Вселенская любовь. Сборник поэзии и прозы студентов, преподавателей и сотрудников Московского колледжа геодезии и картографии (МКГиК)

Составитель Иван Чебан

Серия «Современники и классики»

© Иван Чебан, 2025

© Интернациональный Союз писателей, 2025

Иван Чебан

Об авторе

Родился в Молдавии, в селе Гаузены (ныне Республика Молдова). Живёт в Москве. Более 33 лет служил Вооружённых силах, прошёл путь от рядового до полковника. Сейчас преподаёт охрану труда, основы безопасности и защиты Родины и другие предметы в Московском колледже геодезии и картографии, а также основы военной подготовки в МИИГАиК.

Поэт, прозаик, публицист. Пишет в самых разных жанрах – от лирического стихотворения и миниатюры до репортажа, очерка, романа. Работал в соавторстве с писательницей Александрой Фрэш, неоднократно издавал романы совместно с Екатериной Драгуцэ и другими авторами.

Публиковался в журналах «Мост», «Российский колокол» и «Автограф», сборнике «Воинская слава» и альманахах Российского союза писателей, Интернационального Союза писателей, Арт-центра, антологии стихов и прозы «Литературная Евразия» и др.

Активно выступает на мероприятиях, приуроченных к юбилеям классиков отечественной литературы, регулярно читает свои стихи в московском клубе «Горизонт» и других клубах и библиотеках Москвы. В МКГиК создал творческий клуб «Вдохновение», где студенты занимаются литературой и сценическим мастерством. С 2022 года под эгидой клуба является составителем сборников поэзии и прозы с участием студентов и преподавателей МКГиК. Уже изданы такие сборники поэзии и прозы, как «Стихи и проза поэтов и писателей МКГиК» (М.: РСП, 2022), «Точка опоры» (М.: ИСП, 2023), «Окна в мир» (СПб.: Четыре, 2023).

Награждён международным орденом «Литературное единство», знаком «Золотое перо русской литературы», звездой «Наследие», медалями «Святая Русь», «Георгиевская лента – 250 лет», «Александр Пушкин – 220 лет», «Владимир Маяковский – 125 лет», «Антон Чехов – 160 лет», «Анна Ахматова – 130 лет», «Сергей Есенин – 125 лет», «Иван Бунин – 150 лет», «Афанасий Фет – 200 лет», «Фёдор Достоевский – 200 лет» и другими наградами. Победитель в номинации «Выбор редактора» в рамках проекта «Постановка “Жизнь”» (сборник, посвящённый 200-летию со дня рождения русского драматурга А. Н. Островского). В 2024 году ему вручён Диплом номинанта конкурса в рамках литературного сборника «Посвящение»; его имя занесено в информационное издание «Литературный календарь 2025 года».

Член Международной академии наук и искусств. Библиография автора обширна и включает такие книги, как «Две подушки» (М., 2012), «Проклятие в семи поколениях» (М., 2013), «Маленький гном» (М., 2014), «Реальные и виртуальные миры» в 2 частях (СПб., 2015), «Остров Врангеля» (в соавторстве с Е. Драгуцэ М., 2017), «Цикл стихотворений о любви» (М., 2019) и другие произведения.

«Стрижам» России

Под нами облака!

Мы снова – в небеса!

Нас путают порою

с журавлями!

Меж кончиков крыла

шипит, свистит волна,

на грани звука

метры между нами!

И медлить нам нельзя,

ведь солнце, и луна,

и чёрная дыра —

и Бог тут с нами!

Под нами же – земля,

и все на ней тона…

Поля, леса…

Всё – яркими цветами!

Как будто мы стоим,

когда стрелой летим,

опережая звук,

над облаками!

Наш МиГ неутомим,

цветной пускаем дым,

и русский флаг

на небесах за нами!

Кричат с земли: «Ура-а-а!»

Вернуться нам пора!

И машут дружно вслед.

Мы им – крылами.

На завтрак, на обед,

оставив в небе след,

к земле стремимся —

пировать с друзьями.

«Ура!» – кричат «Стрижам».

То тут кричат, то там…

И нам опять лететь,

мы не уроним честь!

«Вот русские “Стрижи”!

Опять на виражи!

Ещё секунды три —

и пропадают!»

«Да вот они, “Стрижи”!

Над нами пролетели!

Идут на виражи!

Звук обгоняют!»

«Лишь русские “Стрижи”

так могут пролетать…

Летят, как журавли!

И как нам их понять?»

Вселенская любовь

В бездонном пространстве

Галактики в небе

по плоскости

в сфере летят…

А темень и свет,

не в словах, а на деле

сражаясь,

уйти не хотят…

Ведётся борьба за просторы,

за ясный надзвёздный просвет,

за время, пространство, узоры…

А в целом – за темень и свет!

То чёрной дырою

в себя засосут,

то взрывом да светом

кругом разнесут.

То пла́стом просторным

куда-то взлетят,

где тихо и долго

простор бороздят…

Земля в том просторе —

то дом наш родной.

Объятия тверди

с широкой водой.

И бьются за жизнь

те же темень и свет…

Приводят закаты,

и ночь, и рассвет…

И греют простор

светозарными днями,

земные узоры

меняя лучами…

То лето рисуют в цветок,

то осень – красиво и вкусно…

Снежинок сжимают пушок,

что тают весною так грустно.

Так годы кругами летят,

боясь, восхищаясь борьбой…

И все о любви говорят

меж светом и меж темнотой…

Как Он и Она улеглись на песке,

смотрясь благородно и чинно,

по жизни, как в лодке плывут по реке,

сливаясь порой воедино.

Геодезистам

(вариант-стихи)

Мы Землю в пути измеряем,

шагая по ней напролом.

На картах мы обозначаем,

где впадина, холм и пролом…

Геодезист – призвание души,

им далеко не каждый может стать!

Идти, просторы меряя земли,

чтоб суть её и красоту понять.

Прокладывать дорогу где и как,

где мост построить нужно над рекой,

как выровнять разверзшийся овраг

и как снести опасный самострой.

И землю им случается копать,

как в старину, лопатою ручной,

на картах многое обозначать

разметкой или точкою одной!

Геодезист – призвание души,

в которой разгорелся огонёк!

Он всё познать и всё создать спешит,

земли конструктор и её знаток.

И дали дальние, и горизонт

к себе его и манят, и зовут.

Своим трудом нелёгким счастлив он,

его просторы и дороги ждут!

Дорогой новой до своих вершин

геодезисты каждый день идут.

«Земля, тебя мы просим, разреши

прокладывать дорогу и маршрут!»

Геодезистам

(песня)

Нашу землю они измеряют

осторожной и строгой походкой.

И на картах они отмечают

все низины, равнины, высотки!

И пока незнакомые дали

их к себе, к новой цели зовут,

они рядом и с ними, и с нами,

величают почётным их труд!

Геодезия – это призванье,

и не все его могут понять.

Измеренье земли и познанье

помогают страну развивать!

И пока незнакомые дали

их к себе, к новой цели зовут,

они рядом и с ними, и с нами,

величают почётным их труд!

Как и где новый город построить,

где дорога пройдёт полосой,

как нам Арктику всю обустроить,

как участок оформить бы свой.

И пока незнакомые дали

их к себе, к новой цели зовут,

они рядом и с ними, и с нами,

величают почётным их труд!

Труд обычного геодезиста

позволяет Россию узнать,

чтобы новые выстроить планы,

нужно карту земли уточнять!

И пока незнакомые дали

их к себе, к новой цели зовут,

они рядом и с ними, и с нами,

величают почётным их труд!

Горы, реки, равнины им рады…

Но преграды и трудности ждут,

помогают условные знаки,

верный к цели означить маршрут!

И пока незнакомые дали

их к себе, к новой цели зовут,

они ждут, они тут, рядом с нами,

и почётен нелёгкий их труд!

Военный топограф

(песня)

Военный топограф нечасто стреляет,

но цель он находит в момент.

Он местность измерит, всё точно узнает,

послушен ему инструмент.

Военный топограф – мыслитель отважный!

Он верит всегда в свой расчёт!

На глобусе видит, на карте бумажной

из кубиков Рубика лот!

Военный топограф и в гору без страха,

и в лес, и в ущелье пойдёт!

Он цель свою видит, он парень-рубаха,

всю землю пешком обойдёт!

Оформит он красочно, бережно карты,

подъёмы и спуски чертя…

Укажет ландшафты, отметит преграды,

все реки, леса и моря.

Военный топограф – он вовсе не воин,

а зоркий и скромный пилот!

Весь космос его многолик, многослоен,

он к звёздам ведёт самолёт,

Что ярче блестит, чем любая звезда!

Он делит расчётом простор:

откуда считать, сколько раз и когда

проляжет галактик узор.

Для мирных ученых – он точка опоры!

Для мира – отличный оплот!

В войне же, врагу – он угроза раздора,

все цели всегда он найдёт!

Кабардино-Балкарская Республика

У пригорья, на горе

породнились языки…

Сотни разных, в каждой школе

изучают только три!

Кабардинский и балкарский,

русский с ними наравне!

И царит тут мир прекрасный,

как на русской всей земле!

Тут любимы все народы!

В мире и войне дружны,

защищают земли, воды

с давней древности они.

Горный воздух, не уральский,

здесь Эльбруса высота.

И ландшафт пород прекрасный

всех притягивал всегда.

Сотни разных языков.

Жители не все кавказцы!

Братья испокон веков —

кабардинцы и балкарцы.

Горы, горные районы,

как и житница, пригор,

высоко она на зоны

разделилась с давних пор.

Перевалы и ущелья,

и хребтом Кавказ лежит.

Но везде царит веселье,

хороша народов жизнь.

Меловой стянул хребты,

камни падают из мела,

тянут плети из травы,

корни заплетая смело.

Тут медведь живёт в лесах.

Бурый бурно проживает

и, ведя свои дела,

никого не обижает.

Тут кабан, лиса, орёл,

заяц, горная коза…

Всем комфортно, нипочём

лето, осень и зима.

Бурно реки тут текут.

И форели в них игриво

косяком порой плывут,

плещут против волн строптиво.

Пастбищный хребет другой

над предгорьем вознесён.

Здесь чабан ведёт скот свой,

нужен овцам моцион.

Испокон веков судьба

подарила живость в теле,

темп кавказцам задала,

нет им равных в этом деле!

Растянулись города

цепью у подножий горных,

вдоль Кавказского хребта

украшением узорным.

И аулы строем сёл

с общим их сплошным забором.

Кто бы мимо ни прошёл,

манят и берут измором.

Окна смотрят на дворы,

чтоб соседей люди знали,

дверь могли гостям открыть,

привечали, угощали.

Тут гора Чегем стоит,

тут река, Чегем зовётся,

по камням она бежит,

где форель в потоке бьётся.

Скалы над рекой торчат

с гребней или из предгорья.

Бьют фонтаны и журчат,

будто слёзы счастья, горя!

Между скал бурлит река,

водопады собирая,

так течёт уже века,

утомления не зная.

Проплывают облака,

небо густо покрывают,

задевая верх хребта,

скалы ливнем поливают.

Ручейком течёт вода,

камни славно омывает,

словно девичья коса

меж лопаток пролегает!

И Баксан, как и Черек

посреди ущелий встали,

распуская косы рек,

что несутся без печали.

На скалистых берегах,

на камнях растут деревья,

кроны их торчат в стволах,

в Беловой, в кавказских гребнях.

Зной, дожди, любой каприз,

что природа разгоняет,

взору делают сюрприз,

новый мир всем открывают!

Вьются вверх и вьются вниз

все дороги серпантином,

широко идут в каприз,

и хребет петляет длинный.

Здесь ущелья там и тут,

горы снизу, слева, справа.

Робко путники идут,

а вода шумит лукаво.

Окрыляет всех Кавказ!

Нет границ для восхищенья!

Всем, кто побыл тут хоть раз,

дарит счастье, вдохновенье.

Пансионат «Сосновый бор»

Хочу сказать: «Как хорошо,

что выбрал время. Повезло!

Сбылась мечта от давних пор —

увидеть пензенский простор!

Пусть нету моря, впадин, гор,

нет рек широких и озёр,

зато… живут мои друзья!

И к ним летит душа моя!

Тут много разных трав, цветов…

Днём тихо. А ночной покров

приносит запах чистоты,

и нежности, и доброты…»

Вселяюсь я в «Сосновый бор»,

где крик стоит кругом и ор,

в столовой шумно. Места нет.

Не тот компот! Не тот обед…

И я на время в ступор впал:

Давно галдёж не наблюдал!

«Опять заезд из москвичей!» —

кричит в столовой ротозей.

«Мужчина, что вы и куда?

Тут очередь для всех одна!» —

кричит бабуля из толпы.

А я стою, как все, увы…

Но удивляет красота!

Сосновый бор, цветы, трава!

Грибы… И лоси за кустами

следят внимательно за нами…

Развесистые их рога!

Кругом цветы, кругом трава…

И дятел весело стучит.

И вороньё летит, ворчит…

А вечерами гармонист,

всех соберёт на пляс и свист…

Тут воздух чистый ворожит.

Со временем нас усмирит…

Тут люди фоткают себя

и фотки шлют родным, любя…

На фоне всех земных красот

сотрутся грани их забот…

И ор, и крик на нет сойдёт.

Горный родник

Пускай расскажет вам мой скромный стих:

Один из многих этот санаторий,

туда я гостем, как и все, проник…

Он у подножья гор. Профилакторий.

Тут, на Кавказе, ведь курортов много.

Тут воздух у предгорья свеж и чист.

Тут скручена, извилиста дорога

и свеж, разнообразен в парках лист.

Тут много трав, цветов, кустов, лесов

и горы, как охранники, стоят.

Тут тишина вдали от ручейков…

Они текут, о скалы бьют, шумят.

И «Горным» не зазря его назвали.

Недолго имя сочинять пришлось.

Лечебницы в предгорьях создавали,

чтобы лечить недуги всех всерьёз.

К созданью душу приложили, тело

И мудро место выбрали, с умом.

Построили, сказали: «Всё тут в дело!

Во благо человека строим дом!»

Столовая и корпуса лечения,

Бассейн с прозрачной тёплою водой,

дорожки для прогулки, умиления,

сады, цветы, фонтан и лес густой…

И процедуры разные, лечение,

и персонал как будто на подбор!

Всю делают работу с вдохновением.

Глубок и чист душевный их простор!

Гостеприимен люд всего Кавказа!

Готовы встретить, сытно накормить

и, лучшее отдав своё, ни разу

не упрекнуть за то, не осудить.

Им чистота присуща как явление,

к которой я, как многие, приник.

Для всех больных кавказский дом – спасение,

не зря ведь санаторий тут возник!

Дышу легко, любуюсь на родник

и, восхищаясь флорой и горами,

с балкона вижу Э́льбрус, снежный пик

и Нальчик, что блестит в ночи огнями.

На пляже у моря

«Войди в прибой и тихо шевелись!

Плыви на тёплых волнах пять минут!

И если десять, так же насладись.

А может, больше времени дадут?

Войди. Ведь волны слишком долго ждут.

И приласкают тело, и омоют…

Приятные процессы проведут

И нервы все утишат, успокоят!»

«Вставай. Чего лежишь? Тебя ж зовут!

Мы заждались уж, чудом привлекая», —

так волны тихо к берегу идут

и шепчут, в нетерпенье ожидая.

«Не пряником тебя к себе зовут,

не приглашают угощаться блюдом!

Никто к тебе не применяет кнут,

не приглашает заниматься блудом…

Вставай! Иди! Чего ты ждёшь? Гуляй!

Просторы вод тебя к себе зовут!

Они ступни ласкают нежно, знай:

и благодарностей взамен не ждут…

Лазурный берег моря долго тут

всю красоту природную хранил.

Но чистоту и люди берегут!

Им отдых на природе тоже мил!

Живи, люби всегда меня, мой край!

Я рад тому, что жизнь нас помянула!

Ты для меня сегодня – нежный рай,

в который время жизни заглянуло.

Радость для моих очей

Ты радость для моих очей!

В них отражаются игриво

лицо, и стан, и лак ногтей,

и свежесть! Выглядишь красиво!

Когда гляжу я на тебя,

не только внешность привлекает:

нутро, и ум твой, и душа

мне мамин лик напоминает!

