Гарифулла Япаров

Пай земли

Посвящается внуку Кириллу, внучкам Арине и Элине.

С пожеланиями счастья и вырасти красивыми, умными, сильными, настоящими патриотами нашей Родины

Земля – общая наша мать, она кормит нас, даёт нам приют, радует и любовно обогревает нас. С минуты рождения и пока мы не успокоимся вечным сном на её материнской груди, она постоянно своими нежными объятиями лелеет нас. И вот, несмотря на это, люди толкуют о её продаже, и действительно, в наш продажный век земля представляется на рынок для оценки и для так называемой продажи.

Но продажа земли, созданной небесным Творцом, является дикой нелепостью.

Мой разум учит меня, что земля не может быть продаваема. Бог дал её своим детям, чтобы им жить на ней, по нужде обрабатывать её для своего содержания, и пока они занимают и обрабатывают её, они имеют право на землю. Земля есть общее и равное достояние всех людей и потому не может быть предметом собственности отдельных лиц.

Все люди с самого начала и прежде всякого юридического акта находятся во владении землёю, то есть имеют право быть там, где природа или случайность поместила их.

Владение землёй как собственностью есть одно из самых противоестественных преступлений. Отвратительность этого преступления незаметна нам только потому, что в нашем мире оно признаётся правом. Нельзя утверждать, что существующие права на землю были законны. Пусть тот, кто думает так, просмотрит хроники. Насилие, обман, власть, хитрость – вот те источники, из которых исходят эти права. Собственность на землю по самому существу своему отличается от собственности на предметы, созданные трудом.

Отнимите у народа деньги, товары, скот, и ваш грабёж окончится вместе с вашим уходом. Но отнимите у народа землю, и ваш грабёж будет продолжаться вечно. Он будет новым грабежом для каждого ряда сменяющихся поколений.

Из работ Л. Толстого, 80-90-х годов XIX века «Так что же нам делать?» и «Рабство нашего времени» из книги «Не могу молчать»

© Гарифулла Япаров, 2025

© Интернациональный Союз писателей, 2025

Пай земли

(роман)

I

Не в первый раз наблюдал Ильяс Хызыров за восходящим солнцем, озаряющим красным цветом весь горизонт на востоке. Однако сегодняшняя картина дня ему представилась почему-то особенно непривычной.

На дворе середина марта. Изрядно уставшая от взбесившихся февральских буранов природа, как будто стремясь избавиться от снежного изобилия, притихла. Стоило солнцу подняться из-за горизонта, как дворовые воробьи и ещё разного цвета и размера лесные птицы подались в сторону деревни и, присев на впавшие в зимнюю спячку яблони и вишни, затянули свои однотонные песни. Большинство из этих птиц способны издавать только звуки вроде «сип-сип», однако для них, переживших тяжёлую зиму и дождавшихся наступления весны, и это непросто. Основной мотив этой симфонии, или, точнее сказать, какофонии, скроен из нот «Я живая, я здесь живу».

Каждый новый день приближает весну и те мгновения, когда зазеленеет вся природа. Поэтому всякий день меняется мелодия весеннего оркестра. Ближе к тёплой погоде каждая из птиц начинает чистить перья и приводить себя в порядок, заявляет на всю округу: «Я живая, я здесь, а где ты?» и приступает к поиску своей пары.

Ильяс Хызыров, когда-то сильный и уверенный в себе мужчина довольно крупного телосложения, сегодня представляет собой человека в годах, с опущенными плечами, безвольно повисшими руками. Густые брови сведены в одну полосу на лбу, на унылом лице – гримаса боли, не только телесной, но и душевной.

Его тело при ходьбе наклонено вперёд, ноги иногда подводят – подгибаются колени, грудь слабо поднимается от еле слышимого вдоха, голову при ходьбе он временами резко запрокидывает назад, будто желая заглянуть в небо, затем обречённо роняет её на грудь, где на лацкане старого пальто видны осыпавшиеся седые волосы.

Ильясу Хызырову уже перевалило за шестьдесят. Теперь он, по сложившейся уже у него привычке, предался воспоминаниям двадцати-тридцатилетней и большей давности. Подобно этим птицам, он тоже когда-то в молодости с наступлением весны ощущал в себе свежие чувства, находил новые силы и старался жить по-новому.

После окончания Башкирского сельскохозяйственного института он вернулся в родное село Тавакал и с трепетом встречал каждое весеннее утро. За те тридцать минут, пока он шагал от дома в сторону колхозного правления, приглядываясь к птенчикам, расположившимся на уличных деревьях, научился распознавать птиц по цвету и голосу.

Сегодня Ильяс Хызыров, посвятивший всю жизнь сельскому хозяйству и родной деревне, прошёлся по тому же маршруту, что преодолевал все девяностые и последующие годы, и остановился в том же месте, где в те годы располагалось правление большого и крепкого колхоза «Знамя».

В деревне больших зданий, кроме школы, которую построили под его руководством, за последние годы больше не появилось. Своего рода украшение сегодняшнего села – здание мечети, возведённое на средства местного предпринимателя.

Кто-то недавно поджёг прежнее правление колхоза. Видимо, в отместку за то, что бросили на произвол судьбы его самого и бывших колхозников. Сегодня об этом никому не известно, пожалуй, это даже ни для кого не представляет интереса.

Площадь перед зданием правления колхоза, где когда-то бурлила жизнь, сегодня сиротливо пустует, если не принимать во внимание одного-двух таксистов, которые сидят в ожидании местных пассажиров, желающих добраться до райцентра. На тех местах, где прежде возвышались здания колхозных ферм, зерновых складов и гаражей, торчат одни бетонные фундаменты.

Ильяс Хызыров любил наблюдать не только за явлениями текущего дня. Он активно вникал в интереснейшие картины прошлого. Всю жизнь он чувствовал, что историческая судьба деревни и страны была неразрывно связана с землёй. За годы он осознал, что самыми спокойными и безбедными в жизни селян были те исторические времена, когда хозяином земли были местные жители. Во времена же прошлых восстаний, революций и переворотов неизбежно возникали и холод, и голод, потому что к земле не было внимания.

Башкирская земля за минувшее тысячелетие многократно межевалась. Были массовые попытки присвоить её власть имущими. За этот отрезок времени кто только на ней не ставил заводы и фабрики! И кто только не строил планы, чтобы разбогатеть за счёт присвоения башкирской земли!

Ильясу Хызырову как никому известно, что в древние времена, когда правили ханы, башкирские земли под любыми предлогами отчуждались местными старшинами и их подпевалами. А в царское время башкирские владения присваивались местной бюрократией, заводчиками и фабрикантами, которые легко нарушали российские законы о землевладении. Только советская власть на время как будто смогла поставить заслон всяким незаконным действиям.

В нынешней демократической России те же многочисленные чиновники и депутаты, а также владельцы заводов и предприниматели разного рода снова стали активно заниматься присвоением башкирских земель.

Если присмотреться внимательнее, кто только без разрешения и воли многонационального народа Республики Башкортостан не пытается и сегодня возводить на башкирских землях дворцы да другие строения, вдобавок отгораживая территории воспетых в народных песнях озёр и рек, ставя шлагбаумы.

Местные чиновники дарят земельные участки своим новорождённым детям, даже оформляют их на имя любовниц. Земли башкирских сёл с тысячелетней историей местными же башкирскими чиновниками, потерявшими честь, достоинство и веру, в массовом порядке распределяются между немцами или представителями других народов из дальнего недружелюбного зарубежья. А многодетные башкирские семьи ставят свои дома на заболоченных местах, возле автомобильных трасс…

За пятивековую историю башкир в составе России в их восстаниях за свои владения обычно принято обвинять царское правительство. Однако эта точка зрения не вполне соответствует действительности. Если не принимать во внимание редкие царские указы и законы, отличающиеся особым головотяпством, то изданные царским правительством земельные законы в большинстве своём защищали башкирский народ от незаконных действий тех, кто посягал на их вотчину.

Да и действующие земельные законы Российской Федерации основательно продуманы и как будто защищают собственность россиян от незаконных действий. К сожалению, местные бюрократы и чиновники, пользуясь свалившейся с неба властью, от имени народа начинают присваивать народные же земли…

II

Декабрьский Указ Президента России от 1990 года о реорганизации колхозов и совхозов, оглашённый всему миру, заставил Ильяса Хызырова крепко задуматься. Как же так: рядовой гражданин России, проживший всю жизнь на селе и трудившийся в коллективе, отныне в качестве пая получает от колхоза и совхоза имущественную и земельную доли и один трудится на земле или же семьёй, создав крестьянско-фермерское хозяйство, да ещё легко и с песней заваливает продовольствием свою страну и даже Америку?

Последнее очень смешно, если ещё сегодня чуть ли не выпрашиваем у тех же Штатов «ножки Буша», а уже завтра заваливаем их тем же, только собственного производства! Из Канады сегодня ввозим зерно, а завтра она уже сама утопает в хлебе, выращенном нашими фермерами.

Но всё же возникает резонный вопрос: как же станут обрабатывать свои пять-шесть гектаров паевой земли полуслепая соседка Асия или хромой Хатип? Даже если запрячь в плуг мощного коня – это же долгий, большой и тяжкий труд для здорового мужика!

А за те семьдесят лет, которые прожиты в условиях советской власти, у частных дворов в сельской местности никогда никому не разрешалось заводить коней, за исключением инвалидов войны и труда. А чтобы засеять пшеничное или ржаное поле, не было ни семян, ни сеялок! Орудуя лопатой и граблями, сегодня многие даже не в состоянии посадить картошку на своём собственном огороде в двадцать пять соток. Между тем сегодня все сельчане пока нанимают колхозные трактора, чтобы вспахать огород под картофель по весне, а те, кто пошустрее, пользуются для уборки клубней картофелекопателем хозяйства. А где взять топливо на трактор по доступной цене? Добрый колхозный заправщик, косой Салях, солярку из своего дома бесплатно уступит ли новоявленному частнику или фермеру?

Откуда достать дорогие семена для посева хлеба и препараты для обработки посевов против сорняков и вредителей? Каким образом провеять и просушить полученное зерно и доставить его на элеватор? Вопросов море, а ответов нет.

Инзерский район Башкирской АССР входит в число приуральских районов, а владения колхоза «Знамя», где всю свою сознательную жизнь проработал агрономом и руководителем хозяйства Ильяс Хызыров, простираются вплоть до реки Белой и состоят из изрядно богатого чернозёма, за который в годы Гражданской и Великой Отечественной войн его предки тысячами сложили свои головы. И кому она, земля-матушка, достанется? Хватит ли ума и мудрости его потомкам и односельчанам сохранить её для будущих поколений или же она будет снова заброшена, как сто лет тому назад, и распродана иностранцам за копейки?

Эти и другие вопросы уже несколько дней не выходили из головы бывшего агронома бывшего крупного и успешного хозяйства…

III

…Было семь часов утра, когда в январский день 1991 года Ильяс Хызыров переступил порог правления колхоза. Председатель колхоза Мидхат Фазылов, крупного телосложения человек с проворными руками и хитрыми глазами, был уже в годах. Сегодня в конторе, кроме него, больше никого не было. Услышав о президентском указе по телевизору, он всю ночь не смыкал глаз. Широкие плечи владельца кабинета опущены, проворные руки, словно обессилев, лежат на столе. Круглое открытое лицо омрачено, чуть наклонённая голова при каждом вздохе слегка поднимается.

Казалось, что огромное тело председателя колхоза утонуло в кресле, но он, восседавший за большим столом, словно царь, цепко уставился на переступившего порог главного агронома и спросил:

– Товарищ агроном, пойдёшь ли ты завтра к пьяному Салиху, чтобы научить его вспашке земли?

– Мидхат Хасанович, пока этот указ доберётся до нас, ваши полномочия истекут. – Главный агроном не терял спокойствия.

– Да-а-а, этот точно угробит всю Россию. Чтоб ему неладно было!

– Как же станем делить земли? – Хызыров перевёл разговор в другое русло. – Трактора, автомашины и плуги будем сваркой резать?

– Пусть об этом болит голова Галия Закиевича! А ты займись землёй! Около тридцати процентов колхозников, – председатель стал загибать пальцы, – работают, можно сказать, на совесть, столько же так себе, примерно такое же количество ничем не занимается, а десять процентов протирает штаны в этой конторе. – Фазылов стукнул кулаком по столу. – Как же передать в частную собственность семь-восемь гектаров колхозной земли сопливому мальчишке да писклявой девчонке, которые не могут держать в руках даже карандаш?! У меня на это ума не хватает! За эти просторы наши предки сложили головы, были сосланы в Сибирь.

– Мидхат Хасанович! – Главному агроному не хотелось слушать давно знакомую песню. – Вчера звонили из районной администрации и сказали, что надо ехать в командировку в Оренбургскую область. Оказывается, там в одном известном передовом колхозе разделили земли на паи и нам будут показывать, как это происходило. По мне – нечего спешить, ещё жизнь покажет, чем всё это обернётся. Ещё не было такого в истории, чтобы земли раздавали без войны и потрясений. Земельные дела, как правило, начинаются со скандалом и скандалом заканчиваются. В конечном счёте страдает население.

Высказав на этом свою точку зрения, Ильяс Хызыров поднялся с места.

IV

Белорецкий район – это страна гор. Для возделывания зерновых культур там не найти подходящей местности, да и погода отличается неустойчивостью. Два месяца без летних заморозков для катайцев большое счастье: тогда огурцы созреют без проблем. К сожалению, весь февраль и особенно начало марта там славятся сильными буранами.

Механик белорецкого автотранспортного предприятия Амир Узбеков сегодня встал пораньше и отправился в гараж, расположенный на краю села. Из покоя вывел его указ президента России, услышанный по телевизору.

«Оказывается, землю можно получить бесплатно. Интересно, что же там посеешь? В нашем районе хлеб путём не растёт, пшеница и овёс даже не созревают. Если посеешь овёс, то медведи замучают. В местном „Охотхозяйстве“ овёс выращивается для подкормки кабанов и медведей. А те поедают его в молочной стадии и гибнут под дулами охотничьих ружей. Да чёрт с ними, с медведями! Что же можно посеять в нашем Белорецком районе на этих паевых землях?» – задался Узбеков вопросом.

– Амир Магазович, что же вы рано встали? – поинтересовался Ислам, дежурный. – АТП, что ли, с утра пораньше хотите прибрать к рукам? Ведь президент даже земли в частную собственность населению разрешил отдавать! Ха-ха-ха! – залился он смехом. – Вон Ельцин протрезвел и говорит нам: «Россияне, получите землю!» Земли, мол, даём. На кой чёрт она мне нужна? Мой дедушка имел много земли и за это был выселен всей семьёй в наши края как кулацкий элемент. А где гниют его кости – никто не ведает. Бери землю, обрабатывай, вноси удобрения, выводи сорняки, да и ухаживай пуще, чем за своей женой и детьми! – Ислам левой рукой указал на восток. – А завтра тебя, как кулацкий элемент, вышлют в Сибирь! Будешь там с медведем в обнимку ходить! Не нужна мне его земля, пусть сам её пашет и сеет! Интересно, что можно вырастить в нашем районе при помощи лопаты?

– Да, я тоже об этом задумался, Ислам. Мои предки, как кулаки, были высланы на белорецкую землю. А я всё несу бред про ту же землю. – Узбеков покачал головой. – Похоже, что зов крови кружит мою голову. Если мне удастся получить свою долю около этой деревни, думаю, смогу завести собственное хозяйство.

– Амир Магазович, как говорят русские, мечтать не вредно! – У дежурного на этот счёт, оказалось, было своё мнение. – Только кто же даст тебе эту землю? Ты же в АТП работаешь, а местный колхоз тебе ни за что не уступит свою землю!

– Вчера я видел главу района Максима Петрова и разговаривал с ним. – Узбеков глянул на часы. До начала рабочего дня было ещё рано. – Он сказал, мол, бери землю у этого захиревшего колхоза и заведи фермерское хозяйство! Кажется, он и сам не знает, как это дело провернуть. Зайди, говорит, в администрацию, в сельхозуправление к Барыю Наилеву! А тот конченый бюрократ, никчёмную душу свою отдаст за эти захиревшие колхозы. Как только я сказал ему, что хочу завести своё фермерское хозяйство, глаза полезли на лоб, схватил папку – и во двор!

– Вон оно как! Послезавтра директор АТП выделяет автобус для поездки районной делегации в Оренбургскую область. Кому-то захотелось ознакомить наших с их опытом организации фермерских хозяйств. Отпросись у начальника и езжай! – посоветовал Ислам.

– Вот как хорошо-то, Ислам! – обрадовался услышанному известию механик. Его посетила мысль, что командировка сулит ему что-то новое. – В Оренбург я поеду старшим машины! – сказал он и пошёл в сторону своего дома.

Большой кирпичный дом Амира Узбекова, инженера по специальности, окончившего мехфак Башкирского сельхозинститута, находился практически за забором АТП. Он был не собственноручно возведён, но капитально обустроен именно его мозолистыми крепкими ручищами, которыми он широко размахивал при привычной быстрой ходьбе. Иначе он не умел, это было под стать его неуступчивому и изрядно упрямому характеру. Он если что задумал, то начинал быстро делать, не размышляя о дальних перспективах и последствиях такого шага.

Сам Амир Узбеков был совсем молодым человеком со светлыми волосами и серо-зелёными кошачьими глазами на бронзовом лице истинного башкира, как нарисовано в учебнике по истории Башкортостана, с единственным отличием: отсутствием кудрявой бронзовой шевелюры, что ничуть не умаляло положительный колорит его внешнего вида!

У него всегда спокойный и уверенный вид, ноги слегка расставлены, руки опущены вдоль тела, а корпус устремлён вперёд. Иной раз он тихо ведёт позитивный разговор с самим собой: «Всё нормально, ты справишься! Ты прав!»

Амир Узбеков всегда прямолинеен в разговоре, поэтому его боятся местные начальники всех уровней. Он отличается от всех целеустремлённой походкой с поднятым подбородком. Всегда и везде строит разные планы на будущее, независимо от прошлых неудач в своих бурных начинаниях.

Строить всё новые и новые планы и работать над ними день и ночь – в этом вся суть Амира Узбекова в коротком изложении, и он это прекрасно знает и признаёт.

V

Главный агроном колхоза «Урняк» Давлекановского района Рафит Абаев – полная противоположность по характеру и жизненным установкам вышеупомянутому Амиру Узбекову. Он рассудителен, рассчитывает свои дела на годы вперёд, доказал свою принадлежность к роду Мин, одного из знатных и сильных родов башкир. Сегодня он в большом недоумении, с какой целью его направили в Ташлинский район Оренбургской области. Вчера его вызвал председатель колхоза и сказал:

– Товарищ Абаев, бери из кассы командировочные и марш в Оренбург на три дня! Тут мне, ветерану войны, проработавшему всю жизнь в колхозе, повелевают отправиться в пятисоткилометровую даль! – Хозяин кабинета хлопнул по столу. – Меня за глупца принимают! Никому ни одного квадратного метра колхозной земли не дам! В Великую Отечественную войну фашистам не уступил ни одного шага родной земли – и тут этим демократам ни пяди не уступлю!

Далее он упомянул президента Российской Федерации Бориса Ельцина, который слетал в Америку, якобы там продался американцам и стал разваливать страну. По мнению председателя колхоза, выходило, что если передать землю в частные руки, то нужен будет батрак для её обработки. Кто сегодня согласится стать батраком?

– А сегодня мы за счёт техники и высоких технологий получаем столько зерна, подсолнечника и сахарной свёклы, что иной раз не знаем, куда девать! – Далее последовал кивок. – Съезди, мол, в Оренбург! Шиш вам, чёртовы демократы! – Выругавшись матом, ветеран войны, повидавший в жизни многое, вышел вон и сильно хлопнул дверью, да так, что стены конторы содрогнулись.

Рафит Абаев же вернулся домой и, переодевшись, на своей легковой машине отправился в Ташлинский район Оренбургской области, не имея ни малейшего представления о том, какие встречи его ждут впереди. Ему сказали – он и поехал!

VI

Анатолий Легков, капитан второго ранга в отставке, бывший подводник – морской волк (этим всё сказано про человека), ныне глава Ташлинского района Оренбургской области, широко открыл окна своего кабинета. Он наблюдал, как прибывшие из пяти районов соседней Башкирии около тридцати человек руководителей и специалистов хозяйств заполонили его служебный кабинет, спешно заняв мягкие стулья возле стен. Оказавшийся справа, рядом с Ильясом Хызыровым, делегат Давлекановского района Рафит Абаев, поглаживая небольшую чёрную бороду, удивлёнными глазами уставился на хозяина кабинета. С левой стороны от Хызырова расположился белорецкий парень Амир Узбеков. Его серо-зелёные кошачьи глаза, непрестанно моргая, разглядывали увешанный множеством орденов и медалей китель моряка. Взглянув на Амира, Абаев также направил свой взгляд на экипировку подводника и был сильно удивлён.

«Вот это да! Морская душа возглавляет большой степной район с сельским хозяйством! А ведь я тоже бывший моряк. Значит, и я смогу стать руководителем. Вот это новость!» – и он стал внимательно прислушиваться к речи главы района.

– Соседи! – хриплым голосом начал своё вступительное слово Легков. – Сейчас вы поедете в колхоз «Блиновский». Там никто не собирается встречать вас, так как председатель колхоза убрался из деревни, а председатель сельского совета уже две недели не появляется на работе. Разгневанные люди подожгли их дома, да так, что деревянный дом председателя колхоза сгорел полностью, а у сельсовета пострадал только чулан, кирпичный дом уцелел! – Хозяин кабинета шумно вздохнул. – Остальное вы сами услышите от директора местной школы. Он давно ждёт вас! И ещё. Если не удастся доехать до села, оставляйте автобус и добирайтесь пешком. Там нет колхоза, чтобы чистить дорогу от снега! – Закончил он свою краткую, но очень долгую для него речь.

Действительно, вскоре колонна автотранспорта из Башкирии, повернув от большой трассы в сторону Блиновки, встала. Дорога была засыпана толстым слоем снега – не проехать. В большой населённый пункт, который маячил вдали, вела только тропинка. Приподняв воротники пальто, недоуменные делегаты зашагали вперёд.

Село Блиновка напоминало заброшенную территорию. Улицы завалены снегом, магазин закрыт, большой замок висит и на дверях местного клуба. Только чёрный дым из школьной котельной свидетельствовал о том, что здесь ещё живут люди. Около десятка человек, безмолвно стоящих перед школьным зданием, с любопытством уставились на башкирских делегатов.

– Я директор школы. Глава района говорил мне про вас, но не сказал, что столько вас будет, – начал своё выступление весь заросший бородой и усами директор. – Я не могу пригласить вас внутрь здания, там неимоверно холодно. Пока пользуемся мазутом, что остался от советских времён. Видите, и он не лучшего качества, дымит чёрным облаком. Если закончится, детей отправим по домам.

Смотреть на этого человека было не столько жалко, сколько страшно. Борода его ложилась на грудь, время от времени он хватался за уши и почёсывал затылок. Руки его то висели безвольно, то не могли найти себе места…

– Вот уже две недели у нас нет председателя колхоза, сбежал с работы и председатель сельсовета, – продолжил директор школы вполголоса. – Всё это не укладывается в голове. Как только закончили с разделом колхозного имущества, на следующий же день один из недовольных спалил топливный склад, подожгли дома обоих начальников.

Ильяс Хызыров в недоумении спросил:

– А как же разделили землю?

– Каждому колхознику досталось по семь гектаров пашни, – прозвучало в ответ. – Оставшиеся сенокосы и пастбища передали в районный фонд. Каменистые и болотистые участки не захотел брать никто. Поэтому они тоже перешли в фонд района. Обиженный на всё это глава района как бы в отместку сейчас не даёт нам тракторов для уборки снега с дорог. Раньше этим занимался местный колхоз.

Из продолжительного выступления директора школы башкирским делегатам стало известно, что, когда клуб и школа были в ведении колхоза, таких проблем не испытывали. И мазут жгли, сколько душе понадобится.

– Вон, смотрите, нет даже дороги до колхозной бани! – Директор протянул руку в сторону. – Она уже полгода не топится, и мы не можем помыться. Все обросли бородами. В степных деревнях Оренбуржья нет частных бань. Если раньше можно было попариться в колхозной бане, то сегодня вынуждены топить буржуйку и мыться в корыте. – Директор опять указал в сторону. – Вона, из окна торчит труба, и из неё идёт дым. Прежняя колхозная котельная закрыта почти целый год. Такие дела, братцы! Не знаем, чем это закончится.

– А как разделили-то трактора и скотину? – не унимался Хызыров.

– Кто работает на поле, тем, смотря на зарплату, два колеса, кому-то – одно. А кто работает семьёй, тем достались грузовые автомашины! – стал перечислять директор школы с видом знатока. – Животноводам – по одной крупной скотине из поголовья разных возрастов, также разделили свиней и даже овец. Были и такие курьёзы, что кому-то по частям достались пустые скотопомещения и продуваемые насквозь зерносклады.

Далее педагог поведал о том, какие печальные случаи произошли после этого. У комбайнёра Ивана Долгова, которому неделю назад достался свёклоуборочный комбайн, ночью стащили мотор с агрегата. У Петра Сухова, на чью долю выпал топливный склад, подожгли топливное хозяйство. Двадцатитонные танкеры взрывались с таким грохотом, что даже из райцентра с испугу прибежали люди.

– А где теперь работники вашей конторы: бухгалтера, экономисты и кассир? – сыпал вопросами Ильяс Хызыров. – Агрономы, зоотехники?

– Поехали, наверное, служить на Морфлот! – Рафит Абаев засмеялся сквозь усы. – Глава же у них адмирал!

– Не смейтесь! – Директор школы был серьёзен. – Большинство из них устроилось в райцентре: кто в администрации, иной в налоговой инспекции. Молодой ветврач нашёл себе работу в райотделе милиции. Под его началом две сторожевые собаки.

Собравшийся народ и не думал расходиться.

– А куда перешли механизаторы, доярки? – справился Амир Узбеков. – Нашли себе какую-нибудь работёнку?

– Куда им деваться? – Голос педагога прозвучал устало. – Сидят по домам. Те, кто помоложе, семьями подались в Сибирь. Кто-то гонит самогон и тем самым зарабатывает себе деньги. Иные принялись организовывать фермерское хозяйство. Однако никто не знает, как они будут обрабатывать паевые участки. Земля есть, но, – директор развёл руками, – нет техники для её обработки. У кого есть трактор и земля, у того нет горючего. Поля-то широкие и большие в степи, поэтому никто не может указать, где там его паевой надел, так как его пай растворяется в большом земельном участке. Нет чёткого определения границ паёв, и это просто натуральная беда! – Бородач покачал головой. – Стоящим вот здесь учителям, фельдшеру, даже заведующему клубом и библиотекарю выделили паи, но мы не знаем, где они и что с ними будем делать.

– А глава района хоть собрание-то провёл? – выдвинул очередной вопрос Хызыров. – Что же он предлагал?

– Да, собрание он провёл, там же составили и утвердили список пайщиков. Однако этот моряк ничего в сельском хозяйстве, а тем более в земле не понимает, говорит, что за всё отвечает председатель сельсовета. Да и сам главой стал после громких разборок. Народу-то многое можно обещать густым командирским голосом, так он и поверит. Вот, посмотрите вокруг! – Педагог опять развёл руками. – Колхоз «Блиновский», ещё два года назад считавшийся миллионером, сегодня нищенствует. Никто не знает, что он завтра будет делать. Скоро наступит время посевных работ, а кто этим займётся – неизвестно. В сараях нет скотины, воруют всё, кто что желает. Даже частные хозяева, бывшие колхозники, весь металл сдают на лом, уже и кирпичи поштучно продают и пропивают. Ситуация ужасная. Дружный когда-то народ теперь относится друг к другу враждебно. Почти перестали ходить в гости. Молодёжь подалась кто куда, может, даже бегут за границу.

VII

Устроив делегатов в гостиницу, расположенную в райцентре, глава района Анатолий Легков пригласил их на ужин в местную столовую. Ильяс Хызыров, Рафит Абаев, Амир Узбеков и ещё один человек, молодой мужчина, коренастый, плотного телосложения с приятной хитрецой на лице, представившийся Гафуром Валеевым, председателем колхоза им. Ленина из Стерлибашевского района Башкортостана, заняли места за одним столом. К ним подсел и председатель местного колхоза «Правда» из Оренбургской области Николай Долгов, хмурый на вид человек с седыми кудрявыми волосами, падающими на лоб.

– Ребята, как представителю местной власти за столом предстоит командовать мне, – сразу заявил Долгов. – Так что слушайте меня! В своё время я учился на агрофаке сельхозинститута в Уфе. Поехал я туда потому, что не смог пройти по конкурсу в нашем оренбургском сельхозинституте. В Уфе жили два моих брата, у которых я и остановился. Я намного старше вас, поэтому те, кто там сегодня в профессорах, в наше время были ещё студентами, о них мы лучше не будем говорить. Давайте я скажу первый тост в честь хлеборобов да доярок, и приступим к ужину!

– Вот так интересно! Оренбургская область большая, но это не помеха для встречи. – Соседа по столу поддержал Ильяс Хызыров. – Я тоже учился на агрофаке, только заочно. Мы, заочники, были в почёте у студентов дневного отделения. Они готовили для нас контрольные, собирали гербарии, даже курсовые писали. А у нас деньги есть, да и мяса много.

– Так и есть, – присоединился к разговору Рафит Абаев. – Мы, очники, жили с заочниками дружно. Договаривались с комендантом общежития и находили возможность для их ночлега. А цена известна – ужин в столовой или что-то другое от них. Весёлая была у нас жизнь, а сейчас… Не знаю, кому нужно будет столько зоотехников, агрономов и ветврачей, выпускаемых сегодня сельскохозяйственными вузами, если не будет колхозов и совхозов. Непонятно!

Николай Долгов, выпятив грудь и вскинув кудрявую голову как уверенный в себе человек, решил дать разговору другое направление:

– Я думаю, что российскому правительству захотелось попугать колхозы, чтобы они стали лучше работать. По мне, на этом всё скоро и закончится. Как же можно разогнать коллективные хозяйства, если они работали семьдесят лет? Вы же видели, в каком ужасном состоянии находятся жители деревни Блиновки после распада колхоза: дороги от снега чистить некому, и баня общественная год уже не работает! Мы везём туда своих колхозников, чтобы они видели эту трагедию. Сегодня нет колхоза большого и богатого, где люди живут дружно. Люди впали в недоумение, не знают, что им делать.

Старший стола, думая о том, что ещё ему необходимо сказать, внезапно ненадолго прервал свою речь и затем продолжил:

– Руководитель вашей республики не решается распустить даже хоть одно экспериментальное хозяйство, как у нас поступили с «Блиновским». А наш «губернатор-моряк» крепко взялся за это дело, всех областных чиновников отправил в районы. А те отчитываются, сколько, мол, колхозов и совхозов за неделю распустили. – Долгов обвёл взглядом собеседников. – Раньше было как: за помощь в организации коллективных хозяйств получали ордена, сегодня же наоборот! Российское правительство мешками раздаёт деньги новоиспечённым фермерам, которые ещё толком не начали работать. Почти бесплатно дают горючее, да и от налогов освобождают на целых пять лет. Вот такие дела! Колхозы и совхозы, у которых в кормёжке находилась вся страна, сегодня соревнуются в роспуске. Становится страшно, будто враг зашёл в страну и губит её изнутри! А кто будет сеять, также и убирать хлеб завтра?

Николай Долгов, похоже, излил всё, что накипело на душе, и притих. Разговор в том же духе продолжил Ильяс Хызыров.

– Такие председатели есть и у нас, – начал он, переводя взгляд на товарищей по столу. – Есть и главы районов. Они сегодня не работают, неделями пьянствуют, играют в футбол, а по воскресеньям ходят в баню. Такой человек недавно вернулся главой и нашего Инзерского района Башкортостана. Кроме как пьянствовать с оставшимися руководителями хозяйств и предприятий района и вместе с женой танцевать на сцене районного Дома культуры, ничего ему не дано. Всем десяти хозяйствам района уготовано банкротство. В нашем районе каждый день праздник, а глава района вместо того, чтобы побывать на фермах, даёт указания, чтобы скосили траву возле дорог и покрасили сгнившие уже заборы по деревням. Говорят, стало нормой посещать кабинет главы с бутылкой шампанского. А его заместитель по экономике начинает рабочий день с покупки этого вина для своего шефа в близлежащем продуктовом магазине.

– Такие гуляния не только у вас! – как будто выждав время, включился в жаркую беседу Амир Узбеков. – Можно сказать, что у нашего главы Белорецкого района не бывает ни дня, чтобы он был трезвым. Вместе с председателем райсовета они не просыхают сутками. А колхозы и совхозы уже давно на грани банкротства.

Молчаливый Гафур Валеев также рассказал, как глава его Стерлибашевского района пытается распустить мощный колхоз, где он работал агрономом. Пустили всё на самотёк, а земли не знают, как делить, никому не известно, где их паи, а ещё недавно и его избрали председателем правления колхоза.

В тот день Ильяс Хызыров, Амир Узбеков, Рафит Абаев и Гафур Валеев почти всю ночь вели беседу на наболевшую тему. Главный вопрос был один: что будет с землёй, когда она попадёт в частные руки, будет ли от этого польза людям и стране, также и природе или и земля, и люди, как бывает в период смуты, окажутся в беде?

…На следующий день глава района спозаранку пригласил башкирских делегатов на совещание, которое состоялось в большом зале районной администрации. Сидя за столом президиума, чиновник, присланный оренбургским губернатором, начал разговор со ссылки на Москву.

– Президент Российской Федерации подписал ещё один указ, – резюмировал он. – Согласно данной директиве, тем, кто организует фермерское хозяйство, предоставляются большие федеральные бюджетные финансовые средства. Главы районов, которые в течение трёх дней с момента поступления от будущего фермера заявления на отвод земли не подпишут бумаги для организации фермерских хозяйств, будут сниматься с должности.

Переведя взгляд на главу района Легкова, представитель губернатора продолжил:

– Исходя из этого, господин Легков, для организации фермерских хозяйств на базе всех колхозов и совхозов отводится один месяц. Думаю, вам это понятно. Действие указа касается всех руководителей района, хозяйств и глав сельских поселений.

Далее губернский чиновник обратил внимание на гостей, сказав, что им также известно содержание федерального документа. Выразил уверенность в том, что и они ускорят реализацию земельной реформы согласно указу президента и правительства Российской Федерации. Коснулся и сборника указаний по проведению земельной реформы и её алгоритма на границах сельских и районных администраций.

– Во-первых, – подчеркнул чиновник, – необходимо провести общее собрание колхозников. Во-вторых, определить на том же собрании объём выделяемой пайщикам пашни, а также движимого и недвижимого имущества общего хозяйства. В-третьих, составить списки тех, кто претендует на земельный пай. В-четвёртых, составить список выделяемого движимого и недвижимого имущества с учётом заработанной, но неполученной платы за работу и трудовой стаж. Прикинуть, на сколько рублей имущества выделяется каждому труженику. В-пятых, разделить всю пашню на тех, кто имеет право на получение земельного пая, определить объём одного пая и составить соглашение с районным руководством.

В-шестых, образовать авторитетную комиссию на том же собрании и утвердить её состав. После этого, уже с применением нового Земельного кодекса и постановлений правительства Российской Федерации разделить земли на паи и раздать движимое и недвижимое имущество хозяйства.

По мнению представителя областного центра, экспериментальному хозяйству «Блиновский» не следует ждать каких-то поблажек. Чем скорее будут проведены мероприятия по реформированию отрасли, тем быстрее будут преодолены все трудности.

Ещё одно предупреждение прозвучало в адрес главы района:

– Господин Легков, губернатор даёт вам на проведение реформ один месяц! – Голос областного чиновника окреп. – На организацию весеннего сева бюджетом области предусмотрен беспроцентный кредит для получения топлива и запасных частей новоявленными фермерами.

Далее прозвучали опять-таки указания о том, что необходимо зарегистрировать земельные владения дольщиков как один большой земельный участок и составить список его собственников-пайщиков. После составления соглашения о передаче земель фермерам в аренду уже в апреле, как только с полей сойдёт снег, надо приступить к посевной.

– Вот так. – Посланник областного центра не стал скрывать, что он вполне доволен своим выступлением. – Глаза боятся, но в селе не все понимают это, а руки должны ваши делать. Думаю, осенью встретимся ещё раз и обсудим, всё ли нам удалось реализовать. А сейчас до свидания!

Представитель губернатора уверенными шагами прошёл через зал и был таков. В зале воцарилась тяжёлая тишина. Понурив голову, Легков задумался, а потом обратился к залу:

– Дорогие мои! Я человек военный и понимаю данное выступление как приказ. Поэтому надо идти вперёд, обратной дороги у нас нет!

VIII

Осведомлённые о ситуации в земельных делах в соседней области лучше, чем в своей республике, Хызыров, Абаев, Узбеков и Валеев ещё раз встретились за обедом за одним столом и долго вели беседу, не желая расходиться.

– Как только вернусь домой, меня назначат председателем, как и Гафура, которого перед поездкой избрали руководителем его хозяйства! – заявил Ильяс. – Именно поэтому главы районов направили нас сюда. Получается, что нам предстоит помочь собственным колхозам вздохнуть в последний раз. Колхозы дали нам всем возможность учиться, сделали из нас людей, а сейчас, выходит, мы должны положить им конец.

– И мне стало понятно, зачем глава послал меня сюда, – с нескрываемым недовольством включился в разговор Амир Узбеков. – По соседству с нами есть большой совхоз «Булганаковский», куда он уговаривал идти директором. Вот он и нашёл способ, как это осуществить. Значит, мы с вами навлекаем на свои большие хозяйства наказание. А главы намерены наблюдать за этим со стороны и остаться без наказания. Но этого не будет!

– Да-а, – решил выразить своё мнение и Рафит Абаев. – А мне глава Давлекановского района сказал, что я стану фермером и за мной закрепят владения обанкротившихся колхозов, что перешли в фонд района. Ни слова о том, где взять деньги, технику, горюче-смазочные материалы! Если у нас в республике местные власти выступают против земельной реформы Ельцина, то нам не получить кредиты из федерального бюджета!

По словам давлекановского делегата Рафита Абаева выходило, что сегодня главный агроном находится под опекой председателя колхоза. В амбарах хватает семян, да и техника на ходу, земли ещё не все поделены. Если же разделить пашню на паи, то никто не будет знать, где его пай, что с ним делать и что там посеять. Сколько гектаров земли останется у колхоза? По указу президента России – ни одного гектара пашни, так как всё уходит под паи будущим дольщикам земельных участков, находящихся в общедолевой собственности!

Последние слова собеседника задели за живое Хызырова, и он решил высказать своё мнение:

– Ты, Рафит, не всё понял. Представитель губернатора сказал же, что разделить на паи необходимо всю пашню! Понимаешь? Только после этого дележа ты можешь составить арендное соглашение с пайщиками от имени своего колхоза, у которого ноль гектаров своей земли в виде пашни, а сенокосы и пастбища находятся в ведении председателя сельского совета! Ну и дела…

Немного помолчав, представитель Инзерского района Хызыров добавил:

– Как говорит наш председатель колхоза, в хозяйстве работает только около тридцати процентов селян, остальные же семьдесят процентов без пользы крутятся вокруг них, но пользы получают больше, чем постоянно работающие доярки, скотники и механизаторы! Вот так. Сейчас землю получат и будут учить нас, как работать!

– Ладно, друзья! – Амиру Узбекову не хотелось продолжить эту тему. – Будем держать связь! Вот мой номер домашнего телефона. – Он протянул всем свои визитки. – Мне пора, дорога длинная. Да и всем, наверное, уже пора ехать домой, делиться со своими свежими новостями.

IX

Вернувшись в свой родной Инзерский район, Ильяс Хызыров узнал, что на следующей неделе у них состоится общее колхозное собрание, на котором будет присутствовать сам глава района.

Осталась позади суматошная неделя, наступила новая. Большой кинозал местного Дома культуры в день мероприятия оказался переполненным, не остались в стороне даже пожилые сельчане.

– Товарищи! – начал выступление председатель колхоза Мидхат Фазылов. – Это собрание не рядовое. Во-первых, в нём участвует глава района, а во-вторых, мы должны вынести решение о ликвидации колхоза…

– Мидхат Хасанович! – прервал выступающего глава района Васим Хамитьянов. – Я прошу слова!

– Нет, подождите! – заартачился председатель. – Сначала надо избрать ведущего собрания и секретаря, а также счётную комиссию!

Вскоре было предоставлено слово главе района.

– Товарищи! В Москве настаивают на ускорении земельной реформы, а руководство республики борется за сохранение колхозов. Что нам остаётся делать? Президент страны утверждает, что за исход реформы в ответе администрации районов и сельских поселений. Президент республики угрожает увольнением за роспуск коллективных хозяйств. Поэтому нам надо сделать так, – голос Хамитьянова слегка задрожал, – собрание избирает председателем колхоза нового человека, затем утверждает список претендентов на получение земельного и имущественного пая, далее вы же вычисляете размер одного земельного пая и тех земель, что будут переданы в районный фонд.

– Почему Мидхат Хасанович должен уйти с работы? – Сердитый голос шофёра председателя прогремел на весь зал. – Он же хорошо работает!

– Не спеши! – Глава района был категоричен. – Он об этом сам скажет. А мы послушаем.

– Товарищи! – обратился к залу руководитель хозяйства. – Я уже немолодой. Это во-первых. А во-вторых, у меня не хватит совести распускать собственный колхоз. Много лет и сил потратил я, чтобы поднять это хозяйство. – Он показал лист бумаги: – Вот моё заявление, я ухожу по собственному желанию!

– Товарищи! – вмешался в обмен мнениями Ильяс Хызыров. – Я не только главный агроном, но и председатель профкома. Давайте утвердим повестку! Иначе собрание превратится в базар. Предлагаю вначале выслушать отчёт председателя, после этого рассмотрим его заявление. Это будет правильно! – Председатель профсоюзного комитета обвёл взглядом сидящих в зале колхозников. – Ну а потом будем решать вопросы земли и недвижимости, да и скота.

Загудевший зал утвердил повестку дня и тихо выслушал отчёт председателя колхоза. Далее было оглашено его заявление об увольнении с должности, которое было удовлетворено единогласно.

Ильяс Хызыров от имени всех колхозников вручил Мидхату Фазылову благодарственное письмо и памятный подарок. Не с пустыми руками приехал и глава района: от него бывший уже колхозник и председатель получил почётную грамоту и премию от управления сельского хозяйства.

Кандидатура Ильяса Хызырова на должность председателя колхоза, предложенная самим главой района, была утверждена единогласно. Не оказалось тех, кто возражал, не нашлось и равнодушных.

Собрание единогласно проголосовало за утверждение общей площади пашни, отводимой для пайщиков, приняло категорическое решение о том, что у колхоза нет земли, которую можно было бы перевести в фонд района. Наступил черёд рассмотрения списка тех, кто имеет право на земельный пай.

– Почему в списке нет трёх колхозных фельдшеров? Когда запрещается выпускать похмельных водителей в рейс, когда ломаются руки или ноги у колхозников, когда рождается ребёнок, мы нужны! Завтра же не вздумайте подойти к дверям медпункта! – От звонкого голоса Асмы, заведующей местным медпунктом, весь зал загудел как пчелиный улей.

– Все медработники, учителя и библиотекари имеют право на пай! – заявил, поднявшись с места, представительный орденоносец Сайфетдин, пожилой скотник местной фермы. – Колхоз не жил и не может жить без них. Кто будет лечить нас, учить нашу детвору?

Вскоре был готов список пайщиков, зашумевший зал, не медля ни минуты, его утвердил. По совету главы района остальную часть собственности – скот и здания колхоза – не стали пока трогать и делить.

X

Уже год как Амир Узбеков занимает должность директора совхоза «Булганаковский». Экономическое положение хозяйства ухудшается изо дня в день, люди перебираются на работу в город Белорецк. Руководство района, в особенности начальник Управления сельского хозяйства Барый Наилев, запретило директору что-либо предпринимать без его согласия.

Для обработки пахотных земель хозяйства нет техники, для её ремонта не хватает финансов, нет даже возможности заготовить корма для животных. На всё лето зарядили дожди. Будучи первым лицом хозяйства, Амир Узбеков уже год как тянет лямку руководителя бесплатно. Лишённый понимания тонкостей сельского хозяйства, начальник Управления сельского хозяйства района Барый Наилев действует по принципу «я начальник, ты дурак». Было похоже, что этот человек не держал в руках ни одной книги об особенностях отрасли сельского хозяйства. Неведомо как ему удалось окончить аграрное учебное заведение и выучиться на ветврача. Для Амира Узбекова начальник стал сильной головной болью. Вдобавок ко всему он проживал в деревне Калиновке, расположенной на территории совхоза «Булганаковский», и был постоянно в курсе его дел.

После возвращения из Оренбургской области Узбеков стал задумываться, как же должна проводиться земельная реформа. Его преследовало желание получить землю самому и заниматься собственным хозяйством. Вскоре лишённый материальной и моральной поддержки со стороны районной администрации совхоз «Булганаковский» был объявлен кредиторами банкротом. Предстояло ввести внешнее управление. С приездом в качестве арбитражного управляющего кандидата сельскохозяйственных наук Газиза Байрамова директор вздохнул с облегчением. Дорога в совхоз для Барыя Наилева отныне была вовсе закрыта.

XI

Рафит Абаев – известная в родном Давлеканском районе личность. Фотография, с которой глядит бородатый мужчина в форме моряка с медалями, время от времени появлялась на страницах районной газеты. Сегодня он, нарядившись в военную форму и прикрепив к ней свои медали, собрался ехать к главе Давлекановского района. В администрацию его приглашали давно, и не раз.

Спускавшийся с высокой лестницы глава района, заметив Рафита, чуть ли не под ручку повёл его к своему кабинету.

– Собрался было попить чайку в ближайшем кафе, видать, не получилось. – То ли сожалея, то ли в шутку сказал глава района; гость кабинета так и не понял. – Ну, выкладывай, как у тебя дела!

– Большой совхоз «Давлекановский» признан банкротом, его собственность перешла к кредиторам, земля пока никем не занята. – Рафит не стал кривить душой, а вопросительно уставился на первое лицо района. – Хотелось бы мне взять эти земли в аренду.

– А ты, морская душа, знаешь, как обрабатывается земля? – Глава района не шутил.

– Глава Ташлинского района Оренбургской области, куда мы ездили для ознакомления с ходом земельной реформы в прошлом году, тоже моряк, даже капитан второго ранга, подводник – морской волк, его китель, увешанный медалями и орденами, висит у него в кабинете. Он же научился обрабатывать тысячи гектаров? Так получится и у меня!

– Мой предшественник, старый глава района, говорил мне про тебя. – Хозяин кабинета мгновение сидел молча. – Только вот что, сейчас многие стали получать землю. Даже мой водитель уволился с работы и стал фермером. – Лицо главы озарилось улыбкой. – Ну что ж, бери в прикуп пустующие два ангара и организуй фермерское хозяйство в центре этого совхоза! Должен предупредить: пока льготный федеральный кредит нам, фермерам Башкирии, не светит. В Москве говорят, что мы тянем с реализацией земельной реформы.

– Договорились! – Усталое лицо Абаева озарилось улыбкой. – В таком случае я пишу заявление и после вашей подписи иду в сельхозуправление.

– Успехов тебе, моряк! Если что надо, заходи!

Зарегистрировав у специалистов управления своё фермерское хозяйство, Рафит Абаев вскоре отправился домой.

Рафит Абаев помнил, о чём ему с детства говорили дед и бабушка. Они рассказывали про основателя города Давлеканово, молодого Даулакана с молодой женой, основавшего в восемнадцатом веке своё село, переросшее через двести лет в город. Отделившись от большой деревни своего отца Сыртлана-бая, местного крупного башкирского земледельца Кыркули-Минской волости Сибирской дороги, Даулакан с помощью отца построил не только своё новое поселение, выросшее в двадцатом веке в один из крупных городов Башкортостана с двумя хлебокомбинатами и крупной обувной фабрикой. В середине и в конце восемнадцатого века он стал также хозяином семнадцати водяных мельниц в Башкортостане, известным мельником и крупным землевладельцем всего региона, где сейчас на обломках когда-то крупного совхоза начинал своё дело новый хозяин, Рафит Абаев, мечтавший стать основателем своего дела, причём ничуть не меньше, чем у его далёкого предка, молодого Даулакана.

Но судьба у Рафита Абаева сложилась совершенно иначе, никак не повторив жизнь основателя города. После тридцати лет тяжёлой ноши ведения фермерского хозяйства он отдал всю свою пашню в аренду москвичам, а сам оставил себе около ста гектаров сенокосов и пастбищ для содержания личного скота, перестав сеять зерновые культуры. Так он и не сумел стать основателем нового города под названием Абаево с двумя хлебокомбинатами, как получилось у Даулакана, который в молодости не только основал свою знаменитую деревню Давлеканово, но и построил вокруг неё семнадцать водяных мельниц, часть которых, переходя из рук в руки, дошла до наших дней в виде музейных экспонатов.

Завтра Рафит Абаев собирается в Уфу на встречу со своими давними знакомыми, а также с Газизом Байрамовым. И как студент агрофака волнуется на экзаменах перед профессором, так и он немного волнуется, ведь ему предстоит близко познакомиться с известным в республике доктором сельскохозяйственных наук, единственным в Уральском федеральном округе профессором по землеустройству Газизом Байрамовым, знающим всю республику как свои пять пальцев. Очень хорошо знающим ещё и историю землепользования башкирских родов в республике.

XII

Министр сельского хозяйства Башкортостана Александр Усков, неприметный на вид человек с гладким и жирным лицом и постоянно бегающими глазами, смотрел по новому широкоэкранному плазменному телевизору, установленному в стороне от его большого рабочего стола, конкурс «Мисс Россия», где демонстрировались танцы светловолосых полуголых и длинноногих девушек. Заметив перешагнувшего через порог его кабинета арбитражного управляющего Газиза Байрамова, доцента среди арбитражных управляющих Башкортостана, нажал на пульт, чтобы выключить телевизор.

– Ещё с какой идеей заявился? – Недовольный министр не стал подавать руки своему знакомому, намекая на то, что у него нет настроения. – Мало, что ли, тебе хлопот в твоём банкротом Байрамгулово? Мало было того, что в обанкротившемся хозяйстве ты провёл недавно сабантуй, да ещё с приглашением президента республики, и тем удивил, как говорит он сам, всю Администрацию Президента России, которая была в шоке, узнав, что обанкротившееся хозяйство проводит громкий сабантуй с приглашением через нашего Бабая губернаторов Свердловской и Челябинской областей, которые гостевали у тебя! Если их не было там, я бы показал тебе сабантуй!

– Александр Иванович, новая агрофирма «Байрамгу-ловская», созданная нами в Учалинском районе с помощью президента республики, работает на всю катушку! Закупили без вашего участия тридцать семь тракторов «Беларусь» в самой Белоруссии. Готовимся строить, также без вас и без участия Минсельхоза, мегаферму на один миллиард восемьсот миллионов рублей с племенным скотом из Голландии! – Газиз Байрамов посуровел лицом и решил дать отпор министру сельского хозяйства. – Проблемы были тогда, когда она была совхозом и находилась в вашем ведении, в составе Министерства сельского хозяйства Башкортостана. Два года назад, когда меня утвердили там внешним управляющим, хозяйство находилось в ужасном состоянии, не было ни грамма топлива и ни одного рубля на ремонт техники. Все семнадцать деревень хозяйства не могли почистить дороги зимой и сидели без капли воды летом! И сегодня восемьсот коллективных хозяйств республики у вас находятся в таком же положении. Мы же на зависть всей России в ООО «Агрофирма Байрамгул» успешно провели посевную, кормозаготовку начали и провели прекрасный, на зависть всем, сабантуй с участием трёх высоких гостей в ранге губернаторов! И чем это всё вам не нравится?

Газиз Байрамов умолк и уставился на собеседника, но тот молчал.

– Сейчас мне доверили на внешнее управление совхоз «Булганаковский» Белорецкого района, – уже спокойным тоном продолжил внешний управляющий. – Давайте с вашей помощью сделаем его таким же, как агрофирма «Байрамгул»! Возможности же есть. Почему всё должно делаться только с помощью президента республики? Все ресурсы – деньги, дешёвые масла и топливо – в ваших же руках.

– Ты, Байрамов, знаешь, что со своим экспериментом в «Байрамгуловской» доказал перед Бабаем ненужность нашего министерства?!

Всё это говорило о сугубо корыстном личном взгляде главы аграрного ведомства на происходящее в отрасли.

– Он теперь на каждом совещании хвалит твоё хозяйство. Вон, говорит, агрофирма «Байрамгул» сама справляется, никакое министерство с министром со своей огромной свитой там ей не нужно.

– Вы уж не обижайтесь на него, он же ваш хозяин! – Байрамов улыбнулся.

– Говори, что нужно! Я занят, вон по телевизору получаю новые указания. – Разумеется, министр соврал.

– «Булганакскому» совхозу по примеру «Байрамгуловской» агрофирмы надо найти инвестора. – Байрамов направил вопросительный взгляд на хозяина кабинета. – Белорецкий металлургический комбинат готов взять его как подсобное хозяйство. Без вашего разрешения не получится.

– Ты Белорецк не трогай! – Усков постучал пальцами по столу. – Бабай сильно обижен на него за то, что на выборах город не голосовал за него. Говорит, что превратит этот город в деревню.

– Он же человек дела, а на работе всякое бывает. Мне самому, что ли, к Бабаю зайти?

– Что, тебе не хватает хлопот в «Байрамгуловской»? Про тебя был звонок начальника вашего сельхозуправления Барыя Наилева, что ты там снова мутишь воду! – Министр направил многозначительный взгляд на посетителя. – А я донёс это до Бабая.

Байрамов сильно насторожился.

– А что сказал президент? – еле выдавил он из себя.

– Что, что? – Усков был явно недоволен тем, что посетитель задержался. – Бабай сказал, что ни копейки не даст! Вот такие дела. Если в работу хозяйства вмешивается политика, то хана! Там, в «Булганаковском», ничего не будет выращиваться и убираться. Всё!

Министр повернулся в сторону телевизора, показав, что разговор закончен.

XIII

Газиз Байрамов, будучи антикризисным управляющим нескольких предприятий районов Зауралья, познакомился с Амиром Узбековым из Белорецкого района, в то время директором совхоза «Булганаковский», в ходе проведения процедуры антикризисного управления в агрофирме «Байрамгуловской» Учалинского района Республики Башкортостан. Там он и узнал, что Амир Узбеков знаком и с Ильясом Хызыровым, председателем колхоза «Знамя» Инзерского района, с председателем колхоза Гафуром Валеевым из Стерлибашевского района и Рафитом Абаевым, известным фермером из Давлекановского района.

Из Инзерского района был родом и сам Газиз Байрамов. Его родная деревня Айтмембетово находилась на тридцать километров выше по реке Инзер, чем село Тавакал, где располагалась центральная усадьба колхоза «Знамя».

