко ощущал, что эти звенья связаны с Краснодаром и Тверью.

Открыть переход в родную аномалию получилось практически сразу. Катя дожидалась меня на другой стороне и тут же подключилась к общей работе. Совместными усилиями, у нас получилось создать канал связи между главным артефактом и его копией, а дальше дело уже было за юной хранительницей.

— Спасибо, ваша светлость, — улыбнулась мне Катя. — Дальше я сама. Тут не сложно. Только крабика верните. А то я не смогу завершить настройку без него.

— Крабика, — неодобрительно покачал головой я. Общение с Нюшей плохо сказывалось на девочке-оборотне. Она ещё и имя этому чудовищу скорее всего придумает. — Крабика вернём. Как закончишь, свяжись с Улиткой, Катя. Если будешь в силах, то сегодня ещё будет еще работа для тебя. Пусть сестра мне сообщит о твоём состоянии.

— Хорошо, господин, — весело ответила девочка и взяла в руки мел, усаживаясь возле артефактного колодца. Третье кольцо, до этого двигавшееся в противоположную первым двум сторону, начало замедляться, а потом остановилось вовсе.

Я выждал ещё пару мгновений, контролируя каждый грамм маны в пределах ядра, а потом третье кольцо сменило направление, присоединившись к общему движению. Радиус передачи энергии комплекса артефактов разом увеличился вдвое, но этого было всё ещё недостаточно.

— Ну вот и хорошо, — кивнул я и активировал выход из складки пространства. За моей спиной раскручивался грандиозный древний артефакт и мои дела в этой части Российской Империи были завершены. Практически завершены.

Позади меня полыхнул столбом света артефактный колодец и вся доступная этой артефактной структуре энергия на мгновение исчезла, будто активируя какой-то процесс невообразимо далеко от Мурманска и вообще от моей страны.

Российская Империя

Москва

Индия. Огромная страна, полная ресурсов. Шесть крупных аномалий, три из которых расположены так близко, что власти с трудом удерживали их от слияния. Мумбайский треугольник постоянно создавал напряженность на территории страны и каждый новый гон только добавлял неопределенности и опасности для всего народа Индии. Ведь, получив одну грандиозную аномалию диаметром в тысячу километров на своей территории — это означало конец современной Индии.

Асур Первого Ранга, Верховный Держатель Западного Предела, Кровь Иния, Наследный Исполнитель Закона Хищных Земель, Перворожденный из Племени Девяти Камней, Главный копьеносец Реестра Монструозных Сущностей и Старший Командир Очистительных Походов.

Именно такую подпись Мхатха Идхани поставил под законченным письмом, которое он писал почти два часа. Это несмотря на то, что сам текст письма занимал едва ли целую страницу. Зато рядом стояла переполненная мусорка, из которой вываливались на паркетный пол смятые комки дорогущей гербовой бумаги.

Мхатха еще раз перечитал написанное и отложил письмо в сторону, дабы немного поразмыслить.

Ему позвонил сам король Индии, Солнцеликий Икшаваку из Солнечной Династии. Позвонил лично, что указывало на чрезвычайное доверие, а также — неимоверную важность.

В Индийском королевстве начался внеплановый и довольно странный гон. Во всех аномалиях одновременно. Асуры — лучшие одаренные индийского короля и главные борцы с аномальными монстрами уже вступили в бой. Регулярная армия выходит на позиции, защищая внешние границы Треугольника, тогда как Асуры взяли на себя самую опасную часть — они держали коридоры, или, как их называли сами индусы — Грани, узкие участки, внутри Треугольника, которые находились между аномалиями, пока еще не давая им соединиться. А в условиях гона, когда обороняться приходилось на два фронта, когда и тыл и фронт были одинаково небезопасны — это было натуральной игрой со смертью.

И всё складывалось очень и очень плохо! В одной из Граней — на Змеином Хребте, что являлся коридором между зонами Махишмати к Варанаси, оборонительные порядки Асуров рассекли надвое. Две аномалии уже соединились, и индийские воины сейчас сражались почти что в полном окружении.

А это значило, что его место, как Асура Первого Ранга сейчас именно там. В Индийском королевстве было не так много архимагов, поэтому Мхатха был обязан вернуться. Время дипломатии закончилось, пришло время воевать.

Вот только, раздав распоряжение своей делегации грузиться в самолет, сам Мхатха задержался в своем номере и вот уже третий час составлял письмо. Чрезвычайно важное для его страны и народа письмо. Асур первого ранга чувствовал, что если он справится, то у его родины сразу же появится преимущество. Ведь он писал письмо князю Разумовскому!

После всего того, что Мхатха видел собственными глазами в Тверской аномальной зоне, индиец в полной мере не отошел до сих пор. Да, он дал слово Разумовскому, что некоторые моменты не подлежат разглашению, а также чувствовал, что странный архимаг Ментала, который не отходил от молодого князя ни на шаг, «прочистил» ему мозги. Доказательств не было, были только ощущения. Но, Мхатха был не в обиде, ведь всё увиденное и пережитое того стоило.

Сам господин Идхани разглядел в плетениях князя кое-что интересное для себя лично. А когда в один из привалов на пути в ядро аномальной зоны, молодой Разумовский без всяких условий и требований поделился сложнейшим воздушным плетением, о котором сам Мхатха никогда не слышал, то благодарности индуса не было границ. Причем было понятно, что сил у самого Разумовского для этого заклинания пока не хватает, его воздушный аспект не был пока настолько прокачан. Тогда откуда у него это знание? Ведь он показал и объяснил так точно и легко, как мог сделать только человек, неоднократно применявшийся это заклинание лично!

А этот их разговор после дерзкого рейда. Тут Мхатха скривился, как от зубной боли, припомнив свою чрезмерную, даже навязчивую настойчивость и сдержанное раздражение князя.

А ведь господин Идхани действовал от имени своего короля и своего государства! Имеющихся у него полномочий хватило бы для исторического соглашения целого государства с одним единственным родом. Родом Разумовских.

Союзнические отношения между Россией и Индией были только в некоторых областях. До полноценных военных союзов было еще бесконечно далеко. Несмотря на громкие заявления дипломатов двух стран, говорить о какой-то военной помощи было слишком преждевременно.

Но союз с Разумовскими бы точно помог его стране!

Молодой князь был нужен Индии, как воздух которым управлял асур первого ранга. Тем более, по прогнозам, которые только что подтвердились — следующий гон высокого ранга начался именно в Индии. А если вторжение возглавит существо, подобное тому, что скрывалось в Тверской аномалии, шансы справиться своими силами у индусов были невелики. И ведь Индия — очень богатая страна. И Разумовский это понимал.

Вот только молодой князь не прельстился ни деньгами, ни положением, которое ему мог бы дать народ Индии. Он мог натурально стать героем всей Индии и жил бы так, как не живет ни один другой простой аристократический род.

Однако Разумовский ответил отказом. Тем не менее, он оставил маленькое окошко возможностей, когда сказал, что: «Род Разумовских не против прийти на помощь королю Индии, но без позволения правителя Российской Империи вмешаться в дела иностранного государства я не могу себе позволить.»

И сам Мхатха воспользовался этим на полную. Начиная с долгих переговоров со своим королем, до личной аудиенции с Императором российским.

Алексей Александрович на удивление быстро согласовал эту аудиенцию, хотя и было понятно, что сейчас у Императора имеется множество дел внутри страны. Вот только на его просьбу он отреагировал странно. Он не отказал, но и не помог. Он просто отложил разговор до тех пор, пока Разумовский не решит все дела на территории Российской Империи. Это давало надежду, но нужно было подстраховаться.

Поэтому и было написано это письмо. В нём Мхатха откинул любой финансовый стимул и награду, на которые он так бездумно упирал при прошлом разговоре. В этот раз он описал тяжелое текущее положение дел в Индии, добавив последние новости. Он с грустью подумал, что даже ничего не пришлось приукрашивать — дела и вправду были плохи.

На что он рассчитывал? На то, что увидел внутри молодого князя, который по возрасту был даже младше его младшего сына. То, что находилось внутри этого молодого человека, потрясало. И сейчас речь не про силу, которой возможно не обладал ни один одаренный в мире. Нет, сейчас речь шла про внутренний стержень молодого князя, его принципы и ценности.

Разумовский всеми своими силами защищал людей. Любых людей, независимо от их пола, возраста и вероисповедания. И это было совсем не жертвенностью. Это ощущение безмерной силы и власти, с помощью которой один человек может защитить всех остальных. Вот только, человек ли князь Разумовский на самом деле? Мхатха ещё раз посмотрел на лежавшее на столе письмо и снова взял в руки ручку. Если он решил быть честным, то надо быть честным до конца. Сейчас уже не было смысла скрывать главную тайну Мумбайского треугольника.

— Да будет так, — запечатывая письмо и поднимаясь из-за стола, произнёс Мхатха Идхани. Всё необходимое он сделал и больше от него на земле Российской Империи ничего не зависело. Его путь лежал домой и, покидая кабинет, посол ни разу не обернулся. Время сомнений прошло.

Глава 23

Возникла мысль немедленно вмешаться и восстановить равновесие энергии или хотя бы проверить куда она уходит, но сделать ничего я не успел. Все вернулось к нормальному состоянию и даже немного лучше.

— Ой! — послышалось со стороны колодца и я сам не заметил, как снова оказался рядом с девочкой-оборотнем. Катя завалилась на спину и барахталась рядом с артефактом, как перевёрнутый жук.

— Ты в порядке? — быстро просканировав хранительницу, спросил я. Мысли кружились вокруг моего отряда, где лишённые магии бойцы таскали за собой по аномалии стаю крабо-блокираторов и их гигантского господина.

— Просто привиделось странное, ваша светлость… — смущённо ответила Катя и быстро подскочила на ноги, взглядом выискивая в траве потерянный мел. — Когда сила ушла на юг.

— На юг? — тут же уточнил я.

— В жаркие страны куда-то, — неопределённо взмахнула рукой Катя. — Чтобы всё работало стабильно, часть энергии постоянно уходит. Я ещё в Краснодаре заметила, что есть тайный канал отвода энергии. Но тогда он был едва ощутим, а сейчас стал значительно сильнее.

— А в Твери? — быстро спросил я. — В Твери такой был?

— Нет, — ответила хранительница, но тут же замолчала и менее уверенно добавила. — Я не знаю, ваша светлость. Тогда колодец спал просто. А в Краснодаре его разбудили. Мне кажется, что он теперь вообще проснётся и начнёт работать на полную. Я даже не знаю, что делать с такой прорвой силы…

— Пока направляй её на восстановление экосистемы Твери, — ответил я. Это практически не требовало усилий и могло помочь девочке-оборотню обучиться новому. — Создавай новые сплетения и восстанавливай популяцию зверей. Как закончишь — переключайся на Краснодар.

— Про крабика не забудьте, Ярослав Константинович, — увидев, что я опять собрался уходить, напомнила мне хранительница.

— Забудешь тут… — проворчал в ответ я и тут же подумал о том, что в Краснодарской аномальной зоне не было стража ядра. В Твери эту роль выполнял семикрылый. В Мурманске — гигантский краб. Возможно, страж Краснодара погиб во время недавнего шторма, но там тоже нужен был свой внеранговый зверь. — Ты можешь им управлять?

— Пока нет, — честно ответила Катя и смущённо потупила глаза. — Вам нужно вернуть его в домик. Я с ним поговорю, и он станет значительно добрее.

— Ага… — немного рассеянно ответил я. — Так и сделаем.

За моей спиной схлопнулся пространственный переход к тайному сердцу Мурманской аномальной зоны и оказался в «домике» главного краба. Быстро оглядевшись, взялся за приклеенные к стенкам икрины и с силой дёрнул. С третьей попытки у меня в руках оказались два пульсирующих шара размером с крупное яблоко каждый. Не факт что сработает, но шанс был достаточно велик.

Я сорвался с места и взлетел на гребень ближайшего холма. Уже по пути начал накачивать тело энергией. Не маной, а самой обычной, какую любой организм запасает и использует в обычной жизни. Раз маной воспользоваться не выйдет, то нужно было подготовиться к любым неприятностям.

Определить местоположение сводного отряда оказалось проще простого. След отступающих бойцов постоянно подсвечивался взрывами и дымом. Парни делали всё возможное, чтобы дать мне побольше времени. Теперь настал мой черёд.

Прикинув направление отхода своих дружинников и гвардейцев, сразу двинулся наперерез. Через полтора километра чуть скорректировал движение и вылетел сразу на главного краба. Ещё на подходе ощутил, как Источник «уснул», поэтому действовал исключительно на физических данных своего тела. А потому страж ядра практически не ощутил, как в него что-то врезалось.

Тварь была настолько увлечена погоней за противной двуногой малышнёй, что не заметил прибавившуюся сотню килограммов на своей туше. Забраться на спину монстру было не сложно, а вот дальше пришлось извернуться.

Выбрав мощный выпирающий шип, обхватил его сгибом локтя и с размаху насадил на остриё одну из двух икрин. Тварь подо мной вздрогнула, а в пространстве передо мной возникла жирная клякса практически овеществлённой сырой маны.

Как и большинству сложных магических существ, крабу приходилось миновать несколько этапов до того, как он получить свою неуязвимость. Поведение более мелких сородичей показывало, что их успешный собрат сумел что-то изменить в процессе развития, став из обычного обитателя аномальной зоны её королём.

Никто посторонний не видел икру этого монстра и не ощущал переполнявшую её энергию. Пока будущее поколение громадных живых танков ещё не вылупилось, потомство стража потребляло просто чудовищное количество маны. Оно накапливало её внутри икринок и использовало для своего развития и роста. А сейчас я использовал эту энергию для создания единственного заклинания водяного взрыва.

Это был своеобразный аналог гидроудара, только фокус атаки я разместил под поверхностью тела чудовища. Раздался мощный хлопок. В воздухе родился дикий рёв и краб начал заваливаться вперёд. Моё предположение, что анатомия этого существа была схожа со строением обычных крабов, оказалось верным. А ещё я чётко понимал, что эта тварь почти разумна.

Ещё в момент падения вверх поднялась передняя пара лап монстра. Они были достаточно гибкими, чтобы дотянуться до меня, но я не стал уворачиваться, а выставил перед собой вторую икрину.

— Если коснёшься меня, то я вскипячу тебе мозги за долю мгновения, — произнёс я, подтверждая слова мыслеобразом, ведь вряд ли чудовище знало русский. Громадная клешня, способная одним движением отрезать дуло танка, замерла перед моим лицом будто её хозяин прикидывал, вру я или нет.

Отступающий сводный отряд изменения в обстановке не пропустил. Ни о каком бегстве речи не шло — егеря и Витязи уверенно отступали, хотя и выглядели при это сильно измотанными. Я краем глаза увидел, как вся стаю мелких крабов остановилась и медленно попятилась к своему господину. Бестужев начал что-то показывать мне жестами, но я не мог себе позволить отвлечься.

— Ты идёшь домой, — положив шар икринки на перемазанный жижей её собрата шип, громко и чётко произнёс я. — И тогда никто не умрёт, включая твоё дитя.

В ответ я услышал басовитый рокот. Шантаж внерангового аномального чудовища был довольно сомнительной затеей, но моя идея сработала. Краб двинулся в сторону ядра аномальной зоны, а вся его свита потянулась следом. Моя тоже.

Отряды Витязей и егерей шагали следом за нами и я затылком ощущал взгляды доверившихся мне людей. Сам при этом все свои силы и внимание тратил на контроль за чудовищем и его сородичами. А ещё старался максимально устойчиво закрепиться на спине монстра.