Я среди тех лихих парней,

что миг любви не отпускают,

ведь счастье есть среди людей,

что честно любят и страдают!

Ты счастье для моей души!

Меня твой образ привлекает!

Живу – и счастлив я в любви!

Она мне душу окрыляет!

Когда дарю тебе цветы,

я будто громко говорю:

«Тебя люблю, и ты люби!

И нам страданья ни к чему!»

«Орешник» и грешник

Если ты, паскуда, грешник,

на тебя падёт «Орешник»!

Если ты не понимаешь,

ад увидишь и узнаешь:

Силу русского ствола!

Гордость русского орла!

Флаг увидишь и поймёшь,

для чего прожил, живёшь…

Ты услышишь гимн России!

Встанешь прямо и споёшь!

Если ты, паскуда, грешник,

в ад кромешный попадёшь!

Если ты глухой, паскуда,

ты не ангел, ты иуда!

Ты предатель всех людей,

как политик-прохиндей!

То – НА ТО

То на то выходит:

в НАТО – подлый сброд!

Много там народа,

что во лжи живёт.

Что во всём трусливы

и в себя не верят!

Полны злости, лживы,

по себе всё мерят.

То на то выходит:

надо их унять!

Ведь они всё больше

стали забывать,

что Россия может

дать ответ без слов…

Зависть Запад гложет,

наломали дров.

То на то выходит:

Запад должен знать!

Мы пойдём в походы,

чтобы их догнать,

коль на нас ордынской

сворой вековой

наступает недруг

на земле чужой.

То на то выходит:

пыл их не понять!

Лондон их заводит

и ведёт распять…

Вашингтон им врёт…

Что там за народ,

раз в сто лет живёт,

к нам – с войной идёт!

Работайте, братья

Соледар, Артемьевск (Бахмут),

Все другие города

армию России славят,

как в былые времена!

Ведь тяжёлые бои

на земле родной страны —

ради мира всей земли,

ради счастья и любви!

Ради общего всех дома

где в Союзе проживали:

в доброте и без надлома,

как в саду, все расцветали!

Без границ и не боясь,

мы встречались и любили!

Жили в мире, не таясь

и богатства все делили…

Общий банк и все долги

разделяли на всех нас!

В космос первыми пошли…

Все служили не ленясь…

Дети взрослым обещали

память о погибших чтить!

Галстуки все уважали

и старались как могли…

Слабым в мире помогали,

жить бы так ещё да жить…

Строили. «Ура» кричали,

улучшая людям быт.

Шли солдаты при параде…

Отдыхал рабочий класс…

«В Крым хотите – бога ради!

Посещайте весь Кавказ

и в Армению езжайте,

отдыхайте в Юрмале,

всех детей вы отправляйте

отдохнуть в Караганде!

Посмотрите Ашхабад,

посетите и Норильск,

Вильнюс и Калининград,

Волгоградский обелиск,

крепость Брест и Измаил,

Сочи, Ялту и Иркутск,

Озеро любви – Байкал,

Липецк, Белгород и Курск…

Посмотрите город Киев,

Харьков, Львов и сам Донецк,

Ярославль! Блестят игриво

Кишинёв, Ташкент, Смоленск!

Ждёт везде своя родня!

Уезжают, приезжают…»

Так жила моя страна,

а её сегодня хают…

И всему пришёл конец.

Разнуздались силы зла!

Гнусный, подлый, хитрый лжец

разделил все города…

Земли лживо разделили.

Может, вправду – и без зла?

Но семью они стравили…

И распалась та страна…

А теперь в Донбассе бой

и Кавказ горит сраженьем.

И Баку сегодня злой,

Ереван в ожесточенье.

И не ждут в Алма-Ате…

Память рушат даже в Польше…

Говорят лишь о войне

парижане, и не больше…

И Берлин раскрыл все раны,

Вашингтон на всех сердит,

Люксембург шлёт телеграммы,

а в Сеуле вновь штормит…

Громы, молнии сверкают

на востоке Украины,

в Мариуполе, Лимане,

Соледаре – всё руины…

Принимают медсанбаты

много раненых парней!

Все фашисты – просто гады!

Никого не сыщешь злей!

Как и раньше, наш комбат

вежлив, скромен и спокоен…

Держит крепко автомат,

должности своей достоин!

Вновь сплотились все фашисты!

И сраженье началось.

В гнев они приходят быстро,

словно рой свирепых ос.

Все скакали, майданувшись,

Русь браня на всякий лад,

злобно лязгали, проснувшись,

создавали миру ад.

Их иконка – сам Бандера!

Наша память – Сталинград!

И Москва, и Курск, и вера

в красноплощадный парад.

И строчат вновь автоматы!

Бьют и пушки, залпом «Град»!

Вот опять идут солдаты

погибать за Сталинград.

Вновь дуга бурлит под Курском!

Вновь форсируется Днепр!

Держим руль войны тем курсом,

что прошёл наш человек.

Бейте, братья, всех фашистов!

Нет им места на земле!

И к Бандере укрошистов

отправляйте в адской мгле!

Пусть их Дьявол принимает!

Пусть их Бог не защитит!

Пусть весь мир об этом знает:

кто с фашистами – бандит!

Поддержите, небеса,

славу русского солдата!

Испокон веков верна:

сила – в правде деда, брата…

Сила – в славе вековой,

что храним всегда исконно!

Мир без правды – весь пустой!

Правда – с буквой лишь закона!

Все фашисты – подлецы!

На обмане пропадают!

Все разбойники – глупцы!

Их суды не оправдают!

О Боже, Ты спаси и сохрани!

О Боже мой, спаси и сохрани

тот мир, который создал Ты однажды!

Как можно твёрже, Господи, вели

всем людям жить в любви, без злобы вражьей!

Пусть люди видят, сознают:

просторы Землю окружают!

Пусть хоть себе они не лгут,

что мир собою украшают!

Пусть скромность сохраняет их,

их души трепетно любя!

Ведь Ты вдохнул однажды в них

частицу духа из Себя!

В них время изменило всё…

И тело, дух – и разум тоже!

О Боже, выдохни ещё!

Взамен сотри в них, что негоже!

Егор Аринушкин

Об авторе

Родился 1 февраля 2006 года в Москве. Живёт в Лобне. На данный момент обучается в Московском колледже геодезии и картографии на третьем курсе. С августа 2022 года и по настоящее время занимается регби в клубе «Слава».

Начинающий поэт, пишет стихи на разные темы. Публиковался в Альманахе поэзии и прозы студентов и преподавателей Московского колледжа геодезии и картографии под названием «Окна в мир» (издательство «Четыре», 2024).

Электричка

Платформа почти безлюдна

И слегка засыпана снегом.

Мороз пробивает до дрожи.

Вот наконец едет электричка.

Как обычно, сел я у окна.

Поезд почти пустой, лишь

Пара человек снуёт по вагонам,

Мне нет до них никакого дела.

В голове ни одной мысли,

Она пуста, я лишь смотрю

В окно на вечернее небо.

И совсем неважно, куда я еду.

О тебе

Ты так прекрасна и мила,

Что не передать словами.

И каждый раз при встрече

Я налюбоваться не могу.

Ах, как я люблю улыбку,

Что сияет на личике твоём,

Люблю ловить я невзначай

Твой взгляд смущённый.

И каждая встреча с тобой

Так долгожданна и тепла!

Мне так хорошо с тобой,

Как ни с кем другим.

Люблю я крепко обнимать

Тебя и прижимать к себе.

Как жаль, что не всегда

Могу я рядом быть с тобою…

Я снова по уши влюбился

И снова по уши влюбился я,

Как маленький мальчишка.

Долго отрицал я эту страсть,

Думал, может, кажется всё это.

И понял я, что ошибался глубоко.

При встречах стало сердце замирать

И начинало биться бешено в груди.

Теперь не знаю, как этот стук остановить.

Её в прохожих чаще видеть стал,

Кругом я слышу аромат её приятный.

Порой мне кажется, что я чем-то болен,

Мысли о ней не покидают моей головы.

Каждую ночь мне трудно уснуть без неё,

А засыпая, мне не хочется просыпаться.

Мне трудно без её тёплых объятий,

Без её милой улыбки и нежного взгляда.

Когда мы вместе, время летит незаметно,

Не замечаются окружающие, их будто нет.

В эти мгновения существуем лишь мы.

И, прижав её к себе, я забываю обо всём.

Екатерина Драгуцэ

Об авторе

Екатерина Драгуцэ (Екатерина Юрьевна Булей), прозаик и поэтесса, родилась в подмосковном военном городке. По профессии преподаватель иностранных языков. С 2019 года – член Российского союза писателей. В 2013 году в Румынии вышла первая книга Екатерины – фантастический роман «Туман и Дракон», написанный в соавторстве с Фотиной Моро. В 2016-м он был издан и в России. До этого, в 2006 году, Екатерина опубликовала рассказ «Встреча» в литературном журнале «Страна Озарение».

В 2017 году увидел свет роман «Остров Врангеля», в 2018-м – «Люди под знаком Марса»; в 2019 году в 6-м томе антологии «Литературная Евразия» также был опубликован рассказ «Старая ведьма». В 2020 году вышел мистический детектив «Кладбище женщин». Все эти произведения созданы в соавторстве с писателем и поэтом Иваном Крайности. Стихотворения Екатерины изданы в их совместном сборнике «Цикл стихотворений о любви и не только» (2019).

В 2021 году Екатерина Драгуцэ награждена медалью «Афанасий Фет – 200 лет», учреждённой Российским союзом писателей. Стихи поэтессы вошли в сборник «Антология русской поэзии – 2020», а в 2022 году – в первый выпуск сборника поэзии и прозы студентов и преподавателей МКГиК. В 2023 году во втором выпуске сборника, вышедшем под названием «Точка опоры», опубликован рассказ «Дом»; в следующем, третьем, выпуске – рассказ «Закон кармы, или Полтора процента».

В своём творчестве Екатерина отдаёт предпочтение фантастике и мистике.

В этой книге публикуется сатирический рассказ «Беляш», написанный в 2024 году, а также стихотворение «Мистер Чарльз Дарвин и теория эволюции – как всё было».

Беляш

Опьянение – не что иное, как добровольное безумие.

Сенека Луций Анней (Младший)

Бахус утопил больше людей, чем Нептун.

Томас Фуллер

Егорыч, пошатываясь, шёл по направлению к ларьку, наслаждаясь тёплым весенним субботним вечером. Птички пели, солнце только намекало на закат, ещё щедро сдабривая мягким золотистым светом улицы; в организме весело бурлила принятая недавно бутылочка белого крымского вина (в компании с полбутылкой водочки), завтра можно было выспаться по случаю воскресенья – в общем, жизнь была прекрасна! Для полного счастья Егорычу недоставало лишь пары восхитительных поджаристых беляшей, из тех, что целый день лепил трудолюбивый черноглазый Ахмет в ларьке у станции. Также вышеупомянутый уроженец Средней Азии производил пирожки с капустой, картошкой и прочей подобной овощной ерундой, но беляши были его коронным номером, его хитом, если можно так выразиться. Сейчас Егорыч предвкушал, как умнёт парочку этих самых беляшей, таких сочных, ароматных, под бутылочку-другую пива.

Главный кайф заключался ещё и в том, что сегодня Егорычу никто не помешает: супруга уехала в гости к подруге, сын тоже засел у друзей и вряд ли придёт домой раньше девяти, десяти, а то и одиннадцати вечера… в общем, было время на беляши, было! Ну и на пиво, конечно. А может, ещё на что-нибудь покрепче.

Егорыч важно приблизился к ларьку:

– Пр-р-ривет, Ахмет! Мне как всегда, беляшей. Два… нет, три!

– Харашо, уважаемый! – весело отозвался белозубый уроженец юга и шустро собрал пакет для Егорыча – три беляша и несколько бумажных салфеток. Егорыч благоговейно, чуть ли не облизываясь, принял шуршащий коричневый пакет и кивнул Ахмету:

– Спасибо, друг! – Затем, расплатившись, он медленно, нетвёрдым шагом направился в сторону своего дома, вдыхая тёплый воздух, любуясь соснами, в изобилии растущими возле станции. Мимо него с электрички и на электричку торопливо шли люди. Шли и совершенно не понимали красоту этого мира, не понимали сути счастья, как подумалось Егорычу. Вот он – понимал. И от этого ему становилось еще лучше на душе. Может, конечно, не совсем от этого, а больше от выпитого вина… впрочем, Егорычу было без разницы. Три бутылки пива в целлофановой сумке задорно позвякивали в такт его шагам.

Придя домой, он с удовлетворением обнаружил, что жены ещё нет дома, равно как и сына. Даже кот и тот где-то гулял.

Егорыч засунул пиво в холодильник, беляши поначалу— туда же; но потом передумал и один из беляшей сунул в старую, немного заляпанную микроволновку. Затем его отвлекло попискивание телефона – старый приятель, Санёк, что-то писал в «Ватсапе». Егорыч присел на табурет на кухне и принялся писать Саньку ответ (друг жаловался на супругу, безосновательно обвинявшую бедного Санька в пьянстве, и требовалось его морально поддержать). Голова немного кружилась, и Егорыч открыл одну бутылку пива. Глоток последовал за глотком… в общем, всё как обычно. В результате голова закружилась ещё сильнее, а из трёх бутылок осталась одна.

Покончив с перепиской и пивом, Егорыч вспомнил про беляши. Открыл холодильник, достал пакет с деликатесом и… обнаружил, что беляша почему-то только два! А он чётко помнил, что покупал три! Егорыч обомлел. Ведь он был человеком аккуратным, даже, можно сказать, по-своему перфекционистом во всём, что касалось выпивки и закуски, и столь вопиющий диссонанс возмутил его донельзя. Он перерыл холодильник, все висевшие на ручке кухонной двери пакеты в поисках третьего беляша – и ничего!

Егорыч медленно обвёл несчастным взглядом кухню. «Я брал три!» – стучало в мозгу. Тряпичная баба в красном сарафане, сидящая на заварочном чайнике, ехидно ухмылялась. Китайские ходики с маятником, «под старину», наставительно стучали: «Нет, два, нет, два! Ма-разм, ма-разм!»

– Фиг вам всем! Три их было! – грозно произнёс Егорыч вслух. И тут молнией пронеслась мысль: «Микроволновка! Я ж его… туда, наверное!»

Обрадованный Егорыч подлетел к микроволновке, распахнул дверцу… и услышал недовольный мужской голос с хрипотцой:

– Стучаться надо!

Егорыч попятился. Протёр глаза и икнул. И было отчего.

В микроволновке мирно лежал потерянный было беляш, а на нём… на нём вольготно, закинув ногу на ногу, восседал… чёрт. Да, именно так – самый обычный, классический чёрт, с хвостом, с острыми жёлтыми рожками и поросячьим пятачком. Ростом представитель нечистой силы был сантиметров пятнадцать примерно; голова, руки и голый торс поросли густым чёрным волосом, а ниже торса, на той части тела, коей чёрт восседал, красовались белые семейные трусы в красную полоску. На ногах были красные же бархатные шлёпанцы с помпонами, довольно щегольские.

– Чего пялишься, Егорыч? – спросил чёрт.

– Эт-то… э-э-э… что это? Ты кто?

– А чё, не видно? Уж точно не ангел.

– Ты чего… чего залез в мою микроволновку?! – чуть не плача, отчаянно вопросил Егорыч, плюхнувшись на табуретку, ибо ноги его уже не держали.

– А тут беляш вкусный лежит, – нахально улыбнулся чёрт и, отщипнув кусочек золотистого теста, сунул в рот.

– Ах, ты… Тудыть тебя, зараза! – взревел Егорыч, вскочив с табуретки. Ему вдруг стало очень обидно. – Это МОЙ БЕЛЯШ!

– Да брось! Ты ж его потерял, – усмехнулся нечистый, продолжая жевать кусочек беляша и нацеливаясь на ещё один.

Нервы у Егорыча не выдержали, и он неожиданно заплакал, шмыгая и утираясь рукавом синей поношенной спортивной кофты «Адидас». Его счастливый вечер был так бесцеремонно разрушен, и кем! Мелким захватчиком чужих микроволновок, которого и вообще существовать-то не должно! Чертей-то не бывает, вроде как… или бывают? Или… Егорыч похолодел от страха: или это «белочка» начинается?!