Газиз Байрамов сам долгие годы работал бригадиром, агрономом-семеноводом, управляющим отделением и главным агрономом крупного совхоза «Инзерский», занимающего половину территории Инзерского района, в народе называемого Заинзерьем. Затем работал инструктором орготдела, сельхоз-отдела, заведующим отделом, вторым секретарём Инзерского райкома КПСС, первым заместителем председателя президиума Инзерского районного Совета и заместителем главы администрации по социальным вопросам этого же района. Он не только хорошо знал колхоз «Знамя» и его руководителя Ильяса Хызырова, но и историю собственного совхоза «Инзерский», да и всего своего родного района в целом, где жили все семь поколений его дедов и прадедов, воевали против врагов России и активно трудились на благо страны.

Став известным учёным, доктором сельскохозяйственных наук, имея учёное звание профессора по землеустройству, Газиз Байрамов наизусть знал каждый поворот любой из дорог Башкортостана, ведущих в разные уголки республики. Он также был единственным статусным антикризисным управляющим примерно ста предприятий, фирм и организаций республики. Стараясь избавиться от назойливых мыслей, в дальних дорогах он всегда направлял свой пытливый взор учёного на близлежащие поля и деревни. Он не только слышал о проводимой в республике земельной реформе в девяностые и нулевые годы, но и сам активно участвовал в ней и сравнивал всё современное с давней историей земельных отношений в Башкортостане. При первой же возможности приезжал в родной Инзерский район для отдыха.

И вот снова после долгих раздумий Газиз Байрамов поехал в родные места, найдя повод посетить свой район перед деловой командировкой и вспомнить те дальние времена на закате советского периода, когда село ещё процветало. И первым делом он отправился на центральную усадьбу одного из крупнейших совхозов республики «Инзерский» – в село Валентиновку. Хотя официально этот населённый пункт именовался Валентиновкой, местные жители между собой называли его по-башкирски Мышаткан или Новиковкой. В состав этого хозяйства входили и земельные владения в тридцать деревень, в том числе и Айтмембетово, родной деревни Газиза. Центральная усадьба совхоза расположена на склоне горы, на краю села.

У въезда в село Байрамов нажал на тормоза и вышел из машины. Чуть дальше от дороги на возвышенном месте, на Валентиновской горе, установлен обелиск в память о красноармейцах, расстрелянных белыми в годы Гражданской войны.

Вершина этой горы считается самой высокой в окрестности, поэтому гора Маяк, деревни Казанка, Алексеевка, Лагутовка, Узунлар, Михайловка, Айтмембетово и ещё много населённых пунктов видны отсюда как на ладони. Кругом простираются широкие поля совхоза, а на пастбищах виднеются тысячи голов крупного рогатого скота и табуны лошадей.

Около двадцати новеньких комбайнов были заняты косовицей ржи, в пяти-шести местах велось силосование зелёной массы подсолнуха. Раздавался стук топоров – многие возводили себе жильё, а вдалеке, в Казанке, дымилась труба кирпичного завода. Ближе, на берегу Инзера, виднелась родная деревня единственного маршала авиации из Башкортостана, а также единственного кавалера девяти орденов Красного Знамени, Героя Советского Союза белоруса Ивана Ивановича Пстыго.

Недолго постояв возле памятника красноармейцам, Газиз Байрамов подумал о том, что в могиле лежат молодые выходцы из разных уголков большой России, которые устанавливали советскую власть, а в августе 1918 года погибли здесь. Отцы и деды Байрамова, защищая советскую власть от фашистов, дослужились до звания маршала. Поколение Газиза, продолжая развивать завоёванную дедами советскую власть, семьдесят лет строили светлую жизнь, результатом чего стала насыщенная жизнь работников крупного совхоза «Инзерский», у которого десятки тысяч голов скота, сотни тракторов, автомобилей и комбайнов! Сколько там построено к деревням дорог, в них сельских клубов, школ, фельдшерских пунктов, никто не считал.

XIV

С тех пор как Газиз Байрамов работал в родном совхозе «Инзерский» бригадиром, агрономом, управляющим отделением, прошло более тридцати лет. А сейчас там уже кругом мёртвая тишина, не видать ни одной единицы техники, ни одной скотины на пастбищах. Да и прежние совхозные поля давно не обрабатываются. Фермы напоминают развалины послевоенных лет. В деревне царит мёртвая тишина. Около заборов и за огородами – заросли крапивы в человеческий рост. Не слышно стука молотка или топора, не видно бегающих детей на улицах, не слышно даже лая собак.

От прежнего бурлящего жизнью совхоза «Инзерский» ничего не осталось. Нет ни одной приметы, что указывало бы на то, что завтра жизнь улучшится. Наверное, никто здесь не имеет представления, какая будет завтрашняя действительность.

Байрамов встал на то же место, где когда-то стоял молодым. Устремив взгляд на обелиск неизвестным красноармейцам, он впал в тяжёлое раздумье о развале советской власти, завоёванной ценой бесчисленных жертв. Казалось, власть эта навечно утвердилась в СССР, столько лет строившем светлое завтра и развалившемся за каких-нибудь двадцать лет. Думал он и о самом себе, посвятившем всю жизнь процветанию района и этого крупного хозяйства, о политике государства, приведшей к развалинам не только в этом совхозе, но и в республике, но и во всей России.

Газизу Байрамову, обстоятельно изучившему житьё-бытьё своих предков и хорошо осведомлённому об организации совхоза «Инзерский», было известно и то, что в существовавший до него с тридцатых годов колхоз «Кызыл йондоз» входили земельные владения и его прадеда Лукманхакима, унаследованные от отца Габдракип-бая и его дедушки Япар-бая, наследника башкира-вотчинника рода Табын, его прадеда Газиза Байрамова в седьмом колене Байсары, которые берегли эту землю как зеницу ока. Поэтому-то и эти развалины на вотчинных владениях башкир действовали на него так угнетающе. Поля, заросшие сорными растениями и кустарником, напоминали ему печальную картину прошлого. После отмены крепостного права в конце XIX века крестьяне сбежали в города и веси – куда глаза глядят – с отторгнутых у башкир и переданных русским переселенцам земель. Эта картина показывала, как растворились мечты его дальних предков Байсары, Япара, Габдракипа и Лукманхакима, когда они на этих землях попытались построить рай дедушки по матери – Давлетши и по отцу – Рахматуллы, проливавших кровь и сложивших головы за советскую власть и грезивших о счастливой жизни на земле.

Седовласому профессору было о чём поразмышлять. Он устремлялся в мыслях то в какой-нибудь уголок необъятной Родины, то опять оказывался в родной деревне Айтмембетово, то снова в совхозе «Инзерский», где сделал первые шаги как специалист-агроном после техникума. В его голове крутились всё те же мысли: почему на богатой башкирской земле, на земле его предков, снова царит бедность, почему опять стали делить несчастную башкирскую землю, которую за последние пятьсот лет делили сотни раз, обещая светлое будущее местному населению, почему до сего дня нет долгожданной райской жизни на земле?

…Совхоз «Инзерский» – самое крупное и самое сильное хозяйство Инзерского района РБ, которому принадлежала половина сельхозугодий всего района, откуда вышло множество самых авторитетных руководителей и специалистов района: бессменные члены бюро районного комитета КПСС, члены исполкома районного совета и других общественных организаций. И вдруг этот гигант оказался без перспективы развития в условиях капитализма. Этого Газиз Байрамов не мог понять и осмыслить. Всё казалось тогда, тридцать лет тому назад, незыблемым и вечным, а оказалось, что ничего нет вечного на этой земле.

Совхоз «Инзерский» состоял тогда из трёх больших отделений. Каждое, в свою очередь, было разделено на три-четыре бригады. В конце 50-х годов на территории этого хозяйства исчезли с лица земли двадцать девять деревень, которые посчитали неперспективными. Люди переселились в более крупные населённые пункты. В уцелевших деревнях (их осталось около тридцати) стало жить и трудиться около половины районного населения.

А автомобильные пути в Инзерском районе всегда были богатыми на трагедии и таковыми остаются. Несмотря на наличие асфальта в части районных дорог, шоссейные дороги, которыми пользовались в большом по территории совхозе «Инзерский», остались теми же, что и в царские времена, когда их, принося жертвы, строили прадедушки Газиза, только с расширенным и более высоким полотном.

Дороги, проложенной при прапрадеде Лукманхаким-бае, уже нет, а построенные председателем сельсовета Давлетшой, его дедом по матери, ещё исправны и служат людям. Особенно интенсивно эксплуатируется трасса Архангельское – Валентиновка, заложенная при непосредственном участии дедушки Давлетши в тридцатые годы, когда он работал заведующим отделом райисполкома и был уполномоченным райсовета на строительстве этой дороги. Жители около тридцати деревень совхоза «Инзерский» именно по этой дороге сегодня добираются до райцентра, а около пяти десятков машин и сотня тракторов следуют по ней каждодневно.

Когда-то, соединяя Инзерский район с Уфой, действовала паромная переправа через реку Инзер, а на самой реке, по пути в Валентиновку, имелся всегда колеблющийся в разные стороны висячий автомобильный мост, который в бытность Газиза Байрамова заместителем главы района по социальным вопросам был заменён на капитальный бетонный мост, а дорога стала асфальтированной. На зиму паром на Белой вставал, и в метрах пятидесяти-шестидесяти выше места хождения парома река замерзала, образуя зимнюю дорогу. Её укрепляли: устилали ветками и на морозе поливали водой.

Несмотря на то что с начала Великой Октябрьской революции минуло шестьдесят лет, советская власть в Инзерском районе так и не утвердилась. В дальних деревнях района скрывались пришлые люди, и даже после окончания Великой Отечественной войны ещё лет десять бандиты грабили людей в лесу. На север от райцентра на шестьдесят километров простирается тайга, где банды потомков бывшего кровавого помещика Круглова и его друга Куликова жили и бродили в поисках жертв!

Газизу Байрамову вспомнился конец семидесятых годов, когда он работал агрономом самого дальнего отделения совхоза «Инзерский». Тогда, в самую соловьиную пору, ранней весной, около половины первого ночи, закончив посевные работы, молодой агроном решил ехать на молодом жеребце, которого объезжал сам, домой, на квартиру в соседнюю деревню, через лес: от конторы к бабе Кате, шустрой бабушке лет семидесяти.

Будучи уверенным в том, что молодой, им же объезженный жеребчик знает тропу и непременно довезёт до дома, Байрамов ехал спокойно и даже временами позволял себе по привычке дремать в седле. Неожиданно, как будто разорвав небо, грянул гром. В тот же миг передняя железная дуга седла разломилась надвое и со свистом промелькнула перед носом всадника. От страха молодой рысак как стрела бросился вперёд. Газиз от неожиданности едва удержался верхом, ухватившись за гриву коня и упав на шею лошади. Минут через пять они уже были у дома бабы Кати. Конь долго не мог успокоиться, нервно топтался на месте.

С малых лет Газиз ходил на охоту, поэтому понимал, что означал этот гром ранней весной. В те времена телефонов ещё не было, и он решил дождаться утра. Железная дуга седла от удара свинцовой пули охотничьего ружья переломилась пополам и улетела. Значит, стрельба была прицельная и пуля предназначалась человеку, однако из-за движения рысью она не попала туда, куда целился стрелок. Стараясь успокоиться, Газиз поел на ужин из чугунка приготовленный хозяйкой суп и лёг спать. Когда стали горланить самые ранние петухи, взяв охотничье ружьё, молодой агроном тихо вышел из дома.

Обойдя стороной место ночного происшествия, он направился туда, откуда, возможно, был произведён выстрел. Действительно, наткнулся на следы сапог. «Сорок второй размер», – сообразил Газиз. Тут же валялся окурок, неподалёку – пустая бутылка из-под водки. Значит, здесь был не охотник, а тот, кто решил мстить. Тщательно перенеся следы сапог на бумагу, Газиз спрятал пустую бутылку в расщелине дерева. Самой главной уликой ночного преступления, конечно, был бумажный пыж, который Байрамов обнаружил метрах в десяти в стороне. Пыж был скручен из страницы районной газеты, на которой карандашом был чётко указан номер дома хозяина. Газиз Байрамов когда-то в детские годы сам носил почту в соседнюю русскую деревню, и такие записи на газетах приходилось делать и ему. Если в населённом пункте была только одна улица, надо было записать номер дома – тогда не ошибёшься, доставая газеты и журналы из большой сумки почтальона.

Потомкам злых помещиков Куликова и Круглова, переселившихся когда-то, больше двухсот лет назад, в эти места, на земли его предков Лукманхакима и Габдракипа, ничего не стоило отнимать жизнь у людей. Они как в царские времена вредили башкирскому баю Лукманхакиму, так и сегодня, не считаясь с шестидесятилетней советской властью, пытались жить только для себя, вредя стране и устраняя тех, кто им мешал жить по-своему. Для них потравы посевов совхоза «Инзерский», с чем боролся молодой агроном отделения Газиз Байрамов, или убийство любого другого человека были делом самым обыкновенным.

Однажды ночью загорелся сарай отца управляющего отделением. Крытый шифером, он при горении издавал звуки стрельбы, поэтому подойти поближе никто не мог. Правда, с топором, багром или ведром на тушение огня никто и не пришёл. За пожаром следили лишь сам управляющий, агроном и бригадир, остальные даже не вышли из своих домов!

К обеду следующего дня в деревню приехали из районной милиции. Стражей порядка, оказывается, через проезжающих мимо туристов позвал местный бригадир, так как телефон в сельсовете не работал. В деревне установилась гробовая тишина. Мало кто вчера заметил быстрыми шагами удаляющегося из села человека, или делали вид, что не заметили. Милиция так никого и не нашла и уехала обратно в райцентр.

Однажды как сквозь землю провалился, исчез из деревни молодой человек, работавший тогда бригадиром. Он велел ссыпать убранное с полей зерно в заброшенное здание старой полуразрушенной церкви. Неделю искали, но безрезультатно. Решили, что, видно, уехал парень. С местным народом у него были нелады, да и отец, говорят, за церковь дома нагоняй устроил. Но его бездыханное тело с проломленной головой нашли через месяц в колодце напротив дома председателя сельского совета. Из этого колодца пила воду добрая половина местного населения. Находка вогнала в ступор всё село и заставила уехать прочь председателя сельсовета.

Скоро Байрамова, молодого агронома, кандидата в члены КПСС, направили в айтмембетовскую бригаду, в родную деревню, где дела обстояли ещё хуже, чем в вышеописанном дальнем отделении совхоза. Всё хозяйство бригады находилось в заброшенном состоянии. Деревянные здания клуба и магазина давно прогнили, а фельдшерский пункт был совсем ветхим. Более ста учащихся ходили на занятия пешком в соседнюю деревню Азово за десять километров. Говорить об организации труда не приходилось, трактористы и животноводы воровали напропалую всё совхозное добро и пьянствовали.

Газиз Байрамов начал работу в бригаде с того, что навёл порядок и прекратил пьянство на работе. С первого же дня повысил зарплату в два-три раза. Механизаторы и скотники перестали при нём заготовлять корма при помощи кривой косы. Сенокосные угодья были распределены между работающими на совхозных полях и фермах людьми, и рабочие совхоза перестали заготавливать корм личному скоту, кося траву по оврагам. Кто начал хорошо работать, тот и жить стал лучше.

За год работы бригадиром Газиз Байрамов построил в родной деревне деревянные здания магазина, клуба, фельдшерского пункта, также с земляками возвели четыре помещения ферм для молодняка крупного рогатого скота, по сто двадцать голов на каждое здание, поголовье скота увеличилось в два раза и насчитывало более восьмисот семидесяти голов. В бригаде стали выращивать для всего района чистопородных нетелей бестужевской породы, улицу деревни засыпали гравием и огородили местное кладбище.

Все трактора, находящиеся до этого у трактористов дома, собрали в одно место возле конторы бригады на ферме и организовали технический двор. Там же был устроен подогрев воды и подача пара для двигателей тракторов в зимнее и осенне-весеннее время на радость жёнам механизаторов, которые перестали дома по утрам подогревать на плитах дровяных печей воду в шести-восьми вёдрах. Также была налажена работа новой кузницы, где можно было не только ковать металл, но и заниматься сварочными работами, возле фермы подняли водонапорную башню. Животных стали поить только тёплой, подогретой водой, на корм давали даже варёный картофель с фуражом. Скоро в деревне появилась и своя пилорама!

Когда Байрамов работал в дальнем отделении совхоза, граничащем с полями айтмембетовской бригады, он распорядился, чтобы залежные земельные участки бывшего помещика Круглова вспахали снова. Отдохнувшая за целый век земля дала невиданный урожай зерновых культур. Была у него ещё одна мечта: построить во владениях своего прадедушки Лукманхакима, где была заложена деревня Кругловская, склады и полевой стан. Тогда не вышло, потому что директор совхоза, сославшись на то, что эти участки очень далеки от центра, а ремонт дорог обойдётся в разы дороже, не дал согласия. А сейчас, когда Байрамов стал руководителем айтмембетовской бригады, директор распорядился построить в бывших владениях этого помещика и помещика Софронова, у деревни Софроновки, полевой стан, заправочную станцию, дом-общежитие и полевую столовую. Услышав об этом, Газиз подумал, что эти объекты можно поставить и на полях Кымызнай или Бейе-баши, где его предки Япар-бай и Лукманхаким делали кумыс и казылык[1] в огромных объёмах.

Скоро два строительных звена из шестнадцати человек за десять дней управились с заданием директора совхоза и на бывших землях царского помещика Софронова воцарились объекты советского хозяйства: полевая столовая, дом-общежитие, заправочная станция и другие.

Затем последовало новое задание директора совхоза. Он распорядился построить на урочище Бейе-баши две карды[2]для скота и дом животновода, чтобы отправить стада на летнее пастбище на Кымызнай и Французскую поляну, на бывшие владения Япар-бая и Лукманхакима. Сто лет спустя Газиз Байрамов, правнук Лукманхакима и прямой потомок предка Байсары седьмого колена, неожиданно стал распоряжаться вотчинными владениями своих предков.

Прибыл на место, накинул вожжи на ближний сучок и, не обращая внимания на бурно уродившуюся землянику под ногами, направился к строителям, которых сюда доставили на двух тракторах. Карду решили поставить на привлекательном месте, где росли высокие осокоря, осины, берёзы и несколько диких яблонь. Покончив с распоряжениями, Байрамов вернулся к своей лошади и, потянувшись за вожжами, чуть не упал. Часть дерева, которую он принял за сучок, оказалась кончиком железного креста на чьей-то могиле. Приглядевшись, бригадир прочёл выкованные на перекрестье следующие слова: «Гавриил Куликов, 18… года рождения, умер в 18… году. Уроженец д. Куликовской»[3]. Выходит, что этот участок принадлежал родному брату русского помещика Куликова, насильно прибравшего его у башкир почти сто пятьдесят лет тому назад, о чём всегда говорили старики деревни Айтмембетово. Только после этого Газим обратил внимание на еле заметные могилы, заросшие земляникой. Получается, что когда-то незаконно захваченная пришлыми людьми вотчинная земля местных башкир расщедрилась захватчикам только на десятки могильных участков и на землянику на них.

Бригадир Байрамов распорядился перенести яйляу[4]на другое место.

– Ребята, здесь, оказывается, кладбище, – объяснил он своё решение. – Здесь покоятся тела тех, кто силой отнимал земли у наших предков. Как бы то ни было, кладбище – это святое место. Карду на кладбище ставить не будем, да и скотину надо увести подальше. На другом конце поля есть прекрасное место, там и будем располагаться!

Вместе с одним пожилым строителем Газиз отправился разметить ещё одно место для яйляу на поляне Кымызнай. Вскоре его спутник заговорил:

– Сейчас я тебе, Газиз, покажу трёхсотлетний дуб, на котором сохранилось подобие вил – тамга[5] твоего дедушки Лукманхакима. Я с этого дуба снял две коры, однако дерево не смог свалить. Оно уже лет пятьдесят без коры стоит, высохло всё и стало будто железным. Его топором не возмёшь, ствол дерева от удара просто звенит, как стальной!

Из рассказа строителя, по совместительству и известного местного охотника, стало известно, что тамга в виде вил с кривой рукоятью была давно вырублена топором на высоте человеческого роста. Охотник узнал про это в пятидесятые годы от старого местного муллы Хибат-бабая.

На поляне Кымызнай строитель показал Газизу фундамент бывшего большого дома Лукманхаким-бая, а также места, где до сих пор не выросли деревья, и произнёс:

– Газиз, смотри, на той высохшей липе виден кончик стрелы. Кто-то, когда ещё дерево было молодым, стрелял по нему, как по мишени, а когда стрела сломалась, махнул рукой. А кончик стрелы прирос к липе. Наверное, когда кора отпала, он как бы вылез наружу. Смотри, на кончике те же кривые вилы. Твой прапрадед, видно, обожал порядок, даже стрелу свою отметил тамгой своего рода. Здесь родился твой дед Лукманхаким! – продолжил он. – В деревне до сих пор помнят, что он, как только появился на свет, стал плакать и плакал до тех пор, пока не скончался его престарелый дедушка Япар. А дед Япар очень ждал рождения внука и, как только тот родился, завещал ему всё своё состояние и в тот же час умер. Говорят, отец Лукманхакима Габдракип-бай был очень жёстким человеком и о завещании деда, своего отца, сказал сыну только на старости лет, перед своей смертью. Лукманхаким вырос очень смышлёным, говорят, что от губернатора он получил в подарок железный пароконный тарантас и медный тульский самовар, потому что помогал одному французу строить недалеко отсюда чугунолитейный завод, дружил с этим французским заводчиком и русскими землемерами. Даже выучился на землемера и за хорошую работу, за то, что кормил и защищал заводское население, получил от губернатора звание офицера. Его, говорят, приглашали на работу в Уфу, но он, охраняя и защищая свою землю, остался жить здесь. На заводе директора были разные. Одного немца, нанятого руководить заводом, звали Пинто, а русские звали его за глаза Литром, переводя объём жидкости, например водки, на свой лад. Ведь пинта – это пол-литра или даже литр виски английского? Вот остатки углей, – строитель пнул ногой куски бурого предмета. – Это место старых домов в Кымызной, новой деревне, заложенной твоим прапрадедом Япар-баем. Их сожгли подельники помещика Куликова и его друга Круглова. А на золе пожарища веками ничего не вырастает. Вон лежит выкованный из железа затвор дверей, даже видна подкова со следами горения.

Вскоре более пятисот голов крупных нетелей бестужевской породы айтмембетовской бригады совхоза «Инзерский» паслись на богатых разнотравьем полянах, на бывших угодьях вотчинной земли рода Байсары, куда входил в седьмом колене и сам бригадир Газиз Байрамов. А наслушавшиеся всяких историй об этих местах пастухи во время ночёвки в маленьких бревенчатых домах часто слышали разговоры на иностранных языках, которые раздавались на территории бывшего французского завода, фыркание десятков коней на Кымызнайской поляне и много раз – долгий горький детский плач. Бывая здесь, Газиз пытался объяснить им, чтоб они не боялись призраков, что это гул леса, а ночной крик и плач – это призывы сказочных братьев – птиц Сак и Сук, которые ищут друг друга и никак не могут найти.

Пастухи успокоились только тогда, когда бригадир снабдил их охотничьей двустволкой, сотней зарядов к ней и электрофонарями. В каждый приезд они передавали Газизу то копьё, то наконечники стрел, то железные подковы и кольца от удил. Однажды во время чаепития возле леса нашли спрятанное под деревом прогнившее и проржавевшее ружьё старого образца и ржавый большой нож. Газиз долго хранил их у себя, а потом вовсе забыл, куда их положил. Возможно, их взяли шустрые братишки для игр в войнушку и потеряли где-то.

XV

Совхоз «Инзерский» издавна славился возделыванием клевера сорта архангельский-иглинский. Но этому сорту не уделялось ранее должное внимание. Правительство, привыкшее заботиться обо всём высоком, не замечало того, что лежит под ногами. И, похоже, тогда так распорядилась судьба, что сам Всевышний вывел на дорогу учёных – кандидатов наук из Ленинградской и Латвийской сельхозакадемий, которые приехали в совхоз «Инзерский» закупить семена клевера, оставшиеся тут ещё от латышей и белорусов на их сенокосах, дающих хорошие урожаи! В те дальние советские времена семена клевера были на вес золота. За центнер клеверных семян можно было купить мотоцикл «Иж-Юпитер» с коляской. А за тонну – легковую автомашину.

– Товарищ молодой агроном, Газиз! – говорили тогда они, приехав к нему за семенами клевера в село Валентиновка, когда он ещё работал агрономом-семеноводом совхоза «Инзерский» по многолетним травам. – Если ты придёшь когда-нибудь в науку и захочешь узнать о сельском хозяйстве много, то вынужден будешь так же много и глубоко копать землю, как и мы копаемся сейчас в ней. Она, земля-матушка, секреты свои прячет очень глубоко! У нас работа тоже пыльная, как и у агронома! – пошутили они.

Тогда латышский доцент Ландерс поведал интересную историю:

– Мой дедушка со стороны отца в Петербурге был знаком с одним молодым французом по имени Жан. Как-то на балу дома у графини Коссаковской они чуть не повздорили. Дед рассказывал, что отец этого Жана на башкирских землях построил чугунолитейный завод. Тогда же самый богатый винодел Франции Поль Бертольд потерял много денег и скончался, а его сын Жан Бертольд после обанкротился, как и его завод на Инзере. Уехал во Францию и там сгинул.

Услышав сведения, которые непосредственно касались этих мест, Газиз не смог остаться безучастным.

– Видите там, вдалеке, вон те горы? – Его рука протянулась на восток. – По их долине протекает река Инзер. На берегу этой реки и был построен тот французский завод. Когда я работал бригадиром, бывал там. Чудесные места. Они раньше принадлежали моим прапра- и прадедушке Япару и Лукманхакиму. Если будет суждено, то обязательно напишу книгу об этом заводе, о жизни моих односельчан в те далёкие времена и пришлю вам по почте, – пошутил молодой агроном. – Шар земной такой маленький и кругленький, что люди вынуждены обязательно встречаться, улететь им куда-то не получается. Вот и мы, люди с разных концов земли, сидим и слушаем историю нашего края от живущих далеко от нас и надеемся, что когда-нибудь ещё раз свидимся!

Тогда учёные подарили Газизу на память четыре книги о многолетних травах, в том числе и о клевере, также дали две алюминиевые коробки, блокнот с телефонными номерами и, пожелав ему будущее большого профессора, тепло попрощавшись, уехали домой! Газиз Байрамов ещё не знал, что их слова станут пророческими. Но он, молодой агроном, стоящий на полях своих дедов тридцать с лишним лет тому назад, об этом даже не думал!

Тогда он не мог и представить, какие вершины предстоит покорить совхозу «Инзерский», но уже без него, так как его вызвали в райком КПСС и назначили инструктором орготдела, потом перевели в сельхозотдел, где он между делом успешно окончил учёбу в БСХИ.

XVI

В то утро, выезжая из села Валентиновки для работы в райкоме КПСС и жизни в райцентре, Газиз Байрамов поднялся на гору и остановился у обелиска павшим в Гражданскую войну красноармейцам. Под лучами восходящего солнца розоватая темень, повисшая над деревней, расположенной в низине, окружённой лесом, быстро растворилась, сообщая о приближении дня. Красные лучи небесного светила, отражаясь от красной звезды обелиска, как маяки, рассыпались по округе. В окрестных сёлах заводили многочисленные трактора, огромные стада скота выходили на пастбища. На полях аккуратно выстроились скирды. Выдавал, отчаянно дымя, свою продукцию местный Казанский кирпичный завод, вкусно пахла на всю округу своим мягким и душистым хлебом знаменитая местная Валентиновская пекарня, дым от печей которой восходил высоко в небо. В большом хозяйстве тогда кипела жизнь, в поисках новых рубежей люди начинали новый рабочий день.

Молодой будущий партийный и советский работник, известный в Башкортостане землеустроитель, юрист, журналист и писатель Газиз Байрамов быстрыми шагами направился к поджидавшей его легковой автомашине, которая увезла его от родной деревни, от родного совхоза «Инзерский», расположенного на вотчинных землях табынского рода Байсары. Деревня тогда переживала небывалый расцвет, а люди жили счастливо, трудясь не покладая рук, приумножая силу и мощь Советского Союза, которые казались тогда вечными.

XVII

В начале 1990 года члены бюро районного партийного комитета, где Байрамов работал уже вторым секретарём райкома партии, собрались на неотложное заседание бюро райкома КПСС. Одиннадцать опытных и авторитетных коммунистов района должны были обсудить вопросы выборов. Члены бюро затруднились дать ответ на вопрос, избрать ли председателем Верховного Совета Российской Федерации Бориса Ельцина. Но когда из Москвы в Уфу пришло сообщение, что вопрос уже решён и от райкомов КПСС требуется только протокол заседания бюро, все тут же согласились, за него единогласно и проголосовали.

Да, Ельцин и российские депутаты на последнем съезде КПСС и на улице обещали народу равенство, достойную жизнь, покончить с коррупцией в партии. Люди, которые надеялись на улучшение жизни, доверяли ему, потому что в последнее время опустели полки магазинов, даже исчезли с прилавков водка и чай. Дефицитом стала и детская одежда. Оказалось, что группа чиновников в составе председателя Инзерского райпо, прокурора района и председателя Инзерского райисполкома дефицитные автомашины, телевизоры, холодильники, даже сахар и конфеты, отправленные в районные магазины для ветеранов и передовиков производства, перехватывали ещё у парома через реку Белую и, погрузив в другие грузовые машины, отправляли в город своим знакомым и родственникам.

После обращения второго секретаря райкома КПСС Газиза Байрамова в прокуратуру Республики Башкортостан был отстранён от должности прокурор района, сняли с работы и начальника милиции, освободили от должности председателя райпо, заодно и председателя райисполкома, и в магазины стали поступать дефицитные товары. А когда уже председатель райисполкома не был переизбран, а на его место выставил было свою кандидатуру Газиз Байрамов, местные коррупционеры, спрятав кулаки в карманах, начали ждать удобного случая отомстить Байрамову.

Однажды к нему домой заявился ночью в пьяном виде местный следователь РОВД и, размахивая перед носом у второго секретаря райкома КПСС табельным пистолетом, потребовал не мешать работать прокурору и председателю райсовета. Пришлось Газизу Байрамову применить в отношении незваного гостя приёмы бокса (он занимался в молодости на стадионе Гастелло в Уфе, даже стал бронзовым призёром чемпионата Б АССР), оглушить, отобрать оружие и удостоверение. Владельца отобранного он притащил к дежурному по районному отделу милиции и сдал в вытрезвитель под охрану до утра. Утром вызвал в райком партии начальника милиции района и в присутствии первого секретаря райкома КПСС показал ему как пистолет, так и удостоверение сотрудника милиции, потребовав уволить этого деятеля со службы, что было немедленно выполнено.

Вышеуказанные меры борьбы райкома КПСС против коррупции нашли полное одобрение людей, которые валом обращались ко второму секретарю райкома КПСС по различным жизненным вопросам, а в районе создалась деловая атмосфера. Народ погрузился в работу. Началось строительство двух-трёх мостов через реку Инзер, прокладывались десятки километров асфальтированных дорог, возводились животноводческие фермы, около десятка школ, двадцать один фельдшерский пункт.

Первый секретарь Инзерского райкома КПСС частенько заглядывал в кабинет второго секретаря Байрамова и то ли в шутку, то ли всерьёз интересовался:

– У тебя всегда люди. Ты что, приглашаешь их на чай, что ли? Хватит уж, отдохни! Сколько недель без перерыва работаешь! – И отправлял Байрамова силой домой.

Люди первого секретаря очень уважали, потому что он был из тех, кто мало говорит, но много делает. Это он когда-то предложил Байрамову перейти на работу секретарём парткома в центральный колхоз, где ныне работал председателем Ильяс Хызыров. С последним часто встречался молодой Газиз Байрамов, когда работал инструктором райкома партии. Тогда первый секретарь райкома говорил младшему коллеге:

– Товарищ Байрамов, двух лет работы инструктором райкома КПСС для тебя уже достаточно. Вот секретарь здешнего большого колхоза по своему желанию уходит с должности, и я это место предлагаю тебе, – сообщил он в один из вечеров, пригласив Газиза в свой кабинет.

– А кто доведёт до ума курируемое мною строительство двадцати семи объектов? – задал встречный вопрос инструктор. – Фермы надо достраивать, есть ещё школы и фельдшерские пункты недостроенные, которые находятся в моём ведении как у инструктора райкома партии! К тому же за мной закреплено ещё ровно десять партийных организаций. Мы даже подружились с их секретарями, руководителями организаций и рабочими.

– Ты ещё молод! Тебе надо учиться работать с людьми на конкретном участке. Если, будучи секретарём парткома, завоюешь авторитет, то мы сможем направить тебя на учёбу в Свердловск, и не найдётся в будущем секретаря райкома лучше тебя.

И вот первый секретарь райкома КПСС, сдержав своё обещание через пять лет, отправил Газиза учиться на два года очно в Свердловскую высшую партийную школу, откуда весной, 4 марта 1990 года, Байрамов прилетел для участия в пленуме Инзерского райкома КПСС, где его и избрали уже вторым секретарём и членом бюро райкома партии.

XVIII

Газиз Байрамов, уйдя из совхоза «Инзерский», переехал жить в райцентр, где его устроили в общежитие райкома КПСС. Он нередко вспоминал судьбу своего дедушки по матери Давлетши, который молодым советским работником также переехал в село Архангельское на работу заведующим отделом социального обеспечения Инзерского райисполкома.

В первый же рабочий день Байрамову определили кабинет в райкоме, а также обозначили курируемые им партийные организации предприятий и строительные объекты. За самым молодым инструктором закрепили райком ВЛКСМ, колхоз «Россия», несколько предприятий в райцентре и самую крупную партийную организацию совхоза «Инзерский». Рабочее место Газизу досталось на втором этаже здания райкома, а за соседним столом в кабинете оказался словоохотливый, старше Газиза по возрасту, Анатолий Евгеньевич Соловейкин, весельчак и балагур, душа компании, баянист и певец.

Обязанности инструктора заключались в подготовке материалов для заседания бюро райкома КПСС, оказании содействия в работе закреплённым за ним партийным организациям предприятий и строительных объектов. Из строящихся на территории Архангельского района школ, клубов, фельдшерских пунктов, животноводческих помещений на шесть инструкторов райкома приходилось по десять-двенадцать объектов.

Вспомнилась вдруг Газизу Байрамову середина восьмидесятых годов. ЦК КПСС и Правительство СССР уделяют много внимания строительству в сельской местности, от руководителей районов требуют того же. В первую командировку Байрамов приехал в колхоз «Россия». Для того чтобы добраться до местности, надо найти машину, а для переправы через реку Зилим – лодку. К тому же после поздних осенних дождей на реке воды прибыло изрядно.

Подъехавший на попутке до берега реки Зилим Газиз Байрамов был сильно удивлён. В большой лодке у берега он увидел пожилую и курящую настоящий табак-самосад русскую женщину.

– Сынок, ты в колхоз «Россия»? – спросила она. – Я лодочница, тётя Маша. Садись, мигом подброшу!

Газиз молча сел в лодку. Неумелые и неуверенные действия тёти Маши в лодке тут же бросились в глаза Байрамову, выросшему на берегу Инзера. Доверие к старой женщине, от которой вдобавок пахло самогоном, сразу пропало. По реке со скрипом плывут осенние льдинки, называемые в народе шугой, копятся и шумят возле остатков моста.

– Это шуга, тётя Маша, и она очень опасна для лодки. Дай сам погребу!

Попросив у бабушки весло, Газиз стал грести сам и быстро достиг берега разлившегося Зилима.

Секретаря партбюро колхоза «Россия» на рабочем месте не оказалось. Судя по слухам, он уже неделю находился дома, потому что из района никто не мог приехать. Живущий в деревне Зилим председатель колхоза «Россия» тоже несколько дней не мог добраться до своего правления и руководил хозяйством только по телефону. Пользуясь этим, секретарь партийной организации позволял себе незаконный отдых. Его быстро доставили из деревни Андреевки, что была расположена за шесть километров от центральной усадьбы. Увидев перед собой инструктора райкома, шестидесятилетний Пётр Николаев от стыда начал заикаться и через некоторое время дал некий вразумительный ответ:

– Вчера еле вырвался и приехал из Орловки, вся округа под водой.

После крепкого чая Пётр Николаев как-то осмелел и, проявив хозяйскую смётку, решился на откровенность. Как только открыли двери конторы, стал собираться народ. Проверив протоколы партийных собраний и заседаний правления колхоза, Байрамов несколько успокоился. Действительно, по документам хозяйство готово к зиме, скот накормлен и ухожен, показатели стабильно хорошие, только руководителей на месте нет. Часа через два прибежал председатель колхоза, за ним явились главный зоотехник, веттехник, главный бухгалтер и другие, заполнив до отказа кабинет партбюро. Их недоумённые взгляды на инструктора райкома означали: «Что ему здесь нужно? Как он переправился через Зилим?»

– Товарищи! Можно сказать, что зима на пороге. Помещения готовы, корма – на полях. По этой грязи, когда не проехать до скирд ни на телеге, ни на санях, кто будет возить корма для животных? Дороги до райцентра нет, на берегу бурлящей страшной реки одна бабушка и одна лодка! Как это понимать? Если кто-то заболеет, молодые матери начнут рожать, как их доставить до райцентра? Сегодня же, договорившись с нефтяниками, надо пригнать их моторную лодку, – распорядился инструктор райкома, – и, поставив возле реки вагончик, подтянуть туда электричество, организовать дежурство из числа членов правления колхоза! Немедленно из числа руководителей, начиная с главного бухгалтера, экономиста, назначить дежурных по фермам! Если сумеем организовать всё это сегодня же, будет хорошо. Сейчас же надо направить главного инженера на тракторе к нефтяникам. Да и я быстрее переправлюсь через реку и уеду в райцентр, – закончил Байрамов.

Председатель колхоза чувствовал себя не в своей тарелке, переживая, что оплошал перед этим молодым человеком.

Часа через три-четыре Байрамова на тот берег доставили уже на пригнанной моторной лодке. К этому времени четыре трактора, гружённые соломой и сеном, добирались до ферм.

На следующий день первый секретарь райкома вызвал к себе инструктора Байрамова и задал вопрос:

– Как идут дела в колхозе «Россия»?

– Председатель и секретарь партийной организации на работе, животноводческие объекты готовы к зиме, корма подвозятся, на каждой ферме организовано дежурство членов правления колхоза. По Зилиму ходит моторная лодка, на берегу оборудован вагончик, где организовано дежурство, в магазины доставляются мука, сахар, спички и другие необходимые товары, – отчеканил Газиз Байрамов.

Глядя на инструктора с улыбкой, первый секретарь произнёс:

– Ты в колхозах не играй в председателя! За то, что преподал урок местному руководству, спасибо. Вчера из колхоза были три-четыре звонка, благодарили тебя. Сказали, чтоб ещё раз приехал.

Таким образом, бывая в колхозах и совхозах, общаясь со многими людьми, Байрамов накопил большой практический опыт. Закреплённые за ним колхоз «Россия» и совхоз «Инзерский», успешно завершив весенний сев, за достижения в животноводстве на районном сабантуе завоевали первое и третье места. За хорошую организацию весеннего сева механизаторы колхоза «Россия» были удостоены денежной премии.

Таких интересных случаев в жизни молодого партийного работника Газиза Байрамова были сотни. За серьёзные и справедливые справки с объективной информацией для членов бюро и для бюро райкома КПСС его стали уважать все руководители и секретари партийных организаций, приходили к нему с советами и просьбами. А те руководители, у кого прежде всего были собственные интересы и равнодушие к людям, его побаивались. Если Байрамову станет известно об их нарушениях, непременно жди наказания!

Период работы инструктором райкома КПСС стал для Байрамова большой школой жизни. Были встречи с новыми интересными людьми, которые помогали ему обрести профессиональный опыт. Однако по существующим в те времена правилам должность инструктора райкома партии занимали обычно не более двух лет либо становились руководителями хозяйств или предприятий, но чаще – секретарями парткомов колхозов и совхозов.

Газиз Байрамов был избран секретарём крупного местного колхоза. Там он проработал почти пять лет. Там же ему в течение нескольких лет после работы в районном совете пришлось тянуть лямку председателя колхоза, созданного им из двух обанкротившихся хозяйств, и вывести его на первое место по району по посевной и зимовке скота среди хозяйств Инзерского района Республики Башкортостан. Во всём этом ему помогал опыт, полученный в стенах Инзерского райкома КПСС, и поддержка местного населения.

XIX

За прошедшие тридцать лет сменились или умерли несколько руководителей советского государства и Коммунистической партии. Один за другим ушли из жизни. Все эти события для сельской местности прошли почти незаметно. После избрания Генеральным секретарём ЦК КПСС молодого Михаила Сергеевича Горбачёва сельскую публику как будто подменили. Не привыкший наблюдать за действиями «первых леди» народ стал активно обсуждать Раису Горбачёву, словно соседскую жену, осуждая за вмешательство в государственные дела.

Развёрнутая Горбачёвым борьба за трезвость воспринималась селянами и с интересом, и с жалостью. Молодой руководитель Советского Союза вместо того, чтобы заниматься экономикой, самолично повёл политику трезвости и растерял свой и без того жалкий авторитет. На селе под видом проведения «трезвых свадеб» разбавляли водку чаем в чайниках или заварниках, и после этого полдеревни целую неделю не могло обрести нормальное состояние, потому что сдобренный крепким спиртным «чифирь» сваливал людей с ног надолго.

Однако благодаря коллективному труду на народной земле и принятой в 1982 году продовольственной программе селу была уже оказана солидная материальная помощь: в колхозы эшелонами поступала новая техника и горючесмазочные материалы. Многие комбайны, трактора, сеялки и культиваторы, не выходя в поле, отправлялись на запчасти. Не найдя другого использования солярки и бензина, руководители сливали их в ямы и за это не подвергались никаким гонениям.

Руководители районов, подражая Михаилу Сергеевичу, стали говорить много, но делать при этом очень мало. Создававшиеся в округе первые странные кооперативы взяли на себя строительство дорог и жилья. В кооперативных и частных магазинах стали появляться американские джинсы, польские игрушки и турецкая одежда.

Правительство страны продолжало направлять много средств на развитие сельского хозяйства, а страна продолжала производить много продукции. Мясо и хлеб не реализовывались полностью, но в магазинах не было ни масла, ни колбасы. В дефиците оказалось всё. Даже колготок для детей на прилавках не было. В СССР производится больше всего хлопка в мире, а у населения нет ни рубашек, ни штанов!

Земля распахивается впритык к огороду колхозников, а у тех не хватает сена. Зерна, которое стало в массовом порядке гнить в зернотоках, везде навалом, а в магазинах нет хлеба. В хозяйства безлимитно текло горючее, массово прибывала техника, а их девать некуда. Горюче-смазочные материалы выливаются в овраги, а техника загоняется в лес!

И это казалось Газизу Байрамову очень странным, словно страна живёт в двух измерениях: в одном всё вроде есть, а в другом кушать нечего и одеваться не во что!

Страна построила всё: клубы, фельдшерские пункты, школы, а того, что в первую очередь необходимо, – продуктов питания и одежды – людям не хватает! Весь год отправляется скот на мясокомбинаты, а колбасы и мяса для собственного стола колхозникам и рабочим совхоза нет. Земля не пашется, подвергается запустению, и страна уверенно движется к очередной заварухе.

Может быть, перестройка, к которой призывал Горбачёв, была необходима стране? А может, шёл скрытый саботаж? Ведь производились миллионы тонн мяса, молока и хлеба! А если распределить всё то, что есть в стране, по справедливости, то всем всего должно хватить сполна!

Народ стал смотреть на партию с недоверием. Кому это надо, на чью мельницу она под руководством Горбачёва воду льёт?

На селе, как и в городе, трудовая дисциплина начала давать сбои, стала снижаться и производительность труда. Приняв курс нового Генерального секретаря ЦК КПСС М. С. Горбачёва на демократизацию партийной жизни по-своему, колхозники стали постоянно проводить собрания и менять своих руководителей. Только нет результата, как и развития и движения вперёд.

Колхозы и совхозы, используя накопленные материальные ресурсы, как-то справлялись с производством, но не чувствовалось ни начала, ни конца организации по-новому. Кто и как понимал, так и строил работу. Ссылаясь на «самоокупаемость», каждая ферма, бригада составляла договор с колхозным центром, для этого им выделялись ещё не заработанные деньги. И деньги новые, какие-то ненатуральные, а в ценных бумагах! Надои молока падали, план по продаже хлеба выполнялся едва-едва, хлеб населению не выдавался, заработная плата продолжала снижаться. Уже не только в городах, но и на селе КПСС ругали все кому не лень. Если в магазине нет хлеба, значит, виновата партия, кончились рубашки и штаны – партия не позаботилась, не очищены от снега дороги – опять она же виновата!

Земля начала оставаться без хозяина, а это в России всегда приводило к кровавым беспорядкам, что прекрасно было известно Газизу Байрамову по истории страны, которую он хорошо знал, погружаясь в историю собственного рода, своей деревни, своего района и всей малой родины.

Успешно обучившись на двухгодичных очных курсах в Свердловской высшей партийной школе, где готовили партийных и советских специалистов, которые после окончания учёбы возвращались на работу в районные партийные комитеты и в районные советы, и защитив красный диплом, Газиз Байрамов получил опыт работы с людьми, новые обширные знакомства и знания, которые потом пригодились ему во всей дальнейшей жизни.

Люди с восхищением выдумывали тогда легенды о «демократе, защитнике народа» Ельцине, соревнуясь между собой, тиражируя изданные за океаном на американские деньги самые «горячие» новости. Руководители, хорошо знакомые с Борисом Ельциным по обкому партии, где проходил практику Газиз Байрамов в конце своего обучения в Высшей партийной школе Свердловска, отзывались о нём не иначе, как о самодуре и алкаше, замучившим всех неустойчивым характером.

Учёба в Свердловской высшей партийной школе, прохождение практики в Свердловском областном комитете КПСС и облисполкоме оказались полезными со всех сторон. Высшая партшкола дала Байрамову и высшее военное образование. Военная кафедра готовила каждого слушателя в качестве командира батальона или заместителя командира полка. Во время стажировки в Чебаркульской дивизии, исполняя должность заместителя командира зенитно-ракетного полка по воспитательной части, Газиз Байрамов получил высокое офицерское звание.

Главный предатель страны Горбачёв считал народ быдлом и открестился от него. Он умышленно внедрял в массы идею выгодности частного капитала через кооперативы, где председатель был фактическим собственником предприятия, а члены кооператива на деле не решали ничего!

Народ стал думать: «Раз мы, каждый день трудясь, производим миллионы тонн хлеба, молока и мяса, но они уходят незнамо кому и куда из-за неумения государства под руководством КПСС справедливо распределять их между людьми, то тогда надо и землю раздавать селянам, чтоб они стали фермерами и начали страну и себя кормить этим же хлебом, выращенным на частной земле! Если производим сотни миллионов холодильников, стиральных машин, а миллионы квадратных метров ежегодно вводимого в стране жилья уходят мимо простого народа, то давайте приватизируем как заводы, так и фабрики, присвоим каждый себе точно так же построенное и строящееся государством жильё в частную собственность!» Эту идею поддерживали вездесущие телевидение, радио и все государственные газеты и журналы, очерняя и разваливая собственную страну на глазах всего мира.

Что в стране скоро для кого-то будет рай, а для кого-то ад, уже тогда стало понятно Газизу Байрамову. Начали назначать в руководство районами «привозных» руководителей. Даже неизвестно, откуда и кто он, а назавтра он уже миллионер! Не успеешь и глазом моргнуть – у него построен четырёхэтажный дом, а народ нищает. Вскоре стали забывать о том, что главные коррупционеры – первые секретари райкомов партии. Рядом с их одноэтажными домами начали строить многоэтажные хоромы «новые русские», а КПСС как политическую партию скоро вовсе запретили!

Горбачёв не только предал СССР и собственную партию, но и дал возможность внутренним врагам с удовольствием грабить мощную державу, занимающую самую большую территорию и второе место в политической жизни мира. Народ не успел не только что-то возразить, но и что-либо понять. После того как Ельцин заставил Горбачёва перед всем миром подписать указ о ликвидации КПСС, огромное государство, лишившись идеологической основы и бросив на произвол судьбы миллионы людей, особенно селян, без ничего, на удивление всей мировой цивилизации, быстро распалось.

Советские люди не успели осознать, что натворили на Беловежской пуще три руководителя союзных республик. Трусливый Горбачёв, надеясь на помощь Бога, привёл Советский Союз к развалу. Развал СССР застал врасплох даже Соединённые Штаты. Занятые деятельностью по ликвидации страны Советов, тысячи политиков и шпионы ЦРУ внезапно остались без работы.

Поразительно, что социалистическое государство, у которого было ядерное оружие, разгромило само себя. Два самоуверенных руководителя, Горбачёв и Ельцин, встретившись на узком мосту, забодали друг друга и упали в воду! Ельцин отправил президенту США письмо и поспешил стать под его крыло. Однако перестарался и потерял не только себя, но и государство. Было ясно, что Россия на долгие годы превратится в придаток Америки. Мировая политика и внутренняя слабость России стали причиной ухудшения положения и в сельском хозяйстве страны.

Превратив всё государственное имущество Российской Федерации в ваучеры и скупив их за бесценок либо обменяв на водку, «новые русские» стали инвестировать только в лучшие предприятия и отрасли народного хозяйства, способные приносить быструю отдачу. А сельское хозяйство, дающее прибыль не сразу, а через десятилетия, производство тракторов и минеральных удобрений оказались ненужными никому и в полном упадке.

Всего за пять лет в России выпуск тракторов и комбайнов для отраслей сельского хозяйства сократился в десять раз, производство мяса – в пять раз. И в Башкортостане техника изнашивалась, а запасные части к ней не производились. В целом скоро помощь сельскому хозяйству со стороны правительства прекратилась. Самое обидное, что руководители, которые недавно цистернами выливали в овраги солярку и бензин, теперь, чтобы провести полевые работы, искали их по всей округе, находили десятками литров и доставляли к себе в хозяйство канистрами. Произведённые мясо, молоко и зерно оказались уже никому не нужными, так как их никто не покупал! Начали распродавать за копейки и разбирать на стройматериалы элеваторы и зерносушилки в городах и районах Башкортостана, на что министерство сельского хозяйства попросту закрывало глаза, не думая, где в будущем будут сушить и хранить зерно. Из-за отсутствия запчастей в хозяйствах нужные узлы снимали с комбайнов и тракторов, которые дальше отправляли на металлолом. Кто-то сам мастерил плуг и другую технику. Скоро сбор и сдача металлолома превратились в доходный бизнес по всей стране.

Великая Россия не стала выделять своему крестьянину горючее для выращивания зерна, а продавала нефть как сырьё за рубеж. На валюту стали ввозить из-за рубежа зерно, мясо, молоко и масло, на процентах от импорта продовольствия начала профессионально богатеть каста чиновников. Факт этот признал даже тогдашний президент страны!

Народ опять был поражён. В магазинах полно продуктов и одежды с иностранными наклейками, но купить невозможно – денег нет. Были бы деньги, но нет работы. Даже если и есть работа, зарплату выдают товаром. Кто-то продаёт «Белизну», так как его за полгода рассчитали целой машиной этого товара. Другой молодой парень торгует железными вёдрами, что выдали ему как зарплату. Третий шустрый малый бегает с пылесосом, который надо реализовать. Четвёртый продаёт папки, сумки, ручки, даже пачки писчей бумаги. Наконец начинает пропадать даже туалетная бумага.

О своих наблюдениях Газиз Байрамов начал писать в районную газету. Публикации на экономические и политические темы пропускались им через призму знаний, полученных в высшей партшколе. Старался объяснить, что даже в условиях принятия капиталистического пути развития в начале девяностых годов можно и нужно было реформировать социалистические хозяйства советской формации, создавать современные кооперативы, а также показать пути формирования фермерских хозяйств и потребительские кооперативы на их базе. К сожалению, безграмотный, особенно в экономическом плане, глава администрации района под флагом сохранения колхозов заставлял всех работников бюджетной сферы заниматься заготовкой сена вручную и обработкой тяпками свекловичных плантаций в колхозах, косить придорожные участки и обочины дорог, красить сгнившие заборы в деревнях. Сами колхозники в это время либо пьянствовали, либо просто отлынивали, а сотни гектаров полей не обрабатывались и не засевались вовсе.

После назначения заместителем главы администрации Инзерского района по социальным вопросам Газиз Байрамов участвовал в строительстве школ нового типа во многих населённых пунктах. Уже в это время он понимал, что, если на селе не будет работы из-за развала колхозов и совхозов, школа не должна погибать и пустовать. Поэтому он позаботился о том, чтобы к каждой школе были прикреплены трактор, машина и большой земельный участок для школьного огорода.

Когда руководством республики в Инзерский район был назначен новый глава – уроженец этого же района, Газиз, пожалуй, радовался больше всех, потому что новый начальник прежде работал в другом, более крепком районе председателем колхоза, был по образованию экономистом, поработал ещё и банкиром. Однако его радость оказалась преждевременной: тот стал вести себя как Президент Российской Федерации Борис Ельцин. В районе каждый день устраивался праздник! Умение пить водку стало главной оценкой деятельности чиновников и руководителей колхозов. Кто каждый день преподносил главе шампанское, тот становился ему ближе родственника. Стало обычным явлением проведение пьяных застолий даже в рабочем кабинете первого руководителя района. А сам он любил танцевать со своей женой перед президентом республики на сцене районного Дома культуры! И это он делал по поводу или без повода, изумляя местных жителей, и поэтому быстро получил прозвище Танцор!

С приходом земляка на должность главы Инзерского района местные колхозы и совхозы были быстро разгромлены. Однажды все хозяйства были им объявлены банкротами, с выкупом их имущества администрацией района. В кассы колхозов были перечислены финансы из бюджета района, которые уже через сутки были изъяты администрацией этого же района со всех счетов хозяйств, якобы для уплаты местных налогов. И хозяйства за сутки остались как без денег, так и без скота и техники.

Инзерский район, когда-то славившийся в масштабах СССР аграрными достижениями, особенно в животноводстве, лишился отрасли сельского хозяйства, а колхозники – совместного имущества и работы. Таков был печальный итог семидесятилетней борьбы предков за равенство и справедливость, чему против своей воли стал свидетелем и их потомок Газиз Байрамов. А опустошивший весь район глава был вскоре переведён на работу в Уфу в Администрацию Президента Республики Башкортостан. Похоже, что его «ценный опыт» развала за короткие сроки целого родного района понадобился и всей республике. Но он там долго не проработал. Любовь к игристому вину его под монастырь и подвела: его убрали оттуда с глаз долой. Но угробить собственный район этот деятель и танцор всё же успел.

Пришедший в Инзерский район новый глава был заместителем оттанцевавшего по экономике. Он давно приехал с далёкого севера Башкортостана, но не умел считать деньги и частенько заглядывался на своих красивых сотрудниц, за что даже имел конфликт с руководителем одного из правоохранительных органов района. Он тоже долго не задержался. За ним пришел ещё один, из Иглинского района, который, будучи ветеринаром по образованию, посчитал, что почти весь оставшийся в живых скот Инзерского района заразный, и пустил его под нож. Точнее, продал предпринимателям Уфы на мясо, а деньги в район так и не вернул. Начал строить буквально по болотам и без проекта дорогу на Иглино с Инзерского района. Скоро это безумие остановили, а виновника также убрали с глаз долой.