Подъём на холм возле ядра чуть не превратился в трагедию. На последних метрах краб, видимо потеряв терпение, резко ускорился и я едва не рухнул на землю. Позади услышал многочисленный щелчки затворов и отрывистые команды Змея и Волка. Бойцы были готовы атаковать монстра даже с вероятностью собственной смерти.

А потом над ямой логова твари поднялся серебристый туман. Краб замер на долю мгновения и почти сразу припустил к своему жилищу. Я успел спрыгнуть на землю до того, как страж нырнул в дыру своей норы и, не тратя времени, рванул к своим людям.

— Уходим, — с удовольствием ощущая, как возвращается магия, приказал я.

— Это было… — подбирая слова, попытался описать ситуацию Бестужев.

— Грандиозно! — громко воскликнул Змей. — Просто офигенно это было! Если у меня будут внуки, то я им буду рассказывать каждый вечер про поезду князя Разумовского верхом на гигантском крабе!

— Тебе не поверят, — покачал головой Кот. — Кот сам себе периодически не верит…

— А с этим что планируете делать, ваша светлость? — указав на зажатую в моей руке икринку, осторожно спросил Бетюжин. — Она живая.

— Живая, — совершенно забыв о том, что не вернул стражу его детёныша, ответил я. Учитывая, что в логове икры было больше нескольких сотен, одна точно погоды не сделает. — Нюше подарю, когда вернусь. Она вроде хотела какого-то необычного питомца себе.

— Как будто у неё остальные обычные, — фыркнул Аларак.

— Но такого же у неё нет, — пожал плечами я.

— Точно нет, — явно вспомнив недавнюю гонку, поёжился Антип. Для оборотней, которые на девяносто девять процентов были магическими существами, эти двадцать минут были поистине тяжёлым испытанием. Если люди, даже архимаги, просто теряли связь с Источником, то эти двое просто растворялись в реальности.

— Значит будет, — усмехнулся я. — Двигаем к границе. Там уже княжич Пожарский нас заждался.

Время терять не стали. Несмотря на усталость, бежали максимально быстро. Сейчас в Мурманской зоне нам делать было больше нечего, а значит не стоило подвергать себя лишнему риску и возможности встретить местных тварей.

— Никого не будет, — будто подслушав мои мысли, произнёс бежавший рядом со мной Бестужев. — Твари разбегались с пути этого гиганта, как помешанные. Я думаю, что это он провоцирует гон каждый год в Мурманске. Когда выходит из своего логова.

— Почему? — спросил я.

— Потому что монстры так ведут себя перед шестёрками, — просто ответил Белый Волк. — Я такое всего пару раз видел. Однажды вблизи ядра Краснодарской аномалии и в два раза в Хабаровске.

— Шестёрки это миф, — покачал головой я. — Как можно сформировать целый ранг, если невозможно определить силу чудовища? Вот семикрылый, который в Твери обитал, какого ранга?

— Пятёрка, — уверенно ответил командир егерей.

— А жерес? — задал следующий вопрос я.

— Тоже пятёрка, — отозвался Егор Алексеевич. — Честно говоря, мне сложно ответить на твой вопрос Сокол. Шестой ранг — это скорее про глобальность. Семикрый или тот же жерес может уничтожить целый город если захочет, но люди с ним справятся. Убьют, завалят ракетами или заклинаниями, но справятся. Потери будут просто чудовищными, но победа останется за людьми. Шестёрки…

— Их тоже можно убить, — произнёс внимательно слушавший нас Бернхард.

— Всех можно убить, — даже не подумал спорить Бестужев. — Но если такие твари, как этот краб, выйдут за пределы аномальной зоны, то мир изменится навсегда. А если он выйдет со своим потомством…

При этом барон выразительно посмотрел на меня, намекая на икринку, которую я решил подарить своей младшей сестре. У большинства аномальных зверей были проблемы с размножением. Слишком сложно было найти себе пару и слишком разные были мутации, чтобы подобный союз вообще мог состояться. Особенно это касалось сильных и высокоранговых чудовищ. Но я своими глазами видел целую кладку икры стража Мурманской аномальной зоны. Только представив себе, что может случиться, если сотня таких крабов пройдёт линию обороны и скроется в океане…

— До этого момента мы не знали, что находится в ядре северной аномальной зоны, — спустя пару сотен метров, ответил я. — И никто бы не узнал, если бы мы сегодня не выманили краба-стража. Сейчас момент касательно угрозы этого вида чудовищ уже не актуален, Волк. Краб под контролем и никуда переселяться не будет.

— Искренне на это надеюсь, Сокол, — кивнул в ответ Бестужев. — И я бы рекомендовал, если это вообще возможно, уничтожить самого этого зверя вместе с его потомством.

— Подход военного, — слегка усмехнулся Бернхард. — Одобряю.

— Нет, — покачал головой я. — Если это не первая кладка, то мы ничего не изменим. А если первая, то уже изменили. Где княжич Подолян? Гюрза?

— Здесь, — послышался ответ с правого фланга. Княжич старался не лезть вперёд и вообще вёл себя так, будто опасался, что его выгонят. — Слушаю, Сокол.

— Что ответили твои родичи в Казани? — спросил я. Связь с местным ханством была основной задачей Подоляна и тот сразу подобрался, будто готовясь к докладу.

— Хан Эрмед сейчас не может нас принять, потому что находится на передовой со всеми своими детьми, заместителями и жёнами, — быстро ответил Арсен. — Он просил нас расположиться в его дворце и дождаться минуты затишья.

— Мне не подходит такой вариант, — покачал головой я. — Чем дольше мы ждём, тем хуже становиться ситуация.

— Я понимаю, Сокол, — кивнул Гюрза. — Но я не мог говорить с верховным ханом от твоего имени. Единственный вариант встретиться с Эрмедом сразу по прилёту — отправиться к нему на передовую. Так могут поступить только близкие родственники или те, кто пользуется личным доверием хана.

— Это означает, что официально нашим отрядом должен командовать княжич Подолян, — пояснил слова Гюрзы Бетюжин. — Иначе нас будут держать вдали от линии обороны пока всё не станет лучше.

— Так в чём проблема? — не понял я. — Скажи хану, что ты возглавляешь наш отряд.

— Но как же это? — растерянно посмотрел на меня княжич. На лице бывалого воина проступила краска, будто он сомневался в том, стоит ли говорить дальше. Однако, Арсен пересилил себя. — Я не могу взять на себя такую ответственность и заявить, что мне подчиняется сам князь Разумовский и командир егерского корпуса.

— А какие у нас варианты? — посмотрел я на Бестужева.

— Казань единственная аномальная зона, где гвардия и егеря не принимают участия в обороне, — ответил Егор Алексеевич. — Император в курсе, но у этой части Империи всегда были особые вольности. Половиной военных частей этого региона командуют родичи верховного хана или его семьи. Мы можем надавить, но получим только лишние проблемы.

— Кто-то против того, чтобы княжич Подолян возглавил наш отряда? — осмотрев своих ближайших соратников, громко спросил я и увидел в ответ весёлые улыбки. Ясное дело, что против моего слова никто не пойдёт, но все чётко понимали, что авторитета и статуса у Арсена для такого поста недостаточно. — Я тоже не против. Значит, единогласно. Арсен Саркисович, мы теперь под вашей командой на всё время операции в Казани. Сразу после высадки и до момента взлёта. Если это необходимо, то свяжитесь и подтвердите всю необходимую информацию, как только появится связь.

— Можно прямо отсюда позвонить, — неожиданно сообщил Антип. Отряд уже начал замедляться. Впереди показалась граница аномальной зоны, которая теперь для меня всего светилась плёнкой внешнего барьера. Архимаг Огня уже некоторое время рассматривал экран артефактного телефона, пытаясь понять, что происходит. — Вроде бы…

Я забрал аппарат у оборотня и увидел на экране скачущий статус сети. Видимо, Катя уже заканчивала настройку и Мурманская зона стала частью единого пространства трёх аномалий. Скорее всего позвонить напрямую в моё имение будет можно уже в течение часа, но проще было связаться по обычной связи и не ждать.

Княжич Пожарский ждал нас на том же месте, где мы расстались. Кирилл Евгеньевич мерял шагами участок песка рядом с вездеходами и выглядел при этом предельно серьёзным. Оказалось, что наследник рода светлейших князей уже получил информацию о том, что излучение зоны пошло на спад, возвращаясь к обычным значениям. Учёные Пожарских узнали об успехе нашей миссии даже раньше, чем мы сами об этом рассказали.

— Глава рода Пожарских благодарен вам за помощь, Ярослав Константинович, — уже прощаясь у самолёта, произнёс Кирилл. — Я… Мой род никогда не забывает подобные вещи, ваша светлость. Если вам понадобится помощь, то мы всегда готовы откликнуться. Слово дворянина.

Я коротко кивнул, принимая клятву Кирилла. Вероятно, это была его личная инициатива. Ничего ещё от себя княжич просто не мог добавить, а ограничиваться пустыми общими словами не захотел.

— Это корыто уже как дом родной, — когда самолёт егерей поднялся в воздух, проворчал усаживаясь рядом со мной Бернхард. — Осталось только койку организовать и паёк нормальный.

— Зато страну посмотрим, — рассмеялся в ответ я. Генерал ворчал больше по привычке. Транспорт у егерского корпуса был просто отличный и нам не на что было жаловаться.

— Всё готово, ваша светлость, — подойдя ко мне, сообщил Гюрза. — Хан в курсе, что мы летим к нему и сказал, что нас встретят в лучшем виде.

— Вот и хорошо, — закрывая глаза, ответил я. — Благодарю, Арсен Саркисович. Посплю тогда пока, раз время выдалось.

Сон пришёл мгновенно и провалился я удивительно глубоко. Спал крепко и даже отдохнул неплохо. А вот пробуждение вышло довольно неприятным. Самолёт был ещё в воздухе, судя по гулу моторов. По сути, проснулся я от двойного рёва. Над головой у меня ревела сирена.

— Что там обещал этот твой хан⁈ — справа от меня не хуже общей тревоги рычал Бернхард, а потом всё вокруг утонуло в пламени взрыва.

Глава 24

Тело сработало на голых инстинктах. Едва кожи коснулось тепло огня, вокруг меня возник пузырь защитного поля на основе грязного Эфира, а мгновением позже этот пузырь разом увеличился на несколько метров, захватывая ближайших людей. В том же ключе действовали остальные члены отряда.

Связка разноцветных защитных сфер, как гирлянда новогодних шаров повисла посреди фейерверка. А потом я увидел, что снаружи всю эту массу охватывает ещё одно поле. Более мощное и плотное, чем наши сферы. Оно светилось почти прозрачной энергией Воздуха, а контрольные нити от этой магической конструкции уходили куда-то к земле. Почти секунду всё оставалось в равновесии, а потом нас неудержимо потянуло вниз.

— К бою! — усилив голос энергией Воздуха, приказал я. Болтавшийся неподалёку Бетюжин довёл мои слова до всех членов отряда. Кто-то сразу начал подготовку к приземлению, которое обещало быть очень жёстким.

— Не надо! — услышал я сквозь рёв ветра в ушах голос княжича Подоляна. — Нас спасли, Сокол. Не атакуйте!

В голове набатом гудело чувство опасности, и его причина была где-то рядом. Но Гюрза был прав. Угроза исходила не от воздушного барьера. Она находилась за его пределами.

— Там! — наконец уловив каким-то шестым чувством мелькнувшую где-то за плёнкой защиты тень, рявкнул я и одновременно нанёс удар. Поток почти сырой энергии разнёс в клочья закрывший нас купол и обрушился на смутную тень за его пределами. По ушам ударил дикий визг. Он ввинчивался в мозг, как тонкое сверло, лишая возможности нормально думать и сосредоточиться на своей защите. Но это был крик боли, а не зла или агрессии.

Грязный Эфир сделал своё дело и напрочь сбил маскировку с кружащей вокруг нас твари. Громадное кожистое покрывало непонятного происхождения перетекало в воздухе, как тело бесформенной медузы. Но продолжалось это недолго.

Как только цель удалось обнаружить, в дело вступили маги моего отряда. Аномальный монстр уже не мог сбежать и его массивное тело содрогнулось под градом ударов. Огонь, Смерть, Вода и Воздух рвали тварь на части. В какой-то момент визг оборвался, кожистое одеяло потеряло стабильность и ринулось к земле даже быстрее нас. Сферы по пять-десять бойцов падали медленнее, а вскоре перестали падать вовсе и зависли на одном месте.

До земли оставалось несколько сотен метров и оттуда к нам неслась вереница светящихся точек. Вскоре стали видны детали и я понял, что это окутанные энергией Воздуха люди. Привкус силы был тот же самый, что и у защитной сферы вокруг нас. Рядом с моим пузырём грязного Эфира завис в воздухе худой мужчина в странной одежде, похожей на комбинезоны для затяжных прыжков с парашютом. Только магии в этом наряде было, как в хорошем накопителе.

Мужчина жестами показал, что сейчас мы будем спускаться и я кивнул в ответ. Судя по всему, это парень и его группа много времени проводили в воздухе и привыкли общаться именно так. Я нашёл взглядом Гюрзу и убедился, что тот спокоен и даже что-то объясняет оказавшемуся рядом с ним летуну.

Спуск занял всего десяток секунд. Наше падение замедлилось только на последних метрах и на ровное как стол поле мы опустились очень мягко и аккуратно. Мой отряд замер в ожидании очередного приказа, а я повернулся к Арсену, давая понять, что его полномочия уже вступили в силу.

— Аяз Эльмирович, спасибо вам за помощь в приземлении, — тут же, глядя на главу летунов, слегка поклонился Гюрза.

— Мне жаль, что твоё прибытие к нам в гости началось с такой неприятности, Арсен, — сняв артефактный шлем с глухой маской, сухо ответил предводитель местных магов. — Подухи в последние дни совсем сошли с ума и прут из зоны в самых неожиданных направлениях. Вам не повезло столкнуться с особо крупным. Мы как раз его искали. Я провожу твой отряд к верховному хану.

Аяз Эльмирович, кем бы он ни являлся, обладал силой аспекта Воздуха на уровне магистра. Всего несколько шагов отделяли этого человека от статуса архимага и это чувствовалось в его уровне контроля Источника. Манера общения чем-то напоминала главу дружины Антиповых. Только Аяз не выглядел военачальником. Скорее это был просто очень опытный и сильный исполнитель.

Маг Воздуха окинул нас внимательным взглядом, ненадолго остановившись на Бестужеве. Белый Волк удостоился короткого кивка и ответил местному тем же. Похоже, без представителя рода Подолянов нам бы действительно пришлось сложно. Чуть более живо Аяз приветствовал Кречета, но тут я уже не особенно удивился.

В группу летунов входило восемь человек и каждый из них был очень сильным адептом Воздуха. Я впервые видел отряд подобной конфигурации и всерьёз задумался о том, почему подобные звенья не использовали в других частях Российской Империи. Оказалось, что этот вопрос интересовал не одного меня.

— А почему вы так не делаете, братишка? — спросил у Бестужева Аларак.

— А вы почему? — неожиданно сердито произнёс Егор Алексеевич. — Летали бы над саванной и бед не знали.

— У Кота дома так не выйдет, — рассмеялся в ответ африканец и взмахнул рукой, будто показывал взлетающий самолёт. — Как только птица в воздух поднимается, её или сожрёт кто-то или в сплетение угодит. Только самоубийца будет пытаться приделать себе крылья. Да и тяжело наверное… Кот бы себя точно поднять не смог.