У него, такой возвышенной, философской натуры?! Это жутко, ужасно несправедливо!

– Это же моё… мой беляш… я ж его купил… а ты… – пьяно всхлипывал Егорыч. Чёрт смотрел-смотрел и вдруг выпрыгнул из микроволновки и устроился за столом, на второй табуретке. Роста при этом он стал нормального – примерно с Егорыча.

Злополучный беляш раздора он захватить, разумеется, не забыл, устроил его на пластмассовую тарелку в мелкий цветочек, скучавшую на столе.

Егорыч, утирая нос рукавом, недоверчиво посматривал то на чёрта, то на беляш; а чёрт, в свою очередь, с интересом косился на стоящую на столе бутылку пива.

– Слушай, а давай выпьем! – предложил наконец он Егорычу. – Беляш твой поделим. И вон пиво у тебя есть… И закуска, и выпивка в наличии!

Нечистик мыслил в классическом направлении: перекусить он перекусил, а запить-то чем-то надо! В общем, ему захотелось промочить горло. Даже более того – опохмелиться после недавнего корпоратива в честь дня рождения демона Асмодея. А тут ещё и компания. Дело житейское, однако.

Егорыч перестал вытирать нос и уже более осмысленно, даже с прищуром взглянул на чёрта:

– Ага! Хитрый ты, брателло! Тут и мне одному мало, блин!

– Не вопрос! – Чёрт сунул волосатую руку куда-то под стол – при этом рука неестественно удлинилась, словно резиновая, – и извлёк оттуда большую бутылку из тёмного стекла, на этикетке которой красовалась страхолюдная зелёная морда, покрытая шипами и отдалённо напоминающая драконью, только самый свирепый дракон рядом с этой животиной показался бы трогательным белым голубком.

Под мордой имелась надпись готическим шрифтом: «Горгуловка». И крепость – сто сорок градусов.

– Это что? – оторопел Егорыч.

– Бренди, – ухмыльнулся чёрт. – Наше, адское. Ты не бойся, напиток – высший класс!

– А… сто сорок градусов же… – продолжал не доверять Егорыч, осторожно ткнув указательным пальцем в бутылку, словно проверяя, настоящая ли она, не глюк ли.

– Ничего, – отмахнулся чёрт, – со мной можно, всё в масть пойдёт. Не бойся! Давай: с тебя – беляш и пиво, с меня – горгуловка. Я что-то давно вашего, человеческого, пива не пил… Так хочется, если честно! Нравится оно мне.

Егорыч заглянул под стол, словно надеясь найти там целую батарею бутылок. Но там ничего, кроме пары ящиков с пустыми банками, не было.

– Н-н-ну… ладно, – пожал он плечами. Настроение начало улучшаться – ведь намечались посиделки! Егорыч вспомнил, что в холодильнике имеются ещё два беляша, маринованные грибы и докторская колбаса, так что вечер обещал быть томным. Ну и что, что с чёртом? Чёрт-то, похоже, был не вредный. Даже душевный. Проставился вот…

– А… зовут-то тебя как? – поинтересовался Егорыч.

Чёрт вскочил на ноги, церемонно поклонился и торжественно произнёс:

– Честь имею рекомендовать себя: Василиск[1] Велиалович[2] Чернобесов-Подколодный! – и протянул когтистую руку Егорычу, которую тот в офигении пожал.

– Э… Васи… Вели… Так ты, получается, Вася, что ли? – спросил он затем, подумав немного.

Чёрт сел и печально посмотрел на него ярко-жёлтыми, как у кота, круглыми глазищами:

– Эх, люди, всё-то вы упрощаете… Ну окей, для тебя – Вася.

Егорыч удовлетворённо кивнул и с великосветским видом ответствовал:

– Очень, очень рад. А я – Михал Егорыч Полстаканский. Можно просто Егорыч.

Чёрт слегка улыбнулся:

– Да знаю, знаю…

«Я, оказывается, знаменитость! – подумал польщённый Егорыч. – Меня даже черти знают…»

– Что ж, дружище, давай посуду, что ли! – вывел его из задумчивости хрипловатый голос чёрта Васи. Егорыч спохватился: он же должен выполнять обязанности хозяина дома! Он резво вскочил с табуретки, лишь немного шатнувшись, – всё же первоначально выпитое ещё курсировало по организму – и достал из настенного шкафчика два гранёных стакана, две тарелки с изображением мультяшного утёнка Макдака и пару вилок. Потом из холодильника были извлечены вышеупомянутые беляши, колбаса в целлофановом пакете и открытая уже баночка маринованных опят. Подумав, Егорыч прибавил к этому немного заветренный кусок сыра и банку рыбных консервов «Сайра в собственном соку». Чёрт с явным интересом и благосклонностью взирал на закуску, его розовый мокрый пятачок подрагивал, принюхиваясь.

Когда стол был должным образом сервирован, Егорыч плюхнулся на табуретку, опытной рукой разлил пиво по стаканам и провозгласил:

– Ну, за знакомство!

Чёрт Вася кивнул. Они чокнулись и с удовольствием опустошили стаканы, причём Егорыч не отставал от чёрта по скорости. Ну или чёрт – от Егорыча.

Егорычу похорошело.

– А знаешь, Вася, хороший ты парень, – заявил Егорыч, глядя на чёрта почти с нежностью. – Я сначала пуганулся: сам понимаешь, не каждый день в микроволновке… вашего брата увидишь. Даже думал – «белочка» пришла. У меня дружбан, Колян, недавно словил её. В психушку бедолагу увезли.

– Кого словил? – переспросил Вася, жуя кусок колбасы.

– Дык «белочку» же, кого ж ещё! – удивился Егорыч непонятливости нечистика.

– А… так, наверное, это моя гуляла и к нему забрела, – хихикнул Вася. – Я животных люблю, – пояснил он. – У меня как раз белочка и живёт. Не ваша, земная, порода, конечно, а наша, адская. Зовут Дунькой. Да вот она! – Он достал откуда-то прямо из воздуха фото и протянул Егорычу. Тот глянул и аж дёрнулся. Более того, чуть не протрезвел. Что-то жуткое, лохматое, коричневое глядело на него сразу тремя угольно- чёрными злобными глазами. Из широкой пасти выглядывали клыки; хвост, и впрямь слегка напоминавший беличий, торчал откуда-то из макушки, а по бокам круглого туловища наличествовали шесть коротких лап, заканчивающихся огромными кривыми зелёными когтищами.

– Э… красавица! – выдавил Егорыч из себя. Вася улыбнулся и убрал фото, к несказанной радости Егорыча.

– Да, она очень умненькая и ласковая, – с удовольствием поведал Вася.

Егорыч сглотнул. «Так вот она какая, белочка! Понятно, почему Коляна в психушку забрали! Не дай бог словить такую!» – а Вася продолжал:

– Она у меня людей любит, часто к ним прибегает, ластится, поиграть хочет. А они пугаются и да, почему-то часто в больницу попадают. А Дуня просто общительная. Чуть выпустишь – тут же норовит к вам, человекам. Вы, когда выпивши, её вполне ясно увидеть можете, трезвые – никак. Вот она к пьющим и приходит, знает, что увидят… и надеется поиграть с ними.

– М-да… супер Дуня, – кашлянул Егорыч. – Ты б её… берёг, на самовыгул не пускал, – дипломатично сказал он.

– Верно-верно, а то ещё обидит кто, – кивнул Василиск и налил себе и собутыльнику из тёмной бутылки. Горгуловка оказалась красной, как кровь. Внутри бегали искры.

– Ой… а это точно… пить можно? – вновь засомневался Егорыч, вглядываясь в чудной напиток.

– Я ж сказал: со мной можно! Бренди – просто… нектар! Элитное пойло! Настояно на костях отпетых грешников! – Вася поцеловал кончики пальцев.

Егорыч икнул, боясь, что сейчас его стошнит… но всё же собрался с духом (выпить же хотелось, а больше ничего не было, его запасы закончились… и потом, не обижать же новоявленного друга!) и ухватил стакан.

– Давай за братьев наших меньших и любовь к природе! – заявил Вася.

Приятели опрокинули стаканы. Егорыч секунду сидел, прислушиваясь к своим ощущениям, но бренди и правда пошло легко и нежно, как самая качественная самогонка. Да и привкус был самогонный. Немного щипало язык – но в целом было очень и очень вкусно.

Чёрт прикрыл глаза в наслаждении, потом подцепил на вилку опёнок, а в другую руку взял половинку беляша.

– Ты закусывай, Егорыч, – прочавкал он с набитым ртом. – Вкусное бренди-то?

– Угу! – кивнул Егорыч. Ему ещё больше захорошело.

– Вот! Я же говорил – фигни не посоветую, у меня только всё самое лучшее, – ухмыльнулся чёрт.

Егорыч снова кивнул. Мир вокруг расцвёл новыми красками; по кухне запрыгали цветные огоньки, и Егорычу стало так классно, как никогда не бывало, пожалуй. Потом огоньки трансформировались в крохотных девиц в разноцветных купальниках. Их было много, не меньше тринадцати-пятнадцати. Девицы были как на подбор, юные фигуристые красотули: и беленькие, и рыженькие, и тёмненькие, только росточком – как давеча чёрт, сантиметров по пятнадцать.

Они прыгали по плите и столешнице, качались на висящих на стене половниках и поварёшках, тонко хихикали и подмигивали Егорычу. Чёрт понимающе смотрел на приятеля.

– А ты их видишь? – спросил он.

– Виж-жу! – заплетающимся языком подтвердил Егорыч, с удовольствием рассматривая малышек.

– А хочешь – увеличим? – подмигнул Вася хитро. – Повеселимся!

Егорыч подумал и замотал головой.

– Не… с-с-скоро жена, Клава, придёт. Не дай… – он чуть не оговорился, не произнёс слово «бог», но, вовремя вспомнив, с кем пирует, осёкся: – Нельзя, чтобы увидела. Она потом не только мне, но и тебе башку открутит! А этих… ваще с пятого этажа повыбрасывает… Жалко девчонок. Она знаешь какая, Клава моя! Ух! – с уважением сказал Егорыч.

Чёрт хмыкнул:

– Понимаю… видал я твою мадам…

Девицы исчезли все разом. Егорыч с сожалением вздохнул.

А уже явно опьяневший чёрт грустно продолжал:

– У меня тоже Анафема[3] ревнивая… может так приложить хвостом, что синяки потом месяц не сойдут! Хвост – прямо как кнут, ужас!

– Кт-то? – переспросил Егорыч, покачиваясь на стуле.

– Супруга моя, Анафема Игошевна[4]. Аня, короче. – Чёрт опять извлёк из воздуха фотокарточку, на этот раз молодой, довольно симпатичной (если не считать свинячьего пятачка), рыжей кудрявой чертовки. Она была одета в красное платье с огромным декольте и кокетливо улыбалась пухлыми накрашенными губами, томно прикрыв зелёные глаза с длинными чёрными ресницами. Она чем-то напоминала одну известную эстрадную певицу, когда-то радовавшую народ такими песнями, как «Айсберг», «Миллион алых роз» и прочими «Мадам Брошкиными», только была даже покрасивее. А ещё она показалась Егорычу похожей и на Клаву, в более юной, стройной и улучшенной версии. Ну, если не считать пятачка. Хотя он Аню не портил, а даже придавал ей шарма.

– Повезло тебе! Ваще – королева красоты! – искренне одобрил Анафему Егорыч.

– А то! Конфетка! – причмокнул Вася мечтательно. – И темпераментная – блеск! Если б ещё не ревновала… Хотя сама-то изменяла мне точно, это я знаю, с начальником своим, Астаротом Петровичем. Она секретаршей работает…

Чёрт Вася разом погрустнел… прослезился и вытер слёзы мохнатым кончиком длинного хвоста.

– Не грусти, Василь! – похлопал его по плечу Егорыч. – Клавка, когда моложе была, мне тоже с бухгалтером одним изменила, она в продуктовом у меня товароведом трудится, там у них бухгалтер зловредный был… бабник чёртов. Слушай, они все, бабы, такие… типа нам нельзя, а им всё можно! Но… с другой стороны, ведь она тебя любит, ясен перец, ведь не уходит от тебя! Ну и не парься!

Видимо, в Егорыче дремал талант психотерапевта, потому что Вася просветлел лицом и, улыбнувшись, предложил:

– А давай ещё по чуть-чуть!

– Давай! – дал добро Егорыч. – За семью! Кстати, у тебя дети есть?

– Дочка Фобия, школу заканчивает. Красавица, умница. Вся в маму! – гордо заявил Вася.

– А у меня сын Генка, тоже школу заканчивает. Полицейским быть хочет, – поделился Егорыч. – Не сантехником, как я, а полицейским, прикинь? Мож, познакомим детишек? Породнимся… в персп… пресп… перспектив-ве! – выдал он затем конструктивное предложение. Чёрт Вася задумался:

– Всё может быть. Но сначала – выпьем!

– Ага!

Далее были вновь задорный звон стаканов, тосты, разговоры про детей и жён, а заодно про тёщ и прочую родню. Анекдоты и истории из жизни. Егорыч ясно понял, что они с чёртом Васей родственные души. Что вот не дал бог брата, зато Вася ему – теперь точно как брат родной. И что он, Егорыч, Васю любит и готов подвиг для него совершить.

Вася, кажется, тоже расчувствовался, так, что даже поведал Егорычу свой секрет: оказывается, он пишет стихи – а этого больше ни один чёрт не умеет. Следом было прочитано Васино стихотворение – что-то про великую тьму и её детей. Егорычу понравилось, но он не запомнил.

Потом друзья, обнявшись, пели песни из репертуара российских популярных певцов и певиц. За окном уже стемнело, полная луна заглядывала в окошко. Вася собрался материализовать ещё бутылку, на этот раз адского вина, но не успел. Раздался звук открываемой двери.

– Клава! – испуганно встрепенулся Егорыч. Василиск вздохнул, пожал плечами и, сказав: «Ну, пока, братишка. Ещё увидимся!», растворился в воздухе.

– Миша, ты дома? – послышался визгливый Клавин голосок.

Клава вошла на кухню.

«Как же на Пугачёву похожа», – в очередной раз умилился Егорыч, с любовью глядя на супругу. А та грохнула сумки на пол и с отчаянием всплеснула руками:

– Ты что ж, весь день пил?! Да ты же уже еле сидишь, что ж это такое! – От Клавиного взора не укрылись остатки пиршества.

Егорыч только руками развёл: говорить ему было уже трудновато.

– Кого ты сюда приводил? Санька своего непутёвого? – Клава грозной поступью приблизилась к столу. – А… это… откуда?!

Дело в том, что Вася наследил: немного длинной чёрной жёсткой шерсти с кончика его хвоста осталось на табуретке и на полу.

– Ты… женщину, что ли, приводил?! Я тебя спрашиваю! – завопила Клава. Но потом присмотрелась: нет, не может быть ЭТО женскими волосами. Слишком жёсткое оно, толстое – скорее, похоже на звериную шерсть. Клава озадаченно замолчала, соображая. Кот их, Мурзик, был белым; значит, мех не его. А чей тогда?

Тут Егорыч отмер:

– Эт-та… один друг приходил… Вася… а у него собака такая чёрная… Это… ризеншн… шну… науцерл… р. Вот!

Он выпрямился на табуретке, гордый своим талантом конспиратора.

– Вася… Я же тебе сказала – никаких Вась с улицы чтоб у нас дома не было! Тем более с собаками! – начала остывать Клава. – Небось, опять на скамейке познакомился, а?

– Не… в… доме, – признался Егорыч.

– Тьфу! Алкаш ты чёртов, – горько вздохнула Клава. – Неисправимый совсем, до чертей допьёшься скоро!

Егорыч хихикнул: Клава не подозревала, как близко была к истине.

– Ладно! – махнула рукой супруга. Она немного успокоилась: главное – муж баб не водил. Пить-то он всё равно будет, тут ничего не поделаешь, она это знала. – Подмети эту шерсть, убери бутылки и спать! И сумки разбери, я огурцов купила и хлеба.

– Яволь! – шутливо откозырял Егорыч. Он был доволен, что скандал не набрал обороты. Не спеша мужчина принялся мыть тарелки, вспоминая Васю.