Наконец, в район прислали главой администрации опытного менеджера российского масштаба, кандидата технических наук, бывшего гендиректора ОАО «Башнефть», который всего за один год разработал около полусотни проектов с привлечением даже южно-корейского капитала на миллиард рублей. Местные коррупционеры, увидев, что в районе им ничего уже не достаётся и их заставляют просто работать, решили его убрать, пожаловавшись в Москву. Обвинили в том, что он башкир, видите ли, и им не нравится, что он заставляет их работать и берёт на службу специалистов из местных башкир. Хотя из тридцати семи сотрудников администрации района было всего четыре специалиста башкирской национальности! Но «метод Геббельса» сработал и тут: неимоверная, но постоянно повторяющаяся несусветная ложь сделала своё дело, и новый глава ушёл с должности по собственному желанию!

И трусливые республиканские власти с перепугу, не разобравшись, опытного руководителя убрали, а вместо него поставили уволенного бывшим главой района его заместителя, любителя женщин глав сельсоветов, а также мата и рукоприкладства, бывшего председателя одного из колхозов, русского по происхождению молодого человека, урождённого инзерца. Новый «земляк» так поставил свою работу, что за один год выгнал с администрации местных башкир, оставив всего одного из работавших тридцати семи чиновников. И это при таком соотношении населения района: 45 % башкир, 37 % русских и 10 % татар. Он заполнил районную администрацию выходцами из своего села и друзьями по духу.

За восемь лет работы этот глава так наголовотяпствовал, что в аграрном районе полностью и окончательно ликвидировалась отрасль сельского хозяйства, поля опустели, заросли мелколесьем и бурьяном. В муниципальном образовании Инзерский район Республики Башкортостан не осталось ни одного трактора, комбайна, плуга и сеялки. Весь скот района сошёл просто на нет. Вместо ликвидированных шести колхозов и трёх совхозов не было организовано ни одного крупного, даже среднего или мелкого сельхозпредприятия и фермерского хозяйства.

Этот глава по донжуанству переплюнул всех прежних, даже стал публично жить с одной из глав сельских администраций, устроив семейный скандал на весь белый свет, с участием своей жены и сына-военного!

Из района ежегодно стали уезжать более тысячи человек в год, а населения осталось всего около семнадцати тысяч человек. На семьдесят четыре населённых пункта осталось всего жалких девять школ. А пять лет тому назад их было пятьдесят три! В середине XX века сёл было сто семьдесят шесть! Впервые за пятьсот лет в истории Башкирского края в составе России небашкирское население начало бросать всё и уезжать куда глаза глядят! За ними стали «садиться на чемоданы» и молодые люди коренной национальности – местные башкиры! А они-то куда подались со своей родной земли?

«Бегут-то все от безысходности и безработицы, от произвола местных чиновников!» – подумал тогда Газиз Байрамов.

А ведь сколько раз он обращался от имени земляков к бывшему президенту Башкортостана и нынешнему главе республики с конкретными предложениями как учёный, доктор наук, профессор, юрист, журналист и писатель, работающий в Уфе, связанный со своими сородичами в районе, знающий жизнь людей в районе, как обуздать обнаглевших коррупционеров, наладить производство на селе, кооперировать фермеров и частное подворье, сохранить трудовой потенциал, но всё тщетно! Даже предпоследний глава района на смех всему населению республики написал президенту республики жалобу на Газиза Байрамова. Подписали её все тридцать семь чиновников, технички и водители, а также пятнадцать депутатов районного совета. Суть жалобы сводилась к тому, что он, Газиз Байрамов, проживая в Уфе, мешает району доить молоко и собирать урожай хлеба, и поэтому Инзерский район отстаёт от других районов и работать успешно не может!

Но из администрации руководителя республики всегда шли отписки, что в «убитом» Инзерском районе всё процветает, а Газиз Байрамов сам хочет стать главой, что не соответствовало действительности. Все знали о безумных безобразиях чиновников района, строящих уже четвёртые двухэтажные коттеджи. А рядовые семьи десятилетиями не могли получить земельный участок и лес для строительства дома себе и детям и уезжали за пределы района, потому что у себя жить не могли и не хотели. Чиновники говорили, будто все земли пашутся и сеются, хотя знали, что в Инзерском районе пахать и сеять нечем и некому. Утверждали, что надои и привесы удвоились за пять лет, хотя у района скота не было уже четыре года, доить некого, коров просто давно порезали на мясо и продали.

Газиз Байрамов всегда думал, что бывшим и нынешнему руководителям Башкортостана далеко до того губернатора Уфимской губернии в конце XIX века, который приглашал к себе представителей местного населения и слушал их дельные советы, строил целые заводы с иностранцами на башкирских землях без каких-либо волнений, используя местный трудовой потенциал.

И далеко им до первых секретарей Башкирского обкома КПСС шестидесятых годов XX века, которые за год строили сотни километров железных и автодорог, нефте- и газопроводов, десятки заводов и фабрик. И они внимательно слушали местных жителей, ведь никогда простой народ во вред себе не говорил и не делал.

«Что же будет с землями наших дедов? – подумал Газиз Байрамов. – Ведь население массово уезжает из республики, а такого не было за последние пятьсот лет, как Башкортостан вошёл в состав России. Так много людей уезжает и из моего родного района, особенно приехавших за последние триста лет. Скоро русских и татарских сёл в районе вовсе не будет! Останутся одни старики и старушки. Вот беда!»

Газиз вспомнил годы жизни своего прадеда Лукманхакима. Его пригласил губернатор, выслушал, а в результате беседы был построен французский завод в глубине гор, на берегу горной реки, на вотчинных землях башкир, где дружно жили и работали сотни людей разных национальностей.

Ведь и тогда тоже вокруг его деревни Айтмембетово разорились все крупные помещичьи усадьбы, сотни и тысячи крестьян, свободные от труда и земли, уехали в города, где стали рабочими или так и остались безработными.

Тогда, точнее, с 1880 по 1914 год, на башкирской земле с помощью освободившейся живой силы также были построены десятки заводов, сотни километров железных дорог.

Одно было ясно Газизу Байрамову: если будет продолжаться так, как сегодня, то вторая Октябрьская социалистическая революция грянет очень скоро. Ведь чиновники разных уровней своими действиями просто ускоряют ход истории и ускоряют так стремительно, что никто не знает, что будет завтра. И поэтому жадные так вызываемые представители народа – депутаты, чиновники разного уровня – пользуются упавшей с небес властью, воруют так массово, как только могут, и думают, что это будет продолжаться вечно!

Предавшись воспоминаниям о своей судьбе, Газиз Байрамов тогда долго ещё стоял у памятника красноармейцам. Если бы он всю жизнь не учился и не занимался научной работой, уезжая из района, интересно, чем бы он был занят сегодня? Руководящая работа с молодых лет, два срока службы в рядах Советской Армии и Вооружённых сил России, учёба в Свердловской высшей партшколе дали ему силы и опыта. Безусловно, помог и накопленный предками трудовой опыт, который он изучал очень подробно.

Как же так, в последние годы, находясь за пределами родного уголка, он успешно руководил крупными предприятиями, выводил их из кризиса и сумел сохранить для страны большие комбинаты, агрофирмы с тысячными коллективами, а его труд, опыт и знания оказались ненужными родному району и самой республике?

Сейчас, по прошествии многих лет, вроде бы всё становится на свои места. Байрамов ещё в девяностые годы, будучи вторым секретарём райкома КПСС, неоднократно предупреждал в заметках в районной газете о том, какая судьба ждёт его район и кто в этом будет виноват. Эти статьи сегодня, как предсказания, лежат у него на столе.

А сколько раз приходилось вступать в открытый конфликт с разными чиновниками не только района, но и всей республики. И эти коррупционеры боялись тогда и сейчас боятся его как огня. Ведь за умышленную продажу предназначенных для жителей района дефицитных товаров на сторону в период работы вторым секретарём райкома Газиз Байрамов способствовал освобождению от должности прокурора района, председателя райисполкома и председателя райпо. Это тогда стало сигналом для сотен местных подхалимов, привыкших жить все тридцать последних лет за счёт народа. Если Байрамов стал бы полновластным хозяином района, то коррупционерам не осталось бы места в районе! Но те, кто привык ловить рыбу в мутной воде, приняли меры, чтобы Байрамова здесь, в районе, всё же не было.

Когда главой Инзерской районной администрации был назначен земляк, привыкший жить весело и танцевать, он был не рад успехам своего заместителя по социальным вопросам и вынудил его уйти председателем одного обанкротившегося хозяйства, но Газиз Байрамов взял себе два банкротных хозяйства, объединил их в одно крупное и вывел его на первое место в районе буквально за полтора года.

Однако работать председателем данного хозяйства Газизу Байрамову долго не пришлось: став жертвой автомобильной аварии, он целый год пролежал на вытяжке в больнице. Медицинская комиссия признала его инвалидом второй группы и пригодным к работе всего на тридцать процентов. Но Байрамов не из тех, кто быстро опускает руки, отдавая себя на произвол судьбы. Окончив курсы антикризисных управляющих, он вывел из кризиса сотни предприятий Урала и Поволжья. Агрофирма «Байрамгуловский» в Учалинском районе, как живой памятник Газизу Байрамову, до сих пор работает успешно. Здесь при его непосредственном участии была построена мегаферма стоимостью в один миллиард восемьсот миллионов рублей и сохранена не одна тысяча рабочих мест.

В Абзелиловском районе Республики Башкортостан благодаря ему сохранён и успешно функционирует СПК «Красная Башкирия», где ежегодно проводятся семинары Минсельхоза РБ, даже внедряется система нулевой обработки почвы «Ноу-тилл» в растениеводстве и роботизация в животноводстве.

В 2018 году Газиз Байрамов, уже известный в Башкортостане писатель, журналист и учёный, выдвигал свою кандидатуру в депутаты Госсобрания – Курултай РБ и выступил в республиканских газетах, по радио и телевидению с речью, которую в республике помнят и сегодня, так как этой платформы он придерживался, когда выдвинулся и кандидатом в депутаты Госдумы России. Он помнит буквально всё, что говорил на партийной конференции Башкирского рескома КПРФ в Уфе.

Тогда Газиз Байрамов говорил, что в XX веке наши предки построили самую большую по территории, мощную и намного более справедливую, чем сегодня, державу в мире – Советский Союз, где все многочисленные народы жили и работали в дружбе и согласии, а дети и взрослые, особенно пенсионеры, чувствовали себя защищёнными, люди имели квартиры и работу, здравоохранение и образование действительно были бесплатными. Сегодняшние чинуши заврались и потеряли уважение людей, и по их вине мы видим на улицах массу бомжей и пожилых людей с протянутой рукой, страну наполняют беспризорники, которые сегодня маленькие хулиганы, а завтра отпетые преступники! Всего один процент населения в стране незаконно захватил более восьмидесяти процентов всех богатств, а скоро они приберут к рукам всё окончательно и сделают нас страной бесправных рабов! Зная это, мы молчать не имеем права. Нам этого потомки не простят. Россия – самая богатая страна в мире по природным ресурсам. Если всё богатство разделить на одного россиянина, мы окажемся в два раза богаче американца, в шесть раз – немца и в двадцать два раза – японца! В России сосредоточено 55 % чернозёмов мира, 10 % пашни, 21 % леса, 50 % пресной воды земного шара. На просторах страны могут жить и процветать 1,3 миллиарда человек! А у нас, к стыду, фактически 40 % населения страны в 145 миллионов человек живёт за чертой бедности, еле сводя концы с концами, а пенсионеры ходят по улицам, побираются и копаются в мусорных баках.

Россияне в самой богатой стране нищими жить не должны! Кто незаконно прибрал достояние народа – должен его вернуть! Пришла пора национализации жизненно важных отраслей народного хозяйства. Пора уйти от долларовой зависимости, которая поставила Россию на грань финансово-экономического краха. Пришло время вернуть деньги олигархов государству из офшоров. Государство обязано обеспечить выплату достойной природной ренты от добываемых в России нефти, газа, золота, алмазов и других полезных ископаемых каждому гражданину, а также изымать часть прибыли компаний для социальных нужд населения от продаваемого за рубеж леса и хлеба.

Россия со времён Ивана Грозного до конца правления Сталина расширяла свои границы. Перед началом Первой мировой войны Россия имела 17 % земной территории, на которой проживало 10 % населения мира, и производила около 10 % мирового ВВП. По итогам Второй мировой войны мы стали самой великой страной по территории. Больше по площади суши страны, чем СССР, где проживали 250 миллионов человек, на Земле не было! Мы первыми вышли в космос, опередив США, овладели ядерным арсеналом и обеспечили мир во всём мире на долгие годы!

Благодаря дикости и неумелости нынешних властей территория страны сократилась на 40 %, в России живёт сегодня всего около 145 миллионов человек! Стыдно говорить, но Россия производит всего-навсего 1,14 % ВВП мира, то есть в 10 раз меньше, чем сто лет тому назад! Умные и грамотные россияне бегут из страны, стыдясь и боясь за своё будущее. Дальний Восток великой России правительство отдаёт под ТОРы[6], учредителями которых являются иностранцы, освобождённые от всяких налогов государству и социальных обязательств перед проживающим там населением! Они имеют право только разграблять богатства страны. Россию сдают сегодня без войны врагам под видом инвесторов, после которых вместо леса остаётся пустырь, а вместо благодатных российских полей – безжизненные и отравленные такыры, словно лунные пейзажи. Неужели это варварство простили бы наши деды, не отдавшие ни пяди земли в Великой Отечественной войне?

Множество нерешённых проблем сохраняется в отрасли сельского хозяйства республики и страны, многие государственные статистические данные не соответствуют действительному положению дел, село в регионе практически умирает.

Социальная сфера республики представляет удручающую картину. Во многих районах закрыты и не функционируют уже больше половины школ, медицинских пунктов, клубов, библиотек, до деревень автобусы не ходят. Центральные районные больницы влачат жалкое существование, там имеются проблемы с лекарствами, постельным бельём и питанием больных.

Главное богатство России – земля. Известно, что страны, где земля считается национальным достоянием и строго охраняется по закону, благоденствуют.

Земельный фонд Башкортостана составляет 14,3 миллиона га, из них 7,3 миллиона га, или 51,3 %, это сельхозугодия. В свою очередь, 50 % сельхозугодий занимает пашня. Из 14,3 миллиона га земельного фонда за республикой на правах собственности оформлено всего 89,0 тысяч га, или около 0,7 %, а в праве собственности муниципальных районов республики всего 175 тысяч га, или 1,5 %.

Республика Башкортостан имеет свою конституцию, главу, парламент, правительство, гимн, герб, все формальные атрибуты государственности, но не имеет земельной территории, на которую распространялся бы экономический и политический суверенитет. Без юридически оформленной земельной территории республика самостоятельным государством в составе Российской Федерации быть не может: так задекларировано в Конституции Республики Башкортостан!

В Республике Башкортостан 51 % земель оформлен на правах собственности за Российской Федерацией и на более 47,3 % земель права не разграничены, они практически бесхозны и используются крайне неэффективно!

Сейчас на личных подворьях Республики Башкортостан производится больше половины сельскохозяйственной продукции, в том числе около 90 % картофеля, 70 % – овощей, 70 % – мяса и молока, 40 % – яиц. Фактически личные подсобные хозяйства (ЛПХ) сегодня являются основным производителем большинства важнейших экологически чистых продуктов питания для населения. Они имеют полное право на легальное существование и государственную поддержку. Однако власть упорно вкладывает деньги лишь в фермерские хозяйства. Но фермеры не стали кормильцами россиян. Несмотря на господдержку в миллиарды рублей, всего они производят менее 10 % продукции сельского хозяйства страны.

Державу начали кормить подсобные хозяйства граждан, чего нынешние власти явно не ожидали. Сегодня более 75–95 % овощей, фруктов, молока, мяса, картофеля, шерсти, мёда производит личное подворье. Последняя сельскохозяйственная перепись 2016 года однозначно подтвердила, что никак не поддерживаемое властью ЛПХ стало оплотом государства в обеспечении продовольственной безопасности. А крупные холдинги начали поставлять за рубеж десятки миллионов тонн зерна в качестве сырья, как продавали газ и нефть. Сколько миллиардов иностранной валюты можно было бы выручить, если бы продавали переработанную из зерна продукцию?

Основную нагрузку по финансовой поддержке сельхозтоваропроизводителей и ЛПХ должен был бы взять на себя регион. Но муниципальные районы и сельские поселения республики, являясь финансово несостоятельными и дотационными, не могут обеспечить достаточный уровень их поддержки.

Если ЛПХ получат помощь от государства, от власти на местах, мы забудем вкус картофеля из Египта, помидоров из Турции, яблок из Узбекистана, ведь всё это растёт во всех часовых поясах России.

На деле же готовится новый удар по сельским подворьям. Депутаты фракции «Единая Россия» внесли в Госдуму законопроект № 483530-7, по которому облагаться налогом будут ЛПХ населения! Сейчас ЛПХ, согласно пункту 13 статьи 217 Налогового кодекса, освобождены от налогообложения доходов, получаемых от продажи продукции со своего огорода. По новому законопроекту такая деятельность подлежит налогообложению по патентной системе. А это значит, владелец ЛПХ обязан будет платить взносы и в Пенсионный фонд, и в фонд ОМС. Сейчас это примерно 30 тысяч рублей в год.

Каждый крестьянский двор должен будет зарегистрироваться как предприниматель, приобрести контрольно-кассовую технику (около 50 тысяч рублей) и оплачивать интернет-банк. Разорительные платежи вынудят сельчан отказаться от подсобного хозяйства. Эта инициатива «Единой России» стоит в одном ряду с антинародной реформой по повышению пенсионного возраста и НДС до 20 %, что разорит село окончательно. С введением дополнительного налогообложения производство сельхозпродукции в личных подворьях прекратится совсем. Мы уже и так не видим на пастбищах прежние стада коров, табуны лошадей и отары овец.

В Башкортостане недостатки в использовании земли выражены особенно выпукло. Сотни тысяч гектаров паевых земель брошены или присвоены новоявленными крупными латифундистами, используются ими хищнически. Серьёзным тормозом в развитии ЛПХ является отсутствие кооперации для производства и переработки продукции. Все эти вопросы требуют обязательных законодательных инициатив на уровне Госсобрания – Курултая Республики Башкортостан. Сельское хозяйство дотируется во всём мире. В бюджете Европейского союза доля дотаций сельхозтоваропроизводителям – около 30 %. А в нынешнем бюджете Башкортостана на нужды сельского хозяйства выделяется всего около 3 %!

Так жить нельзя, это уже все понимают! Голосуя бездумно сами или допуская голосование за себя, разрешая кому-то считать как вздумается наши голоса, мы довели страну до социальной катастрофы. Сегодня всем понятно, что нужно изменить жизнь россиян к лучшему.

Исходя из вышеизложенного, программа кандидата в депутаты Госсобрания – Курултая Республики Башкортостан Газиза Байрамова предусматривала обеспечение граждан достойной пенсией, неизменность пенсионного возраста, ежегодную индексацию пенсии, составляющей не менее 50 % от зарплаты, разработку государственной программы социально-экономического развития Республики Башкортостан на период 2020–2025 годов и утверждение её на заседании Государственного собрания – Курултая Республики Башкортостан. Программа предусматривала проведение новой индустриализации и модернизации экономики в республике на основе достижений науки и новых экологически безопасных технологий за счёт средств тех собственников, которые за бесценок скупили государственную собственность и, нещадно эксплуатируя основные средства, получая баснословные прибыли, вкладывали их в яхты и футбольные клубы за рубежом, приведя захваченные заводы и фабрики в бросовое состояние. Предприятия должны платить налоги там, где они работают.

Предусматривалась также разработка действенной государственной кадровой политики Республики Башкортостан и утверждение её на заседании Госсобрания – Курултая Республики Башкортостан. Эта политика гарантировала жильё от государства для молодых специалистов, профессиональный рост, достойную пенсию. Молодёжь должна оставаться работать в республике, а для этого нужно создавать все современные условия жизни в городе и на селе. Перестать играть в рулетку с молодыми кадрами, которые не прошли ни жизненную, ни производственную практику. Не проводить с ними лотерею в виде различных «Клубов лидеров», после случайного выигрыша не назначать на уровень министров или заместителей министров, где они обязательно развалят порученное им дело, а готовить кадры по-настоящему, проводя их по служебной лестнице для накопления ими опыта жизни и общественного труда.

Согласно статье 9 Конституции Республики Башкортостан земля и природные ресурсы должны использоваться и защищаться в Республике Башкортостан как основа жизни и деятельности её многонационального народа, порядок управления ими должен регулироваться отдельным законом Республики Башкортостан. Положение Конституции республики, обязывающее государственные органы разработать закон республики о регулировании порядка управления и распоряжения землёй, недрами, водами и лесами, существует с момента принятии Конституции республики, то есть с 1993 года. Закона же об этом до сего дня нет, поэтому лишь около 100 тысяч га, или 0,7 %, земли из 14,3 миллиона га земельного фонда принадлежат республике. На таком мизерном наделе ни заводы, ни фабрики, ни льготное жильё, нужные региону, построить невозможно. Нужно срочно принять этот основополагающий закон для Башкортостана на ближайшем заседании Госсобрания – Курултая Республики Башкортостан и положить в основу социально-экономического процветания республики. Без юридически оформленной земельной территории Республика Башкортостан как самостоятельное государство в составе Российской Федерации не может существовать де-факто! Это юридический нонсенс, который должен быть срочно устранён. Ввести запрет на приватизацию лесов, озёр и рек, других крупных водоёмов, прекратить строительство чего-либо на территории парков и лесов, вернуть республике систему охраны и восстановления лесов!

В программе был призыв спасать сельское хозяйство, значит, и село, и республику. Прекратить порочную практику Минсельхоза Республики Башкортостан приписок надоев, привесов и поголовья скота, сбора урожая зерновых и технических культур! Возродить кооперацию на селе на деле, обеспечить паритет цен на сельхозпродукцию, сельхозоборудование, ГСМ, удобрения и ядохимикаты! Предусмотреть в бюджете республики выделение на поддержку села не менее 10 %, ввести кредитование сельхозпроизводителей в регионе не более чем под 5 % годовых, установить контроль со стороны региональной власти над закупочными ценами на сельхозпродукцию, которые должны быть ориентированы на интересы сельскохозяйственных товаропроизводителей, а не посредников и недобросовестных землевладельцев, установить законодательно государственную поддержку личных подсобных хозяйств.

На региональном законодательном уровне предлагалось дать импульс совершенствованию земельных отношений как основы резкого скачка в развитии малого и среднего бизнеса, укрепления связи между сельхозтоваропроизводителями, переработчиками сырья и торговли, всемерной кооперации на селе на деле. Необходимо совершенствовать региональное земельное законодательство в целях юридического оформления прав собственности на землю как основу жизни и деятельности многонационального народа, населяющего республику, как единственную и реальную основу развития экономики и социальной сферы.

В программе также было написано, что кандидат выступает за бесплатное образование и здравоохранение, за восстановление в селе школ, клубов и медпунктов, за счастливое детство и защищённую старость, за то, чтобы детское пособие равнялось прожиточному минимуму, за выделение земельных участков для многодетных семей под строительство дома и за плату за ЖКХ, составляющую не более 10 % от доходов семьи, за укрепление духовных ценностей, развитие культур и языков всех народов, проживающих на территории Республики Башкортостан. Он гарантировал изучение родных и государственных языков в республике, обещал активно бороться с пропагандой межнациональной и межэтнической ненависти.

Как кандидат в депутаты от КПРФ по избирательному округу № 29 он считал, что для Аургазинского и Гафурийского районов РБ первоочередной задачей является оказание с его стороны всестороннего содействия администрациям и советам муниципальных образований по привлечению инвесторов для создания новых производств, по сохранению имеющихся и созданию дополнительных рабочих мест, по разработке, обоснованию и принятию нужных районам новых инвестиционных программ с учётом требований рынка России. Обязался оказать помощь в получении региональных и федеральных грантов по различным направлениям и отраслям хозяйствования, содействие по внедрению новых энергосберегающих технологий в сельском хозяйстве, поддержку в поиске путей увеличения социально-экономических и производственных показателей районов.

Конкретно для Гафурийского района республики первоочередным кандидат считал оказание помощи в привлечении инвесторов для создания производства в северной части муниципального образования, где сосредоточено наибольшее количество ликвидированных сельхозпредприятий и незанятых сельскохозяйственных земель и населения, принятие активного участия в возобновлении деятельности Красноусольского стекольного завода, создании малых и средних предприятий по лесопереработке на базе Красноусольского леспромхоза, возрождении строительной отрасли в районе, создании рабочих мест и предприятий в различных населённых пунктах муниципального образования с учётом природно-климатических условий и наличия трудовых и биологических ресурсов.

Газиз Байрамов выступил за полное обновление состава депутатов Госсобрания – Курултая Республики Башкортостан и его руководства. «Мы за повышение роли Госсобрания – Курултая Республики Башкортостан в общественно-политической жизни Республики Башкортостан, а не за парламент молчунов. Мы за повышение ответственности депутатского корпуса и башкирского парламента в целом за социально-экономическое состояние региона, за благосостояние его многонационального народа», – сказал он.

Беззубый парламент молчунов сам не работает, не задаёт темп работы всей властной системы республики и не способен спросить у исполнительной власти о состоянии дел в экономике и социальной сфере в регионе.

Конституция Республики Башкортостан наделила широкими полномочиями высший и единственный законодательный (представительный) орган государственной власти Башкортостана – Госсобрание – Курултай Республики Башкортостан, отнеся к его ведению утверждение программ социально-экономического развития региона, утверждение бюджета и отчёта о его исполнении, осуществление контроля за исполнением бюджета республики, установление порядка управления и распоряжения государственной собственностью Республики Башкортостан, заслушивание по отдельным вопросам руководителей исполнительных органов государственной власти.

Однако республиканский парламент не оправдал ожиданий населения республики и не стал государственным органом, представляющим и защищающим интересы многонационального народа региона.

Государственное собрание – Курултай РБ нового созыва должен соответствовать требованиям Конституции Республики Башкортостан и обязан стать государственным органом, по-настоящему представляющим и защищающим интересы многонационального народа Башкортостана, способным поднять эффективность работы исполнительной власти республики, стать достойным местом, где бы квалифицированно обсуждались и принимались законы, обеспечивающие достойную жизнь гражданам Российской Федерации, проживающим на территории Республики Башкортостан.

Речь Газиза Байрамова с приведённой программой всегда и везде в Башкортостане находила всеобщую поддержку, что вынудило чиновников республики сплотиться против него и не пропустить его в депутаты Госсобрания – Курултая Республики Башкортостан, хотя дело дошло даже до уровня Европейского суда по правам человека.

XX

Было и есть одно важное хобби у Газиза Байрамова, кроме изучения истории своего края и общественной деятельности, – это наука. Там никто не мешает ему, не гонит прочь. В науке всё зависит от твоих способностей и стараний. Газиз Байрамов уже в начале 2010 года стал профессором, а до этого в 2005 году – доктором сельскохозяйственных наук, академиком Российской академии естествознания, членом-корреспондентом Международной академии аграрного образования, членом-корреспондентом Международной академии наук и искусств, членом Союза российских писателей, членом Российского союза писателей и членом Союза писателей Республики Башкортостан, из которого его коррумпированные чиновники башкирского Белого дома, используя беспринципных писателей, исключили без ведома самого Байрамова, что удивило всё население Башкортостана, но он наперекор республиканским коррупционерам от пера стал кандидатом в члены Интернационального Союза писателей, лауреатом I степени Московской литературной премии-биеннале 2022–2024, членом Союза журналистов Российской Федерации и Республики Башкортостан, лауреатом международных литературных премий им. Ахмета Ясави и им. Аль-Фараби, литературных премий им. Рашита Султангареева, им. Мустая Карима и им. Мифтахетдина Акмуллы.

Своим положением в обществе и знаниями Газиз Байрамов намного превзошёл всех своих знаменитых предков. Членство в Союзах журналистов России и Башкортостана, Ассоциации юристов России, известная на всю Россию его работа адвоката, а также наличие большого количества наград значат многое. Ведь он всю свою жизнь работал для общества и защищал простых людей и организации, а это не может не найти уважения у народа. Это не уходит в песок и не растрачивается мгновенно, как ворованное богатство, а остаётся с человеком навсегда.

Газиз Байрамов, как и его прадедушка Лукманхаким, работал в среде, даже в самой гуще, новых органов государственной и местной власти. Но когда местные чиновники, сами нарушая законы, стали игнорировать политику правительства России и грабить людей, он решительно выступил и выступает против них. Как и дедушка Давлетша со стороны матери, Байрамов, занимая высокое место в районной власти, защищал интересы народа и удостоился непререкаемого авторитета среди земляков. На свой лад он повторил судьбу своих предков Япара, Габдракипа, Лукманхакима и Давлетши. Он не понимает и не принимает стремления новой власти к ещё одному переделу башкирских земель, где люди жили тысячи лет, и передаче их новым землевладельцам.

В последние пятьсот лет башкирские земли десятки раз подвергались переделу, после каждого раза местный народ ждала нищета. Чиновники, не способные делать что-либо своими руками, наоборот, богатели, земли отдавали тому, кому хотели, даже дарили своим малолетним детям, любовницам. Люди, желающие трудиться на земле, лишались земельных участков. Сотни, тысячи больших и маленьких деревень исчезали с лица башкирской земли. И сегодня земля не обрабатывается, зарастает сорняками и навсегда теряет плодородие, селяне массово покидают свои земли в поисках лучшей доли.

В России снова идёт земельный передел. Земля снова незаконно переходит в руки бездарных чиновников, которые довели жизнь людей до крайности, и их прямых родственников и приближённых, никому не приносящих пользу депутатов разных уровней.

В самой богатой стране по природным ресурсам и самой большой по территории суши – в Российской Федерации – чуть ли не половина населения живёт в нищете. Малая доля населения захватила всё богатство страны, а более 90 % людей перебиваются от зарплаты до зарплаты, от пенсии до пенсии. Оставшиеся большие и малые хозяйства и фермеры сегодня что-то производят, но и они скоро станут банкротами, потому что выгодно продать товар невозможно. А на выделенных для жителей сельской местности земельных паях не получится выращивать что-либо с помощью мотыги и лопаты. Паевые участки, близкие к городам и районным центрам, уже разворованы или вовсю разворовываются.

Чиновники, которые шумят про сегодняшние кооперативы, никогда их сами не создадут и людям не дадут, потому что простой народ, члены кооператива, попытаются стать хозяевами земли и урожая и пожелают продавать его по выгодной цене. А чиновники при этом окажутся не у дел, и поэтому они землю по своей воле людям не отдадут, а народ никогда не выиграет в суде. Там сидит другой чиновник – судья. Ворон ворону глаз не выклюет, как гласит народная пословица, чиновники всегда найдут общий язык. Так было при царе, так и сейчас в современной России.

А простой народ потихоньку начинает обращаться к истории и вспоминать, как их предки возвращали себе свои земли и волю. История всегда развивается по спирали. Запамятовали об этом чиновники и коррупционеры, опьянённые упавшей с неба властью, богатством и вседозволенностью.

История всей земной цивилизации свидетельствует, что, если землёй управляет тот, кто на ней работает и выращенные собственными руками хлеб, мясо и молоко продаёт по той цене, по которой стоит товар, и где хочет, там сельское хозяйство, страна процветают, общество и народ богатеют, а в государстве царят мир и спокойствие. Об этом говорил и великий российский писатель Лев Толстой. Это подтверждается жизнью и деятельностью Байрамовых семи поколений, трудолюбивых, толковых и уважающих свой народ, выступающих всегда и везде против несправедливости.

Московские и петербургские цари всегда думали и пытались заботиться о народе и издавать справедливые законы. Они считали, что эти правильные законы способствуют обогащению народа и правительства, делают государство сильным. Они по-своему правы, однако в России и Башкирии чиновники, без числа умножаясь в течение веков, душили и душат народ снова и выгоняют его на улицу. Вот это и не укладывается в голове правителей. «Как же так, – думают они, – местный чиновник, который так унижается, лебезит перед высочайшими особами, доходя до уровня ничтожества, бросается на своих же беспомощных и безоружных людей, как беспощадный шакал или жестокий разбойник? Не может и не должно так быть», – полагают они. А местные чиновники, пока живы и при должности, грабят до полного изнеможения свой народ, который терпит и молчит, и создают себе рай на земле до седьмого колена, плодами которого, они думают, будут пользоваться даже их дальние потомки. Так они считают, забывая уроки истории, и совершенно напрасно.

Их, чиновников, не так уж много. Заботясь только о личном обогащении, они готовят новые столкновения и массовые беспорядки. Сегодня это очевидно. Как и в восьмидесятые годы девятнадцатого столетия, сегодня сельчане огромным потоком заселяют города. Кто-то находит там работу, другой не находит и пополняет ряды армии социально безответственных лиц, которым всё равно. Эта армия только набирает силы, а чиновники этому везде активно способствуют. Они пока не понимают и не считают за людей тех обездоленных, кто завтра придёт к ним же за награбленным и ворованным имуществом. И снова зря… История им сама судья, и она наделяет этих обездоленных чиновниками людей прокурорскими полномочиями, полномочиями судей, даже если они об этом не просят.

Сколько их, богатых и богатейших, после заката царской России в 1917 году отправилось на кораблях клянчить гроши по миру, бросив награбленное?! И более везучих сколько было, которые быстро сгинули у себя в стране и исчезли из людской памяти? А сколько памятников поставлено на земле тем, кто освободил страну от этих паразитов?

Но ведь самый большой памятник борцам за свободу – он в сердце народном. Если чиновники в состоянии уничтожить каменные и бронзовые изваяния, то до сердца людского им не добраться…

XXI

Газиз Байрамов тогда, как и тридцать лет тому назад, возложил к памятнику красноармейцам на горе возле села Валентиновки полевые цветы. Поправив на плече пиджак с орденами и медалями, устремив взгляд на красную звезду, он долго так стоял, а мысли его текли и текли…

«Мир меняется, – думал он, – только время не меняет своего направления, всё течёт да течёт. Лет тридцать назад вот тут я стоял молодой, уезжая из совхоза „Инзерский“ для работы в райкоме КПСС в качестве инструктора, а кругом кипела бурная жизнь.

Мир не бывает белым или чёрным, цвета всегда разные. В одном веке сменяют друг друга два-три поколения. Даже социальный строй государства может трижды смениться, как было в России. То, что было верным вчера, не обязательно должно быть верным сегодня. Только правда не меняется годами и остаётся всегда правдой. Время не жалеет никого: ни тех, кто с саблей в руках сражался за землю и народ века назад, ни тех, кто с карандашом в руках боролся и борется сегодня за равенство, – всех берёт в свои объятия. Их творения вечны, даже если они величиной с зёрнышко. Самое малое деяние входит в историю и долго хранится в народной памяти.

А те, кто пил кровь народную и присваивал его добро, стремился жить вечно, быстро и навсегда исчезают. Их жизнь, равноценная жизни комара, уходит бесследно!»

Занявшего бывшие владения предков Газиза Байрамова и гремевшего на всю округу совхоза «Инзерский» сегодня уже не существует. Жаль. Кругом звенящая, как перед бурей, тишина, будто что-то ожидается. Оборудованные в своё время передовыми технологиями животноводческие помещения и зернотоки совхоза уже стали историей, от них остались только бетонные фундаменты. Построенные Япар-баем, Лукманхаким-баем и советским деятелем Давлетшой животноводческие объекты давно сравнялись с землёй. Но всё же построенные ими дороги и заложенные деревни остались в народе вечной памятью о них. Кажется, что построенный через реку Инзер бетонный мост во имя счастья народа связывает с будущим старую дорогу Япара, известную прекрасную поляну Кымызнай, дорогу, построенную дедом Давлетшой, и деятельность других бесчисленных личностей рода Байсары.

Газиз Байрамов, долго простояв возле памятника красноармейцам, направился к своему легковому автомобилю и, сев за руль, поехал в сторону Уфы. Завтра у него назначена встреча с известными в Башкортостане фермерами и руководителями крупных сельхозпредприятий: Ильясом Хызыровым, Амиром Узбековым, Рафитом Абаевым и Гафуром Валеевым.

А красная звезда обелиска на Валентиновской горе продолжает светить. Как будто показывает дорогу живым, чтобы те не заблудились в поисках рая и правды на земле, знали, что жизнь у человека одна, и он должен прожить её правильно, по-человечески, оставив о себе добрую память. Во имя этой справедливой жизни и погибли те, что сейчас лежат под обелиском.

В наше время особо чувствительно веет духом скорых больших перемен, пахнет терпкой полынью и еловой хвоей возле обелиска…

XXII

Будучи ещё внешним управляющим совхоза «Булганаковский», Газиз Байрамов поделился своими впечатлениями от посещения кабинета министра сельского хозяйства Республики Башкортостан Александра Ускова с главой Белорецкого района Максимом Петровым, их внимательно слушал находившийся там же директор этого совхоза Амир Узбеков.

– Плохи дела, – вздохнул Петров. – Прошлым летом на сабантуе агрофирмы «Байрамгуловской», которой вы тоже управляете, – сказал он Байрамову, – я был поражён тем, как председатели колхозов Учалинского района у вас соревнуются в скачках. Видел, как исполняющий должность директора агрофирмы «Байрамгуловской» Сунаргул Маулитбаев выиграл первенство на скачке и получил в качестве приза легковой автомобиль «Жигули».

Далее глава района вспомнил, как два губернатора после изрядного потребления кумыса бегали в туалет. Также он был приятно удивлён санями, хомутами, сёдлами, телегами и даже дверьми разной величины и другими товарами, произведёнными местными умельцами. Слегка улыбнувшись, Петров продолжил:

– Даже услышал анекдот, как Бабай разговаривал с Кремлём по телефону. Как будто, узнав, что он поехал на сабантуй в ваше банкротное хозяйство, там, в Москве, были сильно удивлены. Разве в обанкротившемся хозяйстве можно провести сабантуй, да и что там праздновать? А вы-то что думаете? – Откинувшись на спинку кресла, глава района направил взгляд на собеседников.

– Министр сельского хозяйства республики однозначно сказал, что району, особенно обанкротившемуся «Булганакскому» совхозу, центр не поможет, – ответил Газиз Байрамов. – На базе предприятия надо будет организовать фермерские хозяйства! Вон, – он указал на Амира Узбекова, – один уже готов стать фермером и сидит здесь. Он знает своё дело, а пока неплохо руководит и совхозом. Если выделить ему ещё вдобавок двести-триста гектаров муниципальной земли и за счёт муниципальной собственности дать трактора и комбайны, он справится.

– Ты что? Правительственную технику – в частные руки? – Чуть ли не подпрыгнул сидевший здесь же заместитель по сельскому хозяйству, начальник управления сельского хозяйства района Барый Наилев. – Я категорически против этого!

Максим Петров бросил недовольный взгляд на сильно взволнованного зама и сказал как отрезал:

– Ты уже не хозяин этой агрофирмы! Хозяин там вон, Газиз Байрамов, внешний управляющий! Против того, что он скажет, я не буду и не могу возражать. Пашня должна обрабатываться, и точка! А Узбеков пусть зарегистрирует фермерское хозяйство на своём паевом участке, остальную землю получит в аренду. Возражать не стану!

Бросив презрительный взгляд на Амира, начальник сельхозуправления Наилев процедил сквозь зубы:

– Какой же фермер из Узбекова? Он не смог руководить совхозом, в банкрота превратил.

– А те десять колхозов у тебя в районе по чьей вине стали банкротами? – перебил его со злостью глава района. – Не по твоей ли?

Чуть помедлив, он добавил:

– И ты возвращайся в свою деревню фермером, тут тебе уже нечего делать! Постановление главы района я уже подписал сегодня. Мне доложили, что ты через мою голову жаловался на министра и на внешнего управляющего Байрамова! Президент мне сам об этом говорил по телефону. Попробуй пасти овец, может, и работать научишься!

Случай этот вернул неудачника, заместителя главы района, начальника управления сельского хозяйства Белорецкого района Республики Башкортостан Барыя Наилева в родные пенаты. Вчерашний начальник теперь пасёт овец и принимает молоко у населения. Оказывается, и такое бывает в наше время. Через год, после завершения процедуры внешнего управления, Амир Узбеков вдобавок к своей паевой доле земли получил ещё четыреста гектаров пашни и сенокосы, а также сотни голов крупного рогатого скота за счёт недополученной зарплаты от внешнего управляющего совхоза «Булганаковский», перерегистрировал своё фермерское хозяйство «Лейсан» и работает довольно давно и неплохо.

Завтра он едет на встречу со своим покровителем, теперь уже профессором Газизом Байрамовым, который собирает у себя давних коллег из других районов. Там будет о чём поговорить со своим бывшим внешним управляющим, определившим его дальнейшую жизнь и работу в сложных условиях рынка. Они за последние годы редко встречались, но регулярно созванивались и советовались по всем текущим вопросам, волнующим селян. Сын и дочь Амира Узбекова, окончив знаменитую на всю Россию Белорецкую математическую школу с золотыми медалями, поступили в МГУ и в именитую Сорбонну. Сейчас имеют свои семьи и успешно трудятся, нередко посещают отца, инженера в душе и по образованию, всю жизнь отдавшего земле, которая сделала из него настоящего хозяина своей судьбы.

XXIII

В это время готовился ко встрече со своим другом и учителем Газизом Байрамовым и Ильяс Хызыров, который также старался долгие годы вывести свой известный колхоз «Знамя» Инзерского района Башкортостана на передовые рубежи, но постоянно хиреющее хозяйство в последние годы его работы руководителем совсем сдало свои позиции. Уже тогда при нём земля начала пустовать и на ней стало некому работать. Через тридцать лет с начала земельной реформы 1990 года земли вокруг райцентра даже для сенокосов и пастбищ для скота местному населению стало не хватать. Жители райцентра уже и забыли, что когда-то тут было единое хозяйство под названием «Знамя».

«История повторяется, а мы из неё не извлекаем уроки», – подумал Ильяс Хызыров, получивший к этому времени два высших образования. Газиз Байрамов приучил его тщательно анализировать события в районе последних трёх десятилетий. В 2000-е годы Хызыров успешно окончил Башкирскую академию госслужбы при Президенте Республики Башкортостан, где подробно изучал историю и экономику Башкортостана в разные периоды. Однажды, сидя вечером за большим рабочим столом у себя дома, он предался воспоминаниям о дальней и недавней истории своей малой родины.

Долгие годы, тесно общаясь со своим другом и учителем Газизом Байрамовым, бывшим инструктором райкома, затем и секретарём райкома КПСС, далее успешно работавшим антикризисным управляющим в Уральском и Приволжском федеральных округах, помогавшим ему не раз выкрутиться с честью из хитросплетений работы руководителя хозяйства, Ильяс Хызыров с его подачи начал изучать дальнюю историю своего хозяйства и родного села Тавакал. Деревня эта, находясь рядом с райцентром, а ранее и центром Инзерского уезда, давала приют и, главное, благодатные земли многим пришлым народам: русским, белорусам, татарам, латышам, чувашам, да и много кому ещё. Все они образовали национальные деревни в районе и по сей день живут там, а это Валентиновка, Новиковка, Казанка, Русский, Бакалдино, Сухополь, Сагитово, Шакировка и другие. Там когда-то тоже славились колхозы и совхозы, которые позже обанкротились. Земли сначала пустовали, а сейчас уже захватываются сторонними людьми и снова приходят в бросовое состояние.

Однажды Хызыров решил подробнее изучить расселение народов на землях приуральского Инзерского района Башкортостана, на вотчинных землях табынцев, хозяевами которых были как его родные тавакаловцы, так и предки его друга Газиза Байрамова из деревни Айтмембетово, ныне жители Инзерского района, по купчей или устной договорённости отдавшие свои земли многим пришлым народам или уступившие им свои владения по иным причинам.

Ведь местное население (не считая башкир), бывшие пришлые, сами не помнят и не знают, как они попали в Предуралье и дожили до сего дня, образовав большие и красивые населённые пункты, где они начали компактно проживать. Сегодня же они снова уходят в неизвестность в поисках лучшей земли и доли. История повторяется, но никто из неё уроков не извлекает. Она за это наказывает, и наказывает жестоко!

Изучив множество архивных документов и потратив на это уйму времени, Ильяс Хызыров однажды понял, что расселение народов в Инзерском районе Башкортостана, как и на территории всей нынешней республики, исторически происходило именно в результате миграции представителей различных этносов в ходе промышленной колонизации башкирского края. Их межэтническое взаимодействие, контакты между ними были в основном мирными: местные и пришлые народы перенимали друг у друга формы хозяйствования, обменивались элементами материальной и духовной культуры.

Об этом говорили изученные Ильясом Хызыровым итоги переписи населения 2002 года, где указано, что в Республике Башкортостан проживало в это время 1221 тыс. башкир, 1491 тыс. русских, татар – 991 тыс. человек, чувашей – 117,3 тыс. человек, марийцев – 105,8 тыс. человек, украинцев – 55,2 тыс. человек, мордвы – 26,0 тыс. человек, удмуртов – 22,6 тыс. человек, белорусов – 17,1 тыс. человек и другие малочисленные представители народов России ближнего и дальнего зарубежья.

В Инзерском районе в 2002 году башкир проживало 9276 человек, или 46 %, русских – 7711 человек, или 38,2 %, татар – 1860 человек, или 9,2 %, чувашей – 549 человек, или 2,7 %, белорусов – 174 человека, или 0,9 %, латышей – 369 человек, или 1,8 %[7].

Как известно из истории края, башкирское население как коренное имело более глубокую историю возникновения и расселения в Башкортостане, что показывает и пример родного села Ильяса Хызырова Тавакал. Расселение башкир было обусловлено вотчинным землевладением, когда населённый пункт рос до определённых размеров, пока хватало земли вокруг, затем часть молодых домохозяев переселялась в другую местность и образовывала другой выселок. Однако это всегда происходило в пределах границ вотчины рода.

Случались и земельные споры между родами, которые разрешались высочайшей волей царствующей особы. Так было, когда скот предков Амира Узбекова, катайца по роду, начал спускаться с гор в инзерскую долину и травить там посевы и пастбища табынцев, предков Ильяса Хызырова и Газиза Байрамова. Тогда между двумя крупными соседними башкирскими родами и случилось несколько массовых кровавых стычек, так что пришлось срочно вмешиваться царскому двору. Для урегулирования спора прибыла комиссия из Сената. Она определила границу между родами по малоизвестной речке под Уральскими горами, которую местные башкиры назвали Сик-йылга, или Река-граница. Там они основали деревню Чик-Елга, которая сейчас заселена ещё и латышами, переселившимися туда в конце XIX века.

По данным первой всеобщей переписи населения России 1897 года, что лежала на рабочем столе Ильяса Хызырова, общая численность башкир составила 1 311 017 человек.

Согласно переписи населения России 1917 года, численность башкир составляла 732,8 тысячи человек. В 1920 году их насчитывалось около 1 миллиона человек. Главной причиной сокращения численности башкир стали Первая мировая и Гражданская войны. Так, во время Гражданской войны были истреблены десятки тысяч башкир, множество их погибло от голода, тифа и холеры в 1921–1922 годах. Поэтому численность башкирского этноса в 1926 году снизилась до 713 684 человек, в том числе в БАССР проживало всего 625,8 тысячи башкир.

С 1979 по 1989 год численность башкир в Башкортостане уменьшилась на 72,1 тысячи человек, тогда как в целом по СССР она возросла на 78 тысячи человек. Очевидно, большая часть башкир, считающих родным языком татарский, была учтена в составе татар. Уменьшение башкирского населения происходило также и из-за миграции за пределы Башкортостана. Численность башкир, проживающих за пределами республики, с 1979 по 1989 год увеличилась примерно на 150 тысяч человек, из них 36 тысяч приходится на естественный прирост, а 114 тысяч – на миграцию. За пределами Башкортостана, по данным переписи населения 1989 года, проживало 481,5 тысячи башкир. Они были расселены в Челябинской области (161,2 тысячи), Оренбургской (53,3 тысячи), Пермской (52,3 тысячи), Свердловской (41,5 тысячи), Тюменской (41,1 тысячи), Курганской (17,5 тысячи), Саратовской (15 тысячи), Самарской (15 тысячи) областях, в Татарстане (19,1 тысячи) и Удмуртии (5,2 тысячи). За пределами Российской Федерации башкиры живут в Казахстане (41,8 тысячи), Узбекистане (34,8 тысячи), Таджикистане и т. д[8].

В X – начале XIII века башкиры были под влиянием Волжской Булгарии, соседствовали также с кыпчако-куманами.

Борьба башкирского народа против монголо-татарского нашествия нашла отражение в устно-поэтическом творчестве башкир и письменных источниках, которые хорошо известны Ильясу Хызырову.

Ему также стало известно, что поход монголов в 20-е годы XIII века в земли башкир был неудачен. Башкирия не была в тот период территорией, стонущей под непосильным гнётом завоевателей в период всемогущества Золотой Орды.

Именно в золотоордынский период в состав башкир влились некоторые булгарские, кыпчакские и монгольские племена, но это не нарушило уже сложившегося их этнокультурного своеобразия.

После падения Казани (1552) башкиры приняли российское подданство (1552–1557), которое было оформлено как акт добровольного присоединения. Башкиры оговорили себе право владеть на вотчинных началах своими землями, жить по своим обычаям и религии. В XVII и особенно в XVIII веках башкиры многократно поднимали восстания, отстаивая свои земли и свободу. При их подавлении царскими карателями были сожжены сотни деревень, истреблены и проданы в рабство десятки тысяч башкир.

В 1773–1775 годах многие башкиры, в том числе и десятки айтмембетовцев и тавакаловцев, примкнули к Пугачёвскому восстанию, в ходе подавления которого сопротивление башкир было окончательно сломлено, однако царизм был вынужден сохранить их вотчинные права на земли и пойти на уступки по вопросам языка, религии и самоуправления.

На протяжении XIX века, несмотря на варварское расхищение башкирских земель и другие акты колониальной политики, постепенно налаживается разорённое хозяйство местного населения, восстанавливается, а затем заметно увеличивается численность народа, превысив к 1897 году миллион человек.

После Февральской революции 1917 года башкирская интеллигенция вступила в активную борьбу за создание своей государственности. Лидером башкирского национально-патриотического движения стал Ахмед-Заки Валиди Тоган. Имя этого человека, революционера, мыслителя, литератора, историка известно всему миру. В Турции, где после иммиграции Ахмед-Заки Валиди прожил до своей кончины, его и сегодня чтут как общетюркского национального героя.

В 1919 году Соглашением между башкирским правительством и Совнаркомом РСФСР была создана Башкирская Автономная Советская Социалистическая Республика. Это стало важнейшим фактором в реализации права башкирской нации на самоопределение, дальнейшую консолидацию народа, строительство и развитие национальной культуры.

Однако история башкир в советский период была драматичной. В результате Первой мировой и Гражданской войн, засухи и голода 1921–1922 года численность башкир сократилась почти вдвое и концу 1926 года составила в СССР 714 тысяч человек, а в БАССР в современных границах республики – 584,8 тысячи человек. Отрицательно сказались на численности башкир последствия засухи и голода 1932–1933 года, а также ассимиляции башкир в состав татарского и русского населения. Дореволюционная численность народа была достигнута лишь к 1989 году. Происходит активная миграция башкир за пределы республики. Процентное соотношение башкир, живущих в других областях и республиках СССР, в 1926 году составляло 18 %, в 1959 году – 25,4 %, в 1989 году – 40,4 %.

Традиционным типом хозяйства башкир с древнейших времён было полукочевое скотоводство, но сегодня существует несколько крупных городов – центров развития культуры и хозяйства.

Средневековые авторы характеризуют башкир как кочевников-скотоводов. Башкиры разводили главным образом лошадей. Лошадь приспособлена к тебенёвке[9] и может круглый год находиться на подножном корме.

Разводили также крупный рогатый скот, которого у богатых было вполовину против их поголовья лошадей. Из мелкого рогатого скота башкиры держали овец. Крупного рогатого скота, овец и коз по сравнению с лошадьми башкиры держали гораздо меньше. Это объясняется тем, что лошади легко переносили зимнюю тебенёвку, тогда как другой скот при буранах и гололедицах подвергался падежу.

В известных Ильясу Хызырову башкирских шежере[10] содержатся данные о важной роли в хозяйственной жизни башкир охоты и бортничества.

Древние башкиры, в том числе и табынцы, занимались земледелием. Традиционные культуры: просо, ячмень, полба, пшеница, из технических – конопля. Земледельческие орудия: деревянный плуг на колёсах, борона-суковатка и борона на деревянной раме с деревянными или железными зубьями.

Примерно на рубеже XVI–XVII веков постепенно начинает возрастать удельный вес земледелия. В конце XVIII – начале XIX века в Башкирии сложилось три хозяйственных района: земледельческий, оседлый скотоводческо-земледельческий и скотоводческий со слабым развитием земледелия.

К земледельческому району относились северные и северо-западные районы, куда входила и часть нынешнего Инзерского района. Важным подспорьем в хозяйстве было стойловое скотоводство. Башкиры жили оседло. У них было «умеренное количество всякого скота», скот держали зимой «при своих домах» и имели «главное пропитание от земледелия». Земледельческими орудиями труда были соха, борона, серп, коса-горбуша и другие. Летом оседлые башкиры жили в «вежах», которые строились поблизости от зимних жилищ.

К оседло-скотоводческому району относилась остальная часть Инзерского района, что находится к северо-западу, северу, северо-востоку и востоку от Уфы. В этих районах в результате увеличения пришлого и коренного населения и перераспределения земельных площадей вся жизнь местного населения становится оседлой. Но скотоводство всё же остаётся главным видом хозяйства, а земледелие становится постепенно главенствующей отраслью.

С наступлением весны башкиры, в том числе айтмембетовцы и тавакаловцы, со всем скотом и скарбом покидали деревню. Кочевать выходили на строго определённую территорию, не посягая на другую волость. Первую стоянку устраивали рядом со своей деревней, чтобы отощавший за зиму скот смог набраться сил. Потом направлялись к самой дальней стоянке, которая находилась в нескольких десятках километров от деревни. Оттуда постепенно двигались в сторону своей деревни, меняя за лето три-четыре, а иногда и пять-шесть мест кочёвки.

В течение первой половины и в конце XIX века в Башкирии увеличивается плотность населения, происходившая за счёт естественного прироста численности башкир, а главным образом из-за притока небашкирского населения из Поволжья, центральных и западных губерний России. Это привело к сокращению пастбищных угодий за счёт заселения их пришлыми людьми, следствием чего явился значительный упадок скотоводческого хозяйства, особенно в 30-50-е годы XIX века. В этих условиях дальнейшее развитие получает земледелие.

«Таким образом, – подумал Ильяс Хызыров, – мои предки-башкиры прошли сложный путь хозяйственного развития: переход от полукочевого скотоводства к оседлости и земледелию. По мере колонизации нашего края постепенно происходило увеличение плотности и разнообразия населения, что привело к сокращению земельных площадей местных башкир, а это стало причиной постепенного уменьшения скотоводческого хозяйства и распространения земледелия среди наших предков. Уже к XVIII веку для населения нынешнего Инзерского района было характерным смешанное скотоводческо-земледельческое хозяйство. Значительная часть башкир, вынужденных в силу сложившихся экономических и политических условий начать постоянно обрабатывать землю, в то же время старалась сохранить образ жизни предков.