— Вот ты и ответил, — проворчал Бестужев. — Мало одной силы Воздуха и умения ей управлять. Нужен определённый дар. Такой у нас в стране развить смогли только ближайшие родичи верховного хана Казани.

— Они ничего не весят, — поняв, что именно смутило меня во время приземления, кивнул я. Можно было надеть на себя целую кучу артефактов, но они просто не могли обеспечить нужный эффект. Здесь нужно было что-то совершенно другое. В то время, как мы замедляли падение за счёт чужой силы, люди Аяза просто планировали рядом с нами, как сухие листья. Им достаточно было обеспечить небольшой поток ветра, чтобы снова подняться в небо.

— Когда этого хотят, — негромко произнёс Гюрза. — Аяз Эльмирович двоюродный брат верховного хана и служит предводителем Листьев. В распоряжении правителя Казани ещё пять подобных отрядов и каждый из них состоит только из близких родичей.

— Родовая гвардия, — задумчиво глядя на спины стоящих неподалёку местных, произнёс Бернхард. — Даже не призванные воины, а кровная родня. Интересный подход.

— Уникальный, — поправил его Бестужев. — Никто в здравом уме не станет рисковать четырьмя десятками родичей и всем своим молодняком, чтобы создать ударные группы. Есть масса более простых инструментов. Но ханы этой земли всегда отличались острым желанием лезть в драку первыми.

— Всё зависит от ситуации, — возразил я Белому Волку. — Если тут много таких тварей, которая сбила наш самолёт, то родовая гвардия может справляться с ними быстрее и эффективнее, чем противовоздушная оборона. Обычно монстры подобной силы покидают зону только во время гона.

— Здесь не так, — ответил Арсен. — Очень много летающего зверья. В степи сложно угнаться за подобными тварями и сложно дотянуться до них с земли.

— Транспорт прибыл, княжич, — демонстративно игнорируя всех остальных, обратился к Арсену один из подчинённых Аяза. — Вели своим людям грузиться. Сапсан связался с верховным ханом. Он ждёт тебя в своём шатре.

Краем глаза я увидел, как одновременно нахмурились Змей и Бернхард. Аларак тоже задумчиво уставился на летуна, но тот даже бровью не повёл. В этой местности были свои правила и я предполагал, что жители Казани придерживаются их очень жёстко. Раз даже Император не стал вмешиваться, то искоренить подобное отношение к чужакам было действительно сложно.

— Мы едем, — быстро ответил Гюрза и слегка сместился, ловко оказавшись между Змеем и посланником Сапсана. — Пару минут.

— Такие порядки мне не по нутру, — когда посланец ушёл, проворчал Змей. — Сильно заносчивые эти ребята.

— Мы для них никто, — неожиданно произнёс Бетюжин. — В смысле, местные исходят только из реальной истории заслуг перед родом верховного хана. Пока ты ничего не сделал, будь ты хоть трижды светлейший князь, тебе даже поговорить с ханом не дадут. У любого дружинника прав больше, чем у самого благородного чужака. Поэтому сюда и не лезет никто из других дворян. Даже московские дельцы опасаются связываться с местным ханством. Если одного зацепишь, то всё Казань всполошится.

Слова менталиста получилось подтвердить уже у колонны машин. Нормальный транспорт достался только Арсену. Для остальных были предназначены три армейских грузовика не первой свежести.

— Князь, — осматривая чадящие развалюхи, не сумел сдержаться Антип. — Это уже перебор!

— Это не имеет значения, — покачал головой я и первым взобрался на борт. — Местные держатся за свои традиции и правила, а мы здесь проездом. Сделаем дело и отправимся дальше. Незачем устраивать конфликт по мелочам. Нам дали машины и это уже прекрасно, учитывая обстановку вокруг аномальной зоны.

Была ещё одна причина, по которой у меня возникли некоторые сомнения в том, что всё происходящее действительно связано только с традициями казанского ханства. Отряд Аяза постоянно держался на виду, но кроме них рядом никого не было. И машин летунам не дали. Они нас сопровождали по воздуху. К тому же…

— Странно всё это… — произнёс Бетюжин. Грузовик тронулся с места и сразу стало понятно, что это будет довольно неприятная поездка. Болтало и трясло так, что хотелось выйти и шагать дальше своим ходом. — Не понимаю.

— Что именно? — поинтересовался я.

— Они свято уверены в том, что мы не имеем права встречаться с их господином. Водители, маги и сам Аяз, — ответил архимаг Ментала. — Ни у кого нет сомнений или каких-то своих мыслей. Так не бывает. Если только этих людей не обработал опытный менталист, выравнивая под одно лекало.

— Это маловероятно, — покачал головой я. — Маги достаточно сильные, чтобы им можно было что-то внушить. А использовать их в тёмную глупо. Да и не тот у нас случай.

— Сила магов не имеет значения, если они согласились на эту процедуру добровольно, господин, — посмотрел на меня Бетюжин. — Но вы правы — подобное требует долгой подготовки. Угрозы или опасности я не ощутил.

— И это уже хорошо, — кивнул я.

Однако, это были все хорошие новости на ближайшие три часа. Грузовики тащились по раскалённой степи в неизвестном направлении. Связи у нас не было, но никто не лез с вопросами к водителям, а я лишь изредка проверял наличие в небе наших летучих провожатых. Всё звено Листьев было на месте и охраняло нас от воздушных угроз.

— Один лишний, — в очередной раз пересчитав людей Аяза, негромко произнёс я.

— Кто лишний? — тут же спросил Змей.

— Девять летунов, — глазами указав направление, ответил я. — На старте было восемь.

— И расстояние такое, что я до них не дотягиваюсь, — добавил Григорий.

— Много? — поинтересовался я.

— Метров двести-триста, — ответил менталист. — Незаметно дотянуться точно не выйдет.

— Тогда наслаждаемся поездкой, — откинувшись на жёсткой скамейке, приказал я. — Думаю, долго нас разогревать не станут. — Ждать осталось совсем недолго.

Окрестности Казанской аномальной зоны.

В пяти сотнях метров над конвоем грузовиков.

Сапсан привычно двигался в потоке воздуха, наслаждаясь полётом. Родная стихия дарила покой и давала уверенность в собственных силах. За тридцать лет в воздухе, Аяз ещё ни разу не пожалел о том, что судьба наградила его родовым даром рода Киджаровых.

Верховный хан и все его предки тщательно следили за чистотой крови и стремились к тому, чтобы их род оставался сильнейшим на своей земле. Командовать уникальными отрядами верховного хана было великой честью, и Сапсан с честью справлялся с этой ношей. Даже когда приходилось выполнять довольно странные приказы своего господина. Как сегодня, например.

Вся Российская Империя уже была в курсе, что князь Разумовский далеко не такой простой юноша, как его ровесники. Этот парень совершал удивительные вещи. С ним считались не только высшие аристократы страны, но и сам Император. Последнее было уже совсем за гранью и только ради этого стоило достойно встретить молодого князя и хорошо с ним поговорить. Однако, верховный хан выбрал другой вариант.

Правитель Казани всегда находился на особом положении. Ещё со времён создания Российской Империи, ханы сумели закрепить для себя статус практически независимой территории. В этом были свои плюсы и свои минусы. Смысл приказа господина Аяз понял только когда подуха уже атаковала самолёт гостей.

— Я хочу увидеть на что способен этот парень, Аяз, — сказал тогда верховный хан. — Есть ли хоть доля правды в слухах об этом человеке.

И теперь командир Листьев мог наверняка сказать, что они совершили большую ошибку. Сапсан видел, как поднимаются в небо молодые Листья. Он видел свой первый полёт. Помнил свой страх, который быстро перешёл в восторг. Возможно, верховный хан хотел напугать Разумовского. Тогда спасение всего отряда группой Листьев выглядело бы вполне адекватно. Это могло уравнять статус гостей с местными защитниками аномалии. Вот только вместо страха Аяз увидел чёткую и однозначную готовность убивать.

Молодому парню, защищённому пузырём непонятной энергии, было плевать на то, что он камнем летит к земле. Ему были безразличны обстоятельства. Для него не имела значения сила его врагов. Впервые за последние двадцать лет Аяз ощутил странное чувство, будто ему кто-то позволил находиться в небе. В небе, где Листья уже не первое поколение были полноправными хозяевами.

Вопреки всему, Разумовский сумел не только самостоятельно выжить во время внезапного взрыва. За это беспокойства у верховного хана не было. Слишком уж много рядом с молодым князем было сильных магов. Но сам парень обнаружил подуху и позволил своим людям убить тварь четвёртого ранга. А ещё князь позволил Листьям приблизиться к его отряду и оказать помощь.

Понимание этого факт грызло Сапсана изнутри и заставляло внимательнее следить за ползущим внизу конвоем. Гость мог убить лучших людей правителя Казани просто потому, что они показались ему подозрительными. Никогда ещё опытный воин не испытывал такого неприятного чувства полной беспомощности.

Несмотря на все усилия, Разумовский не дал ни малейшего повода усомниться в своих намерениях. Сын князя Подоляна был хорошим мальчиком, но явно не годился для управления отрядом таких монстров. Но это князь стерпел без проблем. Как и транспорт, больше похожий на издёвку. Аязу было дико стыдно за то, что ему приходится подвергать важных гостей таким унизительным процедурам. Сам он бы давно уже сорвался. Однако, ослушаться воли верховного князя Сапсан не мог.

— Что узнал? — прозвучал внутри шлема негромкий голос верховного хана. Для магов Воздуха подобного уровня общение в небе не составляло труда. Это для посторонних они общались исключительно жестами. — Как себя повёл князь?

Верховный хан и правитель Казани стремительно приближался к отряду своих Листьев со стороны аномальной зоны. В отличие от большинства важных аристократов страны, он предпочитал сам контролировать ход любого боя. И сейчас без колебаний покинул периметр защиты ради более важной задачи.

— Разумовский — кремень, господин, — честно ответил Аяз. — Не знаю, чего вы хотели добиться, но я выполнил все ваши приказы. Арсен со своим Ратаем едут в отдельной машине, Разумовский тащится следом в грузовике. Мы пытались вызвать у него хоть какие-то эмоции своим отношением, но он, похоже, этого даже не заметил.

— Это всё? — деловито уточнил верховный хан.

— Он обнаружил подуху и мог убить её, — немного подумав, добавил Сапсан. — А ещё он мог убить нас. О какой-то помощи с нашей стороны речи не шло. Слава предкам, что вообще живыми на землю вернулись.

— Хорошо, — удивительно радостно ответил верховный хан. — Отлично просто, Аяз. Ты хорошо поработал.

— А дальше что, господин? — прямо спросил командир Листьев.

— Дальше? Дальше всё будет зависеть от князя Разумовского, Аяз, — ответил верховный хан и резко сменил направление, устремившись к пыльному облаку далеко внизу. Где-то в этом облаке скрывался их странный гость со своими людьми. — Теперь я почти уверен, что не ошибся в нём и он сумеет решить нашу проблему. У меня есть что предложить этому человеку в качестве платы. Осталось узнать, заинтересует ли его такая сделка или он уже вышел за границы обычных людей.

Глава 25

Будто в ответ на мои слова, от кружащих в вышине Листьев отделился один маг. Он сделал небольшой круг и камнем рухнул к земле. Остальные, будто испугавшись, бросились следом. Я посмотрел на Бетюжина и тот отрицательно покачал головой.

— Даже так? — удивлённо хмыкнул я. Если архимаг Ментала не мог ничего сделать, то мне оставалось положиться только на собственные силы.

Водитель грузовика вдавил в пол педаль тормоза, останавливая грузовик прямо посреди раскалённой степи. Я поднялся со своей лавки и, быстро добравшись до задней части машины, спрыгнул на землю.

В двадцати метрах от меня плавно опустился неизвестный маг. Он был вдвое сильнее Аяза и однозначно обладал статусом архимага Воздуха. Такой человек в Казани был один, поэтому ошибиться было сложно.

— Приветствую великого хана Эрмеда в его владениях, — слегка поклонившись, произнёс я. — Приношу свои извинения, что прибыл без полагающихся подарков и без должного приглашения.

— Это вы меня простите, ваша светлость, — отозвался правитель Казани. Из-под глухой маски голос слышался удивительно чисто, но мой собеседник всё же снял лётный шлем и я увидел немолодое лицо, покрытое сеткой глубоких морщин. — Глупостью с моей стороны было пытаться проверить вашу выдержку и желание добиться поставленной цели. А про подарки забудьте — не то сейчас время, чтобы размениваться на условности.

— Прежде, чем мы продолжим нашу беседу, я вынужден задать вам один вопрос, хан Эрмед, — сканируя собеседника, произнёс я. — От вашего ответа зависит успех нашего дальнейшего диалога.

— Я обещаю быть с вами предельно честным, Ярослав Константинович, — невозмутимо ответил хан.

— Какую природу имеет ваша ментальная защита, хан Эрмед? — прямо спросил я. Учитывая, что за последнее время Бетюжин спасовал только перед представителями странной организации, куда входили самые разные по статусу дворяне, я не хотел повторять прежних ошибок.

Правитель Казани пару мгновений смотрел на меня, а потом неожиданно улыбнулся. В этой улыбке было столько облегчения, будто я задал ему именно тот вопрос, который он так давно ждал. Вместо ответа мой собеседник расстегнул молнию на своём артефактном комбинезоне и оттянул в сторону ворот. От шеи вниз уходили вертикальный строчки символов, очень напоминавших язык Вершителей. Вот только выстроены они были неправильно. Настолько, что я вообще не понимал, почему эта вязь работает.

— Думаю, у нас будет значительно больше тем для беседы, чем планировалось изначально, — произнёс я.

— Очень на это надеюсь, ваша светлость, — пряча под комбинезоном свою татуировку, ответил хан Эрмед. — Предлагаю переместиться ко мне в шатёр, чтобы продолжить беседу.

— А как же разговор с Арсеном Подоляном? — немного удивился я. — И что насчёт его статуса главы отряда?

— Глупая формальности и попытка проверить ваше хладнокровие, Ярослав Константинович, — немного смущённо отмахнулся хан. Вдали появились мощные столбы пыли. Судя по всему, к нам двигалась колонна транспорта, вызванная правителем Казани или его Листьями. — Мне немного стыдно, что пришлось прибегнуть к такой детской провокации, но вы показали свою выдержку и целеустремлённость с самой лучшей стороны. Прошу за мной.

В сотне метров от нас остановились три фуры. Даже издалека эти машины выглядели настоящим произведением маго-технологического искусства. Да и с дизайном всё было в полном порядке. По первому впечатлению, эти машины могли провести в пути не одни сутки без единой остановки. Причём не по дорогам общего пользования, а прямо в аномальной зоне.

— Мой походный шатёр к вашим услугам, Ярослав Константинович, — ваши люди могут разместиться во второй машине. Это полевая база моих Листьев, но Аяз временно уступит её вашим спутникам. Если это необходимо, можете позвать с собой кого-то из своих командиров.

— Это точно не будет лишним, — кивнул я и, вернувшись к нашему транспорту, заглянул через борт. — Маги со мной. Змей, на тебе наши и егеря.

Через несколько минут мы поднялись по небольшой лесенке в походный штаб хан Эрмеда. Чем-то внутренности грузовика напоминали командный пункт космического корабля из фильмов. Сюда стекались все данные по ситуации вокруг и внутри Казанской аномальной зоны и хан следил за обстановкой в режиме реального времени.