«Надо, надо детишек познакомить! Вдруг поженятся потом…

Родственниками с Васькой станем… Ну и что, что он чёрт? Я ж не расист. Я за этот… интернационализм. И потом, помру – блат будет на том свете и мне, и может, Клаве… и всей родне, – размышлял Егорыч. – Я ж по-любому грешник получаюсь… да и Клавка… Так что блат там – он нужен. Главное – чтоб белка эта чёртова, Дуня, ко мне не припёрлась…

Луна задумчиво смотрела в незанавешенное окно. Где-то в том же городе, в палате психушки, плакал друг Егорыча Колян – белка Дуня опять приходила к нему поиграть, лекарства её не останавливали. Она приходила ко ВСЕМ пьющим рано или поздно. Так что Егорыч зря надеялся, что встреча с ней не состоится.

Она уже унюхала его издалека; просто оставила на потом.

Жизнь шла своим чередом.

Мистер Чарльз Дарвин и теория эволюции – как всё было

Когда-то мистер Дарвин Чарльз

Доказывал всем рьяно,

Что человек произошёл

От некой обезьяны.

Что, дескать, Бог тут ни при чём,

Всё это – эволюция!

Короче, сделал старый Чарльз

В науке революцию.

«Хоть верьте, хоть не верьте мне,

Но я скажу вам кратко:

Наш общий предок был с хвостом

И в шерсти весь, до пяток!

Сидел на ветке этот сэр,

И уплетал он фрукты.

Да это ж ясно всё как день,

Вам правду говорю я!

Ещё заметьте, господа,

Что миром правили всегда

За выживание борьба,

Изменчивость, наследственность!» —

Так Дарвин просвещал тогда

Английскую общественность.

И всех там оторопь взяла,

Всем стало даже жарко!

«Так что – выходит, мы родня

Каким-то… обезьянкам?!

И, значит, мы произошли

От пакостной макаки?!

Ну нет, позвольте! Это всё

Бессовестные враки!»

Вмешалась пресса:

Крупный шрифт с тревогой сообщает,

Что пресловутый Дарвин Чарльз

В ужасной ереси погряз

И что теорией своей

Он подрывает (вот злодей!)

Общественный фундамент!

Короче, был переполох

В Европе и Америке.

У папы римского с утра

Мигрень, невроз, истерика!

Да, трудно новое понять,

К словам привыкнуть новым:

Всю жизнь ты думал так и сяк,

Вдруг раз! И по-другому.

Но всё ж сторонники нашлись

Идеи сногсшибательной,

Не устыдился кто родства

С хвостатою праматерью.

Им даже по сердцу пришлась

Такая родословная,

И сэру Дарвину они

В глаза сказали напрямик,

Что гений, безусловно, он.

Наслушавшись таких похвал,

Воспрял учёный духом

И том толстенный написал,

Как надо, всё обосновал,

Пускай поймут все наконец,

Что он не спьяну бухнул.

С тех пор сомнений больше нет

В происхожденье нашем,

О нём любой, простите, шкет

Подробно вам расскажет.

И все привыкли обезьян

Считать за младших братьев.

Учёным верим мы всегда,

Надеемся, что никогда

Они не станут врать нам!

ЛерочкаЕслиизтемноты

Об авторе

Валерия (творческий псевдоним – ЛерочкаЕслиизтемноты) – единственный ребёнок в семье, родилась 28 апреля 1980 года в Подольске Московской области. Родители – непрофессиональные музыканты, мама с раннего детства и почти всю жизнь пела в хоре, отец сам научился игре на гитаре, вместе они часто пели на всех семейных праздниках. Отец писал стихи, и дочь это восхищало. Она и сама с самого раннего детства пишет стихи, мама их хранит до сих пор.

Окончила музыкальную и художественную школу в родном городе. Окончила в 2000 году художественно-педагогический колледж технологии и дизайна с красным дипломом. В 2009 году, окончив МГОУ, получила высшее образование по специальности «Менеджмент организации».

С 1997 года занимается парикмахерским делом, это её любимая профессия. Стилист-визажист, модельер мужских и женских стрижек, специалист по перманентному макияжу, художник боди-арт. Участник чемпионатов России по своей основной профессии – стрижкам и боди-арту. Пишет много стихов, в том числе текстов к песням, с 2023 года – солистка группы Pranamainers (инди-рок). Мама двоих прекрасных детей.

Бес и крем-суфле

Мягкий свет, нежный сумрак спальни,

Длинные мысли, тягучие,

В чемодане ждёт места купальник,

Там, над морем сегодня тучи…

Вот спокойно сижу у берега,

Не нуждаясь в зонте и плаще.

Нынче солнце увидеть доверило

Голубую средь серого щель.

Она движется томно, расслабленно;

Этот дождь – точно слёзный поток,

Словно Ветром нарочно разбавленный…

Море цедит последний глоток.

В этой комнате вечер оскалился

Через тени каких-то предметов.

И ноябрь как будто бы сжалился

И белёсым всё залито цветом.

Как в гипнозе морского пейзажа,

Камни волнами с шумом гонимы.

Эта буря всю силу покажет,

Обернётся картиной любимой.

Закрываю глаза, не в себе я.

Тёплый воздух на шумных волнах,

Всё на части пилить я не смею,

Ни к чему приносить кавардак.

В небесах обозначена чётко

Нежно-синяя Диагональ.

Нет ключей, так поможет отвёртка,

Только нужно запомнить Деталь:

Эта дверь – то ли вход, то ли выход?

Ты заходишь, пора выпускать?

Как ненужным не сделаться жмыхом

И в себе бесовщину признать?

Бес бывает в тебе регулярно,

Он щекочется пёрышком чёрным,

Приглашает на танец коварный…

Но накроют тяжёлые волны.

Хоть планету Землёю назвали,

Но воды на ней больше в разы.

Мне мерещится, будто прижали

Всех нас к ногтю стальные умы.

Обманули, запутали, предали,

Заморочили тайнами странными.

И сочится недобрая невидаль,

Та, которой не знали мы ранее.

С ног мы валимся после работы

На кровати свои и диваны

И свои забываем заботы,

Глядя в отблески чёрных экранов.

Словно ду́хи, мы не отражаемся,

Не находим себя в зеркалах.

Между тем то и дело стараемся

Забываться в отрывистых снах.

Только холодно, и не согреться.

Нам прогресс тушит взглядов огни…

Словно на сковородке вертеться

Привыкаем, уставшие, мы.

Но вставай, омочи себе руки,

У тебя своё личное море,

Ощути его запах и звуки,

И пускай бес без устали спорит.

Ты не слушай холодную голову,

Лучше время найди для души.

Пусть раскинется снег белым пологом,

Осень голос тоскливый глушит.

Вынь из сердца тяжёлые камни

И один за другим брось их в воду,

А иначе ты будешь как памятник

Неизвестному давнему роду…

Но в ладонях твоих инструменты,

Так воздвигни свои декорации.

Если ищешь ты в жизни ответы,

На ближайшей спеши выйти станции.

Ты отнюдь не свидетель, не вишня

На пирожном из крема-суфле.

Так не думай прикинуться лишним

Ты в своей чёрно-белой судьбе.

Но осмелься, ручным сделай беса,

С ним попробуй вступить в диалог.

И теперь ты в прекраснейшем Месте,

До него ты дойти уже смог.

Светофор

Светофор отражается пятнами,

Словно в лужах пролита кровища.

Эти знаки такие невнятные,

Будто кто-то себя где-то ищет.

Я, домой приходя, смотрю свыше

На разлитые лужи живые.

Подоконник взывает вверх к крыше,

Капли словно творят литургию.

И как будто трепещут полотна,

Распустились цветами Ван Гога.

А мне дома остаться охота,

Отыскалась игла среди стога.

Я её прикарманить пытаюсь,

Но боюсь уколоться до боли.

Я держу её и словно каюсь,

И томлюсь я, как будто в неволе.

Пляшет цвет, и поблекли картины.

Кто-нибудь как-нибудь это видит?

Или я манекен из витрины

И продаж нескончаемых лидер?

Слышу сзади неведомый голос.

Мой, но будто повыше на кварту.

Будоражит он, и дыбом волос.

Это самый прекрасный подарок.

У причала

Наша жизнь – результат решимости,

Чему-то конец и начало.

Мы – причина собственной бытности.

Ждёт лодка твоя у причала.

Времени – сколько захочешь,

Это твой собственный путь.

Если устанешь ты очень,

Можешь в ней просто уснуть.

Или плыви по течению,

Вёсла сложив аккуратно.

Делай всё по настроению,

Хочешь – вернёшься Обратно.

Тайной покрылся берег,

Но ты не веришь в сказки.

Им слишком сложно верить…

Призрачны сказок краски…

Каждый в собственной лодке:

Кто спиной, кто лицом сидит,

Кто-то нырнёт в охотку,

А кто-то, быть может, стоит…

Вот твоё личное дело.

Ты выбираешь маршрут.

Но всё равно будь смелым.

Каждого где-то ждут.

Второй кон

Окно приоткрыто, прохладно,

Вот стало уютней, свежо.

Минуты спешат безвозвратно;

Ещё один месяц прошёл.

Меняю в часах батарейки,

Полгода – движенье ресниц!

Повсюду кругом, как наклейки,

Отмечено разностью лиц.

То утро, то день, вечер в скачке.

«Ватсап», «Телеграм», «ВКонтакте».

Розовый «ментос» в тачке,

Глицерина туман в антракте.

Новые серьги кольцами

С претензией на «Картье»!

Когда это всё закончится?

На носу Новый год в январе!

Этот год бесконечно длинный.

Шлагбаум к спортивному залу.

Под музыку мы держим спину.

Воды нам, как водится, мало.

Парфюм, как обычно, дарит

Нежнейший свой аромат.

Ты что?! Тебя это старит!

К чему весь твой маскарад?

Стихами стремлюсь попасть я

Стрелой золотой в «Альманах».

В шкафу ждут свой выход платья,

И стразы блестят на штанах.

Всё вокруг словно фантастика,

Фен с раскалённым воздухом.

Я удаляю ластиком

Ошибки, что мною созданы.

Шум раздаётся из комнаты,

Паденья стук, детский смех!

Радостью воздух полнится.

Пусть будет так же у всех.

Музыка девяностых

Заполонила машину.

Кажется мне, я просто

Для счастья ищу причину.

Запись, компьютер вклю́чен.

Концерт, микрофон, слова.

Это тот самый случай,

Когда не болит голова.

Курточки разного цвета.

Оправы пора ремонтировать.

А это плохая примета —

Себя часто фотографировать?!

Друзей обнимаю нежно,

Трепет приятных встреч,

Не будет уже как прежде,

Надо родных беречь.

Сыр, виноград, хлебцы…

Наушники от «Сяоми».

Пора бы уже согреться,

Не рухнуть в кровать костьми.

А небо синими красками

Мелькает на ярком экране.

Мой голос кажется ласковым

Тому, кто улёгся в ванне.

Пара цепочек длинных,

Их Звенья на сумке кожаной.

Что бы Таро ни сулили,

Ты всё своей волей можешь.

Сласти, без льда «Мартини»

И глянцевый белый стол.

Ангелы на картине.

Шприц, витамины, укол.

В избранном просто горстка

Бесценных моих людей.

Нитка, игла с напёрстком,

И дырку опять зашей.

В руках моих микротоки,

Искры из серых глаз.

Хочу побывать на Востоке.

Там хорошо, где нет нас?

Голос вибрирует нежно,

В сердце звучит теплом.

Лежу я во тьме кромешной,

Спит мой у леса дом.

Выключен тумблер тревоги,

Ровный включился фон.

Цепь фонарей вдоль дороги.

Второй начинают кон.

Ландыши

Лес такой большой, знакомый,

Он весенний, яркий.

Он растёт почти у дома,

В нём тропинок арки…

Чуть качаются макушки,

Здесь горят костры.

Мы гуляем вдоль опушки,

Вместе рвём цветы.

Распахнув свои объятья,

Летний день стоит,

Девочки надели платья,

Детвора шумит.

Здесь природа, в ней раздолье.

Вьются змейками маршруты.

Я доверчива, спокойна,

Так легко мне почему-то.

Жить хочу я очень просто,

Чтобы зря не выбирать.

Прибыл кто на тайный остров,

Тот не хочет уплывать.

Мне неловко, я стесняюсь

Незнакомых лиц среди.

Я волнуюсь, опасаюсь

Блиц вечерний проходить.

Тихо, робко замирая,

Взгляды дарим мы сейчас.

И безмолвно ускользает

Город из-под ног у нас.

Остановлено мгновенье,

Нежный дышит аромат.

Не укроется забвеньем,

Как ты мною был объят.

Шёпотом

Серебрится в глазах беспокойства слеза

Тихо, легко, с надеждой.

Я гоню от себя прочь тревоги и страх.

Нет, я не стану прежней.

Вся жизнь человека – движение вверх.

Приходится ошибаться.

Никто превзойти не сумеет всех,

О том легко догадаться,

Веки закрою таинственно,

Затихну, глубокий вдох.

Хочу быть одной-единственной

На самой грани эпох!

Также добавить нежность

В свои оголтелые дни…

Я не смотрю на Внешность,

Не вечны её огни.

Мне интересна правда,

Искренность чистоты.

Вечности будет мало,

Чтоб главное не упустить.

Самое важное – выбрать

На этом пути себя.

А не залатывать Дыры,

Ожоги после огня.

Нет, я не разочарована,

Полон багаж мой опытом.

Терпение мне даровано,

И говорю я шёпотом.

Хочу прикасаться взглядом

К тому, что лишь мне отзывается.

Слежу я за Листопадом,

Пусть луна в небе болтается.

Расскажу тебе сказку добрую

Про синичку и солнечный свет.

Не кажусь я себе вовсе гордою,

От других не скрываю свой смех.

Мне не надо теперь притворяться.

Всё идёт, как идёт, и ладно.

Я с улыбкой хочу просыпаться

И забыть, что такое «досадно».

Финал

Ретроградный Меркурий и ми минор

Делают своё дело.

Наливаю в бокал я сладчайший кагор,

Вновь становлюсь я смелой.

Техника рушится, и прекратить

Стремится функционал.

Расстройство всё это мне пережить

Поможет только финал.

Но разум стремительно всё обобщает,

Логика – высший класс.

Что дальше сломается, кто его знает?!

Я не играю, пас.

Вверх дном, казалось бы, планы…

Включился режим «смотри».

Всегда надо мною знамя…

Так ярко, словно горит.

Опять в тишине отзывается

Тиканье только часов.

Ночь не спешит мне понравиться,

Меж прошлым и будущим ров.

Свалилось всё грудой и скопом.

Всё в беспорядке, стремглав.

Приходится далее топать,

Путь свой нелёгкий избрав.

Окна залиты ночью,

Лишь свет фонарей хранят.

Будет, как ты захочешь.

Только б направить взгляд.

Надо только поверить искренне,

Позабыть ожиданья и стыд.

А иначе всё будет бессмысленно.

А иначе весь смысл сокрыт.

Я руками держу свою голову.

Пальцы вязнут в шёлке волос.

И добра мне, и худа – поровну.

И за всё с меня строгий спрос.

Обозначены жёсткие рамки,

А совсем не изящный багет.

Что за игры? Шагаю в дамки!

Пусть меня уже кто-то съест.

Я твёрдо стою и упруго.

К чёрту любой маскарад.

Если не верить друг в друга,

Это – вселенский распад.

Звёзды ликуют в небе.

Вечно им всё равно.

Слишком уж откровенно

Выпью своё вино.

Мне больше прятать нечего.

Читается между строк.

Всё проявилось вечером.

Всё всегда вовремя, в срок.

Суть откровений этих

Кажется бестолковой.

Но кто-то однажды заметил

Глаз моих серое олово.

Я не хочу быть понятой.

Это вполне нормально.

Смотрит луна печально

В окна моей спальни.

Береги

Всё идёт как идёт.

Подожди. Присмотрись.

Но настанет черёд,

Резко вдаль устремись.

Если что-то дают,

Ты держи, познавай.

Ведь потом заберут,

Что лилось через край.

Отдавай только то,

Что готов потерять.

Мир огромный такой,

Что всего не познать.