В XVII – первой половине XVIII века начинается промышленная эксплуатация рудных месторождений нашего края. В Инзерском уезде были построены Архангельский медеплавильный и другие заводы. По мере развития капиталистических отношений увеличивалось число башкир в сфере промышленного производства. Однако башкиры были заняты в основном на подсобных и сезонных работах: на заготовке сырья и топлива, извозе, золотых приисках.

В советское время экономика Башкирии, особенно в начальный период, развивалась в тяжёлых условиях. При определении границ новой Башкирской республики почти все промышленные центры и города края оказались за её пределами. Это обстоятельство надолго предопределило преобладание в экономике аграрного сектора, промышленно-техническое отставание республики в сравнении с соседними областями. Постепенно были восстановлены и получили развитие традиционные отрасли промышленности – чёрная и цветная металлургия, расширилось производство строительных материалов, лёгкая и пищевая промышленность. В 1932 году начали давать нефть скважины у города Ишимбая. Позднее были открыты Туймазинское, Шкаповское, Арланское, Белебеевское, Карташовское в Инзерском районе и другие крупные месторождения. Башкирия за короткий срок стала одним из основных районов добычи нефти. В Инзерском районе также открыли нефтяное месторождение недалеко от русского села Орловки и построили там посёлок нефтяников, который существует и поныне.

Основными направлениями сельского хозяйства как в республике, так и в Инзерском районе стали животноводство и земледелие. Главные зерновые культуры – яровая пшеница, рожь, овёс и ячмень – стали возделывать во всех хозяйствах, в том числе и в развивающихся колхозах. Начали выращивать, в том числе и в колхозе «Знамя», технические культуры: сахарную свёклу, подсолнечник; кормовые: кукурузу, многолетние травы, корнеплоды, а также картофель и овощи.

Башкирские поселения Инзерского района в основном расположены на берегу какого-либо водоёма (это, например, Азово, Айтмембетово, Узунларово, Тавакачево, Гайфулла, Абза-ново, Тереклы, Кысынды и другие), что обеспечивало само население и многочисленное поголовье скота, лошадей, овец и коз водой. Пища, одежда, жильё были традиционные, характерные для башкир центральной части Башкортостана.

У местных башкир имелись и борти – улья, в которых пчёлам тоже была нужна влага.

Река использовалась и как русло для сплава леса, мелкие речки – для замачивания мочала путём устройства запруд.

Местные башкиры были и умелыми охотниками, рыболовами, знатными плотогонами. Реки и озёра кормили местное население, становились охотничьими угодьями, где добывали ценных пушных зверей в промысловых объёмах», – думал Ильяс Хызыров о жизни своих предков.

Не менее интересной для него оказалась история расселения и русских в Инзерском районе Башкортостана, расположенном в правобережье Агидели, центральная часть течения которой является географическим центром республики.

В Инзерском районе сейчас башкирские сёла соседствуют с русскими и татарскими, чисто чувашских, белорусских и латышских деревень в конце XX века уже не осталось.

Расселение русских на территории Башкортостана началось в конце XVI века, после присоединения основной части башкир к Русскому государству, а в Инзерском районе республики – с середины XVII века, когда началось строительство Архангельского медеплавильного завода. Были построены города-крепости Уфа, Бирск, куда переселялись казаки, дворяне, нёсшие военную службу, а также крепостные крестьяне, обрабатывающие прилегающие к городам земли.

Переселение в города и на оборонительные линии организовывалось и контролировалось правительством. Но уже в то время начались вольные крестьянские переселения на башкирские земли, чаще из северных губерний. С середины XVII века до 30-40-х годов XVIII века поток русских переселенцев на Урал и в Зауралье определяется более чётко. Немало было и крестьян, бежавших от крепостной зависимости.

Новый этап русского переселенческого движения начался с постройки в 30-50-е годы XVIII века Оренбургской укреплённой линии и основания Оренбурга, где создавалось Оренбургское казачье войско. Горнозаводское строительство, особенно интенсивное во второй половине XVIII века, способствовало большему притоку населения из Среднего Поволжья, центральных и южных районов России.

Первые достоверные сведения о численности населения в Оренбургской губернии, куда входила Башкирия, относятся к 60-м годам XVIII века. Русских тогда было здесь около 100 тысяч человек. К началу XIX века их численность увеличилась более чем в Зраза, составив 325,5 тысячи, или 46 % от всего населения губернии. В Уфимском уезде русские составили более половины населения, в Оренбургском – более 60 % за счёт казачества. В Стерлитамакском уезде, куда входила Инзерская волость, русской была примерно 1/4 часть жителей.

XIX век вызвал массовые переселения русских на Урал и в Сибирь со всей России. Особенно активизировалась миграция в 70-80-е годы, после отмены крепостного права. Продолжалась она и в 90-е годы. Русских крестьян притягивала возможность иметь в Башкирии плодородную землю.

Ещё один поток переселенцев был вызван в начале XX века столыпинскими аграрными реформами 1906–1916 годов.

После образования Башкирской Автономной Республики большая часть земель оренбургского казачества и наиболее крупные горнозаводские центры оказались за её пределами. Тем не менее по переписи 1926 года в Башкирии проживало 1 064,7 тысячи русских. За счёт естественного прироста, а в большей степени в результате переселения из других областей к концу XX столетия, точнее к 1989 году, прибавилось ещё 0,5 миллиона русских[11]. Много русских осталось на Южном Урале после эвакуации в годы Великой Отечественной войны.

Переселение русских в Башкирию происходило из разных уголков России, и до сих пор в разговорном языке русского населения республики сохраняются диалектные различия. Например, зилимский говор Инзерского района значительно отличается от говора ирныкшинцев, и наоборот. Вместе с тем образованная часть русских разговаривает на литературном языке. Русские переселенцы стремились устроиться в Башкирии на землях, сходных по природно-климатическим условиям с их прежним местом жительства. Они привозили с собой сельскохозяйственные орудия, семена, приспособленные к степным почвам.

Земледелие было основным занятием русских крестьян. Главное внимание уделялось возделыванию зерновых. Традиционной русской культурой считалась рожь. Во второй половине XIX века, с развитием товарно-денежных отношений, всё большим спросом стала пользоваться пшеница. Там, где пшеница родила плохо, значительные участки земли занимало просо, сеяли также ячмень. Выращивали горох, гречку. Ни одно хозяйство не обходилось без посевов конопли. Сравнительно новой технической культурой был лён. Вместе с тем поля со льном в начале XX века во многих деревнях в несколько раз превышали конопляники.

Распространённой системой земледелия было трёхполье: в первый год засевали яровые, на следующий – озимые, на третий год поле оставляли под паром. По всей территории земледелие имело свои особенности, а местами, при большой обеспеченности землёй, переходило в перелог, когда «отдыхающие» участки становились пастбищами и возвращались в состояние целинных земель. Одновременно в отдельных хозяйствах внедрялось многополье с травосеянием и внесением удобрений.

Большое внимание в русских деревнях, например в Инзерском районе, особенно в посёлках, расположенных недалеко от городов, и в заводских посёлках, уделялось выращиванию картофеля, капусты, лука, репы, моркови, огурцов. Огороды удобряли навозом, для огурцов и рассады устраивали парники.

Животноводство у русских всегда считалось подсобной отраслью. Вместе с тем, как показала Подворная перепись крестьянских хозяйств 1912–1913 годов, во многих русских деревнях, обеспеченных землёй в достаточной мере, поголовье стад было внушительным. Ценили коров, держали свиней, много овец, иногда разводили коз. Охота и рыбная ловля были для русских подсобными, любительскими занятиями[12].

Приспособления для охоты и рыболовные снасти были такими же, как и у соседних народов. Использовались разной убойной силы железные капканы, самострелы, захлопывающиеся ловушки, силки. В деревнях порой имелись и медвежатники, имевшие на своём счету немало заколотых зверей. Из многочисленных способов рыбной ловли (бреднем, сетью, плетёными ловушками – вятелями и мордами) самым искусным считался ночной лов налимов и щук с помощью трезубой остроги, что было перенято у башкир. Так же, как и они, русские рыбаки выезжали на покол рыбы на лодках, освещая воду факелом.

В Инзерский район приток русских начался со строительством Архангельского медеплавильного завода в 1753 году. Появление всех крупных русских поселений напрямую связано с деятельностью данного завода, охватившего практически все земли нынешнего района.

В истории русских деревень района приводятся факты выкупа заводом земель у башкир для заселения крепостными крестьянами из ряда губерний Центральной России или захвата земель заводом без всякого выкупа для нужд заводского производства и других надобностей, а также выделения земель для организации русских поселений самим заводом из ранее выкупленных или захваченных земель. Имеется у Ильяса Хызырова письменный факт о выделении земельным банком кредитов для выкупа уже у Российского государственного двора, куда продавали заводские земли последние собственники Архангельского завода, земельных участков для заселения их русскими переселенцами, как было с деревнями Куликово, Кругловка и другими, что находились рядом с вотчинными землями прадеда Газиза Байрамова.

В образовавшиеся в XVII–XVIII веках первые русские деревни в конце XIX века произошло массовое переселение русских из других уездов после отмены крепостного права. Переселение русских из разных уездов и губерний России становилось причиной появления нового, необычного до них для местного населения как в быту, так и в производстве. Таким образом сформировалась местная самобытная культура жителей крупных русских деревень Инзерского района, таких как Зилим, Ирныкши, Валентиновка, Михайловка и других.

Изучая историю больших и старых русских деревень, мы увидим появление новых людей с новыми фамилиями из различных уголков России.

Как упоминалось выше, вторая волна переселения русских произошла в 1906–1916 годах, в период столыпинских аграрных реформ. К началу XX века русские как в Башкортостане, так и в Инзерском районе стали самым многочисленным пришлым народом. Как в республике, так и в районе сохранились многочисленные сёла и деревни с преимущественно русским населением. К сожалению, в середине XX столетия жители многих чисто русских деревень, настоящие хлеборобы и животноводы, разъехались под давлением недальновидных руководителей, реализующих политику укрупнения деревень в районе и республике. В конце XX века – начале XXI века из Инзерского района снова началась активная миграция в города именно русского населения района. Создание неких родовых селений русских, что началось в Башкортостане в Инзерском районе, никак не препятствует убыли этого населения из района.

Не менее интересным оказалось для Ильяса Хызырова и расселение татар в Инзерском районе, которое происходило в основном в период промышленной колонизации Башкортостана.

Ему известно, что татары Среднего Поволжья и Приуралья образуют этническую основу татарской нации. Начало оформления группы татар Башкортостана можно отнести ко второй половине XVI века, когда начался всё возрастающий приток населения в Приуралье, в том числе и на территорию нынешнего Инзерского района. С этого момента и вплоть до сегодняшнего дня этнокультурное развитие татар, расселившихся в Башкирии, протекает под влиянием двух главных, с точки зрения этнического взаимодействия, факторов. С одной стороны, сохраняется непрерывное культурное единение с материнским казанско-татарским этносом, с другой – происходит интенсивное взаимодействие и взаимовлияние культур татарского, башкирского, финно-угорских (марийцы, удмурты и мордва) и славянских, главным образом русских, народов. Факторами, способствующими формированию особых, присущих только татарам Башкортостана форм культуры, следует признать особенности природно-географической среды обитания, отличные от таковых в Среднем Поволжье, а также неодинаковые исторические судьбы народов, населявших территории бывшего Казанского ханства и исторической Башкирии[13].

Источники свидетельствуют о существовании на территории Башкирии, в том числе и современного Инзерского района, в XVII–XVIII веках сословных групп «ясашных», «служилых», «лашманных», «чемоданных», «торговых» татар. Татары отличали друг друга и по названиям местностей, откуда происходило их переселение в Башкирию: чистайлар (чистопольские), томэннэр (темниковские татары-мишари), алатырлар (алаторские), казан лар (казанские) и другие.

Появление и распространение названия «татары» имеет сложную, судя по письменным источникам, почти полуторатысячелетнюю историю. Первое упоминание о татарах относится к VIII веку н. э. В тюркских орхонских надписях этого периода названы два объединения татарских племён: «тридцать татар» (утоз татар) и «девять татар» (тогуз татар). Вероятно, упомянутые татары представляли собой объединение родов (тридцать и девять родов), находившихся в зоне активных контактов монгольских, китайских и тюркских племён. Ареалом их обитания считается территория современной Восточной Монголии, верховья Бий-Хема, одного из истоков Енисея.

Существует более десятка версий происхождения этнонима «татары», в разные времена предложенных учёными, путешественниками, летописцами. В XIII веке под именем татар известен многочисленный союз племён на востоке Монголии. Эти кочевники активно участвовали в военных коллизиях между монгольскими и китайскими племенами, нередко противостоя и тем и другим. В борьбе с татарами Темучжин (Чингисхан) утверждал свою верховную власть, создавая новое государство – империю монголов. Вероятно, татарские племена оказывали достаточно отчаянное сопротивление дружинам Чингисхана, потому что после их разгрома в 1202–1208 годах повелитель отдал приказ, чтобы все покорённые народы отныне именовались татарами.

Таким образом, название «татары» в данный момент истории становится синонимом слова «подвластный» или «покорённый», а следовательно, приобретает социальный и интерэтнический статус. С расширением монгольской экспансии были подчинены тюркские и другие народы Южной Сибири и Центральной Азии. После объединения Чингисханом разрозненных монгольских и разных татарских (тюркских) племён этноним «могул» (монгол) вышел из употребления, а название «татары» стало общим для объединённых племён, хотя главным родом оставался монгольский. Покорённые Чингисханом различные племена-народы довольно скоро адаптировались в новой империи и, более того, включились в завоевательные походы Чингизидов.

Выходцы из татар играли значительную роль в монгольском войске, многие из них стали уважаемыми вельможами, доверенными лицами правителя. Продолжающееся расширение монгольской империи разнесло молву о грозных кочевниках далеко за пределы завоёванных ими земель. Всюду, на юге Центральной Азии и на Ближнем Востоке, на Кавказе и в Европе (Западной и Восточной), ходили самые невероятные слухи и рассказы о воинственных завоевателях, но называли их не монголами, а татарами. Таким образом этноним «татары», пронесённый через азиатские земли, Закавказье, южнорусские степи, достиг со временем Поволжья и закрепился за народом, история, культура и язык которого имеют лишь опосредованное отношение к раннесредневековым кочевникам Восточной Монголии.

Волжская Булгария, как и многие государства раннего Средневековья, представляла собой союз племён. Источники называют среди подданных этого государства, кроме собственно булгар, племена буртас, эсегел, сувар (савир), берсула. Русские летописи сообщают о «черемисах-отяках» в «болгарских жилищах». «Книга драгоценных сокровищ» Ибн-Руста повествует о мадьярах – соседях булгар. Буртасы, черемисы-отяки (вотяки) и мадьяры – это предки современных мордвы, марийцев, удмуртов, возможно и мишарей (мадьяр, магьяр, маджар, мижер, мишэр). Часть этих племён была ассимилирована булгарами в период расцвета Волжско-Булгарского «царства» (X–XII века).

По мере развития Волжской Булгарии названные этнические единицы консолидируются вокруг этнополитического ядра – булгар. Постепенно формируется общий разговорный язык, общая культура. Этнокультурной и языковой консолидации способствовало принятие в 922 году ислама в качестве официальной религии Волжской Булгарии. Это событие означало и установление прочных политических, экономических и культурных связей Волжской Булгарии с мусульманскими цивилизациями, что, несомненно, имело положительное влияние на дальнейшее развитие государства. Ислам стал ядром, вокруг которого развивалась духовная жизнь государства с X века.

Основу булгарской экономики составляли земледелие, скотоводство, садоводство, охота, рыболовство, ремёсла и торговля. Сельское хозяйство здесь было развито настолько, что Волжская Булгария экспортировала зерно в соседние государства. В частности, благодаря хлебу, привезённому «из булгар», спаслось население русского города Суздаля, застигнутое голодом в 1026 году.

Благодаря выгодному географическому положению Булгария была крупным центром транзитной торговли между Востоком и Западом. Булгарские купцы пользовались уважением в Киевской Руси, Византии, ближневосточных и центральноазиатских странах. Они занимались посреднической торговлей, а также экспортировали меха, кожу, драгоценности, продукцию ремёсел и многое другое.

В XI–XII веках Волжско-Булгарское государство по уровню своего развития не уступало цивилизациям Европы и Азии. После покорения Дешт-и-Кипчака, то есть кипчакских степей, хан Батый подчинил своей власти юго-восточные русские княжества и в 1236 году захватил булгар. На огромной территории «от моря Константинопольского до реки Иртыш, в длину 800 фарсахов[14], а в ширину от Бабелебваба (Дербент) до города Булгара… на 600 фарсахов» монголами было образовано государство Золотая Орда.

С момента своего возникновения и до распада это государство поглотило великое множество племён и целых народов, включив их в процессы взаимного влияния, смешения и разделения, формирования «новых» этносов. Название «татары», которым ранее именовали население всех завоёванных монголами земель, будь то в Китае, в мусульманском мире, в Западной Европе и на Руси, с течением времени утвердилось за тюркским населением Крыма, приволжских и приуральских областей, а также Сибири.

С приходом монголов в Дешт-и-Кипчак начинается массовое переселение кипчаков на территорию Волжской Булгарии. В период существования Золотой Орды перемещения разноплеменного населения в её границах были чрезвычайно активными, особенно в периоды обострения внутренних междоусобиц золотоордынских ханов – владельцев отдельных улусов.

В XV веке раздираемая внутренними противоречиями Великая (Золотая) Орда распадается на ряд новых государств, известных как Ногайская орда, Крымское, Астраханское, Казанское и Сибирское ханства. В недрах этих государств произошло дальнейшее формирование различных групп татарского этноса: крымских, сибирских, татар-мишарей. История волжских, или казанских, татар в дальнейшем связана с ханством Казанским, основанным в пределах бывшей Волжской Булгарии.

В политическом, конфессиональном и социальном отношении Казанское ханство (1438–1552) выгодно отличалось от своих соседей, наследников Золотой Орды. С постепенным переходом от кочевого к оседлому образу жизни получило начало установление собственности, под влиянием которого стали выделяться общественные классы. Исламская религия и память о великом наследии Булгарии предопределили быструю культурную консолидацию тюркского населения Казанского ханства, став в первую очередь фактором, определяющим самосознание рождающегося этноса казанских татар.

В материальной культуре и системе хозяйствования населения Казанского ханства переплелись и оформились в новое качество земледельческие, скотоводческие, ремесленные и торговые традиции тюрков, булгар, финно-угорских (марийцы, мордва, удмурты) народов Среднего Поволжья, кочевников монголов и кипчаков. Повсеместно на территории ханства утверждается оседлость, расцветает земледелие, на смену скотоводству приходит животноводство. Возрождаются ремёсла и торговля. Казань становится преемницей Булгарии как центр транзитной торговли между Востоком и Западом. В период Казанского ханства оформляется язык казанских татар и мишарей (старотатарский).

Этногенез волжских татар был подготовлен всей предшествующей историей Волго-Уральского региона. Образование Казанского ханства дало татарам государственную организацию, в рамках которой сложилась социально-классовая структура этноса, прочно вошла в сознание людей религиозная исламская идеология, ставшая одним из главных факторов этнического самосознания, наконец, сложился феномен самобытной культуры татар Среднего Поволжья. В связи с этим становится понятным и быстрое становление Казанского ханства как самостоятельного и достаточно сильного государства.

В глазах своих соседей и особенно крепнущего Московского государства Казань была одновременно правопреемницей Золотой Орды и Волжской Булгарии. Европейские и русские исторические документы XV–XVI веков достаточно ярко свидетельствуют об этом. На протяжении указанного периода в отношении Казанского ханства и его населения продолжают употребляться названия: «Царство Болгарское», «болгары» и одновременно «казанцы», «Казанское царство», «татары казанские», «татары». Население ханства неохотно принимает это имя, предпочитая называть себя болгарами или бесермянами. Этноним «болгар» как самоназвание сохраняется в сознании части татарского населения вплоть до сегодняшнего дня.

Эти настроения всячески поддерживались татарскими мурзами, не пожелавшими перейти на русскую службу, и особенно активно духовенством. Название «татары» становится символом противостояния и на первых порах в этом смысле, а позже уже по инерции, начинает укрепляться в сознании татарского населения. Оно неизменно сохраняется в языке официальной статистики, делопроизводства, литературы Российской империи XVIII – начала XX века, что не могло не способствовать дальнейшему его утверждению.

Татары селились на башкирских землях как отдельными деревнями, так и проживали вместе с русскими, башкирами, чувашами и другими народами.

История татарских деревень Инзерского района – это отражение судьбы татарского народа в период колонизации их как башкирских, национальной политики царского правительства, стремившегося сохранить мир и спокойствие в империи за счёт народов, её заселяющих.

Дружба простых татар и башкир Инзерского района – пример для подражания всем народам, проживающим как в районе, так и в республике. Мир и дружба между близкими по культуре и вере народами служат сохранению богатого духовного и культурного наследия.

Ильясу Хызырову доподлинно известны истории образования татарских деревень в Инзерском районе, таких как Шакировка, Сагитово, Тукамаклы и другие.

Расселение чувашей в Башкортостане, в том числе в Инзерском районе, вообще оказалось захватывающим для Ильяса Хызырова. Оно началось на его малой родине в середине XVII века, массово происходило в XVIII–XIX веках по причине малоземелья на их исторической родине. Ильяс Хызыров даже тщательно изучил предания местных чувашей-старожилов, а также историю соседнего с его родным селом Тавакал чувашского села Казанка. Жители Казанки в конце XVIII века купили у тавакаловцев их вотчинные неудобные земли, привели их в порядок и начали там строить собственное национальное селение на территории Инзерского района.

Этноним «чуваш» (чаваш) является самоназванием народа. Соседние татары и мордва-мокша называют чувашей чуаш, мордва-эрзя – чуваж, башкиры и казахи – сыу-аш, горные марийцы – суасла мари. Впервые он появился в письменных источниках в начале XVI века (в 1508 году). Несколько позднее, в 1521 году, чуваши упоминаются в одной русской летописи как одна из народностей Казанского ханства. Начиная с 40-50-х годов XVI века, в связи с казанскими походами царя Ивана Грозного, этноним «чуваш» в русских источниках встречается постоянно. Впоследствии, с присоединением Чувашского края к Русскому государству (1551), он прочно утвердился в российских официальных документах и получил широкое распространение.

Относительно позднее появление этнонима «чуваш» в письменных источниках свидетельствует о сложной этнической истории народа. В разные эпохи чуваши выступали под разными именами (этнонимами). До XIII века – под племенными названиями сувары, сувазы, сабиры, булгары. В XIII–XV веках одновременно с общим этнополитическим термином «волжские булгары.» чуваши, как считают некоторые исследователи, именовались как «горные черемисы», «горные татары», «черемисские татары» и т. д. Лишь с начала XVI века, когда в целом завершился процесс этногенеза, чуваши стали выступать под современным этнонимом «чуваш».

Происхождение этнонима «чуваш», как и самого народа, несмотря на обширную литературу, остаётся дискуссионным. Большинство исследователей полагают, что он восходит к названию племенного объединения су вар (или су ваз) – одного из крупных и древних племенных объединений в составе волжских булгар.

По языковым и культурным особенностям чуваши делятся на две этнографические группы: верховых (вирьял) и низовых (анатри). Они говорят на различных диалектах чувашского языка и в прошлом заметно различались по бытовому укладу и материальной культуре. Сегодня эти различия сохраняются главным образом в женской одежде и в особенностях говора. По одежде и некоторым особенностям культуры верховые чуваши близки к горным марийцам, низовые – к татарам. Небольшая переходная группа чувашей известна под названием «анат енчи» (средненизовые). Они говорят на диалекте верховых чувашей, а по особенностям костюма близки к низовым.

Тюркоязычные предки чувашей – булгары и сувары (сувазы) – появились в Среднем Поволжье в VII–VIII веках н. э. Далёкой прародиной тюркоязычных племён и народов, в том числе и булгар, была Центральная Азия. Здесь древние булгары входили в состав гуннского (хуннского) племенного объединения. Древнейшие предки булгар в составе гуннов, а точнее огуро-оногурских племён, в письменных источниках начинают упоминаться с рубежа III–II веков до н. э. Это были племена билу (пулу), бугу (пугур), чеши, пулэй, а также сабиры (сувары), обитавшие по северным склонам отрогов Тянь-Шаня и в верховьях Иртыша. Следы пребывания предков булгарских и суварских племён в Центральной Азии отчётливо прослеживаются в этнографическом и языковом материале чувашей. В чувашском языке сохранилось множество слов и оборотов, общих с хакасским, шорским, уйгурским, алтайским, тувинским и другими тюркскими языками этого региона. Сходство обнаруживается в общности элементов традиционного жилища, утвари, пищи, одежды, вышивок и украшений, а также в языческих религиозных верованиях, мифологии, музыке и фольклоре. В лексике и фонетике чувашского языка, в отличие от некоторых других тюркских языков, обнаруживаются более выраженные монгольские языковые параллели (до 900 года), что подтверждает выделение и монгол, и тюркоязычных предков чувашей из некогда единой (алтайской) языковой общности.

В начале нашей эры булгарские и суварские племена оставили территорию между Тянь-Шанем и Алтаем и переместились в западном направлении. Здесь они вошли в тесные контакты с ираноязычными племенами степей Средней Азии и Казахстана (саками, массагетами, усунями и др.). Благодаря этим контактам в язык прабулгар проникает и закрепляется до 200 древнеиранских слов, которые сохранились в чувашском языке. Не исключено, что через посредство иранских племён в чувашский язык вошли также слова индийского происхождения. Примерно в это же время в языческом культе предков чувашей прочно укрепляются элементы зороастризма – древнейшей религии ираноязычных племён-огнепоклонников. Отголоски многосторонних контактов булгарских и суварских племён с иранскими народами отчётливо сохранились в материальной культуре (в частности, пище), а также в народном искусстве (орнаменте, вышивке) современных чувашей.

В IV–V веках н. э. булгарские и суварские племена продвинулись ещё западнее и расселились на правом берегу Нижней Волги. Со временем они заняли обширные степные пространства Северного Кавказа и Приазовья. Здесь предки чувашей вошли в тесные контакты и взаимодействие с ираноязычными сарматами и аланами, а также с древними уграми, албанцами, грузинами, армянами и другими кавказскими народами. На новой территории основным занятием булгар и су вар, как и прежде, являлось кочевое скотоводство. Тем не менее под воздействием нового этнического окружения и природной среды булгаро-суварские племена стали постепенно осваивать навыки земледелия и оседлой жизни. Здесь же, в среде булгарских и суварских племён, зародились раннефеодальные отношения, появились признаки государственного устройства. Во второй половине V векан. э. в Приазовье сложился Булгарский союз племён. Суварский племенной союз образовался в западном Прикаспии в середине VI века В 30-40-е годы VII века булгарские и суварские племена на территории между Азовским и Каспийским морями создали мощное военно-политическое объединение, известное в истории как Великая Булгария во главе с ханом Кубратом. Однако Великая Булгария просуществовала недолго: в 60-е годы VII столетия, после смерти Кубрата, она распалась и оказалась в зависимости от сильного соседнего государства – Хазарского каганата. Тюркоязычные хазары были близки булгарам по культуре и языку. В конце VII – начале VIII века булгары, теснимые с востока хазарами, с юга – арабами, «разделились» на три ветви. Одна часть булгар во главе с князем Аспарухом ушла на Дунай и обосновалась на Балканском полуострове. Впоследствии булгары здесь смешались со славянами и сформировали ядро новой славянской народности – дунайских болгар. Другая группа – «чёрные булгары» – осталась на земле предков и подчинилась хазарам. В XI–XV веках они испытали мощное влияние кыпчаков (половцев) и растворились среди них. Их потомками на Северном Кавказе являются современные балкарцы. Третья группа булгар («серебряные булгары»), а вслед за ними и родственные им сувары, ушла на север, на Среднюю Волгу, и составила этническую основу чувашей и казанских татар.

Этнокультурные параллели между булгарами, ушедшими на Дунай, с одной стороны, и на Среднюю Волгу – с другой, находят рельефное выражение в общности некоторых элементов материальной и духовной культуры их потомков – дунайских болгар и чувашей.

Переселение предков чувашей с Северного Кавказа нашло отражение в легендах о сыновьях Улыпа-великана, которые по завету отца ушли по Волге (Атал) на север и нашли там вторую родину. В чувашских исторических преданиях родиной предков чувашей часто называются мифические горы Арамази, связанные непосредственно с Кавказом. Об этом свидетельствуют также некоторые языковые, религиозные, фольклорные и другие параллели между современными чувашами и народами Кавказа: грузинами, армянами, осетинами и т. д.

Переселившиеся в Среднее Поволжье булгаро-суварские племена оказались в среде финно-угорских племён – предков современных марийцев, мордвы и удмуртов. Общаясь и взаимодействуя с ними, пришлые булгары стали более широко развивать плужное земледелие, которое они освоили ещё на Северном Кавказе. От финно-угоров булгары восприняли многие приёмы охоты, рыболовства, бортничества, приспособленные к местным условиям срубные жилища, типы одежды, обуви и др. В свою очередь, булгары и сувары оказали на местные племена большое влияние в освоении навыков скотоводства, а также разных ремёсел, строительного дела, торговли, общественного и семейного быта. Об этом свидетельствуют сотни булгаро-чувашских слов в лексике марийского и удмуртского языков.

В VIII веке булгары, сувары. и другие родственные им племена (эсегели, темтюзи, берсула и др.) на территории Среднего Поволжья образовали Булгарский союз племён. В IX–X веках на его основе возникло государство Волжская Булгария. Оно занимало обширную территорию Среднего Поволжья: от Самарской Луки на юге до реки Вятки на севере и от Суры на западе до Средней Камы на востоке. Ведущими отраслями хозяйства Волжской Булгарии являлись пашенное земледелие и животноводство. Важное место занимали охота и рыболовство. Получили развитие ремёсла и торговля. Возникли города: Булгар (столица государства до XII века), Биляр (столица с XII до начала XIII века), Су вар, Ошель, Нохрат, Жукотин и др.

В это же время (в Х – начале XIII века) в процессе консолидации булгарских и суварских племён, ассимиляции ими части финно-угорского населения шло формирование единой булгарской, в том числе древнечувашской, народности. Однако этот процесс благодаря двум событиям оказался незавершённым. Первое связано с распространением в Волжской Булгарии в начале X века мусульманской религии. Хотя эта религия в скором времени стала официальной, она получила признание в основном среди горожан, представителей знати, торговцев, богатых ремесленников. Что же касается сельских булгар, то они влияние ислама испытывали меньше. Более того, по сообщению одного из представителей делегации Ибн-Фадлана, прибывшей в Булгарию с миссией распространения ислама, основная масса суваров (сувазов) во главе с Вырыгом отказалась принять его и откочевала в другое место. По стечению различных обстоятельств сувары (сувазы) стали переходить в более отдалённые места на запад, на правый берег Волги.

Второе событие связано с вторжением в начале XIII века монголо-татар с востока и установлением господства золотоордынских ханов. Эпоха Золотой Орды вызвала значительные передвижения народов Волго-Уральского края. Многочисленные группы волжско-булгарского населения отошли из разорённых районов на север – в леса Приказанья и Заказанья, на восток – в бассейн реки Белой и районы Приуралья, на северо-запад и запад – на правобережье Волги. При продвижении на север булгары вторично вошли в тесное соприкосновение и взаимодействие с местными, главным образом марийскими, племенами. Часть этих племён была ассимилирована булгаро-суварами, но в то же время и сами пришельцы стали испытывать значительное влияние со стороны финноязычных аборигенов края. Результатом этого процесса явилось формирование этнографической группы верховых чувашей (вирьял, тури чавашсем). Низовые чуваши (анатри) сложились главным образом на этнической основе второй волны миграций булгаро-суварских племён в XIII–XV веках. Они в большей мере сохранили культуру и быт булгарских предков. На рубеже XV–XVI веков в процессе этнокультурной консолидации верховых и низовых чувашей завершилось формирование чувашской народности.

Другим крупным районом обитания булгаро-чувашей в XIV–XVI веках оставалось левобережье Волги, главным образом Приказанье и Заказанье. Неслучайно территория восточнее Казани в Казанском ханстве долгое время называлась Чувашской даругой. Согласно данным писцовых книг Казанского уезда 1556–1558 годов и 1602–1603 годов, во второй половине XVI – первой половине XVII века на территории Казанского уезда было известно около 200 чувашских селений. Позже большая часть этой группы булгаро-чувашей под влиянием ислама отатариласъ и вошла в состав казанских татар. Другая часть приказанско-заказанских чувашей, в основном язычников, в XVII веке переселилась на правобережье Волги (северные и центральные районы Чувашии, а со второй половины века – юго-восточные и южные), в районы Закамья и отчасти Южного Приуралья. На этих территориях формируется этнографическая группа низовых чувашей.

Таким образом, в результате сложных исторических, культурно-генетических и миграционных процессов в период XIII–XV веков в междуречье Свияги и Суры (на правобережье Волги) происходит формирование чувашской народности на основе двух компонентов – булгаро-сувар, в основном язычников, и части горных марийцев. И хотя формирование чувашской народности завершилось в конце XV – начале XVI века, её главные черты (общность языка, территории, хозяйственных занятий, характерные особенности материальной и духовной культуры, этническое самосознание и его составной элемент – этноним «чаваш») начали складываться с IX века, ещё в составе волжско-булгарской народности. После распада Золотой Орды во второй половине XV века чувашское население входило в состав Казанского ханства. В 1551 году чуваши добровольно приняли российское подданство. По социальному составу большинство чувашских крестьян принадлежали к разряду ясачных, а с XVIII века – государственных и удельных крестьян. Капиталистические отношения развивались в чувашской деревне медленно. Формирование национального рабочего класса и интеллигенции, начавшееся до революции, завершилось преимущественно в советское время. В 1920 году чуваши получили свою государственность – Чувашскую автономную область, которая в 1925 году была преобразована в Чувашскую АССР, в 1990 году – в Чувашскую ССР и, наконец, в 1992 году – Чувашскую Республику. Чувашия имеет свою конституцию, герб, флаг, гимн[15].

В Инзерском районе чуваши выкупили свободные земли у башкир, в основном у вотчинников села Тавакал, и расселились отдельными деревнями Казанкой и Успенкой в конце XIX века. Жители деревни Казанки сохранили даже историю о том, как они купили землю у тавакаловцев в урочище Караугез (по-башкирски – «чёрный бык») и долго мучились, выкорчёвывая старые вётлы и непролазный тальник, чтобы что-либо там посеять или косить траву на сено. Эту историю, как продали неудобья пришлым людям, помнят как продавцы земель, так и переселенцы, которые обосновали в этих краях крупную чувашскую деревню Казанку.

При рассмотрении истории чувашских деревень, таких как Казанка, видно, что чуваши старались усердно хозяйствовать на земле, как делают и сегодня, даже привезли с собой из прародины тяжеловозов – крупных лошадей, которые резко отличались от башкирской породы размерами тела и силой при пахоте. Одна такая лошадь по кличке Слон была и у Газиза Байрамова. В бытность Байрамова бригадиром в деревне Айтмембетово Слона выделил директор совхоза «Инзерский» Нургалимов для служебных целей, так как именно такая крупная и выносливая лошадь могла спокойно преодолевать снежные заносы в горах при поездке в центральную усадьбу совхоза. А деревня Казанка являлась одной из бригад совхоза «Инзерский», где имелись табуны таких крепких коней местной чувашской породы.

Чуваши стараются сохранить свою культурную самобытность, ведут традиционное для них сельское производство и народные промыслы. Проведённые в середине девяностых годов прошлого века дни чувашской культуры в деревне Казанке под руководством заместителя главы Инзерского района по социальным вопросам Газиза Байрамова, куда был приглашён председатель соседнего колхоза «Знамя» Ильяс Хызыров, впервые в современном Башкортостане показали стремление местных чувашей сохранить свою культуру и быт. Праздник прошёл очень весело, население приняло в нём массовое участие, и чуваши фактически впервые ощутили свои настоящие тюркские корни.

Неудобья, когда-то выкупленные у предков Ильяса Хызырова, сегодня представляют собой ухоженные годами упорного труда местных хлеборобов прекрасные угодья для местных чувашских фермеров, которые продолжают держать у себя дома как коров, овец и свиней, так и многочисленное поголовье лошадей местной чувашской грузовой породы.

А расселение белорусов в Инзерском районе Башкортостана началось в XIX веке и особенно активно в 1906–1916 годах, что также интересно Ильясу Хызырову с точки зрения наличия известных выходцев из района из числа белорусов. Так, маршал авиации И. И. Пстыго – выходец из белорусской деревни, где находится поле тавакаловцев под названием Таш-сарай («Каменный сарай») с сохранёнными остатками бетонных фундаментов домов и сараев белорусов.

На современной карте Башкортостана белорусские селения относительно компактным массивом расположены к востоку от Уфы, на территории Иглинского и в северной части Инзерского районов[16].

Особенностью расселения белорусов в Башкортостане является дисперсность: нет ни одного сельского района, тем более города или городского поселения, где не было бы представителей этого народа. Свыше половины городских белорусов, или более 8 тысяч, 60 %, осело в Уфе, от 500 до 900 человек – в городах Салавате и Стерлитамаке, в посёлке городского типа Иглино, от 200 до 400 человек – в городах Октябрьском, Ишимбае, Кумертау, Белебее, Нефтекамске, в посёлках Улу-Теляк и Агидель.

Белорусы – один из трёх восточнославянских народов. С русскими и украинцами их связывает общность происхождения и исторического развития, близость языка, культуры и религии. Само название «белорусы» (беларусы) произошло от названия занимаемых земель. В ранних письменных источниках (XIV–XV века) западные области Руси именовались Белой Русью. Одна из версий, объясняя это название, напоминает, что именно из этих мест некогда начало распространяться христианство, в то время как остальные восточнославянские земли оставались «чёрными» – языческими.

В народном сознании чувство собственной этнической принадлежности долгое время было растушёвано. Находясь под властью польских и литовских феодалов, белорусские крестьяне свою веру и даже свой язык называли «русскими». После воссоединения с Россией в конце XVIII века в публицистической литературе стал появляться этноним «белорусы». Однако для правящих кругов Российской империи было нежелательно появление ещё одной восточнославянской народности. Поэтому на белорусских землях в 40-е годы XIX века было образовано четыре губернии, которые вошли в состав Северо-Западного края России. Население официально называлось «русскими Северо-Западного края». Лишь к началу XX века в разговорном языке и в государственной статистике закрепилась традиция употребления этнонима «белорусы».

Продвижение белорусов в восточные области России началось в последние десятилетия XIX века. Отмена крепостного права в 1861 году, высокая плотность населения в Белоруссии, малоземелье способствовали оттоку как наиболее предприимчивой, так и наименее обеспеченной частей населения в другие губернии. Капитализация сельского хозяйства, ослабление общинных связей, имущественная дифференциация жителей села ускорили массовый отход белорусских крестьян на заработки в ближние и дальние края. Всё это способствовало освоению ими новых мест. Переселенческий поток из Белоруссии на Урал и в Сибирь отчётливо обозначился в преддверии XX века и усилился в период столыпинских реформ, разрушавших общинное землевладение. В Башкортостане первые белорусские поселения появились накануне XX столетия[17].

Уфимская губерния издавна относилась к числу обеспеченных землёй. В процессе межевания башкирских вотчинных угодий были созданы «запасные земли» – для наделения переселенцев из других губерний. Переселенческий поток оказался неожиданно мощным, и поздние колонисты, в том числе и белорусские крестьяне, попали в Башкирию, когда свободных земель здесь почти не оставалось. Далёкое путешествие закончилось относительно благополучно для тех переселенцев, которые смогли купить участки земли в лесной зоне восточной части Уфимского уезда. В Приуралье, в бассейне реки Сим за короткий срок выросли десятки поселений-колоний, посёлков, хуторов. Земля покупалась в частное единоличное владение или «товариществом»[18]. В пай нередко входили не только белорусские, но и русские, украинские, латышские и иные семьи. Подворная перепись 1912–1913 года в Иглинской, Нагаевской, Свято-Троицкой и Урман-Кудейской волостях зафиксировала около 800 белорусских хозяйств, или более 4,5 тысячи человек. Всего же в Уфимском уезде, согласно той же переписи, было 5,6 тысячи белорусов в 865 хозяйствах.

В Урман-Кудейской волости, в том числе в части нынешнего Инзерского района, сложился самый многолюдный белорусско-русский анклав в количестве 2 260 человек. Белорусы проживали в тридцати семи селениях, из них одиннадцать были только белорусскими: посёлки Дворец, Дубровка, Петровский, Ржаной, Светлый Ключ, Суражский, Ново-Николаевский, хутора Терешковичи, Орловские, Юрьевские и Зелёнолужецкие. Тринадцать – белорусскими и русскими: посёлки Мана Гора, Сафроновско-Витебский, Сухаревский, Яркинский, Северюхинский, Лемезинский и другие.

На нескольких хуторах совместно жили белорусы, русские, украинцы: в деревнях Гомельские, Суворовские, Симгазинские, Надеждинские. В отдельных случаях белорусы поселились в латышских колониях, например в Ауструмской Иглинского района, и часто это были католики.

В соседней Иглинской волости, ныне Иглинский район РБ, было четырнадцать белорусских поселений, три белорусско-русских и четыре белорусско-латышских[19]. Примерно та же картина наблюдалась и в других волостях Уфимского уезда.

В последующие пять лет Башкирия приняла ещё одну волну белорусских переселенцев. Об этом свидетельствует перепись крестьянских хозяйств 1917 года. Продолжался наплыв колонистов, искавших в восточных областях России свободные земли. С началом Первой мировой войны на Урал хлынул поток беженцев. Прибывая в основном по Самаро-Златоустовской железной дороге, белорусы оседали в Башкирии в русских и украинских селениях, на станциях и полустанках.

В 1917 году на всём юго-западе Башкирии не было ни одной деревни только с белорусским населением. Обычно белорусы расселялись вместе с русскими и украинцами. Немало было многонациональных поселений, в которых рядом с белорусами, русскими и украинцами оказывались башкиры, татары, чуваши, мордва, немцы, эстонцы, латыши. Тогда же появились хутора и выселки с преобладающим белорусским населением. Таковым является и родное село маршала авиации И. И. Пстыго Николаевка.

Близость Уфы, крупного города и промышленного центра, появление вокруг неё многочисленных посёлков городского типа способствовали урбанизационным процессам и переезду туда белорусов.

Другой причиной сокращения численности белорусов на селе явилось смешение с русскими, украинцами, ассимиляция в их среде. Согласно официальным справочникам, многие деревни ещё в недавнем прошлом со значительной долей белорусского населения в настоящее время считаются целиком русскими или украинскими.

В Инзерском районе белорусы образовали отдельные деревни, часть которых, например Сухополь, ещё сохранилась. Многие деревни исчезли в течение XX столетия.

В настоящее время в районе проживают более 170 белорусов в деревнях Алексеевка, Лагутовка и др. Они, как и представители других народов, стараются сохранить свою самобытность.

Немногим более ста лет назад на просторах Башкирии, в том числе на территории Инзерского района, появились первые поселения, жители которых по своей культуре, языку, религии, обычаям и обрядам довольно сильно выделялись среди других народов края. В отличие от окружающего населения, они предпочитали жить хуторами. Это были латыши – переселенцы с «янтарных» берегов Балтики.

Латыши – народ, этнической территорией которого является независимая Латвия. Название «латыши» произошло от одной из упоминаемых в источниках XI–XIII веков групп древнелатышских племён – латгалов, или летгалов. Нынешнюю восточную часть Латвии, Латгалию, и большую часть Видземе называли в то время таким образом. В XVI–XVII веках, с консолидацией латышских племенных групп, названия «латыши» и «Латвия» стали относить уже ко всей народности и населённой ею территории. Эти термины, однако, употреблялись редко. К южной части Латвии со времён немецкого завоевания XIII века официально применялись термины «Курляндия», «Земгале», которые произошли от названий проживавших здесь древнелатышских племенных групп, а к северной – «Лифляндия» – от названия финноязычного племени ливов. Лишь в середине XIX века, когда складывалась латышская нация, слова «Латвия», «латыши» получили широкое распространение.

Прямыми предками латышей были древнебалтийские племена латгалов, седов, земгалов и куршей. В I–IV веках н. э. эти племена переживали этап распада первобытнообщинного строя. Складывались территориальные общины и сообщества племён: на западе – куршей и земгалов, в бассейне Даугавы – латгалов и седов. На базе этих племенных объединений позже сформировалась латышская народность. Север Курземе и северную часть Видземе населяли финские племена – предки ливов и эстонцев.

Этноним «латыши» для всей латышской народности утвердился намного позже, только в XVI–XVII веках.

В результате Северной войны в 1700–1721 годах к России была присоединена Видземе с Ригой, которая тогда составила четыре уезда Лифляндской губернии, а в 1795 году, после третьего раздела Польши, – и Курляндское герцогство, преобразованное в Курляндскую губернию.

После Октябрьской революции 1917 года в Латвии была объявлена советская власть. Однако она продержалась недолго: 18 ноября 1918 года провозглашается независимая Латвийская Республика, которая просуществовала до 17 июня 1940 года, когда в Латвию вступила Красная Армия. Латвия на правах союзной республики стала частью СССР.

В годы советской власти были реорганизованы политическая и хозяйственная структуры, методами декретирования проведена коллективизация в сельском хозяйстве. Латышский народ сильно пострадал от депортации в 1949 году, когда в восточные и северные области СССР были насильственно переселены около 70 тысяч человек. В то же время, несмотря на идеологический нажим, в Латвии развивалась народная культура, литература и искусство, высокого уровня достигло образование и многие отрасли науки.

С середины 1980-х годов, когда новое руководство бывшего СССР объявило курс на перестройку и гласность, в республике возникло и приняло большой размах движение за национальную независимость. 4 мая 1990 года латвийский парламент принял Декларацию о восстановлении государственной независимости, а 21 августа 1991 года была объявлена независимость Латвии.

Вероятно, умеренный климат Прибалтики с не слишком холодной зимой и не слишком тёплым летом и не очень щедрая земля наложили отпечаток на характер латышей. Они спокойны, сдержанны, трудолюбивы и аккуратны. Умеют внимательно слушать, говорят мало, но слова их не расходятся с делом. У них твёрдый характер и мягкое сердце, для них характерен патриотизм. Латыши любят обособленность, поэтому в сельской местности раньше предпочитали жить хуторами. Они отличаются высоким ростом, крепким телосложением и выносливостью. У них часто светлые волосы, голубые глаза, мягкие черты лица.

У современных латышей, проживающих в основном в Арх-Латышском сельском совете Инзерского района, довольно хорошо сохранилась традиционная кухня, в которой по-прежнему продолжают играть большую роль зерновые, молочные, мясные продукты, а также овощи. Возможность расширить ассортимент блюд за счёт покупных продуктов позволяла заметно разнообразить будничные и праздничные кушанья. Но многие традиционные латышские блюда готовятся и сегодня. Это, прежде всего, путра (каша), заправленная чаще всего кислым молоком, иногда с мясом или жиром; копости – варёная капуста, варево из свежих и квашеных овощей. В праздничные дни традиционно готовят пирожки со шпиком или с мясом, тушёную капусту со свининой и др.

В праздниках, обычаях и обрядах латышей многое сохранилось от древних дохристианских верований. Появились и новые черты, привнесённые временем. Из христианских праздников наиболее почитаемы Рождество (25 декабря), Пасха и Троица. Самым большим праздником у латышей считается день Лиго (то же, что Иванов день, распространённый у многих народов). Иванов день (праздник Лиго) латыши в Башкирии отмечали до середины 1970-х годов. Постепенно празднование этого дня стало затухать. Лишь небольшие группы людей старшего поколения продолжали соблюдать праздник, но намного скромнее, чем раньше. В настоящее время при содействии энтузиастов из Латвии предпринимаются шаги по восстановлению обычаев и обрядов латышей Башкортостана. Так, с 1992 года в Арх-Латышском сельском совете Инзерского района празднуется Иванов день, который собирает большое количество людей. В 2010 году в район прибыла высокая делегация из Латвии, в том числе супруга президента и посол Латвии в России, принявшие активное участие в празднике.

Латыши, как и все народы, проживающие на территории района, приехали на богатые земли с целью сохранения и развития своих традиционных видов деятельности в сельском хозяйстве, в чём они и преуспели. Латыши Бакалдинского и Арх-Латышского сельских советов в советскую эпоху знатно трудились и богато жили. Не обижены были они вниманием государства. Многие Герои Труда, награждённые высшими наградами Родины – орденами Ленина, родились на новой земле в семьях латышей. Они были неоднократными участниками ВДНХ, славили Инзерскую землю на весь Советский Союз.

Численность народов в районе в целом вещь условная. Миграция населения, естественная убыль, ассимиляция одних народов в среде других – это явления естественные. Одно ясно, что сложившаяся демографическая ситуация, возникновение больших городов с элементами современной цивилизации притягивали и притягивают селян, обеспечивая отток населения из любого района, особенно из Инзерского, находящегося в центре республики и недалеко от главных городов Башкортостана.

Однако это не главная причина. Основная причина ухода трудоспособного населения, особенно традиционно трудолюбивой его части, – это отсутствие организации труда селян, неэффективность труда и отсутствие его достойной оплаты.

Уменьшение населения Инзерского района в конце 50-х годов XX столетия – это результат укрупнения деревень. Значительный отток трудоспособного населения в конце 1990-х и начале 2000-х годов является итогом полного сворачивания хозяйственной деятельности коллективных сельскохозяйственных и крупных промышленных предприятий из-за бездеятельности местных властей, о чём шла речь выше.

Выбывание за пределы района лучших представителей трудовых династий, отток трудоспособной части населения, особенно молодёжи, – факт очень прискорбный, однако он имеет место.

Решение кадрового вопроса для экономики Инзерского района остаётся главной задачей руководства. Будущие юристы, экономисты, управленцы, учителя и врачи сегодня ходят в школу в многонациональных деревнях и видят, как плохо живут их родители. От того, как они воспримут эту действительность, будет зависеть их желание остаться на родине или бежать отсюда куда подальше. Выводы делать, конечно, взрослым дядям и тётям, независимо от национальности.

Ильяс Хызыров вдруг вспомнил августовский пленум 1930 года Инзерского райкома ВКП(б), где представители всех этих многочисленных народов района два дня не могли придумать название новому, только формирующемуся району. Наконец остановились к утру третьего дня и решили отвергнуть имя легендарного Блюхера, который проезжал через район, и название центрального призаводского села Архангельское, где проживали в основном русские. Назвали свой район Инзерским – в честь прекрасной горной реки, протекающей ровно посередине территории района. Сегодня мы снова стоим перед выбором: быть или не быть на карте великой России благодатной инзерской земле, разделённой уже на паи (многие инзерцы даже не знают, где они находятся), быть ухоженной кормилицей или вновь стать полем раздора и кровавой брани из-за незаконного захвата земель лицами, которые не имеют никакого отношения к хлебу. Земля для них лишь капитал, а деньги никогда не заменят тепло матери: ведь земля была и навсегда таковой останется для коренных жителей.

XXIV

«Когда люди не хотят работать, они уходят за лёгкими деньгами в кооперативы, а иные даже стали уезжать в Сибирь!» – решил Ильяс Хызыров в середине 2000-х годов, убедившись в том, что несколько лет его жизни потрачены зря, и он, как председатель тогда ещё крупного, центрального хозяйства Инзерского района, решил обратиться к недавно сменившемуся главе района. Перед тем как зайти к районному начальству, решил резать правду-матку.

– Наш прежний «танцор-глава» уже танцует на уровне республики, а что нам делать? – начал он издалека. – На горючее и запчасти он дал нам деньги из районного бюджета, а затем отобрал за долги всю технику и скотину в муниципальную собственность. Пробовал было я передать колхозникам паевые земельные доли, но никто не хочет брать, потому что нет скота, тракторов и другого инвентаря. А чем обрабатывать пашню? К тому же при вашем предшественнике банкротами стали все оставшиеся восемь хозяйств.

Выложив всё, что накипело на душе, Хызыров направил взгляд на главу района. Что, мол, вы на это скажете.

– Именно так, товарищ Хызыров, – как бы согласился с ним новый глава Инзерского района. – Правительству не нужны коллективные хозяйства, потому что при капитализме они не приживутся. Пусть у хозяйств заберут всё, что они задолжали, а из того, что останется, организуем фермерские хозяйства.

– От оренбуржцев мы отстали на целых десять лет! – Голос Хызырова зазвучал ещё резче. – Если бы мы, как селяне Ташлинского района, окунулись бы тогда в реформы, как в глубокую реку, давно бы выплыли и стали жить по-человечески!

– Сейчас нет такого понятия: «по-человечески»! – сказал как отрезал глава. – Кто шагает вперёд даже через головы других, тот человек. А кто слаб и тонет, тот исчезает.

– Я не согласен! – У Хызырова на этот счёт было своё мнение, которое он не собирался менять. – Ещё два года назад меня пригласил к себе председатель колхоза «Правда» того же Ташлинского района Николай Долгов. Он после того совещания, в котором мы приняли участие, колхозную собственность в течение месяца передал фермерам. И сам тоже стал фермером и закрепил за собой половину собственности колхоза.

Хызыров глянул на главу района: мол, вот так надо работать. Но тот слушал его без всякого интереса.

– Сегодня Николай Долгов, бывший председатель колхоза «Правда» Оренбургской области, – знаменитый в области землевладелец! – Хызыров возвысил голос. – В его распоряжении двести тысяч гектаров земли! Он действительно фермер! Имеет два элеватора, сахарный завод да два завода по отжиму масла построил. А у нас в Башкирии нет ни одного такого фермера! Нам ещё в те времена надо было шевелить мозгами! Сохранение колхозов стоило нам потери республики.

По его убеждению, осталось мало тех, кто способен вовремя принимать серьёзные решения, отвечающие требованиям времени. Если же подхалимы подпевают тебе, то хана! Давно пора понимать, но…

– Ты прав, – вздохнул очередной глава Инзерского района. – После девяностых годов прошло много лет, и нашей республике пора бы обновляться. Но нет человека, который бы организовал это дело.

– Если республикой руководят люди, которые не пасли и трёх куриц, вечно пляшущие и празднующие по поводу и без, то они так науправляют, что над нами все смеяться будут, – согласился Хызыров. – У нас нет уважения к людям, способным вести хозяйство, да и руководитель республики вместо того, чтобы вести народ, беспощадно воюет с ним же. Так и до банкротства самой республики недалеко! Доверия к нему уже нет.

XXV

Сильно поседевший и похудевший, с опущенными плечами и неподвижными руками, Ильяс Хызыров в очередной раз еле дошагал до своего паевого участка.

Вся округа заполнена птичьими трелями. Значит, до весны осталось совсем ничего, начнёт таять снег. Бывшие пашни колхоза «Знамя», где лет двадцать-тридцать назад дела шли в гору, уже давно не видели плуга. Надежды Хызырова на то, что советская власть всё-таки вернётся, не сбылись. Сегодня ослабевший бывший председатель сидит на своём паевом участке, который он не так давно выделил из общего земельного участка и зарегистрировал за собой по закону.