— Здравствуйте, Егор Алексеевич, — приветливо улыбнулся хан Бестужеву. — Это официальный визит?

— Нет, — быстро ответил командир егерей. — Командование вооружённых сил Российской Империи не вмешивается в дела Казанской автономии. Это частная инициатива. Я и мой доверенный отряд сопровождаем князя Разумовского в его поисках.

— Благодарю за полный ответ, — кивнул Эрмед. Несмотря на добродушную улыбку и располагающий тон, чувствовалось, что этот человек может быть предельно жёстким. И вопрос его напрямую был связан с тем, чтобы разобраться с вероятной попыткой вмешательства Императора в дела ханства. — Если вы голодны, то мы можем перекусить перед начало переговоров.

— До темноты осталось не так много времени, поэтому я бы предпочёл сразу перейти к делу, — ответил я. — Нам нужно пройти в аномальную зону, хан Эрмед. Княжич Арсен Подолян говорил, что для прохода требуется определённый статус отряда и его командира. Ваша помощь не требуется. Просто дайте нам проход в зону. Что для этого необходимо с нашей стороны?

— Ничего, — неожиданно ответил правитель Казани и Бестужев удивлённо округлил глаза. Эта реакция повидавшего много барона сказала мне больше, чем весь наш диалог до этого. Хан был очень заинтересован в нашем сотрудничестве и не скрывал этого. — Я готов предоставить вам своих следопытов, если это понадобится. Листья обеспечат безопасность с воздуха и проводят вас до ядра аномальной зоны. Насколько мне известно, именно там находится цель вашего визита, Ярослав Константинович.

— Я удивлён подобным подходом, хан Эрмед, — не сумел сдержаться Бестужев. — Не так давно вы говорили, что сами справитесь с ситуацией и отказались от любой помощи со стороны властей Империи.

— С того момента прошло уже трое суток, Егор Алексеевич, — невозмутимо пожал плечами хан. — Если бы мы могли решить эту проблему самостоятельно, то уже решили бы. Смотрите. Ямаль, покажи им!

Сидевший за главным пультом парень ту же пробежался пальцами по клавиатуре и на главном экране командного пункта возникло неровное разноцветное пятно. В центре оно было более ярким, а к краям бледнело.

— Зона влияния аномалии увеличилась в три раза и продолжает расти, — сообщил хан Эрмед. — Зверей мы сильно проредили, но появляются новые и я боюсь, что скоро проснётся то зло, что дремлет в ядре. Мы можем сколько угодно говорить о своих правах и автономии, но сейчас нужно решить проблему с зоной и стабилизировать ситуацию. Так как вы находитесь здесь с неофициальным визитом, то власти Империи не узнают о затруднениях верховного хана Казани, Егор Алексеевич.

— Не узнают, — вынужден был признать командир егерей.

— Ваш визит в Мурманск занял всего несколько часов, Ярослав Константинович, — продолжил хан Эрмед. — Могу ли я предположить, что он увенчался успехом?

— Да, — кивнул я. — Но там и размеры зоны не такие большие, как в Казани. Время терять однозначно не стоит.

— До перехода центрального облака излучения в критическую зону у нас есть ещё больше суток, — ответил правитель Казани. — Раньше страж не пробудится и вам там делать тоже нечего. Поэтому предлагаю сейчас сосредоточиться на более важных и неотложных делах.

— Вы говорите так, будто точно знаете, когда и что произойдёт в аномальной зоне, — пристально глядя на хана, произнёс Бетюжин.

— Мой род живёт на границе зоны уже тысячу лет, молодой человек, — улыбнулся в ответ Эрмед. — Мы точно знаем, когда нарушено равновесие и когда может случиться беда. Столбы предков дадут сигнал, и мы не пропустим момент, когда нужно будет вступить в бой.

— Столбы покрыты теми же рунами? — спросил я у местного правителя и тот коротко кивнул.

— Кто наносит эти рисунки? — задал следующий вопрос я.

— Один шаман, — неопределённо ответил Эрмед.

— Маг? — переспросил Бернхард.

— Шаман, — поправил его правитель Казани и с улыбкой посмотрел на Аларака. — Говорящий с духами, если иначе.

— И где он находится? — тщательно обдумав слова Эрмеда, уточнил я. Судя по всему, сам правитель Казани и его родичи не имели отношения к магической защите на основе языка Вершителей. Но при этом говорить прямо хан не хотел, будто выжидая чего-то.

— Не здесь, — внимательно глядя на меня, ответил хан. — Прежде чем я отвечу, вы должны ответить на мой вопрос.

— Тогда спрашивайте, хан Эрмед, — невозмутимо произнёс я.

— Что вы знаете о Владыке Севера и его твердыне, ваша светлость? — коснувшись висевшего на груди амулета, задал мне вопрос правитель Казани.

Усадьба рода Разумовских

Первый круг обороны Тверской аномалии

Анастасия Константиновна Разумовская сидела на веранде родового особняка и читала книгу. Чтение — было любимым и единственным удовольствием для Анастасии все то время, когда после смерти отца и братьев она проводила под опекой баронессы Ключициной. Много времени уходило у неё на ухаживание за больным братом, а также воспитание младшей сестры, которой она на время заменила мать. Тогда она мечтала, что когда у неё появится время и возможности, она будет проводить за чтением всё свое свободное время.

Анастасия улыбнулась. Наивная дурочка. Сейчас у неё возможности, которым позавидует любая девушка её возраста. А вот со временем — натуральная беда. И это при том, что Ярослав взял на себя львиную долю забот о роде. Нанял нужных людей, организовал их работу. Однако, есть некоторые дела, которые могут быть сделаны только членом рода Разумовских.

Учитывая, что ее брат постоянно пропадал на полях сражений, а Анну Константиновну больше интересовали её аномальные звери, нежели люди, то выбора у Анастасии, по сути, не было. И нет, она совсем не жалела о таком положении дел. Она искренне заботилась о делах рода, о своем брате и сестре, сама проявляя инициативу. И ей это даже нравилось. Нравилось, как росло влияние рода Разумовских. Анастасия мало помнила те дела, которые вел её отец, ввиду юного возраста, но основываясь на текущих реалиях, могла с уверенностью сказать, что сейчас род Разумовских достиг пика своего влияния и могущества,

И всё благодаря одному человеку. Её брату, князю Ярославу Константиновичу Разумовскому, которому только-только стукнуло восемнадцать лет. Это было невероятно. И даже сейчас, периодически, Анастасии хотелось себя ущипнуть, чтобы убедить саму себя, что она не спит и ей всё это не снится. Всё-таки прошло совсем немного времени с тех пор, как всё наладилось, а пять лет со скандальной теткой, больным братом и маленькой сестрой, врезалась в память девушки на всю оставшуюся жизнь.

Но и этот опыт Анастасия обратила во благо. Она запомнила всё своё отчаяние и боль. Многочисленных друзей и знакомых семьи, которые немедленно отвернулись от никому не нужных сирот. Презрение и любопытные взгляды окружающих, которые они бросали на детей «предателей». Всё это Анастасия прекрасно помнила и обернула это себе во благо.

Когда после феерического дебюта её брата на воинской стезе в аномальной зоне, к Разумовским снова начал просыпаться интерес в аристократическом обществе. Когда имя Ярослава Константиновича стало самым обсуждаемым в столице Империи. Когда сами светлейшие князья признали Ярослава равным себе. Всё это время вокруг Разумовских стаей вились разнообразные личности, которым в итоге нужно было разное, но все они боролись за внимание рода Разумовских. Её рода. А учитывая, что на светских приемах именно она представляла свою семью, то — её внимания.

Анастасия не была злопамятной, но память у не была хорошая, практически идеальная. И вот тогда она уже оторвалась по полной. Да, звучит это как-то по детски и не аристократично, но Анастасии было всё равно. Годы унижений рода Разумовских необходимо было как-то стереть. Да, её брат сделал так, что уважение взлетело на недостижимую величино, но ведь была еще и память. Память о её родителях и погибших братьях, которая до сих пор была омрачена мнимым предательством.

Кстати, официально, не было получено ни объяснений ни, тем более, извинений от императорской семьи. Ярослав полностью «перезагрузил» отношения всех вокруг к роду Разумовских. Но Настя хотела, чтобы очистилось имя отца и братьев, которых она так любила! И об этом она еще поговорит с братом, когда будет такая возможность.

Так вот, что касается всего этого шума вокруг её рода, Анастасия чрезвычайно щепетильно выбирала тех, кто будет допущен до сотрудничества с родом Разумовских. Среди «предателей» рода, она сразу же отметала «бесполезных» для дел, но заводила дела с полезными. Однако, с прицелом «выжать» все соки и также выкинуть на «обочину». Тем более, что у неё теперь есть штат зубастых юристов во главе с самим Бетюжиным. Одна проблема, старый юрист последнее время также постоянно пропадал с ее братом.

Тех же немногочисленных людей, которые несмотря на то, что род Разумовских оказался в опале, сохранили человеческое отношение к детям «предателей», Анастасия, наоборот, всячески выделяла, вступая в деловые отношения, иногда невыгодные для Разумовских, но сулящих прибыль второй стороне.

Так и плавала Анастасия в суровом море среди аристократических акул, пока она не встретила барона Ожегова. Он был другим. Совершенно другим, нежели она привыкла. Можно много говорить про молодых аристократов и чем выделялся Виктор среди них, но Анастасию сразу же привлекло одно… качество? Или особенность? Она не сразу это распознало, но позже, анализируя свое общение с бароном, она поняла, что это. От Виктора, несмотря на его внешнюю мягкость и интеллигентность, веяло силой. Силой, удивительно схожей с силой её брата, Ярослава. А еще он был, конечно же, просто красавчиком!

На этих мыслях, Анастасия грустно улыбнулась и отвлеклась от книги, услышав шум приближающихся машин. Горечь последнего разговора с бароном отошла прочь, сменившись интересом, ведь первым в колонне из трех автомобилей ехал красный пикап Николая Петровича. Несмотря на нынешнее более чем удовлетворительное финансовое положение рода, Ратай наотрез отказывался расставаться со своим железным конем. Как он объяснил, этот пикап верно служил все пять лет опалы Разумовских и спас ни одну жизнь дружинникам за это время. И, Ратай в этом был уверен, пикап послужит еще.

Лихо притормозив около входа, из-за руля вышел сам Аршавин, увидев Анастасию, сразу же кивнул и направился к ней решительным шагом. Из вездехода, шедшего вторым, и стоившего как, наверное, сотня красных пикапов, дружинники вытащили связанного человека.

— Доброе утро, Анастасия Константиновна. Извините, что без звонка, — широко улыбнулся Ратай, как всегда при виде Анастасии, которую он знал с самого детства.

— Доброе утро, Николай Петрович, — встала с диванчика Анастасия, и сделела пару шагов навстречу Ратаю. — Что-то случилось? Кто этот человек?

Она кивнула на связанного незнакомца. Это был мужчина средних лет, азиатской внешности, в котором не было ни капли магии. Это Анастасия проверила сразу. Вот только почему внутри неё внезапно зашевелилась Светлая Ласточка, как будто почувствовала угрозу.

— Это японец, госпожа. И вышел он через нашу границу с владениями графа Старковского. Ивану Николаевичу я уже сообщил. Говорит, что у него есть сведения об Александре Григорьевне. Вашей матушке…

Глава 26

— Сказки о Владыке Севера были придуманы местными народами задолго до основания Российской Империи, — не сдержавшись, фыркнул Бернхард. Мой первый генерал отлично понимал, что никому из смертных не стоит давать ни малейшего повода усомниться в том, что мифы и легенды древнего мира всего лишь порождения человеческой фантазии. — Ряд источников утверждает, что владения этого существа простирались от северного океана до современной Казани. Вот только на этой территории не было обнаружено ни одного доказательства или упоминания этого божества.

— Барон Ожегов, как я понимаю, — слегка кивнул Бернхарду верховный хан. — Вас считают признанным знатоком древних верований и тех сил, что правили нашим миром до наступления эры доминации людей.

— Предположительно правили, — педантично поправил правителя Казани мой древний соратник. — Любое правление оставляет своей след. В обычаях, ритуалах или хотя бы именах. Здесь нет ничего подобного, и даже княгиня Разумовская в своей работе об особенностях формирования лингвистических матриц древних народов прямо указывало на то, что между именами северных народностей вообще нет никакой связи. И общих корней у них тоже нет.

— Вы не зря считаетесь лучшим учеником Александры Григорьевны, Виктор Романович, — хмыкнул в ответ Эрмед. — Однако, мой вопрос был адресован не вам. Позиция официальной науки по этому вопросу мне прекрасно известна. У меня нет цели её оспорить. Просто хочу узнать мнение человека, который научился приручать аномальные зоны. Думаю, у господина Разумовского больше оснований делать какие-то выводы на этот счёт, чем у всех столичных академиков вместе взятых.

Всё время диалога между верховным ханом и Бернхардом я смотрел на амулет Эрмеда. Это была небольшая руна из крайне редкого материала. Внешне он походил на обычную медь, но по природе своей являлся сочетанием десятка разных металлов и минералов. А ещё он не встречался в природе и создать его можно было только в кузницах Вершителей.

— Высказать своё мнение человек может только если лично видел предмет обсуждения, хан Эрмед, — наконец произнёс я. — За последние восемнадцать лет я ни разу не сталкивался ни с чем подобным и вряд ли смогу вам помочь. Но я готов попробовать, если вы покажете мне место, проведёте небольшую экскурсию и познакомите меня с человеком, который вручил вам этот амулет.

— Приемлемо, — немного подумав, ответил хан. — Мне потребуется некоторое время на подготовку транспорта и согласование всех деталей.

— Сначала я хотел бы завершить свои дела в Казанской аномальной зоне, хан, — добавил я. — Всё же, это главная причина нашего здесь появления.

— Разумеется, ваша светлость, — тут же согласно кивнул Эрмед. — Я распоряжусь насчёт вашего сопровождения. Три звена Листьев будут прикрывать вас с воздуха. Думаю, на земле мои люди вам вряд ли понадобятся.

— Благодарю, — произнёс я и чуть развернулся в сторону выхода, намекая, что разговор подошёл к концу.

Эрмед не пошевелился, но снаружи кто-то открыл дверь в командный пункт правителя Казани и я увидел Аяза. Командир Листьев выглядел так, будто ему уже сообщили о новой задаче и я мог поклясться, что на лице Аяза читалось облегчение. Когда я проходил мимо этого человека, он едва заметно поклонился, будто извиняясь за что-то. Но сделал это настолько быстро и естественно, что никто не обратил на это внимания.

— Нужно управиться до ночи, — когда мы оказались на улице, произнёс я. — Нам понадобятся шесть боевых машин, способных принять на борт семьдесят человек. — Водители будут наши.

— Пять минут, ваша светлость, — невозмутимо ответил командир Листьев и на ходу снял с пояса небольшую рацию. — Подгоним свежие машины с основной единой базы защитников периметра аномалии.

Это была ещё одна особенность местных аристократических родов. В то время, как все остальные бились за крошки влияния и сил у границ аномалий, Казанские ханы работали сообща. Император всячески стимулировал конкуренцию между родами-защитниками и теперь я понимал почему.

Ни один правитель не может противостоять всей массе своих подданных. Ни одна тирания не выдержит давления всего населения. Аристократов в стране было в разы меньше, чем обычных людей, но у них были свои вооружённые силы и целые подразделения магов. Многолетние противоречия не давали дворянам западной части страны объединиться и создать полноценный противовес центральной власти.