Миновавший забудь

Тлен обид и вины,

Тут важна только суть,

Если из глубины.

И не жди ты чудес:

Они сами придут.

Ты, пока не исчез,

Сам продумай маршрут.

Близких к сердцу прижми,

Дар – что жемчуг морей!

Словно ада круги

Вновь выводят на мель.

Верь себе. Лишь себе.

Слушай голос внутри.

Что дано по судьбе,

Ты, найдя, береги.

Анна Конова

Об авторе

Родилась 20 июня 1985 года в г. Усть-Катаве Челябинской области в творческой семье. Отец, Конов Александр Гурьевич, – строитель. Мать, Конова Ольга Анатольевна, – музыкальный руководитель детского сада.

Отца Анны после окончания института отправили по распределению на застройку Урала, а мать поехала вслед за ним. Там у четы Коновых на свет появился их старший ребёнок, дочь Анна. Спустя три месяца после рождения дочери семья вернулась в родной город Подольск Московской области.

В 1989 году появляется сын Антон, и вся семья после его рождения переезжает в город Троицк Московской области, так как отец в то время активно участвовал в застройке города.

Окончила в 2002 году среднюю образовательную школу № 2 города Троицка и в том же году поступила в Московский государственный университет инженерной экологии, на факультет инженерной экологии.

Анна с детства была очень творческой личностью. Она любила рисовать, занималась музыкой, играла на фортепиано, но музыкальную школу так и не окончила. Также увлекалась любого рода рукоделием: вязанием, плетением из бисера, шитьём игрушек, вышиванием. Свои первые стихи она написала в юности, в период первой любви. Будучи школьницей, заняла 3-е место в конкурсе стихов, который проводил известный бренд Henkel в журнале «7 Дней» с целью поиска нового слогана для рекламы своей продукции. Дальше на поэтическом поприще наступила длительная пауза, которая была связана с травмой, полученной в 1999 году, после чего желание выступать на публике и читать стихи сошло на нет.

В 2008 году у Анны родился сын Арсений, и в том же году она защитила диплом по специальности «инженер-эколог городского хозяйства». За плечами Анны стаж более 14 лет в налоговых органах.

В личной жизни Анны всегда были взлёты и падения, которые и явились потом вдохновением для написания стихов, а где-то даже и её спасением. Когда удавалось передать свои эмоции и чувства в строчках на бумаге, этим эмоциям придавалась форма, получалась своего рода психотерапия, сразу становилось легче на душе и на сердце. Эмоция, которая так мучила, была прожита и оставлена на бумаге.

Из-за неразделённой любви в 2020 году Анна снова вернулась к стихам. Были написаны поэтические произведения о её переживаниях: «О тебе…», «Разлучница судьба», «Вот за такие чувства я», «Ты нужен мне как человек…» и многие другие. На данный момент создано более трёх десятков стихотворений, посвящённых чувствам, родным и близким. После написания стихотворений Анна снимает на них клипы, где старается передать свои эмоции зрителю. Данные клипы она выкладывает на своей страничке в VK: nuta_cherrishenka.

В 2021 году у Анны родилась дочь Агния, но с её отцом также не получилось обрести семейное счастье, и именно после осознания всей ситуации написано стихотворение «Во мне проснулась наконец-то стерва», посвящённое отцу её дочери.

Сейчас Анна работает в ГБУ «Миграционный центр» Управления капитального строительства. Строительство всегда занимало отдельное место в жизни Анны, ведь её отец – строитель, у которого реализовано немало уникальных проектов за его карьеру. Одним из них является строительство знаменитого московского международного делового центра «Москва-Сити», А. Г. Конов был главным инженером комплекса небоскрёбов «Федерация», башен «Восток» и «Запад». Скорее всего, именно смотря на своего отца, Анна решила стать в своё время инженером.

Помимо написания стихов Анна занимается генеалогией и изучением своего рода, пишет родословную книгу и рисует своё генеалогическое древо, по нескольким веткам она дошла уже до 1714 года. Очень любит смотреть на историю своей страны сквозь призму истории жизни своих предков. Так же, как и в детстве, она продолжает заниматься любыми видами творчества и любит их комбинировать. Долгое время увлекалась валянием из шерсти и создавала валенки и игрушки ручной работы. Была приятно удивлена, что один из её прямых предков имел валяльные артели под Серпуховом и в Воронежской губернии, в которых занимался производством валенок. Так что данный вид творчества был у Анны в крови. Кто знает, возможно, у Анны были в роду и поэты, но это уже совсем другая история.

О тебе…

В толпе ищу твой драгоценный взгляд,

Твои глаза любимые, родные.

Хочу вернуть наш разговор назад,

Слова, что были злыми и пустыми…

Я засыпаю, вижу образ твой:

Ты в лёгкой куртке с белыми горами.

Я обниму тебя, прижмусь щекой.

Скажи мне: что тогда случилось с нами?!

Не верю я, что можно всё забыть,

Поставить точку и закрыть все двери,

Молчать и жить… Теперь спокойно жить!.

Нет, я не в силах, я тебе не верю!

Ты не такой! Ведь ты совсем иной!

Ты добрый, и душа твоя ранима.

Ты искренний и послан мне судьбой,

Моя душа ведь тоже так томима.

Не добивай её, тебя прошу,

Своим суровым, тягостным молчаньем.

Скажи мне слово… Я тебе кричу!

Прошу тебя, уйми мои страданья…

Теперь мне очень плохо без тебя,

Без губ твоих и голоса родного,

Что шепчет мне: «Зозулечка моя!»

И мне не нужно ничего другого…

Но я надеюсь: это не конец!

Так не бывает! Это всё неправда!

Я жду тебя, ты мой любви гонец.

Такое не проходит безвозвратно!

Стараюсь думать реже о тебе

И спрятать глубоко воспоминания…

Но верить буду всё же я в душе,

Мы снова будем наше ждать свидание!

Мы встретимся с тобою, как всегда,

Обнимемся, на сердце потеплеет.

Я расскажу, как долго я ждала,

И скажешь ты, что нет меня милее…

Мой милый, я тебя опять зову,

Услышь меня сквозь боль и расстояния…

Ах, знал бы ты… как я тебя люблю, —

Вмиг прекратилось бы твоё молчанье…

22.03.2020

Разлучница судьба

Переборю себя, переболею,

Испепелю и всё сожгу дотла!

И буду думать, что я не жалею,

Что такова разлучница судьба!

Мне надоело мучиться ночами,

В толпе опять искать твои глаза.

Закрою всё, что было между нами.

Не дописать главу нам до конца…

Как горько, оттого что всё неправда,

Что все твои слова – сплошная ложь.

И на душе любовь – одна отрава!

При мыслях о тебе по телу дрожь!

Я запрещаю верить обещаньям,

И вспоминать, и думать о тебе.

Но больше места нет моим страданьям

И мысли все теперь не о тебе!

Со временем, я знаю, станет легче.

Уляжется на землю эта пыль…

Я буду вспоминать тебя с улыбкой,

Найду в себе простить немного сил.

А жизнь сама расставит по местам всё:

Кто правду говорил, а кто солгал.

Была та наша встреча неслучайной,

Но ты сам виноват, всё потерял!

Переборю себя, переболею,

Испепелю и всё сожгу дотла!

И буду думать, что я не жалею,

Что такова разлучница судьба!

29.03.2020

Вот за такие чувства я

Возможно, я всего лишь старомодна:

Я отношений не хочу без чувств.

А значит, выбираю быть свободной

И не идти на поводу безумств!

Я знаю, что такое полюбить,

Когда от голоса бегут мурашки,

Любимый взгляд способен опьянить

И сердце бьётся быстро, как у пташки!

Когда на сердце расцвела весна

Во время холодов и зимней стужи,

Когда от ласк кружится голова

И понимаешь: только он мне нужен!

Такого чувства бы желала я,

Душа и плачет, и поёт от счастья!

А губы нежно шепчут: «Ты – моя!

С тобой мы одолеем все ненастья!»

А если этого в помине нет,

Надуманное чувство и пустое,

Тогда ему отдаться – полный бред,

Им душу осквернять совсем не стоит!

Так с нашим сердцем поступать нельзя:

Оно без чувств черствеет постепенно

И превращается в кусочек льда,

Который не растопится мгновенно!

Влюблённым горы запросто свернуть

И переплыть легко все океаны,

Беде в глаза без страха заглянуть,

Их действия без фальши и обмана!

Я не хочу играть и притворяться,

Ведь жизнь земная слишком коротка.

И лучше уж поймать минутку счастья,

Чем жить в рутине сонной бытия…

02.06.2020

Ты нужен мне как человек…

Речь снова заведу я о любви,

Её я ощущаю всё сильнее…

Я даже начала писать стихи.

Я только в них могу быть посмелее.

В обычной жизни принято молчать,

Скрывая чувства, прятать их подальше,

А я от чувств своих хочу кричать,

В моих стихах не будет места фальши!

От умолчанья рушатся мечты,

Ломаются, коверкаются судьбы,

Сжигаются и топятся мосты.

И люди на любовь сейчас так скупы.

Устала я от бесконечной лжи,

И голос мой предательством простужен.

А хочется и счастья, и любви,

И знания, что ты кому-то нужен!

И нужен ты как главный человек,

С которым утром хочется проснуться.

Нам для объятий дан лишь этот век,

А мне б к тебе тянуться и тянуться!

Всей жизни мало, чтоб тебя познать,

И разгадать любви святые тайны,

И на лице морщинки сосчитать.

Как чудно всё звучит, хотя банально!

Мы слишком часто время тратим зря

И не решаемся начать сначала,

А жизнь для нас дана всего одна,

И времени осталось очень мало!

10.06.2020

Я выбираю ТЕБЯ…

Я до дрожи тебя, до удушья всегда выбираю.

Я сдаюсь не колеблясь в желанный и сладостный плен.

Без тебя кислорода для лёгких моих не хватает,

В голове моей только слиянье пьянящее тел.

Ты ворвался мне в жизнь бурным опустошающим

вихрем.

Всё, что было дотоле, мгновенно сгорело дотла!

Ты гори со мной в танце, негаснущем, страстном

и быстром.

Никого не любила я так, как люблю я тебя…

Ты моё драгоценное счастье, моё наказание.

Ты лишаешь рассудка меня, и схожу я с ума.

Чуть коснёшься меня, и во мне уже буря желания.

Знаю, в сети попала и в том виновата сама.

Неизвестно, что жизнь нам с тобою ещё уготовила,

Сколько встреч и разлук мы сумеем вдвоём пережить.

На край света готова пойти за одним лишь тобою я.

Только пусть будет крепкой, не рвётся любви нашей нить!

15.06.2020

Исцеление

Хочу сказать, что презираю, ненавижу,

Но выбираю исцелить свою обитель.

Теперь ты призрак, я тебя уже не вижу.

Всего лишь света лёгкий блик, а не мучитель.

Я победила, и тотчас же стало легче.

Твой яд отныне надо мной уже не властен.

Мосты сжигаю, и они горят всё ярче,

И их огонь уже теперь мне неопасен!

Ты предал… и ты тоже, значит, будешь предан.

Воткнут тебе нож в спину по-английски.

Обдумал свой поступок, всё разведал.

Но в нашей жизни часто ждут такие риски!

Смешно в ловушку ту же вечно попадаться,

Но не могла я верить до конца.

Пыталось долго моё сердце сомневаться,

Что полюбило подлеца!

Точка!

12.10.2020

Шахматные натуры

Хотя и много раз я в жизни падала,

Превозмогая боль, встаю с колен.

Кого вы оттолкнули, не сломается.

Вопрос, что вы получите взамен.

На самом деле жизнь ничуть не сложная.

Но мы её стремимся усложнить,

Простое превращаем в многослойное,

Пытаемся мы с этим как-то жить…

А чёрное – по факту просто чёрное.

И белого, конечно, нет белей.

Мы заливаем душу виски с колою,

Чтоб боль была хоть сколь-нибудь слабей.

Предать готовы вы родных и любящих

И тех простить, кто предал вас не раз.

Полить готовы грязью помогающих,

Они вам не решатся дать отказ.

Что чёрное – черно, бело – что белое.

Поверьте, что уж не наоборот.

А если эту истину не поняли,

Роман тогда прочтите «Идиот».

На самом деле жизнь совсем не сложная.

Но мы её стремимся усложнять,

Местами спутав чёрное и белое,

И ничего теперь не разобрать.

Мораль и совесть – пережитки прошлого,

Их не было у многих отродясь.

Из чистого так просто сделать пошлое

И искренность втоптать жестоко в грязь!

Жизнь шахматной доске уподобляется,

А люди – это множество фигур.

Кто чёрными, кто белыми является?

Ответы скрыты в сущности натур.

Сегодня вам поставят шах и мат,

Но, может быть, вы станете мудрее.

Нам нужно выбирать самим свой цвет

И становиться с каждым днём светлее.

21.10.2020

Сновидение

Вчера мне снилось: ты мне позвонил,

Мы долго так с тобою говорили

О планах наших и о выходных,

Как будто мы с тобою помирились.

Но стоило мне трубку положить,

Очнулась я от сонного томленья.

И стало до меня тут доходить:

Наш разговор – всего лишь сновиденье.

И не случалось между нами ссор,

Из-за чего бы стоило мириться.

В один лишь миг прервался разговор

И после просто не возобновился.

А между тем тянулись наши дни.

Потом отсчёт пошёл и на недели.

Никто из нас так и не позвонил,

Как будто сами вовсе не хотели.

Вдруг, как в былые времена, звонок.

И мы с тобой шутили и смеялись.

И был такой душевный диалог,

И только через час мы попрощались.

И тут очнулась я… Что это было?!

Сон?! Или всё-таки воспоминания?!

Пыталась разговор восстановить,

И тут ответ пришёл из подсознания:

Ты захотел со мной поговорить!

25.10.2020

Папа

Стихотворение посвящено моему отцу,

Конову Александру Гурьевичу

Я вспоминаю тот далёкий день из детства.

Ждём электричку,

чтоб отправиться домой.

И неожиданно в толпе я вижу папу —

И слёзы градом… Это папа! Папа мой!

Как изо всех сил я к нему тогда бежала,

А он навстречу мне бежал через перрон.

Всё лето я так сильно по нему скучала

И вот перед собою вижу, это – Он!

Я помню, папа подхватил на руки,

Я обняла его, боялась отпустить.

Так тяжело прошли три месяца разлуки —

В свои пять лет так долго без родных пробыть.

А что же в этом было самое смешное?!

Я полагала, мы расстались навсегда

И маму с папой никогда я не увижу.

Подушка мокрою с утра всегда была.

Никто тогда не объяснил, что просто лето

И, значит, оставляют бабушкам внучат.

Я на вопросы не могла найти ответов,

И каждый день мне приходилось чуда ждать…

Я помню этот день так ясно, как сегодня,

Когда рвалось в восторге сердце из груди.

Домой я ехала у папы на коленках.

Сбылись тогда мои заветные мечты!

Года прошли, уже давно я стала взрослой,

Но твёрдо знаю: для любимого отца

Я остаюсь всё той же маленькой девчонкой.

Любовь отца – она ведь будет навсегда!

Пока родители живые, все мы – дети!

И только их любовь без лести и чиста!

Цените каждый день, пока вы с ними вместе!

Отца и мать не забывайте никогда!

11.03.2022

Во мне проснулась наконец-то стерва

Я больше не терпила и не жертва,

Не коврик больше у твоих дверей.

Во мне проснулась наконец-то стерва.

Теперь молиться начинай скорей!

Израненное сердце от обиды

В душе пробило у меня дыру.

За всё тебе огромное спасибо.

Ты научил, а я теперь пойду!

Зачем ты так победы добивался?!

Чтоб так нелепо слить всё в унитаз?!

Создать семью для мамы постарался.

Любовь твоя была лишь напоказ!

Так оказалась я опять в капкане,

Где муж обычный – деспот и тиран,

И каждый день как будто на вулкане.

Вся жизнь моя – один сплошной обман!

31.01.2024

Седа Степанян

Об авторе

Родилась 25 марта 2006 года в Рязани, где и окончила школу. В 2021 году поступила в Московский колледж геодезии и картографии на специальность «аэрофотогеодезия». На данный момент учится на последнем, выпускном, курсе, после чего планирует поступать в МИИГАиК. Любит рисовать, пишет стихи с шестого класса.