С этого места, находящегося на возвышенности, открывается панорама тавакаловского сельского кладбища. Там лежат его бывшие колхозники. Для Ильяса Хызырова и сегодня остаётся загадкой, что будет завтра. Ясно одно, что земельная реформа в Башкирии явно зашла в тупик. Руководство республики, ничего не понимающее как в экономике, так и в земельных делах, сегодня увлечено всякими праздниками и массовой продажей природных богатств края инородным лицам, воюет с местными экоактивистами, сажая их сотнями в тюрьму, не разбирая, что среди них есть матери, бабушки, инвалиды да молодые многодетные главы семейств. Поэтому из республики массово убегает молодёжь – от такой беды подальше!

Вовремя не принявшаяся за реализацию земельной реформы, Республика Башкортостан находится в том же положении, что и он, вечный председатель колхоза Ильяс Хызыров. Бережно сохранённые колхозы, как и его колхоз «Знамя», обнищали, проржавевшие трактора сданы на металлолом, оставшиеся без скота здания ферм обвалились. Построенные прежде колхозами и совхозами медпункты и даже школы закрыли, а из здания растащили на дрова и кирпичи или, как колхозную контору Ильяса, просто сожгли! Во многих деревнях, как в его селе Тавакал, не осталось молодёжи, лишь две-три старушки один раз в неделю делают покупки в осиротевших магазинах, оставляя там свои жалкие пенсии. Система райпо давно изжила себя, а магазины пошли на дрова.

Большая часть тех дядей, что с большим скандалом, чуть ли не разнеся стены тавакальского сельского клуба, с шумом и гамом вошли в список пайщиков, уже отправилась в мир иной, так и не узнав, где их паи. За ними последовали и учителя, и фельдшеры, которым курам на смех также выделили земельные доли. В двух метрах под землёй на деревенском кладбище упокоились и те, кто в поисках личного счастья принимал посильное участие в роспуске коллективных хозяйств и даже добился регистрации паевой доли, так и не увидев границы своих земель. Не найдя счастья на земле, последние годы жизни надеясь попасть в рай, они проводили в возведённых на селе мечетях. Шептали молитвы, проводя ладонями по морщинистым лицам.

Полученный через государство земельный пай эти люди восприняли как дар за трудную сельскую жизнь, но скоро, в назначенный самим Всевышним каждому рождённому на свет срок, перешли в землю размером в два на полтора метра – Божья доля земли по праву рождения на этой же земле.

Между тем всем им было известно, что земельный пай – это неосуществимая мечта, блестящая вдали искорка надежды на лучшую земную долю, но не один из них не мог и подумать, что правительство страны так злобно подшутило над ними и обмануло их.

Только латифундисты рады этой жизни, так как именно им, как ваучеры, удалось сосредоточить в руках предназначенные россиянам земельные паи. Оказавшиеся в их распоряжении сотни тысяч и даже миллионы гектаров пашни, обихоженные местными безземельными тружениками, позволят их внукам в десятом поколении получить финансовые средства для покупки трёх- или пятиэтажных ханских дворцов во Франции, Испании или другом райском уголке земли.

Ильяс Хызыров как агроном точно знает, что земельный пай не был миражом в пустыне. Сейчас ему и многим людям ясно, что это был выдуманный правительством России того времени способ обмана простых сельских жителей. К сожалению, народ, ранее уступивший свои ваучеры за бутылку водки, не обрёл ума. Он, не ухаживая за своей паевой долей, отказавшись от неё или продав за три копейки, попал на удочку хитрых чиновников. Россияне, лишённые заводов и фабрик из-за ваучерного обмана, таким же образом остались и без земли.

Задавленный тяжёлыми мыслями, Ильяс Хызыров, опустив голову, зашагал в сторону деревни и вдруг почему-то чётко вспомнил историю своего села.

Башкирское село Тавакал, центральная усадьба колхоза «Знамя», расположенное в окружении невысоких гор, стоит на берегу достаточно обмелевшей от внезапных засушливых лет реки Инзер. С левой стороны вода на полтора километра ежегодно выходит из берегов и подступает по вёснам к деревне, размывая всё на своём пути.

Высокий огненно-красный левый берег Инзера извивается, напоминая о кровавых баталиях, а пар от воды каждое весеннее утро, поднявшись в небо, образует различные фигуры, иногда будто знаковые, извещающие население о грядущих бедах.

Буквально вчера обвалившаяся с сильным грохотом и гулом на водную поверхность земляная глыба брега Инзера ещё больше усилила страх. В тёмных тучах можно было разглядеть тысячи расчленённых трупов, а также большие чертовские телеги, которые давили своей массой людей, ищущих спасения.

Как считал Ильяс Хызыров, несчастная Россия в начале XXI века, как и в конце XIX, всё больше погружается в какой-то непонятный бывшему советскому человеку кризис, стремясь не отставать от цивилизованного западного мира и создавать собственную экономику, подобно Западу, основанную на денежной и земельной спекуляции.

А новорусские толстосумы при любых формах и масштабах кризиса, как и в прежние царские времена, продолжают жить в своих золотых хоромах. Обнищавшее многонациональное население миллионами начало перебираться из сельской местности в города, подталкивая Россию к нищете.

Правящие круги страны, одобрив и приняв правила мировой капиталистической экономической политики, стали возводить элементы дикого русского капитализма, где можно всё купить и продавать, в том числе честь, совесть и достоинство, высасывая из людей последнюю кровь, превращая их в золотые монеты.

Новый социальный строй, по мнению Ильяса Хызырова, вовсе погубит природу, а человека обречёт на скорую смерть.

Вот опять на Инзере с грохотом откололась огромная масса красной глины с левого берега и с шумом упала в бурный поток, снова приближая русло реки к деревне. Было заметно, что весенний холодок немного сдавал позиции. Солнце, поднявшись из-за горизонта ещё выше, разогнало чёрные тучи. Несколько воробьёв на крыше снова запели песню, переговариваясь на своём языке.

Уже скоро сюда снова придёт весна, вернутся сотни соловьёв и всю округу зальют своей чудесной песней. Многие птицы с наступлением зимы улетают на юг, а по весне возвращаются. Но люди не способны перелететь туда, где есть достойная жизнь. Им, чтобы превратить этот мрачный мир в тёплые и живущие в полном достатке просторы, придётся трудиться без устали, бороться не один десяток лет, и это было хорошо известно Ильясу Хызырову.

Новая России, стремясь утвердиться в сознании жителей Европы как центр культуры, продолжает проводить разные фестивали с приглашением зарубежных звёзд, которые поют на незнакомом языке свои громкие песни почти без сценической одежды, а с экранов льётся бесстыжая и откровенная ложь о советской действительности. Иностранные капиталисты в поисках новых рынков снова направляют несметные финансы в Россию, самую большую страну по территории.

Из истории Ильяс Хызыров знал, что самым значительным шагом для развития по капиталистическому пути царской России в XIX веке стал царский указ об освобождении крестьян от крепостного рабства. Прошло после него всего около двух десятилетий, и во многих губерниях России земли уже толком не обрабатывались, а избавившиеся от помещиков крестьяне, бросив свои наделы, неиссякаемым потоком направились в города, так как в городах не хватало дешёвой рабочей силы.

Российская промышленность в то время, не замечая набиравшего темпы европейского кризиса конца XIX – начала XX века, с жадностью принимала всё новые источники капитала и поглощала дешёвую рабочую силу из сёл и деревень, опустошая огромные просторы великой России.

В то время, по данным о земельных владениях России за 1877–1878 годы, подготовленным Российским статистическим комитетом, Министерством внутренних дел России и Отделом межевания Уфимской губернской земской управы, сообщалось следующее: «По всей Уфимской губернии прежде состояло на учёте 5,5 миллиона десятин[20] земли, которые составляли 51 % земельных угодий губернии. Около 2,4 миллиона десятин этих угодий, или 23,1 %, – это основная собственность башкир-вотчинников. Ещё 2,7 миллиона десятин принадлежат башкирам и припущенникам[21] совместно, 0,3 миллиона десятин земли, или 3 %, зарегистрировано в качестве собственности лиц, не относящихся к башкирам. По сведениям за 1869–1878 годы, земли башкир только по Уфимской губернии сократились на 30 %».

Эти статистические данные свидетельствуют о том, что за десять лет большое количество башкирских владений перешло в распоряжение правительства или сами хозяева земель продали их за бесценок. В пример приводились башкиры Стерлитамакского уезда, к которому относилась и Инзерская волость, где душевой надел составлял всего 15 десятин.

В 1869–1871 годах многие владельцы заводов Уфимской губернии за бесценок приобрели у башкир 1,03 миллиона десятин земли, а иные из этой группы оформили участки в частную собственность и стали распоряжаться ими по своему усмотрению.

В губернии стали строить новые заводы, появилась необходимость в выделении значительных земельных участков для них, но башкиры не хотели ни продать, ни передать в аренду земли в окрестностях реки Инзер, на стыке владений табынских и катайских родов.

Дело в том, что богатые русские всегда пытались всякими путями незаконно отнимать башкирские земли. Для примера Ильяс Хызыров вспомнил историю, произошедшую в деревне Узунлар, где некий русский помещик Сафронов, стремясь обманом завладеть башкирскими землями, споил местных жителей водкой и добился подписания купчей. Сафронов был не один – привёл с собой уфимского землемера Траппера.

На следующий же день башкиры деревень Узунлар, Айтмембет, Азово и Терекла, протрезвев, собравшись, избили Сафронова, землемера Траппера и находящихся с ними десять вооружённых казаков. Землемеру удалось каким-то образом сбежать, и, спустившись на плоту по Инзеру до Белой, он привёл в деревню карательный отряд, и пятьдесят пять местных жителей заперли в тюрьму, но в результате их жалоб вынуждены были выпустить. Тогда башкиры очень разозлились на русских богачей, они даже об аренде земель слышать не хотели. О продаже вообще не могло быть и речи.

«Но сегодня, в начале XXI века, мои односельчане стали очень добренькими и позволяют валить весь мусор, привозимый с Кармаскалинского района, на свои поля. С разрешения очередного главы Инзерского района, который на этот раз оказался оттуда родом. Ему абсолютно безразлично, даже если все поля Инзерского района завалят мусором со всей республики, выкупят иногородние, а дороги разобьют большегрузы со всей России, перевозя щебёнку, склад которой он разрешил организовать недалеко от райцентра. Туда со всей России приезжают длинномерные самосвалы, разбивают все районные дороги, вывозят откуда-то привезённую щебёнку, предназначенную для строительства дороги в Татарии, и складируют её на территории бывшего асфальтового завода.

Мои добренькие земляки стали массово продавать свои паи за копейки иногородним, не думая, что будет делать там покупатель земли, что сами остались без сенокосов и пастбищ, которые новый глава тоже уступил незнамо за что каким-то чужакам, которых местные и в глаза не видели, а в суды ходят их юристы, проживающие в Инзерском же районе, помогая им захватывать земли своих отцов и дедов», – подумал с грустью Ильяс Хызыров и стал готовиться к поездке в Уфу.

Туда приглашал его давний друг и учитель Газиз Байрамов. Планировалась встреча с его давними коллегами-земледельцами: Рафитом Абаевым, Гафуром Валеевым, Амиром Узбековым. С ними он и надеялся обсудить вышеуказанные наболевшие вопросы и поискать пути выхода из этой очередной тупиковой ситуации с землёй.

XXVI

Газиз Байрамов, готовясь к встрече с давними друзьями и знакомыми, стал копаться в истории земельных отношений на территории Инзерского района, в том числе вспомнил историю своих дальних предков, известных конезаводчиков и землевладельцев на табынской земле.

Прапрапрадед Газиза Байрамова был знатным конезаводчиком, имевшим около семи тысяч голов лошадей. Во время Отечественной войны 1812 года он поставлял правительству сотни обученных коней и имел огромные пастбища для них. Но новоявленные заводчики Урала, где плавили чугун и медь, не хотели оформить заброшенные земли в собственность, ибо за неё надо было платить!

Дикие леса, оставшиеся в наследство от предков, тогда не вполне законно перешли в распоряжение заводчиков или правительства, и туда нельзя было даже ногой ступить. Запрещалось собирать ягоды, грибы, охотиться, даже рубить на дрова высохшие или сгнившие деревья, что вызвало возмущение царскими порядками и подбило народ выступить против них. И всё это привело к неспокойным временам с народными волнениями и двумя революциями.

Газиз Байрамов вспомнил, как летом 1851 года помещик Инзерской волости Куприянов и его приказчик избили крестьянина Алексея Иванова и заковали в цепи, а его отца Гавриила – в кандалы. В кровь были избиты в раздетом виде ещё семь крестьян за то, что отказались отработать барщину.

– Бейте их, пусть захлебнутся кровью! – подливал масла в огонь Куприянов. – А грудных младенцев бросайте в воду!

Ещё три крестьянина, ослушавшихся барского приказа, были осуждены и лишены свободы на определённый срок. В апреле 1860 года шестьдесят рабочих завода графини Коссаковской в заводском селе Архангельское, что в центре Инзерской волости, подали жалобу уфимскому гражданскому губернатору, указав на то, что управляющий заводом Зорков и приказчик Клоков не только платят малую заработную плату, но и издеваются над рабочими. По указанию губернатора министр финансов, пригрозив Коссаковской передачей завода под опекунство, распорядился увеличить заработную плату. Также было приказано не трогать крестьян, а производимые ими хлеб, мясо и молоко закупать по установленной цене. Садовые участки крестьян, живших в близлежащих деревнях, также принадлежали заводу, поэтому их обязывали отрабатывать за наём этих заводских земельных участков.

Уставшие от произвола помещиков и заводских приказчиков крестьяне в массовом порядке стали уходить в города. Даже после отмены крепостного права многие крестьяне, бросив свои подушевые наделы, разбрелись по заводам. Очень многие подались в Уфу и Стерлитамак.

Село постепенно приходило в упадок, заводские крестьяне стали перебираться подальше от своих заводов. После издания царского указа от 10 февраля 1869 года «О размежевании башкирских дач для наделения землёю башкир вотчинников и их припущенников и о порядке продажи и отдачи в оброчное содержание общественных башкирских земель» русские богатеи в срочном порядке стали скупать башкирские земли. Спаивая водкой местных мужчин, они оставили многие деревни без земельных владений. Особенно бесчинствовали чиновники и купцы, скупавшие участки в подарок своим жёнам, родственникам, любовницам и маленьким детям.

Местные крестьяне стали поднимать восстания, поджигать помещичьи усадьбы и купеческие дома, а их самих предавать смерти. Учреждённый царским правительством Крестьянский поземельный банк начал выделять кредиты для приобретения земельных участков сроком на 13–55 лет. Чиновники финансового учреждения, скупая за собственный капитал земельные участки, занимались их перепродажей. Земли подолгу не обрабатывались, крупные помещичьи хозяйства постепенно пришли в упадок. Царское правительство не вникало в кризисное состояние села, всё сильнее процветали коррупция и взяточничество.

Скоро сошли на нет и прежде состоятельные помещичьи хозяйства, многие остались без работы и земли. Отсутствие собственности и скота, позволявших выживать, увело многих крестьян в города. А там обычным делом стало воровство, насилие, разбой и убийства.

Земли много, а хозяев уже нет. Заводчики, в том числе и прибывшие из другого государства, не в состоянии были поставить предприятия на собственные средства. Десятки тысяч десятин земли вокруг стали зарастать сорной травой и лесом. Земля пустовала: некому стало сеять, пахать, да и строить перестали, только все кругом воровали и разрушали то, что было ранее построено! Лень было заниматься землёй и скотом, да и работать на селе стало некому.

«Удивительно, всё было как сегодня! Неужели и на этот раз всё так же будет: богатые богатеют, не знают, что делать от безделья и обилия денег! В истории одного Архангельского завода Инзерской волости – история всей тогдашней России», – подумал Газиз Байрамов и, взгрустнув, опустил голову, а мысли текли и текли.

Земли дальних предков Газиза Байрамова не спасли от разорения даже богатейшие люди, которых сегодня модно называть инвесторами, в том числе и известный всему миру Иван Степанович (Жан-Франсуа) Лаваль, французский эмигрант, хозяин местного Архангельского медеплавильного завода Инзерской волости Стерлитамакскогго уезда Уфимской губернии (земля башкир) и Глазовских золотых приисков (земля удмуртов). Он же муж Александры, внучки одного из основателей Архангельского завода Ивана Степановича Мясникова. А мать Александры, дочь Ивана Мясникова – Екатерина, вышла замуж за дворянина Григория Васильевича Козицкого. Того самого человека, который в 1766 году по совету М.В. Ломоносова был избран академиком Российской академии наук, а два года спустя назначен статс-секретарём царицы Екатерины II.

Дочь Козицкого и внучка Мясникова, Александра Григорьевна Лаваль, заказала у французского архитектора Тома де Томона строительство в Санкт-Петербурге дворца площадью в 52,5 тысячи саженей. Она же приобрела поместье «Сябры» в Таврической губернии с пятью тысячами десятин земли и ткацкой фабрикой и, продав их, на вырученные деньги выкупила у прогнанного из страны, но возвращающегося обратно во Францию короля Людовика XVIII титул графини Лаваль. В начале XIX века во дворце графини Лаваль проводили балы с приглашением 600-1000 персон, в которых иногда принимали участие царь и члены его семьи…

Во дворце графини Лаваль находились знаменитые на весь мир картины и скульптуры. Их авторами были мастера из Фландрии, Голландии, Италии и Франции. Здесь же неоднократно читал публике свои стихи А. С. Пушкин. В этом дворце названная в честь Екатерины Ивановны, бабушки Александры Лаваль, Екатерина была обвенчана с декабристом, членом организации «Север» Сергеем Трубецким. После ссылки Трубецкого в Сибирь Екатерина, бросив свой беззаботный и роскошный мир, поехала за ним. Русский поэт Н. А. Некрасов в поэме «Русские женщины» воспел как раз эту графиню Трубецкую. В доме Лавалей 16 февраля 1840 года великий русский поэт М. Ю. Лермонтов рассорился с сыном французского посла Гаранта. Младший Барант вызвал поэта на дуэль, после которой Лермонтов был сослан на Кавказ.

В 1850 году графини Лаваль не стало. Остались четыре дочери: княжна Трубецкая, графиня Лебцельтери, графиня Коссаковская и графиня Борх. В 1851 году Архангельский завод переходит во владение Александры Ивановны Лаваль-Коссаковской. В доме родителей графиня Коссаковская часто встречалась с А. С. Пушкиным. По воспоминаниям поэта, он вообще не уважал её за несносный характер, и она отвечала поэту тем же. Мужем Александры Ивановны был польский писатель, художник, с 1852 года посол Российской империи в Мадридском дворце, граф и очень «дурной и глупый», по мнению Пушкина, человек Станислав Осипович Коссаковский. В 1837 году у этой пары родился сын Станислав-Казимир, будущий любитель польской геральдики и последний владелец Архангельского завода, разоривший его дотла.

Сохранился в копии у Газиза Байрамова документ, выданный графине Коссаковской по результатам проведённой в 1857 году ревизии. Там обозначено, что в селе Архангельского медеплавильного завода Инзерской волости Стерлитамакского уезда Уфимской губернии зарегистрировано 1465 крепостных душ, Русском Зилиме – 458, Фёдоровке – 87, Инзерском выселке – 36, Ирныкше – 698 крепостных душ. Документ также свидетельствует о том, что во владении Архангельского завода 58010 десятин земли, в том числе 47 690 десятин леса, семь рудников, шесть медеплавильных печей, один шплей-зофен, один гармахерский горн, один штыковой, один кирпичный и четыре водных колеса. Ещё указано, что в 1859 году выплавлено 13 591 пуд меди, а в 1861 году – 10 540 пудов. Значит, на предприятии дела уже начали принимать плохой оборот, что привело к закрытию завода в 1901 году.

За более чем 130 лет работы выплавив больше 1 миллиона пудов меди, на монеты из которой можно было выкупить всю морскую армаду Англии и Голландии, завод разорился, оставив для местного населения полуразрушенное предприятие, захиревшее призаводское село без дорог и мостов и каменную церковь, памятник архитектуры XVIII века. В 1934 году её переделали в сельский клуб. А в начале XXI века церковь помог капитально отремонтировать Газиз Байрамов, будучи, без собственного ведома, избранным членом попечительского совета храма Архангела Михаила. При этом Байрамов был и остаётся мусульманином, что говорит о безупречной репутации и авторитете бывшего заместителя главы администрации Инзерского района по социальным вопросам даже спустя двадцать лет после его переезда в Уфу.

Газизу Байрамову известно, что в связи со смертью жены Александры Ивановны Коссаковской граф Станислав Осипович Коссаковский решил вызвать сына Станислава-Казимира из Польши в Санкт-Петербург для проверки финансовых дел графини, потому что не осталось человека, который бы финансировал его работу по выпуску орденов и медалей. Приказчик Архангельского медеплавильного завода прислал ему по почте претензии от имени царского правительства. За 138 лет деятельности заводом выплавлено всего 1,1 миллиона пудов меди, в годы максимального производства – 17–18 тысяч пудов. В год смерти самой графини на заводе выплавлено лишь 1,8 тысячи пудов. Зарплата рабочим толком не выплачивалась, выплата налогов вообще прекратилась. Поэтому за многочисленные долги по налогам в удельном ведомстве царя завод объявили банкротом и отобрали 41 561 десятин леса из 50594 десятин земельного участка, только не могли разобраться с границами этих владений. Местные помещики произвольно присваивали себе не только заводские владения, но находящиеся рядом с ними башкирские земли. Три московских фабриканта организовали Уфимское акционерное общество и рядом с Архангельским медеплавильным заводом Инзерской волости вели строительство чугунолитейного завода. Графу через заводского управляющего прислали письмо царского двора о намерении выкупить заводское оборудование.

Станислав-Казимир, чрезмерно изнеженный почти сорокалетний мужчина, вернулся к родителю, грудь которого была увешана разными орденами и медалями.

– Отец, этот завод тебе нужен? И земля чужая тебе дорога? – безапелляционно заявил он. – Мне – нет. Мне эта земля не нужна! В этот чёртов уголок я больше никогда не поеду! Там, в Польше, меня ждут более важные дела геральдической организации. Кстати, организованной тобой. Вчера польские руководители велели изготовить ещё пятнадцать орденов.

Станислав-Казимир говорил эмоционально и долго.

– Не представляю, какие ещё кресты придумать да что за слова написать, – нервничал он. – Войны нет, а ордена изготавливаются мешками. Диву даюсь!

По поводу завода его соображения оказались очень даже простыми.

– Завод и так банкрот, – без тени смущения заявил сын. – Если землю хотят забрать, продай её за большую сумму правлению царского двора. Пусть сами за неё и дерутся. А денег, которые мы за неё получим, нам хватит на всю жизнь. Наша родина – Польша, там наша земля! – продолжил Станислав-Казимир. – Там нас уважают. Деньги заложим в банк под самые большие проценты и на них будем жить. Надо будет пригласить адвоката и написать письмо царскому правительству. Как мне известно, сегодня банки на спекуляции землями делают большие деньги. Мои знакомые, которые работают в Монетном дворе, говорят, что правление царского двора не испытывает финансовых трудностей. Там тоже отливают золотые ордена и медали с алмазами. Денежный люд, которому нравятся блестящие побрякушки, берёт их нарасхват.

– Казимир, посмотри на себя, – упрекнул Коссаковский-старший. – Ты даже не был на военной службе, а на груди орденов – некуда новые повесить.

– Отец, их дают короли, цари. Как же я откажусь? – Станислав-Казимир пытался оправдаться, хотя убедительных аргументов у него не имелось. – Это же глупо, наконец!

Коссаковский-младший пытался убедить родителя в том, что занятие геральдикой – такая же деятельность, как, к примеру, литьё чугуна или выплавка меди. И она приносит немалый доход. Если изготовить золотой орден с крестом на имя только что родившегося сына короля и вовремя преподнести его правителю страны, он в тот же миг объявляет орден государственной наградой и заваливает заказами. Кажется, убедившись в том, что выполнил свою миссию, Станислав-Казимир, погрузив в экипаж дорогие картины матери, а также золотые и серебряные изделия, подаренные графине французскими королями, в тот же день отбыл в Польшу.

Не стал задерживаться в столице Российской империи и Коссаковский-старший. На следующее же утро он подписал соглашение о продаже закреплённой за Архангельским медеплавильным заводом Инзерской волости 51 тысячи десятин земли царскому двору. Получив в банке именной вексель на два с половиной миллиона рублей, огромные по тем временам деньги, и выставив на продажу дворец графини Коссаковской, граф тоже отправился на родину. После этих событий странного графа в Санкт-Петербурге больше никогда не видели.

Земли Архангельского медеплавильного завода Инзерской волости без определения их границ были объявлены принадлежащими правлению царского двора. А уфимскому губернатору было направлено указание точно определить их границы. Об этом пока знал только сам начальник края и его канцелярия. Таким образом, Архангельский завод после безостановочной работы в течение более 130 лет прекратил свою деятельность. Как уже было сказано, из более чем одного миллиона пудов меди можно было отлить столько медных монет, чтобы выкупить весь торговый и военный флот у таких мощных морских держав, как Англия и Голландия того времени. Жаль, что эти деньги текли не в нужном направлении, и село Архангельское, жители которого вправе гордиться своей прекрасной церковью, было обречёно на упадок.

Скоро, уже к 1903 году, на землях Башкирии, которую русские считали диким краем, от бывшего Архангельского медеплавильного завода Инзерского района Республики Башкортостан остались развороченные и пришедшие в негодность 215 рудников – как немой укор бездушным грабителям. Оставили без работы немалое количество людей такие рудники, как Каргалинский, Ординский, Левский, Ростовский и Правый.

Вздохнула с облегчением природа, похоже, с удовольствием наблюдая, как прекращают существование ненасытные потомки заводчиков-основателей Архангельского медеплавильного завода Мясниковых, Твердышевых и других богачей, желавших наживаться, разграбляя как природу, так и местное население.

Дороги, по которым не так давно ходили сотни обозов, гружённых рудой, и рессорные экипажи господ, за два-три года заросли, сейчас они заметны только с высоты птичьего полёта, когда летишь на вертолёте.

Согласно февральскому указу Сената «О размежевании башкирских дач для наделения землёю башкир вотчинников и их припущенников и о порядке продажи и отдачи в оброчное содержание общественных башкирских земель», каждому башкиру мужского пола должно было выделяться 40 десятин, припущенникам и тептярам[22] – 30, татарам, удельным и казённым крестьянам – 15, военным припущенникам – 11, а невоенным – 6 десятин земли. В указе хорошо прописано, что башкир – вотчинник, он хозяин земли, а припущенники и другие не являются хозяевами земли, а лишь ею пользуются, извлекая из неё выгоду.

Попытка ликвидировать незаконно полученные документы у заводчиков и помещиков на присвоенные ими земли, вернуть эти участки народу и выделить башкирам, русским, татарам, удельным и казённым крестьянам каждой деревни в собственность часть земли результата тогда в целом не дала. Заводчики и помещики, используя власть капиталистов и защиту полиции и суда, стали местными крупными землевладельцами; огромные площади получила тогда также и церковь, но земля всё равно стала массово бросовой и перестала кормить страну.

Несмотря на наличие землеустроительных документов на межевание 51 тысячи десятин Архангельского медеплавильного завода Инзерской волости, отправление земельного дела в Земельный департамент Правительства России, на малой родине Газиза Байрамова тогда всё равно стало неспокойно. Назревали революция и гражданская война с огромными человеческими жертвами и горем миллионов людей.

История повторяется, и то, что результат будет непредсказуемым, уже давно известно Газизу Байрамову, отчего ему становится грустно вдвойне.

Учёному-землеустроителю Газизу Байрамову стало стыдно за своё «родное народное правительство» девяностых годов XX столетия, которое выделило под пашню в сельских районах России с огромными земельными угодиями всего-навсего по 5–7 га паевых земель на оставшееся там мизерное количество сельских тружеников, тогда как царская Россия 130 лет тому назад выделяла на душу вотчинников по 40 десятин, припущенникам и тептярям – по 30 десятин, даже удельным и казённым крестьянам – по 15 десятин отличной пахотной земли, хотя бескрайние российские поля и тогда начали пустовать и зарастать кустарником и лесом.

XXVII

Из истории своего края Ильяс Хызыров узнал, что после выхода ленинского «Декрета о земле» после Великой Октябрьской революции и начала бесплатной раздачи земли простому народу в Уфе открыли земельный отдел Губкомзема. В 1919 году в Москве состоялся Всероссийский съезд по сельскому хозяйству и землеустройству.

В тогдашней революционной России раздача земельных участков велась беспорядочно и в суете, так, что кому-то земля досталась шириной в верёвку и длиной в километр. Пожалуйста, бери, обрабатывай да сей! А кто-то получил участки за пять-десять вёрст от деревни. Как хочешь добирайся без коня, как можешь, так и обрабатывай! Так в Инзерской волости образовались сотни латышских, белорусских и других хуторов. Кого только там не было: русские, татары, чуваши, латыши, белорусы, даже немцы, корейцы и китайцы. У кого не было лошадей, тот вынужден был выехать на свою земельную долю и основать там хутор. Никто межевание земель не делал, не оформлял никаких документов. Советское правительство не могло в полном объёме получить земельный налог. Началось хаотичное незаконное присвоение земель уже при новой власти!

Скоро в Уфе начали действовать губернский, в волостях – волостные, а в уездах – уездные земельные отделы. Только в Уфе работали 311 землемеров, которые к 1920 году, за три года существования советской власти, в губернии бесплатно раздали народу 1,9 миллиона десятин помещичьих, больше одного 1 миллиона церковных, 1,5 миллиона кулацких, а в общей сложности 4,5 миллиона десятин земли.

В 1921 году в Уфе был проведён VI губернский съезд землеустроителей. На этом форуме были определены оптимальные земельные площади для всех севооборотов, образовавшихся хуторов, колхозов, артелей и частных хозяйств. В 1922 году был принят Земельный кодекс страны, который запретил всякие новые переделы. Предстояло решить задачу закрепления земель за пользователями с определением их границ и передачей документов землеустройства хозяевам участков. Эти сотни хуторов, тысячи частных хозяйств, колхозов необходимо было тогда обеспечить земельными документами, а для оформления пяти миллионов десятин земли в Уфимской губернии, как сказано выше, работали всего 311 землеустроителей!

С 1923 года каждым двум-трём волостям назначили по одному землемеру, начали обучать студентов в Уфимском землемерном училище, которые направлялись на практику в сёла. Там обучался знаменитый земляк Газиза Байрамова Гильма Вильданович Нигмаджанов, родом из деревни Тукмаклы. В 1946 году его избрали председателем Президиума Верховного Совета БАССР, с 1952 года он занимает пост председателя Госплана БАССР, а после проработал восемнадцать лет заместителем председателя Совета министров БАССР.

Одно из таких землеустроительных училищ на Украине тогда окончил и Леонид Ильич Брежнев, будущий Генеральный секретарь ЦК КПСС.

Вскоре по всей стране началось всеобщее и повсеместное землеустройство с проведением аэрофотосъёмки с применением аэропланов.

XXVIII

Жители деревень Инзерского района в конце двадцатых годов XX века одними из последних организовали коллективные хозяйства в Уфимском кантоне Башкирской АССР, за что первый секретарь Инзерского волостного комитета ВКП(б) был подвергнут жёсткой критике в Башкирском обкоме ВКП(б). Ему указали, что он сам не вступил в колхоз, да ещё имеет двух коров, а в Инзерской волости БАССР даже в конце 20-х годов 79 процентов кулаков и хуторян не вошли в колхозы. После такой убийственной критики первый секретарь волостного комитета ВКП(б) зарезал своих коров, продал их мясо на базаре и купил козу, которую и сдал в местный колхоз, что стало последней каплей в чаше терпения бюро Башкирского обкома ВКП(б). Собравшись весной 1929 года, бюро сняло его с работы за развал работы по коллективизации во вверенном ему районе.

В августе 1930 года в центре Инзерской волости, в селе Архангельское, собрался пленум районного комитета ВКП(б), где из сельских населённых пунктов присутствовали секретари партийных организаций, а также руководители предприятий, организаций, колхозов и артелей, делегаты от населения.

– Товарищи коммунисты и беспартийные! Сегодня в Башкирской АССР ликвидируется кантонная система управления, создаются новые районы. Нам необходимо дать название нашему району, – сказал первый секретарь райкома ВКП(б), посмотрев на уполномоченного из обкома.

На трибуну, размахивая пустым рукавом, поднялся русский большевик из деревни Зилим и заявил:

– Давайте назовём район Блюхерским!

– Нет, району надо дать название Инзерский, и это будет правильно. Эта река разделяет район как раз пополам, – послышались голоса делегатов. – Мы вносим это предложение от имени жителей башкирских деревень.

Зашумела большая группа делегатов из села Архангельское.

– Мы самая многочисленная делегация. Мы требуем назвать район именем села Архангельское! – кричали они, почти в полном составе столпившись на трибуне.

Поднялся большой шум. С грохотом падали стулья. Наконец послышался голос первого секретаря:

– Всего поступило три предложения. Ставлю на голосование. – Он призвал делегатов к спокойствию и поднял руку.

Прошло предложение башкирской делегации: было решено присвоить району название «Инзерский». На этом же пленуме были приняты решения о коллективизации и образовании колхозов, избраны новые органы власти района.

– Товарищи! 1 марта 1930 года Правительством СССР принят первый примерный Устав сельскохозяйственных артелей, – начал своё выступление новоизбранный первый секретарь райкома ВКП(б). – Сейчас самые лучшие земельные участки доверяют только вновь строящимся колхозам. Эти колхозы обязаны обеспечить хлебом население, участвующее в индустриализации страны. Одним словом, наш товар, всякие сани, телеги и другое, что мы сегодня производим, не очень находит покупателя. Стране нужен хлеб, а не ширпотреб!

Одобрив призыв райкома партии большевиков, сельское население нового Инзерского района стало заниматься растениеводством и животноводством. Были открыты молочные и птицефермы, число колхозов к 1940 году достигло 40 единиц, где было 40 молочнотоварных ферм, свинофермы и птицефермы, действовало несколько звероферм. В райцентре появились МТС, маслозавод, несколько мельниц и пекарен. Молодёжь ходила на работу в колхоз с песнями и ездила на колхозных конных телегах.

Жизнь на селе наладилась. Стало много скота. Колхоз и частные подворья не могли состязаться: личное хозяйство селян проигрывало ввиду постоянной занятости домохозяев на колхозной работе, да и коллективный труд был интресен и производителен.

Мирная жизнь давала свои плоды. Рождалось много детей, однако в начале 40-х годов людей пугало, что мальчиков рождалось больше, чем девочек. Удивляло население и то, что волков стало больше и они всё ближе подходили к деревням, рвали крупный скот, уводили собак, десятками резали овец.

Люди постарше ненароком начали сравнивать всё это с началом Гражданской войны и пророчили новую мировую, так как в Европе везде разгорались конфликты. Германия непрестанно завоёвывала новые земли, даже захватывала целые страны в Африке. Несмотря на дружбу СССР с Германией, с запада веяло новой войной.

В деревнях стали происходить невероятные события. В начале лета средь бела дня в деревни наведывались волки и уводили собак. Лесные звери вплотную подходили к участкам, где люди работали на поле. Женщины пытались прогонять их лопатами. Волки целыми днями наблюдали за работой людей с обочин дорог. Похоже, что наступал голод в лесу, и поэтому звери начали выходить к людям.

И действительно, скоро началась Великая Отечественная война, унёсшая несколько тысяч жизней молодых ребят и девушек из Инзерского района!

А в деревни повадились прилетать стаями нежеланные птицы – чёрные вороны, которые своим карканьем целыми днями наводили на деревни уныние и рождали у людей ожидание беды с фронта. Красная Армия отступала, оставляя город за городом, а сёла и районы – сотнями. Враг дошёл до Москвы. Люди ждали самого худшего: сдачи немцам столицы, но об этом никто вслух не говорил. Вся осень и начало зимы 1941 года прошли в сплошных тревогах. Люди осунулись, стали неразговорчивыми. Однако беда их и объединила против единого врага – фашизма.

В деревнях в дома стали приходить похоронки. В годы войны выросли налоги. Если есть корова, то сорок килограммов мяса семья должна была сдавать государству, да ещё сдать сто литров молока или шесть килограммов масла.

Каждая семья должна была отправлять на фронт носки и варежки. Людей, не выполнивших норм по трудодням, отправляли в тюрьму на полгода. Подростков из деревень направляли в ФЗО. Тех, кто пытался убежать, ждали работы по строительству железной дороги в Сибири.

XXIX

И на башкирскую землю, подвергавшуюся неоднократному переделу, вместе со всем миром пришла новая большая беда – война. Забылись межличностные распри из-за земли. Фашисты, которых не заботил вопрос о принадлежности земли, стремились уничтожить весь народ, населяющий эту большую страну, и стать хозяевами мира.

Проклятая война стала пожирать сыновей и отцов из многих семей, в районе не было дома, где не получили бы чёрных вестей с фронта.

Страшная, невиданная ранее по масштабам война продолжалась четыре с лишним года, более тысячи дней и ночей.

Многие инзерцы сражались в рядах гвардейских соединений, были отважными воинами. Они не посрамили честь воина, свято верящего, что он воюет за свою родную землю. И это давало им силу в бою и волю к победе.

Проклятая война осталась позади. Тем, кому посчастливилось остаться в живых, несмотря на болящие раны, суждено было поднимать захиревший в годы войны родной район. Они были благодарны подросткам и женщинам за то, что сохранили деревню и колективное хозяйство.

В тяжелейшие годы войны на смену отцам и братьям, наряду с матерями и сёстрами, пришли подростки. Впрягаясь в непосильный для них колхозный труд, где почти все работы выполнялись вручную, сами ещё школьники, они хотели одного: скорейшего наступления победного утра. Взрослые находили работу и для детворы: как только созревал урожай гороха, детям поручали вручную собирать стебли и сваливать в кучу. А дедушки на быках доставляли эти стебли на зерноток. Мальчики и девочки двенадцати-тринадцати лет молотили горох специальными длинными палками, чтобы отделить зёрна. После этого горох отправляли на склад. Тут же пожилая женщина варила в котле гороховую кашу. Но еда такая, что не больно-то вызывала охоту её отведать. Оставшуюся кашу брали домой и скармливали маленьким детям.

Затем начиналась уборка хлеба. Пшеницу жали серпами и, свозя на зерноток, складывали в скирды. Молотилку обслуживали уже девушки постарше. Барабан, работая бесперебойно, принимал снопы, а выдавал зерно и солому отдельно. Зерно также хранилось на складе. После завершения молотьбы женщины, у которых не было малых детей, доставляли его на быках за шестьдесят километров до станции Карламан.

С наступлением весны это же зерно делало обратный ход, потому что надо было сеять. Пожилые женщины уезжали на станцию Карламан с ночёвкой. Обратный путь лежал через реку Инзер, и женщины переправлялись на плоту. Война есть война. С наступлением весны, когда талая вода сходила с картофельных полей, люди собирали остатки прошлогоднего гнилого уже урожая.

По осени, уже после завершения копки картофеля, клубни на быках и коровах свозились до Красно-Регизлинского крахмального завода, расположенного в пятнадцати километрах от райцентра. Там пекли вкусные пряники и сухари для фронта. Остатки крахмала забирали местные жители.

По весне, когда сходил снег со склонов гор, появлялись побеги кислицы, щавеля, из которых можно приготовить суп. Народ собирал также многоцветный дикий горный картофель. Он был таким мелким, что выкапывали его маленькими лопатами. Дома его чистили от шелухи и мыли песком. Варёный картофель ели со сметаной, можно было приготовить и очень вкусный суп. Весна бывает богата и на другие травы, которые люди собирали с удовольствием.

На реках Инзер, Басу и Аскын много рыбы: окунь, щука, плотва, да и других предостаточно. На болотистых полянах растут смородина, черника. Вот благодаря таким подаркам природы люди и остались в живых в годы войны.

В дни Первомая, несмотря на войну, завершив посевные работы, колхозники по традиции выходили на демонстрацию. Пока народ проходил по улице, на территории клубов готовился обед. Правление колхоза распоряжалось забить на мясо корову или лошадь, в большом котле варилась вкусная еда. Пока молодёжь под гармошку подходила к торжественному обеду, повара раскладывали варёное мясо на большую скатерть.

После вкусного обеда все заходили в клуб, и начиналось собрание. Учащиеся декламировали стихотворения, ударникам посевной вручались награды. Отличникам учёбы также делали подарки.

После войны дела в колхозах стали налаживаться. Молодёжь заводила семьи, стала строить дома. Хотя в колхозе работы хватало круглый год, многие колхозники и не вступившие в колхоз молодые неженатые ребята не отошли от древнего промысла отцов и дедов Инзерского района – молевого сплава. Многие срубы для будущих домов в районе доставлялись на плотах по Инзеру. После войны прошло не так уж много времени, а для восстановления от послевоенной разрухи стране понадобилось огромное количество пило- и лесоматериала. В деревнях ещё не забыли, что многие селяне были к тому же крепкими и справными сплавщиками. Молодёжь в возрасте шестнадцати-семнадцати лет, которой пока не пришла пора надеть военную форму, по зиме дружно записывалась во вновь организованную «Симскую сплавную контору» и занималась по вёснам сплавом по Инзеру.

Инзер, Сим и Лемеза – реки строгие, горные, они не признают работу с ленцой и глупостью. Тому, кто относится к ней легкомысленно, они тут же начинали мстить. Лесосплав каждого года был примечателен тем, что обязательно разваливались один-два плота, в результате чего погибали три-четыре сплавщика. Народу к этому не привыкать, однако каждый, нанимаясь на лесосплав, в душе надеялся, что печальная участь его минует.

Послевоенные парнишки быстро взрослели, и их судьба была незавидной. Работать за взрослых, не пришедших с войны, и за себя – это был их удел. Самой мужской работой был сплав леса, и поэтому в районе эту работу и храбрых людей, её выполнявших, очень уважали.

XXX

В 1960-е годы в СССР опять начался передел земель. На этот раз им занимались не только землемеры, но и солидные правительственные органы. В Башкирии в результате слияния 185 слабых в производственном плане колхозов было образовано шесть совхозов по выращиванию зерна, 19 – мяса и молока. Им выделили 1 миллион 215 тысяч га земли. Совхоз «Инзерский», объединивший 17 колхозов, занимал половину всех сельскохозяйственных земель Инзерского района БАССР.

Управление по землеустройству в Уфе включало 120 специалистов. Этой силы явно не хватало для межевания земельных участков для 4390 колхозов и совхозов и подготовки соответствующих документов. Поэтому в 1961 году в Министерстве сельского хозяйства БАССР стала работать экспедиция московского Росгипрозема по землеустройству в Башкирии. В состав экспедиции входило 130 человек, даже те, кто учился в других союзных республиках, окончившая землеустроительные техникумы и институты молодёжь. За небольшой отрезок времени члены башкирской землеустроительной экспедиции провели внутрихозяйственные землеустроительные мероприятия и передали соответствующие документы по землеустройству 249 колхозам на 1 140 000,65 га, совхозам на 1 888 000,23 га, откормочным совхозам на 92 000 га, в том числе совхозу Инзерского района БАССР и двум совхозам-трестам «Башпти-цепрома» – 29400 га. В 1961–1970 годах были подготовлены планировочные и строительные документы 137 посёлкам, а также документы для полезащитных и лесопосадочных работ на гигантских территориях республики.

По правде говоря, за этот отрезок времени в СССР был проделан такой объём работ, которого не могли выполнить в России в течение нескольких последних сотен лет. От имени правительства колхозы и совхозы стали владельцами и пользователями всех земель сельскохозяйственного назначения по закону, имея на руках землеустроительные и правоустанавливающие документы.

Согласно решению мартовского Пленума ЦК КПСС 1974 года «О мерах по дальнейшему развитию сельского хозяйства чернозёмной зоны РСФСР», специалисты и учёные института «Гипрозем», Главного управления по землеустроительству Минсельхоза РСФСР, объединения «Росземпроект», принимавшие соответствущие меры для строительства в предыдущие десять-двадцать лет школ, клубов, фельдшерских пунктов, животноводческих ферм и комплексов, в 70-е годы XX века значительно ускорили работу по возведению в каждом колхозе и совхозе объектов социального и бытового назначения, производственных комплексов и миллионов квадратных метров жилья для рабочих и колхозников. Народ наконец начал жить значительно лучше, напрочь забыв об ужасах войны.

В решениях уже майского Пленума ЦК КПСС 1982 года указывалось, что «землеустройство – это своего рода генеральный план, по которому определяется контур и характер хозяйства, расположение и размеры полей, лугов, пастбищ, места устройства усадеб и многое очень важное для жизни и производства». Кругом действовали крупные хозяйства, выросли населённые пункты, было много скота на фермах, в школах учащиеся занимались в две смены.

Мощная и огромная страна СССР в своё время приняла очень важный документ: генеральную схему использования земельных ресурсов. Такие схемы были приняты в каждом районе. В соответствии с этим советская власть намеревалась в будущем строить в стране рай на земле – коммунизм.

Карты генеральной схемы землеустройства Инзерского района РБ – это продолжение работ таких патриотов специалистов-землеустроителей, которые, не ведая ни отдыха, ни усталости, кропотливо выполняли свою работу, и они могли бы принести пользу стране, какая бы власть там ни установилась. Это известно только специалистам по земле. Земля вечна, и работа землеустроителя тоже вечна. Миллионы людей приходят на Землю, чтобы когда-нибудь уйти в небытие. Однако немногие из них всю свою жизнь служат земле-матери, посвящают себя достижению святых целей – благоустройству земли, чтобы человек мог на ней жить и благоденствовать.

Пользуясь сложившейся в СССР мирной обстановкой, правительство страны стало обращать серьёзное внимание на должное использование земельных ресурсов и выделять большие финансовые средства сельскому хозяйству. Генеральный секретарь ЦК КПСС Л. И. Брежнев, имея многолетний опыт учёбы и работы в качестве землемера и землеустроителя, был хорошо осведомлён о значении земли. Он поставил перед сельским хозяйством большие задачи и увеличил финансовую поддержку отрасли.

Газиз Байрамов знал, что в стране в то время уже открылись сотни новых сельскохозяйственных институтов и техникумов. Наряду с агрономами, зоотехниками и ветеринарными врачами там выпускали тысячи землеустроителей. Обучение кадров, их расстановка и воспитание стали основной заботой партии и правительства. Каждый выпускник находил себе работу и жильё, их малым детям предоставлялись места в детских садах.

Окрестности сёл и деревень Инзерского района превратились в сплошные посевы. На селе наконец наладилась жизнь, люди строили дома, обзавелись домашним скотом и жили в своё удовольствие. Разделив район надвое, прошла железная дорога Белорецк – Чишмы. Многие молодые ребята поступили на работу на железную дорогу. Кто-то стал охранять железнодорожные мосты, кто-то обслуживать линию. Жители деревень района, едущие в сторону Белорецка, становились свидетелями, как многие туристы с удивлением смотрели на развалины бывшего французского завода на Инзере, любили пить воду из Пьяной речки, впадающей в Инзер, и даже не представляли, как начали здесь строить рай на земле, о чём мечтали дальние предки Газиза Байрамова, строители французского завода на башкирской земле в конце XIX века.

Основой благоденствия около 250 миллионов человек на огромной территории СССР стала земля, наконец-то обретшая хозяина в лице колхозов и совхозов, которые о ней заботились. Вносились миллионы тонн навоза во все колхозные и совхозные поля; гипса – в щелочные и извести – в кислые почвы; началась мелиорация: осушали миллионы гектаров болот, поливали десятки миллионов гектаров степей, вносили в огромных количествах минеральные удобрения, и земля начала давать урожай в изобилии.

Во всех столовых страны хлеб был бесплатный, каждый мог брать сколько угодно кусков – это был главный показатель продовольственного достатка населения.

В великой стране СССР с огромной территорией жили в радости и счастье сотни разных народов и народностей. Но скоро эта великая страна стала разваливаться на глазах Газиза Байрамова и его друзей Ильяса Хызырова, Амира Узбекова, Гафура Валеева и других, когда многонациональный народ огромной державы не только чуть не потерял свою землю и территорию, но и свою историю и культуру из-за предательства верхушки КПСС. Они были бы обречены на гибель, если бы не сохранилась Россия.

Этот пример должен послужить предостережением для современной России и для тех, кому история своего народа, своей земли неинтересна. Такие люди и такая страна сами становятся неинтересными для истории.

XXXI

Отстраняясь от тяжёлых мыслей, единственный профессор по землеустройству в Башкортостане Газиз Байрамов начал готовиться к завтрашней встрече с давними друзьями.

Его особо беспокоила судьба Гафура Валеева: он стал объектом нападок ныешней власти в Стерлибашевском районе, которая через беспринципных сотрудников Минземимущества РБ предпринимала попытки отобрать у его хозяйства земельные участки и отдать никому не известным, но аффилированным с главой района лицам. Сначала эти действия велись под видом организации аукциона по продаже земель, потом, когда подключился Газиз Байрамов и запросил документы о торгах, эти деятели резко поменяли мнение и стали настаивать на том, что они забирают землю и отдают другим лицам в целях «импортозамещения».

На родине Газиза Байрамова двести лет тому назад тоже встречались продажные чиновники «от земли». Примером тому служит тодашний землемер немец Траппер, который чудом избежал скорой расправы местного населения за незаконное межевание башкирских земель для помещика Сафронова и спасся, сплавившись на плоту по Инзеру. Теперь же чиновники стали незаконно нарезать используемые двенадцать лет земли ООО «Восток», пытаясь передать их по велению главы района иным лицам, которых он считал своими. Надо ли говорить, что земли эти находились в ведении учредителя и директора «Востока» Гафура Валеева, друга Газиза Байрамова и знакомого его коллег, Амира Узбекова, Рафита Абаева и Ильяса Хызырова.

Снова, как и двести лет тому назад, на башкирской земле начинает беспредельничать местная власть, используя беспринципных землемеров и пытаясь отнять у народа земли, снова оставляют местное население как без земельных наделов, так и без пастбищ и сенокосов.

Тогда выделямый надел на вотчинника составлял 40 десятин пашни, припущинникам и иным лицам полагалось по 30 десятин, а сенокосы и пастбища находились в распоряжении общины и являлись неприкосновенным общественным достоянием. Сегодня же из пяти-шести гектаров пая на одного участника долевой собственности по воле местных чиновников исподтишка отчуждается по два-три гектара. Местные землемеры и чиновники отдают незаконно отчуждённое иным землепользователям, нарушая земельное законодательство, нанося ущерб и арендаторам, таким как ООО «Восток», и самим собственникам земльных паёв в лице жителей данной территории. А приближённые к главам районов, пользуясь незаконной поддержкой верхов, организуют собственные ИП или ООО для присвоения незаконно выделенных им земель и крадут урожаи от них, как обстояло дело с ООО «Восток» Гафура Валеева.

ООО «Восток» Стерлибашевского района РБ является фактическим арендатором земель с момента своего образования и государственной регистрации как юридического лица, с 2012 года. Также он является арендатором своих земельных участков и юридическим лицом, и обрабатывающим данные земельные участки как собственные, расположенные в Стерлибашевском районе, недалеко от деревни Муртаза, с видом разрешённого использования (ВРИ)«Выращивание зерновых и зернобобовых и семян масличных культур недалеко от деревни Дмитриевка, в землях категории сельскохозяйственного назначения с видом разрешённого использования „Выращивание зерновых и иных сельскохозяйственных культур“». Там также земельные паи граждан площадью более 1000 га и 90 га земли фонда перераспределения сельского совета по устному договору с селянами после распада Муртазинской бригады колхоза «Искра» в 1990-е и последующие годы.

Члены бывшей муртазинской бригады, а также жители сёл Турмай и Тятербаш входили ранее в состав колхоза «Искра», который обанкротился, затем члены бригады присоединились к колхозу «Салават Юлаев» в деревне Ибракай.

Колхоз «Салават Юлаев» тоже обанкротился. Тогда созданное по предложению администрации Стерлибашевского района РБ ООО «Восток», учредителем и директором которого стал Гафур Валеев, после настойчивых просьб к администрации Стерлибашевского района РБ обработать брошенные земли и с согласия на то местных пайщиков, стало ежегодно обрабатывать принадлежавшие «Салавату Юлаеву» поля.

В итоге ООО «Восток» в 2012 году, объединив все земли и весь трудовой коллектив муртазинской бригады и села Ибракай, начало свою сельскохозяйственную деятельность и провело с участием администрации Стерлибашевского района РБ ревизию земель. По результатам этой ревизии и было выяснено, что в состав данного земельного участка к востоку от села Муртаза и земельного участка к юго-западу от деревни Дмитриевка входят и паи населения из числа пропавших более 1000 га земельных наделов жителей сёл Стерлибашевского района РБ и 90 га земли, которые не были распределены под паи из-за неудобства в обработке и не были разграничены в правах.

Однако Минземимущество Башкортостана в 2023 году без ведома и без учёта мнений пайщиков и руководства ООО «Восток» заключило на сорок девять лет договоры аренды с иным лицом, аффилированным с главой района. В договорах было указано, что эти земли только из категории сельскохозяйственного назначения, предназначенные для выращивания зерновых, зернобобовых и масличных сельскохозяйственных культур. Это не соответствует действительности: в договорах не было указано, что там имеются и пропавшие земельные паи граждан площадью более 1000 га пашни, входившие в число полей, земли которых были отведены под паи после распада хозяйств в ходе земельной реформы, и 90 га неудобья из земель фонда перераспределения сельского совета. Более того, осенью 2023 года это близкое к главе района лицо самовольно и самоуправно убрало урожай ячменя и твёрдой пшеницы, посеянных весной 2023 года ООО «Восток», о чём было сообщено в отделение полиции и прокуратуру Стерлибашевского района РБ. По этому заявлению продолжаются долгие проверки и расследования надзорными и правоохранительными органами Стерлибашевского района РБ и Республики Башкортостан.

Конечно же, пайщики и ООО «Восток» как арендатор этих земельных участков категорически не согласны с данными незаконными действиями Минземимущества РБ. Они требуют вернуть их законные доли и отдать снова, как и в прошлые двенадцать лет, в аренду ООО «Восток», с которым у них сложились хорошие взаимоотношения. Пайщики подали соответствующие иски в Арбитражный суд РБ, где рассмотрение дела велось почти два года. Суд первой инстанции вынес решение отказать в иске ООО «Восток», и сейчас дело перешло уже в высшие судебные инстанции страны с участием и Газиза Байрамова, защищающего интересы ООО «Восток», и местных участников общедолевой собственности.

Как уже было сказано, ООО «Восток» является добросовестным землепользователем и арендатором названных земельных участков с 2012 года. Из-за незаконного бездействия органов местного самоуправления эти пашни не были отведены под паи пайщикам ликвидированных в ходе банкротства хозяйств, и целых двенадцать лет ООО «Восток» по настойчивой просьбе администрации Стерлибашевского района РБ своевременно и качественно исполняло свои обязательства землепользователя по обработке этих почв и выплате арендной платы пайщикам. До осени 2023 года ухаживало и эксплуатировало эти земельные участки как свои без замечаний со стороны администрации района и сельского совета, а также земельных контрольных органов, в соответствии с разрешением на использование, и имело законное преимущественное право на оформление договоров аренды по объявлению администрации Стерлибашевского района. Увы, на всё это Арбитражный суд Республики Башкортостан не обратил никакого внимания, и грубые нарушения со стороны Минземимущества Республики Башкортостан и администрации Стерлибашевского района Республики Башкортостан прав и законных интересов ООО «Восток» как добросовестного землепользователя, а также местных дольщиков как собственников земельных паёв остались без правовой оценки.