Созданный мной союз в чём-то напоминал систему правления верховного хана. С той лишь разницей, что между владетелями Твери не было кровных уз и обязательств, закрепленных предками. Спорить с подобной силой было довольно сложно. Может поэтому предки Императора и дали местным столько вольностей. В Казани просто не могли жить иначе и любые реформы могли привести к бунту.

Ровно через пять минут к нам подъехали шесть боевых машин, чем-то напоминавших наш транспорт в Краснодаре. Только более современные и с поправками на особенности Казанской аномальной зоны. Все машины были увешаны ракетами и системами противовоздушной обороны, да ещё на каждой были по два гнезда с крупнокалиберными пулемётами.

— Шикарно живут местные, — когда мы забрались в десантный отсек, восхищённо цокнул языком Змей. Командир Витязей провёл рукой по ящикам с боеприпасами, на которых были видны отметки об их содержимом. Но я и так ощущал, что каждый патрон был пропитан магией до максимально возможных пределов. — Семь ящиков… Целое богатство в зоне!

— Можете пользоваться по своему усмотрению, — усмехнулся в ответ я. — Уверен что местные в обиде не будут.

Двигаться решил в прежнем режиме. Архимагов распределил по отдельным машинам. Первую часть пути можно было преодолеть на ресурсе боевых машин. Их двигатели были неплохо защищены от влияния излучения аномалии и в этом я тоже увидел отличие местных дворян от всех остальных.

К текущему моменту я успел побывать уже в трёх аномальных зонах и везде техника умирала значительно раньше, чем у неё заканчивалось топливо. В боевых машинах казанцев вся электрика была защищена дополнительным слоем пыли кристаллида и это в несколько раз поднимало стоимость производства. Хотя… Верховный хан всё делал правильно и я бы на его месте, имея в своём распоряжении целую аномалию, делал бы то же самое.

Оказалось, что местные отлично знают все особенности своей территории. Определить направление к ядру зоны было проще простого. Значительно проще, чем преодолеть прочерченное на карте расстояние. Однако, проблемы у нас начались, как только мы миновали систему крепостей, в которую владетели превратили первый круг обороны.

Здесь не было никаких лесов и пустых полей. Повсюду я видел крепостные стены, заполненные бойцами и тяжёлой техникой. Пробиться в зону в любом направлении представлялось задачей довольно сложной и сильно затратной по времени.

Я занял место одного из стрелков в гнезде пулемётчика и внимательно смотрел по сторонам. У местных было чему поучиться и я не планировал игнорировать эту возможность. На данный момент это было лучшее защитное сооружение, что я видел в Российской Империи. Однако, подобного можно было добиться только обладая доступом ко всему периметру зоны. Постройка таких укреплений на отдельном участке теряла смысл. Слишком дорого и сложно, а монстры просто пройдут по пустым территориям соседей.

Первыми «ласточками» ожидавших нас в Казанской аномалии проблем стали… ласточки. Стая крупных зубастых монстров внезапно спикировала на защитный форт, где нам открыли ворота в зону. Сидевший на втором пулемёте Змей выдал пару очередей, но в них не было особой необходимости.

— Глянь, что творят! — покачал головой Алексей и приник к смотровой щели своей башни. Я сделал то же самое и сумел увидеть людей Аяза за работой.

Местные ласточки относились к третьему рангу аспекта Огня. Полтора десятка огненных росчерков появились из ближнего леса и обрушили на защиту границы шквал пламени. Атака стаи птиц расплескалась о мгновенно возникший над фортом магический щит, а в следующее мгновение на землю упала первая оглушённая огненная ласточка.

Возникшие из пустоты Листья, казалось, вообще ничего не делают и просто парят над беснующимися чудовищами. Вот только мне были отлично видны тянущиеся от каждого бойца Аяза почти прозрачные нити.

Элитные отряды хана Эрмеда отлично понимали, что в одиночку справиться с сильными чудовищами у них не выйдет. Поэтому выбрали идеальную тактику «медленной атаки». Два звена Листьев чётко выбирали по одной цели за раз и просто лишали ласточек доступа к воздуху. Сферы воздушной энергии моментально пустели и это почти не стоило дружинникам верховного хана усилий. А на земле потерявших сознание зверей быстро добивали защитные турели форта.

В итоге, в аномалию мы попали с задержкой всего в несколько минут и дальше двигались под надёжным прикрытием элитной части местных сил защиты. Вскоре я осознал, что верховный хан Эрмед и его род оказались на своём месте не просто так. С момента моего первого посещения Тверской аномальной зоны я не видел столько летающих чудовищ за столь короткий промежуток времени.

Казалось, даже камни в окрестностях Казани умели летать и стремились в небо всеми своими силами. Почти все знакомые нам животные имели в этих местах совершенно другой вид и зачастую умели летать. При это Листья над нашими головами не останавливались ни на секунду и нам оставалось просто наблюдать за их работой. Десяток мелких стычек с наземными тварями можно не считать — в этих ситуациях хватило дежурных пулемётчиков.

Ресурса защиты от влияния аномалий нашему транспорту хватило на рекордные шестьдесят километров. Командир Листьев точно знал возможности техники и спустился на крышу моей машины метров за пятьсот до того, как она заглохла.

— И что вы планируете делать дальше, ваша светлость? — поинтересовался Аяз. Казанская аномальная зона была одной из самых крупных в стране и до ядра оставалось преодолеть ещё много километров. Наверняка у местных были свои способы передвижения на такой случай, но мне они не подходили.

— Нам нужна небольшая пауза на подготовку, — ответил я. — С какой максимальной скоростью могут передвигаться ваши отряды?

— Очень быстро, — с небольшой заминкой, ответил командир элитных частей верховного хана. — Если это необходимо. Но не в районе ядра. Там… особые условия в воздухе.

— А подробнее? — тут же заинтересовался я. Если брать во внимание всё, что я уже знал об аномальных зонах, то вопрос наверняка касался местного стража. В Твери это был Семикрылый, олицетворявший волю энергии мира и пытавшийся изгнать из ядра Олимпия. В Мурманске страж был нацелен на блокировку самой уязвимой части зоны и уничтожение всех, кто попытается туда проникнуть. В Краснодаре тоже был свой защитник, но его мы не застали. Если здесь большинство тварей обладали крыльями, то их предводитель просто обязан был уметь летать.

— На расстоянии пяти километров от условного центра зоны, невозможно удержаться в воздухе, — поняв, что скрывать это не стоит, сообщил Аяз. — Какая-то сила просто прибивает к земле и не даёт подняться. Стихия перестаёт слушаться, и ты будто теряешь связь со своим аспектом и даже родовым даром. Примерно на том же расстоянии начинается Мертвый Солончак.

— Пустыня? — уточнил я. Сейчас была важна любая деталь, которая могла сообщить нам о том, что ждёт нас у ядра.

— Не совсем, — покачал головой командир Листьев. — Земли там на удивление яркие и цветущие. Я бы сказал, что там абсолютная пустыня в плане энергии. Её там очень много, но воспользоваться ей не получается. А потом приходит Смертная Тень. Я потерял там много хороших бойцов, ваша светлость. Но так и не сумел подойти к сердцу зоны.

— По земле тоже? — уточнил Бернхард. Генерал задал вертевшийся у меня на языке вопрос. Мы, как это часто бывало, размышляли в схожем направлении.

— По земле и под землёй, — уверенно ответил Аяз. — Род верховного хана долгое время считал, что в сердце Казанской аномальной зоны кроется ответ на все вопросы вселенной. Что Небесная Кобылица оставила там для своих верных детей кувшины со своим молоком. И тот, кто отведает его, станет самым мудрым существом на земле.

— Очень интересная легенда, — задумчиво произнёс я и посмотрел на Григория с Антипом. — Похоже на Поля Памяти. Не находите?

Оборотни медленно кивнули, но этим и ограничились. Если их гнездо было создано когда-то Бернхардом и сам генерал открыл полуразумным обитателям ядра Тверской зоны путь к знаниям Олимпия, то здесь ничего подобного быть не могло. Ну или мы просто об этом не знали.

— Мы можем пойти вперёд, — уловив ход моих мыслей, предложил Бетюжин. — Один точно сумеет вернуться и у вас будет полная информация по ситуации в районе ядра, господин.

— Никто не вернётся, — заявил командир Листьев. — Я вижу, что силы и знаний вам не занимать, но тут дело не в этом. Само мироздание противится тому, чтобы кто-то проник в сердце зоны. Поэтому мы охраняем границы и сейчас не пытаемся прорваться в ядро. Мир придёт в равновесие и всё наладится. Нужно только выждать.

— Мы не можем ждать, — покачал головой я.

— Зона не успокоится, — добавил Григорий. — Она будет усиливать давление до тех пор, пока ядро не разрушится. А потом то, что вы называете Смертной Тенью обрушится на первый круг обороны.

— И вы хотите изменить то, с чем не справилась семёрка великих магов степи? — старательно скрывая свои эмоции, поинтересовался Аяз. — Двести лет назад семь архимагов семи аспектов ушли к сердцу и ни один из них не вернулся. Хотя на каждом была защита северного шамана и они были вооружены лучшим родовым оружием. Про пять тысяч верных дружинников, сопровождавших семёрку, я вообще не говорю.

Мне удалось удержаться от немедленного вопроса только ценой огромного усилия воли. Собственное недоверие привело нашего проводника к тому, что он неосознанно коснулся информации, которую не имел права выдавать. На самом деле, до этого момента я просто не задумывался, что что-то подобное возможно. Поэтому и не давал Бетюжину задание искать ответы. Но теперь…

При этом я отчётливо понимал, что всего один вопрос с моей стороны и командир Листьев замкнётся, а может и вовсе будет держаться на максимальном расстоянии от меня до самого конца миссии. Но это в мои планы не входило.

В голове бушевала настоящая буря эмоций и мыслей. Подумать только! Неужели древние правители Казани сумели найти нечто действительно ценное? Неужели хоть что-то могло уцелеть после моей безнадёжной войны против других Вершителей?

Я очень сильно сомневался, что руны языка Вершителей на телах древних архимагов и защиту верховного хана делали разные люди. А это означало, что мне нужно было завершить свои дела настолько быстро, насколько это вообще было возможно. И примерный план у меня уже имелся.

— Да, — после достаточно долгой паузы, когда все вокруг уже начали вопросительно смотреть на меня, ответил я. — И у нас на выполнение этой задачи есть около трёх часов.

— Это невозможно! — воскликнул Аяз. — За это время вы даже до границы Мёртвого солончака добраться не успеете!

— Успеем, — невозмутимо возразил я и будто в подтверждение моих слов боевые машины окутались магическими куполами, а их двигатели заработали с новой силой. Командир Листьев удивлённо смотрел на знакомый транспорт, будто видел его впервые. А я тем временем внимательно осматривал снаряжение своего собеседника. Только теперь, когда всё встало на свои места, я обратил внимание на важные детали. — Только у меня будет к вам одна просьба. Мне нужен такой же костюм на некоторое время. Это возможно?

— Вы уверены, что справитесь с таким снаряжением, ваша светлость? — осторожно уточнил командир Листьев. — Управлять этими артефактными комплексами учатся не один год.

— Думаю, я сумею разобраться быстрее, — улыбнулся в ответ я.

Глава 27

Расстановку своих сил я менять не стал. Командир Листьев очень серьёзно относился к своим обязанностям, и я ему верил. Поэтому крайне серьёзно отнёсся к словам о том, что страж Казанской аномальной зоны пару столетий назад уничтожил целый отряд архимагов вместе с их отборными войсками.

Рисковать своими сильнейшими соратниками мне очень не хотелось. Как минимум, потребуется время на оценку ситуации и поиск решения для нейтрализации стража. Пара идей на этот счёт у меня уже была, но они требовали проверки. А шанс проверить их в реальной обстановке у меня был всего один.

— Дайте мне десять минут, и мы двигаемся дальше, — отходя подальше от рычащих двигателями бронемашин, попросил я.

Мощнейший фон защитных барьеров забивал все сигналы аномальной зоны. Сейчас она воспринимала нас, как досадную ошибку, которую нужно было непременно исправить. Это ощущение сильно отличалось от Краснодара, Твери и Мурманска. Там я был частью аномалий, хоть и очень маленькой. Подобное отношение должно иметь какие-то основания и я предполагал, что дело было в местном страже. Если добавить сюда данные о его методах защиты ядра, то картина получалась не очень радостная.

Чудовище обладало достаточно развитым разумом, чтобы максимально использовать свои преимущества. Оно не давало никому подняться в воздух и использовало ресурсы глубинного сплетения на полную катушку. Иначе группу архимагов было не победить. Семь разных аспектов слишком широкий диапазон противодействия. Тут нужен или Эфир, или безграничный запас энергии. Я пока склонялся ко второму варианту.

Усевшись на землю разложил перед собой полученный от Аяза запасной комбинезон. Ткань была создана с использованием серого кристалида и представляла собой один сплошной генератор энергии аспекта Воздуха. Вшитые в нужных местах артефакты только усиливали этот эффект. Наверное, изделия Берёзы однажды могли дойти до подобного уровня. Если бы у парня было достаточно финансов и времени на разработку.

Параллельно создал поисковую структуру на основе грязного Эфира и отправил её в сторону ядра аномальной зоны. Место для себя выбрал не просто так, а с учётом толстой нити аспекта Воды, проходивший под небольшим ручьём.

Магическую структуру разогнал до предельной скорости и так же разогнал собственное сознание, чтобы успевать считывать информацию. Плотность аномального магического излучения резко возросла и так же резко упала. Сгусток грязного Эфира прошёл насквозь через центральную часть и растворился на другой стороне аномалии.

Пару мгновений я сидел без движения и переваривал результат, а потом запустил ещё пару разведчиков. С разной скоростью и на разное расстояние. Последний двигался медленнее всего и именно по нему прошла мощная атака.

Я тут же оборвал связь и взорвал эфирный сгусток. Почти на пределе слуха грянул далёкий взрыв. Чуткие архимаги из моего сопровождения тут же повернулись в сторону ядра. Поднявшись, быстро снарядился в лётный комбинезон и пошёл обратно к машинам.

— Транспорт должен двигаться со скоростью около девяноста километров в час, — сообщил я своим подчинённым. — Вибирайте равнинную местность, чтобы не снижать скорость. Держитесь в трёх километрах от условного центра Казанской аномальной зоны. Я дам сигнал, когда можно приближаться.

— Поняли, Сокол, — за всех ответил Бернхард. Те, кто находился рядом со мной дольше всего, уже поняли, что роль барона Ожегова в нашем отряде значительно более важная, чем казалось посторонним людям. Даже Аларак не стал спорить, а Бестужев глядя на всё это только задумчиво хмыкнул. — Сделаем. Идём единой колонной?

— Нет, — с небольшой паузой ответил я. — Сделайте пять кругов и следите, чтобы машины не пересекались в одних и тех же местах. Григорий, мне нужны видимые ментальные связи между всеми машинами.

Командир Листьев, который присутствовал на нашем странном инструктаже только покачал головой. Советовать что-то он не стал, а отказаться от участия в операции просто не мог. Поэтому ему оставалось только ждать моего приказа.

— Вы со мной, — повернувшись к командиру Листьев, произнёс я. Мои подчинённые разошлись по машинам и рванули в сторону ядра аномалии.

— Если направить энергию Источника в центральный накопитель комбинезона, то система артефактов активируется и вы сможете подняться в воздух, — всё же не удержался от совета Аяз.