Считает, что все мы на самом деле можем гораздо больше, чем думаем. Главное – захотеть.

Пшеничное поле

Небо залито клюквенным соком,

Заслоняет вокруг синеву!

А пшеница с желтеющим оком

Всё-то песни поёт наяву!

И почти с тишиной не сливаясь,

Лишь чуть-чуть щекоча колоски,

Ветер, их осторожно касаясь,

Напевает, а с ним и сверчки.

Словно ласковый дедушка добрый…

Птичий щебет с собою зовёт,

Океан, хлебом пахнущий, сдобный,

Первобытно волнами качнёт.

И прохлада нисходит на землю,

На цветы, что растут по краям.

Поле молвит: «Да, всех я приемлю,

Раскрываю объятия вам».

Атака

В комнате тесно, хоть лезь на стены…

Душно и воздуха не хватает,

Без остановки пульсируют вены.

Думаю, может, мне лучше станет.

Как тишина пред раскатом грома,

Рвётся беззвучный крик из груди.

Не перейдёт терзанье в истому,

Как руки на голову ни клади…

В сон потом завлекает печаль,

Спать спокойней, приятней и тише.

Кто-то стучится: «Ну что же, встречай!

Радости раздели свой излишек!»

24.04.2024

Ворон

Последний не допей глоток вина!

Дай ворону напиться, другу нашему…

Напомни, что ему мы издавна́

Доверить не боялись сына старшего.

Известно нам и так: дурную весть,

Что каждый дом в час горький посещает,

На крыльях ворон обещал унесть

Подальше, где никто о зле не знает.

Но где же наш сыночек ненаглядный,

Где сила да его совиный слух?

Нет, не поверю я, что понапрасну

Он сгинул и погиб казачий дух.

Ведь знает он мой плач, мои терзанья,

И помнит он, как его я люблю!

Как навалились тяжкие страданья,

Я не могу, я больше не стерплю.

Похоронили мы твоих сестричек,

Братишку схоронили мы, сынок.

Отца лишили мы опасных спичек,

Но и его злой люпус уволок.

Надеюсь я, сынок, что ты вернёшься,

Вернётся звонкий смех в наш грустный дом.

Случиться может, ты нас не дождёшься,

Но знай, сынок, тебя всегда мы ждём.

18.02.2024

Сом

В глубоком синем пруду одном

Кувшинок полным-полно.

На дне живёт одинокий Сом,

Он ищет счастье давно.

И феи, и нимфы любят его,

Волшебной сыплют пыльцой.

Сверчки задорно поют для него,

А ночью дарят покой.

Но только Сому всё то ни к чему,

Он спит и грустит постоянно,

И всем всегда, абсолютно всему

Он сетует беспрестанно:

«Несчастный я, всё время один,

Вся жизнь моя – сумрак ночи…

Пусти в пруд, Боже, пару сардин,

И я заживу очень-очень».

Исполнилось то, что Сом попросил,

Ворчливо он засмеялся:

«О нет, всё не то, не так, Господин!

И я совсем замотался.

Снуют и плещут, мешают спать,

Один я был бы счастливей!»

И Сом стал ворчливее раз так в пять

И в десять – невыносимей.

Сардины шутя смешили Сома,

Но тот лишь сильнее злился.

Хватило шуток ему сполна,

И ими он подкрепился.

Теперь он вновь одинок в пруду,

И хнычет Сом постоянно.

И песнь всё ту же, песню одну

Поёт он как-то стеклянно:

«Ох, как одинок я, и как мне быть?

Хочу я радости, счастья…

Хочу я горе напрочь забыть

И жить совсем без ненастья».

И так замечтался ворчливый Сом,

Что он не заметил сразу,

Пыльца волшебная стала сном,

Её уж не видно глазу…

Сверчки перестали внезапно петь,

Кувшинок совсем не видно,

И тесно стало ему теперь,

И жизнь его незавидна.

Вокруг запахло дымом костра.

Вонь жира всё заполняет.

Вдруг кто-то уже хватает Сома,

На вертел его сажает.

И всё недовольство исчезло вмиг

У обитателя пруда…

И Сом пожелал воротиться вмиг

Туда, где ворчал повсюду.

24.05.2023

Дикая мята

I

Не срывай, Изумрудный, ты дикую мяту,

Не губи ты ни листья, ни стебель её.

Согласилась она на безумную клятву

И вручила Болотнице сердце своё.

Не хотела страдать, горевать от несчастья.

На войне ты погиб… говорили ей все.

И отправилась дева в обитель ненастья,

К ведьме, что всех пугала в мучительном сне.

II

Болотница слёзное пиво варила,

В него добавляла души людей.

А ежели сердце тоскою пронзило,

Не знает она угощенья милей.

Сказала любимой твоей: «Всё возможно!

И раны, и муку твою залечить…

Лишь сердце своё для меня осторожно

Достань из груди и легко протяни!»

Дала ей Болотница нож деревянный,

Но он оказался острее меча.

Мешочек достался к нему златотканый,

В придачу ещё голубая свеча…

III

Болотница, зло смеясь, ликовала,

Сердечко ей пришлось по душе.

А просьба девицу не напугала,

Она на всё готова уже…

В мешочек сердце своё вложила,

Зажгла голубую лесную свечу,

Вот только болью душа заныла,

А ей Болотница говорила:

«Не бойся, милая! Всё залечу!

Страдать не хочешь? Трава не страдает.

Всё тянется к солнцу да ждёт дождя,

И конь траву с охотой съедает,

Так стань травою с этого дня!

Не бьётся у травки сердце, не стонет,

Теперь привольно будет тебе!

Легонько ветер в сторону клонит,

Ты будешь как в сладостном, нежном сне!»

IV

На поле колышется травка, пляшет,

Там дуб, а мята при нём растёт…

Там путник темноволосый ляжет

И с трепетом милую ждёт-пождёт.

Да всё она не приходит что-то,

И голос родной не слыхать вдали!

Достал из-за пазухи флягу мёда…

Запели грустные соловьи.

Увидел растущую мяту рядом,

И слёз поток полил из очей,

Сидел он понурый, с усталым взглядом,

Хотел тотчас повидаться с ней…

V

И голосом мята пела приятным:

«Нет, мой Изумрудный, ты не грусти!

С тобою я буду всегда, с отрадным…

Прости меня, милый, и отпусти!»

Да только мо́лодец не смирился…

Из фляги мёд холодный испил,

Тот мёд на войне ему не сгодился,

В плену он о нём совсем позабыл.

* * *

Теперь соловьи поют веселее!

Под дубом, где милый путник лежит,

И дикая мята растёт смелее,

И песня её доныне звучит!

Незнакомец

Познал один на свете незнакомец,

Пустая как во мне болит душа.

Запутанных, недобрых тихих улиц

Любой ценой хотелось избежать.

Сама не знаю, как так получилось,

Что я чужой дорогою пошла,

Но слишком долго одному училась:

Быть не собой, не той, кем я была.

Так я брела по мокрому асфальту,

Дождь каплями ласкал моё лицо…

Один смычок солировал по альту

И создавал творение своё;

Он так играл задумчиво и славно,

Встав под навес, набросив старый плащ,

Водил рукою бережно и плавно,

Тем выражая внутренний свой плач.

А мимо спешно проходили люди

К своим вседневным будничным делам…

Шёл дождь. От влаги завивались в кудри

Те пряди, что так нравились ветрам.

А незнакомец молча встал в сторонке

И этой музыке внимал со мной.

Давал монеты тихой старушонке,

Зонт кое-как держа одной рукой.

А по щекам моим стекали струйки,

Невидимые слёзы под дождём.

И он, и я, мы каждою чешуйкой

Жизнь чувствовали, только мы вдвоём.

Он мягко посмотрел и улыбнулся,

Как будто был знаком со мной давно,

Шагнул, в людское море окунулся

И в нём исчез навеки заодно.

Баллада об осени

Осока сочная колышется от ветра,

Закат приветливый влюблённо вниз спешит,

Сиянье нежное оранжевого света

К зелёным травам в поле радостно летит.

Деревья вдалеке качаются тихонько,

Их думы полнятся сказаньем о мечте,

Морозы лютые их обошли легонько,

Они ни осени не сдались, ни зиме…

Кипрей поблёк, теряет розовые краски,

Цветы опали, оставляя только пух.

Цикорий синие закрыл тихонько глазки,

А утром вновь вещает травам вслух.

А по ночам уже прохладнее немного,

Роса всё покрывает, как начнёт темнеть.

И звёздам в небесах ничуть не одиноко,

Им хорошо на землю свысока смотреть.

Никто не замечает, как всё затихает,

И август постепенно движется к концу.

«Вот наступает осень», – птицы возвещают.

Дремучий дуб опять готовится ко сну.

Весна

Я несусь по железной дороге,

И со мной – призрак давнего дня,

И хочу изложить в звонком слоге,

Что сегодня подумала я.

И колеблется дивное поле!

Холод. Робко былинка дрожит,

Одеяние трав поневоле

Изумрудным сияньем горит.

Суетливое едет молчание,

Беспрерывно со мной говорит.

И пророчит оно, что мечтание

Заживёт и вот-вот задрожит!

Жду я вновь возрожденья сирени!

Как, медовый туман разнося,

Вдруг зажгутся в ночной полутени

Фиолетовым светом глаза!

Заброшенный пришкольный участок

Разрушенная каменная лестница

Покрыта мхом и жгучею крапивой…

Как будто всего-навсего безделица,

А кажется родной мне и красивой.

Сквозь трещины чернёного асфальта

Выходят одуванчики на свет.

Я говорю им громко: «Уступайте

Другой траве. Для вас здесь много мест!»

Печально на расцветшую сирень

Тюльпан глядит, алеет и сияет.

Я Розу своенравную в стекле

И Маленького Принца вспоминаю.

Я вижу, окна выбиты у здания.

Они мне душу ранят… ну и пусть.

Ведь в этой школе все воспоминания,

Здесь начала я жизненный свой путь.

Иван Ковалёв

Об авторе

Иван считает, что каждый уважающий себя мужчина должен следовать главной заповеди кодекса русского офицера:

«Душа – Богу, сердце – женщине, долг – Отечеству, честь – никому».

О войне

Моей стране

Присягал я царю и России,

За Отчизну я честно стоял.

А теперь она вся в деспотии.

Кто тебя, дорогую, предал,

Твою стойкость, величие, славу,

Всё святое, что в каждом из нас?

Кто подсыпал такую отраву,

Что сломила тебя в этот раз?

Русь святая моя, православная,

Что от Рюрика столько прошла,

И сейчас ты уже не державная,

К коммунистам ты в руки ушла.

За тебя мы стоять будем насмерть,

Как отцы наши раньше и деды.

Мы украсим небесную скатерть,

На земле лишь оставив портреты!

Наша честь будет с нами всегда,

Наша кровь лишь Руси отдана.

И мы верим, придёт та весна,

Когда станет свободной страна.

И потомки всю правду узнают,

Что предательство было тогда.

Проклянут, когда правду познают,

Нет страшней коммуниста-врага.

Посвящено ДШРГ «Русич»

Украшает шеврон коловрат,

Гордо смотришь и держишься прямо.

Дух твой смелый не терпит преград,

Ты идёшь к своей цели упрямо.

И вступаешь ты в яростный бой

За идею великой России.

Пусть бывает и трудно порой,

Своим братством карман не набили.

Ты воюешь за русский народ

И в обиду не дашь иноверцам.

Что хотят из него сделать скот,

Не отдашь вновь страну чужеземцам.

Ты был в Бахмуте, под Иловайском,

И на дальних ты был рубежах.

Смуте той ты сумел не поддаться,

Что в народных растёт головах.

Небо

Ты присягнул на верность Родине своей,

И два крыла пронзили синеву небес.

Погоны офицера – знак судьбы твоей,

И в званиях тебе сопутствовал прогресс.

Ты доблестно служил, Отчизны ратный воин,

Не смел мундир сменить отныне на пиджак.

Лишь только русский офицер всегда достоин

Смотреть с улыбкою на полчище зевак.

Но в Сирии давно не знают слова «честь»,

И террористы подло здесь тебя сгубили.

Но за тебя с лихвой врагу настала месть,

Хотя все знают, что османы вас подбили.

Дорога в ночь

Мы уходили на задачу боевую,

Разведка, пробираемся в лесах.

Все наблюдаем в тишину ночную

И держим мысли чётко в головах.

И вот сейчас заметили движенье,

Враг не один, здесь отделенья два.

Все знали мы, его ждёт пораженье,

Тьма ночи нас укрыла и листва.

Вступили в бой, такой приказ был отдан,

Всё завертелось, словно видим сон.

Нас было десять, но отряд был собран,

И это значит, враг был побеждён.

Но часть ребят осталась здесь навечно,

Ушли они, как говорится, в ночь.

Теперь в раю живут они беспечно.

Святую память не отпустим прочь.

Разделённые братья

Герои без имён и в позывных,

Спасаете, не требуя наград.

Храни вас Бог в сражениях лихих,

Бывает, что идут они подряд.

А вы стоите, будто исполины,

Не дрогнет дух, когда идёт накат.

Любой из вас зовётся славянином,

По обе стороны двух баррикад.

Предавших вновь жалеете и ныне,

Ведь оступилась братская страна.

Теперь мы знаем, что для Украины

Открыта будет новая глава.

«Альфа» и «Вымпел»

Герои на невидимой войне,

Спокойно ночью спать даёте людям.

Чтобы жилось спокойно всей стране,

За то вам вечно благодарны будем.

И каждый день рискуете собой,

Ухмылкой провожаете вы смерть.

Враг потеряет шанс последний свой,

Не будет он топтать земную твердь.

Вы были там, где не прошли другие,

Мы помним про «Норд-Ост» и про Беслан.

И где детей спасали вы, лихие,

Мы вспоминаем, как вошли в Афган.

Вы «Альфа», группа «Вымпел», вы герои,

Что со страниц сошли заветных книг.

Надеюсь, вам дано чуть-чуть покоя,

Чтоб вы могли бы отдохнуть хоть миг.

О любви

Открывшей вновь

Предо мною глаза твои карие,

Гибок стан и походка легка.

Нежность губ и уста твои алые,

Звонок смех, и ты вся как мечта.

На тебя не могу наглядеться,

Не пресыщусь твоим волшебством.

И порой не могу убедиться,

Не забылся ли я сладким сном.

И, казалось бы, сердце холодное,

Не под силу уже растопить.

Моё сердце пустое, голодное,

Что давно разучилось любить.

Но бывают везде перемены,

Позабыл я тревоги невзгод.

Мы с тобою уж будем беспечны,

Вспомним всё, но не станет забот.

Алина Васина

Об авторе

Родилась 10 ноября 2008 года в Москве. Проживает в городе Одинцово Московской области. Учится в Московском колледже геодезии и картографии, на факультете «картография», на первом курсе. Раньше увлекалась художественной гимнастикой, воздушной акробатикой и актёрским мастерством.

Первые свои стихи написала в возрасте 13 лет, на что вдохновили путешествия и интересные люди.

Жизненная ценность

Жизнь так сложна и непонятна,

И тяжело бывает нам всегда,

Но я ценю её так часто,

Ведь жизнь бывает лишь одна.

Как будто странная судьба,

Мы родились однажды так и жить.

Совсем недолго нам всегда,

Время летит так быстро,

Что не успею я прожить сегодняшнего мига,

Но вспоминаю постоянно

Все прошлые свои года,

Свои события и моменты,

Как кто-то говорил мне комплименты.

Мы проживём её красиво,

Любуясь городами и природой.

И, как же необычен этот мир,

Поймём тогда, когда мы подрастём немного.

Цени моменты ты всегда,

А то умрёшь и не узнаешь никогда,

Какая есть на свете красота.

Что значит любить

Любить – не значит унижаться.

Любить – в любви всё время клясться,

Показывать поступками нужду,

Тогда и будет в жизни всё прекрасно

И не введёт тебя любовь в беду.

«Любить не сложно, если хочешь…»

Любить не сложно, если хочешь.

И гордость можно не иметь,

Смотря в его глаза, как в сказку,

И в тихой нежности трезветь,

И погружаться всё сильнее,

И безмятежно понимать,

Что начинаешь утопать.