Более того, в ходе судебных процессов было выяснено, что глава администрации района и местный Комитет по собственности Минземимущества РБ без ведома пайщиков и арендаторов в последние годы неоднократно отмежёвывали новые земельные участки с этих земельных площадей, находящихся в общедолевой собственности, и отдавали друзьям и знакомым местных районных чиновников.

В итоге ООО «Восток» сегодня не имеет возможности в полной мере осуществлять свои права фактического арендатора данных земельных участков ввиду того, что новые «хозяева» произвели самовольный захват данных земельных участков на основании незаконного договора аренды с Минземимуществом РБ, самоуправно убрали там урожаи сельхозкультур, посеянные ООО «Восток», и присвоили урожай твёрдой пшеницы и ячменя посева 2023 года, нанеся ООО «Восток» и пайщикам реальный ущерб на крупную сумму своим безосновательным обогащением за их счёт.

Газизу Байрамову как юристу с большим стажем и землеустроителю известно, что в соответствии со статьёй 64 Земельного кодекса РФ земельные споры рассматриваются в судебном порядке. Поэтому он и помог ООО «Восток» и пайщикам обратиться в Арбитражный суд РБ для защиты своих прав и законных интересов.

В нарушение норм и требований ФЗ РФ «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения» № 101-ФЗ и Закона РБ «О регулировании земельных отношений в Республике Башкортостан» № 59-з Минземимущемство РБ незаконно составило договоры аренды с вышеупомянутым лицом без проведения общих собраний собственников паёв земельного участка и без голосования пайщиков с большинством голосов за передачу этих земель новому, неизвестному и стороннему арендатору, а также без учёта мнения и интересов единственного сельхозтоваропроизводителя ООО «Восток», без замечаний работающего на этом земельном участке в течение двенадцати лет.

Газизу Байрамову также хорошо известно, что постановлением Правительства РФ от 29 декабря 1991 года № 86 «О порядке реорганизации колхозов и совхозов», которое было дополнено постановлением Правительства РФ от 6 марта 1992 года № 138 «О ходе и развитии аграрной реформы», в целях повышения эффективности сельскохозяйственного производства и создания условий для предпринимательства на селе в соответствии с Указом Президента Российской Федерации «О неотложных мерах по осуществлению земельной реформы в РСФСР» решено до 1 января 1993 года реорганизовать совхозы и колхозы и привести их статус в соответствие с Законом РСФСР «О предприятиях и предпринимательской деятельности», другими законодательными актами и перерегистрировать в установленном порядке. Теми же законодательными актами было поручено Министерству сельского хозяйства РФ, Государственному комитету Российской Федерации по управлению государственным имуществом и их органам на местах, Советам министров республик в составе Российской Федерации до 1 февраля 1992 года создать республиканские, краевые, областные, автономных областей, автономных округов и районные совместные комиссии по приватизации земель, находящихся в пользовании совхозов и колхозов, и полной реорганизации этих хозяйств.

Для этого было решено на местах создавать комиссии, в их состав включить представителей местных органов власти, администрации хозяйств, трудовых коллективов, районных управлений сельского хозяйства, комитетов по земельной реформе, кредиторов. Руководство указанными комиссиями было возложено на председателей колхозов и директоров совхозов, руководителей органов местного самоуправления, которые должны были нести персональную ответственность за исполнение вышеуказанных указа президента РФ, постановления правительства РФ. За нарушение порядка и сроков приватизации виновные должностные лица должны были привлекаться к ответственности.

Районным и внутрихозяйственным комиссиям было указано срочно провести разграничение находящихся в пользовании колхозов и совхозов земель, выделив земли, остающиеся в государственной собственности и передаваемые гражданам в частную, индивидуальную и коллективно-долевую собственность, а колхозы и совхозы обязаны были передавать в собственность сельских (поселковых) советов народных депутатов объекты социальной сферы, жилой фонд, внутрихозяйственные дороги, системы энергообеспечения, водоснабжения, газоснабжения, телефонизации и другие объекты. Также была разработана инструкция о порядке передачи, продажи и сдачи в аренду имущества колхозов и совхозов муниципальным органам, которая была утверждена Минсельхозом РФ и Госкомимуществом РФ 10 февраля 1992 года.

В данной инструкции было указано, что все члены колхоза и работники совхоза, в том числе и ушедшие на пенсию, имеют право на бесплатный земельный и имущественный пай в общей долевой собственности.

По решению коллектива хозяйства пай может быть предоставлен работникам объектов социальной сферы, расположенных на территории хозяйства.

Размер земельного пая устанавливается в натуральном или стоимостном выражении. При среднем качестве земли земельный пай в натуральном выражении не должен превышать утверждённой в районе предельной нормы бесплатной передачи земли в собственность.

Размер имущественного пая устанавливался в зависимости от трудового вклада. Допускается объединение земельного и имущественного паёв в единый пай с указанием его стоимости и выдачей акций или иных свидетельств собственности.

Владелец пая обязан был подать заявление во внутрихозяйственную комиссию и указать в нём одну из следующих форм использования своего пая:

• получение на сумму пая земли и средств производства с целью создания крестьянского хозяйства, частного предприятия по ремонту, строительству, обслуживанию, торговле и других предприятий;

• передача пая в качестве учредительного взноса в товарищество или акционерное общество;

• передача пая в качестве вступительного взноса в кооператив;

• продажа пая другим работникам хозяйства или хозяйству.

Невыкупленные участки земли и хозяйственные объекты должны были продаваться на аукционе жителям населённых пунктов на территории данного хозяйства, а по истечении трёх месяцев – любым иным покупателям.

Предприятия, создаваемые при реорганизации колхозов и совхозов, имели право покупать землю и имущество бывшего хозяйства у работников хозяйства, фонда государственного имущества, сельского (поселкового) совета народных депутатов.

Колхозы и совхозы, не обладающие финансовыми ресурсами для погашения задолженности по оплате труда и кредитам, были объявлены несостоятельными (банкротами) до 1 февраля 1992 года и подлежали ликвидации и реорганизации в течение первого квартала того же года, что и было успешно сделано по России, кроме Республики Башкортостан. Там не сделали ничего взамен крупных и средних сельскохозяйственных предприятий, что и привело к краху современной земельной реформы в Российской Федерации, а существующие ныне фермеры, надежда президента РФ Б. Н. Ельцина, не только не стали заваливать весь мир продуктами питания и не накормили всю Россию, а сами оказались на грани банкротства как бывшие вполне успешные колхозы и совхозы, спешно ликвидированные административным методом.

Инициатива о признании хозяйства, колхоза или совхоза несостоятельным, то есть банкротом, принадлежала собранию кредиторов или отдельному кредитору, а также собранию трудового коллектива или общему собранию колхозников. Заявление подавалось в областную, краевую, автономной области и автономного округа администрацию или в арбитражный суд. Решение о несостоятельности (банкротстве) колхоза или совхоза принималось соответствующим арбитражным судом, и его решение публиковалось в соответствующем печатном органе.

Антикризисные управляющие проводили в банкротных предприятиях процедуры банкротства в соответствии с принятым законом.

В несостоятельных хозяйствах, которые сами признали себя таковыми, комиссии по приватизации наделялись функциями ликвидационных комиссий. За счёт продажи общего имущества хозяйства устанавливалась последовательность удовлетворения претензий к несостоятельному хозяйству, в первую очередь претензии по начисленной, но невыплаченной оплате труда, невыполненным обязательствам по налогам и другим платежам в бюджеты и обязательствам по банковским кредитам и прочим обязательствам.

Распределение земли и имущества, оставшегося после удовлетворения претензий к хозяйству, признанному несостоятельным, осуществлялось в порядке, предусмотренном положениями вышеуказанного постановления.

Республика Башкортостан вплоть до 2006 года игнорировала данный указ президента РФ и постановления правительства РФ, сохраняя совхозы и колхозы, однако все эти хозяйства из-за отсутствия должного финансирования хозяйственной деятельности из федерального бюджета (поддержка выделялась в огромных суммах только фермерам, возникшим в других областях) были в основном обанкрочены и ликвидированы, а земли, практически вся пашня хозяйств республики, были переданы под паи селянам по установленной в районах норме.

Неудобные для обработки земли, в том числе сенокосы и пастбища, остались в фондах перераспределения муниципальных образований Башкортостана. Пашни там не было и не должно было быть в принципе. В небольших размерах они возникли там только после земельной реформы и только за счёт умерших и выбывших из района пайщиков, а также за счёт невостребованных паевых земель. Из последних формировать и передавать в аренду отдельные большие земельные участки невозможно в принципе, не нарушая права пайщиков местных сельских советов и лиц, обрабатывающих в течение последних десяти лет неразберихи эти земли. К таким лицам относятся местные производители сельхозтоваров, такие как ООО «Восток». Органы местного самоуправления – администрации районов и сельских советов – превышали свои полномочия, нарушая принципы земельной реформы, указанные в вышеприведённом указе президента РФ, постановлениях правительства РФ, нормы Земельного кодекса РФ, ФЗ РФ «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения» № 101-ФЗ и Закона РБ «О регулировании земельных отношений» № 59-з.

На 1 января 2021 года в Республике Башкортостан в ходе проведённой новейшей земельной реформы имеется всего 14 миллионов 294 тысяч 700 га земель (100 %), из них земли сельскохозяйственного назначения составляют 7 миллионов 265 тысяч 900 га (50,9 %), в том числе сельхозугодий 6 миллионов 614 тысяч 300 га, из них пашен 3 миллиона 659 тысяч 800 га (50 % от с/х угодий), сенокосов 1 миллион 274 тысячи 900 га (17 % от с/х угодий) и пастбищ 2 миллиона 345 тысяч 300 га (32 % с/х угодий).

В Республике Башкортостан в виде земельных долей (паёв) за гражданами республики в 2021 году числилось 2 миллиона 127 тысяч 100 га земель.

Из всех земель Башкортостана в 14 миллионов 294 тысячи 700 га в государственной собственности находится 11 миллионов 975 тысяч 300 га, в муниципальной собственности всего – 241 тысячи га, права собственности не разграничены на площади в 5 миллионов 491 тысяч 700 га, в федеральную собственность оформлено 6 миллионов 145 тысяч 200 га, а за Республикой Башкортостан юридически на правах собственности закреплено всего 97 тысяч 500 га.

У администраций Стерлибашевского района РБ и КУС МЗИО[23] Республики Башкортостан по Стерлибашевскому району РБ на данные земельные участки не имеется документов о формировании спорных земельных участков из земель других категорий и переводе их в категорию земель сельскохозяйственного назначения, они сформированы за счёт паевых земель граждан России, проживающих в Республике Башкортостан.

Администрация Стерлибашевского района Республики Башкортостан постановлением в 2020 году утвердила по заявлению директора ООО «Восток» схему расположения земельного участка, где оно и работало. Но потом местные власти без ведома ООО «Восток» взяли да и отжали эти земли для «своего» человека. Так как собственниками этих земель являются пайщики, сделано это было в нарушение закона, их прав и интересов.

При формировании земельного участка должно было быть обеспечено соблюдение требований законодательства Российской Федерации о землеустройстве: пригодность земель для предполагаемого вида разрешённого использования, недопущение создания недостатков в землепользовании, а именно: вклинивания, чересполосицы, дальноземелья.

У администраций Стерлибашевского района РБ и КУС Минземимущества РБ по Стерлибашевскому району РБ на данные земельные участки также нет соответствующих документов о формировании вышеуказанных земельных участков из земель других категорий, кроме пашни.

ООО «Восток» добилось у главы администрации Стерлибашевского района РБ утверждения схемы на земельный участок и подало заявку на участие в аукционе на право заключения арендного договора на вышеуказанные земельные участки, но Минземимущество РБ, нарушая вышеуказанные нормы Закона РБ № 59-з, в праве участия в аукционе ООО «Восток» незаконно отказало, хотя общество имело преимущественное и законное право стать арендатором этих земель на основании ещё и статьи 25 Закона РБ № 59-з.

Газизу Байрамову как землеустроителю и юристу известно, что в соответствии со статьёй 25 Закона РБ № 59-з «О регулировании земельных отношений в Республике Башкортостан» установлен порядок предоставления гражданам и юридическим лицам в собственность или в аренду земельных участков из земель сельскохозяйственного назначения, находящихся в муниципальной или государственной собственности, только в соответствии с нормами Земельного кодекса РФ, которые изложены ниже.

Гражданин или юридическое лицо, которым земельный участок, находящийся в государственной или муниципальной собственности, предоставлен в аренду и в отношении которых у исполнительных органов государственной власти и органов местного самоуправления, указанных в статье 39.2 Земельного кодекса РФ, отсутствует информация о выявленных в рамках государственного земельного надзора и неустранённых нарушениях законодательства Российской Федерации при использовании такого земельного участка, вправе приобрести такой земельный участок в собственность или заключить новый договор аренды такого земельного участка в случае и в порядке, которые предусмотрены Земельным кодексом РФ, однако МЗИО РБ и администрация Стерлибашевского района РБ, нарушая вышеуказанные нормы Закона РБ № 59-з, ООО «Восток» незаконно отказали в заключении договора аренды.

Земельный участок, находящийся в муниципальной собственности и выделенный в счёт земельных долей, находящихся в муниципальной собственности, в порядке, установленном законом, передаётся использующим такой земельный участок сельскохозяйственной организации или крестьянскому (фермерскому) хозяйству в собственность или аренду без проведения торгов в случае, если сельскохозяйственная организация или крестьянское (фермерское) хозяйство обратились в орган местного самоуправления с заявлением о заключении договора купли-продажи или договора аренды такого земельного участка в течение шести месяцев с момента государственной регистрации права муниципальной собственности на такой земельный участок. При этом цена на такой земельный участок устанавливается в размере не более 15 % от его кадастровой стоимости, а арендная плата – в размере 0,3 % от его кадастровой стоимости.

ООО «Восток» обратилось даже с просьбой допустить его к участию в аукционе на получение права аренды данных земель, но получило незаконный отказ. А затем в Арбитражном суде РБ выяснилось, что никто и никогда аукцион не организовывал и не проводил.

Земельные участки из земель сельскохозяйственного назначения, находящиеся в государственной или муниципальной собственности, предоставляются в аренду на срок до пяти лет (но не на сорок девять лет (!)) сельскохозяйственным организациям, получающим государственную поддержку в сфере развития сельского хозяйства, для ведения сельского хозяйства или осуществления иной, связанной с сельскохозяйственным производством деятельности без проведения торгов. Однако и в этом случае МЗИО РБ и администрация Стерлибашевского района РБ, нарушая вышеуказанные нормы Закона РБ № 59-з, отказала ООО «Восток» в заключении договора аренды земельных участков.

В статье 25.5 Закона РБ № 59-з установлено, что до разграничения государственной собственности на землю, если иное не предусмотрено федеральным законодательством, перевод находящихся в государственной собственности земель или земельных участков в составе таких земель из одной категории в другую в отношении земель сельскохозяйственного назначения осуществляется уполномоченным республиканским органом исполнительной власти в области земельных отношений с учётом особенностей, установленных статьёй 4 настоящего Закона, а в иных, помимо предусмотренных частью 1 настоящей статьи, случаях до разграничения государственной собственности на землю перевод находящихся в государственной собственности земель или земельных участков в составе таких земель из одной категории в другую осуществляется органами местного самоуправления. Такого документа никто не составлял и такое мероприятие с земельными участками нигде не проводил.

В статье 9 ФЗ от 24 июля 2023 года № 101-ФЗ «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения» установлен порядок передачи в аренду земельных участков из земель сельскохозяйственного назначения, где чётко указано, что в аренду могут быть переданы прошедшие государственный кадастровый учёт земельные участки из земель сельскохозяйственного назначения, в том числе земельные участки, находящиеся в долевой собственности. Договор аренды находящегося в долевой собственности земельного участка из земель сельскохозяйственного назначения может быть подписан лицом, уполномоченным решением общего собрания участников долевой собственности совершать без доверенности сделки с таким земельным участком, если условия указанных договора и соглашения соответствуют условиям, определённым решением общего собрания участников долевой собственности. Таких документов на руках у МЗИО РБ, администрации Стерлибашевского района РБ и иного лица также не имеется.

В случае если иное не предусмотрено законом или договором аренды, арендатор, надлежащим образом исполнявший свои обязанности, по истечении срока договора аренды имеет при прочих равных условиях преимущественное право на заключение договора аренды на новый срок, что и должно было случиться с ООО «Восток».

В статье 10 ФЗ № 101-ФЗ указан порядок предоставления гражданам и юридическим лицам в собственность или аренду земельных участков из земель сельскохозяйственного назначения, находящихся в государственной или муниципальной собственности.

Земельные участки, находящиеся в фонде перераспределения земель, могут передаваться гражданам и юридическим лицам в аренду, а также предоставляться им в собственность на возмездной или безвозмездной основе в случаях, установленных федеральными законами и законами субъектов Российской Федерации.

В случае если в орган исполнительной власти или орган местного самоуправления, уполномоченные на распоряжение земельными участками из земель сельскохозяйственного назначения, поступило несколько заявлений о предоставлении такого земельного участка в аренду, соответствующий земельный участок предоставляется в порядке, установленном статьёй 39.18 Земельного кодекса Российской Федерации.

«Во всём вышеуказанном и заключается весь краткий перечень нарушений прав ООО „Восток“ со стороны МЗИО РБ и администрации Стерлибашевского района РБ при отказе в заключении договоров аренды с ООО „Восток“ на вышеуказанные земельные участки», – подумал Газиз Байрамов, ещё раз перелопатив гору бумаг на своём рабочем столе. Он готовился к завтрашнему приезду Гафура Валеева и остальных друзей.

Его особенно поразило, что администрации Стерлибашевского района ссылалась на то, что земельные участки были сформированы за счёт невостребованных земельных долей. А это оказалось откровенной ложью и не соответствовало действительности.

В статье 12.1 ФЗ РФ № 101-ФЗ указано, что невостребованной земельной долей может быть признана земельная доля, принадлежащая на праве собственности гражданину, который не передал эту земельную долю в аренду или не распорядился ею иным образом в течение трёх и более лет подряд. При этом земельные доли, права на которые зарегистрированы в соответствии с Федеральным законом от 13 июля 2015 года № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости», не могут быть признаны невостребованными земельными долями.

Орган местного самоуправления поселения, муниципального округа или городского округа по месту расположения земельного участка, находящегося в долевой собственности, должен составить список лиц, земельные доли которых могут быть признаны невостребованными на основании, указанном в пункте 1 настоящей статьи, и земельных долей, которые могут быть признаны невостребованными на основаниях, указанных в пункте 2 настоящей статьи.

Орган местного самоуправления поселения, муниципального округа или городского округа по месту расположения земельного участка, находящегося в долевой собственности, должен был опубликовать до аукциона список невостребованных земельных долей в средствах массовой информации, определённых субъектом Российской Федерации, и разместить на своём официальном сайте в сети Интернет не менее чем за три месяца до созыва общего собрания участников долевой собственности, которое и дало бы право на продажу или на передачу в аренду земельных долей, находящихся в составе земельных участков. Указанный список также не был размещён на информационных щитах Стерлибашевского сельсовета, расположенных на территории данного муниципального образования.

Общие собрания собственников долей земельных участков не проведены. Список невостребованных земельных долей органом местного самоуправления поселения по месту расположения земельных участков, то есть сельского совета, находящегося в долевой собственности, на утверждение общими собраниями участников долевой собственности не представлен.

Лица, считающие, что принадлежащие им земельные доли необоснованно включены в список невостребованных земельных долей, вправе были представить в письменной форме возражения в орган местного самоуправления сельского поселения по месту расположения земельных участков, находящихся в долевой собственности, и заявить об этом на общих собраниях участников долевой собственности, что являлось бы основанием для исключения указанных лиц и (или) земельных долей из списка невостребованных земельных долей.

Только с даты утверждения списка невостребованных земельных долей общим собранием участников долевой собственности земельные доли, сведения о которых включены в указанный список, признаются невостребованными. И только в случае если общим собранием участников долевой собственности в течение четырёх месяцев со дня опубликования указанного списка не принято решение по вопросу о невостребованных земельных долях, орган местного самоуправления поселения, муниципального округа или городского округа по месту расположения земельного участка, находящегося в долевой собственности, утверждает такой список самостоятельно.

Юристу и землеустроителю Газизу Байрамову хорошо известны положения статьи 14 ФЗ РФ № 101-ФЗ «Об обороте земель сельхозназначения», где чётко указаны условия владения, пользования и распоряжения земельным участком из земель сельскохозяйственного назначения, в том числе и в случае если земельный участок находится в долевой собственности более чем пяти лиц, что должно осуществляться только в соответствии с решением участников долевой собственности, которое принимается на общем собрании участников долевой собственности.

Участники долевой собственности на общем собрании могут принять решения о предложениях относительно проекта межевания земельных участков, об утверждении перечня собственников земельных участков, образуемых в соответствии с проектом межевания земельных участков, об утверждении размеров долей в праве общей собственности на земельные участки, образуемые в соответствии с проектом межевания земельных участков, о выборе лица, уполномоченного от имени участников долевой собственности действовать без доверенности, и об условиях договора аренды земельного участка, находящегося в долевой собственности.

Уполномоченное общим собранием лицо подтверждает свои полномочия выпиской из протокола общего собрания участников долевой собственности, содержащей сведения о данном лице (фамилия, имя, отчество, паспортные данные), о видах действий, на совершение которых уполномочено данное лицо, и указание на срок, в течение которого данное лицо осуществляет переданные ему полномочия, при этом срок осуществления полномочий не может быть более чем три года и данному лицу не может быть передано осуществление полномочий по вопросам, которые в соответствии с настоящей статьёй не могут быть решены на общем собрании участников долевой собственности.

В соответствии со статьёй 14.1 ФЗ РФ № 101-ФЗ общее собрание участников долевой собственности проводится по предложению участника долевой собственности, либо лиц, использующих находящийся в долевой собственности земельный участок в целях производства сельскохозяйственной продукции, либо органа местного самоуправления поселения, муниципального округа или городского округа по месту расположения земельного участка, находящегося в общей долевой собственности. Общее собрание принимает решения по вопросам, указанным в настоящем Федеральном законе.

В целях проведения общего собрания орган местного самоуправления поселения, муниципального округа или городского округа по месту расположения земельного участка, находящегося в общей долевой собственности, обеспечивает составление перечня участников долевой собственности (в случае его отсутствия), хранение такого перечня и предложений участников долевой собственности об изменении размеров земельных долей, выраженных единым способом в соответствии с положениями настоящего Федерального закона, составление и хранение протоколов, иных документов общего собрания.

Уполномоченное должностное лицо органа местного самоуправления поселения, муниципального округа или городского округа по месту расположения земельного участка, находящегося в общей долевой собственности, организует и проводит общее собрание, проверяет, надлежащим ли образом извещены участники долевой собственности о проведении общего собрания, соответствует ли повестка дня общего собрания требованиям настоящего Федерального закона, удостоверяет полномочия присутствующих на собрании лиц, председательствует при открытии и ведении общего собрания, если иной председатель не будет избран, обеспечивает соблюдение требований настоящего Федерального закона к порядку проведения общего собрания, разъясняет участникам долевой собственности их права и обязанности при проведении общего собрания, подписывает протокол общего собрания и участвует в обсуждении вопросов с правом совещательного голоса.

Принятое общим собранием решение оформляется протоколом. Приложением к протоколу общего собрания является список присутствующих на нем участников долевой собственности на земельный участок с указанием реквизитов документов, удостоверяющих их права на земельные доли. Протокол подписывается председателем, секретарём общего собрания, уполномоченным должностным лицом органа местного самоуправления поселения, муниципального округа или городского округа по месту расположения земельного участка, находящегося в общей долевой собственности, присутствовавшим на общем собрании. Протокол общего собрания составляется в двух экземплярах, один из которых хранится у лица, по требованию которого проводилось общее собрание. Второй экземпляр протокола общего собрания хранится в органе местного самоуправления поселения, муниципального округа или городского округа по месту расположения земельного участка, находящегося в общей долевой собственности. Копия утверждённого решением общего собрания проекта межевания земельных участков также передаётся на хранение в такой орган местного самоуправления. Орган местного самоуправления поселения, муниципального округа или городского округа по месту расположения земельного участка, находящегося в общей долевой собственности, размещает протокол общего собрания на своём официальном сайте в сети Интернет (при его наличии) и на информационных щитах, расположенных на территории муниципального образования по месту расположения земельного участка, находящегося в общей долевой собственности, не позднее десяти дней после даты проведения общего собрания.

Заверенные уполномоченным должностным лицом органа местного самоуправления поселения, муниципального округа или городского округа по месту расположения земельного участка, находящегося в общей долевой собственности, выписки из протокола общего собрания или копии такого протокола, выписки из утверждённого решением общего собрания проекта межевания земельных участков или его копии выдаются любому заинтересованному лицу в трёхдневный срок со дня обращения за плату в размере, покрывающем расходы на изготовление выписок и копий.

На свете не существует вышеуказанных документов и фактов, удостоверяющих проведение общих собраний пайщиков земельных участков с принятием решения о предложениях относительно проекта межевания земельных участков, об утверждении перечня собственников земельных участков, образуемых в соответствии с проектом межевания земельных участков, об утверждении размеров долей в праве общей собственности на земельные участки, образуемые в соответствии с проектом межевания земельных участков, о выборе лица, уполномоченного от имени участников долевой собственности действовать без доверенности, и об условиях договора аренды земельного участка, находящегося в долевой собственности. Это означает, что собрания пайщиков не были проведены, вопрос передачи их земельных долей в аренду иному лицу не обсуждали, решения не принимали, договора аренды земельных участков не составляли.

К договору аренды, как и к иным гражданско-правовым договорам, могут быть применены нормы о ничтожности сделок, в частности по статье 169 ГК РФ (сделки, совершённой с целью, противной основам правопорядка или нравственности), статье 170 ГК РФ (по основаниям мнимости или притворности), статье 171 ГК РФ (сделки, совершенной недееспособным гражданином), статье 172 ГК РФ (сделки, совершённой лицом, не достигшим 14-летнего возраста), статье 174.1 ГК РФ (сделки, совершённой с нарушением запрета или ограничения распоряжения имуществом, вытекающим из закона, в частности из законодательства о несостоятельности (банкротстве)).

Газиз Байрамов как опытный юрист не исключил возможности оспаривания в суде договоров аренды земельного участка и в связи с нарушением принципов добросовестности по статье 10 ГК РФ, то есть ввиду злоупотребления правом уполномоченным органом или должностным лицом.

Выявленное Газизом Байрамовым нарушение процедуры предоставления земельного участка с предварительным согласованием мест размещения объектов уже после заключения договора аренды должно было повлечь недействительность договора, как он требовал от Арбитражного суда РБ.

К аналогичным последствиям должно было привести и ненадлежащее исполнение органами местного самоуправления обязанности публично проинформировать население и заинтересованных лиц о предстоящем предоставлении земельных участков, как было с ООО «Восток», которому попросту, без письменного отказа в заявлении, не дали участвовать в аукционе на право аренды данных земельных участков. Отсутствие преимущественного права на заключение договора аренды без проведения торгов также влечёт за собой недействительность сделки, так как иное лицо не имело никакого преимущества перед ООО «Восток».

К примеру, в соответствии с пунктом 2 статьи 46 Земельного кодекса Российской Федерации основанием для признания недействительным и прекращения действия договора аренды земельных участков может стать и факт заключения договора на сорок девять лет, вместо пяти, так как возможность заключения договора на такой длительный срок не предусмотрена федеральным законом.

Разъяснения о порядке применения норм о недействительности сделок подробно изложены в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно которому ничтожной также является сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц.

Договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательств, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность.

В соответствии со статьёй 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале её исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десяти лет со дня начала исполнения сделки.

В соответствии со статьёй 234 ГК РФ лицо физическое (гражданин) или юридическое, не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет, если иные срок и условия приобретения не предусмотрены настоящей статьёй, либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество, то есть по приобретательской давности!

Согласно статье 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счёт другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретённое или сбережённое имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьёй 1109 настоящего кодекса.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1105 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, временно пользовавшееся чужим имуществом без намерения его приобрести либо чужими услугами, должно возместить потерпевшему то, что оно сберегло вследствие такого пользования, по цене, существовавшей во время, когда закончилось пользование, и в том месте, где оно происходило.

По смыслу приведённой правовой нормы по делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика – обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату.

ООО «Восток», посеявшее и вырастившее урожай, было вправе потребовать от иного лица, собравшего урожай твёрдой пшеницы и ячменя, возмещения затрат на его выращивание, поскольку урожай поступил в собственность иного лица, правовые основания для удовлетворения иска имелись, так как имелись доказательства затрат истца по подготовке почвы и иных издержек при выращивании данного урожая 2023 года и упущенной выгоды в виде стоимости неполученной сельскохозяйственной продукции, и было вправе претендовать на выгоду в виде разницы между рыночной стоимостью урожая и понесёнными в связи с его производством затратами, на основе установления баланса между истцом и ответчиком как производителями сельхозтоваров, с точки зрения возмездности предпринимательских отношений.

Стоимость убранного урожая в зачётном весе, то есть цена товарного зерна твёрдой пшеницы и ячменя, взята из сложившихся цен на товарной бирже и подтверждена справкой УСХ[24]администрации Стерлибашевского района РБ.

Лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счёт другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретённое или сбережённое имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьёй 1109 данного Гражданского кодекса.

Правила, предусмотренные главой 60, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли в соответствии со статьёй 1102 ГК РФ.

В случае невозможности возвратить в натуре неосновательно полученное или сбережённое имущество приобретатель должен возместить потерпевшему действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, если приобретатель не возместил его стоимость немедленно после того, как узнал о неосновательности обогащения в соответствии с частью 1 статьи 1105 ГК РФ.

Таким образом, Газиз Байрамов и Гафур Валеев считали, что иск о взыскании суммы неосновательного обогащения подлежит обязательному удовлетворению арбитражным судом, так как они доказали в суде факт получения (сбережения) чужого имущества ответчиком, отсутствия у него для этого должного основания, а также то, что неосновательное обогащение произошло за счёт истца.

Обращаясь в арбитражный суд, они рассчитали стоимость собранного ответчиком урожая исходя из предварительных статистических сведений о средней урожайности твёрдой пшеницы и ячменя и информации о среднем уровне цен по Республике Башкортостан, по Стерлибашевскому району РБ, на товарных биржах по Приволжскому и Уральскому федеральным округам на твёрдую пшеницу и ячмень, а также рассчитали незаконно убранную площадь сельхозкультур, посеянных ООО «Восток». Обоснование исковых требований они представили в суд в виде расчётов, приложенных к иску, суду также были предоставлены технологические карты на 2023 год по производству твёрдой пшеницы и ячменя, акт по вспашке земель, лущению и культивации земель на спорных участках, акт по посеву на этих участках, акты расхода семян твёрдой пшеницы и ячменя, акты о расходовании удобрений, договор поставки со спецификацией и приёмо-сдаточным актом, согласно которым истец приобрёл удобрения и товарные накладные, статистическую отчётность формы «Сведения об итогах сева под урожай 2023 года», в которой было отражено, сколько посеяно твёрдой пшеницы и ячменя, а также и другие документы о средней урожайности твёрдой пшеницы и ячменя во всех категориях хозяйств РБ.

Также ими были предоставлены суду путевые листы на трактора, проводившие такие виды работ, как пахота и другие работы по посеву твёрдой пшеницы и ячменя, информацию от сетей Wialon, Gismeteo и 2ГИС по контролю работы тракторов на полях, данные на трактористов, работавших на данных спорных полях, трудовые договоры между ими и ООО «Восток», копии их трудовых книжек, в которых имеются отметки директора ООО «Восток» о приёме на работу на должность механизатора, расчёты заработной платы за январь – август 2023 года, в которых указаны работавшие на этих полях работники, паспорта на трактора, работавшие на спорных полях, и просьбу опросить на судебном заседании свидетелей, список которых прилагался к иску, пообещав суду обеспечить явку свидетелей самостоятельно.

Предоставленные суду акты об использовании минеральных удобрений были подписаны агрономом в соответствии с требованиями приказа Минсельхоза России от 16 мая 2003 года № 750 «Об утверждении специализированных форм первичной учётной документации». Согласно указанному приказу, к актам прилагались накладные и другие документы, по которым оформлялась доставка удобрений со складов к местам их использования. Закупка ООО «Восток» удобрений, ядохимикатов и ГСМ подтверждена документами об оплате, которые также были представлены арбитражному суду в приложениях. Указанные произведённые оплаты были отражены и в представленных в материалах дела выписке по лицевому счёту ООО «Восток», а также в книге учёта доходов и расходов ООО «Восток», применяющих систему налогообложения для сельскохозяйственных товаропроизводителей (единый сельскохозяйственный налог) на 2023 год.

При этом приложили также оплаченные ООО «Восток» договоры, включая представленные в материалах дела договор купли-продажи техники (тракторов) с указанием года выпуска, акты приёма-передачи техники, свидетельства о регистрации тракторов, где указан собственник ООО «Восток».

Все предоставленные суду документы служили доказательствами, позволяющими сделать однозначный вывод о том, что приобретённые по ним товары были использованы для производства сельскохозяйственных работ (выращивания урожая) в спорный период на спорных земельных участках.

Так, из документов формы «Сведения об итогах сева под урожай 2023 года» следует, что под посевы твёрдой пшеницы и ячменя ООО «Восток» использованы указанные спорные земельные участки сельскохозяйственного назначения.

На основании вышеизложенного Газиз Байрамов и Гафур Валеев считали, что предоставили суду достаточно достоверных доказательств, которые подтверждают факт проведения ООО «Восток» работ по вспашке, культивации, лущению земельных участков в спорный период, и достоверные доказательства, подтверждающие факт использования для сева поля на спорных земельных участках в спорный период посевного материала – семян твёрдой пшеницы и ячменя, принадлежащих истцу, а также достоверные данные о расходе удобрений, ГСМ и денежных средств для оплаты труда механизаторов.

Таким образом, в указанный период у ООО «Восток» имелись все правовые основания для проведения сельскохозяйственных работ на земельном участке, никто и никак не препятствовал проведению работ на спорных участках. Более того, администрация Стерлибашевского района РБ сама контролировала и одобряла ход полевых работ на спорных полях силами и средствами ООО «Восток».

Газиз Байрамов и Гафур Валеев, в соответствии со статьями 1102, 1105 и 1107 Гражданского кодекса РФ, считали, что лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счёт другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретённое или сбережённое имущество (неосновательное обогащение).

Возмещению потерпевшему подлежит то, что сбережено вследствие такого пользования, по цене, существовавшей во время, когда закончилось пользование, и в том месте, где оно происходило.

В соответствии со статьёй 136 Гражданского кодекса Российской Федерации плоды, продукция, доходы, полученные в результате использования вещи, независимо от того, кто использует такую вещь, принадлежат собственнику вещи, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами, договором или не вытекает из существа отношений.

Согласно статье 606 Гражданского кодекса РФ плоды, продукция и доходы, полученные арендатором в результате использования арендованного имущества в соответствии с договором, являются его собственностью.

В соответствии с Земельным кодексом Российской Федерации лица, не являющиеся собственниками земельных участков, за исключением обладателей сервитутов, осуществляют права собственников земельных участков, установленные статьёй 40 настоящего кодекса, за исключением прав, установленных подпунктом 2 пункта 2 указанной статьи.

Таким образом, урожай, собранный в 2023 году на спорных земельных участках, принадлежал ООО «Восток», которое двенадцать лет обрабатывало данные земельные участки. У ответчика отсутствуют какие-либо права на присвоение незаконно собранного на них урожая.

Поскольку урожай пшеницы и ячменя иным лицом был вывезен с земельных участков и истцу не переданы, а также не оплачены ни стоимость урожая, ни расходы на его производство, Байрамов и Валеев считали, что ответчиком получено безосновательное обогащение в размере стоимости собранного урожая и расходов на его выращивание, прилагаемой в расчётах к исковому заявлению в суд.

Расходы ответчика, понесённые на уборку урожая пшеницы и ячменя, относятся на риск ответчика и не подлежат вычету из размера, причитающегося с истца возмещения, рассчитанного исходя из стоимости тонны твёрдой пшеницы и тонны ячменя по состоянию на 2023 год и расходов на их производство в 2023 году.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1105 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случае невозможности возвратить в натуре неосновательно полученное или сбережённое имущество приобретатель должен возместить потерпевшему действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, если приобретатель не возместил его стоимость немедленно после того, как узнал о неосновательности обогащения.

В соответствии со статьёй 1108 Гражданского кодекса РФ при возврате неосновательно полученного или сбережённого имущества (статья 1104) или возмещении его стоимости (статья 1105) приобретатель вправе требовать от потерпевшего возмещения понесённых необходимых затрат на содержание и сохранение имущества с того времени, с которого он обязан возвратить доходы (статья 1106), с зачётом полученных им выгод. Право на возмещение затрат утрачивается в случае, когда приобретатель умышленно удерживал имущество, подлежащее возврату.

Таким образом, положениями статей 1102–1108 ГК РФ не предусмотрен зачёт при возврате неосновательно полученного имущества или при выплате стоимости неосновательно сбережённого имущества тех затрат, которые неосновательно обогатившееся лицо понесло в целях получения неосновательного обогащения.

В соответствии со статьёй 303 Гражданского кодекса РФ при истребовании имущества из чужого незаконного владения собственник вправе также потребовать от лица, которое знало или должно было знать, что его владение незаконно (недобросовестный владелец), возврата или возмещения всех доходов, которые это лицо извлекло или должно было извлечь за всё время владения; от добросовестного владельца возврата или возмещения всех доходов, которые он извлёк или должен был извлечь со времени, когда он узнал или должен был узнать о неправомерности владения или получил повестку по иску собственника о возврате имущества.

Гафур Валеев и Газиз Байрамов считали, что ООО «Восток», распахав и засеяв спорные земельные участки, действовало добросовестно, поскольку не знало об отсутствии у него каких-либо прав на данные участки, но использовало спорные земельные участки в течение двенадцати лет с разрешения и по настойчивой просьбе собственника – администрации Стерлибашевского района РБ и КУС МЗИО РБ по Стерлибашевскому району РБ – обработать эти земли без установления принадлежности земельных участков, так как и весной 2023 года, во время посева пшеницы и ячменя, новый правообладатель был неизвестен и не предъявлял никому свои права.

Эффективное использование ранее заброшенных земельных участков по настоятельной просьбе администрации Стерлибашевского района РБ единственным крупным землепользователем ООО «Восток», который в последние двенадцать лет содержал и обрабатывал данные спорные земельные участки, фактически ранее никем не занятые после развала колхозов в девяностые, в принципе не может быть признано недобросовестным.

Лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счёт другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретённое или сбережённое имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьёй 1109 Гражданского кодекса. Правила, предусмотренные главой 60, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (статья 1102 Гражданского кодекса).

Таким образом, они считали, что их иск о взыскании суммы неосновательного обогащения подлежит удовлетворению, так как ими доказаны факт получения (сбережения) чужого имущества иным лицом, отсутствие для этого у него должного основания, а также и то, что неосновательное обогащение ответчика произошло за счёт истца, поэтому возмещение стоимости убранной сельскохозяйственной продукции в виде урожая твёрдой пшеницы и ячменя, а также затрат на подготовку почвы, посев и уход за посевами и иных убытков от незаконной уборки иным лицом урожая, выращенного ООО «Восток», они считали справедливым и законным.

Газиз Байрамов и Гафур Валеев были убеждены, что они предоставили Арбитражному суду РБ все доказательства, дающие безусловное основание для удовлетворения их заявленных исковых требований от имени ООО «Восток» к иному лицу, а также к Минземимуществу РБ и администрации Стерлибашевского района РБ, однако Арбитражный суд РБ после долгих судебных тяжб вынес решение отказать в их иске, посчитав, что они неправы!

Снова судьи не стали докапываться до истины, а просто признали незаконные действия своих чиновников по незаконному изъятию паевых земель, находящихся в аренде у ООО «Восток», законными, подрывая веру людей в справедливость и направляя их взоры к высоким судебным инстанциям и высшим чиновникам России, которых они пока считают справедливыми и радеющими за нашу землю и наш многонациональный народ.

XXXII

Наконец настал день встречи давних друзей. На берегу Белой, где находятся кафе и спорткомплекс, на автостоянку по одному стали подъезжать на легковых автомашинах приглашённые друзья.

День был хмурым, но дождь ещё не начался. Над рекой плыл жидкий белый туман, несмотря на то что на улице уже стояла пасмурная осень.

В кафе за столом, как и в столовой в городе Ташлы тридцать лет тому назад, сидели постаревшие друзья и вели разговор.

– Ну что, хозяева земли, какие успехи у кого? – спросил Газиз Байрамов у собравшихся.

– Какие сегодня могут быть успехи, если новый глава республики за пять лет своей работы ни разу не провёл большого совещания по аграрным вопросам? – грустно заметил Ильяс Хызыров. – Всё зерно зимой гниёт в поле, став пищей для миллионов крыс и мышей, источником всяких зараз как для человека, так и для скота. Поголовье коров уменьшилось ровно наполовину, а молока «доят» в республике на бумаге в два раза больше, чем в действительности, и чтобы люди этому поверили, чиновники проводят в Уфе праздник «Молочная страна», где даже пришедших на гулянье горожан молоком обеспечить не могут. В колбасе нет мяса, так как забивать некого. Молодняк вывозится за бесценок в Татарстан, а сами едим соевый белок! Я уже довольно-таки давно ничем не занимаюсь, вышел на пенсию и каждый день прохожу возле правления бывшего своего колхоза «Знамя» к большому полю, где должен быть мой пай, но не могу понять, где же он! Сотни моих колхозников ушли в лучший мир, так и не узнав, где же всё-таки их земельная доля!

– А я последних коров добиваю и скоро, наверняка в следующем году, ликвидирую своё фермерское хозяйство, – сказал Амир Узбеков. – В таком большом селе, как наше, не осталось ни одного трудоспособного мужика, чтобы работать со скотом. В этом году вышел на пенсию и удивился: всю жизнь на земле тружусь, а пенсия меньше, чем у тех, кто ни дня в поле не работал! Вот так ценит государство своих земледельцев! А дети мои живут за границей, вполне обеспеченные люди! Буквально вчера объявили о резком скачке цены на сметану и сливочное масло и причиной наконец публично признали отсутствие сырья, то есть молока! Тридцать лет в районах доили давно забитых коров, и сегодня это выстрелило! Скоро так будет и с колбасой, так как нет уже давно в живых молодняка КРС, чтоб их забивать на мясо. Так и с курами, овцами, козами и лошадьми! И цепочка пойдёт и вытянет постоянные огромные приписки в надоях, поголовьях и привесах, за что получали ордена и премии коррумпированные чиновники от села за последние тридцать лет.

– А я два года назад свои земли отдал в долгую аренду уже другим москвичам и давно живу за счёт арендной платы, – проговорил Рафит Абаев. – Как сказал Амир, хлебороб сегодня никому не нужен, вот и я тоже сворачиваю своё фермерское хозяйство. Не получилось из меня второго Даулакана, который основал многотысячный город!

– Мы с Газизом Байрамовым давно воюем с чиновниками за свои земли! – бодро заявил Гафур Валеев. – Борьба идёт с переменным успехом, но мы не отчаиваемся, так как история всегда повторяется. Надеемся, что скоро народ очистится от паразитов, как было сто лет тому назад, и земля снова станет общенародным достоянием, ибо так обходиться с землёй-матушкой нельзя! Скоро вокруг райцентров и городов не останется ни одного гектара земли – всё застраивается или захватывается для последующей застройки. В сёлах уже такое положение, что лучшие земли захвачены нынешними латифундистами, а обрабатывать их некому: молодые все уехали, а старые умерли. В селе не осталось учителей, медиков, школы закрываются, так как некого учить. Деревня умирает на глазах у государства, которому нет до этого никакого дела. В сёлах нет учителей, а скоро не будет и тех, кто бы рожал для них учеников. Сейчас землю захватывают все кому не лень, но она, как и в конце девятнадцатого века, снова зарастает сорняком и кустарником, люди массово переезжают в города. Кажется иной раз, как будто в государстве из высоких чинов кто-то занимается именно развалом страны, а президент об этом и не знает.

– Конечно, грустно всё это слышать, – вступил в разговор Газиз Байрамов, приглашая приехавших гостей к скромной трапезе. – Сегодня нет ни одного крупного чиновника или учёного федерального масштаба, радеющего за село! Все, пользуясь моментом, зарабатывают деньги: депутаты и чиновники, генералы и полковники воруют миллиардами народные деньги, а государство всего этого не видит, поощряя коррупцию, которая это государство может окончательно погубить, как говорит президент. С земельными паями у нас получилось так, как и с ваучерами: сельское население наделили земельными долями, но не дали возможности правильно использовать их в пользу пайщиков и государства. Так поощрялось накопление земли в частных руках, особенно тех, кто деньги заработал нечестным путём. Фактически феодальные общественные отношения так и формировались, когда владелец маленькой доли земли отдавал или продавал её за бесценок крупному землевладельцу, а сам вынужден был работать на его полях, но в двадцатом веке таковых практически не нашлось. Поэтому земля, накопленная в одних руках, перестала обрабатываться и пришла в запустение, сёла и деревни стали погибать от безлюдья. В точности повторяется история России в конце девятнадцатого века. Тогда в России, конкретно в Башкортостане, на одного вотчинника полагались по сорок десятин земли, припущеникам выделялось по тридцать десятин, а иным по двадцать и менее десятин. Даже тогда было понятно, что не все такую площадь лично или семьями смогут обработать. Сейчас у дольщиков земельных участков в Башкортостане всего по четыре-пять гектаров пашни, и эти земли снова не будут обрабатываться. Их незаконно захватят или продадут кому-нибудь с мешком денег, а свободные от земли люди снова потянутся в города и пополнят ряды тех, кто скоро будет готов подняться, всё отобрать и поделить, как уже было сто лет тому назад!

Газиз Байрамов вдруг вспомнил тот памятник с красной звездой, построенный в память погибшим красноармейцам, расстрелянным на горе Мышаткан в годы Гражданской войны. Ощущение скорых перемен снова охватило его. Он, загадочно улыбаясь, посмотрел на друзей, на их встревоженные и одухотворённые лица, на которых отражалась вера в прекрасное будущее. Они верили, что земля, данная людям Богом по праву рождения, продаваться никак не может, она достойна только тех, кто в поте лица облагораживает её и проливает кровь, защищая её, как родную мать!

Рок

(рассказ)

Русская деревня под названием Кесебеево, расположенная среди лесов и гор, с наступлением субботы становится весёлой от голосов молодёжи. Из клуба в центре деревни, заглушая весёлый смех и шутливые возгласы девчат, изливается мелодия гармошки. Среди множества поющих людей один мужской глубокий голос отличается непомерной грустью:

Степь да степь кругом, путь далёк лежит,

В той степи глухой замерзал ямщик…

Это пел подросток, родившийся в этой же деревне, Володя Важненков, светловолосый, богатырского телосложения, с грустными глазами и очень добрый. Оба кармана его брюк всегда полны семечек. Из нагрудного кармана видны расчёска и хорошей выделки металлический портсигар. И так повторяется каждую субботу. Кому-то кажется необычным исполнение песни о степи в лесной деревне. Иные говорят, что этот Володя насмерть замёрзнет в поле, потому что так мастерски изображает мучения изнывающего от мороза ямщика.

Четырнадцатилетний Ханиф из соседней башкирской деревни каждую субботу вечером также направляется в Кесебеево. Он идёт встречать после танцев свою сестру Сажиду, работающую здесь заведующей клубом. Об этом знают все. Ханиф уже давно за свою маму носит почту в эту деревню, поэтому его многие уважают, даже с ним дружат.

К приходу Ханифа Володя в клубе, играя на гармошке, поёт свою излюбленную песню «Степь да степь кругом». Башкирскому подростку эта песня очень нравится, потому что она очень проста для игры на тульской гармошке. Ханиф тоже уже года два-три не оставляет без внимания каждое застолье в деревне Айтмембетово, изматывая гармонь, заставляет плясать подвыпивших гостей. В деревне таких гармонистов раз-два и обчёлся.

Увидев Ханифа, Володя сказал:

– Как дела, дружок, сколько волков за собой приволок? – И, шутя, сунул в его ладони пригоршню крупных семечек. – Ханиф, когда я играю и пою эту песню, то чётко вижу, как я в буранной степи замерзаю. Рядом есть люди, но никто не может помочь. Но если не пою эту песню, то всю ночь брежу. И мама говорит: «Ты во сне как будто на гармошке играешь и сиротливо скрипишь зубами».

Ханифа эти откровения уже не удивляют, потому что Володя повторяет их уже сотый раз.

– Володя, знаешь, наш мулла Хибат-бабай говорит, что судьба человека написана на его лбу. Только никто этого видеть не может, потому что лоб выше глаз, – засмеялся Ханиф.

Тотчас в клубе взорвалась лампочка, и свет погас. Володя, самый высокий из ребят, потянулся к лампочке и… охнув, с грохотом упал на пол. Оказывается, после взрыва колбы лампочки осталась вольфрамовая нить, по которой движется ток. Она оголилась, и парня ударило током.

– Ханиф! – закричал Володя. – Пока падал со стула на пол, я почувствовал, как окунулся в глубокую холодную воду. Дышать стало трудно, даже немного лишился сознания. – На сей раз его голос был уже другим.

Скоро лампочку поменяли. С возобновлением веселья Володя опять, как всегда, вошёл в середину танцующих девушек и своими по-медвежьи широкими ступнями стал проверять крепость клубных полов.

.. В ракетной части около Оренбурга идёт вечерняя поверка. Сержант с сердитым лицом сверяет по списку личного состава, на месте ли все солдаты.

А в это время выехавшая ещё с утра легковая автомашина УАЗ-«буханка» из-за невнимательности молодого водителя сбилась с пути и сквозь буран ехала по степи. У дремлющего возле водителя от тепла мотора «буханки» младшего сержанта Володи Важненкова то и дело шевелятся пальцы. Он во сне перебирает лады тульской гармони, вспоминая знакомые мелодии.

Молодой солдат за рулём родом из Рязани, ему неизвестен подлый характер оренбургской степи, и, свернув с дороги, которая в этом буране едва ли была заметна, он уже давненько едет по хорошо уплотнённому ветром снежному насту.

Младший сержант во сне о чём-то поёт, то и дело двигая руками и ногами в такт друг другу. Наконец шофёр догадался, что заблудился, и остановил машину. Глянул на прибор: горючего осталось примерно на час. Молодой солдат, открыв дверь, прыгнул в объятия бушующего степного бурана.

Впереди одна степь без конца и края. Только сейчас шофёр понял: то, что он принимал за дорогу, оказалось степным сильно уплотнённым снежным настом, который легко держит, словно асфальт, легковые автомашины.

А младший сержант, старший машины, улыбаясь, продолжает во сне гулять по родному селу. Почувствовав, что на лицо падают снежинки и ветер теребит его шинель, он, не допев любимую песню «Степь да степь кругом», проснулся. Увидев, что машина с открытой дверью водителя стоит без движения, принялся искать шофёра. Молодого солдата в кабине нет, а дверь машины наполовину приоткрыта, и снег порывами задувается внутрь. Холодный снежный буран пытается всей силой ввалиться в кабину.

Важненков догадался, что случилось страшное. Надел шапку и прыгнул на снег. За машиной стоит молодой солдат, укрываясь от ветра, плачет. Даже не обращает внимания на окружающий его буран и напоминает всем своим видом обречённого на гибель человека.

Взяв солдата за плечи, младший сержант повернул его к себе:

– Где мы, почему стоим, ты почему плачешь?

С водителем Володя не был близко знаком. У молодого солдата не хватило смелости разбудить медвежьего телосложения младшего сержанта, к тому же немногословного. И поэтому, не представляя, что же теперь делать, он от безысходности расплакался.

– Мы заблудились в степи, бензин заканчивается. Дороги нет, кругом только степь, – ответил солдат и опять заплакал.

Оказывается, пока младший сержант дремал в тепле кабины, водитель совсем потерял дорогу. Звёзд не видать, потому что всё небо заволокло тёмными тучами. Сильный буран свирепствует, словно пытается свалить машину набок.

Сам того не чувствуя, Важненков опять стал петь до сих пор звенящую в голове песню, о которой в селе всё время говорили как о грустной. Похоже, сбывается. Двигатель «буханки» потихоньку работает, фары светят, еле освещая степь впереди в мельтешении снежинок.

Солдаты вошли в кабину не глядя друг на друга и задумались. Молодой водитель, не так давно приняв эту машину, не совсем разобрался в приборах. Похожий на стол, тонко гудящий и светящийся зуммерами прибор, закреплённый за спиной водителя, особенно поражал его воображение. Этот прибор называется топопривязчик, в него встроена секретная военная карта-километровка. Он изредка вспыхивает красным огоньком и тут же гаснет. На крыше машины есть какой-то люк, туда можно вывести бинокулярную трубу. Шофёр про себя сравнивал её с перископом подводной лодки. Там же, в тёплом обшитом кузове, как тяжёлый самовар, гудит ещё один прибор. Издавая звуки, похожие на полёт майского жука, он гудит который час подряд, получая заряд напрямую от аккумулятора автомашины.

Младший сержант наконец пришёл в себя и хитро сощурился. Спросил у совсем потерявшего настроение солдата:

– Тебе хочется домой?

– Если я умру здесь, что же моя мама будет делать? Она же больная. – Солдат все ещё продолжал плакать.

Спустя некоторое время он всё-таки пришёл в себя и обратил внимание на слова младшего сержанта. А тот, как будто глупый человек, всё ещё улыбаясь, пел свою песенку под названием «Степь да степь кругом».

Вот он глянул на топопривязчик и, определив правильное время по авиационным часам, прикреплённым на панели прибора, посерьёзнел:

– Сколько я спал?

– Около часа, – ответил молодой солдат. – Может быть, чуть больше или меньше.

– Шалишь, мы ещё поживём!

Важенков начал колдовать над прибором. Карта на топо-привязчике, который солдат называл столом, подвинулась на приличное расстояние. Там кончик графитного карандаша оставил заметный длинный след. Хотя этот прибор поступил в часть недавно, младший сержант освоил его довольно-таки хорошо. Карта показывала, где шофёр сбился с дороги. Сойдя с пути, машина всё время сворачивала направо, и это отражено на карте двумя кругами. Место, где они остановились, всего в ста метрах от дороги.

Легко вздохнув, младший сержант опять громко запел свою песню. Глянул на прикреплённый к полу ремнями «самовар». Этот секретный прибор называется гирокомпас, и он всегда точно указывает на север. Внутри него есть гироэлектромотор, который даёт десять тысяч оборотов в минуту. Гиромотор прибора величиной с кулак, весело, как жук, гудит. Два прибора точно указывают пройдённый машиной путь и оставшиеся метры до выезда на дорогу. Младший сержант ударил кулаком в окно, разделяющее кузов и кабину. Когда створки отворились, и показалось опухшее от плача лицо молодого солдата, Володя рявкнул, переходя на командный тон.

– Ну что, дохныкался, вояка? Слушай мою команду, сынок! Поверни машину налево и метров сто езжай только прямо! Выйдем на дорогу, а там уже через два километра будет автозаправка.