Я благодарно кивнул и, надев шлем, создал воздушный канал к командиру Листьев. Подчинённый верховного хана попытался закрыться, но у него не было такой возможности. Я использовал возможности комбинезона на предельной мощности и обычной блокировкой остановить мою магическую структуру было попросту невозможно.

— Погнали, Сапсан, — чётко произнёс я и наполнил свой костюм энергией Воздуха.

— Какой у вас позывной, ваша светлость? — уточнил командир Листьев.

— Сокол, — ответил я и с места рванул в небо.

Вершители всегда презирали всевозможные костыли. У нас было достаточно сил, чтобы творить настоящие чудеса. И неважно, где это происходило — на земле в воде или воздухе. А вот нашим слугами и младшим последователям иногда приходилось сильно изворачиваться, чтобы выполнить приказы моих собратьев.

Именно младшие первыми начали повсеместно использовать артефакты. Как инструменты в тех областях, где им не хватало собственной силы. Некоторые мои братья пресекали подобное, а другие брали под строгий контроль.

— Сокол! — чуть возмущённо прозвучал в моём шлеме голос Аяза, но просить меня остановиться командир Листьев не стал. Учитывая его опыт, подобное можно было посчитать проявлением слабости, а местные такого не терпели. — Расступились! У нас новый ведущий. Следуем за князем.

Приказ Аяза был адресован кружившим над нами Листьям. Элитные дружинники за время нашей остановки успели уничтожить с десяток летучих тварей и продолжали патрулирование. Я увидел, как к командиру отряда потянулись со всех сторон нити воздуха. Подчинённые пытались узнать, что происходит и я не стал вмешиваться в их переговоры. Вместо этого продолжил подъём, всё больше и больше разгоняя себя попутным потоком воздуха.

— Сокол, ядро в другой стороне, — в какой-то момент осторожно произнёс Аяз. — Твои люди уже почти вышли на запланированный маршрут. Если мы ничего не сделаем, то они умрут в ближайшие минуты.

— Мы уже делаем, Сапсан, — ответил я. — На какую высоту ты максимально поднимался в своём костюме?

— В районе ядра слишком опасно летать высоко, — ответил командир Листьев. — Сознание меркнет и ты не успеваешь прийти в себя до столкновения с землёй.

— Но это возле ядра, — возразил я. — А пределами Солончака?

— Километр, — начав понимать, что происходит, ответил Аяз. — Но во время испытаний артефактного комплекса мой заместитель поднимался до трёх. У нас просто нет необходимости летать так высоко. Монстры никогда не забираются на такую высоту…

— Готовьте отложенные заклинания, — приказал я. Мы преодолели первый рубеж высоты и пошли дальше. Два звена Листьев окутались призрачными сполохами энергии аспекта Воздуха. Кто-то из дружинников достал боевые артефакты и начал напитывать их дополнительной энергией. Я тоже принялся за дело.

Несколько сложнейших конструктов на основе грязного Эфира обладали очень скромной силой разрушения, но у них была совершенно другая задача. Вся подготовка заняла у нас не больше пяти минут и после этого я уставился вниз.

Бетюжин обладал фантастическими возможностями, но даже у него были пределы. Окутанная голубоватой энергией Ментала бронемашина выглядела с такой высоты, как маленькая искорка. Ещё две огненные искры Бернхарда и Антипа нарезали свои круги. Сине-серые следы оставляли за собой Аларак и Бестужев. В итоге, я видел пять движущихся на разном удалении друг от друга кругов. Но пока не хватало самого главного.

— Чего мы ждём, Сокол? — прямо спросил Аяз и я вместо ответа указал рукой вниз.

Бронетранспортёр Бетюжина пронёсся мимо транспорта Аларака и их связала между собой ментальная нить. Потом та же история повторилась с остальными машинами. Мне даже представить себе было сложно, чего стоило моему личному секретарю поддержание связей такой длины, но он выполнил поставленную задачу.

В какой-то момент все бронемашины оказались в разных частях громадного круга, а растянутые между ними линии пересеклись в одной точке. Как я и ожидал, эта точка постоянно смещалась, будто в сердце Казанской аномальной зоны дрожала сама ткань реальность. Но это было не так.

Пять сплетённых в тугой комок магических конструктов ринулись к земле. Как гроздь падающих метеоритов они оставляли за собой пламенеющий след из грязного Эфира. Я ощущал на себе озадаченный взгляд командира Листьев и всех его подчинённых, но длилось это всего несколько секунд. Ровно до того мгновения, как мои заклинания не достигли своей цели.

Над ядром аномальной зоны грянули раскаты грома такой силы, что даже у нас на высоте больше двух километров заложило уши. И разуму слишком сложно было поверить в то, что это не начало грандиозной бури, а недовольный рёв потревоженного чудовища.

Запитанные грязным Эфиром заклинания ударили в прозрачную преграду и растеклись по ней неровными кляксами. Но это было только начало. Активировавшееся заклинание начало с невероятной скоростью пожирать энергию аспекта Воздуха, на которую натолкнулось. Маскировочный покров стража ядра с каждым мгновением таял, открывая бугристую плоть. Шкура чудовища была покрыта многовековыми наростами, а к земле тянулись десятки и сотни ядовитых щупалец.

— Защити нас Небесная Кобылица… — прошептал Аяз. Под нами находился громадный зверь, больше всего напоминавший летающего ската. Чудовище обладало целым арсеналом приспособлений для уничтожения всего живого, что находилось под ним, но и про тех, кто может случайно оказаться сверху, природа не забыла. Явно не использовавшиеся целое столетие, шевельнулись на спине монстра толстые плиты брони. В открывшихся складках блеснули сотни шипов и в этот момент Аяз наконец взял себя в руки и резко приказал. — В стороны! Отрабатываем манёвр семь-один-три. Сокол, держись за мной. В атаку!

— Я сам по себе, — тут же ответил я. — Постарайтесь держаться подальше от шипов и щупалец. Хотя бы пять минут.

Воздух вокруг меня взревел от переполнившей его магии. Заранее подготовленные моим сопровождением заклинания нашли свою цель и ринулись вниз. А ещё спустя десяток секунд мы попали в то самое поле, которое лишало магии обычных людей. Благо, мы с таким сталкивались только недавно.

Вместо паники внутри царила холодная уверенность в собственных силах. Природа сделала всё возможное для того, чтобы защитить центральные области аномальных зон. По сравнению со стражами Мурманска и Казани, семикрылый выглядел откровенно бледно. Но он был свободен и почти разумен. А гигантский краб и эта летучая гора были строго привязаны к местности.

Магия окончательно покинула мой Источник, но конструкция комбинезона позволяла уверенно держаться в воздухе. Я резко вильнул в сторону. Мимо пронёсся десяток колючек длиной в пару метров каждая. Всего одно попадание такого снаряда могла нанизать любого из летунов, как бабочку на иголку. А запас этих игл у стража был очень большой.

Чем ближе мы падали к защитнику ядра, тем гуще становился поток игл. Заклинания Листьев исчерпали себя. Я взялся рукой за амулет с ментальным паразитом, висевший на груди, но пустить его в ход не успел.

С земли вступили в бой маги моего отряда. Когда невидимая смерть превратилась в реальную угрозу, мои подчинённые начали действовать без дополнительных приказов. Пара щупалец чудовища начала стремительно осыпаться на землю облаками праха. Тающий мясистый отросток, как фитиль от громадной бомбы, притащил гниль к телу монстра и на некоторое время отвлёк его от пикирующих врагов. На другом конце необъятной туши уже полыхал пожар.

Я улучил момент и резко провалился почти на сотню метров, оказавшись прямо над хребтом монстра. Приземление вышло достаточно жёстким, но вполне безопасным. Чудовища такого размера не могли защититься от каждой букашки, а мелкими спутниками страж Казанской аномалии сознательно пренебрёг.

Информация, полученная мной от разведывательных заклинаний, говорила о том, что в ядре ничего нет. У меня сложилось впечатление, что потоки маны просто стекали на землю и уже после этого распространялись по всей зоне. Скорее всего, имела место какая-то пространственная складка, сделавшая когда-то из водного обитателя летающий город. А значит моя цель была где-то здесь.

Сложно было представить, что какое-то существо могло прожить столько времени, но это было единственное объяснение. А может суть была в том, что этот монстр стал таким не совсем по своей воле. А ещё при этом возникал вопрос с тем, что вечно голодный и жадный до чужой силы Олимпий просто обязан был сожрать всех стражей аномальных зон, чтобы усилить себя. В любом случае, тень артефактного колодца, которую изначально рассчитывал найти в ядре, оказалась на загривке чудовища.

Дальше вопрос заключался только в скорости моей реакции и готовности Кати принять на себя новую нагрузку. Пока вокруг полыхал пожар и подо мной дрожала от боли туша монстра, я работал.

Связь с артефактным колодцем удалось наладить удивительно быстро и я почти уложился в то время, о котором говорил Листьям.

— Ярослав! — когда я вывалился возле домика Хранительницы в Твери, прозвучал надо мной взволнованный голос. У меня слегка дымилась одежда и кружилась голова. Из-за мгновенного перехода от пустоты к дикому изобилию свободной маны, Источник начал сходить с ума. Вокруг меня постоянно хлопали маленькие взрывы. Скорость поглощения маны была просто чудовищная и мне приходилось прикладывать большие усилия, чтобы хоть как-то стабилизировать этот процесс. — Нам нужно поговорить! Это срочно!

— Что ты здесь делаешь? — сквозь мельтешащие перед глазами огоньки пяти разных стихий, удивлённо посмотрел я на свою старшую сестру. В ушах ещё стоял рёв стража Казанской аномалии, а ноги чуть подрагивали в попытке удержать равновесие на ровной земле. — Ты же должна быть в поместье.

— Случилось кое-что важное, князь, — неожиданно перешла на официальный тон Настя. — Люди Аршавина поймали на нашей территории чужака.

— Давай ближе к делу, — чуть поморщился я и попытался найти взглядом Катю. Девочка-оборотень уже стояла наготове у калитки своего домика. В одной руке она держала кусок мела, а во второй я увидел икринку мурманского краба. — Это зачем?

— Угощение, — поняв, что вопрос адресован ей, чуть смущённо ответил Хранительница. — Оказалось, что так проще наладить контакт. С угощением это займёт всего час.

— Действуй, — произнёс я и тут же представил, что успеет сделать за час с моими людьми разгневанный страж аномальной зоны. А ещё появились сомнения, что Катя справится без моей помощи. — Только осторожно.

— Это японец! — выпалила терпеливо ожидавшая пока я обращу на неё внимание Настя. — Он проник на нашу территорию только с одной целью…

— Сообщить какую-то невероятно важную информацию о нашей матери? — слегка усмехнулся я.

— Откуда ты знаешь? — удивлённо округлила глаза Настя.

— Они пытались мне предложить эту информацию ещё во время конференции в Москве, — ответил я. Нужно было по максимуму использовать полученную передышку и я делал всё возможное, чтобы вернуться в бой с полным резервом. — Это не лучшие партнёры. Особенно учитывая последние события в Краснодаре. Я бы не рекомендовал тебе с ними связываться.

— Это понятно даже ребёнку, Яр! — фыркнула в ответ Анастасия и тут же беспокойно посмотрела на дрожащий за моей спиной переход в Казань. На другой стороне полыхал пожар и двигались смутные тени. — Ты же потом в Хабаровск отправишься верно?

— Да, — коротко ответил я.

— Тогда я тебя там встречу, — сообщила Настя и тут же начала создавать сильнейшее заклинание Щита Света. — Вместе с господином Адамсом. Он звонил тебе несколько часов назад. А теперь давай назад, а то Ласточка рвётся в бой. У вас там жарко похоже. Адамсу не забудь позвонить!

Глава 28

Последние слова Насти я услышал уже влетая в пространственный переход. Сестра активировала заклинание, и я мог поклясться, что оно отличалось от всего, что я знал из школы Света. Будто вложенная в магическую конструкцию мана была живой. Она рвалась в бой, несмотря на защитный характер заклинания. И я в очередной раз подумал о том, что Насте стоит огромных трудов сдерживать подобное чудовище внутри себя. А ещё пришёл к выводу, что светлая ласточка выбрала мою сестру не случайно. Никто другой не выдержал бы подобного противостояния.

Звуки бушующей вокруг битвы моментально заглушили все посторонние мысли. Страж Казанской аномальной зоны продолжал бороться за свою жизнь и привёл в действие те механизмы, которые дремали в его теле многие столетия.

Так бывает, когда какая-то мышца в теле не участвует в обычной жизни и ты просто не знаешь, что она у тебя есть. Но как только появляется острая необходимость…

Почти вся покрытая плитами брони равнина передо мной шаталась и ходила ходуном. Гигантский скат не мог найти ползающих по нему паразитов и поэтому с хрустом сталкивал целые полосы броневых плит между собой. Между этими живыми прессами метались Витязи и мои архимаги. Последние сейчас больше напоминали обычных бойцов, потому что магии в окружающем пространстве практически не было.

Я достал из ножен оба меча, глубоко вдохнул и всадил клинки в щель между ближайшими броневыми плитами. Бушующий поток энергии из накопителя хлынул в тело монстра, разрушая всё на своём пути. Дикий рёв боли чуть не выбил сознание из всего моего отряда. В глазах помутилось, а звуковая волна унеслась на много сотен метров во все стороны. Однако, своей цели я добился.

Скат прекратил попытки уничтожить моих людей и замер в попытке понять, что ему теперь делать. Созданный мной клинок чистой энергии достиг магического сердца зверя и остановился.

— Катя! — выкрикнул я. Меньше всего мне сейчас хотелось, чтобы тварь запаниковала или камнем рухнула на землю. Но нащупать её разум не получалось. Оставалась единственная надежда на девочку оборотня. — Что у тебя?

— Он боится, господин! — раздался в ответ звонкий голос. В мою сторону, петляя между встопорщенными плитами, уже несли члены сводного отряда. — И не хочет сдаваться. Долг требует умереть ради защиты своего сокровища. Но он слишком стар и не хочет уходить из мира.

— Предложи ему службу, — сквозь зубы прошипел я. Паразит в амулете уже активно проявлял интерес к новой громадной цели и мне приходилось тратить больше энергии на сдерживание узника своего артефакта, чем на контроль энергетического клинка. — Он останется жив. Расскажи про краба и Семикрылого. Для него ничего не изменится.

Гораздо проще было самому вести такие переговоры, как это было в Мурманской аномалии. Вот только здесь у меня этот трюк не вышел. Вероятно, доступ к разуму монстра был только через артефактный колодец, что тоже наталкивало на определённые мысли.

— Мы изучили поверхность тела этой твари, Сокол, — сообщил Бернхард. — Если заложить взрывчатку в десятке мест, то мы сможем её парализовать навсегда.

— Катя! — жестом оставив своего генерала, снова повторил я.

Девочка не ответила, зато мы увидели, как укладываются на свои места гряды броневых плит. Послышался тяжёлый вздох, а потом разом вернулось ощущение магии. Гигантский скат принял предложение Хранительницы Тверской аномальной зоны и сразу это показал максимально возможным способом. Дать возможность использовать магию сразу шести архимагам, которые находятся у тебя на загривке, было равносильно самоубийству для любого существа. В качестве ответного жеста, я медленно свернул энергетический клинок длиной в десяток метров и втянул его в свои мечи. Оружие тоже вытащил и с неудовольствием увидел, как в метал впитывается кровь стража. Паразит не упустил своего и попробовал силу ещё одного сильного противника.