Любите, люди, крепко, сильно.

И не держите вы насильно!

Так никому не будешь мил,

Но у меня нет просто сил

Одной в своём остаться мраке,

Гулять по тем местам одной,

Ведь я люблю его так сильно,

Мой милый, мальчик дорогой!

Тоска

Остыл – совсем не повод расставаться,

Ты продолжай весь

Отношеньям отдаваться.

Отдача тоже будет, как всегда.

Но если ищешь лёгкий вариант,

Тогда к чему все эти муки,

Страданья и потехи?

Хочу иметь одни успехи,

Чтобы ты радовал меня.

Я отвечаю тебе так же,

Ведь очень я люблю тебя!

Дмитрий Данилов

Об авторе

Данилов Дмитрий Александрович родился 6 декабря 2006 года в подмосковном Чехове, в городском округе которого, в деревне Крюково, жил и живёт по сей день. В ней же ходил в детский сад и школу. В 2024 году поступил в МИИГАиК, на факультет управления территориями.

Первое четверостишие написал в третьем классе; регулярно стихами стал увлекаться уже в девятом, немного вдохновляясь творчеством Эмили Бодоо и Ивана Дальнепрудного. Записи велись в бумажном блокноте и нигде не публиковались.

В 2023 году занял второе место в районном конкурсе «Золотое пёрышко» памяти почётного гражданина г. о. Чехов, поэта Михаила Камшилина.

В 2024 году под влиянием творчества Игоря Шерстюка и комментариев к нему Александра Фломастера началось увлечение идеей сочинения стихов с полнострочной рифмой.

На первом курсе в МИИГАиК вступил в литературный клуб «Вдохновение».

Эстет

Эстет захолустный

Идёт на работу.

Проспавши всё утро,

Он хочет народу

Сказать, как ужасно

Его расписанье.

Он будет ругаться

И бросит вначале

Простейший проектик,

Весьма дорогой:

«Мне все ваши деньги

Как мусор простой».

Как только уволят —

Его возмущенью

Не будет контроля.

Он снова заметит,

Как жалко кататься

На грязном такси.

Ведь он на трамвае,

Ведь он не в грязи.

Одетый безвкусно,

Точь-в-точь с барахолки,

С гримасою грустной,

С щекою в наколках:

«У вас на деревне,

Наверное, просто

Трамваев и не было».

Бред и вопросы,

Наверно, опять

Переполнят мне почту.

Ну ладно, мне так-то

Не очень и тошно.

02.11.2024

Солома

Никто не просил, чтоб косили поляну.

Бетонный массив покрасивее стал бы,

Когда подросло бы всё то разнотравье.

Но рьяно покосит, порвёт и оставит

Желтеть где-то в кучах погнивших и страшных

Всю эту траву господин коммунальщик.

08.11.2024

Едок

Усевшись покрепче

В удобненьком кресле,

Я верно замечу,

Как просто завесу

Домашней работы

И прочих забот

Скрывает охота

Наполнить живот.

Сгорают ли сроки,

Плывут ли волною —

Мне надо устроить

Заправку едою.

Обедать приходится

По расписанию!

Но только, объевшийся,

Вовсе не стану я

Сильнее ворочаться,

Чтоб себя мучить.

Уютного солнца

Пронзительный лучик

Пусть осветляет

Спокойный мой лик.

Круто, не так ли?

Доволен и спит.

28.10.2024

Позитив

Про жизнь говоря:

Не живи её зря,

Старайся сдержать

Все мечты и желанья,

А братский фрегат —

Провести через страны,

В которых тебя,

Может быть, и не ждут,

Поможет всегда.

Усмири теперь зуд.

Запомни, не зря

Проходил ты весь путь.

Позволено нам

Всё разбить и рискнуть!

Но, впрочем, ведь срам —

Свой обыденный труд

Забросить и сдать.

Но нам силы дадут

Надежда, обет,

Боренье за свет!

И помни навек:

Ты простой человек,

Но способен всегда

На большие дела.

02.09–08.11.2024

Темень

Разлетаются листья

Под солнечным светом,

Сменяемым тенью.

Спешат в электричку

Шумящие толпы.

Гуляют без толка

Прохожие лица.

Болтают о всяком.

Никак не спастись вам,

Засевшие только

Без капельки страха

На малой дороге

Ленивые птицы.

Проезд посвободней

Устройте-ка быстро.

Уносится с пылью

Удушливый запах.

Я скоро остыну,

Но, может, на завтра

Оставлю заботы

И буду лениться,

Пока все работы

Всё ждут выполненья.

Чарующий день свой

Закончу полезной

Для глаз моих тенью.

Люблю просто темень.

13.09.2024

Гусь

Не волнуйся:

Всё нормально,

Просто ты преувеличил.

Этот гусь ведь

Не щипался,

Хоть умеет, и прилично.

Ну немного

Накричал он,

Ну бежал он за тобой;

Всё равно он

Лишь случайно

У тебя забрал тот твой…

Что, наушник?

Да ну ладно!

Что, взаправду? Ну беда.

Но сказал я: наклоняться

К ним не надо никогда.

Впредь к гусям ты не полезешь —

Я же верно говорю?

Если даже твои вещи

Из ушей они крадут.

16.08.2024

Котик

Загляну ненадолго я в блеск этих глаз,

И чарующе снова задержит сейчас

Постепенно сознание нежный твой звук.

Непременно уносит тут резкий испуг,

Непонятно откуда подкравшийся к нам.

Без оглядки бегу я, оставив твой стан

На ковре, по которому вместе мы шли.

Загорела вся кожа, померкли лучи…

Всё оставить навечно не сможем никак.

Ну а я, искалеченный, вновь проиграл.

28.08.2024

Никита Иванов

От автора

Введение

Меня зовут Никита Иванов – позитивный парень, не раз перенёсший на себе то самое чувство стремительного переворота жизни на сто восемьдесят градусов, жаждущий оставить свой небольшой след в этой гигантской истории нашей цивилизации!

На момент написания этой биографии исполнилось полных двадцать лет.

Моя душа имеет искреннее желание поделиться опытом и философией, которые сформировались за прожитые годы, и привнести в тяжёлую повседневность капельку счастья и удовольствия в сочетании с важными вопросами, от которых можно попытаться убежать, однако никуда не скрыться; а также повлиять на нынешнее поколение в лучшую сторону, дабы не терять культуру и богатство, подаренное нам предками и выдающимися личностями своего времени!

Детство

Отправной точкой этой истории стоит назвать небольшой городок на юго-востоке Московской области, гордо именуемый Воскресенск. Большая часть сознательной жизни проведена именно здесь, однако не в центре, а в его районной части, деревне Ратчино.

Первый год своей школьной жизни провёл я в городском месте знаний, буквально в паре минут от дома, вот только преподаватели, находившиеся в нём, не вызывали должной радости и уверенности в толковом образовании; поэтому, как только прогремело восемь лет от роду, так и перевёлся в незамысловатую пригородную школу, где трудился со второй по девятый класс.

Все эти годы я зачастую был наедине с природой и окружающей действительностью, за исключением времени, проведённого в Доме культуры. Прогулки по полям; катание на велосипеде в места, где ты никогда не был; провожание закатов и встреча рассветов; погружение в истинное умиротворение. Однако уходить дальше двора мне было дозволено лишь при переходе в третий класс; до этого приходилось быть более чутким к той малой доступной информации, выстраивавшейся вокруг меня; благо детский разум со своей безграничной фантазией смог увидеть всё сокровенное и сокрытое от чужих глаз. Важной частью этого периода жизни стало стремление к изобразительному искусству.

Помимо основного направления в виде классического учебного заведения, также был допущен в музыкальную школу, что находилась уже в центре моей малой родины, во время обучения в которой преподавательница по хору порекомендовала идти и дальше в этом направлении, стать хоровым дирижёром.

Юношество

Так я и сделал, поступив в Первый московский областной музыкальный колледж, находящийся в городе Коломна. К сожалению, разочаровавшись в перспективах выбранной профессии, спустя два года обучения принял решение сойти с уже протоптанной, но ведущей к малому ручью дороги, позволив себе остановиться, дабы понять свои истинные желания и выйти на берег бескрайнего океана.

Сидеть на месте было в моих правилах, поэтому, как только мне исполнилось восемнадцать лет, сразу пошёл работать: год в отечественной компании «Додо Пицца»; затем около полугода трудился как художник, изучая все тонкости этого прекраснейшего ремесла; основал свой проект, направленный на поиск, раскрытие и поддержку творческого потенциала у юных ребят; зимой 2024 года один друг пригласил меня переехать из села Городище, где в то время проживал, в Москву, и там началась моя работа в сфере финансов: полгода как финансовый специалист; а после брокер в главном бизнес-центре России – «Москва-Сити», в башне «Федерация».

Переломный момент

Наступил июль 2024 года, и вместе с ним пришло осознание, что оставаться и дальше без образования нельзя. За эти годы жизнь показала в красках мои сильные и слабые стороны, я понял, к чему лежит душа, а к чему – нет. Оставалось лишь сделать выбор: куда идти? Ответ нашёлся сам собой – геодезия! Профессия, связанная с уединением среди природы и достойной оплатой! Решение было принято без колебаний. И вот на сегодняшний момент написания этой биографии это отправная точка к дальнейшим свершениям и целям!

Надеюсь, тебе, читатель, понравятся мои простенькие сочинения, в которых я стараюсь разбавить эту сложную и запутанную, суматошную жизнь!

Приятного чтения!

Желание

Хочу я быть аморфным существом,

Не чувствовать ни голода, ни жажды,

Парить всё время в небе голубом,

Где окажусь в итоге я однажды.

Устал от этой вечной суеты,

От бедности, печали, безнадёги

И созерцать забытые мечты,

Затмлённые всей тяжестью тревоги.

Взирая на посредственных людей,

Бессмысленно живущих в этом мире,

Уйти бы мне подальше, вглубь полей,

Не видеть сей противнейшей картины.

А всё лететь, лететь над облаками,

Пронизывать струящие ветра,

Увидеть то, что люди пожелали

Скрыть, понастроив каменных оград.

А там луга, там горы, океан,

Места, где до конца един с природой.

Вовек не оседлать мне ураган,

Так и умру, замученный работой.

Приятный сон

Прекрасный, дивный, тайный рай,

Возникший вдруг передо мною:

Безлюдный остров невзначай

Насквозь пронизан бирюзою.

Закат, наполненный покоем,

И свет, что дарит мне тепло.

Лучи скользят, окутав слоем

Чар, тело нежащих давно.

Белейший, точно снег, песок

Да пальмы вкруг меня большие.

Любовь раскрылась, как цветок,

Услышав шёпоты морские.

И долго так стоял, всё слушал,

Как ветер ластится ко мне.

Жара уж стихла, ночь и стужа

Рвались окутать в пелене.

Не хочется мне просыпаться,

И всякий уголок души

Желает здесь навек остаться,

В безумно красочной тиши.

В стихах не передать мне то,

Сколь сильно было наслажденье.

Вся эта сказка, волшебство

Вновь подарили вдохновенье!

Одни ли мы?.

Одни ли мы в бескрайней мгле,

Одни ль бредём мы сквозь пространство?

И думы, словно божоле,

Текут с завидным постоянством.

Но ведь не может быть такого,

Чтоб на далёких рубежах

Не встретить существа живого,

Паря в космических волнах!

В них скрыто множество миров:

Галактики или планеты,

Созвездья чудных островов,

И ночи тёмные согреты.

Что, если они где-то есть,

Живут в далёких звёздных царствах

И втайне думают пролезть

Через вечные души мытарства?

Быть может, грянет дивный час:

Мы встретимся, судьба рассудит —

Врагами станут ли для нас

Иль дружбу верную пробудят.

Лиминарное пространство

Вы знали ли усталость от людей,

Что хочется от всех закрыться,

Пропасть среди незыблемых полей

Иль в космосе навек забыться?

Где нет ни грёз, ни боли, ни отрады —

Немая вечность только, тишина.

Куда бы мыслей ни вела бравада,

Но голова останется ясна.

Всех дум немыслимый поток,

Желавший выбраться из плена,

Найдёт отверстия глазок,

И грянет скерцо вдруг Шопена!

И разольётся океан,

Души настанет очищенье,

Уже не будет больше ран,

Так разжигающих волненье!

Пробыть бы так хотя б денёк,

Не утопать в насущной мгле,

Как в поле дивный василёк,

Паря в космическом суфле.

Кеша Пернат

Об авторе

Родился в 2006 году на юго-востоке Москвы. В раннем возрасте мать старалась заполнить его свободное от детского сада время различными кружками и секциями, большинство которых он уже не вспомнит.

Когда Кеше исполнилось шесть, у него появился брат, а позже, через год, – и сестра. С этого момента ему стали уделять всё меньше и меньше внимания. Таким образом, период формирования личности проходил без какого-либо примера перед глазами. Вследствие этих событий необходимую информацию, например, о моральных ценностях или о взаимоотношениях между людьми, он черпал в основном из искусства. Книги, фильмы, в меньшей степени картины – всё это влияло на его мировоззрение и побудило взяться за перо.

В пятнадцать Кеша на уроках попробовал написать несколько строк в рифму, что ему несказанно понравилось. Так всё и началось…

Пока что своим творчеством он делится в своём телеграм-канале (https://t.me/keshapernat).

За годом год

Красным шарфом накрываясь,

Ты бежишь по лужам прочь.

И, в ответ чуть улыбаясь.

Я запомню на всю ночь,

Как смеялась ты у лампы,

Как держались мы за руки.

Так подрыв эмоций дамбы

Уберёг в пути от скуки.

Вот я дома, чай варю,

Уж скорее бы обратно.

Вот тогда я был в раю,

Лишь с тобой мне жить отрадно!

Лёг поспать и наконец

Буду я с тобой опять,

Одуванчиков венец

Подберу тебе под прядь.

Этой ночью по дорогам

Прогуляемся по центру.

В пляс по всем речным порогам,

В путь к счастливому сегменту.

Хоть во сне, но мы бежим,

Тут отсутствует помеха:

Сном я строю свой режим.

Но вот утро, где утеха?

И в реальности вполне,

Где уже полно забот,

Силы ищешь ты во мне,

Так идёт за годом год…

Малый кот

Смотрит с тумбы под окно,

Он зевает и сопит.

Мило всё ему кругом.

Малый кот – огромный кит!

Самый крупный он в воде,

Всех дельфинов распугает.

Самый классный он в воде,

Никого не угощает.

Но теперь уже не кит,

Надоело быть бездарным,

Кот разлёгся и сопит,

Чувствует себя желанным.

Он в своём мирке, играя,

Тихо нежится под светом.

В голове своей мечтая:

Жар зимой, а холод летом.

И ему неважно будет,

Что все думают о нём,

Ведь кота никто не судит,

Если знаний есть объём.

Стихи для сборника

Пять минут – и вся задача.

Ручка по листу скользит,

Как коньки и лёд – удача!

Стих пройдёт весь аудит.

Смысла много не искать!

Вот зима листву убила,

Грустным лягу я в кровать…

У природы явно сила!

Вот к финалу мы пришли!

Автор всё сказал повыше.

Что же видим мы вдали?.

Серенький пейзаж и крыши.

Марина Мамонова

Об авторе

Родилась 1 ноября 2006 года в Москве. Живёт в Одинцово. На данный момент учится в Московском колледже геодезии и картографии, на втором курсе. Начинающий поэт, пишет тексты в особом жанре «прозы» на глубокие темы. Раньше занималась рисованием, театральным искусством и рукоделием. На первом курсе участвовала в жизни Московского колледжа геодезии и картографии – в разных мероприятиях: Дне геодезии и картографии, «Вальсе Победы», «9 Мая» и «Выпуске-2024», а также в съёмках двух клипов: «Берегите Мир во всём мире» и «Гимн нашего колледжа».

В моём сердце появилась любовь!

Проза

Любовь – это прекрасное чувство!

Это как река, что бушует в лесу,

Которая никогда не замолчит

И будет жить в сердце вечно,

Пока эта любовь не разобьётся.

Когда ты видишь свою любовь,

Ты теряешься, а иногда хочется промолчать.

Разбитая любовь

Проза

В разбитом сердце колет иголка.