К крайнему удивлению шофёра, ровно на сто первом метре они выехали на дорогу. Через некоторое время впереди показалась и автозаправка. Несмотря на сильный ветер, на уличных столбах ярко горели лампочки.

На заправке женщина с удивлением посмотрела на опухшее лицо солдата, а тот, не отрывая глаз от заправщицы, протянул ей талон. Получив разрешение у оператора заправки, Важненков позвонил дежурному по части и сообщил, что машина исправна, сами живы-здоровы. После этого красивым голосом громко, на всю степь, запел «Степь да степь кругом».

Молодая женщина-оператор автозаправки подозрительно посмотрела вслед солдатам, ведь в такую страшную погоду хороший хозяин не выгонит и собаку на улицу, а эти заявляются вдвоём: один с опухшими от слёз глазами, а второй, наоборот, веселится и тянет песню. На дороге, кроме этих странных солдат, ни души.

.. После окончания средней школы Ханиф устроился рабочим на Уфимский моторостроительный завод, поступил на заочное отделение Аксёновского сельхозтехникума. Посещая секцию бокса спортивного клуба «Гастелло», добился больших успехов. Затем была служба в Вооружённых силах СССР, которую он проходил в Пензенской области, за два года дослужился до звания старшины и вернулся домой. Деревни Кесебеево уже не было, не осталось там ни одного жилого двора.

После окончания техникума Ханиф работал агрономом совхоза, затем бригадиром в своей родной деревне. Однажды директор совхоза поручил ему распахать земельные участки домов бывшей деревни Кесебеево и посеять там пшеницу.

Вместе с трактористами Ханиф приехал на место деревни. Большая поляна, где росли яблони, была очищена от деревьев, а бывшие территории частных дворов районные мелиораторы разровняли как следует.

Построив в ряд пять тракторов, Ханиф пустил их по бывшей главной улице деревни Кесебеево. Мощная техника, грохоча на всю округу, стала уничтожать следы, не только села, но и истории. За тракторами зашагал и Ханиф. Место бывшего магазина стало незаметным вовсе, а вот место бывшего клуба только слепой не заметит. Самое поразительное было то, что на вспаханной почве лежали ряды клавиш и зелёный мех тульской гармони. Её серебряные, отполированные пальцами клавиши давали понять каждому, что когда-то тут кипела молодость, которую нельзя запахать плугом, её искорки продолжают жить!

Ханиф долго стоял на месте клуба. В ушах его как будто прозвучал девичий смех и заунывная песня Володи «Степь да степь кругом». Ещё на месте клуба валялись бильярдные шары, домино, куски чашек, рваные старые книги и журналы.

.. Последние пять лет в жизни Ханифа были полны больших изменений. Его приняли на работу инструктором в райком КПСС, а через год направили секретарём партийной организации в соседнюю деревню. Поработав пять лет на этой должности, Ханиф стал слушателем Высшей партийной школы в Свердловске. Два года спустя, не дав ему окончить это учебное заведение, избрали вторым секретарём райкома КПСС. Не имея квартиры в районном центре, Ханиф стал жить у родственников на краю села Архангельское.

Однажды, возвращаясь вечером с работы, он услышал знакомую с юных лет песню «Степь да степь кругом» и встал как вкопанный. Во дворе нового дома в конце улицы, где всегда пешком проходил Ханиф, идя на работу, он увидел моложавого мужчину, который и напевал эту песню, обрабатывая землю под молодой яблоней. На нём была выцветшая на солнце солдатская рубашка.

Строительные материалы, разбросанные во дворе, свидетельствовали о том, что этот мужчина стал жить здесь недавно.

Бесшумно подойдя к увлечённому работой мужчине, Ханиф спросил:

– Володя, это ты? Все ещё, ругая снежную степь в середине лета, удивляешь людей? – Он протянул руку другу детства.

– A-а, знаю, слышал, новый секретарь райкома. Хвалю! Только не брезгуешь ли здороваться с простым рабочим? – Важненков по обыкновению пошутил.

Это был прежний грустный шутник Володя. Только волосы на голове были чуточку тронуты сединой.

– В местном коммунальном хозяйстве плотником работаю. Когда я служил в армии, родители переехали сюда. Деревня Кесебеево за один год перестала существовать. Жаль, мою тульскую гармошку кто-то стащил из клуба. Может, спрятали. Друг молодости моей пропал. Вот так, – пригорюнился Володя.

– Твоя гармошка не пропала, она лежит на развалинах клуба. Её разломало время. – Ханиф поведал о том, что видел своими глазами.

Володя посерьёзнел и рассказал другу историю о том, как, заблудившись, чуть не замёрз в оренбургских степях.

– Может, меня так проверяла сама судьба? Теперь уж и в огне не сгорю, и в воде не потону! – Он снова грустно улыбнулся.

Друзья детства проговорили более получаса и тепло попрощались, пожав руки.

Ханиф работал в районном центре несколько лет и, не сработавшись с новым главой администрации района, переехал работать и жить в Уфу. Спустя несколько лет он увидел по телевизору юношу, очень похожего на Володю в молодости, который задушевно исполнял песню «Степь да степь кругом», и через знакомого в райцентре решил узнать о своём друге детства. Знакомый, даже не подумав, ответил, что в новом доме Володи Важненкова случился пожар и тот еле спасся, выпрыгнув из окна.

Спустя полгода пришла из района более страшная весть о Володе: в летнюю жару, купаясь в пруду рядом с райцентром, он нырнул в глубоком месте и не вынырнул. Водолазы смогли найти его тело после долгих поисков.

Дважды спасшийся от смерти богатырь, несмотря на то что чувствовал себя как рыба в воде, нашёл свою трагическую смерть там, где купались сотни людей. Похоронили его с почётом в райцентре, на вершине высокой горы.

А песня «Степь да степь кругом», хотя её изредка передают по радио и телевизору, до сих пор напоминает Ханифу о его друге Володе Важненкове.

Урок жизни

(рассказ)

Внезапно прозвеневший на рабочем столе телефон заставил вздрогнуть занятого составлением протокола собрания партийной организации колхоза секретаря парткома Газиза Байрамова.

– Халимуллыч, вчера в Блиновке отбывший наказание в тюрьме Мурат избил жену, доярку Василю, до потери сознания и закрылся в доме! – Звонил молодой участковый сержант милиции Николай Рябинчук. – Вооружился топором и ножом. Если, говорит, кто зайдёт, убью! В эту бригаду вы поедете через райцентр, по дороге прошу посадить меня в свою машину.

– Хорошо. Минут через десять я буду у здания милиции!

Заведя мотор красного «Москвича», наречённого в народе «пирожком», Байрамов выехал в районный центр.

Новый участковый с милицейской фуражкой в руках уже был на месте. Когда он сел рядом, Газиз осведомился:

– Коля, а где кобура, где пистолет?

– Пока не имею, Халимуллыч. – Рябинчук, кажется, испытывал неловкость. – Я же только на стажировке.

– Ну и стажёр! Там же вооружённый бандит! – Байрамов был удивлён. – Ты что, пальцем стрелять будешь?

Сержант милиции молча пожал плечами.

– Коля, в армии я служил старшиной, а ты ещё молод и всего лишь сержант. – Секретарь помрачнел. – Ты слушай мою команду! Если в дом я войду первым, следи за мной, что я делаю. Ладно? Этот парень меня знает, его отец работает в нашем колхозе. Да, он физически развит. Будь осторожен!

Когда «Москвич» затормозил у дома, никого вокруг не оказалось. Наткнувшись на топор, лежащий в чулане, Газиз подобрал его и зашвырнул в картофельную грядку. Секретарь парткома и участковый вошли в дом без стука. Переступив порог, они увидели молодую женщину с почерневшим лицом, а на кровати лежал раздетый до пояса мужчина. Похоже, он спал.

– Ты что, Мурат, ещё не успел вернуться из тюряги, опять скандал затеваешь? – Газиз Байрамов вёл себя строго.

Огляделся кругом и шагнул в соседнюю комнату. Но не тут-то было.

– Халимуллыч, помоги, убивают! – раздался голос участкового.

Секретарю парткома пришлось вернуться назад. А там Рябинчук уже сидел верхом на спине Мурата, у которого в руках был нож.

– Зарежу!

Размахивавшего холодным оружием хулигана не так-то просто было успокоить. Хотя Байрамову удалось взять его за запястье, тот оказывал бешеное сопротивление. Был Мурат высокого роста, хотя и худосочный, но крепкий. Газиз не растерялся, потянувшись, вырвал кусок из оконной занавески и, обернув острое лезвие, вырвал нож. Отнятое в потасовке оружие тут же засунул во внутренний карман пиджака.

Мурат и не думал сдаваться, бодался, пинался. Не найдя другого выхода, Байрамов решил применить боксёрский приём: сильно ударил кулаком в печень. Хулиган тут же согнулся и, лишившись возможности дышать, перестал оказывать сопротивление. Когда, надев на руки наручники, Мурата посадили в «Москвич», от былой смелости у него не осталось и следа.

– Меня что, опять посадят в тюрягу, сержант? – Вопросительный взгляд хулигана уставился на Рябинчука.

– Ты же знаешь, что бывает по закону за оказание вооружённого сопротивления милиции? – напомнил участковый.

– А я только запугать вас хотел. – Хулиган рассчитывал на снисхождение. Перебрасываясь репликами, они доехали до районного отдела милиции и зашли в кабинет начальника участковых инспекторов майора Волкова.

– Так, за что ты избил жену? – спросил начальник у задержанного.

– Это была семейная ссора. Когда подъехала милиция, мы уже помирились, – пытался оправдаться Мурат.

– А он кинулся с ножом! – вставил свой комментарий сержант Рябинчук.

– Коля, ты не то говоришь! Ножа не было. Он сопротивлялся, чтобы на него не надели наручники. – Байрамов выступил против сержанта милиции. – А тот кухонный нож лежал в кухне, и когда мы начали бороться, упал на пол.

– Знаете, что грозит тому, кто нападает на милицию с ножом? – При этом начальник глянул на Рябинчука. – Он всю свою жизнь проведёт в тюрьме. Что ты об этом думаешь?

Больше всего словам Байрамова удивился задержанный Мурат.

– Товарищ Волков, с Мурата достаточно и пятнадцати суток, а не пятнадцати лет. Дайте ему пинка после пятнадцати суток за хулиганство и отправляйте домой! – Секретарь парткома решил стоять до конца. – Его отец, колхозный ветеран труда Исянгул-агай, еле дождался освобождения сына. Он сильно состарился в последнее время из-за этого шалопута. Если сына посадят надолго, он его больше не дождётся. Исянгул-агай – ветеран войны, за колхоз он горой, но сына не доглядел.

Пока хулигана отвели в районный суд и приговорили к пятнадцати суткам ареста, заметно свечерело.

– Халимуллыч, зачем же вы защитили Мурата? – Недовольный произошедшим участковый, видимо, хотел получить ответ. – Когда я схватил его сзади, он же сгрёб нож со стола.

– Коля, кухонный нож на столе оказался случайно. – Байрамов на миг задумался, что говорить дальше. – Если бы он действительно хотел напасть на нас, то заранее приготовил бы оружие. А нож он сам отдал мне. Если бы хотел тебя ударить, то успел бы поранить два-три раза.

– А сейчас этот нож где? – не унимался сержант милиции.

– В сейфе у Волкова, – прозвучал спокойный ответ.

– Не понимаю, как же это так?

– Когда ты повёл Мурата в суд, я всё рассказал Волкову и передал нож. – Байрамов как партийный вожак понимал, что этих слов недостаточно и пошёл дальше. – Майор понимает: если каждого преступника сажать на десять-пятнадцать лет, то на улице людей не останется. А сейчас Мурат не то что нож, даже палку в руки не возьмёт. Он даже будет благодарен тебе за то, что не посадил.

Участковый продолжал смотреть на секретаря изумлённым взглядом. Позиция Байрамова его устраивала, и он понял, что чуть было не сотворил большую глупость с судьбой молодого ещё человека.

– Понимаешь, Коля, нож со стола он схватил сгоряча! Но не хотел он никому зла! А Волков поступил правильно. Зачем делать из мухи слона?

Дней через пятнадцать возвращающегося с работы пешком Байрамова догнал запыхавшийся Мурат.

– Спасибо, что вы меня поняли. – Он протянул секретарю свёрток. – А это – от Волкова, я сейчас от него, послушал, как вы меня выручали. Отец мой передаёт вам спасибо и велел просить у вас прощения. Жена также просила передать спасибо. Простите меня, пожалуйста! Я сегодня вышел на работу в колхоз, и говорят, что неплохо у меня получается. Я ведь деревенский, дело сельское хорошо знаю.

Два года спустя Мурат переехал с семьёй в другие края. Он устроился хорошо и трудится там на славу. Бывая в родных местах, встречается с Рябинчуком, который уже сам за это время стал майором милиции, и через него передаёт привет и Газизу Байрамову. А в свёртке, переданном майором Волковым, тогда оказалась ручка ножа, который Байрамов отнял у Мурата. Оказывается, тот передал её на память через Мурата Газизу Байрамову, как бы с намёком.

Хотя и прошли многие годы после тех событий, встречая уже седовласого пенсионера подполковника милиции в отставке Волкова в районном центре, Газиз Байрамов приветствует его от всего сердца и рассказывает ему пару уфимских анекдотов про современную полицию, слушая которые бывший милиционер смеётся от души, светлея лицом.

При встрече с майором полиции Рябинчуком бывший партийный секретарь Газиз Байрамов непременно потихоньку прокричит: «Халимуллыч, спасите!» – и они громко смеются, вспоминая события давно минувших лет, и оба отводят душу.

Бабушка Асия

(рассказ)

I

– Чего же ты противишься? Всё равно свалю! – С этими словами бабушка Асия ударила давно не точенным топором по чёрной ольхе, называемой в народе «кара ерек».

А высокое и сухое дерево, как бы стараясь не поддаваться, засыпало женщину мелкими ветвями и шишками. Даже росшие рядом большие ольхи, словно в знак солидарности, тоже сыпали на голову бабушке свои шишки.

– Будет семьдесят шестая жердь, если до дома дотащу! – Старуха весело улыбнулась. – Если до снегопада ещё двадцать четыре жердинки приволоку во двор, то точно смогу зимовать в тепле.

Перешагнувшая за шестьдесят лет, вышедшая замуж после войны и по разным причинам оставшаяся вдовой, как миллионы советских женщин, бабушка Асия живёт одна, не жалуясь на жизнь. Вот и сейчас она, вытирая с не лишённого миловидности лица пот и закусывая тоненькие губы, дыша прерывисто, машет оставшимся в наследство от мужа старым топором. А тот, не попадая дважды в одно и то же место, усложняет и без того тяжёлую, неженскую работу – рубить дрова.

Стараясь подавить кашель и закрывая рот варежкой, пожилая женщина с остервенением продолжает наносить удары по дереву.

О! Вот она, очередная жердь, на земле! Только, падая, она сломала кончик, из-за чего стала намного короче.

– Как назло, и жердь ломается! – Бабушка Асия начинала сердиться. – Этот конец придётся взять в другую руку. А топор надобно спрятать!

Вот так, общаясь сама с собой, пожилая женщина взвалила на плечо длинную жердь, более четырёх метров и, склонив и без того сутулую спину, вышла с болотистого места возле сельского кладбища и зашагала домой.

– Ой-ой, что это за камень ещё? Его же утром не было! – заговорила она, споткнувшись о камушек. – Вот уже который день меня преследуют беды. Вчера упала с лестницы сарая, а сегодня ударилась левой ногой о камень…

Тут она начала думать о нелёгкой своей жизни. Вдобавок ко всему в соседний с её хибаркой колхозный дом из добротной ели, пустующий уже несколько лет, оказывается, въезжает новый парторг из райцентра. Говорят, он очень строгий, не вышел ростом да весом, но заставляет плясать дородного стокилограммового председателя колхоза под свою дудку. Говорят ещё, что он заставляет отвезти на склад доставленный на автомашине зернофураж колхоза, предназначенный для домашнего хозяйства председателя. А в хозяйстве том десятки овец и свиней. И велел уволочь на тракторе колхозное сено в скирдах, направленное с поля для коров председателя колхоза, обратно на ферму.

– Если этот человек такого крутого нрава, такого зловредного председателя колхоза замучил, то увидит меня с этими дровами – и мне конец! – подытожила со вздохом пожилая женщина.

Тут её губы задрожали и из глаз полились слёзы.

Изрядно уставшая бабушка Асия донесла жердь до двора и как дорогую вещь приставила туда, где были уложены доставленные из леса запасы дров. Между делом ей было слышно, как, гремя мебелью и другой домашней утварью, таскают пожитки внутрь соседнего дома. Во дворе крутились две маленькие девочки, и женщина, наверное жена парторга, там же занималась своими делами. Девочки были лет трёх-четырёх, в красивых разноцветных платьях.

Напуганные колхозниками, носившими домашнюю утварь, куры бабушки Асии, кудахча, забрались на крышу сарая.

– Вот и всё! Злой парторг стал твоим соседом! Как же ты завтра пойдёшь за дровами? – сама с собой стала разговаривать старуха. – Чур меня, чур, у них, что ли, есть корова, овцы, гуси и даже куры? На двадцати сотках бесхозного огорода мои куры клевали, что найдут, а теперь и им хана! Если выйдут на улицу, на них точно машина наедет или случится иная беда!

Войдя в маленький, размером четыре на четыре метра, дом, бабушка Асия посчитала уложенные в большой алюминиевый таз куриные яйца. Назавтра она планировала дать себе отдых от заготовки дров, сходить в магазин и обменять эти яйца на чай-сахар. У бабушки не было ни одного года трудового стажа из-за того, что в своё время об этом не позаботилась, будучи совсем безграмотной, да и некому было об этом хлопотать, а потому она не получала пенсию.

Бабушка Асия взяла из таза два яйца и, уложив их в большую алюминиевую кружку, растопив печку, поставила варить.

II

– Машка, Машка! – С утра жена парторга, Рифа, направилась в сторону конторы, чтобы подогнать свою корову к деревенскому стаду.

От скрипа ворот бабушка Асия вздрогнула. С трудом открыв их, во двор старухи смело вошла маленькая дочь парторга.

Она была одета в разноцветное платье, на ногах – красные сандалики.

Взглянув на бабушку, девочка быстро зашла в дом.

– Вот тебе и на! Смелая девочка! – Изумлённая хозяйка последовала за ней.

– Меня зовут Айсылу! – Девочка полезла на лавку рядом со столом и тут же схватила одно из двух яиц.

– Ешь, ешь, детка, – сказала совсем ошарашенная бабушка. – Утром яйца очень полезны.

– А сахар ещё вкуснее, и конфеты тоже! – Девочка, похоже, за словом в карман не лезла. – Шоколад ещё вкуснее!

– Где твой папа? – спросила хозяйка. – Мама пошла коров доить?

– Папа с пяти часов на работу ходит, – ответила девочка по-взрослому. – А вечером очень поздно приходит домой. В колхозе у него работы много.

Позавтракав яйцом и хлебом, девочка как пришла, так и ушла домой. Похоже, что её мама об этом даже и не узнала.

В тот же день бабушку Асию удивил ещё один случай. Все её куры, каким-то образом оказавшись во дворе парторга, вместе с их крупными бройлерами подбирали из большого корыта никогда до этого не пробованную пшеницу. Хотя старуха была готова к скандалу со стороны соседей, но ничего такого не случилось. Да и соседи, кажется, не обращали внимания на её кур. После этого птицы даже смотреть не стали на её картофельное пюре с кожурой.

На следующее утро, выгнав домашних животных на пастбище без проблем, Рифа вернулась домой раньше и была удивлена. Кровать Айсылу была пуста, а младшая спала, двери открыты настежь. Со страху молодая женщина выбежала на улицу и, увидев открытую калитку бабушки Асии, зашла во двор. Было слышно, что внутри маленького дома соседки кто-то весело разговаривал.

Забежавшая в дом Рифа была поражена. За столом хозяйки сидит Айсылу на подушке, в одной руке держит серенькое в крапинку яичко, а во второй – хлеб. Рифа как громом поражённая замерла у дверей.

– Мам, садись, чай будем пить! – смело сказала девочка безо всякого стеснения. – Вот тебе ещё одно яйцо.

– Дочка, соседка, не удивляйся! – Глядя на Рифу, улыбнулась бабушка Асия. – Она ещё вчера утром приходила на чай, знакомиться со мной. Очень интересное дитя. Говорит, что отец рано уходит на работу и поздно возвращается. В колхозе, говорит, работы много.

– Меня Рифой зовут, а вас Асиёй, да? – осведомилась, придя в себя, молодая женщина.

– Да, меня бабушкой Асиёй зовут, – несмело ответила хозяйка.

– Айсылу, скажи спасибо бабушке Асии, и пойдём домой! – Взяв девочку за руку и сказав спасибо старухе, Рифа вышла из дома.

Когда такое стало случаться через день, мать девочек не стала противиться стечению обстоятельств. Выгоняя домашних животных до стада, она сама стала иной раз заводить дочку к соседке. Надо же было дитя кому-то оставлять.

III

Спустя неделю куры бабушки Асии, как будто позабыв дорогу домой, стали нести яйца на крыше сарая парторга. Рифе пришлось не один раз заносить эти яйца соседке и однажды она сказала:

– Бабушка Асия, ты уж больше не зови своих кур! Они уже привыкли к нашим курам, поэтому всё равно к нам идут. Яйца с крыши сарая забирай сама. Они не похожи на наши, так как очень мелкие, другого цвета и в крапинку.

– Спасибо, дочка! Они ведь кормятся у вас, – ответила бабушка, не найдя других слов.

– Пускай. Мой муж день и ночь работает в колхозе. Он много выписывает на зарплату фуражного зерна. Так что его всем хватит, – поспешила успокоить соседку Рифа. – А ваши куры очень мелкие, к тому же они до этого не видели пшеницы. Взаперти держать их не получится. Они все равно придут к нам.

– Ладно уж, спасибо, соседи, – тихо ответила бабушка Асия.

IV

– Сегодня девяносто восьмая жердь появится на дрова, – говорила про себя бабушка Асия, возвращаясь из леса с очередным грузом на плечах. – Вот и соседи, вместо того чтобы ругаться, скармливают моим курам своё зерно, разрешают брать яйца. А для меня яйца – всё равно что деньги, источник жизни. Я несу эти яйца в магазин, чтобы получать взамен чай, сахар и муку. Так и живу я, не получая пенсии.

– Бабушка Асия, стойте! – Этот жёсткий призыв заставил пожилую женщину тут же остановиться. Она увидела парторга, который подходил к ней со стороны фермы.

– Ой, сынок, ты так и поймал меня. Думала, что если ещё две жердинки доставлю домой, то этого мне хватит на всю зиму. Не получилось. – Пожилая женщина чуть не плакала. – Теперь будешь ещё лесничего ругать. Он же мне их бесплатно даёт.

– Бабушка, почему вы не покупаете дрова? Пенсии, что ли, не хватает? – Парторг вёл себя вполне вежливо.

– Ой, сынок! Какая пенсия, её нет у меня. Я даже не знаю, как и куда надо обращаться. Вона, куры несут яйца, я их вымениваю в магазине на чай-сахар. Тем и живу.

– Почему об этом не сказали председателю сельсовета?

– А им не до моих забот! Заставляют платить налоги, а твои нужды их не интересуют!

– Бабушка Асия, завтра отдай свой паспорт Рифе, хорошо? Если тебе хочется ещё натаскать дров, пожалуйста, мы не против. Но нехорошо это, ведь в деревне есть колхоз, до сотни тракторов работает у нас. А ты, пожилой человек, на себе дрова таскаешь…

Парторг сообщил, что через пару дней колхозные трактора из леса приволокут дрова хлыстом. Бабушке надо было только показать работникам, где оставить привезённое. Это будет помощь со стороны колхоза. И ещё, пообещал он, ребята с бензопилами распилят и наколют! А для своих кур она у Рифы может взять пшеницы столько, сколько надо. Потом по-соседски попросил присматривать за их детьми и после этих слов поспешил в сторону школы.

Ежедневное появление на скамейке у ворот бабушки Асии свежего молока в литровой банке уже её не удивляло. Иногда с этим молоком или сметаной, с осьмушкой чая, килограммом печенья или платьем-платком в дни праздников к старухе захаживали маленькая Айсылу или сама жена парторга.

Через пару лет человечного молодого парторга даже седобородые мужчины стали называть только Халимуллычем. В их большом доме по утрам и вечерам всегда можно было встретить людей, так как в иные часы партийного руководителя дома было не застать. Остальное время он проводил либо в поле, либо на ферме, либо в районном центре.

К учительнице младших классов Рифе обращались не иначе как «енге», то есть жена старшего брата, и этим самым выражали своё уважение молодому парторгу. Когда бездарного и крайне грубо обращавшегося с простыми людьми председателя колхоза сняли с должности по инициативе парторга, его авторитет ещё более укрепился.

Узнав, что скоро партийного руководителя колхоза, который с утра до вечера бывал на фермах, в школах, библиотеках и клубах, направляют учиться в Высшую партийную школу в Свердловске, сильнее всех стала горевать бабушка Асия. Она уже года четыре получала пенсию, о которой Халимуллыч сам и позаботился. Не ходила уж в лес за дровами на своих больных ногах – их доставляли колхозным транспортом прямо к дому. Да и её куры теперь несли больше яиц. Старушка приобрела в своё хозяйство двух овец, тем самым его увеличив.

Бабушка Асия с изумлением следила за тем, как в конце августа из дома парторга выносили и грузили в машину большую мебельную стенку, подаренную Халимуллычем вышедшей замуж дочери пожилого фельдшера деревни. А вечерком соседи с удивлением и большим воодушевлением выгоняли со двора парторга подарок для молодой колхозной семьи – корову, нетель и двух телят. А когда недавно женившийся колхозный зоотехник переселился бесплатно в еловый большой и ухоженный дом парторга, бабушка просто лишилась дара речи.

Пока грузили оставшееся имущество соседа Халимуллыча в машину председателя колхоза, наблюдавшая за этим бабушка заливалась слезами, прислонясь спиной к забору.

– Бабушка Асия, до свидания! – Маленькая Айсылу подарила соседке свою любимую куклу.

А младшая Алсу, следуя примеру сестры, вручила бабушке конфеты. Утром, тепло прощаясь с соседкой, Рифа оставила ей бытовые принадлежности, посуду, да ещё и с десяток своих больших кур и породистых гусей. Но в доме бабушки из-за его размеров многое нельзя было разместить.

Пожелание доброй дороги бабушки Асии исполнилось: после двух лет учёбы в Свердловске семья парторга благополучно вернулась в свой район. В городе девочки постоянно с уважением вспоминали добрую соседку, а после переезда в Архангельский район на своей машине неоднократно приезжали к ней в гости.

Хотя злая судьба оставила бабушку одну, её добрая душа помогла встретиться с добрыми соседями. Вернее, своё умение быть хорошей соседкой бабушка передала молодым соседям. И этот жизненный урок стал самым дорогим и поучительным для молодой семьи, а особенно для малых детей.

Весеннее половодье

(рассказ)

После того как отозванный из Свердловской высшей партийной школы Газиз Байрамов стал вторым секретарём районного комитета КПСС, в Архангельском районе произошло чрезвычайное происшествие. До этого ни разу не выходившая из высоких берегов Белая нынче ни с того ни с сего стала затоплять прибрежные населённые пункты.

Самая прекрасная пора природы. Позади середина мая, наступило время посевной. Все хозяйства в округе приступили к закрытию влаги. На деревьях распускаются листья, поют птицы! Вся природа утопает в зелени.

Вчера в три часа ночи Байрамову домой позвонил первый секретарь райкома КПСС Бычков и передал страшную новость:

– Мне сообщили, что Карташовку затапливает! Бери машину и съезди туда! Утром на планёрке расскажешь, какая там обстановка!

Пока пришёл водитель и завёл машину, прошло полчаса. На востоке забрезжил рассвет. Около прудов, которыми окружён районный центр, начали квакать лягушки, проснувшиеся соловьи стали демонстрировать первые концертные номера. За горами Елмердак, выделяя макушки крутых вершин утренним светом, восходит солнце. Если взять в целом, то ничего другого, кроме шума водопада на близлежащем пруду, достойного внимания нет. Хотя этому водному сооружению более четверти века, оно до сих пор бережёт село Архангельское от большой воды.

«Деревня Карташовка находится в стороне от Белой. Рядом лишь длинная её старица. Но не может же старица сама по себе поднимать уровень воды! Может быть, Белая пошла по другому руслу? И льда сейчас нет для заторов, ведь уже прошло две недели, как ледоход закончился», – подумал Байрамов, как только сел в машину.

– Анатолия, следи за дорогой, сейчас будет вода! – обратился он к водителю, как только проехали деревню Орловку. – А вот и она, вода. Надо будет сбавить скорость!

Однако дальше дороги не было, видать её затопило. И всю окрестность постепенно заливает. Взяв рацию, второй секретарь проверил её работу. Связь была, но времени только половина шестого утра, на работе пока никого.

Решив возвращаться в райцентр, Газиз Байрамов велел водителю повернуть назад. По пути он заглянул в Орловский сельский совет и попросил председателя связаться с Карташовкой.

– Фёдоров у рации. Карташовские нефтяные промыслы постепенно затапливает, деревня потихоньку уходит под воду. Паники нет, дежурство организовано. К десяти часам к дороге на Орловку поставили моторку! – сообщили оттуда.

– Фёдоров! Все лодки, которые есть в деревне, соберите в конторе нефтяников! – Пользуясь случаем, второй секретарь решил дать необходимые указания. – В одиннадцать часов приедут из райкома. Колхозных коров надо будет отогнать на края высоких бетонных силосных ям, а коней выгоните в поле. Скажите бригадиру, пусть с завфермой придут к нефтяникам. Все болотные сапоги и лодки деревни соберите в одно место. Товары магазина надо отвезти в двухэтажное здание в посёлке нефтяников. Медпункт должен работать!

В начале девяностых годов минувшего века в районе стали создавать новые органы власти. Мол, скоро будет не райисполком, а районная администрация. Те, кто побывал в немецкой оккупации, восприняли это как плохую новость, к тому же в деревнях будут старосты. Для полного счастья не хватало только полицаев!

А пока первый секретарь райкома КПСС одновременно и председатель районного совета. Под его руководством работает второй секретарь, к тому же есть избранный заместитель по делам советов. Эту работу ведёт бывший второй секретарь райкома КПСС Фанис Абдуллин.

– Товарищ первый секретарь, как мне сообщили, в Карташовке дела не так уж и плохи, – стал докладывать Газиз Байрамов. – К сожалению, доехать туда не удалось – откуда-то пришла вода, и деревню затопило. Две недели прошло, как из Белой ушёл лёд. Хотя там и раньше никогда не было ледяных заторов.

Далее он доложил, что дал указание отвести скот на возвышенные места, лошадей отогнать в поле, что магазины и медпункт работают без перерыва, везде выставлены дежурства.

– Однако, – подчеркнул второй секретарь, – вода прибывает очень быстро. Откуда она, никому не известно. Пока нет опасности, что сломает и смоет дома, так как нет льда. Мы ещё будем выезжать туда, Фанис Абдуллин тоже поедет, – добавил Газиз Байрамов в ожидании дальнейших указаний.

– Я здесь займусь вопросами посевной, вывода скота на летние пастбища. А вы занимайтесь там вопросом половодья! Если понадоблюсь, есть рация, выходите на связь, – ответил первый секретарь.

Когда Фанис Абдуллин и Газиз Байрамов на уазике райкома приехали к дороге, ведущей в Карташовку, было уже одиннадцать часов утра. Представителей района встретили на тракторе К-700 с большими колёсами. Пересев в телегу трактора, члены комиссии поехали дальше.

Приближался полдень, проснулась природа. Жаворонки, не видя пашни, летали над расплескавшимися волнами. Здесь же дикие утки плавали туда-сюда. Впереди, на середине поля, высилась силосная траншея, вокруг которой стояло около пятидесяти лошадей. У них другой заботы, кроме как набить живот, нет – едят силос. Там же каким-то образом оказалась пёстрая собака. Приподняв голову, она глянула на путников и, опять опустив морду на передние лапы, заснула.

Вскоре и К-700 не смог продвигаться вперёд. Трактор развернули в сторону обратной дороги, а путники, пересев в моторную лодку, отправились на колхозную ферму. Жестяная лодка, раскачиваясь на высоких волнах, доставила представителей района на ферму, расположенную на краю села.

Оказывается, ночью вода затопила эту ферму, поднявшись чуть выше колен животных. Пока не пришли заведующий и животноводы, коровы стояли в воде и сильно озябли. А сейчас поголовье дойного гурта грелось у силосной траншеи. Завершив необходимую работу на ферме, стали на моторной лодке перевозить молодняк до телеги трактора К-700.

Фанис Абдуллин, который первый раз в жизни стал свидетелем такого ЧП, не вмешивался, наблюдая со стороны. Все заботы легли на Газиза Байрамова, выросшего не берегах Инзера.

– Давай-ка, Александр Алексеевич, вы как председатель сельсовета, Фанис Ахмадуллович и я наденем болотные сапоги и обойдём дома, – предложил Байрамов. – Может, кому-то нужна помощь. Берите в руки палки и следуйте за мной.

Вскоре, сев в моторные лодки, все трое вместе с телятами добрались до деревни.

– Нефтяники живут семьями в двухэтажных зданиях, возведённых из белого кирпича. А дома колхозников разбросаны по возвышенным местам. Вот здесь живут ветераны. – Председатель сельсовета указал на крайний дом. – Однако старик очень злой, да и бабушка остра на язык.

– Здравствуйте, ветераны! – поздоровался Байрамов, отворяя ворота дома.

– Кого чёрт несёт? – подал голос пожилой человек с крыши дома. – Кого ищем, друзья?

– Это комиссия райкома партии, мы проверяем, как у вас дела, – ответил второй секретарь вежливым голосом. – Может, хлеб да соль нужны?

– Сюда я поднялся ещё вчера, а старуху не возьму. Она мне и дома надоела. Пусть лежит на печи! – засмеялся старик.

– Ты, старый, ещё сюда спустишься, коли есть захочешь. Хлеб-то у меня, – сердито ответила старуха, открывая створчатое окно. – Вот старый козёл, взял ружьё да поднялся на крышу. Говорит, достану утку и зайца. Сдурел, похоже.

– Ты сама сдурела, сорока старая! Вона, по улице чей-то туалет плывёт, чуть далее и сруб бани. Сейчас возьму багор и задержу. Тебе будет новая баня. Ха-ха! – расхохотался хозяин дома.

– Потрогай голову, старый, не горячая ли она! Про какой ты сруб говоришь? Вот люди приплыли сюда. Вон, стоят перед глазами!

Действительно, как раз в это время об ворота стукнулся дощатый туалет и, перевернувшись на другую сторону, поплыл дальше. Затем появился разделённый на три части банный сруб и последовал туда же, по течению. И вот раздалось кудахтанье кур – оказалось, плывёт дощатый курятник. Большой зелёно-красный петух, бегая по крыше, кудахтал по-куриному.

– Фанис Ахмадуллович, дела плохи! Вода всё прибывает, к вечеру её станет ещё больше. Нам надо спасать скотину! – обратился Байрамов к Абдуллину. – Александр, зови-ка сюда лодку! Теперь уже не получится в сапогах.

Спустя мгновение деревянная дежурная лодка упёрлась в дверь ветерана.

– Дед Ваня, спустись с крыши и сядь в лодку! – приказал председатель сельсовета. – Двухэтажная школа тебя ждёт.

– Сынок, я Берлин брал, Днепр форсировал, а ты мне бежать советуешь! – заартачился тот. – Нет уж, я тут останусь!

– Ладно, ребята, у них дом крепкий. Вон, в соседнем доме поросёнки визжат. Давайте туда! – Второй секретарь направил членов комиссии к низенькому дому.

– Сынки, в доме всё в порядке. Только в сарае поросята, надо их спасать! – взмолилась пожилая женщина, открывая ворота.

Когда Газиз Байрамов и Фанис Абдуллин добрались до сарая и, войдя внутрь, увидели на приподнятой вверх доске откормленного здорового борова, чуть не обомлели. Длиной в два и высотой в полтора метра! Одним словом, настоящий чёрт, только рогов нет!

– Да-a, вот это поросёночек! Что же делать-то? Поднять его невозможно, а на улице вода. Утонет и сдохнет! – выдавил из себя Байрамов.

– Сынки! Он маленький, не кусается. Спасайте, пожалуйста! – продолжала умолять бабушка.

– Фанис Ахмадуллович, давай так сделаем. Вожжами привяжем борова к этому бастрыку и потихоньку будем тащить в сторону лодки, – предложил второй секретарь. – А там и делу конец.

По улице плыл чей-то забор, а на нём металась собака. На другой лодке её сняли. Вдруг показалось гружённое на сани сено, а за ним и брёвна, дрова и другие хозяйственные принадлежности. Значит, вода прибывает!

Вооружившись вожжами, принесёнными председателем сельсовета, члены комиссии вошли в сарай. Однако дьявол весом в десять пудов к себе не подпускал: спустившись с доски, он бросился на Байрамова. К счастью, ему приходилось наблюдать, как в русских деревнях, куда он носил почту с детства, быстро успокаивали и не таких свиней. Пинком в пятак выбиваешь дух или, держа за уши, поворачиваешь их, после этого любая свирепая свинья становится послушной.

Схватив кожаными перчатками этого дьявола за уши, Байрамов несколько раз окунул его голову в воду и тем самым отнял силы сопротивляться. Далее они, приподняв десятипудового «поросёнка» с помощью вожжей на бастрыке, еле донесли до лодки. А когда наконец поставили на ноги в лодке, сами испачкались, как свиньи, а моторка чуть не ушла под воду.

Районное начальство пришло в изумление, когда комиссия попросила у нефтяников катера, чтобы вывезти весь колхозный скот на возвышенности, но такая помощь уже не потребовалась. Дня два вода стояла на одном и том же уровне и внезапно пошла на убыль, вернулась в летнее русло.

Дед Иван, спустившись с крыши и сев за стол, начал требовать от старухи ужин. На улицах деревни остались лишь лужи, в которых шлёпалась мелкая рыба. Детвора и бабушки, орудуя тазиками, стали таскать её домой.

Скоро из Орловского сельсовета позвонил дежурный и позвал обоих представителей в райцентр.

Второго секретаря Байрамова, собравшегося зайти в кабинет первого секретаря в одежде, пропахшей коровьими и свиными кизяками, находящиеся там люди встретили с улыбкой.

– Товарищи, директора Нугушского водохранилища за то, что спустил в Белую больше воды, чем это предусмотрено планом, сняли с работы, – сказал первый секретарь. – Сегодня во время обеда в водохранилище закрыли шлюзы, и вода ушла вниз по течению.

Первый секретарь райкома КПСС повернулся к Байрамову:

– Вот и спасатели вернулись. Главное, скотина колхозов и деревень цела, ни один дом не разрушен и люди не попали в беду. Мы теперь знаем, что весеннее половодье состоит не только из растаявшего снега, и должны извлечь урок из этого бедствия.

Вернувшегося из райкома Байрамова, пропахшего запахами свиньи, собака Тарзан долго не могла распознать. Как это от справного костюма и галстука может исходить запах свиньи? Это же уму непостижимо!

…На улице звёздная ночь. Соловьи, потихоньку завершив свои концерты, засыпают. Однако, слушая шум плотины сквозь открытое окно, Газиз Байрамов в полусне продолжал схватку с тем десятипудовым чудищем. Эта тяжеленная чертяга, отбиваясь клыками и суча козлиными ногами, пыталась сорваться с вожжей Байрамова и, взмахнув крыльями, полететь в сторону пруда.

Бомбардиры колхозные

(рассказ)

Пожалуй, человек придумал пушки и ружья, увидев вырывающиеся из жерла вулкана камни. Такое предположение подтверждается и на примере случая, произошедшего с секретарём парткома колхоза «Тавакал». Теперь обо всём по порядку.

…Середина восьмидесятых годов. После решений сентябрьского и октябрьского пленумов Центрального Комитета КПСС дела в сельском хозяйстве пошли в гору. Колхозы перевыполняли планы по поставкам мяса и молока, потому что за сверхплановую продукцию они получали дополнительный доход. На это из бюджета выделяли деньги почти в двойном размере.

В колхозных деревнях начались невиданные строительные работы. Где-то за свои и правительственные средства осушали болота, а страдающие от засухи создавали оросительные системы. Кто-то, укрепляя берега рек, спасал себя от весеннего половодья. Кое-где шустрые колхозные руководители вели все эти работы одновременно.

После включения в состав колхоза «Тавакал» центральной бригады общее количество населения стало больше, однако тех, кто работал в колхозе, оказалось совсем немного. Если раньше первые и вторые секретари райкома КПСС и председатель райсовета приезжали в колхоз раз в год, то теперь уже они бывали в хозяйстве почти каждый день. А ухаживание за ними и приехавшими из Уфы гостями стало основным занятием местного начальника. Каждый семинар проводится в колхозе «Тавакал», а после него обязательно следует «чаепитие»!

Председатели этого колхоза менялись часто, в зависимости от настроения первых лиц района, да и секретари парткомов от них не отставали: каждые два-три года там тоже новое лицо. Если руководитель колхоза принял районное начальство или их гостей не так – мало подарил мяса от свежего забоя, хотя и блестяще справился с посевной и уборкой урожая, – то не мог долго занимать своё кресло. А секретарь парткома должен устраивать тех, кто устраивает этих хозяев, иначе председатель колхоза, ежедневно жалуясь на него районному начальству, заставляет его уйти с работы.

Однако и в этой налаженной годами системе иногда случались сбои: или председатель колхоза, будучи скрягой, «мучает» руководство района, не угощая, или своенравный секретарь парткома сам заставляет плясать председателя на горячей сковороде. Среди этих больших людей во время работы бывали случаи, напоминавшие нешуточную схватку.

Да и победу в ходе боёв можно было завоевать только с применением тяжёлой артиллерии. Не сказав про «артиллеристов-бомбардиров» несколько слов, красочно описать колхозную жизнь просто невозможно. «Бомбардиры» у хитрых председателей – это те, кто годами толком не работает, а ведёт жизнь подхалима, лебезя перед районным начальством, подлизываясь к председателю, помогая ему или его родственникам в личном хозяйстве.

Их цель – сговориться перед общим колхозным собранием для того, чтобы оставить своего хозяина начальником ещё на несколько лет. Эти несостоятельные люди, способные лишь поднимать шум, участвуют в колхозных собраниях чересчур активно и гнут свою линию в защиту хозяина. У них тоже есть свои противники с тяжёлой артиллерией. Это работяги, то есть молчаливые животноводы и механизаторы, у которых есть собственное мнение, от которого они ни за что не откажутся. При умелом тактическом поведении они смогут дать понюхать свои пахнущие кизяком да тракторным маслом кулаки, оставить пришедших из района уполномоченных в положении униженных и выгнать из тёплых кресел обнаглевших председателей взашей!

Об этом чуть позже. Вчера деревню Тавакал стал затапливать весенний паводок. Идущий сверху лёд, застопорившись на перекате за Тавакалом, повернул течение в сторону деревни. Колхозный пчеловод Ягафар, желая переправиться на ту сторону Инзера, поплыл на своей лодке, но она перевернулась под давлением льда. А пчеловод остался висеть на ветви тополя посередине реки. Этот несчастный провёл на тополе ночь, попивая свою медовуху и оглашая округу криком, пока его не сняли с дерева.

Председатель колхоза Финат Ахтямов – конченый злодей для простых людей, а перед районными начальниками просто дворняжка весом в сто двадцать килограммов – зашёл в кабинет молодого секретаря парткома, скрипя половицами, и заявил:

– Товарищ партком, половодье! Давай вызывай вертолёт, а я займусь посевной! – И, хлопнув дверью, вышел вон.

Ни для кого не было секретом, что этот человек уже два года собирается переселить жителей башкирской деревни на берегу Инзера в районный центр, село Архангельское, или ближе к железнодорожной станции Приуралье. Он и не думает о спасении населённого пункта, наоборот, ему выгодно, если деревня исчезнет. Председатель считает, что у парткома нет ни техники, ни людей, он ничего не сможет сделать, а люди пусть поплавают.

Молодого Халима Карамова, недавно избранного секретарём партийного комитета колхоза, за руководителя Ахтямов даже не считал. Прежнего секретаря, хотя тот был лет на пять старше нынешнего, он держал за младенца и прогнал в районный центр.

– Молокосос, когда он родился, я в Кушнаренковском районе заведовал отделом райкома! – хвастался Ахтямов перед своими подпевалами. – И у этого ничего не получится! Не родился тот, кто бы мог перечить мне.

Халим Карамов до армии окончил техникум, в армии дослужился до звания старшины, затем работал в совхозе бригадиром, агрономом, главным агрономом, к тому же два года был инструктором райкома КПСС и уже имел, несмотря на возраст, солидный опыт работы с людьми.

И сегодня он немедля связался с авиаотрядом уфимского аэропорта, от имени колхоза вызвав вертолёт и взрывников. А те через час уже прилетели на место.

Около десятка активных коммунистов, вооружённых лопатами и ломами, высадилось на берегу Инзера, недалеко от места, где был ледяной затор.

– Товарищ Фролов, вы руководитель взрывников. В армии кем служили? – поинтересовался Карамов у молодого взрывника.

– Был сержантом, сапёром, – ответил тот.

– В таком случае слушай, сержант! Я был старшиной-ракетчиком, командовал взводом и ротой. – При этом Карамов приподнял голову. – Сейчас моя команда такая: вон, видите, прежняя старая дамба, оставшаяся от сплава леса, который и держит лёд. Она закрыла течение реки в эту сторону. Если мы взорвём эту заросшую деревьями дамбу, чистая речная вода потечёт через неё, а эти тонны льда останутся на камнях и растают там.

– Вот бомбардир! Вот пушкарь-ракетчик! А где ты научился этому, старшина? – возрадовался взрывник.

– В мои мальчишеские годы наши дяди одним бульдозером поднимали сотни таких дамб, когда по Инзеру они сплавляли лёд молевым сплавом, – ответил секретарь парткома.

Вскоре с вертолёта на берег было выгружено пятьдесят мешков и двадцать ящиков аммонала. Вертолёт отправили на свободное место на том берегу. Около десятка сельчан и пять взрывников стали копать четыре шурфа на дамбе со стороны деревни. Через час работа на объекте была полностью закончена.

– Сейчас эти мешки и ящики сгружайте в шурфы и сверху накладывайте крупные круглые камни да хорошенько утрамбуйте! – приказал Фролов. – А мы будем прокладывать шнуры.

Спустя ещё час все шурфы были закопаны, шнуры стянуты в один узел и присоединены к электрической кнопке.

– Всем отойти на пятьдесят метров назад, в лес, и спрятаться за толстыми деревьями! – прокричал бригадир взрывников.

Раздались друг за другом четыре оглушительных взрыва. Затем наступила гробовая тишина. Спустя мгновение со стороны домов деревни Тавакал, крыши которых были крыты жестянкой, послышалось грохотание, как во время летней грозы. Пару минут спустя на берег выбежали пять-шесть мужчин и стали махать шапками.

Чистая вода Инзера, бурля, рванула по руслу старицы в сторону соседней деревни. Выгрузив колхозных помощников-взрывников возле конторы, вертолёт отправился в уфимский аэропорт.

Через некоторое время в контору прибежали мужики, махавшие взрывникам шапками на берегу Инзера:

– Ха-ха, вот артиллеристы-бомбардиры! Думая, что Инзер направляете по новому руслу, вы превратили крышу Ислама-агая в дуршлаг. Пока он остался дома, но если пойдёт дождь, как ему быть-то?

– Скажите, что это не беда. По постановлению правительства пострадавшим от наводнения оказывается денежная помощь. Завтра же он получит новую кровлю. А эта крыша у него давно изношена, проржавела насквозь. Он же мой сосед, – засмеялся секретарь парткома.

В том году жители деревни Тавакал спаслись от наводнения без большой беды. А председатель колхоза, как бы мстя за это, передал первому секретарю, что из-за действий парткома пострадали крыши домов. На самом деле когда Ахтямов вернулся в деревню, вода уже ушла, а люди с похвалой отзывались о молодом парторге колхоза, спасшем их добро от паводка, что и стало известно приехавшему первому секретарю. На председателя же нажаловались, что тому их судьба до лампочки. Первый секретарь отругал председателя колхоза за клевету и повёл его по недосеянным полям.

Наступило лето, затем пришла осень. Обретший среди колхозников большое уважение и авторитет молодой секретарь Халим Карамов стал обращать внимание на недопустимую манеру поведения руководителя колхоза. Почему-то его водитель часто появлялся около колхозного склада, иной раз грузил в машину мясо и другие продукты.

Как-то раз позвонил первый секретарь райкома КПСС и сообщил, что к ним приезжает заместитель Гостелерадио «Башкортостан» Гатаев, и велел Халиму Карамову очень хорошо его встретить и угостить. Секретарь парткома, хотя и не одобрял в период уборочной страды угощение на берегу Инзера, не мог противиться указанию первого лица района.

Заняв у знакомых ребят ведро рыбы и выписав по договорённости с председателем со склада пять-шесть килограммов свежего мяса, разожгли на месте костёр и поставили варить в двух казанах мясной суп и рыбную уху. Около огня повесили почерневший от дыма чайник.

В двенадцать часов дня на колхозном уазике подкатили высокий гость из города, второй секретарь райкома КПСС Фанис Абдуллин и председатель колхоза Ахтямов. Водитель, поставив на землю ящик водки и расстелив скатерть, стал готовить застолье. Вскоре сварилсяся суп, и гости расселись вокруг скатерти.

– Товарищ Гатаев, мы рады видеть вас на просторах прекрасного Инзера! – разлив водку по гранёным стаканам, сказал тост председатель.

Мясной суп был сварен с приправами и очень вкусен, поэтому вскоре показалось дно казана. Гостям была подана уха и жареная рыба на большой сковороде.

– Вот, Катаев… прости, Гатаев, – Ахтямов бросил взгляд в сторону Абдуллина, – этот большой начальник, второй секретарь райкома, ещё сопливый мальчик, мой помощник в колхозном деле. Что скажу, то и делает. А этот сопляк, – председатель, ехидно улыбаясь, указал рукой на Карамова, – секретарь парткома колхоза, пытается меня игнорировать.

– Я тебе не Катаев, а Гатаев! Когда ты бросишь привычку унижать людей? Ты же уже не молодой! – полупьяный гость выпятил грудь. – Я теперь большой человек в республике и не только твой односельчанин. А с ними говори по-товарищески! Видишь, как Карамов смотрит на тебя? Как на врага! Только искры из глаз не сыпятся.

Переведя дух, представитель ТВ продолжил уже другим тоном:

– Хочешь, завтра по телевидению буду критиковать твой колхоз? Послезавтра и тебя, и первого секретаря снимут с должности!

– Ката, брось, говорю… Ой, Гата! Не кипятись, чего не бывает в молодые годы? Дразнили тебя Катой, то есть ботинком, но это же было в детстве! Давай рыбу попробуем! – пытался успокоить гостя Ахтямов.

– Товарищи, телевидение в будущем заменит всё. Давайте за это выпьем! – вмешался в перебранку Абдуллин, сверкая покрасневшим, как помидор, лицом. – Гатаев, покажи наш район только с хорошей стороны, ладно?

Пока Халим Карамов был занят приготовлением чая, между руководителем телевидения и председателем колхоза завязалась потасовка из-за того, что первый вновь был назван Катаевым, то есть Ботинковым.

Крупнотелый Ахтямов попытался было встать на ноги, но гость свалил его на скатерть и дал пинка под зад.

– Я Гатаев, руководитель республиканского уровня! На тебе, на! – поговаривал он.

После этого не было смысла продолжать застолье. Карамов и водитель председателя, затолкав всех троих в машину, отвезли в районный центр. Неделю спустя на экраны вышла передача о том, что в районе уборочная страда хромает, а райком не следит за сельским хозяйством. Однако из Уфы никто не приезжал, чтобы разобраться с ситуацией.

После случившегося на берегу Инзера Карамов стал пристальнее следить за поведением руководителя хозяйства. О том, что он часто оскорбляет колхозников, даже занимается рукоприкладством, слухи ходили давно. К тому, что он, как собственное, без всякой оплаты берет колхозное сено и фураж для своего многочисленного личного хозяйства, в народе уже привыкли. Финат Ахтямов, которому было уже за пятьдесят, руководитель со стажем, думал, что в этом хозяйстве людей можно заставить работать только силовыми методами и руганью с угрозами.

Сегодня он дал указание водителю Сагиту, ехавшему за фуражом в село Карламан, завезти в его двор полную автомашину фуражного зерна. Не так давно принятый в ряды КПСС Сагит сразу довёл это до сведения молодого секретаря парткома.

– Сагит, как только вернёшься из рейса, поставь машину около правления колхоза и зайди ко мне! – посоветовал Карамов. – Нигде не разгружайся!

Часов в шесть вечера грузовой автомобиль притормозил возле конторы, и поджидавший его секретарь парткома сел в кабину.

– Едем на фуражный склад колхоза! – скомандовал он.

Разгрузив приятно пахнущий корм для колхозного скота на колхозном же фуражном складе и получив от заведующего складом накладную, Карамов сунул её в карман.

На следующее утро в кабинет секретаря парткома, чуть ли не сорвав двери, ворвался председатель колхоза.

– Ты! Ты зачем мой фураж велел выгрузить на склад?! Кто ты такой?! Колхозу я хозяин! Вона, того, кто до тебя работал секретарём парткома колхоза, я пинком отсюда отправил восвояси! – с пеной у рта раскричался он. – Если ещё раз увижу такие дела, тебе конец, молокосос!

– Товарищ Ахтямов! Покажите свою накладную на эту дроблёнку. A-а, нету её у вас. А у меня есть, там написано, что фураж колхозный. Если такой факт ещё повторится, я поставлю ваше личное дело на заседание парткома. Вынесем вам наказание, а документы передам в ОБХСС! – Ответ Карамова прозвучал очень жёстко.

– А-ах вот ты как! Когда ты родился, я в райкоме отделом заведовал! Посмотрим, кто победит!

Хлопнув дверью, Ахтямов вышел на улицу.

Про этот случай в колхозе шумели несколько дней. Спустя недели две началось подтягивание кормов в скирдах с поля к скотному двору. Три-четыре трактора один за другим стали возить скирды сена с полей на ферму.

– Товарищ парторг, можно? – В двери стучался передовой механизатор хозяйства Садретдин. – Ахтямов велел самый большой стог притащить к своему двору. Ребята не согласны. Что нам делать?

– Садретдин-агай, вы же коммунист со стажем! Притащите сено сюда, к конторе, и ждите, когда я выйду. А потом мы отвезём корм на ферму, – улыбнулся Карамов.

Через пару часов три трактора, таща за собой большую скирду сена, остановились перед правлением. В этот раз за представлением следило не менее пятидесяти человек, заранее приглашённых туда секретарём парткома хозяйства.

– Садретдин-агай, пусти-ка меня в кабину! – Карамов залез в трактор и сел рядом с механизатором.

Скоро большая скирда нашла своё место около фермы, в кормовом дворе.

На этот раз Ахтямов не врывался к секретарю парткома.

– Ну-ка, Надир, поучите с твоими ребятами этого сопляка уму-разуму! – Председатель вызвал к себе водителя и велел ему подкараулить Карамова в укромном месте.