Справа мелькнуло движение, и мы разом развернулись к новой угрозе, но всё обошлось. Вернувшаяся магия позволила Листьям снова подняться в воздух и они тут же отправились за нами. Аяз спикировал к нам, в момент посадки сняв шлем. На лице командира Листьев было крупными буквами написано, что он потрясён до глубины души. Он даже говорить толком не мог.

— Григорий… — негромко произнёс я и тут же ощутил внимательный взгляд Бетюжина. — Легенды Казани должны остаться легендами.

— Что, простите? — наконец взял себя в руки Аяз.

— Ничего, Сапсан, — улыбнулся в ответ я. — Мы здесь закончили. Можем возвращаться в шатёр верховного хана. Вы можете с нами поехать. Думаю, на обратном пути всё будет спокойно.

Командир Листьев кивнул и как-то неуверенно развернулся к своим подчинённым. Спуск на землю занял совсем немного времени. Дружинникам хана помощь была не нужна, а мои люди уже привычно десантировались на воздушных линзах.

Перед уходом я проверил, что у Кати всё идёт нормально и ещё одна аномальная зона присоединилась к моей сети. Дистанция покрытия пространственных переходов резко выросла и теперь, если очень сильно напрячься и воспользоваться помощью Петра, то я мог создать прокол в направлении Австрийской империи. Но пока сил преодолеть граничную защиту соседнего государства ещё не хватало.

— Ещё две, — усаживаясь в бронетранспортёр, рассеянно пробормотал я. — И можно будет не беспокоиться о расстояниях.

Оба звена Листьев поехали вместе с Григорием. Путь предстоял не близкий и я был уверен, что архимаг Ментала очень качественно выполнить свою работу. К тому моменту, как мы доберёмся до защитных укреплений первого круга, дружинники верховного хана будут полностью уверены, что мы оставили их позади и сами выполнили всю работу. Интересно, что Бестужев, узнав о моих намерениях, даже не подумал что-то возражать. Видимо, вольности правителя Казани сидели у главы егерского корпуса в печёнках.

В обычной обстановке передвигаться по зоне ночью было делом крайне опасным. Особенно по зоне нестабильной и находящейся в состоянии близком к гону. И тем более делать этого не стоило на машинах, которые сияли магической аурой на много километров вокруг.

Однако, в аномальных зонах главную скрипку всегда играла личная сила. Наш сверкающий цветами разных сил конвой не встретил по пути из центральных областей вообще никого. Несколько раз я замечал улепётывающую с нашего пути мелочь, но и только. В небе тоже никого не было, словно местный хозяин велел обитателям зоны держаться подальше от кучки людей.

Передвижной штаб хана Эрмеда находился именно в той области, где мы покинули аномалию. Возможно дело было в том, что Аяз целенаправленно сообщил нам координаты конкретного выхода, а может причиной быстрой встречи стали ещё два звена Листьев, которые патрулировали небо вблизи границы.

— Доброй ночи, ваша светлость, — с улыбкой произнёс дожидавшийся нас во дворе форта верховный хан. Всё пространство было залито электрическим светом фонарей, а в воздухе плавал соблазнительный запах жареного на огне мяса. — Прошу к столу. Отпразднуем вашу великую победу.

— Мне нужно разместить на отдых своих людей, — ответил я. — День был очень длинным и отряду нужно отдохнуть.

— Я уже распорядился подготовить офицерскую казарму для вашего отряда, Ярослав Константинович, — тут же ответил правитель Казани. — Но если такой вариант вас не устроит, то мы можем отправиться в имение хана Гизара во втором круге обороны. Мой двоюродный племянник будет рад принять у себя героя защиты народа Казанского ханства от угрозы аномальной зоны.

— Нас устроит казарма, верховный хан, — коротко ответил я и с улыбкой добавил. — Вы так уверенно говорите о нашей победе, будто сами участвовали в походе.

— Не всегда нужно иметь уши и глаза, чтобы видеть и слышать, — рассмеялся Эрмед. — В мой шатёр стекается информация со всего периметра аномалии и все до единого наблюдатели говорят о том, что звери уходят от границ в глубинные области. А ещё я очень сильно сомневаюсь, что вы вернулись в людские земли, не завершив свои дела в зоне.

— Мне нужно немного времени, чтобы привести себя в порядок, верховный хан, — кивком обозначив собеседнику свою признательность за похвалу, произнёс я. Сам при этом думал о том, что Настя попросила связаться с Гарфаксом. Учитывая, что командир Чёрной Сотни сам пытался меня найти и даже решился передать эту просьбу через мою сестру, должно было случиться что-то очень серьёзное.

— Я и весь мой командный состав подождём сколько нужно, — слегка поклонился мне Эрмед. Жест правителя Казани вызвал оторопь у всех защитников форта, которые видели и слышали наш разговор.

Нам выделили проводника, который показал дорогу к нужному зданию. Утопленная в землю бетонная коробка снаружи выглядела как подобие склада. Однако, внутри всё оказалось на очень приличном уровне. Обычным бойцам выделил комнаты на четверых, а мне и магам достались личные апартаменты.

— Григорий, зайди ко мне, — попросил я и менталист тут же сменил маршрут. Начав снимать артефактный комбинезон, вопросительно посмотрел на Бетюжина.

— С походом в зону полный порядок, господин, — произнёс оборотень. — Защиты на них не было и я проработал общие воспоминания в лучшем виде. Единственное, у меня возникло ощущение, что эти люди уже не раз подвергались подобной процедуре.

— Что ты имеешь в виду? — тут же насторожился я.

— Это сложно объяснить, господин, — едва заметно поморщился Григорий. — При поверхностном сканировании ничего подобного заметить нельзя. Но если начинаешь полноценную работу по смене образов, то поток силы Ментала двигается определённым образом. Мне не пришлось строить связи с органами осязания и зрением. Они уже были, хоть и сильно истощённые.

— Насколько качественно всё сделано? — уточнил я, хотя и сам примерно знал ответ. Если даже Бетюжин заметил это не сразу и только предполагал наличие воздействия на людей Аяза, то обработаны они были очень качественно.

— Идеально, — подтвердил мои мысли оборотень. — Есть ряд нюансов, которые указывают на артефактное происхождение части следов. Даже архимаг не может действовать так однообразно. Некоторые узлы абсолютно симметричны, есть…

— Я понял, — жестом остановил менталиста я. — Это уже интересно. Думаю, уже завтра мы узнаем истинную причину текущей ситуации в Казани. Что насчёт связи? Ты проверял телефон?

Связываться с Гарфаксом по обычным линиям было слишком неразумно. У нас вообще не было причин контактировать. Даже пара вскользь брошенных президентом Американской Конфедерации фраз могла вызвать настоящую бурю. А нам это было точно не нужно.

— Когда мы выходили из аномалии, связи ещё не было, — ответил Бетюжин и тут же полез в карман за изобретением Большакова и Сашка. Пару мгновений оборотень смотрел на экран, а потом передал его мне. — Есть сигнал, но достаточно слабый. Будут помехи.

— Сойдёт, — произнёс я. Забрав телефон, отпустил менталиста и набрал единицу на сенсорном экране. Ждать ответа пришлось всего несколько секунд.

— Адамс, — услышал я чуть потрескивающий из-за помех голос командира Чёрной Сотни. Вероятно, связь подрагивала из-за двойного перехода через сеть артефактных колодцев. Катя уже должна была закончить настройку и подключение Казанской аномалии. Если бы девочка-оборотень этого не сделала, то связи не было бы вообще никакой.

— Ты хотел со мной поговорить, — вместо приветствия, произнёс я.

— Всё меняется, господин, — прекрасно зная мою манеру общения в подобных ситуациях, ответил Гарфакс. — Твои действия меняют миропорядок.

— Что именно изменилось? — уточнил я. Мы делали так всего несколько раз и всегда результат был совершенно непредсказуемым. Пророк видел очень чётко определённые вариации будущего, и мы сознательно действовали так, чтобы нарушить устоявшуюся цепочку событий. — В плюс или в минус?

— Вероятность уничтожения мира зеленоглазой девочкой почти растворилась, — ответил президент Конфедерации. — Тьма на Востоке стала шевелиться активнее, но я не вижу ничего толком из сияния на юге. Ты кормишь его своими действиями и это будет стоит миллионов жизней разумным.

— Гарфакс… — тяжело вздохнул я. Слова прорицателя очень чётко ложились на мои собственные ощущения. Каждая следующая тень артефактного колодца будто восстанавливала давно разрушенную связь. На данный момент я был практически уверен, что эта система не работала при Олимпии. А ещё в последнее время меня всё чаще посещали мысли о том, что Олимпий был тем самым стражем Тверской аномальной зоны, которого мы так и не сумели найти. — У меня нет времени искать очаг проблем из твоих видений. Сейчас нужно завершить синхронизацию всех аномалий и высвободить силы имперской армии для возможного противостояния с Австрийской империей. Может обойдётся конечно…

— Не обойдётся, — тут же произнёс командир Чёрной Сотни. — Будет большая война. Наверное, самая большая со времён создания Российской Империи. Австрийское государство значительно старше и у его правителя есть амбиции, которые тянутся корнями в глубокую древность.

— Какова вероятность? — прямо спросил я.

— Это не из моих видений, господин, — ответил Гарфакс. — Сейчас вся агентурная сеть Американской Конфедерации в Австрии работает над поиском причины начала войны. И мои люди не могут ничего найти. Там такая секретность, что даже с заседаний совета безопасности ближайшие соратники Фердинанда выходят с вычищенными мозгами и конкретными инструкциями. Я потерял два десятка лучших агентов в попытках раскопать хоть что-то, но пока у меня есть только примерная дата. Компания австрийцев начнётся в сентябре.

— Тем более, — хмуро произнёс я.

— Проблема в том, что твои действия усугубляют ситуацию на Юге, — сообщил прорицатель. — Каждая новая аномалия делает гибель миллионов людей всё более чёткой. Скоро свернуть уже не получится.

— Ты поэтому решил лететь в Хабаровск? — сложив единую картину, задал вопрос я. — Чтобы лично убедиться в том, что происходит и как с этим бороться?

— Отчасти, — вздохнул в ответ Гарфакс.

В мою комнату заглянул Бернхард и жестами сообщил, что все маги готовы и можно выдвигаться на встречу с верховным ханом. Я с некоторым неудовольствием понял, что все подчинённые успели привести себя в порядок и только я всё отведённое время болтал по телефону. Чтобы как-то исправить ситуацию использовал тонкую плёнку воды, которой за пару мгновений очистил всё тело от пота и гари. Одежде это никак не помогло и душ не заменяло, но я уже не чувствовал себя покрытым коркой грязи.

— Посол Индии отбыл к себе на родину, господин. Вместе со всей делегацией и вообще всеми магами, которые могут сражаться.

— Вот как… — моментально вспомнив свои разговоры с послом Индии и его неоднократные просьбы помочь в решении имевшихся на территории его страны проблем. — А что говорят твои люди в Индии? По поводу Мумбайского треугольника?

— Там начался общий гон, повелитель, — сухо ответил Гарфакс. — Боюсь, войска короля и его сильнейшие маги не продержатся больше недели. За последние сутки из аномалий треугольника вышли уже три волны чудовищ и каждая следующая была сильнее предыдущей.

— Это плохая новость, — понимая, что оказался в тупиковой ситуации, произнёс я и направился к выходу из казармы. — Если мы закончили, то можем продолжить этот разговор завтра в Хабаровске.

— Я предложил правителю Российской Империи свою помощь, — чуть торопливо произнёс Гарфакс. — Войска Американской Конфедерации уже в пути. Они займутся блокировкой Дальневосточной аномальной зоны. Пока это все новости, господин. До встречи.

Я отключил связь и на ходу вернул телефон Бетюжину. Настроения праздновать не было и раньше, а сейчас вовсе хотелось взять машину и отправиться прямиком на аэродром. Однако, нужно было завершить начатый разговор с верховным ханом.

Эрмед встретил нас за длинным богато накрытым столом. Рядом с верховным ханом было всего одно свободное место, которое предназначалось для меня. После мучительного часа пустых восхвалений доблести моего отряда, правитель Казани наконец перешёл к делу.

— Сможете ли вы остаться у меня в гостях ещё на несколько дней, Ярослав Константинович? — деликатно уточнил у меня хан.

— Завтра я обязан быть в Хабаровске, хан Эрмед, — спокойно ответил я. — Если это возможно, то я хотел бы направиться к тому шаману, о котором вы говорили.

— Дело в том, что это очень сложно, ваша светлость, — тонко улыбнулся Эрмед. — Поэтому я и прошу вас остаться на несколько дней.

— А если точнее? — прямо задал вопрос я.

— Человек не может найти дорогу к обиталищу шамана, — будто затверженную наизусть истину, произнёс правитель Казани и я удивлённо уставился на своего собеседника. Мысль о том, что я ослышался пульсировала в голове и я с трудом сумел её отбросить.

— Благодарю за пояснение, хан Эрмед, — слегка поклонился я и тут же поднялся из-за стола. — Мне нужно покинуть вас на некоторое время.

Правитель Казани молча кивнул и проводил меня очень внимательным взглядом. Следивший за нашим разговором Бернхард промокнул салфеткой рот и тоже поднялся.

— Куда идём, господин? — когда мы добрались до внешних ворот форта, нейтрально уточнил генерал.

— Ты знал? — рассеянно спросил я.

— О чём? — осторожно спросил Бернхард.

— О том, что дорога уцелела, — резко остановившись и посмотрев на своего древнего соратника, произнёс я и Бернхард покачал головой. — Знаешь, что мне сказал хан?

— Нет, — честно ответил генерал.

— Что человек не может найти дорогу к обиталищу шамана, — с усмешкой произнёс я.

— Дорога сама найдёт достойного и приведёт его к цели, — закончил за меня фразу Бернхард и потрясённо посмотрел на меня, а потом перевёл взгляд на темнеющую впереди степь. — Так мы…

— Да, — кивнул я. — Не отставай.

Глава 29

В современном мире существовало множество практик познания себя. Кто-то медитировал у воды, а кто бился на ринге. Десятки разных видов единоборств и путей духовного развития. Однако, у большинства из них имелась одна общая деталь — адепт пути должен был находиться в гармонии с миром и самим собой.

В прошлой своей жизни я пришёл к одному очень важному выводу, который стал позднее основой многих моих высших заклинаний и защитных структур. Тот, кто имеет злые намерения, зачастую не может находится в гармонии с чем бы то ни было. Зло всегда разрушительно. Оно уничтожает изнутри и подменяет реальность вокруг.

Такой подход не исключал наличия фанатиков, которые свято верили в великую цель и светлое будущее, которое они приближали своими действиями. Но таких определить было ещё проще. Зачастую, фанатичные слуги моих собратьев вообще не были способны на какие-то тактические ходы, кроме лобовых атак.

Ночная степь вокруг нас жила своей жизнью. Казалось, что местным обитателям не было никакого дела до того, что в нескольких километрах бродят магические звери и умирают люди. Мы с Бернхардом шагали по высокой траве, постепенно превращаясь в пару сияющих магических факелов. Генерал полыхал живым огнём, а вокруг меня бурлило разноцветье пяти аспектов. Мы выплёскивали накопленную в Источниках энергию с такой силой, что на стенах форта сработала магическая защита.

— Что-то нет никого… — всматриваясь в темноту перед нами, немного расстроенно произнёс Бернхард.