В нежное сердце запустили стрелу.

Любовь в моём сердце трепетала недолго.

И точно так же мигом разбилось оно.

Я плакала, мучила, терзала потом

Себя за то, что случилось со мной.

Неразделённая любовь – это больно.

Как болит твоё сердце теперь?

Болит моё сердце от этой любви.

Как будто кинжал вонзили.

Болит моё сердце от неразделённой любви.

Одинокая стала счастливой

Песня

Я иду по улице одна,

Одинокая я-я.

И нету в мире никого,

Только я и голос мой!

Иду в кромешной темноте,

И нету рядом никого,

Кто мог помочь бы мне в беде,

Здесь только я и голос мой!

Пусть трудности приносит день,

Но мне не страшно видеть их,

Ведь мне судьба приносит в дар

Прекрасных, верных мне людей.

Людей, что видел белый свет.

Уже, конечно, не одна.

Иду по улице теперь,

И голос больше не один,

Ведь есть теперь я и вы!

Родные люди для меня,

За вас я встану горой,

В обиду никому не дам,

Потому что вы – мой мир!

Счастливой стала наконец,

Теперь я прогоню печаль,

И больше не тревожит боль,

Ведь есть теперь я и вы!

Вот всё, что я хочу сказать

Вам, дорогие и родные.

Жизнь моя была трудна,

Но я взлетаю в небеса,

Душа поёт, и навсегда,

Навсегда,

На-всег-да!

Prezrak

Об авторе

Студент Московского колледжа геодезии и гартографии. Стал увлекаться написанием рассказов в восьмом классе.

Майский дождь

Холодный дождь тебя умоет,

От слёз твои глаза промоет.

Прошепчет он тебе: «Уймись!

Пожалуйста, не утомись,

Ведь вдалеке видны пути

Которые дано пройти».

И ты пойдёшь, расправив плечи,

Туда, где ждут тебя все встречи.

Татьяна Елисеева

Об авторе

Родилась 22 июля 2008 года. Учится на первом курсе в Московском колледже геодезии и картографии, на факультете картографии. Чтением и писательством увлекается с детства.

«Мы стали взрослыми, увы…»

Мы стали взрослыми, увы,

О многом всё же пожалели.

Мы жили, как хотели вы,

По вашим истинам мудрели.

А время между тем всё шло,

Года бежали за годами,

СССР уже ушло,

И истин новых время с нами.

Другие ценности имеем

И жизнь другую проживём,

Мы ваши догмы не умеем

Хранить, покуда не умрём.

Простите, мамы, папы, деды.

Пора уже нам мир менять,

Свою историю поведать

И к целям нашим побежать.

И мы не станем идеальны

По вашим меркам никогда.

В своём мы будем уникальны.

И счастье – главная мечта.

Быть может, мы совсем не будем

За рамки ваши заходить.

Мы будем делать то, что любим.

Мы цель поставили пожить.

«Мне нравится, что ты болел не мной…»

Мне нравится, что ты болел не мной,

Что сердце у тебя не трепетало,

Что не желал меня своей судьбой,

Что загубил всё с самого начала.

Мне нравится, что даже не пытался,

Что не хотел ко мне ты ближе стать,

Что для меня ничуть не постарался

И не хотел любви создать.

Мне нравится, что боль совсем прошла,

Что прошлое давно уж улетело

И что любовь отныне прочь ушла,

Обида, ненависть слетели.

Мне нравится, что были мы никем

И ни о чём мы не жалеем,

Что не связались мы ничем,

Что друг пред другом не робеем.

«В твоей компании спокойно…»

В твоей компании спокойно,

Уютно, тихо, хорошо,

Становится проблемам вольно,

Покой сплетается с душой.

С тобой приятно помолчать

В дому, на улице, в кровати.

Тебя приятно обнимать,

Тепло даря в своих объятьях.

С тобой комфортно покричать

И хохотать как можно громче.

С тобой не страшно вдруг упасть.

С тобой и жизнь уже попроще.

А ты искусство, только так.

Прекрасен в каждом проявленьи.

И не любить тебя – никак.

Комфорта стал ты воплощеньем.

О любви

Посвящается Рие – человеку, который уже ушёл, но который навсегда останется в сердце

Я так люблю тебя любить,

Без статусов, без идеала,

Заботу с лаской единить,

Покой дарить, когда устала.

Таясь во тьме ночи суровой,

Болтать о личном после дня.

Не идеал, но образцовой

Ты точно станешь для меня.

Мне нравится с тобою быть,

Шутить, улыбку вызывая,

Смеяться, нежности дарить,

Минуты счастья проживая.

Мне нравится, что это ты,

Твоя улыбка, взгляды, взор.

Я вновь не узник пустоты,

С тобой проблемы – сущий вздор.

Я так люблю, когда ты тут

И слышать милые слова.

И я фанат твоих причуд

И твоего же озорства.

«А были вы в Москве хоть раз?..»

А были вы в Москве хоть раз?

Чуть-чуть узнали этот город?

Уехать бы в Москву сейчас,

Там каждый сантиметр дорог.

Московское метро красиво

И шумом лечит душу мне,

Когда, устав и обессилев,

Я еду в мыслей тишине.

А здания в Москве какие:

Идёшь, любуясь, прямиком,

Обшарпанные, но родные,

Москва – не город, это – дом.

В Москве легко и потеряться,

Но в ней находишь ты себя,

Душой перестаёшь метаться,

Ведь этот город для тебя.

Москва – синоним «счастье» слова,

Готовая всегда принять.

Москва – фундамент и основа

Того, что стоит сохранять.

«Конец всему однажды наступает…»

Конец всему однажды наступает,

И жизнь конечна, как ни погляди.

И кто-то каждый миг свой проживает,

А кто-то существует, чтоб уйти.

Один жалеет о себе уж вечность,

А кто-то – ни о чём и никогда.

Нас всех пугает бытия конечность,

Один спешит, другому пустота.

Но стоит ли чего-нибудь бояться,

Пусть всё конечно, но не в этом суть.

Ведь есть финал, зачем тогда стесняться,

Быть может, проживём свой верный путь

Без слов таких, как «поздно», «страх» и «лень».

Они нас отравляют, словно ртуть,

На жизни нашей оставляя тень.

Не сомневайтесь, всё же хорошо,

Всему конец однажды наступает.

И пусть мы смертны телом и душой,

Пока мы живы – поздно не бывает.

«Мы все имеем человека…»

Мы все имеем человека,

Которого мы не забудем.

Спустя года, спустя полвека

Принять к себе готовы будем.

У каждого ведь есть такой,

Которого всегда прощают,

А вечерами ждут домой.

Он не придёт ведь, понимают.

Такой, что не совсем забыт,

Оставивший свой след в душе,

Мысль про которого горчит,

Хоть думали, что нет уже.

У нас у всех он есть такой,

Которого мы ждём и ждём.

Душе так хочется покой,

А мы за образом идём.

«Над миром встал густой туман…»

Над миром встал густой туман,

Душа моя вступила в смуту,

Я понял, не самообман,

Что я влюбился не на шутку.

Запретная моя любовь,

Я не имел на это права,

Но утверждался вновь и вновь,

Что не найти уже управы.

Как можно вдруг не полюбить?

Ты – лучшее ведь, что бывало

Со мной и с миром. Излечить

И медицина не смогла бы.

Я пал перед тобой, несчастный,

Моля тебя лишь об одном:

Убей меня, даруй мне счастье.

Но не взмахнула ты клинком,

И ты подумать не могла,

Что я влюблён в тебя ужасно.

Отрада мне твоя рука,

А плач – вот главное ненастье.

Томила ты меня сполна,

Играла ты в дурные шутки

И, словно дьявол для меня,

Ломала просто, как игрушку.

Убей меня, прошу, скорее,

Уж хватит мучить дурака.

Прошу тебя: ну будь смелее

И хватит уж жалеть меня.

Наталья Преображенская

Об авторе

Родилась и провела детство на Южном Урале. Окончила геологический факультет Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова. Принимала участие в геологических экспедициях в Сибири и Западном Казахстане. Позже занималась цифровыми компьютерными построениями в геофизической компании в Москве.

Стихи и песни пишет с детства, автор-исполнитель. Произведения публиковались в коллективных поэтических сборниках и альманахах. Лауреат и дипломант российских и международных литературно-музыкальных конкурсов и фестивалей авторской песни и поэзии.

Член Международного союза поэтов, литературного объединения «Ново-Переделкино», клуба авторской песни «Западня».

Полусумрак, полусвежесть…

Полусумрак, полусвежесть, полусонная луна…

А в душе такая нежность – только музыка одна.

И, зарывшись так уютно в тёплый спальник с головой,

Обмануть себя нетрудно, что не хочется домой.

После баньки, после чая, в тёмной маленькой избе

Под приёмника журчанье я мечтаю о тебе.

Как мечтать, наверно, буду я в квартире городской

О степи немой и скудной, о тумане над рекой.

И боюсь сильнее смерти, пуще ярого огня

Дня, когда ничто на свете не встревожит уж меня!

По реке памяти

Совершите недолгие сборы,

Временной отворяя портал…

Есть у каждого в юности горы,

О которых когда-то мечтал.

Ветер странствия сосны качает,

И река серебристо журчит,

Где Булат под гитару вздыхает

И пронзительно Визбор грустит.

Нас уже разметало по свету,

И сменила названье страна,

Но в душе отзывается где-то,

И ликует, и плачет струна.

Майским вечером в дворик Арбата,

Зову памяти вторя, придём.

Всё, что дорого сердцу и свято,

Взявшись за руки, тихо споём.

Реку Памяти снегом завьюжит,

Но однажды на кухне в тиши

Вдруг поймёшь, как отчаянно нужен

Нам рассвет этих давних вершин!

Ты друзей собери, как бывало,

И знакомый мотив заведи,

Чтобы верить душа не устала:

Много лет, много встреч впереди!

Дорожная

Здесь дикие скалы, зубцы голубые,

Завалами щерятся склоны лесные.

Надменные кручи стоят молчаливо.

Хребты распластали могучие гривы.

Ветрами овеяны, солнцем палимы,

И кажется, будто бы неодолимы.

Но путь наш неблизок, маршрут наш недолог,

И в дебри любые проникнет геолог.

Ведь с нами и ветер, и солнышко дружат,

И где только наши дороги не кружат!

По сопкам горбатым, по тропам звериным,

По тёплой ладошке ручейной долины.

И нежных листвянок зелёное пламя

Нам ласково лижет лицо языками.

И всё это наше: и тучи, и ветер,

И в каменных глыбах дыханье столетий.

Застывшие в скалах нездешние лики,

Костра золотого волшебные блики,

Душистый напиток вечерней прохлады…

И счастья иного мне, право, не надо!

Лес

Вот он, милый, суровый, задумчивый лес.

Звёзды в лапах сосновых, сиянье небес.

Ярко светит луна, и звенит тишина…

Понимаю тебя, лишь когда я одна.

Я к тебе прихожу, мой единственный друг,

Если в мире людей я не вынесу вдруг.

Ты меня успокой, песню нежную спой,

Окати тишиной, как зелёной волной.

В этот неповторимый, загадочный мир

Дал мне тихо войти, тайны дверь приоткрыл.

Ярко светит луна, на душе – тишина.

И под пологом зелени я не одна.

Укрывает туман очертания гор.

Красотой своей манит небесный шатёр.

Я спрошу у тебя: лес, скажи мне, когда

Человек человеку – золотая звезда?

Затмение

А мы не слушали его, провидца седовласого,

Когда за месяц до того затменье он предсказывал.

И кудри по ветру вились, белёсые, ковыльные,

И туго с телом заплелись его одежды пыльные.

И были строги и ясны глаза его печальные,

Такой спокойной глубины, подёрнутые тайною.

И вот пришёл тот день и час – исполнилось знамение.

И день безропотно угас по воле Провидения.

Умолкли птичьи голоса, вода остекленевшая.

И студит солнце небеса – холодное, нездешнее.

И каждый в этом угадал природное явление…

Но я-то знаю, кто послал частичное затмение.

В сосновом лесу

Стоят лесные великаны,

Качают гордо головой.

Им не страшны пурга, бураны

И ветра в бурю злобный вой.

Любому ветру не под силу

Их кроны мощные сломать.

Они гудят в небесной сини,

Укрыв собою землю-мать.

На ней траву пусть чуть колышет,

Цветы глазастые растут.

И пусть она свободно дышит

В сосновом солнечном лесу.

До́ма

День принесёт тревогу, вечер подарит грусть.

Я, словно зверь в берлогу, тихо домой вернусь.

Здесь хорошо и просто, пахнет своим жильём,

Ветер качает звёзды сонно в окне моём.

Дымный огонь коварства, лживых улыбок лёд…

Пусть тишины лекарство разум от них спасёт.

Всё, что немило, – тонет, ночь потечёт рекой…

И холодком ладони ляжет на лоб покой.

Будет вечер…

Будет вечер, медленный и звёздный,

И тепло закатного огня.

И в прозрачном воздухе морозном

Чей-то смех рассыплется, звеня.

И, свалившись с оголённой ветки,

Запоздалый лист прошелестит…

В этот вечер, трепетный и светлый,

К вам звезда в ладони прилетит.

Примечания

1

Василиск – мифический змей с головой петуха, способный убивать не только ядом, взглядом и дыханием, но и контролировать душу и порабощать тело человека. Демоническое существо, описанное в египетской, греческой, римской и славянской мифологии.

2

Велиал, Асмодей, Астарот – в мифологии имена демонов.

3

Анафема (проклятие, отлучение) – высшее церковное наказание в православной церкви.

4

Игоша – в восточнославянской мифологии мелкий демон, душа некрещёного или мертворождённого ребёнка.

Content

Вселенская любовь. Сборник поэзии и прозы студентов, преподавателей и сотрудников Московского колледжа геодезии и картографии (МКГиК)
Составитель Иван Чебан

Иван Чебан

«Стрижам» России

Вселенская любовь

Геодезистам (вариант-стихи)

Геодезистам (песня)

Военный топограф (песня)

Кабардино-Балкарская Республика

Пансионат «Сосновый бор»

Горный родник

На пляже у моря

Радость для моих очей

«Орешник» и грешник

То – НА ТО

Работайте, братья

О Боже, Ты спаси и сохрани!

Егор Аринушкин

Электричка

О тебе

Я снова по уши влюбился

Екатерина Драгуцэ

Беляш

Мистер Чарльз Дарвин и теория эволюции – как всё было

ЛерочкаЕслиизтемноты

Бес и крем-суфле

Светофор

У причала

Второй кон

Ландыши

Шёпотом

Финал

Береги

Анна Конова

О тебе…

Разлучница судьба

Вот за такие чувства я

Ты нужен мне как человек…

Я выбираю ТЕБЯ…

Исцеление

Шахматные натуры

Сновидение

Папа

Во мне проснулась наконец-то стерва

Седа Степанян

Пшеничное поле

Атака

Ворон

Сом

Дикая мята

Незнакомец

Баллада об осени

Весна

Заброшенный пришкольный участок

Иван Ковалёв

О войне

Посвящено ДШРГ «Русич»

Небо

Дорога в ночь

Разделённые братья

«Альфа» и «Вымпел»

О любви

Алина Васина

Жизненная ценность

Что значит любить

«Любить не сложно, если хочешь…»

Тоска

Дмитрий Данилов

Эстет

Солома

Едок

Позитив

Темень

Гусь

Котик

Никита Иванов

Желание

Приятный сон

Одни ли мы?.

Лиминарное пространство

Кеша Пернат

За годом год

Малый кот

Стихи для сборника

Марина Мамонова

В моём сердце появилась любовь! Проза

Разбитая любовь Проза

Одинокая стала счастливой Песня

Prezrak

Майский дождь

Татьяна Елисеева

«Мы стали взрослыми, увы…»

«Мне нравится, что ты болел не мной…»

«В твоей компании спокойно…»

О любви

«А были вы в Москве хоть раз?..»

«Конец всему однажды наступает…»

«Мы все имеем человека…»

«Над миром встал густой туман…»

Наталья Преображенская

Полусумрак, полусвежесть…

По реке памяти

Дорожная

Лес

Затмение

В сосновом лесу

До́ма

Будет вечер…

Примечания