«Бомбардиры», то есть сторонники Карамова, тоже не сидели сложа руки, а, собравшись вместе, пришли в кабинет парткома.

– Товарищ Карамов, этот председатель здесь не для того, чтобы в колхозе люди работали и жили хорошо, он только о своём кармане печётся. У него в сарае почти десяток крупного рогатого скота, а овцам и козам нет числа. Охранник говорит, что он каждый день таскает с фермы сено-солому. А его пятьдесят свиней превратили округу в вонючий мусорник. Вчера на ферме он избил ветфельдшера. На скольких людей он поднял руку! Давай, собери партком и будем разбирать поведение председателя! – сказал Садретдин-агай.

– Правильно, вон шофёр председателя Надир собрал своих подхалимов и науськивает дать по физиономии парторгу, – поддержал коммуниста молодой водитель Сагит.

Приняв решение, что через десять дней состоится заседание парткома, «бомбардиры» Карамова разошлись.

После окончания рабочего дня, сев за руль лёгкого «Москвича-пирожка», Карамов выехал домой в райцентр. На полдороге его догнал уазик председателя колхоза и встал поперёк пути.

– Эй, парторг! Сколько раз тебе сказано, Ахтямова не трогать! Чего не слушаешься? Сейчас мы тебе дадим! – стал петушиться перед четырьмя лизоблюдами пьяный Надир.

С разбегу он замахнулся было на Карамова, но тут же получил удар в челюсть и распластался перед уазиком. Бывшему боксёру Халиму Карамову не составило большого труда хорошо «уработать» полупьяных хулиганов. После окончания потасовки он скомандовал всем сесть в кабину УАЗа и отправиться туда, откуда приехали. Пьяным подлизам с разбитыми физиономиями не осталось ничего другого, как подчиниться команде.

– Надир, вставай-ка! Вот тебе угощение! – Подойдя к водителю Ахтямова, молча следившему за тем, что происходит, и попытавшемуся снова ударить его, Карамов аккуратно, со знанием дела поставил хороший «фонарь» под правым глазом. – А теперь убирайся! Если сильнее психану, то и второй «фонарь» поставлю.

Вскоре уазик председателя, подняв за собой дорожную пыль, помчался в сторону деревни.

– Товарищ Зиннуров, почему уазик председателя по ночам пьяных возит, к тому же у шофёра под глазом «фонарь»? – спросил Карамов у автомеханика, вызвав его на следующий день в кабинет.

– Он же хозяина возит, машину ставит дома, – был ответ.

– Если же завтра уазика не будет в гараже под замком после работы, привезу из района ГАИ и оформлю как угон! Понятно?

– А хозяину сказать? – Автомеханик взволновался.

– Можешь предупредить! Ребята из ГАИ давно зубы точат на этого пьяницу Надира.

Дав понять, что разговор окончен, Карамов вышел.

В назначенный день собрались члены партийного комитета колхоза. Вступительное слово взял сам секретарь.

– Товарищи, я здесь работаю целый год, но о нашем председателе ни от кого не услышал ни одного тёплого слова. Финат Ахтямов, вот он сидит здесь, ветеранам не даёт сенокоса, трактор, чтобы доставить дрова. Механизаторы и животноводы также страдают без дров и сена. Дела в колхозе идут плохо, процветает пьянство. Этому способствуют сам Ахтямов и его водитель. Вечно пьяные их друзья даже катаются на уазике председателя по ночам.

Карамов посмотрел на председателя колхоза. Тот, как будто стараясь вдавить огромное туловище в стул, сидел ссутулившись.

– К тому же Ахтямов поднимает руку на колхозников, присваивает коллективное имущество, бесплатно берёт для себя фураж и сено. Скверно обращается с людьми, – продолжил секретарь парткома. – Одним словом, этот человек не может работать руководителем хозяйства! Он просто недостоин быть руководителем!

Карамов перевёл взгляд на членов парткома:

– Как вы думаете?

– Шофёр председателя Надир с большим «фонарём» под глазом вчера пытался запугивать меня и Сагита. Как будто, если мы скажем на заседании парткома про Ахтямова плохое, нам будет очень худо. Так ведь, Сагит? Пришлось показать им монтировку, чтобы удалились. Я думаю, пусть Ахтямов едет туда, откуда явился! От него ни колхозу, ни людям нет никакой пользы, – подхватил Садретдин.

Заседание парткома единогласно решило провести через десять дней общее собрание коммунистов колхоза.

– Карамов! С огнём играешь! На собрание придёт второй секретарь райкома Абдуллин. Как бы собрание не поставило крест на тебе самом! – пытаясь запугать секретаря парткома, Ахтямов силой закрыл двери и исчез в своём кабинете.

Вскоре на рабочем столе зазвонил телефон.

– Как дела, Карамов? – Это был второй секретарь райкома КПСС Абдуллин. – Какое такое собрание во время уборки? Почему мы не знаем?

– Товарищ Абдуллин, партийное собрание будет после работы, – ответил Карамов. – График утверждён райкомом. Уборке мы не мешаем.

– Вы уж Ахтямова не сильно колотите! – Второй секретарь дал понять, на чьей он стороне. – Райкому он нужен на работе.

– Наши коммунисты думают по-другому. – Секретарь парткома не мог не выразить своё мнение. – Говорят, откуда пришёл, туда пусть и идёт.

– А ты не очень-то! Молод ещё! Не спеши! – пригрозил Абдуллин.

Вот и подошёл день партийного собрания, которого ждали всем хозяйством. Старенький сельский клуб собрал более сотни человек. Среди них свыше пятидесяти гордо сидящих в первых рядах коммунистов.

– Товарищи! В собрании принимают участие все члены партии. Много и тех колхозников, кто изъявил желание участвовать в нашей работе. Однако слово будет предоставляться коммунистам! – такими словами открыл форум секретарь парткома. – При принятии решения также только они голосуют. Главная задача общего партийного собрания – это обсуждение поведения Ахтямова как председателя колхоза и коммуниста.

Далее Карамов сказал, что он не собирается говорить много, потому что и так всем всё известно. Он обратил внимание собравшихся на то, что сюда явились пять-шесть подхалимов председателя колхоза, и назвал их поимённо: водитель Надир, безработные Ахмет, Миниахмет, Ханиф и Харрас, которых привёл сам Ахтямов, чтобы те, когда нужно, подняли скандал.

– По мнению членов парткома, они не имеют право принимать участие в мероприятии и должны удалиться. Если же они сами откажутся выйти, вон сидит участковый! – напомнил Карамов. – А на улице в моей машине – ещё два милиционера, которые как раз за ними и приехали. Пусть отдохнут суток пятнадцать!

Подпевалы, дрожа со страху, последовали за участковым.

– Давайте успокоимся! – призвал секретарь парткома зашумевший зал. – Переходим к слушанию самого Ахтямова. Здесь присутствует второй секретарь райкома Абдуллин. Он приехал, чтобы защитить председателя. Пусть и он послушает, может ли такой человек быть коммунистом, можно ли ему доверять колхоз.

Далее Карамов перешёл к ряду фактов: почему преседатель поднял руку на ветфельдшера, почему бесплатно таскает корма с фермы и берёт со склада сотни килограммов мяса? А он говорит, что кормит райком! Правда ли это?

Превратившийся в жалкое существо Ахтямов уже не выглядел как прежний злодей и грозный председатель, а стал вести себя как уж на сковородке. На собрании было очень много тех, кто, опираясь на коммунистов, стремился разоблачить ненавистного всем председателя.

– Товарищи, получается, что Ахтямов – плохой руководитель? – Абдуллин был поражён ходом собрания и выступлениями колхозников. – Да не защищать его я приехал! Будет правильно, если вы поставите вопрос о снятии Ахтямова с должности председателя правления колхоза на общем собрании колхозников.

Все коммунисты, проголосовав за вынесение поведения председателя на собрание колхозников, разошлись по домам.

Колхозная жизнь напоминала кипящую лаву в жерле вулкана. Радуясь тому, что его судьбу решит колхозное собрание, опальный председатель денно и нощно собирал у себя тех, кого он когда-то обидел, начал давать им мясо, крупу, сенокосы, трактор и много чего ещё нужного и полезного. По вечерам в его доме собиралось до пятнадцати человек, каждый день забивали барана на шашлык, коптили поросёнка.

Кабинет же секретаря парткома напоминал штаб, куда приходили люди, чтобы писать жалобы, ставить свои подписи. В этих жалобах сообщалось о «подвигах» Ахтямова, которые ещё многим не были известны. Среди них – втихаря проданный в районном центре трактор, десятки поросят, телята своим, десятки машин кирпича и многое другое.

Прихватив с собой эти жалобы, Карамов зашёл к первому секретарю райкома партии:

– Товарищ первый секретарь, вот про Ахтямова около сотни порочащих его фактов! Что будем делать? Если он станет сопротивляться и попытается остаться на должности, я эти факты опубликую в газете, но не в районке, а в республиканской газете «Совет Башкортостаны». Позвоню его «другу» Батаеву, тот, наверное, не забыл, что Ахтямов тогда натворил.

– Ладно, Карамов, я скажу Абдуллину, чтобы он в колхоз – ни ногой! Ваши «бомбардиры» и его могут призвать к ответу. А ты старайся провести собрание безо всякого лишнего шума! Ты ведь не только коммунист, но ещё и член правления колхоза и самого колхоза! – Первый секретарь улыбнулся. – А на собрании из райкома никого не будет.

В назначенный день на собрание колхозников явилось около двухсот человек. Подпевалы председателя заняли места в передних рядах. Они ещё не знали о том сюрпризе, который подготовил секретарь парткома.

И вот собрание началось. За столом президиума сидели члены правления. Когда освобождённые места заняли пять-шесть милиционеров, у многих вовсе открылись рты.

– Как председатель колхоза собрание буду вести я! – с гонором сообщил Ахтямов.

– Нет уж, товарищ председатель! Сегодня мы рассматриваем ваше дело, поэтому как инициаторы этого собрания члены парткома предлагают в качестве председателя собрания секретаря парткома Халима Карамова! – сообщил с места передовой механизатор Садретдин. – Кто за? Прошу голосовать!

Единогласным решением колхозников Карамов был избран председателем собрания. Отсутствие уполномоченного из райкома, а также уже второй день не отвечавшего на телефонные звонки второго секретаря Абдуллина дало понять Ахтямову, что дела у него плохи.

– Товарищи! – начал своё выступление председатель, когда у него попросили пояснений по поводу его деяний в колхозе.

– Волк в лесу тебе товарищ! – крикнул с места один пожилой животновод. – Ты когда, как помещик при царе, научился бить кулаком людей?

– Я… я… – заикнулся Ахтямов. – Я написал заявление. Сейчас прочту.

– Товарищи колхозники! Мы хорошо знаем повадки Ахтямова, – обратился к залу Карамов. – Кто за то, чтобы освободить его с занимаемой должности, поднимите руки! Кто против? Надир, ты где? Ушёл домой? Против никого, что ли? А кто воздержался? Единогласно! Вы освобождены от должности председателя правления нашего колхоза, товарищ Ахтямов. За плохое поведение и повадки колхозное собрание освободило вас не только от должности председателя, но и членства в правлении, а также вычеркнуло из списка колхозников! До избрания нового председателя исполнение его обязательств возлагается на главного инженера. Согласны? Решение принято единогласно. Спасибо всем! Давайте по домам! Завтра опять на работу.

Крупнотелый Ахтямов первым вылетел из маленьких дверей клуба и пулей побежал в сторону дома. В клубе неожиданно пронеслось многоголосое «уф-ф!», как будто выскочил застрявший в жерле вулкана камень.

– Смотри-ка, это же как тот взрыв на дамбе, когда наши доблестные бомбардиры ещё вдобавок обрушили крышу дома Ислама! – рассмеялся Садретдин, глядя на Сагита, сидевшего рядом. – Вон и камень вылетел, в сторону дома побежал. Давай, пошли домой! Завтра опять, слава Аллаху, на работу. Нас ждут великие дела!

Не делай добра…

(рассказ)

I

– Товарищи, завтра надо начинать уборку, а у нас комбайны не готовы. Соседи приступили к севу озимой ржи, а у нас нет обработанной паровой земли. Лето близится к концу, а животноводческие помещения не готовы, нет ни одного центнера сена, ни тонны силоса, сенажа! – закончив на этом свою встревоженную вступительную речь, новоизбранный председатель сел на своё место.

Члены правления колхоза молча склонили головы. В большом кабинете воцарилась тяжёлая тишина.

– Вы же могли сказать бывшему председателю, почему не напомнили ему о подготовке к зимовке? В трёх фермах по три сотни дойных коров, тысячи голов молодняка и телят! Как мы проведём зимовку? Вы вчера даже колхозников собрать на колхозное собрание не смогли! Как же мне с вами работать? – Новый руководитель никак не мог успокоиться. – До зимы осталось всего два месяца! Откуда и от кого мы получим корма? Как будем убирать хлеб и подсолнечник на силос? Хотя бы силосные ямы вычистили!

Членам правления нечего было сказать.

– Сейчас всем надо расходиться, а завтра я жду вас в правлении в восемь утра с внятными планами для работы. Как бы завтра многим не пришлось остаться без работы!

Районное руководство знает, с каким хозяйством имеет дело, и они давно махнули на вас рукой. Им предпочтительнее раздать ваш скот и технику в другие хозяйства. Они не верят, что вы уже сможете работать толком. На этом закончим!

Кабинет председателя колхоза большой, вдоль стены расставлено около трёх десятков стульев. На стене, над головой хозяина кабинета, висит портрет Ленина. За большим столом расположился молодой председатель.

«Всё лето в колхозе не работали. После посевной работа вовсе прекратилась! Что же это означает? Прежний руководитель молодой человек, почему он не следил за техникой? Странно, почему же я, как японский самурай-камикадзе, дал согласие руководить этим вымирающим хозяйством? У меня два диплома о высшем образовании, возьми да езжай в город! Потрясающе! Почему же глава района не предупредил, что здесь совсем дела плохи!»

Ильяс Хакимов вспомнил о беседе с первым руководителем района.

– К тому, что вы являетесь моим заместителем, у меня никаких претензий нет. Но перед вашим кабинетом – всегда люди. А ко мне никто не приходит! Вы этим принижаете авторитет первого районного руководителя! – так говорил ему глава района.

– Расиль Хамитьянович! Тогда дайте мне кабинет на первом этаже, а этот отдайте другому. Не я же приглашаю этих людей. Голод, у народа много вопросов к власти, поэтому и приходят ко мне. Я же у вас веду социальные вопросы. Здравоохранение, образование, правопорядок, торговля – на мне сотни вопросов. – Хакимов высказал всё это вполне спокойно.

– Нет, не могу я вас оставить в администрации! Как там говорят? Две козлиные головы не умещаются в одном котле. Вы вон какой-нибудь колхоз хотели бы возглавить. Берите! – Руководитель района ни с того ни с сего стал кипятиться.

– Я не боюсь работы в сельском хозяйстве, потому что был бригадиром, агрономом, даже главным агрономом в большом совхозе. У меня два высших образования. Одного колхоза мало, пойду руководителем укрупнённого хозяйства. – Хакимов старался сохранять спокойствие.

– Вот и укрупняйте два хозяйства в составе райцентра и возглавляйте! Завтра же проведём собрание. – С этими словами Расиль Хамитьянович вызвал заместителя по сельскому хозяйству и дал соответствующие указания по поводу завтрашнего общего собрания двух разорившихся хозяйств, расположенных ближе к райцентру.

Но 28 августа колхозников собрать не удалось. На следующий день перед кое-как собравшимися членами двух колхозов объявили о слиянии этих хозяйств и поставили на голосование выбор председателя. Довольные тем, что к ним приходит из администрации известный в районе человек, колхозники дружно проголосовали за него и разошлись.

Глава района ни словом не обмолвился о том, как идут в хозяйствах дела. По окончании собрания он молча сел в машину и уехал в райцентр.

II

И вторую ночь Хакимов провёл без сна. Несколько раз выходил на улицу и садился рядом со своей собакой.

– Вот беда, Тарзан! Сам сунулся туда, где голову можно потерять. Корма для скота не заготовлены, тысячи гектаров хлеба не убраны, озимые не посеяны. – Он вопросительно взглянул на пса.

«А почему на сотню колхозников почти пятьдесят руководителей в этом хозяйстве? Может, работу надо начинать с сокращения штатов и увеличения заработной платы? Ведь в обоих хозяйствах три года толком не платили зарплаты и столько накопилось долгов!» – подумал Ильяс и, разбудив жену, попил чаю. После этого завёл машину и поехал на ферму.

Она располагалась дальше от районного центра, где жил Хакимов, по пути к колхозному правлению, в новой центральной усадьбе объединённого хозяйства. А там не видать даже следов человека, подстилки животных прогнили, клетки для телят разрушены, окна разбиты или вывалились стекла, давно не видать следов побелки. Выполненные из бетона силосные ямы пусты.

«Если завтра же не начать ремонт, к началу зимовки можем не успеть», – решил молодой председатель.

Далее он направился на зерноток. Там не оказалось даже ночного сторожа.

– Товарищи! – начал руководитель колхоза утреннюю планёрку в конторе. – Сейчас я рассказал вам только о тех недостатках, которые видел вчера. А сколько всего наберётся? Думаю, надо принять такое решение: во-первых, сократить штатную численность руководителей конторы наполовину; во-вторых, увеличить зарплату оставшимся специалистам и руководителям на тридцать процентов; в-третьих, повысить зарплату всем механизаторам, дояркам и животноводам вдвое. До 31 декабря рассчитаемся за трёхлетнюю задолженность по зарплате. Завтра же проводим собрания в гараже, в каждой ферме, доводим до людей данное решение и вывешиваем в красных уголках.

Ill

В течение недели новый председатель провёл собрание во всех коллективах и на служебной машине отправился в поездку по республике. Первым человеком, с которым он встретился, стал директор Уфимского молочного завода Ильдар Файзуллин. Как говорится, Хакимов решил сразу взять быка за рога.

– Товарищ директор, я намерен сдавать вам молоко в обмен на продукты, бартером. Если ваши цены нам подойдут. Если же вы не согласны, на Карламанском молочном комбинате меня ждут давно.

– Давайте, я согласен, – недолго думая ответил директор. – Только продукты будете возить сами. Могу и аванс выдать.

На обратном пути такое же соглашение составил и с Карламанским молочным комбинатом, и в итоге на колхозный склад был доставлен целый КамАЗ макарон, сахара, муки и лапши. На следующий день Хакимов ещё раз отправил КамАЗ в Уфу за этими же продуктами. Вскоре каждый заведующий фермой в назначенный день получил с центрального склада колхоза продукты в счёт погашения задолженности по заработной плате и раздал своим работникам.

Скоро образовалась очередь, чтобы устроиться на работу дояркой на ферме и трактористом в гараже. Работавший столько лет без оплаты труда народ наконец-то поел досыта и, попросив у председателя автобус, стал возить лишние продукты в райцентр, чтобы продавать на рынке и на деньги одеваться, ведь и одежда уже давно поизносилась.

Через месяц в животноводстве стали проявляться первые признаки прогресса: телята под присмотром перестали дохнуть, коров с раннего утра выгоняют на пастбище, к тому же в рационе появился фураж, надои молока увеличились вдвое, прекратилось воровство молока. Новый руководитель заменил заведующих на молодых образованных людей и организовал учёбу искусственных осеменаторов, широко развернул работу по ремонту помещений.

Дела в растениеводстве были пока похуже. Тракторам и комбайнам не хватало запасных частей, склад пустовал. После замены главного инженера и назначения на должности механика и бригадира молодых ребят со средним специальным образованием ситуация стала улучшаться.

Вскоре председатель сельсовета, убедившись, что дела в колхозе идут хорошо, стал чаще выезжать на поля и подружился с Хакимовым.

Пригласив из соседнего хозяйства бульдозер, Ильяс избавился от мусора и прошлогодних остатков силоса в силосных траншеях. По договорённости с директором соседнего совхоза, где раньше ему приходилось работать, нанял комбайны для уборки озимой ржи. Завершили эту работу за два дня, убрали всё зерно в склад. Колхоз впервые в счёт заработной платы выдал дояркам, животноводам и механизаторам по два-три центнера зерна. После этих мер кадровый вопрос полностью был снят с повестки дня. Более того, на фермах появились сменные доярки, в гараже вся техника нашла своих механизаторов. Прежде не знавшие выходных животноводы и доярки стали получать отдых и смогли съездить с немалыми гостинцами в города в гости.

Трактористы за короткое время подняли засорившиеся за лето пары, провели посев озимых и перешли на подъём зяби. Колёсные трактора были заняты косьбой сена и скирдованием. На полях возникли скирды ржаной соломы. Вскоре два прицепных силосных комбайна, самоходный силосный комбайн и около десятка КамАЗов из райцентра приступили к заготовке подсолнечника на силос.

Из-за того, что при прежнем руководителе хозяйства комбайны пришли в негодность, с наступлением уборочной страды опять пришлось ломить шапку перед соседями. На этот раз знакомый Ильяса, главный агроном колхоза «Алга» Кармаскалинского района, прислал шесть комбайнов, которые за неделю справились с уборкой всех полей зерновых культур хозяйства.

Хакимов собрал правление колхоза и сказал:

– Вчера звонил глава района и попросил сдать зерно государству, а сам ни одним комбайном нам не помог. С сегодняшнего дня за счёт выдачи половины зарплаты натурой, то есть зерном, закрепляем грузовую машину, чтобы возить зерно колхозников на мельницу. Пусть запасаются мукой и фуражом для скота, это не будет лишним! Согласны? – И обвёл взглядом членов правления.

Те согласились с радостью.

Вдруг зазвонил телефон, заставив всех вздрогнуть. Хакимов поднял трубку:

– Да, Расиль Хамитьянович. Вот члены правления колхоза говорят, что зерно надо дать колхозникам, чтобы покрыть долги по зарплате по той же цене, что назначена правительством для его сдачи государству. Говорят, что они тоже правительство, но местное! Я не могу противиться, не имею права не давать зерна людям, которые три года не видели зарплату. Не пугайте меня ОБХСС! Я же не беру зерно для себя, а даю его тем, кто вырастил. До свидания!

Затем председатель обратился к членам правления:

– Пусть ревизионная комиссия сегодня же идёт на склад и начинает выдавать народу зерно по этому списку. Две грузовые машины будут доставлять его до дворов колхозников и на карламанскую мельницу. И без промедления, пока зерно у нас не отобрали.

IV

Глава района всё-таки направил в колхоз представителей из управления сельского хозяйства и отдела милиции для проведения проверки. Проведя её в течение недели, они спокойно уехали в райцентр.

В колхозе дела шли своим чередом. Одно было ясно, что колхозному скоту всё равно не хватит кормов на зиму, поэтому Хакимов, договорившись с председателем колхоза «Алга» Кармаскалинского района, решил отправить к ним на зимовку тысячу голов нетелей. Если всё сложится хорошо, триста голов животных останется у выручателя, семьсот вернётся назад.

В обязательства соседей входило также искусственное осеменение нетелей. Тысяча голов животных за неделю в грузовых машинах была доставлена в места зимовки.

V

На улице крупными хлопьями идёт снег. Ильяс Хакимов через окна своего кабинета разглядывает улицу.

– Успели-таки загнать мы всё поголовье в помещения. Вовремя сообразили. Вон какой снег идёт! Если бы коровы остались во дворе, то потеряли бы в молоке. Надо съездить к соседям, как там наши нетели? – сам с собой говорил он.

Когда уазик председателя, разбрызгивая грязь вперемешку со снегом, подъехал к рабочей столовой карламанской станции, было обеденное время.

– Ахат, бери еды столько, сколько сможешь съесть! – Хакимов уступил очередь своему водителю. – Профсоюз заплатит. А мне голодный шофёр не нужен, от голода он начинает плохо видеть.

– Ильяс Халимыч, а ведь прежний председатель никогда не брал меня с собой в столовую, – виновато улыбнулся водитель. – Только сам забегал туда и довольный выходил, вытирая замасленный рот. А я сидел в кабине, закусывая холодными яйцами и хлебом.

– Ахат, я два раза служил в армии. А там, если ты, скрыв от товарищей, съел хотя бы кусок хлеба, тебе конец. Ты скотина последняя, и твоё место – в солдатском туалете. Как же так: ты сидишь голодным, а я буду набивать брюхо? Не бойся, и с зарплаты не будет удержаний. Сегодня мы в командировке, значит, питание бесплатное, колхоз даже заплатит тебе командировочные. Ты понял меня? Вот так, давай поедим и поедем! Нас ждёт председатель колхоза «Алга».

Руководителем там работал Ильфат Кашфуллин, которому ещё не было и сорока. Это был тучный, но подвижный человек.

– Халимыч, приехал? – встретил он гостей на ферме, будучи в благодушном настроении. – Вон стоят ваши нетели! Кормленые, готовы разломать жерди. Ждём из Москвы ветврачей и зоотехников, они тут займутся искусственным осеменением. В мае-июне ждите приплод! Увидите, молоко потечёт рекой.

После осмотра помещения и подписания необходимых документов Хакимов с водителем отправились домой. При приближении к деревне Шареево снег стал валить ещё сильнее. Ночь была такая тёмная, что фары освещали дорогу лишь на два метра вперёд.

В темпе спустившись к мосту через Белую, уазик последовал дальше. Когда путники доехали до середины моста, впереди показался большой КамАЗ. Внезапно перед ним возникла лошадь, запряжённая в телегу. Повернув влево, КамАЗ стал наезжать на уазик. Ахат двумя ногами ударил по тормозам. Длинная грузовая машина, свернув вправо и чуть не наехав на телегу, раскачиваясь, удалилась. Побелевший от страха водитель мёртвой хваткой вцепился в руль и остановил наконец машину. Повернув ключ зажигания, Хакимов выключил двигатель и обратился к водителю:

– Дай-ка сюда руль! Сломаешь ведь. Не зря ты в обед съел две тарелки борща. Вона, аж руль искривил, чуть восьмёрку не сделал. Что, сильно испугался? Давай выходи из кабины и садись на моё место! Не то ещё сзади стукнут. А мы как раз посередине моста стоим.

Заведя машину, председатель рванул вперёд.

– Ух! Ну и приключение! На двери с твоей стороны есть след от скользящего удара КамАЗа. Чёрный след. – Хакимов с улыбкой посмотрел на водителя, который стал приходить в себя.

Колхоз под руководством Хакимова к середине декабря рассчитался с колхозниками за долги и стал работать в заданном ритме. Через каждые десять дней приезжали работники ОБХСС по очередному указанию главы района и после чаепития в кабинете председателя подписывали необходимые документы. Затем, заправив машины бензином, с улыбками на лицах отправлялись домой.

Глава района никак не мог смириться с тем, что хозяйства, разорившиеся под руководством его прежнего заместителя, заработали не только как следует, но и лучше всех. Даже превзошли постоянного передовика последних десяти лет в районе – колхоз «Красный Зилим». На него самого, обожающего праздники и танцующего на каждом мероприятии с женой на сцене, народ давно смотрел с ехидной улыбкой. Рабочий график первого лица на пять рабочих дней был таков: гостить у своих подчинённых, в субботу – играть в футбол, а в воскресенье, собравшись у кого-нибудь, помыться в бане.

В районе исчезло само понятие «работа». Для того чтобы попасть на приём к главе района, надо было запастись шампанским. А на следующий день его заместитель по экономике с утра шёл в магазин и закупал это же вино ящиками – это стало его прямой обязанностью. Подлизы главы даже взялись поочерёдно кормить и поить собаку в его дворе.

Стремясь развалить поднимающееся на ноги хозяйство, глава района стал проводить там ежемесячные семинары. А Хакимов использовал эти же мероприятия для развития своего колхоза. Если главе захотелось провести районный семинар по животноводству в какой-либо ферме, то Хакимов для его проведения привлекал почти все предприятия района. Например, директор дорожного участка выделял трактор для очистки территории фермы, районные электрики обновляли или ставили прямо столбы электропередачи и белили их. Глава района не имел представления, что предприятия оказывают помощь новому хозяйству якобы по его указанию.

Когда в марте глава района обмолвился о том, что дней через десять в хозяйстве Хакимова состоится семинар по подготовке к посевной, тот был поражён. Кругом снег, кое-где снежные заносы выше головы. Всё-таки к указанному сроку молодой председатель сумел вычистить от снега территорию гаража и выставил туда всю посевную технику. И вот настал день проведения районного мероприятия.

– Ильяс Халимыч, где твоя техника? Даже на поля, где механизаторы проводят всё лето, дорога не открыта! – со смехом спросил глава.

– А зачем там, в снежном поле, пока дорогу чистить? Вся техника выстроена за гаражом, – ответил председатель. – Ремонтные работы уже завершаются.

– А как тебе удалось со всем этим справиться?

– У меня много друзей, они помогли.

Когда глава убедился в том, что в хозяйстве работа по подготовке к посевной организована хорошо, настроение у него совсем упало, он всё бросил и уехал обратно.

Хакимов, пригласив знакомых руководителей хозяйств к себе в кабинет, угостил их чаем, и не только им, и проводил восвояси.

Когда в мае было объявлено о проведении семинара по летнему содержанию коров и телят в центральной ферме его хозяйства, у Хакимова не нашлось слов, как это назвать. Ему сказали, что глава съездил в какой-то район, увидел там в красном уголке цветной телевизор, посетил столовую для доярок и скотников и это же хочет лицезреть и в своих хозяйствах.

«Что ж, мы тоже не лыком шиты», – подумал Хакимов и решил действовать.

Он организовал обшивку сосновыми, пахнущими хвоей досками красного уголка, туда же поставил дорогой цветной телевизор, достал посуду на двадцать персон, даже открыл буфет со столовой при ферме и выделил свежее мясо на обед.

В назначенный день прибывшие на ферму из района и из соседних хозяйств около тридцати руководителей и заведующих ферм, увидев чистенькие и побеленные клетки телят, посыпанные опилками коровники, а также красный уголок с большим цветным телевизором и столовую, просто ахнули от удивления. Расстроенный глава района отказался пробовать приготовленный для гостей обед из свежего мяса и снова, ничего не сказав, отбыл к себе в райцентр.

Наконец пришло лето, настало время выгона скота на пастбища. Глава района опять дал указание провести семинар о летнем содержании дойного гурта в хозяйстве Хакимова. Для подготовки дал всего пятнадцать суток.

Председатель Хакимов собрал специалистов хозяйства на заседание правления:

– Товарищи! Раньше, когда проводились семинары по выгону скота на летние пастбища, на его подготовку давалось месяц-полтора. А нам оказали честь: дали всего полмесяца. Значит, Расиль Хамитьянович верит в нашу готовность. По-моему, надо нам организовать субботник по подготовке летнего лагеря. Мужчины займутся плотницкими делами, а женщинам придётся брать в руки кисточки. Да и про посевную не следует забывать! За нас никто этого не сделает.

Тут зазвонил телефон.

– Ильяс, это Кашфуллин из «Алги»! – послышалось из трубки. – Когда нетелей заберёшь? Они все стельные и недели через две начнут телиться. Как же тогда будешь их возить? Давай, завтра же пригони сюда десяток машин, и мы своими машинами постараемся вам помочь!

– Ильфат, брат! Ты молодец, спасибо! – ответил Хакимов. – Завтра же начнём вывозить. Сейчас отправлю двух зоотехников для обновления нетелям тавро. Они отделят наше поголовье и того, что останется у вас.

– Ладно, пока, брат! До свидания! – ответил Кашфуллин.

На этом заседание правления завершилось, и все разошлись по своим делам.

VI

За десять дней прозимовавшие в Кармаскалинском районе стельные нетели были доставлены в хозяйство. Их разместили в чистом кирпичном коровнике, в родильном отделении для отёла.

Из районного лесхоза получили пятьдесят кубометров еловых досок, которыми обновили все необходимые принадлежности в летнем животноводческом лагере. Нашёлся двухосный вагон, внутреннюю обшивку которого обновили и даже покрасили. В нём разместили цветной телевизор, электрический самовар, посуду. На улице была оборудована скамейка на пятьдесят зрителей, на длинном шесте был повешен российский флаг. Вся окрестность запахла душистой хвоей. Ямы заровняли, муравейники переместили в лес. Железные трубы покрасили в зелёный цвет.

Как-то рано утром в кабинет председателя заскочил главный зоотехник:

– Ильяс Халимыч, чудо! Наши нетели из «Алги» несут чёрных телят. Наши же бестужевской породы, коричнево-красные. Что будем писать на паспортах?

– Ну-ка, поехали на ферму, посмотрим на этих чёрных чертей! – Хакимов поднялся с места.

Посмотрев на милое чудо на четырёх ножках, он тоже подумал, как они станут отчитываться. Значит, алгинские айболиты этих нетелей осеменили семенем быков чёрно-пёстрой масти!

В клетках стояли около десятка иссиня-чёрных новорождённых телят. Красивые и подвижные. Изумлённый председатель решил показать их во время семинара всем участникам.

В день семинара прибывшие на автобусах делегации колхозов сначала с восторгом осмотрели телят новой породы, затем поехали в летний лагерь, расположенный в пятнадцати километрах от деревни. Там тоже своего рода новинка: в длинном двухосном вагоне организован красный уголок для животноводов.

Всюду чистота, территория посыпана жёлтым песком, навес для дойного гурта выполнен из еловых досок и приятно пахнет, железные трубы покрашены в зелёный цвет. Одним словом, не место для скота, а санаторий для людей.

Глава района нехотя встал с места и заявил:

– Завтра же для проверки затраченных на этот семинар средств я пришлю ревизоров!

– Товарищ Василов! Если эта комиссия приедет, то она будет двадцатой за полгода. Эти работы выполнены и деньги потрачены не для семинара, а для колхозников. Вы сейчас уедете, а они будут работать здесь всё лето, – вполне спокойно ответил Хакимов.

Сославшись на то, что его вызывают в Уфу, глава района вдруг уехал в райцентр. Оставшийся за него начальник управления сельского хозяйства района Вазихов прекрасно довёл семинар до конца и даже за хорошую подготовку мероприятия и успешную зимовку скота от имени районного руководства объявил Хакимову благодарность.

– Ваше хозяйство по животноводству занимает в районе первое место. Если и посевная у вас пройдёт хорошо, то на сабантуе первое место ваше! – сказал он перед всеми руководителями хозяйств района.

VII

Под руководством Ильяса Хакимова посевные работы в колхозе прошли организованно. Перед началом районного сабантуя председатель связался с начальником управления сельского хозяйства:

– Товарищ Вазихов, вы не забыли, что во время семинара перед всеми руководителями района обещали нам первое место на сабантуе? Будет ли новый уазик в качестве приза?

– Товарищ Хакимов, я только что был у главы района. Он сказал: «Как же мы отдадим первое место хозяйству, которое год назад было на грани разорения? Люди не поймут!» Председатель колхоза «Красный Зилим», который всё время занимал первое место, говорят, тоже возмущён. Он же с главой в баню ходит и футбол пинает. Всё-таки я ещё раз попытаюсь его уговорить. – Вазихов положил трубку.

.. Поляна сабантуя полна народу. Гора Дубняк напоминает муравьиное гнездо. На трибуне, как всегда, – глава района, руководители хозяйств и предприятий. Глава начал доклад.

– По показателям районного управления сельского хозяйства, возглавляемый товарищем Хакимовым колхоз по производству и продаже молока и мяса, получению приплода и недопущению падежа скота занимает первое место. Однако я не могу поверить, как же так?! Всего лишь за неполный год разве можно объединить два разорившихся хозяйства в одно и произвести в два раза больше молока? Если осенью не было ни грамма кормов, как можно успешно провести зимовку? Говорят, весной одним из первых завершили посев яровых культур. Так откуда же председатель взял технику, у него не было ни одного исправного трактора! Поэтому мы не верим в это и не можем дать им первое место. А колхозу «Красный Зилим», который десять лет являлся передовым, какое место дадим? Его руководитель вовсе не согласен быть вторым! Поэтому первых мест будет два. А в качестве приза не можем дать новый уазик, потому что у соседнего колхоза много таких новых уазиков. Хозяйству Хакимова мы дадим новую бензопилу «Дружба», – с улыбкой заявил он.

– Дайте-ка мне микрофон! – Хакимов почти силой вырвал у главы района микрофон и сказал: – Афсалих-агай, я знаю, что вы здесь! Вы в нашем колхозе самый трудолюбивый и старший животновод. К тому же глава многодетной семьи. Давайте, поднимитесь на трибуну. Эта бензопила вам подарок от колхоза!

Вручив бензопилу животноводу и обняв его, Хакимов вместе с ним спустился с трибуны. Хотя глава района несколько раз призывал его вновь подняться, Хакимов отказался и вместе со своей делегацией отправился в юрту своего хозяйства.

…Ильфат Кашфуллин и Ильяс Хакимов, встретившись в Уфе в конце того года, от души посмеялись. Оказывается, и в колхозе «Алга» все коровы принесли тоже чёрный приплод. Хорошо, что Ильяс отправил им только нетелей. Они, вернувшись в родной колхоз, помогли поднять производство молока в два раза.

– А ты, Ильфат, человек с «чёрной благодарностью»! – пошутил Хакимов. – Тебе даёшь красных нетелей, а получаешь чёрных телят. Как наш глава района! Насколько в нашем колхозе хорошо, настолько ему плохо.

Неделю спустя после районного сабантуя Хакимов лично съездили с водителем в Ульяновск и на колхозные деньги пригнали оттуда новый, обшитый железом уазик на военных мостах, который всегда первым проходил болотистые места, опережал автомашину главы района, добираясь до мест проведения всяческих мероприятий, и тем самым сыпал соль на его раны.

По велению сердца

Гарифулла Хабибуллович Япаров родился 1 июля 1957 года в деревне Айтмембетово Архангельского района Республики Башкортостан. Окончил Азовскую среднюю школу.

В 1976–1978 годах служил в рядах Советской Армии курсантом, командиром отделения, заместителем командира взвода. Топограф-геодезист 1 класса, мастер боевой квалификации, присвоено воинское звание старшины. В армии освоил несколько смежных с топографией специальностей.

Окончил Аксёновский сельхозтехникум в 1978 году по специальности «агрономия», в 1984 году – Башкирский сельскохозяйственный институт с присвоением специальности «учёный-агроном», в 1990 году – Свердловскую высшую партийную школу с получением специальности политолога, преподавателя высших учебных заведений, специалиста советской и партийной работы, в 2000 году – Башкирскую академию госслужбы и управления при Президенте РБ по специальности «юриспруденция». В 2005–2010 годах окончил БАГСУ по специальности «оценка бизнеса» с присвоением специальности «независимый оценщик бизнеса», Антикризисное управление с присвоением специальности «антикризисный управляющий», Башкирский государственный аграрный университет по специальности «Земельный кадастр» с присвоением специальности «инженер земельного кадастра».

В 1990 году проходил стажировку в должности заместителя командира зенитно-ракетного полка в Чебаркульской дивизии г. Чебаркуль Челябинской области. Присвоено офицерское звание капитана Вооружённых сил РФ.

В 2004 году защитил кандидатскую диссертацию в Оренбургском государственном аграрном университете, в 2009 году – докторскую диссертацию в Ижевской государственной сельскохозяйственной академии. В 2013 году ему присвоено учёное звание «профессор». Избран академиком Российской академии естествознания в 2014 году, с 2016 года член-корреспондент Международной академии аграрного образования.

Автор более 170 научных публикаций, четырёх монографий и двух учебных пособий по региональным особенностям землепользования в Российской Федерации. Участник ряда республиканских, всероссийских и международных научных конференций по аграрным вопросам, вопросам образования и подготовки кадров для региона.

Учебники и учебные пособия, изданные профессором Г. X. Япаровым, участвовали в Международной книжной выставке во Франкфурте-на-Майне (Германия) в 2020 году, Международной книжной выставке в Барселоне (Испания) в 2020 году, где завоевали золотые медали, удостоены серебряной медали на Международной выставке «АгроКомплекс-2019» в Уфе. Г.Х. Япаров удостоен почётного звания «Учёный 2019 года» в номинации «Преподаватель высшей школы» на Международном конкурсе.

Награждён знаками «Заслуженный деятель науки и образования», «Золотая кафедра России», орденами «Гражданская доблесть», «Первый среди равных», «Трудом и знанием», медалями «За укрепление авторитета российской науки», им. В. И. Вернадского, им. Н.И. Вавилова, множеством юбилейных медалей и знаков политических партий и общественных организаций РФ и РБ.

Аспиранты и соискатели под руководством доктора сельскохозяйственных наук профессора Г.Х. Япарова изучают проблемы мелиорации и кормопроизводства на осушённых и орошаемых землях Республики Башкортостан, что особенно актуально в последние годы, когда засухи 2008–2014 годов сильно повлияли на обеспеченность высококачественными кормами частного и общественного скота.

Г.Х. Япаров работал бригадиром, агрономом совхоза «Инзерский», председателем СПК «Дружба», первым заместителем председателя Архангельского райсовета, вторым секретарём Архангельского райкома КПСС, заместителем главы администрации Архангельского района РБ в 1970–1998 годах.

В 1998 году на основании Указа Президента РБ от 22 июля 1997 года Г.Х. Япарову присвоен классный чин «Государственный советник РБ 2-го класса».

Работая арбитражным управляющим, в 2002–2012 годах состоял членом НП СРО АУ «Башкортостан» (реорганизованное и ныне действующее НП СРО АУ «Евросиб»). Провёл около 140 процедур антикризисного управления на более чем 100 предприятиях, таких как комбинаты, заводы, холдинги, колхозы, совхозы, МУПы и ГУПы[25], СПК[26] и агрофирмы в Челябинской, Оренбургской, Свердловской и Кировской областях РФ. В Республике Башкортостан работал внешним управляющим СПК «Байрамгуловский» Учалинского района РБ, МУСП[27] совхоз «Красная Башкирия» Абзелиловского района РБ, которые ныне являются успешными крупнейшими сельскохозяйственными предприятиями региона.

Участвовал в качестве истца, третьего лица и ответчика более чем в 1500 судебных гражданских и арбитражных процессах в Верховном суде Республики Башкортостан, Арбитражном суде РБ, Арбитражном суде Оренбургской, Свердловской, Челябинской и других областей Российской Федерации первой, апелляционной и кассационной инстанций, защищая или представляя интересы физических и юридических лиц.

Награждён почётными грамотами ЦК КПСС, ЦК КПРФ, почётным знаком ЦК ВЛКСМ, почётной грамотой Министерства сельского хозяйства Российской Федерации. За многолетний добросовестный труд в системе агропромышленного комплекса объявлена благодарность Министерства сельского хозяйства Российской Федерации, благодарность Министерства образования Республики Башкортостан, благодарность Республики Башкортостан, Рескома профсоюза работников агропромышленного комплекса Республики Башкортостан, ректората и профсоюзной организации БГАУ за долголетний и плодотворный труд по подготовке кадров для агропромышленного комплекса страны.

Г.Х. Япарову вручены почётная грамота саморегулируемой организации антикризисных управляющих республики за большой вклад в развитие антикризисного управления в Республике Башкортостан, почётные грамоты и благодарственные письма около 10 районных советов, администраций городов и районов республики, более 60 почётных грамот и благодарностей предприятий учреждений, организаций и министерств республики, Челябинской, Оренбургской и Свердловской областей.

Ведёт активную общественную деятельность. С 2010 года – председатель правления РОО[28] «Архангельское землячество», представляющей выходцев из Архангельского района в РБ и РФ, учредитель и руководитель РОО «Табын», член президиума и председатель правления РОО «Патриоты Башкортостана», член президиума и заместитель председателя МСОО «Аркадаш».

Г.Х. Япаров – кандидат в члены Интернационального Союза писателей, член Российского союза писателей РФ и Союза писателей РБ. Лауреат международных литературных премий им. Ахмета Ясави (2022) и им. Абу Насыра Фараби (2022), литературных премий им. Рашита Султангареева (2017), им. Мустая Карима (2019) и им. Мифтахетдина Акмуллы (2019), лауреат I степени Московской литературной премии-биеннале 2022–2024 годов.

В 2022 году ему присвоено почётное звание «Народный писатель-патриот Башкортостана».

Соавтор книги по истории деревни Айтмембетово, где родился и вырос, под названием «Куцелемдэ ауылым тарихы» («История моего села в сердце») в двух изданиях, автор I и II томов книги «Многоликая судьба» по истории Архангельского района РБ в двух изданиях, автор книги «Притяжение земли», журналистского расследования в двух изданиях: 1-го тома «История современности: почему разорился Архангельский район РБ?», II-го тома «История современности. Архангельский район РБ: кому закон – как дышло?» и художественных книг «Тәҡдир» (Рок), «Инйәрҙәге Париж» (Париж на Инзере), «Сабышкан йондоҙҙар» (Звёзды наперегонки), «Честь имею», «Без яраткан донья (Наш любимый мир)», «Ер зары» («Плач земли»), «Йәшә, Ҡуштау» («Битва за Куштау»), «Побоище под Кармаскалами» (это романы, повести и рассказы о судьбе селян и сельского хозяйства в Республике Башкортостан).

Роман «Париж на Инзере» на русском языке удостоен золотой медали на Международной книжной выставке в Барселоне (Испания) в 2020 году.

Член Союза журналистов РФ и РБ, признан в республике «Журналистом 2022 года», присвоено почётное звание «Народный журналист-патриот Башкортостана» в 2023 году. В период работы в хозяйствах Архангельского района РБ, будучи на государственной и муниципальной службе, активно участвовал в работе средств массовой информации, регулярно печатался и печатается в районных газетах «Знамя Ильича», «Ильич байрагы», «Архангельский вестник», «Инзер», его статьи неоднократно выходили в республиканских газетах «Башҡортостан», «Республика Башкортостан», «Кызыл тан», «Киске Өфө», «Йәшлек» и журналах «Агидель, «Ватандаш, «Сельскиеузоры, «Бельские просторы, «Шонкар, «Тамаша, «Аманат, Roman*Drama (Казахстан и Eliz edebiyat (Турция).

Награждён многочисленными дипломами и почётными грамотами редакций районных и республиканских газет и журналов. Признан «Близким другом журнала “Агидель”» в 2019 году.

Неоднократно избирался членом Архангельского райкома КПСС, бюро райкома КПСС, депутатом Архангельского районного совета, а также депутатом нескольких сельских советов. Был участником пленумов Башкирского обкома КПСС, делегатом Башкирской областной комсомольской конференции ВЛКСМ.

С 2014 по 2020 год работал директором Уфимского филиала московского Международного института экономики и права (МИЭП), в 2019 году награждён благодарностью ректората МИЭП за добросовестный и эффективный труд.

Член Ассоциации юристов России, с 2014 года являлся адвокатом Башкирской республиканской коллегии адвокатов, состоит членом Адвокатской палаты Республики Башкортостан, вёл резонансные дела по защите граждан от произвола чиновников республики, защищал интересы граждан и юридических лиц в различных судах в Башкортостане и за его пределами, признан «Адвокатом 2021 года».

Организатор защиты Куштау, признан «Защитником Куштау», активный защитник самих защитников Куштау, член координационного совета защитников Куштау, выступал на данную тему по федеральному радио, в том числе и по московскому радио «Эхо Москвы», а также по другим радио-и телеканалам. Активно ведёт блоги по защите прав граждан в социальных сетях. Признан «Юристом 2019 года» по итогам защиты общественных организаций и граждан от беспредела республиканских коррумпированных чиновников и местных правоохранителей.

Являясь адвокатом, Г.Х. Япаров от имени БРКА вёл защиту всех 82 административно арестованных защитников Куштау в Ишимбайском городском суде и Кармаскалинском межрайонном суде, а также в Верховном суде РБ. Кроме того, защищал всех административно арестованных летом и осенью 2020 года молодых людей по кармаскалинскому делу.

В деревне Айтмембетово Архангельского района РБ благодаря спонсорской помощи Г.Х. Япарова в 2007 году построена мечеть. Также оказано содействие в завершении строительства мечетей в селе Архангельское, селе М. Горького и деревне Кысынды. Обучил на свои средства молодого имама-хатиба для айтмембетовской мечети.

Заместитель председателя православного попечительского совета по восстановлению храма Архангела Михаила в селе Архангельское Архангельского района РБ – исторического и культурного памятника XVIII века, где с его помощью в 2011 году начали ремонтные работы и возвели на колокольне позолоченный купол с крестом.

Являясь председателем РОО «Архангельское землячество» и РОО «Табын», неоднократно проводил республиканские и районные мероприятия по встрече со знаменитыми земляками, в их честь организованы юбилейные концерты. Под его руководством и с его спонсорской помощью проведена последняя встреча со студентами вузов Республики Башкортостан в Архангельском РДК в 2011 году, где более 200 студентов района получили стипендии и премии за успехи в учёбе. Г. X. Япаров оказал спонсорскую помощь в проведении в Архангельском РДК пленума ЦДУМ Республики Башкортостан с приглашением руководства республики, в котором приняли участие более 100 имамов региона.

В 2015 году силами и на средства Г.Х. Япарова в деревне Айтмембетово Архангельского района РБ построен из кирпича и мрамора памятник-мемориал пятидесяти трём погибшим участникам Великой Отечественной войны, там же возведён памятник трём погибшим участникам СВО, Афганской и Чеченской войн. Силами художественной самодеятельности и заслуженных артистов, приглашённых из Уфы, был организован праздник «День села» и устроена праздничная ярмарка. На объектах социально-культурной сферы села был проведён ремонт, а также были отремонтированы улицы населённого пункта.

Г.Х. Япаров организовал и в 2020 году добился завершения строительства нового капитального здания Айтмембетовской общеобразовательной школы, проводит там различные мероприятия по патриотическому воспитанию молодёжи. С 2006 года учредитель стипендии лучшим ученикам младших, средних и старших классов, трёх поощрительных премий лучшим выпускникам Айтмембетовской средней школы Архангельского района – своей малой родины.

Член правлений различных общественных организаций в Республике Башкортостан и других регионов России, активно участвует в формировании гражданского общества в Российской Федерации. Признан почётным аксакалом, входит в состав Совета аксакалов республики, один из трёх руководителей I, II и III съездов башкир Республики Башкортостан в 2016, 2017 и 2018 годах, почётный член президиума съездов общественных организаций. Является одним из трёх учредителей и членом правления РОО «Табын», РОО «Патриоты Башкортостана», заместитель руководителя МСОО «Аркадаш».

Бюро Башкирского рескома КПРФ выдвигало Г.Х. Япарова кандидатом в депутаты в Госдуму РФ, выдвинут кандидатом в депутаты Госсобрания – Курултай РБ в 2018 году, является помощником депутата Госсобрания – Курултай РБ.

Активно работает правозащитником в Республике Башкортостан. С его помощью привлечены к ответственности ряд чиновников Архангельского, Кушнаренковского, Белорецкого, Гафурийского, Аургазинского районов РБ и правоохранители из Уфы за нарушение законных прав и интересов граждан.

В Верховном суде РБ Г.Х. Япаров вёл резонансные дела и помог установлению справедливости в отношении «красноусольского стрелка» Ф.Ф. Сафина, доведённого местными чиновниками до отчаяния и расстрелявшего из ружья автомашину «ленд крузер» главы Гафурийского района РБ, незаконно привлекаемого к административному аресту за якобы незаконную организацию митинга у памятника Салавату Юлаеву молодого общественника Р. В. Еникеева и способствовал освобождению от административного ареста активного жителя Хайбуллинского района РБ Буранбая Аскарова, а также других экоактивистов республики.

По итогам неоднократных обращений Г.Х. Япарова, активно выполняющего требования Президента РФ В. В. Путина всеми мерами бороться с коррупцией как главной угрозой российской государственности, о махровой коррупции в Гафурийском районе РБ с участием главы Гафурийского района РБ и председателя Гафурийского межрайонного суда РБ в федеральные и региональные контрольные и надзорные органы уволены с должностей главы Архангельского и Гафурийского районов РБ, отстранён от должности и лишился статуса федерального судьи председатель Гафурийского межрайонного суда, уволена также с должности федерального судьи судья Гафурийского межрайонного суда.

Г.Х. Япаров неоднократно выступал и выступает защитником активистов общественных формирований Республики Башкортостан, выходивших на митинги в знак протеста против республиканского чиновничьего и полицейского произвола и беззакония, творимого ими на территории Башкортостана, помогая тем самым Президенту РФ В. В. Путину в борьбе с коррупцией и в развитии в стране гражданского общества.

Г. X. Япаров хороший семьянин. С супругой Зифой Минигалиевной, педагогом с многолетним опытом, почётным работником общего образования РФ и отличником образования РБ, вырастили двух дочерей, кандидатов экономических наук, ныне преподавателей лучших вузов Российской Федерации. Помогает воспитывать двух внучек и внука.

Примечания

1

Колбаса из конины.

2

Скотный двор в поле.

3

Этой деревни нет с 1950 года.

4

Летнее пастбище.

5

Родовой фамильный знак.

6

Территории опережающего развития, где практически не функционируют российские законы.

7

По материалам сайта https://vatandash.bashkortostan 1O2.ru/index.php?article= 1900.

8

По материалам сайта: https://hrono.ru/text/2006/galinl 106.html?ysclid= m4tswsg2u5313416252

9

Зимнее пастбище.

10

Родословные.

11

По материалам сайта https://adm-vozdvizhenka.ru/selskoe-poselenie/istoriya/?ysclid=m4ts5yqdfq655919531

12

Там же.

13

По материалам сайта http://www.hintfox.com/article/natsionalnij-sostav-goroda-meleyza-i-meleyzovskogo-rajona.html

14

Ближневосточная мера длины древнеперсидского происхождения. Обычно это было расстояние, которое проходит караван до очередного отдыха, привала, или расстояние, которое можно пройти пешком за час.

15

Источник: И. Петров, «Народы Республики Башкоторстан», http://elbib.nbchr.ru/lib_files/O/kich/kich_O_OOOO 193.pdf

16

Источник: Л. Гориченская, «Сябры», https://rampa-rb.com/articles/narodnoe-tvorchestvo/2022-09-16/syabry-2952793?ysclid=m4gwgtcprx508111157.

17

Источник: Л. Гориченская, «Сябры», https://rampa-rb.com/articles/narodnoe-tvorchestvo/2022-09-16/syabry-2952793?ysclid=m4gwgtcprx508111157.

18

Там же.

19

Там же.

20

Русская мера земельной площади, равная 2400 кв. саженям или 1,09 гектара, применявшаяся до введения метрической системы.

21

Припущенники на башкирских землях – представители группы населения Оренбургской губернии в XVII–XX веках, состоявшей из безземельных башкир, татар, чувашей, мари и других народностей, которые переселялись на землю коренных владельцев (в основном башкир).

22

Субэтническая группа поволжско-приуральских татар.

23

Комитет по управлению собственностью Министерства земельных и имущественных отношений.

24

Управление сельского хозяйства.

25

Муниципальные унитарные предприятия и государственные унитарные предприятия.

26

Сельскохозяйственный производственный кооператив.

27

Муниципальное унитарное сельхозпредприятие.

28

Региональная общественная организация.

Content

Гарифулла Япаров
Пай земли

Пай земли (роман)

Рок (рассказ)

Урок жизни (рассказ)

Бабушка Асия (рассказ)

Весеннее половодье (рассказ)

Бомбардиры колхозные (рассказ)

Не делай добра… (рассказ)

По велению сердца

Примечания