— Слишком слабо, — рассмеялся я в ответ. — Или ты забыл, что мы теперь совсем не те?

Генерал проворчал в ответ что-то неразборчивое и ещё усилил поток пламени вокруг своего тела. Вот только особо на ситуацию это не повлияло. Мы продолжали шагать по степи, оставляя за собой полосу выжженной травы.

— Но ведь на местных она реагирует как-то! — снова не выдержал Бернхард. — Этот Эрмед сильный воздушник, но не более того. Потенциал у меня значительно выше, но это…

— Кто-то находится в зале тысячи путей, — негромко произнёс я и генерал мгновенно замолчал. Это было единственным объяснением того, что дорога реагировала на слабых человеческих магов.

— Он был уничтожен вместе с крепостью, — наконец произнёс мой древний соратник. — Я возвращался на место цитадели через пару столетий. Там не только всё сровняли с землёй, но и саму память о силе Вершителя Элрога постарались стереть из энергии мира. Пока ещё остальные ваши собратья не утратили полностью силу, все их высшие слуги работали над этой задачей. Если бы этим занимался кто-то один, то ещё оставался шанс на ошибку. Но там были все сразу и следили они друг за другом получше любых надзирателей.

— Если у тебя не получилось ничего найти, то это не значит, что там ничего не было, — улыбнулся я в ответ. — Помнишь на чём всегда настаивал Гарфакс?

— Что у нас должен быть запасной план даже на случай всеобщей смерти и гибели целого мира, — проворчал в ответ генерал. — Но прорицатель вообще перестраховщик. Он и в бой всегда шёл только после того, как сто раз проверил все возможные исходы сражения.

— И это позволило ему и его сотне убить одного из моих собратьев, — произнёс я. — Хотя никто из Вершителей вообще не верил, что их может убить обычный смертный.

— Я не помню, чтобы мы создавали систему заклинаний для восстановления цитадели, — продолжил спорить Бернхард. — Ни один аркан не мог выдержать то буйство струн, что бушевало на месте цитадели в день последней битвы.

— А её и не было, — вглядываясь в темноту, ответил я. Там наметилось какое-то движение и земля под моими ногами будто бы стала немного твёрже. — Потому мне и самому очень интересно, что это может быть такое.

— Проклятье! — внезапно воскликнул Бернхард. Генерал споткнулся обо что-то и чуть не пропахал носом коряво уложенную замшелым булыжником дорожку. Шириной всего в полтора метра, она больше походила на заброшенный след давно исчезнувшей цивилизации, чем на ту дорогу, что я помнил.

— Видишь? А ты переживал! — внимательно рассматривая камни под ногами, произнёс я. Ни один из них я не узнавал и это немного настораживало. Как и то, что выложены они были незнакомым и крайне грубым рисунком.

— Какое-то недоразумение, а не дорога, — создав над нами целое облако огня, чтобы осветить путь, произнёс мой генерал. Тропа из булыжника вообще не походила на тот тракт, по которому маршировали когда-то мои легионы. — Будто дикари какие-то делали…

Я ничего не ответил и просто продолжил шагать вперёд. По сторонам старался не смотреть, потому что это могло привести к неприятным последствиям. Взгляд приходилось держать строго на мостовой, потому что она то и дело норовила сбежать в сторону или раствориться в густой степной траве. Стабильности этой конструкции явно не хватало. Генерал шагал следом за мной и немного правее. Временами мы шли вообще друг за другом, потому что ширины тропы не хватало. А потом в лицо наконец подул ледяной ветер и я даже глаза прикрыл от нахлынувших воспоминаний.

Сколько раз я так возвращался в свою обитель? Сотни? Тысячи раз? Место, где каждый камень дышал моей силой и буквально всё подчинялось моей воле, позволяло восстановиться перед новыми странствиями или сражениями. Здесь хранились все мои знания и жили самые верные последователи. На ледяных просторах заполярья, где можно было круглый год наслаждаться благословенной прохладой.

За моей спиной шумно втянул воздух Бернхард. Генерал чуть ускорил шаг, будто пытаясь поскорее пройти Пелену. Взвесь ледяной крошки, постоянно висевшая в воздухе на границе моих земель, разворачивала всех неугодных и пропускала только своих. Тех, кто каким-то чудом сумел попасть на дорогу к моим владениям. Иногда созданная мной транспортная система совершала довольно странные вещи и приводила ко мне самых неожиданных разумных, которые позже становились моими верными слугами.

У меня на лице тоже появилась мечтательная улыбка, но всего на несколько мгновений. Ледяное крошево под ногами пришло в движение и попыталось атаковать нас, но генерал его мгновенно успокоил. Мы миновали границу, и темнота вокруг сменилась рассеянным светом. Перед нами открылась бесконечная равнина, в центре которой находился оплавленный кратер. Место, где я активировал своё последнее заклинание.

— А тут ничего не изменилось за прошедшее время… — тихо произнёс Бернхард. — Я же говорил, что ничего не осталось, господин.

Почти минуту мы стояли на месте. Генерал молчал, а я пытался нащупать связь с этим местом, но у меня ничего не получалось. Слуги моих собратьев действительно поработали очень хорошо. Я словно попал в совершенно незнакомое место, где вообще ни разу не был. Учитывая, что мою цитадель питали сразу несколько глубинных сплетений, сил на очистку было потрачено просто чудовищное количество.

— Не совсем так… — нащупав наконец тень жизни на этом мёртвом ледяном поле.

Дорога исчезала в нескольких метрах перед нами, но в ней уже не было необходимости. Я уверенно шагал по толстому насту в сторону крохотной складки местности в километре от нас. Из неё струилась в небо тоненькая струйка дыма. Настоящего, а не магического. Откуда местный обитатель брал топливо, я не знал. Может сам выходил за пределы долины, а может ему приносили древесину в качестве подношений.

На подходе к источнику дыма я услышал хриплый голос, уныло тянувший песню. Без слов. Тональность голоса немного менялась, создавая странные переливы и ощущение многогранности звука. Будто одновременно пели десятки людей, а не один.

В крупной яме, оставшейся, наверное, от попадания особо разрушительного заклинания, сидел на земле седой старик в старых, почти облысевших шкурах. Он ворошил длинным прутиком тлеющий угли, лежавшие в маленькой ямке перед ним.

— Здравствуй, шаман, — усаживаясь напротив старика так, чтобы между нами находился костёр, произнёс я.

— Холодного ветра тебе в лицо, князь, — прервав пение, произнёс шаман. Он смотрел на меня выцветшими белёсыми глазами, которые когда-то были голубыми. Возраст этого человека определить было практически невозможно. Не только из-за внешнего вида. Я с удивлением понял, что энергосистема шамана полностью для меня закрыта и словно бы находится повсюду вокруг нас. — Ты пришёл незваным. Но я всё равно тебе рад. Силы мои уже совсем не те, чтобы таскать в свой дом чужаков.

Старик с кряхтением поднялся и шаркающей походкой направился в сторону горы какого-то мусора, лежавшей неподалёку. Бернхард, бдительно следивший за каждым движением непонятного человека, дёрнулся было за ним, но я его остановил.

— Правитель Казани сказал, что ты нанёс ему рисунки для защиты от Ментала, — произнёс я. — Это так?

— Ему и его отцу и отцу его отца, и… много их было, князь, — мелко покивал в ответ шаман. Он наклонился и принялся рыться в мусоре, как матёрые енот в урне. — Эрмед всегда был непоседливым мальчишкой, и я сразу ему сказал, что его сын станет последним носителем клейма Твердыни Владыки Севера.

— Владыка Севера — миф, — твёрдо произнёс Бернхард.

— Сказал носитель древней души, стоя на пороге дома своего господина, — фыркнул в ответ старик и мы с генералом замерли, мгновенно перейдя в состояние готовности к немедленной схватке. Шаман посмотрел на нас и рассмеялся. Будто древний простывший ворон закаркал. — Что, думали старый Аярлык не сумеет распознать древние души? Я стар, но не слеп. Может и я бы таким мог стать, если бы не задержался на двести-триста лет… Но теперь уже нет смысла переживать об этом.

— Как ты попал сюда, Аярлык? — спросил я.

— Охотился, князь, — наконец найдя искомое и вернувшись к костру, ответил шаман. В руках он держал небольшой футляр, покрытый кожей. Удивительно роскошная вещь, для такого места и такого владельца. И я даже знал, что лежит внутри. — Я был лучшим охотником своего племени. Ни один зверь в тундре не мог от меня уйти! Однажды я гнал огромного оленя. Я никогда не видел зверя более сильного и большого. Я хотел добыть его для своей невесты и бежал за ним пять дней. По голой земле, по моховым полям и даже по проклятой каменной дороге! Чтоб навсегда была стёрта с лица мира эта ненавистная тропа!

— И ты оказался здесь, — произнёс я. — Как ты прошёл ледяную крошку?

— Вместе с дождём из крови оленя, — хрипло рассмеялся старик. — Я почти догнал его! Всего шаг оставался, а потом меня окатило кровавым ливнем, будто сам владыка севера лишил жизни мою добычу. И с тех пор я пытаюсь уйти из этого проклятого места, но дорога неизменно возвращает меня назад.

— Давно? — поинтересовался я. От общения с этим человек складывалось странное ощущение нереальности происходящего. А ощущение неправильности становилось сильнее с каждой минутой.

— Целую жизнь, — хмыкнул в ответ Аярлык. — Я думал, что уже лет сто потратил на эти попытки. Но, судя по тому, что шкодник Эрмед уже стал пятнадцатым ханом Казани и привёл ко мне своего сына, времени за пределами Твердыни прошло гораздо больше.

— Тысячи лет… — немного удивлённо произнёс Бернхард и посмотрел на меня. — Как это может быть, господин? Он же обычный человек. Даже магии нет никакой! Как он мог прожить столько лет?

— Прожить? — удивлённо посмотрел я на генерала. — Ни один человек не может столько прожить, Бернхард. Охотник Аярлык умер ещё в тот момент, когда догнал свою добычу и коснулся морозной пелены. Думаю, если хорошо поискать, то мы сможем найти следы крови на камнях тропы.

— Я жив! — неожиданно сердито воскликнул старик, а потом с силой ударил себя кулаком в грудь. — Жив!!! Это просто из-за проклятия Твердыни я не могу выбраться отсюда!

— Что ты ешь? — грустно посмотрел я на древнего шамана. — И где спишь, Аярлык?

— Я не могу охотиться, как прежде, князь, — обеими руками, как величайшее сокровище, сжимая кожаный футляр, ответил старик. — Но беру плату за печать Твердыни. Обоза еды хватает надолго. Иногда даже до следующего визита нового верховного хана. Приходится экономить, но я не жалуюсь. А сплю я прямо у своего костра. Мне много не надо.

— Покажи мне остатки последнего обоза, Аярлык, — попросил я. — Я не трону твоё сокровище и ты сам это знаешь. Ты можешь не бояться меня.

— С чего ты взял, что я чего-то боюсь, князь? — насмешливо ответил старик, но я видел, как добела сжались на футляре его руки. — Если тебе так интересно, то я покажу тебе всё, что хочешь увидеть.

С этими словами шаман поднялся и порывисто зашагал к вершине кратера. До гребня нужно было пройти метров семьдесят, а за ним начинался пологий склон, который мы не могли увидеть с другой стороны. И перед нами открылся вид на два десятка лежащих на земле волокуш, заполненных гниющими продуктами. Некоторые уже давно превратились в землю, а где-то ещё можно было понять, что именно притащили члены рода верховных ханов Казани в дар за защиту.

Наверное, это был какой-то особый ритуал в семье хана Эрмеда. Очередной наследник нагружал целую волокушу еды и припасов, а потом уходил в степь. Может даже кто-то из них не возвращался. Но те, кто приходил обратно, несли на теле печать Твердыни, а в памяти своей держали слова шамана.

— И ты всё это съел? — осматривая нетронутые волокуши, спросил я.

— Конечно! — будто не видя никакого противоречия, отозвался шаман. — Разве ты не видишь?

— Вижу, — даже не подумал спорить я. — Спасибо тебе, что дождался, Аярлык.

Бернхард уже хотел что-то спросить у меня, но не успел. Будто только и дожидался этих слов, древний шаман блаженно вздохнул и закрыл глаза. Я ощутил мощный всплеск свободной маны, и вся неправильность в образе старика наконец обрела понятные черты.

Скрытая от любого внешнего наблюдателя энергосистема Аярлыка начала стремительно разворачиваться, приобретая свою истинную форму. Со стуком упал на землю кожаный футляр, оказавшийся единственным реальным объектом в окружавшем нас пространстве.

Порыв ветра внезапно покачнул волокуши, и они начали рассыпаться хлопьями чёрной сажи. Будто свою форму подношения великих ханов держали исключительно за счёт внешней силы. Погас за нашими спинами костёр, а куча хлама, в которой шаман хранил свою главную ценность, растворилась в воздухе.

— Я не понимаю, господин, — признался Бернхард. — Что это было за существо?

— Человек, — ответил я, а потом поднял с земли кожаный футляр. — Просто человек, которому не повезло. А может повезло. Ведь он увидел много поколений своих потомков и точно знал, что они преуспели в жизни.

— Тогда почему он… — начал было генерал, но потом замолчал и продолжил говорить только полностью сформировав свою мысль. — Он пытался сбежать отсюда много лет, считал себя живым и каждое новое поколение ставил защиту на своих потомков. Для чего всё это? Какой смысл?

— Мир не терпит, когда кто-то ломает его законы, Бернхард, — неспешно шагая к центру долины, ответил я. — Чем сильнее воздействие, тем сильнее противодействие. Мои собратья так сильно хотели уничтожить любую память обо мне, что последовала реакция. Ты хоть раз слышал где-то легенды о нашей транспортной системе?

— Нет, господин, — честно ответил генерал. — Только пара упоминаний в сказаниях диких племён Азии о волшебной дороге богов, по которой вечно шагают армии сверкающих духов войны. Но там всё очень размыто. Будто кто-то со стороны просто видел высадку моего призрачного легиона.

— А она, между тем, уцелела, — произнёс я. — Несмотря ни на что. Пусть сейчас она в очень плохом состоянии, но нам повезло, что реакция мира превратилась в призрачного шамана Аярлыка. В одном месте сошлись разные силы, Бернхард. Силы мира встретились с глубинными остатками защиты моей цитадели, до которых не сумели добраться враги. Там оказались лишь жалкие ошмётки, в которых сохранился лишь главный приказ — защищать территорию. Вместе это дало призраку возможность ставить защиту на своих кровных родственников. Может даже кто-то из них попал сюда вообще случайно. Просто потому, что призрак инстинктивно пытался найти способ управления дорогой. Сейчас это уже не имеет значения.

— А что имеет, господин? — поняв, что мы остановились, начал осматриваться по сторонам Бернхард.

— Что ядро Зала Тысячи Дорог сумело восстановиться, — открыв футляр и достав из него небольшой оранжевый стержень, ответил я. Мы находились в центре долины и я уверенно вогнал овеществлённый кусок энергии в землю. Секунду ничего не происходило, а потом в мой Источник хлынул бушующий поток энергии Пространства, а по коже разбежались узоры обновлённой энергосистемы тела.

— Счастлив служить тебе, Владыка Элрог, — увидев, как на моей ладони разгорается шар Эфирной энергии, опустился на одно колено генерал. — Приветствую Владыку Севера в его обители.

Следующая книга цикла уже здесь: https://author.today/work/477132

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Первый среди равных. Книга XIII

Content

Первый среди равных. Книга XIII

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Nota bene